БАРБАРА КАРТЛЕНД

РАДИ ЛЮБВИ

Пролог

Париж, 1865

По залу суда пронесся шепот, когда статный, красивый граф Торрингтон встал за свидетельскую трибуну. Здесь, в Париже, он был хорошо известен своим мотовством и любовью к красивым женщинам.

Здесь присутствовали его нынешняя любовница, прежняя любовница, две дамы, полные надежд, что, возможно, станут ими в будущем.

Они были восхитительны: полногрудые, изысканно одетые. Две из них были замужем за министрами.

Обвиняемым был огромный, могучий угрюмый человек лет тридцати с безвольным ртом и злобным взглядом. Его звали Пьер Валлон. Он похитил драгоценности своей любовницы. К несчастью для него, эти украшения были подарены ей лордом Торрингтоном, еще одним ее поклонником.

Когда какой-то торговец предложил его светлости эти украшения, тот узнал их и расставил западню для вора. Не выказывая бушующего в груди гнева, лорд сказал, что хотел бы купить любые украшения, которые принесет ему этот человек, и подготовил засаду. Там была и полиция, но именно лорд Торрингтон лично схватил вора. Валлон вытащил нож - и завязалась драка. В конце концов лорд одержал верх. Он был ниже своего противника, но в лучшей физической форме, поскольку по утрам проводил много времени в гимнастическом зале, упражняясь в боевых искусствах.

Шептали также, что его тело сделала мощным и тренированным физическая подготовка, которую он приобрел в несметном количестве постелей.

Газеты подняли невообразимую, шумиху, расхваливая лорда Торрингтона за смелость и преданное служение правосудию.

Но настоящей причиной, как все понимали, была ревность к мужчине, осмелившемуся спать с женщиной, которую граф считал своей.

Присутствующие с одобрительным гулом рассматривали графа. Широкоплечий, высокий, красивый, смуглый, с задумчивыми глазами тридцатилетний мужчина всегда вызывал восхищение у женщин.

Наконец огласили обвинительный приговор: Валлона приговорили к десяти годам тюрьмы. До этого подсудимый выглядел безучастным, но теперь неожиданно обрушил свою злость на человека, которого считал виновным в своих злоключениях.

- Будь ты проклят! Будь ты проклят! - крикнул он, в один прыжок перескочил барьер и, кинувшись на графа, вцепился ему в горло.

Три человека с трудом оттащили его прочь. Но даже тогда он не сдался: рычал и посылал проклятия, пока его волокли из зала.

- Я вернусь! -вопил он. - Ты еще обо мне услышишь! Я буду следовать за тобой по пятам, и однажды ты пожалеешь о том, что сделал. Я отомщу так, что сердце твое будет разбито навеки!

- Чепуха! - раздался женский голос. - У него нет сердца! Это всем известно.

Раздался смех. Валлона вывели из зала суда.

Лорд Торрингтон бросил заговорщический взгляд на говорившую женщину.

- Как хорошо вы меня знаете, дорогая, - заметил он.

- Конечно! Если бы у вас было сердце, вы бы не были лордом Торрингтоном - и это было бы просто ужасно!

Раздался новый взрыв смеха, и веселая компания покинула здание суда. Никто больше не вспоминал о Пьере Валлоне.

Глава 1

Англия, 1867

- Вы самая красивая, самая очаровательная, самая обворожительная женщина в мире…

- Прошу вас! - Селина Стортон попыталась заставить своего поклонника замолчать, с трудом удерживаясь от смеха.

Маркиз Делейн был благонамеренным молодым человеком, и в его искренности сомневаться не приходилось. Но природа не создала его для таких страстных признаний. Он был большим, ширококостным и неуклюжим. Самые дорогие наряды не могли придать ему элегантности, а самые лучшие преподаватели - сделать его умнее.

- Не говорите больше ни слова, - взмолилась Селина. - Мы должны вернуться в залу, пока никто не заметил нашего отсутствия и не поползли сплетни.

- Но я не закончил, - упрямо заявил маркиз. - И я хочу, чтобы они говорили! Пусть все говорят о нашей помолвке.

- Но никакой помолвки не было…

- Так будет, если вы позволите мне сказать то, что я пытаюсь сказать.

- Хорошо, -подчинилась Селина из жалости к бедняге.

Из всех ее поклонников он был самым богатым и титулованным. Как жаль, что она не может влюбиться в него!

Глубоко вздохнув, маркиз опустился на одно колено. Он, очевидно, вознамерился сделать предложение по всем правилам и даже украдкой бросил взгляд на клочок бумаги, который торопливо вытащил из кармана.

- Дорогая мисс Стортон! Я предлагаю вам руку и сердце. Станьте моею -и я сделаю вас госпожой замка Делейн…

Дверь позади него приоткрылась, и в комнату заглянула хозяйка бала леди Келлер. Но как только она поняла, что происходит, поспешно ретировалась.

Селина вздохнула и заставила себя выслушать эту арию до конца. Наконец маркиз достал кольцо с огромным бриллиантом и попытался надеть его девушке на палец. Но она поспешно отдернула руку.

- Простите меня, милорд, ваше предложение очень лестно, но я не могу принять его.

- Вы это серьезно?

- Абсолютно. Мое происхождение не настолько высоко, чтобы стать женой маркиза. Мой отец был всего лишь младшим сыном баронета.

- Это увертка! - театрально вскричал он. - Истинная любовь способна преодолеть все преграды, и моя мама смирилась… то есть одобрила мой выбор.

Селина, которая знала грозную мать маркиза, подавляя смех, произнесла дрожащим голосом:

- Я польщена одобрением ее светлости, но это не может изменить моего решения.

- Значит, у вас есть другой! - завопил маркиз. - Но он не любит вас так, как люблю я!

- Нет никакого другого мужчины, - твердо произнесла девушка. - Но я не могу ответить на ваши чувства. А теперь, сэр, я настаиваю на том, чтобы мы вернулись в зал. Я не желаю становиться объектом сплетен.

Однако Селина понимала, что не стоит на это надеяться. Леди Келлер, добрая женщина и хороший друг, была абсолютно неспособна хранить в секрете то, что видела.

Возвращение Селины вызвало некоторое возбуждение в свете. В этом сезоне в Лондоне она пользовалась самой большой популярностью среди молодых особ и не знала отбоя от желающих потанцевать или пофлиртовать с ней.

Это вызывало зависть ее соперниц, потому что она не была ни самой красивой, ни самой знатной, ни самой богатой, ни самой молодой. Почему, спрашивали они себя, падает к ногам мисс Селины Стортон маркиз, готовый осыпать ее деньгами, несмотря на ее относительно скромное личное состояние? Ей уже за двадцать пять, она не юная прелестница, и доход у нее всего двадцать тысяч фунтов в год. Ей сильно повезет, если удастся заполучить хотя бы баронета.

Селина не была дурнушкой, но, чтобы считаться красавицей, ей чего-то не хватало. Природа наделила ее умом - и это отражалось на лице. Подбородок был аккуратным и твердым, а нос - тонким и четко очерченным. Глаза, безусловно, восхитительны: большие, темно-синие, в их глубине пряталось что-то такое, что очаровывало ее поклонников. В ее глазах таился острый ум и шаловливое очарование, и это заставляло мужчин искать ее общества, в то время как другие девицы, скучая, подпирали стены.

Кроме того, ее манера держаться была особенной, и это не имело ничего общего с внешностью. Сегодня на балу она выглядела особенно эффектно: блестящие светлые волосы уложены в локоны, которые ей были очень к лицу; голубое атласное платье украшали кружевные оборки, а пояс - крошечные розы; на шее и в ушах светились жемчуга. Множество мужчин восхищались ею и даже боготворили ее, но никто из них не привлек ее внимания. Лорд Делейн говорил, что должен быть какой-то мужчина, она же отрицала его слова - но только потому, что не смела касаться этой темы. Она скорее умрет, чем признает, что подарила свою любовь мужчине, но, увы, без взаимности.

Селина с замиранием сердца заметила, что к ней приближается леди Келлер.

- Ну, - взволнованно воскликнула хозяйка, - что я вижу? Дорогая, я прошу прошения, что ворвалась. Надеюсь, не помешала в самый неподходящий момент?

- Вовсе нет, - ответила Селина.

- Он сделал вам предложение, не так ли?

- Да, сделал.

- О, как замечательно! Вы станете маркизой, и у вас будет куча денег. Он осыплет вас бриллиантами и рубинами, и вы будете постоянно при дворе.

У леди Келлер были три незамужние дочери, поэтому с ее стороны было очень благородно так радоваться за Селину. Но девушка не могла разделить этих восторгов.

- Я ему отказала, -откровенно призналась она.

Леди Келлер встретила эту новость испуганным возгласом.

- Но я не люблю его.

- А какое это имеет значение?

- Очень большое. Я выйду замуж только за того человека, которого люблю.

- А вы кого-то любите?

- Нет, - слукавила Селина.

- Тогда выходите за Делейна сейчас, а если влюбитесь когда-нибудь, ну… все как-нибудь устроится.

- Вы имеете в виду… заводить любовников? - потрясенно спросила Селина.

- Ну конечно, сначала вы должны исполнить свой долг. Полагаю, два сына - это необходимый минимум, после чего жена может жить в свое удовольствие. Однако…

- Довольно, довольно! -в ужасе закричала Селина.

Конечно, она знала многих женщин высшего света, которые заводили романы, и их мужья притворялись, что ничего не замечают, потому что в свою очередь наслаждались внебрачными связями.

Не считалось даже неприличным, если жена производила на свет дитя запретной любви, выдавая его за потомка своего мужа, но только при условии, если сначала выполняла свой долг, родив законного наследника.

Многие мужья принимали ребенка, который ни в малейшей степени не походил на них, в обмен на молчание жены по поводу их подвигов за пределами супружеского ложа. Но Селина не желала такого брака. Она выйдет только за человека, которого полюбит, и ни за кого другого. И они с мужем будут любить друг друга так сильно, что ни один из них не взглянет ни на кого другого.

Если бы только…

- Дорогая моя, -настаивала леди Келлер, - я рассуждаю трезво. В этом сезоне вы произвели сенсацию. Ни одна девушка не может мечтать о большем. Но вам уже пора выбрать мужа. Все достойные молодые джентльмены у ваших ног, в переносном смысле, конечно…

- Не всегда только в переносном, - злорадно заметила Селина, не удержавшись.

- Да, я слышала эту историю. Говорят, молодой виконт Бакли из-за своего веса не смог подняться с колен!

- Я просила его не становиться на колени, -сказала Селина, - но он не послушался.

- Он так сильно влюбился в вас! Но не получил вашей руки.

- Не могу же я выйти замуж за человека только потому, что он отказался от мудрого совета и был слишком толстым, чтобы подняться самостоятельно, - категорично ответила Селина.

- Бог с ним. Однако вы не можете на самом деле отказать бедняге Делейну!

- Боюсь, что могу.

- Тогда чье же предложение вы примете?

- Ничье, - со вздохом ответила Селина. - Я знаю, что поступаю неблагодарно: вы были так добры, пригласив меня к себе в Лондон, и опекали меня на протяжении всего сезона.

- Но ведь должен же был кто-нибудь из друзей что-то сделать для вас! Вы могли дебютировать еще несколько лет назад, если бы ваш дядя Джеймс не был таким эгоистичным растяпой. О чем он думал, упуская столько времени?!

- В этом есть и моя вина, мадам. Мне было очень хорошо дома, а светская жизнь меня никогда особенно не привлекала.

- Но как без этого можно найти мужа? Я не представляю. Сколько достойных молодых людей в ваших краях, в Суррее? Один? Два? Конечно, там есть лорд Торрингтон, но он большую часть времени проводит за рубежом, и потом, он такой эгоист, что, наверное, никогда не женится.

- Лорд Торрингтон вовсе не эгоист, -возмущенно возразила Селина. - Просто он не нашел еще себе достойную пару.

- Если человеку его положения исполнилось тридцать лет и он все еще не женат, поверьте мне, он не очень стремится найти жену, - язвительно ответила леди Келлер. - Но в любом случае у вас должен быть широкий выбор, и, приглашая вас к себе, я думала, что из этого выйдет что-то серьезное.

- Я тоже на это надеялась, - выдохнула Селина. - Хотела встретить человека, которого смогла бы полюбить.

- Романтические мечты очень опасны, деточка. Реальная жизнь совсем другая. Боюсь, вы будете обречены на разочарование.

- Возможно, вы правы, мадам. Может, мне следует вернуться домой. Я не заслуживаю больше вашей доброты.

Леди Келлер попросила ее оставаться столько, сколько она захочет, но Селина была настроена уехать завтра же.

Наконец бал закончился, и особняк Келлеров стал вдруг темным и гулким.

В своей спальне Селина сняла роскошное платье, надела кружевную ночную сорочку и молча сидела за туалетным столиком, пока камеристка расчесывала ей волосы.

- Мы завтра уезжаем, Сэди, - сказала она.

- Ой, как жаль, мисс!

- Вовсе нет. Будет замечательно снова вернуться домой и увидеться с дядей Джеймсом.

Домом для нее была прекрасная деревенская усадьба, принадлежавшая сэру Джеймсу Стортону, баронету, который воспитывал Селину с тех пор, как умерли ее родители. Это был добродушный, но чудаковатый человек, который все свое время проводил в научных занятиях. Он знал абсолютно все о растениях, птицах и насекомых, но совершенно ничего не понимал в воспитании молодых девушек.

Он заботился о ее образовании и прогнал многих гувернанток, считая их недостаточно образованными, и в конце концов сам занимался с Селиной почти всеми предметами.

Во всем остальном он предоставил ее самой себе, и в результате она оказалась гораздо образованнее, чем полагалось юной леди, и пользовалась почти полной свободой.

Невзирая на чудаковатость, соседи любили дядю Джеймса, и он часто получал приглашения даже из поместья графа Торрингтона.

Когда десять лет назад граф умер, его вдова по-прежнему часто приглашала своего старого друга, втайне надеясь, что он окажет благотворное влияние на ее своенравного сына Робина, который унаследовал отцовский титул. Но эта надежда была напрасной: молодой граф, своевольный и упрямый, потакал только своим желаниям. Он тратил огромные деньги: играл в карты и заводил интрижки с женщинами, пользующимися дурной репутацией. Его добродетельная мать была в отчаянии.

Но для пятнадцатилетней Селины молодой лорд Торрингтон был богом. Одного взгляда на его темные задумчивые глаза, на непослушные кудри, спадающие на лоб, было достаточно, чтобы ввергнуть ее в восторженные мечты. Слушая рассказы о его безрассудных выходках и приключениях, она замирала от ужаса, хотя они и волновали ее воображение.

Она часто бывала в его обществе: Робин не желал, чтобы его принуждали жениться, поэтому приходы Селины всегда были кстати для него - даже собственная мать не ожидала, что он станет ухаживать за пятнадцатилетней девочкой. Он относился к Селине как к сестре, которая готова выполнять его поручения и обеспечивать ему алиби, когда ему не хотелось объяснять свои частые отлучки.

Селине достаточно было одного его доброго слова и улыбки. Но втайне она мечтала, что однажды он поймет, что давно и страстно любит ее.

Оглядываясь назад, Селина не могла определенно сказать, когда ее детское поклонение переросло в любовь. Единственное, что она знала: одно упоминание его имени заставляло ее сердце биться быстрее, и, когда он входил в комнату, ее переполняли чувства. Она мечтала, что когда-нибудь он попросит ее выйти за него замуж. Но рядом с романтическими грезами притаился здравый смысл, который вынуждал ее посмотреть правде в глаза.

- Я не имею шансов, -говорила она своему отражению в зеркале. - Посмотри на себя! Ты самая обыкновенная. А в его жизни полно красивых девушек, чьи достоинства способны очаровать его. Я могу похвастаться только тем, что езжу верхом не хуже любого мужчины. Он сам мне это говорил. А еще - что каждый мужчина хотел бы иметь именно такую сестру, как я.

Ей было восемнадцать, когда граф сделал это ужасающее заявление. Он только недавно вернулся из Парижа, где «позорно потакал своим низменным слабостям», по словам матери, хотя она и не стала вдаваться в подробности в присутствии Селины.

Ее попытки выведать что-нибудь у самого Робина не увенчались успехом.

- И ты о том же! - простонал он. - Ты такая же, как моя мать!

Это заставило девушку замолчать.

- Слава богу, я вернулся домой и могу поболтать с тобой, как с сестрой, - говорил он. - Ты единственная, кому я могу доверять. Ты не станешь меня осуждать, и я могу рассказать тебе о своих чувствах.

- Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, -затаив дыхание, произнесла она.

- Мне отчаянно хочется свободы. Когда меня пытаются ограничить в чем-то, я схожу с ума. Моя мать никогда не могла этого понять.

- Думаю, она просто беспокоится о тебе, -осторожно возразила Селина. - Она боится, что… дамы, с которыми ты общаешься, любят вовсе не тебя самого.

- Надеюсь, что нет. Это была бы такая скука! Те дамы, с которыми, как ты выразилась, я «общаюсь», ищут только мимолетных связей, после которых они становятся богаче, чем прежде. Это устраивает и их, и меня.

- Но разве тебя не задевает, что они просто пользуются тобой? - спросила она, пытаясь не выказать замешательства и смятения, охвативших ее.

- Конечно нет. Я ведь тоже всего лишь использую их. И мне это удобно. Никаких обязательств с обеих сторон.

- Да, такое положение может быть весьма удобным, -задумчиво проговорила она, пытаясь выглядеть умудренной опытом.

- Это действительно очень удобно. Мы оба понимаем, чего хотим, и эта сделка выгодна для обеих сторон. И, когда все заканчивается, мне не приходится выслушивать упреки и утирать слезы. Господи, как я ненавижу, когда женщины плачут!

- Может, ты сам даешь им повод для слез? - предположила она.

- Я оплачиваю свои долги жемчугами и бриллиантами. Какого черта я должен расплачиваться еще и сладкими речами? - Он внезапно остановился. - Мне не следует говорить такие вещи воспитанной юной леди, - виновато проговорил он. - Просто дело в том, что я не могу относиться к тебе как к юной леди.

- Я знаю. Ты видишь во мне только сестру.

- Или даже брата - ты такая умная и рассудительная. И вообще в твоем присутствии мне никогда не приходится следить за своим языком. Это такое счастье!

- Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной, -счастливо пробормотала она.

И только позже, лежа ночью в кровати, Селина поняла весь ужасный подтекст его слов. Она вовсе не хотела, чтобы он относился к ней как к сестре - и еще меньше как к брату. Ей хотелось видеть его у своих ног, чтобы он с обожанием смотрел на нее сияющими глазами.

Но в то же время она была по-своему счастлива, ведь он считал ее единственным человеком, с которым мог говорить свободно.

Селине было неловко, что она допустила несправедливость по отношению к дяде Джеймсу. Леди Келлер обвинила его в том, что он не привез племянницу в Лондон еще шесть лет назад. Однако на самом деле дядя Джеймс предлагал ей «что-нибудь предпринять по этому поводу», но она отказалась после того, как выяснила, что Робин не собирается в Лондон. Он планировал провести какое-то время в поместье. Как только она об этом узнала, уже ничто не могло заставить ее уехать. На следующий год произошло то же самое. Робин приехал в поместье, дядя Джеймс честно предложил ей провести сезон в Лондоне, и она снова отказалась. После этого дядя Джеймс сдался - и его едва ли можно в этом винить. С годами он становился все более эксцентричным, и постепенно Селина взяла управление его поместьем в свои руки. Это получалось у нее превосходно и доставляло ей радость и удовольствие.

Постепенно ее жизнь свелась к работе, верховой езде, местным приемам и редким приездам Робина. Большую часть времени он проводил за границей, но регулярно возвращался в замок Торрингтон, чтобы проследить, как там идут дела. Он советовался со своим управляющим и устраивал приемы для соседей.

На этих вечерах Селина танцевала с ним. Задолго до этого дня она с нетерпением предвкушала, как заиграют вальс и она окажется в его объятиях. Хотя бы в танце. Всего несколько драгоценных минут она была рядом с ним, чувствовала, как их тела движутся в танце, и представляла, что они влюблены друг в друга.

Она хранила яркие воспоминания об их последней встрече. В окрестностях появилось новое лицо, леди Вайолет Меньярд - хорошенькая, богатая, изысканная, с аристократическими связями, идеальная кандидатура для любого графа, которому нужна жена.

Это была ее первая встреча с лордом Торрингтоном, и все затаили дыхание в ожидании, сможет ли она одержать победу там, где все прочие потерпели поражение.

Особенно волновалась мать Робина.

Селина изо всех сил старалась мыслить благоразумно: если эта девушка станет Робину хорошей женой, то она постарается порадоваться за него.

Но с самого первого момента девушка поняла, что леди Вайолет вовсе не приятная молодая женщина. Она оказалась гордой и заносчивой. Щедрость и благородство едва ли были в числе ее несомненных достоинств. С первого ее взгляда на Селину стало понятно, что леди Вайолет знает, кто она такая, и относится к ней с презрением. Она смерила Селину взглядом, в котором читалось: «старая дева», и презрительно фыркнула, прежде чем отвернуться.

В первой половине вечера Робин выполнял обязанности хозяина: танцевал с Селиной, леди Вайолет, другими местными барышнями, которые все еще не теряли надежду. Потом снова с леди Вайолет - при этом она самодовольно улыбалась. Следующей он пригласил на танец Селину, но на этот раз остановился посреди танца и повел ее в библиотеку.

- Довольно с меня танцев, -сказал он. - Слава богу, мне не нужно соблюдать с тобой этикет. Поговори со мной. Рассмеши меня.

- Фу, как не стыдно, - поддразнила его Селина. - Тут столько местных девиц ждут, что ты с ними пофлиртуешь!

- Мне надоело флиртовать. Это так скучно! - Он налил себе вина и упал в кресло. - На самом деле мне все надоело. Бывает время, когда все на свете теряет свой вкус.

Он заметил, что Селина смотрит на него как-то странно.

- В чем дело?

- В твоих манерах, - упрекнула она его с притворной строгостью. - Ты не собираешься предложить мне вина?

- Господи, тебе не нужно ждать особого приглашения, правда? Вот графин.

- Будем считать это приглашением, - усмехнулась она, наполняя бокал.

Робин ухмыльнулся.

- Тебе не требуется приглашения. Ты уже давно здесь как дома.

«Как подставка для ног», - подумала она с горечью.

- Кстати, - произнесла она, стараясь говорить обычным тоном, - что ты думаешь о леди Вайолет?

Робин застонал.

- Это моя мать устроила смотрины? Я этого и боялся.

- Но она блестящая молодая леди, изысканная и добродетельная.

- Святые небеса!

- Тебе пора подумать о женитьбе и потомстве. Я пришла к выводу, что она отлично подходит на роль жены.

He без угрызений совести она осознала, что каждым своим словом лишает леди Вайолет шансов. Ничто не могло быстрее оттолкнуть Робина от женщины, чем сознание, что все в округе уже заочно поженили их.

«Это не очень благородно с моей стороны, - подумала Селина, и ей стало стыдно. - На самом деле я поступаю отвратительно».

Но она была вознаграждена за свое коварство, как это часто случается. Когда они вернулись в залу, Робин танцевал только с Селиной, демонстративно игнорируя всех остальных дам.

Леди Вайолет в сопровождении своей матери уехала довольно рано, шумно выразив свое негодование, и на следующий год вышла замуж за какого-то пожилого виконта.

Но для Селины тот вечер стал поворотным моментом. Лежа в постели, она поняла, что не может вечно ждать мужчину, который никогда ее не полюбит.

Леди Келлер приехала навестить свою престарелую мать, жившую неподалеку. Было довольно просто пригласить ее на небольшую вечеринку и вытянуть из нее приглашение провести следующий сезон у нее в Лондоне.

- Вам обязательно понравится, - пообещала ее светлость.

«Да, - решила для себя Селина. - Я встречу множество достойных джентльменов, найду себе отличного мужа и постараюсь избавиться от любви к Робину. И тогда… тогда он пожалеет, что потерял меня, но будет слишком поздно».

Все получилось именно так, как она и планировала. Она молниеносно покорила Лондон и получила четыре предложения руки и сердца.

Но все было напрасно. Ее попытка выкинуть Робина из души оказалась безрезультатной. Он держал ее так же крепко, как раньше.

И вот теперь она возвращается домой. Как и прежде, она любит человека, которому до нее нет никакого дела, и смотрит в будущее без всяких надежд.

Глава 2

Граф Торрингтон прислонился к резному столбу балдахина и любовался прекрасной женщиной, откинувшейся на подушки. Она знала, что он наблюдает за ней, и вальяжно потянулась, демонстрируя свое тело в тончайшей прозрачной ночной сорочке. Сквозь ткань он видел ее пышную грудь, тонкую талию и великолепные бедра. Женщина могла похвастаться черными волосами и темными глазами, чья глубина предполагала невероятную страстность. Он испытал на себе эту страстность, так как Колет умела платить сполна - как, впрочем, и он сам. И рубиновое ожерелье, которое она поднесла к свету, являлось достойным тому подтверждением.

- Робин, дорогой, - ворковала она, - вы всегда так щедры со мной.

- Моя щедрость под стать твоей, - ухмыльнулся он. - Я, признаюсь, полностью вымотан.

Она, в свою очередь, откинулась назад и стала рассматривать его тело, также, как и ее собственное, едва прикрытое ночной сорочкой. Робин был хорошо сложен: длинные ноги, мускулистые бедра, широкие плечи обычно скрывала элегантная одежда, но сейчас это было хорошо видно. Он выглядел тем, кем и был на самом деле, - здоровым похотливым животным с завидным сексуальным аппетитом, который он обычно и удовлетворял полностью и без промедления. С тех пор как он унаследовал титул, все, чего он ни желал, тут же падало ему прямо в руки.

Почти каждую ночь у него была другая женщина, хотя в последнее время его вниманием завладела Колет. Француженкам было хорошо известно, что он богат. Почти все, с кем он проводил ночи, могли на зависть всем подругам похвастаться прекрасными украшениями - подарками графа.

Каждый вечер он ездил в театр и сидел там в обществе какой-нибудь красавицы, блуждая взглядом по лицам других женщин в зрительном зале. Говорили, что стоит ему только сделать выбор - и любая женщина упадет в его объятия. Однако ни одна из них не задерживалась рядом с ним надолго, потому что, куда бы он ни пошел, там всегда находилась другая женщина, очарованная им и теми историями, которые о нем рассказывали. Он был не просто красив, его манера говорить, выражение глаз - все это заставляло представительниц прекрасного пола тотчас влюбляться в него.

Колет, раскинувшаяся среди роскошных подушек, была настолько же уверена в его страсти, как и в своей. По ее мнению, они были идеальной парой, и если она будет действовать с умом, то сможет добиться от него предложения руки и сердца.

- Почему ты на меня так смотришь? - усмехнувшись, спросил он.

Она тут же изменила выражение лица, чтобы оно не выдало ее намерения.

- Я просто любовалась вами, как обычно, -пробормотала она. - Вы, как принято говорить, видный, представительный мужчина.

- Ну, если у какой-то женщины и есть основания знать это, то эта женщина - ты, - заметил он со смехом.

- Вы должны позволить мне хотя бы раз пойти с вами в гимнастический зал и посмотреть, как вы тренируетесь.

- Прости, но женщинам туда нельзя.

- О, эти мужчины! Я хочу знать, как вы стали таким сильным. Я обожаю ощущать вашу силу, когда вы сжимаете меня в своих объятиях! - Она внезапно засмеялась. - Вы помните того человека, который пытался похитить ваши бриллианты?

- Ты имеешь в виду Валлона? Это было два года назад.

- Я часто думаю, что за счастливица получила в итоге те бриллианты после того, как вы вернули их? Уж точно, это не я.

- Конечно, не ты. В те дни мы еще не знали друг друга так близко, как сейчас.

- О, да! Теперь мы действительно хорошо друг друга знаем, правда? - промурлыкала она. - Думаю, никто и никогда не знал вас так хорошо, как я.

Робин дипломатично не стал отвечать на это замечание. Он позволял каждой женщине думать, что она изучила его лучше, чем какая-либо другая.

Но на самом деле они знали его только с одной стороны. Он очень тщательно оберегал свой внутренний мир, демонстрируя только то, что сам хотел.

- Думаю, Валлон был очень удивлен, когда узнал, насколько вы сильны, -задумчиво проговорила Колет. - Говорят, вы скрутили его одним движением.

- А почему ты вдруг вспомнила о нем? -пожав плечами, спросил Робин.

- Может, вам самому следует помнить о нем после того, как он поклялся отомстить вам?

- Может, он и поклялся, но ему будет трудно исполнить клятву. Ему придется сидеть в тюрьме еще несколько лет. Забудь о нем. Нам нужно решить, как провести остаток вечера.

Колет хрипло засмеялась, рассчитывая соблазнить его, и слегка покачала бедрами.

- Какие будут предложения? - спросила она.

- Ну…

Он замолчал, услышав где-то внизу странный звук.

- Святые небеса! Что это такое?

Звук повторился. Колет в смятении узнала голос женщины.

- Ерунда, - торопливо воскликнула она, пытаясь обнять его. - Давайте займемся любовью.

- Минутку.

Он умело ускользнул из ее объятий, встал с кровати, натянул богатый парчовый халат и пошел к двери.

- Не уходите! - взмолилась Колет. - Останьтесь со мной!

Чтобы убедить его прислушаться к просьбе, она вытянулась на кровати, демонстрируя свои прелести.

- Ты выглядишь восхитительно, - одобрительно произнес Робин.

- Тогда идите ко мне!

- Я вернусь через минуту. Не шевелись!

Он вышел. Колет хотелось закричать и швырнуть что-нибудь в закрывшуюся дверь. Робин услышал, как внизу нарастает какая-то суматоха. Послышался женский крик:

- Я не позволю вот так отделаться от меня! Я хочу видеть его! Дай пройти!

Робин усмехнулся. Моник умеет дать знать о своем присутствии. Он торопливо спустился по лестнице и обратился к встревоженному лакею:

- Все в порядке, Франсуа, это моя приятельница.

Слуга с упреком посмотрел на хозяина, ведь было хорошо известно, что нельзя пускать ни одну даму, пока его светлость принимает другую. Но Робин взмахом руки велел лакею отойти в сторону и шагнул к Моник с распростертыми объятиями.

Судя по наряду и украшениям, гостья была явно знатного происхождения. Судя по обручальному кольцу - замужем. А судя по горящим глазам - в ярости. Она вихрем кинулась к Робину, осыпая упреками.

- Она здесь, да? Я знаю, что здесь! Вероломный! Как вы могли обманывать меня?

Она не успела закончить фразу - граф закрыл ее рот обжигающим поцелуем. Он крепко обнял ее и сжал с такой силой, что у нее хватило дыхания только на то, чтобы ответить на его поцелуй. Женщина чуть не потеряла сознание в его объятиях - только тогда он чуть ослабил хватку.

- А теперь успокойтесь, -велел он. - Больше ни слова!

Сначала она могла только глубоко вздохнуть. Но, когда голова перестала кружиться, воскликнула:

- Обманщик!

В ответ он снова поцеловал ее. Сначала женщина попыталась сопротивляться, но вскоре ее руки безвольно опустились.

- Так-то лучше, -одобрительно заметил Робин. - И незачем волноваться из-за пустяков, Моник!

- У вас другая женщина!

- У меня их целый десяток.

- Вы мне неверны!

- Нет, я всегда верен - когда я с вами.

- Но когда вы не со мной…

- Тогда я верен кому-то другому. К чему волноваться?

- Вы считаете, что любая женщина в Париже - лишь часть вашего гарема!

- Моник, вы восхитительны!

- Вы тоже. Пойдемте наверх.

- Не думаю, что это хорошая…

Его слова прервал пронзительный крик Моник- она уставилась куда-то поверх его плеча. Проследив за ее взглядом, граф увидел Колет, которая спускалась по лестнице, как мстительная фурия.

- О, нет! - простонал он. - Ну, что ж, остается только один выход. Дамы, дамы! - вскричал он, стараясь разнять их. - В этом нет необходимости! Давайте же будем друзьями! Любви хватит на всех!

Все еще удерживая их, он повернулся и повел их наверх. И они обе пошли - сначала нехотя, потом обреченно, потом со все нарастающим возбуждением.

Когда он вошел в спальню и закрыл за собой дверь, они бросились в его объятия.

Внизу, в холле, Франсуа понимающе смотрел им след. Подумать только! А еще говорят, что англичане холодны!

Селине понадобилось несколько дней, чтобы снова обосноваться дома. Дядя Джеймс был рад ее видеть и не очень расстроился, что она не нашла себе мужа. Девушка подозревала, что дяде не хотелось, чтобы она покидала его.

Приезжали соседи поздравить ее с возвращением и расспросить о Лондоне. Леди Торрингтон прислала записку.

«Дорогая Селина,

Как хорошо, что вы вернулись домой. Я бы раньше приехала к вам, но мне нездоровится. Приезжайте ко мне и расскажите новости!

Летиция Торрингтон»

Селина тотчас отправилась к ней в замок в рессорной двуколке, запряженной пони.

Вдовая графиня приняла ее, лежа на диване.

- Мне так жаль, что вы нездоровы, мадам, - сказала Селина, когда пожилая женщина обняла ее.

- Тем приятнее видеть вас, моя дорогая. Как славно, что вы снова дома!

- Я хочу услышать все ваши новости, -попросила девушка, стараясь, чтобы голос звучал обыденно. - У вас есть новости из Парижа?

- Вы имеете в виду, от моего несносного сына? Ну, надеюсь, скоро мы его тут увидим.

- Правда? Ему что, наскучил Париж?

- Думаю, он начинает понимать, что его положение накладывает определенные обязанности, -ответила графиня, осторожно подбирая слова. - Ему уже тридцать, и настала пора исполнить свой долг.

- Но об этом говорят с того момента, как он унаследовал титул, - со смехом заметила Селина, - и он никогда не обращал на это внимания.

- Ну, все может измениться, - ответила пожилая дама. - А теперь давайте поговорим о вас. Я ожидала, что после сезона в Лондоне вы будете выставлять напоказ кольцо с огромным бриллиантом.

- Что вы имеете в виду, мадам? - спросила Селина с притворным непониманием.

- Слухи доходят даже сюда. Как я понимаю, вы покорили весь высший свет и получили несколько предложений руки и сердца.

- Но слышали ли вы, чтобы я приняла хоть одно из них?

- Я слышала о тех, которые было бы разумно принять.

- Сразу все?! Разве это не породило бы разного рода толки?

Собеседница искренне рассмеялась.

- Плутовка! - пожурила она. - Нет, серьезно, оставили ли вы кому-нибудь из этих джентльменов надежду?

- Никому.

- Даже маркизу?

- Я не гонюсь за титулом.

- И все же, дорогая, мне кажется, что если кто-то и родился, чтобы быть женой, так это вы. У вас доброе сердце, и вы знаете, как создать уют в доме. Я наблюдала, как вы изменили своего дядюшку. Он бывает скрягой и брюзгой, но при вашей заботе он расцвел.

- Я очень привязалась к нему.

- Не представляю, как вам это удалось, - заметила пожилая женщина саркастически, - хотя он мой самый давний друг. Но вы заслуживаете лучшей жизни.

- Я вполне довольна своей жизнью, -возразила Селина, стараясь говорить убежденно. - Ясно же, что мне на роду написано быть старой девой.

- Какая ерунда! У меня в отношении вас другие планы.

- У вас? О нет, прошу вас, леди Торрингтон, не хочу, чтобы вы подыскивали для меня мужа!

- Нет, конечно. Вы уже доказали, что можете сделать это самостоятельно. Но правильно выбрать мужа - совсем другое дело. Дорогая моя, вы всегда были для меня как дочь.

- А вы были мне второй матерью, -призналась Селина с теплотой.

- Я старалась. Но теперь хочу попросить вас сделать для меня кое-что очень важное.

- Я все сделаю, мадам. Вы же знаете, что я с радостью сделаю для вас все, что смогу. Что вы хотите?

- Все очень просто. Я хочу, чтобы вы вышли замуж за моего сына.

У Робина была привычка вставать рано и завтракать в одиночестве, даже если он провел ночь не один. По его мнению, редкая женщина выглядела красивой в резком свете утра.

Ему с трудом удалось ускользнуть на следующее утро от Моник и Колет. Он слишком утомился, и ему определенно требовалось несколько дней отдыха от общества дам.

Пока он пил кофе, принесли почту. Он заметил, что одно письмо было из Англии, и открыл его первым.

Письмо прислала сестра его матери, Клэрис. Он был очень к ней привязан, хотя они встречались нечасто. Она писала:

«Твоя дорогая мама никогда не жалуется, но дело в том, что она очень слаба и слабеет все больше с каждым днем. У нее больное сердце, и я не удивлюсь, если узнаю, что ей не так долго осталось жить.

У нее только одно желание, Робин: увидеть тебя. Она тебя очень любит, и ее печалит, что вы не виделись уже несколько месяцев».

Робин резко вскочил, лицо его потемнело от тревоги. Несмотря на свою разгульную жизнь, он обожал мать. Он знал, что, как бы ему ни нравилось в Париже, он должен немедленно возвращаться в Англию, иначе не успокоится, пока не увидится с матерью.

- Позови моего камердинера, - приказал он стоявшему рядом лакею. - Скажи ему, пусть готовится к спешному отъезду. - Граф торопливо одевался, одновременно давая уйму распоряжений секретарю. - Вам придется отменить все мои запланированные встречи и договоренности, - сказал он. - Боюсь, их довольно много.

- Да, милорд, -ответил секретарь без всякого выражения. - Могу ли я спросить, находится ли в данный момент в доме кто-нибудь из ваших «планов и договоренностей»?

- Нет, черт бы побрал вашу дерзость! Но вам придется написать множество писем, отказываясь от приглашений, принося за меня извинения, и тому подобное, потому что мне срочно понадобилось вернуться домой, в Англию, из-за болезни матери.

- Могу ли я спросить, когда ваша светлость намерены вернуться в Париж?

- Понятия не имею, но я не собираюсь оставаться там дольше, чем потребуется.

Робин помнил, что его мать всегда была хрупкой и болезненной, но новая диета и правильно подобранное лечение обычно могли поправить ее здоровье. Он не сомневался, что так будет и на этот раз. Поэтому он решил взять с собой минимум багажа - что означало пять тяжелых чемоданов.

Наконец к двери подали экипаж, и граф забрался в него вместе со Стигвудом, своим камердинером. Они быстро добрались до станции, а оттуда через три часа прибыли в Кале. Тут им пришлось задержаться на ночь, так как разыгрался шторм и все суда остались в порту.

Прекрасно пообедав, выпив отличного вина и пофлиртовав с хорошенькой дочкой хозяина, Робин пошел к берегу моря, где дул порывистый ветер. Сверкающая луна заливала серебром бушующее море, отчего земля и небо выглядели жутковато.

Он стоял на берегу, глядя вдаль, а ветер хлестал его полами плаща. Робин находил удовольствие в неистовстве стихии. Глядя на эту буйную, необузданную картину, он подумал, что по сравнению с ней его беспечная разгульная жизнь скучна и бесцветна. Удовольствия, которые достаются ему так легко, потому что у него всегда были средства, вереницы женщин, готовых ради него на все, немедленное удовлетворение любой прихоти… Не хотелось признаваться, но все это начинало надоедать.

Где вершины, которые нужно покорять? Где волнение, которое придавало вкус жизни? Где перспективы, которые заставляют сердце биться быстрее от решимости преодолеть все препятствия на пути к цели?

У него было все, что только может пожелать человек, все, кроме того, о чем можно мечтать.

Робин уже повернулся, собираясь возвращаться в гостиницу, и вдруг остановился, встревоженный. Он что-то заметил. По крайней мере ему так показалось. Граф оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было. Но он мог поклясться, что только что здесь был кто-то еще: он узнал лицо, которое видел когда-то перекошенным от ненависти.

Заставив себя встряхнуться, он вернулся в отель и заказал бренди в номер.

- Шторм стихает понемногу, - заметил Стигвуд. Он складывал одежду и взглянул в окно. - Завтра мы, вероятно, отправимся в путь.

- Хорошо. А то мне уже начинают мерещиться призраки.

- Какие, милорд?

- Люди, которых здесь быть не может. Например, Пьер Валлон.

- Вор, которого вы поймали два года назад?

- Именно.

- Я помню, как он проклинал вас и клялся отомстить, - с удовольствием заметил Стигвуд. - Это была замечательная сцена. Его ведь приговорили к десяти годам, не так ли?

- Да. Поэтому он должен быть еще за решеткой, так что я не мог видеть его. И потом, если бы он здесь был, он бы наверняка попытался убить меня.

- О нет, милорд. Он задумал что-то пострашнее. Разве вы не помните, как он говорил, что сделает так, что ваше сердце будет разбито? А одна из дам ответила, что у вас нет сердца.

- Да, -с удовольствием припомнил Робин. - Я уложил ее в постель в тот же вечер в знак признательности.

Стигвуд ухмыльнулся.

- У всех других джентльменов наоборот, - заметил он. - Они хотят, чтобы женщины думали, будто у них есть сердце.

- Вот и глупо! Умный человек сразу открывает все свои карты, чтобы потом его не в чем было упрекнуть. Спокойной ночи, Стигвуд.

К облегчению графа, на следующее утро шторм стих, и путешественники смогли сесть на корабль. Когда судно медленно отходило от причала, Робин оглянулся и посмотрел на французский берег, раздумывая, когда увидит его снова, и надеясь, что это будет скоро.

Но он понимал: как бы ни притягивал его Париж, сначала он должен позаботиться о благополучии матери. Он был очень привязан к ней. Кроме этого, он испытывал искреннюю признательность: она замечательно управляла поместьем Торрингтон, что позволяло ему проводить много времени за границей.

Внезапно он замер, снова увидев то же лицо. Человек стоял на пристани и смотрел на уплывающий корабль. В его фигуре была какая-то пугающая неподвижность. Робину показалось, что так же, как его взгляд был прикован к этому человеку, тот не сводил с него глаз, в которых таилась страшная угроза.

- Смотри, - сказал Робин камердинеру. - Ты видишь Пьера Валлона?

- Нет, - ответил Стигвуд, осматривая причал. - Как он может быть здесь, если он все еще в тюрьме?

- Ты прав, -согласился Робин, пожимая плечами.

Когда он снова взглянул на причал, Валлона там не оказалось.

Робин приехал в замок Торрингтон под вечер, и первый человек, которого он встретил, был доктор, спускавшийся по лестнице.

- Ну, как она? - спросил Робин.

Доктор Торелл заколебался, потом осторожно ответил:

- Скажем так, я рад, что вы приехали. Ваша матушка очень слаба… но она выздоровеет, - продолжал он напряженно. - У нее и раньше были сильные приступы, однако они проходили. Она немолода, и нынешняя ситуация не может длиться вечно. Я полагаю, ей есть что сказать вам, пока не поздно.

- Пока не поздно?! - ошеломленно повторил Робин. - Что, черт возьми, вы имеете в виду?

Доктор лишь посмотрел на него, ничего не ответив. Этого было достаточно, чтобы Робин опрометью бросился вверх по лестнице, пробежал по коридору и ворвался в комнату матери.

- Мама! - воскликнул он, бросившись к ее постели и заключив женщину в объятиях.

Она посмотрела на него, не поднимая головы от подушки. При виде сына ее глаза засветились радостью, но взгляд оставался затуманенным.

- Тебя так давно не было, - проговорила она тихо. - Я не ожидала, что ты приедешь.

- Тетя Клэрис написала мне, что ты больна, и я сразу приехал. Почему ты мне не сообщила?

- Мой дорогой мальчик, я не хочу беспокоить тебя по пустякам. Ты же знаешь, что у меня бывают эти непонятные приступы.

- Но ты всегда быстро выздоравливаешь, - произнес он. - И на этот раз будет то же самое.

- Не уверена. Что-то подсказывает, что на сей раз у меня более серьезная болезнь. Я уже собиралась посылать за тобой. Нам нужно серьезно поговорить, пока я…

Она не закончила фразу, потому что Робин приложил пальцы к ее губам.

- Не сейчас, - настоятельно попросил он. - Позже у нас будет много времени поговорить.

- Боюсь, что нет. Робин, дорогой, мое время истекает. Я долго не протяну. Позволь мне сойти в могилу, зная, что у тебя все хорошо.

- Но как у меня может быть все хорошо, если тебя здесь не будет? - горячо возразил он.

Мать улыбнулась.

- Я знаю, дорогой, - ответила она. - Но никто не вечен, и когда я наконец уйду на небеса, то хочу быть уверена: все, что останется после меня, окажется в надежных руках, как когда-то в руках твоего отца. А это значит, что ты должен выполнить свой долг и не только хорошо заботиться о своем огромном наследстве, но и создать семью, чтобы передать его следующему поколению, потом следующему…

- Мама!

- Да, знаю. Я часто умоляла тебя жениться, не так ли? И ты всегда просил меня потерпеть. Но я больше не могу терпеть. Позволь мне хоть напоследок увидеть тебя женатым и умереть счастливой!

- Но мама! Я еще не встретил женщину, которую хотел бы видеть своей женой.

- Конечно, не встретил, потому что ты не там ищешь. А теперь послушай меня, мой дорогой.

Робин взял ее руку и поцеловал.

- Я слушаю, мама, - сказал он. -Люди твоего положения не могут вечно надеяться жениться по любви - думаю, и тебе это не удастся. Тебе нужна подходящая невеста, и я такую нашла.

- Мама!…

- Она молода, из знатной семьи, хоть и не такой знатной, чтобы когда-либо превзойти твой титул. Она уже несколько лет прожила в наших краях и хорошо знает, что от нее потребуется, когда она станет графиней Торрингтон.

- Она живет здесь? Я ее встречал?

- Конечно. Это Селина Стортон, которая, как я знаю, тебе нравится.

- Селина?! - тупо переспросил он.

- Селина. Самый лучший на свете выбор. Все самое плохое о тебе она уже знает, поэтому оно не станет для нее неприятным сюрпризом!

- Неприятным?

- Ну, мой мальчик, твою репутацию едва ли можно назвать безупречной. Однако она знает тебя достаточно хорошо, чтобы относиться к тебе снисходительно.

- Очень благородно с ее стороны.

- Тебе нужна женщина, которая будет добра к тебе и, если ты попытаешься испытывать ее терпение, не будет принимать это слишком близко к сердцу.

- Мама, что за странная идея!

- Это прекрасная идея, и ты, поразмыслив, тоже это признаешь.

Он помолчал с минуту, потом расхохотался.

- Селина? - снова повторил он. - Чтобы я женился на Селине? Нет, это в самом деле слишком!

Он снова рассмеялся. Мать с раздражением наблюдала за ним, ожидая, когда он прекратит смеяться. Но он не унимался.

Некоторое время после разговора с графиней Селине хотелось побыть наедине со своими мыслями. То, что она услышала, и то, что ответила сама, было настолько важным, что она не хотела никого видеть.

«Я хочу, чтобы вы вышли за моего сына».

Именно так сказала графиня, и на мгновение сердце Селины дернулось в груди. После стольких лет он все-таки полюбил ее и попросил мать сделать за него предложение!

Но потом этот восхитительно сладкий туман в голове рассеялся, и девушка поняла, что Робин ничего не знает об этой идее. Вовсе не он хочет видеть ее своей женой. Просто графиня желает, чтобы ее сын остепенился.

- Мадам, прошу вас, остановитесь и подумайте, - произнесла она, когда справилась с мрачным

разочарованием. - Он никогда не позволит вам выбрать для него жену.

- Но сам он никогда не выберет, если я не позабочусь об этом. Я убедилась, что Робин не женится по любви. У него слишком странные понятия о любви и браке. Ну и ладно. Пусть женится по дружбе. На этой основе создаются самые лучшие союзы. А кто из женщин его лучший друг?

Селина молчала, мучимая надеждой и сомнением.

- Я не стану лгать, что это будет просто, - осторожно продолжала графиня. - Мы обе знаем его характер, и он наверняка не сможет измениться в одночасье.

- Вы хотите сказать, что он не будет мне верен? - прямо спросила Селина.

- Мужчинам несвойственна верность, даже когда они женятся по любви, - ответила графиня. - Мы должны быть реалистками. Мне многое придется рассказать вам, чтобы в день свадьбы вы не питали особых иллюзий. Это защитит от жестоких разочарований в будущем.

- Представляю себе, - пробормотала Селина.

- Вы благоразумная, здравомыслящая девушка. Я знаю, что могу доверить вам сына. И вы сумеете управлять его поместьем, как это делала я.

- Давая ему тем самым возможность вернуться в Париж и оставить меня в покое? -быстро спросила Селина. - Мне послышалось, вы сказали, что он начинает осознавать возложенные на него обязанности.

- Да, в самом деле, -согласилась графиня скорее с надеждой, чем с убежденностью. - Он знает, что должен родить детей. И я уверена: когда бы он ни поехал во Францию, он оставит вас в ожидании ребенка.

Похоже было, что графине такая картина не кажется странной, поэтому Селина воздержалась от замечания, что, на ее взгляд, такой брак кажется довольно унылым. Она только заметила:

- Мне нужно время, чтобы обдумать эту идею, мадам.

- Конечно, дорогая. Но я уверена, когда вы взвесите все, то увидите, что это отличная идея. У вас будет прекрасный дом, положение, дети. Это лучше, чем быть одинокой старой девой. И потом, - добавила она с надеждой, - когда Робин станет старше, он, вероятно, немного утихомирится.

«Утихомирится», вероятно, обозначало, что он будет волочиться за дамами прямо здесь, в окрестностях замка. Из двух вариантов Селина скорее предпочла бы Париж.

Она вернулась домой в глубокой задумчивости. Сначала она решила категорически отвергнуть предложение. Она всей душой любила Робина, всю жизнь мечтала заметить в его глазах свет любви, мечтала стоять рядом с ним у алтаря, когда он наденет ей на палец обручальное кольцо - и она станет его женой.

Теперь ей предлагали лишенную любви тень ее мечты - стать его женой, зная, что она ничего для него не значит.

Как это вынести?!

Но потом она подумала о том, какая жизнь ждет ее, если она откажется. Девушка понимала, что дядя долго не проживет. Она унаследует его имение - удобное, но не роскошное, и проведет остаток дней в одиночестве.

Возможно, со временем она увидит, как человек, которого она любит, женится на другой, и пожалеет, что не воспользовалась предоставившимся шансом.

Да, если она выйдет за него замуж, ей будет одиноко, она начнет ревновать его и чувствовать себя глубоко несчастной. Но станет матерью его детей. Может, именно в них она найдет свое счастье. А со временем, возможно, муж привяжется к ней. Этого ей мало, но все же больше, чем она когда-либо смела надеяться.

После двух дней мучительных сомнений она вернулась в замок Торрингтон.

- Я сделаю то, что вы хотите, мадам, - тихо произнесла она.

- Я знала это, моя дорогая.

Селина с раздражением подумала, что ей было бы приятнее, если бы графиня не была в этом так уверена. Но, поскольку эта пожилая женщина была самой влиятельной дамой в округе, она привыкла распоряжаться жизнью других людей. Всех, кроме своего сына.

Словно прочитав мысли девушки, графиня примирительно добавила:

- Я только имела в виду, что знаю, насколько вы здравомыслящая девушка. Это действительно самое разумное решение -и для вас, и для него. В конечном счете здравый смысл лучше всего.

«Здравый смысл». Этими двумя словами графиня разрушала мечты, которые были смыслом жизни Селины на протяжении многих лет. Она добьется своей цели, устранив все то, что делало эту цель столь привлекательной.

- Да, мадам, -тихо проронила девушка. - Вы, безусловно, правы.

- Отлично. Теперь, когда все решено, мы должны составить план.

- Но ведь еще ничего не решено. Нужно, чтобы ваш сын согласился на этот брак. Может, он не захочет на мне жениться.

Графиня улыбнулась.

- Предоставьте это мне, - твердо произнесла она. - В чем дело?

Этот вопрос был адресован лакею, который вошел в комнату с серебряным подносом в руках, на котором лежало письмо. Конверт был подписан крупным четким почерком. Селина узнала почерк сестры ее светлости, Клэрис.

Очевидно, графиня тоже узнала его, потому что с довольным видом подхватила конверт, вскрыла и, прочитав несколько строк, отбросила письмо в сторону, явно удовлетворенная новостями.

- Итак, - произнесла она, - я хочу, чтобы вы обсудили фасон свадебного платья с моей портнихой. Она занимается всем моим гардеробом, штопает, пришивает кружева, иногда придумывает выкройки. Она уже изобрела для вас фасон платья.

- Не сомневаюсь, - пробормотала Селина в изумлении.

- Ну, тогда поторопитесь. Она наверху.

Селина нагнулась поднять письмо, которое упало на пол, и невольно увидела первую строчку. «Я сделала все, как ты велела…» Девушка торопливо положила письмо на маленький столик и поспешила прочь из комнаты.

Она не удивилась, что портниха, миссис Рэгли, приготовила несколько набросков и выбрала материал - роскошный белый атлас. На голове невесты будет фата - фамильная реликвия Торрингтонов.

- Да, я правильно угадала ваш размер, -с жаром воскликнула миссис Рэгли. - Я быстро закончу платье.

- Мне нужно приходить на примерку?

- Да, только через день или два. Не беспокойтесь, я пошлю за вами, как только будет готово.

Селина смиренно удалилась и не возвращалась до тех пор, пока не получила сообщение от миссис Рэгли. Тогда она быстро собралась и через десять минут уже сидела в двуколке, запряженной пони.

Как бы девушка ни старалась взывать к собственному здравому смыслу, ее переполнял восторг. Она собирается примерить свадебное платье для церемонии, на которой станет женой Робина!

Она всю жизнь мечтала об этом и была совершенно счастлива. А подъехав к замку, обрадовалась еще больше. Перед дверями стояла карета, и Стигвуд, камердинер графа, доставал из нее багаж.

Значит, Робин уже приехал домой. Сердце девушки готово было выскочить из груди. Парадная дверь была открыта настежь, а ее слишком хорошо знали в замке, и девушка побежала сразу наверх, к комнате графини.

Но перед самой дверью Селина вдруг остановилась, засмущавшись. Там ведь может быть Робин, он, наверное, разговаривает с матерью. Как она сможет посмотреть ему в глаза?

И вдруг девушка напряглась, встревоженная звуком, доносившимся из-за неплотно прикрытой двери. Это был мужской смех. Робин. Вероятно, его рассмешила какая-то удачная шутка.

Наконец смех стих.

- Селина?! - снова переспросил он, и в его голосе слились изумление и веселье.

Девушка затаила дыхание. Сердце бешено забилось - она ждала, что он о ней скажет.

- Чтобы я женился на Селине?! - воскликнул он. - Нет, это уж слишком!

Он снова засмеялся и на этот раз никак не мог остановиться. Селина замерла. Его смех, казалось,

заполнил все вокруг, давил на нее так, что она задохнулась.

- Мама, ну, что ты такое выдумала?! - требовательно спросил он. - Селина славная девушка, но она уже давно засиделась в девицах.

- Ей всего двадцать пять, - послышался голос матери.

- Я остаюсь при своем мнении.

- Двадцать пять лет - это не старая!

- Если только ты не деревенская старая дева.

- Наоборот, она недавно вернулась из Лондона, где, как я понимаю, получила несколько предложений руки и сердца.

- Это она сама тебе сказала? - весело спросил граф. - Бедная Селина! Ей сильно не повезло, поэтому, наверное, она и решила придумать все эти сказки.

Селина ахнула и прижала руки ко рту, пытаясь справиться с охватившим ее отчаянием. Вдруг она услышала шаги, приближающиеся к двери. Сердце ее замерло - он не должен увидеть ее здесь!

Девушка молниеносно развернулась и кинулась вниз по лестнице, выбежала на улицу и поспешила к конюшне. Одно мгновение - и она, вскочив в двуколку, направилась домой, лихорадочно подгоняя пони. Позже она никогда не могла вспомнить подробности этой поездки, только чувствовала, что сердце разрывается от боли, и была готова умереть.

Скорее бы добраться домой, закрыться в комнате, чтобы больше ее никто не видел! Ей казалось, что она никогда не доедет. Но наконец девушка свернула во двор и резко осадила пони.

Швырнув поводья конюху, Селина взбежала наверх, к себе в спальню, бросилась на кровать и разрыдалась.

- Мама, оставь эту идею, - сказал Робин, когда наконец перестал смеяться. - Я не готов жениться.

- Я не спрашиваю тебя, готов ли ты. Я прошу тебя выполнить мое самое заветное желание - пока еще не слишком поздно.

Что- то в голосе матери подсказывало Робину, что все изменилось.

- Если мне суждено умереть, - говорила мать, - а это может случиться очень скоро, я хочу быть уверенной, что семья Торрингтон будет существовать гордо и достойно еще многие и многие поколения.

Робин наклонился и поцеловал ее в щеку.

- Я постараюсь, мама. Я хочу, чтобы ты была счастлива и чтобы ты, как всегда, заботилась обо мне, любила бы меня. Я очень тебя люблю.

- Да, я знаю, ты меня любишь, -ответила женщина. - И не захочешь, чтобы я умерла несчастной.

- Пожалуйста, прекрати говорить о смерти, - взмолился он. - Я уверен, что ты зря беспокоишься.

Но тут Робин вспомнил озабоченное лицо врача, его серьезный тон - и ему стало не по себе. Ему хотелось порадовать мать, но как можно сделать то, о чем она просит?!

Он понимал, что матери есть что сказать ему, когда он вернется домой, но и в страшном сне не мог представить себе, что она в его отсутствие найдет ему жену и подготовит свадьбу.

Он собирался сказать, что все это невозможно, но мать опередила его, произнеся слабым голосом:

- Сын мой, думаю, мне недолго осталось. Доктор сказал, что он ничем не может мне помочь, и я должна подумать о том, что случится после моей смерти. Я всегда мечтала увидеть тебя женатым на какой-нибудь хорошей девушке, наблюдать, как подрастают твои детки. Увы, я не увижу внуков, но по крайней мере смогу увидеть твою свадьбу. Тогда я буду знать, что величию и традициям нашего дома ничто не угрожает и наш род продолжится и еще больше прославится. Но, может, я прошу слишком многого?

Она замолчала, и Робин не произносил ни слова, не зная, что сказать. Он мог только смотреть на нее, думая, что сделать то, что она просит, невозможно. Даже ради нее он не готов лишиться свободы. Но потом, глянув на нее, понял, что она говорит правду - ее здоровье ухудшилось. Неужели то, что она говорит, правда и ей осталось жить совсем недолго?! Его отказ может убить ее прямо сейчас. Как он будет жить после этого с таким грузом на сердце?

Он всю жизнь был эгоистом, но не бессердечным, и искренне любил мать. С огромным усилием, которое, как ему показалось, шло из глубины души, он произнес:

- Хорошо, мама. Я сделаю то, о чем ты просишь.

- Спасибо, сынок. Ты сделал свою мать счастливой!

Она с облегчением прижала его к себе. Он обнял ее, искренне тронутый ее словами.

- Но, конечно, - добавил он, - все зависит от того, согласится ли Селина.

- Как ты можешь в этом сомневаться? - чуть иронично спросила мать. - Ты же сам считаешь, что это ее последний шанс.

- Ну, я, конечно же, не верю в рассказы о том, что она с трудом отбивается от поклонников. Значит, ты полагаешь, она будет готова принять мое предложение за неимением ничего другого?

- Девушка должна обходиться тем, кого удастся найти, -ответила мать, пристально глядя на Робина, - какой бы невыразительной ни была ее находка.

Глаза матери светились иронией, и он ухмыльнулся. Ему не показалось странным, что эта ирония не сочетается с ее слабостью.

- Ты права, мама! И я думаю, что есть некоторые преимущества в том, что жена так хорошо знает тебя.

- Да, тебе не придется говорить ей милые глупости или попросту изворачиваться и лгать, -с сарказмом подтвердила мать. Потом она вздохнула. - Сегодня я обедаю у себя в комнате, и ты присоединишься ко мне. А теперь оставь меня. Я устала.

Граф поклялся в душе, что сделает все необходимое, чтобы доставить удовольствие матери, пока она жива. Он женится и останется здесь, преданный сын и уважаемый муж, столько, сколько захочет мать.

Но его чувства говорили ему, что это продлится недолго. А потом он вернется в Париж к своей настоящей жизни.

Вечером графиня с сыном обедали в ее комнате.

- Раз уж ты все распланировала, может, скажешь мне, что случится дальше? - мягко спросил Робин, наливая ей вина. - Мне поехать к Селине или она сама приедет к нам?

- Я надеялась увидеться с ней сегодня. Миссис Рэгли шьет ей платье, она ждала ее на примерку, но сказала, что Селина не появлялась.

- Она шьет платье? - эхом откликнулся Робин. - Ты была так уверена в моем согласии?

- Я не желаю, чтобы что-то задерживало эту свадьбу.

- А если тебе придется выбирать другую невесту, платье, несомненно, можно подогнать по фигуре, -заметил он с улыбкой. - Мама, ты неисправима!

- Конечно. Иначе в этом доме ничего не делалось бы.

- Может, Селина не хочет выходить за меня?

- В глубине души я желала бы, чтобы так и было. Это послужило бы тебе уроком. Однако тебе следует завтра навестить ее и уладить это дело.

Его глаза весело сверкнули.

- Да, маменька. Нет, маменька. Как прикажете, маменька.

- Не дерзи.

На следующий день Селина встала рано утром, взяла бумагу и перо и села у окна. Голова болела после бессонной ночи, лицо было мокрым от слез. Она написала короткую записку графине.

«Простите, но я не могу сделать то, что желает ваша светлость. Подумав как следует, я убедилась, что такой брак не сможет существовать.

Надеюсь, вы сумеете найти жену лорду Торрингтону. С его положением и богатством он всегда будет завидным женихом для любой девушки, и я уверена, что есть много женщин, которые готовы смотреть сквозь пальцы на его репутацию и все прочее в обмен на эти достоинства».

Она подписала письмо:

«Ваш преданный друг

Селина Стортон».

Потом девушка отослала письмо с лакеем, надеясь, что оно будет доставлено во время завтрака. Ее светлость прочтет его и почти наверняка покажет сыну. Селина ощутила злорадное удовольствие при мысли, что Робин прочтет последние строки. Пусть знает, что она с презрением отвергла его, что он просто жалкий неудачник, ищущий жену среди женщин, которых отчаяние заставило бы выйти за кого угодно, даже за него!

Да, даже за него. Ее гнев сменился тоской. Даже за него с его коварной, соблазнительной улыбкой, дьявольским очарованием его глаз, мускулистой, подтянутой фигурой, манерой смотреть на мир с вызовом, провоцируя на самое худшее.

Да, даже за него.

Потом она взяла себя в руки и заставила вспомнить реальную ситуацию. На самом деле это она неудачница. При одной мысли о браке с ней мужчина, которого она обожает, хохочет во все горло. И ей об этом лучше не забывать.

Позже она занялась домашними делами, устроилась в библиотеке и стала проверять хозяйственные счета. Вдруг к парадной двери подъехал экипаж. Угол дома закрывал обзор, поэтому Селина не видела, кто приехал, до тех пор, пока дверь библиотеки не распахнулась и не послышался взволнованный голос:

- Вот вы где!

- Милорд! - воскликнула девушка, вскакивая при виде лорда Делейна. - Что вы здесь делаете?

Маркиз, пыхтя, вперевалку вошел в комнату.

- Я приехал за вами, богиня! - воскликнул он. - Не передать, как я удивился, когда обнаружил, что вы исчезли. Представьте мои мучения и разочарование!

- Я пыталась вам объяснить…

Но он был слишком поглощен собственными переживаниями, чтобы слушать ее.

- «Не может быть!» - воскликнул я. Но это оказалось правдой. Вы уехали, и я был безутешен.

Несмотря на свое несчастье, Селина не могла сдержать улыбки. Она торопливо прикрыла рот рукой, но было поздно.

- Вы смеетесь надо мной! - крикнул маркиз.

- Нет, право…

- Вы отвергаете мою страсть, но я люблю только вас. Позвольте мне еще раз положить свое сердце к вашим ногам.

- Пожалуйста, вы не должны…

Но он уже начал свое отрепетированное представление, опустился на одно колено, как и раньше, протягивал ей то же самое кольцо с бриллиантом, хватая девушку за руку.

- Взгляните на него, - вешал он. - Вы когда-нибудь видели такое кольцо? Такое элегантное, такое большое! Все женщины будут завидовать вам! Представьте, какие у вас будут над ними преимущества… над большинством из них!

Раньше она считала, что такие мысли никогда не повлияют на нее, но в памяти вдруг всплыл смех Робина и его жестокие слова: «Селина - славная девушка, но она уже давно засиделась в девицах».

Положение в обществе. Титул. Преимущества. Она никогда прежде не обращала на это внимания, но сейчас вдруг осознала, что маркиз выше по положению, чем граф.

Так, значит, она деревенская старая дева?!

Хорошо бы проучить его! Когда он увидит ее маркизой, то не посмеет больше смеяться над ней.

Это так просто. Нужно только позволить лорду Делейну надеть кольцо ей на палец - так, как он делает это сейчас…

Она уставилась на огромный бриллиант на левой руке, не понимая, как он там очутился.

- Вы согласны! - вскричал маркиз. - Я даже не смел надеяться на это! Клянусь, вы никогда об этом не пожалеете!

- Милорд, - запинаясь, пробормотала Селина, - я не могу… пожалуйста… не нужно…

Девушка не понимала, что говорит. Ее так прельстила и заворожила возможность заставить Робина проглотить свои собственные слова, что на мгновение ей даже показалось, что она может отбросить все сомнения, принять предложение маркиза и возглавить высший свет Лондона.

Ободренный, маркиз с трудом поднялся на ноги и обхватил ее руками.

- Моя! - простонал он. - Моя!

Селина подняла руки, чтобы оттолкнуть его, но это оказалось ошибкой: он обхватил ее за талию, притянул к себе и впился ртом в ее губы. Она старалась сопротивляться, но могла только колотить его по плечам, тщетно пытаясь оттолкнуть. Ее охватило отчаяние - невозможно было даже позвать на помощь! Потом послышался шум, чьи-то шаги, сердитые проклятия - и внезапно маркиз отпустил ее, отброшенный чьими-то сильными руками.

Это было так неожиданно, что Селина пошатнулась и рухнула на диван. И только теперь она увидела человека, который пришел ей на помощь. Робин! Селина чуть не закричала.

- Отпустите меня! - визжал маркиз, извиваясь в попытках высвободиться из цепких пальцев Робина, который держал его за ухо.

- Сначала вам придется объясниться, - прошипел Робин, не отпуская жертву.

- Как вы смеете! - прорычал маркиз. - Эта дама - моя будущая жена, и если я решу поцеловать ее, это вас не касается.

- Ваша будущая жена?! - цинично переспросил Робин.

- Если не верите мне, посмотрите на ее левую руку. Это кольцо - семейная реликвия. Мой дед вручил его моей бабке, а отец - моей матери.

При виде кольца Робин замер, и маркиз смог наконец освободиться.

- А теперь я отдал его своей невесте, -продолжал он, задыхаясь. - Я умолял ее стать моей женой и, когда она дала согласие, надел ей кольцо на палец. Там оно и будет, пока я не добавлю к нему еще и обручальное - и она станет маркизой Делейн.

Наконец к Селине вернулся голос.

- Нет, простите меня, милорд, но…

- Вы будете самой изысканной маркизой в Лондоне, - громко верещал маркиз, не слыша ничего, кроме собственного голоса. - Когда вы сказали, что согласны быть моей, это был самый счастливый момент в моей жизни!

Робин пристально посмотрел на Селину.

- Ты ему так сказала? - спросил он.

- Нет, я никогда не…

Она сражалась с кольцом, но оно не снималось с пальца.

До маркиза начали доходить проблески правды.

- Я осыплю вас драгоценностями, -задыхаясь, взмолился он. - Вы будете представлены при дворе…

- Прекратите болтать как дурачок, - резко прервал его Робин.

Он быстро шагнул к Селине, схватил ее за руку, стащил с пальца огромное бриллиантовое кольцо и швырнул его отвергнутому поклоннику. Последовала смехотворная сцена, поскольку кольцо укатилось и маркизу пришлось нырнуть под диван, чтобы достать его. Робин рассматривал пышный зад маркиза, и нога его рванулась было…

- Соблазнительно, - сказал граф. - Но это напрасная трата времени. Вставайте и уходите. Вы использовали свой шанс.

Маркиз вылез из-под дивана всклокоченный, сжимая в руке кольцо, и неуклюже поднялся.

- А! -вскричал он. - Вероломная! Вы обманули меня!

- Я никогда не обманывала вас! - возмущенно ответила Селина.

- Вы поклялись, что в вашей жизни нет другого мужчины. Вы лгали. Вы любите другого!

- Нет. Я не люблю ни лорда Торрингтона, ни вас и не собираюсь выходить замуж ни за одного из вас. Пожалуйста, немедленно уходите!

На секунду показалось, что маркиз собирается настаивать на своем, но, бросив один взгляд на мрачное лицо Робина, он передумал, коротко поклонился Селине и кинулся прочь.

- А теперь, -произнес Робин, поворачиваясь к ней, - нам нужно обсудить наши дела.

Глава 3

Селина почувствовала, как у нее зазвенело в ушах. Казалось, весь мир вокруг нее зашатался. После сцены, которая только что произошла на ее глазах, девушка должна быть опустошенной, смущенной и напуганной. А вместо этого она чувствовала себя возбужденной и полной жизни. Робин называл ее деревенской старой девой, «давно засидевшейся в девицах». Он насмехался, смеялся над ней, говорил, что она выдумывает сказки о том, что мужчины делали ей предложения. Теперь он узнал! Он видел маркиза Делейна у ее ног, видел бриллиантовое кольцо на ее пальце. И слышал, как она отказала не только Делейну, но и ему самому! Она ответила ему ударом на удар и, что бы потом ни случилось, хотя бы в этот ослепительный момент чувствовала волнение и возбуждение, сильнее которого ничего в жизни не испытывала. Теперь она могла смело смотреть на него, гордо подняв голову.

- Я очень признательна, милорд, - проговорила она, - за вашу своевременную помощь. Думала, маркиз принял мой отказ, но оказалось, что это не так.

- Да, он, должно быть, сильно влюблен, раз последовал за тобой сюда, - заметил Робин. - Как я понимаю, он не одинок в своей страсти. Ты не предвидишь еще каких-нибудь помех?

- Нет, не думаю.

- Отлично. Тогда мы можем поговорить. Ты не объяснишь мне, что кроется за запиской, которую ты послала моей матери сегодня утром и которая очень расстроила ее?

- Мне очень жаль. Я обязательно лично принесу ей свои извинения. Но мне не верится, что она всерьез ожидала, что я выйду за вас.

- Но у нее создалось впечатление, что ты согласилась.

- Ваша матушка - мой самый давний и самый близкий друг. Когда она высказала мне свою просьбу, моей первой мыслью было сделать для нее все, что угодно. Но, естественно, поразмыслив, я поняла, что это невозможно. Наверняка вы решили так же, поэтому мы неизбежно придем к согласию.

- Я говорю не о твоем отказе, а о том факте, что ты с самого начала не смогла ясно выразить свои чувства.

- Это с моей стороны очень неосторожно, но я слишком удивилась. Будь у меня время подумать, я бы сказала, что у меня нет особого стремления к замужеству. В конце концов, мне двадцать пять лет, в этом возрасте большинство женщин уже замужем. А те, кто еще одинок, либо не имели шанса, либо отвергли семейную жизнь. Вы сами видели, какой вариант подходит мне.

Селине показалось, что Робин немного покраснел, но он тотчас отвернулся. Она наслаждалась моментом.

- Мне жаль любую женщину, у которой нет иного выбора, кроме уз брака, - продолжала Селина. - Она обречена всю жизнь терпеть выходки мужа. Но настоящее счастье можно найти только в свободе. Я останусь хозяйкой самой себе и буду руководствоваться только своими желаниями.

- Понятно. Ты видишь брак только как зависимость и подневольное состояние?

- Для женщины да. Мужчина, конечно, делает что хочет. Уезжает, когда хочет, возвращается, когда вздумает, и отметает все вопросы.

Поскольку именно таким было его собственное представление о браке, неразумно было злиться. Тем не менее он почувствовал, что в нем нарастает раздражение.

- Ты считаешь всех мужчин монстрами?

- Не всех, - возразила она, поразмыслив. - Дядя Джеймс, например, отличный джентльмен.

- Твой дядя Джеймс - старый сухарь, - фыркнул Робин.

- Может, это и к лучшему, - ответила девушка.

- К тому же ты почти никогда его не видишь.

- Я же говорю, отличный джентльмен.

- Ты непоследовательна, дорогая Селина. Одна из твоих претензий к мужьям - они слишком часто отсутствуют. Но то же качество в твоем дяде вызывает твое одобрение.

- Но дядя мне не муж. Супруг же должен демонстрировать хотя бы видимость удовольствия от общества жены, а для этого необходимо проводить с ней некоторое время. Ну, во всяком случае, в большинстве случаев!

Какие- то нотки в ее голосе предупредили Робина, что она собирается сказать что-то отвратительное, и он понял, что будет разумнее оставить эту тему. Но он не смог удержаться от вопроса.

- Могу ли я полюбопытствовать, что ты имеешь в виду?

- Ну, если бы я была настолько глупа, чтобы выйти за вас замуж, например, я бы не имела никаких возражений против вашего отсутствия.

- То есть чем меньше ты будешь меня видеть, тем лучше?

- Ну, может, я слишком резко выразилась, но поверьте, я не желаю вам ничего дурного.

- Ты очень добра, - с иронией заметил Робин.

- Но, поскольку, поженившись, мы проводили бы столько же времени в разлуке, как и сейчас, такой брак был бы абсолютно бессмысленным.

- Не считая того, что это самое заветное желание моей матери.

- Ее заветное желание - видеть вас устроенным, женатым, и необязательно на мне. Вы без труда найдете где-нибудь другую невесту.

- Ах да, -ответил он с бешенством, - «женщину, которая будет смотреть сквозь пальцы на «все прочее» ради моего положения и богатства». Так ли было необходимо оскорблять меня в письме к моей матери?

Значит, он читал ее письмо, как она и хотела! Она пришла в такой восторг, что поспешно прикрыла рот руками в притворном ужасе.

- Так вы читали?! О, вам не следовало этого делать.

- Мать дала мне его, - гневно ответил он. - Она сказала, что я сам навлек на себя твое осуждение.

- О, как она могла! - простонала Селина. - Мои слова предназначались только для нее!

- Для кого бы они ни предназначались, что, черт возьми, ты имела в виду? Ты что, думаешь, мне придется исходить все уголки Англии, чтобы найти себе жену?

- Ну, пока что вы ведь не нашли, - храбро ответила она, - невзирая на положение и богатство.

- Знаешь, когда я пожелаю жениться, я сам выберу себе жену, и она… - Он с запозданием вспомнил, что привело его сюда. - Оставим эту тему, - торопливо проговорил он. - Бессмысленно продолжать этот спор. Ты - та невеста, которую выбрала для меня мать.

Девушка недоверчиво рассмеялась.

- Вы позволите матери навязать вам свой выбор? Фи, сэр! Что за слабохарактерность? Будьте мужчиной! Настаивайте на своем, как, полагаю, вы всегда делаете.

Она с удовольствием заметила, что он лишился дара речи.

О, как сладка месть!

Он глубоко вздохнул, прежде чем снова заговорить, как человек, который с трудом сдерживает себя.

- Все это было бы очень уместно, если бы не тот факт, что моя мать серьезно больна и жить ей осталось очень недолго.

Ее веселье моментально испарилось, и она в ужасе повернулась к нему.

- О нет! Я не могу поверить! Когда мы разговаривали с ней несколько дней назад, она выглядела как обычно. Клянусь вам!

- Она всегда была болезненной, но скрывала серьезность положения, - мрачно ответил он. - Теперь, когда она на пороге смерти, я чувствую, что должен сделать то, что она хочет, пока она жива.

- А я и не знала! -прошептала Селина. Это уже не шутка, не повод для мести. Ее близкий друг при смерти. - Я должна немедленно увидеться с ней, - решила она.

- И разбить ее сердце, отказавшись исполнить ее заветное желание? - спросил Робин. - Я не пущу тебя к ней, если ты собираешься это сделать.

- Но… Как я скажу ей то, что собираюсь сказать? - запинаясь, пробормотала Селина. - Вы застали меня врасплох…

- Но ты давно знала о том, чего она хочет.

- Но не это… Что же мне делать?!

- Я не представлял, что мысль о том, чтобы выйти за меня замуж, столь ужасна.

- Вас едва ли можно назвать идеальным мужем, - вспыхнула Селина, - и женщина должна быть сумасшедшей…

- Больше ни слова, - коротко бросил он. - Ты уже очень доходчиво изложила свою точку зрения. А я полагал, что мы друзья.

- Да, друзья. Но брак -это совсем иное.

- Но ты была готова обдумать предложение этого болвана Делейна.

- Неправда, - горячо ответила она. - Я не хотела иметь с ним ничего общего.

- Ты забываешь, что я нашел тебя в его объятиях и что его кольцо было на твоем пальце. Как оно туда попало? Против твоей воли? Не думаю. Ты вполне в состоянии ударить его по уху, прежде чем он успеет схватить тебя за руку.

- Как вы смеете! - возмущенно крикнула она. - Если вам хватает невероятной наглости предположить, что я поощряла его…

- Скажем так, ты отвергла его предложение недостаточно категорично, что позволило ему последовать за тобой.

- Чепуха! - твердо возразила она.

Робин уставился на девушку. Безусловно, уже много лет с ним никто не разговаривал в таком тоне - и уж тем более молодые женщины.

- Ничто не могло помешать ему последовать за мной, - заявила Селина. - Он просто не мог смириться, что женщина устоит перед тем, что он предлагает. Я думаю, таких мужчин много. И они ужасно надоедливы.

Последние слова Селина произнесла с вызовом, безошибочно указывая на него.

- В таком случае, очень удачно, что я появился вовремя, - резко заметил Робин. - Иначе ты могла оказаться маркизой Делейн, невзирая на свое сопротивление. А так ты свободна, можешь выйти за меня и сделать мою мать счастливой и умиротворенной хотя бы в последние недели ее жизни.

Его слова остановили Селину. В раздражении она почти забыла, какая печальная причина привела его сюда. Теперь же перед ней стоял выбор и ее разрывали противоречия. С одной стороны была гордость, с другой - ее привязанность к графине и чувство к ее сыну.

Она могла сколько угодно отрицать это, но ее любовь к Робину не уменьшалась. Брак с ним принесет ей и боль, и радость. И невозможно представить, чего больше.

- Я не знаю, -прошептала она. - Не знаю…

Он шагнул к ней.

- Тогда, может, это поможет тебе решить? - произнес он грубо, развернув девушку лицом к себе.

Сначала Селина не сообразила, что он собирается делать, и успела только увидеть его лицо, потемневшее от нетерпения и какого-то другого загадочного чувства. Он притянул ее к себе, опустил голову - и их губы встретились. Она ахнула от внезапного ощущения: ее вдруг словно обожгло вспышкой. Он был абсолютно уверен, что может делать все, что захочет!

- Как ты смеешь! - выпалила она, сопротивляясь. - Пусти немедленно, или я дам тебе пощечину!

- Делейну ты пощечины не дала, -пробормотал он, не отрываясь от ее губ. - Только не говори мне, что ты предпочитаешь его объятия моим!

Прежде чем она смогла ответить, он притянул ее еще ближе к себе и накрыл ее губы своими в горячем, беспощадном поцелуе.

Селине была хорошо известна его репутация: опытный любовник, он умело подчинял женщин своей власти. И теперь она поняла, что это правда. Было в нем что-то дьявольское, он прекрасно знал, как прикасаться к женщине, чтобы вызвать ответную реакцию. Его объятия подняли в девушке волну обжигающего удовольствия, которая грозила захлестнуть ее. Она чувствовала, что тает от желания быть с ним и готова отдать все на свете, только бы Робин и дальше обнимал ее. По телу разливалось тепло, которое пугало ее, подчиняя своей воле.

Она не сдастся! Она не поддастся…

Ей потребовались нечеловеческие усилия, но, когда граф отпустил ее, девушка поняла, что он едва ли заметил ту бурю чувств, от которой у нее кружилась голова. Она устояла перед соблазном обвить его руками, тесно прижаться и снова ощутить эту близость и эти страстные ласки. Она стояла, напряженно замерев, пока Робин дразнил и искушал ее своими поцелуями и объятиями. И вот теперь ее реакция была неизбежной - она едва не потеряла сознание. Усилием воли она заставила себя отступить назад, гордо подняла голову и с пренебрежением посмотрела ему в лицо.

- Ну, милорд? - с вызовом спросила она, стараясь, чтобы голос предательски не дрогнул. - Вы что-нибудь доказали? Польстили своему самолюбию?

- То есть ты хочешь сказать, что не выйдешь за меня?

- Нет, я хочу сказать, что выйду за вас, но ради вашей матери. Только ради матери! Вы не превратите меня в одну из своих готовых на все рабынь, как поступали со многими другими, как я слышала.

- Ты наслушалась сплетен, - бросил он коротко.

- В этом нет необходимости. Вы афишируете свои победы самым вульгарным образом. Но я не стану одной их них. Уразумейте это - и мы сможем поладить.

- Ради всего святого! Откуда в тебе столько уверенности, чтобы ставить условия?!

- Этот брак нужен вам, а не мне.

Он на мгновение напрягся, и Селина подумала, что сейчас он разразится какой-нибудь гневной тирадой. Но потом гнев его испарился, и плечи поникли.

- Да, нужен, -тяжело проговорил он. - И я прошу тебя сделать то, чего хочет моя мать, - стать моей женой.

- Из этого соображения я выйду за вас.

Все слова были сказаны. Не было пути назад. Но ни один из них не представлял, что сулит им будущее.

- Теперь давайте поедем к вашей матери, -предложила она, обрадовавшись, что смогла сказать хоть что-то, - и сообщим новость, которая обрадует ее.

Робин приехал сюда в карете, и в замок они отправились вместе. По дороге он обсуждал предстоящую свадьбу - живо, энергично, почти деловым тоном.

С одной стороны, ей было грустно, что свадьба, о которой она столько мечтала, свелась к лишенному эмоций мероприятию. Но, с другой стороны, она была довольна - такой трезвый подход поможет сохранить самообладание.

Казалось, новость уже успела распространиться среди слуг, так что, когда они подъехали к замку и Робин подал Селине руку, помогая выйти из кареты, все слуги высунулись из окон, с интересом глазея на них сверху.

Было еще лицо в окне комнаты графини, но она успела спрятаться за занавеску до того, как сын поднял голову и посмотрел вверх. Лицо ее выражало тревогу и опасения, когда она медленно подошла к кровати и прилегла.

Графиня вытащила из кармана халата письмо, которое утром прислала Селина, отказавшись от помолвки, и снова перечитала его. Потом женщина закрыла глаза и стала молиться - истово, от всего сердца.

Спустя мгновение раздался легкий стук в дверь, и появилась Селина. Она вбежала в комнату и кинулась к кровати.

- Дорогая мадам! Я приношу извинения, если расстроила вас, -горячо воскликнула она. - Я не хотела. Я не знала, что вы так серьезно больны.

- Мне очень жаль, что я доставляю всем столько хлопот, - слабо вздохнула графиня. - А, Робин, мальчик мой!

Она протянула руку, когда он появился в комнате следом за Селиной и подошел к кровати.

- Все в порядке, мама, - сказал он. - Селина сомневалась в необходимости таких поспешных приготовлений, но мы все обсудили, и я развеял ее страхи.

- Так все дело в этом? - взволнованно спросила графиня.

- Да, мадам, именно в этом, -произнесла Селина насколько могла весело.

- Мы столько лет были друзьями, что она решила, что в конце концов сможет смириться со мной, - добавил Робин.

- Правда? - выдохнула графиня, переводя взгляд с Селины на сына и крепко сжимая руку девушки.

- Правда, - подтвердила Селина.

- Вы выйдете за него? Я хочу услышать эти слова из ваших уст.

Селина подняла голову и увидела, что Робин наблюдает за ней. На какое-то мгновение, которое показалось девушке вечностью, их взгляды встретились.

- Я выйду за него.

Графиня откинулась на подушки.

- Слава Всевышнему! - выдохнула она. - Теперь я могу умереть счастливой.

- Прошу вас, не говорите о смерти, - взмолилась Селина.

- Но я должна. Я стара, больна и хочу видеть своего сына женатым на хорошей девушке. Дорогая, я знаю, что вы - тот человек, который ему нужен. Не откладывайте свадьбу. Пусть она состоится как можно скорее.

- Тогда, когда вы захотите, -согласилась Селина.

- Мы проведем венчание в нашей семейной часовне. Я сразу же пошлю за викарием и все ему объясню. А вы, моя дорогая, отправляйтесь на примерку платья, если хотите, чтобы его закончили в срок.

Селина повиновалась. У нее голова шла кругом от стремительно разворачивающихся событий и от того, что все решали за нее.

- Но прежде, чем вы пойдете, - слабым голосом продолжила графиня, - нужно сделать еще кое-что.

Робин и Селина уставились на пожилую женщину. Графиня сняла свое венчальное кольцо, следом - обручальное с огромным сапфиром, окруженным маленькими бриллиантами.

- Я никогда не снимала это кольцо, - пробормотала она, - с тех пор как десятый граф надел его мне на палец в день нашей помолвки. Теперь оно ваше. Я хочу видеть его на вашей руке.

Она вручила кольцо Робину. Тот хмуро взял Селину за левую руку и надел кольцо ей на палеи.

- Теперь ты станешь моей женой, - тихо произнес он.

Девушка задумчиво смотрела на кольцо, не веря в происходящее. Ее захлестнула волна эмоций, но она заставила себя справиться с ними, зная, что нужно держать себя в руках, иначе чувства выдадут ее.

- Да, я буду вашей женой, -согласилась она таким же мрачным тоном.

- Сын мой, ты должен поцеловать ее, - задумчиво предложила графиня.

- Не сегодня, - быстро возразила Селина. - До свадьбы я еще не невеста.

- Терпение, мама, - сказал Робин нежно.

Селина никогда не слышала, чтобы он говорил таким тоном. Он наклонился и поцеловал мать в щеку. Наблюдая за ним, Селина поняла, что это именно та женщина, которую он искренне, преданно любит. Он относился к ней с нежностью и теплом. Она как будто увидела совсем другого человека и начала мечтать о том, чтобы познакомиться с этой стороной его натуры. Но, казалось, эта сторона предназначалась только матери.

Селина поспешно вышла из комнаты и поднялась наверх, где ее с нетерпением ждала для примерки миссис Рэгли. Когда все было подогнано, девушка взглянула на себя в зеркало и не могла поверить своим глазам. Неужели это видение в белоснежном атласе - она сама? Может ли эта мечтательная, романтичная невеста быть женщиной, собирающейся вступить в брак с человеком, который ее не любит?

Внезапно послышался стук в дверь.

- Можно войти? - послышался голос Робина.

Миссис Рэгли взвизгнула.

- Нет, милорд! Вы не должны видеть свадебный наряд невесты до церемонии! - Она кинулась к двери и прислонилась к ней спиной, чтобы не позволить никому войти.

У Селины появилось странное ощущение нереальности всего происходящего. Было удивительно видеть, как строго соблюдаются все обычаи, словно у них с Робином будет нормальная, настоящая свадьба. Но ей и самой не хотелось, чтобы он видел ее платье прежде, чем она подойдет к алтарю.

Когда она торопливо переоделась в свое платье, Робин проводил ее домой и захотел увидеться с ее дядей.

- Мне нужно просить его разрешения жениться на тебе, - торжественно возвестил он.

Когда дядю Джеймса оторвали от каких-то захватывающих исследований в библиотеке и Робин попросил руки его воспитанницы, старик был слегка ошеломлен и самим вопросом, и всей ситуацией в целом.

- А ты уже дала свое согласие? -уточнил он у Селины.

- Да, дядя. Я согласилась выйти за него замуж и надеюсь, что ты благословишь наш брак.

- Ну, тогда хорошо, конечно, если все уже подготовлено. Вы должны сообщить мне, когда назначите дату.

- Послезавтра. - Робин поставил его перед фактом.

- О боже! Боюсь, я не смогу. У меня на этот день назначено несколько важных дел.

- В час дня в часовне замка Торрингтон, - безжалостно продолжал Робин. - Жду вас с нетерпением.

«Таким образом он устраняет всех и все, что расходится с ним во мнениях», - подумала Селина, невесело усмехнувшись. Она тоже попыталась возражать ему, но была повержена всего одним поцелуем, очевидная страстность которого не смогла скрыть циничной безжалостности, стоявшей за ним.

- А! -сказал дядя Джеймс. - Думаю, в таком случае мне следует там быть.

Позже вечером он озабоченно спросил у Селины:

- Ты действительно этого хочешь, дорогая?

- Да, дядя. Я вполне довольна.

- Ну что ж. Это хороший брак, хотя я представлял себе твою свадьбу иначе - не такой скромной церемонией.

- Все из-за того, что графиня больна. Она может умереть каждую минуту, поэтому все происходит в такой спешке.

- Но графиня Торрингтон заслуживает большой церемонии в присутствии всех соседей, а не тихой службы в семейной часовне, где будет всего несколько человек. Но если тебя это устраивает, то больше говорить не о чем.

- Конечно, устраивает. Я не сверкающая юная невеста, а старая дева, которая «давно засиделась в девицах» и с благодарностью ухватилась за свой последний шанс, - хитро ответила девушка.

- Засиделась в девицах?! - эхом откликнулся дядя. - Чепуха! Кто такое скажет?

- Никто, - ответила она. - Но для этого случая больше подходит такая тихая церемония.

На следующий день миссис Рэгли привезла платье и объявила, что останется ночевать и нарядит ее завтра утром. Агнесса, камеристка Селины, смертельно оскорбилась, но миссис Рэгли только фыркнула. Она не считала служанку достойной одевать будущую графиню.

Наконец они установили перемирие и наряжали Селину вместе. Букет невесты составили из цветов, которые срезали утром в саду, голову девушки украсили знаменитыми жемчугами Торрингтонов, которые прислала графиня.

Несмотря на спокойные, разумные объяснения, которые она давала дяде, Селина глядела на себя в зеркало и чувствовала, как сердце ее замирает. Когда Робин увидит ее идущей к алтарю, посмотрит ли на нее новыми глазами? Будущее может оказаться счастливым, и они вместе еще могут обрести любовь.

- Дорогая, -воскликнул дядя, - я никогда не видел тебя такой роскошной. Кажется, ты вся так и светишься изнутри!

- Я чувствую то же самое, - радостно проговорила Селина. - О, дядя Джеймс, мне кажется, что сегодняшний день станет началом новой, поистине замечательной жизни.

- В таком случае, - сказал дядя, подавая ей руку, - отправимся в путь, к твоей новой жизни, не мешкая!

Они вместе спустились по лестнице, и все слуги собрались полюбоваться невестой и пожелать ей счастья. Потом они вышли на улицу, залитую солнцем, и отправились к часовне, где начнется ее новая счастливая жизнь.

Глава 4

Когда они въехали в ворота замка, Селина с удивлением увидела, что вся дорога заполнена каретами и экипажами. Как за такой короткий срок разослали и приняли столько приглашений?

«Конечно, - подумала она, - никто не захочет пропустить свадьбу лорда Торрингтона, даже если приглашение пришло в последнюю минуту».

Лакей в напудренном парике опустил ступени кареты, открыл дверцу и провел их в дом. Селина была ошеломлена, когда увидела огромное количество цветочных гирлянд - ими было увито все вокруг.

Появился какой-то джентльмен, в котором Селина узнала лорда Майкла Эшли, троюродного брата Робина. Он, по-видимому, исполнял обязанности неофициального хозяина, улыбаясь, приветствовал Селину и пожал руку ее дяде.

- Может, сначала я пойду наверх навестить ее светлость? - спросила Селина.

- Графиня ждет вас в часовне, - сообщил лорд Майкл.

- Но я думала, она слишком больна, чтобы вставать с кровати.

- Ее принесли на инвалидном кресле. Она сказала, что ничто не заставит ее пропустить свадьбу Робина.

- Конечно. Тогда мы не должны заставлять ее ждать.

Лорд Майкл повел их в часовню рядом с замком. Он со скрипом отворил дверь и заглянул внутрь. Вероятно, он подал знак, потому что орган тотчас начал играть «Вот идет невеста».

- Готова? - шепотом спросил дядя Джеймс.

- Вполне.

Дверь распахнулась настежь. Селина смутно видела убранство часовни и прямо перед собой - проход к алтарю. Наступило время идти по нему. Когда она прошла внутрь и двинулась вперед, туда, где ее ждал Робин, то вдруг поняла, что часовня гораздо больше, чем ей казалось раньше, и, насколько хватало глаз, вся заполнена людьми. Селина заметила виконтессу Кэролмейн, в девичестве леди Вайолет Меньярд, которая когда-то планировала выйти замуж за Робина, пока Селина не предупредила его о подстерегающей опасности. Замужество не повлияло на ее характер, если судить по раздосадованному выражению лица. Но Селина не могла тратить время на Вайолет. Сейчас наступит самый важный момент в ее собственной жизни: она станет женой человека, которого боготворит.

Девушка величаво плыла по проходу белой птицей. Теперь она увидела графиню, которая с улыбкой наблюдала за ее приближением.

А там, у алтаря, стоял Робин, неподвижный, напряженный, и не отрывал глаз от своей невесты - прекрасного видения в белом атласном платье, медленно приближающегося к нему. У жениха был совершенно ошеломленный вид - как у человека, который испытал шок.

Сердце Селины подскочило от радости. Она давно мечтала об этом - чтобы Робин посмотрел на нее так, будто никогда прежде не видел. У нее вдруг появилась надежда… Ей захотелось кинуться к нему, но, пересилив соблазн, она медленно подошла и послушно встала рядом, нежно улыбаясь и тихо торжествуя в душе.

Викарий откашлялся и начал:

- Возлюбленные братия, мы собрались здесь, чтобы соединить этого мужчину и эту женщину…

Робин был красив, как никогда. Серьезно и торжественно он взял ее за руку и произнес:

- Я, Робин, беру тебя, Селина, в свои законные супруги…

Селина жадно впитывала каждое слово, особенно «любить и лелеять». Она сделает все, чтобы так и было, пообещала она себе. И ответила внятно, ровно, но голос все же немного дрогнул, когда она дошла до слов «любить, лелеять и повиноваться».

Потом наступил момент, когда Робин надел ей на палец кольцо со словами: «Сим кольцом я обручаюсь с тобой. Я буду чтить тебя…»

Все закончилось. Викарий улыбнулся и сказал:

- Вы можете поцеловать невесту.

Робин, улыбнувшись, поднял пальцами ее голову и легко коснулся губами ее губ. И сразу же мощная, почти не поддающаяся контролю дрожь пронизала тело девушки. В отличие от жаркого, неистового поцелуя, который она испытала раньше, его губы едва касались ее. И все же чувства, охватившие девушку, были гораздо сильнее, чем в тот восхитительный момент.

Каждая клеточка ее тела вдруг ожила, проснулась и жаждала его прикосновения. Ощущение было таким мощным, таким сокрушительным, что, когда Робин поднял голову, Селина смотрела на него в изумлении. Ей показалось, что в его глазах она тоже заметила какое-то новое выражение, словно он так же, как она, ошеломлен. Но это выражение быстро исчезло, и Селина не могла сказать наверняка, действительно ли она видела его.

Потом они шли по проходу к двери часовни, которая выходила в холл. Рядом располагался банкетный зал, где стояли накрытые для гостей столы. Как и часовню, зал заполняли люди. Вдоль столов стояли вазы с букетами цветов из сада, на столах сверкал лучший хрусталь и тончайший фарфор Торрингтонов.

Очевидно, шеф-повар Торрингтонов и его подручные работали не покладая рук. Возвышающийся свадебный торт был доказательством мастерства повара.

Невеста с женихом и их родственники сели во главе стола, на помосте. Оттуда Селина могла видеть весь зал и гостей, которые спешили занять свои места.

- Что-то не так? - спросил Селину Робин.

- Нет-нет, просто я не ожидала увидеть здесь столько людей.

- Моя мать отдает приказания, и, естественно, все бросаются их исполнять, - ответил он с иронией. - Ты увидишь, что графиня обладает значительной властью. - Потом с хитрой ухмылкой добавил: - Но, конечно, не такой большой, как маркиза.

- Думаю, нам следует договориться считать эту тему закрытой, -заметила она чопорно.

Широкая улыбка осветила его лицо, делая его совершенно неотразимым, и Селина рассмеялась вместе с ним. Наблюдавшие за ними гости любовались молодоженами, которые, как им казалось, наслаждались обществом друг друга и, совершенно очевидно, были влюблены.

Несмотря на всю странность и неожиданность, свадебный пир получился таким, каким его и задумывали. Произносились тосты, хоть и короче, чем обычно, и без шуток. Робин, который гордился тем, что всегда был хозяином положения, произнес элегантную речь. Он отпускал комплименты своей невесте, но особенно превозносил мать.

- Она всегда была самой лучшей матерью, о которой можно только мечтать, - говорил он. - И управляет моим поместьем в то время, когда я отсутствую…

По залу пробежал шепот. Среди присутствующих едва ли нашлись бы люди, которые не знали причин его отсутствия. Но Робин проигнорировал этот шепот и продолжал:

- Все, кто знает мою мать, любят ее, и я предлагаю поднять бокал в ее честь.

Все радостно согласились, включая молодую графиню, которая одарила свекровь искренней улыбкой, и та ответила ей тем же. Любовь и благодарность переполняли Селину, и она встала и подбежала к графине, пройдя за стулом Робина. Пожилая женщина поднялась, притянула к себе голову невестки и нежно поцеловала ее в щеку.

- Я знала, что права, - прошептала она. - Мы сделали это, у нас получилось!

Селина не совсем поняла, что значили эти слова, поэтому только улыбнулась и согласилась:

- Да, сделали.

Возвращаясь к своему месту, она заметила, что Робин с любопытством смотрит на нее, но прежде, чем он успел что-нибудь сказать, заиграл оркестр и наступила пора первого танца новобрачных.

Элегантным жестом Робин подал жене руку и повел ее в центр зала. Потом обнял девушку за талию, и они закружились в танце. Платье Селины и ее фата развевались так, словно ее окутывало волшебное облако.

- Мои поздравления, - проговорил Робин. - Ты постаралась и выглядишь великолепно. Ты оказываешь мне честь.

Девушка предпочла бы что-нибудь более романтичное, но оценила комплимент и с улыбкой посмотрела на мужа.

- Каждая невеста надеется услышать от жениха такие приятные слова.

- Но мы ведь не совсем похожи на обычных молодоженов, - заметил он.

- Надеюсь, что нет. Быть такими, как все, очень скучно!

- Поистине!

- Ты знаешь, я сейчас подумала, ты никогда и не был похож на других мужчин.

Он усмехнулся.

- Тебе предстоит узнать, что я даже более оригинален, чем ты можешь представить.

- Жду с нетерпением, -игриво рассмеялась она.

- Я тоже, -произнес он, прижимая ее крепче. - Клянусь, я тоже.

Его слова изумили ее и привели в восторг. В преддверии брачной ночи они, казалось, обещали ей незабываемые ощущения. Скорее бы все эти люди ушли и оставили их наедине. Тогда он придет к ней - и она по-настоящему станет его женой. Горячая дрожь пробежала по телу в предвкушении этого момента. Встретившись глазами с Робином, Селина увидела, что он пристально рассматривает ее, и встрепенулась. Неужели он ощутил, что с ней происходит? Если это так, ей должно быть стыдно, потому что целомудренной невесте не положено ничего знать о страсти, пока муж сам не научит ее. Но она не могла справиться с собой. Желание принадлежать ему разливалось по телу жидким огнем до самых кончиков пальцев. Какая разница, если он узнает? Ей даже хотелось, чтобы он узнал.

Казалось, он разговаривает с ней откуда-то издалека:

- Я хотел бы, чтобы поскорее наступила ночь.

Он действительно это сказал или это только эхо ее собственных лихорадочных мыслей?

- Да, -выдохнула она.

- Ты тоже этого хочешь?

- Да… Я едва могу дышать… Ты так сильно сжимаешь меня.

- А разве ты не хочешь, чтобы я прижимал тебя?

- Хочу! -пылко ответила она.

- Тогда сегодня вечером я буду обнимать тебя еще крепче. Ты станешь моей - моей навсегда. Понимаешь?

Она смогла только кивнуть. Все силы, казалось, покинули ее - держали только его руки. Селина почувствовала, как Робин прижимает ее все теснее, и вот уже его губы коснулись ее рта. Единственное, что она могла сделать, это ответить на его поцелуй.

Из забытья ее вывел звук аплодисментов. Она оглянулась по сторонам и увидела, что остальные танцоры собрались вокруг них, одобрительно приветствуя счастливую пару.

- Думаю, нам пора вернуться на место, -пробормотал Робин. - Не люблю выставлять себя напоказ.

Он был прав. Такие радости нужно оставлять на потом, когда они останутся вдвоем.

Робин повел ее на место, махнув какому-то мужчине, который хотел пригласить ее на следующий танец. Тот с поклоном удалился.

Селина была рада отдышаться и собраться с мыслями. За несколько ослепительных минут весь мир изменился. Она заметила, каким резким жестом Робин отказал мужчине, и вдруг ее осенило, что он ревнует.

Как чудесно! Селина так долго ревновала его к каждой женщине в его жизни! А теперь он ревнует ее! Девушке захотелось петь от счастья. Мир прекрасен! И она счастливейшая из смертных!

Вдруг Селина заметила, что врач, который тоже присутствовал на свадьбе, озабоченно посматривает на старую графиню.

- Думаю, вам не следует долго оставаться здесь, -тихо сказал он ей. - Я понимаю, что вы хотели посмотреть на свадьбу, но теперь вам следует лечь.

- Ну хорошо, - нехотя согласилась пожилая женщина. - Мне здесь очень хорошо, однако, вероятно, действительно пора идти. Но еще кое-что нужно сделать. - Она ласково посмотрела на Селину. - Одно особо важное дело.

- Позвать его светлость? - предложил доктор, оглядываясь на Робина, который весело смеялся над чем-то вместе со своими друзьями.

- Нет, я не хочу его беспокоить. - возразила графиня. - Селина, дорогая, идемте со мной. Я хочу вам кое-что показать.

У лестницы женщина выбралась из кресла на колесах, сказала, что справится самостоятельно, и медленно, но уверенно поднялась по ступеням.

- Сюда, - пригласила она, указывая на комнату, которая служила ей спальней.

Селина последовала за ней, собираясь помочь лечь в постель, но остановилась на пороге, пораженная произошедшими в комнате переменами. Новые шторы на окнах, новый полог над кроватью на четырех столбиках, и повсюду цветы.

- Теперь это ваша комната, - сообщила женщина.

- Но… Нет, я не могу выжить вас из вашей собственной спальни, - запинаясь, возразила Селина.

- Эту комнату всегда занимала графиня Торрингтон, а теперь это вы. Я остаюсь вдовой графиней, и меня эта роль вполне устраивает.

Селина поняла. Эта комната имела смежную дверь с комнатой Робина. Свекровь страстно желала внука.

И это было правильно и естественно, они с Робином должны быть рядом. Сегодня будет их первая брачная ночь. Он придет к ней и заключит ее в объятия. Тогда страсть, которая огнем вспыхивала в ней от его поцелуев, будет удовлетворена, и они по-настоящему станут мужем и женой. При мысли об этом Селина ощутила, как горячее волнение пронизало ее тело.

- Шампанского! - воскликнула графиня. - Я хочу выпить за здоровье любимой невестки!

Служанка поспешно выскочила из комнаты и вскоре вернулась с шампанским. Потом графиня показала Селине свою новую комнату - с величественной кроватью, шелковым пологом, старинной мебелью и смежной маленькой комнаткой, где будет спать ее камеристка.

Все здесь было роскошно, как и положено вдовствующей графине, самой влиятельной даме в округе.

И тут Селина поняла, что теперь этой самой влиятельной дамой предстояло стать ей самой. Ее свекровь избрала себе второстепенную роль, роль вдовствующей графини, и сделала это с радостью, поскольку добилась своего, осуществила свое желание, и ей, Селине, теперь отведена главная роль в местном высшем обществе.

Вдовствующая графиня, несомненно, была довольна. В ее глазах сияла искренняя радость, когда она произнесла тост за новую леди Торрингтон и они чокнулись бокалами. В восторге она закружилась по комнате.

- Осторожнее, - озабоченно воскликнула Селина. - Не забывайте, что вы еще не совсем здоровы и должны беречь силы.

- Дорогая моя, я чувствую себя с каждой минутой все лучше. Я вдруг обрела второе дыхание. Спасибо вам, спасибо!

Обрадовавшись за нее, Селина взяла ее за руку и улыбнулась.

Внезапно наступила тишина. Подняв голову, Селина увидела Робина, стоявшего в дверях. За ним, в коридоре рядом с дверью, толпились его друзья. Они смеялись и выглядели счастливыми, как и положено гостям на свадьбе. И только Робин не радовался. Он смотрел на обеих женщин со странным выражением на лице - холодным и сдержанным. Селине внезапно стало страшно.

- Мой дорогой мальчик! - радостно воскликнула графиня, повернувшись к нему и протягивая руки. - Выпей с нами шампанского!

- Спасибо, с удовольствием.

Его манеры были безупречными. Он взял бокал и поднял его за здоровье матери. Но глаза его оставались холодными.

- Я рад видеть, мама, что тебе стало гораздо лучше. Это превосходно -и так неожиданно.

- Это счастливое событие, - вздохнула мать, - подействовало на меня как лекарство. Если бы ты знал, насколько мне стало лучше!

- Думаю, я знаю, -медленно произнес он. - Да, многое теперь становится понятным.

Он подошел ближе к Селине и матери и теперь говорил тихим голосом, чтобы его могли слышать только они. Пожилая графиня, казалось, почувствовала, что что-то не так. Она медленно подняла бокал и произнесла немного нервным тоном:

- Я желаю вам обоим счастья и долгих лет жизни.

- Превосходный тост, - согласился он, - счастья и долгих лет жизни.

Именно в этот момент Селина ощутила колючие льдинки страха. Она попыталась не обращать на них внимания. В душе поднимались подозрения и опасения. Но этого не может быть!

И все же в глазах Робина был голодный блеск, едва прикрывавший еще более холодную ярость. Селина попыталась убедить себя, что это только ее воображение. Это день ее свадьбы, и до сих пор все шло хорошо.

«Пожалуйста, - молилась она, - пусть не случится ничего плохого!»

Но она не позволила своим страхам отразиться на лице. Долгие годы она мечтала о том дне, когда выйдет замуж за человека, которого обожает, и ничто не должно испортить этот момент.

- Счастья и долгих лет жизни, - согласилась она, поднимая бокал и уверенно глядя ему в глаза.

На какое- то мгновение показалось, что Робин смутился. Потом его лицо снова застыло.

- Может, вернемся к гостям? - ровно произнес он. - В конце концов это же свадьба. - На его лице появилась какая-то ледяная улыбка. - Самый счастливый день в моей жизни. Давайте праздновать!

Последние слова он почти прокричал, хотя трудно сказать, была это радость или ярость. Но Селина решила, что она поняла.

Он первым вышел из комнаты, изображая счастливого жениха.

- Пойдемте вниз, - сказала графиня. - Я хочу танцевать.

- Разумно ли это при вашем состоянии? - спросила Селина.

- О, дорогая, танцы не повредят мне. И потом, я могла слегка преувеличить, но какое это имеет значение?

- Какое? - переспросила Селина в ужасе. - Но вы сказали Робину, что вы при смерти.

- Мне даже удалось одурачить врача, - с довольной улыбкой призналась графиня, гордясь собой.

- И вы сделали это, чтобы принудить Робина жениться?! - произнесла Селина испуганным шепотом.

- Конечно. Мне нужно было что-то сделать, или такая ситуация продолжалась бы вечно. Робину давно пора жениться.

- Вы обманули нас! - вскричала Селина.

- Ну да. Мне жаль, но разве вы против, дорогая? Мне всегда казалось, что вы испытывали к Робину нежные чувства. Разве вы не хотели выйти за него замуж?

- Но не так. Только не так!

- Если поженились те, кто должен был, не все ли равно, как именно? - мудро заметила ее свекровь.

- Нет, не все равно, - сказала Селина сквозь слезы.

- В конце концов все будет хорошо. Я знаю, Робин очень привязан к вам и будет настолько обрадован, что теперь я выздоровела, что простит нас.

- Нас?

- Ну, хорошо, меня. Все будет хорошо. Не беспокойтесь.

Но будет ли? Селина сильно сомневалась. Она видела ярость в глазах супруга и знала, что это значит. Он все видел и все понял.

Внезапно настоящее предстало в чудовищном свете. Радость, которую она испытывала всего несколько минут назад, испарилась. Все это было лишь ужасной иллюзией, и теперь за нее придется платить. Но сначала нужно было выдержать окончание праздника, улыбаясь и делая вид, что она очень счастлива. Она последовала за свекровью вниз, туда, где слышалась музыка и танцующие по-прежнему кружились в центре зала.

Спустя мгновение она увидела Робина в паре с молодой девушкой. Когда вальс закончился, он повернулся к другой девушке и протянул ей руку.

Он танцевал со всеми хорошенькими девушками в зале, и присутствующие тихо одобрительно переговаривались о том, какой он внимательный хозяин, уделяет внимание гостям, когда должен мечтать побыть наедине со своей молодой женой.

И только Селина понимала, что он избегает ее.

Один раз, танцуя с мэром, она увидела лицо Робина. Его глаза потемнели от гнева. Но тут вихрь танца унес его прочь.

Наконец свадебный прием закончился. Кареты выстроились у дверей, гости гурьбой выходили из холла, садились в экипажи и уезжали.

- Ну, я пойду отдыхать, - сказала графиня. - День был долгим, и я очень устала.

- Позвольте, я пойду с вами, мадам, - предложила Селина.

- Спокойной ночи, мама, - произнес Робин, целуя мать в щеку.

Из сада донесся взрыв смеха. Некоторые гости задержались.

- Я должен пойти и проверить, надолго ли они намерены остаться, -проговорил Робин и ушел, слегка поклонившись матери и жене.

Врач тоже поднялся наверх и засуетился вокруг пожилой пациентки. Измерив температуру и прослушав дыхание, он, удовлетворенный, ушел. Селина поняла, что и он заблуждается насчет здоровья своей пациентки. Графиня настолько безупречно сыграла свою роль, что никто ничего не заподозрил.

Когда все ушли, Селина встала у окна, глядя в сад, где в темноте еще горели фонарики. Вдруг из-под дерева раздался взрыв смеха. Селине было плохо видно, но все же она разглядела стол, вокруг которого сидели несколько человек с пивными кружками в руках. Одним из этих мужчин был Робин. Он явно наслаждался, обмениваясь шутками с друзьями и отхлебывая большими глотками пиво из кружки.

«Он просто старается быть вежливым», - уговаривала себя девушка.

- Пожелайте мне спокойной ночи, - позвала графиня, лежа в кровати.

Она протянула руки, и Селина наклонилась и нежно расцеловала старушку.

- А теперь поторопитесь к себе в комнату и приготовьтесь к его приходу, - сказала свекровь. - Он, наверное, уже в своей комнате, нервно ходит из угла в угол, с нетерпением ожидая первой брачной ночи. Не следует заставлять нетерпеливого жениха слишком долго ждать.

- Да, мадам.

Сейчас было неподходящее время делиться с ней своими опасениями.

Нора, новая камеристка Селины, уже ждала ее. Она помогла снять свадебное платье и надеть роскошную ночную сорочку, в которой она будет ждать своего супруга. Потом Селина села за туалетный столик, и камеристка расчесала ей волосы, которые водопадом струились по ее плечам до самой талии.

Вскоре он будет здесь, станет перебирать локоны, зароется лицом в волосы, прежде чем поднять на нее глаза. Но что она увидит в его глазах?

- Спокойной ночи, - сказала наконец Нора и добавила: - миледи.

Миледи. Да, это так. Она леди Торрингтон, графиня, супруга графа.

Но все это звучало как-то пусто, фальшиво. Он вовсе не вышагивал по комнате, горя желанием прийти к своей невесте и закрепить их любовь в супружеской постели.

Селина потушила лампу и снова быстро подошла к окну, выходящему в сад. Оттуда она видела место, где сидел граф. Там все еще были несколько человек. Но Робин исчез. Где он? Что собирается делать?

Селина стояла у окна, в темноте затихшего дома, и ждала. Ее сердце бешено стучало в предвкушении.

Глава 5

Наконец Селина услышала шаги в комнате Робина, которая находилась рядом с ее спальней. Она затаила дыхание. Сколько еще ждать? Несколько минут на то, чтобы раздеться, и он придет к ней в халате, а потом… Ее сердце забилось еще быстрее.

Но всего через несколько секунд раздался звук, идущий от двери. Она смотрела, как медленно, тихо поворачивается дверная ручка. Дверь открылась, и появился Робин. Он все еще был полностью одет и стоял, рассматривая Селину в ее роскошной кружевной ночной сорочке. Она повернулась к нему, чтобы он мог видеть ее лучше. Но в его глазах не было радости. Что-то в его поведении подсказало Селине, что он пьян.

- Ты еще не спишь? - спросил он холодно.

- Конечно, не сплю. Я жду тебя.

- Как преданная жена, - заметил он с иронией и ухмыльнулся.

Она вздрогнула, но постаралась ответить спокойно:

- Я намереваюсь ею стать.

Он рассмеялся, но недобро, будто над злой шуткой.

- Уверен, у тебя самые наилучшие намерения, моя дорогая.

- Я… не совсем понимаю, что ты этим хочешь сказать.

- Правда? А мне почему-то кажется, что понимаешь. Но не будем сейчас об этом. - Он шагнул в комнату, и Селина еще больше уверилась, что он слишком пьян. У нее оборвалось сердце.

- Мадам, оправдала ли ваша свадьба ваши ожидания? - спросил он язвительно.

- Моя свадьба? Но это была наша свадьба!

- Правда? Должен признать, у меня возникло ощущение, как будто я был на ней в качестве жертвы, которую ведут на заклание.

- Странно от тебя это слышать.

- Вся проблема жертвы в том, что никто бедняге ничего не говорит. Ее наряжают, ведут к алтарю, и только когда она думает, что попала в самый центр большого празднества, перед ней появляются верховные жрицы, которые точат свои ножи. Это очень интересное ощущение.

- И кто же, по-твоему, верховные жрицы? - спросила она, начиная, в свою очередь, злиться.

Он пожал плечами.

- Думаю, мы оба знаем, кто это.

- Оба? - повторила она, ужаснувшись. - Ты предполагаешь, что я принимала участие в заговоре с целью принудить тебя к этому браку?

- Давай не будем щепетильными и обидчивыми. Трюк сработал. Я ни о чем не догадывался до тех пор, пока не стало уже слишком поздно. Поздравляю тебя!

- Как ты смеешь?! - закричала она. - Как смеешь предполагать, что я все это подстроила?!

Он подошел и встал прямо перед ней, глядя на нее с такой горечью, что сердце девушки глухо застучало от страха.

- Моя мать не при смерти, не так ли?

- Я…

- Не так ли?!

- Откуда мне знать? - воскликнула она. Какие у него холодные глаза!

- Если ты не дашь мне прямой ответ… - с ненавистью произнес он.

- Ну, хорошо, она не умирает. Она мне сегодня об этом сказала.

- О, я думаю, она сказала тебе об этом гораздо раньше.

- Клянусь тебе, это не так…

- Ты точно знала, что происходит на самом деле, еще до того, как я вернулся домой.

- Нет…

- Не отрицай этого. Это был заговор, чтобы выманить меня сюда, перевязать свадебными ленточками и заковать в железные оковы.

Он отвернулся и начал расхаживать по комнате. Селина наблюдала за ним, и ее душу переполняло страдание: ее первая брачная ночь была испорчена. Она не могла обвинять его в том, что он рассердился из-за интриги своей матери, но то, что он считал, будто она тоже участвовала во всем этом, просто невыносимо. Они столько лет знают друг друга! Он должен был доверять ей больше! В этот момент она почти ненавидела его.

- Я ничего об этом не знала до сегодняшнего вечера. Ты должен мне поверить!

- Но не верю. Я видел, как вы поздравляли друг друга с удачным окончанием дела.

- Это неправда, - воскликнула она. - Я была в ужасе, когда узнала. Я говорила ей, что нельзя так поступать, но было уже слишком поздно!

- И все же я тебе не верю.

- Я не обманщица! -пылко заявила она.

- Это ты так говоришь. Но я не могу верить ни единому твоему слову. Если уж моя мать предала меня, то ты тоже можешь. А сейчас я прихожу к выводу, что это был очень тонкий трюк. Твой отказ от предложения, которого я не делал, письмо к матери, из-за которого я приехал к тебе, чтобы убедить изменить решение. Какая замечательная ловушка! И как легко я в нее попал!

- Ты смеешь предполагать, что я написала это письмо специально?! Оно предназначалось только для твоей матери!

- Но ты знала, что я его увижу, не так ли?

Да, это было правдой, но вовсе не по той причине, о которой подумал Робин. Девушка в ужасе отвернулась, прижимая руки к внезапно зардевшимся щекам.

- Не отворачивайся от меня! - зарычал он, развернув ее к себе лицом. - Нам нужно поговорить.

- Какой смысл? - крикнула Селина. - Ты слышишь только то, что тебя устраивает!

- А ты говоришь только то, что устраивает тебя, -насмешливо произнес он. - Ты права.

Разговаривать нет смысла. Дело сделано, и теперь слишком поздно что-то менять.

- Нет, не поздно, - решительно произнесла она. - Если ты считаешь, что тебя обманом вынудили жениться, тогда ясно, что мы должны просить о немедленном расторжении брака.

Он рванулся к девушке, и она отшатнулась в ужасе. Взгляд его был страшен.

- Расторжение? - гневно переспросил он вкрадчивым, ядовитым тоном. - Ты что, с ума сошла?! Предлагать такое! Неужели ты думаешь, что я признаюсь на весь мир, что меня перехитрили две женщины? Чтобы выставить себя шутом на потеху всем соседям? Если ты на это надеешься, то совершенно не поняла меня, моя дорогая супруга.

- Я не…

- Слушай меня! - в ярости перебил ее Робин. - Я сказал: что сделано, то сделано. Мы поженились, и теперь придется с этим жить, каким бы мучительным этот брак ни был для нас обоих.

- Но почему он обязательно должен быть мучительным?! - воскликнула она.

- Потому что я никогда не позволю тебе торжествовать и радоваться моему несчастью, мадам. Ты увидишь, как плоды твоей победы обернутся для тебя прахом.

Девушка не могла больше ни секунды терпеть эту пытку. Бешенство в его глазах рвало на части ее душу. Она отвернулась, отчаянно желая убежать от него подальше.

Но Робин схватил ее, вцепившись руками в плечи.

- Стой на месте и слушай меня! - прошипел он сквозь стиснутые зубы.

- Я не хочу слышать, что ты говоришь, пока ты в таком состоянии! -закричала она. - Ради всего святого, оставь этот разговор до завтра, когда мы оба успокоимся и…

- Успокоимся? Я никогда не успокоюсь! Может, внешне я и буду демонстрировать необходимые супружеские приличия, но в душе моей будет только ненависть, которую тебе никогда не понять.

- Тогда давай закончим все это и расторгнем брак, -с горечью повторила она.

- Я уже сказал тебе, нет! Ты сама постелила себе это ложе, самой придется и ложиться на него -весьма уместное высказывание, если учесть, что сегодня наша первая брачная ночь.

Селина прочла в глазах его намерения и попыталась в ужасе отпрянуть, но его руки больно впились в плечи.

- Пусти! - задохнулась она.

- И лишить тебя твоей победы? Это же твой момент славы, когда я поистине стану твоим мужем, и не найдется в мире силы, способной разлучить нас! - Он привлек ее ближе, и в следующий момент его губы впились в ее рот - яростно, жестоко и беспощадно.

Она мечтала об этом моменте, когда он обнимет ее в первом супружеском поцелуе, потом подхватит на руки и понесет к кровати, где наконец их страсть расцветет в полную силу. Но теперь, когда этот момент наступил - она в его объятиях, и он покрывает ее поцелуями, - она чувствовала гнев и отвращение. Никогда она не могла представить себе, что ее муж будет обнимать ее и целовать с отвращением и презрением. А в этот момент именно так все и происходит. Селина не могла этого вынести.

- Нет! - неистово простонала она. - Только не так!

Она попыталась оттолкнуть его, но в его глазах горел такой безумный огонь, какого она никогда прежде не видела. Она вдруг поняла, что совсем не узнает его.

- Ты моя жена, -сурово сказал он, - и сейчас не время демонстрировать скромность и застенчивость.

- Я не твоя жена, -ответила она хриплым шепотом. - И никогда ею не буду. Ты не единственный, кто умеет ненавидеть!

Она с трудом смогла произнести последние слова, а он снова накрыл губами ее губы, заглушая ее слова. Руки безжалостно сжимали ее тело.

В других обстоятельствах это было бы восхитительно! Даже сейчас она чувствовала волнующий трепет и возбуждение в крови от его близости, от запаха разгоряченного мужского тела с его обещанием страсти.

Но это была не страсть. Он сжимал ее, желая унизить. И если она не даст ему отпор, они оба будут сожалеть об этом до конца своих дней. Что бы ни случилось между ними, это не должно произойти вот так!

Собрав последние силы, Селина высвободилась из его объятий. Но Робина невозможно было остановить. Она видела, что он собирается снова схватить ее, и со всей мочи ударила его по щеке.

Пощечина отрезвила его. Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на нее.

- Не подходи ближе, - крикнула она. - Я говорю серьезно!

Его рот искривился в горькой усмешке.

- Немного театрально, мадам, - раздраженно заметил он. - Мужу полагается овладеть своей новобрачной.

- Но не после того, как он оскорбил ее. Ты думаешь, что я так благодарна тебе за возможность носить твое имя, что смирюсь с любым отношением к себе? Ты скоро поймешь, что ошибался. - Она глубоко вздохнула. - А теперь я хочу, чтобы ты ушел.

Он хрипло рассмеялся.

- Ты шутишь!

- Я говорю совершенно серьезно. Это моя комната, и я ложусь спать. Будь любезен, уйди.

Она, как могла, старалась говорить с холодным достоинством, но внутри нее все дрожало. Она не могла заставить его уйти, и, если он откажется, она будет совершенно беспомощна.

Робин внимательно посмотрел на нее.

- Ты это серьезно?

- Абсолютно серьезно.

- Силы небесные! Да ты самоуверенна, как дьявол.

- Нет, я не дьявол, всего лишь женщина, но я не дам изнасиловать себя.

- Но ты моя жена!

Собрав все свое мужество, она произнесла:

- Нет. И не желаю ею быть.

Его глаза сузились, и на какой-то ужасный момент девушке показалось, что он собирается принудить ее силой. Но потом Робин пожал плечами и сердито проворчал:

- Не думайте, что мы поставим на этом точку, мадам.

- Спокойной ночи, сэр.

Он развернулся и вышел через дверь, соединяющую их комнаты. Селина тотчас кинулась следом и повернула ключ в замке, потом поспешила к другой двери и закрыла и ее замок. Только почувствовав себя в безопасности, Селина рухнула на кровать и разрыдалась.

Так прошла ее первая брачная ночь.

Селина думала, что не сомкнет глаз, но, утомленная, глубоко заснула. На рассвете она проснулась и не сразу сообразила, где находится.

Потом все вспомнила.

Ей снова хотелось расплакаться от отчаяния и крушения мечты, но она не стала поддаваться слабости. Нельзя же проплакать всю жизнь.

Девушка услышала, что кто-то стучит в дверь, и поспешила подойти. Но не открыла.

- Кто там? - спросила она.

- Нора, миледи, - послышался тихий голос.

Селина открыла дверь и увидела служанку, которая выглядела встревоженной.

- Принести вашей светлости чаю? - спросила та.

- Спасибо, с удовольствием выпью чаю.

- Потом придет ваша портниха и поможет вам выбрать одежду на сегодня.

- Моя портниха?

- Миссис Рэгли.

- Но разве она не портниха леди Торрингтон?

Нора посмотрела на нее как на сумасшедшую.

- Но вы и есть леди Торрингтон, - ответила она.

- Ах да, конечно.

Будто, став графиней, она не могла обойтись одной камеристкой.

Все, что было дальше, происходило помимо воли Селины. Она будто попала в какую-то машину, какой-то механизм, который выполнял одну операцию за другой в строгой последовательности. Сначала подали чай, потом прибыли две младшие служанки с кувшинами горячей воды. Они вылили воду в сидячую ванну и пошли в кухню за следующей порцией. Когда Нора убедилась, что вода идеальной температуры, она отступила в сторону, давая понять Селине, что той следует залезть в ванну. Девушка повиновалась, и энергичная служанка старательно намылила ее.

Только после того, как ее вытерли насухо, появилась миссис Рэгли, чтобы вынести приговор по поводу нарядов Селины. Ее одежду привезли из дома за день до свадьбы, и девушка догадалась, что строгая портниха уже все тщательно рассмотрела.

- Ваша светлость уже решили, чем будете заниматься сегодня? - спросила она.

Растерявшись, Селина не строила никаких планов, поэтому сказала первое, что пришло ей на ум:

- Думаю поехать прокатиться верхом.

Миссис Рэгли достала из шкафа и выложила на кровать амазонку. Она не сказала ни слова, но дала понять, что считает этот наряд временным явлением и вскоре его заменит другой, который больше подходит графине Торрингтон. Но даже она коротко удовлетворенно кивнула, увидев молодую графиню в темно-зеленом костюме, который выгодно подчеркивал ее великолепную фигуру и особенно тонкую талию. Портниха поклонилась и вышла из комнаты.

Завтрак подавали внизу, в малой столовой. Но где Робин? Селина выглянула из окна и увидела его под деревьями. Он катался верхом. У девушки не было иного выхода: она должна спуститься вниз и встретиться с ним.

К ее облегчению, столовая была пуста - там никого не было, кроме дворецкого Крейла. Он ожидал ее и тотчас подал завтрак на роскошной скатерти, украшавшей длинные столы. Селина боялась, что старая графиня может ждать ее, а она еще не знала, что сказать.

Впереди ее ожидало главное сражение - намного более серьезное, чем их дуэль вчера вечером. Ей могут понадобиться все силы, чтобы противостоять мужу.

«А я просто обязана противостоять ему, - сказала она себе. - Иначе у нас нет надежды». Но вот надежды на что? На любовь? На счастливый брак?

Теперь это было невозможно. Лучшее, что могло спасти, - конфликт равных партнеров, в котором ни один ничего не уступит и не одержит верх. Будущее представлялось довольно унылым.

Наконец она заметила в высоком французском окне, которое выходило на террасу, знакомый силуэт, и в следующее мгновение Робин вошел в комнату.

- Доброе утро, мадам, -произнес он, соблюдая в присутствии дворецкого холодную учтивость.

Селина ответила на его приветствие так же сдержанно и после того, как дворецкий налил Робину кофе, жестом велела слуге уйти. Тот низко поклонился и закрыл за собой дверь.

Наступила тишина. Каждый ожидал, пока заговорит другой. Селина бросила на мужа быстрый взгляд. На его лице был еле заметный след, который оставила вчера ее рука, и она вдруг с удивлением поняла, с какой силой ударила его. Девушка быстро отвела взгляд, но Робин успел его заметить и подумал, что понял причину.

- Наслаждаешься победой? - холодно спросил он с насмешливой гримасой.

- Вовсе нет, - ответила Селина, стараясь сохранять спокойствие. - Я не считаю это победой.

- Очень разумно с твоей стороны. Нельзя допустить, чтобы все оставалось как есть.

- Я согласна. Чем скорее мы решим проблему, тем лучше.

- И какое решение ты предлагаешь?

- Я уже говорила, еще вчера. Мы должны расстаться и разрубить этот узел как можно быстрее.

- А я говорил, что это невозможно.

- Почему? Мы друг друга не любим и не желаем оставаться в браке. Неужели ты думаешь, что я хочу быть твоей женой после того, как ты обидел и оскорбил меня?

- Думаю, у меня были основания подозревать тебя.

- Нет, не было. Твоя мать обманула меня так же, как обманула тебя, и если бы ты хоть на секунду задумался, ты бы понял это.

- Не слишком ли много совпадений? На меня долгие годы охотились разные интриганки.

Селина повернулась к нему.

- Значит, я интриганка? Твое самомнение переходит всякие границы. Я спланировала все это, да? Несомненно, я устроила так, чтобы лорд Делейн сделал мне в Лондоне предложение и последовал за мной, когда я ему отказала. Потом в мой дом вошел ты и увидел, как он обнял меня и силой надел на палец кольцо. Какая же я, должно быть, умная, что спланировала все это! - Она подождала его ответа, но он молчал, глядя на нее прищуренными глазами. - Тогда зачем мне это нужно? - Ей удалось справиться с гневом, и последнюю фразу она произнесла с изумлением: - Я что, хотела выйти замуж, чтобы получить титул? Если это так, тогда почему не вышла замуж за лорда Делейна? У него титул выше твоего. Зачем любой женщине соглашаться на простого графа, если она может выйти за маркиза?

- Это зависит от маркиза, - проворчал он. - Я сомневаюсь, что даже с его титулом он может стать приемлемой кандидатурой для разумной женщины.

- Значит, я уже разумная женщина? - спросила она насмешливо. - Вчера ночью, по твоим словам, я была интригующей гарпией, так отчаянно желающей выйти замуж, что специально расставляла на тебя ловушки. Обвинения нелепые, но ты часто говоришь глупости.

- Делейн глуп, -фыркнул граф.

- Да, глуп, но он любезен и обожает меня. С таким мужем женщина будет просто счастлива. Предпочесть тебя ему?! У тебя, наверное, ветер в голове!

- И все же ты выбрала меня, а не его.

- Ради твоей матери, я ведь поверила, что она умирает. Меня она тоже обманула. Знай я правду,

ничто на свете не заставило бы меня пойти на такую жертву.

- Берегитесь, мадам. Вы заходите слишком далеко!

Кровь бросилась ей в лицо - она посмотрела на него с безрассудной отвагой.

- Слишком далеко? - вызывающе переспросила она. - Милорд, что именно в нашей ситуации означает «слишком далеко»?

Он набрал побольше воздуха, собираясь ответить, но она, точно улучив момент, опередила его.

- Не имеет значения. Я буду говорить то, что захочу.

- Ты всегда только так и поступала, насколько я помню. Я и забыл, каким острым может быть твой язык.

- Но теперь, когда ты об этом вспомнил, ты будешь так же рад избавиться от меня, как и я от тебя.

- Это невозможно.

- Нет ничего невозможного, если действительно захотеть. А я уверена, что мы оба хотим положить конец этой пародии на брак.

- Хотим ли? Как я уже говорил, я не горю желанием выставлять себя на посмешище перед всем графством, расставаясь с женой на следующее утро после свадьбы. А ты? Ты подумала, как будешь выглядеть, если сейчас уедешь домой? Что скажут о тебе люди? Что тебя отверг муж? Ты можешь сказать им правду, но тебе никто не поверит. Некоторые осмеют тебя, другие пожалеют. Но никто не станет воспринимать тебя серьезно после этого.

Это правда, поняла она. Пусть что угодно, но только не стать объектом презрения в их округе до конца жизни!

Робин потрясенно слушал собственные слова. Он ведь собирался сказать вовсе не это! Он пришел с твердым намерением велеть ей, чтобы она выбросила из головы все глупые идеи о расторжении брака, потому что он решил иначе. А если станет протестовать, он скажет, что муж - хозяин и она должна ему повиноваться.

Вместо этого он спорит с ней, убеждает - так, словно ее мнение что-то значит!

Он вдруг услышал, как произносит:

- Я предлагаю тебе все обдумать, прежде чем принимать опрометчивые решения.

- Или заставлять меня силой принимать решения, - бросила она ему в ответ.

У графа хватило совести покраснеть, отчего отметина на щеке стала еще заметнее. Голос зазвучал еще более жестко и официально.

- Позвольте заверить вас, мадам, что повторения подобного неприятного инцидента не будет.

Она посмотрела ему в глаза.

- Да, лучше бы он не повторялся, -тихо сказала она, - потому что если такое повторится, я тотчас уеду, и можешь говорить всем все, что захочешь.

Никто и никогда не разговаривал с его светлостью подобным тоном с тех пор, как он вырос. Но он удержался от гневной проповеди, которая вертелась у него на языке. Его поймали, и он понял это. Потому что он опасался стать посмешищем, а она, как выяснилось, нет.

Ну что поделаешь с такой женщиной? Как ее контролировать?

Он не мог. В этом все дело.

Любой мудрец признал бы это сейчас, списал убытки со счетов и избавился бы от нее.

Но даже когда он обдумал это, ему пришла в голову мысль, что эта женщина не похожа на всех остальных. Их битва будет интереснее, чем свидание с любой из покладистых женщин, которые стоили ему так дорого и наскучивали так быстро.

- Я даю слово джентльмена. Но не затягивай с принятием решения.

- Я буду думать столько, сколько понадобится. В конце концов, ты дал слово.

- Да, но…

- Ты уже намерен нарушить его? Слишком скоро даже для тебя!

- Могу ли я полюбопытствовать, что ты имеешь в виду?

- Да брось ты, твои привычки всем известны, не скромничай.

- Если я правильно понял, о чем ты думаешь, то это чрезвычайно неуместный разговор, - гневно возразил он.

- Ты прав, разговоры - напрасная трата времени, - спокойно согласилась она, рассчитывая, что это еще больше разозлит его. - Я собираюсь на прогулку верхом, если у тебя в конюшне найдется подходящая лошадь.

- Я уверен, у тебя не будет недостатка в лошадях, - холодно заметил он.

- Не сомневаюсь. Это же твои лошади. Но там вряд ли найдется лошадь для меня.

- Я провожу тебя на конюшню и докажу, что ты ошибаешься. Вперед, мадам?

- Конечно, милорд.

В конюшне граф представил ей Фрэнка, коренастого мужчину средних лет, который, как объяснил граф, будет ее личным конюхом.

- Ее светлости нужна верховая лошадь.

- Как я и думал, - весело воскликнул Фрэнк. - Я подготовил для ее светлости на выбор двух лошадей.

- Только двух? - возмутился Робин. - Это слишком мало для конюшен Торрингтонов.

- Но до этого у нас не было надобности в верховых лошадях для дам, - объяснил Фрэнк. - Ваша уважаемая матушка пользуется только каретой!

- Ты прав. Ну что ж, давай посмотрим на то, что есть.

Обе лошади оказались по-своему прекрасными животными, но ничем не примечательными. Селина выбрала одну из них для прогулки, но Робин остался недоволен.

- На данный момент подойдет, но нужно найти что-нибудь получше. А пока, Фрэнк, оседлай кобылу и сопроводи ее светлость на прогулку.

Он коротко поклонился жене и ушел, стараясь не замечать удивления на лицах конюхов. Слуги думали, что молодожены отправятся на прогулку вместе.

Селина тоже заметила эти взгляды, но решила не обращать на них внимания и наслаждаться прогулкой. Фрэнк был приятным спутником и с удовольствием повез ее в дальние уголки поместья, где она раньше не была.

Селине хотелось быстрой езды, и она подстегнула лошадь, пуская ее в галоп. Фрэнк был вынужден мчаться за ней следом.

Мимо проносились живописные пейзажи, и удовольствие от скачки приободрило девушку. Фрэнку с трудом удавалось не отставать от нее.

- Это превосходно, - воскликнула Селина, но тут же замолчала, заметив что-то, заставившее ее нахмуриться.

- Кто эти люди? - спросила девушка.

Фрэнк проследил за ее взглядом и увидел двух человек, смотревших на них. Эти двое были небриты, плохо одеты, в их решительных взглядах было что-то пугающее.

- Поехали назад, миледи, - поторопил Селину Фрэнк.

- Кто это?

- Никто.

- Скажи мне.

- Работники поместья. Не обращайте внимания.

- Как же это?! Они выглядят несчастными.

- Они смотрят враждебно потому, что вечно недовольны, вечно жалуются на что-то. Лорд Торрингтон будет крайне недоволен, если узнает, что вы встречались с такими людьми. Они недостойны вашего сочувствия.

Селина поняла, что конюх не хотел неприятностей, поэтому не сказала больше ни слова и решила вернуться домой. Но подумала, что ей необходимо все выяснить.

Глава 6

Когда они подъехали к замку, Фрэнк проводил Селину прямо до парадных ступеней, помог спешиться и увел лошадей на конюшню.

Поднявшись по ступеням, Селина увидела свекровь, которая шла ей навстречу, раскинув руки в приветствии.

- Так вот вы где! Мне не терпелось встретиться с вами. Я так счастлива! Но почему вы ездили кататься без Робина? Это его обязанность - показывать вам ваши новые владения.

Внезапно Селина поняла, что попала в ловушку. Она не представляла, говорил ли Робин с матерью и знает ли она, что он разгадал ее обман.

Прежде чем она могла придумать осторожный ответ, в холле позади пожилой женщины показался Робин. В ответ на вопросительный взгляд жены он отрицательно покачал головой.

«Значит, графиня все еще верит, что он ничего не подозревает», - в растерянности подумала Селина.

- Я был занят. Выбирал для своей супруги подходящую кобылу, - объяснил он. - Я приказал, чтобы ее привели, как только ты вернешься. Думаю, она уже должна быть здесь, - закончил он, увидев в дверях Фрэнка, лицо которого выражало восторг.

Они вышли на улицу и осмотрели серую кобылу, которую держал младший конюх. У кобылы были большие ласковые глаза, и Селина тотчас влюбилась в нее.

- Какая красавица! - воскликнула она.

Фрэнк помог ей сесть в седло, и она пустила лошадь рысью по саду. К тому времени, как она вернулась к парадному крыльцу, девушка уже знала, что эта лошадь идеально подходит ей. Робин следил за тем, как она возвращается, и удовлетворенно кивнул.

- Покупай эту лошадь, - сказал он Фрэнку. - Сколько бы ни запросил владелец, заплати. - Вернувшись в дом, Робин сказал: - Фрэнк только что сказал, что давно положил глаз на эту кобылу и только ждал, когда я женюсь.

- Все в поместье ждали, когда ты наконец женишься, - добавила его мать. - И теперь все счастливы и надеются на будущее. О, Робин, как чудесно, что это произошло! Боюсь, я была слишком больна, чтобы заниматься многими вещами, которыми следовало заняться в поместье. Но теперь ты здесь, с молодой женой. Именно о такой невестке я и мечтала. - Она помолчала, а потом продолжила: - Возможно, даже скорее, чем мы ожидаем, у тебя родится сын, о котором я давно молюсь.

Селина бросила на Робина укоризненный взгляд, упрекая в том, что он не был откровенен с матерью. Он как-то смущенно откашлялся.

- Мама, - сказал он, когда они направились в библиотеку, - мне нужно тебе кое-что сказать.

- Подожди, помоги мне сесть. Вдруг это что-то слишком серьезное? - проговорила графиня, обмахивая лицо рукой и глубоко дыша.

- Мама, можешь прекратить притворяться.

- Он знает, - прошептала Селина.

В ответ пожилая леди только рассмеялась.

- О боже! Мне следовало об этом догадаться. Я, наверное, выдала себя вчера? И, полагаю, вы сказали ему об этом, да, Селина?

- Нет, мадам, он сам заметил.

- Ты сердишься на меня? - спросила она сына. - Но ты же не будешь меня винить? Это был просто маленький обман. И это для меня так много значило!

На какое- то мгновение Селине показалось, что Робин скажет матери, насколько он разозлился, но он лишь вздохнул и произнес:

- Не нужно было меня обманывать, мама. Но, осмелюсь заметить, в конечном счете все уладится.

Мать проницательно глянула на него.

- Да, ты сердишься, -проговорила она. - Думаю, я не могу упрекнуть тебя в этом. Но подожди, ты увидишь, какой великолепной супругой станет для тебя Селина! И вы, Селина, тоже не должны на меня сердиться. Потому что у вас будет просто замечательное будущее.

- В самом деле, мадам? - Селина никак не могла скрыть нотки недоверия в голосе.

Робин услышал ее ответ, усмехнулся, но ничего не сказал.

- Вы поженились в такой спешке, что не было времени подготовить приданое, поэтому я собираюсь проследить за тем, чтобы полностью обновить ваш гардероб, - продолжила пожилая дама.

- В этом нет необходимости, мадам, - возразила Селина, думая, что вряд ли останется здесь надолго.

- О, моя дорогая, - нежно сказала графиня, - в этом есть необходимость. Поверьте мне! Сегодня днем я договорюсь о встрече с теми людьми, которые об этом позаботятся, - добавила она.

- Я удивлен, что ты не назначила эту встречу заранее, -цинично заметил Робин.

- Ну, я обронила пару намеков. Все нужно планировать заранее, знаешь ли.

- Да, вероятно, -пробормотал он.

- Вот подожди, увидишь свою жену в новых нарядах, с новой прической, сверкающую фамильными драгоценностями Торрингтонов! Полагаю, ты еще не додумался отдать их жене?

- Нет, - смущенно сознался сын. - Все произошло так внезапно!

- И столько еще предстоит сделать! Теперь отправляйтесь к себе и переоденьтесь, а я распоряжусь, чтобы подавали ланч.

Под пристальным взглядом матери Робин церемонно предложил супруге руку, и они вместе поднялись по лестнице.

- Я рад, что тебе понравилась кобыла, - вежливо произнес он.

- Она самое красивое создание, которое я когда-либо видела, - откликнулась Селина. - Я назову ее Белое Пламя. Думаю, она превосходна.

Робин пожал плечами.

- Как говорит мать, все должно соответствовать новой леди Торрингтон. Так полагается. - Он открыл дверь в ее комнату, где Нора готовила платья. - Я покину вас, мадам, - церемонно произнес он. - Мы встретимся через час.

За ланчем старая графиня была весела. Ей, казалось, не приходило в голову, что кому-нибудь может не понравиться ее обман. Ни Робин, ни Селина не чувствовали себя спокойно, однако пожилая леди не обращала внимания на их скованность, беспрестанно щебетала обо всех предстоявших им восхитительных событиях.

- Все в округе хотят принимать вас у себя, - сообщила она. - Они бы пригласили вас еще после помолвки, но у вас ее толком не было, поэтому теперь они собираются наверстать упущенное.

- Я подозреваю, что ты уже запланировала для нас все надолго вперед, -сухо заметил Робин.

- Вовсе нет, только на пару недель, - легко возразила мать. - После этого, конечно, вы захотите сами принимать решения.

- Как ты проницательна, мама. Вообще-то я всегда предпочитаю сам принимать решения, но ты, кажется, обладаешь даром устраивать все и решать за меня.

В его голосе послышалась резкость, и Селина быстро вмешалась:

- Как вы добры, мадам! Вы мне так помогаете! Я ведь совершенно не имею опыта.

- Конечно, дорогая моя. О, как будет весело! Мы накупим новых нарядов!

- Должна вам напомнить, что я недавно покупала новые платья для сезона в Лондоне, -подчеркнула Селина.

Но свекровь лишь улыбнулась.

- Но они же сшиты по моде прошлого года!

- Это было всего несколько недель назад! - возмутилась Селина.

- Графиня Торрингтон должна всегда опережать моду, - величественно произнесла пожилая леди.

- Ну, в Лондоне никто не думал, что мои наряды старомодны.

- Да, она даже получала предложение от маркиза, -лукаво вставил Робин. - Мы не должны об этом забывать.

Селина бросила на него злобный взгляд.

- Ха! Делейн! - фыркнула графиня. - Вы правильно поступили, дорогая, что отказали ему. Он бы не дал вам достойного положения в обществе.

- Но статус жены маркиза всегда придает женщине достойное положение, - возразила Селина слегка раздраженно.

- Только если он не простофиля, -заявила графиня решительным тоном, давая понять, что этот вопрос решен раз и навсегда.

- Боюсь, мама, Селина считает, что сделала шаг вниз по общественной лестнице, когда вышла за меня, - саркастически заметил Робин.

Мать просто не знала, как отреагировать на это замечание. Она с подозрением посмотрела на них обоих сквозь лорнет и несколько раз повторила: «Чепуха!»

Селина не хотела встречаться взглядом с Робином, боясь, что заметит в его глазах озорные искорки и не сможет устоять.

Потом Робин сказал:

- Мне нужно кое-что сделать. Я оставлю вас, дамы, заниматься своими делами.

Он поцеловал мать в щеку, поклонился жене и ушел.

- Ну, вот видите, - произнесла свекровь, - он вполне доволен сложившейся ситуацией.

Селина подумала, что старушка слишком оптимистично настроена, но потом сообразила, что она ничего не знает о том, какие напряженные отношения у них с Робином. Девушке не хотелось долго объяснять, поэтому она решила просто наслаждаться перспективой приобретения новых нарядов. Хотя, возможно, это и преждевременно. Она ведь еще не решила, оставаться ли ей в замке. Но пока что не было ничего дурного в том, чтобы доставить удовольствие свекрови. После того как они целый час обсуждали ее гардероб, дамы поднялись наверх, где их уже ждали модистка и швеи. Поднимаясь по лестнице, Селина услышала, как открылась дверь, и увидела какого-то мужчину. Она уставилась на него, решив, что еще никогда в жизни не встречала человека, которого бы настолько невзлюбила с первого взгляда.

У мужчины лет пятидесяти плотного телосложения, с крупными, грубыми чертами лица, вид был довольно отвратительный. Когда он поднял взгляд на Селину, она заметила в его глазах жестокость, которая привела ее в смятение. Манеры его были грубыми, он смотрел на нее довольно надменно, хотя его заношенная одежда позволяла предположить, что он какой-то наемный работник.

- В чем дело, дорогая? - спросила графиня, останавливаясь и осторожно кладя руку Селине на плечо.

- Тот человек…

- Это Стэнли Хэлйард, главный управляющий.

- Он мне не нравится.

- Это несправедливо, ведь вы его совсем не знаете. И все же, - вздохнула старушка, - признаюсь, он весьма неотесан, и я сама не очень люблю его общество.

- Но разве он не докладывает вам о состоянии дел, когда лорда Торрингтона нет дома?

- Конечно, иногда мне приходится встречаться с ним, чтобы обсудить, что нужно сделать, но я знаю, что могу все оставить на него, он хорошо управляет поместьем. Ну, пойдемте, у нас с вами есть работа.

Они были заняты допоздна, потому что Робин прислал сообщение, что проводит вечер в обществе друзей. Пожилая леди вздохнула и призналась:

- Думаю, трудно ожидать, что он с самого начала будет вести себя как преданный муж.

- Да, мадам, -ответила Селина ничего не выражающим тоном.

Он не вернулся, когда она легла в кровать, и девушка ломала голову, сделал ли он это намеренно, чтобы избежать очередного отказа с ее стороны. А может, он просто забыл о ней? Селина заперла дверь, соединяющую их комнаты, печально подумав, что это сильно отличается от ее мечты.

Она несколько часов лежала без сна, пока наконец не услышала, что муж вошел в соседнюю комнату. Его не было очень долго, и Селина решила, что он слишком много выпил. Она напрягала слух, чтобы услышать его тяжелые движения. Но, к ее удивлению, он двигался легко и осторожно, словно был трезв. Но если он не пил, чем же тогда занимался? Играл в карты? Или был с другой женщиной? Вероятно, он злился на Селину за то, что она отказала ему, и хотел отомстить ей таким образом. Девушка решила подождать, не попытается ли он подойти к ее двери, но ручка осталась неподвижной.

Селина зарылась лицом в подушку и заплакала.

На следующее утро Робин приветствовал ее с холодной вежливостью, в которой она заметила оттенок иронии. В душе у нее тотчас вспыхнуло негодование, но в ответ она кивнула с такой же холодной улыбкой.

- Мадам! Надеюсь, ты хорошо спала?

- Спасибо, я спала вполне спокойно. Надеюсь, ты тоже.

- Я вернулся довольно поздно, и подозреваю, что ты знаешь об этом.

- Откуда мне знать? Я уснула до того, как ты пришел.

Она не могла допустить, чтобы он догадался, что она не спала и прислушивалась к звукам в его комнате.

За завтраком Робин объявил, что ему нужно уехать на некоторое время по делам. Старая графиня счастливо заметила, что они не будут скучать по нему, так как у них с Селиной уйма дел.

- Но обязательно возвращайся к пятнице, - напомнила она. - Мы все приглашены на обед в Бэресфорд Мэнор. Там соберется все округа, чтобы поприветствовать твою молодую супругу, и твое присутствие просто необходимо.

- Будь уверена, я выполню свой долг, мама, - ответил он с легким поклоном.

Следующая неделя, наполненная заботами, пролетела вихрем. Пожилая графиня сделала большие заказы в местных магазинах, и теперь в замок стали прибывать экипажи, груженные множеством разных роскошных материй.

Служанки и портнихи могли приступать к работе - бесконечному шитью: бальные платья, домашние платья, платья для полуофициальных приемов, амазонки… Список был бесконечным.

Из другого магазина доставили огромную коллекцию шляпок. К каждому платью полагалось как минимум две шляпки и столько пар туфель, что Селина сбилась со счета.

И еще один салон - очень небольшой, только для дам с толстыми кошельками, - шил ночные сорочки из кружев, тончайшее шелковое нижнее белье и шелковые чулки.

Селина была бы на седьмом небе, восторгаясь всеми этими обновками, если бы ее голова не была занята мыслями о Робине и о том, что он сейчас делает и с кем проводит время. А может, он даже вернулся во Францию? Нет, она не позволит ему вот так мучить себя. Как только она его снова увидит, обязательно скажет, что их так называемый брак закончен, хочет он того или нет!

Наступил вечер четверга, а Робин все еще не вернулся домой, и Селина заметила, что свекровь начинает волноваться, хотя и старается это скрыть.

Сама она легла спать с радостной улыбкой и заснула с мыслью о том, что принесет ей завтрашний день. Она проснулась на рассвете, услышав звуки в соседней комнате.

«Значит, - подумала она, - он наконец вернулся домой, после того как кутил где-то со своими друзьями, и, возможно, любовницами». Сегодня она сообщит ему о своем решении уехать навсегда. Она не смогла больше уснуть, поэтому встала, надела одну из своих амазонок и тихонько спустилась вниз, выскользнула из замка через заднюю дверь, которая, как она уже знала, вела к конюшне. В этот ранний час здесь все только начинали работу, но она нашла одного из работников, который дремал в стойле ее кобылы, которую по приказу Робина не оставляли без присмотра ни днем ни ночью.

- Я пойду позову Фрэнка, - предложил работник, позевывая и поднимаясь на ноги.

- Нет, я хочу прокатиться одна. Просто тихонько оседлайте лошадь.

- Одна? - в смятении переспросил юноша. - Но я не могу позволить вашей светлости ехать без сопровождения…

- Позволить?! Мне что, нужно чье-либо разрешение? - спросила она высокомерно. - Будь любезен, оседлай кобылу немедленно и никому ничего не говори. Это приказ.

Он нервно сглотнул, но повиновался.

Кобыла потерлась носом о руку Селины, когда хозяйка погладила ее и что-то прошептала.

Ласково светило утреннее солнце, сильная кобыла была готова нестись во весь опор, и Селина скакала на ней все быстрее и быстрее по просторам поместья. Разгоряченная быстрой ездой, она забралась дальше, чем когда-либо прежде, и теперь местность показалась ей совершенно незнакомой. Однако она припомнила, что была здесь в первый день с Фрэнком, когда он спешно вынудил ее возвращаться в замок. Вдруг, к ее удивлению, из леса, вдоль которого она ехала, показались четверо мужчин. Селина сначала подумала, что они местные работники, но они были очень плохо одеты, грязны, неряшливы и явно очень бедны. Вдруг, к ее изумлению, мужчины двинулись вперед, и двое из них схватили поводья ее лошади.

- Кто вы? - спросила она. - Что вам нужно?

Девушка старалась не поддаваться страху, но бродяги крепко удерживали кобылу.

- Вы пойдете с нами, - сказал один из них. - Мы покажем вам кое-что, и вы узнаете, что человек, за которого вы вышли замуж, не такой, каким вам кажется.

- Погодите! - перебила она. - Я видела вас раньше?

Ей показалось, что она узнала одного из них.

- Может быть, - ответил он. - Я видел вас раньше и знаю, кто вы. Почему вы пожаловались на нас? Мы ведь не причинили вам никакого вреда!

- Пожаловалась? Я никому не жаловалась!

- Нам сказали, что вы жаловались. Кто-то приходил в деревню днем и сказал, что мы должны держаться подальше от ее светлости, потому что мы расстроили ее.

- Но я не говорила, что я расстроена. Никогда. Вы должны мне поверить.

- Может, мы и верим, а может, и нет, - проворчал он.

- Пожалуйста, отпустите меня.

Но они не двигались. Селина ничего не могла сделать: два человека держали кобылу за поводья, двое других встали по бокам.

Они направились через проход в изгороди, и Селина увидела перед собой несколько маленьких домиков и группу женщин и детей, которые наблюдали за их приближением. С первого взгляда было видно, что эти люди очень бедны - одежда на них была грязной и рваной. Все дети выглядели худыми и слабыми. Когда она остановилась, некоторые женщины вышли из ветхих уродливых домишек с разбитыми окнами и прохудившимися крышами.

Местные жители высыпали на улицу и уставились на нее. Эти люди сильно нуждаются, поняла Селина, они живут в отчаянии и безысходности. Но что они делают в поместье Торрингтонов?

Потом один из людей, державших лошадь, заговорил:

- Теперь вы видите, как к нам относятся, как наши дети умирают от голода. Вы этого хотите? Чтобы мы все вымерли от голода?

Селина удивленно смотрела на него не зная, что ответить. Он смотрел на нее почти с ненавистью.

- Что случилось? - спросила она. - Почему вы оказались в таком положении?

- Она хочет знать, почему мы такие, - с издевкой повторил мужчина. - Мы такие, потому что у нас нет денег, потому что нам не платят и мы голодаем.

- Но я не понимаю… - пробормотала Селина.

- Но вы вышли замуж за нашего хозяина и должны знать, что он за человек, - ответил мужчина.

- Он не заботится о нас, - сказал другой, - просто живет себе за границей, наслаждается жизнью.

Селина задохнулась от возмущения.

«Неужели это правда?» - спрашивала она себя. Но потом сообразила, что эти люди правы, Робин действительно почти всегда в отъезде. Он проводит большую часть времени во Франции, а люди в его поместье страдают!

Мужчины все еще смотрели на нее угрожающе, но она знала, что должна подавить свой страх и сделать что-то хорошее. Мужчина, который довел их до такого состояния, - ее муж, и она должна исправить положение. Она не представляла, как это сделать, но никогда в своей жизни не уклонялась от ответственности. Она была их единственной надеждой - и тоже чуть не покинула их. Чтобы дать себе время подумать, она слезла с лошади и подошла поближе к тому месту, где столпились женщины, вышедшие из грязных домишек. Они были ужасающе худыми, движения их были очень медленными, будто давались им с трудом.

- Скажите мне, что произошло, - воскликнула она.

Вперед выступил другой человек, моложе остальных.

- Разве это не очевидно? - произнес он.

- Как вас зовут? - спросила Селина.

- Какое это имеет значение? Ни у кого из нас здесь нет имени. Мы просто муравьи для тех, кто живет в замке.

- И тем не менее я хочу знать ваше имя. Я не считаю вас муравьем. Пожалуйста, поверьте мне.

Он не ответил, и она поняла почему. Он боялся последствий.

- Доверьтесь мне. Я только хочу помочь, -сказала она.

Снова наступила тишина. Мужчины обменивались неуверенными взглядами. Никто из них не знал, что думать и что говорить. Наконец молодой человек нехотя произнес:

- Меня зовут Иган Дженнер.

- Спасибо.

Чтобы разрядить обстановку, она повернулась и пошла к одной из скамеек перед домом, села на нее и попросила:

- Теперь расскажите мне, что случилось и почему у вас нет денег.

- Потому что его светлость почти не бывает дома, - ответил Дженнер. - Он всегда развлекается во Франции и приехал сюда, только чтобы жениться на вас. Может, теперь вы расскажете ему, что здесь творится.

- Обязательно расскажу, - пообещала Селина. - Но почему вам не платили за работу и почему ваши дома пришли в такое жуткое состояние?

- Я вам скажу, - ответил мужчина. - Потому, что главный управляющий пропивает каждый пенни, все, что дает ему его светлость.

- Управляющий? Вы имеете в виду Стэнли Хэлйарда?

- Да. Вы знаете его?

- Нет, только один раз видела издали. Мне он не понравился.

Это замечание вызвало насмешливый хохот у людей, которые ее окружали.

- Если уж вам он не понравился, то каково приходится нам? Мы полностью в его власти. Он может здесь делать все, что заблагорассудится, что захочет, а мы не получаем ничего.

- Я уверена, если его светлость узнает, что происходит, он придет в ужас, -сказала Селина. - Не беспокойтесь, я расскажу ему.

Она чуть не лишилась чувств от того, что услышала. Как такое могло случиться в поместье Робина? Можно сослаться на то, что он постоянно отсутствовал и ничего не знал. Но он обязан был знать!

Виноват мистер Хэлйард. Но Робин тоже виноват в том, что не контролировал его.

- Расскажите еще, - сказала Селина. - Я хочу убедиться, что знаю все, прежде чем поговорю с мужем.

- Вы думаете, он станет вас слушать? - спросил Дженнер.

- Ему придется выслушать, - ответила девушка.

Двое мужчин, стоявших позади, вышли вперед. Селина увидела, что они грызут кусочки древесины, и припомнила, как когда-то читала, что бедняки часто жуют щепки - таким образом они заглушают голод.

- Мы делали все, что от нас требовалось, - сказал один из мужчин. - И вы думаете, нам платили? Нет. Знаете, что это значит для наших жен и детей?

- Я вижу, это просто ужасно, - ответила Селина. - И позабочусь о том, чтобы изменить положение.

- Но сделает ли он что-нибудь только потому, что вы ему скажете?

- Я его жена, -твердо ответила Селина. - Я заставлю его выслушать.

Все молчали и только переглядывались. Она догадалась, что они просто не осмеливаются надеяться.

- Я обещаю вам, - повторила девушка, - все изменится.

- Но останется ли он здесь так долго, чтобы изменить что-либо? - спросила одна из женщин. - Вам придется вести себя мудро, чтобы удержать его в Англии, если ему больше нравится жить во Франции.

- Значит, я буду вести себя мудро, - пообещала Селина, пытаясь говорить беспечно. - А сейчас я вернусь в замок и поговорю с его светлостью.

Говоря это, Селина заметила, что двое мужчин перешептываются. Потом один из них, который выглядел более агрессивным, чем другие, сказал:

- Вы останетесь с нами. Если он хочет вернуть вас, пусть приедет и заберет сам.

- Но мне нужно…

- Вы останетесь с нами, - твердо повторил он.

Девушка огляделась по сторонам. Лица окружающих людей были угрюмыми и непреклонными. Они были в отчаянии, и, если на них давить, неизвестно, что может произойти. Спорить не было смысла. Ей просто придется набраться терпения и надеяться, что Робин быстро приедет за ней. А пока она оказалась в плену.

Глава 7

- Хорошо, - согласилась Селина, пытаясь говорить спокойно, - принесите мне бумагу и перо, чтобы я могла написать мужу.

Иган Дженнер пошел в дом и вернулся с клочком бумаги, на котором Селина написала:

«Дорогой Робин!

Я нахожусь с твоими работниками, с которыми очень плохо обращались. Пожалуйста, приезжай как можно быстрее. Они хорошие люди, и им нужна твоя помощь.

Очень важно, чтобы ты приехал лично. Не посылай своего управляющего вместо себя и не позволяй ему сопровождать тебя.

Твоя жена Селина»

- Я могу отвезти записку, - вызвался Дженнер. - Я умею ездить верхом.

Она смотрела, как он галопом ускакал на ее кобыле. Потом повернулась и заметила, что все смотрят на нее со смесью враждебности и замешательства. На мгновение ей стало страшно. Сделает ли Робин то, что она захочет? Но он должен приехать, сказала она себе.

- А теперь, -произнесла она, поворачиваясь к женщинам, - пока мы ждем, я готова выслушать все, что вы мне скажете.

Вдруг в одном из домишек послышался крик, и в следующее мгновение оттуда выбежала женщина, держа на руках младенца.

- Он умер! - кричала она. - Он умер от голода!

Она ткнула ребенка Селине, и та взяла его, ужаснувшись. Ребенок был крошечным, всего несколько дней от роду. Глазки закрыты, тонкие ручонки свисают вниз, тельце уже холодное. И все же Селине показалось, что жизнь еще теплится в младенце. Очень осторожно она открыла ротик ребенка под напряженными взглядами женщин. Потом легонько дохнула в него - раз, два, три. Повисла полная тишина, все стояли и наблюдали за тем, что она делает. И вдруг ребенок шевельнул ручкой.

- Он жив! Он жив! - закричала мать ребенка. - Я думала, он умер, а он пошевелился.

- Да, он жив, -ответила Селина, чуть не лишившись чувств от облегчения. - Теперь вы должны продолжать дышать ему в рот, пока мы дадим ему что-нибудь попить.

Женщина снова закричала.

- Это чудо! Я думала, что он умер!

- Но нам нужно молоко, - решительно произнесла Селина. - Пусть кто-нибудь сбегает в замок и скажет поварихе, что вы от меня и вам нужно немного молока. Потом бегите назад, и мы спасем ребенка.

Один из мужчин кинулся в сторону поместья. Теперь женщины сгрудились вокруг Селины и стали рассказывать ей свои истории о том, как тяжело им живется, как умирают и болеют их дети.

- Может, это и к лучшему, что бедные крошки умирают, - проговорила одна из женщин. - Какую жизнь мы можем им дать?

Селине показалось, что она разговаривала с женщинами целую вечность, в основном слушая их. Но мужа все не было, и ее беспокойство росло.

Где он? Почему так долго не едет?

Наконец она с облегчением увидела Робина, быстро скачущего среди деревьев, и про себя возблагодарила Господа за то, что он приехал. Но Робин приехал не один. За ним следом ехали несколько человек, и некоторые из них были вооружены. Иган Дженнер ехал под конвоем двух конюхов, которые поглядывали на него с подозрением.

Ну конечно! Ей следовало это предвидеть! Робин подумал, что жену похитили, и приехал выручать ее. Но столкновения не должно произойти! Она дала свое слово этим людям, сказала, что они могут доверять ей, и теперь их нельзя предать!

Толпу охватил страх: люди тоже поняли, зачем прибыл этот вооруженный отряд. Селина быстро сообразила, что делать. Все будет зависеть от того, что сейчас произойдет.

- Идемте со мной, - сказала она женщинам, стоящим рядом с ней, - и возьмите с собой детей. Пусть мужчины держатся позади.

Говоря это, она взяла младенца из рук одной из женщин и двинулась навстречу Робину, который как раз остановил коня. Две женщины пошли за ней. Селина с облегчением заметила, что мужчины остались сзади, словно поняв, что у нее на уме. Робин соскочил с коня и, озабоченно нахмурившись, следил за женой, которая шла к нему с ребенком на руках. По тому, как он стоял, Селина поняла, что нервы у него натянуты и он готов в любой момент кинуться ей на помощь.

Любыми средствами нужно избежать конфликта. Если он заметит, что девушка испугана или расстроена, произойдет катастрофа. Селина заставила себя выглядеть уверенно и даже улыбнулась.

- Слава богу, ты приехал! Я так боялась, что ты можешь отказаться! Твое присутствие здесь просто необходимо - больше, чем где бы то ни было.

- Что ты имеешь в виду? -проворчал он. - Конечно, я приехал, как только получил твою записку. Как ты могла подумать, что я оставлю тебя в опасности?!

- Но я вовсе не в опасности. Я здесь по своей воле, поэтому будь любезен, скажи своим людям, чтобы они держались подальше и не показывали оружие.

Робин внимательно посмотрел на нее, потом кивнул и сделал то, что она просила.

- Дай мне слово, что тебя действительно никто не обидел, -настоял он.

- Я что, выгляжу обиженной? -удивилась она. - Конечно, никто не причинил мне вреда. Я здесь среди друзей. И как мои друзья они попросили меня о помощи, и как их друг я пообещала помочь им.

Она намеренно заговорила громче, чтобы все слышали ее слова. Спустя мгновение Робин кивнул, показывая, что понял ее.

- Но было бы лучше, если бы ты приехала за мной сама, - сказал он. - Ты должна понять, что твоя записка заставила меня опасаться худшего.

Краем глаза Селина заметила, как напрягся Иган Дженнер.

- Я прошу прощения, что испугала тебя, но я подумала, что мне важнее остаться здесь и узнать об их жизни, - твердо произнесла она. - Мистер Дженнер любезно согласился передать мое послание. - Она повернулась к молодому человеку, которого все еще стерегли два вооруженных конюха. - Молодой человек, - обратилась она к нему, - спасибо вам за то, что вы привели моего мужа. Я благодарна вам за ваши хлопоты.

После того как она дружелюбно обратилась к пленнику, все расслабились, а Дженнер облегченно вздохнул.

- Так что же здесь произошло? - спросил ее Робин. - Я не понимаю.

Селина быстро и четко рассказала ему обо всем, и его лицо потемнело.

- Это недопустимо! Можешь быть уверена, я восстановлю справедливость. Я и понятия не имел… - Он прервал сам себя каким-то нетерпеливым жестом. - Но все-таки как ты попала сюда?

- Я попросила, и они привели меня сюда, чтобы показать, как тяжело им живется. О, Робин, пожалуйста, сделай для них что-нибудь!

Она произнесла это шепотом, но так пылко, что Робин обнял ее за плечи.

- Конечно, сделаю. Ты поступила совершенно правильно, что послала за мной. Но почему ты не хотела, чтобы я привез сюда управляющего?

- Потому что все это - его рук дело, - горячо воскликнула Селина. - Пока ты был во Франции, он делал все, что ему заблагорассудится, тратил деньги на себя и оставлял этих людей без копейки.

- Это они так говорят?

- Да, и я им верю. Знаю, что тебе придется поговорить с ним, но я хотела, чтобы сначала ты увидел, что происходит в действительности, прежде чем он начнет оправдываться. Робин, тут не может быть никаких сомнений -недопустимо вынуждать людей жить в таких условиях! Мне нет дела до того, как он попытается это объяснить. Это непростительно!

- Я согласен с тобой, так что успокойся.

- Нет, я не могу успокоиться, - страстно произнесла она. - Я не смогу спокойно смотреть на подобные преступления - только когда увижу, что все исправлено. - Она смотрела ему прямо в лицо. - Я пообещала им, что все изменится, - решительно произнесла она, - дала им слово.

На его лице появилось странное выражение, но он только переспросил ее:

- Правда, дорогая? - И двинулся туда, где перед полуразрушенными хижинами стояли жители деревни. - Я никак не ожидал увидеть на своей земле такие ужасающие условия жизни.

- Вы многое должны увидеть, - сказал Иган Дженнер и пошел вперед.

Робин последовал за ним. К ним присоединились другие мужчины, а Селина вернулась к женщинам. Она все еще прижимала к груди младенца, пытаясь согреть его, и вдруг с облегчением заметила человека, который ходил за молоком. Он шел быстро, при этом стараясь не расплескать молоко в большом кувшине.

- Принес, принес! - крикнул он взволнованно.

Женщины радостно зашумели. Селина капнула немного молока в ротик младенца, потом еще немного. С каждой каплей младенец, казалось, оживал. Наконец она передала младенца матери, предупредив ее:

- Продолжайте давать ему понемногу, чтобы он не захлебнулся.

Она осмотрелась по сторонам в поисках Робина, надеясь, что он скоро присоединится к ней. Наконец, спустя довольно много времени, он появился. И сразу же женщины, которые присели возле Селины, поднялись и побежали к нему.

Он остановился и повернулся к ним. Селина заметила, что он очень бледен, словно испытал серьезное потрясение.

- Могу только сказать, мне очень жаль, что с вами обращались так ужасно, - произнес он напряженным голосом. - Я об этом ничего не знал. Но обещаю, что мы быстро все исправим. Во-первых - и это самое главное, - вам всем заплатят все, что вы заработали. А поскольку вам пришлось столько страдать, эта сумма будет удвоена.

Все жители деревни внимательно смотрели на Робина, но не произносили ни слова, и Селина поняла, что они не верят ему.

- Я пришлю людей, которые приведут ваши дома в порядок за мой счет.

Послышался слабый одобрительный гул, и у Селины на глаза навернулись слезы. Некоторые женщины расплакались.

- Спасибо вам, спасибо!

- И я обещаю, что такое больше никогда не повторится, - заверил их Робин.

Иган храбро выступил вперед.

- Вы говорите так, милорд. Но как вы можете быть уверены? Что произойдет в следующий раз, когда вас здесь не будет?

- Я буду здесь, - звонко произнесла Селина, прежде чем Робин смог что-то ответить. Она обвела взглядом собравшуюся толпу в грязных лохмотьях. - Теперь вы находитесь под моей защитой, - громко заявила она.

В ответ послышались восторженные одобрительные крики. Робин хмуро заметил, что обещаниям его супруги люди поверили больше, чем ему.

- Наши дети будут жить! - закричала одна из женщин сквозь слезы. - И мы тоже!

- Конечно, вы будете жить, - согласилась Селина и многозначительно добавила: - Я знаю, вы все будете глубоко признательны его светлости.

Повисла неловкая тишина, потом один-два человека неуверенно поддержали ее одобрительными возгласами.

- Не требуй от них слишком многого, - тихо шепнул Робин ей на ухо. - За что им благодарить меня? Я должен винить только себя.

- Нет, ты должен обвинять Стэнли Хэлйарда, своего управляющего, - сердито ответила она.

Робин ничего не сказал, но думы его были очень нерадостными. Ведь именно он оставил поместье на ленивого управляющего, никогда не требовал отчета, довольствуясь тем, что поместье процветает и это позволяет ему жить в свое удовольствие во Франции.

Но об этом стоило подумать позже, когда он в одиночестве будет честен с самим собой. А сейчас нужно работать. Он только собирался сказать Селине, что им пора возвращаться, когда послышался стук копыт и все посмотрели в сторону, откуда он доносился.

Появившаяся лошадь подняла облако пыли, и сквозь него все увидели перекошенное от ярости лицо Стэнли Хэлйарда. Он подъехал к ним, соскочил с лошади и в сильном волнении кинулся к хозяину.

- Что-то случилось? - холодно спросил Робин.

- Я тотчас прискакал, чтобы выяснить, что происходит, милорд, -задыхаясь, выпалил управляющий. - Что эти люди сказали вам?

- А почему вы боитесь, что они нам что-то расскажут? -прямо спросила Селина.

Хэлйард даже не обратил на нее внимания.

- Милорд, не слушайте их, они лгут. Вы должны были позволить мне приехать сюда с вами…

- Должен? -резко прервал его Робин. - Вы отдаете мне приказы, Хэлйард?!

- Нет, милорд… Я не имел в виду…

Селина решительно вышла вперед и. встала перед управляющим.

- То, что знаем мы с лордом Торрингтоном, мы видели собственными глазами. И здесь никакие слова не нужны.

И тут Хэлйард допустил грубейшую ошибку.

- Это дело не касается женщин, - взревел он. - Вы не понимаете, о чем говорите!

В следующий момент он рухнул на землю, потому что кулак Робина врезался в его челюсть. Толпа, наблюдавшая за этим разговором, взорвалась криками восторга и взревела еще громче, когда Робин склонился над управляющим, рывком поднял его на ноги и затряс, как крысу.

- Как вы смеете разговаривать с леди Торрингтон в таком тоне?! - закричал Робин. - Садитесь на лошадь и следуйте за нами в замок!

- Милорд, я протестую, - завизжал Хэлйард. - Эти люди обманщики - отбросы и отщепенцы.

Робин отпустил его так внезапно, что управляющий снова повалился на землю, но тотчас вскочил и кинулся к Дженнеру.

- Это все ты! От тебя всегда одни неприятности! Ты за это получишь! - взвыл он.

Робин кивнул двум своим конюхам, и те схватили управляющего и поволокли его прочь.

- Отвезите его в замок, - приказал Робин, - но пусть не попадается мне на глаза.

С его помощью Селина взобралась на свою кобылу и подождала, пока он сядет в седло. Когда они повернули лошадей, чтобы уезжать, люди приветственно закричали им вслед. Робин старался вспомнить, выказывали ли ему люди свое расположение прежде, но не мог. Ну, конечно, понял он, люди приветствуют Селину, а не его! Всю дорогу назад ему приходилось ехать быстрее, чтобы поспеть за женой.

- Мадам, вы пытаетесь ускользнуть от меня? - спросил он с любопытством.

- Нет конечно. Просто я хочу быстрее добраться домой, чтобы распорядиться послать этим людям еды. Нужно все делать быстро.

Не ожидая его ответа, Селина подстегнула лошадь и вскоре унеслась далеко вперед, оставив Робина в задумчивости. С каждым днем жена удивляла его все больше. Кто бы мог подумать, что глубоко внутри у нее такой стальной стержень?! Робин задумался: может, она презирает его за то, что он допустил такое, пока был в отъезде и думал только о своих удовольствиях? И если это действительно так, что он может ей на это ответить?

Когда показался замок, Селина еще сильнее пришпорила лошадь. К парадной двери кинулся конюх, поджидая, пока она подъедет. Девушка соскочила с лошади и бросила ему поводья.

- На конюшне есть большая повозка? - спросила она.

- Да, миледи.

- Хорошо. Я хочу, чтобы ее немедленно подвезли к двери кухни, -резко приказала она.

Потом поспешила прямиком в кухню. Миссис Крейл, повариха и жена дворецкого, с удивлением уставилась на нее.

- Через минуту к дверям подадут повозку, - объяснила Селина. - Она должна забрать еду для фермеров, и я хочу, чтобы вы до краев заполнили ее продуктами. Оставьте столько, сколько нам понадобится еды на сегодняшний день, и прикажите, чтобы немедленно доставили больше продуктов.

- Предоставьте это мне, миледи, - кивнула повариха.

- Нужно, чтобы два лакея сопровождали повозку.

- Я переговорю с мужем, - пообещала женщина.

К счастью, в этот момент в кухню вошел мистер Крейл. Селина объяснила ему ситуацию коротко и по-деловому, как смогла.

- Лакеи понадобятся, чтобы проследить за распределением продуктов, -сказала она, - и пусть оденутся попроще. Официальные ливреи и напудренные парики там будут неуместны.

- Как прикажет ваша светлость, - уважительно ответил дворецкий. - С вашего разрешения, я выберу самых крупных и сильных ребят и пошлю не двоих, а четверых. Я знаю то место, там действительно тяжелое положение.

- Тяжелое, потому что к ним плохо относились, - проговорила Селина. - Но вы правы, четверо лучше. Пожалуйста, пришлите за мной, как только все будет готово.

- Но что скажет мистер Хэлйард? - задумчиво проговорила одна из служанок.

- Держи язык за зубами, дорогуша, -резко оборвала ее кухарка. - Тебе нет дела до того, что он скажет.

- В любом случае, с мистером Хэлйардом я разберусь сама, - добавила Селина, даже не догадываясь, что все присутствующие от ее слов утратили дар речи.

В холле она увидела пожилого лакея и спросила у него:

- Его светлость уже вернулся?

- Да, миледи. Он с мистером Хэлйардом прошел в библиотеку.

- Отлично, - холодно произнесла Селина и поспешила в библиотеку так стремительно, что старику лакею пришлось бежать вперед, чтобы успеть открыть перед ней дверь.

К изумлению Селины, Робин был в библиотеке один.

- Я думала, с тобой мистер Хэлйард, -воскликнула Селина.

- Я отослал его по делу. Сейчас он идет к своему коттеджу в компании моего секретаря и двух вооруженных людей. Они принесут мне все его книги и отчеты и выдворят его за пределы поместья. - Внимательно проследив за ее выражением, Робин с усмешкой заметил: - Я понимаю, что ты хотела сама схватиться с ним в смертельном бою, но мне кажется, что лучше избавиться от него как можно скорее.

- Ну хорошо, тем лучше, - пожала она плечами. - Я признаю, что хотела бы сама вышвырнуть его вон, но не думаю, что имеет особое значение, кто из нас это сделал.

Муж промолчал, однако лицо его было задумчивым.

- Надеюсь, ты скоро наймешь нового управляющего, - сказала она. - Там столько всего нужно организовать, не только починить коттеджи, но и срочно оказать людям медицинскую помощь. На самом деле необходимо, чтобы доктор осмотрел их уже сегодня днем.

- Ты хочешь послать туда доктора Эверарда? - удивленно уточнил он.

- Нет. Я мало верю доктору Эверарду. По-моему, он всего лишь надутый карьерист, больше озабоченный тем, чтобы заполучить важных пациентов, чем тем, чтобы хорошо лечить людей.

- Но ты ведь едва знаешь его, - мягко заметил Робин.

- Я знаю, что его диагнозы обычно соответствуют тому, во что хотят верить состоятельные клиенты, -тотчас ответила она. - Робин, ты никогда не задумывался, почему он не разглядел «болезнь» твоей матери?

- Что?

- Если бы он действительно заботился о своих пациентах, она бы не смогла ни на миг одурачить его! - Селина озорно рассмеялась. - И если бы он заподозрил правду, ты бы избежал ужасной необходимости жениться на мне. Уже одно это должно настроить тебя против этого доктора.

На этот раз Робин потерял дар речи. Он почти забыл, как был недоволен, когда узнал, что его обманули. Но теперь вдруг понял, что все, что говорила Селина, правда, однако сейчас ему показалось, что все это не важно. Его мысли были заняты ужасными картинами, которые он сегодня видел. Именно это, как он понял, и хотела показать ему его беспокойная, непредсказуемая и удивительная супруга.

- Значит, ты считаешь, что доктор Эверард недостаточно хорош? - только и смог спросить он.

- Не для моих друзей.

- Он подходит только семейству Торрингтонов? - добавил Робин с иронической улыбкой.

- Это тебе решать, - ответила Селина сдержанно. - Ты здесь хозяин.

- Я?! - не удержался Робин от насмешки.

- Конечно. Кто в этом может усомниться?

- Мадам, вы надо мной смеетесь?!

- Вы так думаете?

- Я уже не знаю, что и думать. Знаю только, что не осмелюсь спорить с тобой.

Селина обаятельно улыбнулась.

- Отлично! Это сэкономит время. Я действительно не могу поручить эту задачу доктору Эверарду. Я заеду за доктором Лэндоном. Он много лет был нашим лечащим врачом. Я лучше напишу ему записку, попрошу поскорее приехать в селение и скажу, что оплачу его гонорар.

Она огляделась в поисках писчей бумаги, но Робин ее опередил: усадил в кресло за своим письменным столом и подвинул лист бумаги с гербом Торрингтонов, обмакнул перо в чернила и подал ей, как исполнительный, преданный секретарь.

- У Эверарда случится удар, когда он об этом узнает, - заметил он.

- Это не поможет, - ответила Селина, принимаясь писать. - Я предпочитаю доктора Лэндона, потому что знаю его и доверяю ему.

Селина не заметила, какое впечатление производит на Робина, но после ее холодного «я предпочитаю» он уставился на нее, удивленно подняв брови. Перед ним была другая женщина - решительная, волевая, с ясным умом, которая не смотрела на него подобострастно, а холодно одержала над ним верх, когда пришлось это сделать. Она закончила письмо, подписала его уверенным росчерком и вложила в конверт. Робин с улыбкой протянул ей печать Торрингтонов.

- Это может тебе пригодиться, - произнес он.

- Спасибо.

Она прижала печать к сургучу и позвонила в маленький колокольчик на его столе. Появился лакей, и она отдала письмо ему, объяснив, куда его нужно доставить.

- Меня просили передать, миледи, что повозка готова, как вы приказали.

- Спасибо. Скажите им, я сейчас же спущусь.

- Ты снова уезжаешь? - озабоченно спросил Робин, когда лакей вышел из комнаты.

- Я должна. Мне нужно быть там, когда доставят продукты, и еще я хочу поговорить с врачом.

- Думаю, тебе следует остаться здесь и поговорить со мной. Нам нужно многое обсудить.

- Ты думаешь? А мне показалось, что мы уже все выяснили.

- Ну у вас и хладнокровие, мадам!

- В критических ситуациях всегда нужна холодная, ясная голова, разве не так?

- И как долго ты намерена отсутствовать?

- Столько, сколько понадобится.

- Позволь тебе напомнить, что мы сегодня приглашены на званый обед.

- Боже правый! Спасибо, что напомнил. Я совсем забыла!

Робин стиснул зубы.

- Я рад, что оказался полезен. Пожалуйста, поторопись домой. Тебе понадобится как минимум два часа, чтобы приготовиться.

- Два часа?! Не может быть! Что можно делать целых два часа?! Я никогда в жизни не наряжалась два часа!

- Прежде ты не была графиней Торрингтон. Когда моя мать выезжала в свет или принимала гостей, у нее на туалет уходило не менее двух часов.

- Зачем? - Селина была искренне озадачена.

- Потому что она была леди Торрингтон, - ответил он, повысив голос.

- Теперь я леди Торрингтон, и часа мне вполне достаточно, - ответила Селина, тоже заговорив громче. - Я буду вовремя.

- Селина, пожалуйста…

Но он напрасно сотрясал воздух - ее уже не было в комнате.

Глава 8

Селина быстро выбежала из библиотеки, спустилась по ступенькам к ожидающему ее маленькому отряду, на минуту задержалась, чтобы проверить, что все, что она приказала, исполнено, и с удовлетворением убедилась, что повозка полна продуктов и в ней сидят четверо просто одетых лакея.

- Отлично, - твердо сказала девушка, вскакивая в седло. - В дорогу!

Она никогда не забудет, какими радостными криками ее встретили, когда отряд подъехал к деревне. Эта реакция подтвердила то, что она уже знала, - местные жители не верили, что она вернется. И когда она все-таки приехала, их переполнила радость. К еще большей ее радости, доктор Лэндон прибыл в своей маленькой двуколке с кучей медикаментов. Селина подошла к нему и протянула руку, приветствуя его.

Они серьезно поговорили, после чего Селина повела его в один из пустующих домов.

- Придется, конечно, все это отремонтировать, и тогда это будет помещение для еженедельного приема больных. Я полагаю, вы недавно наняли ассистента. Когда вы осмотрите всех этих людей и поставите предварительные диагнозы, вы сможете поручить ему регулярные посещения. Но, конечно, я оставляю решение за вами.

- В самом деле? - переспросил он, не скрывая удивления, как часом ранее Робин.

Селина одарила его самой очаровательной улыбкой.

- Я приношу свои извинения, если вам показалось, что я слишком давлю на вас, просто это так…

- Не извиняйтесь, - быстро перебил ее доктор. - Если бы вы только знали, как замечательно, что хоть кто-то готов помочь этим несчастным созданиям…

Краем глаза Селина заметила всадника, наблюдающего за ними. Это был Робин. Он сидел тихо и неподвижно. Она не знала, как давно он подъехал и что успел услышать.

Робин вежливо приветствовал доктора и сообщил, что рад возможности воспользоваться его услугами в своем поместье и что очень доволен всеми предварительными приготовлениями.

- А теперь, дорогая, нам пора возвращаться домой, -добавил он.

- Ты приехал за мной?

- Я боялся, что ты так захлопочешься, что совсем забудешь обо мне, -ровно ответил он. - Поспешим, а то мама начнет волноваться.

Вернувшись в замок, Селина сразу кинулась в свою комнату, где нашла толпу служанок и швей, ожидающих ее.

- Вы вернулись позже, чем я ожидала, миледи, - фыркнула Нора, - и ваша одежда в ужасном состоянии. Где вы были, что так испачкались?

Селина вспомнила детей, которые сидели у нее на коленях, - им приходилось всегда ходить в грязных отрепьях. Но потом она заставила себя сосредоточиться на предстоящем вечере. Ей нужно сыграть роль - роль настоящей леди Торрингтон. А ее можно сыграть по-разному.

Она приняла ванну, смывая деревенскую грязь с тела, но не из памяти. Потом сосредоточилась на одежде. Ее атласное платье цвета слоновой кости с кружевными оборками было скроено по последней моде. Когда она надела его, все присутствующие отступили и с благоговением любовались ею.

- О миледи! - воскликнула Нора. - Вы выглядите так… так…

- Да, действительно, -донеслось от двери.

Все резко повернулись. В дверях стоял Робин, одетый в вечерний костюм. Он вошел в комнату, не отрывая взгляда от Селины.

- Для завершения картины нужен всего один штрих, -сказал он, открывая шкатулку, которую держал в руках.

Селина ахнула, увидев великолепные фамильные жемчуга Торрингтонов - тиару, ожерелье и серьги.

- Я с нетерпением ждала, когда увижу эти фамильные украшения на своей невестке, -сказала старая леди Торрингтон, стоявшая позади сына. - Теперь моя мечта сбылась.

Селина повернулась посмотреть на себя в зеркало, и собственное отражение поразило девушку. Теперь перед ней стояла настоящая графиня Торрингтон. И она действительно красива! В этом нет сомнения. Селина гадала, считает ли Робин так же. Муж подал ей руку, и они в сопровождении старой графини спустились к карете, на обеих дверцах которой красовались фамильные гербы.

Поместье Бэресфорд Мэнор находилось всего в двух милях от замка. Вскоре они проехали через

главные ворота и увидели большой дом, залитый огнями.

Именно о таком бале мечтала Селина. Она - молодая жена Торрингтона, почетная гостья, которую все хотят видеть. И если бы она еще могла купаться в любви мужа, все было бы просто сказочно. Вся округа собралась, чтобы увидеть новую графиню. Хотя лорд Бэресфорд был лишь виконтом, его супруга происходила из более знатной семьи. Вся местная знать собралась приветствовать молодоженов.

- Мой дорогой брат настоял на том, чтобы тоже приехать, - жеманно улыбнулась леди Бэресфорд.

На мгновение Селина растерялась, пытаясь вспомнить, кто именно был братом хозяйки. Но, услышав, как Робин пробормотал: «О Господи!», она вспомнила.

- Я буду рада видеть лорда Делейна, -произнесла она с натянутой улыбкой. - У меня остались самые приятные воспоминания о нашем знакомстве.

- Нет, это уже слишком! - проворчал Робин, когда они отвернулись. - Пусть только попробует устроить какую-нибудь пакость!

- Не будь сварливым, - прошептала она в ответ. - Он скорее выставит себя на посмешище, чем доставит неприятности.

- Некоторые умудряются делать и то и другое, - парировал Робин.

Он оказался прав. Лорд Делейн был одет в черное, словно носил траур, захватил место рядом с Селиной и на протяжении всего обеда бросал на нее влюбленные взгляды. Когда начались танцы, он хотел вывести ее в круг танцующих, но Робин так гневно посмотрел на него, что маркизу осталось только утешаться бренди.

- Могу ли я надеяться на первый танец? - пробормотал Робин.

- Конечно, - скромно ответила супруга. - Все этого и ждут.

Взрыв аплодисментов подтвердил ее слова, когда Робин вывел ее в центр зала и закружил в первом вальсе.

- И ты не будешь с ним танцевать сегодня! - прошептал Робин.

- Не беспокойся. Через несколько минут он окажется под столом.

- Так, может, ты все-таки правильно сделала, что отказала ему?

- He уверена. Муж, который исчезает под столом, иногда может быть очень полезен. - Она с озорной улыбкой посмотрела на него. - Или я сделала неправильный выбор?

- Мадам, вы слишком далеко заходите.

- Насколько далеко это твое «слишком далеко»? - поинтересовалась она.

- Зная тебя, я уверен, что ты постараешься это выяснить.

- Но ты меня совсем не знаешь, - прошептала она. - И никогда не знал.

Она была совершенно права, и на мгновение Робин лишился дара речи. Сегодня выяснилось абсолютно определенно - он действительно не знает Селину.

- Я тебе признателен, -неожиданно произнес он. - Ты показала мне сегодня многое из того, что мне следовало выяснить самому. Мне нельзя уезжать так надолго.

- Не расстраивайся, - возразила Селина. - В конце концов ты имеешь полное право оставаться во Франции, если тебе так нравится.

Робин рассеянно кивнул. Конечно, это правда, он имеет право развлекаться, и, если бы его жена сказала иначе, он бы твердо объявил ей, что она ошибается. Но, услышав это из ее уст, он почувствовал нелогичное желание возразить ей. Он потерпел неудачу, претендуя на преимущества своего положения, переложил свои обязанности на других. И ей следовало упрекать его в этом, как любой другой жене. Но она была не похожа на других жен. И Робин начал это понимать.

- Отныне я останусь здесь и буду присматривать за делами в поместье, - сообщил он.

- Но теперь, когда я взяла все в свои руки, в этом нет необходимости, - заметила Селина. - Я пообещала арендаторам, что останусь здесь, и сдержу свое слово.

- Значит ли это, что ты решила остаться? - уточнил он. - Ведь еще недавно ты угрожала расторгнуть наш брак.

Она задумалась.

- Но теперь я не могу уйти, - твердо сказала она. - Я дала им слово и не могу их предать. Конечно, я останусь.

- Спасибо, что поставила меня в известность, - натянуто произнес он. - Какое облегчение узнать, что моя супруга намеревается остаться под моей крышей, даже если я узнаю об этом последним!

- Я рада, что ты доволен. Поэтому теперь, когда мы все выяснили, ты с легким сердцем можешь возвращаться во Францию.

Селина вела тонкую, но опасную игру. Меньше всего на свете ей хотелось, чтобы Робин вернулся во Францию, но она знала, что малейший намек на желание ограничить его свободу будет фатальной ошибкой. Однако если он будет думать, что она рада его отъезду, это может… заинтриговать его и заставить остаться. К ее восторгу, он разочарованно поинтересовался:

- Вы даете мне разрешение, мадам?

Робин произнес эти слова ледяным тоном, который пугал многих. Но Селина выглядела безмятежной.

- Я уверена, что у вас в Париже важные дела, - многозначительно произнесла она.

Робин расслышал в ее словах иронию. Важные дела? Но ведь все знают, зачем он ездит в Париж. Однако не может же человек обсуждать этот вопрос с собственной женой! Робин заметил, что она внимательно смотрит на него, ее взгляд был кротким и невинным. Подозрительно невинным. Сначала он подумал, что она не должна влиять на его решения. Потом понял, что она поистине невероятная женщина. Кто другой мог бы вот так бросить ему вызов? Но затем ему показалось, что она может на самом деле хотеть, чтобы он уехал, а она получила полную власть над его имением.

Если она надеется на это, то будет сильно разочарована: он окончательно решил остаться.

Робин в последнее время все чаще спрашивал себя, действительно ли брак может оказаться интереснее, чем он ожидал.

После их разговора Селина танцевала почти со всеми присутствующими на балу джентльменами, кроме лорда Делейна, которого унесли вскоре после обеда.

Робин исполнял свои обязанности, выводя на танец хозяйку дома и других дам, которые сочли бы себя оскорбленными, если бы он их не пригласил. Но где бы он ни был, с кем бы ни танцевал, он постоянно остро чувствовал, что его супругу обнимает в танце кто-то другой.

Граф часто пытался незаметно, украдкой бросить взгляд в ее сторону, и ему не казалось, что она страдает в его отсутствие. Наоборот, было похоже, что его супруга наслаждается балом, не только танцуя, но и весело болтая со своими партнерами. Иногда она даже смеялась. А потом Робин заметил, что она присела и увлеченно обсуждает что-то с престарелым дядюшкой хозяев, который всегда интересовался вопросами управления поместьем. Это по какой-то причине показалось Робину еще хуже.

- Какой дивный вечер! - воскликнула мать, обращаясь к нему. - Как прекрасно, что наша дорогая Селина имеет такой успех!

- Прекрасно, - мрачно согласился Робин.

А вечер все продолжался и продолжался, и все хотели поговорить с очаровательной молодой графиней. Но наконец все слова прощания были сказаны, и молодожены смогли усесться в свою карету и отправиться домой.

Как и опасался Робин, Селина многое узнала от старого дяди и теперь была полна свежих идей. Она откинулась на подушки сиденья, счастливо улыбаясь, и принялась составлять планы.

- Все прекрасно, моя дорогая! - похвалила свекровь. - Это был первый выход в свет, и вы замечательно справились! Я надеюсь, вам понравился вечер?

- Очень! - пробормотала Селина. - Мне доставила истинное удовольствие беседа с сэром Уоткинсом.

- Надеюсь, он не сильно вас утомил,

- Ну что вы! - ответила Селина. - Он мне очень помог.

- Я уволил Хэлйарда, мама, -сказал Робин. - Он отвратительно относился к арендаторам.

- Я слышала какой-то шум сегодня, - признала мать, - но не знаю деталей.

Робин принялся все ей объяснять. Слушая их приглушенные голоса, Селина почувствовала, как ее обволакивает сонное марево. День выдался долгим и утомительным, и теперь она чувствовала, как ее уносит в царство Морфея. Наконец Робин закончил объяснения - с некоторым облегчением. Ему хотелось подумать о том, что произошло сегодня. И особенно о том, какая необычайная женщина досталась ему в жены.

Он понял, что совершенно не знает ее, и эта мысль привела его в сильное замешательство. Раньше он думал, что знает о ней все. Она была довольно хорошенькой, очаровательной, но заурядной. И, конечно, не могла сравниться с теми яркими красавицами, с которыми он всегда развлекался.

Но сегодня Селина заставила увидеть себя в новом свете - сначала как умную женщину с сильным характером, затем как красавицу, которая способна сохранить достоинство в изысканном обществе и добиться восхищения всего графства.

Он всегда говорил, что одно из самых захватывающих удовольствий в жизни - встреча с новой женщиной. Но когда эта новая женщина оказывается собственной женой…

Конечно, их семья только начинала свой путь. Им предстояло вместе прожить долгую жизнь. Но если раньше мысль об этом раздражала и злила его, то теперь он был заинтригован, ему стало интересно, что ждет их впереди. Когда Робин вспоминал, какой обворожительной выглядела Селина, то чувствовал, что где-то глубоко внутри нарастает возбуждение. Она его жена, и он больше не может ждать. Он хочет овладеть ею.

Робин гадал, изменилось ли ее отношение к нему. Что он увидит в ее глазах, если встретится с ней взглядом? Появится ли сегодня в этом взгляде приглашение? Робин повернулся к жене, чувствуя, что сердце бьется быстрее.

Но Селина спала.

Ошеломленный, Робин внимательно смотрел на ее лицо. Оказывается, она совершенно равнодушна к своему оглушительному успеху в свете. Или она пытается ему что-то этим сказать?

Спустя несколько минут карета остановилась. Открылась дверца, и лакей протянул руку, чтобы помочь старой графине выбраться. Робин, неотрывно глядя на Селину, коснулся ее руки. Девушка улыбнулась, тихонько вздохнула, но не проснулась. Повинуясь необъяснимому порыву, Робин наклонился и поцеловал ее в губы - и Селина тотчас качнулась ему навстречу, так что ее голова опустилась на плечо Робина. В следующее мгновение он заключил ее в страстные объятия.

В его руках девушка была мягкой и податливой, ее губы чуть заметно трепетали, прижимаясь к его губам, тело расслабилось - и она прильнула к мужу. Другие женщины дразнили и мучили его, намеренно разжигая в нем желание в своих корыстных целях.

С Селиной все было иначе. Робин понял, в ней нет никакой расчетливости. В ней все спонтанно, щедро, искренне, и от этого на сердце у Робина стало так хорошо, как никогда раньше. Он и не думал, что такое возможно!

Откуда в сердце такая радость?

Но, к своему ужасу, Робин услышал за спиной какие-то звуки и очнулся, вынырнув из мира грез в реальность, осознав, что страстно сжимает в объятиях жену, к изумлению собственных слуг.

- Ее светлость заснула, и я пытаюсь ее разбудить.

Селина открыла глаза и сонно улыбнулась.

- Мы приехали домой, - сказал Робин. - Позволь, я помогу тебе выйти.

Она положила руку в его ладонь, вышла из кареты и, опираясь на его руку, пошла вместе с ним к замку.

- Спокойной ночи, дорогие мои, - попрощалась с ними старая графиня, поднимаясь по лестнице.

Они медленно пошли следом и направились в комнату Селины. На ее губах по-прежнему играла нежная улыбка, и Робин ломал голову, помнит ли она что-нибудь о происшедшем в карете. Знает ли она, что он целовал ее?

Не важно. Она еще узнает. Он сделает так, чтобы она узнала об этом.

В комнате хозяйку поджидала Нора, но Робин жестом велел ей удалиться и сам снял плащ с плеч жены.

Селина вздохнула.

- Если бы я… могла вспомнить…

- Что вспомнить? - взволнованно уточнил Робин.

- Сегодня вечером… что-то… по дороге домой…

- Да?

- Мне пришло в голову… А потом ускользнуло… Если бы я могла вспомнить!

- Попытайся! - настаивал Робин.

Он отважился положить ей руки на плечи, стараясь встретиться с ней взглядом, и осторожно привлек ее немного ближе…

- А! -воскликнула она. - Вспомнила!

- Значит, ты знаешь, что это было?!

- Да, когда ты говорил матери о мистере Хэлйарде, мне в голову внезапно пришел ответ. Тебе понадобится новый управляющий, и я знаю человека, который прекрасно подойдет на эту должность.

Робин замер.

- Что?! - глухо переспросил он.

- Мистер Брэмли. Он служит управляющим у дяди Джеймса, но всегда жалуется, что ему негде развернуться, потому что поместье очень маленькое. Он квалифицированный и честный человек, и я уверена, что дядя Джеймс поймет нас и отпустит его.

- Я тоже в этом уверен, - произнес граф, опуская руки. - Ты ему объяснишь ситуацию, и он послушается тебя, как и все остальные.

- Конечно, тебе нужно будет с ним встретиться…

- Это чистая формальность, уверяю тебя…

- В самом деле, это прекрасная идея. Он именно тот, кто нам нужен.

Робин подумал, не сказать ли ей, что именно ему сейчас нужно и как мало подходит мистер Брэмли для этих целей. Но порыв прошел, и он испытал ощущение поражения.

- Конечно, - ответил он убитым голосом. - Это отличная идея. Я знаю, что могу полностью положиться на тебя. Почему бы тебе не написать ему прямо сейчас?

- Отличная идея! Какой ты умница! Так я и сделаю!

Робин выпрямился во весь рост с видом оскорбленного достоинства.

- В таком случае, мадам, я желаю вам спокойной ночи и не стану отвлекать.

Высоко подняв голову, он вышел через дверь, соединяющую их комнаты, и закрыл ее за собой на замок.

На рассвете Селина проснулась и лежала, обдумывая вчерашний вечер. Одно видение беспокоило ее - она сидит в карете и чувствует, как муж обнимает и целует ее… А потом видение исчезло, она снова оказалась в карете, и Робин просто подал ей руку, помогая выйти. Было ли это на самом деле? Или это просто сон?

Она хотела выяснить это, когда они окажутся в ее комнате наедине. Он ведь мог снова попытаться поцеловать ее. Если он целовал ее там, в карете. А если нет… Может ли она рисковать?

В последний момент она испугалась и поэтому прибегла к уловке. Все время, пока она говорила о новом управляющем, она надеялась, что Робин потеряет терпение и заключит ее в объятия.

Но вместо этого он принял ее решение - причем без всякого интереса.

И вот теперь она одна и совсем не нужна Робину. Но все же есть люди, которым она нужна, напомнила себе Селина. И ради их блага она обещала остаться. Ей предстоит много работы.

Как только она вошла в малую столовую, то увидела Робина, сидящего за столом. Он вежливо улыбнулся ей.

- Ты послала записку мистеру Брэмли? - поинтересовался он.

- Я только что отдала ее лакею.

- Хорошо. Тогда дело сдвинется с мертвой точки. Когда обсудишь с ним все детали, пришли его ко мне. А пока я займусь финансовыми распоряжениями относительно маленькой лечебницы, которую ты организовала.

- У меня есть немного собственных средств. Я думала, что могу…

- Это совершенно недопустимо. Я должен платить сам. И прошу тебя не оскорблять меня отказом.

Селина тотчас замолчала. После их разговора события шли как по маслу. Очень скоро прибыл мистер Брэмли, который признался, что с восторгом займет предложенный пост. Дядя Джеймс тоже воспользовался возможностью приехать и без долгих уговоров уступил племяннице.

- Я бы все равно потерял его, рано или поздно, - признался он Селине. - Мое поместье недостаточно велико для того, чтобы он мог применить все свои таланты. Но по крайней мере он будет по соседству и сможет иногда приезжать ко мне поиграть в шахматы.

Дядя отправился в кабинет к Робину вместе с мистером Брэмли, и они втроем выпили по рюмке за нового управляющего поместьем Торрингтонов. Селина оставила их, понимая, что следует вовлекать Робина в осуществление ее планов. Ради блага арендаторов ей нужно, чтобы муж был на ее стороне.

Почувствовав себя одиноко, Селина зашла в библиотеку, где решила прочитать свежую газету. Она просмотрела почту и обнаружила, что некоторые газеты были на французском языке. Самая свежая из них вышла всего неделю назад. Значит, Робин распорядился регулярно присылать ему из Франции газеты. Зачем? Не потому ли, что сердцем он по-прежнему был во Франции? Может, там есть женщина, которая все еще пишет ему? Селина старалась убедить себя, что она слишком волнуется из-за нескольких газет, но не могла удержаться, нервно развернула газету и пробежала статьи взглядом, в надежде обнаружить что-нибудь касающееся мужа.

Там действительно упоминалось его имя.

Селина уставилась на него. Не может быть! Это какая-то ошибка! Статья касалась лорда Торрингтона, английского «милорда», который был частым гостем в Париже и который был известен своим мотовством и любовными связями со многими светскими красавицами.

Селина грустно вздохнула.

В статье упоминался человек по имени Пьер Валлон, которого посадили в тюрьму два года назад за кражу роскошных драгоценностей у танцовщицы Мари Леманс. Лорд Торрингтон был одним из ее поклонников, сыграл основную роль в поимке Валлона и давал показания против него в суде, в результате чего Валлон получил долгий срок. Когда его уводили из зала суда, он кричал: «Я вернусь. Я отомщу тебе так, что твое сердце будет разбито!» «Чепуха, у него нет сердца!» - выкрикнул кто-то. Все рассмеялись, и этот «милорд» смеялся громче всех.

Теперь, как оказалось, Валлон сбежал из тюрьмы и исчез.

В статье был небольшой рисунок - портрет Валлона с бритой головой и густыми усами. Художнику удалось очень точно передать злобный блеск в его взгляде. Селина поняла, что этот человек мог быть очень опасным врагом.

Она порывисто вздохнула, сердце бешено колотилось от страха. В следующее мгновение она услышала за дверью чьи-то шаги и сунула газету под стопку других. В комнату, улыбаясь, заглянул Робин.

- У нас к ланчу гости, - сказал он. - Я знаю, тебе будет приятно узнать, что мистер Брэмли и твой дядя остаются.

- Да… Да, конечно.

- Господи, что с тобой?! - спросил он озабоченно.

- Ничего.

- Это твой триумф. Все выполняют твои распоряжения - включая меня.

- Чепуха! Будто мне есть до этого дело…

Она хотела сказать, что для нее ничего не может быть важнее его безопасности, но не смогла выговорить эти слова. Как она может сказать, что любит его и что ее сердце разрывается при мысли о той тайной жизни, которую он скрывает от нее?

Жизнь Робина в опасности, но он ей не признается. Она может потерять мужа в любой момент.

- Пойдем в столовую, - предложил Робин.

Остаток дня был посвящен делам и прошел весьма успешно.

После ланча все поехали в деревню, и Селина смогла подробно объяснить, чего хочет от нового управляющего. Брэмли кивал и, казалось, был поражен ясностью ее ума. Это был, как выразился Робин, ее триумф, но она не могла об этом думать, потому что все ее мысли были полны страха за мужа.

Пьер Валлон угрожал его жизни. Он сбежал из тюрьмы и теперь был где-то рядом, ждал момента, чтобы убить его.

Она смотрела на Робина и содрогалась, чувствуя, как над ним сгущаются тучи, грозящие ему смертью, и мучительно гадала, что ждет их впереди.

Дядя Джеймс остался на ужин, но потом уехал рано, сославшись на то, что он старый человек и ему нужно рано ложиться спать.

Позже Селина медленно удалилась к себе, измучившись от напряжения. Она устала притворяться, что все в порядке, что ничего не случилось и она в прекрасном расположении духа.

«Я люблю его, - говорила она себе. - Но как я могу заставить его полюбить меня? Что с нами будет?»

В комнате было темно, только на туалетном столике горела свеча.

Девушка медленно подошла к окну, отдернула шторы, и все вокруг тут же залил мягкий серебристый лунный свет, который как нельзя лучше соответствовал печальному настроению Селины.

Вдруг за окном возникла тень, и тишину расколол звук разбитого стекла. Селина с пронзительным криком отпрыгнула назад, когда в дыре в окне показалась мужская рука. Потом появилось и все остальное - тело, ноги, голова…

Увидев лицо человека, Селина снова закричала. Она видела эту бритую голову, эти темные горящие глаза во французской газете. Это был Пьер Валлон - человек, который задумал убить ее мужа!

- Уходите! - хрипло крикнула Селина. - Уходите прочь!

Его лицо наводило на нее ужас. Темное, с резкими чертами, оно выражало ненависть и мстительность.

- Я знаю, кто вы, - сказал он по-английски с сильным акцентом.

- Это… не имеет значения…

- Вы его жена. Я читал о вашей свадьбе в газете. Очень неожиданной. Он, должно быть, безумно влюблен в вас. Это как раз то, что мне нужно.

Селина чуть не рассмеялась с горечью. Безумно влюблен! Если бы!

- Уходите отсюда, - крикнула она, пятясь от него. - Убирайтесь!

С этими словами она повернулась и попыталась убежать. Если бы только добраться до двери!

В голове Селины была лишь одна мысль: нельзя позволить ему добраться до Робина. Безопасность мужа - единственное, что имеет значение. Во что бы то ни стало она должна защитить его!

Но Валлон бросился на нее, сбивая с ног. Селина закричала - и кричала до тех пор, пока он не зажал ей рот рукой. Скатившись на пол, негодяй рванул ее к себе и вцепился руками в ее горло.

- Я говорил ему, что заставлю его страдать, -прохрипел он. - Я говорил, что разобью его сердце, и я долго ждал этого часа, чтобы сбежать, отомстить - ждал, ждал…

Селина попыталась что-то сказать, но его пальцы еще крепче сжали ее шею.

- И теперь я могу это сделать, потому что его сердце принадлежит вам…

- Нет… нет… вы ошибаетесь… Он не любит меня…

- Ложь!

- Нет! Это я люблю его, а ему нет до меня дела…

- Вы меня не обманете. Он вас безумно любит, я знаю. Он сходил с ума по Мари Леманс, а она изменяла ему со мной. И он отправил меня в тюрьму. Это было его местью. Но теперь я здесь, чтобы отомстить ему, и я сделаю это с женщиной, которая значит для него больше, чем когда-либо значила Мари!

И тут Селина услышала будто откуда-то издалека, как открывается дверь. У нее кружилась голова, она была почти без сознания, но понимала, что не может сдаться. Робину угрожала опасность, и она должна спасти его… должна…

- Отпусти ее!

Это был голос Робина. Селина не видела его, но глянула в лицо Пьера Валлона, когда тот поднял голову и увидел человека, которого так ненавидит.

В его глазах зажглось злобное удовольствие. Он быстро выхватил откуда-то нож.

- Ты будешь стоять здесь и смотреть, как она умрет, -злорадно выкрикнул он. - Тогда моя месть свершится!

- Я сказал, отпусти ее!

Но Валлон только рассмеялся. Это был ужасный смех, казалось, звук заполнил все вокруг. Разбойник медленно занес над девушкой руку с ножом.

Селина начала проваливаться во тьму. Откуда-то издалека она услышала крик - и в следующее мгновение Робин молнией пронесся по воздуху, рухнул на Валлона, рывком оттащил злодея от Селины, бешено нанося удары.

- Нет! - прошептала она. - Он убьет тебя! Не приближайся к нему, любовь моя…

И потеряла сознание.

Глава 9

Прошло довольно много времени, прежде чем Селина открыла глаза. Сначала она не поняла, где находится, - она никогда прежде не видела этой комнаты. Попыталась повернуть голову, но шея сильно болела. Потом, к своему изумлению, услышала голос Робина.

- Ты в порядке, дорогая? - с нежностью спросил он. - Скажи что-нибудь, если сможешь.

Дорогая?! Он действительно так сказал? Робин с волнением смотрел на нее.

- Скажи, что слышишь меня, - попросил он.

И тут Селина вспомнила, что произошло.

Пьер Валлон прыгнул в окно ее спальни и схватил ее. У него был нож, но ее муж открыл дверь и бросился на негодяя, рискуя собственной жизнью, чтобы спасти ее. Больше она ничего не помнила. Ей хотелось задать миллион вопросов, но горло болело, и она не могла говорить.

Главное - Робин жив! Когда он склонился и нежно поцеловал ее, она почувствовала невыразимое облегчение.

- Ты не пострадал? -спросила она хриплым шепотом. - У него в руках был нож.

- Которым он собирался убить тебя. Я должен был его остановить.

- И ты это сделал. Ты спас меня. Он мог убить тебя…

- Какое мне было до этого дело, если тебе угрожала опасность? - горячо воскликнул он. - Забудь об этом человеке. Он мертв.

- Мертв? Но как…

- Когда мы дрались за нож, ему удалось вырваться, и он кинулся к окну. Не знаю, забыл ли он, что там высоко, или ему было все равно, что с ним будет, но он прыгнул на плиты под окнами и разбился насмерть.

- Значит, ты в безопасности?! - радостно воскликнула Селина.

- И ты тоже, и это самое главное!

- В безопасности, - с тоской пробормотала она. - Если бы только… Я так многого не понимаю…

- Не беспокойся. Просто думай о том, чтобы поскорее выздороветь, а потом… - он запнулся, - ну, потом…

- Что? - взволнованно переспросила Селина.

- Всему свое время. Мы должны обсудить кое-какие вопросы, но только после того, как ты окрепнешь.

Селина нехотя смирилась с тем, что придется подождать, хотя это было очень сложно, и со вздохом откинулась на подушки.

- Где я? - спросила она. - Я не узнаю этой комнаты.

- Это моя комната. Я перенес тебя сюда, потому что подумал, что тебе будет тяжело находиться в своей собственной из-за страшных воспоминаний о Валлоне.

- Спасибо тебе. Так благородно с твоей стороны подумать об этом!

Ей очень хотелось задать ему массу вопросов, но еще больше - просто насладиться его обществом. Однако Робин внезапно поднялся и отошел в сторону, чтобы поговорить с тем, кто был в комнате. Когда этот человек подошел ближе, Селина увидела, что это доктор Лэндон.

- Приятно видеть, что вы пришли в себя, - сказал он. - Ваша шея сильно поцарапана, но это

заживет. Сейчас же вы должны соблюдать полный покой и стараться не говорить слишком много.

Когда мужчины пошли к двери, Селине хотелось крикнуть, чтобы Робин остался с ней, но она не могла издать ни звука. Ей нужно было столько сказать ему, но она не знала, сможет ли сделать это.

Селина вспомнила, как говорила Валлону, что ее муж не любит ее, но она его любит. И почти сразу после этого появился Робин. Но как много он услышал? Знает ли он теперь ее секрет?

Если он не любит ее, как она сможет смотреть ему в лицо? Но, когда он велел Валлону отпустить ее, в его голосе было что-то такое, от чего в ее сердце шевельнулась надежда.

А вдруг он все-таки любит ее?!

От малейшего намека на то, что он любит ее, девушка была готова умереть от счастья. Она пыталась прочитать выражение его лица, когда он вернулся к ней, потом протянула руку и коснулась его ладони.

- Ты была просто великолепна, -сказал он. - Этот дьявол мог убить нас обоих.

- Я прочитала о нем в газете, -пробормотала она. - Я знала, кто он, и боялась, что он убьет тебя. Он говорил ужасные вещи - о том, что будет мстить тебе, и о тебе…

- He нужно об этом, - быстро прервал он. - Просто постарайся уснуть. - Он поднес ее руку к губам и поцеловал. - Я обещаю, что теперь ты в безопасности и никто не посмеет даже близко подойти к тебе, - добавил он.

Он пошел к двери, на мгновение оглянулся и исчез.

«Он спас меня, - подумала Селина, - так же, как я спасла его. Он поцеловал мне руку и сказал, что я замечательная. Но говорил ли он, что любит меня? Если бы я могла вспомнить!»

Ее разум был затуманен, и она не могла вспомнить, говорил ли он эти решающие слова. Он сказал, что благодарен ей, но благодарность - это не любовь!

- Мне нужна его любовь, - бормотала она, - но что теперь будет? Его враг мертв, может, теперь он вернется в Париж? Как я вынесу это? Я не могу потерять его - я же так сильно люблю его!

Все еще повторяя «Я люблю его», она заснула. И не знала, что Робин вошел в комнату и встал у ее кровати, глядя на нее. Когда он убедился, что она заснула, то наклонился и поцеловал ее в губы - так нежно, что она даже не проснулась. Потом он вышел, чтобы не беспокоить ее.

Только спустя пять дней врач разрешил Селине встать с постели и посидеть у открытого окна. Через два дня ей позволили выйти на балкон. Нора неотлучно находилась рядом с хозяйкой. И свекровь тоже, но они не позволяли Селине заглядывать в ее спальню.

- Ее полностью переделывают, - сообщила старая графиня, - ничто не должно напоминать вам о случившемся. И Робин велел, чтобы вы не входили в комнату, пока она не будет полностью готова. - Старушка рассмеялась и захлопала в ладоши. - Он так хлопочет! Видеть это - одно удовольствие. Но не говорите ему, что я вам проболталась.

Прежде чем выйти из комнаты, она обернулась и внимательно посмотрела на Селину. Девушка заметила, что она уже несколько раз вот так разглядывала ее, словно изучая зачем-то.

- Что-то не так, мадам? - спросила она.

- Нет, дорогая, все в порядке. Я ухожу.

Она выскользнула из комнаты, прежде чем Селина успела задать ей еще какие-нибудь вопросы.

Когда Селина виделась с Робином, она говорила, что ей уже лучше и что она хочет встать.

- Еще слишком рано, - всегда отвечал он. - Я не хочу рисковать.

Они ни слова не произносили о любви, но он был с ней всегда нежен и ласков. Несколько раз в день он приходил к ней поговорить ни о чем, словно ему нравилось просто быть рядом с ней.

Однажды вечером он сказал, что ездил в деревню к арендаторам. Их дома ремонтируют, а деревенские дети выздоравливают и становятся все крепче с каждым днем.

- Я так рада, -воскликнула Селина. - Я все думала о них, гадала, как они поживают.

- Теперь все хорошо. Когда ты увидишь все изменения, то останешься довольна.

- Я знала, что ты сделаешь в поместье все, что нужно, -ответила Селина.

- Это не я, а ты все сделала. Когда я приезжаю туда, они окружают меня толпой и спрашивают, как ты себя чувствуешь. Мне пришлось пообещать, что скоро они тебя увидят.

- Ты, как никто другой, заслуживаешь их благодарность.

- Да, чуть не забыл! Недавно там родился младенец, и его назвали в твою честь.

Селина тихо рассмеялась.

- Нужно было назвать его в твою честь, - сказала она.

- Ну вообще-то это девочка, - с улыбкой заметил Робин. - Но придет и моя очередь, когда у кого-нибудь в деревне родится мальчик. А пока я послал малютке Селине подарок от нас с тобой. Простые бусы, которые купил в деревне, недорогие, но мать новорожденной была в восторге.

- Мне хочется встать прямо сейчас! - заявила Селина.

- Врач сказал, что завтра ты сможешь вставать, но не должна выходить из дома и заниматься делами.

- Завтра! - воскликнула Селина. - Значит, я смогу спуститься к ланчу и, может, к обеду?

Робин улыбнулся.

- Это будет зависеть от твоего самочувствия, - решил он. - К тому же я хочу кое-что показать тебе, как только ты достаточно окрепнешь.

- Значит, моя комната уже готова? - спросила девушка.

Робин изобразил удивление.

- А что ты об этом знаешь?

- Ничего, - с улыбкой призналась Селина. - Но я очень хочу ее увидеть.

- Мама долго и с удовольствием выбирала обои.

- Так мило с твоей стороны, что ты думаешь обо мне, - произнесла Селина. - Правда, мне было хорошо в твоей кровати, но я беспокоилась, что тебе неудобно спать.

- Мне действительно неудобно, только потому, что я беспокоился о тебе, - признался Робин. - А насчет того, что я думаю о тебе… да, я много думал, хотя и не столько, сколько следовало бы.

Селина попыталась встретиться с ним взглядом, но он отчего-то прятал глаза, словно ему стало неловко.

- Мне пора, - пробормотал он. - Я загляну попозже.

Когда Робин ушел, Селина долго думала о тех новых нотках, которые появились в его голосе. Что-то должно произойти между ними, она была уверена в этом. Что-то новое, волнующее и захватывающее!

Девушка молилась, чтобы каким-нибудь чудом Робин научился любить ее. Если этого не произойдет сейчас…

Однако ей даже не хотелось думать об этом.

Пришла Нора и помогла хозяйке надеть один из самых элегантных новых нарядов. «Господи! Пусть он подумает, что я красивая! Пусть это чудесное время длится вечно! Я ведь так люблю его!»

Когда Робин пришел за ней, Селина скрестила пальцы на удачу, надеясь увидеть в его глазах восхищение. Но он выглядел таким серьезным, что Селина решила: она лишь напрасно обманывает себя.

- Как ты себя чувствуешь? - тихо спросил он.

- Прекрасно, - уверила девушка.

- Хорошо. Мне нужно показать тебе кое-что. Пойдем?

- Да, конечно.

Селина старалась говорить уверенно, но вдруг ее охватил страх, что Робин хочет подготовить ее к тому, что скоро снова уедет за границу.

Вместо того чтобы пройти в ее спальню, он повел жену в коридор, потом вверх по лестнице и двигался очень медленно, опасаясь, что ей будет трудно подниматься.

Наконец, когда Селина уже решила, что они взобрались на самый верхний этаж, он остановился перед какой-то дубовой дверью.

Селину переполняли дурные предчувствия. Она припомнила слухи о том, что Робин отвел в замке специальные апартаменты для одной из своих парижских любовниц. Ни одну другую женщину он не приглашал в замок. Но эта женщина была особенной. По общему мнению, Робин сходил с ума от любви к ней и даже пригласил ее погостить в замке, пока мать была в отъезде.

Все слуги и некоторые из его друзей знали, что она жила в замке. Ожидали даже, что он женится на ней. Но брак не состоялся. Женщина уехала, вернулась во Францию, и больше о ней никто ничего не слышал.

Селина вспомнила слова Валлона о Мари Леманс, о том, как безумно любил ее Робин и как жестоко он отомстил, когда она предала его.

Теперь Селина предположила, что муж хочет, чтобы она поняла, как много значила для него Мари Леманс и что она по-прежнему его единственная настоящая любовь, которая важнее, чем жена. Может, эта женщина умерла, а комната - нечто вроде святилища в ее честь. Селина в смятении ожидала, что будет дальше.

- В этой комнате находится нечто очень дорогое моему сердцу. Я хочу, чтобы ты это увидела.

Селина затаила дыхание, напрягшись всем телом. Ей хотелось убежать прочь, сказать, что она не желает больше ничего слышать, хотелось закричать: «Нет, пощади меня! Позволь мне жить в уверенности, что ты любишь меня, даже если это только иллюзия!» Но она не могла проронить ни слова. И потом, это было бы трусостью. Она заставит себя быть сильной и выдержать все, что бы ни увидела там, за дубовой дверью.

- Хорошо, -тихо проронила она. - Я готова увидеть все, что ты хочешь мне показать.

- Ты когда-нибудь слышала о том, что однажды я был страстно влюблен?

- О тебе ходило столько разных слухов! - заметила она, стараясь отдалить тягостный момент.

- Но этот ты слышала?

- Да, этот слышала.

- Я привел тебя сюда, чтобы ты могла увидеть женщину, которая покорила мое сердце и похитила его навсегда.

В его словах было что-то трогательное, и Селина почувствовала, что ее сердце словно рванулось навстречу ему. Девушке хотелось кинуться вниз по лестнице, по которой они только что поднимались, подальше от этого места.

Но она не позволит себе подобной слабости.

Робин вручил ей ключ от двери. На какой-то миг у нее появился соблазн бросить его на пол. Но она заставила себя вставить ключ в замочную скважину и повернуть. Дверь тотчас открылась. Сначала Селина не могла рассмотреть, что там, внутри. Потом поняла, что они находятся в большой комнате в центральной башне замка. Комната была пуста, если не считать картины, стоявшей на мольберте. Солнечный свет, лившийся из окон башни, падал на картину. Селина по-прежнему не решалась посмотреть на картину. Это портрет женщины, которую любит ее муж, и он привел ее сюда, чтобы дать понять, что никогда не сможет полюбить никого другого.

Включая ее саму. А может, именно ее саму.

- Я хочу, чтобы ты взглянула на эту картину, -сказал Робин, - потому, что это портрет очень дорогого мне человека, который завоевал мое сердце с первого момента нашей встречи и которого я буду любить не только до конца этой жизни, но и в мире ином.

Селину охватила дрожь.

- Я хочу, чтобы ты посмотрела на нее, -настаивал он, - и поняла, почему она так много для меня значит.

Селина глубоко вздохнула. С большим трудом она заставила себя посмотреть на картину - и изумленно ахнула.

Это был ее собственный портрет.

- Я… не понимаю… - запинаясь, пробормотала она. Присмотревшись внимательнее, она поняла, что картина написана совсем недавно. - Кто ее написал? - спросила она удивленно.

- Моя мать. Она работала над этим портретом последние несколько дней. Она всегда была талантливой художницей.

Тут Селину осенило.

- Так вот почему она рассматривала меня так внимательно и пристально?!

- Да. Она хотела убедиться, что уловила сходство, очень четко понимая, чего я хотел.

- А чего ты хотел? -медленно спросила Селина.

- Я хотел получить портрет женщины, которой отдал свое сердце. Я хотел подарить его тебе, но прежде решил рассказать историю, чтобы ты поняла, почему мы оба здесь.

Он взял ее за руку и подвел к одному из окон, из которого открывался чудесный вид на поместье. Помолчав, он начал:

- Когда я был очень молод, мне нравилось ходить в театры в Лондоне и встречаться с теми, кто там пел и танцевал. В них была прелесть и очарование, которых я никогда прежде не знал, и я потерял голову, погрузившись в поиски новых удовольствий. Потом узнал, что во Франции еще интереснее, чем в Англии, и даже больше женщин - красивых и волнующих. У меня были титул и деньги, и, конечно, эти женщины заманивали меня, зная, что я буду с легкостью тратить на них деньги. Могу сказать, что никто из них не задерживался со мной надолго, и только годы спустя я встретил женщину, которая, как мне казалось, была пленительнее и очаровательнее, чем любая другая.

Селина почувствовала, что Робин подошел к самой важной части своего рассказа, и сильно, до боли, сжала руки.

- Она была обольстительно красива, и, где бы ни появлялась, мужчины толпами собирались вокруг нее. - Робин вздохнул. - Я был несказанно горд тем, что она предпочла меня, и осыпал ее нарядами и драгоценностями - некоторые из них были фамильными ценностями. Мне хотелось произвести на нее впечатление. Она была профессиональной танцовщицей, но я думал, что все со временем примут ее, потому что она так много значит для меня. Я просил ее быть моей женой - и не однажды, а много раз. Но всегда находилась причина, по которой она не могла решиться выйти за меня. - Он вздохнул и надолго замолчал. - Наконец я узнал причину всех этих отговорок и проволочек. Она уже пять лет как была замужем за одним французом, который жил в деревне и редко приезжал в Париж. Иногда она ездила к нему, а потом возвращалась в Париж и развлекалась со мной. Я выяснил правду только тогда, когда Пьер Валлон стал одним из ее поклонников и украл драгоценности, которые я ей дарил. Я добился его ареста. Он поклялся отомстить мне… Ну, остальное ты знаешь. Именно он был тем убийцей, который проник к тебе в комнату и попытался убить тебя. Если бы это случилось, это полностью лежало бы на моей совести.

Селина не могла проронить ни слова, и Робин снова заговорил:

- Ты к тому времени уже заинтриговала меня тем, как решительно действовала с жителями деревни, и тем, что ни одной другой женщине не удавалось так озадачивать меня, как тебе. Но только когда я увидел, как Валлон нападает на тебя, мне наконец открылась истина: ты значишь для меня больше, чем я могу выразить словами. Ты сражалась за меня, дорогая, и теперь я хочу, чтобы ты знала, что ты для меня значишь и как сильно я люблю тебя! Если бы ты погибла, моя жизнь кончилась бы. И понял я это только в тот момент, когда чуть не стало слишком поздно. Я знаю, что недостоин тебя, но поверь, я никогда и никого не любил и не смогу полюбить так, как тебя! Я могу только молиться, чтобы твои чувства ко мне могли как-то… потому что ты такая чистая, такая благородная…

Он внезапно замолчал и напрягся, словно его чувства были слишком глубоки, чтобы выражать их простыми словами. Девушка почувствовала, как его охватила дрожь - настолько сильными были обуревавшие его эмоции. Внезапно он отвернулся и открыл окно, словно ему не хватало воздуха. Робин стоял спиной к Селине, но девушка поняла, что он ждет ее ответа и боится того, что она может сказать.

- Ты хочешь, чтобы я сказала, что люблю тебя? - спросила она.

- Только если это действительно так. Я не вынесу никакого притворства. Если ты меня не любишь, я всю жизнь буду пытаться завоевать твою любовь.

- Робин, - мягко произнесла Селина, - муж мой, я уже много лет люблю тебя!

- Что?! - Он внимательно посмотрел на нее.

Она подошла ближе и стала перед ним.

- Я знала, что не должна допустить, чтобы ты узнал об этом, поэтому играла роль доброго друга, почти сестры -только бы ты ничего не заподозрил. Все это время я отчаянно хотела, чтобы ты полюбил меня, но понимала, что у меня нет шансов.

- Святые небеса! Как я мог не заметить то, что было у меня под самым носом?!

- Потому что я не хотела, чтобы ты замечал.

Он настороженно посмотрел на Селину.

- У меня появилось страшное подозрение, что все это время я плясал под твою дудку.

- Ты имеешь что-то против этого? - спросила она с нежной улыбкой.

Он покачал головой, обхватил ее руками и привлек к себе.

- Нет, если это только твоя дудка, а не кого-то другого, дорогая моя. Я вижу, что ты собираешься управлять моим поместьем железной рукой в бархатной перчатке. Так почему бы и не мной заодно?

- Я не могу поверить, что все это происходит на самом деле, -радостно пробормотала она. - Я так любила тебя, так мечтала стать твоей женой! Когда мне сказали, что ты хочешь жениться на мне, я думала, что сбылись все мои мечты!

- Но ты отвергла меня, - заметил он, с удивлением глядя на любимую.

- Потому что услышала твои слова. Ты говорил матери, что я деревенская старая дева. Ты даже утверждал, что я сама выдумываю истории о том, что мне предлагали руку и сердце.

Робин застонал и хлопнул себя по лбу.

- Ты это слышала?! Но где ты была?

- За дверью. Я развернулась и кинулась домой.

- Господи, каким же я был болваном! Как можно простить такие жестокие, глупые слова?

- Я тоже думала, что никогда не смогу простить. А потом на следующий день ты приехал ко мне как раз тогда, когда появился Делейн, и я была рада, что ты сам увидел, что я вовсе не засиделась в девицах.

- И ты действительно отказала маркизу из-за меня? - осмелился предположить Робин.

- Как я могла выйти за него, если так сильно люблю тебя? - с нежностью произнесла Селина.

- Так же, как я люблю тебя, - быстро добавил Робин. - Я люблю тебя всем сердцем, всей душой. Но понял правду только тогда, когда едва не стало слишком поздно.

- Какую правду? - прошептала она. - Я хочу услышать ее от тебя.

- Правда в том, что ты моя душа, мое сердце, моя истинная любовь до конца дней! Ты женщина, о которой я всегда мечтал, женщина, которую я в глубине души ждал долгие годы, даже не осознавая этого.

Селина едва отважилась задать следующий вопрос, но ей необходимо было это знать.

- А как… насчет другой женщины?

- Ее больше не существует.

- Ты хочешь сказать, она умерла?

- Не знаю и не хочу знать. После скандала я ее больше не видел. Возможно, они с мужем где-то в другом городе одурачивают кого-то другого. Теперь мне неприятно само воспоминание о ней. Она была порочной и испорченной. А ты честная и чистая. Я знаю, что мое сердце и мое будущее в твоих изящных ручках и будут в них в безопасности всегда. Все, что мне нужно, это ты, никогда в жизни ни одну женщину я не хотел так, как тебя. Я точно знаю, что все, что ты говоришь, идет от самого сердца, ты спасла мою жизнь. Я уверен, сокровище мое, что мы сможем сделать свой дом чертогом счастья.

Робин страстно прижал девушку к себе. Селина уступила, подчинилась ему, чувствуя, как его губы коснулись ее губ, и отвечая на поцелуй со всем пылом. Спустя некоторое время он немного отстранился, взволнованно глядя в глаза любимой.

- Можешь ли ты действительно любить меня теперь, когда знаешь всю правду? Я знаю, что не заслуживаю твоей любви. Я заслуживаю того, чтобы ты оставила меня. Но имей в виду, я никогда не позволю тебе уйти.

- А я никогда не покину тебя, - радостно воскликнула она. - Никогда-никогда. Никогда!

- И ты действительно простишь меня за все?

- Мне не за что прощать тебя. Теперь, когда мы нашли свою любовь, мы можем начать все сначала. Все, чего я хочу, - быть твоею, рожать тебе детей и прожить с тобой до конца наших дней.

- До конца наших дней, -повторил он, улыбаясь. - Какие прекрасные слова! И как радостно будет воплощать их в жизнь! Идем, любимая! Эта комната ничего больше не может нам сказать. У нас с тобой впереди счастливое будущее, и нам пора по-настоящему начать наш брак!

Content

БАРБАРА КАРТЛЕНД
РАДИ ЛЮБВИ

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9