Александр Петровский

Завещание оборотня

Тема сегодняшней лекции – метаморфизм. Метаморфы, или оборотни, – это люди, способные более-менее произвольно изменять свое тело. Формально метаморфизм не является магической силой, но согласно исторической традиции метаморфов считают магами даже в отсутствие у них иных сил.

Метаморфы обладают повышенной способностью к регенерации тканей, сильным иммунитетом, и они не стареют, если сами того не желают. Эти качества приводят к очень высокой продолжительности жизни. Убить метаморфа крайне сложно, нанесённая ему рана быстро заживляется. Но их всё-таки убивали. Достоверно известны случаи их убийства разрывной пулей в сердце, отсечением головы, а также сожжением. Как вы понимаете, такие эксперименты больше не ставятся. Что касается аллергической реакции на серебро, то установлено – таковая реакция отсутствует. Раны, нанесённые серебром и сталью, заживляются абсолютно идентично. Это очередное суеверие, коих вокруг магии ходит немало. Упомяну также ещё одно опровергнутое суеверие – влияние на трансформацию полной Луны. Правда, на психически неустойчивых метаморфов полная Луна действует не хуже, чем на обычных неуравновешенных людей. Именно эти метаморфы в полнолуние превращаются в диких зверей и действуют подобно любым маньякам. Но именно такие и именно поэтому долго не живут.

Естественная продолжительность жизни метаморфов по разным оценкам составляет от тысячи до полутора тысяч лет. Предположительная причина смерти – переполнение памяти, в результате чего физически здоровый организм лишается базовых инстинктов и рефлексов. Когда теряются критические навыки дыхания или управления сердцебиением, метаморф умирает. То есть причина смерти функциональная, а не органическая. Зафиксировано менее десяти подобных смертей, на такой мизерной статистике нельзя делать далеко идущих выводов.

С точки зрения генетики, метаморфизм – рецессивный признак. Поэтому метаморфы рождаются у не-метаморфов. С другой стороны, дети метаморфа и не-метаморфа никогда метаморфами не являются, такие случаи неизвестны. Также неизвестен ни один факт рождения детей у пары метаморфов, хотя супружеские союзы между ними довольно часты. Объяснения этим закономерностям пока не найдено. Если бы метаморфы рождали метаморфов, ныне Земля была бы населена исключительно ими, ведь эволюционно метаморфизм – несомненный плюс.

Теперь о том, во что может при желании превратиться метаморф. Ещё раз напоминаю: любая магия ограничена физикой, в том числе законами сохранения, и поэтому во всех своих воплощениях метаморф имеет одну и ту же массу. Разумеется, проще всего осуществляется превращение в другого человека, то есть смена внешности. Но самым известным является превращение метаморфа в волкоподобное существо, обычно небывало агрессивное. Исследование останков таких существ (а их было убито немало) показало, что сходство с волком чисто внешнее, а более всего зверь напоминает одного из вымерших приматов. В то же время генетический анализ фиксирует полностью человеческую ДНК, то есть трансформации подвергается только фенотип, а генотип остаётся неизменным. В связи с этим была выдвинута гипотеза, что метаморф может превращаться только в то, что зафиксировано в его наследственном материале. Подробно об этом вам расскажут в курсах генетики и теории эволюции.

Среди метаморфов много богатых людей, что закономерно следует из высокой продолжительности жизни. Стандартный способ разбогатеть – размещение депозита в банке на сто-двести лет. Даже небольшая сумма за это время становится весьма приличной. Очевидно также, что способность менять внешность открывает дорогу для разного рода криминальных схем.

Сам характер метаморфизма, а также уже упомянутая сила традиции толкает магов-метаморфов к чёрной стороне силы. Но в новейшее время многое изменилось, и появились метаморфы, давшие клятву Мерлина, то есть ставшие белыми магами. Впрочем, больше половины из них впоследствии были лишены этого статуса за разного рода неблаговидные поступки.

Вот, собственно, всё, что достоверно известно о метаморфах. Идут исследования по трансгрессии гена метаморфизма обычным людям. Изыскивается возможность предотвращения естественной смерти метаморфов, эти исследования спонсируются самими метаморфами. Ни там ни там в ближайшее время никаких ошеломляющих результатов не ожидается. Тот результат, что метаморфизм не передаётся ни через укус (очередное опровергнутое суеверие), ни через секс, ни каким-либо иным простым способом, трудно назвать ошеломляющим.

Из курса «Введение в магию»

для студентов факультета теормагии

Кембриджского университета.

* * *

Джерри не имел ни малейшего желания сопровождать супругу к тётке, но и отпустить её одну боялся. Тётя Хильда временами бывала смертельно опасна. Конечно, Леони вполне способна за себя постоять, но в этом случае Хильда, скорее всего, умрёт, и у Леони возникнут нешуточные проблемы с полицией.

Вот же угораздило, подумал Джерри, связать судьбу с чёрной ведьмой, да ещё с такой, которая с трудом контролирует свои магические силы.

– Ты чем-то недоволен? – улыбнулась Леони. Одной из её магических сил была телепатия. – Следи лучше за дорогой.

– Слежу, – буркнул Джерри. – Вот скажи мне, зачем мы к ней едем? Нам больше заняться нечем?

– Я счёт не веду, но ты это спрашиваешь, наверно, уже в тысячный раз. С предыдущего ничего не изменилось.

– Раньше ты говорила, что твоя тётя умирает и просит приехать в гости.

– И сейчас скажу то же самое.

– Милая жёнушка, мы с тобой знакомы уже пять лет, и всё это время она умирает. Агония несколько затянулась, не находишь?

– Это может произойти в любой момент. Даже я не могу предсказать, когда это произойдёт. Слишком мало я знаю про таких, как она, чтобы хоть что-то прогнозировать.

Леони считала себя очень сильной ясновидицей, и Джерри не мог не согласиться, что подавляющее большинство её прогнозов сбываются. Правда, он совершенно не понимал, что же такое это самое ясновидение. Леони раз двадцать пыталась ему объяснить, что к чему, прежде чем убедилась в полной безнадёжности этих усилий.

– А я бы, Леони, предпочел про таких, как она, вообще ничего не знать. И жалко её, раз, как ты говоришь, она умирает. А с другой стороны, если опять-таки верить тебе, она прожила дольше любого из библейских патриархов.

– Она так говорит. А какой её возраст на самом деле, я не знаю. В литературе пишут, что оборотни живут примерно полторы тысячи лет. Если, конечно, их не убивают раньше.

– Я бы сказал, прожила она более чем достаточно. Не говоря уже о том, что помочь ей ты всё равно ничем не можешь.

– Скажи прямо, что ты её боишься. Не пытайся от меня что-то скрыть, я ведь читаю мысли.

– Основное моё чувство к ней не страх, а отвращение. Хотя страх тоже есть.

– Джерри, ты профессиональный боксёр, а она слабая женщина. И в кого бы она ни превращалась, она всё равно останется слабой женщиной.

Джерри содрогнулся, вспомнив чудовище, в которое иногда превращается слабая женщина Хильда. Лучше бы он ничего не знал об оборотнях!

Охранник на воротах махнул рукой, разрешая им проезд, и через несколько минут Джерри подъехал к парадному входу в дом. Как и подавляющее большинство оборотней, Хильда была очень богата. Её состояние, по разным оценкам, составляло от миллиарда до четырёх. В инвестициях Хильда совершенно ничего не понимала, но зато весьма неплохо разбиралась в людях, что среди владеющих телепатией было скорее правилом, чем исключением. Ей всегда удавалось находить толковых менеджеров. Они приумножали её состояние, не обижая при этом и себя. Происхождение начального капитала Хильды было Джерри неизвестно, но он не сомневался, что без криминала тут не обошлось.

Джерри вышел из машины, открыл пассажирскую дверцу и помог выйти жене. Это не было символическим актом вежливости. Леони действительно было трудно выйти из автомобиля самой. По прогнозам врачей, примерно через два месяца ей предстояло в четвёртый раз стать матерью. Огромный живот создавал Леони значительные неудобства, но она их стойко переносила.

В сопровождении дворецкого, производившего впечатление доставленного прямо из Англии прошлого века, супруги прошли в гостиную, где их уже дожидалась тётя Хильда. На самом деле она была не тёткой Леони, а каким-то отдалённым её предком, но насколько отдалённым, ни та ни другая не помнили. Разумеется, на свои полторы тысячи лет Хильда не выглядела. Хотя бы потому, что человечество не выработало стандарта, как должна выглядеть женщина в таком возрасте. Все пять лет, что Джерри был с ней знаком, она выглядела как восемнадцатилетняя девушка. Причём совершенно здоровая. Вот только мозг у этой девушки уже семь лет, если верить Леони, работал с перебоями. Джерри и сам видел, что порой состояние Хильды было неотличимо от маразма. Хотя Леони утверждала, что это совсем не маразм, объяснить ему разницу она так и не смогла.

Хильда поначалу не обратила на них ни малейшего внимания. С недоумённым видом она рассматривала начатую пачку сигарет. Подняв взгляд на вошедших, она спросила дворецкого:

– Что это такое?

– Это ваши сигареты, мэм, – невозмутимо пояснил дворецкий. За долгие годы он уже ко всему привык.

– Разве я курю?

– В данный момент нет, мэм.

– А вообще, значит, да. А разве женщине прилично курить?

– С вашими деньгами, мэм, прилично абсолютно всё.

– Довольно цинично сказано. Кстати, кто вы такой?

– Я ваш дворецкий, мэм.

– Давно?

– Шестнадцать лет, мэм. Примерно.

– А фамилия у вас есть?

– Есть, мэм, но вы и раньше не могли её запомнить, что уж говорить за теперешнее время.

– А они кто такие?

– Это ваши родственники, мэм. Мистер Джеральд и миссис Леони.

– Что они тут делают?

– Пришли к вам в гости, мэм, по вашему приглашению.

– А зачем я их приглашала?

Дворецкий равнодушно пожал плечами и промолчал. Леони думала о чём-то своём, Джерри откровенно скучал. Подобные идиотские сценки он наблюдал регулярно и очень сильно сомневался, что Хильда действительно ничего не помнит. Его сомнения не исчезли даже после заверения Леони, что Хильда действительно говорит что думает, со ссылкой на чтение её мыслей.

– Ладно, можете идти, – милостиво разрешила Хильда, и дворецкий не замедлил этим воспользоваться. – Может, вы знаете, зачем я вас пригласила?

– Понятия не имею, – сообщил Джерри. – И тем более не понимаю, зачем мы приняли ваше приглашение. Наверно, всё потому, что Леони по вас соскучилась.

– А мы давно не виделись?

– Дней пять.

– Не думаю, что Леони за пять дней могла сильно по мне соскучиться. Тем более что я даже не помню, кто она такая.

– Очень хорошо, – обрадовался Джерри. – Леони, пошли домой.

– Леони, а ведь я тебя всё-таки помню. То есть вот сейчас вспомнила. Ты жена Саймона. Ты погибла во время бомбёжки Лондона. Как же такое может быть? – удивилась Хильда.

– Я не та Леони, – терпеливо пояснила супруга Джерри. – Я и родилась-то уже после войны.

– Точно-точно! – обрадовалась Хильда. – Вспомнила! Ты не та Леони, и Саймон тебе не муж, а отец!

– Именно так, – подтвердила Леони.

– А та Леони, что погибла при бомбёжке, значит, твоя мать. Она погибла во время войны, а ты родилась после той самой войны. Что-то тут не вяжется! Хотя как телепат, уверенно заявляю, что ты говоришь правду. Кстати, что такое «телепат»?

– Чтец мыслей.

– А почему так просто не сказать, зачем непонятные слова придумывать?

– Не знаю, тётя Хильда.

– Хильда – это я?

– Да.

– И я действительно твоя тётя?

– Нет. Ты мне пра много раз бабушка.

– Называй меня лучше тётей. Мне так больше нравится. Кстати, я вспомнила. Ты замужем за гладиатором.

– Нет, тётя. Гладиаторы были в Риме. Это было очень давно, теперь их нет.

Джерри знал, что последний гладиатор принял смертельный бой на потеху зрителям на пару веков раньше предполагаемого рождения Хильды. Да и родилась она отнюдь не среди римлян, а среди то ли викингов, то ли нибелунгов, Джерри постоянно путал одних с другими.

– Но я же точно помню, что видела гладиаторов совсем недавно. Вот в этом магическом кристалле.

– Это телевизор, тётя.

– Да какая разница, какое у него название?

– Ну, просто в нём нет никакой магии или мистики. Обыкновенная техника.

– Это механическое устройство?

– Да.

– А как оно работает?

– Тётя, я имею некоторое представление, как работает телевизор, но объяснять это тебе незачем. Ты даже если поймёшь, то через пять минут напрочь забудешь.

– Ладно, это действительно неважно. Так вот, это устройство, как бы оно ни работало, показывало гладиаторский бой. И они сами друг друга называли гладиаторами, так что тут не ошибёшься.

– Тётя, гладиаторы говорили на латыни. Ты не знаешь латынь.

– Неправда! Они говорили на английском. А я понимаю английский?

– Да, тётя. Ты, наверно фильм про гладиаторов видела. Фильм о прошлом.

– То есть это устройство показывает то, чего на самом деле нет?

– Именно так, тётя.

– А зачем?

– Долго объяснять. В основном для развлечения.

– То есть вроде как саги показывает? Но я точно помню, что вот этого рыжего, с перебитым носом, видела по магическому кристаллу, и голос сказал, что он настоящий гладиатор.

– На самом деле Джерри боксёр.

– Что такое «боксёр»?

– Кулачный боец.

– Почему бы так и не говорить? Ну да ладно. Это он вдул тебе такой живот?

– Да, тётя. Это будет наш четвёртый ребёнок.

– Я вспомнила. Это Джеральд Пауэрс. Его показывали в магическом кристалле. Голос сказал, что он настоящий гладиатор. Что же получается, голос соврал?

– Имелось в виду, что он сражается так, как раньше сражались гладиаторы.

– Я смотрела кулачные бои, ничего похожего на гладиаторские. И они совсем не используют боевую магию. Почему?

– Запрещено правилами, тётя.

– Тогда чем маги в этих боях лучше смертных?

– Ничем.

– Так, Джеральд Пауэрс. Отвечай мне, какая у тебя магическая сила?

– Никакой, – признался Джерри.

Подобные диалоги происходили каждый раз и ничего, кроме смертной скуки, уже давно у него не вызывали.

– Леони, тебе не стыдно совокупляться со смертным? Это же позор для ведьмы! Ведьма имеет право это делать только за деньги!

– Мне стыдно, тётя, – согласилась Леони. – Но я не могу ничего с собой поделать.

– Ты должна его убить! Прямо сейчас! У меня достаточно денег, чтобы уладить все проблемы, которые могут возникнуть. Кстати, я вспомнила, зачем я тебя звала сюда. Я хотела тебе сказать, что, если ты перестанешь с ним спать, я оставлю тебе все мои деньги. Ты ведь знаешь, что я вот-вот умру.

– Да, тётя, я уже семь лет это знаю.

– И тебе не нужны мои деньги? Поверь, их очень много! Такое количество тебе и не снилось!

– Мне вообще не снятся деньги. Не знаю почему.

– Раз ты не хочешь убить этого смертного, придётся это сделать мне!

Опять, с горечью подумал Джерри. Ну сколько же можно?

Хильда начала быстро меняться. Выдвинулись клыки, тело покрылось шерстью. На каком-то этапе превращения она сбросила халат. Получившийся монстр имел неимоверно жуткий вид. Опять этот стриптиз, расстроился Джерри. Вот только интересно, зачем она шерсть отращивает? Ведь шерсть на боевые качества монстра непосредственно не влияет.

Монстр прыгнул на Джерри, раскрыв пасть с ужасающими зубами. Чем-то зверь напоминал волка, но у волков не могло быть таких когтей. Джерри уклонился от когтей и зубов, сделав шаг в сторону, и вполсилы нанёс удар по голове чудовища. Зверь завершил прыжок на полу и не шевелился.

– Ну вот, видишь, а ты боялся, – прокомментировала поединок Леони и позвала дворецкого.

– Опять, да? – поинтересовался дворецкий.

Леони кивнула.

– Пойдём, у нас много дел в других местах, – предложила она Джерри.

Выведя автомобиль за пределы поместья Хильды, Джерри снова, уже неведомо в какой раз за последние пять лет, поинтересовался:

– Леони, зачем ты к ней ездишь? Ну ведь не ради денег же! Почему ты терпишь все выходки этой вздорной старухи? Именно старухи, хоть она в своём человеческом облике и выглядит юной девушкой.

– Я тебе уже много раз говорила. Я пытаюсь защитить нашу семью. Отвратить неизбежное, так сказать. Она не хочет, чтобы мы жили вместе. И у неё достаточно средств, чтобы исполнить любое своё желание.

– Да она о нас забудет, как только мы скроемся с её глаз! Ты же видишь, что она ни хрена не помнит!

Леони промолчала. Джерри, не будучи ясновидцем, её действий не понимал. Она же доверяла своему ясновидению и была уверена в их правильности. Но Леони знала, что даже оптимальное поведение даёт всего сорок три процента шансов избежать крупных неприятностей.

* * *

Когда дворецкий поднёс к её носу нашатырь, Хильда резко вдохнула и открыла глаза. Она попыталась что-то сказать, но тело монстра не было предназначено для речи. Она быстро вернула себе человеческий облик, надела сброшенные ранее халатик и туфли и только после этого заговорила:

– Ты знаешь, меня ударил этот кулачный боец!

– Да, мэм, я догадался.

– Но почему он не испугался меня?

– Потому что уже не раз видел вас в зверином обличье. К тому же он привычен к дракам и довольно силён.

– А ты меня не боишься?

– Нет, мэм, я тоже видел вас в разном обличье и за шестнадцать лет привык.

– А сам не хочешь стать таким же, как я?

– Хочу, мэм, да что толку от таких желаний?

– Я могу тебя превратить в оборотня.

– Не можете, мэм. Вы уже пробовали, ничего не вышло.

– Разве я тебя кусала?

– Да, мэм, не менее двухсот раз в разных обличьях.

– А секс между нами был?

– Много раз и тоже в разных ваших обличьях.

– И не помогло?

– Нет, мэм.

– Ну хоть секс со мной тебе понравился?

– По-разному, мэм. В зависимости от вашего обличья в тот момент.

– А ты мне за секс заплатил?

– Конечно, мэм, – дворецкий знал, что бесплатный секс с ведьмой может быть наказан смертью. По крайней мере, в этом доме.

– Тогда позови моего стряпчего.

– Сейчас их называют адвокатами. Я позову его, и он приедет примерно через час.

– Чудесно. А пока он едет, объясни, что нужно делать с сигаретами. Совершенно ничего не помню.

* * *

Отвезя жену домой, Джерри отправился на тренировку, Леони же намеревалась отдохнуть. Все беременности, несмотря на хорошо оплачиваемые усилия врачей, она переносила ужасно. Четвёртая исключения не составляла. Убедившись, что с детьми всё в порядке и они под надёжным присмотром нянечек, Леони направилась в спальню, но телефонный звонок нарушил все её планы. Звонил брат с сообщением о том, что отцу стало хуже и он срочно хочет её видеть. В такой ситуации у Леони выбора не было. Отец, в отличие от Хильды, оборотнем не был и потому вряд ли будет умирать несколько лет.

Не желая сама садиться за руль, Леони вызвала такси. В доме отца её встретил врач и сказал только одну фразу: «В любой момент». Леони кивнула и вошла в комнату отца.

Саймон, её отец, умирал, и не нужно было быть ясновидцем, чтобы это понять.

– Леони, скажи мне честно, – попросил он. – Я сегодня умру?

– Ты сам ясновидец, отец. Зачем тебе нужно моё подтверждение?

– Вдруг я ошибаюсь? – с трудом улыбнулся он. – Дай прогноз.

– Девяносто семь против трёх, что ты не доживёшь до полуночи, – неохотно предсказала Леони.

– Ты чёрная ведьма и имеешь полное право врать в профессиональных вопросах. Но, думаю, сейчас ты сказала правду. Позови ко мне Марка.

– Я здесь, отец, – Марк, брат Леони по отцу и кузен по матери, был старше неё на двадцать четыре года. Несмотря на всё это, они поддерживали очень хорошие отношения.

– Надо же, сынок, а я тебя не видел. Неудивительно, я почти ослеп. Старый я.

Леони это заявление нисколько не удивило. Отец был далеко не молод, когда она родилась, и за двадцать один год моложе не стал.

– Дети мои, прежде чем с вами последний раз попрощаться, хочу закончить последнее своё земное дело. Всё имущество, которое я скопил, праведно и неправедно, я оставляю вам. Поклянитесь, что вы разделите его поровну и без скандала.

– Клянусь, отец, – Марк с огромным трудом сдерживал слёзы.

– Клянусь, – Леони держалась совершенно спокойно.

– Хорошо. А теперь обсудим мои похороны. Леони, воинские почести будут?

– Конечно. Тут и прогноз не нужен.

– И совсем уж последнее. Леони, скажи как ясновидица. Я там встречусь с твоей тётей?

– Шестьдесят четыре против тридцати шести, что да, – Леони не верила в загробную жизнь, но, как немного ранее отметил её отец, имела полное право врать в профессиональных вопросах.

Отец молчал. Через некоторое время Леони подошла к нему и закрыла его глаза.

– Могла бы сказать ему перед смертью хоть одно ласковое слово, – попрекнул её Марк.

– Я ему сейчас сказала ровно столько ласковых слов, сколько слышала от него за всю жизнь. Он по-настоящему любил только одного человека – твою мать. Ну и тебе симпатизировал, потому что ты на неё немного похож. Может, и моей матери тоже симпатизировал, они ведь сёстры и сходство, судя по фотографиям, между ними было. Я, к сожалению, матери совсем не помню. Но заметь, встреча с нею на том свете его абсолютно не волнует. Для него есть только одна женщина, достойная внимания.

– О мёртвых хорошо или никак, верно? К тому же он к тебе неплохо относился. По-своему.

– Ну да. Лет так до десяти. Пока не стало окончательно ясно, что с его любимой Леони у меня общего только имя и одна магическая сила.

– Ну, может, просто не проявлял чувств, он же британский джентльмен как-никак. Все эмоции глубоко внутри.

– Настолько глубоко, что телепат моего уровня даже отголоска их не чувствовал. Ладно, Марк, займись формальностями, а я поеду домой.

– Ты мне не поможешь?

– Нет. Меня тошнит.

– От отца?

– От сына. Если доктор правильно определил пол ребёнка. Меня тошнит из-за беременности. Токсикозом это называется. К тому же я зверски устала. Ездила сегодня к Хильде, чтоб её черти взяли поскорее!

– Ты же не веришь в чертей.

– Ради такого дела готова поверить. Если это поможет.

– Она всё ещё не отказалась от идеи прикончить Джерри?

– Нет. Но пока пытается сделать это сама. Когда-нибудь она додумается до идеи кого-то нанять, и я быстро стану вдовой. Давно бы отправила её в ад, но…

– Знаю. По твоему прогнозу ясновидицы, это не останется безнаказанным.

* * *

– Джерри, ты опоздал на двадцать три минуты! – тренер был страшно недоволен.

– Занят был, – расплывчато объяснил Джерри. Подробно рассказывать о визите к Хильде в его планы не входило.

– Ладно, быстро переодевайся и займёмся делом. Этот долбанный Невадский Лев тебя и так порвёт, а если тренироваться не будешь, то порвёт с позором.

– Супруга даёт мне шансы на победу семь процентов.

– Миссис Леони завышает твои шансы, потому что тебя любит. Я бы оценил их в ноль. Он же чемпион. Ты на ринге будешь как в пасти у этого льва. Он почти все бои заканчивает нокаутами. Тебе не нужно бы с ним биться, это не твой уровень.

– У меня будет другой шанс сразиться за пояс?

– Нет, Джерри, не будет. Смотри на вещи разумно. Ты недостоин носить чемпионский пояс. Лев – безоговорочный лидер в твоей категории, и тебе предложили чемпионский бой только потому, что два десятка бойцов, которые на голову сильнее тебя, его боятся и от боя с ним отказываются.

– А я не боюсь и согласился. Тренер, у тебя есть план, как его победить?

– Джерри, вернись на грешную землю, – засмеялся тренер. – У меня нет такого плана. Его и быть не может, ни у меня, ни у кого другого. Наша задача – достойно проиграть. И это тоже не очень выполнимо. Он валит почти всех противников, а сам ещё ни разу даже не падал на пол. Тех ребят, которые в бою с ним простояли на ногах до конца, не увалить даже кувалдой. А ты не такой. Твоя челюсть, конечно, не хрустальная, но и не бетонная. Тебе не выстоять.

– Тогда, тренер, работаем по вот какому плану. Этот Лев во всех последних боях первые пять-шесть раундов валяет дурака. Вряд ли со мной он будет действовать иначе.

– Это требование спонсоров. Зрители платят за шоу, и если он увалит противника на десятой секунде, почувствуют себя обманутыми. Вот он и не спешит.

– Действуем так. Два раунда я буду от него бегать, а он пусть делает вид, что хочет меня догнать. В третьем, когда он совсем уж расслабится, изыщу возможность для контратаки и постараюсь свалить его парой ударов. Если не получится, второго шанса он не даст.

– Он тебе и первого не даст.

– Леони предсказывает, что вероятность успешной атаки в третьем раунде – тридцать пять процентов. И если получится, то шансы на победу – сорок четыре процента.

– Так это миссис Леони такой план разработала? Супруга твоя, конечно, спец в прогнозах, но ведь обе вероятности меньше половины.

– Только что ты говорил, что шансов нет совсем. Так что готовь именно этот план на поединок. Бой продлится не дольше четырёх раундов, исходи из этого.

– Авантюрный план. Но другого нет. Ну почему я работаю в Британии, а не где-то ещё? В Штатах баб и близко к боксу не подпускают.

– Леони говорила, что в ближайшее время у нас и премьером будет женщина.

– Куда катится мир? Во времена моего деда Империя занимала полмира, а что сейчас? Полтора острова и Гибралтарская скала. Это мы в войне так удачно победили, понимаешь ли. Теперь ещё и женщина премьером будет… Кого конкретно миссис Леони имела в виду?

– Не знаю. Я далёк от политики. Тренер, лучше подумай над реализацией плана на поединок. А я приступаю к отработке кросса справа через руку. Другим ударом этого типа мне не достать.

* * *

– Прибыл адвокат, мэм, – почтительно доложил Хильде дворецкий. – Вы готовы его принять?

– Готова. Кстати, кто такой «адвокат»?

– Раньше их называли стряпчими, мэм.

– Зачем нужны эти новомодные слова, которые невозможно запомнить, если они ничего нового не означают?

– Не знаю, мэм. Я всего лишь дворецкий.

– Хорошо. Пусть заходит стряпчий.

Дворецкий покинул комнату, и вместо него сразу же вошёл адвокат.

– Добрый день, – поздоровался адвокат. – Что вы хотели, мисс Хильда?

– Вы стряпчий?

– Да.

– У меня такое чувство, что мы уже встречались раньше.

– Да, мисс Хильда, примерно две недели назад.

– Помогите мне решить личную проблему. Моя дочь Леони сошла с ума. Точнее, она не дочь, а скорее внучка, только не совсем внучка.

– Вы это мне уже рассказывали в прошлый раз. И в позапрошлый тоже.

– Так вот, она не просто бесплатно спит со смертным, но и рожает от него детей! Это хуже, чем плевок мне в лицо!

– Мисс Хильда, но такое в наше время считается нормой. Многие маги вступают в брак со смертными, и ничего страшного при этом не происходит.

– А для меня это не нормально! Я этого не потерплю! Рожать детей от смертных допустимо только для оборотней в случае подмены! Когда женщина-оборотень занимает место смертной женщины.

– Вы это уже говорили, и не один раз. С тех пор, когда эти правила действовали, сменилось много поколений.

– Но я не сменилась! Для меня они действуют до сих пор! Мерзавец должен умереть! О том, чтобы бросить его, она и слышать не хочет.

– Мисс Хильда, я вам уже говорил об этом. Если вы лично его убьёте, вам абсолютно ничего не будет. Любой адвокат, то есть стряпчий, и я в том числе, легко докажет, что вы не можете отвечать за свои противоправные поступки, ибо они вызваны помутнением рассудка. Но наем убийцы – это совсем другое дело! Тут уж вам не отвертеться, сославшись на старческое слабоумие!

– Я не могу его убить сама! Он профессиональный кулачный боец. Когда он меня избивает, мне не только больно, но ещё и обидно! Вот вы все меня называете Хильдой, а во времена, когда я была Брунгильдой, многие сами умирали от ужаса, когда я превращалась в зверя! А этот ублюдок меня почти не боится!

– Я вам уже говорил, что времена изменились. Вам придётся или смириться, или пожертвовать оставшимся сроком жизни.

– Это почему ещё?

– Если вы наймёте убийцу, Джеральд, конечно же, обречён. Но полиция будет его смерть расследовать всерьёз, он известный человек в королевстве, и как спортсмен, и как супруг богатой женщины. Миссис Леони, конечно, богата не так, как вы, но у неё хватит денег и на частных сыщиков, и на то, чтобы полиция работала без дураков. А помимо прочего, она ещё и ясновидица. Ей определить заказчика этого убийства – раз плюнуть. Даже если убийство замаскировать под несчастный случай или естественную смерть.

– Ясновидение ей для этого не потребуется. Она умеет читать мысли. Так что мои планы насчёт её дружка для неё не секрет.

– Тем более, мисс Хильда. Так что решайте, что для вас важнее. Ваша нормальная жизнь, какой бы срок до её завершения ни оставался, или месть Джеральду Пауэрсу, хотя я совершенно не понимаю, за что именно вы намерены ему мстить.

– Значит, не понимаете, чем он меня обидел? Он смертный и этим позорит мою дочь! То есть не дочь, а…

– Вы уже объясняли, кем вам приходится миссис Леони.

– А раз вы не понимаете, в чём тут оскорбление, напрашивается вопрос: а может быть, вы сами смертный?

– Только в том смысле, что рано или поздно умру, как и все остальные, включая вас. Я маг-телепат и удивлён, что вы этого не заметили.

– Да, теперь вижу. Не заметила, потому что думала о другом. Мне теперь тяжело думать о нескольких вещах сразу. Но это неважно. Вы мне предложили решить, что важнее. Я решила. Важно и то и другое.

– Это невозможно.

– Быть может, невозможно для вас. Но не для меня! Кто-то мне говорил, не помню, кто, что с такими деньгами, как у меня, нет ничего невозможного.

– Это я вам говорил. Но я имел в виду, что…

– Какая разница, что имелось в виду! Главное, что это правильно по сути. Так вот, проблема в том, чтобы я наняла убийцу и сделала это, не противореча дурацким законам.

– Наём убийцы – это всегда преступление.

– Хорошо. Оставим эту тему. Я ведь скоро умру, правда?

– Насколько я знаю, да. Ваша жизнь явно подходит к концу. Но я вовсе не исключаю варианта, что, пока она будет подходить к концу, вы переживёте меня.

– Вы мне напоминаете бабочек-однодневок. Такая короткая жизнь! Но речь не об этом. Будет ли разумно с моей стороны составить завещание?

– У вас есть завещание. По нему всё ваше имущество после вашей смерти достанется вашему сыну Стивену. За вычетом налогов и пошлин, разумеется.

– Разве у меня есть сын? Я думала, все мои дети умерли. Знаете, как неприятно, когда дети умирают раньше тебя? А я около сотни детей пережила! Но если у меня есть сын, почему он не приходит ко мне в гости?

– Он не может приходить сюда в гости, потому что он здесь живёт.

– В этом доме?

– Да. И, насколько мне известно, вы с ним ежедневно плаваете в бассейне.

– Как же, помню! Только что же это значит? Тот парень по имени Стивен – мой сын? – Хильда густо покраснела.

– Не переживайте, мисс Хильда, хотя это в нынешние времена нормой и не является, особо страшного в инцесте тоже ничего не видят.

– Инцест – это когда сын с матерью, да?

– В том числе и так.

– А чем занимается мой сын Стивен? Я думала, его нанял дворецкий. Ну, чтобы купать меня в бассейне. Но раз он мой сын, вряд ли его наняли.

– Он учится в университете. Толковый парень, как по моему мнению. Хотя, конечно, извращенец. Но одно другому не мешает.

– Толковый, говорите? Тогда подготовьте новое завещание. Какая сумма сама по себе большая, но по сравнению с суммой наследства – мелочь?

– Миллион будет в самый раз.

– Значит, Стивену – миллион, остальное – этому мерзавцу Джеральду. И приписку, что, если Джеральд умрёт, все деньги – Стивену. Посмотрим, насколько Стивен толковый.

– Мисс Хильда, идея понятна, но она не сработает. Дело в том, что, если Стивен прикончит Джеральда, он будет единственным человеком, кроме вас, разумеется, заинтересованным в его смерти. Для полиции подобное убийство раскрыть – тьфу! И прямой путь ему в этом случае – на виселицу, однозначный и предопределённый.

– Ну и чёрт с ним! Повесят так повесят. Знаете, скольких детей я уже пережила?

– Около сотни. Вы говорили это сегодня. Только его не повесят. Потому что он толковый парень и сообразит, что наследство так не получить. И вынужденно удовлетворится миллионом. Разве что я его сообразительность сильно переоценил.

– Вношу поправку, мистер стряпчий. Перед тем как подготовить новое завещание, составьте список моих потомков. Разумеется, ныне живущих.

– Спешу вас обрадовать, мисс Хильда, это поручение вы мне дали пару недель назад, и я его уже выполнил. Вот он, этот список.

– Тем лучше. Сколько их?

– Всего сорок три человека. Я удивлён, что их так мало. Наверняка я нашёл не всех.

– Для моей цели вполне достаточно. Даже, наверно, слишком. Какого они возраста?

– От трёх до примерно двухсот пятидесяти.

– Двести пятьдесят – вроде как многовато или у меня опять провал в памяти?

– Этот ваш потомок – метаморф.

– Как вы его назвали?

– Метаморф. Так сейчас называют оборотней.

– Опять какие-то непонятные слова, которые не значат ничего нового! Оборотень годится. Но младенцев – к чертям! И стариков на последнем издыхании – тоже! Сколько осталось?

– Восемнадцать.

– Нормально. Убийцы среди них есть?

– Практически все. За сто семьдесят миллионов убьёт почти любой.

– Великолепно. Если каждому из них по миллиону, это не сильно затронет основную сумму?

– Не сильно. Я бы сказал, сущая мелочь.

– Составьте завещание так, как я вам говорила, только чтобы там был упомянут не один мой сын, а вся эта банда. Леони в этом списке тоже есть?

– Есть. Вычеркнуть?

– Не нужно. Составьте завещание, привезите его мне на подпись, а затем перепишите семнадцать раз. Наймите столько писцов, сколько нужно для дела…

– Мне не нужно никого нанимать. Моя секретарша сделает копии на ксероксе.

– Это ещё что такое? Что-то вроде папируса?

– Нет. Это копирующее устройство.

– Понятно. Это слово нужное, в отличие от предыдущих. Так вот, копии раздайте всем, кроме Леони. Ей этого знать не надо.

– Мисс Хильда, Леони всё равно узнает. Хотя бы от своего брата Марка. Или ему тоже не показывать?

– Показывать. Чёрт с ней, Леони тоже пусть ознакомится. Ну и мелкие суммы на ваше усмотрение слугам, дворецкому и тому парню, с которым я плаваю в бассейне.

– Этому парню вы уже миллион распорядились отписать.

– А не жирно ли будет какому-то жиголо целый миллион?

– Это ваш сын.

– Не может быть! Позор-то какой! Ну да ладно. Себе миллион кинуть не забудьте. Я сегодня добрая. Изложите это всё на своём собачьем языке и дайте мне на подпись.

– На каком языке изложить?

– На этом, как его… Юридическом, да? Я правильно запомнила? Которым стряпчие изъясняются.

– Теперь я вас понял, мисс Хильда. Всё сделаю. Много времени это не займёт.

– Восемнадцать подозреваемых для полиции достаточно?

– Более чем.

– Хорошо. Теперь, раз уж мы закончили с делами, почему бы нам не заняться любовью? Я очень удивлена, что мы до сих пор ни разу этого не делали.

– А уж я-то как удивлён. На протяжении примерно семи лет каждая без исключений наша встреча заканчивается именно так.

* * *

Безучастно пронаблюдав за похоронами отца и дождавшись момента, когда гроб под залпы почётного караула опустили в могилу, Леони в сопровождении мужа покинула кладбище с твёрдым намерением наконец-то заняться своими делами. Если делами не заниматься, они имеют неприятное свойство приходить в упадок. И никакие уважительные причины, будь то смерть близкого родственника или тяжёлое протекание беременности, во внимание не принимаются.

Марк же, по всей видимости, поставил себе цель помешать сестре заняться делами.

– Леони, Джерри, вы что, уезжаете?

– Да, Марк, – подтвердила Леони. – У него тренировка, а мне нужно разгрести завалы в делах. Я уже несколько дней даже корреспонденцию не смотрела.

– Как же так? Сейчас соберутся родственники и друзья отца, вспомним его и помянем. Поговорим о нём…

– Соберутся его коллеги по службе, действующие и отставные. Его и твои с Линдой коллеги. Что среди вас делать мне и Джерри?

Марк и его жена Линда служили в той же разведывательной конторе, где важный пост долгое время занимал Саймон, отец Марка и Леони. Марк с будущей женой именно там и познакомился.

– Леони, нужно просто почтить память отца, и всё. Разве я много у тебя прошу? Подождут твои дела до завтра. Не каждый же день родителей хороним…

– Марк, о том, можно ли отложить мои дела и дела Джерри на пару дней или на пару лет, позволь судить нам. А насчёт поминального обеда я вот тебе что скажу. Пить спиртное нам обоим нельзя. Я беременна, если ты не заметил, а у него через пару дней важный поединок. Есть что попало нам тоже нельзя, мы на специальных диетах, по тем же самым причинам. Общаться, если не считать тебя и Линду, нам будет не с кем. Не представляю, на какие темы мы могли бы говорить с твоими сослуживцами. Отсюда вопрос: что нам там делать? Если так уж хочешь, можем как-нибудь собраться вчетвером и помянем отца без твоих коллег по конторе.

– То есть, Леони, ты не хочешь помянуть отца вместе со всеми только потому, что боишься проскучать целый вечер?

Леони тяжело вздохнула. Ссориться с Марком ей не хотелось, но и уступить ему было выше её сил. Как и все чёрные ведьмы, она крайне редко делала то, что противоречит её желаниям. Пока она подбирала слова для ответа, судьба послала ей помощь в лице худощавого пожилого джентльмена с благородной осанкой, из мыслей которого она узнала, что он генерал Смит, нынешний руководитель той самой конторы.

– Генерал, ну хоть вы объясните Марку, – улыбнулась ему Леони.

– Миссис Леони, что я должен объяснить Марку?

– Понимаете, генерал, Марк хочет, чтобы я пошла на поминки по отцу вместе со всеми. А это недопустимо.

– Почему это недопустимо, миссис Леони? – генерал был неимоверно удивлён.

– Поймите, генерал, там будет несколько действующих сотрудников вашей конторы, они все выпьют за упокой души отца, и языки у них развяжутся. Они могут при мне сболтнуть лишнее, а у меня нет допуска к секретам.

– Не беспокойтесь, мои подчинённые умеют держать язык на привязи.

– Этого мало. Я телепат и не уверена, что ваши люди смогут держать на привязи мысли. Но и это ещё не всё. Я ведь вдобавок к тому ясновидица. Из обрывков чужих мыслей, которые я нахватаю как телепат независимо от своего желания, как ясновидица я составлю целостную картину, и для этого тоже моего желания не нужно. Произойдёт утечка информации, а это совершенно неприемлемо.

Генерал надолго задумался. Марк обиженно молчал. Он не был ясновидцем, но реакцию генерала мог предсказать безошибочно.

Раньше, чем генерал начал высказывать своё очевидное для всех решение, Джерри и Леони сели в машину и поехали прочь.

И только когда они проехали несколько кварталов, Леони закрыла лицо руками и беззвучно заплакала. Отец умер, и каким бы он ни был при жизни, ей его уже не хватало.

* * *

Джо сидел в своей любимой позе, положив ноги на стол, и просматривал порнографический журнал. Ничего такого, чего бы он не видел раньше, там не нашлось, но он ещё не дошёл даже до половины и продолжал на что-то надеяться. Когда секретарша ввела в его кабинет посетителя, он соизволил ноги со стола убрать, а журнал, не закрывая, отложить в сторону.

– Кофе или что-нибудь покрепче? – предложил Джо посетителю.

– Чай, если можно, – попросил тот.

– Сделай мне кофе, а ему чай, – распорядился Джо, и секретарша умчалась исполнять приказ шефа.

– Я ассистент адвоката…

– Вы хотите меня нанять? – с надеждой поинтересовался Джо.

– Нет, – огорчил его ассистент адвоката.

– Значит, вы пришли бесплатно попить чай?

– Нет, я пришёл к вам не как к частному детективу, а как к частному лицу.

– Очень жаль. Дело в том, что у меня мало клиентов. На это есть ряд причин. Во-первых, я берусь только за те дела, которые мне интересны. Во-вторых, требую довольно высокий гонорар. В-третьих, больше половины дел, за которые берусь, я проваливаю.

– Я бы назвал и четвёртую причину. Вы зачем-то делаете себе антирекламу.

– Может быть. Итак, чем я вам интересен в качестве частного лица?

– Знакома ли вам некая мисс Хильда?

– Да. Выжившая из ума ведьма-оборотень. Насколько мне известно, она моя бабушка или что-то вроде того.

– Она составила завещание, согласно которому вы кое-что получите в случае её смерти. Собственно, я пришёл, чтобы вручить вам копию её завещания. Мисс Хильда распорядилась, чтобы с его текстом ознакомили всех заинтересованных лиц.

– Почему копия не отправлена почтой?

– Я здесь, чтобы ответить на вопросы, если таковые возникнут.

– Тогда подождите, я прочитаю и, быть может, что-то спрошу.

Секретарша успела дважды принести напитки, пока Джо закончил чтение.

– Хильда была в своём уме, когда подписывала это завещание?

– Есть заявление авторитетного психиатра, подтверждающее это.

– Значит, если я правильно понял, восемнадцать человек, включая меня, в случае её смерти получат по миллиону, а остальную сумму получит некий Джеральд Пауэрс. Это не тот боксёр Неистовый Джерри, который на днях будет биться за чемпионский титул с Невадским Львом?

– Тот самый.

– Среди наследников упомянута Леони Пауэрс. Это его жена, насколько я помню?

– Да, именно так.

– И какую же сумму получит этот боксёр? Насколько я слышал, состояние Хильды оценивается в четыре миллиарда?

– Это преувеличение. Примерно три.

– Тоже немало. А если она его переживёт, то три миллиарда поделят между собой те из наследников, которые переживут её.

– Вы всё поняли правильно.

– То есть если он вовремя умрёт, я получу не один миллион, а примерно сто шестьдесят.

– Ближе к ста семидесяти.

– Есть хоть малейшая гарантия того, что сразу же после смерти Пауэрса завещание изменено не будет?

– Этого я не знаю.

– Понятно, – подытожил Джо. – Сумасшедшей старухе чем-то не понравился Пауэрс, и таким нехитрым способом она пытается нанять убийцу, оставшись чистенькой. Потом завещание она перепишет, скорее всего, в пользу своего сыночка Стивена. Хитро.

– Ничего не могу сказать по этому поводу.

– Меня так просто не обманешь! – похвастался Джо. – Я уже двести пятьдесят три года на свете живу, чему-то же за это время научился!

– Позволю себе отметить, что рекламировать свой бизнес вы не научились.

– Бросьте! Я занимаюсь частным сыском исключительно от скуки. Из метаморфов получаются хорошие детективы, вы этого не знали?

– Не знал. Я думал, лучшие в этой профессии телепаты и ясновидцы.

– Для каких-то задач так и есть. Но скажите мне, кто сможет лучше метаморфа вести слежку? Или работать под прикрытием? Никто из подозреваемых не распознает меня по внешности! Очень удобно! А с финансами у меня полный порядок. Не настолько полный, как у Хильды, но отнюдь не бедствую. Много занятий я перепробовал, где быстрая и качественная смена облика даёт преимущество. И вот уже около ста лет занимаюсь частным сыском. Исключительно ради удовольствия.

– А зарабатываете чем, если не сыском?

– Ничем. Я живу на проценты с банковского вклада. И трачу, между прочим, значительно меньше, чем начисляется процентов. Может, вас интересует, где я взял начальную сумму, которую положил на депозит?

– Если это не секрет, мне интересно послушать.

– Ничего интересного. Я взял эти деньги в банке.

– Кредит?

– Нет, банк я ограбил. Для метаморфа это пара пустяков. Подменил директора, и всё. Надеюсь, ему удалось доказать свою невиновность. Это было за границами королевства, да и срок давности истёк много лет назад.

– А вкратце не опишете, как вы это проделали?

– Могу и не вкратце. Только для этого нужно выпить чего-нибудь покрепче чая или кофе, – Джо откупорил бутылку. – Ну, значит, дело было так…

В этот день ассистент адвоката больше никуда не пошёл.

* * *

Проснувшись, Леони чувствовала себя превосходно, по крайней мере по сравнению с прошлым вечером. Можно было разгрести завал в делах фирмы или хотя бы попытаться это сделать. Сосредотачиваться на работе ей становилось всё труднее, а ясновидение требовало полной сосредоточенности. Леони решила новых заказов пока не брать. Как только разделается с уже набранными, возьмёт отпуск минимум на полгода. Финансовое положение семьи такой перерыв в работе вполне позволяло.

Леони направилась в свой офис, располагавшийся в соседнем здании. Она была единственным сотрудником своей фирмы, даже секретарши у неё не было. Леони свято верила в где-то вычитанные законы Паркинсона и не сомневалась, что если начать хоть чуть-чуть увеличивать численность персонала, то не успеешь оглянуться, как она взлетит до небес при тех же объёмах работы. Поэтому, чтобы не рисковать, работу секретарши Леони выполняла сама.

Первым делом она позвонила клиентам и сообщила, что готова их сегодня принять. Время приёма каждого удалось согласовать быстро. До появления первого клиента оставалось около двадцати минут, и Леони занялась разбором почты. Рекламные проспекты в нераспечатанном виде полетели в мусорник, письма со счетами она сложила в большой конверт и отправила в фирму, которая вела её бухгалтерию. Два письма были от людей, желающих стать клиентами. На них она ответила стандартной отпиской, что «к сожалению, фирма не сможет взяться за ваш заказ». Оставшиеся пять минут Леони просидела в кресле, наслаждаясь бездельем.

Клиент, точнее его представитель, поскольку клиентом являлась корпорация, прибыл с шестиминутным опозданием.

– Вот данные, которые вы запрашивали, – он протянул Леони конверт.

Некоторое время ведьма изучала привезённые для неё бумаги. Наконец, закончила чтение.

– Здесь не всё, что мне нужно для прогноза, – сообщила она.

– Да, шеф сказал, что кое-что узнать так и не удалось. Работайте с тем, что есть. Когда мы узнаем результат?

– Минут через десять. Подождите, пожалуйста.

Леони замолчала и примерно девять минут по часам, висевшим на стене напротив неё, произвольно шевелила губами. Решение было ею получено уже через полторы минуты, но клиент должен видеть, что платит деньги за тяжкий труд. По истечении девяти минут она села за пишущую машинку и быстро отпечатала на бланке фирмы текст прогноза. Заполненный бланк она отдала клиенту.

– Вы даже не проверили, можно ли доверять мне информацию такой важности! – возмутился клиент.

– Я ведь телепат, знаете ли. А вы – вице-президент корпорации по экспорту. То есть тот самый шеф, – улыбнулась Леони.

– Вероятность вооружённого столкновения с Аргентиной за Фолклендские острова в ближайшие три года семьдесят два процента плюс-минус восемь с половиной, – прочитал клиент. – Никак нельзя уменьшить интервал погрешности?

– Без данных о планируемом дефиците бюджета США – никак.

– Мы не смогли получить эти данные. Почему они важны для вопроса, в котором Америка не задействована?

– США считают этот регион зоной своих приоритетных интересов. Так что Америка задействована. Хотя и косвенно.

– Наши ясновидцы дают противоположный прогноз. За войну – семнадцать процентов. Но они классом ниже вас, да и фактор США они в прогнозе не учитывали.

– Зря. В Аргентине влияние США очень сильно. Если нужно, я составлю логическое обоснование своего прогноза.

– Составьте. Мне оно пригодится.

– Это потребует значительного времени. Я отправлю почтой.

– Очень хорошо. По секрету скажу: я тоже уверен, что война вот-вот разразится. Потому и не поверил нашим штатным ясновидцам и дополнительно обратился к вам. Теперь понятно, что для инвестиций в Аргентину время не самое подходящее. А прямо сейчас можете сказать, что вы анализировали, кроме тех данных, что я сегодня вам привёз?

– Только газетные статьи и энциклопедию. Большинство нужных данных содержится в открытых источниках, – Леони процитировала отца, он часто повторял эту фразу применительно к разведке. – Я разбираюсь в этой проблеме не лучше среднего обывателя, просто умею грамотно сопоставлять известные факты.

Клиент подписал акт выполненных работ и ушёл. Леони примерно за пять минут напечатала логическое обоснование прогноза. При клиенте она этого делать не хотела, считая, что ему вредно знать, сколько времени на это потребовалось. Затем выполнила самую приятную часть работы – напечатала счёт, который и отправила почтой вместе с обоснованием.

Второй клиент был частным лицом, и требовалось ему совсем другое. Именно на таких, как он, Леони и сколотила своё немалое состояние. Молодой парень, держащий в руках пухлую папку, заметно волновался и явно не знал, как приступить к делу. Впрочем, все они вели себя примерно одинаково.

– Присаживайтесь, – предложила Леони. – Судя по вашим мыслям, вы знаете, что сейчас вам предстоит прикоснуться к смерти.

– Да, – с трудом выдавил из себя клиент. – Человек, который вас рекомендовал, об этом предупредил.

– Магия, особенно чёрная, очень тесно переплетается со смертью, – изрекла банальность ведьма.

– А можно без теории? – попросил клиент. – Мне почему-то хочется побыстрее с этим покончить.

– Тогда перейдём к делу, – предложила Леони. – Вы принесли всё, что я просила?

– Да. Все материалы в этой папке.

– Хорошо подумайте. Прежде чем я начну изучать материалы, я наложу на вас смертельное гипнотическое заклятие. Если ваш страх сильнее желания получить деньги, можете просто уйти. Вас никто не принуждает.

– Неужели это необходимо?

– Если хотите иметь со мной дело, да.

– Хорошо. Я согласен. Накладывайте.

Леони с трудом поднялась из кресла и подошла к клиенту вплотную. В руках у неё оказалась цепочка, на которой покачивался сверкающий камень.

– Смотрите на камень! – приказала ведьма. – И не сопротивляйтесь гипнозу. Если вдруг я не смогу наложить заклятие, на этом наши деловые взаимоотношения закончатся.

Без проблем наложив заклятие, Леони вернулась в кресло и вздохнула с облегчением. Чем ближе роды, тем тяжелее она переносила беременность.

– Уже всё? – потерянно поинтересовался клиент. – Заклятие наложено?

– Да, – подтвердила Леони, раскрывая папку. – Сейчас я прочту то, что вы принесли. Если по результатам анализа этих данных я не захочу иметь с вами дела, я тут же заклятие сниму. Подождите несколько минут.

Чтение с уточняющими вопросами заняло около получаса. Наконец Леони папку закрыла.

– К какому выводу вы пришли? – поинтересовался клиент дрожащим голосом.

– Я буду вас финансировать. Если вы не согласитесь на мои условия или их нарушите, через год вы умрёте. Если попробуете снять моё заклятие, почти наверняка умрёте при попытке его снять. Вам всё понятно?

– Да. Это законно?

– Нет, – улыбнулась Леони. – Вы и сами это знаете.

– Да, знаю. Я готов выслушать ваши условия. Мне просто больше не к кому обратиться. Я так понимаю, вы решили, что моё изобретение принесёт много денег?

– Скажу осторожнее – может принести. Если я правильно поняла, для того чтобы довести вашу работу до ума, требуется две тысячи?

– Буду рад и половине.

– Так вот, насколько я могу предвидеть будущее, двух тысяч будет недостаточно. Я выпишу чек на пять тысяч.

– Это больше, чем я ожидал. А что взамен?

– Взамен вы в течение года, начиная с сегодняшнего дня, заплатите мне три миллиона. Или умрёте.

– А если у меня не будет этой фантастической суммы?

– Мой прогноз: с вероятностью восемьдесят шесть процентов через семь месяцев у вас будет от трёх с половиной до двадцати шести миллионов.

– Если реализуются оставшиеся четырнадцать процентов и я не смогу расплатиться, то я умру?

– Двенадцать, а не четырнадцать.

– Разве всего их не сто? – удивился клиент.

– Два процента – вероятность того, что у вас будет больше двадцати шести миллионов.

– Хорошо, пусть так. При реализации этих двенадцати процентов меня ждёт смерть?

– Я всего лишь чёрная ведьма, а не исчадие ада, в существование которого я, к слову, не верю. Если таких денег у вас не будет, придёте ко мне, и мы обсудим, почему так получилось. Если вы не виноваты, изменим условия. Может быть, продлим срок, или снизим сумму, или я просто сниму заклятие. Но если вы попробуете смошенничать… Заклятие наложено именно на этот случай.

– Понятно. Это всё?

– Нет. Если с продвижением вашего изобретения возникнут проблемы, я буду вас консультировать как ясновидица. Не бесплатно, конечно, по обычному тарифу.

– Можно один вопрос?

– Спросите. Может быть, я отвечу.

– Вы наложили заклятие до того, как ознакомились с моими материалами. Почему именно на этом этапе? Если бы вы решили не иметь со мной дела, пришлось бы его снимать. Почему не накладывать его только в случае положительного решения?

– Потому что у меня уже есть некоторая репутация в области ясновидения. И если я готова что-то финансировать, это гарантия, что идея стоящая. С этой информацией вы могли бы пойти к другому инвестору, который потребует более низкий процент. Получится, что я сделала бесплатный прогноз, а я этого очень не люблю.

Клиент ушёл с чеком, всё ещё сомневаясь, что сделка, которую он заключил, выгодная, а следующий, он же последний, уже ждал своей очереди.

Леони не терпелось покончить с делами, но виду она не подавала.

– Вы принесли то, что я просила?

– Мне было лень писать, я лучше вам всё это на словах объясню. Я изобрёл прибор для связи с тем светом. Понимаете, что это значит? Мне удалось связаться с покойным капитаном Флинтом.

– Вы хотите сказать, что ваш прибор работает?

– Конечно! Связь установлена! Флинт пообещал сказать, где он зарыл золото! Понимаете, о кладе на какую сумме идёт речь?

– На какую? – Леони разбирал смех, но она пока успешно сдерживалась.

– Тысяча миллиардов!

– То есть триллион?

– Ну да. Точно. Триллион.

– Фунтов или долларов?

– Пиастров! В те времена не было ни фунтов, ни долларов!

– А какой курс пиастра к фунту? – Леони казалось, что ребёнок внутри неё тоже корчится от хохота. При этом чтение мыслей однозначно показывало, что клиент говорит правду.

– Один пиастр – десять тысяч фунтов!

– То есть клад стоит десять тысяч триллионов фунтов. К сожалению, мы не сможем его продать.

– Почему?

– Казначейство не выпустило в обращение столько фунтов.

– Тогда мы будем продавать его частями. Продадим, деньги потратим, и можно продавать следующую часть. И необязательно продавать за фунты. Можно и за доллары, и за швейцарские франки.

– А за рубли?

– Это русским, что ли? Им нельзя продавать. В этом кладе может быть оружие атлантов. Если русские им завладеют, они выиграют холодную войну.

– А атланты как попали в эту историю?

– Флинт ограбил их корабль, который тысячелетиями скитался по морям и океанам.

– Это сам Флинт вам рассказал?

– Ну а кто же ещё?

– Вы уверены, что именно Флинт, а не какой-то мошенник с того или этого света?

– Конечно! Я проверил! Этот дух знает то, что может знать только капитан Флинт.

– А вам эта информация была известна, когда вы проверяли?

– Ну ясное дело! Я это вычитал в какой-то книжке.

– То есть вы знали информацию, которую мог знать только капитан Флинт?

– Ну да. Как бы я иначе проверил, Флинт он или нет?

– Раз вы знали информацию, известную только Флинту, значит, вы и есть Флинт. Так утверждает логика.

Клиент потрясённо смотрел на Леони.

– Реинкарнация, – прошептал он.

Не в силах более сдерживаться, Леони выбежала из комнаты и в коридоре отсмеялась всласть. Смеяться над клиентом в его присутствии было бы плохой маркетинговой политикой.

– А что вы, собственно, хотите от меня? – поинтересовалась она, вернувшись в офис. – Финансирования экспедиции по поиску сокровищ?

– Не нужно дорогих экспедиций! Клад зарыт в нашем городе! Нужно только выяснить у Флинта, где именно.

– А почему вы до сих пор этого не выяснили?

– Мой прибор потребляет много энергии. Энергокомпания отключила мне электричество за долги. Если вы их оплатите, меня снова подключат, и я смогу всё подробно узнать у Флинта. У того, который не я.

– И о какой сумме идёт речь?

– Тридцать четыре фунта.

Улыбнувшись, Леони выписала чек на сорок фунтов. По её мнению, спектакль стоил этой суммы. Заклятие на любителя романов мистера Стивенсона она налагать не стала.

Клиентов больше не ожидалось, но в офис зашёл ещё один человек.

– Кто вы такой? – поинтересовалась Леони.

– Я ассистент адвоката, – представился вошедший.

– Какого конкретно?

– Не помню, – признался юноша.

– Неудивительно. У вас в голове чёрт-те что творится. Если не ошибаюсь, страшное похмелье.

– Я вчера перебрал. Выполнял задание шефа. К вам я пришёл с тем же самым поручением.

– Шеф дал вам задание напиться? – удивилась Леони. – Я не против, но почему это обязательно нужно делать в моём офисе?

– Потому что вы включены в этот список, – список был незамедлительно продемонстрирован. – Тут всего девятнадцать фамилий. Вы вторая.

– Спиртное вы с собой принесли? – поинтересовалась Леони. – А то я в офисе его не держу.

– Нет, шеф поручил мне что-то другое… Но я не помню, что именно.

– Может, вам поручено покончить с собой? – предположила ведьма. – Вы умеете делать харакири?

– Правильно это называется сеппуку, – продемонстрировал эрудицию юноша. – Ритуальное самурайское самоубийство. Только я не самурай, так что вряд ли.

– Вам не кажется, что два психа подряд для усталой беременной женщины – это перебор?

– Я не псих, просто неважно себя чувствую. А тот, что был до меня, он вроде бы безобидный. Я очень извиняюсь, но вы не закрыли дверь, и в коридоре всё было слышно.

– Я не посчитала нужным скрывать содержание именно этого разговора.

– Разве Флинт – не вымышленный персонаж?

– Понятия не имею. А что, это в данном случае важно? К сожалению, общение с сумасшедшими – неотъемлемая часть моей работы.

– Извините, пожалуйста, спиртного у вас нет, но хоть водички можно? А то так во рту пересохло!

– Вон кран, стаканчик там тоже есть.

– Спасибо, – юноша набрал стакан воды. – А что вы делаете с опасными психами? Вы же сейчас из-за беременности абсолютно беспомощны.

– С опасными я поступаю так, – вода в стакане мгновенно вскипела. – А теперь представьте, что это кровь того, кто мне угрожает. И выбросьте из головы дурацкие мысли на тему связать меня и обыскать офис на предмет хранения спиртного. Поверьте, для вас это очень плохо закончится.

– Вы термокинетик!

– Можете в этом не сомневаться.

– Какие уж тут сомнения? Стоп! Я вспомнил! – внезапно обрадовался ассистент адвоката.

– Что вспомнили? Фамилию своего шефа?

– Нет, ни фамилию шефа, ни название фирмы не помню. А вот поручение вспомнил. Нужно вас с чем-то ознакомить.

– С чем?

– А вот этого не помню, – снова расстроился юноша.

– А давайте откроем ваш кейс и посмотрим, что в нём лежит.

Кейс немедленно был открыт.

– Вот оно! Завещание ведьмы Хильды! – возликовал незадачливый визитёр. – С ним я и должен вас ознакомить! Я думаю, раз тут много копий, то одну из них оставьте себе. Если вам что-то непонятно, я отвечу на ваши вопросы. Насколько смогу.

Леони погрузилась в чтение. Смысл текста она поняла мгновенно. Вот, значит, как старая ведьма решила убить Джерри! Хитро придумано. Все считали Хильду выжившей из ума. Напрасно!

– Мне всё понятно, – похвасталась Леони.

– Тогда подскажите, где я могу найти мистера Джеральда Пауэрса? Он же, наверно, ваш родственник, раз фамилии одинаковые?

– Родственник. Законный супруг.

– Тогда я могу передать ему копию завещания через вас? Вы же ему сами всё расскажете?

– Можете быть уверены!

– Тогда я и тут ставлю птичку, что передал копию. Можно отправляться дальше по списку.

– Вы сказали, что я вторая в вашем списке, а у вас уже четыре птички поставлены. Значит, я третья была?

– Мистера Стивена, он сын этой самой Хильды, оповестил сам шеф. Кстати, я вспомнил фамилию шефа. Сказать вам?

– Не нужно.

– Тогда я, пожалуй, пойду.

– До свидания!

– Жаль всё-таки, что у вас в офисе нет спиртного.

* * *

– Вот что сотворила эта мерзкая старуха, – этими словами Леони завершила свой рассказ Джерри о завещании Хильды.

– Ты считаешь, что меня попытаются убить? Какой прогноз?

– Практически сто процентов, что попытаются. Девяносто семь, что у них получится. Цифры с учётом того, что я уже предприняла.

– Насколько я понимаю, моя жизнь под угрозой только пока жива Хильда. Стоит ей умереть, и у наследников пропадёт мотив меня убивать. Ведь тогда в случае моей смерти всё это невообразимое состояние достанется тебе и детям.

– Это первое, что мне пришло в голову. Убить Хильду. При таких обстоятельствах судья и присяжные не будут слишком строги. Не исключено даже, что признают необходимой самообороной. Но не одна я такая умная. Хильду сейчас убить почти невозможно.

– Почему? Оборотня можно убить.

– Конечно. Только для начала оборотня нужно найти. Я звонила Хильде. Дома её нет. Дворецкий сказал, что она отправилась путешествовать. Скорее всего, поехала в Лондон и остановилась там в отеле под вымышленным именем. А возможно, осталась дома. В обоих случаях внешность она сменила. Оборотня очень трудно найти, если оборотень этого не желает. Почти невозможно. Мы думали, она совсем выжила из ума, а вот – не совсем. Я наняла частного детектива, чтобы он эту тварь нашёл, но сама оцениваю вероятность его успеха в два с половиной процента.

– Я бы сказал, здесь тупик.

– Я тоже так подумала. Потому попыталась зайти с другой стороны. Попробовала подкопаться под само завещание. Проконсультировалась с одним из лучших адвокатов по наследственному праву. Надеюсь, счёт за эту консультацию не превысит причитающейся тебе части наследства Хильды. Так вот, этот мэтр уверяет, что завещание опротестовать нереально. Ни сейчас, ни после её смерти. Есть некоторые шансы объявить её недееспособной, это решит все проблемы, но для этого нужно, чтобы её осмотрел авторитетный психиатр. Чтобы это сделать, её снова-таки нужно найти.

– А почему ты не начала с отмены завещания, а сразу искала, как убить Хильду?

– Источник опасности – Хильда, завещание – всего лишь инструмент. Отменим это завещание, она сделает новое, отменим все её завещания оптом – она придумает что-то другое. Проблема в ней, а не в завещании. Но мы не можем ничего сделать ни там ни там.

– А что можем?

– Можно было бы попробовать вывести из игры наследников. Только это нереально. Слишком их много. Если попытаться всех перебить, полиция будет против.

– Да это понятно. Но хотя бы под контроль их взять можно? Слежку установить, к примеру.

– Думала над этим. Ничего не выйдет. Непонятно, за кем следить. То, что не только за этими семнадцатью, уже ясно. Линды в списке нет. Но если Марк надумает тебя убрать, Линда ему поможет. Да и сами наследники не подарок. Вот, к примеру, Джо, частный детектив, метаморф. Около ста лет развлекается частным сыском, в основном слежкой. Ты считаешь, он слежку за собой не засечёт? А когда засечёт, не сможет оторваться?

– Если он один такой, за которым невозможно уследить, это ещё ничего.

– Джерри, он такой далеко не один. Как думаешь, за Марком уследить реально? Он всю жизнь служит в разведке. И если только заподозрит, что за ним следят, угадай, что ждёт сыщиков? Можешь не сомневаться, что они после контакта с оперативниками конторы следить за ним передумают. Но и это не всё. Семейство Блейков. Семь человек из списка. Мама, бабушка и пятеро примерно двадцатилетних лоботрясов, из которых одна девушка. Бабушка, правда, не Блейк, а Ричардс.

– Нам тоже надо пятерых детей.

– Нет уж! Хватит! Четвёртого, так и быть, рожу, но дальше – стоп!

– Ладно, это не срочно. Что там с этими семью Блейками, у которых бабушка не совсем Блейк?

– Ну, вот представь, как за ними следить? Пусть даже только за пятью младшими. Захотят оторваться от слежки – сделают это моментально. Зайдут в универмаг с двумя выходами. Четверо блокируют вход, пятый идёт куда пожелает. Ну и вдобавок они все семеро телепаты. Слежку это не облегчает. Да и остальные там ненамного лучше с этой точки зрения.

– Расскажи уже про всех. Я с ними знаком, но почти никого из них хорошо не знаю.

– Ну, если тебе от этого будет легче, могу и рассказать. В списке всего восемнадцать наследников, все потомки Хильды по женской линии. Точнее, по женским линиям. Меня ты знаешь?

– В какой-то мере да, – улыбнулся Джерри.

– Так что на меня времени не тратим. Про Джо я уже говорила. Метаморф, частный детектив. Кроме метаморфизма, других магических сил у него нет. Двенадцатый уровень силы по боевой магии, но его можно получить просто умением хорошо драться. Тем не менее, если он захочет кого-нибудь убить, не представляю, кто его остановит.

– Двое есть. Давай подробнее про Блейков с бабушкой.

– Про них добавить нечего. Кто-то из них, помимо телепатии, слабые телекинетики, но это нам вроде как безразлично. Дети – студенты, их отец – инженер на заводе, мать и бабушка не работают. Отец, кстати, не телепат. Не знаю, какие у него магические силы, но какие-то есть, раз Хильда на него не взъелась. Ещё там дедушка присутствует, муж той самой бабушки. Ему около девяноста лет и он вот-вот даст дуба.

– Девять. Половина. Продолжай.

– Марка ты прекрасно знаешь. Как и Линду. Если они захотят тебя убить, даже вообразить не могу, что сможет им помешать.

– Не хочется в это верить. Мы же друзья.

– Сто семьдесят миллионов легко поломают сто семьдесят дружб.

– Ладно. Десять. Кто остальные восемь?

– Стивен, сын Хильды. Студент, учится в Оксфорде на юриста. Серьёзных магических сил, насколько я знаю, не имеет. По характеру маменькин сынок. Только не забывай, сынок какой именно маменьки.

– Семеро осталось.

– Джастин, телепат, преподаватель физики в том же университете. Выглядит безобидно.

– Джастина знаю. Ему под семьдесят, очень умён и приятный собеседник. Кто остальные шестеро?

– Джейн, биолог, повелитель драконов первого уровня. Я её видела всего пару раз. Помешана на драконах и ничем больше не интересуется. Даже сексом. Ей под сорок, не замужем, детей нет.

– Может, извращенка?

– Чего не знаю, того не знаю. Слышала, что она почти не выходит со своей станции.

– Какой ещё станции?

– Ну, так они называют то место, где драконов разводят и изучают. Это в Шотландии, на озере Лох-Несс.

– Будем надеяться, что она там и останется. Продолжай, Леони. Мне же интересно, кто меня убьёт.

– Оставшиеся пятеро – семейство Стоунбриджей. Мать и четверо детей от десяти до шестнадцати лет. Муж там тоже есть. Военный пилот.

– Капитана Стоунбриджа помню. Два или три раза встречались у Хильды. Он от Линды ни на шаг не отходил. Всё о самолётах болтали. А детей его никогда не видел.

– Они в магической академии учатся. В той самой, что под крылом королевских ВВС. Дети пилотов там обучаются бесплатно. Какие у них магические силы, понятия не имею. Ничего особенного, насколько понимаю.

– С убийцами разобрались. Как обороняться будем?

– Никак. Защиты нет. По крайней мере, я не вижу. Никакие телохранители не защитят тебя от снайпера класса Линды.

– А если не выходить из дома?

– Ну да, мой дом – моя крепость. Дом можно накачать ядовитым газом, поджечь и ещё сделать массу неприятного. Например, бомбу уронить.

– Что ты предлагаешь?

– Скрыться. Бежать. Есть страны, куда въезд магам очень затруднён. Россия, например.

– Туда нужна виза?

– Нужна. Я звонила в их посольство. Мне сказали, что виза выдаётся не раньше, чем через четыре месяца.

– Не врут? Долго что-то.

– Какая разница? Тебе здесь и месяца не протянуть. Так что лети в какую-нибудь Канаду и там попробуй скрыться с глаз людских. Твоё спасение в незаметности. Спрятался – выжил.

– А ты?

– А что я? За мной никто не охотится. Отдохну и от тебя, и от тех извращённых видов секса, которыми вынуждена заниматься беременная женщина.

– И когда мне начинать прятаться?

– Лучше всего прямо сейчас.

– Послезавтра у меня поединок, о чём ты прекрасно знаешь.

– Мой прогноз: вероятность покушения в ближайшие два дня – восемьдесят шесть процентов.

– Леони, я не спорю, ты классная ясновидица, я не раз в этом убеждался. Но сейчас ты взялась не за своё дело. Ты отлично оцениваешь вероятности, но в разработке планов ты ничем не лучше смертных.

– В чём же я, по-твоему, ошиблась?

– Да почти во всём. В мой поединок вложены огромные деньги. Если я его сорву, мне придётся заплатить сумасшедшую неустойку. После этого далеко ли я убегу с теми деньгами, что мне оставят? Я уже не говорю о том, что часть вложенных в матч денег, возможно, принадлежит мафии. Мне только разборок с ними не хватает!

– Этого я не учла, – смутилась Леони. – Тогда ты действительно должен провести этот чёртов поединок. Где ещё я прокололась?

– Ты считаешь, что если я скроюсь, а ты и дети останетесь здесь, то все желающие меня прикончить кинутся по моим следам. А на самом деле они поступят иначе! Если, конечно, у них есть хоть капля мозгов, а она, к сожалению, имеется. Ну подумай: я неизвестно где, ты с детьми здесь, нужно найти меня. Как это сделать?

– Взять детей в заложники и сообщить тебе об этом, – прошептала Леони. – Самый простой способ.

– Вот именно. Это лежит на поверхности, а ты не видела, пока я тебя явно в это не ткнул. Значит, первым делом нужно обеспечить безопасность детей. Есть какие-то идеи?

– Если мы потащим их с собой, то только свяжем себе свободу передвижения. Безопасности им это не прибавит. Если мы отдадим их на время чужим людям, всегда остаётся шанс, что их найдут. Джерри, я не знаю, что делать! – Леони заплакала.

– Спокойно! За дело берётся мастер! Это ты выросла в тепличных условиях, а я дитя улиц и трущоб. В отличие от тебя, я умею выживать там, где это кажется невозможным. И знаю, кому можно доверять, а кому нет. Те мои товарищи, которые в этом вопросе ошибались, давно умерли. Такие ошибки никому надолго пережить не удавалось.

– Хватит хвастаться! Сделай что-нибудь сначала.

– Делаю, – Джерри подошёл к телефону и набрал номер. – Алло, соедините меня, пожалуйста, с генералом Смитом. Да, это срочно. Я Джерри Пауэрс, он меня знает. Да, тот самый. Конечно, постараюсь победить. Иначе нет смысла выходить на ринг.

– Не смей его просить! – взвилась Леони. – Никогда я не обращалась за помощью в эту мерзкую контору! Я уже не говорю о том, что там Марк и Линда, которые, если ты помнишь, тоже материально кое в чём заинтересованы!

Джерри отмахнулся от её возражений, сделав характерный жест рукой.

– Ты из-за сложных отношений с отцом не хочешь иметь дело с конторой, которой он когда-то руководил? И тем самым ставишь под угрозу жизнь детей? Повзрослей, наконец! Хватит что-то доказывать отцу, он умер и уже ни черта не увидит и не оценит!

– Делай, как знаешь, – Леони от бессилия снова заплакала.

– Алло, генерал? Добрый вечер! Это Джерри Пауэрс. Да, тот самый. Согласен, шансы невысокие, Невадский Лев отличный боксёр. Конечно, постараюсь. Нет, поединок однозначно не договорной, в этом вы можете быть абсолютно уверены. Спасибо, генерал, удача никогда лишней не бывает. Ну, раз вы хотите, достану для вас билет. Два? Не вопрос, будет два. А теперь, если не возражаете, перейдём к тому делу, ради которого я вас побеспокоил. Я женат на Леони, дочери одного из ваших предшественников. Мы с вами недавно встречались на его похоронах. Так вот, у этой самой Леони возникла вот какая проблема…

Закончив разговор, Джерри подошёл к Леони и погладил её по волосам.

– Прости, я совсем расклеилась из-за всей этой мерзости. Но вот-вот успокоюсь, буквально через пару минуточек, – пообещала она. – До чего вы договорились?

– Сегодня ночью генерал пришлёт две машины за тобой и детьми. В одной повезут вас, а вторая отсечёт возможную слежку. За рулём твоей машины будет техномаг. Отвезут тебя на их тренировочную базу. Марка и Линду, пока ты будешь там, на базу не пустят. Да им там, по словам генерала, вообще делать нечего. А ко мне приставят двух телохранителей из числа боевиков конторы. Не то чтобы это гарантия, но всё-таки лучше, чем ничего. Пару дней они будут меня охранять, а потом я сделаю, как ты сказала. Сбегу в Канаду или ещё куда-нибудь.

Леони обняла мужа и разревелась у него на груди. Джерри молча обнимал супругу, а она никак не могла остановиться. Этой ночью им предстояло расстаться, а вероятность следующей встречи она оценивала в полтора процента.

* * *

Должность, которую этот человек занимал в советском посольстве в Лондоне, была одной из самых незначительных. Несмотря на это, персонал посольства в полном составе, за исключением трёх человек, испытывал перед ним неописуемый ужас. Вызвать неудовольствие Николая почти автоматически означало получить высшую меру наказания и социальной защиты, то есть немедленную отправку на родину. Одним из тех, кто не очень его боялся, был сам посол. Его назначал и снимал МИД, и резиденту КГБ он был не по зубам. Вторым был помощник военного атташе, резидент военной разведки, на которого полномочия Николая вообще не распространялись. Третий, рядовой клерк, сидел сейчас в кабинете Николая прямо напротив него и вызывающе смотрел на собеседника.

– Я прослушал записи телефонных разговоров за вчерашний день, – сообщил Николай собеседнику.

– Вы очень правильно поступили, – одобрил клерк. – Тем более что это входит в ваши должностные обязанности.

– Вы разговаривали с женщиной, которая интересовалась получением советской визы. Вы ответили, что виза оформляется четыре месяца.

– Разве я ошибся? Это потому, что англичане так редко просят визы, что я уже деталей регламента их выдачи и не помню.

– Вы узнали, кто звонил?

– Конечно! Женщина представилась как Леони Пауэрс, звонок был сделан с телефона какой-то фирмы «Взор в грядущее» или как-то так, в журнале записано название. Фирма принадлежит этой самой Леони Пауэрс. И что я, по-вашему, сделал неправильно?

– Неужели для вас новость, что обращения крупных бизнесменов и публичных деятелей должны рассматриваться в индивидуальном порядке?

– Я посмотрел в справочнике эту фирму. Численность персонала там ровно один человек. Скорее всего, это та самая Пауэрс. По нашим, да и по любым другим, меркам эта достойная леди – кустарь-одиночка, а уж никак не крупный бизнесмен.

– А вот я дал себе труд выяснить, что эта фирма имеет оборот около миллиона в год, а учитывая, что расходы у неё небольшие, весь этот оборот – практически прибыль.

– Ну миллионерша она, и что? Подаст заявление на визу, рассмотрим индивидуально. Она же просто поинтересовалась, и всё!

– Она не просто миллионерша. Эта фирма иногда консультирует крупные корпорации по важным вопросам. Нам было бы очень желательно узнать, какие корпорации, по каким вопросам и каково содержание этих прогнозов. Это несложно сделать в СССР и почти невозможно здесь.

– Мне откуда было это знать? В разведке работаете вы, а не я.

– Этого, стало быть, вы знать не могли. Посмотрим, что же вы могли знать. Идёте завтра на бокс?

– Да. Ну сделал я пару ставок на этот бой, и что?

– Ничего, – отмахнулся Николай. – С таким папой, как у вас, можно не только играть на тотализаторе, но и насиловать маленьких детей сотрудников посольства.

– Я же не виноват, что у меня такой папа, – ухмыльнулся распекаемый клерк. Его отец занимал в Москве настолько высокий пост, что Николаю реальнее было отправить домой посла и резидента ГРУ вместе взятых, чем этого шалопая.

– Чёрт с ним, с тотализатором. Кто участвует в главном завтрашнем поединке?

– Это что, экзамен? В главном бою завтра встречаются Невадский Лев, чемпион мира, американец, и Неистовый Джерри, претендент, англичанин. И что с того?

– А то, что если открыть и прочитать программку, то даже вам будет несложно узнать фамилию этого самого Джерри – Пауэрс.

– Может, однофамилец? Тот американец, которого когда-то у нас сбили, тоже Пауэрс, и что с того?

– Открываем спортивный справочник и читаем: «Пауэрс, Джеральд, боксёр, выступает под псевдонимом Неистовый Джерри». Дальше антропометрия и статистика боёв, это неинтересно. В конце: «Женат на Леони Пауэрс, имеет троих детей».

– Прямо жеребец-производитель.

– Вот какому деятелю вы отказали в визе.

– Я не отказывал!

– Вы назвали срок, заведомо неприемлемый для нормального человека. Эта пара не будет ждать четыре месяца, можете не сомневаться.

– А нам что, в качестве гостя нужен этот боксёр?

– Шутите? Перед олимпиадой нам нужен любой западный спортсмен. Есть данные, что США готовят бойкот олимпиады, ищут только удобный повод. В общем, решение такое. Если бы не ваш папа, летели бы вы ближайшим рейсом в Москву. А так… Утром позвоните этой женщине, извинитесь, скажете, что вы клинический дебил, и пообещаете ей оформить визы на всю её семью в течение получаса в любое удобное для неё время дня или ночи. Вам всё понятно?

– Да.

– Тогда до свидания. Минутку! О том, что вы клинический дебил, говорить не надо. Эта информация относится к разряду высшей государственной тайны.

* * *

Контора, которой руководил генерал Смит, создавалась во время Второй мировой войны для диверсионных рейдов по тылам врага, как групповых, так и одиночных. В мирное время оказалось, что потребность в такой конторе хотя и резко снизилась, но отнюдь не исчезла. Формально контора считалась разведывательной службой, но ни разу за всю её историю ей не ставилась задача добыть те или иные сведения. Только убийства и разрушения, за очень небольшими исключениями. Конторе запрещались действия на территории королевства, но это не мешало в особых случаях привлекать её и для акций внутри страны. Блестящие операции по освобождению заложников принесли конторе заслуженный авторитет, правда, в весьма узких кругах. Как и операции, гораздо более сомнительные с моральной точки зрения, выполненные столь же успешно.

По этим причинам персонал конторы состоял из убийц, за исключением новобранцев, которым при первом же случае предоставляли возможность восполнить этот досадный пробел в жизненном опыте.

Но, разумеется, в мирное время такие случаи выпадали значительно реже. Если во время войны диверсанты в основном находились или в рейдах, или на отдыхе, то теперь, когда за год проводилось не более десятка рейдов, основным занятием стала тренировка. Генерал великолепно понимал, что количество диверсантов под его началом значительно превышает необходимое, но не родился ещё тот начальник, который добровольно станет сокращать численность подчинённых.

В таких условиях генерал Смит без малейшего ущерба службе мог выделить значительное количество своих людей для сопровождения Леони с детьми на базу конторы и ещё двоих для охраны Джерри. С его точки зрения, в этом была даже немалая польза. Одуревшие от бесконечных тренировок боевики будут только рады сделать что-то полезное и необременительное. Плюс ко всему они получат совершенно нелишний практический опыт работы в группе, а командир увидит, как действуют его люди в реальных, пускай и не боевых, условиях.

Пока у генерала претензий к своим людям не было. Перевозка женщины, детей и нянек была произведена без единой помарки, телохранители Джерри заняли свои посты, оставалась всего одна мелочь – убрать подальше Марка и Линду.

Смит верно предполагал, что ситуация с завещанием Хильды так или иначе разрешится максимум за месяц. Значит, нужно отправить эту пару на задание подальше за пределы королевства примерно на этот срок. Единственная проблема, которая могла бы возникнуть, заключалась в том, что Джерри, скорее всего, тоже вознамерится покинуть Британию, и было бы совершенно ни к чему, чтобы Марк и Линда по заданию генерала оказались там же, где и он. Вероятность такого совпадения была невелика, но Смит предпочитал вообще исключать любые нежелательные совпадения. Узнавать по телефону у Джерри, куда он собирается отправиться и даже куда он не собирается отправляться, генерал счёл рискованным. Телефон Джерри вполне могли уже поставить на прослушивание. Потому вместо этого он позвонил в офисы нескольких авиакомпаний и легко выяснил, что Джеральд Пауэрс заказал билет до Мельбурна. Справедливо полагая, что Джерри не идиот и не станет за пару дней заказывать билет туда, куда намерен улететь тайно, генерал пришёл к верному выводу, что в Австралию Джерри лететь не собирается.

Звонок начальнику австралийской разведки обеспечил Марку и Линде радушный приём на самом маленьком континенте планеты. Британские и австралийские спецслужбы никогда активно не работали друг против друга и при случае не отказывали коллегам в помощи, иногда мелкой, а иногда и не очень.

Только после этого генерал вызвал супругов в свой кабинет.

– Вам предстоит командировка в Австралию.

– Там магов, мягко говоря, не любят, – напомнил начальнику Марк.

– Мне это известно, – улыбнулся генерал. – Но вам там ничего не грозит. Если вы, разумеется, будете нормально себя вести. Ваша задача – обмен опытом. Посмотрите, что у них полезного используется в подготовке спецназа. Попутно покажете, что умеете вы. Скрывать ничего особо не нужно. Их начальник разведки пообещал обеспечить вашу полную безопасность. Срок командировки – месяц. Полетите завтра ночью рейсом на Мельбурн. Билеты вам заказаны. Деньги получите в кассе. Удачной командировки! – о том, что деньги на эту поездку предоставлены Леони, генерал то ли позабыл сообщить, то ли не посчитал нужным это делать.

Марк и Линда ушли от шефа очень довольные, предвкушая чудесную поездку за счёт конторы.

* * *

Частный детектив, разыскивающий Хильду, счёл бесперспективными поиски женщины неизвестной внешности, неизвестного возраста и направившейся неизвестно куда. Так ведьму не найти, сказал он себе. Но ведьма – человек, а люди – существа социальные. Они связаны невидимыми ниточками с другими людьми, и многие из этих связей рвутся очень неохотно.

О ведьме по имени Хильда сыщик знал очень много. Например, ему было известно о кровосмесительной связи Хильды со Стивеном. Моральная сторона дела сыщика абсолютно не интересовала. Важно было лишь то, что Хильда исчезла, а Стивен как ни в чём не бывало продолжал посещать университет. Молодой здоровый парень, в течение долгого времени имевший ежедневные сексуальные контакты с красивой и страстной женщиной, при её исчезновении немедленно принялся бы искать ей замену. Однако слежка за Стивеном в течение трёх дней однозначно показала, что парень сокурсницами не интересуется, из университета едет прямо домой и при этом вовсе не выглядит страдающим от недостатка секса.

Сыщик сделал вывод, что Стивен имеет подругу у себя в доме. Это могла быть или всё та же Хильда, возможно, изменившая внешность, или кто-то из служанок, коих в доме было немалое количество. Чтобы узнать, как именно обстоят дела, нужно было или проникать внутрь поместья, или допросить с пристрастием Стивена. Ни тот ни другой вариант детективу не нравился. Впрочем, время его ещё не поджимало. Он мог себе позволить пока просто наблюдать за поместьем.

* * *

Николай не сомневался, что клерк-шалопай об исполнении задания ему не доложит. Но и не забудет об этом задании. При всех своих отрицательных качествах парень провалами в памяти не страдал. В середине рабочего дня Николай зашёл к нему в кабинет, чтобы расспросить юную звезду советской дипломатии.

– Вы не забыли позвонить миссис Пауэрс? – поинтересовался Николай.

– Нет. Я никогда ничего не забываю.

Николай ожидал продолжения, но его не было. Клерк молчал.

– И когда она придёт за визой? – вынужденно продолжил беседу разведчик.

– Не знаю. Телефон в её офисе не отвечает.

– А позвонить ей домой не догадались?

– Представьте себе, догадался! Позвонил. Трубку снял мужчина, представившийся её мужем. Сказал, что дома её нет, где она, ему неизвестно, и когда вернётся, он тоже не знает. Врёт, судя по всему.

– А ему всё нужное сказать не сообразили?

– Вы сказали позвонить ей. О нём речи не было.

Тяжело вздохнув, Николай набрал номер Джерри.

Тот снял трубку почти мгновенно.

– Алло!

– Мистер Пауэрс?

– Да, это я. Слушаю вас.

– Вас беспокоят из советского посольства…

– Я же вам чистейшим английским языком объяснил, что дома её нет, а где она и когда будет – не ваше собачье дело! – собеседник Николая бросил трубку.

– Вы произвели неизгладимое впечатление на мистера Пауэрса, – проинформировал Николай ценного работника. – Теперь он бросает трубку при одном упоминании советского посольства.

Терпения и выдержки Николая хватило бы на троих. Он вновь набрал тот же номер.

– Алло! – на этот раз трубку снял другой мужчина.

– Пригласите, пожалуйста, к телефону мистера Пауэрса.

– Кто его спрашивает?

– Я работник советского посольства.

– Это вы только что звонили?

– Да, я.

– У меня, вообще-то, сложилось впечатление, что он не захотел с вами разговаривать. Я не ошибся?

– Он меня неправильно понял. Я просто хотел сообщить ему кое-что.

– Сообщите мне. Я попробую передать ему.

– Хорошо. Слушайте. Его супруга звонила к нам.

– К вам – это куда? В Москву?

– Нет. В Лондон.

– А разве Лондон уже ваш?

– В Лондоне есть советское посольство.

– Я знаю, и что?

– Миссис Пауэрс к нам звонила. В посольство. Советское. Которое в Лондоне.

– Понятно. Это сообщить мистеру Пауэрсу? Вы полагаете, он не в курсе?

– Слушайте дальше. Она интересовалась, в какой срок можно оформить визу.

– Вы говорите о платёжной карточке «Виза»?

– Нет. Я говорю о разрешении на въезд к нам.

– К вам – это в Лондон?

– Нет! К нам – это в Москву!

– А зачем ей в Москву?

– Вы у меня спрашиваете? Да какая разница зачем! Просто наш сотрудник дал ей неверную информацию, и я хочу поправить дело.

– Ничего у вас не получится. Её нет дома.

– Я дам правильную информацию её супругу.

– Вы полагаете, что это дело поправит?

– Просто передайте ему, что визу нужно оформлять вовсе не четыре месяца, а полчаса. Пусть приходит в любое удобное время.

– Куда пусть приходит?

– К нам! – терпение Николая начинало истощаться.

– К вам – это в Москву или опять в Лондон?

– К нам, в советское посольство, расположенное в Лондоне!

– Слушайте, я ничего не понял. Давайте я всё-таки его позову, и вы сами ему всю эту белиберду изложите. Мне не за то деньги платят, чтобы я такую муть выслушивал!

– Да, позовите его, пожалуйста.

Наступило продолжительное молчание. Затем в трубке раздался тот же голос.

– Мистер Пауэрс просил передать, что виза в СССР ему нужна сегодня. Завтра она ему уже не нужна. Подходить к телефону он не хочет. Если желаете лично обсудить с ним этот вопрос, приезжайте к нему домой.

– Понятно. Еду! Вот так надо работать! – похвастался Николай перед юным дипломатом.

– Да чего столько суеты из-за какого-то третьеразрядного боксёра?

– Неважно, какого он разряда. Я связывался с Москвой, приказано заполучить его к нам любой ценой. В разумных рамках, естественно. Так что я поеду к нему домой.

– Это другой город, между прочим. А у него сегодня вечером поединок.

– Постараюсь успеть.

* * *

Зазвонил телефон, и Джерри снял трубку почти мгновенно. Он всё время крутился около телефона, ждал звонка Леони. Пока был только звонок из Лондона, и незнакомый мужской голос сообщил ему, что с интересующей его женщиной всё в порядке, находится она там, куда её увезли, вместе со всеми сопровождающими её лицами.

Джерри ни капли не удивился таким обтекаемым формулировкам. Долгое общение с сотрудниками конторы Марком, Линдой и отцом Леони подсказало ему, что информация передаётся в таком виде на случай, если разговор слушают посторонние. Джерри не верил, что его телефон прослушивается, и очень надеялся, что Леони всё-таки позвонит.

Но звонок снова был из уже осточертевшего ему советского посольства. Обругав звонившего, Джерри бросил трубку, и тоска по Леони и детям навалилась с удвоенной силой. Чтобы как-то развеяться, он направился в небольшой спортзал, который сам пару лет назад оборудовал в доме. Не напрягаясь, он колотил грушу, но ожидаемого забвения это не приносило. Впервые за четыре года брака он надолго расстался с семьёй и теперь думать мог только о них.

С Леони он познакомился случайно, и произошло это пять лет назад. Поздно вечером Джерри возвращался домой после тренировки, и вдруг услышал выкрикиваемый девичьим голосом призыв о помощи. Джерри некоторое время поразмыслил, стоит ли ему ввязываться в посторонние разборки. В этом районе все предпочитали заниматься своими делами. Желающие заняться чужими делами очень быстро переходили в мир иной, как правило, от ножевых ран. Тем не менее Джерри всё же решил выяснить, что происходит.

Картина, представшая перед его глазами, была заурядной для его района. Двое здоровенных парней железной хваткой держали за руки девушку, а их товарищ задрал ей юбку, стащил трусики и уже пристраивался сзади. Ситуация была самая обычная, необычной была девушка. Такие, как она, в этом районе не только не жили, но и не заходили сюда почти никогда. Делать им здесь было совершенно нечего, разве что искать неприятности. Эта уже явно их нашла.

Джерри всё-таки вмешался. Парни были крупнее его, но он с восьми лет занимался боксом и справедливо полагал, что это уравнивает шансы.

Боксом он занялся по подсказке матери. Отца Джерри не знал и подозревал, что мать его тоже не знала. Мы находимся в заднице, говорила ему мать. Единственный способ отсюда выбраться – это бокс. Таким, как ты, нигде ничего не светит. Ни в армии, ни в бизнесе – нигде. Даже в серьёзном криминале. Только бокс, где всем плевать, кто ты и откуда, лишь бы хорошо дрался, может тебя отсюда вытащить. Так она говорила, пока сын хоть немного её интересовал. Потом она уже интересовалась только спиртным, а ещё позже её зарезали в какой-то пьяной разборке.

Благородство в драке было ему абсолютно чуждо. Может, где-то оно и уместно, но не в этом районе. Джерри даже не подумал тратить время и силы на уговоры и угрозы. Тихо подойдя сзади к насильнику, он нанёс удар по затылку, после чего парень напрочь утратил интерес к происходящему. Остальные бросили девушку и, достав ножи, попытались зарезать Джерри. Уклонившись от лезвия, он нанёс сильный боковой удар в челюсть, после чего второй хулиган стал очень мирным и прилёг отдохнуть на тротуар. Третий вскоре отправился отдыхать туда же с выбитым глазом.

Откуда взялся четвёртый, Джерри даже не заметил. Девушка закричала «Сзади!», и он рванулся вперёд. Благодаря этому нож лишь слегка поцарапал ему спину. К его сожалению, он споткнулся об одно из лежащих тел и тоже рухнул на асфальт. Противник бросился на него, коленом прижал к земле и занёс руку с ножом для смертельного удара. Но ударить не успел, потому что внезапно умер.

В тот момент, когда Джерри выбрался из-под мёртвого тела, откуда-то появились полицейские. И Джерри, и девушку доставили в участок и попытались допросить. Джерри был отлично известен полиции, и ничего хорошего от него не ожидали. Результатом драки были два трупа, одному проломили череп, другому вскипятили кровь, и двое калек, один с разбитой на мелкие кусочки нижней челюстью, второй с выбитым глазом. Кто-то должен был за это ответить, и лучшим претендентом на эту роль был, несомненно, Джерри. Единственное, что не вписывалось в картину, был труп с кипячёной кровью. Это было уж очень похоже на термокинез, а Джерри магических сил не имел.

Прояснять картину для полицейских никто не спешил. Джерри упорно молчал и не реагировал ни на просьбы, ни на угрозы, ни на побои, до которых тоже неизбежно дошла очередь.

Девушка не молчала, но и на вопросы отвечать не спешила. Всё, что она говорила, было требованием возможности позвонить. Её не били, но и звонить не давали.

Ближе к утру позвонить ей всё-таки разрешили. И обстановка сразу же резко переменилась. С Джерри сняли наручники, обоих угостили кофе, их рассказ вызвал полное доверие, никто даже не попытался его оспорить. Им разрешили уйти. В какой-то момент Джерри показалось, что вот сейчас перед ним извинятся за побои, но столь далеко доблестная полиция заходить не стала.

Позже Джерри узнал, что Леони позвонила брату, сотруднику конторы, а уж тот нашёл нужные слова, мгновенно дошедшие до мозгов полицейских.

Они вышли из полицейского участка и только тогда назвали друг другу свои имена. Леони попросила, чтобы он проводил её до дома во избежание повторения попыток изнасилования. Неожиданно оказалось, что дома почему-то никого нет. Леони, перенервничав из-за ночных событий, боялась оставаться в пустом доме одна и попросила Джерри побыть с ней до утра, пока не вернутся с работы брат или его жена.

Потом Леони плакала у него на груди, представляя, что бы с ней было, если бы не он. Джерри её успокаивал, потом они целовались, потом, уже около полудня, оказались в одной постели. А Марк и Линда вернулись домой примерно через неделю. К тому времени и уголовное дело было закрыто, ко всеобщему удовлетворению.

Когда Джерри узнал, что брат Леони в это время проводил с женой отпуск за границей, он задумался, почему Леони якобы ожидала Марка домой к утру. Затем у него возник ещё один вопрос: как Леони среди ночи оказалась в районе, куда и днём-то заходить опасно? А потом и ещё один: почему она пустила в ход термокинез только тогда, когда опасность угрожала ему, а не в момент, когда они начали её насиловать?

Задать эти вопросы Леони он не решился. Даже не думал об этом в её присутствии, зная, что она способна читать мысли. Единственным человеком, которому он хоть немного доверял, был тренер по боксу. Джерри задал эти вопросы ему.

– Она тебе нравится? – поинтересовался тренер. – Ведьмы-телепатки обычно очень хороши в постели.

– Да, тренер, она мне нравится, – подтвердил Джерри.

– Ну, так спи с ней и не задавай глупых вопросов. Она с тобой решила поиграть в любовь. Когда наиграетесь, всё прояснится.

Наигрались они через год. Леони забеременела, и они обвенчались. Её отцу Джерри не очень нравился в качестве зятя, но беременность дочери перевесила все аргументы против, и он дал согласие. Джерри никогда не задавал супруге неудобных вопросов и пока ни разу об этом не пожалел.

Воспоминания Джерри прервал предоставленный генералом телохранитель.

– Мистер Пауэрс, там опять этот русский звонит. Хочет вам визу дать, аж пищит. Может, поговорите с ним?

– Не хочу, – буркнул Джерри, не прерывая избиения груши. – Если он горит желанием дать мне советскую визу, пусть поторопится. Сегодня она мне ещё нужна. Завтра я просто не представляю, что с ней делать. До поединка много времени. Пусть приезжает, обсудим.

Пожав плечами, телохранитель ушёл. Окружающие казались ему психически неполноценными, но это его никоим образом не беспокоило.

* * *

Николай гнал машину на предельной скорости, не обращая внимания на дорожные знаки. Его машина имела дипломатические номера, поэтому он мог себе позволить некоторое пренебрежение дорожными правилами. Но он всё равно не успел. Подъезжая к дому Джерри, он издали видел, как из ворот выехала машина. На что-то надеясь, Николай позвонил в дверь, затем постучал. Ни на то ни на другое откликнуться никто не возжелал.

Конечно, понял он, Пауэрс поехал на поединок, ведь он должен быть на месте задолго до стартового гонга. Николай опоздал на каких-то пару минут, и они всё решили.

Представив, как ситуацию прокомментирует ненавистный ему посольский клерк, разведчик принял решение любой ценой переговорить с Пауэрсом до поединка. Требовалось догнать его, остановить, пересесть в его машину и по пути обсудить все интересующие вопросы. Буквально прыгнув за руль, Николай пустился в погоню. Догнать автомобиль Пауэрса ни малейшей проблемы не составило. Теперь нужно было его остановить. Николай посигналил клаксоном, помигал фарами, но Пауэрс не остановился. Тогда Николай попытался обогнать его и прижать к обочине. Вряд ли боксёр был столь же искушён в дорожных драках, как отлично подготовленный оперативник КГБ. Разумеется, Пауэрс его поначалу неправильно поймёт, но извиниться и всё объяснить время у Николая будет.

Однако как он ни пытался обогнать автомобиль Пауэрса, это не удавалось. Неожиданно выяснилось, что его противник в дорожной дуэли знает все её приёмы отнюдь не хуже. А в какой-то момент вообще произошло нечто невообразимое. Автомобиль, преследуемый Николаем, резко затормозил. Николаю тоже пришлось экстренно останавливаться. И мгновенно возле водительской дверцы посольского автомобиля возник незнакомый молодой парень, просунувший в окошко пистолет.

Николай отреагировал автоматически, вывернув руку с пистолетом в сторону и резко распахнув дверцу, которая очень удачно ударила нападавшего по самому болезненному месту. Тот на некоторое время почти утратил контроль над собственным телом, и Николаю удалось вырвать у него пистолет. Он выскочил из машины и пару раз пнул противника, чтобы тот уже точно не создавал ему дополнительных проблем. Из машины, которую преследовал русский, появился второй парень. Николай навёл на него оружие и приказал замереть.

В этот момент пистолет сам собой повернулся в сторону, а Николая пронзила страшная боль. Один из них маг, ахнул он про себя. Поединок с магами был не самым желаемым развитием событий, но выбора уже не было. Он постарался всё-таки развернуть пистолет в нужную сторону, но от адской боли у него потемнело в глазах, и он рухнул на землю. Пистолет у него отобрали, а потом долго и с упоением били ногами. Особенно старался тот, который получил автомобильной дверцей по причинному месту.

После этого Николая связали его собственным ремнём и куда-то везли на посольской машине. Затем привели в какую-то квартиру, где швырнули на пол. Ни единого шанса оказать сопротивление у него не было, парни действовали очень профессионально.

Потом то один из них, то другой куда-то звонил и просил соединить с генералом. Их не соединяли. Генерал был на боксёрском поединке, и связаться с ним было невозможно. Они злились и вымещали злость на пленнике, периодически его пиная. То, что его похитители представляют какую-то из спецслужб, Николай догадался уже давно. В британских разведке и контрразведке воинские звания не использовались, стало быть, попытки связаться с каким-то генералом указывали на военную разведку. Николай не понимал одного – зачем он мог понадобиться британцам настолько, что они прибегли к столь грубым силовым действиям. Одних вербуют на деньгах, горестно размышлял русский, других – на красивых женщинах. Почему именно меня вербуют пинками?

Рано или поздно кончается всё. Наконец-то генералу передали, что он срочно нужен, и он соизволил позвонить на конспиративную квартиру. Один из парней незамедлительно снял трубку. Динамик этого телефона был очень громкий, и Николай отлично слышал весь разговор.

– Генерал Смит. Мне передали, что вы очень хотели со мной поговорить.

– Да, генерал, очень хотели. Было нападение на боксёра. Нападавший захвачен. Он пытался меня застрелить, но я применил дистанционное телекинетическое воздействие.

Николай похолодел. Генерал Смит руководил конторой, которая не вербует агентов в стане врага. Им не нужны агенты. Пленник будет убит, как только они получат от него желаемое, что бы это ни было. Контора не оставляет живых свидетелей.

– И кто нападал на боксёра? – поинтересовался генерал.

– Мы его не допрашивали. Не наше это дело. Мы, наоборот, ему рот заклеили, чтобы не орал.

– Документы при нём были?

– Были, но липовые. По этим документам он сотрудник русского посольства.

– А его случайно не Николаем зовут?

– В паспорте написано именно это имя.

– А лицо у него напоминает крысиную морду?

– Если мне память не изменяет, то да. И фото в паспорте тоже крысиное.

– А посмотреть на него – тяжкий труд?

– Генерал, сейчас его морда напоминает отбивную. Мы его при задержании немного попинали.

– Молодцы! Просто герои! Дайте мне сюда этого несчастного, поговорю с ним.

– Мистер Смит, он не сможет разговаривать. Мы ему рот заклеили. Теперь эту ленту хрен отдерёшь.

– Да вы уж, пожалуйста, потрудитесь, отдерите.

Клейкую ленту со рта Николая хоть и с трудом, но сорвали, причинив ему дополнительную порцию неприятных ощущений. Его подтащили к телефону и поднесли трубку к его уху.

– Приветствую вас, генерал Смит, – произнёс он разбитыми губами.

– Николай, это вы? Помните меня? Мы когда-то встречались на приёме в вашем посольстве по случаю годовщины победы над Германией.

– Не помню. Но о вас наслышан. Чего вы от меня хотите?

– Я от вас для начала хочу услышать рассказ, зачем вы напали на Джерри Пауэрса.

– Я на него не нападал. Такой ответ вас устроит?

– Не устроит. Попробуйте ещё раз.

– Прикажите своим людям освободить меня! У меня дипломатическая неприкосновенность!

– Уверенно говорите? А если я им прикажу прикоснуться к вам, думаете, у них не получится? Они к вам недостаточно прикасались? Хотите ещё? Расскажите лучше про Пауэрса.

– Его жена звонила к нам, интересовалась визой в СССР. Так получилось, что говорил с ней самый тупой работник нашего посольства.

– Я понимаю, кого вы имеете в виду.

– В Москве решили, что визы им нужно дать. Я позвонил ему, чтобы сообщить об этом, но он по телефону говорить со мной не захотел, назначил личную встречу. Я мчался во весь дух, но это же другой город! Опоздал самую малость, увидел, как он уехал. Попробовал его догнать, и вот что из этого вышло…

– Николай, вот честно скажу – было бы отлично, если б вы с ним полюбовно решили вопрос с визой. Для многих людей это было бы лучше. Но Бог нашим мнением не интересуется. Ах, да, простите, русские же атеисты. Значит, не Бог, а судьба.

– Может быть, заодно проясните и мою судьбу?

– Мои ребята отвезут вас в посольство. Наша контора не страдает избыточной жестокостью. Уверен, вы не станете причинять нам неприятности. Так что мы вас не убьём. Разве что вы будете настаивать. А теперь дайте трубку кому-нибудь из моих людей.

Разговор генерала с подчинённым Николай уже не слушал. Получив инструкции и повесив трубку, боевик конторы извлёк откуда-то бутылку виски и протянул её Николаю.

– Вы уж нас извините, – попросил он. – Выглядело, как нападение на боксёра, а мы его охраняли. Вот, глотните, полегче станет.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Николай, сделав пару глотков.

– Не стесняйтесь, всю бутылку пейте, – предложил боевик.

– Что-то не хочется.

– А вы захотите. Или пейте без желания. А то мы вас опять пинать будем. Мы уже и не хотим вас бить, но приказ есть приказ…

Выпив виски до последней капли, Николай позволил отвести себя на улицу и усадить в посольскую машину.

Боевик, севший за руль, спросил товарища:

– Что ещё шеф говорил?

– Что мы задницы, а не телохранители. Схватили того, кто нам совсем не нужен, а боксёр тем временем остался без охраны.

– Ну так а чего он ожидал? Нас, вообще-то, готовили не сохранять кому-то жизнь, а совсем наоборот!

Дальнейшего Николай уже не слышал, погрузившись в алкогольный туман. Растолкали его у дверей посольства. С трудом он вышел из машины и попытался войти внутрь. Ему очень хотелось побыстрее закончить этот ужасный день. Но список неприятностей, приготовленных на сегодня судьбой, ещё не исчерпался.

– Кого я вижу! – услышал он радостный голос ненавистного ему клерка. – Вы пьяный и побитый. Что случилось?

– Всё нормально, – соврал Николай.

– Вот интересно, вы напились и затеяли с ним драку? Или всё было не так? Быть может, вы пытались вручить ему визу, он отбивался, и вы только после этого с горя напились? Кстати, почему вас на боксе не было? Или вы были, но не среди зрителей, а среди участников? Это я сужу по вашей физиономии. А потом победу обмыли.

– Засуньте свой тупой юмор себе в…

– Так вы визу ему не вручили, да? Теперь вас отзовут в Москву. Как думаете, на повышение или нет? Думаете, о ваших сегодняшних художествах не узнают? Узнают, не сомневайтесь.

– Болван, чтоб ты знал, у меня был контакт с противником!

– Судя по вашей физиономии, действительно был. Ну вы даёте! Где-то нажрались, с кем-то подрались, а виноват, как всегда, противник…

* * *

Когда подошло время ехать на поединок, один из телохранителей вышел на улицу и убедился, что никакой опасности для Джерри там нет. Второй не пустил его за руль.

– Я, конечно, не техномаг, но я очень хороший водитель. Водить машину меня учил один из них. Точнее, одна. Миссис Линда отличный инструктор. Если бы вы её знали, вы бы мне поверили.

– Я её знаю, – похвастался Джерри. – Довольно хорошо знаю. Так что верю вам.

– Садитесь на заднее сиденье.

– Нет уж! Я привык ездить впереди. Знаю, что переднее пассажирское место называют «мертвецким», но если не за рулём, значит, там.

– Садитесь, где вам удобнее. Это не так важно.

Автомобиль вылетел из ворот и резко затормозил. Телохранитель, контролировавший улицу, мгновенно запер ворота и вскочил на заднее сиденье. Водитель, обученный Линдой, стартовал так, что резина задымилась.

– Вы добьёте мою машину, – предсказал Джерри.

– Мы, вообще-то, обеспечиваем вашу безопасность, а не вашего автомобиля, – напомнил тот из телохранителей, который не был за рулём. – Чтобы вы знали, если кого-то убивают в машине, то это чаще всего происходит или в исходной точке маршрута, или в конечной. Поэтому там от телохранителей требуется особое внимание, и желательно в этих пунктах не задерживаться.

– Надо же, – удивился Джерри. – Вы хорошо знаете специфику работы телохранителя. Я думал, в конторе занимаются абсолютно противоположным.

– Правильно думали. Нас учили охранять, но практического опыта мы не имеем. Если бы вы хотели иметь опытных телохранителей, нужно было искать их не в конторе, а в специализированных агентствах.

– Тут была особая ситуация… – начал объяснять Джерри, но его прервали.

– Особая ситуация не была, а есть. У нас на хвосте противник.

– Может, это не противник? Просто едет человек в ту же сторону.

– И при этом мигает фарами и сигналит. Нет, это кто-то не успел к исходной точке маршрута и не имеет терпения дождаться конечной.

– Пытается обогнать, – сообщил водитель. – Только ничего у него не выйдет. Я ему не дам. Вот только боюсь, когда он поймёт, что обогнать не удастся, он стрелять начнёт.

– Притормози, я выскочу и с ним разберусь, – предложил его товарищ.

Автомобиль резко затормозил, телохранитель, сидевший на заднем сиденье, выскочил наружу и сунул пистолет в окошко водительской дверцы автомобиля, который их преследовал и также вынужден был остановиться. Второй телохранитель тоже выскочил из машины. И водитель машины-преследователя решил выйти на свежий воздух. Джерри увидел в его руках пистолет.

– Проваливай! – прошипел телохранитель, который был за рулём. – Мы сами с ним разберёмся. А вот если он начнёт стрельбу, я ничего не гарантирую!

Джерри быстро перелез на водительское сиденье и нажал на газ. Предполагаемый киллер и телохранители тут же остались далеко позади. Подъехав к дворцу спорта, он резко затормозил и очень быстро выскочил из машины, памятуя об опасности покушения в конечной точке маршрута. Но все его усилия остались неоценёнными – здесь никто и не собирался на него нападать.

* * *

– Какая же я, к чертям, ясновидица, если не могу вычислить время начала трансляции? – ругала себя Леони, глядя на экран телевизора, любезно предоставленного конторой.

Её недовольство было вызвано тем, что объявленное время начала поединка минуло уже десять минут назад, а по телевизору всё ещё показывали спортивных экспертов, излагающих свои прогнозы результата, и их выступления обильно перемежались рекламой. Впрочем, с экспертами Леони была полностью согласна – победить должен Невадский Лев.

Видеть Джерри она не могла, а вот не думать о нём у неё не получалось. Целый день она отвлекалась от тоски по мужу, занимаясь детьми, но вот дети спят, Леони удобно улеглась, задрав на спинку кровати отёкшие ноги, включила телевизор и приготовилась смотреть поединок Джерри, а его всё не начинают! Это будет первый его поединок, который она посмотрит по телевизору, а не из-за канатов ринга рядом с тренером.

Впервые она увидела Джерри одиннадцать лет назад, когда ей было десять, а ему тринадцать. Чисто случайно она оказалась в тренировочном боксёрском зале, и её внимание привлёк парень, проводивший спарринг с гораздо более крупным боксёром, который вдобавок явно был старше и опытнее. Парнишка азартно атаковал своего противника, который явно был посильнее, но вихрь его атак внезапно прервался, и он рухнул на ринг. Удара, который отправил мальчишку на пол, Леони даже не заметила. Тренер, выполняющий функции судьи, начал считать секунды, на счёт «восемь» парень поднялся и показал, что готов продолжать бой. Но тренер принял другое решение.

– Джерри, с тебя достаточно. Пять минут отдохни и продолжай тренировку.

Его зовут Джерри, запомнила девочка. Откуда-то из подсознания выплыл прогноз: с вероятностью семьдесят восемь процентов он будет моим мужем. Тогда она спросила себя, хочет ли она этого. И девчоночье тело дало ей однозначный положительный ответ, выраженный в горячем, хотя пока ещё не очень внятном желании.

Беззастенчиво пользуясь знакомствами отца и брата, занимающих достаточно высокие должности в конторе, Леони выяснила о своём избраннике всё, что только можно. Это было тем проще, что Джерри был отлично известен полиции как неизменный участник разнообразных потасовок. То, что она узнала, только укрепило её желание связать с ним свою судьбу.

Единственное, что ей в нём не нравилось, была его мать, законченная алкоголичка, готовая отдаться любому желающему за глоток спиртного. Леони испытывала к ней сильную личную неприязнь, но главным было другое. Эта женщина напрочь исключала для несовершеннолетней Леони любую возможность брака с Джерри, поскольку её отец никогда бы не согласился заполучить такую родственницу. Но Леони из-за этого не огорчалась. Она росла в семье, где убийство было не просто нормой, а почётной профессией, и никаких моральных тормозов в этом вопросе девочка не имела. Леони обладала мощной боевой магической силой – термокинезом, и уже в десять лет имела опыт убийства, так что проблему матери Джерри она считала легко решаемой. Но делать это нужно было в надлежащее время. Если женщина умрёт сейчас, тринадцатилетнего Джерри отправят в приют, а это для Леони было крайне нежелательно. Вот в шестнадцать лет уже не отправят. Нужно три года подождать.

Каждый день она раздевалась и внимательно рассматривала в зеркале отражение свого обнажённого тела. К её неудовольствию, тело было совершенно детским. Внутренний голос ей беспристрастно подсказывал: это тело соблазнит Джерри с вероятностью восемь процентов… десять… одиннадцать… Тело постепенно приобретало девичьи черты, проценты росли, но очень уж медленно.

Когда Джерри исполнилось шестнадцать, Леони собралась действовать. Уже приготовившись вскипятить женщине кровь, Леони на всякий случай оценила вероятность негативных побочных последствий этого убийства. И упёрлась в цифру «двадцать семь». Именно такая вероятность, по её прогнозу, была у события, что Джерри сопоставит убийство матери термокинезом с наличием этой магической силы у своей невесты. Рисковать она не любила, потому решила подыскать иное орудие убийства.

Примерно за год до того Леони, постоянно сующая нос во все дыры, случайно обнаружила, что фирма, производившая ремонт дома тёти Хильды, возможно, завышает расценки. Она поделилась с тётей своим предположением, и та благодаря ей сэкономила пару десятков тысяч. Сейчас Леони напомнила о том случае, и Хильда выдала ей тысячу наличными. Сразу после этого мать Джерри стала получать анонимные письма. Они не содержали не только подписи отправителя, но и текста, зато содержали деньги. Разумеется, падающие с неба деньги женщина успешно пропивала, не только сама, но и с друзьями. Очередная дружеская попойка, как и спрогнозировала Леони, завершилась не менее дружеской поножовщиной. Где несчастная женщина брала деньги на свои пьяные оргии, никто выяснять, естественно, не стал.

Мистика какая-то, подумала ведьма. Деньгами Хильды убита мать, теперь её же деньги угрожают сыну. Наверно, что-то мы в этом мире понимаем не до конца, какие-то крупицы истины достались не нам, а мистикам…

Поток воспоминаний был прерван началом трансляции. Театральную часть Леони смотрела вполглаза. Выход боксёров на ринг под музыку, вынос чемпионского пояса, традиционно растянутые до степени крайнего идиотизма выкрики модератора поединка и прочая мишура её совершенно не интересовали. А вот мелькнувшие на экране среди зрителей лица Марка и Линды заинтересовали изрядно. Марк на расстоянии безопасен, а вот Линде с трибуны не составит ни малейшего труда застрелить боксёра. Хотя вряд ли она станет стрелять во время боя. Там и генерал где-то поблизости… Леони понадеялась, что генерал искренне на её стороне… Восемьдесят три против семнадцати, что не выстрелит, подсказал внутренний голос.

Невадский Лев совсем не был похож на льва. На крупных планах он был похож на макаку, а в полный рост – на гориллу. Наверно, я предубеждена против негров, подумала Леони. Может, для негритянок он эталон красоты.

Гонг возвестил о начале поединка. Неистовый Джерри очертя голову бросился в атаку и тут же был отброшен сильнейшим ударом чемпиона. После этого Джерри уже не только не атаковал, но и трусливо избегал боя. Зрители презрительно свистели. Любимец британской публики стремительно терял у неё авторитет. Первый раунд однозначно был выигран чемпионом.

– Первый раунд боксёры отвели под разведку, – поделился своим мнением комментатор. – Но должен отметить, что Неистовый Джерри в этом бою не похож на себя. Неужели его так потряс единственный акцентированный удар чемпиона?

Второй раунд был продолжением первого. Джерри всё так же бегал от противника по всему рингу, чемпион, чтобы не разочаровывать публику, в начальных раундах всерьёз не боксировал, а эта публика хором выкрикивала в адрес Джерри оскорбительные речёвки, самые невинные из которых ставили под сомнение его сексуальную ориентацию.

– Вот теперь мы видим настоящую цену этого бойца, которого многие считали перспективным, – присоединился к мнению публики и комментатор, правда, в более корректной форме. – Такого позорного боя никто из англичан, родоначальников бокса, ещё никогда не показывал. Если в Джерри осталась хоть капля порядочности, он просто обязан вернуть гонорар за этот бой, потому что боя как такового нет. Бывший Неистовый Джерри ведёт себя как кролик в пасти льва! Оказывает чемпиону точно такое же сопротивление!

Начало третьего раунда никого ничем не удивило. Зрители наблюдали привычную картину: Невадский Лев, улыбаясь, вразвалочку ходит по рингу и наносит несерьёзные удары, Джерри панически от него убегает. Комментатор продолжал поливать грязью британского боксёра, публика всё так же свистела и выкрикивала оскорбления.

Широко улыбаясь, от чего сходство с обезьяной стало вообще абсолютным, Невадский Лев в очередной раз загнал Джерри в угол и вяло двинул вперёд левую руку. Добивать парализованного ужасом противника, по его мнению, было ещё рано.

Вот сейчас, поняла Леони. И, подтверждая её предположение, Джерри, уклонившись от удара, не бросился стремглав в другой угол, а нанёс хлёсткий встречный удар правой, который мгновенно стёр улыбку с лица чемпиона. Потрясённый, Невадский Лев сделал шаг назад и прикрыл голову руками, но Джерри не собирался останавливаться на достигнутом. Серия страшных ударов в корпус, по рёбрам и печени, вынудила чемпиона опустить локти, и в появившуюся щель Джерри нанёс сильнейший прямой удар. Чемпион оказался в грогги[1], он уже не очень соображал, что происходит. Джерри тщательно прицелился и сильнейшим апперкотом отправил противника на помост ринга. Публика взвыла от восторга, соотечественник, ещё несколько секунд назад бывший для неё живым воплощением национального позора, вновь стал её кумиром. Судья начал считать секунды.

– Какую блестящую тактику избрал тренерский штаб Неистового Джерри! – захлёбывался комментатор. – Усыпив бдительность чемпиона, Джерри великолепно переломил ход поединка! Да, традиции английского бокса – это вам не шутка!

При счёте «шесть» Невадский Лев встал на ноги, при счёте «восемь» принял боксёрскую стойку. Одновременно с командой рефери «бокс!» Джерри выдал серию из трёх ударов в голову, из которых только один чемпиону удалось сблокировать. Негр начал падать, и одновременно с командой «стоп!» Джерри нанёс падающему противнику удар вдогонку. Благородство в драке было ему абсолютно чуждо.

На этот раз Невадский Лев встал только на счёт «восемь». Джерри продолжил свои сумасшедшие атаки, негр даже не пытался контратаковать, теперь он бегал от противника по всему рингу или пытался ввязаться в клинч. Публика скандировала «Добей обезьяну!». Политкорректность была зрителям не свойственна. Джерри бил изо всей силы, но чемпион был достаточно опытным бойцом, и значительная часть ударов гасилась его защитой. Наконец Джерри удалось ударом левой в перчатки нарушить защиту противника, а его правый апперкот аж подбросил Невадского Льва в воздух, прежде чем тот в очередной раз рухнул на помост.

– За всю свою предыдущую профессиональную карьеру Невадский Лев ни разу не падал! – делился восторгом комментатор. – А теперь он упал уже в третий раз и вряд ли встанет! Блестящий бой выдал сегодня наш Неистовый Джерри, он подарил нам настоящее чудо, и все мы им гордимся!

Чемпион лежал на помосте без движения, но этот нокдаун не стал нокаутом. При счёте «восемь» прозвучал гонг, означающий конец третьего раунда.

Он мог встать, поняла Леони. Но зачем ему вставать сейчас? Он ждал гонга, а теперь у него есть дополнительно целая минута на то, чтобы прийти в себя.

Весь четвёртый раунд прошёл в бешеных атаках Джерри. Ему даже удалось ещё раз отправить чемпиона в нокдаун, но тот встал на счёт «пять» и продолжил поединок. В таком же ключе Джерри начал и пятый, но тут внезапно перешёл к активным действиям чемпион, и об атаках Джерри больше и не помышлял. На исходе второй минуты Джерри оказался зажатым в углу, ему удалось отразить четыре удара противника, но пятый его потряс, а шестой отправил на пол. На счёт «восемь» Джерри поднялся и принял стойку, рефери скомандовал «бокс!», но кто-то из секундантов Джерри, а может быть, и сам тренер, выбросил на ринг полотенце. Тут же последовала команда «стоп», а Джерри только через минуту понял, что бой остановлен.

Спустя несколько минут судья поднял вверх чёрную руку сохранившего титул чемпиона, а модератор в своей идиотской манере провозгласил:

– В пятом раунде победу техническим нокаутом одержал чемпион мира Невадскииииииииий Лев!

Чуда, о котором говорил телекомментатор, не произошло. Что совсем неудивительно, ведь чудес в жизни почти не бывает.

Дальше были флеш-интервью боксёров, Невадский Лев сказал, что это был самый трудный бой в его карьере, а Джерри – что он проиграл великому боксёру. Леони это было неинтересно. Она просто смотрела на любимого, понимая, что в следующий раз увидит его нескоро, если увидит вообще. Когда вновь пошла реклама, Леони выключила телевизор и погасила свет.

Чудо ему подавай, вспомнила она слова комментатора. Чтобы произошло чудо, его нужно очень тщательно готовить, и то никакой гарантии нет.

Долго нужно готовить чудо, очень долго. Несколько лет она внимательно следила за Джерри, а он об этом и не догадывался. Как она ревновала его к девушкам, с которыми он проводил время! Леони готова была убить любую из них, как только появятся признаки, что Джерри увлёкся ею всерьёз, но этого ни разу не понадобилось. Ошибиться тут Леони не могла, ведь она читала его мысли. Когда ей исполнилось шестнадцать, её взгляд на отражение в зеркале собственного обнажённого тела начал подсказывать вероятность успешного соблазнения, близкую к восьмидесяти процентам. Пора было переходить к активным действиям.

Отец дома почти не бывал. Романтическим планам Леони могли помешать только брат с женой. Пришлось подождать, пока они отправятся в отпуск, на Лазурный Берег. Затем Джерри несколько дней подряд возвращался с тренировки не один. Леони злилась на судьбу, но поделать ничего не могла. Апофеоз ироничного издевательства судьбы над ведьмой наступил, когда Джерри возвращался один, но на всём пути не оказалось ни одного хулигана. Ведьма грязно ругалась и проклинала судьбу, но это, естественно, ничего не изменило.

Наконец, и Джерри шёл домой один, и трое кандидатов в хулиганы находились неподалёку. Леони выждала необходимое время и демонстративно прошла мимо них. К её неудовольствию, ребята не обратили на неё ни малейшего внимания. Время поджимало, Леони злилась. Она продефилировала обратно с тем же эффектом, затем ещё раз, и только на третий раз один из парней на неё, наконец, среагировал.

– Что, девка, неприятностей ищешь? – поинтересовался он.

– Девкой была твоя мать, – с неимоверным облегчением ответила Леони. – Лет примерно так до трёх. Пока на панель не вышла. Вместе с родительницами твоих приятелей. И чего от меня хотят шлюхины дети?

После этого всё пошло, как было запланировано. Её схватили за руки, нагнули, один из парней принялся стаскивать с девушки трусики.

– Сейчас увидишь, кто тут шлюха! – пообещал тот, который пристраивался сзади.

Леони ему не ответила. Её тряс истерический смех. Она легко могла почти мгновенно прикончить всех троих, а ей нужно звать на помощь. Причём вот прямо сейчас нужно. Джерри уже был рядом. Сквозь смех ей удалось из себя выдавить нечто похожее на призыв о помощи:

– Помогите! Спасите! – хорошо, что смех и плач на слух очень трудно различить.

Кричала она осторожно, ей очень не хотелось, чтобы её услышал и спасал кто-то посторонний. А тут ещё Джерри то ли её не слышал, то ли не желал вмешиваться. Если хулиган получит шанс с ней совокупиться, придётся его срочно убивать, не для него приготовлена честь лишить Леони девственности. И тогда её план полетит ко всем чертям…

Но Джерри не подвёл, вмешался вовремя и разбросал троих хулиганов с лёгкостью необыкновенной. Только Леони вздохнула с облегчением, как её план снова дал трещину. Появился ещё один парень, дружок троих пострадавших. Да так удачно появился, что чуть не прирезал её любимого. Выбора у неё не было, пришлось использовать термокинез и отправить парня к праотцам. А это было неправильно, о том, что она ведьма, Джерри должен был узнать гораздо позже. На этом неприятные неожиданности не закончились. Всё те же черти принесли на место событий полицейский патруль, без которого Леони прекрасно бы обошлась, и они попали в участок.

По большому счёту, полицейским было глубоко наплевать на четырёх пострадавших. Все четверо были им прекрасно известны, и с огромной степенью вероятности их будущее заключало всего два варианта: или их кто-нибудь зарежет, и они попадут в могилу, или они кого-нибудь, и тогда попадут в тюрьму. Но полицейские очень не любили, когда им врут, а тут всё выглядело именно так. На самом деле их интересовал всего один вопрос: почему владеющая термокинезом Леони не применила его против насильников сразу же? А Леони растерялась. Чтобы придумать хоть немного правдоподобный ответ, ей нужно было сосредоточиться, а в участке это не удавалось. Ведь врать было нельзя, допрашивал её телепат. Полицейские злились, и, срывая злость, били Джерри. Леони было его жалко, но перебить всех полицейских показалось плохой идеей.

Наконец усталые полицейские разрешили ей позвонить, и Марк прямо с Лазурного Берега решил её проблемы с полицией. Не все. Кое-что пришлось решать самой. Полицейские предложили отвезти её домой на патрульной машине, а ей это было крайне нежелательно…

Когда они с Джерри вышли на улицу, вероятность удачного исполнения её плана, по её расчётам, составляла всего тридцать восемь процентов. Полночи прошло, Джерри избит полицейскими… Но не это было главным. Джерри видел, как Леони убивает магией, и теперь её боялся! Какая уж тут романтика?

Вовсю беззастенчиво используя телепатию, она убедила Джерри, что боевая магическая сила ничем не отличается от обыкновенного оружия. Он ведь не боится вооружённых людей, например солдат? Вот и её ему совершенно незачем бояться.

После этого его было совсем несложно убедить, что она слабая беззащитная девушка. Ведь если слабая беззащитная девушка возьмёт пистолет, она же не перестанет быть слабой и беззащитной? И с магической силой дело обстоит точно так же.

В результате Джерри согласился проводить слабую беззащитную девушку домой, а затем и побыть с ней в пустом доме, где она якобы смертельно боялась находиться одна.

Затем Леони обработала раны своего защитника и при этом неоднократно «случайно» тёрлась об него грудью. Мысли Джерри, которые она при этом читала, были именно те, которые она и намеревалась вызвать, но парень настолько вжился в роль защитника её девственности, что никак не мог переключиться на роль соблазнителя. Долгое время попытки Леони терпели крах, она уже подумывала о привороте, но здоровые животные инстинкты всё-таки взяли верх, и к полудню они закономерно оказались в одной постели.

Леони боялась, что процесс лишения девственности будет болезненным, она много об этом слышала. Но опасения оказались совершенно беспочвенными. Она испытывала неземное блаженство, начиная с самых первых мгновений и отнюдь не заканчивая последними. Из её головы напрочь вылетели все разумные мысли о том, что она должна телепатически читать желания партнёра и исполнять их. Вместо этого она делала то, что ей нравилось, и волшебным образом это оказывалось именно тем, что надо…

Из приятных воспоминаний в реальность её вернул будущий ребёнок, нанеся изнутри несколько чувствительных ударов. Увидишь ли ты когда-нибудь своего отца, подумала ведьма. Почувствовав, что её глаза наполняются слезами, она решила, что самое время уснуть. Что и сделала, наложив на себя сонное заклятие.

* * *

Генерал Смит сидел на трибуне и без интереса наблюдал разогревочные бои. От скуки он начал в свой армейский бинокль рассматривать зрителей. Конечно, виден ему был не весь зрительный зал, но Марка и Линду он увидел.

Вот же я маху дал, подумал генерал. Хотел их убрать от него подальше, а чего добился? Сегодня ночью у них самолёт в Австралию, и вполне логично, что перед рейсом они захотели посмотреть бокс. Тем более выступает их родственник, что может быть естественнее? А ведь Линда – техноведьма, стреляет без промаха, из пистолета уложить с трибуны боксёра для неё совсем не проблема… Впрочем, вряд ли эта пара намерена отправить Неистового Джерри к праотцам. Оперативник-телепат, поговорив с ними, никаких нехороших намерений не обнаружил.

Но если эти наследники здесь, пусть даже и не питают они злокозненных намерений, то ведь могут быть и другие. Всей Британии, если не всему миру, известно, где сегодня вечером будет находиться Джерри. Вот если бы передо мной стояла задача его убрать, подумал генерал, как бы я это сделал? Ну, самое простое, конечно, это задействовать техномага и застрелить парня с трибуны. Та же Линда, агент ноль-ноль-семь, не раз отлично выполняла подобные задания.

А если под рукой техномага нет? Тогда проще всего заминировать автомобиль. Стоянка, конечно, охраняется, но если кому-то очень надо, непременно сумеет туда проникнуть. А потом несчастный Джерри садится за руль, включает зажигание и через пару секунд уже общается с Иисусом.

– Сержант, есть для тебя задание, – обратился генерал к своему водителю, который и привёз его на поединок. – Как только кончится главный бой, сходи на автостоянку, узнай, где стоит машина Джерри, и проверь, не заминировали ли её плохие парни.

– Сэр, я не любитель бокса. Здесь я только потому, что вас привёз. Если хотите, схожу туда прямо сейчас и там подожду этого самого Джерри. Присмотрю, чтобы никто не набезобразничал. Всегда лучше предотвратить, чем потом устранять последствия.

Сержант Джонс, водитель и в какой-то мере телохранитель генерала, подобно Линде, был техномагом, хотя и послабее, чем она. Помимо меткой стрельбы и идеального управления транспортом, техномаги ещё и отличные сапёры. Получив от генерала согласие, сержант направился на стоянку.

Разумеется, поначалу охранник не хотел его пускать, но демонстрация удостоверения грозной конторы сделала его более сговорчивым.

– Ладно, хотите посмотреть, всё ли в порядке, смотрите. Только одному я вам не позволю тут болтаться. Мало ли кто вы такой, удостоверение-то и подделать не шутка! Я буду вас сопровождать. А на воротах меня подменит напарник. Прибавляете вы нам работы, мистер, кем бы вы ни были.

– Идёмте. Так даже лучше. Покажете мне машину Джерри Пауэрса. Одного только не могу понять. Вы уже пожилой человек. Если я не тот, за кого себя выдаю, а, наоборот, плохой парень, как вы сможете мне воспрепятствовать? Я вдвое моложе вас, в отличной физической форме, обучен рукопашному бою и вдобавок вооружён.

– Ты, юноша, тут силой не хвастайся! Я не кто-то там, а официальное лицо! В отличие от тебя! Это я охраняю стоянку, а не ты! А оружие и у меня есть! Вот, смотри. Или дубинка, по-твоему, не оружие?

– Ладно, дед, не кипятись. Незачем нам ссориться. Пошли, проводишь.

– Да тут недалеко идти. Вон его машина стоит.

– А что за хрен там в моторе копается?

– А вот сейчас мы его и спросим, кто он такой и что тут делает!

– Дед, постой в сторонке, я уж сам управлюсь, – сержант Джонс достал пистолет и снял его с предохранителя. – Эй, мистер, кто вы такой и что тут делаете?

Человек, копавшийся в моторе, выпрямился и повернулся к нему.

– Да вот мотор барахлит, решил посмотреть, что там не так.

– Это ваша машина?

– Разумеется. Чего бы я чинил чужую?

– Значит, вы – Джерри Пауэрс?

– В каком-то смысле да, – пистолет из руки сержанта якобы сам собой перепрыгнул в руку псевдо-Джерри. – Руки вверх! И повернись ко мне спиной!

Как только Джонс повернулся, он получил по голове рукояткой пистолета и рухнул на асфальт.

– Твоя очередь, дед. Поворачивайся. Нужно получить своё.

– Ты что это себе позволяешь, мерзавец? – возмутился дед и ударом дубинки выбил пистолет. – Я тут официальное лицо! Нет у тебя таких прав – оружие на меня наводить!

– Ты мне руку сломал! – пожаловался его противник. Его запястье действительно было раздроблено. – Теперь я тебя убью!

Он наклонился поднять пистолет левой рукой и получил удар по голове.

– Убивать меня тем более нельзя! – заявил дед. – Я, между прочим, на работе. А ну, вставай! Вставай, тебе говорю! Ты что, помер? От одного-то удара по голове? Мне на войне немец снаряд в голову засадил, и то ничего, а тебя старый дед дубинкой ударил, и ты готовый! А мне что теперь делать? В инструкции нет такого! Эй, ты, молодой и хорошо подготовленный, правда, уже не вооружённый! Чего на асфальте разлёгся? Вставай давай! – дед сопроводил просьбу лёгкими пинками.

Сержант открыл глаза, застонал и схватился за голову.

– Дед, а где этот… ну, который… ну, ты же понял, о ком я?

– Да помер он! Не знаю, отчего! Вон, видишь, лежит?

– Господи, да ему же полголовы снесли!

– Я не хотел! Испугался, вот и ударил чуть сильнее, чем нужно. А он вот какую штуку в мотор засунул.

– Дед, осторожнее! Это же бомба!

– Я бомб не боюсь! Мне на войне на голову бомба упала, и ничего! Правда, я в каске был.

– Ну ты, дед, даёшь! Молодец! Посторожи тут, ты же официальное лицо, а я сбегаю, генералу доложу. А бомбу сюда давай, от греха…

* * *

Джерри автоматически дал ответ на стандартный вопрос обязательного для обоих боксёров флеш-интервью «Что вы скажете о проведенном бое?», после чего направился в свой угол. Журналисты не проявляли к нему ни малейшего интереса, все хотели говорить с победителем.

– За каким чёртом ты бросил на ринг полотенце? – мрачно поинтересовался он у тренера.

– Ты проиграл, это было очевидно, зачем доводить дело до нокаута?

– У меня был шанс выстоять!

– Конечно, примерно как у рыбы выжить на сковородке. Ты даже не сразу понял, что бой уже остановлен. Ты хоть что-то видел в этот момент? На ринг лезет куча народа, а ты кого-то лупишь. Правда, его там не было.

– Кого не было?

– Того, кого ты лупил. Хорошо хоть, не зашиб никого постороннего. Куда тебе было бой продолжать?

– Ладно, чёрт с ним. Есть проблемы поважнее, – признался Джерри, чем изрядно удивил тренера.

– Что может быть важнее боя за чемпионский пояс? – тренер в самом деле не понимал.

– Жизнь, тренер. У меня к тебе просьба. Можешь одолжить мне свою машину?

– Могу, конечно. Только я не понимаю зачем. У тебя же своя есть, и она получше моей.

– Это долгая история.

– Мы куда-то спешим? – тренер снял с него перчатки и начал разматывать бинты.

– Если вкратце, меня хотят убить. Тут замешаны такие деньги, которые ни мне, ни тебе даже не снились. И есть немало людей, которым выгодна моя смерть.

– Ясно. Вот почему миссис Леони не пришла на поединок. Я-то думал, она неважно себя чувствует из-за беременности, а причина-то совсем в другом! Так, всё. Пошли в раздевалку, договорим по пути.

– Так вот, я боюсь, что мою машину заминировали. Поэтому я хочу уехать отсюда на твоей машине. А ты езжай на такси.

– И как я получу свою машину обратно?

– Я её оставлю на стоянке аэропорта.

– Куда-то собрался смыться?

– Да. Ещё сам не решил куда. В аэропорту определюсь.

– А с твоей машиной что?

– Пусть пока постоит здесь. А потом найми техномага, пусть он проверит, нет ли там бомбы. После этого отгони её к себе в гараж, пусть побудет у тебя, пока всё это безобразие не кончится.

– Ладно, сделаю, – они подошли к раздевалке. – Эй, а вы кто такие?

– Это генерал Смит, – представил главного диверсанта королевства Джерри. – Кто второй, не знаю. Что вы хотели, генерал?

– Пусть сначала он выскажется и уйдёт, – все уставились на незнакомца, внешность которого, несмотря на модный костюм, навевала ассоциации с чем-то диким, доисторическим, если не с питекантропом, то с неандертальцем уж точно.

– Меня зовут Виллем ван дер Кодде, – начал тот. – Прежде всего позвольте выразить своё восхищение боем мистера Пауэрса. Не расстраивайтесь, что проиграли. У этого чёрного сейчас никому не выиграть. Мы живём в эпоху доминирования на ринге чёрных. Было бы лучше, если бы разыгрывали отдельно чемпионаты для белых, чёрных и цветных. Но мы должны принимать мир таким, каким его нам дал Бог.

– Чувствуется мировоззрение сторонника апартеида, – предположил Джерри. – Да и акцент явно тамошний.

– Да, я представляю ЮАР. Я боксёрский менеджер. Будете в наших краях, заходите, – он протянул Джерри визитную карточку. – Особенно если возникнут проблемы.

– Какие проблемы вы имеете в виду? – поинтересовался Джерри.

– Любые. Например, связанные с наследством, – с этими словами южноафриканец покинул раздевалку.

– Откуда он знает про наследство? – растерянно поинтересовался Джерри непонятно у кого.

– Знать всё входит в его профессиональные обязанности, – сообщил генерал. – Может, он ещё и боксёрский менеджер, но мне он известен как начальник британского отдела разведки ЮАР.

– Иностранные разведчики спокойно гуляют по Лондону? – изумился тренер. – А вы, генерал, ничего по этому поводу не делаете? Хотя готов спорить на что угодно, что вы имеете прямое отношение к спецслужбам.

– Во-первых, иностранные шпионы – проблема контрразведки, а я служу не там. Во-вторых, нельзя просто так создавать неприятности человеку только потому, что он шпион. Вот если он что-то незаконное сделает, тогда другое дело. У нас же правовое государство, верховенство закона и всё такое прочее. Ну а в-третьих, и это самое главное, юаровская разведка, насколько мне известно, против нас не работает. Я ответил на ваш вопрос?

– Да, генерал, – ответил за тренера Джерри. – Вы тоже хотите выразить восхищение тем, как я провёл поединок?

– Кого интересует, кто как проводил поединок? – удивился генерал. – Главное и единственное, что имеет значение, – это результат. А он явно не в вашу пользу. Но я пришёл не за этим. Есть более важные дела. Например, вот что. Я приставил к вам двоих телохранителей. И я их не вижу. Куда они подевались?

– На нас напали по пути сюда. Они задержали нападавших, а я сбежал по совету одного из них.

– Понятно. Вы остались без охраны, – генерал достал из кармана блокнот и что-то туда записал. – Вот, фиксирую ошибки своих людей в ходе этой операции. Вроде как учения проводим. Вынужден признаться, что пока мои люди выглядят не лучшим образом. Хоть бы ещё эти двое, которые вас охраняли, сами не погибли или не прибили кого-нибудь непричастного. Но это так, лирика. Вернёмся к нашим делам. Вашу машину, мистер Пауэрс, заминировали. Однако мои люди бомбу уже сняли и обезвредили.

– Джерри, да ты настоящий ясновидец! – изумился тренер. – Вы не поверите, генерал, но он мне сказал, что его машину могут заминировать!

– Миссис Пауэрс – ясновидящая. Потому неудивительно, что её муж тоже приобрёл обострённую интуицию, – объяснил генерал.

– По-вашему, ясновидение передаётся половым путём? – поинтересовался Джерри.

– Вот уж не знаю, – признался генерал. – Да мне это и не интересно.

– И то верно. Генерал, а ваши маги смогут узнать, кто подложил мне эту бомбу?

– Чтобы это узнать, не нужно быть магом. Злоумышленник застигнут в момент подсоединения бомбы. К сожалению, и тут мой человек допустил ошибку, в результате которой негодяй убит.

– Неудивительно. Как говорили мои родственники, у вас учат убивать, а не брать в плен. Вот он и сделал то, чему обучен.

– Нет. Ясновидение таки не передаётся половым путём. Мистер Пауэрс, всё было совсем не так. Сержант пытался его арестовать, но был им на время выведен из строя. Злоумышленник убит вмешавшимся в поединок охранником. Личность убитого сейчас устанавливает полиция. И без сомнения, установит. Я же уверен, что это кто-то из ваших конкурентов-наследников или их близких. Вернёмся всё же к практической стороне дела. Мистер Пауэрс, вы сейчас остались без охраны. Это произошло из-за ошибки моих людей. Но это поправимо. Сержант, войдите! – позвал он. – Это тот самый человек, который разрядил бомбу из вашей машины. Позвольте вам его представить – сержант…

– Дайте-ка, я угадаю его фамилию, – предложил Джерри. – Джонс!

– Нечего тут иронизировать! – нахмурился генерал[2]. – Сержант Джонс – техномаг, и он вас отвезёт, куда вам нужно, в лучшем виде.

– Генерал, а кто отвезёт вас? – поинтересовался Джонс.

– Сержант, я что, по-вашему, не умею водить машину? Мне нужна нянька в вашем лице?

– Простите, генерал, я просто спросил.

– Хорошо. Поступаете в полное распоряжение мистера Пауэрса. Надеюсь, мистер Пауэрс не идиот и в аэропорт не поедет.

– Какая тут связь? – удивился Джерри.

– Самая непосредственная. Вы заказали билет на ночной рейс до Австралии. Я это выяснил, не прибегая к возможностям конторы. Значит, и ваши недоброжелатели это тоже знают. Если вы сейчас поедете в аэропорт, вы окажетесь именно там, где они вас ждут.

– Убедительно, – согласился Джерри. – А теперь, если позволите, я приму душ и переоденусь.

Пожелав Джерри удачи, генерал и тренер попрощались и ушли. Приведя себя в порядок, Джерри в сопровождении сержанта Джонса направился на автостоянку.

– Эх, тренер… – огорчился Джерри. – Просил же его оставить свою машину, а он…

– Ваша машина безопасна, – заверил сержант, усаживаясь за руль. – В этих делах можете мне верить.

– Я всем верю, – сообщил ему Джерри, усаживаясь рядом с ним. – Но предпочёл бы ехать на машине, которая никому не известна и которую наверняка никто не станет минировать.

– Да поймите же, мистер Пауэрс, я – техномаг. Я когда веду машину, то как бы чувствую всё, что с ней связано. Если в машине бомба, я не смогу её не заметить. Это трудно объяснить, но…

Джерри отлично понимал, как именно работает техномагия, рассказ Линды на эту тему он знал почти наизусть, но из вежливости сержанта не прерывал. Однако поток красноречия его водителя иссякать не торопился. В отличие от терпения Джерри.

– Почему тут так много полицейских? – поинтересовался он, только чтобы прервать нудную лекцию сержанта о техномагии.

– Так это из-за того типа, который бомбу подложил, – просветил его сержант. – Его здешний охранник прикончил. Знаете, вот посмотреть на этого деда, так не скажешь, что он муху прихлопнуть способен, а вот с бандитом справился. Жаль, я не видел, как он это проделал. Меня тот гад вырубил, ударил пистолетом по голове. До сих пор голова разламывается. Но вы не думайте, это мне не помешает…

Договорить сержант не успел. Выезжая со стоянки, он снизил скорость, и в этот момент прямо перед машиной фары осветили довольно зловещую фигуру, закутанную в чёрный плащ. Стоял этот человек там или шагнул с тротуара, осталось неизвестным. Ночь была безлунная, а боксёрские поединки традиционно заканчиваются очень поздно. Сам выезд со стоянки был ярко освещён, но за пределами этого круга света тьма стояла кромешная.

Разумеется, сержант успел затормозить. Реакцией он обделён не был, а автомобиль всегда подчиняется техномагу идеально. Как только машина остановилась, выяснилось, что фигура не зря казалась зловещей. Из-под чёрного плаща появилась рука с крупнокалиберным пистолетом. Какой бы быстрой реакцией сержант ни обладал, он никак не успевал воспользоваться своим оружием. Крикнув Джерри «пригнись!», он и сам спрятался за приборной доской, а пули «чёрного» дырявили ветровое стекло со стороны водительского места. Следует отметить, что призыв сержанта пригнуться запоздал, поскольку Джерри, обладая, как и все сильные боксёры, мгновенной реакцией, распластался на полу ещё до совета своего водителя.

Автомобиль, повинуясь воле техномага, прыгнул вперёд, и чёрная фигура от удара то ли бампером, то ли капотом отлетела на довольно большое расстояние. Практически мгновенно возле нападавшего оказались полицейские. Их коллеги окружили остановившийся автомобиль Джерри.

– Да что же это творится? – громко возмутился полицейский инспектор. – Это что, Чикаго тридцатых? Мы выехали на одно убийство, и тут же, у нас на глазах, второе!

– Не расстраивайтесь так, – попытался его успокоить уже пришедший в себя сержант. – Разве плохо, когда преступления совершаются у вас на глазах? Их же в таком случае гораздо легче расследовать.

– И то верно. Ну, давайте расследовать. Кто вы такие? Документы у вас есть?

– Вот моё служебное удостоверение, – предъявил сержант. – А ему документы и не нужно предъявлять. Его личность любой подтвердит. Это Джеральд Пауэрс, боксёр, он сегодня здесь бился за чемпионский пояс. Правда, проиграл.

– Вы Неистовый Джерри? – обратился полицейский к взбирающемуся с пола на сиденье боксёру. – Да, это точно вы! А сержант Джонс – ваш телохранитель?

– Да, вы понимаете, чемпионский бой, вокруг него всегда накручено много всякой грязи. Тотализатор на таких боях лопается от наплыва денег, и до боя полно желающих повлиять на боксёров, а после боя – отомстить за неправильный исход. В смысле, не тот, на который человек ставил, – рассказывать полиции про наследство Хильды Джерри не считал нужным.

– Я вас понял, мистер Пауэрс. Значит, вы опасались чего-то подобного?

– Как видите, не зря опасался.

– Инспектор, он мёртв, – доложил подошедший полицейский. – Документов нет, в кармане билет тотализатора, ставка на победу Неистового Джерри.

– Ну, вот и мотив понятен, – обрадовался инспектор. – Значит, хотя и стрелял он в вас, сержант, убить он хотел мистера Пауэрса. Сейчас поедем в участок, оформим ваши показания и…

– Инспектор, а можно не сейчас? – попросил Джерри. – Я неимоверно устал, этот чёртов Невадский Лев меня изрядно побил. Я бы хотел отдохнуть хоть немного. Мне сейчас не по силам вся эта рутина. Пожалуйста!

Инспектор задумался. Картина ясна, всё происходило на его глазах. Несомненно, виновен погибший. Ни водителю, сержанту Джонсу, ни тем более пассажиру невозможно предъявить абсолютно никаких претензий. Нужно опознать труп, но это можно сделать и завтра. Его смена давно закончилась, а если допрашивать Джонса и Пауэрса, это затянется до утра. Ладно, все устали, всем пора домой.

– Можете ехать, – разрешил инспектор. – Но оставайтесь в пределах досягаемости полиции. Ваши показания должны быть в деле.

– Спасибо, инспектор, – поблагодарил Джерри, и сержант повёл машину прочь от рокового места. – Сержант, мы едем в аэропорт.

– Генерал сказал, чтобы вы туда не ездили. Это опасно.

– Я не служу в конторе и не подчиняюсь генералу.

– И полицейский говорил, чтобы вы оставались в пределах досягаемости.

– Как много желающих указывать мне, что делать и чего не делать! Генерал сказал, что вы поступаете в моё полное распоряжение. Сержант, вы выполните приказ?

* * *

Виллем ван дер Кодде, начальник британского отдела разведки ЮАР, отлично понимал, что выполняемое им задание совершенно бессмысленно. Прибытие в Южную Африку одной британской знаменитости никоим образом не поспособствует прекращению международной изоляции страны. Даже десяток знаменитостей ничего тут не изменят. Деньги, потраченные на эту операцию, вполне можно было употребить внутри страны с гораздо большей пользой.

Однако решение принято на высшем уровне, и ему оставалось только его исполнить, что было проделано с блеском. Одна знаменитость в гости едет, а на две и больше за выделенные на операцию деньги никто всерьёз и не рассчитывал. Боксёр, конечно, был бы лучше, но учёный с мировым именем – тоже неплохо. Для начала прочитает серию лекций, а потом некоторое время поработает в одном из университетов. Ближайшим же рейсом они полетят в Йоханнесбург.

– Вы опоздали, – обрадовала его сотрудница «Саут Эфрикен Эйрвэйз», сопроводив свои слова дежурной улыбкой. – Регистрация на рейс окончена.

– Продлите, – порекомендовал ей Виллем, предъявив служебное удостоверение.

Девушка была британской подданной, но прекрасно понимала, что чиновник ранга этого шпиона легко устроит ей увольнение. Авиакомпания, на которую она работала, принадлежала правительству ЮАР со всеми вытекающими последствиями.

– Знали бы вы, кто ещё опоздал на регистрацию, – загадочно проговорила девушка, оформляя билеты.

– И кто же? – поинтересовался Виллем, которому это было совершенно неинтересно, но делать всё равно было нечего, почему бы и не поддержать разговор?

– Боксёр один. Неистовый Джерри. У него сегодня бой был, и он сразу после боя, выходит, сюда поехал. Но тоже опоздал.

– Регистрация же закончилась всего несколько минут назад!

– Ну да. Он прямо перед вами тут был. А сейчас пошёл к бразильцам, вон туда. Интересно, куда ему на самом деле надо?

Потерял хватку, подумал Виллем. Как я мог его не заметить? А вот не заметил.

Он подошёл к Джерри, которому сотрудница авиакомпании «Вариг» объясняла тонкости получения бразильской визы, без которой в Бразилию якобы никак не попасть.

– Мистер Пауэрс, ещё раз здравствуйте! Вы куда-то хотите лететь? – поинтересовался южноафриканец.

– Да, мистер ван дер Код.

– Вряд ли вам удастся правильно выговорить мою фамилию, потому называйте меня Виллем, или Билл, как вам больше нравится.

– Хорошо, Билл.

– Так куда вы летите?

– В Бразилию. Только виза вот, говорят, нужна.

– А почему тогда не в ЮАР? К нам виза для британцев не требуется.

– На ваш рейс регистрация уже закончена.

– Не может быть, мистер Пауэрс!

– Называйте меня Джерри.

– Джерри, я уверен, тут какая-то путаница. Идёмте разберёмся.

– Билл, вы и правда разведчик?

– Если в смысле, работаю ли я в разведке, то да, – они подошли к стойке регистрации. – Вот эта девушка сказала, что регистрация окончена?

– Не помню, – признался Джерри.

– Ну и неважно, по большому счёту. Мисс, не сочтите за труд оформить билет мистеру Джеральду Пауэрсу.

– Какой же это труд? Конечно, оформлю, – улыбнулась девушка. – Мистер Пауэрс, а вы не дадите автограф? Мой жених умрёт от зависти, что у меня есть ваш автограф, а у него нет.

Билет был оформлен быстро, таможня тоже проблем не составила – оба не имели багажа. По пути к самолёту Джерри задал Виллему вопрос, который его уже давно беспокоил:

– Скажите, Билл, а откуда вы узнали, что у меня проблемы с наследством?

– Мне рассказала одна женщина. Всегда кто-то что-то болтает, а мы, шпионы, слушаем и делаем выводы. Если вам так интересно, я прямо сейчас вас с ней и познакомлю. Вот и наши места. Позвольте вам представить учёного с мировым именем…

– Здравствуйте, Джейн, – поздоровался Джерри.

– Джерри! Вот уж не ожидала, что мы полетим вместе! – ответила ему Джейн, одна из лучших в мире специалистов по физиологии драконов и прямой потомок Хильды по женской линии.

* * *

Джоан пришла на работу с получасовым опозданием, но это никого не удивило. Она редко приходила вовремя. Начальство имеет некоторые привилегии.

– Привет, ребята, – поздоровалась она. – Что-нибудь интересное есть?

Все до единого «ребята» были старше неё, но никто не обиделся. Джоан получила должность начальника отдела насильственных преступлений Скотланд-Ярда, а вместе с ней и звание старшего инспектора, случайно, в силу хитросплетения сложных политических течений. Дочь члена палаты лордов, наследница огромного состояния родителей, она вовсе не нуждалась в этой работе.

Так уж вышло, что для детективов отдела, в том числе её предшественника на посту начальника, она была предпочтительнее, чем другой претендент на это кресло. И за несколько лет, прошедшие с момента её назначения, мнения они не поменяли. Джоан воспринимала эту работу как своеобразную игрушку и подчинённым детективам работать не мешала. А вот знакомства её отца в высших кругах неоднократно бывали полезны.

– Не знаю, насколько это интересно, но есть запрос от военной контрразведки, – сообщил её заместитель, инспектор Джек Робинсон, который фактически отделом и руководил. – Ночью убит военный, и они интересуются, поддерживаем ли мы версию детектива, который провёл расследование. Я подготовил ответ, вы должны его подписать.

– И что в ответе?

– Что там всё нормально. Дело закрыто, вопросов нет.

– Я не поняла. Ночью кто-то убит, а утром дело уже закрыто?

– Так там всё очевидно. Убитый минировал автомобиль, его за этим занятием застал охранник стоянки. Между ними произошла драка, охранник в ней победил.

– Кто убит?

– Капитан Стоунбридж.

– Капитан чего?

– Королевских ВВС.

– Он пилот?

– Не просто пилот, а пилот-бомбардир. То есть действительно имеет опыт обращения со взрывчаткой. Бомбардир в том числе занимается снаряжением бомбардировщика.

– И кто его убил?

– Охранник автостоянки. Дубинкой. Капитан угрожал ему пистолетом.

– А кто он такой, этот охранник?

– Просто охранник.

– Что о нём есть в полицейском досье?

– Я не смотрел. Какая разница?

– Сколько лет одному и другому?

– Это есть в деле. Капитану сорок три года. Охраннику – шестьдесят один.

– И, по-вашему, когда старик дубинкой убивает вооружённого пистолетом кадрового военного, задумавшего преступление, это не вызывает вопросов? У меня вызывает.

Джоан редко вмешивалась в подобные дела, но иногда, под настроение, всё-таки вмешивалась.

– Старика допрашивал полицейский телепат. Всё так и было, как он рассказал.

– Джордж, посмотри, что известно нам по этому охраннику, – указание Джоан адресовалось полицейскому магу-хакеру.

– Всё очень просто, – похвастался Джордж. – Этот тип воевал во Вторую мировую. Ничем не прославился и не опозорился. Потом служил в полиции, патрульным констеблем. То же самое. После полиции работает охранником. До последней ночи тоже ничего. Вся информация есть в нашей базе, ничего секретного доставать не пришлось.

– Я хочу переговорить с этим дедом. Раз уж этого больше никто не удосужился сделать. Номер его телефона у нас есть?

Номер телефона, даже если бы его в деле не указали, было очень просто узнать из телефонного справочника. Но Джоан в такие тонкости не посвящали.

Джоан набрала номер. То, что дозваниваться – обязанность секретарши, её тоже за все эти годы не проинформировали.

– Алло! – тут же откликнулся охранник.

– Здравствуйте. Вас беспокоят из Скотланд-Ярда по поводу ночного инцидента с минированием машины. Есть несколько вопросов.

– Конечно, отвечу на любые вопросы. Соедините меня с детективом.

– Я и сама детектив. В каком-то смысле.

– Ну и времена пошли! Когда я служил в полиции, у ярдовских детективов в штанах кое-что было. Если вы понимаете, о чём я говорю.

– Я прекрасно понимаю, что было у детективов в штанах. У многих из них и сейчас это есть.

– Но у вас же нету! Если так дальше пойдёт, баба даже премьером может стать! А куда это годится? Королева – ещё туда-сюда, а премьер-женщина – это безобразие!

– Я с вами полностью согласна. Теперь, если вы не против, перейдём к делу. Расскажите про минирование машины.

– Ну, я увидел, что он в моторе роется. Он направил на меня пистолет, а я у него этот пистолет выбил. Кольт это был, если вам интересно. Он сказал, что убьёт меня, и нагнулся левой рукой пистолет поднять. А я его той же дубинкой ударил по голове. Он и помер там. Вот и всё.

– А с бомбой что случилось?

– Я её из мотора вытащил. Он, подлец, бомбу туда ставил. А я смотрю – в моторе такого быть не должно, ну и вынул её. А потом полицейским отдал.

– Подождите минутку, – попросила Джоан.

В детективной работе она абсолютно ничего не смыслила, но распознавать ложь умела не хуже иных телепатов. Общение с представителями высшего света очень способствует выработке подобных навыков.

– В полицейском участке есть сапёры? – поинтересовалась Джоан у своего заместителя.

– Нет, конечно. По крайней мере, в лондонских участках точно нет. Если нужно обезвредить бомбу, вызывают сапёров из Ярда.

– Джордж, посмотрите, вызывали ли этой ночью наших сапёров?

– Уже посмотрел, – доложил Джордж. – Не вызывали.

– А теперь, пожалуйста, ответьте на такой вопрос, – продолжила Джоан разговор с охранником. – Кто разрядил бомбу?

– Ну… – растерялся охранник. – Эти… полицейские.

– Не врите! Кто разрядил бомбу? – когда надо, Джоан умела быть настойчивой.

– Меня серьёзный человек просил не говорить! – бывший полицейский почти плакал. – Сказал, что это вопрос национальной безопасности!

– Ну так эта просьба не относится к Скотланд-Ярду! Кто разрядил бомбу?

– Это был сержант Джонс из какой-то там разведывательной конторы!

– Какой-то сержант вас попросил, и вы по его просьбе утаиваете сведения от Ярда?

– Не он просил! Начальник его просил. Генерал Смит его фамилия.

– Вот оно как… – эта фамилия в сочетании с генеральским званием была Джоан хорошо знакома.

– Не мог я отказать такому серьёзному человеку! А этот сержант, он техномаг. Техномаги, они что с бомбами, что с машинами очень умело обращаются. Вы это понимаете? Хотя где уж это женщине понять! Когда потом в эту машину стреляли, он так сделал, что насмерть задавил того типа, который стрелял. Вот как!

– В эту – значит, в ту же, которую минировали?

– Ну да! Это машина мистера Пауэрса. Он боксёр. Вчера бился за чемпионский пояс! Хотя откуда женщине знать, что такое чемпионский пояс?

– Вы правы, совершенно неоткуда. А вы это сами всё видели?

– И я видел, и полисмены видели. Они уехать не успели, всё у нас на глазах произошло.

– Ясно. А откуда этот сержант узнал про бомбу?

– Так мы с ним вместе к той машине подошли. Я ему эту машину показать должен был. А там…

– Спасибо, дальше мне неинтересно. Быть может, наши детективы с вами ещё свяжутся. А может, и нет. До свидания! – Джоан повесила трубку. – Нет вопросов, да? Джордж, посмотрите, что там есть по второму убийству на той же стоянке.

– Ничего. Нет никакого другого убийства в том месте.

– Значит, охранник врёт?

– Выходит, так, – согласился хакер.

– Да просто ещё не внесли в базу, – пояснил заместитель. – Неужели вам непонятно?

– Теперь понятно, – улыбнулась Джоан. – А к вам у меня две просьбы, Джек. Первая. Не подсовывайте мне на подпись всякую ерунду, предварительно её не проверив. Вторая. Свяжитесь с генералом Смитом, он начальник какой-то там разведывательной конторы, и узнайте у него, что же творилось этой ночью. Он или сам расскажет, или свяжет со своим человеком, который принимал во всём этом непосредственное участие. Вам всё понятно?

– Да, – вздохнул инспектор. Он чувствовал себя полным идиотом, ведь девчонка заметила нестыковки в деле, а он, опытнейший детектив, – нет.

– Приступайте, – разрешила Джоан, села за свой стол, достала из сумочки свежий номер журнала мод и принялась внимательно его изучать. Текущими делами якобы руководимого ею отдела она интересовалась крайне редко. – Потом расскажете, что же там было. Мне жутко интересно.

– Меня не соединяют с генералом Смитом, – сообщил ей Джек через некоторое время. – Говорят, он на важном совещании.

– Почему я абсолютно всё должна делать сама? – поинтересовалась Джоан неведомо у кого. – У всех начальников так или только мне выпало такое счастье? Ну ничего нельзя поручить. Даже такую мелочь.

Джоан набрала номер и дождалась ответа.

– Алло!

– Соедините меня, пожалуйста, с генералом Смитом.

– Он на важном совещании, не может ответить.

– А вы попробуйте. Скажите, звонит леди Джоан.

На том конце телефонного провода на какое-то время настала тишина.

– Джоан, детка, что случилось? Что-то с сэром Чарльзом? – сэр Чарльз, отец Джоан, был давним другом генерала Смита.

– Нет, дядя Энди, я вам звоню по делу. Что там было вокруг машины мистера Пауэрса прошлой ночью?

– Всё никак не наиграешься в сыщиков и разбойников?

– Ну, сидеть всё время дома ведь скучно, правда?

– Я бы не отказался, если честно. Так вот, по поводу Джерри. Сначала его машину пытались взорвать вместе с ним, а потом его пытались застрелить. Мой человек его прикрыл в обоих случаях. Один раз, правда, с помощью охранника. Это он и проболтался, да?

– Я его подловила на вранье, дядя Энди. Ему деваться было некуда. Так что ж это получается, мистера Пауэрса хотят убить?

– Да. И там очень серьёзный мотив.

– Тогда ему нужно дать полицейскую охрану.

– Никакая охрана его не спасёт. Он так считает, и я с ним согласен. Уж очень веский мотив у очень многих людей. Да и не выйдет приставить охрану. Парень не дурак, он просто сбежал из страны. Ночью улетел в ЮАР, как доложил мой сержант. Это всё, Джоан? А то у меня совещание действительно очень важное.

– Нет, это не всё, дядя Энди, – Джоан было глубоко наплевать на чужие дела, сейчас она чувствовала себя великим детективом. – Вы знаете, кто был этим незадачливым минёром?

– Нет. Это важно?

– Это капитан королевских ВВС Стоунбридж.

– И что из этого?

– Если он заминировал или пытался заминировать автомобиль, не мог ли он заминировать и самолёт?

– Не мог! Я ж говорю, Джерри не дурак, он для отвода глаз заранее заказал билеты в Австралию, а сам улетел в ЮАР. Билет взял перед самым взлётом. Диверсия абсолютно исключена.

– Дядя Энди, мистер Пауэрс, быть может, не дурак. А капитан Стоунбридж, судя по результатам его деятельности, точно дурак. Раз его старенький охранник к праотцам отправил.

– Согласен. И что с того?

– Он не знал, что мистер Пауэрс полетит в ЮАР, и заминировал австралийский самолёт.

Генерал Смит произнёс короткое ругательство, заставившее Джоан покраснеть.

– Там, в этом самолёте, двое моих людей! И далеко не худших, между прочим! Читала про агента ноль-ноль-семь?

– Нет, я такую муть не читаю. Но несколько фильмов о нём видела.

– Этот самый агент летит сейчас в Австралию!

– Что там за авиакомпания? Наша или австралийская?

– Я не знаю.

– Ладно, дядя Энди. Спасибо и до свидания! Займись своим делом, то есть совещанием, а я займусь своим.

– До свидания, Джоан. Будем надеяться на лучшее.

– Джордж, выясни быстренько, самолёт какой авиакомпании сегодня ночью улетел в Австралию?

– Откуда? Из Гатвика или Хитроу?

– Понятия не имею. Забыла спросить. Проверь все аэропорты.

– Проверил. Рейс был всего один. Австралийской авиакомпании.

– Джордж, мне нужен номер их главного офиса.

– Это в Австралии, – сообщил Джордж.

– Надо же! А я думала, в Гондурасе. Есть номер?

– Конечно, какие проблемы?

Джоан набрала номер и попросила:

– Соедините меня, пожалуйста, с начальником вашей службы безопасности.

– Алло, я шеф безопасности. Что вы хотели?

– Я леди Джоан, старший инспектор Скотланд-Ярда, начальник отдела насильственных преступлений.

– Слушаю вас, – голос теперь звучал почтительно, авторитет Скотланд-Ярда в мире был весьма высоким.

– Есть значительная вероятность, что в ваш самолёт, вылетевший ночью из Лондона, подложена бомба.

– Этого только не хватало! Что же делать?

– Понятия не имею, – призналась Джоан. – Да это и не моё дело. Самолёт не наш и давно не над нашей территорией. Я предупредила, а действовать вам. Может, бомбы на самом деле и нет.

– Но если есть, где её искать? В багаже или ещё где-то?

– Не знаю. Человек, который предположительно её подложил, пилот-бомбардир.

– Вы его арестовали?

– В каком-то смысле. Он убит.

– Так вы не уверены, что бомба есть?

– Я ни в чём не уверена. Вы будете что-то делать или задавать дурацкие вопросы?

В трубке послышались гудки отбоя.

– На основании имеющихся данных вероятность минирования самолёта четыре процента, – подсчитал полицейский ясновидец.

– Вы не имели права, ни с кем не посоветовавшись, говорить такие вещи австралийцам! – возмутился Джек.

– Если бомба там есть, кого взволнуют мои права?

– А если тревога ложная?

– Ну, тогда начальство ещё раз убедится, что ничего умного от меня ожидать не приходится, – улыбнулась Джоан. – Кому от этого будет плохо?

– Если бомба там есть, у них нулевые шансы выжить, – вновь спрогнозировал ясновидец. – Вот если бы там был пилот-техномаг, тогда другое дело. Но там австралийский экипаж.

Среди австралийцев магов не было. В основной своей массе австралийцы были потомками англичан-каторжников, а маги на каторгу попадали крайне редко. Можно сказать, почти совсем не попадали. Магов австралийцы очень не любили, потому если вдруг у кого-то из них проявлялись магические силы, то он или переселялся в Англию, или просто об этих силах помалкивал.

В связи с последним прогнозом ясновидца у Джоан мелькнула интересная мысль.

– Ребята, кто-то читал что-нибудь из «Агента ноль-ноль-семь»?

– Я читал, – признался Джордж. – Муть сплошная, но интересно.

– Джордж, а ты не помнишь, какими магическими силами обладал Бонд?

– Техномагия и термокинез. А что?

– Да так. Может, и ничего. Но дядя Энди говорил об агенте ноль-ноль-семь, – она вновь набрала австралийский номер. – Соедините меня с шефом безопасности, срочно!

– Алло!

– Это снова леди Джоан. Возможно, повторяю, возможно, на борту вашего самолёта находится техномаг.

– Я, вообще-то, в эту самую магию не верю, – сообщил шеф безопасности.

– Хорошо, тогда очень компетентный сапёр. Так устроит?

– Откуда у вас такие данные?

– Фильмы про Бонда смотрели?

– Конечно. Кто же их не видел?

– Такие данные у меня оттуда. Из этих фильмов.

Шеф безопасности какое-то время помолчал, потом хмыкнул и осторожно повесил трубку. Как он после этого высказался о леди Джоан, осталось ей неизвестным. Но несомненно, что авторитет Скотланд-Ярда в его глазах значительно упал.

* * *

– Я никогда не летала первым классом, – сообщила Марку Линда, лихо опрокидывая очередной бокал коньяка. – Я вообще редко летала пассажиром.

– Мне ли не знать, – согласился Марк, следуя её примеру. – Хорошо всё-таки, что шеф взял нам билеты в первый класс, с бесплатной выпивкой. Кстати, даже подумать не мог, что австралийцы умеют делать такой чудесный бренди.

– Выпьем ещё и за это. Эй, стюардесса! – Линда давно не чувствовала себя такой раскованной. – Ещё по порции того самого бренди!

– А плохо не станет? – кисло поинтересовалась стюардесса.

Отказать она не имела права, пассажиры первого класса снабжались спиртным в неограниченном количестве. Разве что они начнут вести себя неадекватно. Но эти вели себя как раз нормально, то есть накачивались под завязку самым дорогим напитком из имеющихся.

– Плохо станет завтра, – сообщила Линда. – А сейчас очень хорошо, и станет ещё лучше, когда вы перестанете задавать глупые вопросы. Где наш бренди?

– Вот, – стюардесса подала им ещё по бокалу. – Только это не бренди, а коньяк.

– А какая разница? – удивился Марк.

– Коньяк производится в одноименной французской провинции. Всё остальное похожее – это бренди.

– Какая умная у нас стюардесса. Или может, просто эрудированная. Любимая, выпьем за её здоровье! – предложил Марк.

– Конечно, выпьем, – поддержала тост Линда. – А вы далеко не уходите. Вы нам очень нужны. Мы без вас прямо-таки жить не можем.

– Куда ж я от вас денусь, – покорно согласилась стюардесса.

– Я придумала! Вы должны выпить с нами! За англо-австралийскую дружбу! – Линда была полна идеями.

– Мне нельзя. Я на работе.

– А мы никому не расскажем. Можете быть в нас уверены! Мы не сдаём друзей! Вы же наш друг или всё-таки нет?

– Друг, конечно, – враждовать с двумя пьяными англичанами она не имела ни малейшего желания.

– Ну так и выпьем!

– Мне не по карману французский коньяк.

– К чему тут ваш карман? Мы угощаем!

– Я пью только горячие напитки. Типа пунша.

– Не вопрос, – согласился Марк, и коньяк в одном из бокалов вскипел.

Поражённая стюардесса автоматически выпила кипящий коньяк и направилась в кабину экипажа. За её спиной зазвучала песня «Ватерлоо», обычно исполняемая популярным шведским квартетом. Марк и Линда пели на редкость фальшиво, но громко и с удовольствием.

– Командир, там, в первом классе, двое англичан совсем упились, – доложила стюардесса. – Я слышала подобное про американцев, но чтобы англичане…

– Ты не видела английских футбольных болельщиков. Вот это настоящие скоты. Куда там янки до них. Но они первым классом не летают. – Командир принюхался. – Ты что, пила с ними?

– Заставили выпить рюмку коньяку.

– Рюмка – это не страшно, но судя по запаху – минимум полбутылки.

– Это потому, что они вскипятили коньяк, который я пила.

– Зачем?

– Я сказала, что пью только горячие напитки.

– А это правда?

– Нет! Я просто хотела, чтобы они от меня отвязались! А он взял и вскипятил!

– Зажигалкой, что ли?

– Не зажигалкой! Он посмотрел на бокал, и коньяк вскипел! Он маг!

– Магии не существует, – уверенно сообщил командир.

– Но я сама видела! И учёные говорят…

– Кто в наше время верит британским учёным? – в голосе командира сквозило неприкрытое презрение. – Нет никакой магии! Он тебе фокус показал, а ты и поверила!

– Пусть фокус, – согласилась стюардесса. – Но если эта пьяная английская свинья начнёт показывать такие фокусы на весь самолёт, мы никуда не долетим! Судя по тому, как он поёт, от него можно ждать чего угодно!

– Может быть, ты и права, – признал командир. – Тогда применим испытанное народное средство. Бери бутылку коньяка, или лучше две, и проследи, чтобы они окончательно отрубились. Если напьёшься сама, не страшно. Пьяные пассажиры иной раз хуже бомбы. Твоя задача эту бомбу обезвредить.

* * *

Повесив трубку, шеф безопасности «Острэлиан Эйрлайнз» глубоко задумался. Информация леди Джоан казалась ему бредом сумасшедшей. Но оставлять сообщения о минировании самолётов совсем без реакции было не принято. Он позвонил президенту авиакомпании.

– Что у тебя случилось? – поинтересовался президент.

– Мне тут позвонила какая-то дамочка, сказала, что она начальник отдела убийств Скотланд-Ярда.

– Она сумасшедшая? Может, она не только работник Скотланд-Ярда, а ещё и Папа Римский? Или, как там её, Папесса? Читал я что-то про Папессу Иоанну. Это не она? Её часом не Джоан зовут?

– Джоан, – подтвердил шеф безопасности.

– Ну вот. И что эта Папесса тебе сказала?

– Что самолёт заминирован убитым пилотом-бомбардиром.

– Это как? Надеюсь, он убит уже после минирования? А вообще у нас в штате нет бомбардиров. И ни один из наших пилотов не убит. Или убит?

– Я не слышал ни о чём подобном.

– А больше она ничего не говорила?

– Говорила, что на борту самолёта маг.

– Магии не существует!

– Я знаю. Но она так говорила.

– Откуда она вообще обо всём этом узнала?

– По её словам, из фильмов о Джеймсе Бонде.

– Я одного не пойму – ради этого бреда ты оторвал меня от дел? – в трубке раздались гудки отбоя.

Шеф безопасности задумался. Информация, полученная от Джоан, действительно казалась бредом сумасшедшего, но ведь и сумасшедшие часто минируют самолёты. По статистике, они вторые в этом занятии после террористов. И то если террористов считать нормальными.

Спихнуть ответственность на президента не получилось. Раз ему предстоит принимать решение самостоятельно, он решил уточнить источник. Самым естественным было обратиться в МВД, там должны иметь полную информацию о Скотланд-Ярде. Он набрал нужный номер и дождался ответа.

– Здравствуйте! Я начальник отдела безопасности «Острэлиан Эйрлайнз». Мне только что звонила одна дама, некая леди Джоан, представилась работником Скотланд-Ярда. Наплела неведомо что о бомбе в нашем самолёте. Вы что-то можете о ней сказать?

– Здравствуйте! Знаем её. Обыкновенная курица. Как и большинство женщин.

– В каком смысле?

– В смысле ума. Внешне она как раз очень даже ничего.

– Она действительно старший инспектор?

– В каком-то смысле. Она политическая назначенка. Дочь какого-то денежного мешка. Её поставили начальником отдела, чтобы сделать ему приятно. Если она детектив, то я великая балерина.

– К информации, исходящей от неё, стоит относиться серьёзно?

– Перепроверьте у её зама. Он там ведёт все дела. Она на работе только журналы читает, если соизволяет вообще на работу прийти. Я был у них по делам год назад, видел всё собственными глазами.

– Телефона этого самого зама у вас нет?

– Конечно, есть! Записывайте…

Дозвониться до Лондона удалось быстро.

– Здравствуйте! Я начальник отдела безопасности «Острэлиан Эйрлайнз»…

– Вы по поводу звонка леди Джоан?

– Да. Это серьёзно? Насчёт бомбы.

– Я лично не вижу оснований для паники. Да и наш ясновидец оценивает вероятность минирования в четыре процента.

– Я не верю в ясновидение.

– Тем не менее прогноз именно такой.

– Спасибо! Вы просто сняли мне камень с души.

* * *

Леони играла с детьми, усилием воли забыв о проблемах. Тем более что повлиять на решение этих проблем она никак не могла. Генерал подошёл настолько тихо, что она его не заметила, пока он не заговорил.

– Миссис Пауэрс, можете уделить мне несколько минут вашего времени?

– Что-нибудь случилось, генерал?

– Вы же смотрели телевизор, значит, знаете, что да. На мистера Пауэрса ночью совершено два покушения. Но пока он в безопасности. Меня интересует третье покушение на него, которое ему никоим образом не угрожает.

– Я вас не понимаю, генерал. Изъясняйтесь проще, пожалуйста.

– Мистер Пауэрс заказал билеты на рейс в Австралию. Но этим самолётом не полетел, а полетел в ЮАР. Какая вероятность, что в австралийский самолёт заложена бомба?

– Тридцать два процента, исходя из того, что мне известно.

– Полицейский ясновидец оценил в четыре процента. Двое моих подтвердили.

– Они знали что-то мне неизвестное?

– Вот это, – генерал протянул ей компьютерную распечатку полицейского дела о минировании автомобиля Джерри. – Наш хакер вытащил из полицейской сети.

Леони быстро просмотрела текст.

– Учитывая это, прогноз меняю, – сообщила Леони. – С этим у меня получается девяносто три.

– Не понял. Почему? – удивился генерал. – Дайте обоснование!

– Все предполагаемые убийцы из известного вам списка вовсе не законченные мерзавцы. Лишние убийства, тем более массовые, им ни к чему. Джерри на самолёт не сел. Значит, гибель самолёта больше не нужна. Чтобы её предотвратить, достаточно анонимного звонка о том, что заложена бомба. Представиться можно хоть членом ИРА, хоть палестинским боевиком. Но этого сделано не было, иначе вы бы и вопроса не задавали. Потому вероятность заложенной бомбы была низка. Теперь же мы точно знаем, почему звонок не состоялся. Тот, кто собирался его сделать, умер. От удара дубинкой по голове.

– Всё-таки, миссис Пауэрс, вы неправы. Этим самолётом летят ваш брат с женой. А Линда – техномаг. Она легко найдёт бомбу даже с пассажирского места. Она уже это делала неоднократно. Если бы не она, я бы под свою ответственность предупредил австралийцев.

– Тем не менее вы почему-то интересуетесь моим прогнозом.

– Я ни черта не понимаю в этом вашем ясновидении. Ваш отец был ясновидцем, ему было проще руководить конторой. А я вынужден верить подобным прогнозам вслепую. И мне не нравится ситуация, когда военный пилот что-то минирует. Я бы предположил, что минировать самолёты ему не сложнее, чем автомобили.

– Я тоже так рассуждаю. А насчёт Линды… Я готова поспорить, что билет у неё в первый класс.

– Да. И что это меняет?

– В моём прогнозе – почти ничего. Не девяносто три, а девяносто один процент с учётом Линды.

– Тогда, если там бомба, почему Линда её не засекла?

– В первом классе бесплатное спиртное. Если она упилась, как это с ней частенько случается, она не только заложенную бомбу не заметит, а и сам взрыв проигнорирует. Так что если вы намерены предупреждать австралийцев, самое время этим заняться. Бомба ждать не будет.

* * *

Летательные аппараты – это не только самолёты. Есть ещё и дельтапланы. Один из них на большой высоте кружил над поместьем Хильды, причём абсолютно никто в поместье не обращал на него внимания. Управлять дельтапланом непросто, но частный детектив, выслеживающий Хильду, сумел освоить пилотирование дельтаплана всего за день. Правда, он имел опыт пилотирования лёгких самолётов, это ему здорово помогло. Да и особого мастерства от дельтапланериста сейчас не требовалось. Он просто летал кругами, держа в поле зрения бассейн, и высматривал в бинокль, не началась ли там сексуальная оргия.

То, что она вот-вот начнётся, у него ни малейших сомнений не было. Стивен, прогуливающий занятия в университете, нетерпеливо ходил обнажённый вдоль бортика бассейна, явно кого-то поджидая. Детектив не мог представить для такого поведения иной причины.

Вскоре к бассейну подошла девушка, ничуть не более одетая, чем Стивен. Юноша то ли не замечал её, то ли делал вид. Детектив внимательно её рассматривал, жалея, что не может сфотографировать. С такой высоты качественный снимок можно получить только с помощью специальных объективов, и фотограф должен быть достаточно умелым. Ведь даже удержать объект в кадре, когда камера движется, не так-то просто. А удержать в кадре – это даже не полдела. Детектив и не пытался сделать фотографию, он решил положиться на память.

Девушка подкралась к якобы ничего не подозревающему о её присутствии Стивену и прыгнула на него, увлекая за собой в воду. Когда они вынырнули, оба весело смеялись. Затем Стивен начал её ловить в воде, но она ловко от него уворачивалась, в основном ныряя на самое дно. Стивен нырял не так уверенно, как она. Сыщик пытался увидеть признаки того, что девушка – оборотень, но увидеть это ему не удалось. Девушка могла быть Хильдой, а могла ею не быть. Приходилось наблюдать дальше.

Наконец то ли Стивену удалось загнать девушку на мелкую часть бассейна, то ли она сама захотела, чтобы он её туда загнал. Здесь нырять она не могла, потому встала на ноги и попыталась оббежать его по дуге, но он схватил её, и, смеясь, оба упали, сплетясь в единое целое. Ну, наконец-то, подумал детектив, давно пора.

Здесь он усомнился, куда именно смотреть. Может быть, девица во время секса проявит признаки оборотня. А может, Стивен скажет что-нибудь интересное. Разумеется, услышать слова на таком расстоянии невозможно, зато возможно через бинокль прочитать их по губам. А вот что говорит девушка, понять было невозможно, её губы видны не были.

Он выбрал Стивена и разочарован не был. Сначала он не говорил ничего интересного, но когда его лицо осветилось неземным блаженством, губы явственно произнесли: «Мамочка, как же я тебя люблю!»

– Вот же извращенцы, – улыбнулся детектив и направил дельтаплан прочь от поместья. Всё, что ему было нужно, он уже узнал.

* * *

Погода была чудесная, автопилот прекрасно держал курс, небольшой инцидент в салоне первого класса был благополучно улажен, и командир совершенно не ожидал никаких неприятностей. Казалось, им просто неоткуда было взяться. Но неприятности имеют свойство проникать сквозь любую щель, и чем они неожиданнее, тем неприятнее.

В этот раз неприятная весть пришла по радио. Диспетчер сообщил, что с командиром хочет поговорить кто-то из авиакомпании, и, услышав голос шефа безопасности, командир понял – спокойный полёт окончен.

– Чем обрадуешь? – поинтересовался лётчик, отлично понимая, что именно этот тип ничего хорошего не скажет. Не свойственно это его должности.

– Я тебе расскажу всё как есть, а ты сам решай, что делать. Позвонила мне одна курица из Скотланд-Ярда, сказала, что твой самолёт, возможно, заминирован.

– Они уже берут на работу кур?

– Курица в смысле тупая баба. Я спросил о ней в нашем МВД, они говорят, эта баба совсем не детектив, хотя и числится у них старшим инспектором.

– Да чёрт с ней, с бабой. Меня гораздо больше бомба волнует.

– Да понятно. Я связался с её заместителем…

– Он курица или петух?

– Не перебивай! Он действительно детектив. Так вот, он сказал, что не видит оснований для паники.

– Паника ни к чему, согласен. Ты скажи, бомба есть?

– По его словам, ярдовский ясновидец оценивает вероятность минирования в четыре процента.

– Ты веришь ясновидцам?

– Нет, но тем не менее…

– То есть ничего делать не надо? Тогда зачем ты мне это сообщаешь?

– Это ещё не всё. Только что звонил мне один крупный чин из разведки. По его словам, с ним связался его английский коллега и сообщил, что их ясновидица даёт прогноз в девяносто с лишним процентов.

– Так это же значит, что почти наверняка! У меня в самолёте бомба, а ты мне рассказываешь про каких-то курей?

– Ты же сам сказал, что не нужно верить ясновидцам!

– А чинам английской разведки и Скотланд-Ярда тоже не надо верить? Речь идёт о паре сотен жизней! – в основном, конечно, его интересовала собственная. – Я иду на посадку в ближайшем аэропорту!

– Погоди, не горячись. У тебя на борту есть английская техноведьма. Пусть она просканирует самолёт на предмет наличия бомбы.

– Опять магия? Ты предлагаешь вверить жизни людей какой-то шарлатанке?

– Это предлагают англичане. Что ты теряешь? Пусть поколдует. Кому от этого станет хуже?

– Хорошо. Мне самому её искать или ты скажешь фамилию?

– Это Мелинда Браун, она летит первым классом. Там же и её муж, Марк Браун. Для сканирования нужно дать ей поуправлять самолётом при выключенном автопилоте.

– В первом классе, как тебе известно, спиртное подают бесплатно и количество его не ограничивается. Ты предлагаешь дать порулить пьяной пассажирке? И считаешь, что после этого будет важно, была ли на борту бомба или нет? Ты в своём уме?

– Это на твоё усмотрение. Может, она вменяемая.

– Ладно, пойду выясню.

Некоторое время командир в кабине отсутствовал. Вернулся он вовсе не в радужном настроении.

– Про ведьму можно забыть, – сообщил он. – Она что есть, что её нет. Пьяная совершенно и абсолютно.

– Ты даже не попытался её разбудить?

– Попытался! – зло выкрикнул командир. – И даже разбудил! И даже спросил, нет ли в самолёте бомбы.

– Она ответила?

– Конечно. Она сообщила, что в самолёте бомба есть. И не одна. Если, конечно, этот самолёт – бомбардировщик. Но после того, как он отбомбится, на его борту бомб больше нет.

– Довольно логично для пьяной. Я бы попытался уточнить вопрос.

– И я уточнил. Спросил, нет ли бомбы именно на этом самолёте. Толкового ответа не получил.

– Какой получил? Не тяни время! Бомба, если она есть, ждать не будет.

– Миссис Браун изволила заявить, что находится на борту не самолёта, а подводной лодки капитана Немо. В доказательство спела про жёлтую субмарину. Поёт она отвратительно, зато очень громко. Так что пока она поёт, она ничего не слышит.

– Она же когда-нибудь закончит петь?

– Уже. Заснула на полуслове. Я больше не стал её будить.

– Что ты мне всякую ерунду рассказываешь? Давай решать, что делать!

– Смеёшься? Предлагаешь совместно решать? Если бы бомба была у тебя в кабинете, я был бы не против. А сейчас решать буду я сам.

– Решай сам. Только побыстрее.

– Так уже решил. Иду на посадку в израильском Бен-Гурионе. Уже уведомил диспетчера и сменил курс.

– Ты с ума сошёл? Евреи три шкуры сдерут за незапланированную посадку, полный техосмотр и размещение пассажиров! Если бомбы нет, никто эти расходы не возместит! Ты вылетишь с работы и получишь иск на сумму, которую и представить не можешь!

– Что ты предлагаешь?

– Если уж решил срочно садиться, почему не в Греции или Турции?

– Израиль ближе. А бомба ждать не будет.

* * *

Переговорив с австралийцем, Джоан вновь углубилась в изучение тенденций современной моды. Однако услышанный краем уха телефонный разговор её заместителя заставил её это увлекательное занятие прервать.

– Будьте любезны, Джек, подойдите, пожалуйста, ко мне, – с ангельской улыбкой попросила Джоан. – Вы говорили с австралийцами?

– Да. Они запросили подтверждение вашей информации.

– И вы сказали, что беспокоиться нечего.

– Да, я так считаю. Он спросил моё мнение, а я ему ответил. У нас нет ни одного доказательства, что самолёт минирован. Бомба попадает в самолёт или с багажом, или с пассажиром. Вы подозреваете капитана Стоунбриджа, а он не мог подложить бомбу, потому что был убит раньше, чем началась посадка и погрузка багажа.

– У него мог быть сообщник. – Джоан и сама понимала, что сообщник маловероятен. – Да и минировать можно иначе.

– Если у него был сообщник, то почему он отсутствовал при минировании автомобиля? А если сообщник был невольный, ну, попросил он человека передать посылочку в Австралию, а там бомба, то я не представляю, как Стоунбридж это проделал. Не так просто узнать, кто заказал билеты на конкретный рейс. А узнав, пассажиров надо ещё найти и уговорить.

– Не думаю, что он сделал именно так. Бомба не в багаже или у пассажиров, а в самом самолёте.

– Как он мог пробраться в самолёт? Вот вы бы смогли?

– Скорее всего, нет, – призналась Джоан. – Но ведь речь не обо мне. Самолёт долго стоял на аэродроме, техники готовили его к полёту. Время у Стоунбриджа было.

– Ну ладно, смотрите, – он набрал телефонный номер. – Алло, аэропорт? Я из Скотланд-Ярда. Соедините, пожалуйста, с вашим шефом безопасности. Алло, добрый день! Скотланд-Ярд беспокоит. Есть подозрение, что австралийский самолёт, улетевший этой ночью, был заминирован во время аэродромного обслуживания. Пожалуйста, проверьте эту версию. Да, я понимаю, что у вас много дел. Тем не менее проверьте. И срочно. Самолёт в воздухе. Говорите, та смена сейчас работает? Хорошо, я подожду, – он повесил трубку. – Видите, леди Джоан, ради ваших фантазий я оторвал от дела занятого человека. Он уверяет, что никто не может и близко подобраться к самолётам. Охрана у них надёжная. Но он проверит.

– Он руководит охраной и уверяет, что охрана надёжная. На редкость объективное свидетельство. Но всё-таки подождём.

Ожидание надолго не затянулось. Через несколько минут зазвонил телефон, заместитель Джоан взял трубку.

– Алло! Да, это я вас просил. Спасибо, я так и думал, – с торжествующим видом он сообщил Джоан: – Никто к этому самолёту и близко не подходил! Теперь вы успокоитесь?

– Дайте мне трубку, пожалуйста, – попросила Джоан. – Алло, вас не затруднит повторно озвучить для меня результат вашего расследования?

– От посадки до самого взлёта никто к этому самолёту не подходил! Это абсолютно точно! Сколько раз я должен это повторять? У меня полно работы!

– Если я вас правильно поняла, к самолёту вообще никто не подходил. После посадки он сам себе сделал профилактику, заправил себя и взлетел без экипажа и пассажиров. Наверно, это какая-то новая модель. Но у меня другие сведения.

– Вы что, делаете из меня идиота? Вы прекрасно меня поняли!

– Джордж, у нас есть фото убитого капитана? – обратилась Джоан к своему хакеру.

– Нет, но его не проблема достать. Минута, не больше. Оно же имеется в деле об убийстве.

– Распечатайте его, пожалуйста, – и снова заговорила в телефон. – У вас есть факс?

– Есть, конечно. Мой телефон – тоже факс.

– Я так понимаю, самолёт готовили аэродромные техники, и с их слов вы сделали вывод, что никто посторонний к самолёту не приближался. Сейчас я вам скину фото подозреваемого, покажите его этим людям и спросите, видели ли они его.

– Мне что, по-вашему, больше делать нечего? Не собираюсь я этой ерундой заниматься! Это не входит в мои обязанности!

– Вы хотите, чтобы мы сами провели это расследование? Мы поищем дыры в вашей системе охраны и найдём их, я вам это гарантирую. У нас работают профессионалы. Потом мы по результатам нашей проверки проведём брифинг. И у вас сразу появится масса свободного времени, можете не сомневаться. У безработных его много.

– Ладно, – процедил её собеседник. – Давайте это фото.

– Джордж, фото распечатано?

– Леди Джоан, для отправки по факсу не нужно его распечатывать. Дайте номер телефона, я передам фото по факс-модему прямо с компьютера.

– Джордж, я в вашей хакерской магии абсолютно ничего не понимаю. Номер телефона знает он. – Джоан показала на своего заместителя.

Заместитель продиктовал Джорджу номер, и тот попытался отправить.

– Леди Джоан, ничего не получается. Этот номер занят.

– Пробуйте ещё!

– Я автодозвон поставил. Как только линия освободится, сразу же передам.

– Долго мне ещё ждать вашу долбаную фотографию? – поинтересовался шеф безопасности аэропорта. – Столько времени теряю!

– Да мы тут при чём? У вас телефон постоянно занят!

– Вы об этом телефоне говорите?

– А, ну да, – Джоан, наконец, сообразила, кто именно занимает линию. – Фото вам сейчас передадут, и, пожалуйста, побыстрее сделайте то, о чём я вас попросила, – она повесила трубку.

– Леди Джоан, вы понимаете, что этими действиями мы подрываем авторитет Скотланд-Ярда? Человек, занятый важным делом, вынужден… – он мог бы развивать эту мысль ещё долго, но Джоан вернулась к изучению модных тенденций в одежде.

В этот раз ждать звонка из аэропорта пришлось немного дольше. Трубку сняла Джоан.

– Алло!

– Это опять я, – невнятно представился шеф безопасности. – Я показал фото нашим техникам. Этот парень работал с ними. На том самом самолёте. Вроде как новенький, его якобы послали на помощь ребятам. По их словам, очень толковый работник. Представился именем Боб. Только никто его не посылал. Вот ведь какое дело. Выходит, вы были правы, а не я. Скажете, кто он такой, или это секрет?

– Это вовсе не секрет. Это фотография капитана королевских ВВС Роберта Стоунбриджа, пилота-бомбардира. Неудивительно, что среди аэродромных техников он выглядит очень компетентным. Прошлой ночью он был убит при попытке минирования автомобиля человека, заранее заказавшего билет на австралийский рейс.

– Так нужно предупредить австралийцев!

– Мы предупредим австралийцев. Только сделаю это не я. У меня для таких звонков есть специальный заместитель, – Джоан повесила трубку. – Итак, если кто не понял, этот бравый капитан ВВС помогал готовить самолёт к рейсу. Джек, будьте любезны позвонить австралийцам и передать им новый прогноз вероятности.

– Девяносто восемь процентов, – подсказал ясновидец.

Инспектор Робинсон позвонил в Австралию и быстро переговорил с кем-то из авиакомпании.

– Наша информация запоздала, – сообщил он.

– Бомба сработала?

– Нет. Они отреагировали на первое наше предупреждение. Самолёт приземлился в Израиле. Ничего не произошло. Сейчас его осматривают сапёры вместе с аэродромными техниками. Если бомба есть, они её найдут. Если нет, авиакомпания предъявит иск Скотланд-Ярду, и сумма иска будет астрономической.

* * *

Увидев в самолёте Джейн, Джерри был изрядно удивлён, причём удивлён неприятно. Он хотел хотя бы на время убраться подальше от других наследников Хильды, а судьба поместила его с одной из них на соседние кресла самолёта. В голове у него против его воли сразу же стали выстраиваться планы, как бы он на месте Джейн убил конкурента-наследника, то есть себя, и тем самым увеличил свою долю с одного миллиона до ста шестидесяти. Хуже всего было то, что он понятия не имел, какими боевыми магическими силами она обладает. Он знал, что она повелитель драконов первого, наивысшего, уровня, но драконов в самолёте по понятным причинам не было, и этой магической силы ему можно не опасаться. Однако, быть может, у неё магическая сила не одна?

Если она термокинетик, как Марк или Леони, она вскипятит ему кровь, и он умрёт якобы от лихорадки. А может, она владеет гипнотической магией, как та же Леони? Что ей тогда помешает наложить на него смертельное заклятие? Леони блистательно накладывала такие заклятия на тех, кому давала деньги в долг. Условное заклятие. Не отдашь деньги – умрёшь. От неё Джерри знал, что есть и безусловное смертельное заклятие. Будучи под заклятием, он умрёт, когда Джейн и близко возле него не будет, и потом вряд ли её удастся в чём-то обвинить. А если она сильный телекинетик, то порвёт ему на клочки сердце, и любой врач диагностирует инфаркт. Британский судебный врач ещё мог бы что-то заподозрить, но южноафриканский – наверняка нет.

У неё пропасть возможностей безнаказанно прикончить его! И даже если боевой магией она не владеет, есть масса способов убить и без использования магии. Даже если ей эти способы были неизвестны, она могла проконсультироваться с Линдой или Марком. Эти знали все возможные способы убийства, причём Марк специализировался именно на таких, результат которых выглядел как естественная смерть.

– Джерри, вам не стыдно думать обо мне такие гадости? – улыбнулась Джейн. – Я вовсе не собираюсь вас убивать. Только не подумайте, что меня останавливают моральные соображения. Вовсе нет. Полторы сотни миллионов намного больше любой мыслимой морали. По крайней мере, для меня.

– Вы телепат, – высказал очевидное Джерри.

– Да. Это помогает иметь дело с драконами. Они, знаете ли, в какой-то степени мыслят. И нам очень интересно знать, что именно они мыслят, хотя бы для того, чтобы предугадывать, когда и в каком направлении эти милые создания намерены выпустить огненную струю. На нашей станции за всё время ни один телепат не пострадал. Чего нельзя сказать об остальных.

– Джейн, ну если вас останавливают не моральные соображения, то что? – Джерри вернулся к теме, которая волновала его значительно больше, чем техника безопасности в лаборатории, где работала его попутчица.

– Это вы всё об убийстве? Меня останавливают соображения целесообразности. Видите ли, идеальное убийство решает какие-то проблемы убийцы и не создаёт ему новых. Но, сами понимаете, в нашем реальном мире идеальные понятия реализуются пренебрежимо редко. Потому убийство считается оправданным, если весомость проблем, которые оно решает, выше весомости тех, которые создаёт. Тут, конечно, большую роль играет подбор весовых коэффициентов. Вы знаете, что такое весовые коэффициенты?

– Джейн, я профессиональный спортсмен, более того, боксёр, а не профессор.

– Тогда я поясню на примере. Можно всё перевести в деньги. Оцениваем в денежной форме результат убийства и те проблемы, которые возникнут. Например, пятнадцатилетнее тюремное заключение. А затем смотрим, какая сумма больше.

– Но ведь убийца надеется остаться безнаказанным?

– Даже в этом случае могут возникнуть проблемы. Но главное не это. Надеяться можно на что угодно, но всё решает вероятностный расчёт. Я его провела и решила, что убивать вас мне невыгодно.

– Вы ясновидица?

– Да, хотя до Леони мне бесконечно далеко. Так вот, я сделала прогноз, какова вероятность для меня получить долю наследства Хильды, при условии что я вас убью. Заметьте, убью, а не попытаюсь убить. То есть вероятность неудачной попытки пока не учитываю. Так вот, мой расчёт даёт вероятность полтора процента успеха. С такими шансами я действовать не собираюсь.

– Почему вдруг так мало? – удивился Джерри.

– Полное обоснование излагать долго, я отмечу только два основных фактора. Первый. Я уверена, что Леони вашу смерть так просто не оставит. Она допросит всех наследников Хильды, а она ведь телепат. Если кто-то откажется ей отвечать или будет отвечать уклончиво, она просто прикончит этого кого-то. В данном случае, меня. Вам прекрасно известно, что она термокинетик и может убить практически мгновенно.

– Убедительно. А какой второй фактор?

– Довольно велика вероятность, что Хильда после вашей смерти сразу же изменит завещание.

– Подождите! Если так, то убивать меня нет смысла! Не только вам, но и остальным!

– Ошибаетесь. Если сразу после вашей смерти отправить на тот свет Хильду, цель будет достигнута. Правда, есть небольшая вероятность, что Хильда уже изменила завещание, но это никого не остановит. Для меня этот вариант непригоден. Я одна. Мне не по силам убить вас, а потом сразу Хильду. Слишком велики расстояния.

– Вы могли с кем-то скооперироваться.

– Это вы можете так думать, а я знаю, что ни с кем не договаривалась. Но по секрету скажу вам ещё одну вещь. По моим расчётам, мне не нужно вас убивать, потому что вас убьют и без моего участия. Вот ведь как получается.

– Джейн, а мы можем обсуждать что-нибудь другое, а не мою насильственную смерть?

– Джерри, вы об этом думали, я только поддержала разговор. Хотите поговорить о вашем последнем матче? Я ведь его наблюдала с трибуны. К слову, Линда и Марк тоже там были. Я, когда их увидела, пересела на место сразу за ними.

– Зачем?

– Мне были интересны их мысли. Так вот, Марк думал только о боксе, а вот Линда постоянно прикидывала, можно ли вас безнаказанно пристрелить или нет. Её останавливало то, что в зале был её начальник, и он знал, что она с Марком тоже в зале. Побоялась.

– А насчёт отмены завещания она не беспокоилась?

– Нет. Она же не ясновидица. Думаю, далеко не все учтут в своих расчётах этот фактор.

– Джейн, я же просил! Расскажите лучше что-нибудь о драконах.

– О! Совсем недавно у нас был вот какой пикантный случай. В лаборатории есть огромный бассейн. Там изучается влияние на поведение драконов температуры воды. По теории, при некоторой температуре у драконов должен проснуться инстинкт продолжения рода.

– Я читал об этом.

– Ну, вот мы и запускаем туда разнополую пару и отслеживаем их поведение. Только теория всё не подтверждалась. Что в холодной, что в тёплой воде драконы вели себя одинаково, а когда вода становится совсем горячей, вылезали из бассейна.

– А разве температура воды не должна быть такой, как в тропических реках?

– Да понятно, что температура воды не должна быть такой, как в турецкой бане. Так вот, серия опытов запланирована, её нужно провести, а результатов нет и не предвидится. Наши сотрудники, которые наблюдали за драконами, поначалу скучали, а потом нашли себе развлечение. Плавали вместе с драконами. Для повелителей, как мы все считали, это неопасно. А удовольствие неимоверное. Драконы плывут очень быстро. Цепляешься за него, и он тебя катает по бассейну. И вот один раз, когда дежурила моя ассистентка, дракон вдруг бросился к самке с совершенно очевидными намерениями. Только самка его отогнала огненной струёй, и тогда самец…

В этот момент Джейн заметила, что Джерри давно спит, а она рассказывает сама себе.

Проснулся он, ощутив, что кто-то настойчиво трясёт его плечо.

– Идём на посадку, Джерри, – сообщил ему Виллем. – Просят пристегнуть ремни и не курить.

– Я вообще не курю, – автоматически отреагировал Джерри и пристегнулся. – Промежуточная посадка?

– Все промежуточные вы благополучно проспали. Что значит молодость и здоровье! Я вот иной раз без снотворного вообще заснуть не могу, да и со снотворным часов на пять, не больше…

– Я же не спал почти сутки, – начал оправдываться Джерри. – И не просто не спал. Трижды меня пытались убить, а что со мной сделал Невадский Лев, вы сами видели.

– Я же вас ни в чём не упрекаю. Спите на здоровье! Правда, мисс Джейн явно хотела вас убить, но постеснялась это делать в моём присутствии. Я сужу по выражению её лица. Думаю, убить она хотела не ради денег, а в наказание за то, что вы заснули посреди рассказа об изнасиловании драконом её ассистентки. К слову, я не верю в правдивость этого рассказа. Предполагаю, что у неё богатая фантазия и извращённое чувство юмора.

Ладно, Джейн вроде убивать меня не собирается, подумал Джерри, идя на выход, а остальные не знают, где я решил спрятаться. Как только он вышел на трап, у его лица мгновенно оказался микрофон.

– Мистер Пауэрс, что вы думаете об апартеиде?

– Я о нём вообще не думаю, – признался Джерри.

Думал он совсем о другом. Аэродром был заполнен огромным количеством телеоператоров и журналистов, причём все они знали, кто он такой. Теперь все желающие его убить будут точно знать, где его найти. Да откуда репортёры узнали о моём появлении, недоумевал Джерри.

А узнали они от Виллема, который дал телеграмму с борта самолёта. Ведь какой смысл приглашать знаменитостей, если об этом никто не узнает?

* * *

Линда проснулась с мыслью «лучше бы я вчера умерла!». Её трясли, и эта тряска была просто невыносимой. Чтобы прекратить это бесчеловечное издевательство над несчастной женщиной, она потянулась за пистолетом. Однако пистолета на месте не было, и самый простой способ решения проблемы оказался неприменимым. Глаза открывать не хотелось, но она понимала, что без пистолета прекратить эту возмутительную тряску иначе не удастся.

С трудом разлепив глаза, она увидела человека, который причинял ей эти нестерпимые муки. Как и ожидалось, трясти её он сразу же перестал. Теперь она рассмотрела его внимательнее. Если отбросить непонятный цвет лица, то она его явно уже встречала раньше. С огромным напряжением память опознала образ – это Марк, её законный супруг.

– Марк, где мой пистолет? – с усилием ворочая сухим распухшим языком, поинтересовалась Линда.

– Не кричи так, – попросил Марк. – Голова разламывается. Пистолет твой в багаже. Австралийцы не пускают на борт своих самолётов вооружённых иностранных граждан. Их законное право.

– Точно! – обрадовалась Линда. – Мы летели в Австралию. И очень хорошо летели!

– Согласен. Тогда было очень хорошо. Сейчас, мягко говоря, не очень.

– Но это же явно не самолёт. Значит, мы уже не летим? Это Австралия?

– Мы уже не летим. Это Израиль.

– Разве мы летели в Израиль?

– Нет, но прилетели именно сюда. И в связи с этим для тебя есть работа.

– Пилота, который привёл самолёт вместо Австралии в Израиль, нужно пристрелить. Как только доберусь до своего «Уэбли», сделаю эту работу.

– Ты не поняла. Убивать никого не надо.

– А что надо?

– Вот пилот тебе сейчас и объяснит, – Марк открыл дверь номера аэропортовской гостиницы и пригласил кого-то войти.

Вошли двое. Линда с трудом повернула голову в их сторону. Один был в лётной форме, значит, пилот. Второй – в камуфляже и с характерной внешностью, всё вместе позволяло обоснованно предположить, что это израильский военный.

– Это вы ведьма? – поинтересовался пилот. – Хотя, по сказкам, я ведьм примерно так и представлял.

– Аспирина не найдётся? – попросила Линда. – Уж очень голова болит.

– Не аспирин тут требуется, – посоветовал еврей. – Сейчас принесу нужное лекарство.

Он вышел и быстро вернулся, неся в руках две банки пива.

– Вот. В России все так лечат похмелье. Ну, или почти все.

– Значит, мы в России? – удивилась Линда. – Марк говорил, что в Израиле.

– Израиль, Израиль. Земля Обетованная. Но я долго жил в России. Не сомневайтесь, помогает здорово.

– Время – деньги! – провозгласил пилот. – Стоянка в этом аэропорту обходится моей авиакомпании безумно дорого.

– Действительно помогает! – обрадовалась Линда, отхлебнув пива. – Так что вы от меня хотите?

– Англичане передали нам предупреждение, что мой самолёт минирован, – начал рассказывать пилот. – Причём дважды передали. Какая-то женщина из Скотланд-Ярда и крупный чин из разведки, как я понял, ваш начальник.

– Именно так, – подтвердил Марк.

– Шпионский начальник ссылался на свою ведьму-ясновидицу, которая сказала, что вероятность минирования выше девяноста процентов. Я так понимаю, это уже не столько вероятность, сколько утверждение, что так и есть.

– Патриция может прогнозировать только дождь. Он или будет, или не будет. Примерно в половине случаев она угадывает. Ей верить – себя не уважать, – сообщила Линда.

– Я звонил генералу. Прогноз дала не Патриция, а Леони, – поправил её Марк.

– Тогда чего вы хотите от меня? Если мне память не изменяет, в Израиле полно сапёров. Пусть осмотрят самолёт и разрядят бомбу.

– Видите ли, миссис Браун, – высказался военный, – мои люди уже осмотрели самолёт и ничего похожего на бомбу не нашли. Аэродромные техники тоже ничего не обнаружили. У нас очень грамотные специалисты.

– Раз Леони сказала, что бомба там есть, значит, она там есть. Леони не ошибается.

– Так кому я должен верить: ведьме или своим людям? – разозлился израильтянин.

– Леони не обычная ведьма, – пояснила Линда. – На моей памяти она только раз ошиблась, и то там бы никто не угадал.

– Это в чём же? – поинтересовался австралиец.

– Не угадала исход олимпийского турнира по футболу. Да и кто мог ожидать, что его выиграют восточные немцы?

– Плевать я хотел на футбол, олимпиаду и всех вместе взятых немцев! – проинформировал присутствующих израильтянин. – Мои люди утверждают, что бомбы в самолёте нет! Они его осмотрели! Они знают, о чём говорят! А эта ваша начитавшаяся каббалы ясновидица осмотрела только свой паршивый хрустальный шар! Так кто из них заслуживает большего доверия?

– Вы понятия не имеете о ясновидении. Каббала и хрустальные шары – атрибуты мистики, не имеющие к магии ни малейшего отношения, – просветила его Линда. – Так всё-таки, чего хотят от меня?

– Линда, генерал просил, чтобы ты просканировала самолёт. Получается, что бомба там есть, но евреи её не нашли, – сообщил Марк.

– Называйте нас израильтянами! – возмутился израильский военный.

– В разговоре между собой будем вас называть так, как нам удобно, – огрызнулся Марк, страдающий от похмелья и потому раздражительный.

– Марк, ты прекрасно знаешь, что техномаг может найти бомбу, только если она встроена в систему управления. Если там часовой механизм или детонатор активируется по радио, то я ничего не найду.

– По времени она давно должна была рвануть. По радио на самолёты бомбы ставят редко. Предполагаемый взрывник установил в автомобиль бомбу с детонатором, срабатывающим от системы зажигания. Значит, и здесь что-то подобное.

– Ладно, просканирую, – сдалась Линда. – Отвернитесь, я оденусь.

С кряхтеньем и стонами Линда выбралась из-под одеяла, встала с кровати и начала оглядываться в поисках одежды.

– Вот твои тряпки, – показал Марк.

Линда начала одеваться, не обращая внимания на то, что одежда сильно измята. Заминку составила только блузка. Помимо крайней помятости, блузка была перепачкана какой-то отвратительной вонючей субстанцией.

– Это что такое? – возопила Линда.

– Твоя блузка, – сообщил Марк.

– Нет, вот это!

– А, это, – сообразил Марк. – Это на твою блузку кто-то наблевал.

– Кто это сделал? – возмущение Линды было безграничным.

– Менахем Бегин, – предположил пилот, терпеливо стоящий спиной к одевающейся Линде.

– При чём тут наш премьер? – поинтересовался израильтянин.

– А больше некому, – объяснил австралиец.

– А как плотно прилипла к блузке эта штука! – восхитился Марк полупереваренным леденцом.

– Я не могу это надеть!

– А больше нет ничего, – поделился наблюдениями Марк. – Другая одежда в чемоданах, а их здесь нет.

– Я люблю цирк, – сообщил пилот. – Но давайте уже разбираться с самолётом. Или одевайте эту не очень чистую блузку, или замотайтесь в простыню, или позаимствуйте рубашку у супруга, но давайте уже хоть что-то делать! Время идёт, счёт за стоянку растёт, наши пассажиры никуда не летят. Всем плохо, а прибыль опять имеют одни евреи.

– Вы тут все антисемиты? – поинтересовался израильтянин.

– Поголовно, – согласился пилот. – Но если они ещё пару дней будут надевать эту чёртову блузку, я стану безработным антисемитом.

В конце концов, надев китель уже согласного на всё пилота, Линда в сопровождении израильтянина направилась на аэродром. На краю лётного поля стоял кар. Военный сел за руль, Линда – рядом с ним, и они очень быстро добрались до самолёта, окружённого людьми в камуфляже. Один из них подошёл к кару и спросил спутника Линды:

– Полковник, а это что за чучело?

– Натан, это английская ведьма. Она поищет бомбу своим способом.

– На вид – типичная ведьма, – согласился Натан. – А на запах – вообще вне конкуренции. У нас в Союзе прапор был, настоящая свинья, прости Господь, так от него и то так не воняло.

– Долго будете сидеть? – поинтересовался полковник у Линды.

– Простите, задумалась. А ещё пива нет?

– Нет, – вздохнул полковник. – Приступайте к работе, пожалуйста.

Линда в сопровождении Натана вошла в пилотскую кабину и села в кресло первого пилота. Она подёргала некоторые рычаги управления, но ничего не обнаружила.

– Нужно запустить двигатель, – сообщила она. – Без него ничего определить не удаётся.

– Тебе и с ним ничего не определить, – буркнул Натан.

Не обращая на него внимания, Линда включила один из двигателей. Из-за головной боли сосредоточиться ей было тяжелее, чем обычно, поэтому сканирование систем самолёта шло не так быстро, как хотелось.

– Кто глупую бабу допустил до такой работы? – подняв глаза вверх, вопросил Натан.

– Заткнись, пожалуйста, – попросила Линда.

– На кухне у себя командуй! – посоветовал Натан.

Линда что-то нащупала. Какая-то связь, которой быть не должно. Куда идёт этот сигнал? Она попробовала его проследить через распределительную коробку.

– Ты собираешься работать, пьянь, или так и будешь тупо таращиться на приборную доску?

Линда потеряла концентрацию, и теперь сигнал нужно было опять прослеживать из исходной точки. Но она уже поняла, что в присутствии Натана нормально работать не сможет. Линда встала и молча направилась к выходу из самолёта. К её облегчению, полковник ещё был здесь.

– Полковник, если вас не затруднит, уберите, пожалуйста, от меня этого недоумка.

– Натан – лучший спец по взрывчатке в самолётах.

– Может быть. Но мне он мешает.

– Миссис Браун, извините, но вы не вызываете у меня доверия. Я не могу позволить вам бесконтрольно что-либо делать в самолёте. Вы не производите впечатления компетентного специалиста. Натан – именно тот человек, который способен проследить, чтобы вы ничего не натворили.

– Тогда заклейте ему рот. Мне для работы нужна тишина.

– Она же ничего не делает, – наябедничал Натан у неё из-за спины. – Сидит и грезит, вот и вся её якобы работа.

– Полковник, пожалуйста, уберите придурка. В его обществе мне ничего сделать не удастся.

– Ты кого придурком называешь, курица? – возмутился Натан. – Да любой из нас в сто раз умнее самого умного из вас!

– Натан, прекрати! – приказал полковник. – Раз уж мы с ней связались по просьбе австралийцев, пусть попробует свою магию. Хотя мне она кажется обычной шарлатанкой.

– Полковник, если одолжите мне на минутку пистолет, я сама решу проблему с этим кретином, мнящим себя умнее кого-то.

– Я сам пойду с вами и обеспечу, чтобы он вам не мешал, – решил полковник.

Втроём они разместились в пилотской кабине, и Линда вновь стала отслеживать подозрительный сигнал.

– Полковник, я же говорил, ничего эта курица не делает.

– Да ты закроешь когда-нибудь свою вонючую пасть? – Линда была в отчаянии, сигнал опять потерян.

– Это у меня вонючая? Да твоё дыхание убьёт не то что бабочку или воробья, а дракона на лету сшибёт!

– Натан, ещё хоть одно слово не по делу, и я вобью тебе его в глотку вместе с зубами, – пообещал полковник, насмотревшийся голливудских фильмов.

Наконец, в кабине повисла долгожданная тишина. Внезапно Линда выругалась и быстро выключила двигатель.

– Нашла! – радостно заорала она. – Срабатывает от датчика переключения топливных баков! От этого датчика идёт провод в сам бак, а в баке бомба. Переключение подачи топлива здесь автоматическое. Семь минут ещё работать двигателю, потом горючее в баке кончается, и взрыв!

– Она бредит! – сообщил Натан. – Я лично проверял топливные баки. Там ничего нет, гарантирую!

– Проверьте ещё раз! Бомба там! – уверенно сообщила Линда. – А я пойду прилягу. Что-то мне нехорошо. Голова болит. Простудилась, наверно.

* * *

– Леди Джоан, так что ответить на запрос военной контрразведки? – Джек отвлёк её от внимательного изучения платья, ставшего хитом модного сезона, и она отложила журнал в сторону.

– Наверно, надо купить такое платье, – поделилась Джоан своими планами. – Как считаете, оно мне будет к лицу?

– Конечно, к лицу, – тут полицейский не лукавил, на спортивной фигуре Джоан хорошо смотрелась любая одежда. – Наверно, оно стоит моего двухгодичного жалования.

– Может быть, – согласилась Джоан. – Но ведь не вам за него платить, потому не переживайте. Что вам непонятно с запросом контрразведки? Совсем недавно вам всё было более чем понятно.

– Сообщать ли им про минирование австралийского самолёта?

– Мы ведь пока не знаем, минировал ли он этот самолёт. Может, он в порядке благотворительности бесплатно помогал аэродромным техникам готовить лайнер к полёту?

– Позвонить австралийцам, узнать, нашли бомбу или нет?

– Узнайте. И я попробую узнать, только в другом месте.

Полицейский пошёл звонить, Джоан тоже набрала номер.

– Соедините, пожалуйста, с генералом Смитом. – В этот раз соединили практически мгновенно. – Дядя Энди, это Джоан. Выяснили уже, тот австралийский самолёт действительно был минирован?

– Да, мой техномаг бомбу нашёл. Ты только это хотела узнать?

– Нет. Вы говорили, что для убийства мистера Пауэрса есть очень серьёзный мотив. Я бы хотела узнать этот мотив.

– Всё никак в сыщика не наиграешься?

– Только во вкус вхожу.

– Ну, входи. Глупых в твоей семье не было, всё у тебя получится, только не понимаю, зачем оно тебе нужно.

– Так что за мотив, дядя Энди?

– Тебя с темы не собьёшь, – в голосе генерала отчётливо прозвучал смешок. – В общем, так. Есть довольно мерзкое завещание одной старой ведьмы, которая вот-вот отправится в ад или куда там попадают такие, как она. По этому завещанию всё отходит Неистовому Джерри, а в случае его смерти – восемнадцати другим людям. Причём эти восемнадцать человек с завещанием ознакомлены.

– Капитан Стоунбридж из их числа?

– Нет. Но его жена и дети – да.

– Понятно. Я могу ознакомиться с этим завещанием?

– Конечно. По факсу пришлю тебе его текст. Чуть позже. Сейчас у меня его под рукой нет.

– Спасибо. И последнее. Военная контрразведка прислала нам запрос по поводу этого капитана. Что мне им ответить?

– Ответь, что за разъяснениями пусть обращаются ко мне. А я под этим соусом заодно легализую одну полузаконную операцию своей конторы.

– Спасибо, дядя Энди. До свидания!

Джоан повесила трубку и увидела, что Джек уже ждёт, когда она освободится. Её разговор с генералом занял времени больше, чем понадобилось на звонок в Австралию и, как выяснилось, в Израиль.

– Леди Джоан, я позвонил в Австралию, они говорят, евреи бомбу в самолёте не нашли.

– Австралия далеко, они могут ещё не знать.

– Я и в Израиль звонил. Они подтвердили.

– Хорошо, раз бомбы нет, будем считать, что капитан Стоунбридж страдал сомнамбулизмом.

– Это в смысле был лунатиком?

– Ну да. Лунными ночами, не контролируя себя, он ходил на аэродром и готовил к вылету австралийские самолёты. А утром возвращался домой, ложился в кровать, просыпался и ничего не помнил.

– Так и ответить на запрос военной контрразведки? – полицейский уже совершенно не понимал, чего от него хотят.

– Нет, не нужно. Напишите, что за подробностями пусть обращаются в контору генерала Смита, не помню, как она называется.

– Я помню.

– Что бы я без вас делала, – улыбнулась Джоан. – Вот и подготовьте ответ нашим доблестным воинам, я подпишу. А сейчас соедините меня с инспектором, который ведёт дела об убийствах на автостоянке. Вы, Джордж, – обратилась она к хакеру, – распечатайте мне эти дела. А когда придёт факс из конторы, текст одного завещания, узнайте побольше обо всех упомянутых там людях, и в первую очередь, где они находятся сейчас.

Инспектор оказался на месте.

– Что от меня нужно Скотланд-Ярду? – поинтересовался он.

– Вы закончили дела по убийствам на автостоянке?

– Конечно. Там расследовать нечего. Нападавшие убиты, есть надёжные свидетели. Так уж вышло, что я тоже свидетель. Мотив установлен. Так что дело закрыто.

– Дело или дела?

– Дело. Мы их объединили. Действовала явно одна банда.

– Вот смотрю я это дело и не понимаю, почему оно закрыто. Личность второго нападавшего не установлена. Больной старик примерно девяноста лет. Кто он такой? Неужели проблема выяснить?

– Его пальчики не зарегистрированы. Как его искать и, главное, зачем?

– Затем, что положено. Неопознанный труп – это непорядок.

– Ну и как установить его личность? Я вот пытался, у меня не получилось. Документов при нём не было. Особых примет нет. Одежда стандартная, продаётся в любом магазине. Пистолет – допотопная «Беретта», выпущена до Второй мировой, в полиции не зарегистрирована. Что ещё?

– Фото опубликовать в газетах. Может, кто опознает.

– Дамочка, вы бы видели его лицо после того, как его сбила машина! Там и лица как такового нет!

– Родственникам и знакомым капитана Стоунбриджа показывали? Раз они из одной банды, значит, знакомы, могли и в гостях друг у друга бывать.

– Родственники капитана не знают никаких девяностолетних стариков.

– Ладно. Вы написали, что мотив – месть боксёру за поражение.

– Да, у старика был билет тотализатора. Ставка на Неистового Джерри.

– Букмекер его не опознал?

– Я вам говорю, там опознавать нечего! Лицом старик проехался по асфальту, все кости переломаны… Кто его в таком виде опознает?

– Билет на какую сумму? В деле не указано.

– Десять фунтов.

– То есть старик и капитан ВВС сбросились и сделали десятифунтовую ставку на британского боксёра. А когда ставка не сыграла, решили ему отомстить. За десять фунтов! Вам самому не смешно?

– Может, там в случае его победы была бы сумасшедшая выдача!

– Может? То есть вы не знаете, какая там была бы выдача, но считаете месть за утрату этой суммы весомым мотивом?

– Он был фукс, а не фаворит. По фуксам всегда сумасшедшая выдача.

– Это бокс, а не скачки. Выдача была бы полуторной. Я сама ставила на Неистового Джерри. То есть эти двое потеряли двадцать пять фунтов. Это достаточная сумма, чтобы нападать на глазах у полицейских?

– Вы можете предложить другой мотив?

– Сначала нужно установить личность несостоявшегося убийцы.

– Ну, дамочка, если вам это удастся, можете меня назвать тупым мешком жира. А сейчас простите, мне нужно работать!

Стоило Джоан повесить трубку, как её позвал Джордж. Ни минуты покоя, подумала она. Когда же ей удастся дочитать журнал?

– Факс уже передали, вот что я отыскал по фигурантам…

– Распечатать можно? – поинтересовалась Джоан. – Неудобно читать с монитора.

– Я почитаю. Распечатывать пока нечего. Нужно сначала отчёт составить, а это долго. Только потом можно печатать.

– Ладно, я слушаю.

– Самая первая – наследодатель, некая Хильда. Фамилию читайте сами, я этого не произнесу при всём желании. Язык сломаю.

– Чёрт с ней, с её фамилией. Где эта Хильда и что о ней известно?

– Леди Джоан, я сразу предупреждаю, я хакер, а не ясновидец. Поэтому оценивать достоверность информации я не могу. Я буду называть источники информации, а о её достоверности судите сами или поручите нашей звезде ясновидения.

– Я вас поняла, Джордж. Продолжайте.

– Эта Хильда – ведьма-оборотень. Возраст её точно не известен, но уже семь лет ожидают её смерти. Источник – аналитическая статья биржевого раздела журнала «Экономист», опубликованная два месяца назад. Предполагают, что её смерть вызовет потрясение на бирже, уж очень много у неё денег. В той же статье дана оценка её состояния, от двух до пяти миллиардов. Это и составляет её наследство, как я понимаю.

– Ничего так! – присвистнула Джоан. Воспитанной леди свистеть неприлично, но даже она была потрясена суммой наследства. – И где эта Хильда сейчас?

– Во вчерашней «Таймс» написано, что она отправилась путешествовать. Куда именно, я найти не смог.

– Переходите к следующему.

– Джеральд Пауэрс, он же Неистовый Джерри, профессиональный боксёр. Основной наследник. О нём известно практически всё. Имеет огромное полицейское досье, много раз арестовывался за драки с нанесением повреждений разной степени тяжести, вплоть до смерти. Но уже давно не привлекался. Женат, имеет троих детей. В настоящий момент находится в ЮАР, источник – агентство Рейтер. Сегодня он дал пресс-конференцию там в аэропорту. Сразу, как только прибыл.

– Давайте дальше.

– Леони Пауэрс, его жена. Ведьма-ясновидица очень высокого уровня. О ней тоже известно почти всё. Она дочь генерала Смита, бывшего руководителя конторы, ныне покойного. Где она находится сейчас, мне установить не удалось. Но она не с мужем, это точно. Кстати, она несколько раз как ясновидица консультировала Ярд, и с неизменным успехом. Можно вопрос, леди Джоан?

– Спрашивайте.

– Почему отец Леони – генерал Смит, ныне покойный, и нынешний начальник конторы – тоже генерал Смит?

– Фамилия очень распространённая, – объяснять, что любой руководитель конторы автоматически становится генералом Смитом, у неё не было ни малейшего желания.

– Следующий фигурант. Мисс Джейн Томсон. Биолог, специалист по драконам. Реальный претендент на одну из ближайших нобелевских премий по медицине. Широко известная личность. В данный момент находится в ЮАР, источник – Рейтер. Как ни смешно, они прибыли в ЮАР одним самолётом.

– Кто «они»?

– Мисс Томсон и мистер Пауэрс. У них даже билеты были на соседние места. Источник – компьютер южноафриканской авиакомпании.

– Разве эти данные доступны всем?

– Нет, но я их хакнул.

– Что сделали?

– Применил к ним магию хакерства.

– Не поняла, но поверю на слово. Дальше.

– Джозеф Уотсон, частный детектив. Маг-оборотень. Возраст выяснить мне не удалось, но он уже около ста лет сотрудничает с Ярдом. Где находится, неизвестно. Предположительно в Англии. У него имеется контора, там есть секретарша. Источник – налоговый отчёт его фирмы. Расколоть секретаршу – работа детектива, а не хакера.

– Согласна. Продолжайте.

– Капитан Стоунбридж в морге, где его семья, мне неизвестно.

– Это все?

– Примерно половина. Дальше Джастин Хэмптон, оксфордский профессор. Шестьдесят девять лет. О нём ничего интересного не выяснил. Где он, не знаю, но по расписанию у него сегодня три лекции, и нет данных, что его кто-то подменял. Источник – компьютерная сеть Оксфорда.

– Надо будет, проверим.

– Стивен, сын Хильды. Фамилия та же, что у неё. Студент Оксфорда. Уже пару дней на лекции не ходит. Где он, не знаю.

– Рассказывайте, что знаете.

– Марк Браун, брат Леони Пауэрс. Больше о нём ничего не известно. Электронные следы ведут в контору, но в их компьютеры я не полезу. Прибить могут. Не хочу рисковать. В данный момент находится с некоей Мелиндой Браун, видимо, женой, в Австралии, улетели прошлой ночью.

– Этот самолёт застрял в Израиле.

– Ничего об этом не знаю, в сети этого нет. Идём дальше. Семейство Блейков и миссис Ричардс. Про них почти ничего не известно. Миссис Ричардс – мать миссис Блейк. Живут в одном доме, источник – налоговая декларация. Сегодня они были в Лондоне, по крайней мере, часть из них. Источник – полицейское розыскное дело. Пропал Фрэнк Ричардс, отец миссис Блейк, восьмидесяти восьми лет. Вчера ушёл из дому и не вернулся. Вот, собственно, всё. Ещё там упомянуты адвокат и дворецкий, но они и не основные наследники, и про них всё равно в информационной сети ничего нет.

– Ясно. Мне почему-то кажется, что мистер Ричардс найдётся в морге в сильно повреждённом виде после наезда автомобиля.

– Восемьдесят четыре процента, что так и будет, – подсчитал ясновидец. – И пятнадцать, что неопознанный труп – оксфордский профессор.

– Я почитал это завещание, и у меня вот какая мысль на эту тему возникла, – вмешался в разговор Джек. – Ведьма явно хотела поставить под удар боксёра, и это ей удалось. Но ещё она поставила под удар себя. Боксёр, чтобы его оставили в покое, заинтересован в её смерти. А когда его убьют, наследнички обязательно попробуют прикончить саму ведьму, чтобы она не успела изменить завещание.

– Скорее всего, непременно попытаются, – согласилась Джоан.

– Вот ещё один интересный факт, – добавил хакер. – Джозеф Уотсон имеет медицинское образование, тоже примерно столетней давности. Но нет сведений о том, что он когда-либо практиковал в качестве врача.

– И что тут интересного? – не согласилась Джоан. – Сто лет назад компьютерной сети не было, вот данные и не сохранились.

– Да я не о том. Как вам сочетание «доктор Уотсон, частный детектив»?

– Думаете, тот самый?

– Гадания – это не ко мне. Я хакер, а не ясновидец.

– Недостаточно данных для прогноза, – ясновидец никогда не упускал случая сказать хоть что-нибудь.

– Ладно, это к делу не относится. Джордж, можете узнать телефон миссис Ричардс?

– Легко. Он есть в розыскном деле. Вот, вывел на экран.

Джоан набрала номер, и трубку сняли после первого же гудка.

– Здравствуйте, мне нужна миссис Ричардс.

– Мама умерла, – женщина заплакала.

– Вы миссис Блейк? Примите мои соболезнования. От чего она умерла?

– Вам оно зачем? Кто вы вообще такая?

– Я леди Джоан, старший инспектор Скотланд-Ярда. Вы подавали заявление о пропаже вашего отца, по этому поводу я вам и звоню. А внезапные смерти интересуют полицию на предмет их возможного криминального характера.

– Во сказанула, – восхитился кто-то из полицейских.

– У мамы было слабое сердце. Когда отец пропал, ей стало плохо. Она сказала, что чувствует, отца больше нет. И почти сразу умерла, – миссис Блейк снова заплакала.

– Миссис Блейк, я должна задать несколько вопросов о вашем отце, – женские слёзы Джоан не трогали абсолютно. Она и сама легко могла заплакать в любой нужный момент. – Он играл на тотализаторе?

– Иногда, по мелочи. Вчера вот поставил десять фунтов на боксёрский матч.

– На кого?

– На фукса, Неистового Джерри.

– Хорошо, а теперь такой вопрос. У него был пистолет?

– Да, итальянская «Беретта». Сколько я помню, он всегда лежал в ящике его стола.

– И сейчас лежит?

– Посмотрю. Нет, его нет на месте!

– Может, вам известен серийный номер «Беретты»?

– Да, пистолет же зарегистрирован. Сейчас прочту номер, – номер совпал. – Так что с отцом?

– Похоже, убит. У нас на руках неопознанный труп с билетом тотализатора и пистолетом.

– Убийца схвачен?

– Не всё так просто. Предположительно убийцей был именно ваш отец. Правда, убить ему не удалось.

– Кого он пытался убить?

– Того самого Неистового Джерри. По официальной версии, чтобы отомстить за потерю десятифунтовой ставки.

– Это же идиотизм!

– Не нравится этот мотив, есть другой. Завещание Хильды читали?

– Я же просила их этого не делать! – рыдания возобновились.

– Кого их, миссис Блейк?

– Родителей!

– Похоже, отец вас не послушался. Ну, что ж, до свидания! – повесив трубку, Джоан спросила хакера: – Джордж, она сказала, что пистолет зарегистрирован. В деле написано, что нет. Проверьте, пожалуйста, кто врёт.

– Зарегистрирован. На имя Френсиса Ричардса.

– А почему в деле написано, что нет?

– Леди Джоан, ну сколько раз говорить… Я хакер, а не какой-то там ясновидец.

– Или они вообще не проверяли регистрацию пистолета, или у них хакер ещё хуже нашего, – ясновидец тоже не промолчал.

– Понятно. Теперь задание вам, – обратилась Джоан к своему заместителю. – Позвоните тому инспектору и проинформируйте его, что он тупой вонючий мешок жира. Про запах он ничего не говорил, но вряд ли тупой мешок жира может быть невонючим.

– Жили они долго и счастливо и умерли в один день… А как она плакала по родителям! Вот по кому-нибудь из нас дети будут так плакать? – поинтересовался Джордж.

– Конечно, будут, – уверенно ответила Джоан. – Если с нашей несвоевременной смертью теряется минимум миллион. Ещё вчера этой семейке причиталось по завещанию семь миллионов, а сегодня, в итоге смерти миссис Ричардс, уже шесть. Налицо целый миллион причин для рыданий.

Работа в полиции, даже такая несерьёзная, как у Джоан, очень способствует крайне циничному отношению к естественным проявлениям человеческого горя.

* * *

– Меня интересует один-единственный вопрос, – сообщил начальник аэропорта Бен-Гурион. – Когда вы уберёте отсюда свой долбаный лайнер?

– Повторяю, наверно, уже в тысячный раз, – вяло отреагировал австралийский пилот. – Англичане уверяют, что там бомба, а я не любитель русской рулетки.

– Вы знаете, какой счёт мы вам за это выставим?

– А мне плевать. Мы этот счёт переадресуем Великобритании и ещё от себя допишем. Но даже если они откажутся платить, я всё равно не намерен играть в эту рулетку.

– Ваш начальник службы безопасности сказал…

– Мне плевать, что он сказал. Он мне не начальник. Решения я принимаю сам и отвечаю за них тоже сам. И моё решение – пусть самолёт проверят английские сапёры. Раз англичане говорят, что тут бомба, пусть они её и ищут.

– Наши сапёры ничем не хуже английских! У нас тут бомб закладывают в сто раз больше, чем в Британии! Так что наши сапёры даже опытнее!

– Разница в том, что англичане бомбу нашли, а ваши ребята – нет.

– Ничего они не нашли! Ведьма посидела в кресле первого пилота, а потом говорит: «Бомба в бензобаке!» А её там нет!

– Ведьма говорит, что есть.

– Вы что, верите в магию?

– Нет, в магию я не верю. А в бомбы – верю. Или вы хотите сказать, что бомб не существует?

– Англичане не предоставили никаких доказательств! Одни слова!

– Евреи тоже предоставили одни слова. Нет, говорят, никакой бомбы! Поверь нам на слово!

– Не евреи, а израильтяне. Но это так, к слову. Наши ребята осмотрели то место, которое указала ведьма! Бомбы там нет!

– Англичане говорят, что бомба есть. Евреи говорят, что бомбы нет. Я уже далеко не юноша, имел дело не раз и с теми и с другими. Ни разу ни один из англичан меня не обманул. А про евреев я этого, увы, сказать не могу!

– Мне уже говорили, что вы антисемит. Но я вынужден иметь дело даже с такими, как вы. Работа у меня такая. Итак, что мы должны сделать, чтобы вы отсюда убрались?

– Англичанка мне говорила, что бомба рванёт через семь минут работы двигателей. Ваши люди говорят, что это ей в пьяном или похмельном бреду привиделось. Так вот, пусть ваши люди включат двигатели на пятнадцать минут. Если за это время ничего не случится, мы убираемся, а вы выставляете нам счёт за все услуги. Ну а если рванёт, счёт уже вам выставит или наша страховая компания, или мы сами. Этого я не знаю, я пилот, а не юрист.

– Вы уверены, что в самолёте бомба, и хотите, чтобы наши люди взорвались?

– Так они же утверждают, что бомбы нет! Значит, ничем они не рискуют! А если ошиблись, то что ж… Как верно было написано кое-где, каждому своё!

– Вам не вывести меня из равновесия. Хорошо, так и сделаем. Среди сапёров есть такие, которые имеют право управлять самолётом на земле.

Он набрал номер и попросил зайти к нему полковника.

Полковник пришёл не один. Вместе с ним в кабинет вошли Натан и Линда, которая к этому времени уже успела выспаться, принять душ, одеться в чистое и вообще привести себя в относительный порядок.

– Отлично, – поделился ощущениями начальник аэропорта. – Все, кто нужен, в сборе. Этот человек, – он показал на пилота, – настаивает, чтобы самолёт осмотрели английские сапёры.

– Нет, – резко возразил полковник. – Именно сейчас мы не можем допустить в страну иностранных военнослужащих. Это вызовет ненужные политические осложнения.

– Это с кем же? – поинтересовалась Линда.

– Неважно с кем.

– Да кого могут взволновать несколько англичан на аэродроме? Разве что Египет. Вы что, действительно собираетесь с ними мирный договор подписывать?

– Простите, миссис Браун, но это совершенно не ваше дело.

– Пожалуйста, не отвлекайтесь, – попросил начальник аэропорта. – Раз британские сапёры отпадают, переходим ко второму варианту. Полковник, вы утверждаете, что самолёт не минирован?

– Я верю своим людям. Они осмотрели самолёт, потом, по указанию миссис Браун, ещё раз то место, где якобы заложена бомба. Там ничего нет.

– Плохо искали, – буркнула Линда.

– Извлеките бомбу наружу и покажите нам, – предложил полковник. – Тогда ваши слова будут чего-то стоить.

– Да что вы тянете! – взорвался австралиец. – Решайте уже скорее! Миссис Браун, вы говорили, самолёт без дозаправки проживёт ещё семь минут с работающими двигателями, а потом будет большой фейерверк!

– Скорее даже шесть, – внесла поправку Линда.

– Ну, вот я и предлагаю, пусть евреи покатаются по аэродрому пятнадцать минут. Если они правы, то бомбы нет, самолёт не рванёт, мы дозаправляемся и улетаем. И хорошо, мне тут, уж поверьте, некомфортно. А если евреи ошиблись, получится небольшой холокост, ну так и кто вам тогда виноват?

– Хватит, – попросил полковник. – Все уже поняли, что евреев вы не любите.

– Ясное дело! И чем больше вы меня уговариваете повести минированный самолёт, тем острее мои чувства к вам!

– Там бомбы нет, – сообщил Натан. – Я лично всё проверил.

– Уверен? – уточнил полковник.

– На все сто!

– Тогда запусти моторы этого чёртового лайнера. А вы, ребята, за всё это очень хорошо заплатите. Жаль, что только деньгами.

Натан ушёл, некоторое время все молча ждали развития событий. Наконец заговорила рация полковника.

– Командир, я Натан. Прошу разрешения на запуск двигателей.

– Разрешаю, – откликнулся полковник.

Снова повисло молчание. Все напряжённо смотрели на часы. На исходе седьмой минуты полковник облегчённо перевёл дух. Звонок телефона ударил всем по нервам. Начальник аэропорта включил громкую связь.

– Вас не затруднит позвонить попозже? – попросил он. – Я занят.

– Дело срочное. Я генерал Смит из британской разведки.

– Ведьма, осматривавшая самолёт, ваша подчинённая?

– Да. Я хотел сообщить вот что. В части, где служил подозреваемый, военная контрразведка провела срочную ревизию складов вооружения. Пропало два детонатора.

– Всё это уже неактуально. Ваша ведьма предсказала взрыв через семь минут после запуска двигателей, а двигатели работают уже десять минут. Вам придётся здорово заплатить за весь этот цирк.

– Рванёт максимум через две минуты. Эти детонаторы предназначены для бомб, которые взрываются в воздухе. Они содержат внутри таймер на время падения бомбы. Максимальное время у этого таймера – пять минут. Не спрашивайте, зачем для бомб такая огромная задержка. Я в этом ничего не понимаю. Сам удивился, спросил, но мне никто толком не ответил.

Полковник первым осознал практические следствия из этой информации. Он заорал в свою рацию:

– Натан! Удирай! У тебя меньше минуты! Беги, парень!

– Командир, я…

Ответить Натан не успел. Чудовищной силы взрыв поднял вверх огромный огненный столб, все оконные стёкла в окрестности повылетали, и даже бетон на месте взрыва пошёл трещинами. Участники импровизированного совещания некоторое время чувствовали себя оглушёнными. Первой пришла в себя Линда.

– Вот, значит, почему он сразу не взорвался при переключении топливных баков! Там стоял электронный таймер! Техномаги бессильны в работе с электроникой, тут нужны хакеры.

– Парень мой погиб, – с горечью произнёс полковник. – Мой лучший специалист!

– Могу представить, что там за специалисты, которые не лучшие, – прокомментировал австралиец. – И вы хотели, чтобы я повёл этот лайнер, да? Кто из нас был прав? Вы, евреи, думаете, что вы самые умные, а теперь сами видите, как оно на самом деле обстоит. Наш лайнер взорван по вине израильской стороны. Ваши сапёры – полное дерьмо, а нормальных сапёров вы не пустили по политическим соображениям! Теперь вам придётся здорово заплатить за весь этот цирк, как вы тут грозили мне!

– Заткнись, скотина, – вяло попросил полковник и вышел из кабинета. Линда направилась следом за ним.

Опустив голову, полковник медленно шёл к месту взрыва, куда уже подъехали пожарные машины и вовсю тушили огонь. Вокруг собралась толпа зевак, в основном состоящая из пилотов. Марк тоже был здесь. Полковник смотрел на останки самолёта, отлично понимая, что никто внутри выжить не мог даже теоретически.

К ним подскочил санитар стоящей неподалёку «Скорой помощи» и осведомился:

– Это вы полковник?

– Я, – признался полковник.

– Вас один парень хочет видеть. Наш пациент. Говорит, не увозите, пока не поговорю с командиром.

– Не может быть! – Глаза полковника загорелась надеждой, он энергично зашагал к автомобилю «Скорой». Марк и Линда, переглянувшись, последовали за ним.

– Командир, – заговорил Натан, увидев полковника, – бомбы там не было! Я же смотрел всюду! Не было!

– Как ты выжил? – ахнул полковник. – Каким чудом?

– Какое там чудо, – скривился сапёр. – Как услышал про авиационный детонатор, так всё понял, и сразу бежать. Только по пути меня подняло и о бетон ударило. Ногу вот сломал. А бомбы не было!

– Что же тогда рвануло?

– Топливные баки! Мы бомбу искали, а бомбы не было! Детонатор напрямую был подключен к бакам, понимаете?

– Не вижу разницы, если честно, – полковник уже полностью пришёл в себя. – Ты не нашёл адскую машинку. И в результате аэропорт выведен из строя на пару суток как минимум, австралийцы выставят сумасшедший счёт, другие авиакомпании тоже в стороне не останутся… Но это всё ерунда, просто деньги. Главное, никто не погиб, – неожиданно закончил он и улыбнулся.

Марк и Линда отошли в сторону. Разговор полковника с Натаном их совершенно не интересовал.

– Похоже, в Австралию мы уже не летим, – поделился предположением Марк. – Отсюда в ближайшее время вообще никто не взлетит. Взрыв был что надо!

– Я бы взлетела, – похвасталась Линда. – Жаль только, не на чем. Давай думать, как отсюда выбираться.

– Как бы вы взлетели, дамочка? – вмешался в разговор один из пилотов, множество которых с непонятным интересом наблюдали за работой пожарных. – Оставшегося огрызка полосы для взлёта не хватит.

– Мне бы хватило. Ещё и с запасом.

– На «Боинге»?

– Тип самолёта значения не имеет, я техноведьма.

– Вот это да! Слыхал я про таких, как вы. А куда вы летите? Я хотел сказать, летели? Вы с того самолёта, что взорвался? С австралийца?

– Да, мы с мужем летели в Австралию. Что делать дальше, не очень представляю. Отсюда не улететь, а все ближайшие аэропорты в, мягко говоря, недружественных странах. Морем добираться тоже не очень хочется.

– Знаете, а у меня идея возникла. Надо согласовать с начальством, но я уверен, что они не станут возражать. У вас есть международная пилотская лицензия?

– Разумеется, есть.

– Тогда такое предложение. Мне не улыбается ждать здесь неизвестно сколько. Как и моим пассажирам. А значит, и авиакомпании. Мы понесём огромные убытки, а выдрать компенсацию у евреев – дело долгое и ненадёжное. Давайте так. Вы поднимаете мой самолёт в воздух, дальше я веду его в пункт назначения, а оттуда мы вас за свой счёт отправим в Австралию. Раз вы ведьма, то, наверно, подданная Британии? И ваш супруг тоже?

– Да, конечно.

– Значит, визы не нужны, с этим проблем не будет. Багаж у вас есть?

– Конечно.

– Перегружаем его в мой самолёт. Этим займётся наш представитель, всё равно ему сейчас делать нечего. Скажите мне только ваши имена и номер вашей пилотской лицензии и идите в самолёт. Вон он стоит, мы как раз взлетать собирались, пассажиры все на месте. Вам обоим – места в первом классе, разумеется.

Руководство авиакомпании не возражало. Диспетчерам Бен-Гуриона тоже лишние лайнеры на аэродроме сейчас были совершенно ни к чему. «Боинг» рванул в небо, не добежав до повреждённого места на взлётной полосе почти пятьдесят футов.

– Класс! – восхитился пилот. – Даже представить себе не мог, что «Боинг» способен вытворять такое! Ну, дальше я сам. Можете идти в пассажирский салон. А если хотите, можете вести лайнер. Я с удовольствием посмотрю и поучусь.

– Нет, я уж лучше пассажиром. День был нервным и тяжёлым.

– Как хотите. Напоследок ещё раз позвольте выразить восхищение вашим лётным мастерством.

– Выражайте, – разрешила Линда и, покинув пилотскую кабину, направилась к мужу в салон первого класса.

– Всё в порядке? – поинтересовался у неё Марк.

– Ты ждал проблем? – ухмыльнулась его супруга.

– Кстати, коньяк у этих ребят не хуже, чем у австралийцев.

– Да? Стюардесса, можно вас на минутку? Мне коньяк, и… Далеко не отходите, пожалуйста.

– Конечно. Командир сказал, чтобы я обслуживала только вас двоих. Вы нас здорово выручили.

– Люди должны помогать друг другу. Ещё рюмку, пожалуйста. Да, напиток ничем не хуже австралийского.

– Кстати, – поинтересовался Марк, – а вы кто такие?

– Я – стюардесса.

– Нет, я не о том. Тот лайнер был австралийским и летел в Австралию. А этот какой авиакомпании и куда летит?

– Командир вам не сказал? Это лайнер «Саут Эфрикен Эйрвэйз», и летим мы в Йоханнесбург.

* * *

Линда проснулась от стука, причём долго не могла понять, откуда этот стук доносится и кто его производит. Впрочем, где она находится и как сюда попала, она тоже понять не могла. Обстановка была ей совершенно незнакома. Единственным привычным элементом обстановки был Марк. Он крепко спал на кровати, стоящей возле противоположной стены, и оглашал комнату храпом. Впрочем, стук был громче.

Прислушавшись, Линда поняла, что стучат в дверь.

– Входите, чего уж там! – предложила Линда, перекрикивая Марка.

В комнату вошла негритянка, судя по одежде, горничная.

– Я вам принесла вашу одежду, – сообщила она.

Линда её с трудом понимала, акцент был просто ужасающий.

– А зачем вы её уносили? – поинтересовалась Линда.

– Я не уносила. Я стирала, гладила и принесла. Уносили другие. Не я.

– Не знаете, зачем другие уносили мою и моего мужа одежду? – Линда с ужасом заметила, что теперь и она говорит с тем же акцентом.

– Наверно, потому, что её надо было постирать. Она вся была грязная. Как у бродяг из Соуэто.

Название Линда где-то слышала, но вспомнить, что это такое, не могла. Впрочем, это была не самая большая проблема.

– А откуда взялась эта ночная рубашка? У меня такой не было.

– Не знаю. Я только постирала, погладила и принесла это.

– Понятно. А где мы находимся?

– Я не понимаю.

– Где всё это? – Линда обвела вокруг себя рукой.

– Это здесь! – просияла горничная и радостно улыбнулась.

– А как всё это называется? – иногда Линда бывала очень терпеливой.

– Я не знаю. Не спрашивайте чёрную. Я глупая прачка, ничего не знаю. Сейчас придёт белый человек, он всё скажет, что нужно, – прачка быстро ушла.

Линда разбудила Марка. Осмотревшись вокруг, он поинтересовался:

– Это мы где?

– Как мне объяснила одна негритянка, мы «здесь».

– Ну раз негритянка, то это или Африка, или Америка. А насколько я помню, мы летели в Южную Африку. Так что всё сходится.

– Мы летели в Австралию, – поправила Линда. – Там тоже негры живут. Только их мало.

– Это ЮАР, не сомневайся. Я хорошо помню. Но меня другое беспокоит. Откуда взялась эта пижама? Да и ночную рубашку, что на тебе, я никогда не видел. Давай переоденемся в своё. Кстати, почему оно чистое?

– Нашу одежду постирали.

– Очень хорошо. Кстати, обувь тоже почистили. Вот это сервис! Не то что у евреев.

– Марк, самое время всё это одеть. Та негритянка, что принесла одежду, то ли горничная, то ли прачка, сказала, что сейчас к нам придёт белый человек и что-то скажет.

– Что именно?

– По её словам, всё, что нужно.

Как только они оделись, в дверь постучал и, не дожидаясь разрешения, вошёл мужчина белой расы.

– Вы что, под дверью подслушивали? – поинтересовалась Линда.

– Нет, конечно. Тут есть скрытая камера.

– И как, вам понравилась сцена моего переодевания?

– Я вам потом расскажу. Если ваш интерес сохранится к тому времени. А сейчас у нас есть другие темы для разговора, более важные. Для начала позвольте представиться. Меня зовут Виллем…

– …ван дер Кодде. Начальник британского отдела разведки ЮАР, – закончил за него Марк.

– Совершенно верно, – улыбнулся Виллем. – Вы знаете, кто я, а я знаю, кто вы. Меня аж подбросило, когда я увидел ваши имена в списке прибывших британцев. Итак, я бы хотел узнать, что делают в ЮАР двое лучших убийц конторы. Внимательно вас слушаю.

– Вы нас допрашиваете? – уточнил Марк. – Если это тюрьма, то позвольте выразить своё восхищение. Для тюрьмы помещение очень комфортабельное.

– Какая же это тюрьма? – удивился южноафриканец. – Это номер аэропортовской гостиницы. Должен отметить, что платить вам не придётся, все расходы взяла на себя наша авиакомпания. Так вы ответите на мой вопрос?

– Ничего этакого мы тут не делаем. Летели в Австралию, здесь оказалась пересадка. Ведь в ЮАР мы попали случайно. Когда ближайший рейс на Австралию?

– Для вас – никогда. После израильских событий они вас у себя видеть не хотят.

– Почему? – возмутилась Линда. – Что такого мы сделали в Израиле?

– Давайте рассмотрим ситуацию объективно и внимательно. Мы же разведчики как-никак. Должны видеть глубже простых смертных. Двое британских диверсантов-магов направляются в Австралию. По моим представлениям, вам там делать совершенно нечего. Можете возразить?

– Мы не вправе разглашать своё задание, – сообщил Марк.

– Конечно, – согласился Виллем. – Поэтому я позвонил вашему генералу и задал вопрос ему. Он сделал вид, что крайне удивлён, и попросил побыстрее вернуть вас в Британию. Или куда угодно, но подальше от ЮАР. По его словам, вы летели в Австралию для обмена опытом. Вы мне не расскажете, каким опытом готовы поделиться техноведьма и термокинетик с людьми, отрицающими магию? И что у них перенять?

– Начальству виднее, – сообщил Марк. Эти мысли ему тоже приходили в голову.

– Итак, два британских диверсанта летят в самолёте. Но там вдруг оказывается бомба. Это случайность?

– Насколько я знаю, да.

– Хорошо. Там была бомба. Почему евреи её не нашли?

– Это вопрос к евреям.

– Евреи не нашли бомбу, она взорвалась, в результате другой самолёт не может взлететь. Но свершилось чудо! Пилот якобы случайно встречает техноведьму! И лайнер взлетает! Или это не случайность?

– Цепь совпадений, – неуверенно сообщил Марк.

– Не многовато ли их?

– Не могу сказать, – Марк понимал, что ему не поверят, если он будет настаивать на случайности.

– А теперь такое совпадение. Бой Неистового Джерри с тем чёрным львом. Джерри на арене, вы на трибуне. Генерал, кстати, тоже там.

– Ну и что? Джерри – муж моей сестры. Что удивительного в том, что мы посмотрели его поединок?

– Он заказывает билеты в Австралию, но оказывается в ЮАР. В Австралию, оказывается, он и не собирался даже. Вы летите в Австралию, но тоже попадаете в ЮАР. Это тоже случайность?

– Я не знал, что Джерри здесь!

– У меня остался только один вопрос. Вы в ЮАР выполняете задание конторы или решаете свои дела с Джерри? Имейте в виду, мы не позволим убивать приглашённых в страну знаменитостей! Такой пиар нам не нужен! И не делайте удивлённые глаза! Можно подумать, вам не известно о завещании Хильды!

– Мистер ван дер Кодде, вы прекрасно понимаете, что если бы мы выполняли задание, мы бы в этом не признались. Если бы мы пытались убить Джерри, признаваться в этом нам вроде как тоже незачем. Так что не стану затруднять себя отрицательным ответом. Потому предлагаю завершить упражнения в риторике и сообщить, чего вы от нас хотите. То есть перейти к практической стороне дела.

– Хорошо, мистер Браун. Я хочу, чтобы вы покинули мою страну. Причём чтобы сделали это немедленно. Через полтора часа отправляется самолёт во Францию. Буду весьма вам признателен, если вы воспользуетесь им. Полёт первым классом мы оплатим. Из Парижа вы легко доберётесь до Англии.

– А если мы откажемся? Я просто из любопытства спрашиваю, мы улетим этим рейсом, но всё же – что бы вы сделали?

– Мистер Браун, вы вполне могли бы стать жертвами боевиков АНК, но у меня нет ни малейшего желания ссориться с вашей конторой.

– АНК – это подпольная организация ваших чёрных?

– Да. Так вот, если вы откажетесь покинуть страну добровольно, мы вас просто депортируем в официальном порядке.

– Не нужно формальностей. Вы нас проводите до трапа?

– Можете не сомневаться. И распоряжусь, чтобы ваш багаж погрузить не забыли.

– Мы идём прямо сейчас?

– А чего тянуть? – удивился южноафриканец. – Раньше окажетесь в самолёте, раньше доберётесь до их запасов спиртного. Потом порадуете их своим чудесным пением. Наши стюардессы были просто в восторге от него. Говорили, что это просто ангельское пение. В смысле, что если так поют ангелы, то они хотят попасть в ад.

– Не богохульствуйте, – попросил Марк. – Взялись нас проводить до трапа, так провожайте! Чего ждём?

Дойти до трапа им не удалось. В коридоре гостиницы стояла женщина и поджидала именно их.

– Мисс Томсон, вы что-то хотели?

– Конечно, мистер ван дер Кодде. Я хочу пригласить своих друзей Марка и Линду на лекцию, которую прочитаю сегодня вечером.

– Не припоминаю особой дружбы между нами, – сообщил Марк. – А как ты узнала, что мы здесь?

– В новостях передали про взрыв в Израиле, а ещё показали взлёт лайнера. Так только техномаги взлетают! Я и вспомнила Линду. Ну а проверить, кто прилетел на этом лайнере, – пара пустяков.

– Что хоть за лекция? – поинтересовалась Линда.

– Лекция на тему «Современная история открытия драконов». Дебильное название, но я ничего поделать не смогла. Так захотели организаторы.

– Это о том, как…

– Да, Линда, в том числе и о тех событиях, в которых ты немного принимала участие. Разумеется, твоё имя называться не будет.

– Да, не нужно. Я хотела бы послушать.

– Какие проблемы? Вот пригласительные. Форма одежды произвольная.

– Видишь ли, Джейн… Нас депортируют. Неофициально, правда. Вот этот самый мистер ван дер Кодде желает, чтобы мы улетели ближайшим рейсом.

– Линда, не переживай. Он сейчас передумает.

– Почему? – искренне удивился Виллем.

– Потому, что если супруги Браун, мои друзья и родственники, не будут присутствовать на этой лекции, то я её отменю. В знак протеста. А журналистам скажу, что у вас не страна, а концлагерь. Потом добавлю пару слов про апартеид. И вас уволят, – улыбнулась Джейн.

– Да делайте всё, что хотите, мне это безразлично, – равнодушно отмахнулся Виллем. – Эти двое страну покидают. Решение не обсуждается.

– Мистер ван дер Кодде, вы врёте телепату, – ведьма расхохоталась. – Обсуждать мы действительно ничего не будем. Извините, но меня ждёт такси. Я поехала готовиться к лекции. Обязательно проверю, есть в зале мои друзья, или вы, мистер ван дер Кодде, решили сорвать мою лекцию. До свидания! – Джейн гордо удалилась.

– И вы скажете, что и это случайность? – кисло поинтересовался Виллем.

– Я клянусь…

– Не нужно лишних клятв, миссис Браун. Я не телепат и не могу убедиться в их правдивости.

– Хорошо, а если предположить, только предположить, что мы с ней не сговаривались, то что ей нужно?

– Я вам что, ясновидец? Но если интересует моё личное мнение, извольте. Её интерес в том, чтобы убили Неистового Джерри. А вы тут или исполнители, или ложный след для нашей полиции после убийства. Убийство Джерри мне нежелательно. Потому я и хотел убрать вас подальше. Но ведьма выбора мне не оставила.

– И что будет теперь?

– У вас или у меня? У меня – очень неприятная ситуация.

– А у нас?

– У вас – лекция мисс Томсон. Полагаю, очень интересная.

* * *

Наигравшись вдоволь с детьми и оставив их на попечение нянек, Леони прилегла и включила телевизор. Пробежавшись по каналам, она нашла выпуск новостей и стала ждать сообщений о бомбе в австралийском самолёте. Надолго ожидание не затянулось.

– Сегодня в израильском аэропорту Бен-Гурион взорвался самолёт авиакомпании «Острэлиан Эйрлайнз», следовавший рейсом Лондон – Мельбурн и совершивший в Израиле незапланированную посадку, – изображение диктора сменилось кадрами горящего самолёта. – По счастливой случайности погибших нет, семнадцать человек госпитализированы с ранениями разной степени тяжести, их состояние опасений не вызывает. Взрыв вызвал значительные разрушения, – камера показала здания с выбитыми стеклами и повреждения взлётной полосы. – Но радость этих жителей Израиля необоснованна, – теперь на экране были танцующие от восторга палестинцы. – Погибших всё-таки нет. Сумма ущерба ещё подсчитывается, но нет сомнений, что она будет огромной. Вашему вниманию предлагается фрагмент интервью командира экипажа взорванного лайнера.

На экране появился австралиец в лётной форме.

– Да, я был пилотом этого лайнера. Мы сели здесь, потому что о бомбе нас вовремя предупредил Скотланд-Ярд. Однако местные сапёры оказались вопиюще некомпетентными и бомбы не нашли. Затем бомбу поискала английская ведьма и указала точное место, где заложена адская машинка. Но еврейские сапёры и после этого её не нашли. Вы представляете, они мне предлагали лететь на этом самолёте вместе с пассажирами! Вот тогда были бы десятки трупов, больше сотни. Но я не идиот! Евреи бомбу не нашли, я предложил, чтобы самолёт осмотрели английские или австралийские сапёры, но мне было отказано! Вот и доигрались евреи, что бомба рванула! Теперь пусть всем компенсируют убытки. Взрыв произошёл целиком по их вине. Если, конечно, не считать вины того ублюдка, который бомбу заложил.

– Взлётная полоса, как вы видели, сильно повреждена. Но один лайнер всё-таки взлетел, – камера показала южноафриканский самолёт, взлетающий в стиле истребителя палубной авиации. – По некоторым данным, пока не подтверждённым, взлётом управляла та самая техноведьма, которую упоминал австралийский пилот. Экстремальный взлёт, который вы видели на своих экранах, свидетельствует в пользу этой версии. Кстати, этот самолёт уже без малейших проблем приземлился в Йоханнесбурге.

Леони оторопела. Южная Африка ей казалась местом, достаточно удалённым от всех наследников Хильды. А теперь слепая судьба, а возможно, и чей-то тонкий расчёт привели туда же Линду, скорее всего, вместе с Марком. Рядом с Джерри двое потенциальных убийц!

Следующие сюжеты Леони смотрела невнимательно, пытаясь спрогнозировать величину опасности для Джерри со стороны этих родственников. Однако необходимость в этом прогнозе очень быстро отпала.

– А сейчас, – сообщил диктор, – вы увидите запись импровизированной пресс-конференции, данной в аэропорту Йоханнесбурга нашими двумя довольно известными согражданами. Запись предоставлена южноафриканской телекомпанией Эс-эй-би-си.

На экране появилась Джейн. Ей задали множество вопросов на политические темы, но она на все отвечала примерно одинаково: «Я хорошо разбираюсь в драконах и совсем не разбираюсь в политике». Сказав, что она прочтёт в ЮАР цикл лекций о драконах и назвав время и место первой из них, ведьма попрощалась и ушла. Леони совсем растерялась. Джейн тоже в ЮАР! Это что, действие мистических сил, цепочка случайных совпадений или реализация чьих-то планов?

Следующие кадры оказались для Леони ещё более ошеломляющими. На трапе появился Джерри, и репортёры налетели на него.

– Мистер Пауэрс, что вы думаете об апартеиде?

– Я о нём вообще не думаю.

– Как вы считаете, разные расы должны развиваться отдельно или совместно?

– Люди должны развиваться. Иначе останутся недоразвитыми.

– Вы проиграли бой чёрному. Можете это прокомментировать?

– Что тут комментировать? Он чемпион, ни одного боя не проиграл. Поединок со мной исключением не стал. Очень жаль.

– Если бы чёрных не допускали к боям с белыми, вы могли бы стать чемпионом?

– Если всех разогнать и оставить одного меня, я бы автоматически стал чемпионом. Только в этом случае было бы трудно находить спонсоров на мои поединки.

– Кто будет вашим следующим соперником? – это пробился спортивный репортёр.

– Только вчера поздно вечером закончился мой поединок. В первую очередь я должен восстановиться, бой был тяжёлым. Рано ещё думать о следующем сопернике. В любом случае это вопрос не ко мне, а к моему менеджеру. Моё дело – боксировать, в организации поединков я ничего не понимаю.

– Но вариант боя с южноафриканским боксёром вы не исключаете?

– Я не знаю своего следующего соперника. Не исключено, что это будет южноафриканец. Повторяю, вопрос не ко мне, а к менеджеру.

– Вашим контрактом с чёрным боксёром не предусмотрен матч-реванш?

– Мой контракт предусматривал возможность матча-реванша только в случае моей победы. Я не победил. Так что о реванше, если что, нужно будет договариваться отдельно. Это снова-таки вопрос к менеджеру, а не ко мне.

– Скажите, Джерри, а правда, что вы женаты на ведьме?

– Да. О моей семье писали газеты, и далеко не один раз.

– А как вы думаете, кто бы победил в англо-бурской войне, если бы магия не была монополией англичан?

– Я боксёр, а не историк и не специалист в военном деле. Ответить могу только одно – история не знает сослагательного наклонения. На этом позвольте завершить наш разговор.

На экране вновь появился диктор, и расстроенная Леони выключила телевизор. Что же это получается? Джерри пытался скрыться, а теперь все, кому интересно, знают, что он в ЮАР. Для поездки в ЮАР гражданам королевства виза не нужна, авиасообщение надёжное, и все желающие через полдня будут там. А трое уже на месте.

Леони попыталась прикинуть, что в такой ситуации должен делать Джерри. Если он попытается оттуда улететь, его перехватят в аэропорту. В ЮАР несколько международных аэропортов, но это дела не меняет. Перехватят в любом. Попытаться удрать морем? До моря ещё добраться надо. А если даже он доберётся до корабля, всё, что нужно убийце, это тоже проникнуть на корабль и там спокойно сделать своё дело. Где-то затаиться? Это не его страна, надёжно спрятаться он не сможет, а маги при желании его отыщут. Им тоже будет непросто, это и не их страна, но ведь найдут! Они же в поисках могут ошибаться, а вот для Джерри любая ошибка станет последней.

Вопрос нужно решать в Британии, поняла Леони. Хильда должна отменить завещание и громогласно объявить об этом. Если откажется – её смерть в этом плане ничем не хуже. Леони убивала термокинезом, и при большой удаче такая смерть вполне может сойти за естественную. Впрочем, прежде чем Хильду убить, её надо было найти. Настало время поинтересоваться, как дела у частного детектива, которого она наняла для поисков Хильды. Леони оценивала вероятность его успеха в пару процентов, но вдруг эта мизерная вероятность воплотится в результат?

Ведьма поднялась с кровати, быстро отыскала визитку сыщика и набрала напечатанный на ней телефонный номер.

– Это Леони Пауэрс. В каком состоянии дело, которое я вам поручила?

– Ведьму пока найти не удалось. Вы прекрасно знаете, что найти спрятавшегося оборотня практически невозможно. Только если оборотень допустит ошибку.

– Да. Я это знаю. Вы взяли солидный аванс. Прошло уже несколько дней. Что вами сделано, чтобы этот аванс отработать?

– Я предположил, что ведьма спряталась в Лондоне.

– Есть такая вероятность. И что?

– Если она остановилась в частном доме, её не найти. Потому я решил поискать её в гостиницах.

– Разумно. Надо полагать, не нашли. И каковы были ваши следующие шаги?

– Я ещё не закончил поиски. Начал я с самых роскошных отелей, но её там нет.

– Как вы её искали?

– Смотрел журнал регистрации. Она не зарегистрирована ни в одном из них.

– То есть вы смотрели, не зарегистрировалась ли ведьма под собственной фамилией? И всё?

– Что ещё я могу сделать? Она же может легко поменять внешность.

– А при регистрации назвать вымышленную фамилию ей сложнее?

– Я же говорил, что все наши надежды на её ошибку. Если она не ошибётся, мы её не найдём.

– Ладно, в дорогих отелях она не нашлась. Что вы делаете сейчас?

– Проверяю самые дешёвые клоповники. Ночлежки.

– Вы всерьёз думаете, что миллиардерша станет жить в ночлежке для бродяг?

– Но она же прячется. Вот и могла спрятаться в неожиданном месте.

– В ночлежках вы тоже ищете через журнал регистрации?

– Вы знаете другой способ?

– Не знаю. Но сильно удивлюсь, если она спряталась в ночлежке для бродяг и зарегистрировалась под собственной фамилией.

– Я тоже удивлюсь. Но ничего другого придумать не смог. Я ведь предупреждал, что дело безнадёжное.

– Хорошо. Продолжайте, – Леони повесила трубку.

После этого разговора она, заново проанализировав ситуацию, снизила прогноз вероятности успеха поисков до одной сотой процента.

* * *

Зал был забит битком, частично свободным оставался только первый ряд. Сюда билеты не продавали, эти места распределялись по пригласительным.

Джерри занял своё кресло примерно за пять минут до объявленного начала лекции Джейн. Несколько мест справа и слева от него были пока свободными.

Впрочем, долго это не продлилось. Справа от него сел Виллем.

– Не знал, что вы интересуетесь драконами, – сообщил Джерри.

– В гробу я видал всех драконов, вместе взятых, – откликнулся бур. – Я тут исключительно ради вас. Для меня загадка – зачем вы сюда пришли? Вас же убьют!

– Убивают обычно в безлюдных местах, – поделился знаниями Джерри.

– Это хулиганы убивают в безлюдных местах, – возразил Виллем. – А профи в толпе убивают очень даже охотно!

– Среди тех, кому выгодна моя смерть, нет профессиональных убийц, – предположил Джерри. – Точнее, почти нет. А те, которые есть, далеко отсюда.

– Далеко, – охотно согласился Виллем. – Но приближаются.

– Что вы имеете в виду?

– Посмотрите налево, – порекомендовал разведчик. – Сейчас будет профессионально разыграна сцена удивления. Они же якобы не знают, что вы здесь.

– Привет, Джерри! – поздоровалась Линда.

– Привет, – присоединился к ней Марк. – Вот уж кого не ожидали тут встретить, так это тебя.

– Привет, – ответил Джерри. – А вы тут какими судьбами?

– Долго рассказывать. Мы летели в Австралию, но волей слепого случая оказались здесь, – пояснила Линда.

– Авиатранспорт – очень непредсказуемая штука, – согласился Виллем. – Взлетая, никогда не знаешь, где приземлишься, если приземлишься вообще.

– Мистер ван дер Кодде, пожалуйста, оставьте при себе эти грязные намёки, – попросил Марк.

– А на что он намекает? – поинтересовался Джерри.

– Что мы собираемся тебя убить.

– Да вы что! – Виллем всем своим видом демонстрировал, что оскорблён в лучших чувствах. – Как же я могу даже подумать о вас такое? Вы же никогда в жизни никого не убивали! И мотива у вас нет, там же всего полторы сотни миллионов фунтов, сущая мелочь! Никто никого никогда не убивал ради такой ерунды.

– Может, лучше Джейн послушаем? – предложил Джерри.

Его соседи по креслам замолчали. Действительно, переговариваться во время лекции было бы не очень культурно.

Джейн вышла на сцену под бурные аплодисменты публики. Выглядела она весьма эффектно, Джерри даже удивился, почему такая женщина остаётся одинокой. Впрочем, не на публике она почему-то выглядела гораздо хуже.

– Добрый вечер! – с лучезарной улыбкой поздоровалась Джейн. – Меня зовут Джейн Томсон. Я биолог, специализируюсь на изучении пресмыкающихся. Кроме того, я ведьма первого, наивысшего, уровня силы, повелительница драконов, – на экране у неё за спиной появилось фото самой Джейн в бикини рядом с драконом, извергающим пламя. – Тема моей сегодняшней лекции – история современного открытия драконов, или, выражаясь точнее, их возрождения. Я не стану рассказывать о древних легендах, в которых упоминаются драконы, о фольклоре, сложившемся вокруг них, и о распространённых заблуждениях, с ними связанных. Отмечу только одно: к концу Второй мировой войны в Британии не оставалось ни одного сколь-нибудь серьёзного учёного, считавшего огнедышащих рептилий не мифическими существами. Ни биолога, ни историка. По другим странам у меня точной информации нет, но я уверена, что и там драконов тоже никто не изучал. Хотя бы потому, что результат был получен у нас, а не за границей. Особенно удивительно такое мнение историков, ведь сохранилось огромное количество хроник чёрного и серого магических орденов с упоминанием драконов. Но это только на первый взгляд. Дело в том, что хроники магических орденов, в отличие от церковных, содержат такое количество откровенной лжи, что очень трудно выделить из них крупицы истины. Поэтому хроники магических орденов как надёжные исторические источники никем не рассматривались.

Джейн сделала небольшую паузу и отпила воды из стоящего на трибуне графина.

– Вот так обстояли дела, когда этим вопросом занялся некий Джозеф Крамч, более известный под псевдонимом Драго, – на экране появилась фотография симпатичного юноши. – Этот парень, потомок нескольких поколений магов, считался ясновидцем небольшой силы, но теперь совершенно очевидно, что сила его ясновидения оказалась недооценённой. Он использовал в качестве источников только научно-популярную литературу, содержащую просто огромное количество ошибок, но ему удалось, сопоставляя данные, исключить почти все эти ошибки. Особенное восхищение вызывает использование им перевода древнеегипетского текста о превращении крокодила в дракона. Перевод, как мы теперь знаем, был сделан из рук вон плохо, но Драго, не владея языком оригинала, сумел почти полностью восстановить смысл документа! К сожалению, Драго погиб в перестрелке, не имеющей к нему ни малейшего отношения, так и не увидев драконов, о которых столь страстно мечтал. Его записи, содержащие результаты этих исследований, пропали. Некоторое время считалось, что они находятся у его матери или сестры, его сестра тоже увлекалась драконами, видимо, это семейное хобби. Но вскоре выяснилось, что записи на самом деле пропали. Ни матери, ни сестре Драго эти записи не достались. К счастью, следствие было поручено одному очень толковому полицейскому инспектору, который какими-то своими методами выявил, что бумаги были присвоены подружкой Драго, некоей Баньши, ни её подлинного имени, ни фотографии у меня нет. Однако этого оказалось мало. Баньши отказалась отдать бумаги, мотивируя тем, что они законная собственность их с Драго сына, который родился уже после смерти своего отца, а она, как мать, – его естественная представительница. Состоявшийся суд подтвердил её правоту. Однако властям удалось с ней договориться, она отдала бумаги взамен на помилование мужа, который отбывал десятилетний срок за убийство в каторжной тюрьме. Удивительно, что власти пошли на такую сделку ради неведомо каких бумаг, но ведь пошли и, как теперь точно известно, не прогадали. Дальнейшая судьба этой семьи мне неизвестна. Сами видите, от какого количества случайностей зависел положительный результат.

– Всё было не совсем так, – шепнула Линда, но Джерри не стал выяснять её трактовку изложенных Джейн событий.

– В Шотландии, на озере Лох-Несс, была построена исследовательская лаборатория, или станция, как её называли, – продолжала Джейн. – По разработанной Драго методике начали ставиться эксперименты. Не подумайте, что это было просто. Превращение происходило в узком диапазоне температуры и влажности, параметров в бумагах Драго не было, он их не знал, да и не мог знать. Их подбирали экспериментально. А когда смогли подобрать в первый раз, произошла катастрофа. Никто не предполагал, что сразу после превращения дракон будет испытывать страшный голод. В результате погибли трое сотрудников, а лабораторный журнал сгорел в пламени, извергнутом драконом. Опыты, естественно, продолжались, а мы заполучили первое живое доказательство правильности методики. Дракон – это такое доказательство, которое очень трудно не заметить даже при очень большом желании.

На экране появилось изображение дракона.

– Вот он, первый современный дракон! Точнее, не он, а она. Мы, следуя традиции, дали ей имя Несси. Пока одни сотрудники пытались получить новых драконов, другие делали попытки приручить её. В ходе этих работ погибло ещё двое людей. Скажу без ложной скромности. Именно мне удалось приручить Несси, причём моя методика оказалась пригодной и для других драконов. Правда, не для всех. Попутно мне удалось объяснить, как именно драконы извергают пламя. Это удалось мне, а не кому-то другому, в основном потому, что я могла работать непосредственно рядом с драконами, а большинство остальных сотрудников – нет. Вот так появились на свет современные драконы. Сейчас их в мире уже больше тысячи, насколько я знаю, в ЮАР тоже есть несколько особей. Теперь, когда все методики надёжно отработаны, получить и обучить дракона не составляет ни малейшей проблемы. Следует отметить, что современные драконы появились на свет совсем ненамного позже времени, когда они могли бы сыграть в истории решающую роль. Если в Первой мировой войне драконы обеспечили бы полное господство в воздухе, во Второй мировой тоже могли бы усилить наши ВВС, то сейчас никакого военного значения драконы не имеют. Возможно, появись они раньше, вся история пошла бы иным путём, но, как известно, эта самая история сослагательного наклонения не имеет.

Далее Джейн вкратце рассказала, над чем она работает последнее время. Рассказывала она очень интересно, даже захватывающе. В зале стояла почти полная тишина, публика слушала её с огромным вниманием.

Затем она ответила на несколько вопросов, судя по всему, заранее с ней согласованных. Разумеется, ответила блестяще. А завершила лекцию совсем неожиданно.

– Всех интересует половая жизнь драконов. Ну, если не всех, то очень многих. До недавнего времени само наличие у них половой жизни оставалось гипотезой. Я тоже работаю в этой области, и недавно моя группа добилась первых успехов. Я привезла фильм, снятый камерами наблюдения в одной из наших лабораторий. Вы увидите, как дракон изнасиловал мою ассистентку. Впрочем, зная её, предполагаю, что термин «изнасилование» применяется исключительно из вежливости. Да что говорить, вы сами всё увидите. Так или иначе, на сегодняшний день это единственный достоверно зафиксированный половой акт с участием дракона. Повторить пока не удалось, но мы над этим работаем. Тем, кто пожелает смотреть этот фильм, приятного просмотра. И – всем до свидания! – назвав время и место следующей лекции, Джейн покинула сцену под бурные аплодисменты.

Смотреть акт зоофилии, пусть даже зоофилии в научных целях, Джерри не пожелал и направился к выходу. Хотя в других условиях от подобного зрелища вовсе не отказался бы. Но сейчас, когда он уже несколько дней был лишён женской ласки, а жена находилась в прямом смысле на другом конце Земли, порнофильмы исключались. Разумеется, при желании Джерри легко нашёл бы в Йоханнесбурге приятную девушку, согласную скрасить его одиночество, но измена такой жене, как Леони, неизбежно навредила бы здоровью легкомысленного мужа. Быть может, даже вплоть до летального исхода.

Большинство аудитории осталось посмотреть фильм, но и тех, кто смотреть не пожелал, тоже было немало. Джерри шёл к выходу отнюдь не в одиночестве.

– Джерри, подождите! – его догонял Виллем.

– Что случилось, Билл?

– Нельзя вам идти на главный выход! Вас там ждёт киллер! Я вас выведу через служебный.

– Получили новую информацию? Когда успели? – поинтересовался Джерри.

– Да вот только что! Оказывается, приезд боевиков конторы был только отвлекающим манёвром. Убивать будут другие.

– Кто именно? – не то чтобы Джерри очень это очень уж интересовало, спросил он скорее просто для поддержания разговора.

– Никто из наследников или их близких родственников. Это наёмники. За сто семьдесят миллионов найти наёмного киллера – никакая не проблема.

– Это ваша машина, Билл?

– Нет, служебная.

– Отвезёте меня в гостиницу?

– Джерри, вы твёрдо решили сегодня умереть? В гостинице вас ждут убийцы. И никакая охрана от них не спасёт. Думаете, у Кеннеди было мало охраны? Или она была некомпетентна? Нет, в вашем случае единственный шанс – скрыться. И я вас отвезу в надёжное место. Мне не нужно, чтобы гость моей страны, которого я лично пригласил, был тут убит!

– И где находится это надёжное место? Это конспиративная квартира?

– Какая наивность! – Виллем вырулил со стоянки. – Вы считаете, что вам удастся скрыться в мегаполисе? Да вас тут за неделю обнаружит любой частный детектив! Даже если я вас спрячу на самой надёжной явке! А вот там, куда мы едем, вас никто не найдёт.

– И где это?

– В Крюгер-парке. Слышали про него?

– Конечно. Кто же не слышал?

– Вот там вы и скроетесь. В заповеднике много кемпингов, документы в них предъявлять не надо, фамилию при регистрации можно назвать любую. Поездите по парку, отдохнёте, расслабитесь. Никто вас там не найдёт. Меняйте произвольно места ночёвок, и вы затеряетесь в толпе туристов, среди которых множество британцев. Это в городе вы выделяетесь со своим британским акцентом, а там на вас никто и внимания не обратит!

– Это вы здорово придумали, Билл! – обрадовался Джерри. – И нескучно, и безопасно.

– Безопасность не гарантирую, а скучать точно не придётся. Крюгер-парк можно годами осматривать, и всё равно останется много неувиденного. Это ведь живая природа, а не Пикадилли.

Сначала они оживлённо беседовали, потом Джерри стал периодически зевать и отвечать невпопад. Опасения за собственную жизнь на какое-то время отступили. Виллему он доверял, хотя бы потому, что тот при желании уже давно легко мог бы его убить. Для работника спецслужбы на своей территории это было совсем несложно. Раз он до сих пор этого не сделал, значит, и не собирается делать. Теперь, когда Джерри почувствовал себя в безопасности, после предельной мобилизованности наступила реакция. Джерри безумно хотелось спать, и как он ни сопротивлялся, неизбежное свершилось.

Снилась ему Леони, не беременная, с распущенными волосами и в красивой кружевной ночной рубашке. Джерри весьма удивился такой её внешности.

– Ты разве уже родила? – поинтересовался он.

– А ты не помнишь? – язвительно отпарировала снящаяся Леони. – Я же постоянно рожаю. Такое впечатление, что я не женщина, а свиноматка какая-то.

– Но ты же беременная, и рожать тебе ещё нескоро.

– Да кто знает, скоро кому-нибудь рожать или нет? Даже я, лучшая ясновидица королевства, и то полной уверенности не имею.

– Но ведь не родила же ещё! – Джерри упорно цеплялся за реальность.

– Да успокойся, ещё не родила.

– Тогда почему ты не беременная?

– Джерри, я постоянно беременная. Только рожу, и снова живот растёт. Надоело мне, любимый. Хоть в твоём сне могу я не беременной побыть, а?

– Можешь, конечно. Во сне всё возможно, разве нет?

– Вот я и решила побыть в твоём сне нормальной женщиной, а не инкубатором для вынашивания маленьких Пауэрсов.

– Подожди! Ты ничего не могла решить! Это мой сон, тут только мои решения имеют силу.

– Не возражаю. Значит, и тебе осточертела вечно беременная Леони.

– Совсем ты мне не осточертела! Я тебя люблю! И мы ещё перед свадьбой договаривались, что у нас будет пятеро детей. Разве ты не помнишь?

– Помню, – вздохнула Леони. – Но ведь когда мы договаривалась, я ещё ни разу не была беременной. Понятия даже не имела, насколько это утомительно. Вот все жалуются, что рожать тяжело. Не верь им! Рожать легко и просто, хотя бы потому, что быстро! Несколько часов, и всё! Как бы ни было больно, можно перетерпеть. А беременность – это целых девять месяцев! Как это выдержать в таких количествах?

– Разве тяжело все девять месяцев?

– Конечно! Ближе к родам совсем плохо. А вначале вроде бы и ничего такого…

– А что вначале?

– Вначале ждёшь тех неприятностей, которые неизбежно наступят. Чтоб ты знал, ожидание токсикоза иногда даже хуже, чем сам токсикоз!

– Чем же оно хуже?

– Мужчинам этого никогда не понять! Вам же оно не грозит!

– Ладно, жёнушка, с беременностью твоей разобрались. А вот скажи, почему ты волосы распустила? Ты же, сколько тебя помню, носила короткую стрижку.

– Экспериментирую с имиджем. Может, этот стиль лучше отвечает моему внутреннему мироощущению.

– А когда у тебя волосы успели отрасти?

– Джерри, ну что ты как ребёнок? Это же сон! Тут волосы мгновенно и отрастают, и укорачиваются.

– Извини, забыл. Ну а ночнушка откуда взялась? Ты же их просто ненавидишь!

– Да, ненавижу. Причём очень сильно. Но готова лучше их носить постоянно, чем регулярно беременеть!

– Какая тут связь?

– Не понимаешь? Ну, сразу видно, боксёр. Тебя по голове постоянно бьют, где уж тебе понять!

– Не хами. Лучше объясни, чего именно я не понимаю.

– Джерри, как я тебе могу что-то сказать или объяснить такое, чего ты сам не знаешь? Это ведь твой сон, всё происходит у тебя в голове, я тут просто образ, фантом, сгенерированный твоим подсознанием.

– Я и слов-то таких не знаю, а говоришь – у меня в голове…

– Знаешь. Слышал, и не раз. И даже понимаешь их. Вот именно теперь они и всплыли у тебя в памяти. Джерри, ты не заболел?

– С чего ты взяла?

– Я тут, перед тобой, в одной ночнушке, а ты разговариваешь со мной о физиологии сновидений. И не смей говорить, что не знаешь этого слова!

– А ты предлагаешь заняться любовью?

– Не хочешь? Или тебя кружевная ночнушка не возбуждает?

– Нет вообще-то. Лучше без неё.

– Без неё так без неё, – согласилась Леони и изящно её сбросила. – Лучше, говоришь?

– С ума сошла? – ужаснулся Джерри. – Ты во сне, а я ведь нет! Я еду в машине с посторонним человеком, вот я из-за тебя возбудился, и что мне делать?

– Во-первых, никуда ты не едешь, потому что машина стоит и мотор выключен. Во-вторых, того человека в машине нет, дыхания его не слышно. А в-третьих, ты круглый дурак, если спишь рядом с человеком, которому неизвестно, можно ли доверять вообще. А ты ему собственную жизнь доверил.

– Я это обдумал. Если бы Виллем хотел меня убить, он бы давно это сделал. Дело в том, что он…

– Избавь меня от объяснений. Лучше подумай логически. Разве из того, что этот тип не хотел тебя убить давно, следует, что он не хочет тебя убить сейчас?

– С чего бы вдруг он передумал?

– Сколько там доля одного в наследстве Хильды? Сто семьдесят миллионов?

– Полторы сотни, как выражается Виллем.

– Уверен, что он выражается именно так?

– Перед лекцией он сказал так. А после лекции – так, как ты.

– Значит, первый раз он не знал точной суммы наследства старой ведьмы. А второй раз уже знал. Кто-то его просветил. Ты не знаешь, кто. Может, один из наследников. И, возможно, уговорил его тебя прикончить. Так что будь осторожен! Не спи!

– Но если я проснусь, ты же исчезнешь!

– Вот идиот! Это нокаут так на тебя повлиял? Ты что, забыл – на самом деле меня тут нет! Та Леони, с которой ты сейчас разговариваешь, существует только в твоём воображении. Какая разница, во сне ты со мной говоришь или наяву?

– Ну, наяву как-то неудобно…

– Да проснись же ты! Опасность! Для кого я буду длинные волосы отпускать, если тебя убьют?

Джерри открыл глаза. Действительно, в машине он был один. Машина стояла на въезде в Крюгер-парк рядом с будкой привратника. Джерри не замечал ни единого признака опасности. А ведь он вырос в трущобах. Те, кто не чувствовал опасности, там вырасти не могли. Потому что погибали, не успев вырасти. А вот воображаемая Леони опасность распознала. Только проснулся он слишком рано, она не успела сказать, что именно она заметила. А ещё она сказала, что с ней можно разговаривать и наяву. Джерри представил супругу в её реальном виде, вовсе не так, как она ему приснилась.

– Леони, – мысленно обратился он к ней, – что за опасность?

– Джерри, – мгновенно откликнулась воображаемая Леони, – всё, что знаю я, знаешь и ты. Ведь я – плод твоего воображения. Что-то ты заметил, какая-то нестыковка была. Думай, и думай быстро!

– Полторы сотни и сто семьдесят, да?

– Нет, это мелочь. Было что-то другое. Что-то тебя удивило, но ты не обратил внимания и забыл.

– Меня удивило, что машина стояла у служебного выхода. Ведь получается, Билл её там поставил сразу, как приехал. Он почти всё время был у меня на глазах, перегнать её наверняка времени у него не было.

– С машиной что-то не так.

– Сейчас я кое-что проверю. – Джерри залез в бардачок и, как и ожидал, нашёл там документы на автомобиль.

– Из проката, – сообщил он.

– Ну, тогда всё в порядке, – язвительно усмехнулась воображаемая Леони. – Ты же знаешь, что шпионы обычно ездят на арендованных машинах. Особенно крупные чины и особенно в своей стране. Ты всё понял? Тебя обманывают!

– Вот что значит ясновидица!

– Нет, Джерри. Ясновидица – реальная Леони. А я – всего лишь её образ, не более.

Да, подумал он. Так и до сумасшедшего дома недалеко. А вот и Билл возвращается. Присмотрюсь к нему теперь повнимательнее.

– Проснулись? – поинтересовался Виллем, садясь за руль. – Я отметился на въезде в парк, тут такой порядок.

Они ехали по заповеднику, и Виллем со знанием дела комментировал происходящее вокруг них.

– Понимаете, Джерри, здешние животные привыкли к автомобилям и практически их не боятся. Вы же представляете, сколько автомобилей они тут видят каждый день? Но опасность от машин не исходит, и есть их нельзя, потому звери их просто игнорируют.

Лекция Виллема длилась очень долго, а Джерри думал только об одном: почему из речи южноафриканца время от времени исчезает густой бурский акцент? Через некоторое время Виллем прервал лекцию о животных Крюгер-парка и достал пистолет.

– Заметил, значит, – сказал он на чистейшем оксфордском диалекте. – Ну, ничего, сейчас уже неважно. Дурак ты, Джерри. Впрочем, это тоже неважно. Выходи из машины, и без глупостей. Я телепат, и при любом намёке на твои нехорошие мысли буду стрелять.

– Так ты не Билл!

– Дошло, наконец, – ухмыльнулся тот, кого Джерри ошибочно считал Виллемом.

– А зачем мне подчиняться? – поинтересовался Джерри. – Ты всё равно меня убьёшь, какая мне разница, здесь или там?

– Опять ошибся. Я не собираюсь тебя убивать. Выходи.

Они вышли из машины, которую оборотень за время разговора завёл в какой-то глухой тупик. Он не сводил с Джерри оружия, и тот не имел ни малейших шансов что-либо предпринять, не получив пулю.

– И что дальше? – поинтересовался Джерри.

– Подойдёт время, узнаешь.

– Джо, я ведь ничего плохого тебе не сделал, – попробовал разжалобить оборотня Джерри. – Может, договоримся?

– Может, и договоримся. Не бойся. Говорю же, я не собираюсь тебя убивать. Повернись ко мне спиной, – приказал маг.

– Зачем?

– Чтобы солнышко не светило тебе в глаза, – улыбнулся оборотень. – Повернись!

Джерри ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Ну, вот и всё, подумал оборотень. Цель достигнута. Свою часть работы я выполнил, остальное сделают местные хищники. Вот уже и гиены вокруг собрались. Чувствуют они, что ли, что пожива их здесь ждёт? А я, если меня спросят, честно отвечу, что и сам я Джерри не убивал, и никого не нанимал, чтобы его убили для меня. И это будет истинная правда, любой телепат это подтвердит. Оборотень сделал шаг вперёд и ударил Джерри по затылку рукоятью пистолета.

* * *

Леони снились кошмары, и телефонный звонок, прервавший неприятный сон, был ею воспринят с благодарностью, несмотря на понимание, что в столь позднее время крайне редко звонят с целью сообщить хорошие новости. Конечно же, Леони не ошиблась.

– Леони, привет! Это Марк. Пропал Джерри. Я уже доложил генералу и решил тебе тоже сообщить

– Что значит «пропал»?

– Мы были на лекции Джейн. Примерно в двадцать один час по местному времени лекция закончилась, он пошёл на выход, и мы потеряли его из виду.

– Вы – это ты и Линда?

– Да. В полночь Джерри ещё не вернулся в свой отель. Мы с Линдой возвращаемся в Британию и хотели с ним попрощаться. Концертный зал и отель совсем рядом. Там добираться максимум полчаса. Что-то с ним случилось.

– Ясно. Ты возвращаешься домой?

– У меня нет выбора. Нас практически депортируют. Боевики конторы редко бывают где-либо желанными гостями.

– Марк, можно тебя попросить?

– Конечно, сестрёнка.

– Я ближайшим рейсом отправляюсь в ЮАР. Присмотришь за детьми?

– Присмотрю, конечно. Только скажи, где они. Ведь дома их нет, насколько мне известно.

– Мы на вашей тренировочной базе.

– Ясно. Леони, а тебе обязательно лететь сюда?

– Нет. Но я тем не менее полечу.

– Хорошо, сестрёнка, удачи тебе!

Поговорив с Марком, Леони позвонила на коммутатор конторы и попросила соединить с генералом. Генерал ответил сразу же.

– Чем могу помочь, миссис Пауэрс?

– Генерал, я намерена лететь в ЮАР. Ваша помощь нужна, чтобы я побыстрее добралась до аэропорта.

– Хорошо, наш пилот вас туда доставит. Я дам указания ему. Что-нибудь ещё?

– В моё отсутствие за детьми присмотрят Марк и его жена.

– Вы уже не боитесь, что они захватят детей в заложники?

– Нет. Детей могли использовать, чтобы добраться до Джерри. Но до него уже добрались. Они или кто-то другой. Детям теперь ничего не грозит. Можно даже убрать их с базы.

– Пусть пока побудут здесь, это для конторы необременительно. А пока не появится Марк, за ними присмотрит сержант Джонс. У него своих двое, справится. Ему же надо будет только няньками командовать.

– Спасибо, генерал.

– Никоим образом не намерен вам препятствовать, но всё-таки спрашиваю. Миссис Пауэрс, зачем вам нужно в ЮАР?

– Если Джерри жив, хочу к нему. Если мёртв, мне нужно будет опознать тело.

– Сами как считаете, он жив?

– Восемьдесят шесть процентов, что ещё жив. И около пятнадцати, что мы его найдём живым.

– Считаете, что его похитили, чтобы убить?

– Есть такая вероятность.

– А смысл?

– Смыслов тут два. Нужно синхронизировать убийства Джерри и Хильды. Хильда должна умереть после него и не должна успеть после его смерти поменять завещание.

– А второй смысл?

– Кто-то пытается так организовать убийство, чтобы остаться вне подозрений. Не знаю как. Но убийца или убийцы, несомненно, такой план имеют.

* * *

Леони быстро прошла пограничный и таможенный контроль. Пограничникам было достаточно взглянуть на британский паспорт, а таможенник, бегло взглянув на её небольшую дорожную сумку, сразу махнул рукой – мол, проходите. Контрабанда из Британии проблем южноафриканской экономике не создавала, да и наркотики оттуда тоже в заметных количествах не поступали.

Сразу за зоной контроля Леони ожидал незнакомый ей бур.

– Миссис Пауэрс? – на всякий случай уточнил он, хотя явно был уверен, что она именно та, кого он ждёт.

– Да, это я. Мистер ван дер Кодде, если не ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – подтвердил Виллем. – Вы зря приехали. Похоже, с вашим мужем всё в порядке. Давайте я вас отвезу в отель, а по дороге расскажу последние новости.

В автомобиле, за руль которого сел Виллем, уже была одна пассажирка.

– Привет, Джейн, – поздоровалась Леони.

– Привет. Я решила тебя встретить и сказать, что к исчезновению Джерри ни малейшего отношения не имею. А то ты и так нервная, а в связи с беременностью от тебя вообще можно ожидать чего угодно. Я не хочу безвинно испытать на себе твою боевую магическую силу.

– Я спокойна, как никогда, – соврала Леони, отлично понимая, что телепат Джейн отлично распознает её ложь. – Мистер ван дер Кодде, вы дали понять, что у вас есть некие новости. Вы не передумали ими со мной поделиться? От Джейн можно ничего не скрывать, она телепат и всё равно узнает всё, что её заинтересует.

– Я расскажу вам всё по порядку. В семь вечера мисс Томсон читала лекцию в концертном зале неподалёку от отеля, где остановился мистер Пауэрс. Должен отметить, лекция имела огромный успех.

– Я не удивлена. Джейн способна интересно рассказать о чём угодно.

– На этой лекции присутствовал мистер Пауэрс, я и супруги Браун. Мы все пришли по пригласительным билетам, и потому наши места были рядом. В конце мисс Томсон включила показ фильма, крайне сомнительного с моральной точки зрения, вынужден сказать… Мистер Пауэрс ушёл в начале фильма, Брауны тоже, но ушли они не вместе.

– И после этого Джерри никто не видел?

– Видели, но давайте я буду рассказывать по порядку, миссис Пауэрс. Супруги Браун хотели с ним попрощаться перед отлётом домой, примерно за полчаса до полуночи, но в номере его не было. Прождав его с полчаса, мистер Браун позвонил мне и сообщил об этом. Полагаю, он сообщил и своему начальству.

– Конечно. И мне тоже. Я ведь его сестра, помимо прочего, и меня это всё касается не в последнюю очередь.

– Это к делу не относится. Брауны улетели в Британию, а я утром убедился, что мистер Пауэрс в отеле так и не появился.

– То есть дали убийцам фору до утра. Утром хоть сообщили в полицию?

– Полиция такие дела не ведёт. Если человек не ночевал в гостинице, это не повод объявлять розыск.

– В обычном случае – да, но вы прекрасно знаете, что его нет в гостинице не потому, что он заночевал в борделе.

– Вы, надо полагать, знаете, где я служу. Так вот, силами своей конторы я провёл некоторое расследование.

– Мистер ван дер Кодде, мой отец и мой брат служат в разведке или в чём-то подобном. Как ясновидица, я иногда консультирую и разведку, и Скотланд-Ярд. Так вот, разведчики в полицейской работе очень мало чем превосходят обычных граждан. Какие результаты этого вашего расследования?

– Я узнал, что мистер Пауэрс арендовал автомобиль за час до начала лекции. Ночью этот автомобиль с мистером Пауэрсом за рулём въехал в заповедник. И этот автомобиль до сих пор там. По крайней мере, его выезд не зафиксирован. Так что с вашим мужем всё в порядке. Он решил спрятаться на природе. Разумное решение.

– Нет. Неразумное. Джерри – городской житель. На природе он беспомощен. А вы уверены, что это он сделал то, что вы перечислили?

– В бюро проката его опознали по фото. В заповеднике предъявлен его паспорт. Что ещё?

– Он арендовал машину. Он на ней приехал на лекцию? В то время, когда он арендовал, его не было в гостинице? В конце концов, на лекции был он или двойник?

– Какой ещё двойник?

– Среди людей, получающих выгоду от смерти Джерри, есть один метаморф. Оборотень, если вам так понятнее.

– Знаю. Мистер Джозеф Уотсон. Только он в Англии. Я говорил с ним по телефону.

– Вы уверены, что говорили именно с ним? И что он в Англии? Вы набирали британский номер, но дальше вас могли соединить с телефоном хоть в Чили, хоть в Японии, хоть в вашей ЮАР.

– В целом вы правы, миссис Пауэрс. Но я неофициально запросил информацию у Скотланд-Ярда, и они мне подтвердили, что мистер Уотсон находится в Англии, а из людей, перечисленных в злополучном завещании, вне Британии находятся мисс Томсон, мистер Браун и некий Стивен, фамилию его мне не произнести. Ну и вы, по их сообщению, находились неизвестно где.

– Я понимаю, о ком вы говорите. Но Стивен не может быть метаморфом. Его мать метаморф, а дети метаморфов никогда не бывают метаморфами.

– Вот видите. Мистер Пауэрс не имел двойника. Некому было играть его роль.

– Кстати, если Стивен не в Британии, то где он? Ярд не сообщил?

– Нет. Я и не спрашивал, вообще-то. Думаете, он здесь?

– Семьдесят шесть процентов, что да. И тридцать один, что под своим именем.

– Я проверю. У меня есть доступ к списку прибывших в страну иностранцев, а британские граждане – моя прямая компетенция.

– Проверьте. Значит, Джерри якобы на территории заповедника? Вы говорите о Крюгер-парке?

– Да, именно о нём.

– Тогда гостиница здесь мне не нужна. Отвезёте меня в Крюгер-парк?

– Неразумно беременной женщине ехать туда. Это может быть опасным.

– Знаю, что неразумно. Отвезёте или нет?

– Миссис Пауэрс, у меня полно и другой работы, кроме проблем, связанных с вашим мужем.

– Потому я и удивилась, что вы не передали это дело в полицию. Но раз вы заняты, высадите меня, пожалуйста, возле бюро проката автомобилей. Беременная женщина вполне способна доехать и сама.

– Ладно, я вас отвезу.

– Тогда меня, пожалуйста, высадите, – попросила Джейн. – Я в Крюгер-парк не собираюсь. По крайней мере, сейчас. У меня тут возникла одна идея, но пока я её не готова озвучить.

– Не нравится мне твоя идея, – сообщила Леони. – Но помешать тебе я не в силах.

– Вы тоже телепат? – кисло осведомился Виллем.

– Да. Разве вам это не было известно?

– Не было. Это дело, с кучей магов и ведьм, у нас в стране не нужно никому. Ни разведке, ни полиции. Будь проклят тот момент, когда я пригласил мистера Пауэрса посетить ЮАР!

– Не переживайте вы так, – посоветовала Джейн. – Мы обе гораздо лучше, чем вы сейчас о нас подумали.

– Проклятые ведьмы! – буркнул Виллем себе под нос и почти всю дальнейшую дорогу молчал, только попрощался с Джейн, когда она выходила из машины.

* * *

– Просыпайтесь, миссис Пауэрс, – Виллем очень аккуратно тряс Леони, менее всего желая побудить её к родам.

– Где мы? – поинтересовалась Леони, окончательно проснувшись.

– Мы в посёлке работников парка. Вы же, наверно, захотите поговорить с человеком, который пропустил через ворота вашего мужа.

– Тогда почему мы не на воротах?

– Потому что его смена закончилась. Сейчас там другой человек. А этот – здесь. Вот он. Ответь на вопросы миссис Пауэрс, – добавил Виллем для паркового привратника.

– Здравствуйте, – начала Леони, выйдя из машины. – Вы видели здесь когда-нибудь вот этого человека? – она показала фотографию.

– Здравствуйте, миссис Пауэрс. Да, я его видел. Сегодня утром.

– Уверены, что это был именно он?

– Конечно. Я его сразу узнал, когда он ко мне подошёл. Это же боксёр Джерри Пауэрс! Он совсем недавно бился за чемпионский пояс. Только мы тут за другого болели, за чемпиона. За Невадского Льва. А вы его жена, да?

– Скорее всего, – подтвердила Леони. – Если не вдова. Так вы его записали в какой-то журнал?

– Конечно. Я умею писать. Потому и на воротах дежурю.

– А он сам вам назвал фамилию?

– Сам. Сказал, что он Джеральд Пауэрс, и паспорт показал, британский. Ну, я из паспорта и переписал имя и фамилию, и номер паспорта тоже, хоть это и не обязательно.

– Номер паспорта совпадает? – спросила Леони у Виллема.

– Да, я проверил через Ярд.

– А скажите, вы в нём не заметили чего-нибудь странного? – продолжила она разговор с парковым привратником.

– Я не присматривался. Говорил он смешно, ну да все британцы так говорят. И вы тоже так говорите, миссис Пауэрс.

– А он приехал один?

– Конечно. Записался один.

– Я же не спрашиваю, сколько их записалось. В машине сколько человек было?

– Так я в машины не заглядываю. Моё дело записать приехавших, и всё. Мы же записываем в целях безопасности только. Чтобы заметить, если человек пропал в парке. Тогда его ищем. Зачем же кому-то надо без записи проезжать?

– А куда он поехал дальше?

– Поездил по заповеднику, конечно. Он же за этим приехал, верно, на зверей посмотреть? А к вечеру или уехал, бывает и так, что туристы всего на день приезжают, или в кемпинге остановился. У нас много кемпингов. Раньше бывало, что туристы в своих машинах ночуют, но теперь уже такое редко. Особенно после того, как у нас лев-людоед завёлся. В машине он, конечно, не достанет, но вот если человек дверцу откроет, чтобы облегчиться, так лев и напасть может. Я всех туристов предупреждаю. Распоряжение мистера директора такое было – всех предупреждать.

– Многих уже он сожрал, людоед этот?

– Семерых. И ещё нескольких съест, пока его белые охотники убьют.

– Он сожрал семерых, а вы не закрыли парк для туристов? Удивлена!

– Так он же не белых жрал, а чёрных. На чёрных всем наплевать.

– Чудесная страна, – улыбнулась Леони. – Ладно, всё понятно, спасибо.

– Ну вот, всё выяснили, что хотели? – поинтересовался Виллем.

– Нет, конечно. В каком он кемпинге? Мы можем отсюда посмотреть по компьютерной сети? Я, конечно, не хакер, но в компьютерах немножко разбираюсь.

– Сомневаюсь, что в парке есть хоть один компьютер. Нужно будет обзвонить все кемпинги по телефону.

– Согласна. Где тут телефон? Буду обзванивать кемпинги.

– В таких посёлках нет телефона. То есть он есть, но такой, с которого звонить нельзя. Сюда звонить можно, отсюда – нет. Нормальные телефоны есть в кемпингах. Поехали туда.

– Поехали. Странное у вас государство, но это меня не касается. Куда все бегут?

– Лев, – сообщил, стуча зубами, Виллем. – Вон там.

– Наверно, людоед, – предположила Леони. – Застрелите его, пожалуйста, мистер ван дер Кодде. Мне вредно нервничать, а он меня нервирует. У вас же есть пистолет?

– Нет у меня пистолета! Я служу в разведке, но я административный работник, а не боевик на задании! Бегите! Я его попробую задержать!

– А почему чёрные не стреляют? У них нет винтовок?

– Нет у них винтовок! Если бы у них были винтовки, они бы стреляли в нас, а не во львов! Бегите!

– Мистер ван дер Кодде, я на восьмом месяце. Я не могу бегать в таком положении. Так что бегите вы. Да и лев не похож на людоеда. Мирно ходит рядом, не нападает.

Лев не мог поверить своему счастью. Самая вкусная в парке дичь даже не думала убегать! С кого же начать? После недолгих размышлений лев решил на первое употребить самку. Он торжествующе зарычал и прыгнул на неё, выставив страшные когти.

Виллем с ужасом смотрел, как лев набросился на Леони и подмял её под себя. Помешать зверю он никак не мог. Всё внутри него требовало: беги! Ей уже не помочь. К тому же она англичанка, а ты бур. Не просто англичанка, а ещё и ведьма. Небось потомок тех, кто подло убивал магией храбрых сыновей Трансвааля и Оранжевой республики, твоих предков!

Но все эти мысли пронеслись во мгновение ока, и ещё раньше, чем Виллем их додумал до конца, он уже схватил какую-то валявшуюся на земле дубину и, содрогаясь от ужаса перед диким зверем, начал лупить льва по спине, тщетно пытаясь сломать ему хребет. Всё отступило перед древним человеческим законом: мужчина должен любой ценой защищать женщину, даже не свою. Развитие феминизма задвинуло этот закон далеко на задний план, но Виллем был буром, а буры даже в конце двадцатого века ещё не полностью приняли ценности современной цивилизации.

– Мистер ван дер Кодде, прекратите, пожалуйста, стучать, – попросила Леони. – И ещё. Снимите с меня эту тушу. Она давит мне на живот, и это мне очень неудобно.

Только теперь Виллем увидел, что лев мёртв. Глаза его вытекли, а из пасти валил пар, как в очень холодный день. Виллем попытался отвалить льва с женщины, но это оказалось ему не по силам. Он заорал на африкаанс, зовя на помощь чёрных и сообщая им, что зверь убит. Подбежавшие чёрные быстро убрали с Леони льва и тут же начали снимать с него шкуру.

– Вы убили льва дубиной, – с огромным уважением произнёс кто-то из служителей парка. – Такого я ещё не видел!

– Это не я, – отмахнулся Виллем. На его брюках расплывалось позорное пятно, и он этого ужасно стеснялся. – Это она убила льва, – он показал на уже поднявшуюся на ноги Леони. – Не знаю чем. Магией, наверно.

– Да вы настоящая львица, – сообщил ей негр.

– Я знаю, – улыбнулась ведьма. – Я уже больше двадцати лет львица. Меня зовут Леони. Мистер ван дер Кодде, как я вам завидую. У вас мокрые трусы и брюки, и это всего лишь моча, – Леони никак не могла упустить случай надавить на больное место.

– Вы прочли мои мысли о том, как мне это неприятно, и хотите сделать мне ещё неприятнее?

– Я не о том. Вы вели себя как настоящий мужчина, ведь вы не знали, что лев мёртв. Страх перед таким хищником вполне естественен, а реакция организма на страх у каждого своя, и стесняться тут нечего. Но дело в том, что у меня тоже мокрые трусики и юбка. И это, увы, не моча. Это у меня воды отошли, если вы понимаете, что оно означает. В этом посёлке есть повитуха?

– О, чёрт! Только этого не хватало! – он поговорил с чёрными на африкаанс, и кто-то побежал за повитухой.

Местный светоч акушерства оказалась молодой симпатичной негритянкой, немедленно потребовавшей как можно больше горячей воды и чистых тряпок, что несколько других женщин и начали немедленно изыскивать. После этого она обменялась парой фраз с Виллемом.

– Миссис Пауэрс, я очень смущён, но так уж вышло…

– Мистер ван дер Кодде, да забудьте вы об этом! Обмочились и обмочились. Вы же не струсили на самом деле! Все видели, что вы не струсили!

– Да я не о том. Повитуха не говорит по-английски, только на своём племенном и африкаанс. Она требует, чтобы кто-то переводил. На самом деле, я думаю, она просто боится принимать роды у белой, и ей нужен белый свидетель, что она всё делала правильно. Так вот… Мне придётся присутствовать при родах. С вами не соскучишься, миссис Пауэрс.

– А мне всё равно. Когда я рожаю, мне всё безразлично.

Тем временем негры, уже снявшие со льва шкуру, добрались до его желудка. Один из них подбежал к Виллему и показал извлечённые из льва часы.

– Миссис Пауэрс, в желудке льва нашли часы. На них гравировка: «Любимому Джерри от Леони на день рождения».

– Ясно, – откликнулась Леони. – Этот мерзкий лев сожрал моего мужа. Мистика какая-то! Ему перед чемпионским боем говорили, что он попадёт в пасть льва, и вот он туда попал! Хотя имелось в виду совсем другое.

– Вы реагируете так, как будто вам это безразлично.

– Так и есть, – подтвердила Леони. – Сейчас я намерена рожать. Остальное – потом.

Ведьма в сопровождении повитухи побрела в хижину, еле переставляя ноги. Виллем шёл вслед за ними, кляня судьбу. Он вполне мог бы провести день гораздо приятнее, если бы не сунулся в этот чёртов заповедник.

Трель одностороннего телефона прозвучала на весь посёлок. Кто-то из служителей снял трубку.

– Эй, дай мне поговорить! – заорал Виллем и помчался к телефону.

К его огромному облегчению, звонил белый. Виллем сообщил, что убит лев-людоед, а в его желудке найдены часы Джерри. Часы опознаны беременной вдовой, которая, прикончив льва, вдобавок ко всему решила родить в посёлке паркового персонала. Собеседник в ответ проинформировал его, что найдена машина, на которой Джерри приехал, а также его труп, изрядно погрызенный зверями. Виллем решил пока не говорить этого Леони.

А его телефонный собеседник, закончив разговор с ним, немедленно набрал номер знакомого репортёра.

– Привет! С тебя пиво! Слушай первоклассную новость…

* * *

Звонок другого журналиста, британского, поднял с постели частного детектива.

– Убью, тварь, за звонки в такое время! – поздоровался он.

– Сам ты тварь! Просил информацию про смерть Джерри Пауэрса передавать немедленно, а теперь ругаешься…

– Это меняет дело. Давай подробности.

– Этого самого Джерри черти понесли в Крюгер-парк.

– В ЮАР?

– Да. Там его сожрал лев-людоед. Льва убили. Вдова опознала труп. Информацию дал Рейтер со ссылкой на администрацию Крюгер-парка.

– Это точно не утка?

– Насколько мне известно, буры чувства юмора напрочь лишены. Так что вряд ли это розыгрыш. Напутать по мелочам могли, это да, но в целом – вряд ли.

– Ошибиться не могли? Может, это не он? Говоришь, вдова опознала тело. После льва что там можно было опознавать?

– Труп лежал возле машины, арендованной им. Там же был его паспорт. В желудке льва – его часы. Что тебе ещё надо, чтобы убедиться?

– Ты прав, достаточно. Спасибо! Буду должен.

Сыщик быстро оделся и подготовил своё снаряжение. Рано утром он уже в очередной раз брал напрокат дельтаплан. Лёгкий самолёт потащил дельтаплан на буксире в небо, сыщик отцепился от самолёта и повёл свой дельтаплан к поместью Хильды. Осторожно удерживая равновесие, он начал доставать спрятанные в одежде детали и собирать из них винтовку особо точного боя с оптическим прицелом. Много времени это не заняло. Дождавшись, когда женщина, внешность которой он запомнил в прошлый раз, прыгнула в воду бассейна, он уверенно всадил ей пулю в затылок. Второго выстрела не потребовалось.

– Прощай, Хильда! – весело пропел он, довольный ожидаемым вознаграждением.

Бессистемно летая по округе, он разбрасывал с воздуха детали своей винтовки. Большинство из них умышленно были сделаны так, чтобы никому и в голову не пришло, что это детали оружия. Избавившись от винтовки, он немного погрустил, ведь винтовка ему нравилась, а затем повёл дельтаплан на посадку туда, где и взлетал.

Сдав дельтаплан его владельцу, он направился в ближайший кабачок, где великолепно отметил обильными возлияниями успех проведенной операции. По окончании этого мероприятия за руль садиться он не рискнул, вызвал такси, а свою машину оставил на стоянке.

Открывая входную дверь, он услышал трезвонящий телефон. Снять трубку было почти непосильной задачей. Примерно с третьего раза ему удалось трубку схватить. Правда, сам он при этом упал на пол, но это только послужило источником дополнительного веселья.

– Привет! – радостно поздоровался он. – Кто бы ты ни был, я рад тебе! Потому что мне хорошо, и все люди мне братья или сёстры! Кроме налоговых инспекторов. Ты же не налоговый инспектор?

– Нет. Я ассистент адвоката.

– Ассистенты адвокатов мне братья! Брат, проси что угодно! Мне для тебя ничего не жалко!

– Давайте сначала о делах. Вас интересовало, когда мисс Хильда надумает сменить завещание…

– Её желание в свете последних событий неактуально!

– Наоборот. В свете последних событий она и озаботилась сменой завещания. Сегодня утром убита её служанка. Мисс Хильда боится, что убить хотели её, она изредка принимала облик этой девушки.

– Как ты сказал? – переспросил разом протрезвевший сыщик.

– Убита служанка мисс Хильды. Сама мисс Хильда боится, что убить хотели её, а не служанку.

– Ты откуда знаешь такие подробности?

– Подслушал телефонный разговор.

– Молодец! И когда к ней едет её адвокат?

– Завтра с утра.

– Понятно. Ну, за эту информацию я тебе уже заплатил, так что мы в расчёте.

– Да. А теперь я могу попросить у вас что угодно?

– Та пошёл ты! – сыщик, лёжа на полу, швырнул трубку на аппарат, и, к собственному удивлению, попал.

* * *

Джейн очень легко реализовала идею, которая почему-то не понравилась Леони. В биологической лаборатории было три дракона, и один из них был обучен командам на английском языке. Директор этой лаборатории, преклоняющийся перед научным гением Джейн Томсон, выдвинул единственное возражение: дракон стоит денег. Телефонный звонок в страховую компанию позволил дракона застраховать, а телевизионщики за право трансляции взлёта дракона оплатили страховой взнос.

Раздобыть компас, карты, бинокль и небольшой радиопередатчик проблемы тоже не составило. Всё это, вместе с едой, фляжкой минеральной воды и косметикой, уместилось в наплечную сумку. Также Джейн пришлось срочно поменять одежду. В ближайшем универмаге она сменила юбку на гораздо более привычные ей брюки, приобрела кепку от солнца и мотоциклетные очки. Лёгкий плащ тоже отправился в сумку, ведь дождя пока не было.

Некоторые раздумья у неё вызвал вопрос, на что сменить туфли – на мокасины или сапоги. Она не знала, придётся ли ей слезать с дракона на землю, и не знала, водятся ли в Крюгер-парке ядовитые змеи, но, предполагая утвердительные ответы на оба вопроса, выбрала мягкие сапоги на плоской подошве. Каблук-шпилька исключался напрочь. Не так давно её ассистентка, слезая с дракона, неловко перенесла свой, вообще говоря, весьма небольшой вес на каблук, что не понравилось дракону. Светлая ей память, увековеченная в том числе параграфом инструкции по технике безопасности.

За все приобретения Джейн уплатила телекомпания. Телевизионщиков это совершенно не озаботило, поступления от рекламы, которая будет прерывать сюжет, не менее чем десятикратно превышали эти расходы.

Телевизионщики развернули свои камеры, диспетчер аэропорта безропотно согласился считать дракона дельтапланом, тем более что радары его всё равно не видят, и настала пора выводить дракона. Джейн зашла в драконюшню и уверенно направилась к зверю.

– Привет! – поздоровалась она. – Хочешь со мной полетать?

Полетать дракон хотел, но и лишняя повелительница ему была ни к чему. Однако голоден он не был, зачем ему на неё нападать именно сейчас? Ладно, решил дракон, давай полетаем, а дальше видно будет.

– Тогда пошли, – предложила Джейн. – Здесь летать плохо.

Дракон был не согласен, что летать плохо, но раз ему предложили полетать, пусть это считается плохим. Слов «тогда» и «здесь» он не понял, а всё, что он не понимал, он просто пропускал мимо ушей.

Через ворота драконюшни они вышли на улицу. Толпа зевак зашумела, телекамеры заработали. Дракон вопросительно взглянул на хозяйку: «Это враги?»

– Не обращай внимания, – посоветовала Джейн, телепатически уловив сомнения дракона. – Лучше подсади меня.

Дракон непонимающе смотрел на повелительницу. Этой команде он обучен не был.

– Ясно, подсаживать тебя не учили. А как насчёт погрузить?

«Странная повелительница, хочет от дракона непонятно чего. Да я бы рад и подсадить, и погрузить, я же понимаю, что без этого мы не полетим! Но пусть кто-нибудь объяснит мне, что это за действия!»

– Тоже не знаешь? Ладно, придётся лезть самой.

Джейн по передней лапе полезла на дракона. Так она хотела ко мне на спину, догадался дракон и подтолкнул повелительницу хвостом.

– Спасибо, дракон! Ты всё-таки меня подсадил! Умница!

«Спасибо», «умница…» – Это говорят, когда я сделал всё правильно. Значит, «подсадить» и «на спину» – это одно и то же? Запомним.

– А теперь выпусти пламя вон туда, – Джейн показала рукой вперёд и вверх.

Пламя? Она хочет пламя туда, куда показывает рукой? Но ведь там ничего нет! Вообще ничего! Зачем туда пламя? Дракон и не понял бы, даже если бы ему объяснили, что за мощную струю огня в кадре телевизионщики пообещали Джейн довольно неплохую премию. Ведьма отнюдь не была жадной, но считала глупым отказываться от денег, если они сами шли в руки.

– Пламя, туда, пожалуйста! – повторила Джейн.

Чего она хочет? Нужно уточнить. Он выпустил в указанном ведьмой направлении крохотный язычок пламени и повернулся к ней с застывшим в глазах вопросом: «Ты этого хочешь?»

– Да, пламя, туда, – подтвердила Джейн, и дракон, к полному восторгу телеоператоров, с оглушительным рёвом выпустил в никуда живописную огненную струю.

Дракон повернулся к повелительнице. Ну, так мы полетим куда-нибудь или так и будем ерундой заниматься?

– Взлетай, – разрешила Джейн, уловив желание дракона. – Цирк окончен, полетели.

Про цирк дракон не понял, потому просто взлетел. Техника взлёта у него немного отличалась от той, к которой Джейн привыкла в исполнении британских драконов, но никаких проблем это не составило. Британские драконы взлетают в прыжке, этот же взлетел прямо с земли. Крылья у него были мощнее обычного, их силы для взлёта вполне хватало.

Набрав небольшую высоту и направив дракона в нужную сторону по компасу, Джейн немного задремала, положившись на «автопилот» дракона. Дракон летел быстро и направления не терял. Вскоре впереди показался Крюгер-парк. Она направила дракона вдоль границы заповедника и очень быстро оказалась над воротами. Ведьма улыбнулась, представив реакцию привратника, если бы она сейчас приземлилась и попыталась зарегистрировать свой приезд в парк. Как неподготовленные люди реагируют на дракона, ей было отлично известно.

Дракон пролетел над воротами, никем не замеченный. Джейн направила его над дорогой. Долетев до развилки, она попросила дракона полетать медленно и кругами, и после недолгих разъяснений дракон её понял. Ничего не обнаружив, они полетели дальше и стали кружить там. Через очень небольшое время Джейн заметила стоящий автомобиль с распахнутыми дверцами. Когда дракон подлетел к этому месту, ведьма в бинокль рассмотрела лежащее на земле тело, над которым усиленно трудилось некоторое количество животных.

Да что у них, совсем патрулей нет, досадливо скривилась Джейн. Труп тут явно лежит уже не один час. Ладно, надо что-то делать. Она достала передатчик и выставила длину волны парковых рейнджеров, или как там они назывались, она не помнила.

– Алло, вызываю администрацию Крюгер-парка, – проговорила она в микрофон.

– Что случилось? – ответ последовал почти мгновенно.

– Вижу брошенный автомобиль и неподалёку от него труп. Это четвёртый поворот влево по главной дороге, считая от входа, примерно три мили в сторону. Трупом усиленно занимаются падальщики, поспешите.

– Наш патруль неподалёку, минут через десять будет там. Вызов им уже передан. А вы пока не выходите из машины ни в коем случае.

– Я при всём желании не смогу выйти из машины, потому что я не в машине. Я на драконе.

– Понятно, – разочарованно протянул её собеседник. – В парке нет ни одного дракона, вообще-то.

– Хорошо, – обречённо согласилась Джейн. – Я не буду выходить из автомобиля. Клянусь!

Патруль действительно подъехал очень быстро. Сразу же ожило радио.

– Говорит патруль. Кто нас вызывал? Мы вас не видим!

– Вверх посмотрите, – порекомендовала Джейн.

– Дракон! – ахнул патрульный.

– Нет, вы не имеете права его видеть, – возразила Джейн. – Ваш начальник сказал, что в парке драконов нет.

– Не начальник он нам, – отозвался патрульный. – Просто дежурный на рации, вроде диспетчера. А дракон – красавец! Только вот не хотелось бы, чтобы он огнём тут плевался. Лишние пожары нам ни к чему.

Джейн в бинокль наблюдала, как патрульный, видимо, не тот, который с ней разговаривал, подошёл к трупу и попытался отогнать зверей. Трое из них, видимо, гиены, набросились на него. Он отбежал в сторону и щедро наделил их пинками, после чего они вернулись к трапезе.

– Они нам труп не отдадут, – сообщил в эфир патрульный. – А перебить их всех нежелательно. Это ведь заповедник как-никак. Может, ваш красавец их припугнёт как следует? Только сначала отъедем подальше. Мы его тоже боимся.

– Попробую с ними разобраться.

Патрульный джип отъехал в сторону, и Джейн скомандовала дракону снижаться, а затем садиться. Дракон приземлился совсем рядом с лежащим телом. Одна из гиен, одуревшая от обильной еды, бросилась на дракона. Тот выпустил небольшую струю пламени, распахнул пасть, и в неё влетела уже жареная гиена. Сглотнув, дракон посмотрел на ведьму: я правильно сделал? Остальные падальщики мгновенно разбежались. Всем стало ясно, что сейчас хозяин тут дракон, и оспаривать это весьма вредно для здоровья.

Джейн спрыгнула на землю и подошла к растерзанному телу. Да, трудно будет тело опознать, подумала она. Лицо съели, рук нет, то есть об отпечатках пальцев можно забыть. Джерри это или не Джерри? Ведьма быстро обыскала карманы погибшего. Есть паспорт! Причём британский! Она открыла документ и увидела фотографию Джерри. Имя владельца паспорта было залито кровью, но полицейские эксперты его без труда прочтут. Даже если не сумеют прочесть, вот номер паспорта, Скотланд-Ярд или МИД легко определят, кому он выдан. В том, что это паспорт Джерри, она совершенно справедливо не сомневалась.

– Будете что-то делать? – поинтересовалась Джейн у патрульных.

– Только после того, как уберёте дракона.

– Как только я его уберу, мгновенно вернутся вон те создания, – она кивнула в сторону наблюдающих за развитием событий гиен, избегая показывать на них рукой, потому что вытянутая рука служит целеуказанием дракону для извержения пламени.

– Пусть хоть отвернётся, что ли, – попросил кто-то из патрульных. – Страшно же!

Джейн развернула дракона, и патрульные погрузили труп в свой автомобиль.

– Лев его задрал, – сообщил патрульный Джейн. – Характерные следы. Завёлся у нас тут лев-людоед, никак с ним справиться не можем. Чтоб он, тварь, сдох поскорее! А что это у вас в руках?

– Паспорт.

– Его паспорт?

– Не знаю. Лежал у него в кармане.

– Ну, значит, его.

– Машина на ходу, – сообщил второй патрульный.

– Что ж, веди его автомобиль, а я повезу труп. Как хорошо день начинался, и надо же, такая радость, трупы возить…

– Пистолет тоже заберите, – предложила Джейн. – Вон он, в траве.

– Чёрт, ну нельзя туристам в заповедник с оружием! Нельзя! А они всё равно возят! Имеет он пистолет в кармане и думает, что он царь зверей. Ну вот этому типу хоть немного помог пистолет, а?

Патрульные уехали. Джейн была удивлена. Это парковая полиция, что ли? Я нашла труп, а у меня даже имя не спросили! Разве так работают настоящие полицейские?

– Подсади, – попросила ведьма дракона, и он с удовольствием выполнил просьбу повелительницы. – Взлетай!

Дракон взлетел и вопросительно посмотрел на ведьму. Куда летим, повелительница? Укажи направление!

– Полетай тут ещё кругами. Эти горе-полицейские не осмотрели местность вокруг. А ведь это явно не простой несчастный случай. Раз смерть Джерри кому-то выгодна, а в этом сомнений нет, маловероятно, что он поехал посмотреть парк и его сразу же случайно загрыз лев!

Дракон понял только, что нужно полетать кругами, а остальное благополучно пропустил мимо ушей.

* * *

– Мистер ван дер Кодде, пожалуйста, прекратите переводить это слово, – попросила Леони. – Я уже давно запомнила, что оно означает «тужься».

– Могу и помолчать, – предложил Виллем.

Он принципиально не смотрел на часы и потому не знал, сколько уже продолжаются эти проклятые роды. На редкость тошнотворное зрелище. Чёрные дали ему какой-то самогон, изготовленный по племенному рецепту, напиток был настолько крепок, что обжигал рот, но ни малейшего опьянения почему-то не вызывал. Зато Виллем был твёрдо уверен, что в вопросе похмелья осечки не будет.

– Не молчите. Поговорите со мной, пожалуйста. Схватки на время прекратились, мне ужасно скучно.

– Даже не знаю, что вам сказать, миссис Пауэрс. Я вот очень удивлён вашим поведением. Из того, что вы очертя голову бросились сюда за мужем, несмотря на беременность, вроде бы следует, что вы его любите.

– И что тут не так?

– Но вот вы узнали о его смерти – и вам это абсолютно безразлично. Я вас не понимаю. Совсем не понимаю.

– Секрет прост. Я ведь ясновидица. И я не уверена, что Джерри мёртв. Я оцениваю вероятность его смерти всего в одиннадцать процентов. Это не повод для траура.

– Вы кое-чего не знаете, – изначально Виллем не хотел это ей говорить, но, видимо, напиток на него всё-таки действовал. – Найдена машина, которую он арендовал, и рядом с ней его труп.

– Это ничего не меняет. Раз в желудке льва оказались часы, девяносто пять процентов за то, что тот, кто их носил, уже труп. Вряд ли лев станет глотать часы отдельно от тела, верно?

– Так носил их ваш супруг!

– Какое-то время – да. А кто их носил во время поедания львом, неизвестно.

– В кармане трупа его паспорт!

– Паспорт моего мужа не делает человека моим мужем. Сейчас он в кармане кого-то другого, и что?

– Вы просто не хотите верить очевидному!

– Нет, просто я вижу дальше большинства людей.

– На чём основана ваша уверенность?

– Уверенности у меня нет. Восемьдесят девять процентов – это не уверенность.

– Хорошо. Исходя из чего возникли эти проценты? – Виллему действительно было интересно. По его мнению, смерть Джерри была свершившимся фактом.

– Хотите обоснование прогноза? Попробую дать, если успею. Вот-вот снова начнутся схватки, я чувствую их приближение. Так вот, у Джерри был двойник. Это не прогноз, это уверенность. Выводится логикой, а не интуицией.

– Не понимаю. Подробнее объясните.

– Предположим, двойника нет. В шесть часов вечера Джерри берёт машину напрокат. В городе машина ему не нужна. Такси гораздо безопаснее. В Англии его машину уже минировали. Так зачем ему нарываться на повторение?

– Машина ему была нужна, чтобы приехать сюда.

– Он берёт машину и едет сюда? Нет, он берёт машину и едет на лекцию Джейн! Он, по-вашему, идиот? Если он собрался ехать в парк, зачем ему эта лекция? Днём он не спал, и собирается всю ночь вести машину? Зачем это ему? А если зачем-то надо, то лекция точно ему не нужна! Нет, машину брал двойник!

– Если машину брал двойник и приехал сюда тоже двойник, то где ваш муж?

– Здесь, в парке. Двойнику незачем сюда ехать одному. Он заманил сюда Джерри. Или силой привёз, но это вряд ли. Джерри очень силён, его не так просто заставить что-то делать силой. Вот обманом – можно.

– Ну вот, гипотетический двойник привёз вашего мужа сюда. Зачем?

– Чтобы убить, конечно. Зачем же ещё?

– Привёз, чтобы убить. Имеем труп. Значит, убил? А вы говорите, одиннадцать процентов! Все сто!

– Там что-то пошло не так. Труп изуродован до неузнаваемости. Часы попали в желудок льву. Это не могло входить в планы убийцы! Ему нужен труп Джерри, а вовсе не неопознанный труп.

– На трупе паспорт вашего мужа.

– Ну и что! Труп неопознанный! Я буду его опознавать! Я ближайшая родственница! Что мне помешает сказать, что это тело не моего мужа? И тогда убийство становится бесполезным! Убийца должен был обеспечить надёжное опознание. Вы ссылаетесь на то, что там был его паспорт. Значит, ни лица, ни отпечатков пальцев нет!

– Хорошо, всё пошло не по плану, труп не опознать. Но это же не значит, что мистер Пауэрс жив!

– Ответьте на такой вопрос. Где двойник? Они здесь были вдвоём. Один убит, где второй? Если бы двойник был жив и здоров, с опознанием трупа Джерри проблем бы не было. Двойник бы обеспечил. Значит, двойник мёртв. И это логично. Джерри – отлично тренированный спортсмен, и в поединке я ставлю на него.

– А если у его противника было оружие?

– Оружие тут не действует.

– Это ещё почему?

– Из пистолета Джерри можно было застрелить где угодно. Это не было сделано. Значит, пистолет не годится по каким-то причинам.

– Я всё равно не понимаю…

– Я потом объясню. У меня опять схватки!

Повитуха занялась своим делом, а Виллем вышел на свежий воздух. Смотреть процесс родов дальше было выше его сил. Он стоял возле хижины и слушал жуткие крики роженицы, перемежающиеся такими отборными ругательствами, от которых бы покраснел даже боцман капитана Флинта. Откуда она вообще такие слова знает, удивился Виллем. Оказывается, не такая она культурная, как изображает.

Внезапно слева от него раздался какой-то непонятный шорох. Виллем повернул голову в ту сторону и прямо перед собой увидел морду дракона. Надо же, удивился он, а казалось, что нет никакого опьянения. Что они подмешивают в свой самогон для такого эффекта?

– Сгинь, развейся! – предложил Виллем дракону и дунул ему в нос для ускорения процесса развеивания.

Дракону эта игра понравилась, и он в ответ дунул в нос Виллему. От невыносимой вони Виллем сразу же потерял сознание. Дракон – хищник, и из его пасти пахнет отнюдь не фиалками.

* * *

Автомобиль адвоката подъехал к воротам поместья Хильды, и невозмутимый охранник, отлично знавший и автомобиль, и водителя, распахнул перед ним ворота, а как только автомобиль проехал, сразу же доложил по телефону, что долгожданный визитёр прибыл.

У ворот дома машину поджидал дворецкий.

– Мисс Хильда вас ждёт с нетерпением, – сообщил он. – Вы же знаете, что у нас случилось?

– Знаю. Убили горничную. Полиция нашла убийцу?

– Вроде бы да. Арестован садовник. Но мисс Хильда всё равно боится.

– Чего ей бояться? Полиция своё дело знает.

Дворецкий промолчал, поскольку споры с посетителями не входили в круг его обязанностей. В комнату он вошёл первым и доложил:

– Прибыл адвокат, он же стряпчий! – после чего пропустил в комнату визитёра.

– Вы адвокат? – поинтересовалась Хильда.

– Я за него, – не стал отрицать визитёр.

– А он кто такой?

– Он – дворецкий.

– Так он не с вами приехал?

– Нет, он тут живёт.

– Давно?

– Шестнадцать лет, мэм. Примерно, – привычно сообщил дворецкий.

– Да, вспомнила. У него ещё фамилия такая, что я её запомнить никак не могу. Так, дворецкий, зачем вы ко мне прибыли?

– Доложить, что прибыл он, мэм.

– А он зачем прибыл?

– Вы его пригласили, мэм.

– А зачем я его пригласила?

– Изменить завещание, мэм.

– Что такое это «мэм», которое вы всё время повторяете?

– Это вежливо-почтительное обращение к женщине, занимающей более высокое общественное положение, мэм.

– Тогда нормально. А что такое завещание?

– Посмертная воля, мэм.

– Точно! Вспомнила! Старое завещание к чертям, всё моё состояние должно перейти к Стивену.

– Я завещание подготовил, – похвастался адвокат.

– Очень хорошо. Только сначала объясните мне, кто такой Стивен.

– Это ваш сын.

– А, помню. Хороший мальчик. Мы с ним часто вместе купались в бассейне. Дворецкий, а зачем понадобилось менять завещание? Неужели этот мерзавец, Джерри Пауэрс, наконец-то убит?

– Да, мэм. Его загрыз лев.

– Как символично. Он совокуплялся с Леони, то есть с львицей, на что не имел ни малейшего права! Вот адвокат подтвердит, если мне не верите.

– За те деньги, что вы ему платите, мэм, он вам подтвердит всё, что угодно.

– Для меня не надо ничего подтверждать. Я и так всё знаю!

– Для меня тем более не надо, мэм. Я ведь служу вам.

– Вот! Он совокуплялся с львицей, и за это его загрыз лев!

– Может, хватит изображать дурочку? – предложил адвокат. – Этот наигранный маразм уже всем надоел. Стивена эта скотина не помнит, а Джерри Пауэрса помнит отлично. Самой не смешно, Хильда?

– Ты как со мной разговариваешь, негодяй? – Хильда начала превращаться в зверя.

– Надоел этот цирк, – пожаловался адвокат дворецкому, вынул из кармана револьвер и застрелил Хильду. – Пошли, проводишь, – прицел пистолета переместился на дворецкого.

– Пошли, – покорно согласился дворецкий.

Как добрые друзья, они вышли из дому и сели в машину. Невозмутимый охранник, узнав машину, водителя и пассажира, беспрепятственно их выпустил.

– Зачем вы это сделали? – дрожащим голосом поинтересовался дворецкий.

– Она мне обещала по завещанию миллион. Тебе, кстати, тоже. По новому же завещанию всё получает этот извращенец Стивен. В том числе и наши миллионы. Это несправедливо.

– Ладно, чёрт с ней. Какое будущее вы мне предназначили?

– Миллион получишь по её завещанию, дружок. Или ты боишься, что я тебя убью? Напрасно. Мне это совершенно незачем.

Они подъехали к дому, где жил адвокат.

– Выходи, пойдёшь со мной, – предложил обладатель пистолета.

Вдвоём они поднялись по лестнице, адвокат отпер дверь, и они вошли в квартиру. Тут дворецкий получил неожиданный удар по голове и рухнул на пол, но сознания не потерял.

– Извини, друг, – попросил прощения адвокат. – Я не хочу, чтобы ты мне помешал доделать начатое.

Адвокат прошёл в спальню, дворецкий услышал звук открываемого окна и примерно через минуту – выстрел. С трудом поднявшись, он зашёл в спальню и убедился, что адвокат не промахнулся и на этот раз. Он без труда обнаружил телефон и вызвал полицию.

После этого он нашёл бар, налил себе самого дорогого виски и, развалившись в удобном кресле, стал обдумывать, как он потратит унаследованный миллион. На Хильду и адвоката ему было абсолютно наплевать. К приезду полиции он успел мысленно потратить около двухсот тысяч.

* * *

Джоан пришла на работу с получасовым опозданием.

– Привет, ребята, – поздоровалась она. – Что-нибудь интересное есть?

– Куда уж интересней, – буркнул в ответ инспектор Робинсон. – Убита та самая Хильда, которой вы интересовались.

– Точно как вы предсказали! Двух дней не прошло, как погиб Пауэрс, и вот прикончили Хильду! – восхитилась Джоан.

– Что тут предсказывать? Всё было очевидно. Только дело мгновенно закроют.

– Убийца арестован?

– Не совсем. Он застрелился.

– Опять, что ли, киллер-камикадзе? Как тот старик на автостоянке?

– Очень на то похоже. Только в этот раз непонятно, кому конкретно он оказывал услугу. Это не родственник кого-то из наследников, а адвокат самой ведьмы.

– Джордж, распечатайте мне, пожалуйста, это дело, – попросила Джоан хакера.

– Где это убийство произошло?

– В её поместье, – сообщил заместитель начальника.

– Нашёл это дело. Печатаю. Возьмите, леди Джоан.

Джоан ненадолго погрузилась в чтение. Уже на третьем абзаце её непонимание достигло критической массы.

– Джордж, что это такое? – поинтересовалась Джоан.

– Дело об убийстве в поместье Хильды, – пояснил Джордж. – Как вы и просили.

– Убита некая Энни Смит, причём указано, что имя, скорее всего, вымышленное. Разве речь шла не об убийстве самой Хильды?

– Хотите сказать, что я ошибся? – обиделся Джордж.

– Вероятность пятьдесят процентов, – подсчитал ясновидец. – Или ошибся, или нет.

За те годы, что ясновидец работал в отделе насильственных преступлений, эта шутка успела всем изрядно поднадоесть, поэтому никто на неё не отреагировал.

– Джордж, распечатайте мне, пожалуйста, дело об убийстве Хильды, – распорядилась Джоан. – Именно её. Не кого-то поблизости, а её.

– Да понял я, – вздохнул Джордж. – Думаете, так легко нужную информацию из компьютерных сетей выколдовывать? К слову, этого дела в Сети может и не быть. Убийство произошло всего несколько часов назад, далеко не факт, что дело уже туда положили. Нашим коллегам сейчас не до того.

Однако дело там не только имелось, но и, ко всеобщему удивлению, уже было закрыто. Разумеется, официально закрыть дело может только коронёр, но шифр, которым это дело было помечено, недвусмысленно сообщал, что все обязательные действия по делу проведены и ни малейшей необходимости делать что-либо ещё не имеется.

Вновь Джоан занялась чтением, и снова много времени это не заняло. Нечего там было читать. Полицейский детектив ограничился составлением хронометража действий убийцы с перечислением свидетелей. Собственно говоря, было вполне достаточно показаний дворецкого, который составлял компанию убийце от момента убийства до самого суицида. Остальные свидетели только подтверждали его показания. Как было указано в деле, расследование вёл детектив-телепат, что давало дополнительную гарантию правдивости свидетелей. В конце указывался предполагаемый мотив убийства – временное умственное помешательство.

– Мы берём это дело к себе, – распорядилась Джоан. – Его вообще не расследовали. Мотив не установлен, всё дело построено на показаниях одного человека. Действия убийцы совершенно нелогичны. Можно подумать, если человек сошёл с ума, он сразу стал дураком.

– У нас и без этого дела полно работы, – попытался возразить Джек. Впрочем, по опыту он знал, что его возражения будут проигнорированы.

– Мы не справляемся с работой? – ужаснулась Джоан. – Может, попросить министра внутренних дел о расширении нашего штата? Как думаете, мою просьбу удовлетворят?

– Вероятность три процента, – не смог промолчать ясновидец.

– Вот видите, – горестно покачала головой Джоан. – Начальство не считает отдел перегруженным работой. Так что оформляйте передачу дела нам.

– Но дело же очевидное! Убийца – адвокат. Убийство произошло на глазах дворецкого и горничной. Далее дворецкий сопровождал убийцу аж до момента, когда тот застрелился. Правдивость показаний дворецкого подтверждает полицейский телепат. Что вам ещё надо?

– Я почти ничего не понимаю в расследовании преступлений. Но я отлично понимаю, когда меня пытаются обмануть. Я это чувствую. Вот именно сейчас чувствую, что это дело – сплошной обман. Допустим, адвокат решил её убить. Допустим, после этого он решил покончить с собой. Почему он не застрелился прямо на месте убийства?

– Написано же в деле, – тяжко вздохнул заместитель. – Он находился в состоянии умопомрачения. Действия психов логических объяснений не имеют. Они абсолютно непредсказуемы.

– А то, что убийство выгодно её наследникам, это не в счёт? То, что оно совершено удивительно вовремя, это тоже не требует расследования?

– Убийство совершено тогда, когда Хильда его позвала к себе. Он время не выбирал. Так что тут никакой мистики.

– Кстати, о мистике, – Джоан очень увлекалась мистикой. – Между убийцей и его жертвой часто существует мистическая связь.

– Нам-то оно зачем? – Джек безуспешно пытался закончить разговор побыстрее. – Ну, пусть есть между ними связь, и что?

– А то, что в этом случае убийца почти полностью соответствует убитой. То есть обладает теми же качествами.

– Это как? Она женщина, он мужчина…

– Мистические силы вряд ли различают пол. А вот что мы видим по остальным качествам. Хильда мертва, и адвокат мёртв.

– Удивительно ценное наблюдение, – скривился Джек.

– Хильда сумасшедшая, и адвокату приписывают умопомрачение.

– Это закономерно. Если бы она не сошла с ума, не написала бы этого дурацкого завещания. А он в здравом уме не стал бы её убивать, потому что не имел шансов остаться безнаказанным.

– Он телепат, и она телепат.

– Тоже ничего удивительного. Ведьма из всех адвокатов выбрала мага. Леди Джоан, к чему вы ведёте?

– А к тому, что Хильда метаморф. А значит, и её убийца тоже может быть метаморфом. А если он метаморф, то это уже не убийство в состоянии умопомрачения, а обычное корыстное убийство.

– Он же застрелился! За всё время ни один метаморф не совершал самоубийства!

– Значит, он не сам застрелился. Имеем два убийства, а не одно.

– Дворецкий видел, что он застрелился!

– В деле этого не написано. Написано «мы вошли в квартиру, и тут он меня ударил по голове, я упал, а он пошёл в свой кабинет и там застрелился». Дворецкий не видел самого момента самоубийства.

– Но в кабинете, кроме трупа, никого не было!

– Убийство в запертой комнате, да?

– Да, леди Джоан. Кроме этих двоих, адвоката и дворецкого, в квартире никого больше не было.

– Это известно только с его слов. Кстати, убийство не в закрытой комнате. В рапорте патрульного написано, что окно в кабинете открыто. Так что берём это дело к себе.

– Но это же всё абсолютно беспочвенные фантазии!

– В этом и преимущество должности начальника, – улыбнулась Джоан. – Фантазии начальника, в отличие от многих других, всегда заслуживают внимания. Так что оформляйте передачу дела, или как это называется.

Однако взять расследование на себя им не удалось. Очень быстро заместитель вернулся с неутешительными новостями. В Скотланд-Ярде было начальство и повыше, чем Джоан.

– Нам отказано в передаче дела, – доложил заместитель. – Комиссар сказал, что это дело должно тихо закрыться в том виде, в каком оно есть сейчас. Ему это не нравится, но такой приказ министра.

Реакция Джоан была именно той, которой он более всего опасался.

– Соедините меня с министром, – распорядилась она. – Пусть он лично мне отдаст это распоряжение! – Джоан очень не любила, когда ей хоть в чём-нибудь отказывали.

Джоан приходилось сталкиваться с нынешним министром внутренних дел трижды, и все три раза были для неё настолько неприятными, что своё отношение к нему она перенесла на всех белых магов. Правда, никто достоверно не знал, был ли он на самом деле белым магом, но, поскольку он носил имя Мерлин, это абсолютно ни у кого сомнений не вызывало.

– Добрый день, сэр! – поздоровалась Джоан. – Я леди Джоан, начальник…

– Я прекрасно знаю, кто вы и какой из вас начальник, – прервал её Мерлин. – Что вы от меня хотите?

– Дело об убийстве ведьмы Хильды. Там всё сложнее, чем кажется.

– Это дело нужно максимально быстро закрыть. И максимально тихо. Неважно, кто там убийца на самом деле. Вы знаете, какое состояние у этой ведьмы?

– Около трёх миллиардов.

– Вот именно! Как утверждает наш министр финансов, если сейчас на биржу выбросят дополнительное количество ценных бумаг на эту сумму, лондонская биржа рухнет! Будет то, что американцы у себя называли великой депрессией. Запомните, деньги любят покой и тишину. Поэтому никакого шума вокруг смерти Хильды не будет. Это вопрос национальной безопасности! Я удивлён, что дочь денежного мешка не знает таких простых вещей! Я понятно объяснил?

– Понятно. Запрет касается расследования только этого дела?

– Да, только этого. И не вздумайте расследовать убийство Хильды несанкционированно! В этом случае даже ваш отец ничем вам не поможет!

– Я всё поняла. До свидания.

– Я сомневаюсь, что вы способны что-нибудь понять, но всё же надеюсь, что вы не станете делать глупости.

– Скотина! – поделилась мнением Джоан, повесив трубку. – Тишина тебе нужна, говоришь? Я тебе такую тишину устрою, что у тебя, гад, в ушах зазвенит!

– Ни одна газета не рискнёт напечатать что-либо по этой теме, – предсказал заместитель. – Наверняка был правительственный запрет на публикацию.

– К чёрту газеты, радио и всё остальное! Он запретил расследовать убийство Хильды. Мы его расследовать не будем, зачем нарушать приказы начальства? Есть другое убийство. Вчера убита Энни Смит, служанка этой ведьмы. Вот расследуя именно это дело, мы и наведём требуемый уровень тишины.

* * *

Министра Мерлина Джоан совершенно не боялась. Работа в полиции имела для неё не очень большую ценность. Собственно, туда она попала совершенно случайно.

Началось всё с того, что сэру Чарльзу, её отцу, изрядно надоели обильные жалобы восьмилетней Джоан на старшего брата. Пользуясь четырёхлетней разницей в возрасте, парень охотно поколачивал сестру, если считал, что она делает что-нибудь не так, или просто пребывал в плохом настроении.

Сэр Чарльз решил эту проблему кардинально – отвёл малышку к тренеру по дзюдо. Уже через два месяца жалобы дочери сменились аналогичными жалобами сына, а через два года Джоан заняла третье место на чемпионате Европы в своей возрастной группе.

В течение следующих лет всё так и оставалось. Джоан регулярно входила в тройку в Европе и в пятёрку в мире. В двенадцать она даже стала чемпионкой Европы, хотя этот успех и определялся не мастерством, а исключительно удачей. Образ жизни спортсменки, столь необычный для отпрыска аристократической семьи, ей нравился. Но близилось восемнадцатилетие, а вместе с ним утрата возможности выступать в турнирах исключительно со сверстницами. Джоан объективно оценивала свои силы и прекрасно понимала, что пробиться во взрослую сборную королевства ей не суждено. А ей вдобавок ко всему хотелось не только участвовать в турнирах, но и занимать призовые места, в крайнем случае претендовать на них.

Джоан снова обратилась за советом и помощью к отцу. Сэр Чарльз, обожающий дочь в том числе и за то, что она редко обращается за помощью, принял живейшее участие в решении этой проблемы.

Вначале он предложил Джоан участвовать в соревнованиях для студентов, но она этот вариант отвергла. Большинство дзюдоисток как раз и были студентками, и в соперничестве с ними успеха ей ожидать не приходилось. Но затем сэр Чарльз выяснил, что есть множество турниров для полицейских, военнослужащих и умственно отсталых, и предложил дочери выбрать одну из этих категорий. Немножко пообижавшись на отца за умственно отсталых, Джоан выбрала полицию.

Сэр Чарльз был уверен, что его влияния хватит для того, чтобы формально устроить дочь на работу в полицию. Как оказалось, никакого влияния не потребовалось вообще. МВД охотно предоставляло спортсменам возможность выступать под своим флагом, тем более что в отличие от других Джоан оплата не требовалась. Так девушка оказалась зачисленной в резерв полиции.

Должность начальника отдела и сопутствующее ей звание старшего инспектора достались Джоан вообще помимо её воли. Приказ о назначении был для неё полной неожиданностью. Её предшественник уходил в отставку и хотел передать должность своему заместителю, инспектору Робинсону. Но у высшего начальства оказалась другая кандидатура на это место – не то родственник, не то любовник кого-то из руководства правящей партии. Сотрудники отдела насильственных преступлений его отлично знали и дружно ненавидели. Срочно потребовался полицейский, имеющий серьёзную поддержку в политических кругах, и хакер, прочесавший в поисках такого человека весь кадровый состав британской полиции, обнаружил в полицейском резерве Джоан. Перед дочерью пэра и влиятельного финансиста спасовал даже партийный босс. А может, этот родственник или любовник был для своего покровителя не так уж и важен. Это осталось неизвестным. В итоге предшественник Джоан оставил ей не только должность, но и заместителя, который фактически и выполнял всю её работу.

Время шло, всё реже и реже Джоан принимала участие в турнирах, а теперь и отец всё чаще и чаще заводил с ней разговор о внуках. Следует отметить, что Джоан отнюдь не возражала против того, чтобы стать матерью семейства, вот только подходящего претендента на роль мужа ей пока не попадалось. Естественно, изыскивался оный претендент отнюдь не среди полицейских.

Разумеется, в таких обстоятельствах угрозы министра вызывали у неё не страх, а раздражение. Если раньше ещё оставался какой-то шанс, что вокруг завещания Хильды всё останется тихо, то теперь этот шанс окончательно развеялся подобно призраку под лучами утреннего солнца.

* * *

«Подрывную» деятельность против национальных интересов Британии (в понимании кабинета министров) Джоан начала немедленно.

Роскошный лимузин подкатил к дверям полицейского участка, шофёр, он же по совместительству телохранитель, выскочил из машины, почтительно открыл дверцу и помог женщине в дорогом платье выйти из автомобиля и ступить на грешную землю. Двое полицейских, тащивших в участок какого-то забулдыгу, невольно вытянулись по стойке «смирно», и даже влекомый ими забулдыга застеснялся и начал отряхивать свою неимоверно грязную одежду.

Ни шофёр, ни телохранитель Джоан не требовались. Она прекрасно водила машину, а хулигана, вознамерившегося на неё напасть, оставалось только пожалеть. Однако сэр Чарльз считал, что телохранитель дочери нужен, а поскольку отец оплачивал её счета, Джоан благоразумно предпочитала по мелочам с ним не спорить.

Высокомерно сверкнув глазами и бриллиантовым ожерельем в сторону остолбеневших полицейских, Джоан подошла к двери, заблаговременно для неё распахнутой шофёром, и царственно проследовала внутрь помещения. Бриллианты, разумеется, были фальшивыми, только сумасшедшая станет носить на улице настоящие, но в участке не было человека, способного определить подделку, поскольку никто из полицейских никогда вблизи настоящих бриллиантов не видел.

Как только она вошла, дежурный сорвался с места и подбежал к ней.

– Леди, у вас что-то случилось? Зачем вы сюда пришли? Позвонили бы, и мы бы сразу к вам приехали.

– Спасибо, учту, – поблагодарила Джоан. – У вас тут содержится некий Джеймс Смит. Я хочу с ним поговорить.

– Вообще-то не положено, – засомневался полицейский. – Но для вас, пожалуй, сделаем исключение. Только учтите, этот тип может быть опасен. Уже известно, что он отсидел пять лет за вооружённый грабёж. Но с вами будет наш констебль, в его присутствии можете ничего не бояться.

– Спасибо, только пусть меня охраняет не констебль, а детектив, который вёл его дело. Кстати, сначала я хочу поговорить с ним.

– Понимаете, детектив Рэтклифф сейчас очень занят…

– Ничего. Освободится по такому случаю, – Джоан, не теряя времени, направилась в комнату детективов.

Трое детективов действительно были очень заняты. Настолько, что на вошедшую Джоан со всеми её «бриллиантами» не обратили ни малейшего внимания.

– Да на повторе чётко было видно, что не он играл рукой, а мяч попал ему в руку! В таких случаях на последних минутах пенальти не назначают! – горячо доказывал коллегам один из них.

– Может, ты и прав, – согласился другой. – Но я ставил на «Ноттингем», а он из-за этого неназначенного пенальти не выиграл. А твою правоту в карман не положишь.

– Мистер Рэтклифф, это вы вели дело об убийстве Энни Смит? – обратилась Джоан к тому, который ставил на «Ноттингем».

– Почёму «вёл»? – удивился Рэтклифф. – Веду. Дело ведь ещё не закрыто.

– Простите, я сразу не поняла. Я думала, вы обсуждаете футбол, а вы, оказывается, ведёте дело. Эти джентльмены, надо полагать, в данный момент помогают вам в расследовании?

– Нет, понимаете, они…

– Если нет, уважаемые, пожалуйста, обсудите вопрос о неназначенном пенальти в другом месте. Я так понимаю, вы решаете эту проблему в рамках расследования какого-то дела, верно? Вот и расследуйте его где-нибудь ещё.

– Слишком круто вы, леди, – пожаловался Рэтклифф. – У нас очень тяжёлая работа, и то, что мы уделили минутку обсуждению футбольного матча…

– Если это не волнует вашего начальника, то почему должно волновать меня? Это ведь он один из тех двоих, которые помогали вам вести расследование дела о пенальти?

– Вы что, его знаете?

– Видела фото. Ваше, кстати, тоже. Но это неважно. Меня интересует дело об убийстве Энни Смит. Я так поняла, убийца арестован?

– Эту информацию нельзя сообщать кому попало. Нет, леди, я не имел в виду, что вы кто попало, скорее наоборот, но…

– Мне эту информацию сообщить можно, – улыбнулась Джоан.

– Послушайте, леди, я понимаю, что вы аристократка и не привыкли к тому, чтобы вам отказывали, но тайна следствия…

Рэтклифф готов был поклясться, что под её предельно облегающим платьем невозможно спрятать даже почтовую марку, но Джоан каким-то непонятным образом извлекла из-под него служебное удостоверение.

– Я не просто аристократка, – похвасталась она. – Я ещё и старший инспектор Скотланд-Ярда. Итак, убийца арестован?

– Надо же, вы старший инспектор. А я если и стану когда-нибудь старшим инспектором, то только перед самой отставкой. Кстати, я слышал о вас, леди Джоан. Говорят, что вы абсолютно ничего не понимаете в работе полиции и на службе ничего не делаете.

– Правду говорят, – подтвердила Джоан. – Вы будете отвечать на мои вопросы? Или вы тоже абсолютно ничего не понимаете в работе полиции и на службе ничего не делаете?

– Ну да, арестовали мы этого Джеймса Смита. Это он убил, больше некому. Кстати, он убитой не родственник и даже не однофамилец.

– Как это не однофамилец? Он Смит, и она – Смит.

– Её имя вымышленное. Подлинное мы установить пока не смогли и, скорее всего, не сможем. Отпечатки её пальцев Ярду неизвестны, никаких документов в её вещах не нашли, о её родственниках никто даже и не слышал. Именем Энни Смит её назвал дворецкий при приёме на работу. Настоящее имя она назвать отказалась.

– То есть он взял на работу неизвестно кого?

– Выходит, так. Только не он принимал решение. Хозяйка его, мисс Хильда, приказала, чтобы он эту девушку взял. Она телепат, ей виднее. Мы собирались позже её расспросить, может, она бы что-то неизвестное об убитой и рассказала. Да вот только не успели. Этот сумасшедший адвокат её пристрелил раньше.

– Ладно, с ней пока всё понятно. Почему вы решили, что убийца именно он?

– Да всё на него указывает. Во-первых, мотив у него был. Ревность. Эта дамочка с ним шашни крутила, но вот не только с ним, и он об этом знал. Когда напивался, орал, что убьёт её.

– Если есть во-первых, должно быть и продолжение.

– Ну, во-вторых, больше некому. У всех остальных надёжное алиби. Все допрошены в присутствии телепата, так что алиби у всех подлинное. Все в момент выстрела были хоть у кого-нибудь, да на глазах. Даже охранник на воротах, хотя он там обычно один. В этот момент он ругался с двумя репортёрами.

– Эти там откуда взялись?

– Хотели услышать комментарии мисс Хильды на смерть Неистового Джерри. А она велела гнать их в три шеи. Только они прогоняться не пожелали, а наоборот, пытались прорваться через ворота.

– А этот Смит что, отказывается давать показания? В деле их нет.

– Показания он дал, только подписать их отказался. Не помнит он ничего. Пьян был до беспамятства. Наш телепат это подтвердил. Вот и получается, что мотив у него был, возможность была, готовность убивать была – тут помимо угроз ещё давнее дело с вооружённым грабежом, и вдобавок то, что он был сильно пьян. Пьяные, знаете ли, гораздо более решительно настроены. Особенно когда дело касается каких-нибудь мерзостей.

– И этого, по-вашему, достаточно?

– Других подозреваемых просто нет. Но и осудить его не удастся. Того, что у нас есть, для суда недостаточно. Оружие не найдено. Эксперты Ярда по пуле вообще ничего не сказали, кроме калибра. То есть мы не знаем, из какого оружия застрелена девица. И никто никогда не видел у садовника пистолета и не слышал, чтобы он говорил, что имеет оружие.

– Садовник – это Джеймс Смит?

– Ну да. Он. Так вот, хотя с оружием полная неопределённость, нет ни малейших сомнений, что он убийца, хотя для суда достаточных доказательств мы не имеем.

– Знаете, мистер Рэтклифф, это убийство связано с пятью другими смертями. Все смерти казались очевидными. Полиция проводит расследование чисто формально. Но стоит всмотреться внимательно, и простота куда-то исчезает.

– Пример приведите, чтобы я понял, что вы имеете в виду.

– Старик ставит на боксёра. Боксёр бой проиграл. Старик стреляет в этого боксёра. Кажется, что мотив убийства – проигранная ставка. На самом деле – грызня за наследство.

– Ставка хоть большая была?

– Десятка.

– Да, погорячились коллеги. А ещё пример?

– Один тип убит при попытке заминировать чужую машину. Казалось, всё просто. На самом деле он успел вдобавок заминировать самолёт.

– Тот, что рванул в Израиле?

– Он самый. Так что не думаю, что и с этим убийством всё так просто, как вам кажется.

– Леди Джоан, а убийство мисс Хильды тоже из тех пяти смертей, что вы говорили?

– У вас есть по нему сомнения?

– Да не то чтобы сомнения. Вопросы непрояснённые остались. Охранник-телепат убийцу в поместье спокойно впустил и спокойно вместе с заложником выпустил. Спрашивается, почему ничего не заметил? Мисс Хильда тоже телепат, и ничего не засекла. Почему? Ну и зачем убийце куда-то ехать, чтобы покончить с собой? Наверно, что-то хотел сделать перед смертью. Но не сделал. Почему не сделал? Передумал? Или оказалось, что это сделать невозможно?

– У меня примерно те же вопросы возникли. Только поступил приказ – дело не расследовать.

– И мне он поступил. Я правильно понял, что вы решили обойти приказ, расследуя это убийство и заодно то, второе?

– Абсолютно правильно.

– Возьмёте в напарники?

– Ну а зачем, по-вашему, я трачу время на этот разговор? – улыбнулась Джоан. Она почти всегда добивалась поставленной цели.

– С чего начнём? – поинтересовался Рэтклифф.

– Начнём с общей картины. Её можно рассмотреть с двух сторон. С материалистической стороны все эти смерти – результат дележа наследства Хильды. А вот с мистической всё гораздо сложнее, и мне пока не всё понятно.

– Я не верю в мистику.

– Это необязательно. Мистика есть или нет независимо от нашей веры или неверия в неё. Так вот, эти смерти между собой мистически тесно переплетены.

– Леди Джоан, я ведь простой детектив. Абстракции плохо понимаю. На примерах мне как-то оно лучше доходит.

– Видите ли, мистер Рэтклифф…

– Называйте меня Гас, раз мы напарники.

– Так вот, Гас, в этих делах детали постоянно повторяются. Например, бомба в автомобиле и бомба в самолёте. Предполагаемая жертва и люди, у которых есть мотив его убить, заказывают билеты в Австралию и случайно оказываются в ЮАР. Старик убивает военного, и через несколько часов военный убивает старика. Всё происходит возле одной и той же машины, но не на одном и том же месте.

– Леди Джоан, в преступлениях часто повторяются детали. Как раз по этим деталям мы в первую очередь преступников и ищем. Преступник склонен не менять свой почерк. Это называется «модус операнди» по-научному. Ничего мистического в этом нет. А остальное может быть простыми совпадениями.

– Это понятно. Я же говорю – можно рассматривать с двух сторон. Вот только с мистической стороны одно меня беспокоит. Одна из жертв убита львом.

– В зоопарке?

– Нет, в заповеднике. В ЮАР. И я не очень понимаю, как эта деталь может повториться. А уж именно такая яркая деталь повториться просто обязана!

– Вы говорите о Неистовом Джерри?

– Конечно. Его загрыз лев.

– Чёрт! Я в мистику не верю! Но тут действительно детали совпадают!

– С чем?

– Этого льва магией убила жена Джерри. Точнее, вдова. Она ведьма.

– Вы это прочитали в газетах?

– Нет. Я допрашивал тех репортёров, которые хотели взять интервью у мисс Хильды по поводу смерти Неистового Джерри. Только это ещё не всё по вашей проклятой мистике. Джерри сражался с львом в ЮАР, да? А перед этим он сражался с львом здесь!

– С каким ещё львом?

– С Невадским! С чемпионом мира!

– Точно! Забыла. Я ведь даже ставку на него сделала, а вот не запомнила прозвище его противника.

– Я тоже на него ставил.

– Ладно, со львом ясно. Давайте допросим глубокоуважаемого мистера Джеймса Смита, нашего единственного подозреваемого.

– Давайте. Только нужно позвать нашего констебля Боба. Этот чёртов Смит, как понял, что ему опять светит тюрьма, совсем с катушек слетел. На всех кидается. Парень он здоровенный, я с ним один не справлюсь.

– Значит, справимся вдвоём. Боба беспокоить не нужно.

* * *

Джеймс Смит при их появлении резко вскочил и бросился на Джоан. Ни он сам, ни Гас не поняли, как получилось, что он мгновенно оказался лежащим на полу.

– Ведите себя нормально, Смит! – попросила Джоан. – Мы вас ещё раз допросим. Кое-что осталось непонятным.

– Ничего я вам не скажу! – пригрозил Смит. – Вы хотите отправить меня обратно в тюрьму. И вы думаете, я буду вам в этом помогать?

– Речь пойдёт не о вас. Точнее, не совсем о вас. Вот вы сидели в тюрьме. И несмотря на это, вас наняли работать в поместье Хильды. Почему? Вам мало платили?

– Да нормально платили…

– А может, вы суперсадовник? Второго такого в королевстве нет, и никого не волнует, сидел или не сидел…

– Дамочка, если честно, я вообще не садовник. Ну, то есть грядку вскопать могу, если надо, но вообще в этом деле почти ничего не понимаю. У мисс Хильды был настоящий садовник, он с тремя помощниками всё и делал по саду. А я толком так и не понял, что должен был делать.

– Ну а сами как думаете, зачем вас наняли на самом деле?

– А вот не знаю! Тут легко ошибиться.

– Кто вас нанимал? Дворецкий?

– Нет, сама мисс Хильда. Я поначалу думал, что она мужика себе подыскивает. Заставила раздеться, ощупала…

– И ошиблись?

– Да! За все два года она со мной ни разу! Ну, вы понимаете, о чём я.

– Понимаю, кажется. А теперь тот же вопрос об убитой служанке. Она отказалась назвать имя, но на работу её взяли. Разве проблематично было бы найти толковую служанку, которая не скрывает своё имя?

– Это вы меня спрашиваете?

– А кого спросить? Служанка убита, хозяйка – тоже.

– Дворецкого спросите. А вообще Энни рассказывала, что мисс Хильда её тоже голую осматривала. Уж не знаю, что именно её интересовало. В этом плане к женщинам она совершенно равнодушна. Ну, в смысле, была.

– Я спросила всё, что хотела. Детектив Рэтклифф, у вас есть вопросы?

– Скажите, Смит, вот вы говорите, что были ненастоящим садовником, а были и настоящие. А Энни, по-вашему, была настоящей горничной или нет?

– Нет! Не припоминаю, чтобы она хоть что-то делала по дому. Для этого были другие горничные.

– Понятно. Тогда такой вопрос. А с кем вы… ну, то, что хозяйка с вами ни разу?

– Ну, это… со служанками, – смутился Смит.

– С настоящими?

– Нет! Кто же на них польстится, когда рядом такие цыпочки ходят?

– Понятно. У меня тоже всё.

– Тогда пойдём, – предложила Джоан. – А вы, Смит, пока побудьте ещё под арестом. Другого подозреваемого пока, как ни крути, всё-таки нет.

– Да я не против, дамочка! – вздохнул Смит. – Здесь мне как раз нормально. Я в каторжную тюрьму не хочу. Был там, не понравилось! Тем более ни за что!

Выйдя из камеры Смита, Гас поинтересовался у притаившегося за дверью полицейского телепата:

– Ну, что скажешь?

– Ни разу не соврал, – откликнулся тот. – Скажите лучше, что там вначале произошло? Он был переполнен агрессией, хотел вас прикончить, а потом как-то сразу успокоился. Вы что, боевую магию против него применили?

– Что-то вроде этого, – согласилась Джоан. – Можно и так сказать.

– Глядя на вас, леди Джоан, я бы ни за что не подумал, что вы настолько хорошо владеете рукопашным боем, – признался Гас.

– А что, в таком случае, вы думаете, глядя на меня?

Гас промолчал и покраснел. Телепат, прочтя его мысли, гнусно хихикнул, от чего Гас покраснел ещё сильнее.

* * *

– Леди Джоан, я не понимаю, почему вы за рулём, а ваш шофёр мирно спит на заднем сиденье? – поинтересовался Гас.

– Он не столько шофёр, сколько телохранитель.

– Учитывая, с какой лёгкостью вы справились с этим громилой Смитом, не очень понимаю, зачем вам нужен телохранитель?

– Вот и он не понимает. Потому спокойно спит. Всё очень сложно, и я бы не хотела это обсуждать. Лучше скажите, Гас, зачем вы расспрашивали Смита о его половой жизни?

– Он описал, как его принимали на работу. Хозяйка лично осмотрела его тело и даже пощупала. Чем это может быть ещё, кроме предварительной проверки на сексуальную профпригодность? После этого он два года не может понять, что должен делать. Но хозяйку это устраивает. Значит, он делает то, что ей надо, хотя и не понимает этого. То есть, как говорят преступники, его используют втёмную. Как говорится, не нужно учить кота ловить мышей…

– У шпионов тоже так говорят. Я знакома с одним высокопоставленным шпионом.

– Совершенно верно. Так вот, я предположил, что все эти два года он делал то, что ей надо, тем, что она щупала.

– Хотите сказать, Гас, что его наняли, чтобы он трахал служанок?

– Да, но не всех. Только специально нанятых для этой цели. А вот зачем ей нужен секс между несколькими нанятыми ею мужчинами и женщинами, я понять не могу. Единственная версия, которая приходит в голову, – съёмка порнофильмов, но это как-то уж очень сомнительно.

– Не её это уровень, – согласилась Джоан. – В любом случае, не она лично проводила бы кастинг исполнителей. Вот у дворецкого и поинтересуемся этим вопросом. Слуги всегда знают очень много, значительно больше, чем думают их хозяева.

– Захочет ли он сказать то, что знает?

– Не переживайте, Гас, я умею быть очень настойчивой. А мотива что-либо скрывать у него нет. Хозяйка, которой слуга мог бы хранить верность, мертва. По её завещанию он получает миллион, так что работать ему больше не нужно, и профессиональная репутация для него уже не важна.

– Подъезжаем к воротам поместья. Сейчас будем полчаса уговаривать охранника открыть ворота.

– Не думаю. Мой лимузин у всех охранников пользуется полным доверием.

Охранник поместья покойной Хильды не оказался исключением из общего правила. Когда лимузин подъехал к воротам, они уже были услужливо распахнуты. Охранник не имел ни малейшего желания создавать какие-либо неудобства владельцу такого дорогого автомобиля.

– Не допросим его? – поинтересовался Гас.

– На обратном пути. Дворецкий сейчас важнее.

Дворецкий, предупреждённый по телефону охранником, встретил их возле дверей дома. Джоан и Гас вышли из автомобиля, и шофёр тут же отогнал лимузин на стоянку возле здания.

– Кто вы, почтившие поместье визитом? – поинтересовался дворецкий. – И кто вам нужен? Хозяев нет. Бывшая хозяйка, мисс Хильда, убита, а сын её, мистер Стивен, отсутствует.

– Я леди Джоан, старший инспектор Скотланд-Ярда, он – мистер Огастас Рэтклифф, полицейский детектив. Так где мистер Стивен?

– Не знаю. Если он кому-то и говорил, то мисс Хильде, а не мне.

– Нет, значит, нет. Тогда поговорим с вами. Где это можно сделать?

– Идёмте.

Разумеется, Гаса дворецкий отвёл бы в одно из служебных помещений, но отвести туда Джоан ему даже в голову не пришло. Он разместил визитёров в гостиной.

– Чай, сигареты? – предложил он. Смотрел он только на Джоан.

– Я не курю, – отказалась Джоан. – А за чай спасибо, не помешает. Распорядитесь о чае, и мистер Рэтклифф задаст вам несколько вопросов.

Не дожидаясь чая, Гас начал допрос.

– Садовник Джеймс Смит был вашим подчинённым?

– Да.

– И какими были его обязанности?

– Как у любого садовника, ухаживать за садом.

– И он хорошо ухаживал за садом?

– Второй садовник на него не жаловался.

– Садовников в поместье два?

– Ну да. Смит и ещё один.

– Помощники садовников в поместье есть?

– Да, тоже двое.

– И кому из двоих садовников они помогают?

– Тому, которому в данный момент требуется помощь.

– Мне кажется, он врёт, – вмешалась в ход допроса Джоан. – Я всегда вижу, когда слуги врут, и сейчас именно такой случай. Полагаю, допрос имеет смысл перенести в участок. Там он будет более искренним.

– Я говорю чистую правду! – перепугался дворецкий.

– Чем занимался Джеймс Смит в поместье? Отвечайте!

– Я не знаю. Его нанимала лично мисс Хильда.

– Поделитесь с нами своими предположениями.

– Не знаю! Понятия не имею, чем он занимался! Хозяйка мне запретила что-либо ему поручать!

– А чем занималась убитая?

– Там та же самая история! Они оба мне фактически не подчинялись!

– Кому они, в таком случае, подчинялись?

– Мисс Хильде и её сыну.

– Сколько таких слуг в поместье?

– Это не имеет отношения к убийству! – дворецкий был в панике.

– В поместье есть слуги с необычным статусом и неопределённым набором обязанностей. Одна из них убита, второй – подозреваемый. Присяжным будете объяснять, что вопросы об этих слугах не имеют отношения к убийству. Сколько их тут?

– Три служанки и садовник.

– Кто их нанимал?

– Я же говорил, их всех нанимала лично мисс Хильда.

– Она часто покидала поместье?

– Последнее время вообще не покидала.

– Значит, она их наняла здесь. Как они сюда попали?

– Их всех приводил мистер Стивен, – неохотно признался дворецкий.

– Где он их раздобывал? – поинтересовалась Джоан.

– Девушек – в своём университете. А где садовника – не знаю.

– Мне этого никто не сказал, – пожаловался Гас. – Теперь хоть понятно, где искать следы этой дамочки. Мы её портрет в газетах напечатали, человек двести её якобы опознали, но это всё были ложные следы. А сейчас мы можем обратиться к полиции университета, хоть личность жертвы установим. Леди Джоан, если вам нетрудно, свяжитесь с ними из другой комнаты, а я ещё пару вопросов этому мистеру задам.

Дворецкий звонком вызвал служанку, которая и увела Джоан в соседнюю комнату.

– Что вас интересует? – поинтересовался дворецкий.

– В этом деле полно мистики. А где мистика, там всегда и секса перебор. Так вот, у меня вопрос: кто трахал хозяйку?

– Вы уж меня извините, мистер Рэтклифф, но этот вопрос явно не имеет отношения к расследованию дела об убийстве служанки, как бы оно ни было пропитано мистикой.

– Мы тут вдвоём остались, – сообщил очевидную вещь Гас. – А я не работаю в Ярде, у нас, в полиции графства, нравы попроще. Если нам не отвечают на вопросы, мы даём по зубам. Я, конечно, не констебль Боб. Одним ударом все зубы выбить не смогу. Но я могу несколько раз ударить.

– Я буду жаловаться вашему начальству!

– Конечно. Так кто трахал мисс Хильду? Для начала просто список. Ограничься последним временем. Себя можешь не упоминать.

– Адвокат. Тот, который её потом убил.

– Он часто здесь бывал?

– Нет.

– Дальше. Не тяни!

– Её сын.

– Вот извращенцы! Ещё кто?

– Садовник Смит.

– Не ври! Он сказал, что этого не было!

– Он не знал. Она оборотень. Облик меняла постоянно. Он думал, что это служанка, одна из тех троих.

– Она принимала их облик? – Гас был изрядно ошарашен.

– Ну а я о чём говорю?

– И последний вопрос. Убита служанка. У всех алиби, кроме садовника. А садовник мертвецки пьян и ничего не помнит. Он сказал, что впервые в жизни напился до беспамятства. Совпадение такое. А я не люблю совпадений. Можешь что-то сказать по этому поводу?

– Что уже теперь скрывать? В это время он был с мисс Хильдой. Ну, вы понимаете.

– Трахались?

– Да. А когда выяснилось, что убита Энни, хозяйка наложила на Смита амнетическое заклятие. Ведь она была с ним в облике Энни и не хотела, чтобы об этом кто-то посторонний узнал. Но теперь её уж нет, и ей всё равно.

* * *

В виде исключения лимузином управлял шофёр, а полицейские удобно расположились на заднем сиденье.

– По всему выходит, – завершил свой доклад Гас, – что служанка, или кто она там, убита по ошибке. Её, видимо, спутали с хозяйкой. И что мы теперь с этим будем делать?

– Для начала проверим алиби всех заинтересованных лиц. Причём на время убийства и служанки, и хозяйки. Я уже распорядилась. Кстати, служба безопасности университета опознала эту служанку. Никакая она не Энни Смит, конечно, – у Джоан новости тоже имелись.

– Да, хоть она и убита по ошибке, всё-таки личность жертвы, конечно, должна быть установлена. Хочу вас спросить, леди Джоан. О вас говорят, что вы на работе ничего не делаете. И вы это подтвердили. Тогда зачем вам это расследование?

– Безделье, знаете ли, утомляет даже аристократов. А ещё я увлекаюсь мистикой.

– Я заметил.

– Так вот, в этих убийствах мистика в огромных количествах появилась с самого начала. Конечно, можете называть это совпадениями.

– А с чего всё началось по этим делам?

– С запроса военной контрразведки. Я должна была подписать ответ на него. А там получалось, что старик с дубинкой убил военного с пистолетом. Сразу запахло мистикой, и чем дальше, тем сильнее. Я, наверно, путанно объясняю?

– Нет, более-менее понятно. А скажите, леди Джоан, эта самая мистика, она работает или нет? Я имею в виду на самом деле, а не в нашем воображении?

– Вы же видите, как в этих делах события символически повторяются?

– Вижу. Но я не об этом. Задним числом в любых событиях можно найти символические совпадения. А меня интересует вот что. Вы говорите, многое повторяется. Но ведь не всё.

– Конечно, не всё. Абсолютно одинаковыми события быть не могут. Но в этих делах все существенные детали повторяются минимум дважды.

– А если какая-то деталь больше не повторилась?

– Значит, она несущественная.

– Но есть деталь, которую я считаю существенной. А она не повторилась. Один раз мелькнула, и всё.

– Вы о чём?

– Я так понял из вашего рассказа, что почти все участники событий – маги. Верно?

– Верно. Смертных, как нас называют маги, сюда замешано гораздо меньше. И что?

– Убийства все не магические. Орудия убийства – мины, пистолеты, дубинка, лев, наконец, если его можно назвать орудием убийства.

– И что? Чистой магией убивают редко. Это общеизвестно.

– Но один персонаж этой истории убит чистой магией.

– Не припоминаю такого эпизода. Гас, вы что-то перепутали.

– Нет. Лев убит магией. Если принять за истину ваше мистическое предположение, то или предстоит ещё одно убийство, совершённое именно чисто магически, или оно уже произошло, но его не распознали.

– Гас, смерть льва по всем законам никакое не убийство.

– Это да. Но что для мистических сил наши законы? И есть ещё один момент.

– Какой?

– Помните, я говорил, что допрашивал репортёров? Так вот, они мне рассказали, что в Африке для поисков Джерри использовался дракон.

– И что теперь? Считаете, что дракон должен появиться ещё раз?

– Да не то чтобы… Но тут вот какое дело. Садовник эту девицу, скорее всего, не убивал. А раз так, подозреваемых у нас нет. У всех, кто был в поместье, безупречное алиби. Даже с учётом того, что Хильда умело соврала о том, где она находилась. Значит, убийца проник извне. Я вот подумал… Мы считали, что служанку застрелили сзади, и она упала в бассейн уже мёртвая. А ведь она могла плавать, а застрелили её сверху.

– Как вы себе это представляете?

– Над поместьем пролетел дракон, а на драконе сидел техномаг. Техномаги очень метко стреляют.

– Я знаю.

– Среди кандидатов в убийцы есть повелители драконов и техномаги?

– Есть. Но они обе сейчас в ЮАР.

– Значит, есть и другие.

– А почему дракон? Почему не самолёт?

– Самолёт или вертолёт – устройства шумные. А шума никто не слышал. Монгольфьер тоже отпадает. Заметная штука, да и неудобная для убийства. Очень уж ветру послушная. Остаётся только дракон.

– Хорошо. Проверим эту версию. А сейчас у меня для вас есть поручение. Раз вы уже допрашивали репортёров, вам будет проще допросить их ещё раз, чем мне.

– И что у них спрашивать?

– Что угодно. Главное, они в ходе допроса должны понять, что служанка убита по ошибке вместо хозяйки, и подозреваются наследники.

– И напечатать это, – улыбнулся Гас. – Министр будет в восторге.

– Приятно доставить радость хорошему человеку. Да и расследование этого дела он не запрещал.

– А если запретит?

– Не посмеет. Чтобы прикрыть расследование, нужен козёл отпущения, желательно мёртвый. В деле об убийстве Хильды такой был. В деле об убийстве служанки – не просматривается.

– Хорошо, я поговорю с тружениками пера. Отвезите меня на Флит-стрит.

Высадив Гаса возле редакции, шофёр отвёз Джоан в Ярд.

– По вашему распоряжению мы начали проверку алиби наследников Хильды, – доложил заместитель. – Министр страшно недоволен. Говорит, индекс какой-то уже упал.

– Индекс FTSE, – поделилась знаниями Джоан. Дочь сэра Чарльза отлично разбиралась в фондовых индексах.

– Мерлин хотел с вами поговорить на эту тему.

– На эту тему ему лучше поговорить с биржевыми аналитиками.

– Но он хочет обсудить именно с вами.

– Я с ним поговорю, раз у него есть такое желание. Что-нибудь интересное есть?

– Факс из ЮАР. Помните то дело, с гибелью британца от нападения льва?

– Конечно. Очень даже им интересуюсь.

– Ну, так почитайте факс.

Много времени чтение у Джоан не заняло.

– Вот оно, значит, как обернулось, – прокомментировала она прочитанное. – Надо же! Не ожидала.

* * *

Оборотень приказал Джерри повернуться к нему спиной, якобы для того, чтобы солнце не светило тому в глаза, и Джерри был вынужден подчиниться. Тем более, пока он стоял лицом к лицу с магом, солнце действительно светило ему прямо в глаза, ведь оборотень стоял спиной к солнцу. Дальнейшее развитие событий для Джерри было совершенно очевидным. Он видел достаточно голливудских фильмов с подобными эпизодами, чтобы не сомневаться – дальнейшим сюжетным ходом неизбежно должен быть удар сзади по голове. Если бы маг хотел его застрелить, он бы давно это сделал. Значит, есть причины, по которым стрельба для него нежелательна.

Никаких планов противодействия Джерри не строил. Его противник был телепатом, а значит, любой план Джерри мгновенно станет ему известным. Джерри вполне обоснованно считал, что лучше действовать, вообще не имея плана, чем по плану, который известен врагу. На самом деле оборотень не следил за мыслями жертвы, он считал, что полностью контролирует ситуацию, и Джерри ничем не сможет ему помешать. Впрочем, Джерри не знал об этом, и эта ничем не обоснованная самоуверенность мага ни на что не повлияла. Повлияло другое. Оба участника разворачивающихся событий были порождениями города, а опыт каменных джунглей редко применим к обычным. Им обоим утреннее солнце светило в спину, и Джерри отчётливо видел на траве длинную тень своего врага. Если бы тот был охотником, он бы учитывал и направление ветра, и отбрасываемые тени, а так он об этих вещах даже не думал.

Момент, когда оборотень, зайдя немного справа, занёс вверх руку с пистолетом для удара, Джерри отлично видел, наблюдая за тенью. Как только это произошло, с него слетело изображаемое смирение перед неизбежной судьбой, он мгновенно развернулся по часовой стрелке и изо всех сил ударил противника левой рукой. Тот никак отреагировать не успел. Реакция и скорость движений профессионального боксёра, находящегося в хорошей спортивной форме, просто несоизмеримы с реакцией и скоростью движений неподготовленного человека, будь он хоть трижды оборотень.

Кулак врезался в челюсть со всей силой отчаяния, и повторный удар правой был уже совершенно бесполезным – маг его даже не почувствовал, уже первый удар напрочь лишил его интереса к происходящему. Оборотень выронил пистолет и рухнул на землю.

– Что же ты, Джо, так облажался? – поинтересовался Джерри, хотя отлично понимал, что маг его не слышит. – Если хочешь ударить кого-то пистолетом, то у тебя в руках уже не пистолет, а кастет. Ты сам превратил огнестрельное оружие в холодное. Кастет, чтоб ты знал, это оружие, предназначенное для рукопашного боя. Ну подумай сам, какие у тебя шансы в рукопашном бою против боксёра первой мировой полусотни? И что в нашем соотношении сил меняет кастет? К тому же, Джо, не забывай, что пистолет предназначен для стрельбы, а значит, кастет из него хреновый. Так что ни единого шанса на победу с того момента, как ты замахнулся, у тебя не было.

Джерри, находясь под прицелом, сильно нервничал, и теперь, когда напряжение отпустило, его реакция на прошедший стресс выражалась в повышенной болтливости. Но контроля над ситуацией Джерри не терял. Когда оборотень, немного придя в себя, начал шарить рукой в поисках пистолета, Джерри это заметил и отбуцнул пистолет в сторону.

– Зачем тебе пистолет, Джо? Ты же всё равно им толком пользоваться не умеешь. Ну, держал ты его в руке, и что толку? Не нужен он тебе на самом деле. И мне не нужен. Я и голыми руками справился. Правда, с ударом левой я переборщил. Слишком сильный удар получился. Рука аж занемела. А что делать? Тут, понимаешь ли, пришлось бить практически вслепую, и оптимальную силу удара выдержать было почти невозможно. А раз так, лучше ударить слишком сильно, чем слишком слабо. В первом случае ушибаешь руку об челюсть, а во втором – голову об пулю. Первый вариант мне нравится гораздо больше.

Оборотень попробовал схватить Джерри за ногу. Тот отступил на шаг и одарил противника увесистым пинком.

– Джо, ну хватит заниматься ерундой! Думаешь, если я боксёр, так в футбол играть не умею? Я не могу поверить, что тебе нравится роль футбольного мяча. Лучше скажи мне, что с тобой дальше делать? Надо бы сдать тебя в полицию, да вот беда – ни одного полицейского поблизости не наблюдаю. Так что я в растерянности.

Оборотень, быть может, и хотел что-нибудь ответить, но его челюсть после удара Джерри пребывала отнюдь не в работоспособном состоянии.

– Ладно, Джо, первое, что нужно сделать, это тебя обыскать. Маловероятно, что у тебя есть ещё один пистолет, но одна моя знакомая ясновидица рекомендовала исключать малейший риск, если это не требует значительных затрат. Не пытайся сопротивляться, если что, я тебя ударю правой, и не уверен, что ты это переживёшь.

Во внутреннем кармане куртки оборотня Джерри что-то нащупал и попробовал это извлечь левой рукой. Оборотень схватил его за руку, но всё, чего смог добиться, это сорвать с Джерри часы. Джерри ударил очень аккуратно, опасаясь убить. Оборотень вновь утратил на время интерес к происходящему.

– Ну я же просил воздержаться от глупостей! – напомнил Джерри, не обращая внимания на отсутствие аудитории. – Так, смотрим, что это Джо носит в кармане. Если не ошибаюсь, это паспорт. Смотрим. Надо же! Так, значит, ты никакой не Джо, а Стивен!

Тем временем оборотень пришёл в себя и попытался что-то сказать. Получалось у него совершенно невнятно. Трудно что-либо понятно произнести с выбитой челюстью.

– Ну что ты там мычишь? Кому может быть интересно то, что ты говоришь? Лучше отдай часы, сволочь, это же подарок любимой женщины! – вежливо попросил Джерри.

Теперь избыточная самоуверенность подвела Джерри. Оборотень был телепатом, и он прочитал мысли ещё одного действующего лица, горящего желанием принять непосредственное участие в происходящих событиях. Но Джерри это почему-то было совсем неинтересно. Он пытался отобрать у мага свои часы, а тот не отдавал и всё пытался что-то ему сказать.

Лев с искренним интересом наблюдал за людьми. С гастрономическим интересом. Пару недель назад он впервые попробовал на вкус новую породу дичи, и этот вкус ему весьма понравился. Все предыдущие, правда, были чёрной масти, но хищника это не беспокоило. Когда он питался антилопами, их масть его точно так же совершенно не интересовала. Что эти двое делают, лев не понимал, да и совершенно не переживал по этому поводу. Ему ничего не стоило тихонько подойти и убить Джерри, но и его подвела самоуверенность. Царь зверей полагал, что полностью контролирует ситуацию, и потому объявил на своём львином языке, что намерен приступить к завтраку.

Услышав громоподобный рык льва, Джерри моментально утратил интерес к часам, которые зажал в руке оборотень. Подарок Леони был ему дорог, но вовсе не настолько, чтобы проигнорировать грозного хищника. Первая мысль Джерри была о том, что лучше всего было бы спрятаться в автомобиле. Идея действительно была отменная, но, к сожалению, невыполнимая. Может, случайно, а может, и сознательно, лев занял позицию между Джерри и машиной. Вторая мысль была совершенно неконструктивной. Джерри подумал, что он круглый идиот, раз имел возможность в своё время поднять пистолет, а вместо этого он забуцнул оружие в высокую траву. Идея поискать пистолет в траве, пока лев будет преодолевать пятифутовую дистанцию между ними, была отброшена как самоубийственная. Ничего особенного не выдумывая, Джерри изо всех сил побежал прочь.

Лев на секунду призадумался и решил, что сначала нужно разобраться с той дичью, которая убегает, а не с той, которая лежит. Он рванулся вдогонку за мчащимся быстрее ветра Джерри.

Джерри действительно бежал быстрее ветра, но это не имело ни малейшего значения. Во-первых, ветер был очень слабым, а во-вторых, лев всё равно бежал если не быстрее, то и не медленнее. Ну почему я в детстве занялся боксом, сетовал на собственную непредусмотрительность Джерри. Почему не занялся лёгкой атлетикой, конкретнее, бегом на средние дистанции? Сейчас бы без труда удрал от этой драной кошки. Было бы, по крайней мере, честное соревнование по бегу с понятными правилами. А как с этим зверем боксировать? Вряд ли лев станет соблюдать правила какой-нибудь из боксёрских федераций. Джерри знал, что лев бегает быстро, но недолго. Это внушало ему некоторые надежды на благоприятный исход забега. К сожалению, выяснилось, что профессиональные боксёры тоже не в состоянии долго поддерживать высокий темп бега. По крайней мере, один из них. У Джерри кололо в боку, ноги наливались тяжестью, и единственное, что помогало поддерживать скорость бега, было жаркое львиное дыхание практически прямо ему в спину. Ну что ж мне так не везёт последнее время, расстроился Джерри. Совсем недавно Невадский Лев гонял меня по рингу. Теперь капский лев гоняет меня по джунглям. Или это не джунгли, а саванна? Впрочем, какая разница! Мне надоели львы! Все!

На пути Джерри стояло дерево. Вообще всякой растительности вокруг было много, но на титул дерева она в основном не претендовала, так, кусты, не больше. А это растение можно было и деревом назвать. Интересно, львы умеют лазить по деревьям? Наверно, умеют, кошки ведь всё-таки как-никак. Впрочем, неважно. Главное, что я этого не умею. Из последних сил Джерри забежал за дерево и остановился. Лев, обрадованный концом погони, нанёс своей добыче смертельный удар лапой.

От удара Джерри легко уклонился, а когда лев попытался схватить спрятавшуюся за деревом добычу зубами, нанёс по львиной морде сильнейший удар справа. Лев обиженно заревел и повторил попытку. Джерри с огромным удовольствием отвесил царю зверей ещё одну плюху. Лев заскулил и сел на землю.

Ситуация сложилась патовая. Лев если и мог достать Джерри, то не знал, как это сделать. Джерри, в свою очередь, не мог отойти от дерева. Без его защиты, на открытой местности, шансы на свою победу в рукопашной схватке со львом он расценивал как нулевые. В сложившейся ситуации преимущество явно было на стороне льва. Он мог атаковать, а мог и не атаковать. Первая же его удачная атака принесёт ему победу. Чтобы не дать льву провести удачную атаку, Джерри был вынужден постоянно держать концентрацию, расслабиться он не мог, ведь он не знал, когда лев пойдёт в атаку. Охотник, наверно, мог бы определить это по поведению льва, но Джерри не был охотником.

Неизвестно, сколько бы ещё продлился этот поединок зверя и человека, если бы не вмешались гиены. Разумеется, они не напали ни на Джерри, ни на льва. Они всей стаей напали на беспомощного мага-оборотня. За несколько секунд с ним было покончено, и гиены приступили к трапезе. Неизвестно, насколько сообразительны львы вообще, но этот всё сообразил верно. Неизвестно, удастся ли ему съесть Джерри, но если он потратит хоть немного времени на попытки это сделать, то от мага, которого он уже считал своей добычей, не останется даже косточек. Гиены едят очень аккуратно, если оценивать по результатам. Лев взревел и бросился на гиен. Они отступили, хотя и очень нехотя. Не спеша, смакуя, лев приступил к завтраку.

Неожиданно появился какой-то человек. Лев, не отрываясь от еды, предложил ему проваливать подальше. Услышав львиный рык, тот именно так и поступил.

Утолив голод (а лев и изначально был не очень голоден), царь зверей лёг рядом с добычей и задремал. Он не сомневался, что стоит ему отойти, и добыча исчезнет в прожорливых глотках гиен. Гиены сидели почти ровным кругом и ждали. После трапезы льва им всегда оставалось довольно много пищи. Сражаться со львом за еду им было невыгодно даже при подавляющем численном превосходстве.

Тут лев встрепенулся. В небе парил дракон. Такого зверя лев никогда раньше не встречал, но сразу понял, что царь зверей уже не он. Лев вскочил и ретировался, а гиены занялись приёмом пищи. Парящего дракона они принципиально не видели.

* * *

Как только лев направился разбираться с гиенами, Джерри сразу же побежал в противоположную сторону. Разумно было бы выскочить на дорогу и бежать по ней в надежде кого-нибудь встретить, но в такой ситуации от горожанина трудно ожидать разумных поступков. Джерри бежал, постоянно оглядываясь. Он всё время слышал то шаги льва, то его приглушённое рычание, но ни разу, оглянувшись, льва не увидел. Нервишки подводят, догадался Джерри. И неудивительно, после драки-то со львом. А ведь капского льва я победил, хотя Невадскому Льву проиграл. И это очень хорошо. Проиграй я поединок капскому льву, меня бы сейчас уже доедали.

Лев его не преследовал, зато за ним увязалось несколько гиен. Агрессивности они не проявляли, просто составляли компанию. В их глазах читались явно нехорошие замыслы, но пока они не торопились воплощать эти замыслы в жизнь. Джерри немного успокоился и перешёл на шаг. Он был уверен, что, идя всё время прямо, рано или поздно встретит людей. Это же не дикая природа, это парк, густо исчерченный автомобильными дорогами и обильно утыканный кемпингами. Помимо прочего, он наверняка патрулируется парковыми рейнджерами.

В какой-то момент Джерри показалось, что его желания осуществляются. Впереди что-то блеснуло, и это не могло быть не чем иным, как отражением солнечного луча на стекле. Что там – кемпинг, автомобиль или даже чьи-то очки, казалось неважным. Джерри прибавил шаг и вскоре убедился, что он не ошибся. Это действительно был автомобиль. Джерри побежал к автомобилю и едва не споткнулся о льва, поедающего оборотня. Лев жутко зарычал, и Джерри помчался обратно. Гиены на его пути вежливо расступились, пропуская его, а когда он пробежал, вновь сомкнули строй и последовали следом за ним.

Как же получилось, думал Джерри, что я шёл прямо, но вернулся на то место, откуда стартовал? Что за идиотская местность? В городе со мной никогда такого не бывало! Разумеется, Джерри слышал о том, что многие люди в лесу ходят кругами, но почему-то был уверен, что с ним этого случиться не может, да и не по лесу он шёл, в конце-то концов!

Чтобы исключить хождение кругами, Джерри решил идти спиной к солнцу. Все направления для него были равнозначны, а это удобно тем, что нужно было идти туда, куда указывала тень. Один раз сегодня тень его уже выручила, так что Джерри не обижался на палящее солнце. Имелась и вторая причина того, что он не обижался – солнцу было наплевать на его обиды или их отсутствие. Впрочем, обижался он или нет, а пить ему хотелось. И это солнце отнюдь ещё не достигло зенита. Каких-либо признаков воды Джерри не видел. А может, и видел, но не распознал. Он отлично умел выживать в городских трущобах, эти навыки ему даже помогли справиться со львом, но найти воду они ему никоим образом не помогли.

Джерри остановился и оглянулся. Гиены мгновенно уселись полукругом и внимательно его рассматривали. Их мысли отлично читались в глазах: рано или поздно жажда и усталость тебя свалят, и вот тогда мы попробуем наладить с тобой более тесный контакт. Точнее, более вкусный и питательный. Делать всё равно было нечего, и Джерри решил с ними поговорить.

– Гиены, а вы знаете, где тут вода? – поинтересовался он.

Знаем, конечно, ответил он за гиен. Мы ведь тут как-то живём.

– Может, покажете мне водопой, а?

Нет, не покажем. Мы ведь не экскурсоводы. Мы сопровождаем тебя совсем с другими целями. С гастрономическими.

– Неужели самим пить не хочется? Может, сходим попьём?

Непременно сходим попьём. Сразу после еды. И ты с нами пойдёшь. Точнее, мы тебя туда понесём. Внутри себя. Частями. Тщательно пережёванными.

Я что, с ума схожу, ужаснулся Джерри. Всего несколько часов прошло, а я уже беседую со стаей гиен, и они мне отвечают! А может, даже часа не прошло? Как определить? Часов-то нет! Их Стивен у меня отобрал. А ведь они ему так и не понадобились.

Джерри развернулся и поплёлся дальше в направлении собственной тени. Гиены следовали за ним, поедая его глазами. Пока только глазами.

Саванна не балует путников разнообразием пейзажей. Джерри казалось, что он здесь уже несколько раз проходил. Скорее всего, так оно и было. Ведь в Крюгер-парке густая дорожная сеть. Невозможно столько времени идти по прямой и даже близко не подойти к дороге! В каком бы направлении путь ни пролегал. Джерри страшно устал и очень хотел пить. Впрочем, жажда для него была делом привычным. Почти все боксёры, так же как борцы и штангисты, хорошо с ней знакомы. Они неоднократно перед соревнованиями проходят процедуру под названием «сгонка веса», а происходит она в основном одинаково – нужно потеть и не пить. Только супертяжам сгонка не нужна, их вес административно не ограничивается. Но Джерри супертяжем не был. Разумеется, добрые врачи разработали специальные фармакологические препараты для этих целей, но все эти препараты почему-то считаются допингом, за употребление которого спортсмена вполне могут дисквалифицировать. Да и на здоровье они влияют далеко не лучшим образом. Джерри предпочитал сгонять вес естественным способом, потому и с иссушающей жаждой был очень близко знаком. Единственная, но очень принципиальная разница заключалась в том, что при сгонке Джерри знал – нужно некоторое заранее известное время потерпеть, а уж после взвешивания можно будет от души жажду утолить. Теперь же он не только понятия не имел о том, сколько времени ему придётся терпеть жажду, но даже не был уверен, наступит ли миг её утоления.

Рассуждая о подобных безрадостных вещах, Джерри споткнулся и упал. Мгновенно к нему подскочили две гиены и поинтересовались, не пора ли начинать его есть. Джерри вскочил и замахнулся. Гиены с обиженным видом отскочили. Ладно, ладно, не нервничай, как бы говорили они. Мы ничего плохого тебе не делаем. Просто поинтересовались, пора или нет. Видим, что пока нет. Ничего, мы подождём. Недолго уже ждать осталось, это же очевидно.

Солнце поднималось всё выше и палило всё безжалостней. Настал момент, когда Джерри больше не смог идти. Лечь он не мог, было очевидно, что как только он примет горизонтальное положение, гиены тотчас же приступят к обеду. Или к позднему завтраку? Как определить без часов? Да какая мне разница, разозлился Джерри, стану я для них завтраком или обедом? Я вообще не хочу, чтобы меня ели!

«Никто не хочет, – молча ответили гиены. – Но мы свою еду об этом не то чтобы совсем не спрашиваем, просто её ответы во внимание не принимаем».

Может, не лечь, а сесть? На сидящего человека гиены вряд ли нападут. Но Джерри отбросил эту идею. Во-первых, может, они всё-таки нападут. А во-вторых, простоит он дольше, чем просидит. Сидя он вскоре уснёт и тут же ляжет, а это конец, и весьма неприятный.

Это вопрос точки зрения, ответили ему сопровождающие лица. Тебе неприятный, нам – наоборот.

Никто меня уже не сможет спасти, подумал Джерри. До чего же глупая смерть! Я же знал, что имею дело с метаморфами, что же я так доверчиво отнёсся к фальшивому Биллу? Так Господь наказывает дураков! Смертью!

Вспомнив о Боге, Джерри подумал, что вот Он бы как раз и смог бы помочь. Он же всемогущий, а Джерри всё-таки христианин.

– Господь наш, сущий на небесах, – начал излагать свою проблему Джерри.

– Короче нельзя? – прервал его Некто. – У меня времени мало, а у тебя его ещё меньше. Чего ты от меня хочешь?

– Понимаешь, я попал в ужасное положение…

– Всё я знаю о твоём бедственном положении. Я ведь всеведущий! Хочешь-то от меня чего?

– Помоги мне, Господи!

– Как?

– Ну, я не знаю. Ты ведь всеведущий, а не я.

– Ну откуда мне знать, какую помощь ты у меня просишь? Моё всеведение в этом вопросе пасует. Я ведь зачем-то дал таким, как ты, свободу воли. Сам не знаю, зачем. Наверно, бес попутал. Впрочем, это Я богохульствую. Считай, что Я этого не говорил.

– Господи, пошли мне человека, который может меня вывести к цивилизации. И пусть он принесёт много воды.

– Не вопрос. Сделаю. Минут десять это займёт. Жди.

– Вот это да! Я разговаривал с самим Всевышним! – похвастался Джерри гиенам.

Ну и что? Подумаешь, событие, ответили гиены.

– Не, ну я до сих пор поверить в это не могу!

Ты уверен, что ты христианин? Скорее тотемист или анималист.

– Это ещё почему? – возмутился Джерри.

Как это «почему»? Ты разговариваешь с гиенами, и тебя это ни капли не удивляет. А когда тебе ответил на молитву твой Господь, ты поверить в это не можешь. Это христианство, по-твоему, да?

– А что же это тогда?

Это, мистер Пауэрс, по-научному называется «галлюцинации». Ты же знаешь, что ни Бог, ни гиены на самом деле разговаривать с людьми не могут. Или не хотят. Разница непринципиальна.

Джерри стоял и гадал, прошли уже десять минут или ещё нет. Ведь Стивен оставил его без часов. Через некоторое время он попытался считать секунды, но быстро сбился.

Внезапно в его поле зрения оказался голый негр небольшого роста. Негр бежал и на бегу отхлёбывал воду из огромной фляги, которая явно была заполнена более чем наполовину.

– Эй, мистер! – обрадовано закричал Джерри. – Я так рад вас видеть! Очень вас прошу вывести меня к людям. И, пожалуйста, дайте сделать хоть пару глотков водички!

Негр в ответ разразился потоком стрекочущих звуков. Издавал он их не только не останавливаясь, но даже не снижая скорости, потому очень быстро скрылся из виду.

– Господи, как это понимать? – воззвал к небесам Джерри.

– Ты не понял, что он тебе сказал? – откликнулся Некто. – Перевести? Не проблема. Он сказал, что твоего обезьяньего языка не понимает и вообще очень спешит, у него масса дел. Ещё предупредил, что если ты в ближайшее время не раздобудешь воду, тебе хана.

– Надо же, не понимает по-английски. Господь понимает, гиены понимают, а негр не понимает. Почему так?

– Господь, если ты забыл, всеведущ, а за гиен ты сам говоришь, а не они. Неужели непонятно?

– Это как раз понятно. Непонятно, почему он мимо пробежал.

– Он же сказал. У него масса дел. А до тебя дела ему нет. У него своих проблем более чем достаточно.

– Но ведь его направил Ты ко мне на помощь! А он не помог!

– Свобода воли. Каждый поступает, как считает нужным. Что Я тут могу сделать?

– Господи, помоги мне ещё раз! Пусть снова будет человек с водой, только чтобы ему до меня было дело!

– Джерри, а ты не оборзел? Подавляющее большинство людей ни разу не получают Моей прямой помощи, а ты просишь уже второй раз за очень короткий промежуток времени. Считаешь, ты этого достоин?

– Я добрый христианин, – неуверенно сообщил Джерри, пытаясь уклониться от прямого ответа.

– Тоже мне нашёлся христианин! Ты в церкви Моей когда последний раз был, а? С год назад, на крестинах сына? Ревностный христианин, ничего не скажешь!

– А разве Господь в церкви, а не в сердце?

– Хорошая отмазка. Принимаю. А то, что ты спишь с чёрной ведьмой, это как? По-христиански или не совсем? Она, кстати, не христианка!

– Но и не сатанистка!

– Да лучше бы она сатанисткой была, чем атеисткой! Сатанисты хоть и не поклоняются Мне, но и не отрицают Моё существование! Это уже немало!

– И что теперь будет, Господи?

– Да ничего особенного. Помогу Я тебе, несмотря ни на что. Я ведь, помимо прочего, ещё и всемилостивый. Но учти: это уже самый последний раз! Причём не только в этой жизни, но и во всех последующих реинкарнациях!

– Господи, разве реинкарнация – это из христианства?

– Джерри, это ты христианин. Хотя какой из тебя христианин… А Я догматами христианства не связан! Я вообще ничем не могу быть связанным. Всемогущий Я, понимаешь?

– И сколько времени мне ждать?

– Не знаю. Я ведь вечный. Для меня что минута, что тысячелетие – один миг. Практически одинаковые интервалы времени.

– Господи, а глоточек воды можно?

– Ну Я же ясно сказал! Больше никаких просьб! Всё! Конец связи!

– Теперь я даже не знаю, когда ожидать помощь, – пожаловался Джерри гиенам.

Да успокойся ты, посоветовали гиены. Не было тут никакого негра с флягой. И с Господом ты не разговаривал. Это тебе голову солнышко напекло, и чёрт-те что стало мерещиться! А реальны тут только мы с тобой. Ты реален, потому что мы тебя съедим, а нереальной пищей мы не питаемся. А в нашей реальности ты легко убедишься, когда наши зубки будут рвать твоё мясо. Если, конечно, раньше сознание не потеряешь.

Джерри огляделся вокруг, затем посмотрел вверх.

– А дракон, заходящий на посадку, тоже мираж или галлюцинация? – поинтересовался он.

Вместо ответа гиены разбежались. Реальный был дракон или кажущийся, но впечатление на них он произвёл. Джерри безучастно наблюдал за приземлением дракона. Он совершенно не удивился, увидев всадника. Разумеется, никто не позволит дракону летать самостоятельно. Уж очень непредсказуемы результаты таких полётов. Непредсказуемы по количеству жертв. Всадника, точнее, всадницу, Джерри сразу узнал.

– Джейн, как я рад вас видеть! Здравствуйте! – поздоровался он. – Вы удивительно вовремя! Я очень хочу пить. У вас не найдётся пары глоточков воды?

* * *

Дракон парил в восходящих потоках, лишь изредка взмахивая крыльями, больше для коррекции курса, чем для того, чтобы удерживаться в воздухе. Зверь был сообразительным и быстро понял, что такое летать кругами. Вмешательство Джейн требовалось только для увеличения радиуса этих кругов.

Джейн со скукой смотрела на однообразный пейзаж внизу. Да, там было много самых разных животных, но они совершенно её не интересовали. Единственными животными, достойными её внимания, она считала драконов. Что по сравнению с ним какие-то слоны, носороги или львы, не говоря уже о жирафах и антилопах? Она их видела, но пропускала мимо сознания.

Наблюдая за местностью, Джейн параллельно пыталась проанализировать ситуацию и понять, какую выгоду она может из этой ситуации извлечь. Она не была ясновидицей, даже интуиции была почти полностью лишена, но взамен этого обладала безупречным логическим мышлением, и это с лихвой компенсировало отсутствующие качества.

Итак, рассуждала Джейн, раз в кармане трупа лежал паспорт Джерри, значит, Джерри каким-то образом ко всему этому причастен. Он по плану, своему или чужому, должен был стать либо убийцей, либо жертвой.

Но жертвой он, скорее всего, не стал. Как был одет Джерри на её выступлении, Джейн помнила. Одежда погибшего была совсем другой. Разумеется, Джерри мог и переодеться, но она считала это хотя и возможным, но крайне маловероятным. Ведь в гостиницу он, по словам Виллема, не заходил. Разумеется, с её точки зрения, паспорт Джерри в кармане погибшего никоим образом не означал, что погибший – обязательно Джерри. Паспорт мог попасть к другому человеку множеством различных путей. Например, Джерри мог его сам подбросить, чтобы инсценировать собственную смерть.

Если уж судить по одежде, то это был скорее Виллем, чем Джерри. Именно Виллем был одет в точности так, как погибший. Память у Джейн была превосходная, а Джерри и Виллем сидели в первом ряду, прямо у неё перед глазами. Конечно, на самом деле это не мог быть Виллем – бур, насколько она знала, был жив.

Тот, кто убил этого типа, несомненно, намеревался каким-то способом покинуть Крюгер-парк. Если у него всё прошло нормально, его уже и близко нет. Но Джейн очень сомневалась, что всё вышло так, как было задумано. Пистолет, лежащий в траве неподалёку от трупа, не вписывался ни в какой план. По крайней мере, ни в какой из тех, которые она могла бы придумать. Значит, что-то здесь пошло не так. И она видела, что могло оказаться непредусмотренным фактором, способным нарушить все планы. Точнее, не что, а кто. Лев. Она его отлично видела сверху. Вмешательство в события льва наверняка ситуацию резко изменило.

В любом случае, облетая окрестности, она либо никого не найдёт, либо найдёт Джерри, либо его убийцу, если Джерри всё-таки убит. Если не найдёт никого, то и делать ей ничего не надо. Если найдётся наследник, прикончивший Джерри, она вызовет по радио парковых рейнджеров и будет наблюдать за событиями сверху. В некотором смысле выберет позицию над схваткой, если, разумеется, схватка произойдёт.

А вот если она найдёт Джерри, правильно выбрать, что ей с ним делать, было гораздо сложнее. Официально Джерри уже убит, и она по его убийству вне подозрений. Если понадобится, его тело бесследно исчезнет в желудке дракона. Вот только выгодно ли это ей? Джерри ей нравился, а убийство было отвратительно, но соображения симпатии и морали не имели для неё никакого веса при принятии решений. Вопрос чисто финансовый, эмоции и прочая лирика тут не учитываются.

Весть о смерти Джерри, правдивая или ложная, дойдёт до Британии не позднее чем завтра. Наверняка парковые рейнджеры сообщат об этом в газеты. Джерри – известный спортсмен, о нём обязательно напишут. Даже если Джейн сейчас заявит, что убитый, судя по одежде, не Джерри, это ничего не изменит. В погоне за сенсацией репортёры это наверняка проигнорируют.

Сразу после этого Хильда немедленно попробует изменить завещание, а кто-то из наследников попытается её убить раньше, чем она это сделает. В том, что теперь найдётся масса желающих отправить Хильду на тот свет, Джейн не сомневалась. Кто из них одержит верх, то есть кто кого опередит, она угадывать даже не пыталась. Ей казалось, что шансы Хильды выше. На её месте Джейн давно бы завещание изменила, не объявляя об этом до смерти Джерри. Итак, если Хильда уже успела или успевает изменить завещание, Джейн не получает ничего независимо от того, жив Джерри или мёртв.

Если же Хильду убьют раньше, Джейн получит один миллион, если Джерри жив, и около ста семидесяти, если мёртв. Вопрос в том, дадут ли ей получить эти сто семьдесят. Леони тоже хочет много денег, и она умеет считать варианты уж точно не хуже Джейн. Что же она может сделать? Джейн ненадолго задумалась, и решение нашлось. Именно Леони будет официально опознавать труп, и она непременно заявит, что это не её муж. Даже если не будет в этом твёрдо уверена. Даже если будет уверена в обратном. Затем, когда Хильду убьют, она сможет найти какой-нибудь ничейный труп, в котором она уверенно опознает Джерри, и разделит со своими детьми миллиарды Хильды. Значит, в случае своевременной смерти Хильды, хоть жив Джерри, хоть мёртв, Джейн получает миллион.

Сделав окончательный вывод, что во всех вариантах Джерри убивать незачем, Джейн удовлетворённо улыбнулась. Ведь Джерри ей нравился, а убийство вызывало отвращение.

Увидев Джерри, Джейн совершенно не удивилась. Она так и предполагала, что именно он выжил в поединке.

– У вас не найдётся пары глоточков воды? – попросил Джерри.

– Возьмите, Джерри, – она протянула ему свою флягу.

– Спасибо. Очень вам признателен, – поблагодарил Джерри, возвращая почти пустую флягу.

Странно он как-то себя ведёт, подумала Джейн. Почему он меня совсем не боится? Я его угостила водой, а ведь вполне могла угостить и огнём!

– Пожалуйста. Джерри, у меня к вам один нескромный вопрос. Неужели вы не боитесь, что я попытаюсь вас убить? Ведь здесь только я, вы и послушный мне дракон. Что, по-вашему, помешает мне совершить сейчас убийство?

– Без оружия вы со мной не справитесь, а оружия у вас нет.

– Почему вы в этом уверены?

– Зачем вам оружие, если у вас есть дракон?

– Верно. Но разве дракон – не оружие?

– В нашем случае нет. Если натравите на меня дракона, по состоянию тела будет очевидно, что убил меня именно дракон. А кроме вашего дракона, тут других не имеется. На такой риск вы не пойдёте.

– Дракон может сделать так, что труп бесследно исчезнет.

– Может, но какую-то выгоду вам может принести только моя официальная смерть, а никак не исчезновение. Так что в сложившихся обстоятельствах убивать меня вам не выгодно. Вот и не боюсь.

– Давно пришли к такому выводу?

– Да практически сразу, как увидел дракона в небе.

– Надо же, – восхитилась Джейн. – У меня анализ ситуации занял гораздо больше времени. Но я пришла к тому же решению.

– Чему я неимоверно рад, – сообщил Джерри.

– Ну, а если бы я пришла к иному мнению? Неверно оценила бы ситуацию?

– Понимаете, Джейн, были три причины, по которым я не стал убегать от дракона.

– Это какие же?

– Во-первых, вы очень умны и вряд ли могли ошибиться в столь простых логических рассуждениях.

– Спасибо за комплимент.

– Во-вторых, я бы всё равно не смог убежать от дракона.

– Тоже верно. А третья причина?

– Очень уж хотелось пить.

– Джерри, вы меня просто восхищаете. Может быть, заодно скажете, раз уж не боитесь меня, почему не боитесь моего дракона?

– Я сегодня уже имел дело с оборотнем, львом и стаей гиен. Сколько можно бояться? Да и, поскольку моя смерть не приносит вам выгоды, очень надеюсь, что вы дракона остановите, если он проявит агрессивные намерения.

– Если дракон проявит к вам агрессивные намерения, я смогу только поругать его за это и уронить пару слезинок над вашим мёртвым телом. Но не беспокойтесь. Вы дракону нравитесь, и он не причинит вам зла. К тому же он не голоден, с голодным драконом даже я иметь дело не рискнула бы. А сейчас я попробую по радио связаться с местными рейнджерами, сообщу им, что вы нашлись и тот труп – не ваш. Кстати, вы сказали, что имели дело с метаморфом. Вы имели в виду Джо?

– Нет. Я сам поначалу думал, что это Джо. Но у него был паспорт Стивена. Да и по комплекции он от Джо отличается.

– Вообще-то, у него был ваш паспорт.

Джерри поискал по карманам, но единственным паспортом, который там обнаружился, оказался паспорт Стивена.

– Не знаю, как это могло случиться, – пожаловался Джерри.

– Спёр он у вас паспорт, – просветила его Джейн. – Многие маги – отличные карманники. Ваш паспорт ему был нужен, чтобы взять машину напрокат. А теперь не мешайте, я поговорю по радио.

Пока Джейн общалась с рейнджерами, Джерри задумался о философской стороне событий. Ради чего вокруг него гибнут люди? Ему известно о троих, а, возможно, и больше убитых. Они погибли ради миллионов Хильды? Или всё-таки из-за её каприза? Или они всего лишь исполнители её капризов, довольно высокооплачиваемые, как им кажется? Почему каприз миллиардерши, с их точки зрения, стоит дороже человеческих жизней? Как получилось, что обычные люди стали платными убийцами, как только запахло большими деньгами? И почему те, которые и были профессиональными киллерами, а именно Марк и Линда, даже не пытались его убить? В каком же мире мы живём, что в нём убийцы-профессионалы – далеко не худшая часть населения, если оценивать уровень морали?

Дальше углубиться в философские аспекты бытия Джерри не дали. Ведьма завершила разговор с дежурным рейнджером и была полна оригинальных идей.

– Джерри, я пока не сказала рейнджерам, что вы живы. Они же из-за вашего паспорта считают, что лев растерзал именно вас. И уже оповестили газеты о вашей смерти, как я и предполагала.

– Если определять личность исключительно по паспорту в кармане, то я, вне всякого сомнения, Стивен, – сообщил Джерри.

– Вы говорили, что тот тип – оборотень. Он носил личину Виллема?

– Да. Как вы догадались?

– Он был одет точь-в-точь как Виллем. Метаморфы при перевоплощении следят, чтобы одежда совпадала. Иначе вся трансформация может оказаться бесполезной. Кстати, это не Стивен. Стивен – сын Хильды, она – оборотень, а в первом поколении это качество не наследуется. Генетики сходят с ума, безуспешно пытаясь этот эффект объяснить, но сам эффект никем не оспаривается. Дети метаморфов сами никогда метаморфами не являются. Это установлено абсолютно точно.

– Я это знаю. Но ещё я знаю, что оборотни обожают морочить людям головы. Может, Стивен и не сын Хильды? Может, у неё никогда и не было сына по имени Стивен? А может, был, но его заменил оборотень, даже втайне от неё?

– Пусть так, Джерри. Практического значения это не имеет. По крайней мере, для меня. Думаю, для вас тоже.

– А что имеет?

– Деньги, Джерри. Для меня они имеют очень большое значение. Так вот, если пару дней все будут считать вас мёртвым, то сразу же начнётся охота на Хильду.

– Да, Леони что-то такое, кажется, говорила.

– А если все узнают, что вы живой, её пока оставят в покое, а вместо этого продолжат охоту на вас.

– Вы хотите мне что-то предложить?

– Конечно. Предложение такое. Мы молчим несколько дней о состоянии вашего здоровья. Убийцы переключаются на Хильду. Будет гонка. Или её убьют, и я получу миллион, или она изменит завещание, и мне ничего не достанется. Как считаете, какой вариант более вероятен?

– Ставлю на Хильду. Если киллеры не смогли убить меня, то это очень плохие киллеры. С Хильдой они тоже не справятся.

– Джерри, у вас есть миллион?

– Найдётся. Последнее время боксёрам очень неплохо платят.

– Предлагаю вам поставить его на второй вариант. А я поставлю на Хильду.

– У вас есть миллион?

– Мы поставим разные суммы. Вы ставите миллион на киллеров, а я – десятку на Хильду. Если побеждают киллеры, вы получаете мою десятку, а если Хильда – ваш миллион становится моим.

– То есть вы получаете миллион, независимо от того, кто из них одержит верх. Или от меня, или от Хильды.

– Должна же я позаботиться о финансовой стороне своего будущего? К слову, из миллиона Хильды десятка перепадёт вам. Просто уточняю.

– Здорово вы всё рассчитали.

– Это преимущество научного метода. Кто владеет им, владеет миром. К сожалению, мир слишком мал, чтобы его хватило на всех, использующих научный метод. Так как насчёт пари?

Джерри призадумался. Только что он мысленно осуждал тех, кто пытался извлечь выгоду из его смерти. Теперь он в шаге от того, чтобы спасти свою жизнь ценой жизни Хильды. Несколько миллиардов при этом будут приятным бонусом. Так чем же я в таком случае лучше Хильды, спросил он себя. То, что она «первая начала», – всего лишь отговорка. Леони смогла бы убедительно объяснить, но Леони тут не было, а обращаться к её мысленному образу Джерри счёл глупым.

– Джейн, если мы всё так и сделаем, чем мы будем лучше Хильды? – Джерри решил выяснить научную точку зрения на данный вопрос.

– Как это чем? – искренне удивилась Джейн. – Тем, что останемся в живых. Думаю, если вы погибнете, Леони очень расстроится. Кстати, о Леони. Вы знаете, что она здесь?

– Где, в ЮАР?

– Да. И даже в Крюгер-парке. Приехала сегодня.

– Ей же нельзя! Могут начаться преждевременные роды!

– Вы хорошо разбираетесь в акушерстве. Именно это и произошло. Она сейчас рожает в каком-то туземном посёлке. Рейнджер мне рассказал, как туда добраться.

– Так давайте скорее туда!

– Нет. Дракон – живое существо, а не летательный аппарат. Летать-то он любит, в полёте у него, можно сказать, душа поёт. Но помногу он летает редко. Сегодня он отмотал огромное расстояние сюда из Йоханнесбурга, для него это непривычно. Он должен как следует отдохнуть, и только потом мы полетим, сколь бы вам ни хотелось лететь немедленно. Может, прилетим уже в темноте, это нестрашно. У драконов вполне приличное ночное зрение. И ночных хищников не опасайтесь. Ни один из них по силе с драконом не сравнится.

– Джейн, вы так заботитесь о драконе, а Хильду готовы обречь на смерть…

– Это потому, Джерри, что драконы, причём все, – милые, симпатичные и в какой-то степени добрые создания. Чего не могу сказать о некоторых людях.

* * *

Дракон парил в ночном небе, летая по кругу. Джерри любовался панорамой звёздного неба, не потому, что был большим любителем астрономии, а по той простой причине, что больше ничего ему видно не было. Разумеется, в свете звёзд он видел спину Джейн и расправленные крылья дракона, но и то и другое за время полёта ему уже успело изрядно поднадоесть. Вскоре, подозревал он, ему надоест и зрелище созвездий Южного полушария. А земля внизу была надёжно скрыта кромешной тьмой. Рассмотреть там что-либо не было ни малейшей возможности.

– Джейн, вы видите внизу хоть что-нибудь? – поинтересовался Джерри.

– Вижу. Сплошную темноту вижу. Вы видите что-то другое? Или думаете, что я прихватила с собой ноктовизор?

– Я не могу этого думать, потому что даже слова такого не знаю.

– Это прибор ночного видения, – пояснила Джейн. – У меня его нет. Я не собиралась летать ночью.

– Прибора нет. Но нам он и не нужен. Нам нужен туземный посёлок. Может, вы знаете, где он?

– Знаю. Где-то внизу под нами.

– Вы говорили, что драконы отлично видят в темноте.

– Ну вот, может, он и видит на земле что-то. Я – нет.

– А вы у него спросить не можете? Вы же телепат.

– Полагаете, он знает, что такое служебный посёлок, где живут туземцы?

– А что, тут, под нами, много разных посёлков?

– Судя по карте, один. Но я и этого одного не вижу. Ожидала, что будут какие-то огни, но их нет. Совсем нет! А дракон не понимает, что такое посёлок. По всему выходит, что нам предстоит заночевать в саванне.

– Не хотелось бы. Видите ли, Джейн, я уже немного познакомился с местной фауной. Всякие там львы и гиены. Так вот, тут спать – плохая идея.

– Животных мы можем не бояться. С нами дракон!

– Полагаете, дракон заменит сторожевого пса? Я так думаю, он спокойно уснёт, справедливо полагая, что на него никто напасть не посмеет. А нас защитит, только если мы попросим. Только попросить мы сможем уже после нападения хищников. Боюсь, для нас это будет слишком поздно.

– Да, пожалуй, сторожить он не умеет. Тут вы правы. Значит, разожжём костёр и будем спать по очереди.

– Джейн, вы курите?

– Нет. А что?

– Я тоже не курю. Значит, спичек и зажигалок у нас нет. Вы умеете добывать огонь трением? Почему-то думаю, что не умеете. Как и я. Отсюда вывод – костёр мы разжечь не сможем.

– Джерри, вы меня иногда просто поражаете. Иной раз говорите такие умные вещи, понять которые мне требуется значительное время. А сейчас такую глупость сказали…

– И в чём глупость?

– Джерри, вы не забыли – мы летим на драконе? Это такой огнедышащий зверь. Поверьте, нам не понадобится тереть деревяшки, чтобы получить огонь!

– Да, не подумал, – смутился Джерри. – Но идея ночёвки рядом со львами и гиенами мне совсем не нравится, даже если у нас будет костёр.

– Мне тоже не нравится. Но что делать?

– Если посёлок внизу, то дракон его видит, верно?

– Да. И что это нам даёт?

– Прочитайте у него в голове, что он видит. И мы узнаем, где посёлок.

– Это невозможно. Я улавливаю его эмоции, но это всё. Даже у людей нельзя видеть чужими глазами, а вы говорите о том, чтобы смотреть глазами животного.

– Почему нельзя?

– Джерри, просто поверьте, что нельзя. Долго объяснять.

– Ладно. Раз тут посёлок только один, попросите его поискать людей. Это можно?

– Хорошая идея. Я попробую. Дракон, найди мне людей. Любых.

Дракон очень удивился. Чего хочет повелительница? У неё за спиной самец её вида, что ей ещё надо? Дракон изогнул шею и показал мордой на Джерри.

– Нет, милый, не его! – уточнила Джейн. – Другого какого-нибудь.

Это сложнее, подумал дракон. Это нужно на земле смотреть. Хотя вот ещё человеческий самец. Теперь повелительница должна быть довольна. Дракон мягко приземлился прямо перед ошарашенным мужчиной. Тот почти сразу потерял сознание.

– Это же Виллем! – воскликнула Джейн, сойдя с дракона. – И он совершенно пьян!

Джерри ей не ответил. Он услышал женские крики, сопровождающиеся матерщиной, услышав которую, покраснел бы даже Майк Тайсон. Но Джерри слышал подобные выражения далеко не впервые. Это были четвёртые роды Леони, и предыдущие три раза свой язычок она тоже отнюдь не придерживала.

Джерри вбежал в комнату и увидел обнажённую супругу, содрогающуюся в конвульсиях схваток. Возле неё суетилась какая-то негритянка.

– Леони, зачем ты сюда приехала? – удивительно к месту поинтересовался он у жены. – Дома бы рожала в стерильных условиях, с обезболиванием…

– Привет, Джерри, – уклонилась от ответа Леони. – Подожди немного, сейчас, уже вот-вот, я рожу, и мы поговорим. А то мне тяжело сосредоточиться на разговоре. И ещё. Если тебе не трудно, подержи меня, пожалуйста, за руку.

Ещё некоторое время Леони оглашала окрестности дикими во всех смыслах слова воплями, затем замолчала, закусила губу и чуть позже блаженно улыбнулась. Джерри услышал шлепок, после которого раздался крик младенца. Негритянка подала младенца Леони, та окинула его быстрым взглядом и поднесла к груди. Ребёнок перестал кричать и счастливо зачмокал.

– У нас ещё один сын, – сообщила Леони. – Как и предполагалось. Только учти, Джерри, это был последний раз. Мне надоело рожать. Теперь буду предохраняться.

– Слушай, все говорят, что уже третьи роды проходят легко, не говоря о четвёртых и дальше. Одна ты уверяешь, что это не так.

– Ну, значит, такая вот я уникальная женщина. Так о чём ты хотел со мной поговорить? Зачем я сюда приехала? Беспокоилась за тебя. Думала, вдруг тебе моя помощь понадобится. А за детей не волнуйся. За ними Марк присмотрит.

– Ему можно доверять?

– Почему нет? Он им дядя, ты не забыл? И я не вижу для него никакой выгоды делать нашим детям что-либо плохое. Я уверена, что с Марком они в безопасности, поверь ясновидице. А ты тут что вытворял? Почему все решили, будто ты умер?

Мысли Джерри, по крайней мере, умные, куда-то разбежались. Вид обнаженной Леони напрочь выбил у него из головы всё остальное. Как ему казалось, у него бесконечно давно не было женщины. То, что Леони перепачкана кровью, что она кормит грудью не менее окровавленного младенца, что повитуха ещё не разобралась с пуповиной, что на животе Леони, ниже пупка, лежит завёрнутый в тряпку кусок льда (и когда только повитуха успела?), – всё это не имело для него ни малейшего значения. Леони нравилась ему в любом виде, и он страстно хотел её прямо сейчас.

– Ты серьёзно, что ли, об этом думаешь? – поинтересовалась Леони. – Ты не заметил, я только что родила, опустошена морально, истощена физически и вместо причинного места у меня свежая рана?

– Леони, это всё неважно, – заявил Джерри хриплым голосом. – Я тебя люблю и я тебя хочу! И то и другое – очень сильно!

– Но, Джерри…

– Да что ж ты своего мужчину мучаешь? – не выдержала повитуха. – Не видишь разве, как ему нужно?

– А я что могу сделать? У меня там, внутри, кровавое месиво! Что вы оба на меня так смотрите?

– Вот уж не думала, что мне придётся учить белых этим простейшим вещам! – расстроилась негритянка. – Вот слушай, – она наклонилась к Леони и зашептала ей на ухо.

– Всё, хватит, я поняла, – прервала её Леони. – Да я и сама про это знаю. Не первый год замужем. И Джерри это отлично знает. Лучше скажи, как получилось, что ты по-английски не понимала, а теперь вдруг не просто понимать стала, а ещё и бойко на нём заговорила?

– В Крюгер-парк не берут работать тех, кто не говорит по-английски. Здесь полно туристов, без английского никак.

– Это как раз понятно. Но я не понимаю, зачем нужно было, чтобы Виллем с самого начала и почти до конца смотрел, как я рожаю.

– Мне стыдно сказать, – смутилась негритянка. – Но вы же ясновидица, так мне говорили. Разве сами не догадываетесь?

– Что-то после родов моё ясновидение плохо работает.

– Ну что тут непонятного? – вмешался в разговор Джерри. – Они тут заняты чем-то незаконным. На нас им плевать, а Билл – правительственный чиновник, его боятся. Вот чтоб он лишнего не увидел, его интересным делом и заняли. Я верно понял?

– Вы тоже ясновидец? – восхитилась повитуха.

– Нет. Но я вырос в трущобах. Мы постоянно занимались чем-то незаконным, и при этом внимание полиции уводили в нужную сторону.

– Ладно, раз вы сами про это знаете, а с пуповиной я уже сделала всё, что было нужно сделать, пойду вымою вашего сыночка, пока вы тут… Тоже сделаете то, что нужно сделать.

Она взяла уснувшего младенца на руки и вышла из комнаты. Возле выхода из хижины её поджидала Джейн.

– Мисс, роды прошли нормально? – поинтересовалась она.

– Ек верстаан ни! – откликнулась негритянка.

Джейн, немного знающая немецкий, догадалась, что на африкаанс эта фраза означает «я не понимаю». Как можно на туристический объект нанимать обслугу, не знающую английский язык, удивилась она, и направилась спать рядом с драконом. Оставлять его одного на целую ночь она побоялась. Очень уж непредсказуемыми могли быть последствия подобного легкомыслия.

* * *

Виллем, как хорошо воспитанный человек, постучал, дождался разрешения войти и только после этого проник внутрь хижины.

– Доброе утро! – поздоровался он.

– Доброе! – согласилась Леони. – Хотя, глядя на вас, этого не скажешь.

– Да нормально, – отмахнулся Виллем. – Я чувствую себя намного лучше, чем выгляжу. Кафры дали мне какое-то своё снадобье от похмелья, и я не то чтобы в норме, но, во всяком случае, можно как-то жить дальше. А вам идёт это платье.

– Спасибо! – улыбнулась Леони. – Мне пришлось его купить у кафров, как вы их называете. В Лондоне платье, пошитое в самом престижном ателье, стоит ненамного дороже. А что мне было делать? Моё единственное платье годилось для беременной, а теперь я в нём боюсь запутаться. Кстати, хотите на ребёнка посмотреть?

– Избавьте, – скривился Виллем. – Что в этом зрелище может быть интересного?

– Вы честный человек. Кроме вас, ни один мужчина не отказывался. Но что они при этом думали… Я ведь телепат, вы же помните, конечно.

– Помню. Вы тут без меня нормально всё закончили?

– Если спрашиваете, нормально ли я родила, то да. Ваше участие в этом процессе не было определяющим. Кстати, у меня сын.

– Вы его назовёте Джерри? Я смотрел досье, у вас нет сына с этим именем.

– Совершенно верно, нет. И не будет. Мы с самого начала договорились, что наши дети не получат наших имён. Так что я назову его Уильямом. В вашу честь.

– Чем же я эту честь заслужил?

– Виллем, вы разве не поняли? Вы спасли мне жизнь, ну и моему сыну тоже. Если бы не вы, меня бы уничтожил тот лев.

– Я тут при чём? Вы сами его убили. То, что я лупил его палкой, когда он уже сдох, вряд ли можно назвать вашим спасением.

– Не совсем так. Убила его действительно я. Термокинезом. Вы же знаете, что это за магическая сила?

– Конечно. Как сказал недавно генерал Смит, всё знать входит в мои профессиональные обязанности.

– Тогда вы знаете и то, что термокинез убивает не мгновенно. Да и я слишком промедлила с его применением. Так что лев, когда придавил меня к земле, был ещё жив. Еле-еле, но жив. И намеревался поработать надо мной когтями. Но вы его начали бить дубиной, и он утратил интерес ко мне и вознамерился убить вас. Не успел. Термокинез добил его раньше.

– Откуда вы знаете, чего он хотел и чего не хотел?

– Я же телепат. Мысли льва я читать не могу, но простейшие эмоции улавливаю отчётливо. Кстати, ваши мысли мне тоже непонятны.

– И не удивительно. Я ведь думаю на африкаанс, вот вы моих мыслей и не понимаете. Это не случайно. Британские отделы наших спецслужб преимущественно укомплектованы бурами. Иначе телепаты из вашей контрразведки читали бы нас, как открытую книгу.

– Но ведь если ваш агент думает не по-английски, то любому телепату очевидно, что это иностранец, а значит, он сразу под подозрением.

– Это неважно. У нас нет в Британии агентов-нелегалов, – соврал Виллем, пользуясь тем, что Леони не в силах распознать ложь. – Нам важнее не то, чтобы наших сотрудников у вас не распознали, а то, чтобы из них не так просто было бы тайно вытянуть информацию. Ну да ладно. Я ведь зашёл попрощаться. Так уж вышло, что помимо четы Пауэрс у меня полно и другой работы.

– Имеете в виду расследование того убийства?

– Вы про обгрызенный львом труп? Нет. Убийство это, или несчастный случай, но это дело полиции, а отнюдь не разведки. Меня оно никоим образом не касается.

– Ну, тогда действительно давайте прощаться. Удачи вам, Виллем!

– И вам, Леони!

Виллем вышел из хижины, попрощался с Джейн, которая ухаживала за драконом, подготавливая его к обратному полёту в Йоханнесбург, и сел за руль. Путь его лежал к ближайшему кемпингу, где он намеревался заправить машину. Дорога не требовала особого внимания, и Виллем обдумывал один странный, на его взгляд, поступок Леони.

В досье четы Пауэрс было написано, что отношения между ними вполне можно назвать любовью. Впрочем, Виллем и без досье это явственно видел. Но в его представлении любящая жена обязательно назовёт родившегося сына именем умершего любимого мужа. Никакие предварительные договорённости этого не делать во внимание приниматься не будут. А Леони называет сына именем другого мужчины. Значит, она уверена, что её муж жив. Не предполагает с высокой вероятностью, а точно знает. Имейся у неё малейшие сомнения, она бы пока повременила давать сыну имя. Прошлым вечером такой уверенности у неё не было. Значит, за ночь что-то произошло. А единственным стопроцентно убедительным доказательством для неё мог быть только разговор с мужем. Никакие сообщения третьих лиц полной уверенности не дадут. Разговор мог быть только личный, лицом к лицу. Вряд ли по радио или по телефону. Значит, скорее всего, Джерри находится в посёлке. А попасть туда он мог только на драконе, вместе с Джейн. Да, посетовал Виллем, не упился бы туземным самогоном, не отрубился бы, когда прилетел дракон. А значит, увидел бы, кто прибыл на драконе, и не мучился теперь сомнениями.

Машину заправили, и Виллем развернул свой автомобиль в обратный путь. Джейн сказала ему, когда планирует отправиться со своим драконом в Йоханнесбург. Именно к её отбытию он и подгадал время своего возвращения. Как он и ожидал, взлёт дракона наблюдало огромное количество зевак. Надо полагать, всё население посёлка, свободное от работы, и некоторая часть пренебрегающих работой. Среди разнообразных чёрных лиц кафров бросались в глаза два белых. На машину Виллема внимания никто не обращал. Все глаза были прикованы к дракону. Действительно красавец, подумал Виллем. Но сейчас не время для любования животным миром. Он решительно подошёл к Пауэрсам и обратился к Джерри.

– Мистер Пауэрс, для покойника вы неплохо выглядите. Только покойникам вредно выходить на свежий воздух. Могут осиновый кол кое-куда вбить.

– Билл, понимаете, какое дело…

– Понимаю, мистер Пауэрс. Вы инсценировали собственную смерть, чтобы убили мисс Хильду. А теперь я вижу вас живым, что сразу делает ваш план несбывшимся. Что дальше? Мисс Томсон, надо полагать, полностью в курсе событий и на вашей стороне. Вы скормите меня дракону? Или побоитесь сделать это при кафрах? Им на меня наплевать, но и на вас – тоже. Могут ведь и проболтаться.

– Есть стандартная цена за молчание, – улыбнулась Джейн. – Мистер ван дер Кодде, вас устроит миллион фунтов стерлингов?

– Это зависит от того, что мистер Пауэрс ответит на мой вопрос и поверю ли я ему. Мистер Пауэрс, труп, обгрызенный львом, с вашим паспортом в кармане – это ваша инсценировка или случайность?

– Не случайность, конечно. Но я тут ни при чём. Событиями руководил оборотень. Это, скорее всего, был Стивен, он, кстати, принял вашу, Билл, внешность. Ну, а я по мере сил ему помешал. И ещё там лев был замешан немного.

– Хорошо. Я вам верю. Так вы мне предлагаете за молчание взятку в размере миллиона?

– Почему вы так формулируете? – поинтересовалась Леони. – Взятка – это когда человек нарушает за деньги служебный долг. А ваш долг к этим событиям ни малейшего отношения не имеет! Вы сами говорили – это дело полиции, а не разведки!

Её ребёнок заплакал, но она мгновенно приняла меры, и малыш довольно зачмокал, поглощая мамино молоко, благо кафрское платье, надетое на Леони, позволяло кормить ребёнка, не раздеваясь.

– Я не буду болтать, – пообещал Виллем. – Но почему вы такие корыстные, всё меряете на деньги? Вы мне отвратительны! Засуньте этот миллион себе сами знаете куда! Заключим сделку – я никому не говорю, что мистер Пауэрс жив, а вы не называете его сына моим именем! Согласны?

– Зачем вы так? – растерянно поинтересовалась Леони.

– Вам не понять. Прощайте! Надеюсь никогда больше вас не увидеть, – Виллем сел в машину и уехал.

– Почему он не взял деньги? Вы обе – телепатки, кому же это ещё знать, как не вам? – Джерри ничего не понимал.

– Мы не можем читать его мысли, – пояснила за двоих Леони. – Он думает на африкаанс, а мы этого языка не понимаем.

– Это же очевидно, – сообщила Джейн. – Он побоялся обсуждать взятку при неграх.

– Не думаю, – буркнул Джерри. Ему почему-то казалось, что Виллем его каким-то образом унизил.

* * *

– Вот оно, значит, как обернулось. Надо же! Не ожидала, – сообщила Джоан, прочитав факс, в котором описывались события, происходившие в Крюгер-парке.

– И что там такого неожиданного? – поинтересовался Джек.

– Вы это читали?

– Нет, конечно. Факс адресован вам, а у меня полно работы. Помимо убийств, интересных лично вам, в Британии происходит множество других. Часть из них, разумеется, те, которые не раскрыты по горячим следам, передаётся на расследование нам. Но вас же это не интересует.

– Раз вы знаете, что меня это не интересует, зачем вы мне это говорите? – удивилась Джоан.

– Мне нравится слушать звук собственного голоса. Так что неожиданного сообщают в факсе?

– Сообщают, что убитый – не Пауэрс.

– А кто?

– Точно они не знают. Но Пауэрс жив-здоров и дал показания. По его словам, убитый – метаморф, и у него был паспорт Стивена.

– То есть это Стивен?

– Они выражаются очень осторожно. По их словам, погибший не опознан, хотя при нём имелся паспорт. Я же помню, у этого типа был паспорт Пауэрса, и они решили, что он Пауэрс. Второй раз они так не ошибутся.

– Если он оборотень, то это не Стивен. Тот не может быть оборотнем, – сообщил ясновидец. – Потомок оборотня в первом поколении…

– Я в курсе, – прервала его Джоан. – Короче говоря, сообщение о смерти Пауэрса было ложным. Но Хильду тем не менее убили. Прекрасная инсценировка. Блестящие и замысел, и исполнение. И нужный результат достигнут. Говорили, миссис Пауэрс – ясновидица высокого уровня? Не иначе, она всё и спланировала.

– Мы и это убийство расследовать будем? – обречённо предположил Джек.

– Там посмотрим. Для начала соедините меня с юаровским детективом, который ведёт это дело. Джордж, а вы своим хакерством попробуйте выяснить, кто из фигурантов этого клубка безобразий вокруг наследства Хильды погиб в южноафриканском заповеднике.

– Леди Джоан, пока они это делают, позвоните Мерлину. Он очень этого хотел. И ещё кое-что…

– Что именно?

– Нам запретили расследовать убийство Хильды. Но я всё-таки негласно кое-что сделал. Помните, вы утверждали, что Хильду убил не адвокат, а оборотень, принявший его личину?

– Это было предположение, не более, – смутилась Джоан. – Основанное на мистике.

– Я решил его тихо проверить.

– Вы же говорили, полно работы.

– Да, но мне не нравится, когда сверху приказывают оставить преступника в покое.

– Если бы вы ничего не выяснили, вы бы мне сейчас ничего не говорили. Так что вы узнали?

– Оборотень от кого-то должен был узнать, что адвокат едет к Хильде для изменения её завещания. Сообщить ему могли очень немногие люди. Сам адвокат, его секретарша и его ассистент. И ещё с другой стороны – Хильда и её дворецкий. Хильда и адвокат мертвы. Дворецкий почти наверняка отпадает – его допрашивал телепат и ничего не заметил. Вот я и направил одного из наших телепатов поговорить с секретаршей и ассистентом. Секретарша ни при чём, а ассистент сбежал.

– От телепата сбежал?

– Нет, ещё раньше сбежал. Исчез. Но мы его нашли.

– И что дальше?

– А дальше он направился к Мерлину.

– Мерлин принимает любого босяка с улицы или только каждого третьего?

– Не знаю. Но этого принял. Сейчас этот тип у него в кабинете.

– Тогда я не буду звонить Мерлину. Лучше зайду, – улыбнулась Джоан.

– Леди Джоан! – заорала секретарша. – Соединяю с ЮАР.

– А почему раньше я всегда сама звонила?

– Не знаю. Это моя обязанность.

– Вы мне этого не говорили!

– А вы не спрашивали. Так соединять или нет?

– Соединяйте.

– Алло, Скотланд-Ярд? – услышала Джоан голос с сильным бурским акцентом.

– Да, я леди Джоан, старший инспектор. Вы ведёте дело о гибели британца в вашем заповеднике?

– Нет. Того детектива нет на месте. Но я полностью в курсе дела. Нам такие дела крайне редко выпадают, так что все рейнджеры очень интересуются.

– Вы будете предъявлять кому-либо обвинение?

– Дамочка, я вам честно скажу. У нас, рейнджеров, нет ни малейшего опыта в расследовании убийств. Мы занимаемся браконьерами, иногда грабителями. Неочевидное убийство нам не по зубам.

– Так почему вы не обратитесь в своё МВД, чтобы прислали опытного детектива?

– А кому это убийство нужно? Погибший – британец. Единственный подозреваемый – тоже британец. Почему бы вам не решать свои проблемы на своей территории? Нам до ваших разборок дела нет. Если хотите, чтобы было нормальное расследование, присылайте своего детектива. Если не пришлёте, мы спишем эту смерть на льва. Вам решать.

– Это официальная позиция полиции ЮАР?

– Ну что вы! Это моё частное мнение. Не более того.

– Личность убитого установили?

– Да. Стивен как-то там. Не берусь озвучить его фамилию. Продиктовать по буквам?

– Не нужно. Я понимаю, о ком идёт речь.

– Если не устраивает – устанавливайте его личность сами!

– Видите ли, есть данные, что убитый – оборотень. А этот самый Стивен оборотнем быть не может.

– У нас тут никто в оборотнях не разбирается. И никто не считает, что из-за этого хоть что-нибудь потерял.

– Хорошо, я вас поняла. До свидания! – Джоан положила трубку. – Как можно так наплевательски относиться к своей работе? – поинтересовалась она неведомо у кого.

На себя посмотри, сама-то только совсем недавно делами стала интересоваться, подумал Джек, но вслух ничего не сказал.

– Джордж, как там с личностью убитого?

– Уже разобрался, леди Джоан. По всему выходит, что это действительно Стивен. Вот я вижу, он полетел из Парижа в Солсбери. Если судить по компьютерной сети, он до сих пор там, но не вся информация попадает в Сеть.

– Кто бы мог подумать? – удивилась Джоан. – Солсбери – это в графстве Уилтшир?

– Нет. Это на юге Африки. Столица Родезии.

– Ладно, чёрт с ним. Со мной хотел поговорить Мерлин? Отлично. Я направляюсь к нашему замечательному министру.

* * *

Когда ассистент адвоката узнал об убийстве Хильды, его обуял ужас. Он буквально ощутил на своём загривке ледяное дыхание смерти. Когда он позвонил тому незнакомцу и сообщил, что Хильда меняет завещание, он и понятия не имел, что впутывается в убийство! А теперь он прекрасно понимал, что за этим последует. Он видел убийцу и знал его номер телефона. Даже если это был не сам убийца, а его сообщник или просто посредник, через него полиция может выйти на убийцу. И убийце это прекрасно известно. В таком случае для убийцы оптимальное решение – прикончить несчастного труженика юриспруденции, которому известно слишком много. Оставалось только удивляться, что убийца сразу этого не сделал. Видимо, был занят чем-то более срочным. Но ведь рано или поздно он освободится для менее срочных дел, например изничтожения лишних свидетелей!

Юноша очень хотел пережить эти неприятности. Идея сдать убийцу полиции была сразу же им отброшена. В случае если полиция доберётся до убийцы раньше, чем убийца до свидетеля, парень пойдёт под арест как соучастник. А если всё произойдёт наоборот, будет совсем плохо.

Прятаться или бежать тоже особого смысла не имело. И для того, и для другого требовалось немало денег, а финансовое положение юноши было далеко не блестящим. Вдобавок ко всему он объективно оценивал свои умения и способности в этих занятиях. Если его будут искать, то непременно найдут. Или убийца, или полиция.

Парень много слышал о существующей в США программе защиты свидетелей. Правда, информацию о ней он черпал в основном из голливудских фильмов, но ведь не могут же они все содержать исключительно выдумку? Может, и в Британии есть такая программа? Её не рекламируют так, как американскую, но разве это плохо? Разумеется, власти станут помогать только тем гражданам, которые хоть что-то могут дать взамен. А что взамен может дать он? Информацию об убийце Хильды? Он прекрасно понимал, что она почти ничего не стоит. Найдёт полиция убийцу или не найдёт, по большому счёту всем безразлично. Власти на самом деле интересуются всего двумя вещами: деньгами и как остаться при власти. Тем более что это часто связанные понятия, причём довольно тесно. И тут некая идея у него появилась. Кое-что на обмен для правительства у него всё-таки есть! А раз так, есть шанс, что взамен он получит безопасность.

Парень зашёл в телефонную будку и позвонил в министерство финансов. Как он и ожидал, с министром его соединять не захотели, но он потребовал, чтобы министру передали, что он звонит по вопросу, связанному с завещанием Хильды. Секретарша пообещала передать это министру при первом же удобном случае, а ему предложила перезвонить через пару часов. Юноше не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Собственно говоря, его согласия спрашивали чисто из вежливости.

Выйдя из будки, парень проверил, нет ли за ним слежки. Он отлично понимал, что не обладает нужными навыками для такой проверки, что не распознает он профессиональную слежку, но всё-таки сделал такую попытку. Он проделал все трюки, о которых читал или видел в кино. Они бы, несомненно, помогли, но он не смог отделаться от слежки по вполне уважительной причине – за ним никто не следил.

Поверив в это, парень направился в свой банк и снял со счёта почти всю сумму. После этого он пошёл в кино и ушёл посреди сеанса, внимательно наблюдая, не вышел ли вслед за ним кто-нибудь ещё. Успокоившись на этот счёт, он вновь позвонил в министерство финансов и на этот раз его незамедлительно соединили с министром.

– Алло! – министр был крайне раздражён. – Говорите, что вы хотите сказать, и постарайтесь сделать это покороче. У меня нет времени на пустую болтовню.

– У вас нет времени на вопрос ценой в три миллиарда? – удивился ассистент адвоката, или, точнее говоря, бывший ассистент, поскольку адвоката не было в живых.

– Я вас слушаю. Говорите.

– Эта линия не прослушивается? То, что я намерен сказать, не предназначено для посторонних ушей.

– Линия не прослушивается, за этим следит спецслужба Минфина. Вы что-то хотели предложить?

– Да. Есть вариант, что состояние Хильды отойдёт к казначейству. Вас это интересует? Если нет, есть смысл закончить разговор и не тратить зря время такого занятого человека, как вы.

– Меня это интересует. Каким образом это можно сделать?

– Сравнительно несложным. По крайней мере, для правительства. Но я кое-чего хочу взамен.

– Сколько?

– Речь не о деньгах. Точнее, не только о деньгах, – поправился юноша, ведь зачем отказываться от денег, если их предлагают просто так?

– Тогда о чём? Не тяните время!

– Вы слышали о программе защиты свидетелей?

– В США? Конечно, слышал. Сотни фильмов есть на эту тему.

– У нас есть подобная программа?

– Не знаю. Если и есть, то не по линии Минфина. Обратитесь в МВД.

– Предпочитаю иметь дело с вами. А вы уже привлекайте, кого посчитаете нужным.

– Хорошо. Подождите на линии. Сейчас переговорю кое с кем.

Ожидание затянулось на несколько минут, в течение которых юноша нервно переминался с ноги на ногу.

– Алло, вы ещё на связи?

– Да. Вы закончили переговоры кое с кем?

– Закончил. С защитой свидетеля, как вы это назвали, вопрос решаемый. Если у вас есть что предложить взамен, кроме пустых слов.

– У меня есть что предложить.

– Тогда приезжайте в офис министра внутренних дел. Я всё ему рассказал, он будет вас ждать.

– Простите, сэр, но я боюсь. Я же не зря прошу защиту. У меня есть все основания считать, что моя жизнь в опасности. Пусть за мной пришлют машину.

– Хорошо, не вопрос. Где вы находитесь?

Примерно через пятнадцать минут юноша сел в подъехавшую машину и очень быстро был доставлен в МВД.

* * *

– Поймите, у меня просто не было другого выхода! – убийца буквально плакал.

– Верю, вы не видели другого выхода, – согласился Майк, детектив отдела насильственных преступлений Скотланд-Ярда.

– Она была самым настоящим чудовищем!

– Может быть, – моральные качества убитой Майка не интересовали. – Расскажете это судье.

– А что мне теперь за это будет?

– Это вам расскажет судья.

В комнату для допросов вошёл констебль и сказал одно-единственное слово:

– Нашли!

– Отлично! – отреагировал Майк. – Всего хорошего!

Не задумываясь над тем, что такое пожелание в адрес разоблачённого убийцы звучит несколько несбыточно, Майк покинул помещение. Подойдя к ближайшему столу, он снял трубку стоящего на нём телефона и начал набирать номер.

– Вы бы хоть из вежливости спросили разрешения, – возмутился хозяин стола.

– Я телепат и в ваших мыслях прочитал, что вы не против, – частично соврал Майк, он и не собирался читать мысли этого полицейского. – Алло, шеф?

– Майк, привет! У тебя проблемы? – откликнулся инспектор Робинсон.

– Нет, шеф, наоборот. Этот тип во всём признался. Отрезал ей голову, а потом всё вместе спрятал в подвале дома, где они и жили. Тут и не требовался телепат. Достаточно было просто с ним поговорить. Эти кретины избивали его четыре дня, а он не понимал, чего они хотят. Я его нормально спросил, он мне тут же ответил. Местные констебли обыскали подвал и нашли всё, что нужно. Я не понимаю, зачем бить человека, который сам пришёл признаваться?

– Майк, я не знаю, спроси у них.

– Спрашивал. Но у них стойкое убеждение, что неприлично отвечать, если тебя перед этим несколько дней не били. А мне лень.

– Ну что я могу сказать? Молодец!

– Шеф, а можно молодцу сегодня в офис не возвращаться? Вы же меня сюда на два дня командировали, а я за час справился.

– Майк, давай так. Завтра гуляй, а сегодня есть для тебя одно неофициальное дело.

– Это по убийству Хильды, что ли?

– Ну да. Меня наша леди призадуматься заставила, с этими её мистическими прозрениями.

– Шеф, не обращайте на это внимания. Мистики не существует.

– Пока не проверю – не успокоюсь. Вот слушай. Если Хильду убил не адвокат…

– Шеф, но ведь её на самом деле убил адвокат. Это же достоверно установлено.

– Я всё-таки хочу окончательно убедиться. Так вот, если так, у убийцы в адвокатской конторе был информатор. Кто-то оттуда ему сообщил, что Хильда вознамерилась поменять завещание, и тогда он и сделал своё дело. Там всего персонала – адвокат, ассистент и секретарша. Адвокат мёртв, покончил с собой, по официальной версии. Это неважно, главное, что мёртв. Так вот, проверь, не были ли информаторами секретарша или ассистент.

– Шеф, но если так, то этот информатор уже покойник. Если убийца сумел так поставить пьесу, что его на сцене видно только нашей увлекающейся мистикой леди, то уж убрать осведомителя, который может его выдать, он просто обязан был догадаться.

– Может, и покойник. Выясни это.

– Нам разве не запрещено расследование этого дела?

– Не говори так. Нам просто не разрешили взять его расследование на себя.

– Шеф, я разницы не вижу. Ни малейшей.

– Наша леди придумала, как этот запрет обойти. Убита служанка Хильды, это убийство расследуем мы.

– И с какого края к убийству служанки персонал адвокатской конторы?

– Версия такая. Ассистент был её любовником. А секретарше обещал жениться на ней. В общем, что-то такое.

– Убогая версия получилась.

– Придумай лучше, если сможешь.

– Хорошо, шеф, я всё сделаю. Дайте только адрес офиса покойного адвоката и описание внешности этих двоих, которых вы отобрали на роль героев-любовников. Или любовниц.

– Скажи номер ближайшего факса, и Джордж передаст тебе всё, что нужно.

Дождавшись факса, Майк, не теряя времени, направился в адвокатскую контору. Застал он там только секретаршу, увлечённо рассматривающую дорогущий журнал мод. Майк присмотрелся и убедился, что это был тот самый журнал, который тщательно изучала леди Джоан, или, как её именовали между собой сотрудники, «наша леди». Почему им интересуется леди Джоан, было понятно – она миллионерша и может себе позволить приобрести любое из этих платьев, но что там высматривают такие, как эта секретарша, чьих доходов едва ли хватит для того, чтобы взять напрокат самое дешёвое из них?

Поскольку задание было явно неофициальным, детектив решил представляться только в самом крайнем случае.

– Добрый день! – поздоровался Майк. – Это правда, что ваш шеф умер?

– Ой, да! – секретарша в экзальтированном ужасе устремила взгляд в потолок. – Вы представляете, он покончил с собой! А перед этим убил нашу лучшую клиентку!

– Наверно, всё дело в том, что она ему изменила, – поддакнул Майк. – С другим адвокатом. И он решил – так не доставайся ты никому!

– Нет, ну это же неслыханно! Адвокат убил клиента! А я ещё замуж за него собиралась! Вдруг бы вышла за него, а он бы меня застал с любовником и убил?

– А вы бы ему изменяли?

– А как же! Он же намного старше меня!

– Зачем тогда замуж за него выходить?

– Как это зачем? Знаете, сколько у него денег?

– Не знаю. Так он собирался на вас жениться?

– Нет. Это я собиралась за него замуж. А он об этом не знал. Я ему не успела сказать, он раньше с собой покончил.

– Может, он всё-таки о чём-то догадывался, раз самоубийство совершил?

– А вы знаете, наверно, вы правы! Он же магом был. Телепатом. Вполне мог мои мысли прочесть! Маги, они же совершенно бессовестные. Особенно телепаты.

– Это точно. А вы знали, что он едет к этой Хильде, и ничего не почувствовали?

– Не знала я! Он мне ничего не говорил. Я ещё удивилась, почему он утром сюда не пришёл. А потом полицейские приехали. Знаете, полицейские – ещё большие скоты, чем маги-телепаты!

– Конечно, знаю. Это все знают. Они сами себе противны. Удивляюсь, как они с этим живут. Особенно те телепаты, которые работают в полиции.

– И не говорите! Так вот, они живут как-то, а мой шеф – нет. Не мог подождать нашей свадьбы, потом уже кончал бы с собой, сколько его душа пожелает. Денежки его тогда бы мне достались. А так мне всё начинать с нуля на новом месте. А это новое место ещё найти надо!

– А у вас тут ещё ассистент был. Где он?

– Да кому он нужен? Он же беден, как церковная мышь! Нет никакого смысла выходить за него замуж.

– Наверно, так и есть. Я в этом не разбираюсь. Так где он?

– Он, когда от полицейских узнал, что шеф погиб, страшно побледнел и убежал сразу же, как только они отсюда ушли. Бросил меня тут одну, даже утешить не попытался!

– Наверно, переживал сильно.

– Чего ему переживать? Он же не собирался за шефа замуж!

– Понимаете, они, наверно, были любовниками.

– Точно? Какая мерзость! А я, наивная девушка, ещё хотела за него замуж! Какие же они всё-таки негодяи! А вы не хотите на мне жениться? Или вы тоже из этих? Извращенцев?

– Нет, я не из этих, я из тех. Только у меня денег почти нет.

– Тогда зачем вы морочите голову порядочной девушке?

– Мне стало стыдно, я ухожу, – Майк покинул адвокатский офис.

На улице он зашёл в ближайшую телефонную будку и позвонил.

– Алло, шеф, это Майк. Я отработал адвокатскую контору. Там была только секретарша, и я установил, что она к убийству ни малейшего отношения не имеет.

– Уверен?

– Абсолютно. Я легко читал её мысли, если, конечно, то, что бродит в её голове, можно назвать мыслями. Дура полнейшая. И совершенно точно не знала, что её шеф поедет к Хильде.

– А как насчёт ассистента?

– Тут похоже, что вы правы, шеф. По словам секретарши, он, как только узнал о смерти Хильды и адвоката, страшно перепугался и при первой же возможности смылся. Что мне делать?

– Найди его.

– Как его найти? Он мог удрать куда угодно!

– Может, ты и прав. Но мы попытаемся его отыскать. По-хорошему надо бы направить человека последить за его жильём, вдруг он там объявится, мало ли? Но раз он напуган, значит, боится, что тот, кто прикончил Хильду, отправит в лучший мир и его. В таком случае вряд ли он на пушечный выстрел подойдёт к своей квартире. Значит, чтобы жить где-то ещё, ему понадобятся деньги. У него есть счёт в банке, Джордж прямо сейчас выяснил, в каком именно. Знаешь, мне страшно с этими электронными сетями. Какое может быть доверие к банкам, если любой хакер может залезть в их бухгалтерию? Правда, движение денег на счету он вытянуть не смог, банковские хакеры покруче будут, чем полицейские.

– Шеф, давайте ближе к делу, а?

– Хорошо, Майк, записывай адрес того отделения банка, где этот напуганный пацан хранит деньги, и номер его счёта. И ещё. Задание меняется. Не допрашивай его. Просто последи.

– Почему?

– Расследование неофициальное. Раз он напуган, тихо его допросить не получится. А если узнает Мерлин, у нас обоих будут крупные неприятности. Это наша леди может безнаказанно относиться к министру, как к грязи под ногами, так ведь она, в отличие от нас, миллионерша.

– Шеф, если хотите знать моё мнение, так он это самое и есть. В смысле, грязь.

– Майк, твоё мнение по этому вопросу меня не интересует. Запомни, только слежка и ничего больше. Потом я сам подумаю, как его допросить, чтобы никто не пострадал.

Записав адрес и номер счёта, Майк поехал в банк. Не связываясь с мелкими клерками, он прямо направился к главному менеджеру, и удостоверение Скотланд-Ярда дало ему возможность беспрепятственно попасть в его кабинет.

– Чем могу помочь Ярду? – поинтересовался менеджер.

– Мне нужны данные по вот этому счёту, – Майк протянул листок, вырванный из блокнота с записанным номером счёта.

– Это невозможно, – сокрушённо покачал головой менеджер. – Тайна вкладов. Только по судебному ордеру.

– Мы проверяем причастность этого вашего клиента к одному преступлению. Нам не нужна вся динамика его счёта. Интересует только два вопроса. Не раздобыл ли он совсем недавно сравнительно крупную сумму и не снимал ли деньги со счёта сегодня? Очень вас прошу помочь.

– Хорошо, – с тяжким вздохом сдался менеджер.

Требования детектива, которые тот скромно поименовал просьбой о помощи, были совершенно незаконными, но ссориться с Ярдом никто не хотел. Менеджер вызвал по селектору какого-то клерка, отдал распоряжение, и через несколько минут ему доставили компьютерную распечатку.

– Так, смотрим. Сегодня он денег не снимал, – проинформировал менеджер. – Теперь дальше. Есть крупное, как для него, денежное поступление, причём недавнее. Тысяча фунтов. Это всё, что вы хотели?

– Нет. Я прошу вас выделить мне комнату с телефоном, где я смогу подождать, необязательно, чтобы я там был один.

– Чего именно вы намерены тут ожидать?

– Ваш клиент должен прийти сюда за деньгами. Я бы хотел, чтобы ваш сотрудник, который будет его обслуживать, мне об этом сообщил.

– Вы собираетесь его арестовать? Я требую, чтобы это было не в банке. Иначе мы не будем вам помогать. Такой пиар банку не нужен.

– Я принимаю ваше условие, – о том, что Майк и не собирался никого арестовывать, он предпочёл промолчать.

– Тогда пройдите в комнату охраны. Это отсюда налево по коридору через две двери от моего кабинета.

– Спасибо, – Майк вышел в коридор и отыскал комнату охраны. – Привет, ребята! Меня зовут Майк, я детектив Скотланд-Ярда, – представился он охранникам.

– Привет! Ожидается налёт? – поинтересовался один из охранников, возможно, главный среди них.

– Кто знает, – уклонился от ответа Майк. – Можно позвонить?

Охранник молча указал на телефон.

– Алло, шеф? У меня новости. Несколько дней назад этот достойный член общества положил в банк тысячу наличными.

– Вот оно как! Вот тебе и мистика. Похоже, чёрт возьми, наша леди права! Тогда тем более никаких допросов.

– Почему, шеф?

– Что он продал информацию, мы уже знаем. Кому он продал, он тебе не скажет.

– А если я смогу у него выпытать?

– Ну узнаешь, и что с этим мы будем делать? Расследование ведь неофициальное или ты о Мерлине уже позабыл?

– Как скажете, шеф. Моё дело маленькое.

Повесив трубку, Майк раскрыл спортивную газету, купленную им по пути в банк.

На некоторое время в комнате установилось молчание. Затем один из охранников через плечо Майка взглянул, какую статью он читает, и решил высказаться:

– Нет, ну как же, разве это нормально? Засудили «Ноттингем»! А я на него ставил!

– Да там стопроцентный пенальти был! – с готовностью откликнулся Майк. – Вот и в газете так пишут!

– Ничего подобного! – подключился к диспуту кто-то ещё. – Там не было игры рукой, а просто мяч попал в руку! Судья был прав!

Дискуссия была прервана телефонным звонком. Кто-то из охранников снял трубку, выслушал сообщение и передал его содержание детективу.

– Майк, тебе сообщают, что он, кто бы это ни был, пришёл и получает деньги. Второе окошко слева.

– Спасибо, – поблагодарил Майк, попрощался и вышел в общий зал.

Бывшего ассистента адвоката Майк узнал мгновенно, ведь его фото у детектива имелось. Парень пересчитал деньги и покинул банк. Затем юноша направился в кино, и Майк был вынужден последовать за ним. Вот же дьявол, негодовал Майк, кто мне оплатит цену билета? Пройти бесплатно, показав полицейское удостоверение, он не рискнул. Билетёр вполне мог громко возмутиться таким полицейским произволом, чем неимоверно осложнил бы слежку.

В зрительном зале Майк сел позади своего объекта и настроился на его мысли. Уловив мысль «через три минуты быстро выхожу из кинотеатра», Майк покинул зал, сел на удачно расположенную скамейку и начал наблюдать за выходом. Ровно через три минуты парень вышел, сел рядом с Майком и тоже начал наблюдение. Майк с огромным трудом сдерживал смех. Какое-то время ему это удавалось, но когда юноша подумал «ну вот теперь точно знаю, что слежки нет», не выдержал и заржал. Парень посмотрел на него, как на идиота, и направился в телефонную будку.

Майк подошёл к будке и снова попытался погрузиться в мысли того, за кем следил. Мысли скакали, да и металл будки здорово мешал их читать. Вдобавок ко всему Майк вовсе не был сильным телепатом, сильные маги вообще редко шли на работу в полицию, не так уж много правительство платило полицейским. Однако то, что за парнем пришлют машину, он всё-таки уловил. Зная, что тот никуда не денется, Майк сходил за своим автомобилем, припаркованным на банковской автостоянке, и подогнал его поближе. Когда за парнем приехала машина, Майк мгновенно понял, с кем теперь имеет дело. Он узнал и машину, и людей, сидящих в ней. Это были полицейские, охраняющие министра. Майк предположил, что парня повезут к Мерлину, и не ошибся. Сам он ехал параллельными улицами, опасаясь, что служба охраны, заметив хвост, откроет стрельбу, а если ехать следом, хвост они непременно заметят. Участвовать в стрельбах в качестве мишени ему совершенно не хотелось. Окончательно убедившись, куда везут парня, Майк прибавил скорость и подъехал к зданию МВД раньше них.

Машина подъехала к подъезду министерства, двое полицейских выскочили наружу и осмотрели окрестности, нет ли чего-то, представляющего опасность. Ничего не узрев, из машины извлекли растерянного юношу, обалдевшего от такого внимания к своей персоне, и один из них повёл его внутрь здания. Только после этого второй немного расслабился.

Майк вышел из автомобиля и подошёл к нему.

– Приветствую доблестного телохранителя! – поздоровался он.

– Привет! Ты чего сюда припёрся? Если я здесь, никого не убьют! Тебе тут нечего делать!

– Слышь, телохранитель, а что ты за тело привёз?

– Хрен его знает. Мерлин приказал привезти, мы и привезли. А кто он такой, нам без разницы. Майк, ты мне голову не морочь. Ты отлично знаешь, кто он такой. Думаешь, мы не видели, как ты нас сопровождал по параллельным улицам? Скажи спасибо, что Дик тебя узнал ещё возле телефонной будки, и мы стрелять не стали.

– Как вы собирались стрелять, если мы ехали по разным улицам?

– Я техномаг, ты не забыл? Попал бы, не сомневайся!

– Забыл. Чёрт, действительно, спасибо Дику, – Майк почувствовал, сколь близко от смерти он побывал на этом неофициальном задании.

– Да не бойся ты! Всё ведь обошлось! Ты лучше скажи, почему пенальти не назначили? Там же очевидная игра рукой была! Судья что, совсем слепой?

– Ну что тебе сказать? Я ставил на «Ноттингем». Игра окончена. Счёт на табло. От него и зависят выплаты букмекеров. А наши разговоры на выплату не влияют.

– Но там же откровенный пенальти судья не назначил!

– Судью могут наказать, хотя я не думаю, что так будет. Но и это на выплату не повлияет.

– Майк, ну что ты всё о деньгах да о деньгах? Я вот о справедливости говорю, а ты!

– Толку о ней говорить? Нет её в нашем мире. Иначе бы пенальти назначили, и я бы выиграл по этой ставке. А сейчас мне нужно позвонить.

– Кому ты докладываешь по этому делу? Своему шефу или вашей бабе?

– Шефу.

– Странно. Так это он, выходит, тебя почти на верную смерть послал?

– Нет. Он не знал. Это я сам сглупил.

– Смотри на будущее, не играй со смертью. Счёт будет на табло, и все точно так же наплюют на справедливость.

– Учту, – на подгибающихся ногах перенервничавший Майк поплёлся к телефону докладывать шефу.

* * *

Мужчина зашёл в бар и решительно направился к стойке.

– Моя фамилия Блейк, – сообщил он бармену.

– Мистер Блейк, вас ждёт вон тот джентльмен, за крайним столиком. Что-нибудь закажете?

– Пива, – попросил Блейк и направился в указанном направлении.

– Вы мистер Блейк? – поинтересовался тот, кто его ожидал.

– Да. Это вы мне звонили? С кем имею честь?

– Я Огастас Рэтклифф, полицейский детектив.

– Моё почтение Скотланд-Ярду.

– Я работаю не в Скотланд-Ярде, а в полиции графства.

– Это имеет значение?

– Имеет. Я сейчас нахожусь не на своей территории и не имею здесь никаких полномочий. То есть можно меня считать частным лицом. Я упомянул о своей работе в полиции, потому что она самым непосредственным образом связана с тем вопросом, который я хочу обсудить с вами. Но вы имеете полное право не отвечать на мои вопросы и вообще со мной не говорить.

– Раз уж я пришёл, я вас послушаю, – усмехнулся Блейк. – По крайней мере, пока не допью заказанное пиво. Итак, что вас интересует?

– Скажите, мистер Блейк, вы верите в мистику?

– Мистер Рэтклифф, если вы не заметили, на дворе последняя четверть двадцатого века. Вы хотите поговорить со мной о средневековых предрассудках?

– Нет. Я хочу поговорить о вполне современных событиях. Вы ведь знаете о завещании некоей Хильды?

– Разумеется. Моя жена и пятеро детей упомянуты в этом завещании.

– И, возможно, вам известно, что вокруг этого наследства обильно гибнут люди. Уже минимум семь человек умерли, если не считать льва.

– Лев тут как замешан?

– Один из убийц. Он загрыз кого-то из наследников, потом напал на другого, точнее, другую, и был ею убит.

– Со львом, будем считать, разобрались. Вернёмся к мистике. Что мистического в массовой гибели людей вокруг завещания Хильды? Там замешаны огромные деньги, а где много денег, там всегда льются реки крови. В фигуральном смысле, естественно. Никакой мистики, одни финансовые операции.

– Мистические закономерности не в том, что люди гибнут за презренное золото, а в том, как они гибнут. Например, прослеживаются какие-то непонятные связи между убийцей и жертвой.

– Вы удивлены? Между убийцей и жертвой всегда есть связь. Иначе бы убийства не было. Или полиция считает иначе?

– Мистер Блейк, давайте я лучше конкретные примеры перечислю, чтобы понятнее было, какие именно связи я имею в виду.

– Внимательно вас слушаю.

– Так вот. Во время войны одному человеку упала на голову бомба. По крайней мере, он так рассказывал. Не спрашивайте, как он после этого выжил, это не важно. А во время разборок с наследством Хильды он убил, разбив голову, пилота-бомбардира. Как вам это совпадение? Кстати, бомба там тоже была.

– Это вы про Стоунбриджа? Так вот что я вам скажу. Никакой мистики тут нет. За такое длительное время, как с войны до наших дней, можно выискать сколько угодно совпадений.

– Хорошо. Тогда такое. Вы знаете, что означает имя Леони?

– Львица, надо полагать. Это вы о Леони Пауэрс сейчас говорите?

– Вот именно, львица. И она убивает льва. Да, Леони Пауэрс.

– Она же вроде беременная была. На позднем сроке. Хотя последнее время она постоянно беременна. Как ей не надоедает?

– О её беременности ничего не знаю. Если и была беременная, убить льва термокинезом ей это не помешало.

– Ну, допустим, одно забавное совпадение. А что ещё?

– По подозрению в убийстве служанки Хильды по фамилии Смит арестован садовник по фамилии Смит.

– Очень распространённая фамилия. Ничего мистического.

– То есть вы мистики во всём этом не видите?

– Не вижу. Но я инженер, а не эксперт по мистике. Вы уверены, мистер Рэтклифф, что обратились к тому, кто вам нужен?

– Уверен. В этих смертях вокруг наследства Хильды есть ещё одна мистическая закономерность. Все значимые детали убийств повторяются. Точнее, почти все.

– Тоже приведёте примеры?

– Да пожалуйста. Тот же Стоунбридж поставил не одну бомбу, а две.

– Это трудно назвать совпадением, не говоря уже о мистике.

– Пистолет использовался трижды, разными людьми.

– Наиболее удобное оружие для непрофессионального убийства. Где мистика?

– С интервалом в несколько часов сначала старик убивает военного, потом – военный старика.

– Ну пусть это будет искомым совпадением. Хотя слабовато, конечно. А ещё?

– Двое наследников независимо друг от друга заказывают билеты в Австралию, а оказываются в ЮАР.

– Не впечатляет. Если вы не против, закончим на этом нашу беседу. Мне совершенно неинтересно.

– Тогда сразу перейду к последнему пункту. Есть две существенные детали, которые ни разу не повторились. Более того, они такие, что вряд ли уже повторятся. Первая из них – естественная смерть вашей тёщи, миссис Ричардс.

– И что теперь?

– А вторая – убийство льва термокинезом.

– И при чём тут я?

– Да при том, что если принять мистическую гипотезу о повторяемости всех существенных деталей, то лучше всего эта нестыковка устраняется предположением, что ваша тёща убита при помощи термокинеза.

– Эта ваша гипотеза сама по себе крайне сомнительна. А вы из неё пытаетесь какие-то практические выводы делать.

– Я ведь учитываю ещё и то, что вы владеете термокинезом.

– Тоже мне секрет. Я этого и не скрываю.

– И вот если предположить, что вы отправили свою тёщу к праотцам, то всё отлично сходится.

– Вы с этим собираетесь идти в суд? Не боитесь, что вас присяжные засмеют?

– О суде и речи быть не может. Это абсолютно недоказуемо, можете мне поверить. Меня интересует только одно. Я не спрашиваю вас, убили вы свою тёщу или нет. Я спрашиваю, работает ли в этих событиях мистика. Интересуюсь вашим мнением по этому вопросу. Ничего больше.

– А если я откажусь отвечать?

– Тогда я поговорю об этом с кем-нибудь другим. Например, с вашей женой.

– Вам не кажется, что это подло? Вы намереваетесь, не имея ни малейших доказательств, оклеветать меня перед супругой?

– Мистер Блейк, мне не нужно ваше признание. Я уже сказал, что это дело судебной перспективы не имеет. Термокинез спустя столько времени доказать невозможно. Я не собираюсь предпринимать против вас никаких официальных действий. Простой вопрос – можно ли в этих делах вокруг наследства полагаться на мистические закономерности?

– Я должен верить вам на слово?

– В мистику вы не верите. На слово мне тоже не верите. Ну а в здравый смысл верите? В мой, например?

– Нет. Вы отлично знаете, что убийство термокинезом практически недоказуемо. Вы знаете, что я этой силой обладаю. Вы считаете, что я уже убивал. А теперь скажите, что мне помешает использовать термокинез против вас и спокойно уйти?

– Две вещи вам помешают это сделать. В моём рабочем блокноте последняя запись, что в этом баре я встречаюсь именно с вами, а вы – термокинетик. В случае моей смерти, даже такой, которая покажется естественной, расследование обязательно будет. Если вас только заподозрят в убийстве полицейского, на вас сразу же навалятся детективы Ярда.

– А какая вторая вещь, которая помешает мне это сделать?

– Пистолет, который я держу под столом в левой руке. Если мне покажется, что вы меня атакуете, я выстрелю и вряд ли промахнусь. Разумеется, это породит для меня массу проблем в будущем, поскольку самооборону доказать будет очень сложно, но ведь если я не выстрелю, то это самое будущее для меня попросту не наступит.

– Ладно, ваша взяла. Только я хочу вам напоследок кое-что сказать. Миссис Ричардс – ведьма в самом худшем смысле слова. Я люблю жену, у нас пятеро детей, мы женаты больше двадцати лет, и все эти двадцать лет она пыталась разрушить наш брак. Она ненавидела меня за то, что я зарабатываю на жизнь не как маг, а как смертный. Я инженер, причём довольно неплохой, можете мне поверить, и платят мне больше, чем среднему магу. Но её это не устраивало.

– Как же вы могли зарабатывать магией? У вас же единственная сила – термокинез. Разумеется, если верить нашим досье.

– Там всё правильно. Я термокинетик, и этим мои магические силы исчерпываются. А зарабатывать термокинетик может только одним – убийствами. В этих случаях почти всегда смерть считают естественной. Через пару часов после смерти никакая экспертиза термокинез уже не определяет. Правда, я ещё могу быстро вскипятить воду для чая или кофе, но сомневаюсь, что за это кто-то готов платить серьёзные деньги.

– Ваша тёща хотела, чтобы вы зарабатывали криминалом?

– Необязательно. Есть государственные службы, которые занимаются убийствами. Слыхали, наверно, про так называемую контору?

– Конечно. Кто же о ней не слышал?

– Ну вот. А ещё есть ЦРУ. Эти за подобные вещи вообще готовы платить астрономические суммы. Только я не хочу убивать. Вот не хочу, и всё! Я предпочитаю проектировать автомобили, а не убивать людей!

– Но для тёщи сделали исключение.

– Ирония судьбы. Двадцать с лишним лет она уговаривала меня кого-нибудь убить. Уговорила, в конце концов.

– В этом есть что-то мистическое, не находите?

– Идите вы к чёрту со своей мистикой! – Блейк решительно поднялся и покинул бар, даже не попрощавшись.

Вот же гад, устало подумал Рэтклифф. За его пиво придётся платить мне. А я, увы, не наследник Хильды.

* * *

– Присаживайтесь, пожалуйста, – предложил Мерлин. – Итак, вы хотели предложить способ конфискации состояния покойной Хильды, будь проклят тот, кто выдал ей паспорт на совершенно нечитаемую фамилию. Кстати, как мне к вам обращаться?

– Как хотите. Своё имя я бы предпочёл пока не называть.

– Тогда я буду называть вас юношей. Так вот, юноша, я вас слушаю. Опишите процедуру конфискации, которую вы предлагаете.

– Вы мне предоставите защиту? В Британии есть программа защиты свидетелей, наподобие американской?

– Отдельной – нет. Когда нужно, мы связываемся с коллегами из Штатов. Так дешевле. Вас это устроит?

– Так даже лучше, сэр. Мои проблемы – в Англии. Я вовсе не возражаю, чтобы между мной и моими проблемами пролёг океан.

– Красиво выражаетесь, юноша. Но давайте ближе к делу. Что вы нам можете предложить?

– На настоящий момент наследником состояния является Джеральд Пауэрс, если он жив, или несколько дальних родственников этой ведьмы, если он мёртв. Но это по завещанию. А если завещание пропадёт, всё переменится. Единственным наследником становится Стивен.

– И что из этого следует?

– Что казначейству заполучить эти три с лишним миллиарда мешают только завещание и Стивен.

– А остальные наследники?

– Остальные не при делах. Без завещания наследуют только потомки и потомки потомков, а остальные наследники таковыми не являются.

– Что это означает? Точнее говоря, как это будет звучать на человеческом языке?

– Наследуют только дети и внуки. Я сам составлял список наследников Хильды. Кроме Стивена, там все много раз правнуки. То есть много раз пра.

– Я понял. Про детей и внуков – это точно?

– Ну, я же юрист какой-никакой. Причём работал в конторе, которая много занималась завещаниями.

– Ладно, я уточню у знающих людей. Не хочу сказать, что вы незнающий, но и оснований верить вам на слово у меня нет.

– Не имею ни малейших возражений.

– Итак, примем пока как допущение, что вы правы. Стало быть, и Стивен, и завещание должны исчезнуть. Как вы намерены это осуществить?

– Начнём с завещания. В адвокатской конторе стоит три сейфа.

– Зачем так много? – удивился Мерлин.

– Меня спрашивать не нужно. Не я их ставил.

– Хорошо, продолжайте.

– Каждый сейф открывается ключом и набором кода. Ключ и код у каждого свои.

– И что это нам даёт?

– Ключи шеф постоянно носил с собой. Так что они наверняка были на трупе, когда он застрелился. Теперь эти ключи должны быть у полиции.

– Скорее всего. Или у коронёра. Не суть важно.

– Именно так, сэр. Вам не составит труда их взять.

– Допустим и это. Что насчёт кода?

– Код мне известен. Так что, имея ключи, нужный сейф можно будет открыть. Где лежит завещание, я отлично знаю. Мне приходилось последнее время очень много работать с ним. Так что я запомнил и код нужного сейфа, и место в нём, где лежит папка. Точнее, не лежит, а стоит, потому что, если бы папки лежали, было бы неудобно их…

– Полагаю, юноша, это неважно. Стало быть, уничтожить завещание проблем не составит. Остаётся выяснить, действительно ли этот самый Стивен является единственным наследником, если завещание пропадёт.

– Сэр, я тут подумал…

– Это очень похвально. Ознакомьте меня с результатом ваших размышлений.

– Дело в том, что Стивен, как сын покойной, является её наследником. Других детей у неё нет. В смысле, их нет в живых. Оборотни очень долго живут, и…

– Я знаю. Не отвлекайтесь.

– Простите, сэр. Так вот, когда мисс Хильда умерла, Стивен уже унаследовал всё её имущество. Разумеется, при условии что завещание пропадёт.

– Так. И что?

– Если после этого Стивен умрёт, то не будет иметь значения, кто был наследником Хильды. А у Стивена детей нет, и живых братьев с сёстрами – тоже. Это я знаю точно.

– Тогда возникает следующий вопрос. У самого Стивена завещание есть? Если оно есть, наличие у него детей роли не играет.

– Совершенно верно, сэр. У Стивена завещание есть, но дело в том, что оно хранится в том же сейфе, только в соседней папке. Какая разница, одно завещание уничтожить или два?

– Браво, юноша! Похоже, эта часть задачи решается довольно просто. Теперь я хотел бы услышать, как вы намереваетесь решить проблему Стивена. Полагаю, вариант помолиться Богу с просьбой, чтобы Стивен умер, рассматриваться не будет?

– Сэр, тут я ничего порекомендовать не могу. Полагаю, у вас в подчинении достаточно людей, способных это сделать без моих советов.

– Не совсем так. Полицейские не станут выполнять подобный приказ. И даже если вдруг выполнят, никто не гарантирует их последующего молчания. Однако, к счастью, британское правительство имеет и другие структуры, помимо МВД. Бетти, – обратился он к секретарше по селектору, – соедините меня с генералом Смитом.

Практически мгновенно зазвонил телефон на столе министра. Мерлин снял трубку.

– Алло, Энди?

– Что ты хотел, Мерлин?

– Я хотел узнать, может ли твоя контора найти и убрать одного типа, причём быстро и так, чтобы эта смерть выглядела естественной или, в крайнем случае, не вызывала лишних вопросов.

– Фамилия этого типа Картер или Брежнев?

– Энди, пожалуйста, воздержись от шуточек. Дело крайне серьёзное. Его зовут Стивен, а фамилию я сейчас тебе продиктую по буквам, записывай, – Мерлин перечислил буквы, составляющие фамилию Стивена.

– Записал. А как этот набор букв читать? – поинтересовался Смит. – Кстати, я его недавно видел, только не помню, где именно.

– Стивена?

– Нет, этот набор букв. А ты знаешь, Мерлин, мне ведь известно, за что ты хочешь его убить.

– Энди, даже если знаешь, держи это при себе. Я так понял, ты не одобряешь?

– Наоборот! – горячо заверил генерал Смит. – Полностью одобряю! Я тоже считаю, что за такую фамилию убивать надо.

– Тьфу ты! Я же просил, чтобы без идиотских шуточек!

– А если без шуточек, жди. Как выясню, сразу позвоню.

Мерлин повесил трубку и вновь переключил внимание на юного юриста.

– Так вот, юноша, если контора не возьмётся это сделать, значит, это сделать невозможно. А теперь поговорим о вас. Вы кого-то боитесь и хотите от него спрятаться?

– Да, сэр. Я сделал ошибку и очень боюсь, что меня за неё убьют.

– У вас есть друзья, родственники, деловые партнёры и тому подобные личности, которые могут вас разыскивать?

– Есть, конечно. Родители, например.

– Им надо как-то объяснить ваше исчезновение. Иначе они поставят на уши полицию, и всё плохо кончится. Или полицейские будут выглядеть идиотами, или, что ещё хуже, они выяснят, куда вы делись.

– И как это предотвратить?

– Вы позвоните всем, кто станет вас разыскивать, и объясните ситуацию. Можете говорить правду, можете беспардонно лгать, это неважно…

Их разговор был прерван телефонным звонком. Мерлин снял трубку.

– Кто это, Бетти? – поинтересовался он у секретарши.

– Генерал Смит. Соединять?

– Соединяйте.

– Алло, Мерлин? – в голосе Смита сквозило самодовольство.

– Ты что-то хочешь узнать по тому делу, Энди?

– Странно. Мне казалось, это ты хотел что-то узнать. Я что-то перепутал?

– Ты уже готов ответить? – удивился Мерлин.

– Конечно. Докладываю: этот самый Стивен, не заставляй меня читать его фамилию, убит.

– Ты с ума сошёл? Как убит?

– Тебе понравится. Смерть экзотическая, хотя и естественная. Его загрыз лев.

– Я же просил только выяснить, можно ли быстро…

– Я думал, тебе нужна достоверная информация. Как можно достоверно выяснить, ни разу не попробовав?

– Господи, что же теперь делать?

– Не знаю. Я диверсант, а не аналитик. Ты больше ничего не хочешь узнать? Например, можно ли быстро прикончить премьера?

– Иди к чёрту! – Мерлин повесил трубку. – Итак, юноша, из-за этого идиота мы вынуждены приступать к делу немедленно…

* * *

Лимузин резко затормозил у здания МВД, отчаянно визжа покрышками. Джоан выскочила из него на тротуар и осмотрелась.

– Майк, пойдёте со мной, – приказала она подбежавшему детективу.

Быстрым шагом они направились к кабинету министра. Несмотря на огромную высоту каблуков Джоан, Майк за ней с трудом поспевал.

– Леди Джоан, подождите! – попросил он. – Вы не сможете войти к министру, там, наверху, Дик из службы охраны, он телепат!

– Я попытаюсь, а там будет видно.

В приёмной Мерлина находились двое – секретарша и огромный, похожий на Кинг-Конга Дик.

– Министр занят! – сообщил Дик, преграждая дорогу к заветной двери кабинета.

– Мне – можно! – возразила Джоан. – Он сам изъявил желание срочно поговорить со мной.

Телепат Дик убедился, что женщина говорит правду, и отступил в сторону. Он плохо знал женщин, и то, что они умеют беспардонно лгать, не произнеся ни единого неправдивого слова, пока было ему неведомо.

– Я доложу, – секретарша включила селектор, но сказать ничего не успела – Джоан и Майк уже вошли в кабинет Мерлина.

– Я занят! – рявкнул министр.

– Ну и ладно, – покорно согласилась Джоан. – Зайду позже. Или позвоню. Может быть. Пошли, парень.

– Я никуда не пойду, – робко возразил бывший ассистент адвоката.

– Ваше мнение в этом вопросе не определяющее, – объяснила Джоан. – Вы будете допрошены как возможный соучастник убийства.

– Какого ещё убийства? – рассвирепел Мерлин. – Я вам запретил заниматься убийством Хильды! Дело расследовано и закрыто!

– Я крайне дисциплинированна и всегда выполняю распоряжения начальства. Расследуется дело об убийстве её служанки. И этот мистер в нём замешан по уши. Он кому-то сообщил, что Хильда меняет завещание, и этот кто-то попытался её убить. С первого раза ошибся, вместо неё погибла её служанка. Что было дальше, меня не интересует. Второе убийство мне расследовать запрещено, я им и не занимаюсь.

– Я к этому делу непричастен! – возопил юноша. – Я сообщил уже после того, как убили служанку!

– Заткнись, придурок! – посоветовал ему Мерлин. – Леди Джоан, немедленно покиньте мой кабинет!

– Уже ухожу. Идём, парень! Майк, помогите ему найти дверь.

– Не смейте! Он останется здесь! Я приказываю!

– Вам нечем обеспечить выполнение своего приказа, так что не сотрясайте зря воздух, сэр.

– Дик, срочно сюда! – заорал министр в селектор. – Останови эту бабу!

Дик вошёл в кабинет, загородив своим могучим телом весь дверной проём.

– Я с ним драться не буду, – сообщил Майк. – Он не в моей весовой категории.

– Никто ни с кем драться не будет, – предсказала Джоан. – Вы же не думаете, что мистер Дик ударит женщину?

– Дик, убери эту стерву из моего кабинета! Зачем ты вообще её сюда впустил?

– Сэр, она сказала, что вы сами хотели с ней срочно поговорить!

– Ладно, с этим потом разберёмся. Сейчас убери отсюда этих двоих, а юноша должен остаться.

– Мисс, не вынуждайте меня применить силу, – попросил Дик.

– Неужели вы, такой крупный мужчина, действительно станете драться с женщиной? – удивилась Джоан. – Нет, я верю, что вы не такой!

Дик попытался взять её за плечо, изо всех сил стараясь не очень ей повредить. Что произошло дальше, он так и не понял. Ему показалось, будто мир быстро завертелся вокруг него, а затем сильно ударил его по спине. Для постороннего наблюдателя всё выглядело иначе. Дик взлетел вверх, слегка чиркнув подошвами по потолку, и всей своей массой обрушился на стол министра. Крепкий стол выдержал удар спины гиганта, но во все стороны полетели пластмассовые осколки, не то от телефона, не то от селектора.

– Да, дракой это не назвать, – оценила Джоан. – Мистер Дик не стал драться с женщиной, как я и предполагала. Но какой он всё-таки тяжёлый! Я его еле-еле от пола оторвала! Он точно не моей весовой категории!

– Что это было? – поинтересовался Мерлин.

– Ничего особенного, не обращайте внимания, – посоветовала Джоан.

– Ну вы даёте! – восхищённо протянул Майк.

– Парень, ты сам пойдёшь или как мистер Дик? Не вынуждай меня к крайним мерам. У меня и так платье порвалось.

– Я сам пойду, – пообещал перепуганный юноша.

– Платье дорогое, жалко, – посочувствовал Майк.

– Ерунда, папа новое купит, – отмахнулась Джоан. – Оно уже и так из моды выходит. Я следила, чтобы при броске каблук не сломать, а платье – ничего страшного. Мы пойдём или тут поселимся? Мне кажется, когда мистер Дик придёт в себя, жить здесь станет некомфортно.

– Леди Джоан! – пришёл в себя министр. – После происшедшего я не представляю нашей дальнейшей совместной работы!

– И не надо, сэр. Не переживайте. Вот-вот выборы, а после них совместная работа со мной будет проблемой уже нового министра. Так, всё. Пошли отсюда!

Оставив позади стонущего Дика и ругающегося Мерлина, они покинули кабинет министра.

– Что там за шум был? – поинтересовался охранник-телепат на выходе из здания МВД.

– Да ничего особенного. Некий Дик попытался сломать стол министра, – объяснила Джоан. – Не смог.

– Зачем это ему понадобилось?

– Не знаю. Кто вас, мужчин, поймёт?

– А ваше платье?

– Нет, моё платье порвал не он. Я сама его порвала. Но исключительно из-за него. Мы, женщины, иногда тоже поступаем нелогично. Простите, но у меня нет времени на пустые разговоры.

– И как этот полнейший бред может быть правдой? – печально поинтересовался охранник непонятно у кого.

* * *

– Ну, рассказывай, – предложила Джоан юноше уже в комнате для допросов. – Кому ты передал информацию, когда, как. Кто, когда и сколько тебе заплатил. Ну и всё остальное.

– Я буду отвечать только в присутствии адвоката, – заявил юноша. – Имею полное право! Я законы знаю!

Джоан совершила ошибку, не допросив его в машине. Парень был растерян и напуган, так что, скорее всего, сразу же выложил бы всё, что знал. Но за время, которое заняла дорога, он успокоился, обдумал ситуацию и принял решение ничего не говорить. Что теперь делать, Джоан не знала. Очевидного решения не было, а опыта проведения сложных допросов она не имела. Теперь уже растерянной была она, парень это заметил и укрепился в своём намерении молчать.

Но для того и существуют заместители, чтобы выправлять положение, сложившееся в результате ошибок начальника. Джек Робинсон был опытнейшим детективом, провёл тысячи непростых допросов, и какой-то юнец никак не мог быть ему достойным соперником.

– Так, парень, – вмешался он в допрос. – Ты что-то знаешь об убийце. Ты продал ему информацию. И ты сам понимаешь, что для убийцы ты предпочтительнее мёртвым, а не живым. Именно поэтому ты сбежал и запросил помощи у Мерлина. Сейчас вариантов у тебя всего два. Или ты выкладываешь нам всё, что знаешь по этому делу, и мы убийцу хватаем…

– А я иду по делу как соучастник. Нет уж, спасибо!

– Ты нам не нужен. Мы занимаемся убийствами, а не нарушениями адвокатской этики. Нам нужен только убийца. Так вот, мы его арестовываем, и ты идёшь домой.

– Второй вариант, надо полагать, гораздо хуже для меня?

– Это как повезёт. Ты же отлично знаешь, что если не захочешь давать показания, мы не в силах тебя заставить. Ты слышал о так называемых допросах третьей степени?

– Наслышан. Почему бы не назвать это так, как оно есть, пытками?

– Называй как угодно. Так вот, допрос третьей степени к тебе применять никто не будет. У тебя какие-то дела с Мерлином, кто знает, как он к этому отнесётся?

– Вы угрожаете мне тем, что не будете меня пытать? – удивился юноша.

– Примерно так. Узнать от тебя, помимо твоего желания, мы ничего не можем, а убийцу поймать нам нужно. Это не каприз, это работа у нас такая.

– И что же вы сделаете?

– Мы проведём пресс-конференцию. Леди Джоан проведёт. Журналисты её любят, она аристократка и вдобавок очень фотогенична. Она сообщит, что в распоряжении полиции имеется свидетель, молодой юрист, показания которого позволили бы арестовать убийцу. Но свидетель враждебно настроен к полиции и отказывается давать показания. Поэтому мы вынуждены его отпустить. Через три часа примерно. Однако у нас есть средство заставить этого свидетеля сотрудничать с полицией, завтра мы это средство применим. Не сомневайся, это будет опубликовано во всех газетах и передано по радио и телевидению.

– И что будет дальше? – у юноши пересохли губы. Он знал ответ на свой вопрос.

– Дальше газеты опубликуют статью под примерным названием «Главный свидетель был убит, как только вышел из здания Скотланд-Ярда». Или ты предполагаешь иное развитие событий?

– Леди Джоан будет выглядеть полной дурой.

– Она это спокойно переживёт. А ты не переживёшь.

– Зачем вы обрекаете меня на смерть? Вам же это ничего не даёт! Если меня убьют, я уж точно не смогу ничего рассказать!

– Ты в любом случае настроен ничего не говорить. Что мы теряем? А приобрести кое-что можем. Например, попытаемся схватить убийцу сразу после того, как он тебя прикончит. Вряд ли получится, но какие-то шансы есть.

– Около восьми процентов, – подал голос ясновидец, о котором все уже успели основательно подзабыть.

– Но не это главное, – продолжил инспектор. – Главное то, что потом историю твоей смерти я расскажу следующему идиоту, который станет утаивать от полиции нужные сведения из страха перед преступниками! И он поймёт, что был неправ. Ты, быть может, тоже поймёшь, но для тебя это уже ничего не изменит.

– Мне нужно подумать, – попытался потянуть время морально сломленный юноша.

– Конечно, – разрешил Джек. – Думать – это полезное занятие. У тебя на размышление есть двадцать секунд. Время пошло! – он демонстративно уставился на часы.

На четырнадцатой секунде парень сдался окончательно.

– Значит, дело было так. На улице ко мне подошёл незнакомый мужчина, сказал, что его зовут Джон Смит, и предложил полторы тысячи за информацию, когда Хильда надумает менять завещание. Клянусь, у меня и мысли не было, что её хотят убить!

– К чёрту твои мысли. Ты согласился. Как ты должен был ему сообщить?

– Он дал номер телефона, по которому я должен был ему позвонить.

– Ты позвонил?

– Да. Я ему полдня звонил, номер не отвечал. Только уже поздним вечером дозвонился.

– Номер помнишь?

– Помню. У меня почти эйдетическая память.

– Какая память? Говори по-английски!

– Хорошая. Почти абсолютная. Юристу это очень полезно.

– К чертям юристов! Джордж, выясни по номеру фамилию владельца и адрес! Майк, продолжай допрос, подробно запиши все диалоги и составь хронометраж всех событий с участием этого мистера, относящихся к делу. Потом составишь фоторобот подозреваемого, раз уж он показался на глаза свидетелю.

– Да, шеф, я всё сделаю. Только не забудьте, на завтра вы мне дали свободный день. А то память у начальства на эти дела вовсе не эйдетическая.

– Не забуду, – буркнул шеф. – Вымогатель!

Вместе с Джоан он вышел из помещения.

– Спасибо, Джек! – Джоан была преисполнена благодарности. – Здорово вы его раскололи! Я бы так не смогла!

– Ну, так поцелуйте меня за это, – улыбнулся инспектор. – Только не сейчас. Если кто-то увидит, что я целуюсь с женщиной в разорванном платье, может неправильно понять происходящее. А вам рекомендую всё-таки сменить одежду. На всякий случай.

– Сейчас этим займусь. Только спросить у вас хотела. Как вы думаете, показания этого типа выведут нас на убийцу?

– Конечно, нет. Даже не надейтесь. Разве что нам очень и очень повезёт.

– Но ведь он видел убийцу и звонил ему по телефону!

– Да, выглядит многообещающе. Но я исхожу из того, что убийца довольно умён.

– И что с того?

– Раз парнишка жив, значит, он не знает ничего, что могло бы повредить преступнику. Точнее, так преступник думает. А мы кое-что из его показаний, конечно, извлечём, но вряд ли что-нибудь существенное.

* * *

Гас Рэтклифф после беседы с Блейком окончательно уверился в мистических закономерностях, проявляющихся в делах, связанных с завещанием Хильды. После того как полученная мистически гипотеза об убийстве тёщи блестяще подтвердилась, он не сомневался, что в убийстве Энни Смит был задействован дракон.

Гас рассудил, что убийца на драконе должен был поджидать жертву, а поскольку дракон по размерам далеко не ворона, его обязательно хоть кто-то должен был заметить. Для проверки этой версии детектив направился в поместье Хильды. Он намеревался опросить всех слуг, но первый же разговор принёс неожиданный результат.

– Видел ли я тут дракона в небе? – переспросил охранник. – Конечно, видел.

– Когда именно?

– Да, считай, раз, а то и дважды в неделю его вижу. Уже года с три, точнее сказать не могу. А зачем вам Лаки?

– Кто такой Лаки?

– Ну, дракон этот. Его Лаки зовут. Хрен знает, правда, откликается ли он на своё имя. А держат его где-то поблизости, в каком-то соседнем поместье.

– В каком именно? Кто его хозяин?

– Мне откуда знать? Дракона знаю, хозяев его – нет. У нас тут неподалёку аэродром есть, на нём время от времени авиашоу проводят. Так без Лаки теперь ни одно из них не обходится.

– А в тот день, когда служанку убили, дракон здесь был?

– Разве ж такое упомнишь? Да и не нужен он мне совершенно. Я ворота от людей охраняю, а не от драконов. Разве ж я смогу с драконом биться? Я что, святой Джордж или хотя бы чем-то похож на него?

– Понятия не имею, – буркнул в ответ Гас. – Никогда не встречался со святым Джорджем.

– Ещё повстречаешься. Все там будем, – успокоил охранник.

– Святой Джордж меня совсем не интересует. Может, о другом расскажешь? Как адвокат сюда проехал в тот день, когда Хильду убил? Ты ведь телепат, как же ты не засёк, что он с недобрыми намерениями сюда едет?

– Я уже это объяснял полиции. Повторить?

– Тебя допрашивал мой коллега, но протокол допроса в деле отсутствует. Ты имеешь право не отвечать. Дело об убийстве Хильды веду не я. Мне просто интересно.

– Понимаешь, я внимательно прощупываю только незнакомых. А в тот раз хозяйка предупредила, что ждёт адвоката, адвокат приехал, я его и пропустил. А мысли у него самые обычные были. Какая-то юридическая белиберда. Я ничего не понял.

– То есть всё было, как обычно?

– Не совсем. Когда он раньше приезжал, в тех обрывках мысли, что я улавливал, хоть какие-то нормальные слова были. А в последний раз – что-то наподобие «эмитент коносаментом депонирует реституцию». Хоть бы одно слово понятное!

– Ты точно фразу запомнил?

– А чёрт его знает! Мне поначалу казалось, что да, но ваш коллега убедил меня, что я всё перепутал. Говорит, нет в этой фразе вообще никакого смысла. Просто набор слов.

– Понятно. Ну, это дело не моё. Меня сейчас дракон интересует. Попробую остальных насчёт него расспросить.

– А зачем тебе дракон, если не секрет? Или полицейские на вопросы не отвечают, а только сами спрашивают?

– Есть версия, что служанку застрелили с дракона, – держать свою идею в тайне Гас не считал нужным.

– А, ну тогда ищи. Только я в это не верю. Это ж каким стрелком надо быть, чтобы с одного выстрела попасть, сидя на летящем драконе? Так стрелять только техномаг может!

Распрощавшись со словоохотливым охранником, Гас поехал к дому. Слуг было немало, но их опрос много времени не занял – все регулярно видели летящего дракона, все считали, что это всегда тот самый Лаки, никто не мог уверенно утверждать, был или не был этот дракон поблизости в день убийства служанки, и никто не знал фамилию или адрес хозяев Лаки.

Наверно, драконы где-то регистрировались, и хакер смог бы их список найти и вытянуть оттуда адрес хозяев. Но в участке, где работал Гас, хакера не было, а обращаться по такому пустяку в Ярд он счёл неудобным. Раз дракон постоянно задействован в авиашоу, проводящихся на местном аэродроме, работники аэродрома наверняка знают, что это за дракон и откуда.

Как проехать на аэродром, охранник подробно рассказал. Может, даже избыточно подробно. По его описанию Гас без труда добрался до искомой цели. Аэродром был пуст, похоже, даже не охранялся. Полицейский, раз уж сюда приехал, потратил ещё некоторое время, чтобы хоть кого-нибудь найти. Это ему вскоре удалось. В каком-то помещении с работающей радиоаппаратурой, устремив взгляд куда-то значительно дальше горизонта, сидел молодой парень. Опасения Гаса, что этот парень находится под воздействием неких запрещённых британским законодательством веществ, оказались беспочвенными. Услышав шаги, он моментально вернулся из грёз в реальный мир.

– Добрый день! – поздоровался парень. – Вы что-то хотели?

– Здравствуйте! У кого тут можно спросить…

– Спросить тут можно только у меня. Больше на аэродроме никого нет. Кстати, меня зовут Боб, я тут за диспетчера, да и за всех остальных тоже. А вы кто?

– Я Гас Рэтклифф, полицейский детектив.

– Странно, я думал, знаю всех наших полицейских. Или вы из Ярда?

– Нет, я не из Ярда. И это не мой участок, хотя мой совсем неподалёку. Мы расследуем убийство, и я хочу у вас кое-что узнать. Вы мне поможете или мне идти официальным путём?

– А официальным – это как?

– Я поеду к вашему начальнику полиции, и он приставит ко мне своего человека. Вдвоём с этим полисменом мы приедем к вам, и тогда я буду иметь полное право задавать свои вопросы.

– Обойдёмся без формальностей, – улыбнулся диспетчер. – Что вас интересует?

– У вас тут иногда проходят авиашоу.

– Бывает такое. Собственно, если бы не эти шоу, мы бы разорились давным-давно. Сами видите, как тут оживлённо, какой сумасшедший у нас пассажиропоток. Финансовые потоки, как вы понимаете, у нас тоже ещё те. Не потоки прямо, а полноводные денежные реки. В общем, грустная картина. А когда проходит шоу, тут полно народу, прилетают и улетают самолёты, торговцы поят народ пивом и некоторую часть выручки отстёгивают нам. Но слишком часто их проводить тоже нельзя. Если людям надоест, мы потеряем последний источник прибыли. Так в чём состоит ваш вопрос?

– В этом шоу участвует дракон.

– Да, Лаки. Чудесный парень! За все три года ни одного несчастного случая! Ну вы же полицейский, представляете, на что способна пьяная публика. После второй бутылки никакой дракон им не страшен. Так вот, Лаки никого из них не только не убил, но даже не покалечил. Правда, хулиганские выходки прекратились. В его адрес, по крайней мере.

– Вот что, Боб, мне нужно узнать, кто хозяин Лаки и где его можно найти. Не подскажете?

– Хозяина его зовут мистер Вудворт. Где он живёт, я точно не знаю. Спросите у своих коллег из местной полиции.

Гас мысленно обозвал себя идиотом. Конечно, не нужно было ехать на аэродром! Можно было спокойно разузнать об этом драконе у местной полиции. Прямо из поместья Хильды, по телефону. Ладно, раз уж сотворил глупость, надо сделать что-нибудь, чтобы она перестала быть глупостью. Или хотя бы перестала быть откровенной глупостью.

– Боб, раз уж вы диспетчер, скажите, пожалуйста, вы же следите за воздушным движением?

– Скажем так, должен следить. Только движения как такового тут нет. А что именно вас интересует?

– Меня интересуют полёты драконов в течение нескольких последних дней.

– Нет, за драконами мы не следим. У нас для этого нет технических средств. Радар дракона не видит.

– То есть, авиадиспетчеры драконов игнорируют?

– Практически да. И не только драконов. Многое другое и кроме них. Например, монгольфьеры, планеры…

– Разве тут эти штуки есть?

– Воздушных шаров практически нет. Гонки на монгольфьерах проводятся в другом месте. А планеры есть. Любой желающий может взять у нас планер напрокат, мы его поднимем в воздух на буксире. Только нужно оставить залоговую сумму, которая чуть выше стоимости самого планера. А то, сами понимаете, планер разобьётся, а убытки взыскать не с кого – пилот в таких случаях обычно тоже гибнет. У нас есть несколько постоянных клиентов, так что не думайте, что мы обслуживаем в основном камикадзе. Кстати, если не умеете пилотировать планер, за весьма умеренную цену мы проводим обучение.

– Нет, спасибо. Меня интересуют исключительно драконы.

– К слову, в лётных правилах драконы приравниваются именно к планерам.

– Интересный момент. А почему?

– Потому что они во многом подобны планерам. С авиационной точки зрения. Кстати, знаете, что долгое время, пока драконов не возродили, считалось, что под драконом в хрониках подразумевается планер с огнемётом?

– Не знал, – признался Гас. – Теперь знаю. Можно от вас позвонить в ваш полицейский участок?

– Конечно. Вон телефон общего пользования. Бросайте монеты и звоните, сколько хотите.

Коллеги-полицейские сделали для Гаса всё, что могли. Ему не только доступно объяснили, как доехать от аэродрома до резиденции мистера Вудворта, но и позвонили Вудворту и попросили оказать Гасу максимальное содействие.

Дорога много времени не заняла, и вскоре молодой дворецкий, ничем не напоминающий дворецкого покойной Хильды, провёл полицейского к хозяину дракона Лаки.

– Чем я могу помочь нашей доблестной полиции, мистер Рэтклифф? – поинтересовался Вудворт.

– Мистер Вудворт, у вас есть дракон?

– Формально – да. Но фактически Лаки меня хозяином не признаёт. А зачем вам эта информация?

– Меня интересует, кто летает на вашем драконе.

– Моя дочь. Кроме неё, Лаки никого к себе не подпускает.

– Судя по вашему виду, ваша дочь вряд ли взрослая.

– Я старше, чем выгляжу. Мне тридцать шесть лет. А Мелиссе – четырнадцать. У неё уже три года как есть лётные права на управление планером, и тогда же ей присвоено магическое звание повелителя драконов седьмого уровня силы. Лаки сам прекрасно летает, это его стихия, но так уж вышло, что по каким-то идиотским правилам дракон считается планером, потому лётные права и понадобились. Все документы в полном порядке, если хотите, я могу их показать.

Ну и дела, ужаснулся Гас. Одиннадцатилетней девочке доверили контроль над драконом. Попыталась бы она получить разрешение на оружие, никто бы ей пистолета не дал, а вот дракон, способный по её команде мгновенно убить больше людей, чем пистолет с двумя запасными обоймами, отдан в её полное распоряжение. Но отцу девочки Гас этого говорить не стал.

– Не нужно ничего предъявлять. Я могу поговорить с вашей дочерью?

– Только в моём присутствии. И при условии, что не будете читать её мысли.

– Не имею ничего против вашего присутствия. Что же до чтения мыслей, то я не телепат и вообще не маг.

Вудворт выдвинул ящик стола, что-то внутри нажал и сказал:

– Мелисса, зайди, пожалуйста, в гостиную. С тобой хочет поговорить джентльмен из полиции.

– Уже иду, папа, – донеслось из того же ящика.

Селектор, догадался Гас. А выглядит как натуральная магия.

– Если честно, мистер Рэтклифф, я считаю покупку дракона очень удачным вложением средств. Видите ли, моя семья очень богата. Мой дед оставил неимоверно много денег, и его потомкам работать необязательно. А это не очень хорошо, скажем так. Если у тебя всё есть, очень легко морально опуститься. Что и произошло с некоторыми моими родственниками. Это же вполне могло произойти и с Мелиссой. Но с тех пор, как у нас появился Лаки, за дочь я в этом плане спокоен. За драконом нужно ухаживать, причём делать это она должна лично, никого другого Лаки к себе не подпускает. Дракон должен время от времени летать, это тоже только с ней. Девочка имеет занятие, которое ей нравится, и ей некогда думать о всяких глупостях. Чему я неимоверно рад.

– А вы не боитесь отпускать её одну в эти полёты? Не все люди, скажем так, законопослушны.

– Она же не одна, с ней Лаки! Если кто-то только попробует её обидеть, ему придётся иметь дело с драконом. Таких отважных не найдётся. Я бы, например, не рискнул. Кстати, дракон отлично обучен, и это целиком её заслуга. А вот, кстати, и она. Моя дочь Мелисса – полицейский детектив мистер Рэтклифф.

– Здравствуйте, мисс Вудворт. Я бы хотел кое о чём вас расспросить.

– Здравствуйте. Можете спрашивать, но не обещаю ответить. Зависит от вопросов, которые вы зададите.

– Кто-нибудь, кроме вас, летает на вашем драконе? С вами или без вас.

– Нет. Без меня Лаки никого к себе не подпустит. Даже других повелителей. Со мной, наверно, согласился бы кого-нибудь покатать, но не уверена. В любом случае, этого не было.

– Вы часто с ним летаете?

– Если есть возможность, то каждый день. Иногда час, иногда три. Но только когда нет ни дождя, ни тумана. На драконе кабины нет, а мокнуть мне не хочется.

– Вы летаете над поместьем мисс Хильды?

– Это той, которую недавно убили? Я тут повсюду летаю. Лаки очень любит летать. Но в зоны, закрытые для полётов, мы не заходим. Даже не приближаемся к ним. А конкретно то поместье я не знаю. В смысле, не знаю, какое из них принадлежит ей. То есть принадлежало.

– А скажите, мисс Вудворт, во время своих полётов вы видели в воздухе других драконов?

– Нет, не видела. Здесь нет других драконов. Если бы были, я б знала. Вы же имели в виду мои полёты здесь? Потому что мы с Лаки летали и в других местах, и там драконы были. Он должен время от времени видеть сородичей, иначе при случайной встрече может произойти что-нибудь нехорошее.

– Вы меня правильно поняли, мисс Вудворт. А теперь другой вопрос. Вы умеете стрелять?

– Смотря что вы имеете в виду. У папы есть пистолет и ружьё. Он меня научил обращаться и с тем, и с другим. То есть зарядить и выстрелить я могу. Вот попасть – гораздо сложнее. Я иногда стреляю по консервным банкам, так большинство из них, увы, остаются неповреждёнными.

– А могли бы вы стрелять по кому-то или чему-то на земле, сидя на драконе?

– Что вы себе позволяете, мистер Рэтклифф! – возмутился Вудворт. – Вы обвиняете мою дочь в убийстве?

– Папа, не сердись. Я уверена, что мистер Рэтклифф на самом деле интересуется, можно ли вообще стрелять с дракона по наземным целям, а не имеет в виду, что это делаю именно я. Так вот, мистер Рэтклифф, при горизонтальном полёте это почти невозможно. Но ведь дракон может пикировать. С пикирующего дракона, наверно, несложно попасть. Только никто этого делать не будет.

– Почему? – поинтересовался Гас.

– Зачем пистолет, когда есть сам дракон? Надо ли мне стрелять, если по моему слову Лаки прикончит кого угодно огнём? Или, если огонь нежелателен, зубами. Зубы у драконов ого какие! А может хвостом схватить и унести. Только Лаки это не умеет. Я его не учила. А некоторые другие драконы умеют, я сама видела. Это удобно при спасательных операциях. Если дракон хватает лапами, он может сильно человека поранить. Только мало кто сможет стоять спокойно, когда на него дракон пикирует. Так что спасатели редко драконов используют.

На редкость толковая девчонка, подумал Гас. Хотя в четырнадцать уже не совсем и девчонка. Если ей верить, Энни Смит убивали не с дракона. Так что, все мистические закономерности полетели псу под хвост? Или, учитывая контекст разговора, не псу, а дракону? Так легко отказываться от своей версии Гас не хотел.

– Мисс Вудворт, а вы разбираетесь в мистике?

– Не очень. Но думаю, что-то такое всё-таки есть. А почему вы спрашиваете?

– У меня сложилось впечатление, что вы знаете о драконах всё.

– Нет, что вы! Всё о них узнать невозможно! Вот даже Лаки, и то о нём кое-что новое иногда узнаю…

– Ну, тогда, скажем так, ваши познания о драконах обширны и разнообразны.

– Вы меня хвалите, значит, готовитесь сказать мне какую-то гадость. Взрослые часто так делают.

– Даже не думал ни о чём подобном. Я вот почему о мистике с вами заговорил. Вы много знаете о драконах как о живых существах. А мистика оперирует с символами.

– Как это? Я не понимаю.

– Я тоже не понимаю, – присоединился Вудворт.

Я уже один раз объяснял нечто подобное, вспомнил Гас. Блейку. Снова имеем повторение деталей. Нет, мистика здесь присутствует, никаких сомнений! Нужно только правильно понять эти чёртовы закономерности!

– Я приведу пример одного мистического совпадения. Это реальное событие, связанное с делом, которое я расследую. Женщина по имени Леони убивает льва. Понимаете? Львица убивает льва. Но ведь она на самом деле не львица, просто имя у неё такое.

– Я поняла, поняла! Он – настоящий лев, а она – символическая львица! Правильно, мистер Рэтклифф?

– Дело действительно обстоит именно так. Так вот, настоящий дракон в деле уже присутствует. Поскольку есть очень правдоподобная версия, что жертву застрелили сверху, то, исходя из мистики, я считал, что убийца стрелял, сидя на драконе. Но вы меня убедили, что в этом убийстве настоящий дракон не замешан. Других драконов, если верить вам, поблизости нет, ваш Лаки летает только с вами, а подозревать, что стреляли вы, у меня нет ни малейших оснований. Тогда, чтобы не нарушить мистическую закономерность, я вынужден предположить, что в убийстве использовался символический дракон. Вот я и хочу спросить вас, мисс Вудворт, кто такой или что такое, по-вашему, символический дракон? Что или кого можно так назвать?

– Я слышала о пулемёте «Дракон».

– Хорошая идея. Но выстрел был один.

– Человек с фамилией или прозвищем Дракон.

– Среди подозреваемых такого нет.

– Ой, как интересно! Ну, вы и задачку задали, мистер Рэтклифф! Это получается, я по-настоящему участвую в расследовании убийства, да?

– Задачка, может, и интересная, но вот решения я, к сожалению, не вижу.

– Мой учитель говорит, что если на вопрос не находится ответа, значит, вопрос поставлен неправильно. Нужно его переформулировать.

– Это по какому предмету такой учитель?

– Да по всем. У меня один учитель. Я сказала папе, что не хочу ходить в школу, и папа нанял мне учителя, который занимается со мной дома.

– Разве так можно? – удивился Гас.

– Конечно. Если у кого-то столько денег, как у моего папы, то можно всё. Ну, или почти всё.

– Теперь понимаете, что я имел в виду, говоря о деньгах и морали? – грустно поинтересовался Вудворт.

– Забудем пока о деньгах и морали! – предложил Гас. – Что не так с моим вопросом?

– Ну, вы же ищете символического дракона и не находите. А может, его и нет? В вашем примере лев настоящий, а львица символическая. Это очевидно. Общее слово тут «лев». Но почему во втором случае вы решили, что общее слово – «дракон»?

– А какое же?

– Вы ищете некий икс, который является символическим драконом. Но раз эта задача не решается, почему не попробовать другой вариант – есть некий реальный икс, а символическим иксом является дракон? Задачка, как в обычной алгебре.

– Мне почему-то кажется, что эта задачка сложнее!

– Это именно кажется, мистер Рэтклифф. Решается она просто. Вот смотрите. Женщину именем уподобили львице. А чему уподобили дракона? Ответ же все знают! Дракона уподобили планеру! Именно поэтому меня заставили обучаться пилотированию планера, хотя для полётов на Лаки мне эти навыки совершенно бесполезны!

Гас снова почувствовал себя идиотом. Он ведь знал про драконов и планеры, но вот правильного вывода сделать не смог. А девчонка смогла!

– Мисс Вудворт! Вы просто бесподобны! Уверен, вы сделаете счастливым того парня… Ну, того, за которого выйдете замуж!

– Мистер Рэтклифф! – вмешался Вудворт. – Прекратите забивать голову моей дочери всякой ерундой! Ей ещё рано думать о замужестве! Ребёнку всего четырнадцать лет! Вы узнали всё, что хотели?

– Простите, мистер Вудворт. Ещё пара вопросов, и я ухожу. Получается, что убийца воспользовался планером, а не драконом. А это возможно? Мисс Вудворт, вы ведь летали на планере. Из него можно стрелять по наземным целям?

– Почему же нет? Можно. Я бы не попала, а вот кто-нибудь другой – вполне. Какой-нибудь техномаг, как Джеймс Бонд, например.

– А тут летают планеры?

– Конечно. На нашем аэродроме можно взять планер напрокат. Я именно там училась на них летать.

Опять забыл, расстроился Гас. Да что такое со мной сегодня?

– Можно позвонить? – попросил он.

– Пожалуйста, – Вудворт подвинул к нему телефон.

– Алло, справочная? Я звоню из дома мистера Вудворта. Соедините меня, пожалуйста, с ближайшим аэродромом. Да, именно с этим. Алло, Боб, это Гас, помните меня? Скажите, пожалуйста, кому вы давали напрокат планеры за последнюю неделю? Как, вообще? Ну, что ж, спасибо. До свидания, – Гас повесил трубку.

– Что сказал Боб? – поинтересовалась Мелисса.

– Уже две недели никто у них планеры не брал. Значит, планер взлетел не отсюда.

– Мистер Рэтклифф, я удивлена, что вы в расследовании используете мистику. Я думала, полиция и мистика – понятия, которые никогда не пересекаются.

– Я тоже раньше так думал, – признался Гас. – Можно, я ещё раз позвоню?

– Звоните.

– Алло, добрый день! Соедините, пожалуйста, с леди Джоан. Здравствуйте, напарница, это Гас! Я отработал версию с драконами, выходит так, что стреляли не с дракона. Подробно позже доложу. Да. Но я вот что ещё выяснил. В лётных правилах драконы приравнены к планерам. Нужно найти, откуда взлетел планер, с которого пристрелили девушку. Не с ближайшего аэродрома, это я проверил. До свидания! И удачи вашему хакеру! – Гас повесил трубку. – Большое вам спасибо, мистер и мисс Вудворт! Вы мне очень помогли.

– Я вызову дворецкого, он вас проводит, – сообщил хозяин дома.

– Не надо, папа. Я сама провожу мистера Рэтклиффа.

Гас и Мелисса вышли из комнаты.

– Мистер Рэтклифф, вы догадались про парня?

– Догадался. Вы симпатичная сообразительная девушка, притом богатая наследница. Вокруг вас обязательно должны крутиться страдающие от любви и безденежья юноши.

– Вы очень цинично выразились. Но всё так и есть.

– Да и ваш отец говорил о каких-то глупостях, на которые у вас из-за дракона теперь нет времени.

– И что?

– А то, что любая женщина всегда изыщет время для глупостей. Независимо ни от возраста, ни от степени занятости.

– Спасибо, что не поделились догадкой с папой. Хотите, я вам Лаки покажу?

– Благодарю, но нет. Я боюсь драконов.

* * *

Джоан пришла на работу вовремя, чем изрядно всех удивила. Такое событие происходило крайне редко.

– Доброе утро, леди Джоан! – поприветствовал её инспектор Робинсон. – Рановато как-то вы сегодня пришли. Странно это.

– Ну что вы на часы смотрите, а не на меня? – обиделась Джоан. – Неужели никто не заметил, что у меня новое платье?

– А, точно! – отреагировал Джек. – То самое, из журнала. Помнится, оно прорву денег стоит.

– Это да, – согласилась Джоан. – Но у меня же вчера платье порвалось, вот и пришлось срочно новое покупать. А что было делать?

– Зашить порванное платье, например. Просто как вариант предлагаю.

– И что, по-вашему, сотрудница Скотланд-Ярда должна ходить в рванине? Пусть даже в зашитой рванине!

– Леди Джоан, одевайтесь, во что хотите. Может, к делу перейдём?

– Конечно. Что дал допрос юнца из адвокатской конторы?

– Практически ничего, как и предполагалось. Вчера, пока вы переодевались, мы проверили номер телефона, по которому он передал данные. Естественно, этот номер никуда нас не привёл.

– Как это? Он не зарегистрированный?

– Номер зарегистрирован на имя Джона Смита. Как, по-вашему, имя подлинное?

– Не знаю. Но там и адрес должен быть, разве нет?

– Адрес несуществующий. Говорю же, если бы парень знал что-то важное, он был бы уже мёртвым.

– Я не понимаю. Как телефонная компания может подвести провода и поставить телефон по несуществующему адресу?

– Это телефон с радиоподключением. Провода ему не нужны.

– И найти его никак нельзя?

– Пока этот телефон не включится – никак. Сейчас он выключен. Думаю, он останется выключенным очень долго, если не навсегда.

– За телефон платить надо. Куда они счета направляли?

– Никуда. Телефон подключен недавно, внесён аванс за два месяца. Счёт отправлять пока не нужно.

– Ну а заказывал этот телефон кто? И платил за него?

– Тот же Джон Смит. Платил наличными. Леди Джоан, тут мы ничего не найдём, не сомневайтесь.

– А те люди из телефонной компании, они его хоть чуть-чуть запомнили?

– Трудно было ожидать, что запомнят. Но запомнили. Мы составили фоторобот этого Джона Смита. Держу пари, по этому фото мы никогда никого не опознаем.

– И на этом фото не тот, который нанял мистера, отбитого у Мерлина ценой целости моего платья?

– Майк вчера не успел составить фоторобот, займётся этим сегодня прямо с утра.

– Чем же он вчера так долго занимался? Я успела новое платье купить, а он за это время не смог закончить допрос и составить фоторобот?

– Майк – очень добросовестный работник. Он вытащил из нашего свидетеля абсолютно всё, что касается событий вокруг этого проклятого завещания. На фоторобот ему просто сил не хватило. И он устал, и свидетель устал. Но сегодня он это сделает. Хотя оно и не нужно. Внешность этого типа ничего не решает.

– То есть вы согласны, что убийца – оборотень?

– Да, леди Джоан, теперь согласен. Из показаний парня однозначно следует, что убийца – Джозеф Уотсон. К сожалению, эти доказательства хороши только для нас. В суде нас с такими доказательствами засмеют. Так же, как и с вашими мистическими закономерностями. Вот почитайте протокол допроса.

– Извините, нет настроения разбираться в деталях. Я же всё-таки начальница какая-никакая. Расскажите вкратце, откуда следует, что убийца – Уотсон.

– Этому парню поручили разнести по наследникам копии завещания. Начал он с Джозефа. Тот его напоил, и на этом рабочий день паренька закончился. На следующий день он посетил Леони Пауэрс.

– Она его тоже напоила?

– Нет, хотя он очень об этом её просил. Но у неё он услышал какую-то жуткую историю о капитане Флинте. Якобы этот пират зарыл свои сокровища в нашем городе.

– Вам не кажется, что это похоже на бред?

– Очень похоже, леди Джоан. Возможно даже, что им и является. Некий человек утверждал, что общался с Флинтом, и тот ему рассказал про свои сокровища. Это было рассказано для миссис Пауэрс, а наш герой случайно это подслушал.

– Тот, который общался с Флинтом, оборотень, так получается? Или оборотень сам Флинт? Обычные люди столько не живут.

– Нет, тут другой случай. Тот человек якобы общался с духом покойного Флинта.

– Я, конечно, не отрицаю мистику как таковую, но общение с загробным миром всё же всерьёз не воспринимаю.

– Наш милый юноша был много наслышан про Леони Пауэрс. Якобы она образец здравомыслия, и неизвестны случаи, чтобы она бросала деньги на ветер.

– А на самом деле это не так?

– В том-то и дело, что это так. Она почти никогда не ошибается. И вот этому типу, знакомому Флинта, она взялась финансировать его авантюру.

– В газетах писали, что она поехала в ЮАР и там родила. Значит, во время разговора с этим психом она была беременна на последней стадии. Некоторые женщины в это время совершают абсолютно идиотские поступки, и это нормально. По крайней мере, так нас уверяют психологи в женских журналах. Я вынуждена верить им на слово, поскольку я ни разу не пребывала на поздних сроках беременности. Мне приходится совершать глупости, не имея столь убедительной причины для их совершения. А сколько она вложила в его авантюру?

– Сумма неизвестна.

– А это важно. Размер имеет значение. Держу пари, что какую-то мелочь. Миллиона два-три, не больше.

Инспектор хотел что-то сказать, но поперхнулся, закашлялся, и только через некоторое время продолжил.

– Гм… Не думаю. Деньги она ему передала прямо там. Вряд ли у неё при себе было столько наличных.

– Это же элементарно! Она выписала ему чек на нужную сумму! Но при чём здесь Джозеф?

– К Джозефу это относится косвенно. Так вот. У нашего юноши от этой истории пошла голова кругом. Вдобавок он страдал от похмелья после пьянки с Джозефом.

– Ах, вот, значит, при чём Джозеф!

– Нет, не совсем. Я уже подхожу к сути.

– Очень хорошо. Я же просила пересказать вкратце, то есть саму суть. А вы к ней только сейчас подходите.

– Да, леди Джоан. Простите. Так вот. Когда парень снова напился, чтобы избавиться от похмелья и прийти в себя…

– Он избрал неудачный способ прийти в себя!

– Согласен, леди Джоан. Но избрал именно такой способ. И после этого адвокат отменил задание своему ассистенту лично разнести копии завещания и разослал их через курьерскую службу. Самого же парня пригрозил уволить за пьянство в рабочее время.

– Это и есть решающее доказательство виновности Джозефа?

– Понимаете, ассистент адвоката встречался по этому делу всего с двумя людьми. С Джозефом Уотсоном и Леони Пауэрс. А потом на улице к нему подошёл некий Джон Смит и предложил полторы тысячи за информацию. То есть Джон Смит знал, что он работает в нужной адвокатской конторе. Леони не могла быть Джоном Смитом. Она ведь женщина. Значит, остаётся только Джозеф.

– Вы уверены, что женщина не может изображать мужчину в течение короткого времени? Литература пестрит героинями, идущими на войну в мужском облике.

– Давайте не будем спорить о литературе. Леони не просто женщина, а беременная женщина. В смысле, тогда была беременной. Не думаю, что беременная Леони могла бы убедительно изобразить мужчину.

– Но ведь она замужем, разве нет?

– Разумеется. Имеете в виду, что она показала этого юношу своему мужу?

– Возможно. А ещё я помню, что у неё есть брат, который служит в некоей конторе. Он, кстати, тоже наследник Хильды. Показать брату случайно встреченного ассистента адвоката, который к ней недавно заходил, вовсе не преступление.

– Леди Джоан, вы напрочь разбили моё доказательство. Но я всё равно уверен, что убийца – Джозеф. И точно так же знаю, что доказательств для суда у нас нет.

– Тут вы правы. Доказывать в суде виновность Джозефа историей про капитана Флинта – не лучшая идея. Но я тоже уверена, что убийца – Джозеф.

– А ваша уверенность на чём основана?

– На том, что Хильду и её служанку убил один и тот же.

– Тоже не доказано, но если так, то что?

– А Хильду убил оборотень. Для меня это очевидно. Полагаете, есть другие оборотни, кроме Джозефа, у которых вес примерно равен весу убитого адвоката, и при этом имеется мотив для убийства Хильды?

– Есть, леди Джоан. Точнее, были. В ЮАР погиб оборотень с документами Стивена. Это же было в том факсе.

– Точно, я забыла.

– Так что и этим нам суд не убедить. Вообще я думаю, что этот мерзавец останется безнаказанным. Свидетелей нет, из улик – одна лишь пуля. Оружие своё он давно выбросил. Если конечно, он не дурак, а он явно не дурак. Отпечатки пальцев, если мы их найдём, тоже ничего не докажут, потому что оборотни легко их меняют. Так что всё, что мы сможем доказать, это что он мог убить и что имел мотив. Ни судье, ни присяжным этого будет недостаточно. Ладно, дальше видно будет. К нашему юнцу у меня есть один вопрос по его показаниям. Не то чтобы он важен, но мне непонятно. Джозеф, ну, или кто-то другой, заплатил ему полторы тысячи. В банк он положил тысячу, как выяснил Майк. Куда делись пятьсот? У парня их не было, когда он к Мерлину отправился.

– Почему бы не спросить у него?

– Сейчас Майк с ним составляет фоторобот того типа, который заплатил эти полторы тысячи. Не хочется ему мешать.

– Джек, вы же Майку обещали сегодня дать выходной.

– Разве? Не помню такого.

– Кстати, почему мы этого парня не называем по фамилии? Точнее, почему вы не называете? Я его фамилии просто не знаю.

– Я тоже не знаю.

– У вас в руках протокол его допроса. Насколько помню, в протоколе указывается фамилия того, кого допрашивают. И первый вопрос должен быть – «Ваше имя?».

– А здесь фамилии нет. Не указана.

– Джек, вы говорили, что Майк очень добросовестный работник.

– Я тоже иногда ошибаюсь. Оболтус он! Хрен ему, а не выходной! А фамилию этого типа может Джордж поискать. Поручить ему?

– Да кому она нужна, его фамилия?

* * *

Майк заканчивал составление фоторобота. Лицо подозреваемого анфас и в профиль было уже готово, вполоборота делать не стали, парень не помнил это лицо в таком ракурсе. Оставалось сделать изображение в полный рост спереди и сзади. Свидетель представлял картинку, полицейский телепат считывал её и переносил на экран компьютера в меру своих художественных способностей.

– Долго ещё? Меня уже тошнит от этого Джона Смита! – пожаловался юноша.

– Терпи! – попросил Майк. – Меня от тебя уже давно тошнит, но я же не жалуюсь. Если бы не ты, у меня был бы сегодня выходной.

– Ты на работе. Тебе за твою тошноту деньги платят. К тому же тебя тошнит только от меня, а меня и от тебя, и от Джона Смита. Мне тяжелее сдерживаться.

– Знал бы ты, как мне хочется провести с тобой допрос третьей степени! – Майк закончил картинку спины предполагаемого убийцы. – Ладно, пока я тебе морду не набил, посмотри на этого урода, вид сзади. Похож?

– Хрен его знает! Спина как спина. Не могу сказать, он или не он.

– Но это же ты его так представляешь!

– А тебе надо нарисовать, как он выглядел или как я его представляю?

– Да мне никак не надо! Мне выходной надо!

– А кому надо? Этой вашей бабе, которая здоровенных мужиков через голову бросает? Не иначе ненавидит всех мужчин!

– Да никому по большому счёту этот фоторобот не нужен. Этот тип, которому ты был сообщником в убийстве, далеко не дурак. Если бы его внешность имела значение, ты сейчас в морге был бы, а не здесь. Так, смотри картинку этого уродца в полный рост. Он?

– Из тебя художник, как из меня балерина! У него на твоей картинке одна рука короче другой! Пикассо хренов!

– Так, стоп. Я переношу изображение по точкам, а не линиями! Как ты его представляешь, так я его и рисую!

– Я слепой, по-твоему? Ты линиями рисуешь, а точками только правишь слегка!

– Представь его ещё раз. Я снова считаю картинку у тебя из башки. Кстати, помойка в ней неимоверная. Я пытаюсь снять картинку этого Джона Смита, а у тебя всё перекрывают мечты трахнуть Грейс Келли!

– Красивая женщина. Хоть и не первой молодости уже.

– Блин, убери из сознания эту порнуху! Думай о Джоне Смите! Вид спереди!

– Ну, вот он. Смотри и наслаждайся, раз уж он тебе нравится больше, чем Грейс.

– И что? Сам не видишь, что правая рука длиннее?

– Пусть будет длиннее, мне уже всё равно.

– Тогда закончили. Пошли, шефу покажем. Так, надо не забыть сохранить изображения. Если они пропадут, повторного сеанса я не переживу. Ну и распечатаю заодно. А то когда печатает Джордж, у него вечно масштабы в ширину и высоту разные.

– Закончили? – поинтересовался вошедший в комнату для допросов Джек.

– Да, шеф! А как вы сумели точно подгадать, когда зайти?

– Попросил Джорджа проследить, когда ты сохранишь изображения. Ты же, разгильдяй, их до последнего не сохраняешь! Малейший сбой техники, и вся работа псу под хвост! Но я не за этим пришёл. Во-первых, Майк, какого чёрта ты не написал в протоколе допроса его фамилию?

– А он мне её не сказал!

– Узнай и запиши. Во-вторых, вопрос к тебе, парень. Ты получил от того типа полторы тысячи?

– Да.

– А в банк положил тысячу?

– Хвалёная тайна банковских вкладов ничего не стоит! В королевстве творится правовой беспредел!

– Я жду ответа.

– Да. Тысячу.

– Куда делись пятьсот?

– Я дурак.

– Это я знаю. Я о деньгах спрашиваю.

– Я поставил пятьсот на «Ноттингем». Но судья не назначил очевиднейший пенальти! Это нормально, да?

– Я тоже ставил на «Ноттингем». Все, кого я знаю, так же ставили. И это нытьё о неназначенном пенальти мне уже надоело!

– Шеф, как вы думаете, то, что все ставили на «Ноттингем», и то, что судья их задушил, это связанные вещи или совпадение?

– Не знаю, Майк. Мы занимаемся убийствами, а не мошенничеством букмекеров. Ладно, Майк, раз вы с этим закончили, у меня для тебя есть новое задание.

– Шеф, вы мне обещали выходной!

– Не помню такого. Когда это было?

– Шеф, как телепат ответственно заявляю, что вы нагло врёте!

– Ладно уж, вымогатель! Иди отдыхай. Только сначала объясни, почему на картинке у этого типа руки разной длины? Что это за абстракционизм?

– Этот парень так запомнил! Я тут при чём? Может, у того типа действительно такие руки?

– Тогда почему на виде сзади ничего подобного не наблюдается?

– Шеф, я лучше выполню ваше распоряжение.

– Какое?

– Идти отдыхать.

* * *

Маленький Уильям уснул, не выпуская маминой груди изо рта. Леони аккуратно отделила грудь от сына и положила младенца в кроватку. В гостинице проживание маленьких детей, мягко говоря, не поощрялось, но обитатели президентского люкса были свободны от большинства ограничений.

– Слишком быстро застегнулась, – пожаловался Джерри.

– Неужели не насмотрелся? Может, тебя тоже покормить?

– Я не против. Даже наоборот.

– Обойдёшься! Знаю я, чем это кормление заканчивается! А я ещё после родов не совсем оправилась.

– А мне показалось, что совсем, – подмигнул Джерри. – Намного лучше, чем до них.

– Ты себе не представляешь, какое это счастье не быть беременной!

– Не представлял. Но за эти дни по твоим рассказам общее представление составил.

– Запомни, я рожала последний раз! Четырёх детей вполне достаточно! И только попробуй мне возразить!

– Ты думаешь, чем чаще ты это будешь говорить, тем ближе оно будет к истине?

– Я же вижу, что ты со мной не согласен!

– Разве нужно моё согласие?

– Нет!

– Ну, вот и не переживай. Пошли погуляем, пока Билли спит. Раз уж есть няня, пусть отрабатывает свою зарплату.

Няню, как и гостиницу, оплачивали не они. Точнее, не совсем они. Джерри подписал контракт на рейтинговый бой с местным боксёром, и теперь все его расходы, включая перелёт из Британии тренера, оплачивали организаторы поединка. Кроме этого, его банковский счёт пополнился на довольно внушительную сумму.

– Пойдём, – согласилась Леони. – Только я сначала позвоню кое-кому.

– Не надо снова беспокоить Марка. С детьми всё в порядке. За пару часов ничего не изменилось.

– Я хочу позвонить не ему.

– А кому?

– Сейчас узнаешь, – Леони сняла трубку и набрала номер, включив громкую связь.

– Вы позвонили в детективное агентство…

– Я Леони Пауэрс, – прервала она бодрый голос сыщика. – Как там обстоят дела с поисками нужного мне человека?

– Напомните мне, пожалуйста, мисс Пауэрс, о каком человеке речь?

– О некой Хильде.

– А! Это та женщина с непроизносимой фамилией! Конечно же, помню!

– Вы её нашли?

– Ещё нет. Но я убедился, что её нет в Лондоне.

– Каким образом?

– Я выяснил, что в лондонских гостиницах она не останавливалась.

– Имеется в виду, не останавливалась под своим именем?

– Вы же не назвали никакого другого!

– Да, верно. И вы прекратили поиски?

– Нет, что вы! Раз её нет в Лондоне, значит, она в другом городе.

– А вы не допускаете версии, что она вообще не в городе?

– А где?

– В деревне, например.

– В какой?

– Я не знаю. Вы должны были её найти. Именно для этого я вас и наняла.

– Я перенёс поиски в Манчестер.

– То есть сейчас, когда я говорю с вами, вы находитесь в Манчестере?

– Нет. В Манчестере у меня есть друг, тоже частный детектив, я подключил к поискам его.

– То есть вы ищете Хильду в Манчестере, потому что там у вас есть друг?

– А где её искать?

– Возможно, её стоит поискать в Сеуле.

– Это в каком графстве?

– Заодно и выясните.

– Хорошо. Тут ещё вот какое дело, мисс Пауэрс. Аванс, который вы мне выдали, он уже кончился. Если хотите, чтобы я продолжил, вы должны заплатить ещё.

– Я сейчас на другом конце Земли.

– Позвоните в свой банк, пусть они выдадут мне деньги.

– К сожалению, отсюда невозможно позвонить.

– Почему?

– Тут нет телефона. Вообще нет.

– Я же не могу работать бесплатно!

– Вы это называете работой? Ну, раз вы не хотите, я обращусь к другому детективу.

– Подождите! Зачем вы сразу так?

– А как надо?

– Раз уж у нас сложилось такое сотрудничество, для чего вам другой детектив?

– Какое «такое» сотрудничество у нас сложилось?

– Полезное.

– Для кого?

– Для вас, разумеется!

– А для вас?

– Так мне ехать в Сеул?

– Ну, только если у вас там нет друга.

– Да я даже не знаю, где это!

– Найдёте. Вы же детектив. Удачи вам в поисках!

– Но вы же потом заплатите?

– Только если докажете, что поиски имели смысл.

– Может, она всё-таки не в Сеуле, а в Манчестере?

– Ладно, поищите её в Ливерпуле. Извините, я вынуждена прервать разговор.

– Почему?

– Потому что тут нет телефона. – Леони повесила трубку.

– Охота тебе издеваться над этим несчастным? – поинтересовался Джерри.

– Джерри, почему я, признанная ясновидица высокого класса, никогда не могу нанять компетентного специалиста? Этот идиот не читает газет, где сообщалось о смерти Хильды на первых страницах. Почему я наняла его, а не нормального сыщика?

– Мне больше понравился телефонный звонок из места, где телефонов нет и не предвидится.

– Ну что делать? Кого я ни найму, непременно окажется болваном! Хорошо хоть, нянь ты нанимал, а не я.

– Всё потому, Леони, что ты не разбираешься в людях. И ясновидение тут ни при чём. Оно, как и всё остальное, имеет свои ограничения.

– Хватит читать мне лекции.

– Я тебя правильно понял?

– Нет уж! Я сейчас этого не хочу! И не надо мне так многозначительно подмигивать! Пойдём лучше погуляем. Заодно Виллема навестим, раз уж мы с ним помирились.

* * *

Хакер Джордж распечатал список всех судебных дел за последние двадцать лет, подсудимыми в которых были метаморфы. Теперь Джоан внимательно этот список изучала. К каждому делу Джордж приложил перечень доказательств, представленных обвинением. Многое Джоан с первого раза не понимала, но ей было у кого уточнить непонятное.

Список получился небольшой, метаморфов судили редко, а осуждали вообще только в исключительных случаях. В тех делах, которые закончились победой обвинения, подсудимые производили впечатление умственно отсталых. Они во время совершения преступлений делали такие детские ошибки, что полиции не составляло труда убедительно доказать вину подозреваемого. Впрочем, Джоан объяснили, что в некоторых делах улики были сфабрикованы, а свидетели лгали.

Ничего полезного из этих дел ей извлечь не удавалось. Джоан отлично понимала, что Джозеф Уотсон детских ошибок не совершал. Было бы большой удачей, если бы он совершил хоть какие-то.

Её размышления прервал телефонный звонок.

– И кому же это я понадобилась? – поинтересовалась Джоан.

– Здравствуйте, напарница, это Гас!

– Приветствую, Гас! Чем порадуете?

– Я отработал версию с драконами, выходит так, что стреляли не с дракона.

– Откуда это следует?

– Подробно позже доложу.

– Позже, так позже. Уверены, что дракон не был задействован?

– Да. Но я вот что ещё выяснил. В лётных правилах драконы приравнены к планерам. Нужно найти, откуда взлетел планер, с которого пристрелили девушку. Не с ближайшего аэродрома, это я проверил.

– Наш хакер это выяснит.

– До свидания! И удачи вашему хакеру!

– До свидания! С нетерпением жду подробного доклада, – Джоан повесила трубку.

– Опять мне дополнительная работа, – пожаловался на судьбу Джордж.

– Да, – согласилась Джоан. – Сочувствую. Так вот, Джордж, составьте список ближайших к поместью Хильды аэродромов и узнайте, не взлетали ли с них планеры в тот день, когда убили Энни Смит. Ту самую служанку.

Джордж поколдовал над компьютером, потом с кем-то переговорил по телефону, а затем подошёл к Джоан с глазами побитой собаки.

– Леди Джоан, плохие новости.

– Этих аэродромов десяток?

– Гораздо хуже.

– Сотня?

– Хуже. Ни одного. Планеры имеют определённую дальность полёта. Если пилот не чемпионского класса, ну и не техномаг, то взлетать он мог только с одного аэродрома, ближайшего к поместью. Но оттуда в тот день планеры не взлетали.

– Если не дракон, значит, планер как символический дракон. Иначе мистические закономерности не соблюдаются.

– Леди Джоан, вы уж извините, пожалуйста, но эта ваша мистика – натуральная фигня. Готов спорить на что угодно.

– Если детектив Рэтклифф не ошибся, дракон отпадает. Если не ошиблись вы, отпадает Уотсон на планере. Джордж, напомните, у нас есть среди фигурантов техномаги?

– Да. Мелинда Браун, супруга одного из наследников, Марка Брауна. Она техноведьма второго уровня силы. Оба супруга служат в конторе вашего доброго знакомого генерала Смита.

– Он не мой знакомый, а моего отца. Кстати, можно попробовать выяснить через него алиби этой миссис Браун.

После звонка генералу Смиту подозрения в адрес Линды были отброшены. И она, и Марк были допрошены телепатами конторы, и Смит гарантировал, что они оба никоим образом к убийствам непричастны.

Перед Джоан встала дилемма – отбросить или соображения мистики, или утверждение Гаса, что драконы в убийстве не использовались. Ей не нравилось ни то ни другое. В ошибку Гаса она не верила, он не стал бы утверждать так категорически, не имея на то оснований. В мистические закономерности, наоборот, она верила безоговорочно, потому что мистикой увлекалась с детства, и вот впервые получила возможность использовать её практически. А ведь практическое использование – очень убедительное доказательство истинности. Практика – критерий истины, как сказал кто-то из древних мыслителей, Джоан не помнила, кто именно.

– Джордж, проверьте, пожалуйста, действительно ли драконы считаются планерами по лётным правилам.

– Легко, леди Джоан. Да, по лётным правилам именно так оно и есть.

– Глупость какая-то. Дракон и планер имеют очень мало общего. Почему в правилах их объединили?

– Не знаю. Я хакер. Разбираюсь в компьютерах и компьютерных сетях. А вот в авиационных вопросах совсем не разбираюсь.

– Найдите мне того, кто разбирается.

Джордж немного поколдовал и сообщил:

– Леди Джоан, есть такая комиссия по безопасности воздушного транспорта. Похоже, лётные правила разрабатывали там.

– Соедините меня с ними.

– Я похож на секретаршу? – осведомился Джордж.

– Если не будете мне подчиняться, станете похожим на безработного хакера.

– Вы меня не уволите. Вам не найти на моё место другого высококлассного хакера.

– Высококлассного – нет, конечно. А такого, как вы – легко.

– Спасибо на добром слове, – обиделся Джордж. – Соединяю.

– Алло, добрый день! – поздоровалась Джоан по телефону. – Я леди Джоан, старший инспектор Скотланд-Ярда. У вас там кто-нибудь разбирается в драконах?

– Мы занимаемся воздушным транспортом, а не животными.

– То есть никто не разбирается?

– Что конкретно вас интересует?

– В лётных правилах драконы приравнены к планерам. Почему?

– Для удобства. Наши лётные правила почти не отличаются от правил ИКАО…

– Это ещё что такое?

– Международная организация гражданской авиации. Сокращённо. Так вот, смешно было бы, если бы наши правила резко отличались от международных.

– Логично. И при чём тут драконы?

– Кроме Британии, в массовых количествах драконов нигде нет. Потому никого, кроме нас, они не интересуют. Изменить международные правила нам не под силу. Потому мы свои правила просто дополнили одной фразой, что на драконов распространяются все положения правил, касающиеся планеров. Я ответил на ваш вопрос?

– Да, спасибо, – Джоан положила трубку и задумалась.

– Что он сказал, леди Джоан? – поинтересовался Джордж.

– Вам-то что за интерес?

– Мы же поспорили, фигня мистика или нет.

– Он подтвердил, что в британских правилах дракон равен планеру.

– Ну вот, видите! А ни дракон, ни планер, насколько нам известно, в убийстве не задействованы. Вывод: вся эта ваша мистика – фигня!

– Погодите, Джордж. Тут что-то неправильно. Где-то ошибка. Дракон равен планеру. По британским правилам. В Британии дракон считают планером. Но ведь дракон, замешанный в нашем деле, летал не в Британии!

– А какая разница?

– Вот вы мне и скажите, какая разница! Найдите в компьютерной сети лётные правила ЮАР и посмотрите, что там сказано о драконах.

– Правила нашёл. Ничего сложного, они в открытом доступе. Так, задаю поиск по документу… Леди Джоан, в их правилах о драконах нет ни слова.

– В ЮАР драконы летают, но в лётных правилах не упоминаются. Из какого города летела Джейн Томсон?

– Из Йоханнесбурга.

– Соедините меня с диспетчерской службой тамошнего аэропорта. И без дурацких комментариев, пожалуйста.

– Алло, диспетчерская служба слушает! – раздался в трубке голос с сильным бурским акцентом.

– Добрый день! Скотланд-Ярд беспокоит. Вас не затруднит дать небольшую консультацию по вашим профессиональным вопросам?

– Смотря что интересует.

– В Британии дракона, как воздушное транспортное средство, приравняли к планеру. Как с этим у вас?

– У нас с этим – никак. Дракон в правилах не упомянут. Пока это неактуально. Их у нас очень мало, и летают они редко. А когда это станет массово, наверно, перепишем к себе ваши правила, касающиеся драконов.

– Недавно у вас там неплохо полетала Джейн Томсон.

– Да, помню. Жаль, не моя смена была. Но её полёт никаких проблем не вызвал.

– Вы с ней поддерживали связь?

– Как мне рассказывали, разговор между ней и нашим диспетчером был коротким. Она сообщила, что намерена взлететь, а он сказал, что на радарах дракона не видно. Пусть взлетает и летит куда угодно, мы согласны его считать дельтапланом. Он так в журнал и записал.

– Вот как? Спасибо за помощь!

– А зачем вам эта информация, если не секрет?

– Для проверки возможности использования мистических закономерностей в криминалистике.

– Ладно, не хотите говорить, не надо. В общем, обращайтесь, если что. Мы Скотланд-Ярд уважаем!

Попрощавшись с южноафриканским авиадиспетчером, Джоан повесила трубку.

– Эти буры, они как дети! – прокомментировала она этот разговор. – Сообщил мне всё, что я хотела знать, даже не проверив, кто я такая. Впрочем, информация действительно не высшей степени секретности. Так вот, Джордж. Не планер в данном случае аналог дракона, а дельтаплан! Только не спрашивайте меня, что общего между дельтапланом и драконом.

– А что спрашивать? – поинтересовался слегка расстроенный Джордж.

– Ничего не спрашивать. Соединить меня с аэродромом, ближайшим к поместью Хильды. Какое-то тупое расследование. Сплошные телефонные звонки.

– Соединяю, – мрачно сообщил Джордж. – Штатную секретаршу уволить собираетесь, леди Джоан?

Джоан сняла трубку зазвонившего телефона и в очередной раз представилась:

– Добрый день! Я леди Джоан, старший инспектор Скотланд-Ярда.

– Здравствуйте, дамочка! Я Боб, диспетчер аэродрома. И должен сказать, меня изрядно достала наша доблестная полиция! Ко мне сегодня уже приезжал ваш коллега! Сколько можно? У меня что, по-вашему, работы мало?

– Я думаю, мало.

– Как вы догадались? – потрясённо поинтересовался Боб.

– Этот вопрос задают исключительно бездельники. Сужу по личному опыту.

– Ладно. Спрашивайте, что вас интересует.

– У вас на аэродроме можно взять напрокат планер?

– Можно. Какие проблемы?

– А как насчёт дельтаплана?

– И дельтаплан можно.

– А в последнее время много было клиентов, которые брали дельтаплан?

– Даже не знаю, что вам сказать. И да и нет.

– Хороший ответ. Пояснить не желаете?

– Понимаете, клиентов было много. Но у них у всех были похожие подписи, и самое главное, все они приезжали на одной и той же машине.

– Вы уверены, Боб?

– У нас на стоянке только эта машина и стояла. Работы у меня, как вы верно заметили, немного. Клиентов почти нет.

– Можете описать эту машину? Марка, цвет?

– Красный «Ягуар». А зачем вам это?

– Это нужно, поверьте.

– Но зачем?

– Нас очень интересует этот человек.

– Ага, я угадал, значит! Это действительно был один человек, оборотень!

– Я не буду ни отрицать вашу догадку, ни подтверждать её. Ещё что-нибудь можете сказать про этот автомобиль? Вмятины какие-нибудь, например, заметили?

– Левое крыло было недавно помято, потом зарихтовано. Но зачем это вам?

– По этим данным мы попробуем установить номер. А по номеру – владельца.

– Ну, так а я о чём пытаюсь сказать? Я записал номер этого автомобиля!

– Не может быть! Продиктуйте мне его, пожалуйста.

– У меня его нет. Я выбросил ту бумажку. А номер не помню. Зачем он вам?

– Я же сказала, нам нужен владелец этой машины, – терпеливо разъяснила Джоан, сопроводив свои слова тяжким вздохом.

– Так я и говорю: её владелец – некий Джозеф Уотсон, частный детектив.

– Вы откуда знаете?

– Я попросил наших полицейских, чтобы они проверили этот номер. Подозрительно мне стало. На следующий день констебль мне сказал, что машина принадлежит некоему Уотсону, его хорошо знают в Ярде и частенько привлекают к сотрудничеству.

– Я где-то читала, что задача полиции – добывать информацию, а не распространять её. Похоже, эти сведения устарели. Большое спасибо, Боб! Завтра к вам подъедет наш детектив, составите с ним фотороботы тех людей, что приезжали к вам на этой машине. Может, придётся привезти вас в Ярд для этого, там решите.

– Если для этого дела нужен только компьютер, то он у меня есть. И подключен к общей сети.

– Хорошо, Боб. До свидания!

– До свидания, дамочка!

– Вот такие дела, – прокомментировала Джоан, повесив трубку. – Так что, Джордж, говорите, фигня вся эта мистика, да? На что мы спорили?

– Не помню, – расстроился Джордж. – Кажется, мы так и не заключили пари.

* * *

Джек выехал задолго до начала рабочего дня и к восьми часам был уже в Оксфорде. Найти нужный адрес проблем не составило. Вот живёт же профессура, подумал он, глядя на коттедж. Я такой никогда купить не смогу. Впрочем, одёрнул он себя, в случае именно этого профессора завидовать абсолютно нечему.

Кнопка звонка своим ярким цветом бросалась в глаза, и он, отринув пустые размышления, её нажал. После недолгого ожидания дверь открылась, и он увидел симпатичную девушку, или скорее молодую женщину, ожидающую его объяснений по поводу столь неприлично раннего визита.

– Миссис Хэмптон? – поинтересовался визитёр.

– Нет, я её дочь, Клер Хэмптон. Мама ещё спит. Кто вы такой и зачем пришли?

– Мне рассказывать здесь или войдём в помещение?

– Здесь. Если вы попробуете войти без разрешения, я буду кричать, и соседи вызовут полицию!

– Давайте сократим процедуру, – предложил визитёр. – Считайте, что вы уже покричали, соседи уже вызвали, и полиция уже приехала. – Он предъявил служебное удостоверение. – Инспектор Робинсон из Скотланд-Ярда, отдел насильственных преступлений.

– И зачем вам понадобилась моя мама?

– Мне, вообще-то, нужен мистер Джастин Хэмптон, но его, как я понимаю, уже несколько дней дома нет.

– Верно. Папа в отпуске.

– И где он проводит отпуск?

– В Шотландии. Какое вам до него дело?

– Это я расскажу вашей матери. Поверьте, это важно. Разбудите миссис Хэмптон, пожалуйста.

– Ладно, заходите, – неохотно пригласила Клер. – Ордера у вас наверняка нет, но вы же всё равно добьётесь своего.

Вдвоём они зашли в гостиную. Полицейский сел в указанное ему кресло и приготовился ждать. Где-то в доме заплакал ребёнок, и женщина, забыв обо всём, помчалась к нему. Ожидание затягивалось, но поделать с этим он ничего не мог.

Наконец Клер вернулась, а вместе с ней в комнату зашла очень похожая на неё пожилая женщина. Синие круги вокруг её глаз красноречиво свидетельствовали о том, что если она и спала, как утверждала её дочь, то очень недолго.

– Здравствуйте, я… – начал полицейский.

– Вас зовут Джек Робинсон, вы инспектор, заместитель начальника отдела убийств Скотланд-Ярда, – бесцветным голосом продолжила за него старшая женщина. – Я Диана Хэмптон. Что вам от меня нужно?

– Вы телепат?

– Да. Вы узнали всё, что хотели?

– Не говорите глупостей. Я хочу поговорить с вами наедине.

– Ваши желания не должны ведь безусловно исполняться, как я понимаю? Если хотите говорить со мной на своих условиях, присылайте повестку, и поговорим на вашей территории. А от дочери у меня секретов нет. Как и у неё от меня. Это вынужденное доверие. Мы обе – телепаты. Так что, сами понимаете, секретов тут быть не может.

– Как знаете, миссис Хэмптон, – смирился с неизбежным Джек. – Речь пойдёт о вашем муже. Вам известно, где он?

– В Шотландии, – откликнулась Диана. – И что из этого следует?

– С ним можно связаться? Я бы хотел с ним поговорить.

– Зачем?

– Есть обоснованное подозрение, что он мёртв, – по глазам Дианы Джек явственно видел, что такая возможность ею уже давно обдумывается.

– В Шотландии нашли неопознанный труп, и есть подозрение, что это мой муж?

– Не в Шотландии. Есть хоть какие-нибудь доказательства того, что он вообще там был в последнее время?

– Что вы имеете в виду? Моих слов вам недостаточно?

– Мне некогда вести с вами словесный поединок, да и глупо в нём пытаться переиграть телепатов. Я ведь не маг, не мне с вами тягаться. Потому изложу всё открыто, а вы уже решайте, что делать.

– Я вас слушаю, инспектор. Переходите к делу, наконец-то.

– Вам известен боксёр по прозвищу Неистовый Джерри?

– Слышала о нём. Когда вы, наконец, перейдёте к сути?

– При нападении на Неистового Джерри погиб пока официально неопознанный оборотень. Его убил не Джерри, а лев.

– Лев – это имя?

– Лев – это зверь.

– Откуда взялся лев в Шотландии?

– Попробуйте догадаться сами. Теперь – долгожданная суть. У погибшего был паспорт Стивена. Где Стивен или его тело?

– Вы с ума сошли? Почему вы это у меня спрашиваете?

– Прекратите изображать неведение. Ваш муж – оборотень. Он мёртв. Он путешествовал с паспортом Стивена. Где сам Стивен, мне неизвестно. Вам известно?

– Прекратите клеветать на моего мужа!

– Если выяснится, что мистер Хэмптон жив, или он не оборотень, или он пару дней назад был в Шотландии, ну, или просто не в ЮАР, я готов принести извинения в любой форме. Вы можете подтвердить доказательствами хоть одно из этих утверждений?

– Мы не должны ничего доказывать! Вы слышали хоть что-нибудь о презумпции невиновности? Бремя доказательства возлагается на обвинение! С чего вы вообще взяли, что Джастин – оборотень?

– Некий оборотень погиб в ЮАР при нападении на Джерри. Это факт. Я не вижу никакого иного мотива, кроме завещания Хильды. Из всех наследников пропали из вида Стивен и ваш муж. Стивен – сын оборотня, значит, оборотнем быть не может.

– Это не доказательство! В любом суде вас с этим засмеют!

– Очень хорошо. Тогда слушайте, что произойдёт дальше и чего не произойдёт. Я исхожу из того, что мистер Хэмптон мёртв. Так вот, от Хильды вам не достанется ничего. Это в любом случае. Теперь о том, что будет. Будут поиски тела Стивена. Его или найдут, или нет. Если найдут, вы обе пойдёте под суд как соучастники. Как вы сами говорили, между телепатами секретов быть не может.

– А если не найдут? – сдавленным голосом поинтересовалась Клер.

– В ваших полицейских досье вы останетесь подозреваемыми в убийстве. Если вы надумаете поступить на государственную службу, это досье сыграет свою роль. Службы безопасности крупных компаний тоже интересуются полицейскими досье тех, кто претендует на работу в этих компаниях. Это незаконно, но информацию они тем или иным способом добывают. При прочих равных они отдают предпочтение кандидатам с чистыми досье.

– Разве не суд решает, виновен человек или нет? С каких пор подозрение полиции стало несмываемым клеймом на человеке? – в очередной раз возмутилась Диана.

– Я же вам не законы рассказываю, а то, что реально произойдёт, законно оно или нет.

– А если мы вам сообщим то, что вы хотите узнать? – Клер уже всё решила, теперь она желала выторговать максимально комфортные условия капитуляции.

– Клер! Немедленно замолчи! Он нас просто запугивает! Доказательств у него нет! Одни предположения!

– Мама, ты прекрасно знаешь, что он говорит правду, – вздохнула Клер. – Мы получим массу неприятностей за преступление отца. Зачем нам это? Он не упомянул ещё одно. Если я попытаюсь выйти замуж за богатого человека, обязательно меня проверят частные сыщики. И если они доберутся до моего полицейского досье, никакого брака не будет. Это понятно? Отец мёртв, Стив мёртв, из наследства Хильды мы ничего не получим. На какие средства мы будем жить, не расскажешь? Так что пока, мамочка, помолчи ты. Инспектор, я вас слушаю. Что будет, если мы расскажем?

– Ничего особенного не будет. Найдём тело, идентифицируем тем или иным способом, затем коронёр обвинит в убийстве мистера Хэмптона и закроет дело в связи со смертью подозреваемого. На этом всё и окончится.

– А полиция не захочет нас обвинить в соучастии?

– Полиции не нужно, чтобы кого-то обвинили. Нам нужно успешно закрывать дела, и всё. Если вы окажете нам помощь, дело будет быстро закрыто. Нам очень удобно иметь в качестве подозреваемого покойника. Если судья или присяжные оправдывают обвиняемого, все думают, что полицейские или повесили дело не на того, или не смогли компетентно собрать доказательства. Нам это нужно? А если подозреваемый мёртв, суда не будет, а значит, гарантированно не будет и оправдания. Это понятно?

– Понятно. Мама, где зарыто тело Стива?

– Я больше ни слова не скажу! – Диана плотно сжала губы.

– Тогда я сама найду это место! Его образ я давно уже прочитала в твоей голове. Это займёт больше времени, но я это сделаю! И мне плевать, если ты пойдёшь в тюрьму как соучастница!

– Клер, расскажите, что вы обо всём этом знаете.

– Да всё почти знаю! Телепатия – иногда удобнейшее умение, а иногда проклятие! Стивен когда-то был моим мужем. Я забеременела, и он на мне женился. Мы любили друг друга, а может, это мне только казалось. Затем мы развелись.

– Это важно, то, что вы сейчас рассказываете?

– Без этого вы не всё поймёте. Так вот, жили мы в поместье его матери, и как-то раз я проснулась ночью, а Стива рядом нет. Много времени прошло, а он всё не появлялся. Я пошла его искать и нашла! Смотрю, он свою матушку наяривает, а она, старая шлюха, аж пищит от удовольствия!

– Вы пытаетесь объяснить, что раз Стивен совокуплялся с собственной матерью, то потому убийство такого негодяя как бы не совсем и убийство?

– Я пытаюсь объяснить, почему я не вмешивалась.

– Хорошо, Клер, продолжайте.

– То, что отец метаморф, я знала давно, а мама, конечно, ещё раньше. Когда возникло это завещание Хильды и отца ознакомили с его содержанием, они разработали план действий…

– Они – это кто? – поинтересовался инспектор.

– Я оговорилась. Не они, а он, – Клер сверкнула глазами в сторону матери. – План состоял в том, чтобы убить Стивена, принять его облик и занять его место возле Хильды, а затем прикончить Джерри.

– Так ты всё знала, – потрясённо произнесла Диана.

– Мама, я телепат, причём гораздо более сильный, чем ты или отец! Я знала даже больше, чем ты думаешь!

– Не отвлекайтесь, Клер, – попросил Джек, которому обе женщины были уже противны до тошноты.

– Простите. Так вот, она думала, что план состоит в том, чтобы после этого прикончить Хильду и исчезнуть. То есть исчезнуть в качестве Стива. Тогда отец получил бы около двухсот миллионов. Но ему этого было мало. На самом деле он намеревался поступить иначе. Ведь под видом Стива он получал всё! А раз так, убивать ему нужно было не Хильду, а жену! На всякий случай. Чтобы не выдала.

– Не может быть! – вскричала Диана. – Что за мир! Кругом одни скоты!

– Кто-нибудь из вас покажет, где зарыт труп? – поинтересовался полицейский.

– Я покажу, – согласилась Диана. – Только там не труп. Там отдельные кости. Джастин перевоплотился в зверя и сожрал почти всё тело Стивена. Жуткое зрелище, я вам скажу!

Ещё через час Джек ехал обратно в Лондон. Останки Стивена нашли, показания женщин запротоколировали. Больше представителю Ярда там делать было абсолютно нечего. Дальнейшее – дело коронёра и полиции Оксфорда.

Какие же они всё-таки мерзавки, думал он по дороге.

* * *

– Небывалое происшествие, – прокомментировала его появление на работе Джоан. – Первый раз на моей памяти вы пришли позже меня.

– Начальство имеет некоторые привилегии, – улыбнулся Джек. – Я ездил в Оксфорд. Решил разобраться с некоторыми событиями вокруг этого чёртового завещания старой ведьмы.

– Разобрались?

– Да. Найдены останки Стивена. Предполагаемый убийца – Джастин Хэмптон, оксфордский профессор. Он был оборотнем, хотя и не афишировал это. Жена и дочь ему явно помогали, но это недоказуемо. Одно утешение – ни фунта по завещанию они не получат.

– А у нас тоже новости. Майк ездил допрашивать того авиадиспетчера, Боба, фотороботы составить и всё такое прочее. Так вот, ему пришла в голову одна интересная мысль.

– У этого парня часто возникают интересные мысли. Потом приходится расхлёбывать их последствия всем отделом. Но иногда получается что-то дельное.

– Так вот. Мы же предполагали, что Джозеф стрелял с дельтаплана?

– Ну, была такая версия. И что?

– Майк вызвал эксперта, и тот выявил на дельтаплане следы порохового нагара. Если я ничего не путаю в его терминологии. Майк молодец! Мне это и в голову даже не пришло, хотя про парафиновый тест я слышала.

Ты-то ладно, подумал Джек. От тебя профессионализма никто и не ждёт. Но как же я до этого не додумался?

– Леди Джоан, давайте подытожим, какие доказательства у нас есть против Джозефа Уотсона и можем ли мы отыскать что-то ещё. Излагайте нашу версию, а я попробую проанализировать, насколько прочны наши позиции.

– Давайте, – согласилась Джоан. – Итак, ночью Рейтер передал новость о смерти Джерри в Крюгер-парке. Джозеф об этом узнал или ночью, или утром.

– Что передали новость – факт. Что Джо узнал – недоказуемо. Но мог узнать. Так что для суда сойдёт. Продолжайте.

– Он поехал на аэродром и взял напрокат дельтаплан.

– Это недоказуемо. Фактически мы можем доказать только то, что дельтаплан взял кто-то, приехавший на его машине.

– А вот и нет! Всё обстоит совсем не так! Вы же знаете, что я увлекаюсь мистикой.

– Леди Джоан, мистические проявления не могут быть использованы в суде в качестве доказательств. Ни один суд их не примет. Да, основываясь на мистике, вы выдвинули по этим делам несколько версий, которые оказались вполне состоятельными. Я до сих пор не представляю, как это могло получиться, но факт отрицать не намерен. Однако эти версии мы проверяли самыми обычными полицейскими методами. Без этой проверки вашим версиям была бы грош цена.

– Джек, я же не спорю. Вы меня не дослушали. Я вот почему о мистике упомянула. Вы же знаете, что характер человека влияет на почерк?

– Слышал такое. И что?

– А человек, который брал напрокат дельтаплан, расписывался. Так вот, если по его подписи составить описание характера и сравнить с характером Джозефа, то можно было бы утверждать, что дельтаплан брал он.

– Это глупости! Как вы себе это представляете? Сделайте без всяких почерков подробное описание характера любого человека, и под это описание подойдут характеры миллионов других людей!

– Скорее всего, вы правы, Джек. Но это неважно. Джордж нашёл мне телефон мистика-графолога…

– Они что, уже рекламируются в компьютерных сетях?

– Не знаю. А что тут такого? В этом случае, я думаю, он вытянул этот номер из базы телефонной компании. Там пишут профессию владельца номера, если он того пожелает. Можете убедиться, пролистав телефонную книгу.

– Верю на слово. И что сказал этот мистик-графолог?

– Что он может однозначно сопоставить подпись и человеческую личность. И это доказательство будет абсолютно научным.

– Шарлатан хренов! Вы ему поверили?

– Поверила. Но это неважно. Я же отлично понимаю, что его показания в суде могут не принять.

– Могут? Да их наверняка не примут!

– Говорю же, это неважно. Чтобы узнать, как относятся судьи и присяжные к таким доказательствам, я позвонила нашему, ярдовскому, эксперту-графологу, и он мне сказал, что привязка почерка к характеру – это полная фигня, но…

– Чёрт! Как же я раньше не сообразил? Можно сравнить почерки Джозефа и того дельтапланериста! И никакой чёртовой мистики!

– Вы слишком часто поминаете нечистого, Джек. Да, именно это наш эксперт мне и сказал. Так что полёт на дельтаплане именно Джозефа мы доказываем.

– Ну это уже минимум полдела! Продолжайте.

– Затем убийца какое-то время кружил над поместьем…

– Нужно поискать свидетелей. Кто-то этот дельтаплан должен был видеть.

– Там постоянно крутится девушка на драконе. Её обнаружил детектив из полиции графства, когда по моему заданию искал замешанных в дело драконов. Сейчас он её допрашивает ещё раз, уже на предмет дельтаплана. Она могла что-то заметить.

– Это не очень важно. Видели его или нет, но доказано, что он во время убийства был в воздухе, на дельтаплане. Переходим к выстрелу. Свидетелей, я так понимаю, нет?

– Разве что та девушка. Но вряд ли.

– Я тоже так думаю. Диспетчер видел у него винтовку?

– Нет, наверно. По вашему же выражению, если б видел, был бы сейчас в морге.

– И как с этим быть?

– Или винтовка была спрятана, или он стрелял из пистолета.

– Чёртовы эксперты! – вновь помянул нечистого Джек. – Не могут по пуле определить даже тип оружия! От оружия он наверняка надёжно избавился, и нам его не найти. Сделаем обыск у него в доме и в офисе, может, найдём патроны, и наши чудо-эксперты установят, что пули идентичны. Но я и в это не верю. Ладно, тут понятно. Можем ли мы представить суду доказанный мотив? Со служанкой у него ничего общего не было.

– Мы же исходим из того, что он её спутал с хозяйкой. Хильда иногда принимала её облик, у нас есть свидетель – дворецкий.

– Можем ли мы доказать, что Уотсон об этом знал? Да и вообще, как он об этом узнал? Кстати, он должен был знать, что Хильда в поместье, хотя она якобы поехала путешествовать. Ладно, чёрт с ними, с доказательствами! Для себя мы хоть имеем понятие, как он всё это выяснил?

– Я не думала об этом.

– Я тоже. А зря. Надо полагать, у него был информатор в поместье. Во втором убийстве он информатора использовал, а преступник редко меняет метод. Надо ещё раз допросить всех слуг, теперь на эту тему. Есть шанс, что найдём информатора.

– И что в итоге?

– Арест, те мероприятия, что я перечислил, и передаём дело коронёру. Дальше уже не наши проблемы, хотя лично я думаю, что Уотсон выкрутится. Хороший адвокат разобьёт все наши доказательства в пыль.

– А по второму убийству что? Мы его почти не расследовали, но в целом же по нему всё ясно.

– Давайте и по нему пройдёмся так же. Излагайте, леди Джоан.

– Джозеф нанял юнца из адвокатской конторы…

– Есть доказательства, что именно он?

– Да. Вы говорили, что парень виделся только с Джозефом и Леони Пауэрс. Кроме того, как выяснил у него Майк, тот тип негативно отозвался по телефону о налоговых инспекторах. Значит, бизнесмен. Те, кто работает по найму, относятся к ним нейтрально.

– Здорово! – Джеку такое доказательство понравилось. – Но эти соображения можно разбить. Да вы и сами это недавно демонстрировали.

– Есть надёжное доказательство! Точнее, его ещё нет, но его легко добыть! Человек, который ставил себе радиотелефон, должен был расписаться…

– Точно! Почерк! Ну, леди Джоан, считайте, это доказано!

– Затем он выводит из строя адвоката и занимает его место.

– Как именно выводит? Куда девает после этого? Тут уже не о доказательствах речь, тут хотя бы самим понять, что и как!

– Над этим надо думать. Мы же с этим делом не работали, может, что и найдём.

– Допустим. И что было дальше?

– Джозеф под видом адвоката проникает в поместье…

– Битком набитое телепатами, и никто не замечает подмены!

– Охранник обратил внимание, что мысли адвоката немного не такие, как всегда.

– И что? Он ехал убивать, а раньше ездил за чем-то другим. Ничего удивительного!

– Затем стреляет в Хильду, берёт в заложники дворецкого и едет домой к адвокату. Там дворецкого оглушает…

– Это отлично доказывается. Кроме одного – что всё это делал Джозеф.

– Затем убивает адвоката и уходит через окно.

– Там далеко не первый этаж. Как он уходит?

– Может, при помощи верёвки? Есть способы так её привязать, что потом можно сдёрнуть. Я специально выясняла у альпинистов.

– Хорошо, верёвка. Допустим даже, мы её найдём. Мы сможем доказать, что эта верёвка принадлежала Уотсону?

– Думаю, нет. И что отсюда следует?

– А отсюда, леди Джоан, следует, что это дело мы коронёру передать не можем. По двум причинам. Во-первых, нет надёжных доказательств. Во-вторых, официально мы это дело не расследовали.

– Значит, адвокат официально так и останется убийцей и самоубийцей? Вы же знаете, что это не так!

– А жизнь вообще штука сложная и несправедливая. Хотя аристократы и дурачки могут считать иначе.

– Без яда в адрес аристократии обойтись, как всегда, не можете. А что будем делать с бывшим ассистентом?

– Пусть идёт. Нам он не нужен, и опасность ему уже не грозит, ведь Джозеф через полчаса будет арестован.

– Он везучий, – сообщила Джоан. – Джозеф его убивать не стал. Мы его в соучастии не обвинили. Даже от Мерлина я его вовремя забрала.

– Мерлин тут при чём?

– Точно, Джек, вы же не знаете! Я парнишку заставила рассказать, что у него за дела с Мерлином.

– И что у них за дела?

– Парень предложил Мерлину выкрасть завещание Хильды из сейфа. Якобы никому другому это не под силу. А за такую услугу Мерлин пообещал его отправить в Америку по программе защиты свидетелей.

– Тогда всё понятно! Вот же идиот! Испугался, что слишком много знает о преступлении и его за это прикончат! Чтобы этого избежать, он впутывается в преступление Мерлина! Не в Америку Мерлин его собирался отправить, а в рай! Но вы это дело им вовремя сорвали.

– А почему не в ад?

– Блаженны дебилы, ибо их царствие небесное! Что-то такое я слышал. Если этот юноша не годится для рая, то я уж не знаю, кого туда вообще берут! Да и сами же говорите, что он везунчик.

* * *

Охранник не хотел его пускать, и юноша ужасно нервничал.

– Ну пойми, парень, если каждый босяк по первому проблеску желания сможет повидать министра, у того всё рабочее время окажется занятым общением с босяками. Записывайся на приём и приходи в приёмные часы. А сейчас иди отсюда.

– Ну пожалуйста! Мне очень нужно повидать министра! И ему тоже это нужно!

– Ты назвал имя. Я позвонил и спросил, примет ли он тебя. Он ответил «нет». Чего ты ещё от меня хочешь?

– Но он не знает моего имени!

– Тогда скажи, в чём заключается твоё дело.

– Я могу об этом говорить только с ним!

– Так уж вышло, что сейчас ты можешь говорить только со мной.

– Речь идёт об одном ограблении…

– Обратись в полицейский участок. Министр не занимается лично расследованием ограблений. Это же политическая фигура.

– Ну, то есть о завещании.

– Он не будет составлять для тебя завещание. Это к адвокату.

– Мне не нужен адвокат! Я сам юрист! Да и завещание уже составлено!

– Тогда чего ты мне голову морочишь? Вот скажи, почему именно в мою смену пытаются пробиться к министру всякие психи?

– Послушайте, скажите министру, что речь идёт о завещании Хильды!

– Ничего я ему говорить не буду!

– Но ведь вы телепат! Неужели вы не видите, что я говорю правду?

– Я вижу, что ты свой бред считаешь правдой. У всех психов так. Ты не один такой. И что с того?

Юноша пришёл в отчаяние. Вот бы отшвырнуть этого мерзкого охранника, как леди Джоан Дика…

– Постой, – заинтересовался охранник. – Ты видел, как баба из Ярда отметелила нашего Дика?

– Видел. Это что-то меняет?

– Меняет. Позвоню министру ещё раз. Я, кажется, понял, кто ты такой.

Уже через несколько минут юноша был в кабинете Мерлина.

– О! Возвращение блудного сына! – обрадовался министр. – Вы не передумали насчёт нашего договора?

– Нет, сэр. Чего бы я тогда к вам приходил, если б передумал?

– В полиции из вас не вытянули детали наших переговоров?

– Нет, сэр.

– Врёт, – вмешался в разговор охранник-телепат.

– Лгать нехорошо, – расстроился Мерлин. – Зато эта ложь решает некоторые моральные проблемы.

– Я вас не понимаю, сэр.

– И не нужно. Вернёмся к практической стороне дела. То, что вы проинформировали о наших планах недоброжелателей, ситуацию немного усложняет. Но всего лишь немного. Нейтрализовать их возможные действия во вред нашему замыслу мне вполне по силам. Ведь как ни крути, они мои подчинённые.

– То есть наша договорённость остаётся в силе?

– Между нами ничего не изменилось, – подтвердил Мерлин. – Сегодня вам предстоят великие дела. Пойдите пока пообедайте, в здании есть кафе. Из здания лучше не выходите, здесь вы в относительной безопасности.

– От полиции?

– От убийцы, юноша! Вы же не интересовались программой защиты свидетелей, чтобы скрыться от полиции?

– Нет, конечно!

– Жду вас обратно через час.

Дождавшись, пока визитёр и охранник покинут кабинет, Мерлин снял телефонную трубку.

– Бетти, срочно соедините меня с генералом Смитом.

Много времени у секретарши это не заняло.

– Мерлин, разбойник, кого ты ещё хочешь убить? – Смит пребывал в превосходном настроении. – Чингисхана? Или императора Нерона?

– Энди, мне не нравятся твои шуточки. Не мог бы ты какое-то время без них обойтись? Я имею в виду, во время нашего разговора.

– Мерлин, это ты мне позвонил. Тебе от меня что-то нужно, а не наоборот. Так что если что не нравится, просто повесь трубку.

– Я звоню по делу.

– Так переходи к делу. Что тебе от меня нужно?

– В одном месте лежит некий документ. Для Британии было бы лучше, чтобы этот документ был немедленно уничтожен.

– Уничтожению подлежит сам документ или информация, в нём содержащаяся?

– Сам документ. Информация – никакой не секрет.

– Продолжай, Мерлин.

– Добраться к этому документу проще всего через одного штатского. Ему это легко. Остальным за разумное время практически невозможно.

– Чего же ты хочешь от меня?

– Твой человек поможет штатскому туда добраться. Затем убедится, что документ действительно уничтожен. После этого штатский должен умереть естественной смертью. Он жадный и болтливый. Мне не нужно ни того, чтобы он этим документом потом кого-нибудь шантажировал, ни того, чтобы болтал об этой операции.

– Мне запрещено проводить акции на территории королевства.

– Акцию проводит не твоя контора. Так что не переживай.

– У тебя в подчинении полно громил. Почему ты запрашиваешь боевика из другого ведомства?

– Потому, что мои люди не умеют грамотно инсценировать естественную смерть. И ещё я не уверен в их умении хранить тайну.

– Обращайся к нашему общему начальству. По их приказу я направлю в твоё распоряжение своего термокинетика. Без санкции начальства – нет.

– Энди, пойми! Нет времени на согласования! Ты сможешь доложить потом! Сейчас нужно действовать!

– У меня есть подозрение, что мой человек для обеспечения секретности тоже будет убит. Меня это не устраивает даже как вероятность. И тебе нечем меня убедить, что этого не случится.

– Я полностью доверяю умению твоих людей хранить тайны!

– Мерлин, это слова. А слова ничего не стоят.

– Хочешь сказать, что именно мои слова ничего не стоят?

– Я что хотел сказать, то и сказал. Без санкции контрольного комитета мои люди на британской территории никого убивать не будут.

– Хорошо, Энди. Тогда я отдаю приказ о тщательном расследовании вопиющего случая избиения хулиганами работника русского посольства!

– Угрожаешь, значит.

– У меня нет выбора.

– Ладно, не будем беспокоить контрольный комитет. Слушай тогда мои условия.

– Да любые разумные условия будут приняты! Я не собирался ликвидировать твоего сотрудника!

– Мои люди редко работают в одиночку. Так что я направляю к тебе двоих.

– Так даже лучше.

– И ещё, Мерлин, если хоть один из них умрёт во время твоей операции, неважно от чего, хоть от застарелого сифилиса, у тебя возникнут серьёзные неприятности. Ты понимаешь, о какого рода неприятностях речь?

– Энди, у меня выбора нет. Я согласен на всё!

– Хорошо. Тогда мои люди будут в твоём кабинете через полтора часа.

– Быстрее нельзя?

– Нет. Ты там проследи ради своего же здоровья, чтобы они не попали под машину и всё такое прочее.

* * *

Профессор оторвался от увлекательного чтения, снял очки и взглянул на часы. Чувство времени его никогда не подводило, не подвело и сейчас. До назначенного срока оставалось меньше двух минут. Профессор поднялся со стула и направился к двери. Ровно в назначенный час визитёр нажал кнопку дверного звонка, и профессор впустил его, точнее её, в своё жилище.

– Вы удивительно вовремя, – одобрительно приветствовал он вошедшую.

– Вы же сказали, что ждёте меня в интервале плюс-минус две минуты, в остальное время дверь мне никто не откроет, – улыбнулась она.

– Очень хорошо. Я ценю своё время, возможно, мне его совсем немного осталось, потому сразу перейдём к делу. Я внимательно изучил документ, который вы мне прислали. Он подписан некоей леди Джоан. Это вы?

– Да, профессор.

– Вас интересует моё экспертное мнение, имеют ли приведенные вами совпадения некоторую мистическую компоненту. Вы сами составляли этот отчёт?

– Да, профессор. С помощью ещё нескольких людей. Но инициатива целиком принадлежала мне.

– Могу я полюбопытствовать, почему вы с этим вопросом обратились именно ко мне, а не к кому-нибудь из видных деятелей в сфере мистики? Они вас за такую подборку фактов носили бы на руках.

– Я пока что предпочитаю по нашей грешной земле ходить сама. Мне не требуется восхищения адептов мистики. Единственное, что меня интересует, это то, что вы уже изложили, – мистика здесь присутствует или нет. Полагаю, вы сможете ответить на этот вопрос гораздо объективнее тех, кто мистикой бредит.

– Редкое здравомыслие для аристократки вашего возраста.

– Если вы не догадались, я работаю в полиции.

– Крайне удивлён. Ваше платье стоит примерно столько, сколько составляет фонд зарплаты Скотланд-Ярда.

– Тем не менее я действительно там работаю, хотя и не утверждаю, что именно там получаю основной финансовый доход. Так вот, в полицейском понимании экспертиза должна давать сведения о том, что происходило на самом деле, а не то, чего хочет заказчик экспертизы.

– Немного невнятно сформулировано, но я вас понял. Вы хотите знать, как обстоят дела в реальности, а не жаждете получить подтверждение своим предположениям.

– Совершенно верно, профессор. Именно поэтому я обратилась к вам. К человеку, которого называют убийцей мистики, и от упоминания имени которого у мистиков начинается нечто, напоминающее пляску святого Витта.

– Если не секрет, зачем вам это знание?

– Видите ли, профессор, я с детства увлечена мистикой. Разнообразные непонятные совпадения приводили меня в восторг.

– Леди Джоан, непонятные вам – ещё не означает мистические.

– Да, конечно. Но тем не менее мне это нравилось. И вот недавно… Впрочем, не стану пересказывать, это изложено в документе, который вы уже читали, а вы высоко цените своё время.

– Хочу ещё отметить, что для женщины вы очень компактно излагаете свои мысли. Позвольте выразить вам своё искреннее восхищение. Теперь несколько слов обо мне. Я отставной кембриджский профессор математики. Специализировался на математической логике. А моим хобби была история. Вам известно, что в двадцатом веке практически вся наука, включая психологию, экономику, филологию и медицину, поставлена на прочную математическую основу?

– Мне это не было известно, но я верю вам на слово.

– Я употребил слово «практически», потому что есть крайне малочисленные исключения. Одно из них – история. Полагаю, вы не станете оспаривать утверждение, что история считается наукой?

– Профессор, я не намерена вообще ничего оспаривать.

– И вот имеем ненормальную ситуацию – наука, не имеющая вообще никакого математического аппарата. Условно предмет исторической науки можно разбить на две части. Это исторические факты и связывающие их исторические закономерности.

– Мне почему-то кажется, что вы не так высоко цените своё время, как недавно говорили.

– Я уже подхожу к сути вопроса.

– Очень на это надеюсь.

– Так вот, для того чтобы проследить некую историческую закономерность, нужно сперва отобрать относящиеся к делу исторические факты и определить в них значимые признаки.

– Профессор, если хотите, чтобы я вас понимала, проиллюстрируйте свои утверждения примерами.

– Извольте, леди Джоан. На страны, обладающие ядерным оружием, ни разу за всю историю никто не нападал. Это закономерность?

– Так тут же всё очевидно! Если кто-нибудь посмеет…

– Вот именно, всё очевидно! А вот другая закономерность. Все мировые войны длились чётное количество лет. Что из этого следует?

– Не знаю, профессор.

– Так я вам скажу. Из этого не следует ничего. Потому что чётность не является значимым признаком.

– Я раньше думала, что история – это список дат.

– Очень распространённое заблуждение! Так вот, подытожим. Поскольку математический аппарат в истории отсутствует, отбор фактов, которые объединяют закономерности, производится практически произвольно. То, что в закономерность укладывается, принимается на ура, а что нет – ищется объяснение, почему эти факты рассматриваться не должны. Теперь перейдём непосредственно к предоставленному вами списку совпадений.

– Жду с нетерпением, профессор.

– Приведенные вами факты – тоже часть истории. И вы изыскали две закономерности, их объединяющие. Первая – это связь между жертвой и убийцей. Разумеется, связь нематериалистическая. Например, женщина по имени Леони убивает льва. Звучит впечатляюще. Второй случай – оборотень Джозеф, как вы уверены, убивает оборотня Хильду. Это уже неубедительно. Рассмотрим остальные случаи. Или хотя бы один. Лев убивает профессора Джастина Хэмптона. Что тут совпадает?

– Лев – людоед, и профессор тоже людоед.

– Надо же, я этого не заметил. Хорошо, продолжаем эту цепочку. Этот самый Хэмптон убивает Стивена. Что их связывает?

– Не знаю. Может, оборотень убивает сына оборотня?

– Это материалистическая связь. Наследники убивают друг друга. Не годится.

– Затрудняюсь сказать.

– Итак, мы имеем восемь убийств. В двух из них имеется символическая связь между убийцей и жертвой. Заметьте, вы берёте любую символическую связь, а не конкретную. И даже при этом в трёх четвертях случаев вы такой связи найти не можете.

– Давайте посмотрим вторую серию совпадений.

– Давайте. Вы утверждаете, что все значимые факты обязательно повторяются.

– Да, профессор.

– Смотрим. Охранник автостоянки убил военного пилота дубинкой. Дубинка как орудие убийства – значимый факт? А он не повторяется.

– Я бы сказала, что это факт незначимый.

– Хорошо. Тогда так. Бомба – значимый фактор?

– Да, несомненно! И она повторяется!

– Отлично. Самолёт взорвался. Это значимый факт?

– Он случайно взорвался! Этого не должно было произойти! Это результат грубейшей ошибки евреев!

– Ошибка евреев – значимый факт?

– Хорошо, пусть это будет исключением. Что ещё?

– Убийство в бассейне. Бассейн – значимая деталь?

– Нет!

– Как видите, все детали, которые не повторяются, вы объявляете незначимыми. Отсюда непосредственно логически следует, что все значимые детали повторяются. Ни к науке, ни к мистике отношения это не имеет.

– Профессор, вы действительно по отношению к мистике настоящий киллер.

– Я вас убедил, леди Джоан, что мистика тут не замешана?

– Нет, профессор. Ни в малейшей степени.

– Почему-то я даже не сомневался, что так и будет, – профессор тяжко вздохнул.

* * *

Двое людей, приближающихся к кабинету министра Мерлина, вызывали у охранника страх, причём страх не за министра, а за себя. Распознавать убийц входило в его профессиональные обязанности, а эти двое были несомненными убийцами и даже не пытались этого скрыть. Их сущность была очевидна не только телепату. Тем не менее служебный долг он частично выполнил.

– Министр занят, – проинформировал их охранник недрогнувшим голосом. – Я узнаю, примет он вас или нет.

– Не нужно узнавать, – посоветовал один из визитёров. – Примет, вне всякого сомнения. Мы в любом случае войдём. Пропустите.

Охранник сам не заметил, как сделал шаг в сторону, и визитёры проследовали в кабинет. Только сейчас он заметил, что одна из них женщина. Впрочем, пол вовсе не делал её менее опасной.

Только когда дверь кабинета за ними закрылась, он бросился следом, рывком её распахнув. Первое, что он увидел, вбежав в кабинет министра, было дуло револьвера в руках женщины, направленное в его сторону. Второе увиденное им представляло собой успокаивающий жест Мерлина, мол, всё в порядке, твоё вмешательство не требуется. Вот же гад, подумал охранник. Он знал, что эти типы должны прийти, ждал их, а меня не предупредил. С этой злой мыслью охранник кабинет покинул, плотно затворив за собой дверь.

– Полагаю, вы сотрудники некоего Смита? – осведомился Мерлин.

– Да, – подтвердил мужчина. – Это тот самый человек? – он кивнул в сторону бывшего ассистента покойного адвоката, тихонько пристроившегося в уголке министерского кабинета.

– Именно он. Вам известно задание?

– Известно. Кроме нескольких деталей. Где, когда и что должно быть уничтожено. Остальное понятно.

– Что нужно уничтожить и где, знает он. Время акции определим сейчас. Я полагаю, что этой же ночью, если у вас нет возражений.

– Обязательно ждать ночи? – осведомился боевик конторы.

– Интересная мысль, – сообщил Мерлин. – Это адвокатская контора, и днём там есть люди. По крайней мере, один человек.

– Выдайте нам полицейские удостоверения. Мы же выполняем задание министра внутренних дел. Тогда мы спокойно изымем вещественное доказательство. Теперь далее. Мы должны проконтролировать уничтожение документа. Если мы не будем знать, о каком документе речь, мы сможем увидеть только, что этот человек уничтожает какой-то документ, необязательно именно тот, который нужно уничтожить.

– Разумно, – согласился Мерлин. – Я вам сейчас подготовлю конверт, в котором будет листок бумаги с названием документа. Конверт запечатаю. Перед тем как этот достойный юноша приступит к уничтожению, вы вскроете конверт и убедитесь, что документ именно тот.

– Зачем такие сложности?

– Если по каким-то причинам документ найден не будет, вам незачем знать его название, – Мерлин подготовил конверт. – Вот, держите.

– Пошли, – предложил мужчина юному юристу, тот поднялся и направился к нему.

– Желаю вам удачи! – Мерлин вышел из-за стола и протянул руку боевику.

Мужчина молча развернулся и вышел из кабинета, остальные последовали за ним, разумеется, кроме Мерлина. Министр ещё несколько секунд постоял с протянутой рукой, затем руку опустил и с чувством выругался в адрес Смита и всей его конторы.

* * *

Женщина села за руль «Бентли», юноша – слева от неё, мужчина, соответственно, на заднее сиденье.

– Назови адрес, куда ехать, – предложила женщина.

Юноша адрес назвал и, взглянув в окно, вдруг заметил, что автомобиль уже движется. Как же я не ощутил, когда машина тронулась с места, недоумевал он. Тут явно не обошлось без магии.

– Вы маги? – поинтересовался парень.

– Заткнись, – посоветовал ему мужчина.

Юный юрист повернулся, чтобы высказать пассажиру на заднем сиденье своё возмущение, и увидел, что тот вскрыл конверт и читает написанное Мерлином название документа.

– Вы что делаете? Министр сказал…

Мужчина молча на него посмотрел, и парень предпочёл проглотить и возмущение, и все недосказанные им слова.

Через некоторое время мужчина негромко произнёс «да, завещание Хильды», женщина кивнула, и дальнейшая поездка протекала в полном молчании. Момент остановки автомобиля юноша тоже не заметил, обратил на это внимание, только когда его сопровождающие из автомобиля вышли и ему ничего другого не оставалось, кроме как последовать за ними.

На улице его пропустили вперёд, и хорошо знакомой дорогой он быстро пошёл в офис, где ещё совсем недавно работал. Возле входа в здание женщина его остановила. Мужчина поджёг конверт, куда перед этим вернул записку Мерлина, подождал, пока конверт с запиской внутри догорит, и растёр руками пепел. Остатки пепла он бросил в урну, стоящую возле входа, вытер руки бумажной салфеткой и отправил оную в том же направлении. После этого женщина знаком предложила юноше идти дальше.

В приёмной адвокатской конторы в гордом одиночестве бездельничала секретарша. Узнав коллегу, она обрадовалась.

– Привет! Куда ты пропал?

– Привет! – ответил он. – Так, дела разные появились.

– Как думаешь, за работу в эти дни мне заплатят?

– Непременно, – пообещала женщина, сопровождающая юного юриста. – Так или иначе, но заплатят.

Все трое беспрепятственно прошли в рабочий кабинет покойного адвоката.

– Полиция! Не двигаться или стреляем! – посоветовали им появившиеся непонятно откуда вооружённые люди. – Предъявите документы!

– Можно двинуться? – поинтересовался мужчина.

– Можно, – разрешил старший среди полицейских. – Только медленно и без глупостей, иначе стреляем!

Вновь прибывший мужчина медленным плавным движением достал из внутреннего кармана полицейское удостоверение, показал и спрятал обратно. Откуда оно у него, удивился юноша. Он говорил министру, что им нужны полицейские удостоверения, но тот им удостоверений так и не дал!

– Фальшивка, – скривился полицейский. – Кто вы такие? Посланцы Мерлина?

Мужчина пожал плечами.

– Вы не из его охраны и вообще не из спецслужбы. Я вас не знаю, да и у тех удостоверения подлинные. Вы из контрразведки?

– Без комментариев, – откликнулся мужчина.

– А мы вас тут ждём, – сообщил полицейский. – Боялись, что до ночи ждать придётся, как предсказывала наша леди, но вы молодцы, меня не подвели, пришли днём. В этот раз прав был я, а не она!

– Вы же из отдела убийств. Я вас знаю, вы там заместитель начальника. Странно, что ловите нас именно вы.

– Мы вас вовсе не ловим. Видите, не обыскали, не разоружили. Это потому, что вы нам совсем не нужны. Нам нужно то, что вы с собой принесли. Ключи от сейфов и кодовые комбинации от них же. Ещё нам не помешает указание на нужную нам папку в архиве, но это не обязательно. Если потребуется, мы перероем тут всё. Так что для начала дайте мне ключи от сейфов.

– Не дам! – возразил бывший служащий этой конторы.

– Держите! – предложил мужчина и бросил требуемые ключи полицейским.

Юноша схватился за боковой карман, куда положил переданные ему Мерлином ключи, но, разумеется, там их не было. Момента, когда они оттуда исчезли, он не заметил.

– Спасибо, – поблагодарил полицейский. – Теперь укажите сейф и скажите кодовую комбинацию к нему.

– Это знает только он, – сообщил мужчина.

– Я вас слушаю, юноша, – улыбнулся полицейский. – Вы же понимаете, что мы всё равно выясним то, что нам нужно. Зачем тянуть время?

– Вот этот сейф, – указал другой полицейский, помоложе.

– Спасибо, Майк. Видите, как всё просто, – продолжил уговоры инспектор. – Теперь скажите код.

– Нет! – решительно отказался юноша.

– Ну всё равно же узнаем. Ладно, пойдём длинным путём.

Что он подразумевал под словами «длинный путь», осталось неизвестным.

– Да чего тут тянуть! – женщина решительно подошла к сейфу, ощупала его, вставила в замки два ключа из протянутой ей полицейским связки, крутанула туда-сюда кодовое колесо, и сейф с негромким щелчком распахнулся. – Не растеряла ещё навыков, – похвасталась она.

– И не могли растерять, – прокомментировал Джек. – Вы ведь техноведьма.

– Вы откуда знаете? – удивилась она.

– Вы оба проходили как подозреваемые по делам, связанным с этим завещаниям. Я видел ваши фотографии, а на память я не жалуюсь. Марк и Линда Браун, верно?

– Верно, – согласился Марк. – А зачем тогда эти вопросы про контрразведку?

– Для поддержки разговора, – улыбнулся Джек. – Ладно, не перебирать же нам действительно все эти папки. Парень, где папка с завещанием Хильды?

– Я вам не скажу!

– Эта папка, – указал Майк.

– Откуда он всё знает? – с отчаянием поинтересовался юрист.

– Он телепат, читает мысли в твоей пустой голове, – проинформировала Линда.

– Да я в курсе, что он телепат. Но я же не думал об этой папке!

– Ты постоянно думаешь не о том, – улыбнулся Майк. – Например, о Грейс Келли. И что, оно тебе хоть раз помогло?

– Вот оно, – показал Джек. – То самое вещественное доказательство, за которым мы сюда и пришли. Приобщим его к делу! И хрен кто его после этого уничтожит! Кстати, ребята, я очень удивлён, что уничтожать завещание Хильды поручили именно вам. Странное совпадение, даже мистическое, как непременно выразилась бы наша леди.

– Думаю, никаких совпадений, – возразил Марк. – Я сразу догадался, что именно хочет уничтожить Мерлин, не сомневаюсь, что и шеф тоже догадался. Он, скорее всего, решил выяснить, что для меня важнее – миллион фунтов или задание конторы.

– И что же важнее?

– Миллион, конечно, – пожал плечами Марк. – О чём тут думать-то?

– Куда катится мир? – поинтересовался Джек.

– Шеф, а оригинала завещания тут нет, – доложил кто-то из полицейских. – Копия есть, но копий у нас и так много, а если вдруг не хватит, легко наделаем ещё.

– Где же оригинал?

– Простите, что вмешиваюсь, – встряла в разговор секретарша. – Если вас интересует оригинал завещания Хильды с непроизносимой фамилией, то его больше не существует. Я сама по приказу шефа его уничтожила за день до того, как он тронулся умом. В бумагорезку отправила.

– Вы зачем сюда зашли? – разъярился Джек. – Неужели не боитесь?

– Я просто хотела спросить, вы будете стрелять или нет. Если будете, так я лучше домой пойду. А то мне страшно.

– Не будем, – пообещал Джек и спрятал револьвер, остальные полицейские последовали его примеру. – Для соревнования в стрельбе больше нет приза. Вы его уничтожили бумагорезкой. Ладно, мы обойдёмся копией. А вам просто повезло.

– Не заметил везения, – мрачно сообщил Марк. – Без этого завещания не видать мне миллиона.

– Сочувствую, – отреагировал Джек, и по его команде все полицейские покинули адвокатскую контору.

– Вы и не собирались уничтожать завещание! – обвинил юноша Марка.

– Не собирались, – подтвердил Марк. – Мы же не враги себе.

– Значит, действительно повезло, что шеф приказал ей оригинал уничтожить!

– Парень, ты даже не представляешь, насколько именно тебе повезло!

– Марк, мы точно пролетели мимо денег? – поинтересовалась Линда.

– Думаю над этим. Небольшой шанс есть. Я надеюсь, эти ребята не станут сразу докладывать министру?

– Не уверена, что вообще будут. Мне кажется, они пытались сыграть против него.

– Тогда нужно обеспечить, чтобы этот парень ему не доложил. Насколько понимаю, больше вроде некому.

– Этот парень не станет ему докладывать некоторое время.

– Вот и нет! Прямо сейчас доложу!

– Может, прикончить его на всякий случай? – поразмыслил Марк.

– Не надо! Жалко дурачка, да и незачем! Только в крайнем случае!

– Как скажешь, милая. Тогда проследи, чтобы он глупостей не натворил, – Марк снял трубку, набрал номер и включил громкую связь. – Соедините с Мерлином, быстро!

– Алло! Кому я срочно понадобился? – поинтересовался Мерлин.

– Меня зовут Марк Браун. Я тот человек, которому вы приказали обеспечить уничтожение завещание Хильды и прикончить сопляка.

– Вы с ума сошли, говорить такое по телефону! Что там у вас случилось?

– Дело в том, что по завещанию Хильды я получаю миллион. Поэтому уничтожать его никакого смысла мне нет. Но я понимаю, что вам это завещание мешает. Запишите номер счёта в швейцарском банке, – Марк наизусть продиктовал номер. – Записали?

– Да, только я не понимаю, зачем.

– Сейчас поймёте. Вы должны обеспечить перевод на этот счёт миллиона. Я же не должен финансово пострадать, верно?

– Это не от меня зависит.

– Вы наверняка действуете в связке с министром финансов. Пусть изыщет для этого средства. По сравнению с общей суммой завещания это мелочь. Через полчаса я вам перезвоню. Если вы сообщаете, что деньги не переведены, я не уничтожаю оригинал завещания. Если сообщаете, что переведены, оригинал завещания окажется уничтоженным. Если после этого выяснится, что вы меня обманули… Что ж, вы знаете, кем я работаю. Делайте выводы, – Марк повесил трубку.

– У вас был приказ меня убить? – растерянно осведомился юноша.

– Парень, я же говорю, что тебе просто фантастически повезло! – сообщил ему Марк. – И если не будешь делать глупостей, так и останешься среди живых. А теперь пошли отсюда. И секретаршу прихватим, а то она в курсе, что завещание уничтожено.

Они вышли в приёмную.

– Мисс, идите домой, – предложила секретарше Линда.

– Ещё не конец рабочего дня, – возразила секретарша. – Обидно будет, если из-за такого пустяка мне не заплатят за эти дни!

– Здесь ожидается стрельба, – нагло соврал Марк.

– Ой! Это всё меняет! – через две минуты секретарши и след простыл.

– Пошли побыстрее, – предложил Марк. – Вдруг Мерлин надумает прислать сюда своих боевиков.

– Если бы у него были под рукой боевики, с какой стати он бы вдруг стал привлекать нас? – возразила Линда.

– Ты логично рассуждаешь, но я не хочу ставить на верность этого рассуждения наши жизни.

– Хорошо, пошли. А по пути расскажешь, зачем ты всё время Мерлину говорил правду? Какой был смысл так тщательно слова подбирать?

– Сколько раз, милая, я должен тебе повторять – если всегда говоришь правду, значительно легче жить. Совесть не мучает и всё такое.

– Ясно. Парень, ты идёшь с нами или тебя прикончить? – поинтересовалась Линда у юноши, тот промолчал, но шаг прибавил.

Они сели в тот же автомобиль и поездили примерно двадцать пять минут. Линда остановила машину возле уличной телефонной будки. Марк зашёл в будку, поговорил с Мерлином, после чего вернулся в автомобиль.

– Вот что, парень, Мерлин настаивал на том, чтобы тебя прикончить, но я убедил его, что ни малейшей необходимости в этом нет, – сообщил он. – Так что ты свободен. Иди, куда хочешь. Если ты не будешь болтать об этой операции и не станешь крутиться возле Мерлина, твоему здоровью ничего не угрожает. Что сидишь? Вали отсюда, пока я не передумал!

Юноша выскочил из машины и куда-то помчался, куда именно, ни Марка, ни Линду совершенно не интересовало. Линда высунула из окна правую руку и сделала ею некий жест. Увидев этот жест, означавший «задание окончено», водитель машины прикрытия, в которой находились ещё трое боевиков, повёл свой неприметный автомобиль в гараж конторы.

– Как думаешь, деньги на самом деле переведены? – поинтересовалась Линда.

– Электронный трансферт – три банковских дня. Истекут – и узнаем.

– Но если он не перевёл, мы же не будем его убивать?

– Посмотрим. Не хочу принимать решения сгоряча. Тем более, скорее всего, он перевёл. Ему ведь тоже жить хочется.

* * *

Генерал Смит окинул зверским взглядом своих подчинённых. Впрочем, это был его обычный взгляд, и реагировали на него только новички.

– Я потрясён, – сообщил он. – Прочитал я ваши рапорты. Марк, Линда, вы же опытнейшие агенты! Молодые ребята, которые вас прикрывали, должны были у вас учиться, а вы громоздите ошибки одну на другую! Да если бы вы так действовали на вражеской территории, вы бы уже трупами были!

– Подробнее можно? – попросил Марк.

– Конечно. Начинаю по порядку. Какого чёрта, Марк, ты сжигал записку Мерлина на улице, не объяснишь? Ты же привлёк к себе абсолютно ненужное внимание прохожих! Можешь объяснить зачем? Что тебе помешало сжечь эту чёртову записку в машине, вдали от посторонних глаз?

– Согласен, шеф, – признал ошибку Марк. – Не подумал.

– Дальше. Вы входите в приёмную, там секретарша. Вы даже не попытались у неё узнать, не происходит ли в этой чёртовой адвокатской конторе чего-то необычного! Не факт, что она бы проболталась, но вы даже не попробовали!

– Шеф, это ничего бы не изменило! Полицейские очень грамотно организовали засаду! Это их профессия, в конце концов!

– Неважно, изменило бы оно что-то или нет! Информация по делу никогда не бывает лишней! А вот помочь выжить иногда помогает! Далее. Марк, за каким чёртом вы предъявили Джеку липовое полицейское удостоверение? Он что, идиот и не распознает фальшивку? Вы не знали, что эти удостоверения предназначены только для демонстрации штатским? Тем более он вас узнал, и вы его узнали. Какая необходимость была предъявлять? Я не понимаю! Разве что наглядно продемонстрировать ему, что контора такие удостоверения использует! Зачем?

– Шеф, я должен был что-то ему показать. Удостоверение конторы я показывать не хотел.

– Разбираем ситуацию дальше. Зачем было первый звонок Мерлину делать из этой долбаной конторы? А если бы он засёк, откуда звонок, и направил туда спецназ, чем бы всё кончилось? Почему позвонил не из уличной будки? Помимо прочего, на улице вас прикрывали четыре человека! А в конторе вы были совсем без прикрытия! Ну, как дети прямо! Миллион весь разум затмил!

– Шеф, согласен. Снова моя ошибка.

– Хорошо хоть, признаёшь. Дальше. Если уж звоните из конторы, почему заранее не взяли под контроль секретаршу? За вами, быть может, едет рота спецназа, а вы в это время заметаете следы! Это раньше надо было делать, неужели непонятно?

– Шеф, снова я напорол. Признаю.

– Чтоб уже закончить с этой секретаршей. Какого чёрта вы её отправили домой, а не пригласили покататься на дорогой машине? Она ушла и сразу оказалась вне вашего контроля! А ведь она знала, что завещание уничтожено! Снова детская ошибка!

– Шеф, на вражеской территории я бы её прикончил, и никаких проблем.

– Верно. Но это не значит, что на своей нужно творить глупости! Ну, собственно, я перечислил основные ошибки. На мелочах внимания акцентировать не буду. А в остальном – рейд в сложнейших условиях проведен блестяще! Молодцы, ребята! Только вот что. Если Мерлин денег не переведёт, убивать его я запрещаю! Это понятно?

– Да, шеф, – в унисон ответили Марк и Линда.

– Вам, наверно, интересно, перевёл ли вам деньги этот полудурок. Сейчас попробую это выяснить, – генерал набрал номер и тоже включил громкую связь. – Алло, Бетти, это генерал Смит. Соедините, пожалуйста, с Мерлином.

– Энди! Что за подонков ты мне прислал? Ты знаешь, что они сотворили? – поприветствовал его Мерлин.

– Мерлин, ты разве не знал, что у меня в конторе служат одни убийцы? Ты рассчитывал случайно обнаружить среди них порядочных людей?

– Энди, ну не до такой же степени! Завещание не уничтожили, свидетеля не убрали, ещё и у меня вымогали миллион, угрожая убийством!

– Давай разберёмся по порядку. Завещание что, не уничтожено?

– Уничтожено, но не ими!

– А кем?

– Точно не знаю. Уже давно уничтожено!

– Завещание давно уничтожено, а у тебя претензии, что мои люди не уничтожили его второй раз?

– Говорю же, они ничего не сделали!

– Именно это сделать было невозможно. Так что эту претензию я отвергаю. Разберём следующую. Свидетеля чего они не убрали?

– Ну, свидетеля этой акции.

– По их докладам, там было около десятка полицейских. Их всех нужно было перебить? Они ведь тоже свидетели. Не много ли вы ожидаете от моих людей?

– Полицейские толком ничего не знали! А этот сопляк знал о моём участии!

– О твоём участии в чём?

– В налёте на адвокатскую контору!

– Не было никакого налёта. Три человека зашли в адвокатскую контору, это публичное помещение со свободным доступом. Вдобавок ко всему, один из них там работает. Чем это напоминает налёт? Нет преступления, нет и свидетеля. Зачем ни за что убивать простого обывателя? Какой ты, Мерлин, кровожадный!

– Ну а угрозы убийством ты тоже оправдаешь?

– Напомни, чего они от тебя хотели?

– Чтобы я перевёл миллион на какой-то номерной счёт!

– И если не переведёшь, убьют? В рапортах они написали иначе. Написали, что собираются убить тебя, если ты пообещаешь перевести деньги и не сделаешь этого. Немного по-другому звучит, правда?

– Ты что, не понял? Твой человек угрожал убийством министру кабинета Её Величества! Это, по-твоему, мелочь?

– Так ведь за обман же! Ты разве не знаешь, что обманывать нехорошо? Согласен, убийство за обман – чрезмерно жестоко, но такова уж специфика нашей конторы. У нас другие наказания просто не применяются. А что до перевода денег, так он тебе сказал, что если ты перевод не сделаешь, он не уничтожит завещание. Это правда. Он в любом случае не мог уничтожить, при всём желании. Оно ведь уже давно уничтожено.

– Видишь, правда всегда окупается, – шепнул Марк Линде.

– Энди, твоя контора провалила операцию, а ты тут отпускаешь издевательские замечания!

– Во-первых, операция не провалена. Ты хотел уничтожить завещание, и оно уничтожено. Во-вторых, моя контора в операции участия не принимала. Нам запрещено проводить нелегальные операции на территории королевства. Разве ты забыл?

– Слушай, я больше никогда не стану просить у тебя помощи!

– Не могу сказать, что мне это неприятно. Давай на этом остановимся. На прощание скажи мне, ты деньги перевёл? – генерал Смит отключил громкую связь. – Спасибо, – он повесил трубку. – Ну вот, выяснил.

– И что, шеф? – отреагировал Марк.

– Что тебя интересует?

– Он перевёл или нет?

– Узнаешь в своём банке.

– А вы мне не скажете?

– Я что, похож на справочное бюро? – удивился Смит.

* * *

– Проходите, миссис Пауэрс, – пригласила медсестра. – Доктор готова вас принять.

Леони вошла в кабинет.

– Здравствуйте, доктор, – поздоровалась она.

– Здравствуйте. Не волнуйтесь, – предложила доктор. – Вот результаты ваших анализов, у вас всё в порядке. Раздевайтесь, садитесь в кресло, я вас осмотрю. Кстати, почему вы обратились именно ко мне?

– Понимаете, – смутилась Леони, – я ужасно стесняюсь, когда мне туда смотрят мужчины. Кроме мужа, разумеется. Его взгляды меня никоим образом не стесняют.

– Что ж, распространённое заблуждение, – вздохнула доктор. – Вы воспринимаете гинеколога как мужчину. Но он вас не воспринимает как женщину. Вы можете себе представить, сколько женских половых органов он наблюдает за один только день? О чём, по-вашему, думает мужчина-гинеколог, осматривая вашу вагину? Вам кажется, что он думает о том, как…

– Доктор, мне не нужно гадать. Я телепат. Я прекрасно знаю, о чём думает мужчина-гинеколог. По крайней мере, один из них. После него я к ним больше не обращалась. Так вот, чтоб вы знали, он, несмотря ни на что, в первую очередь мужчина, а потом уже всё остальное.

– Ладно, поверю вам на слово.

– Вы мне не поверили, но это неважно.

– Вы правы. Так, миссис Пауэрс, вижу, что вы уже рожали. Это хорошо.

– Ничего хорошего в этом нет! – возразила Леони. – Но я действительно рожала.

– Чудесно. У вас замечательный организм, очень здоровый. Но раз вы рожали, значит, неизбежно уже плотно имели дело с гинекологом. Почему же сейчас решили сменить его или её на меня?

– Её. Дело в том, что она католичка.

– Вот как! И почему вас перестала устраивать гинеколог-католичка? Вам потребовался аборт, а она отказала?

– Не говорите глупостей! Если мне понадобится сделать аборт, я найду способ решить эту проблему. Но пока такой надобности не возникало.

– Тогда в чём суть ваших разногласий?

– Она отказалась проконсультировать меня по вопросу контрацептивов.

– Давайте всё сначала и по порядку. Вы хотели предохраняться?

– Да! И до сих пор хочу!

– А она вам отказала?

– Да. Ссылаясь на какую-ту чушь из своей католической Библии!

– Действительно, католики придерживаются в этих вопросах радикальных взглядов. Но хочу отметить, что, как вы выразились, их католическая Библия абсолютно ничем не отличается от нашей, англиканской. Это одна и та же Библия.

– Не нашей, а вашей! Я атеистка, мне безразличны все писания вместе взятые! Всё, чего я хотела, это вести нормальную половую жизнь и не стать беременной! И мне безразлично, сказал ли Бог «Плодитесь и размножайтесь!».

– Миссис Пауэрс, я врач, а не священник. И как врач, я могу вам сказать только одно. Контрацептивы вам уже не нужны. Вы запоздали со сменой гинеколога.

– Вы что имеете в виду? Я что, опять беременна?!

– Результаты анализов и непосредственный осмотр не позволяют предположить ничего иного.

Леони длинно и замысловато выругалась.

– Не переживайте, – посоветовала врач. – Ничего страшного. Ну, будет у вашего первенца братик или сестричка. Это же нормально!

– У моего первенца уже есть трое братиков или сестричек! У меня четверо детей! Это уже пятая беременность! Сколько можно?

– Ни за что бы не поверила! У вас отличное здоровье! По виду ваших органов не скажешь, что вы четырежды рожали. Так что можете ещё рожать, сколько хотите. Медицинских противопоказаний нет.

– Я нисколько не хочу! Вообще! Это понятно? Мне хватит четырёх детей, более чем хватит!

– Я вас прекрасно поняла сразу. Просто ко мне гораздо чаще обращаются с противоположными проблемами. Я в основном специализируюсь на лечении бесплодия. Женщины хотят забеременеть и не могут…

– Как я им завидую! Месяц назад я родила недоношенное дитя! На меня напал лев, пришлось его убить, из-за этого начались роды, их принимала негритянка из какого-то полудикого племени, да ещё и в присутствии южноафриканского шпиона! Это, по-вашему, нормально, да?

– Не знаю. Я гинеколог, а не психиатр.

– Поверьте на слово, это не нормально, и мне это не понравилось. И вот месяц едва минул, и опять всё заново? Разве можно забеременеть через месяц после преждевременных родов?

– Я ничего не могу сказать про льва. Кстати, других зверей там не было?

– Там ещё был дракон. Но я читаю в ваших мыслях, что вы мне не верите.

– Неважно, во что я верю. Про дракона я тоже ничего не могу сказать. А вот о вашей беременности могу сказать точно. Она имеет место быть. А то, что сразу после родов невозможно забеременеть, это распространённое заблуждение. Насколько я знаю, рекорд составляет около недели.

– Неделя от родов до повторной беременности?

– Именно так. Только в том случае мать не кормила грудью.

– А я кормила! Я всех четверых кормила! Младшего до сих пор кормлю!

– Как видите, это не является гарантией. Одевайтесь, миссис Пауэрс. Контрацептивы на некоторое время для вас неактуальны. Вы хотите, чтобы я вела вашу беременность, или обратитесь к другому гинекологу?

– Я бы предпочла иметь дело с вами. При условии, что вы будете вести себя со мной так, будто я психически здорова.

– Их ваших слов следует, что вы осознаёте свою ненормальность.

– Конечно, осознаю! Это какой же надо быть психически ущербной, чтобы столько нарожать, да ещё и в столь короткое время!

– Вы слишком строги к себе. Неофициально же хочу вам сказать, учитывая уже имеющихся у вас четверых детей, что организовать аборт в такой ситуации вполне допустимо. Тем более что вы атеистка и посмертные проблемы души вас беспокоить не должны. Раз у вас нет средств, чтобы содержать этого ребёнка…

– Да не в средствах проблема! – отмахнулась Леони. – Деньги есть. Вот вчера, например, один парень мне три миллиона заплатил. Так и было! Я не сумасшедшая! Это истинная правда!

– Простите, миссис Пауэрс. Я не привыкла иметь дело с телепатами. Кем же вы работаете, что вам такие суммы платят?

– Я ясновидица, или, говоря иными словами, системный аналитик. Месяц с небольшим назад этот парень попросил у меня заем, ему требовались деньги на доработку своего изобретения. Не суть важно, в чём именно оно заключалось. Крупные фирмы в финансировании ему отказали. Я проанализировала варианты будущего и решила дать ему денег. По моим расчётам, через семь месяцев ему за эту разработку должны были заплатить свыше двадцати миллионов. Он же, не будь дураком, сообщил фирмачам мой прогноз, только несколько увеличил сумму. И что вы думаете? У него выкупили патент за тридцать семь миллионов! Уже через месяц! Из них – три моих, по нашему с ним соглашению.

– Чего только от пациенток не услышишь, – похвасталась доктор.

– А то! Раньше мы все секреты выбалтывали парикмахерам, теперь – гинекологам. Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Знаете что? Я, пожалуй, не стану делать аборт.

– Я не ясновидица, но почему-то так и предполагала. С вас оплата двух с половиной часов моего времени. Я пришлю счёт.

– Не может быть! Как это два с половиной часа?!

– На стене висят часы. Именно для этого и висят. Убедитесь сами.

– Но ведь часть этого времени ушло на пустой трёп!

– Не отрицаю. Но даже трёпом вы занимали моё время. Я на работе, знаете ли.

– Ладно, не вопрос. Заплачу.

– Вы не передумали быть моей пациенткой?

– Ни в коей мере. Мне нравится ваша деловая хватка. Пожалуй, я даже смогу кое-чему у вас научиться.

– Если вы за месяц зарабатываете три миллиона, не вижу, что полезного вы могли бы перенять у меня. Даже если вы их зарабатываете и не каждый месяц. Но вам виднее.

* * *

Выборы неотвратимо приближались, и предугадать их исход было крайне затруднительно. Соцопросы разных фирм давали диаметрально противоположные результаты. Большинство ясновидцев, включая Леони, прогнозировать отказывались. Слишком легко было на этом прогнозе напрочь утратить репутацию. Хотя до конца предвыборной гонки времени оставалось немало, её градус уже зашкаливал.

Оппозиция безудержно обещала избирателям абсолютно всё, что тем хотелось. Ведь ей не требовалось изыскивать деньги на удовлетворение желаний избирателей. Правящая партия такой роскоши была лишена. Чтобы удержаться у кормила власти, требовалось давать хоть какие-нибудь подачки населению, лицемерно именуемые социальными программами, а это значительно дороже, чем просто обещать. Да, правительство на эти цели обычно использует государственную казну, но в эти выборы угрожающий дефицит бюджета поставил крест на такой возможности.

Подарок судьбы в виде миллиардов Хильды давал правящей партии великолепные шансы остаться правящей. Разумеется, надолго этих денег не хватит, но надолго и не нужно, вполне достаточно, если хватит до выборов. Единственным препятствием виделось то, что стандартная судебная процедура была слишком длительной. Деньги Хильды поступили бы в казну слишком поздно, чтобы оказать влияние на исход предвыборной гонки. Но выход нашли. С пыльных полок достали средневековый закон о магических судах, позволявший сократить процедуру чуть ли не до одного дня. Этот закон был прочно забыт ещё при королеве Виктории, и, возможно, именно по этой причине не был отменён. Им и решили воспользоваться.

По всей стране проходили предвыборные акции, но реально исход выборов определялся в зале суда. Потому не было ничего удивительного в том, что на суде присутствовали как многие члены кабинета, так и видные деятели оппозиции.

– Встать! Суд идёт! – объявил судебный пристав, и своё место занял судья Рэнд.

– Слушается дело о наследстве чёрной ведьмы Хильды, благодаря процедуре специального магического суда я избавлен от необходимости пытаться произнести её фамилию. Председательствую я, чёрный маг Рэнд, телепат пятого уровня силы. Судебное разбирательство будет проходить по упрощённой процедуре. Данная процедура не применялась уже много лет, поэтому считаю нужным дать некоторые пояснения. Процедура несколько архаична и местами противоречит здравому смыслу, поэтому на своё усмотрение я буду иногда незначительно от неё отклоняться. К слову, такая возможность прописана в самом законе, определяющем эту процедуру. Решение данного суда, вне зависимости от архаичной процедуры, не может противоречить современному законодательству королевства. Оное решение может быть обжаловано в высших судебных инстанциях на общих основаниях. На этом необходимая, с моей точки зрения, преамбула окончена, и я объявляю судебное заседание открытым. – Рэнд ударил молотком по столу.

– Рэнд вроде бы специализировался по уголовным делам. Почему именно ему поручили дело о наследстве? – поинтересовался Мерлин у министра финансов.

– Я выяснял. По этому средневековому закону специальный королевский судья должен быть обязательно телепатом и желательно ясновидцем. При этом если все участвующие в процессе маги белые или чёрные, то и судья обязательно должен быть таким же, в данном случае чёрным магом. А телепатов среди судей немного. Так что не думаю, что был богатый выбор. Не исключено, что, кроме Рэнда, никого подходящего и не было.

– По британским законам, – продолжил Рэнд, – с имуществом умершего поступают согласно письменному завещанию. В настоящий момент суд не располагает никаким документом, который можно было бы назвать завещанием мисс Хильды. Если кто-то желает предоставить в распоряжение суда таковой документ, он должен объявить об этом в течение минуты, – Рэнд сделал паузу. – Суд постановляет, что письменного завещания мисс Хильды не существует. С этого момента все документы, претендующие на статус оного завещания, являются юридически ничтожными, – свой вердикт Рэнд сопроводил ударом молотка. – Переходим к следующей стадии дела. Если таковое завещание существовало, затем было злонамеренно уничтожено, и при этом его текст возможно восстановить, суд в своём решении обязан руководствоваться именно этим текстом, ибо во всех случаях первична выраженная воля наследодателя.

– Это ещё что он за чушь несёт? – возмутился Мерлин.

– Средневековая процедура, – скривился министр финансов. – Сами напросились. Но ничего страшного. В виде исключения, тут с нашей стороны всё честно.

– Вызываю свидетеля Роджера Бэнкса, смертного. Вношу некоторые разъяснения, которые не успел дать в надлежащее время. Согласно процедуре, по которой проходит данное судебное заседание, свидетели к присяге не приводятся, истинность их показаний определяет судья посредством телепатии, в случае многократной намеренной лжи свидетель привлекается к ответственности за неуважение к суду по нормам современного законодательства.

– Почему он этого типа назвал смертным? Сам он что, бессмертный? – не промолчал Мерлин.

– «Смертный» в данном случае означает «не маг». Мерлин, как ты относишься к идее на некоторое время заткнуться?

– Молчу, – обиделся Мерлин.

– Мистер Бэнкс, – приступил к допросу судья, – какое отношение вы имели к чёрной ведьме Хильде?

– Я работал дворецким в её поместье, Ваша Честь.

– Как давно?

– Около полутора десятков лет, Ваша Честь.

– Находились ли вы рядом с ней в последние минуты её жизни?

– Да, Ваша Честь.

– Говорила ли она в эти последние минуты что-либо о своём имуществе и о своём завещании?

– Говорила, Ваша Честь.

– Можете ли вы воспроизвести её высказывание на эту тему, по возможности дословно?

– Могу, Ваша Честь. Она сказала «Старое завещание к чертям, всё моё состояние должно перейти к Стивену». Это дословно.

– Кого она называла Стивеном?

– Сына, Ваша Честь.

– Можете садиться, мистер Бэнкс. Из предсмертного высказывания покойной однозначно следует, что она намеревалась отменить ранее составленное завещание, что второй раз делает этот документ, если он существует, юридически ничтожным. Как ни глупо звучит, но это юридический факт.

– Чёрт, можно было и не возиться с этим завещанием, – вздохнул Мерлин. Ему никто не ответил.

– Далее, из него следует, – продолжал Рэнд, – что покойная намеревалась оставить всё своё имущество некоему Стивену, что можно считать устным завещанием. Руководствуясь здравым смыслом, суд постановляет, что предсмертные слова покойной относились к её сыну, чёрному магу Стивену, а не к писателю Стивену Кингу, режиссёру Стивену Спилбергу или любому другому человеку по имени, фамилии или прозвищу Стивен. Таким образом, последняя воля мисс Хильды очевидна – ей должен наследовать сын. Однако, руководствуясь решениями двух коронёров, рассматривавших дела о смертях Хильды и Стивена, разумеется, каждый из коронёров рассматривал только одну из смертей, видим, что Стивен скончался раньше матери, о чём она, предположительно, не знала. Таким образом, ввиду смерти основного наследника устное завещание Хильды тоже является юридически ничтожным. Отсюда однозначно следует, что никакого юридически значимого завещания покойница не оставила. Суд принимает такое решение, – Рэнд подтвердил своё высказывание ударом судейского молотка.

– Что такое «устное завещание»? – поинтересовался Мерлин. – Никогда о такой ерунде не слышал.

– Ты много о чём не слышал, – откликнулся министр финансов. – Помолчи, а?

– Чего ты нервничаешь?

– Мерлин, ты подумай вот над чем. Почему оппозиция нам даже не пытается мешать? Почему они хотя бы своего адвоката не выставили, чтобы затягивал процесс? И, если это только возможно, подумай молча.

– Поскольку покойная завещания не оставила, имущество в соответствии с законодательством должно быть поделено в равных долях, с некоторыми исключениями, между наследниками первой очереди. Таковыми наследниками считаются законный супруг и дети. В распоряжении суда находится список из семнадцати мужей покойницы. Все они на данный момент покинули мир живых. Присутствует ли в зале кто-либо, претендующий на статус вдовца Хильды, или же его законный представитель? У него или у них есть минута для того, чтобы объявить о своих претензиях, – Рэнд сделал паузу, а затем объявил одновременно с ударом молотка: – С этого момента таковые претензии в случае их предъявления рассматриваться не будут!

– Интересно, почему эту процедуру так редко применяют? – Мерлин был не в силах молчать. – Обычному судье на всё это понадобилась бы минимум неделя!

Министр финансов на эту реплику ничего не ответил.

– Переходим к установлению наличия или отсутствия живых детей покойной мисс Хильды. Вынужден признаться, что поиски в архивах и Соммерсет-хаузе приемлемых результатов не дали. Выявлено несколько её детей в возрасте от девяноста лет и старше, записи о смерти которых в архиве отсутствуют. Потому, руководствуясь здравым смыслом, суд сразу делает объявление. Присутствует ли в зале кто-либо, претендующий на статус сына или дочери мисс Хильды, или же его или её законный представитель? У него, у неё или у них есть минута для того, чтобы объявить о своих претензиях. – Поскольку на роль детей Хильды никто не претендовал, Рэнд под удар судейского молотка объявил, что детей Хильды среди живых не имеется. – Следуем дальше. К наследникам второй очереди относятся потомки потомков, или, иначе говоря, внуки. В современном законодательстве не очень внятно прописана роль родителей наследодателя. Исходя из некоторых законодательных актов, они являются наследниками, исходя из других – нет. Суд с удовлетворением отмечает, что поскольку возраст покойницы превышал тысячу лет, а родители метаморфа сами метаморфами не являются, то, исходя из здравого смысла, родителей мисс Хильды можно считать умершими безо всяких дополнительных доказательств, и потому для данного дела их роль в разделе имущества не имеет значения. Переходим к внукам. Суд вынужден признать, что предварительные поиски внуков покойной успеха не принесли, возможно, потому, что проводились поверхностно. Однако суд не считает это существенным, ибо те, кто считает себя внуком или внучкой покойной, либо является законным представителем его или её, имеют целую минуту на то, чтобы заявить о своём существовании.

– Вот сейчас оно и произойдёт, – предсказал министр финансов.

– Что именно? – уточнил Мерлин.

– То, что отберёт у нас три миллиарда с небольшим.

– Откуда ты знаешь?

– Смотри на Стальную Деву. Она улыбается. Ты видел много её улыбок?

Мерлин обернулся и взглянул на лидера оппозиции. Она сидела на ряд дальше и чуть сбоку от них. Действительно, уголки её губ были слегка приподняты. Мерлин понадеялся, что её улыбка ничего не означает, но его надежды не оправдались.

– Ваша Честь, я представляю внучку покойной мисс Хильды, – объявила вставшая с места молодая женщина.

– Очень хорошо, – сообщил Рэнд. – Подойдите ко мне.

Женщина, разумеется, распоряжение судьи выполнила.

– Назовите своё имя.

– Клер Хэмптон, Ваша Честь.

– Мисс или миссис?

– Мисс.

– Мисс Хэмптон, ваш магический статус?

– Чёрная ведьма, телепат третьего уровня силы, Ваша Честь.

– Чьи интересы вы представляете?

– Джессики Хэмптон, моей несовершеннолетней дочери.

– Сообщите суду её возраст и магический статус.

– Её магический статус пока не определён, ей всего два года.

– За каким чёртом Рэнд интересуется магическим статусом? – проявил любопытство Мерлин. – Зачем ему это знать?

– Рэнду – незачем, – сообщил министр финансов. – Он просто следует требуемой процедуре. А тебя сейчас действительно в первую очередь интересует именно это? Отвечать не нужно. Помолчи!

– Итак, мисс Хэмптон, вы не назвали себя дочерью мисс Хильды, однако утверждаете, что ваша дочь – её внучка?

– Да, Ваша Честь.

– То есть её отцом является сын мисс Хильды?

– Ваша Честь, вот свидетельство о браке, моё и Стивена, сына мисс Хильды. Вот метрика моей дочери.

– Ребёнок рождён в законном браке?

– Я предоставила вам документы, Ваша Честь.

– Мисс Хэмптон, отвечайте только «да» или «нет». За любой другой ответ на мои вопросы, вплоть до отмены этого распоряжения, вы будете привлечены к ответственности за неуважение к суду. Вам это понятно?

– Да, Ваша Честь.

– Мисс Джессика рождена в законном браке, заключённом между вами и мистером Стивеном? Я жду ответа!

– Чего он на неё вызверился? Он разве симпатизирует нам? – долго молчать Мерлину было невыносимо.

– Она ему врёт, неужели непонятно? Он телепат и это заметил. Как телепат, она сильнее его, но ей это не помогает. И это нормально, потому что Стальная Дева уже не улыбается! – министр финансов торжества не скрывал.

– Ваша Честь, Джессика рождена через четыре месяца после развода. Мы развелись, потому что…

– Мисс Хэмптон, суду неинтересна причина вашего развода. Джессика – дочь Стивена? Стивен – биологический отец Джессики? Да или нет?

– Нет, Ваша Честь…

– Спасибо, мисс Хэмптон. Садитесь на место.

– Ну да, – сообщил Мерлин. – Тот юнец из адвокатской конторы мне сказал, что у Стивена детей нет.

– Мерлин, только ты мог в деле ценой три миллиарда положиться на непроверенные показания какого-то сопляка! – отреагировал министр финансов. – Но, тем не менее, вы оба были правы! Стальная дева больше не улыбается! Похоже, победа за нами! А она молодец! Надо же, какое самообладание! Кроме пропавшей улыбочки, никаких признаков растерянности!

– Продолжим, – предложил Рэнд. – Имеются ли в зале суда ещё претенденты на статус внука или внучки покойной либо их законные представители?

– Имеются, Ваша Честь. Я, адвокат Бивер, представляю такое лицо.

– Ваш магический статус?

– Такового не имею, Ваша Честь.

– Значит, смертный. Кого именно вы представляете, мистер Бивер?

– Внука мисс Хильды, мистера Джозефа Уотсона.

– У вас есть доверенность на ведение его дел?

– Да, Ваша Честь. Только я удивлён, что вы её спрашиваете. Процедура магического суда позволяет верить или не верить на слово.

– Похвально, что вы ознакомились с процедурой. Я увижу доверенность?

– Извольте, Ваша Честь.

– Спасибо, с доверенностью всё в порядке. Сомнение вызывает иное. В распоряжении суда имеется не вызывающий недоверия документ, в котором мистер Уотсон, чёрный маг-метаморф, именуется потомком мисс Хильды в пятом поколении, а отнюдь не во втором, которое соответствует внукам.

– Совершенно верно, Ваша Честь. По женской линии он действительно потомок в пятом поколении. Но вот документы, подтверждающие, что его отец Роджер Уотсон – сын мисс Хильды, ныне покойный.

– Пока суд изучает предоставленные документы, несколько вопросов для протокола. Суду ответы на них известны. Почему в зале суда не присутствует мистер Джозеф Уотсон?

– Он находится в тюрьме по подозрению в убийстве служанки из поместья мисс Хильды, не помню её имени, Ваша Честь.

– Имя убитой служанки для данного судебного дела не является важным. Нет ли подозрения, что он также убил и мисс Хильду?

– Ваша Честь, мне неизвестны подозрения полиции и обвинения. Я ведь представляю интересы мистера Уотсона только в вопросах, связанных с наследством. Но мне известно решение коронёра по делу об убийстве мисс Хильды, и там утверждается, что её убийцей…

– Мистер Бивер, суду известно содержание этого решения коронёра. В распоряжении суда это решение имеется. Исходя из него, нет никаких препятствий для получения мистером Джозефом Уотсоном наследства мисс Хильды. Поясняю для протокола, что по современным британским законам убийца не вправе наследовать убитому, кроме убийства при некоторых обстоятельствах, не имеющих отношения к данному делу.

– Что он там бормочет? – выразил неудовольствие Мерлин. – Даже я ничего не могу понять!

– Ему трудно говорить так, чтобы даже ты хоть что-то понял, – буркнул министр финансов, хорошее настроение которого куда-то улетучилось.

– Суд представленные документы изучил, – провозгласил Рэнд. – Их подлинность сомнений у суда не вызывает. К сожалению, упрощённая магическая процедура не предоставляет суду времени на размышления перед вынесением решения, однако мне, к такой процедуре непривычному, это время требуется.

– Ваша Честь, вы имеете полное право объявить перерыв.

– Спасибо, мистер Бивер, но я не люблю искусственных перерывов. Поэтому давайте считать, что я вам задал вопрос, на который вы не можете сразу ответить, и вы будете для этого ответа подбирать слова. Если вы их подберёте раньше, чем я вам это разрешу, я вас оштрафую за неуважение к суду.

– Что это он судебное заседание в цирк превращает? – возмутился Мерлин.

– Цирк – очень правильное название, – согласился министр финансов. – И мы в этом цирке клоуны. Потому что решение очевидно и сомнений не вызывает.

– Суд принял решение, – подтвердил его мысль Рэнд. – Единственным наследником мисс Хильды является мистер Джозеф Уотсон! – Рэнд, как принято, сопроводил объявление решения ударом молотка. – Данное решение может быть обжаловано в двухмесячный срок в высших судебных инстанциях. Судебное заседание объявляю закрытым.

Публика покидала зал, только Мерлин сидел на месте, обхватив голову руками.

– Мерлин, пошли! – пригласил его министр финансов.

– Куда? И зачем? – поинтересовался Мерлин.

– Работать, Мерлин. Мы всё ещё члены кабинета Её Величества, не забыл? Потом участие в выборах, хоть и безнадёжных для нас. Ну и готовиться к переходу в оппозицию и бороться за места в теневом кабинете.

– Иди, я догоню, – пообещал Мерлин.

Министр финансов ушёл. Затем мимо проследовала Стальная Дева, презрительно глянувшая в сторону Мерлина, который её присутствие проигнорировал.

– Победительница прошла, – услышал Мерлин за спиной знакомый голос.

– Не трогайте меня, Джоан! – попросил он. – А ещё лучше просто идите мимо!

– Не хамите, пожалуйста, Мерлин. Я ведь отлично умею обращаться с хамами.

– Знаю. Видел. Вы хотите поглумиться надо мной?

– В какой-то степени. Вы же обратили внимание, что ту ведьму, Хэмптон, с липовой внучкой, выставили ваши друзья из оппозиции?

– Обратил. Точнее, моё внимание обратили. Только это не мои друзья, а ваши. Ваш отец – крупный спонсор их партии.

– Не впутывайте в наши дела моего отца. Я не об этом хотела вам сказать.

– Скажите то, что хотели, раз уж мне вас не остановить, и идите с миром!

– Судья мгновенно разоблачил фальшивку. Стальная Дева была в шоке. И тут вынырнул этот мерзавец Джо, как чёрт из табакерки.

– Вынырнул и вынырнул. Что мы тут могли сделать?

– Да всё могли! Ведь это же он убил Хильду! И как убийца, не мог бы ей наследовать! А других наследников нет. У нас был неплохой шанс отдать его под суд и за это убийство. Но вы, Мерлин, запретили нам расследование, списали смерть ведьмы на несчастного, ни в чём неповинного адвоката, и вот результат.

– Кто ж знал?

– Ну а теперь скоро Стальная Дева назначит более компетентного министра внутренних дел. Только сама она уже не будет Стальной Девой.

– А кем будет?

– Может, Стальной Леди, а может, Стальной Ведьмой, но Девой – нет.

– Почему?

– Придя к власти, невозможно сохранить девственность. В любом из смыслов.

Примечания

1

Грогги – полубессознательное состояние.

2

Джерри известно, что все нижние чины конторы используют псевдоним Джонс.

Content

Александр Петровский
Завещание оборотня

Примечания