Кейт Хьюит

Первый поцелуй

Глава 1

Старый сон вернулся к нему – он затрагивал все чувства, возрождал спрятанные от себя воспоминания, воплощался в ряд образов, главными из которых были протянутые руки и неспокойное море…

Аариф аль-Фариси спал. Его руки были вытянуты вдоль тела и сжаты в кулаки. На коже блестели капельки пота.

«Аариф, помоги! На помощь! Аа-аариф!»

Его имя выкрикивалось бесконечное количество раз и всегда звучало так, словно это произошло только вчера…

Аариф внезапно проснулся. Глаза постепенно привыкали к темноте спальни. Пол комнаты был залит бледным светом луны. С трудом выровняв дыхание, он сел, спустил ноги на пол. Потребовалось несколько секунд, чтобы унять бешеное сердцебиение. С каждым новым вдохом он успокаивался все больше, тени прошлого отступали прочь. Пока отступали.

Аариф провел руками по взъерошенным ото сна волосам, слегка влажным от пота, и встал.

С балкона королевского дворца Калисты открывался вид на расстилавшиеся вокруг пески, залитые лунным светом. Вдали поблескивала река Корделла. Там, рядом с ее илистым берегом, добывались алмазы – главное богатство острова.

Пот постепенно высох от прохладного ночного ветра, дыхание стало ровным и глубоким.

Аариф ненавидел сны. Прошло двадцать лет, а они по-прежнему заставляли его дрожать от страха и чувствовать свою беспомощность и слабость.

Он тряхнул головой, словно избавляясь от остатков своего сна. Однако не так-то легко было отмахнуться от горькой правды… Когда-то он подвел своего брата и всю свою семью. Возможно, поэтому эти сны возвращались к нему снова и снова, воскрешая в памяти события многолетней давности.

Они не были слишком частыми – последний раз этот сон приснился несколько месяцев назад. Аариф уже почти успокоился и поверил, что теперь-то с ними покончено навсегда! Похоже, он опять ошибся – ему никогда не будет от них покоя, только короткие передышки.

Аариф тяжело вздохнул и отвернулся от черного ночного неба, усыпанного звездами. Вернувшись в спальню, он взял со столика возле кровати лептоп, так как знал, что ему не скоро удастся уснуть. В таких случаях скоротать ночь ему всегда помогала работа.

Аариф включил компьютер и, пока машина пробуждалась к жизни, натянул свободные хлопковые брюки. В висевшем над бюро зеркале он поймал отражение своего лица с резко очерченными чертами, все еще хранившего следы страха, и состроил гримасу.

Страх так и не оставил его в покое, хотя прошло уже столько лет! Тряхнув головой, Аариф сел за компьютер. Сначала проверил почту. На следующей неделе у него назначены встречи с клиентами, к которым нужно относиться весьма предусмотрительно. Бриллианты, изготовленные из алмазов, добываемых в Калисте, были первоклассного качества, но запасы алмазов не бесконечны, а потому каждый клиент дорог.

Однако деловых писем не было. Зато было письмо от его брата, короля Калисты Закари. Прочтя короткое письмо, Аариф нахмурился.

«Продолжаю поиски алмаза. Отправляйся в Задар и привези Калилу.

Закари».

Алмаз Стефани, состоящий из двух половинок, символизировал распад власти когда-то единого островного государства. Половина камня принадлежала им, половина – семье с острова Аристо. Оба являлись символами монархии и, объединенные вместе, могли бы вернуть островам единую власть. Закари жаждал завладеть этим розовым алмазом и вновь объединить два острова.

Чтобы добиться своей цели, он прибег к помощи Аарифа. Тому поручалось привезти невесту Закари – Калилу Задар, так как через две недели должна была состояться их свадьба. Брак этот заключался с одной целью – заручиться поддержкой отца Калилы, короля Бахира, поэтому все должно было пройти как по нотам.

Аариф ответил коротко:

«Считай, что уже сделано.

Аариф».

Наступал рассвет, но в спальне все еще было довольно темно. Подняв голову от компьютера, Аариф снова увидел свое отражение в зеркале. Пересекавший лицо шрам снова напомнил ему о том, что однажды он подвел свою семью…

Но это было в первый и последний раз.

Когда Калила проснулась, ее спальню уже заливали косые лучи солнца, легкие занавески шелестели, вздымаемые ветерком.

В животе у нее свело от волнения. Сегодня она встретится со своим будущим мужем!

Встав с кровати, она прошлепала босыми ногами по полу и остановилась у окна. Небо было голубым и безоблачным. На горизонте в лучах солнца блестело море, на фоне которого узкой полоской выделялись поля. Все остальное пространство маленького королевства Задар было занято пустыней и скалами. Практически единственным источником дохода государства служили прииски, в которых добывались медь и никель.

Вот почему она выходила замуж! Задар нуждался в помощи Калисты, достоянием которой были ее знаменитые алмазы. Калиста же увеличивала свою площадь за счет этого брака, приобретая экономику пусть менее богатого, чем она, зато на редкость стабильного государства.

Калила всегда знала, что этот брак устраивается из политических соображений.

Когда она видела Закари последний раз? Давно. Каким-то она увидит его сейчас? Что он подумает о ней? Тогда Калила еще была подростком – тощая и неуклюжая девочка, с копной густых волос. Сегодня она наконец увидит, как он изменился. В любом случае она выходит замуж за мужчину, которого совсем не знает…

В дверь спальни постучали, а затем она распахнулась, и в комнате показалась ее няня Джуана.

– Вы проснулись? Очень хорошо. Я принесла вам завтрак, принцесса. После нам надлежит подумать, что надеть, чтобы подчеркнуть вашу красоту. Ваш будущий муж должен приехать к обеду – так мне сказали. Так что времени у нас мало.

Калила вздохнула и отвернулась от окна, вспоминая вчерашний наказ отца…

– Он должен увидеть девушку, воспитанную в соответствии с нашими традициями и подходящую на роль жены короля, – поучал ее отец. – Ты должна молчать. Старайся на него даже не смотреть, чтобы не показаться чересчур любопытной. Ты меня поняла? – Голос у него смягчился. – Встреча с королем Закари для нас всех очень важна, поэтому ты должна создать самое благоприятное впечатление. Джуана поможет тебе подготовиться к встрече.

Калила все же запротестовала:

– Почему я должна предстать перед Закари не такой, какая есть на самом деле? – Калиле было двадцать четыре года, она окончила университет, вот-вот должна выйти замуж, тем не менее почему-то в присутствии своего отца всегда чувствовала себя маленькой девочкой. – Я уверена, что королю Закари больше понравится, если мы не будем вводить его в заблуждение.

– Я лучше знаю! – прервал дочь король Бахир. Лицо его помрачнело. – Он в любом случае поймет, что ты другая, но это произойдет, когда вы уже будете женаты. Помни, Калила, самое главное завтра – соблюсти все традиции. Ведь с этим браком объединяются две страны.

– Разве моя мать выходила замуж с соблюдением всех традиций?

– Именно так, хотя твоя мать приветствовала изменения, происходившие со временем. – Он вздохнул. – Ты пользовалась свободой, когда училась в Кембридже. Делала все, что хотела. Теперь настала пора подумать об интересах семьи и своей страны. С завтрашнего дня для тебя начинается другая жизнь. Ты обязана исполнить свой долг.

– Я прекрасно об этом помню, отец, – сухо сказала Калила.

Слова отца «делала все, что хотела» продолжали звучать в ее ушах.

Все так. Но как же быть с ее мечтами? В этих мечтах всегда на первом месте стояла любовь. Ах, это волшебное слово, в котором заключался мир, о котором она пока не имела ни малейшего представления! Неужели ей придется расстаться со своими мечтами? Скорее всего. Разве может идти речь о любви между людьми, которые ничего не знают друг о друге? Да что там любовь! Они ведь даже не друзья. Сможет ли Закари ее когда-нибудь полюбить? А она сама? Сможет ли она полюбить его?..

– Так, сначала поешьте, – объявила Джуана, вторгаясь в мысли Калилы и ставя перед ней поднос с густым йогуртом, чашкой горячего сладкого кофе и булочками. – Силы вам сегодня понадобятся. Нам предстоит сделать много всего.

Калила села за стол и потянулась к чашке с кофе.

– И что нам предстоит сделать?

– Ваш отец хочет, чтобы вы предстали перед Закари в той одежде, в какой выходили замуж девушки в его времена, согласно всем традициям, – заявила Джуана и нахмурилась.

Калила поняла: Джуана вспомнила про те ее привычки и черты характера, которые она унаследовала от своей матери-англичанки.

Когда Калила бросила на пол пару джинсов, Джуана кончиками пальцев, словно эта одежда могла ее запачкать, отбросила их еще дальше в сторону. Принцесса, с легкой усмешкой наблюдая за действиями своей няни, решила подразнить немолодую женщину:

– Как думаешь, когда я смогу обратиться к своему мужу по имени, а не ваше величество, как на том настаивает отец?

– Только когда вы с ним ляжете в одну постель, а до того вам лучше воздержаться от любых проявлений фамильярности, – объявила Джуана. – Мужчины не очень-то жалуют бесстыдных девиц.

Калила с улыбкой покачала головой.

– Ох, Джуана, – проговорила она. – Ты никогда нигде не была, поэтому даже не представляешь себе, каким может быть мир за пределами Задара. Закари тоже учился в университете и повидал мир. – По крайней мере, именно это она прочла о нем в газетах и надеялась, что образованный Закари не станет заставлять ее делать то, чего она не захочет.

Джуана презрительно фыркнула:

– Мне это неинтересно, я вполне счастлива здесь! И я уверена, что королю Закари будет приятно, когда он увидит, что его будущая жена соответствует всем его требованиям. Для этого нам сначала нужно одеться подобающе.

«Прощай, моя свобода», – подумала Калила, с грустью вспоминая свою студенческую жизнь. Теперь значение имело только то, что в ее жилах текла королевская кровь. Король Закари вряд ли захочет завоевать ее сердце. Этот союз устраивается только ради политических выгод.

Калила горько улыбнулась. Она повторяла себе это изо дня в день и уже почти перестала переживать по поводу своего не очень счастливого брака. Но сейчас, когда ее ожидание наконец подходило к концу, ей почему-то захотелось, чтобы все было иначе.

Заметив, что ее подопечная почти не притрагивается к еде, Джуана нахмурилась.

– Вы не голодны? – озабоченно спросила она, придвигая поднос ближе к принцессе.

Калила покачала головой и отодвинула поднос от себя. Как есть, если от нервного напряжения кусок не идет в горло?

– Я хочу только кофе, – сказала она и улыбнулась, чтобы успокоить няню. Крепкий сладкий кофе обжег рот. Такой же огонь решимости исполнить долг горел в ее груди.

Приготовления к встрече отняли все утро. Калила этого ждала и терпела, так как хотела выглядеть лучше. Но в какой-то момент она вдруг почувствовала себя цыпленком, которого долго и тщательно выбирали с одной целью – приготовить из него новое, экзотическое блюдо.

После смерти ее матери во дворце осталось не так много слуг, поэтому помогали Калиле только две женщины – Джуана и девушка с кухни.

Сначала была молочная ванна – одна из старинных традиций, но Калиле она не очень понравилась. Возможно, потому, что молоко было козьим, и хотя считалось, что оно благотворно влияет на кожу, запах у него был весьма специфический.

– Я бы лучше воспользовалась пеной для ванн, – пробормотала себе под нос Калила, чтобы ни Джуана, ни ее помощница не услышали этих слов. Впрочем, такая предосторожность могла быть напрасной – вряд ли эти две женщины знают, что это такое.

После того как Джуана вытерла ее насухо и принялась втирать в ее кожу сладковато пахнущий лосьон, Калила вдруг ощутила сожаление и боль, что ее матери, скончавшейся, когда ей было семнадцать, нет рядом. Амелия была англичанкой и самой замечательной мамой на свете! «Вот она бы точно поняла мое желание касательно пены для ванн», – мелькнуло у Калилы в голове, и тоска по матери стала сильнее.

– Не хмурьтесь, – мягко укорила ее Джуана. – Невесте не подобает ходить угрюмой.

Калила улыбнулась через силу, но уныние не оставляло ее. Ее будущее было неясно: впереди извилистая дорога, а куда она ведет, неизвестно…

Она напрягла память, надеясь, что оживут хотя бы какие-нибудь воспоминания о Закари, но безуспешно. Стоило ли этому удивляться, если тогда она была еще девочкой? Конечно, он присылал ей письма, подарки на день рождения с вежливыми, но безличными пожеланиями, однако этого было явно недостаточно…

Джуана повела ее к зеркалу, в котором отразилась незнакомка. Ее волосы были собраны в сложную прическу, тело скрыто под складками золотисто-белого платья. На запястьях и вокруг горла блестели тяжелые золотые браслеты и ожерелья, а что касается ее лица…

Калила не узнала в пухлых красных губах своих губ, так же как и широко раскрытых глаз, густо подведенных. Она выглядела экзотично и… нелепо. Как женщина, воплотившая в себе все тайные фантазии мужчин…

– Красавица, правда? – вздохнула счастливая Джуана, и помогавшая ей девушка согласно кивнула. – А теперь последний штрих! – объявила няня и накинула на голову Калилы шаль. Она закрыла ее волосы, обрамляя лицо золотыми и серебряными монетами и оставляя открытыми взору лишь большие черные глаза. – Вот так!

Глядя на свое отражение, Калила с трудом могла верить, что всего восемь месяцев назад она была в Кембридже, дискутируя на философские темы, ужиная пиццей с друзьями, вольготно разместившись прямо на полу снимаемой квартиры. Неужели тогда она носила джинсы и наслаждалась своей молодостью и свободой?

Радость тоже осталась в прошлом – она не чувствовала никакой радости, глядя на свое отражение и думая о том, что ей предстоит.

Восемь месяцев назад в Англии появился отец. Они ужинали в ресторане, и он слушал ее болтовню. Калила думала – обманывала себя, – что он приехал просто ее навестить, потому что соскучился. Глупенькая! Конечно, он бы ни за что не приехал к своей дочери, если бы не настоятельная необходимость…

Калила не забыла, как посреди разговора отец вдруг накрыл ее руку своей. Губы у нее сразу пересохли.

– Что случилось? – чуть ли не прошептала она, догадываясь об истинной причине приезда отца в Англию. Даже не догадывалась – знала! Помнила об этом с двенадцати лет, когда состоялся прием по случаю ее обручения.

В тот день они с Закари обменялись кольцами, хотя почти вся церемония стерлась у Калилы из памяти, превратившись в смутный ряд образов, ощущений, запахов жасмина, тяжести бриллиантового кольца, которое надел на ее палец Закари. Кольцо оказалось велико, поэтому Калила сняла его и положила в шкатулку, где оно до сих пор и лежит.

«Может, мне стоит его снова надеть?» – мелькнула у нее смутная мысль.

– Свадьба и так уже откладывалась несколько раз, – продолжал Бахир, его голос звучал необычно мягко. Калила опустила глаза в тарелку. – Сейчас король Закари готов к свадьбе. Он назначил дату – двадцать пятое мая.

Калила сглотнула. Беседа проходила в конце сентября, листья на деревьях уже пожелтели, и совсем скоро должен был начаться новый учебный год. Именно об этом Калила и попыталась сказать отцу, но Бахир покачал головой:

– Калила, мы оба знали, что рано или поздно этот день настанет. Это твой долг. Я уже поговорил с деканом – твоя учеба заканчивается.

Калила вскинула голову при этих словах:

– У тебя нет никаких прав…

– Наоборот, как твой отец, я обладаю всеми правами. – Голос Бахира изменился, в нем появились властные нотки. – Более того, я твой король. Ты уже получила степень. Продолжать учебу дальше не имеет смысла.

– С твоей точки зрения – может быть, – сдавленно произнесла Калила. – Но для меня это важно.

– Возможно, – неожиданно признал Бахир, слегка пожимая плечами. – Но ты всегда знала, что ожидает тебя в будущем. Мы с твоей матерью ничего не держали в секрете от тебя.

Это правда. Пусть они и объявили дочери об этом почти перед самым днем помолвки. Калиле объяснили, что это ее долг и что она должна быть счастлива, когда его исполнит. Как она тогда не могла поверить словам своих родителей? К тому же какая девочка не мечтает о своем принце? Тогда Закари показался ей таким красивым… Он мягко – или снисходительно? – ей улыбнулся. Много ли нужно двенадцатилетней девочке, которая только-только начинает интересоваться мальчиками?

– Мы возвращаемся домой, – сказал Бахир и подозвал официанта. – У тебя есть день, чтобы попрощаться со своими друзьями и упаковать вещи.

– День? – недоверчиво переспросила Калила. Всего лишь один день? Неужели она так мало значит для отца? Выходит, что да.

– Да, один день, – подтвердил Бахир. – Я хочу вернуться домой как можно скорее.

– Но если свадьба назначена на май… – начала Калила.

– Ты хочешь остаться здесь, когда всем известно о дне твоей свадьбы? – Голос Бахира посуровел. – Народ конечно же захочет увидеть будущую невесту, тем более что ты и так уже отсутствовала четыре года. Пора возвращаться домой.

В тот вечер, собирая свой небольшой гардероб, Калила думала о невозможном – о том, что ей раньше даже в голову бы не пришло: бросить вызов всем – отцу, своей судьбе, выбранной за нее, убежать и начать свою собственную жизнь, самой найти себе мужа или хотя бы любимого человека…

Но куда ей бежать, когда у нее нет денег? И что она будет делать? Однако это было не главное. Как она могла покинуть свою родину, зная, что после такого поступка дорога назад ей будет заказана? Какой бы ни была ее родина, какие бы порядки там ни царили, но она все же родилась там. И будущее Задара зависело от соседней Калисты, где будет править Закари. Неужели она предаст свой народ ради личного благополучия?

Поэтому она вернулась домой вместе с отцом. Первое время Калила остро скучала по жизни в Англии, по оставшимся там друзьям. Так проходил день за днем. Сначала она пыталась продолжать заниматься науками, но скоро ее охватила апатия.

Тогда она стала ездить по больницам, навещать больных детей, присутствовать на торжественных мероприятиях и открытиях. Она снова начала улыбаться – сначала по необходимости, затем постепенно привыкая к прежней жизни, дожидаясь назначенного дня, после которого ее жизнь должна была бесповоротно измениться…

И сейчас, глядя на себя в зеркало, Калила вдруг от всей души пожелала, чтобы этот брак не состоялся. Она чувствовала, что способна на большее.

Джуана, так и не дождавшись ответа принцессы, повторила:

– Как вам? Красавица, правда?

Калила сдержала неожиданно захлестнувший ее порыв сорвать шаль с лица. Пример матери стоял перед ее глазами – Амелия всегда носила только западную одежду. Данью уважения и почитания старых традиций ее новой родины служила только слегка покрытая голова во время официальных мероприятий. Отец не возражал. Он женился на английской розе, чтобы привнести в страну легкий аромат Запада.

– Очаровательно, – промурлыкала Джуана, так и не дождавшись реакции своей хозяйки.

В дверь постучали. Джуана пошла узнать, кто это. Калила осталась стоять перед зеркалом.

Что подумает о ней Закари, увидев ее в такой одежде? А может, именно такой он и ожидает ее увидеть? Она постаралась справиться со своим страхом и сомнениями. В любом случае менять что-либо уже слишком поздно. Долг есть долг.

Джуана вернулась в спальню.

– Вы вся светитесь, – сказала она, остановившись рядом с Калилой и оправив на ней платье.

Губы Калилы, скрытые шалью, сардонически изогнулись. Джуана внезапно ослепла или она видит только то, что хочет видеть?

– Как хорошо, что мы управились вовремя, – провозгласила Джуана, и ее полные щеки запылали от возбуждения. – Только что прибыл король Закари. Он уже едет во дворец.

Аариф вспотел и устал. Хотя дорога от аэропорта до дворца не заняла много времени, но он ехал в открытом джипе и весь покрылся пылью и песком.

Он судорожно сглотнул, по-прежнему чувствуя во рту крупинки песка. Что-то ждет его во дворце, если даже в аэропорту шрам на лице Аарифа привлек к себе внимание людей, включая высокопоставленного чиновника, которого прислал король Бахир? Вечное напоминание о физическом изъяне и долге, который так и остался невыполненным…

Вдали показался дворец – длинное и низкое строение из желтого камня, с башнями у каждого крыла. Со всех сторон его окружали пески, и лишь на западе виднелись шпили нескольких зданий – это была столица страны Макарис.

Джип остановился у парадного входа – две широкие деревянные двери со сложным резным узором под каменным козырьком.

– Я провожу вас в ваши комнаты, ваше величество, – поклонился его спутник. – Король Бахир будет ждать вас в тронном зале.

Аариф кивнул и последовал за своим сопровождающим в отведенные ему комнаты, где его уже ждал накрытый стол. Он налил себе только бокал лимонной воды и жадно осушил его, после чего переоделся в национальную одежду, предназначенную для официальных встреч. В прилегающей к спальне ванной Аариф умылся, смывая следы песка, и внимательно посмотрел на свое отражение в зеркале.

В дверь негромко постучали. Аариф бросил на себя последний взгляд и решительно вышел.

– Ваше величество, – объявил тот же чиновник, что встречал Аарифа в аэропорту, как только они вошли в тронный зал, – позвольте представить вам его королевское величество короля Закари.

Аариф чуть не подавился, но из-за гула, раздавшегося между собравшимся здесь персоналом дворца, никто не услышал его кашля. Король Бахир, разумеется, сразу понял ошибку своего придворного. На его лице сначала проступило недоумение, а затем глаза короля засверкали от нанесенного оскорбления, так как по своему положению Аариф стоял ниже брата.

Но Аариф не был задет. «Скорее всего, – подумал он, – это моя вина. Я поручил отправить письмо о приезде своему секретарю, а он, возможно, не отметил, что король Закари не может приехать сам, а потому делегирует своего брата».

Теперь ему предстоит объяснять это в присутствии всех людей, живущих и работающих во дворце. Что, несомненно, оскорбит короля Бахира еще больше.

– Ваше величество, – начал он и слегка поклонился, демонстрируя свое уважение. – Боюсь, произошла ошибка. Мой брат король Закари не смог приехать даже по такому торжественному случаю в силу обстоятельств, имеющих чрезвычайно важное государственное значение. Я буду польщен доставить принцессу Калилу в Калисту от его имени.

Бахир некоторое время хранил молчание. Аариф молча выжидал, чувствуя на себе взгляд короля. Старик поджал губы, но Аариф не понял, чем это было вызвано, – разочарованием, или неудовольствием, или и тем и другим.

Неожиданно для себя Аариф осознал, что его взгляд помимо его воли переместился на стоящую рядом с королем фигуру. Это могла быть только принцесса Калила. Аариф помнил ее очаровательной девочкой, которая уже начала превращаться в девушку. Он обменялся с ней несколькими словами на приеме, состоявшемся в день ее помолвки с его братом. Но с тех пор прошло больше десяти лет. Сейчас он видел только опущенные глаза, но, если судить по неясным очертаниям ее фигуры, Калила превратилась в не менее очаровательную женщину.

Калила стояла с опущенной головой, но затем, словно подчиняясь какой-то невидимой силе, подняла на него глаза. Их взгляды встретились.

Аариф увидел перед собой широко раскрытые темные глаза, формой напоминающие миндаль, в обрамлении густых ресниц цвета темного золота. И в этих глазах Аариф легко прочел, что девушка испытала при виде его шрама.

Отвращение.

Глава 2

Закари не приехал!

Калила смотрела на незнакомца невидящим взглядом, слышала голоса, объяснения, извинения, но для нее ничего не имело смысла. Только одно занимало ее: ее будущий муж не счел важным лично познакомиться со своей невестой. Может, он даже решит прислать представителя на свою свадьбу? Неужели он не думал о том, как сильно ей хотелось увидеть? Или для него ее чувства не имеют значения?

Калила крепко сжала губы, чтобы удержать рвущийся наружу истерический смех. Кстати, кого это послал ее суженый? Как же он представился? Ах да, принц Аариф, младший брат ее будущего мужа.

Руки сжались в кулаки от переполнившего ее желания сорвать покрывало с головы, покончить с этой комедией, потому как происходившее напоминало именно комедию и ничего больше. Фальшивка! Спектакль, в котором она больше не хотела играть навязанную ей роль.

Ей хотелось убежать куда глаза глядят.

Ее отец встал. Для Калилы это стало сигналом, что ей пора уходить. Свою роль на данный момент она уже сыграла. Калила поклонилась, опустила голову, которая показалась ей тяжелее из-за сложной прически, и вышла, стараясь не наступить на вышитый край своего одеяния. Ей не терпелось покинуть тронный зал и остаться одной.

Она сорвала шаль с головы сразу, как только вышла, и, подхватив длинные юбки, стремительно направилась в свою спальню. Джуана следовала за ней. В ее голосе послышалась тревога, когда она увидела, как сильно Калила сжимает в кулаке шаль.

– Осторожно! Ткань очень тонкая! – воскликнула няня.

– Мне все равно! – отрезала Калила.

Джуана бросила взгляд на ее лицо и попыталась сама высвободить шаль из ее рук. Калила разжала кулаки. Джуана подхватила ткань и заботливо ее разгладила.

– Конечно, вы разочарованы, – принялась она успокаивать свою хозяйку. – Но ведь у короля Закари так много дел! Конечно же он очень занят. Придется вам привыкать к тому, что он будет уделять вам меньше внимания, чем вам хотелось бы.

Джуана не ошиблась. Калила действительно была разочарована. Более того, задета таким отношением.

Только откуда это разочарование, если ни она, ни Закари не испытывают друг к другу никаких чувств? На что она надеялась?

Вернувшись в спальню, Калила постаралась успокоиться. В самом деле, что изменится, если она будет вести себя как избалованный ребенок? Она уже взрослый человек, а потому должна научиться переживать неприятные минуты.

Все это так, но как же сильно ее задело пренебрежение к ней ее будущего мужа! Только осознав, насколько глубоко она расстроена этим обстоятельством, Калила поняла, как сильно ей хотелось, чтобы Закари остолбенел при виде ее. Ей хотелось, чтобы он был очарован, обезоружен, чтобы он влюбился в нее… Даже не зная, какая она…

Снова взглянув на свое отражение в зеркале, Калила вздохнула. Над головой мерно гудел вентилятор, но даже он был не в силах справиться с полуденной жарой. Тем более не тогда, когда на ней были такие тяжелые одеяния.

– Помоги мне раздеться, – обратилась она к Джуане.

– Конечно, конечно, – засуетилась ее няня. – Вы хотите отдохнуть, чтобы вечером быть полной сил.

– А что будет вечером? – нахмурилась Калила.

– Разве вы не слышали? Ваш отец пригласил принца Аарифа поужинать с вами. Как он сказал – неформально. – Джуана расплылась в понимающей улыбке. – Никаких традиционных одежд.

Калила с облегчением вздохнула, когда Джуана распустила ей волосы:

– Хоть на этом спасибо.

Джуана стянула платье с ее плеч:

– Это одежда вашей матери.

– Правда? – не поверила Калила. – Я никогда не видела, чтобы она надевала что-нибудь подобное.

– Это случалось не часто, – согласилась Джуана, проводя пальцем по золотистой нити. – Но она, как и вы, надевала ее в день своего обручения – это был свадебный подарок вашего отца. Она выглядела в нем красавицей.

Калила попыталась представить себе свою высокую, стройную, светловолосую мать в широком блестящем балахоне, который только что надевала она. Какие чувства испытывала Амелия? Была ли напряжена и скована, как Калила? Или для нее это была просто красивая национальная вещь?

То, что ее мать вышла замуж за ее отца по любви, Калила знала. «Так почему, – думала она, лежа в постели и глядя в потолок, – я не могу поступить так же?»

Она проснулась, когда солнце уже садилось. Из-за занавесок дул ветерок, приятно холодя кожу.

Калила встала и подошла к окну. Солнце было похоже на раскаленный оранжевый шар. В наступавших сумерках были видны последние, угасающие лучи. Яркие, насыщенные цвета заката, чистый прозрачный воздух – это было, пожалуй, единственное, чего ей не хватало в Англии.

Взгляд на часы заставил ее поторопиться, чтобы успеть приготовиться к ужину. «И я уж позабочусь о том, – решила Калила, – чтобы девушка, которая предстанет перед принцем Аарифом за ужином, не имела ничего общего с той особой, которую он видел днем».

Сначала Калила тщательно умылась, а затем долго лежала в ванной, чтобы избавиться от запаха жасмина и сандалового дерева. Она все сделала, чтобы от нее исходил лишь слабый запах мыла.

Из одежды она выбрала простое – по западным стандартам – короткое платье для коктейля бледно-лавандового цвета. Калила надела туфли в тон, а волосы собрала в простой узел. Из макияжа она использовала только блеск для губ.

Сделав глубокий вдох и не переставая удивляться, почему ее вдруг охватило волнение, Калила вышла из спальни.

Принц Аариф уже находился в небольшой столовой, в которой обычно собирались по неофициальным случаям. В руках у него был бокал.

Калила замерла на пороге, обнаружив стол, накрытый на троих. Ее взгляд переместился на принца, стоявшего у окна. Он был один.

Сегодняшняя встреча с принцем Аарифом не вызвала у нее каких-либо чувств лично к нему – Калила о нем почти не думала, когда покинула тронный зал. Ее мысли главным образом занимал Закари, пославший вместо себя брата.

Однако сейчас, пользуясь тем, что Аариф стоял к ней спиной, Калила позволила себе рассмотреть его внимательнее, с толикой любопытства. На принце был серый костюм, который замечательно сидел на его высокой, поджарой фигуре. Он выглядел совсем иначе, чем днем, когда на нем была традиционная одежда, – более простым и доступным, что ли…

Словно почувствовав ее присутствие, принц Аариф резко повернулся. Калила задержала дыхание, увидев его лицо. Губы принца изогнулись в приветственной улыбке. Вместе с ней изогнулся и ужасный шрам, пересекавший его щеку. Несмотря на улыбку, что-то в его фигуре наводило на мысль, что на самом деле он не так спокоен, как хочет казаться.

Калила через силу улыбнулась:

– Добрый вечер, принц Аариф.

– Принцесса, – склонил он голову.

Калила вошла в столовую, вдруг осознав, что они одни. Впрочем, неподалеку находились слуги, а ее отец должен был появиться с минуты на минуту.

– Надеюсь, вы хорошо провели день, – вежливо сказала она, но даже для нее самой ее голос прозвучал фальшиво.

Рот у Аарифа дернулся, и это совсем не походило на улыбку.

– Грех жаловаться, – подтвердил он, делая глоток. – Не хотите выпить?

В ту же секунду в столовой возник официант. Калила попросила его принести стакан фруктового сока.

– Боюсь, я вас не помню. – Калила улыбнулась извиняющейся улыбкой. – Вы, должно быть, младший брат Закари, но, насколько я помню, семья у вас большая.

– Да, кроме меня, еще есть братья и сестры. – Он слегка сощурил глаза. – Я вас помню. В день, когда состоялось ваше обручение, вы были еще совсем юной, практически ребенком. Тогда на вас было белое платье и бант.

– Мне было двенадцать. – Калила прочистила горло, так как голос у нее неожиданно сел. Она была тронута и одновременно испытала беспокойство при мысли, что принц Аариф помнил такие незначительные детали.

– Глядя на вас тогда, можно было подумать, что мы собрались на празднование дня рождения. – Аариф отвел взгляд. – Хотя для вас тот день мог и не отличаться от праздника.

Калила кивнула:

– Да, я была переполнена радостью и гордостью. Я ведь получила самый лучший подарок – будущего мужа!

Наверное, в ее голосе послышалась горечь, потому как Аариф снова взглянул на нее. На миг ей почудился упрек в его глазах.

– Брак – это радостное событие. Лучшее, что может произойти в жизни женщины.

Точно так же считал ее отец.

– Вы сами женаты, принц Аариф? – с легким вызовом спросила она.

– Нет, – коротко ответил он, и на этом разговор закончился – в столовой показался ее отец.

– Принц Аариф, – поздоровался с ним Бахир и повернулся к дочери: – Ты выглядишь отдохнувшей. Я рад. Я недавно сказал принцу Аарифу, что мы стараемся избегать излишнего формализма, особенно если речь идет о друзьях и родственниках.

«Тогда с какой целью был устроен утренний спектакль?» – так и подмывало спросить Калилу. Впрочем, она догадывалась почему – так велели традиции.

Вот и сейчас, поймав задумчивый взгляд отца, брошенный сначала на нее, а затем на принца Аарифа, она инстинктивно сделала шаг назад, увеличивая расстояние между собой и принцем. Один взгляд – но как много им сказано! Что помолвленной девушке недопустимо находиться в непосредственной близости от другого мужчины и разговаривать с ним наедине.

– Конечно, – сказала она. – Мы рады приветствовать вас в Задаре, принц Аариф.

– Я также рад быть вашим гостем, – вежливо произнес Аариф, но Калила не услышала в его голосе искренности.

Она взглянула ему в лицо – оно ничего не выражало. Совсем как маска, которую она надела на себя сегодня утром. Что он пытался за ней скрыть?

Бахир выдвинул для нее стул. Мужчины дождались, когда она сядет.

– Аариф объяснил мне, почему король Закари не смог приехать сам, – начал Бахир, наливая вина всем троим.

Калила сделала маленький глоток – оно приятно обожгло горло.

– Вот как? – поддержала она беседу.

– Я понимаю, что Закари человек занятой и сейчас даже не в Калисте. – Бахир перевел взгляд на Аарифа, предлагая ему закончить свою мысль.

Калила с интересом отметила, как принц сжал губы.

– И где сейчас ваш брат, принц Аариф?

– Пожалуйста, зовите меня просто Аариф, – отрывисто предложил он, и любопытство Калилы только возросло.

– Тогда я прошу вас называть меня Калилой, – ответила она любезностью на любезность.

Калила отпила еще вина. Конечно, Аарифа нельзя было назвать красивым в полном смысле слова, и шрам только усиливал это впечатление.

На стол подали первое блюдо – жареную курицу, приправленную кориандром и паприкой.

– До нас доходили кое-какие слухи про алмаз Стефани, – с легкой улыбкой начал Бахир.

Аариф на миг напрягся, но тут же расслабился и пожал плечами:

– Слухами земля полнится.

– Так вот, согласно одному из них, – продолжал Бахир, – половинка алмаза Стефани утеряна. – Он умолк. Калила бросила на Аарифа взгляд украдкой, но тот продолжал невозмутимо жевать. – Я подумал, не по этой ли причине не смог приехать ваш брат?

Аариф сделал глоток вина. В воздухе вдруг повисло напряжение. Калила перевела взгляд с отца на принца. Их лица хранили бесстрастное выражение, но глаза смотрели остро.

– Мой брат действительно обеспокоен дальнейшей судьбой обеих половинок алмаза, – наконец заговорил Аариф. – Он уже давно хочет объединить их в один, а вместе с ними и острова. – Взгляд Аарифа остановился на Калиле, и в ней опять возникло странное волнующее чувство, словно внутри ее вдруг проросло какое-то семя и потянулось к свету и солнцу. – Если это произойдет, то вы станете королевой не только Калисты, но и Аристо, принцесса.

Калила через силу улыбнулась. Она не чувствовала себя королевой – ни одного острова, ни тем более двух. Калила могла думать о себе лишь как о жене некоего мужчины, а не короля. Удивительно, но почему она не испытывала восторга при мысли, что станет королевой? Ей не нужны были ни титулы, ни власть. В браке она хотела бы найти любовь и счастье…

– Желаю вашему брату всяческих успехов, – не зная, что еще сказать на это, ответила Калила.

– Да, моему брату сопутствует успех, – согласился Аариф, но в его голосе послышались странные нотки. – Когда кто-то чего-то хочет очень сильно и работает над этим, он своего добьется.

– Хорошо сказано, – одобрительно заметил Бахир, снова наливая всем вина.

Слуга принес новое блюдо, но у Калилы неожиданно пропал аппетит, и ее снова охватило смутное беспокойство. Чем же оно было вызвано? Отсутствием Закари или… присутствием Аарифа?

Калила взглянула на строгий профиль принца, задержавшись взглядом на четкой линии подбородка, отчетливом следе шрама, пересекавшего его лицо, и слегка нахмурилась, размышляя о причинах, вызвавших к жизни эти непонятные чувства. «Аариф сумел меня заинтересовать, – ошеломленно подумала она. – Очаровать меня!»

А может, Закари произвел бы на нее такое же впечатление? Слабое воспоминание о мужчине, чьей женой она должна была стать, проигрывало в сравнении с его братом, в котором было что-то загадочное…

Аариф повернулся, и Калила быстро опустила глаза, чувствуя себя чуть ли не разоблаченной, словно ему каким-то образом удалось проникнуть в ее мысли.

– Калила? – Ее отец поднял брови, приглашая ее присоединиться к беседе.

– Извините меня, – машинально сказала она, прилагая все силы, чтобы не покраснеть. – Я задумалась. Да, отец?

– Принц Аариф только что спрашивал, когда ты будешь готова к отъезду. Он хотел бы выехать завтра, а я как раз начал рассказывать ему о наших традициях. – И Бахир взглянул на Аарифа с легкой улыбкой: – Видите ли, принц Аариф, наш народ очень любит королевскую семью – так было всегда. – Это был намек на престиж Задара, который он привносил в союз двух семей. – Жители Макариса с удовольствием проведут небольшой праздник в честь бракосочетания члена королевской семьи. Конечно, этот праздник обычно устраивается после венчания, но для наших людей очень важно увидеть, что молодожены счастливы или хотя бы что счастлива невеста.

Бахир не позволил упреку затронуть его голос, но Аариф, должно быть, что-то почувствовал, так как его лицо стало еще тверже.

– К сожалению, мы не знали об этом обычае вашей страны, иначе, я уверен, мой брат обязательно бы постарался приехать сам.

Бахир кивнул:

– Разумеется. Но дело в том, что праздник должен состояться в любом случае. Поэтому я прошу вас появиться на нем от лица вашего брата. Вы могли бы задержаться там ненадолго по пути в аэропорт – просто проявить уважение своим присутствием.

– По дороге в аэропорт? – переспросил Аариф безупречно вежливым тоном. – Я полагал, что мы вылетим со взлетной полосы при дворце.

– Я понимаю, – мягко заметил Бахир, – ваше желание поскорее вернуться на родину. Но видите ли, здесь очень любят принцессу Калилу, мою единственную наследницу, и жителям хотелось бы пожелать ей всяческих благ, любви, семейного счастья.

Аариф промокнул рот салфеткой. Его губы изогнулись в улыбке, но она не коснулась его глаз.

– Разумеется. Думаю, мы можем задержаться в Макарисе на пару часов.

Калилу охватила какая-то дурманящая слабость при мысли о том, что ей несколько часов предстоит говорить, улыбаться, выслушать поздравления, благодарить. И конечно – притворяться счастливой.

– Мне жаль, что мы вынуждены уехать так рано, – повернулся к ней Аариф. – Свадьба состоится только через две недели, но к ней нужно подготовиться должным образом. – Он сделал паузу. – Ну и конечно, мой брат будет рад увидеть свою невесту, когда вернется.

– Конечно. – Калила опустила глаза. Ей почему-то пришло в голову, что для короля Закари гораздо большее значение имеет алмаз, нежели его невеста.

Остаток ужина прошел в разговорах, которые не затихали главным образом благодаря усилиям короля Бахира.

– Если я не ошибаюсь, многие члены вашей семьи учились в Оксфорде, – заговорил Бахир, когда подали десерт. – Я сам учился в Сэндхёрсте – именно там я познакомился с моей покойной женой, королевой Амелией, упокой Господи ее душу. Ее брат стал одним из моих лучших друзей. Вы тоже учились в Оксфорде, Аариф?

– Да. После окончания университета я вернулся на родину и стал во главе алмазодобывающей промышленности.

– Значит, вы тоже занятой человек.

– Так и есть.

«Он похож на бизнесмена, – подумала Калила, – производит впечатление человека, который верит только фактам, а не чувствам. В его глазах иногда даже появляется твердый блеск, так свойственный алмазам».

– Калила училась в Кембридже, на историческом факультете, – продолжал Бахир. – Впрочем, ваш брат об этом, скорее всего, знает. Ей очень понравились и Англия, и учеба, верно, моя дорогая?

– Очень, – коротко согласилась Калила, скрывая свое раздражение оттого, что ее отец выставляет ее напоказ, словно какую-то породистую кобылу, чтобы продемонстрировать ее достоинства.

– Образование много значит в наше время, особенно для людей, управляющих государством, – продолжал Бахир. – Как вы считаете?

Аариф почему-то взглянул в сторону Калилы. Заметив его слегка прищуренный взгляд, Калила невольно покраснела. Ее словно обдало жаром. «Вообще непонятно, почему этот человек вызывает во мне такие чувства, – в смятении подумала она, – когда его лицо словно маска, и по глазам ничего нельзя прочесть».

– Да, – согласился с ее отцом Аариф и отвел взгляд.

Дождавшись, когда Бахир с Аарифом скрылись в отцовском кабинете, Калила выскользнула из дворца в сад – этот оазис зелени и прохлады. Она любила здесь бывать, вдыхая свежий запах листвы, цветов и кустарников, медленно брести по извилистым тропинкам, которые могли окончиться фонтаном, скульптурой или просто скамейкой, на которой можно было посидеть и отдохнуть.

Воздух был пропитан запахами лаванды и роз, которые были посажены по настоянию Амелии, в первое время особенно сильно скучающей по Англии.

От установленной оросительной установки было свежо, хотя иногда сюда врывался сухой холодный ветер из пустыни. Калила пожалела, что не захватила с собой шаль. Чтобы согреться, она обхватила себя руками.

«Нет, не хочу я выходить замуж за Закари! – отчетливо поняла она, стряхивая с себя остатки самообмана. – Не хочу ехать в чужую страну, как бы близко та ни находилась. Не хочу становиться королевой. Не хочу вести жизнь, которая была предопределена за меня много лет назад. Не хочу исполнять свой долг».

Забавно, что она осознала это только сейчас. Сейчас, когда было слишком поздно что-либо менять. Да и приглашения уже разосланы… Кстати, а они разосланы? Ну и свадьба! Невеста даже не знает никаких подробностей, включая и своего жениха.

Калила вздохнула. Она шла по тропинке, обсаженной живой изгородью, по направлению к тускло сверкавшему впереди фонтану. На поверхности его воды отражалось бледное пятно луны. Возле него стояла скамейка. Калила села, подобрала под себя ноги и положила подбородок на колени – так она любила сидеть в детстве.

Начиная с двенадцати лет – то есть половину своей жизни – она жила с мыслью, что когда-нибудь выйдет замуж за короля Закари. Она хранила его газетную фотографию в ящике для белья, никому ее не показывая. Оставаясь одна, Калила вытаскивала фотографию, разглаживала ее и пыталась рассмотреть в деталях – фотография была не очень хорошего качества – своего жениха и думала о его характере, об интересах человека, который однажды станет ее мужем, отцом ее детей, спутником жизни…

В те дни Калила еще жила сладкими романтическими мечтами о том, что ее избранник обязательно должен быть красивым, смелым, умным, интересным. Она сделала его королем задолго до того, как он им стал. Но конечно, даже Калила не могла оставаться столь наивной. Еще до своего отъезда в Кембридж девушка стала понимать, что герой ее грез не обязательно должен оказаться таким, каким нарисовало его ее воображение.

И только сейчас, после встречи с Аарифом, Калила окончательно поняла, что обманывала саму себя…

– Извините.

Мужской голос прозвучал так неожиданно, что Калила вздрогнула. Рядом с фонтаном стоял Аариф. Они смотрели друг на друга в тишине, нарушаемой плеском воды и доносящимся издали пением полуночника.

– Прошу прощения, – снова извинился Аариф. – Я не сразу заметил, что я не один.

Калила сглотнула:

– Я думала, что вы еще с моим отцом…

– Нет, мы обо всем уже поговорили. Он захотел лечь спать.

Калила подумала, что, погрузившись в невеселые размышления, она потеряла счет времени.

– Пожалуй, я пойду, – сказал Аариф и повернулся.

– Пожалуйста, нет! – поспешно остановила его Калила, удивляясь самой себе.

Что ей нужно от этого замкнутого мужчины с жесткими чертами лица, изуродованного шрамом? Калила лишь знала, что не хочет, чтобы он уходил. Что больше не хочет быть одна. Она хочет быть с ним, узнать о нем все, что он пожелает ей рассказать. Но ведь в этом не было никакого смысла…

Аариф заколебался. Калила невольно затаила дыхание, ожидая его ответа, и, когда он медленно повернулся к ней, беззвучно вздохнула от облегчения.

– Вам что-то нужно, принцесса?

Калила похлопала рукой возле себя:

– Пожалуйста, сядьте.

Некоторое время Аариф стоял неподвижно. Калила почему-то подумала, что он пристально смотрит на указанное место рядом с ней, прежде чем он пошевелился и неохотно сел на противоположный конец скамейки.

– Прекрасный сад, – первым заговорил он спустя некоторое время.

Калила была рада поговорить на любую тему.

– Да, прекрасный, – кивнула она. – Отец разбил его для матери, чтобы он напоминал ей о родине.

– Сочувствую, – все тем же бесстрастным тоном сказал Аариф. – Родителей терять тяжело.

– Да.

– Сколько вам было лет, когда ее не стало?

– Семнадцать. Мама умерла от рака.

Калила сглотнула. Все произошло так неожиданно и быстро. С момента постановки диагноза до ее смерти прошло всего несколько недель, которые пролетели незаметно. После того как мамы не стало, в жизни Калилы образовалась огромная пустота. Поездка в Кембридж стала облегчением, возможностью сменить обстановку, хотя Калила знала, что боль от этой потери будет жить в ней всегда.

– Мне очень жаль, – негромко повторил Аариф, и Калила чувствовала – это не просто слова.

– Я слышала, вы тоже потеряли отца, – неуверенно сказала она. – Так что я вас тоже понимаю и сочувствую…

Когда она об этом узнала, Калила написала Закари письмо с выражением соболезнований, получив в ответ сухой, формальный ответ. Сейчас ей даже пришло в голову: а он ли его писал?

– Благодарю. Да, для нас это тоже стало потерей.

Аариф ничего больше не добавил, а у Калилы духу не хватало продолжить свои расспросы.

Наступившая тишина и темнота ночи с ее редкими звуками создавали ощущение интимности. Когда луна спряталась за облако, стало совсем темно. Калила пожалела, что не видит лица Аарифа.

– Расскажите мне про свой остров, – попросила она.

Аариф молчал так долго, что Калила начала думать, что он не слышал ее вопроса.

– Красивый остров, – наконец заговорил он. – Чем-то похож на вашу родину. Но конечно, не каждый сможет оценить суровую, почти безжизненную красоту пустыни. Как ваша мать привыкла к здешней жизни?

– Иногда ей было очень тяжело, – признала Калила. – Когда тоска становилась невыносимой, она ненадолго возвращалась в Англию. Первые свои школьные каникулы я провела там…

Из-за облака показалась луна. Ее свет высветил нижнюю часть его лица, и Калила поняла, что Аариф слабо улыбается.

За то недолгое время, что она знала его, у нее сложилось впечатление, что улыбается он редко. Жаль, что света было маловато. Как бы узнать, смягчила ли улыбка черты его лица, коснулась ли его глаз?

– Ну и конечно, у нее был этот сад, – помолчав, сказала Калила. – Она его любила.

– А вы? – неожиданно спросил Аариф. – Вы будете скучать по родине?

Калила склонила голову, словно раздумывая над его вопросом, и кивнула:

– Думаю, да.

Аариф ничего не ответил, но Калила почему-то почувствовала его молчаливое осуждение, заполнившее пространство между ними, как нечто осязаемое. Почему бы ему не осуждать ее, когда она только что призналась, что не уверена, будет ли скучать по своей родине? Калила хотела было попытаться объяснить Аарифу, что она не знает, какие чувства испытывает, потому что слишком растеряна и разочарована, чтобы в них разобраться, но не смогла произнести ни звука. Да и поймет ли принц Аариф ее переживания? И тут же ее охватила странная убежденность, что да, он может понять. Или ей просто хотелось в это верить?

– Конечно, я буду скучать по Задару, – сделала она попытку объяснить. – Мне будет не хватать отца и друзей. – Она замолчала, не в силах выразить словами более глубокую тоску по чему-то, чего сама до конца не понимала.

– Это сначала, – спокойно сказал Аариф. Он поднял и опустил руку – словно вовремя опомнился до того, как ее коснуться. – После того как вы освоитесь, вам будет легче. Да и мы вам поможем поскорее начать чувствовать себя как дома. Уверен, наши люди вас полюбят так же, как любят здесь, – после короткой паузы закончил он.

«Люди, но не Закари», – отметила про себя Калила.

А что касается его самого? Щеки Калилы порозовели – она сама не понимала, почему для нее это так важно.

– Спасибо, – шепотом сказала она. – Наверное, вы думаете, что я слишком себя жалею. – Калила сглотнула. – Но я надеюсь… рассчитываю, что со временем ко всему привыкну, как вы и говорите.

– Время лечит все, – кивнул Аариф.

Фраза была не новой, но Калила почувствовала в ней какой-то скрытый смысл.

Аариф пошевелился, и она поняла – сейчас он встанет и уйдет. Мысль, что Аариф сейчас ее покинет, была почему-то невыносима. Калила импульсивно протянула руку вперед и попросила:

– Расскажите мне про вашего брата!

Она тут же пожалела, что вообще заговорила на эту тему. Зачем она спросила про Закари? Он был ей безразличен. Она даже думать о нем не хотела.

Хотела, не хотела – но ведь он скоро станет ее мужем…

– Что он за человек? – сделав над собой усилие, негромко продолжила она. Ей было стыдно, что приходится задавать подобный вопрос. Чувство было таким, словно она при Аарифе вытащила из своего ящика для белья фотографию Закари.

Прошло довольно много времени, прежде чем Аариф заговорил:

– Он хороший человек. Лучше, чем я. И хороший король.

Калила даже опешила. «Лучше, чем я?» «А вы тогда какой человек? – хотела спросить она. – И почему вы считаете себя хуже брата?» Подобные вопросы, возможно, и сорвались бы с ее губ, но тут Аариф закончил:

– Он исполнит свой долг.

Но Калиле не хотелось и слышать о долге! Она заставила себя рассмеяться и как можно беспечнее спросить:

– Что еще вы можете про него рассказать?

– Боюсь, я не смогу рассказать вам то, что каждая невеста хотела бы знать о своем женихе. В любом случае вы сами скоро все узнаете.

– Я думала, что он приедет, чтобы взглянуть на меня, – вырвалось у Калилы помимо воли. Затем она пожала плечами и вдруг с вызовом заявила: – Он должен был приехать!

Аариф застыл, а затем произнес:

– Это моя вина, что вы ожидали короля Закари. Мне следовало самому все объяснить перед приездом.

В ней шевельнулось любопытство. Аариф по-прежнему был неподвижен, но она чувствовала исходящее от него напряжение. «Вряд ли такой мужчина, как он, совершил бы подобную ошибку, – неожиданно пришло ей в голову. – Что же на самом деле произошло, почему он берет вину на себя?»

– Что ж, теперь уже ничего не поделаешь, – сказала Калила. – Я встречусь с вашим братом в Калисте. Свадьба и так уже откладывалась несколько раз. Несколько дней ничего не изменят.

– Что-то мне подсказывает, что эти несколько дней для вас имеют значение, – бесстрастно заметил Аариф.

Калила отвела взгляд. Это имело значение сегодня днем. Ее чувства можно было сравнить с чувствами ребенка, ожидающего долгожданного подарка и вдруг обнаружившего, что подарочная коробка пуста. Сейчас ей стало даже хуже. Оттого что в эту секунду Калила вдруг осознала, что никакой коробки не было и в помине – ей просто хотелось, чтобы она была. С подарком внутри.

– Принцесса Калила, я должен идти. – Аариф поднялся. – Не пристало нам с вами так сидеть.

– Почему? Через пару недель мы станем родственниками. – В ее голосе послышался вызов.

– Все верно. Но вы также знаете, что согласно обычаям невеста не должна находиться одна в обществе другого мужчины, если этот мужчина не ее жених и особенно если он не женат.

– Так вы холостяк?

Вопрос сорвался прежде, чем Калила успела его даже обдумать. Но когда он был задан, она поняла, что с нетерпением ожидает его ответа! Итак, Аариф не женат. Но может быть, он с кем-нибудь встречается?

Впрочем, ей об этом знать незачем.

– Да. И на этом мы с вами попрощаемся. Я могу рассчитывать, что вы сумеете добраться до своей спальни без приключений?

– Да. – И прежде чем Калила опять успела прикусить свой язык, вопрос сорвался с ее губ: – Откуда у вас этот шрам?

Аариф вздрогнул и медленно повернулся к ней. Удивление на его лице быстро сменилось каким-то загнанным выражением, и Калила опять поняла, что ей стоило промолчать. Но раз уж она спросила…

– Так, несчастный случай по собственной глупости, – с трудом произнес Аариф.

– Да, такое предусмотреть невозможно, – с легкой улыбкой согласилась Калила в надежде на его ответную улыбку.

После весьма продолжительного молчания углы его губ дрогнули.

– Вы мне поверите, если я скажу, что получил его, задерживая трех воров верблюдов?

Калила улыбнулась:

– Поверю.

И неожиданно атмосфера изменилась. Они словно оказались ближе друг к другу, хотя никто из них не сдвинулся с места.

Аариф продолжал смотреть ей в глаза, и Калила не отводила от него взгляд. Прощаясь, она протянула руку, и он удержал ее. Его сильные сухие пальцы вызвали в ее теле дрожь.

Время для них как будто остановилось. У Калилы возникло чувство, что никто из них не хочет первым нарушить этот контакт – ни она, ни Аариф не двигались, держась за руку и глядя в глаза друг друга.

Их окружала ночная тишина, нарушаемая лишь тихим плеском фонтана. Внутри Калилы поднимался какой-то смешанный клубок эмоций, главной из которых было желание быть понятой, быть любимой. А также необъяснимая уверенность в том, что этот мужчина может ее желания исполнить…

Словно избавляясь от паутины сна, Аариф покачал головой, блеск в его глазах потух, губы сжались в тонкую линию. Он неожиданно выпустил ее руку.

– Спокойной ночи, принцесса, – повторил Аариф и скрылся в глубине сада.

Глава 3

Когда Калила на следующий день проснулась, в городе уже царили праздничная суета и волнение.

В ней неожиданно вспыхнуло ответное возбуждение. Калила попыталась понять его причину и с легким испугом осознала, что она кроется вовсе не в ее предстоящей свадьбе с Закари. Она волнуется из-за поездки с Аарифом…

Калила закрыла глаза, отгоняя невесть откуда взявшиеся мысли. Она не должна так думать. Это неправильно, ведь через две недели она выходит замуж за его брата. У нее нет иного выбора. Но… почему бы до этого не позволить себе немного помечтать? Совсем чуть-чуть. Какой от этого вред?

– Калила, пора одеваться! – воскликнула, врываясь в комнату, Джуана.

Ее няня отправлялась в Калисту вместе с ней и должна была оставаться там, пока Калила не привыкнет к новому месту.

«И как скоро это случится? – спросила себя Калила, чувствуя, как ее захлестывает уже ставшее обычным отчаяние. – Сколько времени мне потребуется, чтобы привыкнуть к новой жизни? Недели, месяцы, годы? Или, быть может, вечность?!»

– Принц Аариф велел сказать, что пора выносить багаж.

– Уже?

Она повернулась к няне. Ее вещи были упакованы давно – точнее сказать, большинство из них лежали нетронутыми еще по ее возвращении из Англии. У нее не так много вещей – кое-какая одежда, книги и фотографии.

Губы у Калилы вдруг задрожали.

– Джуана, я не хочу идти, – выдавила она из себя, изо всех сил стараясь не дать пролиться подступившим к глазам слезам – какой в них сейчас толк? Но растущий внутри ее страх, граничащий с ужасом, требовал выхода. Осознание того, что скоро ничего нельзя будет изменить, жгло мозг. – Я не хочу выходить за него замуж, – шепотом повторила она.

Джуана молчала несколько секунд. Калила не могла взглянуть на нее от стыда.

– Девочка моя, – наконец проговорила Джуана и порывисто обняла девушку. Калила положила голову на ее пышную грудь и позволила, чтобы ее утешали, как ребенка. – Конечно, вы боитесь. Если бы король Закари смог приехать, все могло бы быть совсем иначе. На вашем месте никому не было бы легко – езжай-ка в чужую страну, чтобы выйти замуж за человека, которого не знаешь!

– Почему ты думаешь, что все могло бы быть иначе? Я вовсе в этом не уверена, – все тем же тихим голосом продолжила Калила. – Полностью я поняла это только вчера. Я не хочу, Джуана. Мне все равно, какой человек Закари. Ведь он меня не любит!

– Со временем…

– Со временем может возникнуть симпатия или даже дружба, – прервала ее Калила. – Возможно. Именно это я повторяла себе все эти годы. Но почему я обязана выходить за него замуж, когда отец сам женился по любви? Отец Аарифа и его мачеха тоже вступили в брак по любви. Почему же мне в этом отказано?

Джуана отпустила Калилу.

– Отец Аарифа? – спросила она, и Калила осознала свою оговорку. На ее щеках проступил румянец.

– Ну и Закари тоже, – поправилась она. – В любом случае почему я?

– Ваше замужество имеет большое значение для нашей страны, – заметила Джуана, и в ее голосе послышались те же строгие нотки, как когда-то в детстве, когда она заставала Калилу на кухне за кражей медовых пирожков. – Вы принцесса и потому должны исполнить свой долг.

– Я это знаю. – Сколько раз за последние годы она говорила то же самое!

– Тогда вперед – вам пора одеваться!

– Больше никакой традиционной одежды, – предупредила Калила. – Я не собираюсь предстать перед людьми в облике наложницы для гарема.

– Ну разумеется, – успокоила ее Джуана. – К тому же такая одежда неудобна для поездки.

Калила остановила свой выбор на хлопчатобумажных брюках и тунике бледно-зеленого цвета, вышитой по краям серебристой нитью. Собрав волосы в узел, она надела серебряные клипсы и серебряный медальон, который когда-то принадлежал ее матери.

Джуана ушла, чтобы проследить за багажом, оставив Калилу одну. Через несколько минут она попрощается с персоналом дворца и отцом. Бахир будет присутствовать на ее свадьбе в Калисте, но все же это будет не одно и то же. Совсем скоро она навсегда покинет этот дворец, ее жизнь навсегда изменится…

Эта мысль была невыносима. Пожив на Западе, Калила начала считать, что многие существующие на ее родине порядки нужно менять, но все же здесь дом ее детства – она здесь выросла, бродила по длинным прохладным коридорам дворца, в которых гуляло эхо, сворачивалась клубочком на кресле у окна, тайком пробиралась в отцовский кабинет или на кухню. Единственный раз она надолго покинула дворец, когда уехала учиться. И вот все снова готово измениться. Сможет ли она стать счастливой, найдет ли себя в этой новой жизни?

Образ Аарифа встал перед ее глазами. Что же в этом мужчине было такого, что заставляло ее думать о нем вновь и вновь? Почему у нее возникло чувство, будто она наконец нашла что-то, о чем давно и смутно мечтала?

Опять это были не те мысли, которые полагается иметь девушке, выходящей замуж за другого мужчину. Тряхнув головой, Калила вышла в коридор. Из окна был виден ее кортеж – грузовик для вещей, машина для Аарифа, для отца, для нее и Джуаны и несколько машин для персонала, сопровождающего ее до аэропорта.

В этом спектакле для нее отводилась главная роль. Калила с силой сжала руками подоконник.

– Я не смогу этого сделать, – снова вырвалось у нее. – Не смогу…

Солнце пекло голову, пока Аариф ждал появления принцессы, и лишь слабый ветер приятно холодил кожу. Он был на ногах с самого утра – следил за приготовлениями к отъезду, чтобы больше не допустить никаких промахов или ошибок.

Достаточно было одной.

Губы Аарифа искривились, стоило ему вспомнить разговор с королем Бахиром, состоявшийся после ужина. Отец Калилы очень тонко дал понять, как сильно он разочарован тем фактом, что король Закари прислал вместо себя брата.

Аариф извинился, стараясь не поколебать ни позиций брата, ни своих. Что же касается Калилы…

Память вернула его в сад, наполненный ароматом роз и еще более дурманящим голову запахом… Он сидел на скамейке, находясь от принцессы на расстоянии меньше метра, и наблюдал за ней, пользуясь тем, что их окружала темнота. Он видел, как в свете луны блестели ее густые, темные волосы, какая изящная у нее шея. Вспоминал, какая нежная у нее кожа и как ему не хотелось отпускать ее руку, так как ощущение ее маленькой ладошки в своей руке наполнило его необъяснимым чувством, что Калила его понимает. Хочет понять, что творится у него на душе…

Он вспоминал ее слова, ее улыбку. То, что она заговорила про его шрам – до нее никто не интересовался, откуда он у него взялся. И только в ее присутствии ему хотелось улыбаться – до нее никто не вызывал у него такого желания.

«Именно поэтому перестань о ней думать!» – с ожесточением велел себе Аариф. Ему нельзя любоваться ее волосами и линией шеи, вспоминать ее запах, ее прикосновение.

Совсем скоро Калила станет женой его брата. Аариф здесь по его поручению, и в этот раз он никого не подведет!

Двери дворца распахнулись, и во внутренний двор вышла Калила в сопровождении отца, одетого, как и Аариф, в белую хлопчатобумажную рубашку и легкие темные брюки. Ничего не обычного в этом не было, раз на улице такая жара.

Калила приблизилась к нему. Она выглядела посвежевшей и отдохнувшей – взгляд ее был ясен, на губах играла улыбка. Аариф увидел тени под ее глазами, только когда она остановилась напротив него. Ее лицо немного напряглось. «Конечно, в такой ситуации любой бы нервничал, любой бы чувствовал себя неуютно», – подумал Аариф.

– Доброе утро, принцесса.

– Принц Аариф. – Калила слегка склонила голову. – Благодарю, что проследили за моим багажом. Вы оказали мне большую услугу.

Аариф чуть поклонился:

– Для меня удовольствие услужить вам, принцесса.

Калила понизила голос:

– И спасибо, что составили мне компанию вчера в саду.

Аариф почувствовал, как его охватывает оцепенение. Эта искренняя благодарность словно намекала на обратное тому, на что он надеялся, – что их разговор был вполне невинный. Он обманывал себя. Его мысли были совсем не невинны…

Он резко кивнул и тут же увидел в глазах Калилы разочарование и мелькнувшую в них обиду. Однако она быстро справилась с собой и улыбнулась ему.

Аариф повернулся в сторону автомобилей:

– Думаю, нам пора трогаться в путь. Нас уже заждались.

– Скажите, Аариф, король Закари вернется в Калисту к моему приезду? – Аариф ответил не сразу, и Калила понимающе кивнула. – Но может быть, мой будущий супруг пошлет кого-нибудь меня встретить с букетом роз?

В ее вопросе прозвучала неприкрытая насмешка. Аариф почувствовал тревогу и раздражение. Неужели принцесса все еще думает, что в ее предстоящем браке будет место любви? Что это – наивность или просто вера?

«А разве эта девушка не заслуживает любви?» – неожиданно вспыхнуло у него в мозгу. Но голос его был подчеркнуто нейтральный, когда Аариф уклончиво ответил:

– Уверен, король Закари будет рад вашей встрече.

– Если вы будете звонить брату, – проговорила Калила, как будто не слышав его, – то передайте ему, пожалуйста, что я не люблю розы. Мои любимые цветы – ирисы.

Аариф промолчал. Калила отошла от него, гордо выпрямившись. Он подавил готовое было вспыхнуть раздражение. Только этого ему не хватало – иметь дело с женщиной, вообразившей, что задеты ее чувства! И почему она так считает, когда ей прекрасно известно, что этот брак заключается в политических целях?

– Весь багаж погружен? – спросил он у стоявшего рядом слуги.

– Все готово к отъезду, принц Аариф.

– Вот и хорошо. Мы отправляемся.

Однако прошло еще полчаса, прежде чем автомобили действительно тронулись в Макарис, находившийся в пяти километрах от дворца.

Аариф стиснул зубы, усилием воли запрещая себе думать о принцессе Калиле. По счастью, до Макариса они добрались быстро. Уже перед въездом в город на обочинах дороги стояли люди, которых становилось все больше и больше. В городе машины поползли с черепашьей скоростью.

Принцесса Калила ехала впереди него, поэтому Аариф видел, как в открытое окно высунулась тонкая рука, принимая букеты цветов и листы бумаги с пожеланиями. Люди улыбались, приветствуя принцессу, желали ей счастья и любви. Дети и собаки следовали за машиной Калилы.

Она остановилась на площади Старого города, на которой уже было полно палаток с едой. Первым на площадь вышел король Бахир. Улыбаясь, он махал рукой всем собравшимся.

Аариф с растущей тревогой отметил большое количество людей – в такой толпе недолго потеряться. Что, если эта толпа возбужденных людей просто поглотит принцессу? А отвечать за это, естественно, опять придется ему, Аарифу.

Он распахнул дверцу и бросил своему помощнику:

– Не отходи от принцессы и не своди с нее глаз!

Помощник кивнул и поспешил исполнить его указание. Однако Аариф все равно почему-то нервничал. На лбу у него выступили капли пота, и виновата в этом была не только жара.

Большая толпа всегда несет в себе риск. А риск – это всегда неуверенность. Может случиться все, что угодно.

Взгляд Аарифа выхватил из толпы принцессу. Калила стояла у сцены, на которой исполнялся какой-то танец. Она казалась полностью им поглощена. Волосы у нее были распущены и лежали на спине темными блестящими волнами. От ветра ее одежда липла к телу, обрисовывая женственную фигуру. Аариф сглотнул и заставил себя отвести от нее взгляд.

Рядом с ним возник какой-то мальчуган. Аариф взглянул на его улыбающееся лицо и чуть улыбнулся ему в ответ.

Прошло совсем немного времени, прежде чем Аариф снова обнаружил, что его взгляд упорно стремится к тому месту, где стояла принцесса. Она аплодировала и, улыбаясь, обменялась несколькими фразами с танцовщицами, словно они были знакомы.

То, как просто, почти доверительно она держалась с простыми людьми, вызывало невольное восхищение. И это тогда, когда ее нервы – Аариф был в этом уверен – были напряжены до предела. Она вела себя так, как положено принцессе, будущей королеве. Жене его брата.

Рядом с Аарифом остановился его помощник.

– Король пригласил вас присоединиться к нему с принцессой, – сказал он.

Отказаться не было никакой возможности, и Аариф стал пробираться к ним сквозь толпу.

Когда он приблизился, Калила повернула голову в его сторону. Аариф слегка поклонился. Ее улыбка стала шире, но глаза – эти большие выразительные глаза – были полны такой грусти и тоски, и Аариф почувствовал, как внутри его что-то сжимается в тугой узел. Как же ему хотелось, чтобы на празднике, устроенном в ее честь, Калила веселилась вместе со всеми!

Эта мысль застала его врасплох. Почему он так много думает о будущей жене своего брата? Это недопустимо. Аариф намеренно отвернулся к сцене. Почти сразу Калила последовала его примеру.

Один танец сменял другой. Аариф чувствовал, как в нем постепенно накапливается усталость. Калила же продолжала улыбаться и аплодировать, не обделяя вниманием никого, кто бы к ней ни обращался. Наконец развлекательная часть праздника закончилась, и Аариф понял, что сейчас последует обед. Может быть, после еды они смогут продолжить свой путь? Скорей бы!

У киосков с едой уже стояли столы и скамьи. За один из них сели король Бахир и принцесса, а также несколько человек из свиты.

Аариф попробовал все, что ему было предложено, чтобы никого не обижать. Но из-за напряжения, в котором он пребывал, насладиться едой в полной мере он не мог.

После еды снова заиграла музыка, и начались танцы. Аариф подавил нетерпеливый вздох. Он уже устал от царившего здесь шума и хотел поскорее отсюда убраться.

Взглянув в очередной раз в сторону короля Бахира, он вдруг понял, что не видит рядом с отцом стройной фигурки принцессы. Просканировав толпу, он так ее и не обнаружил. Кровь у него похолодела. Когда и куда она могла исчезнуть? Справившись с готовой нахлынуть на него паникой, Аариф сосредоточился, обдумывая, с чего лучше начать поиски Калилы, и тут вспомнил, что велел своему помощнику приглядывать за ней.

– Ваше высочество, – тут же услышал он его голос.

Аариф резко обернулся.

– Где принцесса? – отрывисто спросил он. – Я же велел тебе не спускать с нее глаз!

– Она зашла в церковь – там прохладнее. Я подумал, что там ей ничего не грозит, но решил предупредить вас на всякий случай.

– Какая церковь?

Через несколько секунд Аариф уже шел в указанном направлении к старинной церкви из белого камня с голубым крестом на куполе.

Дверь в церковь была приоткрыта, из нее веяло прохладой – после жары там действительно было очень хорошо. Калила сидела на одной из пустых скамеек спиной к входу. Что-то в ее позе – какая-то скованность и наклон головы – заставили его замедлить шаг.

Аариф сделал глубокий вдох и постарался унять участившееся сердцебиение, так как в какую-то минуту он подумал о том, что ситуация, как когда-то в прошлом, уже готова выйти из-под его контроля…

Он прочистил горло. Калила слегка повернула голову, так что Аарифу стал виден ее тонкий профиль.

– Вы пришли за мной? – негромко спросила она.

– Я просто хотел убедиться, что с вами все в порядке.

– Мне стало жарко, поэтому я решила ненадолго зайти сюда. – Она помолчала. – Мне здесь всегда нравилось. Вы знаете, что здесь поженились мои родители? Этой церкви уже больше тысячи лет. – Взгляд Калилы скользил по стенам церкви. – Она пережила вторжение берберов, турков… Свидетельницей каких только событий она не была! И представляете, ее ничего не коснулось – за эти века церковь сохранилась почти в том же виде, в каком ее видели люди несколько веков назад.

Аариф подошел ближе к ней.

– Да уж. Но ведь то же самое можно сказать и про вашу страну? Она ведь сохранила свою независимость до наших дней.

– Думаю, это потому, что у нас нет ничего, за что стоило воевать, – с улыбкой сказала Калила. —

Пустыни, горы и скалы, небольшие запасы меди и никеля, бедный народ, готовый ожесточенно воевать за этот бесплодный клочок земли. В нашей независимости нет ничего удивительного.

– Тут я с вами не соглашусь, – возразил Аариф. – Независимость – великая вещь.

– Может быть, вы и правы…

В церкви снова стало тихо. Аариф чувствовал напряжение Калилы. Ее явно обуревали какие-то чувства, но он не понимал, какие именно.

«Ничего, – успокоил он себя, – через час мы будем в самолете. Через три часа – приземлимся в Калисте. Калилу отведут в женскую половину дворца. И моя миссия закончится… Но почему так больно при одной мысли об этом?..»

– Думаю, нам пора, – игнорируя свои чувства и стараясь не думать о том, что их вызвало, начал Аариф. – Боюсь, как бы нам не пришлось здесь задержаться из-за непогоды. Не вам объяснять, как опасны и непредсказуемы могут быть песчаные бури.

– Песчаная буря? – чуть ли не с одушевлением переспросила Калила. – А может, нам уже даже не стоит спешить? Может быть, рейсы уже отменили?

– Если мы отправимся не мешкая, мы успеем до того, как она начнется.

Калила заколебалась, и Аариф с трудом подавил желание ее обнять, мягко выбранить, велеть ей перестать себя жалеть. А также утешить, вдохнуть запах, исходящий от ее волос, от ее кожи…

– Сожалею, принцесса, но нам пора, – произнес он резче, чем хотел.

– Уже иду.

В голосе Калилы Аариф услышал решимость и перевел дух от облегчения. Принцесса легко встала со скамьи, взглянула на него, и уже не первый раз Аариф не смог заставить себя отвести от нее взгляд.

– Прошу прощения, если я доставила вам лишние проблемы, принц Аариф, – так же спокойно продолжила Калила и положила руку ему на локоть.

Ее прохладные пальцы словно обожгли ему кожу. Аарифу стоило большого труда, чтобы не накрыть ее ладонь своей. Невинное прикосновение, таящее в себе столько соблазна…

– Вы не доставили мне никаких лишних проблем, принцесса, – ровно ответил он и убрал ее руку.

Калила улыбнулась, словно говоря, что она ему не верит, и даже качнула головой, после чего направилась к выходу – из тихой прохлады церкви на пыльную, шумную площадь.

Аариф последовал за ней и первым делом убедился, что никто не заметил их недолгого отсутствия, вот только король Бахир бросил в их сторону быстрый внимательный взгляд.

Пока они отсутствовали, торжества, к большой радости Аарифа, подошли к концу. Прощаясь с дочерью, Бахир расцеловал ее в обе щеки и произнес краткое отцовское благословение – он не ехал провожать Калилу в аэропорт, а сразу возвращался обратно во дворец.

Перед тем как сесть в машину, Калила произнесла несколько трогательных, благодарных слов на прощание. Аариф позволил себе выдохнуть от облегчения. Еще немного – и можно будет совсем расслабиться.

Машины, по-прежнему провожаемые людьми, выехали из старой части города на главный бульвар, обсаженный пыльными пальмами, ведущий к аэропорту.

До него было всего десять километров, но Аариф с тревогой отмечал растущее на горизонте темное пятно и думал о том, успеют ли они загрузить весь багаж, или лучше будет отправить за ним самолет позже.

Они проехали только половину пути, когда машины вдруг замедлили ход, а затем и вовсе остановились. Из-за поднятых в воздух пыли и песка Аариф не мог понять, чем вызвана задержка. Он выругался, распахнул дверцу и подошел к машине принцессы.

Дважды стукнув в окно и едва сдерживая себя от нетерпения, он дождался, когда его откроют, и, увидев встревоженное лицо няни Калилы, тут же понял, что что-то случилось.

– Принцесса? – быстро спросил он. – С ней все в порядке?

– Ей стало плохо, – выдавила из себя женщина. – Она вышла и попросила дать ей немного времени, чтобы побыть одной.

Аарифа вдруг охватило дурное предчувствие.

– Где она? – властно спросил он.

Женщина явно была задета его тоном. Аариф стиснул зубы и велел себе запастись терпением.

– Разве вы не видите, как быстро меняется погода? – стараясь говорить спокойно, спросил он, кивнув в сторону темного горизонта, как раз в том направлении, куда лежал их путь. Единственное, что не позволяло им сбиться в этой бескрайней, однообразной пустыне, – это торчавшие из песка валуны.

Няня Калилы прикусила губу, и Аариф едва не вспылил.

– Принцесса там, – наконец сказала она, указывая слегка дрогнувшей рукой в направлении песчаной дюны метрах в двадцати от них.

Аариф отправился туда. Он был сердит, немного смущен и испытывал непонятный страх. Может, он поднял бурю в стакане воды? Может, Калиле действительно нужно побыть одной? Но что, если она вдруг передумала? Что, если поддалась панике?

До сих пор у Аарифа не было причин не доверять своему чутью, а желание увидеть Калилу своими глазами, чтобы убедиться, что с ней все в порядке, было таким сильным, что никакие доводы рассудка не помогали.

Что-то случилось. Как обычно это бывает, что-то случается в самый неподходящий момент.

Когда до дюны оставалось несколько метров, Аариф замедлил шаг и даже остановился. Что, если он просто все-таки перенервничал и своим появлением он поставит их обоих в неловкое положение? Ну а если что-то действительно случилось?

Отбросив последние колебания, Аариф поднялся на вершину дюны и сразу понял, что его тревога была не напрасна.

Прямо в направлении нарастающей песчаной бури скакала лошадь. И у Аарифа не осталось никаких сомнений, кто был всадником.

Глава 4

Калила знала, что делает. Теперь она цеплялась за эту мысль, выплевывая набивающийся в рот песок. И тем не менее, представив, какой переполох может твориться там, откуда она сбежала, Калила почувствовала вину.

Сколько пройдет времени, прежде чем Аариф поймет, что она натворила? Что он предпримет?

Ответ Калиле был известен: он должен последовать за ней!

При мысли об этом ее пронзил страх, к которому примешивалось непонятное, тревожно-возбуждающее чувство. Калила сильнее вцепилась в поводья.

Не так-то просто ей удалось организовать свой побег. Этот план окончательно оформился в ее мозгу только сегодня утром, когда она поняла, что у нее скоро не будет возврата к прежней жизни и что она совершенно не хочет выходить замуж ни ради отца, ни ради своей страны. Она не готова выйти замуж за человека, который не только ее не любит, но даже не знает ее!

Но сейчас, когда вдали она разглядела темное пятно, которое росло и приближалось ей навстречу, Калила знала, что это чувство свободы долго не продлится. Она не приучена к кочевой жизни и не сможет жить в пустыне.

Калила продолжала скакать. Наверное, ею владел страх, безумный, отчаянный страх, который порой толкает людей на самые рискованные, глупые, бездумные, эгоистичные поступки. И все же она продолжала скакать. Все, что угодно, лишь бы отсрочить свадьбу, которую она не желала.

Находившийся в двух километрах от нее Аариф мрачно оборачивал вокруг лица шарф – ветер усилился, поднимая вокруг тучи песка. «О чем только Калила думала, – сердито размышлял он, – отправляясь в самый центр надвигающейся бури верхом на лошади? Она ведь не ребенок и родилась в пустыне.

Она знает, как это опасно. Или на этот безумный поступок ее толкнула не глупость, а отчаяние?»

Что бы это ни было, сейчас все отходило на второй план. Главным же было вернуть ее здоровой и невредимой. Помощник, которого он послал в город за лошадью и едой, был в ужасе.

– Вы разве не хотите сообщить королю Бахиру? Он отправит на поиски принцессы своих людей.

Аариф жестом указал на горизонт:

– У нас нет времени. Пока соберут поисковую группу, пока то да се… Принцессу нужно найти как можно скорее. Я видел, куда она поскакала. Пойду по ее следам, если ветер не успеет их замести. – Его помощник округлил глаза, Аариф же ровно произнес: – Учитывая сложившиеся обстоятельства, думаю, что на несоблюдение некоторых приличий все закроют глаза. Или ты хочешь, чтобы принцесса попала в беду? Это ведь наша ответственность. Если с ней что-нибудь случится – достанется всем.

«Но конечно, – подумал Аариф, – основная вина ляжет на мои плечи – ведь это мне брат поручил привезти Калилу целой и невредимой».

– У нас есть лошадь. – Помощник осознал всю серьезность их положения. – Еда и вода.

– Вот и хорошо.

Аариф плотнее запахнул одежду. Он уже поменял туфли на крепкие ботинки и стал ждать, когда к нему подведут коня. Подвели не гордого скакуна, а немолодую кобылу, впрочем на вид вполне крепкую. Выбирать не приходилось.

– Поезжайте в аэропорт, – велел Аариф помощнику. – Переждите шторм там. И ни в коем случае не связывайтесь с королем, пока я не сообщу. Я постараюсь вернуться с принцессой – возможно, она уже сама одумалась и повернула назад.

Помощник кивнул.

Аариф направил лошадь по еще видимым следам принцессы.

Ветер крепчал, но Аариф знал, что это еще не предел. Если ветер не стихнет, то через час-два видимость станет минимальной, а если к этому времени он не найдет принцессу, то… Лучше об этом не думать.

Аариф почти не волновался за себя. Он уже давно не думал о себе – в его жизни было так мало смысла… Он жил только для того, чтобы исполнить свой долг. И если он не вернется в Калисту с принцессой Калилой, если с ней что-нибудь случится, пока он несет за нее ответственность…

Прищурившись, Аариф вглядывался вперед, напрягая глаза, пытаясь увидеть женскую фигуру верхом на лошади и стараясь не поддаться накатившему на него вдруг страху. Сейчас ему требовались все его здравомыслие и холодный рассудок.

Лошадь начала спотыкаться. Это была городская кобыла, привыкшая к асфальту и к тому, что каждый вечер в стойле ее ждет овес. Ей не нравились песок и ветер, о чем она, недовольно пофыркивая, и сообщала Аарифу.

Аариф никогда не был жесток с животными, но сейчас у него не было иного выхода, как выжимать из этой кобылы все, на что та была способна.

Следы лошади Калилы замело. Где она могла быть? Аариф заставил себя думать логически. Раз принцессу ждала лошадь, значит, у нее был какой-то план. Осознание этого вызвало новый прилив гнева, но эмоции, как и страх, не лучший помощник, когда требуется ясность мысли. Итак, скорее всего, у нее есть еда, вода и, возможно, теплая одежда. И несется Калила в место, где, как она считает, некоторое время будет в безопасности.

Но о каком безопасном месте может идти речь, когда они в пустыне?

Впереди показались какие-то скалы – они были смутно видны сквозь пелену застилавшего глаза песка. Может, здесь то самое место, чтобы переждать бурю? Аариф направил свою кобылу именно туда. Долг – это все, что у него осталось. И если он не справится, как тогда…

Аариф не хотел об этом думать, но прошлые воспоминания ожили против его воли.

Если бы ты не вышел в море… Если бы не согласился взять Зафира с вами… Если бы ты сделал хоть что-нибудь…

Если. Если. Если. Тревожащие душу, но уже ничего не способные изменить эти «если бы».

Если бы… то брат мог быть жив.

Аариф громко выругался, но ветер заглушил его слова. Стоит ли сейчас терзаться? Поздно. Прошлого уже не вернуть и не исправить. А если он не сосредоточится, то может случиться еще одна беда.

Уставшая лошадь жалобно заржала, и тут Аариф кое-что увидел. Это была целая группа скал, которая вполне могла служить временным убежищем. У него возникло стойкое убеждение, что Калила может быть там. Иначе как объяснить, почему она скакала навстречу надвигающейся бури? Конечно, она должна была знать, что здесь можно укрыться.

Аариф уверенно направил кобылу в ту сторону.

* * *

Прошли месяцы, а может, даже годы, когда она последний раз так долго скакала на лошади. Ее тело напомнило ей об этом – у Калилы, казалось, болела каждая мышца. Безрассудство отступило, сменившись страхом. Только сейчас Калила начала осознавать всю глупость своего поступка.

Буря набирала силу, и продвигаться вперед, в самый ее центр, становилось попросту неразумно. Ей нужно найти какое-нибудь укрытие и переждать бурю там.

Калила ласково приободрила свою кобылу Сабр и направила ее к огромному валуну, который мог обеспечить временное убежище и для нее, и для ее лошади.

Это место ей было хорошо знакомо – когда она была ребенком, они с отцом здесь не раз разбивали палатку на ночь. Иногда вместе с ними приезжала мать…

Калила спешилась и, не расседлывая лошадь, принялась ставить двухместную палатку.

Если Аариф последует за ней один… Если он ее найдет… Нет, нет, это невозможно! Аариф не знает ее маршрута. Он должен действовать наудачу, так как ветер быстро заметал ее следы. Но в любом случае, окажись на его месте, она бы ни за что не отправилась в неизвестную ей пустыню, навстречу буре. Но в том-то и дело, что она – не принц Аариф. Кто знает, какое решение он примет? Вспомнив его твердый взгляд, она невольно сглотнула. Если не благоразумие, то решимость может толкнуть Аарифа на шаг, который многим, включая ее, покажется безумным. А разве ее саму можно назвать благоразумной?

Калила изрядно намучилась, устанавливая палатку на сильном ветру, однако ей это все-таки удалось.

Но она была собой недовольна – потратить столько времени, словно она впервые ставила палатку! Да, от долгой поездки верхом у нее ныло тело, от застилавшего глаза песка почти ничего не было видно, и дышала она с трудом, но девушка не считала это оправданием.

Убедившись, что палатка стоит прочно, Калила сняла с седла сумки, в которых должны были быть еда и одеяло, и забросила их внутрь. После этого она накрыла Сабр попоной и отвела ее к ближайшей пещере, нисколько не сомневаясь в том, что она никуда не убежит. Покормив лошадь, Калила повернулась, и ее сердце ухнуло вниз. Не далее чем в десяти метрах ей почудилась мужская фигура. Мужчина был закутан с головы до ног, его лицо, кроме узкой щели для глаз, было скрыто тканью, но Калила сразу поняла, кто это.

Аариф. Он все-таки ее настиг…

Калила вдруг оцепенела – и тело, и мозг отказывались повиноваться. Так она и стояла на ветру. Глаза у нее слезились, песок забивался в нос. Ей не хватало воздуха. Она сделала глубокий отрывистый вдох ртом, и от забившегося песка в горле у нее сразу запершило.

Ветер на несколько секунд стих. Только для того, чтобы она смогла увидеть, что Аариф в ярости. И почти сразу Калила ощутила непонятное облегчение, почти радость.

Как же быстро он ее нашел!

«Но почему, – вяло подумала Калила, – у меня и в мыслях нет сбежать от него? Неужели потому, что я не хочу от него бежать?»

Конечно нет. Просто благоразумие велит ей остаться и переждать бурю хоть в каком-нибудь укрытии, а не посреди пустыни.

Очевидно, Аариф был уверен в том же, потому что он сначала позаботился о лошади. Его движения были точны и уверенны, и, однако же, Калила ощутила бурлящий в нем яростный клубок эмоций, которые, несомненно, были вызваны ее поступком.

Он похлопал лошадь по шее и только потом подошел к Калиле. Та заставила себя смотреть ему в глаза, точнее, в ту щелочку на его лице, где должны были находиться его глаза. Ее хватило на несколько секунд.

Вокруг них завывал ветер. Он то нарастал, то утихал, не давая повода усомниться, что худшее еще впереди.

– Посмотрите на меня, – негромко сказал Аариф. Властность, звучавшая в его голосе, невольно заставила ее поднять глаза.

Их взгляды встретились, и Калилу словно ударило волной. Под этим темным, сверкающим взглядом она еще отчетливее осознала всю глупость своего поступка.

Губы Аарифа шевельнулись. Калила не слышала слов, но знала, что это было ругательство. Затем он протянул руку и цепко схватил ее за руку:

– Не поделитесь со мной, принцесса, о чем вы думали, решившись на этот шаг?

Он задал свой вопрос довольно спокойно, но Калила испытала неодолимое желание съежиться или вообще стать невидимкой. Она конвульсивно сглотнула.

– Так на что вы рассчитывали, отправившись прямо в центр бури? – снова потребовал ответа Аариф. – Сбежав, как неразумный ребенок? Или вы так мало цените вашу жизнь? Вы, кто знает, что значит жить в пустыне? – Он повысил голос, позволяя своему гневу прорваться наружу. – Вы хотя бы подумали о риске?!

Калила сделала попытку вырвать у Аарифа свою руку, но он держал ее крепко.

– Отпустите! – крикнула она, вскидывая голову. Гордость – это все, что у нее осталось.

Аариф тут же отпустил ее.

– А я-то думал, что имею дело с умной, образованной девушкой, – бросил он.

Калила вздрогнула от справедливости его слов.

– Да, мой поступок вряд ли свидетельствует об уме, – сдерживая себя, согласилась она. – Но вы судите об этом, не зная, что творилось у меня на душе.

– Почему вы считаете, что меня заботит ваша душа? – осведомился Аариф. – У вас есть долг, которым вы, кстати, собрались пренебречь. И у меня есть долг, но который я намерен исполнить.

– Кроме долга, у меня еще есть чувства, – сказала Калила со всем достоинством, на какое только была способна.

Аариф окинул ее оценивающим взглядом. Калила заставила себя распрямить плечи.

– Конечно, у вас, как у любого человека, есть чувства, – наконец сказал он.

Налетевший порыв ветра чуть не сбил Калилу с ног. С губ Аарифа слетело проклятие. Он схватил ее за руку и толкнул в направлении скалы. Раздался какой-то треск, и прежде, чем Калила осознала, что случилось, она оказалась прижата к неровной стене не менее твердым, чем камень за ее спиной, телом Аарифа.

Спустя еще несколько секунд в нескольких метрах от них упал огромный кусок скалы. Калила не могла видеть, но у нее возникло чувство, что если бы не Аариф, то камень мог упасть на них.

Когда шум стих, а давление со стороны тела Аарифа уменьшилось, Калила рискнула открыть глаза. Сердце у нее дрогнуло и забилось с удвоенной силой, когда она осознала, как близко они стоят друг к другу.

Взгляд Аарифа – темный, пристальный – был устремлен на нее, рождая в ее теле какой-то странный ответный отклик.

«Что он успел прочесть по моим глазам? – в смятении подумала она. – Что хотел прочесть на моем лице?»

Калила вдруг ощутила, как неровно бьется сердце Аарифа. Она прерывисто вздохнула. Ее вздох словно послужил сигналом к действию, так как Аариф моментально отпрянул, будто обжегшись. Калила же стояла, не шевелясь, не в силах сдвинуться с места от только что сделанного ею открытия – Аариф желал ее!

– Нам лучше отсюда уйти, – отрывисто бросил он. – Кажется, ветер поменял направление. Идите-ка лучше в палатку – она как раз с подветренной стороны.

Калила автоматически кивнула. Оказавшись внутри палатки, она не сразу поняла, что Аариф не собирается последовать за ней. Через небольшую щель полога было видно, что он направился к лошадям. И там, прислонившись спиной к скале, он медленно опустился на корточки. Его лицо было мрачно.

Усталость, облегчение, разочарование нахлынули на нее разом. Но самым сильным чувством было разочарование. Принц Аариф предпочитает лошадей ее обществу! Горло ей защекотал было смех, но он быстро умер, стоило Калиле вспомнить о реакции Аарифа на ее близость и то, какой отклик это вызвало в ее теле.

Калила прижала руки к горящим щекам.

Желание.

Калила редко думала об этом, так как никогда не испытывала ничего подобного. Однако она была уверена, что не ошиблась, – это было именно желание, стремление физической близости с мужчиной. С определенным мужчиной. Даже живя в Кембридже и обладая свободой, которая ей раньше и не снилась, Калила знала, что не должна сближаться с парнями, раз она обручена, не говоря уже о том, чтобы начать серьезно с кем-нибудь встречаться.

А сейчас, стоило их телам соприкоснуться, как то, что незримо витало между ними в воздухе, тут же превратилось во что-то неконтролируемое и такое же неотвратимое, как надвигающаяся пустынная буря.

Калила сделала глубокий вдох, но горячий воздух обжег легкие, в горле было сухо. Вытащив воду, она сделала несколько глотков и сразу почувствовала себя немного лучше. Калила еще раз выглянула наружу – Аариф по-прежнему сидел в той же позе. Устало вздохнув, она выбралась наружу, но успела сделать всего несколько шагов, когда ее остановил голос вставшего на ноги Аарифа:

– Зачем вы вышли из палатки? Зайдите обратно.

– Вы знаете пустыню не хуже меня, – заметила Калила, никак не отреагировав на его слова. – В палатке достаточно места для двоих.

– Хорошо, хоть палатку додумались взять, – сдержанно бросил Аариф.

Калила вздохнула:

– Если не хотите в палатку, то я посижу с вами.

Обхватив себя руками, она взглянула на Аарифа сквозь упавшие на лицо пряди волос. Аариф молчал. Под его взглядом она чувствовала себя неуверенно и некомфортно, но, твердо решив одержать верх в этом поединке, смотрела на него и ждала.

– Впервые встречаю такую упрямую женщину, – наконец произнес Аариф.

Калила улыбнулась, хотя вряд ли эту фразу можно было принимать за комплимент.

– Рада, что вы начинаете это осознавать.

Несколько секунд они еще молчали. Вокруг них завывал ветер. Аариф что-то пробормотал – Калила не разобрала слов – и поднял с земли седельные сумки.

– Ну, тогда идемте. Я не могу позволить, чтобы вы рисковали своей глупой головой из-за упрямства.

Только оказавшись внутри палатки, Калила с растущим волнением осознала, насколько она тесна для двоих – они соприкасались чуть ли не при каждом неосторожном движении.

Аариф кивнул на полог палатки:

– Нужно что-нибудь придумать и закрепить вход, иначе к утру нас занесет песком.

– У меня есть скотч, – сказала Калила, наклоняясь к своим сумкам.

– Надо же, как подготовились! – протянул он, принимая клейкую ленту из ее рук.

Калила пожала плечами:

– Я не первый раз ночую в пустыне.

Аариф отвернулся и стал заклеивать вход в палатку. Глядя ему на спину, Калила вдруг подумала, что таким образом они не только защитятся от песка, но и окажутся изолированными от внешнего мира. Ей также пришло в голову, что с некоторой натяжкой ее вполне можно представить пленницей, а Аарифа – ее тюремщиком…

Аариф повернулся к ней, задержал на ней свой взгляд и заметил:

– Вам не помешает привести себя в порядок.

– Вам тоже, – парировала Калила, захваченная врасплох. Но Аариф был прав – она чувствовала на лице грязные спутанные волосы с застрявшими в них песчинками.

– Не сомневаюсь, – спокойно согласился он. – Но, в отличие от вас, я не мог заранее подготовиться к прогулке по пустыне, да еще перед самым началом песчаной бури. – Он покачал головой. – Откровенно говоря, я пока еще не определился, то ли вы, несмотря на свой диплом, дурочка, то ли сумасшедшая.

– Ни то ни другое. Всего лишь девушка, доведенная до отчаяния.

Аариф ничего не сказал. Молчание затягивалось. Калила провела рукой по волосам, чтобы хоть чем-нибудь себя занять. Чувствуя на себе взгляд Аарифа, она стала перебирать спутанные пряди.

– Вас так страшит мысль о замужестве? – вдруг спросил он.

– О том, чтобы стать женой незнакомого мне человека? Да, – не глядя на него, кивнула Калила.

– Но у вас ведь было время, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Вы знали об этом начиная с двенадцати лет. Почему же убегать именно теперь?

– Потому что думать, что понимаешь, почему ты это делаешь, – это одно, а чувствовать – совсем другое. – Калила энергично распутывала волосы, давая выход накопившимся эмоциям. – Когда я подумала, что не увижусь с Закари до свадьбы…

Аариф громко выдохнул:

– Так вы решились сбежать только потому, что мой брат не сумел приехать за вами? Ведь вам уже двадцать четыре года, принцесса! В таком возрасте обычно излечиваются от излишней подростковой чувствительности.

Калила вскинула голову:

– Может быть, но вчера я отчетливо поняла одну вещь. Все эти годы я жила с мыслью, что выйти замуж за Закари – мой долг и я его исполню… – Она медленно покачала головой. – А потом я поняла, что не только не должна, но и не хочу его исполнять.

– Вы не ребенок. Вы должны отдавать отчет в своих поступках, – сдержанно произнес Аариф. – Не могли же вы всерьез рассчитывать на то, что, убежав в пустыню, сможете скрываться в ней всю оставшуюся жизнь? Неужели вы полагали, что, если бы я вас не нашел, ваш отец не отправил бы людей на ваши поиски?

– Нет, конечно, я думала об этом. Рано или поздно я бы все равно вернулась…

Аариф выпрямился:

– Тогда стоило ли вообще устраивать этот спектакль?

– Я хотела побыть совершенно одна. Стать свободной. Снова стать свободной, – со сдерживаемой страстью в голосе произнесла Калила. – На несколько минут, на день – не важно. Просто запомнить это ощущение свободы, – уже тише закончила она.

В глазах Аарифа не появилось даже намека на сочувствие. Для него, поняла Калила, слово «свобода» ничего не значило. Своим следующим вопросом он это только подтвердил:

– А если ваш отец об этом узнает? Если мой брат узнает?..

– Ну и что из этого?! – возразила Калила. – Вы же меня нашли! Я не собираюсь никуда сбегать.

Аариф вытащил из сумки еду и воду.

Калила наблюдала за тем, как он отвинчивает крышку фляги и делает несколько глотков. По какой-то необъяснимой причине она не могла отвести взгляд от его шеи, покрытой темным загаром. Когда Аариф оторвался от горлышка фляги, на его губах блеснуло несколько капель воды.

С трудом отведя глаза от бронзовой мощной шеи Аарифа, Калила натолкнулась на его непроницаемый взгляд. В глубине темных глаз горел какой-то непонятный огонь. Что это было? Остатки догоравшего гнева? Насмешка?

Желание.

Воздух между ними словно сгустился, и Калила невольно вспомнила ощущение прижавшегося к ней крепкого тела. В горле у нее сразу пересохло. Ей лучше опустить глаза. Сделать что-нибудь, чтобы нарушить это невыносимое молчание, ослабить ставшее почти осязаемым витающее между ними напряжение.

– Давайте поедим, – предложила она, и собственный голос показался ей чужим. – Вы, должно быть, проголодались.

Аариф опять промолчал. Калила не рискнула поднять на него глаза, ее руки слегка дрожали, когда она вытащила из сумки хлеб и сыр. Отломив от них по кусочку, она протянула еду Аарифу.

Ели они в молчании, не глядя друг на друга.

Напряжение в тесной палатке росло с каждой секундой. Калиле даже показалось, что это не менее грозная сила, чем та, что неистовствовала за палаткой.

Еще никогда она не ощущала так остро близость другого человека – тепло, исходящее от его тела, его равномерное дыхание, даже шорох его одежды, когда ветер стихал на несколько секунд. И ею точно никогда еще не владело почти безумное желание коснуться мужчины.

Интересно, какая на ощупь его кожа? Колется ли проступившая на его лице щетина? Мягкие ли у него волосы?

– У вас никогда не было такого желания? – спросила она.

– Какого желания? – Тон Аарифа нельзя было назвать дружелюбным.

– Почувствовать себя свободным. Хотя бы на несколько мгновений. Неужели вам никогда не хотелось куда-нибудь убежать?

Аариф долго молчал, а потом довольно мрачно ответил:

– Возможно, в детстве… Но как только я повзрослел, подобные мысли больше не приходили мне в голову. Вам тоже лучше выкинуть их из головы. В любом случае вы уже испытали так называемое чувство свободы, живя в Кембридже. К тому же мой брат весьма современный мужчина. Не думаю, что он собирается запереть вас на женской половине дворца, принцесса.

– Вчера вы обращались ко мне по имени, – выпалила Калила.

Рот Аарифа сжался в твердую линию.

– Это было вчера, – заметил он.

– Вы отправились за мной один или с вами были еще люди?

– Один. Надеюсь, все успели добраться до аэропорта. – Аариф прислушался. – Кто знает, сколько еще продлится буря, – может, не один час. Но как только погода позволит, мы тронемся в обратный путь.

– Как вы собираетесь объяснить наше отсутствие и что мы вернулись вместе?

– Как вы собираетесь объяснить ваше отсутствие? – парировал Аариф. – Что вы скажете своей няне? Ведь она уверена, что вы почувствовали себя дурно. Объясните свой поступок желанием насладиться свободой в последний раз?

Калила закрыла глаза – об этом она не подумала.

– Не знаю, – прошептала она. – Я знаю, что поступила глупо. Эгоистично. – К ее глазам подступили слезы.

– Как вам удалось все организовать? Кто позаботился о лошади? О провизии, о вещах?

Калила вспомнила утренний разговор в конюшне с одним из конюхов. Собрав все силы, она взглянула Аарифу в лицо:

– Я не обязана отчитываться перед вами!

Он лишь пожал плечами:

– Если я захочу, то сам это выясню.

Калила с тревогой подумала о юноше в конюшне, о том, как решительно она потребовала от него достать то, что ей было нужно, недвусмысленно намекнув, что того ждет наказание, если он ослушается. Ее охватило чувство вины.

– Я не хочу, чтобы этого человека наказывали! Он действовал так, как ему велели.

– С чего вы решили, что я собираюсь наказывать какого-нибудь несчастного конюха или служанку? – поднял брови Аариф. – Вы единственная, кто заслуживает наказания.

– Вы правы, – через силу сказала она. – Но ответьте мне на один вопрос, Аариф. Неужели вы действительно считаете, что несколько часов, может, один день, который я хотела подарить только себе… Неужели это было так непростительно и эгоистично с моей стороны?

Аариф молчал, но Калила заметила, что его взгляд немного, совсем чуть-чуть, смягчился. Это дало ей силы продолжить:

– Я не хочу выходить замуж из чувства долга. Но раз уж от моих желаний мало что зависит, я сделаю все, чего от меня ждут. Как вы не понимаете, Аариф! Я хочу, чтобы меня любили! По-моему, это естественное желание. Люди были сотворены для любви. Любить и быть любимыми… И даже если ваш брат сумеет меня полюбить, это будет не одно и то же, ведь мы не выбирали друг друга. Мои родители, так же как ваш отец и мачеха, поженились потому, что любили друг друга. Почему я не могу выйти замуж по любви?

– В вашем случае обстоятельства иные.

– Обстоятельства? Это какие? – ядовито поинтересовалась Калила. – Когда мой отец и ваш выбрали мне мужа? Я хочу сама определять, как мне жить.

– Иногда мы лишены подобного выбора, Калила, – неожиданно мягко произнес Аариф.

– А вы сами? Разве вы не хотите жениться по любви? Любить и быть любимым?

– То, что я хочу, – не важно, – сухо сказал Аариф, ясно давая понять, что на этом ей лучше остановиться. – И никогда не было важно. Имеет значение только то, как хорошо я исполню свой долг перед семьей и страной.

– Вам плевать на собственные желания? – не поверила Калила.

Аариф прямо встретил ее взгляд:

– Совершенно верно.

У Калилы вдруг возникло ощущение, что она затронула что-то глубоко личное, чего Аариф избегал касаться сам.

– Давайте укладываться спать, – сказал он и стал расстилать одеяло. – Силы нам еще понадобятся.

Калила кивнула. Аариф лег на бок, спиной к ней, подальше от нее, насколько это было возможно, и все равно был слишком близко…

Больше никто из них не произнес ни слова. Ветер без конца ударял в палатку, и она дрожала от его порывов.

Калила закрыла глаза. Так она и лежала, слушая завывания ветра, а когда он стихал, – ровное дыхание Аарифа. Постепенно ею овладевала дремота. Наконец Калила незаметно для себя провалилась в сон. Она не знала, сколько проспала, но внезапно ее что-то разбудило.

Стояла полная тишина, не слышалось никаких звуков, – похоже, буря стихла так же внезапно, как налетела. И однако же, что-то было не так. Стоило ей об этом подумать, как Калила услышала слабый стон. Она не сразу сообразила, откуда он мог раздаться. Может быть, это лошади чего-то испугались?

Стон повторился, и все ее сомнения мигом рассеялись. Этот сдавленный звук был не громче прерывистого дыхания, не громче произнесенной шепотом мольбы.

Калила поняла, что это стонал Аариф.

Глава 5

Сегодняшний сон ничем не отличался от тех, что ему всегда снились. И как всегда, Аариф мог только беспомощно наблюдать за тем, что происходило и чему уже нельзя было помочь. Он также знал, что ему это только снится, но не мог стряхнуть с себя сон, не мог не слышать отчаянный плач своего младшего брата…

– Аариф!

Мужчина заметался и снова застонал.

– Аариф…

В этот раз голос звучал мягче, нежнее, но это только усилило его страдание. Он заметался, не зная, что его лицо исказилось от боли.

Калила нерешительно дотронулась до его плеча, надеясь, что это поможет Аарифу проснуться, но он резко им дернул, сбрасывая ее руку.

– Нет… Нет!

Этот крик заставил Калилу похолодеть – она еще никогда не слышала такой смертельной боли в таком коротком слове.

Аариф дышал тяжело и прерывисто, голова его беспокойно металась. Калила не выдержала.

– Аариф! – уже громче, тверже сказала она. – Это всего лишь сон.

Про себя же она подумала: «Что же это за сон, который держит в столь цепких объятиях такого сильного мужчину? Или, может, это даже не сон, а что-то страшное, что ему когда-то пришлось пережить, и он так до конца не смог избавиться от пережитого страха?»

Положив руку на его мокрый и холодный лоб, Калила снова произнесла его имя.

Аариф вдруг открыл глаза. Их лица были так близко, что Калиле показалось, будто он коснулся ее своими губами. В ту же минуту она осознала, что по-прежнему гладит его по волосам – как мать успокаивает испуганного ребенка.

Его лицо все еще хранило следы переживаний, но это длилось всего несколько секунд. Затем, словно полностью очнувшись, Аариф издал какой-то нечленораздельный звук и хотел было отодвинуться, но Калила не позволила. Она сама не понимала, что ею движет, но подчинилась инстинкту. Что бы это ни было, Калила твердо была убеждена, что никого нельзя оставлять наедине со своей болью.

– Не вырывайтесь, – прошептала она. – Лучше скажите, что вас мучит?

Аариф сглотнул, но ничего не сказал. Снова повинуясь инстинкту, Калила, едва касаясь кожи, провела пальцем по его шраму. «Может, этот кошмар связан с ним?» – мелькнула у нее догадка.

Он резко перехватил ее руку и замер. Аариф словно хотел что-то сказать, но не мог…

Калила молча ждала. Аариф закрыл глаза, тело его содрогнулось. И Калила – это было так естественно! – обняла его и прижала к себе.

Теперь голова Аарифа лежала на ее плече. Калила продолжала гладить его по слегка влажным волосам, и он даже не пытался от нее отстраниться. Наоборот, он обнял ее, прижал к себе.

Никогда еще Калилу не обнимал ни один мужчина, но ощущения, что она поступает безнравственно, у нее не было. Наоборот, словно все было так, как и должно быть. Калила была только немного ошеломлена тем, что даже такие сильные и гордые мужчины, как Аариф, могут нуждаться в утешении. Эта мысль привела ее в смущение и трепет.

Они оба молчали.

Сердце Аарифа продолжало все так же учащенно колотиться у ее груди. Прошло не меньше минуты, прежде чем оно забилось ровнее, его дыхание стало более спокойным и глубоким. Калила знала, что если она сейчас заговорит, то этот драгоценный миг близости и понимания будет нарушен, а ощущение необычности, почти сказочности происходящего исчезнет.

Вдруг тело Аарифа слегка напряглось. Калила поняла – настал момент возвращения в реальность, когда они оба будут делать вид, что ничего не произошло.

Но сможет ли она забыть этот волшебный миг? Сможет ли Аариф его забыть?

Словно следя за ее мыслями, Аариф поднял голову. Почувствовав на себе его ищущий, пристальный взгляд, Калила поняла, что сейчас произойдет.

В его поцелуе не было настойчивой жадности, которую она подсознательно ждала, безрассудной страсти, порожденной пониманием, что ничего подобного больше не повторится. Нет, его губы касались ее губ нежно, мягко, словно он старался запомнить ее вкус. Взяв ее лицо в свои ладони, он притянул Калилу к себе, как будто ему жизненно важно было от нее что-то получить.

Калила не только позволяла себя целовать, но и отвечала на поцелуи. От нахлынувших на нее чувств голова у нее приятно закружилась. Так вот он какой – первый поцелуй! Такой сладкий, волнующий, невыразимо чудесный… Разве можно его забыть? Она будет помнить его всю жизнь.

Она забыла, что целоваться с мужчиной, будучи обрученной с другим, – неправильно, грешно. Она ни о чем не могла думать. Только чувствовать и наслаждаться ощущениями, которые ей дарили губы Аарифа.

Где-то на краю сознания возникла мысль, что это предательство по отношению к Закари. Но ее сердце возразило: «Как может быть то прекрасное, что сейчас происходит между мной и Аарифом, быть неправильным? Наоборот, это единственный миг, ради которого и стоило жить!»

Поведение Аарифа вдруг изменилось – на смену нежности пришла ослепляющая страсть и желание не отпускать эту девушку из своих объятий. Он несколько секунд боролся с пуговицами и застежками ее одежды, и, когда наконец путь был свободен, а затем его руки и губы отправились в путешествие по ее обнаженному телу, Калила всхлипнула от наслаждения, которое приносили ей эта близость, это ощущение собственной уязвимости и одновременно то трепетное благоговение, с которым ее касался Аариф.

Они двигались в унисон. Молчание в палатке нарушалось только звуками их участившегося дыхания, вздохов удовольствия, соприкосновением обнаженной кожи. Все напоминало сон, чудесный, ошеломляющий, откровенный, когда руки Аарифа касались тех мест, которые еще никогда не знали мужских ласк.

Калила тянулась к нему, как к солнцу, ноги ее раздвинулись, спина изогнулась в жажде еще больших ласк и чувственного наслаждения. Набравшись смелости, она сама коснулась его. Сначала это были нерешительные ласки, но стоило ее ладоням почувствовать упругость и силу его мышц, которые мгновенно откликались на ее прикосновения, как с каждой секундой она становилась все более дерзкой и нетерпеливой.

Оказалось, шрамы у Аарифа были не только на лице, но и на спине, однако сейчас было не время, чтобы расспрашивать его, откуда они взялись, какое ужасное событие из его прошлого воплощалось в его ночных кошмарах.

Как же она желала, чтобы прикосновения ее рук и губ могли его исцелить!

Но она подумает об этом позже. Сейчас было время чувствовать, исследовать тела друг друга, словно созданные для обоюдного наслаждения.

Это было как чудо. Калила никогда не думала, что чувства могут быть такими сильными и всеобъемлющими, что она не сможет удержаться от потрясенных восклицаний и стонов. Ей нравилось, что он улыбается, что эта близость кроме наслаждения способна дарить радость.

Но каким бы прекрасным ни было то, что между ними происходило, в какой-то момент Калила отчетливо поняла, что они должны остановиться.

Она знала, что стоит ей сказать «нет», как Аариф подчинится, но сказать ничего не могла, и спустя несколько секунд их тела слились воедино.

* * *

Калила выдохнула от избытка чувств, ее руки обвились вокруг Аарифа. Он уткнулся лицом в ее плечо, его волосы скользнули по ее губам, тело напряглось. Потрясенная, околдованная, изумленная Калила прижала Аарифа к себе, теряясь в водовороте накатывающего на нее наслаждения.

Близость с мужчиной оказалась более прекрасной, чем она могла себе представить. Вместе с толчками Аарифа внутри ее тела росло наслаждение, которое закончилось ощущением ни с чем не сравнимой свободы. А затем пришло понимание, чего она так смутно искала и ждала. Осознание того, что ей нужно в этом мире. Для чего она была рождена.

Но любое волшебство рано или поздно заканчивается.

Когда Аариф лег рядом, ее радость померкла. Он лежал, закрыв лицо руками. Молчание, которое и создало всю эту магию, вдруг превратилось в забор из туго натянутой колючей проволоки.

Калила тут же почувствовала то, чего раньше не заметила, – прилипший к телу песок, влагу между бедер. Радость, которая, казалось, придала ей легкости и подарила крылья, померкла, сменившись чувством непоправимости, ощущением пошлости того, что еще несколько секунд назад казалось таким незыблемо правильным.

«Так и должно быть, – почти тупо заметила Калила, – раз я только что отдалась брату своего жениха».

Она закрыла глаза. Удовольствие, от которого она не в силах была отказаться, затмившая рассудок страсть сменились чувством отвращения и стыда, и от них никуда нельзя было деться. Вот по чему Аариф тоже закрыл глаза и лежит так неподвижно!

Ему, возможно, даже хуже, чем ей, ведь он только что предал своего брата. О чем он сейчас думает? Какие чувства испытывает? Ненависть и презрение к себе?

Аариф все еще лежал неподвижно. Мужчина, которого она ласкала, целовала, любила всего несколько минут назад.

Любила…

Могла ли она любить Аарифа? Разве такое возможно? Она ведь ничего о нем не знает, кроме того, что он выше всего ценит долг, что он сдержан, неразговорчив, редко улыбается и носит в душе какую-то неизлечимую рану, которая напоминает о себе только ночью и только во сне, когда утрачен контроль над сознанием.

Калила сглотнула. Скорее всего, это не любовь, просто сочувствие и желание облегчить боль другого человека. Однако почему то, что между ними только что произошло, могло быть настолько сказочным, насколько и реальным? Словно вся ее жизнь до этого была лишь сном, который превратился в реальность только в объятиях этого мужчины.

– Аариф, – хрипло сказала Калила и умолкла, не зная, с чего начать.

– Молчи! – со сдержанной яростью остановил ее он. Голос его сорвался. Он рывком сел, все так же пряча от нее лицо, и резко дернул за скотч, закреплявший вход в палатку.

Еще один рывок – и Аариф скрылся в темноте. Несколько секунд Калила слышала, как хрустит под его ногами песок, затем до нее донеслось низкое ржание одной из лошадей, какое-то успокаивающее бормотание Аарифа, а затем все снова стихло.

Слезы обожгли ей глаза – Аариф был добрее к лошадям, чем к ней. Потому что они ни в чем не виноваты? Но тогда в чем виновата она? В том, что потеряла невинность?

Ее столь тщательно оберегаемая до этого невинность.

Калила инстинктивно закрыла глаза, словно не хотела видеть свой позор. Однако не так-то легко обо всем забыть, когда память все еще воскрешает каждое мгновение. Случись это несколько веков назад, в другое время и в другую эпоху, ей, возможно, не удалось бы избежать смерти…

Калила едва истерически не рассмеялась. Но ведь, кроме стыда и страха, она испытала ни с чем не сравнимое наслаждение. Узнала о существовании таких чувств, о которых раньше и не подозревала.

Она потянулась к фляжке с водой и немного привела себя в порядок, оделась, пригладила рукой спутанные волосы. Сделав глубокий вдох, вышла из палатки.

В пустыне было холодно. На ясном небе сияли звезды. Песок в свете луны приобрел серебристый оттенок, воздух был тяжелый и неподвижный.

Были видны и следы разрушений, вызванных сильнейшим ветром. Калила мысленно произнесла короткую молитву за людей, которые сопровождали ее в аэропорт, надеясь, что никто не пострадал из-за ее глупости.

Аариф стоял рядом с лошадьми спиной к ней – его силуэт был четко виден. Каждая линия его тела была напряжена, от него словно исходили волны гнева, отвращения, стыда.

Калила поежилась от холода, обхватила себя руками и нерешительно остановилась.

Что она могла сказать? Что мог сказать он?

Что теперь будет?

Первым молчание нарушил Аариф.

– Вот как мы сделаем. – Он с явным усилием заставлял говорить себя спокойно и сдержанно. – Мы скажем, что я нашел тебя сегодня утром. Бурю мы переждали в отдельности. Думаю, никто не задаст нам лишних вопросов, так как все хотят, чтобы этот брачный союз был заключен.

– Хорошо, – медленно произнесла она. – Так и скажем. Пусть все было совершенно иначе.

– Если мы скажем правду, вряд ли этим кого-нибудь осчастливим, – мрачно сказал Аариф.

– Поэтому ты хочешь солгать.

– Я хочу тебя защитить. – Аариф повернулся, и Калила инстинктивно отступила от него на шаг при виде холодной ярости, исказившей его черты. – Я виноват в том, что произошло, значит, я должен все исправить.

– Каким образом? – тихо спросила она.

– Я сам скажу обо всем Закари.

Калила закрыла глаза, даже мысленно не желая представлять себе этот разговор или то, какое значение он будет для нее иметь. Для ее брака. Для Аарифа.

– Если ты это сделаешь, ты разрушишь мой брак еще до свадьбы.

– Не в случае, если скажу, что во всем виноват я один.

– Ты хочешь сказать, что твой брат поверит, что ты меня… изнасиловал? – Калила недоверчиво покачала головой.

– Ответственность лежала на мне, – с нажимом произнес Аариф. – Я должен был остановиться. – Он хрипло хохотнул. – Незадолго до этого я, кажется, обвинил тебя в эгоизме? Я не имел права на эти слова, потому что я еще больший эгоист. – И словно не в силах выносить эту мысль – или ее близость, напоминавшую ему об этом, – Аариф отшатнулся от Калилы.

Молодая женщина против воли потянулась к нему, словно ее дернули за невидимую веревочку, и подняла было руку, чтобы коснуться его, но тут же ее опустила. Нет, сейчас ей до него не достучаться. Не тогда, когда Аариф отгородился от нее глухой стеной, выросшей из чувства вины и неисполненного долга.

Но она не могла допустить, чтобы Аариф взял на себя всю ответственность за случившееся.

– Аариф, я могла тебя оттолкнуть, – негромко сказала она. – Велеть тебе остановиться. Я этого не сделала, поэтому мы оба виноваты в том, что произошло. – Аариф стоял молча. Калиле потребовалось все ее мужество, чтобы продолжить: – Правда в том, что мне не хотелось останавливаться. Я хотела быть с тобой, Аариф, как только ты меня коснулся, иначе я бы не ласкала тебя. Страсть оказалась сильнее нас обоих.

– Не надо! – прервал ее Аариф. – Не надо таких слов, когда для того, что произошло, есть более точное, хотя и грубое слово. Похоть.

Калила вздрогнула, как от удара. Аариф словно плюнул в ее душу, запятнал ее воспоминания.

– Нет. Это было не то. – Калила не смогла повторить ужасное слово вслух. – Не надо так говорить.

– Почему? – осведомился Аариф, словно не видел того, что своими словами причиняет ей боль. – Конечно, это была похоть и ничто иное. Мой брат вверил мне тебя. Он попросил меня, думая, что может мне доверять. Я его подвел. Я предал его самым худшим для мужчины способом. – Он повернулся к Калиле. Его лицо уже было бесстрастно. – В том, что только что произошло, нет ничего хорошего. Какое бы удовольствие ты ни получила от нашей близости, это было грязно и пошло. Если слова «долг» и «честь» для тебя хотя бы немного важны, ты со мной согласишься.

Калила прикусила губу и опустила глаза, чувствуя, что по ее щекам катятся слезы. Аариф смотрел на нее почти безразлично. Словно не он только что ласкал ее.

– Я знаю, о чем ты думаешь, – резко сказал он. – Ты думаешь, что влюбилась в меня. Я в этом уверен потому, что до этого ты сама говорила о любви. Поэтому и уверила себя, что то, что произошло между нами, и есть любовь. – Он поднял руку, призывая ее дать ему закончить, хотя Калила пребывала в таком оцепенении, что не могла произнести ни звука. – Ты даже не осознавала, что делаешь. Мы оба были увлечены моментом, но сейчас ты отчаянно хочешь приписать нашей близости то, чего не было и в помине. Мы совершили ошибку, – разделяя каждое слово, произнес он. – Вот что это было. Похоть и ошибка. Мой долг, – губы Аарифа резко дернулись, – теперь состоит в том, чтобы свести к минимуму все последствия. – Он вздохнул. – Мой брат – хороший человек. Я уверен, он тебя простит. У него просто не будет иного выхода. – И Аариф зашагал прочь.

Калила с трудом разлепила губы:

– Ты говоришь так потому, что тебе тоже нужны объяснения! Только облив все произошедшее грязью, тебе будет легче с этим примириться.

Аариф застыл.

– Все еще веришь в сказки? – не оборачиваясь, насмешливо бросил он. Но Калила услышала в его голосе сожаление и тоску.

– Сказкой здесь и не пахнет, – ответила она, чуть вызывающе вздернув подбородок. Аариф медленно повернулся. – Но это не было и дешевкой, как ты хочешь нас обоих убедить. Да, это было неправильно – в этом я с тобой согласна, но несколько секунд, совсем недолго, ты нуждался во мне так же, как я нуждалась в тебе. Мы оба нашли то, что находит далеко не каждый. – И теперь уже слезы покатились по ее щекам, однако она не отводила своего взгляда. – Можешь верить, во что хочешь, если тебе так легче, а я буду верить себе.

Она подняла глаза к небу, чтобы не видеть твердо сжавшиеся губы Аарифа, его дернувшуюся щеку. Небо посветлело, звезды сияли уже не так ярко. Горизонт на востоке порозовел.

– Утро, – заметила Калила. – Можем ехать.

Они собрали вещи в напряженном молчании. На Калилу напало какое-то отупение. Было ли оно вызвано усталостью или чем-то еще, она не знала, но даже радовалась этому, так как в таком состоянии все, что случилось, причиняло куда меньше боли. Полное осознание своего вчерашнего бегства и того, что последовало ночью, все равно придет к ней, но потом ей уже не будет спасения от своих мыслей.

Приводя себя в порядок, даже без зеркала Калила знала, что волосы у нее спутанные и грязные, глаза, скорее всего, покраснели от песка и недосыпа, кожа на лице обветрилась.

Что, если Закари будет ждать ее в аэропорту? Ладно, предстать перед ним в более-менее приличном виде ей по силам, но как скрыть от него свои волнение и стыд?

Она от души понадеялась, что ее жених все так же занят поиском столь нужного ему алмаза. Чем дольше он будет отсутствовать, тем больше у нее будет времени на то, чтобы разобраться со своими чувствами.

С другой стороны, сколько бы ни отсутствовал Закари, все ее усилия пойдут прахом, когда Аариф ему все расскажет. Калила не хотела об этом думать. Не сейчас. Будь что будет, раз это неизбежно, но это произойдет позже.

Они добрались до аэропорта через три часа. К тому времени Калила уже почти ничего не соображала от усталости, но так и не смогла выкинуть из головы – хотя бы на время – то, что произошло в пустыне. Об этом напоминала несильная, но тягучая боль между бедер…

Аариф ехал впереди. У него не было ни компаса, ни карты, однако двигался он уверенно, точно маршрут, по которому они следовали, был пройден им не раз. Вряд ли этому стоило удивляться. Наверное, сильные мужчины никогда не сбиваются с определенного ими самими пути. И если такое случается, то крайне редко.

Например, вчера.

Когда показалось здание аэропорта, Калила почувствовала чуть ли не облегчение. Неопределенность хуже всего. Не хочет она скрывать то, что произошло, и лгать она не будет. А сейчас ей просто хотелось принять душ, переодеться и поспать.

Первой Калилу увидела Джуана. Лицо у нее было посеревшим от тревоги и волнения.

– Моя девочка! – воскликнула она, крепко прижимая к себе Калилу, когда она спешилась. – Мы уж думали, что вы оба… – Она не договорила, отодвигая от себя принцессу и переводя взгляд с нее на Аарифа. В ее глазах появилось задумчивое выражение.

«Начинается, – подумала Калила и вздохнула про себя. – Без сплетен, похоже, не обойдется в любом случае. Вслух, может быть, никто ничего не скажет, но про себя каждый будет гадать, что же произошло ночью, если что-то вообще было…»

А ведь что-то действительно было…

– Я нашел принцессу Калилу несколько часов назад, – сказал Аариф, передавая поводья своему помощнику. – Мы переждали бурю, не зная, что нас разделяет несколько сотен метров. Я понял это, когда мы с ней встретились.

Аариф говорил холодно, ни разу не взглянув в ее сторону, и Калила чувствовала себя глупо, так как это почему-то ее очень сильно задело.

– Вот и хорошо, – сказала Джуана и снова прижала к себе Калилу. – Какое счастье, что вы нашли мою девочку, ваше высочество! – Джуана легонько, словно Калила была непослушной девочкой, встряхнула ее за плечи. – О чем вы только думали, когда решили сбежать? Что, если бы ваш отец узнал?

– Думаю, королю Бахиру незачем знать о том, что его дочь решилась на такое безрассудство. – Аариф говорил, не повышая голоса, но его глаза смотрели твердо и непреклонно. – Принцесса сказала мне, что ее просто захлестнули эмоции. Я ее понимаю – конечно, не просто выходить замуж за человека, которого даже не знаешь. Принцесса осознала, что совершила глупость, когда начал усиливаться ветер. Она даже подумывала повернуть обратно, но в конце концов решила, что благоразумнее всего будет переждать непогоду в пещере. Я ее встретил, когда она возвращалась.

Аариф говорил так убедительно, нисколько не давая усомниться в правдивости своих слов, что даже Калила почти поверила ему. Конечно, могут возникнуть вопросы, почему лошадь Калилы была из отцовской конюшни, да еще с седельными сумками, но ее вряд ли кто-нибудь об этом спросит.

А может, для всех будет лучше, если она повторит то же самое, что сказал Аариф? Калила только боялась, что не сможет лгать так же невозмутимо, как он. Она взглянула на него, но Аариф даже не посмотрел в ее сторону. Лицо его было под стать голосу – твердое, решительное, лишенное каких-либо эмоций.

Почувствовав, что все больше взглядов устремляется в ее сторону, Калила с усилием кивнула и чуть склонила голову:

– Так и есть. Я всего лишь поддалась слабости. Мне жаль, что своим поступком я доставила всем столько хлопот.

– Бедная моя девочка, – пробормотала Джуана, преисполнившись жалости. – Ладно, хоть никто из вас не пострадал.

– А вы? Надеюсь, все благополучно пережили бурю? – спросил Аариф. Джуана кивнула. – Вот и хорошо. Тогда мы немедленно отправляемся. – Он зашагал к дверям аэропорта, на ходу вытаскивая из кармана мобильный телефон.

– Но, принц Аариф! – возмущенно воскликнула Джуана. – Принцесса устала и… посмотрите, в каком она виде! Нам нужно привести ее в порядок. Для этого лучше вернуться во дворец.

Аариф резко обернулся.

– Об этом не может быть и речи, – ровным тоном сказал он. – К тому же я только что получил сообщение, что мой брат пока не вернулся. Так что у Калилы будет время и принять душ, и одеться как подобает, и поесть, когда мы доберемся до дворца.

– Думаю, здесь есть дамская комната, – слабо сказала Калила. – Я немного освежусь и расчешу волосы. Принц Аариф прав: нам не стоит терять время, раз уж мы задержались, хотя и по моей вине.

– Что вы, моя голубка, – принялась успокаивать ее Джуана, но Калила ее уже не слышала. Когда Аариф скрылся внутри аэропорта, она вдруг почувствовала себя абсолютно опустошенной и разбитой.

Но главное – одинокой. Словно не успела она найти для себя что-то важное, как снова это потеряла.

Глава 6

Ничто не напоминало о том, что совсем недавно на море бушевал шторм, а на суше свирепствовала песчаная буря, – небо было голубым и ясным, спокойное море блестело на солнце, ослепляя глаза.

Калила прислонилась головой к иллюминатору и притворялась спящей – несмотря на усталость, сон не шел к ней. Но так она хотя бы могла избежать вопросов сидевшей рядом Джуаны.

В Калисту летели только она, Джуана и Аариф. Остальные их сопровождавшие вернулись во дворец. То, что она пыталась сбежать по пути в аэропорт, конечно же сообщат ее отцу. Как-то он отреагирует на эту новость? Но даже возможный его гнев страшил Калилу куда меньше, чем встреча с Закари.

Один раз она обернулась, чтобы взглянуть на Аарифа, который сидел позади нее, разложив на коленях бумаги. Он работал в очках, и это странным образом придавало его облику некоторую уязвимость – ту самую, которая вынудила его положить голову ей на плечо и позволить себя утешить… Только поймав на себе острый взгляд Джуаны, Калила поняла, что смотрит на Аарифа слишком долго. Она отвернулась к иллюминатору, в котором уже показалась земля.

Калиста.

Она становилась ближе, еще один пустынный участок суши, который скоро станет ее новым домом. Скалы, в которых добывались знаменитые алмазы Калисты. Немного спустя показался Старый город, чем-то похожий на Макарис. И наконец – дворец. Он был так же построен из желтоватого камня, как и дворец в Задаре. В его строгой, выверенной архитектуре без особых излишков таилась неброская красота.

В аэропорту их встречал черный седан, но и там Аариф избежал ее близости, сев рядом с водителем.

Калила словно сквозь пелену смотрела на пейзаж за окном, который почти ничем не отличался от Задара. К тому времени, когда они добрались до дворца, Калила чувствовала себя как выжатый лимон, причем не только физически, но и эмоционально.

Ей безумно хотелось спать, и она была бы рада забыться хотя бы на несколько минут.

Машина остановилась. Слуга в ливрее открыл дверцу с ее стороны. На его лице проступило ошеломление, когда он увидел, в каком виде приехала будущая королева Калисты. Чтобы сгладить это впечатление, она улыбнулась ему. Слуга поклонился и начал было что-то говорить, но его прервал Аариф:

– Принцесса Калила очень устала. Пожалуйста, проводите ее и няню в отведенные для них комнаты и проследите, чтобы принцесса ни в чем не нуждалась.

Не глядя на Калилу, он вошел во дворец. Когда его спина скрылась за широкими резными дверями, Калила подумала, что не скоро его увидит. У нее было чувство, что теперь Аариф будет ее избегать.

Они с Джуаной последовали за слугой, поднялись на второй этаж, прошли узким коридором с открытыми окнами, выходящими на казавшиеся бескрайними пески. Дойдя до женской половины, слуга остановился рядом с ожидавшей их женщиной.

Окна этой части дворца выходили в сад, этот зеленый оазис, который в чем-то напомнил Калиле сад в Задаре. К этому моменту она почти валилась с ног от усталости.

Когда они остались вдвоем с Джуаной, та сразу захлопотала вокруг нее:

– Сейчас я приготовлю вам ванну, а то выглядите вы как оборванка, а не как принцесса.

– Спасибо, Джуана.

Оставшись одна, Калила огляделась. Комнату нельзя было назвать роскошной, но в ней чувствовался уют. Широкая кровать была застелена белым покрывалом, рядом стояли бюро из кедра и зеркало. Из двух окон открывался вид на сад.

Ванная комната была выложена мрамором. Опустившись в теплую пенную воду, Калила блаженно вздохнула и закрыла глаза. Однако, даже когда была смыта вся грязь с тела, ощущение того, что она уже не та, что была прежде, не проходило. Может, это оттого, что она чувствовала себя словно расколотой надвое? С одной стороны был долг, с другой – желание. И только в объятиях Аарифа Калила могла совместить эти две половинки, почувствовать себя цельной.

Как же ей хотелось с кем-нибудь поговорить на эту тему! Но нет, приходилось держать все в себе. Рассказать все Джуане нельзя – та придет в ужас. Не стоило ее понапрасну тревожить, тем более что помочь ей она ничем не сможет. Все, что сейчас Калиле оставалось, – это ждать возвращения Закари и его реакции, когда Аариф ему во всем признается.

Аариф… Калила вздохнула, вспоминая то необыкновенное, ни с чем не сравнимое чувство, когда она была в его объятиях, и снова подумала, что так хорошо ей никогда не было, а сердце шепнуло: «И возможно, не будет, если этим мужчиной не будет Аариф». «Так что же это было? – спросила себя Калила. – Похоть, как утверждал он, страсть или все же… любовь?»

«Вы думаете, что влюбились в меня», – снова раздался в ее ушах непреклонный голос Аарифа.

А если он все-таки прав? Разве можно любить человека, который тебе даже не очень-то нравится? По крайней мере, некоторые черты его характера – фанатичная решимость, почти слепая верность долгу, беспощадность к себе. А как же быть с той беспомощностью, свидетельницей которой стала Калила? Как быть с тем, что она чувствует в Аарифе какую-то незаживающую рану, которая, возможно, и заставляет его носить эту не очень приятную маску?

Уже вытираясь полотенцем, она вдруг замерла, пораженная осенившей ее внезапной мыслью. Что, если она забеременеет?!

Губы ее невольно сложились в улыбку, хотя последствия этого могли быть катастрофическими. Ребенок, который, может быть, уже растет внутри ее. До того, как она вышла замуж. Ребенок не ее будущего мужа, а его брата…

Конечно, две недели разницы не так уж и много, и возможно, ни у кого не возникнет сомнений, что именно Закари отец ребенка. Но это только в том случае, если Аариф ему ничего не скажет. А ведь он заявил, что сделает это сразу, как только вернется его брат.

Калила закрыла глаза и покачала головой, не зная, о чем думать, на что решиться.

От всего, что ей уже пришлось пережить, после горячей ванны ее стало клонить в сон, поэтому, увидев разобранную постель, она тут же легла на свежие, хрустящие простыни и позволила тихо шумящему на потолке вентилятору ее убаюкать. Последний звук, который она слышала, был негромкой стук закрывающейся за Джуаной двери.

Калила проснулась от стука в дверь. Солнце уже садилось, спальня погружалась в темноту, воздух, несмотря на вентилятор, был сухой и горячий.

– Джуана? – позвала Калила.

– Да, это я.

Калила открыла глаза. Джуана быстро вошла в спальню. На ее лице была улыбка, но излишняя суетливость движений выдавала, что ее что-то тревожит.

– Который час? – спросила Калила и села.

– Пять.

– Когда подадут ужин?

Джуана на секунду поджала губы.

– Принц Аариф предложил вам поесть в спальне. Сказал, что вы, скорее всего, еще не успели как следует отдохнуть и наверняка предпочтете поужинать одна.

– Как предусмотрительно с его стороны, – сухо отозвалась Калила.

– Да, – согласилась Джуана и чуть сварливо добавила: – Но мы вообще-то сами можем решить, где нам есть. Все-таки вы пока его гостья…

– Я ничего не имею против, – мягко сказала Калила.

Джуана фыркнула:

– Вы молоды, поэтому так легко можете согласиться со всем, что вам скажут, тем более что вы здесь пока чужая. Но я считаю, что хотя бы персонал дворца должен поприветствовать вас надлежащим образом.

Калила поняла то, чего Джуана так и не решилась произнести вслух.

– По-твоему, принц Аариф не достаточно для меня хорош? – через силу улыбнулась Калила.

Джуана небрежно махнула рукой, и этот жест можно было расценивать как угодно.

– У короля Закари сейчас более важные заботы, – напомнила Калила.

– Что может быть важнее собственной свадьбы? – сердито буркнула Джуана. – Предпочесть встречу с невестой какому-то алмазу! Ох уж эти мужчины…

Калила даже не стала спрашивать, откуда или от кого Джуана могла об этом узнать. Она уже давно не удивлялась тому, что слуги зачастую знают о своих хозяевах гораздо больше, чем те думают.

Неожиданно для себя Калила засмеялась и обняла свою старую няню. Та ответила на ее объятие.

– Я рада, что ты со мной, – сказала она. – Не знаю, как бы я все это выдержала, если бы тебя со мной не было.

Джуана была тронута.

– Вы не останетесь одна, моя голубка, – ласково сказала она. – Я пробуду с вами столько, сколько нужно.

– Спасибо, – прошептала Калила с неожиданно пронзившим ее чувством тоски по дому, по своей спальне. Она подавила подступившие к глазам слезы и отодвинулась от Джуаны. – Наверное, мне лучше одеться, пока не принесли ужин.

Калила поняла, как сильно она проголодалась, только когда запах еды защекотал ей ноздри. Она съела все, что ей подали.

После ужина ее снова стало клонить в сон. Джуана удалилась к себе, пожелав ей спокойной ночи.

Однако, когда Калила легла, сон куда-то улетучился. Отчаявшись уснуть, она решила встать и побродить по дворцу. Аариф, может, и хотел бы, чтобы невеста брата не покидала пределов своей спальни, но разве она в тюрьме? Жить только в четырех стенах она и не подумает!

В коридоре было тихо – дворец словно уснул. Побродив немного, Калила даже начала думать, что она в здании одна, так как ей никто не встретился.

Впрочем, это даже к лучшему. Спустившись на первый этаж, она заметила, что из одной полуоткрытой двери льется свет. Сердце у нее забилось сильнее, и только тогда Калила поняла причину, побудившую ее бродить по ночному дворцу.

Она надеялась встретиться с Аарифом.

Калила тихо подошла к двери. В комнате, оказавшейся библиотекой, действительно был он. На носу очки, в руках книга.

Калила прищурилась, пытаясь разглядеть название, написанное крупным шрифтом на переплете.

– Агата Кристи? – вырвалось у нее.

Аариф резко вскинул голову. Поняв, что прятаться больше не имеет смысла, Калила зашла в библиотеку.

– Да, – довольно спокойно сказал он, хотя до этого на его лице мелькнуло и тут же пропало выражение вины и досады. – Я люблю детективы. Читаю их, чтобы расслабиться.

– Понятно. – Калила поняла, что улыбается. Этот маленький его секрет делал его более человечным. – Я тоже люблю Агату Кристи. Кто вам больше нравится – Пуаро или мисс Марпл?

– Разумеется, Пуаро. – Улыбка, словно независимо от его воли, изогнула его губы. – А вам?

– Тоже. Мисс Марпл мне всегда казалась немного чопорной.

Аариф едва слышно фыркнул, после чего в библиотеке стало тихо. Они перестали улыбаться почти одновременно.

– Вы что-то хотели, принцесса? – подчеркнуто формально спросил он.

Калила ощутила прилив раздражения.

– Теперь вы будете всегда говорить со мной на «вы» и таким тоном?

Аариф заколебался.

– Думаю, так будет лучше. Безопаснее.

– Безопаснее? – Калила вдруг развеселилась. – Вам не кажется, что думать об этом уже поздновато?

Лицо Аарифа превратилось в маску, и он сухо произнес:

– Возможно. Но именно потому, что, совершив ошибку, я не желаю ее повторять. Нам лучше не встречаться друг с другом, по крайней мере, пока не вернется мой брат.

– Но может быть, вы сначала мне подскажете, чем я могу заняться до его приезда? – Аариф недоуменно взглянул на нее, словно не понимая, о чем она. Калила подавила нетерпеливый вздох. – Я здесь одна и ничего и никого, кроме вас, не знаю, – начала она. – Закари нет. Свадьба состоится через две недели. Как бы вы чувствовали себя на моем месте?

– Но в мои обязанности не входит вас развлекать.

– Вы так думаете? А разве вы не должны исполнять обязанности хозяина, раз вашего брата пока нет? Или он не просил вас обо мне позаботиться?

– Просил, – мрачно согласился Аариф. – Да только я не сумел этого сделать. Поэтому я предлагаю вам самой подумать над тем, чем себя занять.

Калила даже поежилась от холода его слов и предпочла не продолжать этот разговор.

– А где ваши братья?

– У них есть свои дела.

– Но они приедут на свадьбу?

– Разумеется.

Его нежелание говорить было очевидно. Взглянув еще раз на Аарифа, Калила опять усомнилась в том, что она провела с ним ночь.

– Ни за что бы не подумала, что все получится именно так, – неожиданно вырвалось у нее.

– Не вы одна, – не уточняя, что она имеет в виду, сказал Аариф.

– Аариф, я знаю… – Калила вздохнула. – То, что произошло между нами, сильно все усложняет, но не могли бы вы пойти мне навстречу, пока нет вашего брата? Я ведь здесь с ума сойду, если мне нечем будет заняться. – Голос у нее сорвался, и ей потребовалось время, чтобы успокоиться. – Например, я бы не возражала прогуляться по острову, взглянуть на город. Я хочу узнать страну, в которой мне предстоит жить.

Аариф ответил не сразу. Его напрягшееся лицо выдало, что в нем разгорелась борьба – уступить ей или все-таки держаться от нее на расстоянии? «Или, – осенило вдруг Калилу, – все наоборот, и ему хотелось бы быть рядом со мной, но помня, чем это все закончилось…»

– Думаю, вы можете рассчитывать на мою помощь, – вторгся в ее размышления голос Аарифа. – Если хотите, завтра мы можем отправиться на прогулку по Сераполису.

Калила улыбнулась, почувствовав, что одержала маленькую победу. Она так и не разобралась до конца, зачем ей это было нужно, но, как бы то ни было, несколько часов в обществе Аарифа ей обеспечено.

«Вы думаете, что влюбились в меня…»

«Нет, я не влюблена, – подумала Калила. – Но я могу влюбиться…»

– Спасибо, – поблагодарила она.

Аариф едва заметно кивнул.

Наверное, все. У нее больше не было причин оставаться здесь с Аарифом наедине, но Калиле почему-то не хотелось уходить. Более того, ей хотелось забраться в удобное кресло прямо с ногами и поделиться с ним чем-нибудь сокровенным.

– Пожалуй, я тоже почитаю, – объявила она, подходя к книжному шкафу. – Здесь еще есть книги Агаты Кристи?

– Боюсь, нет.

Калила пробежала взглядом по полкам. В основном это была классика, но для классики нужно особое настроение, которого у Калилы в данный момент не было. Но чтобы остаться в библиотеке, нужен был повод, поэтому она выбрала книгу наугад.

Усевшись напротив Аарифа, она улыбнулась ему, открыла книгу и…

Книга оказалась на немецком. Калила тут же сделала вид, что читает, хотя она не знала ни слова по-немецки.

Аариф об этом, похоже, догадался.

– Вы так хорошо владеете немецким?

Калила подняла голову, впервые за время их знакомства увидела смешинки в его глазах, которые совершенно его преобразили, и смущенно улыбнулась:

– Нет. А вы знаете немецкий?

– Нет. Отец говорил по-немецки. Книга, которую взяли, принадлежала ему. – Аариф слегка нахмурился. – И сколько же вы собирались притворяться, что читаете?

– Сама не знаю, – призналась Калила, с облегчением захлопывая книгу. – Я просто не хотела отсюда уходить.

Аариф сразу замкнулся, отдалился от нее:

– Но это неприлично.

Калила нетерпеливо взмахнула рукой:

– Да бросьте, Аариф! По-моему, после того, что между нами произошло, все остальное уже не может считаться «неприличным». Почему бы нам просто не посидеть вместе в библиотеке и почитать?

Ее окатила жаркая волна. Как же легко она могла встать и подойти к Аарифу, снять очки с его носа, отложить книгу и…

– Возвращайтесь к себе, Калила, – негромко сказал Аариф. – Уже поздно.

На часах было всего девять. Это «поздно» в его устах значило «нам лучше держаться друг от друга подальше».

Но она не могла. Не хотела.

Он смотрел на нее, и Калила читала на его лице только одно: ей лучше не предпринимать никаких попыток к сближению. Секунду поколебавшись, она встала.

– Спокойной ночи, – тихо сказала она и вышла из библиотеки.

Калила чувствовала себя несчастной, как никогда. А тут еще тоска по дому сжала ей сердце. Подойдя к окну своей спальни, она вздохнула. Каким бы прекрасным ни был этот сад, он все-таки никогда не сравнится с тем, что остался на родине…

Калила всхлипнула. Услышав негромкий стук, она тут же вытерла выступившие на глазах слезы и открыла дверь.

На пороге ее спальни стоял Аариф.

От неожиданности у нее перехватило дыхание, поэтому она спросила чуть ли не шепотом:

– Что-то случилось?

– Вот.

Он протянул руку, и Калила автоматически приняла предмет из его рук. Это оказался детектив Агаты Кристи, который она еще не читала. На ее лице возникла слабая, неуверенная улыбка.

– Спасибо.

– Не за что. Если что, у меня в комнате есть еще. – Он тут же крепко сжал губы, словно сказал что-то неприличное.

Ее улыбка стала шире помимо ее воли, глаза засияли мягким светом. Как бы Аариф ни старался ее уверить в обратном, какими бы фразами ни прикрывался, похоже, она ему не совсем безразлична.

– Спасибо, – еще раз повторила она.

Аариф вдруг поднял руку, и на какой-то безумный миг Калила решила, что он коснется ее лица, но он опустил руку, так и не коснувшись ее, и немного криво улыбнулся.

– Спокойной ночи, – сказал он, повернулся и скрылся в глубине коридора.

Ему надо держаться от нее подальше. Только так он сможет противостоять соблазну. А он должен ему противостоять! Он уже и так всех подвел – и брата, и Калилу.

Губы Аарифа изогнулись в горькой усмешке. Он только и умеет, что подводить людей. Сначала младший брат. Теперь старший. И Калила…

Мысли о ней тревожили его все больше и больше. Ведь он все разрушил. Даже если Закари сумеет ее простить, разве сможет Калила надеяться получить в их браке то, о чем мечтает, – найти любовь и счастье? Разве это возможно после того предательства, которое, как будет думать Закари, она совершила?

«Если бы не мой кошмар! – простонал про себя Аариф. – Я бы не стал искать утешение в ее объятиях».

«И не только утешения», – вынужден был признаться он самому себе. Ему хотелось любви не меньше, чем Калиле, так как он слишком долго прятал от себя свои чувства, игнорировал их. Похоже, обмануть себя до конца ему так и не удалось.

Как же ему избавиться от мыслей о ней, как забыть то, что он испытал, когда их тела слились в одно?

Аариф сел на кровать и сжал голову руками, стараясь не вспоминать прошлую ночь, которая была жива в его памяти в мельчайших подробностях.

Как ему исправить свою ошибку, чтобы больше никому не пришлось страдать?

Глава 7

Погода стояла ясная, солнечная. Калила радовалась – лучшего дня для осмотра достопримечательностей не придумаешь.

Для прогулки она выбрала свободные брюки и зеленый топ. Когда она уже сидела перед зеркалом и собирала волосы в пучок, в спальню вошла Джуана.

– Какие сегодня планы у моей принцессы? – оживленно спросила няня.

Настроение у Калилы сразу упало. Думая о предстоящей прогулке, она не учла, что с Аарифом они будут не одни. Разумеется, если не Джуана, то кто-нибудь из дворца непременно будет их сопровождать.

И пусть в сложившейся ситуации это было бы самым правильным, Калила почувствовала досаду – вопреки рассудку она не хотела, чтобы Аариф снова от нее отдалился. Но если она узнает его лучше, не приведет ли это к новым осложнениям?

«Приведет», – ответила она себе.

И все же запретить себе думать об Аарифе она была не в силах. Ей хотелось узнать, что он за человек. Может быть, тогда она смогла бы разобраться в своих чувствах к нему? И конечно, снова почувствовать ту близость, ту связь, что возникла между ними.

– Принц Аариф приглашает нас на прогулку по Сераполису, – наконец ответила Калила своей няне и сразу почувствовала, как насторожилась за ее спиной Джуана.

– Когда он вам об этом сказал?

– Вчера он принес мне книгу, – легко отозвалась она. – И представь себе – мою любимую Агату Кристи!

Джуана немного успокоилась, хотя в ее взгляде, отражавшемся в зеркале, сквозила подозрительность.

– Он сказал вам, когда возвращается король Закари?

– О короле речь не шла.

Аариф ждал их во внутреннем дворе. На нем была бежевая рубашка и темные брюки.

– Мы можем либо поехать на машине, либо пойти пешком, – предложил он сразу, как только поздоровался.

– Пешком, – не колеблясь, ответила Калила.

– Я почему-то так и подумал, – слегка улыбнулся Аариф.

Даже от этого едва заметного изгиба его губ сердце у нее забилось быстрее. Калила улыбнулась в ответ, но Аариф уже отвернулся.

Водя их по улицам города, Аариф рассказывал его историю, показывая на те или иные памятники архитектуры, мимо которых они проходили. Слушать его было интересно, хотя Калила с трудом могла сосредоточиться на его словах. Она просто наслаждалась звуками его голоса и тем, что может его видеть.

Как и следовало ожидать, Аарифа в городе все знали. Кто была она, люди догадывались, и многие из них подходили и желали ей любви и счастья. Аариф нисколько не возражал. Калила была искренне тронута их добрыми словами и даже подумала о том, что если в ее браке не будет любви, то, по крайней мере, ее уже любят люди Калисты.

Они дошли до торговой площади, заставленной палатками, в которых торговали чем только можно. Проходя мимо одной, Калила сразу наткнулась взглядом на рулон шелковой ткани цвета лаванды, которая переливалась оттенками голубого и пурпурного. На ощупь ткань была словно волна – чистая и прохладная.

– Думаете что-нибудь купить? – остановился позади нее Аариф.

– Красивая, правда? – улыбнулась Калила.

Аариф тут же вступил в торг с продавцом. Калила улыбалась, так как, глядя на него в эту минуту, трудно было поверить, что он принц.

Наконец пришли к общей цене, и продавец стал складывать шелк. Калила не удержалась:

– Ну и как, вас можно поздравить с удачной покупкой?

На губах Аарифа заиграла ответная улыбка. Он пожал плечами.

– Местные обычаи. Продавец был бы оскорблен, если бы я не вступил с ним в спор, – объяснил он.

– Конечно. – Калила умолкла, давая Аарифу возможность расплатиться. – Вы не обязаны были покупать это для меня, – негромко сказала она.

Аариф напрягся, и от недавней расслабленности не осталось и следа. Он ответил, избегая смотреть ей в глаза:

– Думаю, этот цвет вам подойдет. Считайте это моим свадебным подарком.

– А разве мне его должен делать не Закари?

Лицо Аарифа сразу стало холодным и замкнутым, и Калила пожалела, что спросила.

– Конечно. Но раз мой брат занят, я подумал, что могу сделать это от его лица, – резче, чем, возможно, сам хотел, сказал он.

Калиле послышалось осуждение в его словах. Неужели он осуждал Закари?

– Спасибо, – поблагодарила она и, все-таки не удержавшись, дотронулась до него.

Аариф замер. Прикасаться к нему было приятно. Тело сразу отозвалась ставшей знакомой сладостной дрожью. «Почему он так на меня действует? – в который уже раз подумала Калила. – Почему мне хочется быть рядом с ним?»

– Рад услужить, – ответил Аариф и поднял голову. Под его укоряющим взглядом Калила убрала руку и слегка покраснела.

Они продолжили прогулку по площади среди палаток, зазывающих к себе продавцов, смеха и разговоров гуляющих людей. Энергия этого места передалась Калиле. Она чувствовала возбуждение, ощущая себя частью чего-то большего, чем она сама. Более того, оказавшись в толпе, за пределами своей комнаты, она смогла, пусть даже только на время, заглушить тревожные мысли.

Аариф предложил перекусить в дорогом ресторане, но Калила не захотела так скоро оказаться в месте, в котором, как она боялась, Аариф начнет вести себя по отношению к ней подчеркнуто официально. На улице же, среди толпы, он, как и она, раскрепостился и стал свободнее.

Поэтому они перекусили прямо на улице, слизывая стекающий по пальцам соус с шашлыка, который показался Калиле невероятно вкусным. Ей нравилось есть на улице, ощущать, как тебя окутывают солнечные лучи, видеть вокруг себя улыбки, слышать смех незнакомых людей и особенно чувствовать на себе смягчившийся взгляд Аарифа.

Он не улыбался, ничем не давал понять, что в их отношениях что-либо изменилось, однако Калила чувствовала произошедшие перемены. И она испытывала от этого тайную радость, так как это напоминало ей о том, как им хорошо было вместе. Если бы еще раз испытать это чувство близости, слияния не только тел, но и душ! Все же удивительно, что эти чувства она впервые испытала в объятиях Аарифа, который казался – и, возможно, был от природы – человеком сдержанным, редко позволяющим себе открыто выражать свои эмоции.

Подкрепившись, они продолжили прогулку по городу. Спустя некоторое время Аариф, должно быть, забылся, так как Калила почувствовала его руку на своем локте.

– По-моему, никакие достопримечательности вашу няню уже не впечатляют, – заметил он. – Может, нам всем немного посидеть и передохнуть?

Калила виновато посмотрела через плечо. Пожилая, полноватая Джуана с трудом волочила ноги.

– Чашку чая? – предложил Аариф.

– Извини, Джуана. – Калила поспешила к ней и взяла ее руки в свои. – Каюсь, я так сильно увлеклась, что забыла про тебя.

– Зато не забыла про кое-кого другого, – пробормотала Джуана.

Калила бросила на нее быстрый взгляд: «Неужели я себя чем-то выдала?»

Они поднялись на крышу здания, где располагалось кафе, и Аариф заказал для всех чай с мятой и тарелочку соленых фисташек.

– Спасибо, что показали Сераполис, – сказала Калила, следя за своим голосом.

– Не за что. – Аариф помолчал и кивнул на Джуану, которая разомлела под солнцем и как будто даже задремала. – Кажется, мы вконец измучили бедную женщину.

Калила слабо улыбнулась. И тут же сердце ее забилось учащенно – пока Джуана спит, у нее есть возможность поговорить с Аарифом наедине.

– Скажите, Аариф, почему вы вернулись обратно в Калисту, а не остались жить в Оксфорде?

– Из-за долга перед семьей и страной. – Он взглянул ей в глаза. – Вы ведь тоже могли остаться в Кембридже, но вернулись на родину.

– Думаю, у меня ситуация все же несколько иная, – возразила Калила. – Или вы всегда хотели заняться тем, чем занимаетесь, – добычей алмазов?

– Не могу сказать, что всегда, но да, мне нравится этим заниматься.

– А ваши братья? – Калила нахмурилась, вспомнив кое-что. – Подождите-ка! Ведь у вас есть брат-близнец?

– Он занят своими делами. – Аариф поставил пустой бокал на стол. – Думаю, нам не стоит так долго сидеть под открытым солнцем. Может, вы разбудите свою няню, и мы вернемся во дворец?

На кровати в ее спальне лежала коробка. Калиле не нужно было ее открывать, чтобы догадаться, что внутри.

Шелковая ткань, которую Аариф преподнес ей в качестве свадебного подарка. Ей вдруг стало горько и одиноко, слезы подступили к глазам.

– Ах, Калила, что вы наделали! – услышала она голос Джуаны.

– Что? – стараясь казаться спокойной, беззаботно отозвалась Калила.

– Вы влюбились, верно? – На плечо Калилы опустилась полная, несущая успокоение рука доброй женщины. – Вы ведь влюбились в принца Аарифа, признайте это.

Калила закрыла глаза. Она не могла ни опровергнуть, ни согласиться с этим утверждением.

Джуана вздохнула:

– Этого и следовало ожидать. Но это пройдет. Вы просто разочарованы тем, что король не приехал встречать вас лично, поэтому вы направили все свои чувства на его брата.

– Я не влюбилась, – сделав над собой усилие, произнесла Калила. – Просто мне скучно и одиноко. Вот и все.

– Нет, не все. – Джуана проницательно взглянула на свою подопечную. – Скажите мне, что произошло в ту ночь?

– На что ты намекаешь, Джуана? Принц Аариф ведь уже все рассказал.

Джуана несколько секунд смотрела на нее, словно сомневаясь, однако затем улыбнулась:

– Да-да, я помню…

Когда Джуана вышла из спальни, Калила обмякла. Почему же она так испугалась, если Джуана узнает, что произошло на самом деле? Разве для нее не важнее, чтобы об этом не узнал король Закари? А он непременно об этом узнает. И это будет конец. Он, может быть, ее и простит, но вряд ли когда-нибудь забудет. С этим пятном неверности и предательства ей придется жить до конца своих дней.

Калила поняла, что не выдержит такой жизни. Нужно что-то предпринять, пока еще есть хотя бы малейшая надежда что-либо изменить.

Поздно вечером Калила отправилась по уже известному ей маршруту в библиотеку, но, к ее огромному разочарованию, она была пуста. Неужели она подсознательно рассчитывала, что Аариф будет ее ждать?

Калила вышла в коридор. Пройдя несколько метров, она наткнулась на дверь. За ней оказался сад. Калила брела по извилистой дорожке, чувствуя себя, как одинокий и потерявшийся в лесу ребенок, стараясь справиться с наплывом жалости к себе, которая ничем не могла ей помочь. Дорожка неожиданно сделала резкий поворот, и Калила внезапно столкнулась лицом к лицу с Аарифом.

Кроме полотенца на бедрах и капель воды, на нем ничего не было.

При виде Калилы Аариф пробормотал какое-то ругательство, подхватил рубашку и поспешно натянул ее на себя. При этом он повернулся к ней спиной, и на один краткий миг Калила увидела шрамы, которые помнили ее пальцы. Теперь она не сомневалась – эти рубцы могли быть только следами от ударов. Ей хотелось расспросить об этом Аарифа, но она не решилась.

Аариф повернулся к ней, застегивая последние пуговицы.

– Что вы здесь забыли, принцесса? – натянуто спросил он.

– Разве в саду есть бассейн? – ответила Калила вопросом на вопрос.

– Нет. Только фонтан. – Он криво усмехнулся.

– А где он?

– Вы тоже хотите искупаться? – осведомился он.

– Почему нет? – пожала плечами Калила. – Вы же искупались.

– Вы что, и купальный костюм с собой захватили?

– А он мне нужен? – лукаво, неожиданно даже для себя, спросила она.

Лицо Аарифа стало жестким, и Калила поняла, что переступила невидимую черту, которую он прочертил между ними. Аариф резко повернулся и поспешил прочь. Калила последовала за ним, хотя и чувствовала себя немного неуютно. Но ей не хотелось расставаться с Аарифом так быстро.

– Вы любите плавать? – преувеличенно оживленно сделала она вторую попытку начать разговор.

– Мне пришлось заставить себя полюбить плавание.

Такой ответ ее заинтриговал.

– Пришлось? То есть раньше вы плавать не любили?

– Когда-то я чуть не утонул. Такое не забывается.

Калила могла только приблизительно представить себе, с каким упорством Аариф заставлял себя плавать, чтобы победить свой страх перед водой.

– Какие новости о Закари? – спросила она, не зная, о чем еще им говорить.

Пауза была краткой, но красноречивой.

– Пока никаких, – немного неохотно ответил Аариф.

– Как мило с его стороны, – не удержалась Калила.

– Принимая во внимание обстоятельства, я склонен решить, что вы будете рады этой отсрочке.

– Возможно, – признала Калила. – Но это также подчеркивает его отношение ко мне. Я чувствую себя, словно от меня избавились… – Она сделала глубокий вдох и все же закончила: – Дважды.

Аариф окаменел.

– Между нами ничего не было, Калила, – ровным тоном сказал он. – Не драматизируйте ситуацию оттого, что вы чувствуете себя одинокой и несчастной.

– Вы испытываете ко мне какие-нибудь чувства? – прямо спросила она, замирая от собственной смелости и от страха. Голос ее упал до шепота. – Вы что-нибудь чувствовали ко мне в ту ночь?

Аариф молчал. Калила даже не делала попытки понять что-либо по его лицу, наверняка зная, что это будет бесполезно.

– Даже если бы я вас любил, – наконец медленно сказал он, – это ничего бы не изменило. У вас, как и у меня, есть долг, который нам нужно выполнить.

– Но для меня это важно.

На секунду Калиле показалось, что Аариф, как и она, захвачен противоречивыми эмоциями. Повинуясь какому-то инстинкту, она положила руку ему на грудь и почувствовала силу и упругость его мышц под влажной рубашкой.

– Аариф, пожалуйста, – сдавленно произнесла она, не зная, о чем конкретно его просит.

К ее радости, он привлек ее к себе. Голова у Калилы откинулась назад, губы приоткрылись, но Аариф медлил. Она чувствовала разгоревшуюся в нем борьбу – долг против желания. Сама Калила уже забыла про долг. Прикосновения его рук, ощущение крепкого тела мигом оживили все воспоминания, ее восторг, испытанный в объятиях Аарифа в ту ночь в пустыне…

Она простонала, когда желание победило и он прижался к ее губам.

Только тогда Калила поняла, как сильно ей недоставало их близости и того упоения, которое она испытывала в объятиях Аарифа. Его язык вторгся в глубину ее рта, и почти сразу Аариф ее отпустил. Это было сделано так резко и неожиданно, что Калила чуть не упала.

Все еще одурманенная поцелуем, она открыла потяжелевшие веки и моргнула при виде ярости, исказившей его черты.

– Что тебе от меня нужно?! – хрипло потребовал он. – Хочешь вскружить мне голову, чтобы выставить меня абсолютным дураком и негодяем? Может, ты хочешь мою душу? Думаешь, тебе это поможет в браке с Закари?

Калила отшатнулась и побледнела.

– Нет… – невнятно пробормотала она.

– Хочешь услышать всю правду? Пожалуйста! – Аариф вздохнул, призывая себя успокоиться. – Я ненавижу себя за то, что произошло между нами. Что предал брата, семью, себя, пренебрег своим долгом. И даже если я признаю, что испытываю к тебе чувства, которые ты во мне вызываешь, это ничего не изменит. Это не значит ни-че-го, – по слогам закончил он.

Калила задрожала, ошеломленная яростью, с какой Аариф все это произнес. Он не стал ждать ответа и повернулся. Отчаяние побудило ее воскликнуть:

– А если у меня будет ребенок?

Аариф медленно развернулся.

– Насколько это вероятно? – чужим, незнакомым голосом спросил он.

Калила съежилась от его тона.

– Я… не знаю. Вероятность есть, но небольшая.

– Тогда у нас еще есть время.

– Ты в любом случае собираешься все рассказать Закари?

– Да. Я не смогу ему солгать.

– Понимаю. – Калила облизнула губы. – Но я бы хотела сказать ему об этом сама.

Аариф напрягся:

– Это мой долг.

– Да при чем тут долг! – не выдержала Калила. – Я знаю, что ты серьезно относишься к своему долгу, – уже спокойнее продолжила она, – но почему ты не хочешь подумать, как поступить в такой ситуации, чтобы было лучше для всех? Что, может, для Закари, для меня, для нашего брака было бы лучше, если бы ты поступился своим понятием о долге, пусть даже это означало запятнать свою совесть?

Аариф был явно задет ее словами. И Калила даже почувствовала какое-то мрачное удовлетворение.

– Если ты хочешь сказать ему сама, я не возражаю, – сдержанно произнес он.

– Спасибо, – выдохнула она.

Наступила тишина, заполненная горечью невысказанных слов. Калила не понимала, почему Аариф не уходит. Они смотрели друг на друга, и она подумала: «А о чем в эту минуту может думать он? Что, кроме пресловутого долга, может занимать его мысли? Что ему нужно от меня, если ему что-то вообще нужно? Что двигало им в ту ночь: желание забыть свой кошмар или он желал меня?»

Она набрала в легкие побольше воздуха.

– Если уж мы говорим начистоту, то в ту ночь, в пустыне, я отдалась тебе не потому, что была испугана или чувствовала себя одинокой. Я словно видела какой-то чудесный сон, превратившийся в реальность. Я не могла тебя любить – просто потому, что почти тебя не знала, – но, когда ты коснулся меня, почувствовала, что могу тебя полюбить. Со мной этой случилось впервые.

Мускул на щеке Аарифа дернулся. Калила приблизилась к нему и провела пальцем по его шраму.

– Я не знаю, почему ты так настойчиво твердишь о долге и не хочешь поговорить о нас? Может быть, это вызвано чувством вины или стыда… Но я бы хотела как-нибудь тебе помочь. Если бы ты только мне доверился, я бы разделила с тобой твою ношу. – Лицо Аарифа было неподвижно, но он закрыл глаза, и почти сразу Калила ощутила, как их снова связала какая-то невидимая нить. – Я только боюсь, как бы из-за меня ты не стал чувствовать себя еще более виноватым. Мне бы совсем этого не хотелось. Никто не виноват в том, что получилось именно так, а не иначе.

Аариф вздрогнул. На секунду он накрыл ее руку своей ладонью, прижал к щеке, а затем решительно отстранился.

Рука Калилы бессильно упала. Ком встал у нее в горле, когда она поняла, что она ничего не добилась своей честностью и Аарифа ей не переубедить.

– Спокойной ночи, – шепотом сказала она и, ничего не видя перед собой, спотыкаясь, побрела от него прочь.

Глава 8

Утром Калила проснулась, когда в спальню вошла Джуана, неся поднос с завтраком. Калила даже не взглянула на еду – аппетита у нее не было. Она подошла к окну, за которым новый день вступал в свои полновластные права.

– Я не останусь сегодня во дворце, иначе сойду с ума! – с жаром сказала она. – Я хочу куда-нибудь пойти.

– Вы гуляли вчера, – заметила Джуана. – Здесь есть сад и бассейн. Почему бы вам не провести день на свежем воздухе?

При упоминании о бассейне Калила сразу же вспомнила Аарифа, каким она видела его вчера.

Она сглотнула и покачала головой:

– Нет, я не хочу оставаться во дворце. Я хочу… – Ее взгляд упал на крыши невысоких зданий. – Я поеду кататься верхом! – объявила она.

– После того как вы…

– В этот раз я никуда не собираюсь сбегать, – прервала няню Калила. – В любом случае куда мне бежать, если мы на острове?

– Но принца Аарифа все же стоит поставить в известность, – начала было Джуана, но Калила опять ее прервала:

– Не стоит. У него есть дела поважнее. Да и я не маленькая.

– Все-таки было бы лучше… – продолжала настаивать на своем Джуана.

– Я езжу верхом с пяти лет, – уже мягче сказала Калила. – Уверена, я справлюсь. – Как бы ей ни хотелось увидеть Аарифа еще раз, но при мысли о том, что ей придется просить у него разрешения, ее передернуло. – Скажи, чтобы мне оседлали лошадь.

– Конечно, – неожиданно легко уступила Джуана и вышла.

Через час Калила уже выезжала верхом за пределы дворца под палящим дневным солнцем, но прохладный ветер дул в лицо, маня ее за собой дальше в пустыню.

Может быть, там к ней снова вернется это опьяняющее чувство свободы, которой она скоро будет лишена?

Аариф уже некоторое время тупо смотрел на лист бумаги в руках, а затем с приглушенным проклятием бросил его на стол. С самого утра он не мог сосредоточиться на работе – его мысли упорно возвращались к Калиле и к тому дню, который они провели в Сераполисе.

Он должен был признаться самому себе, что получил удовольствие от их прогулки, как будто раскрепостился, сбросив с себя опутавшие его невидимые цепи.

И тот их поцелуй накануне. Такой сладкий, такой дьявольски искушающий, что ему стоило огромных усилий оторваться от ее мягких губ…

Разве сможет он забыть ту доверчивость, с какой она смотрела на него? Как дрожали ее губы и блестели слезы на щеках? Забыть нежное прикосновение ее пальцев к своему шраму…

Аариф автоматически поднял руку. Он так и не ответил на ее вопрос, откуда взялся его шрам, и, однако же, все равно она была готова разделить с ним его боль. Откуда она про нее узнала? Но как бы ни было, он за это ей благодарен, никто, даже она, не сможет ему помочь. Это его крест.

Мимо кабинета прошел слуга, и непонятно почему Аариф спросил, чем занимается принцесса Калила.

– Она отправилась на верховую прогулку, ваше высочество.

– На верховую прогулку? – ошеломленно повторил Аариф и почти сразу нахмурился. – И никто не подумал мне об этом сообщить?

– Я… – забормотал слуга и сглотнул.

Аариф взял себя в руки.

– Все в порядке, – следя за своим голосом, сказал он. – Конечно, принцесса могла отправиться кататься верхом. – Да и куда ей деться на острове? Правда, его тут же охватило беспокойство. – С ней кто-нибудь поехал? – Слуга покачал головой. Аариф мгновенно принял решение: – Оседлайте мне лошадь!

* * *

Калила гнала лошадь вперед, не желая останавливаться и уже жалея, что эта скачка наперегонки с ветром рано или поздно закончится. Но пока…

Впереди лежала упавшая пальма. Калила собрала повод и сильнее сжала бока кобылы. Та легко взяла это невысокое препятствие, но, когда она приземлилась, откуда-то из-под дерева выскочила испуганная кошка. Кобыла от неожиданности взвилась на дыбы и резко дернулась в сторону. Все произошло слишком быстро, хотя Калила, словно в замедленной съемке, видела стремительно надвигающуюся на нее землю.

Она упала на спину. От удара у нее закружилась голова и перехватило дыхание. Сделав глубокий вдох, она пошевелилась и только подумала, что, кажется, обошлось без серьезной травмы, как в глазах у нее вдруг потемнело и она потеряла сознание…

Калила очнулась, когда кто-то убрал упавшие на ее лицо волосы и что-то мягко и тихо сказал. Затем она почувствовала, как эти же сильные, уверенные пальцы быстро пробежали по ее телу, а затем ее осторожно стали приподнимать с земли. В этот момент она снова потеряла сознание.

Второй раз Калила очнулась уже на сиденье автомобиля. Рядом с ней сидел Аариф.

– Ты умеешь заботиться о людях, – прошептала она со слабой улыбкой и увидела, как исказилось его лицо, словно ее слова причинили ему боль.

Машину тряхнуло. Калила закрыла глаза, с горечью подумав, что вместо того, чтобы сделать Аарифу приятное, она растревожила какую-то глубокую рану. Она и не заметила, как снова провалилась в черную бездну…

Окончательно Калила пришла в себя уже на кровати, но ей потребовалось несколько секунд, прежде чем она осознала, что кровать не ее. Она довольно резко повернула голову и тут же зажмурилась от пронзившей ее боли. Полежав несколько секунд с закрытыми глазами и дождавшись, когда боль утихнет, она предприняла вторую попытку, но сделала это уже гораздо медленнее, чем в первый раз.

Почти сразу ее взгляд уперся в сидевшего рядом с кроватью мужчину. Аариф. Подперев голову рукой, он, кажется, спал. Калиле захотелось коснуться его лица, но у нее не было сил поднять руку. Поэтому она просто смотрела на него, пользуясь тем, что ей никто в эту минуту не может запретить это делать.

Аариф открыл глаза внезапно, и Калила не успела отвести взгляд. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Затем губы Аарифа изогнулись в полусонной улыбке, а темные глаза неожиданно потеплели – Калила почти физически ощущала исходящее из них тепло.

Моргнув несколько раз, Аариф окончательно стряхнул с себя остатки сна.

– Давно проснулась? – спросил он, проводя рукой по волосам.

Калила слабо улыбнулась:

– Да нет, только что. А… что случилось? То есть я помню, но…

– Может, сначала выпьешь воды? – предложил Аариф.

Калила с благодарностью кивнула. Аариф налил бокал воды и заботливым жестом поднес к ее губам соломинку. Сделав несколько жадных глотков, Калила откинулась на подушку.

– Как ты меня нашел?

– Отправился за тобой. – Аариф отвел глаза в сторону.

– Думал, что сбегу? – Калила хотела произнести это шутливо, но голос ее звучал жалобно.

Аариф понял, что задел ее. Он с улыбкой покачал головой:

– Нет. Но раз уж ты временно вверена моим заботам, я должен был убедиться, что с тобой ничего не случилось.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Сейчас я даже рада, что у тебя такое обостренное чувство долга.

Аариф ответил на ее улыбку, но затем она сбежала с его лица.

– Да, сейчас я этому тоже рад.

Калила подняла руку, коснулась головы и почувствовала на ней бинт.

– Я сильно ушиблась?

– Да нет, не очень. Но врачи хотят оставить тебя в больнице хотя бы на ночь, на всякий случай. Возможно, даже шрама не останется.

Как только Аариф это произнес, его лицо приняло более привычное, замкнутое выражение, и у Калилы упало сердце. Близость, которая снова только что возникла между ними, вдруг исчезла.

На нее вдруг накатила усталость. Она отвернулась.

– Спасибо, – повторила Калила, возвращаясь к официальному тону. – Вы и так сделали для меня очень много. Я не хочу доставлять вам, принц Аариф, еще больше неприятностей, чем я уже доставила.

Странное дело, но Аариф не ушел.

– Я не хочу уходить, – низким голосом сказал он.

Калила повернула голову, но сделала это слишком резко. От боли у нее потемнело в глазах. Когда боль утихла, Калила была потрясена, увидев на лице Аарифа выражение мучительного страдания. Он не скрывал своих чувств, и они оба понимали, что это все меняет в их отношениях. Только одного никто не знал – радоваться этому или огорчаться.

С вымученной, грустной улыбкой Аариф убрал с ее лица прядь волос. Его пальцы нежно коснулись ее щеки.

– Не хочу уходить, – снова повторил он глухим голосом.

Калила накрыла его руку своей и сжала его пальцы.

Так, молча, сжимая руки друг друга, они сидели до тех пор, пока не зашло солнце и палата не погрузилась в полумрак.

На следующий день Калилу отпустили домой. Эту ночь Аариф провел, сидя рядом с ней в кресле. Они почти не разговаривали, но это молчание не было вызвано неловкостью. Наоборот, в нем было что-то успокаивающее, сближающее. Калила не знала, было ли это к лучшему, знала только, что ей хорошо и не хочется ничего менять. Аариф признался, что она ему не безразлична, и это сразу разрушило барьер, изначально возведенный между ними.

«Но что это меняло? – спросила себя Калила. – Ведь я по-прежнему невеста Закари». Думать об этом не хотелось. Может быть, все решится само собой? Может быть, все изменится и она получит своего рыцаря в сияющих доспехах? Проведя еще одну ночь вместе с Аарифом, Калила уже была уверена, что ее встреча с Закари ничего не изменит.

Следующие несколько дней Калила отдыхала и набиралась сил, стараясь не думать о том, что каждый новый день приближает ее свадьбу.

От Закари по-прежнему не было никаких вестей. Однажды Калила все-таки не справилась с охватившей ее горечью и с кривой улыбкой сказала Джуане, что, похоже, она собирается замуж за принца-фантома.

– Короля, – тут же поправила ее Джуана. – И вы знаете не хуже меня, что он приедет.

Спустя еще три дня Калила решила прогуляться к бассейну. Здесь, в саду, этот водоем был окружен каскадом искусственных водопадов, но все выглядело естественным и органически вписывалось в пейзаж.

Калила опустилась в шезлонг, твердо намереваясь почитать детектив Агаты Кристи, который ей дал Аариф, но незаметно для себя задремала в этом райском уголке.

– Ты выглядишь гораздо лучше.

Она тут же проснулась. Рядом стоял Аариф, одетый в безукоризненно отутюженные брюки и рубашку-поло. И хотя на ней был весьма скромный – по западным меркам – купальник, Калила почувствовала себя обнаженной под этим прямым взглядом.

– Я и чувствую себя гораздо лучше, – сказала она.

– Я подумал, не захочешь ли ты ненадолго покинуть дворец? Я мог бы показать тебе прииски, где добываются алмазы, или еще несколько наших достопримечательностей.

Сердце у Калилы забилось сильнее. Побыть в обществе Аарифа? Да, заманчивое предложение.

– Не возражаю против еще одной прогулки, – услышала она свой голос, который звучал удивительно спокойно.

– Хорошо, – кивнул Аариф. – Если хочешь, можем отправиться после ланча.

– Буду только рада, – просто сказала Калила, пытаясь скрыть свою радость.

Она спустилась в холл сразу после ланча. Аариф не заставил себя долго ждать. Увидев ее, он кивнул:

– Готова? Тогда можем отправляться.

У входа их уже ждал джип с открытым верхом. Почти весь путь до приисков они молчали. Калила подставила лицо ветру и думала о том, как же быстро это молчание перестало вызывать неловкость, став молчанием единомышленников.

Песчаные дюны убегали вдаль, но даже в этом однообразном пейзаже была собственная красота.

На лицо Калиле упала прядь волос. Она заправила ее за ухо и с досадой подумала, что напрасно не захватила с собой заколку для волос.

Аариф бросил на нее взгляд и слегка усмехнулся.

– Кажется, я привыкаю к тому, что нечасто вижу тебя одетой, как подобает принцессе, – негромко сказал он и добавил: – И знаешь, мне это нравится.

Вряд ли слова Аарифа можно было принимать за комплимент, но сердце Калилы сначала почему-то замерло, а затем забилось сильнее и громче. Безумная надежда на то, что невозможное – возможно, вспыхнула в ее груди.

После этого никто из них не проронил ни слова до самой реки с мутно-зеленой водой. Здесь же находился завод, где из алмазов делали бриллианты.

Аариф остановил машину и указал в сторону скалистого берега:

– Нам туда.

Он помог Калиле выйти из машины и, пока они шли до завода, рассказал ей небольшую, но увлекательную лекцию, как добываются алмазы и какой путь они проходят, прежде чем смогут называться бриллиантами.

Калила с удовольствием выслушала про технологию добычи и обработки, а затем Аариф показал ей необработанный алмаз. Держа его в руках, Калила ни за что бы не подумала, что из этого грязного стекла в конечном итоге получится высококачественный бриллиант.

– Алмазы мне нравятся больше, чем бриллианты, – признался Аариф. – В алмазе нет ничего показного. Только надежда, что из него может получиться нечто невероятное.

У Калилы неожиданно пересохло в горле. Аариф хотел этим сказать, что надежда и ожидание чуда подчас вызывают гораздо больше волнения, чем конечный итог.

– Согласна, – сказала она, возвращая ему алмаз.

– Я еще не успел наскучить? – спросил Аариф, закрывая сейф. – Иногда я забываю, что людей больше интересует цена бриллианта, а не работа, которая над ним производится.

– Ничуть. Мне очень интересно – ты так увлекательно рассказываешь. Почему ты решил заняться этим делом?

– Кто-то же должен был им заняться, – пожал плечами Аариф.

– Но ты рассказываешь об этом с таким энтузиазмом. Словно действительно увлечен всем этим.

Аариф помедлил, прежде чем ответить:

– Для меня это важно.

– А на каком факультете ты учился?

– Конечно, на геологическом, – усмехнулся Аариф. – А ты, если я не ошибаюсь, окончила исторический?

– Да, – чуть смущенно улыбнулась Калила. – Я понимаю, что практической пользы от моей специальности нет, но мне нравится история. Вообще-то я хотела продолжить учиться дальше, но…

– Но твой отец решил, что свадьба и так слишком много раз откладывалась, – кивнул Аариф. – Поэтому тебе пришлось вернуться домой.

Калила закусила губу и кивнула.

– Видишь, не только у тебя развито чувство долга, – заметила она.

– Да, – коротко сказал Аариф. – Ты не проголодалась? Здесь неподалеку есть ресторанчик – можем поесть там.

Калила не возражала. Когда они добрались до побережья, солнце уже начало садиться. В его закатных лучах море блестело, напоминая жидкое золото.

Как ни странно, за ужином они болтали если не как друзья, то как очень хорошие знакомые. Впрочем, разговор скоро стих, и наступило молчание.

Аариф смотрел куда-то вдаль и как будто забыл о ее существовании.

– О чем задумался? – негромко спросила Калила.

Его взгляд медленно сфокусировался на ней. После небольшой заминки он ответил:

– О море – оно такое красивое. Спокойное. А может быть таким предательским… Уже поздно, – сменил Аариф тему. – Нам лучше вернуться.

На обратном пути, не доезжая до дворца, Аариф свернул в сторону.

– Хочу тебе кое-что показать, – неожиданно грубовато сказал он, увидев недоуменно поднятые брови Калилы.

Заинтригованная, она последовала за ним. Аариф остановился у моря. Калила заметила, что он засунул руки в карманы и сжал их в кулаки.

– Я давно сюда не приходил, – помолчав, начал Аариф. Он повернулся к ней с улыбкой на лице, при виде которой Калиле почему-то стало тревожно.

Он постоял еще немного, а затем сел на песок. Калила села рядом и молча стала ждать, когда Аариф снова заговорит.

– Когда мне было пятнадцать лет, мы с братом Каликом подумали, что нам не хватает маленького приключения. Мы построили плот – он получился так себе, но, главное, кое-как держался на воде. – Аариф снова умолк. Калила не отрывала взгляда от его лица, почему-то уверенная в том, что она сейчас услышит что-то очень важное. Может быть, это давнее событие имело какое-то отношение к его кошмару? Ее сердце забилось, она вся превратилась в слух. – Тогда нашему младшему братишке Зафиру было шесть лет. Он решительно заявил, что пойдет с нами. Я согласился, так как считал себя старшим – я родился на восемь минут раньше Калика, – поэтому основная вина за то, что произошло потом, лежит на мне… – Аариф отвернулся, хотя в сгущающихся сумерках Калила едва видела его лицо. – В тот день мы вышли на плоту в море. Мы были детьми, и никто из нас не отдавал себе отчета, как это опасно. В результате плот отнесло от берега больше чем на милю. Когда вдали показался корабль, мы обрадовались, стянули с себя рубашки, стали махать ими. То судно подошло к нам ближе. Конечно, тогда мы не знали, что нашими «спасателями» окажутся контрабандисты бриллиантов. Может быть, нам ничего бы не сделали, но Зафир сообщил им, что они спасли детей короля Калисты и что отец их за это вознаградит. – Горькая улыбка дернула его губы. – Ну а контрабандисты, видимо, решили, что выкуп гораздо интереснее вознаграждения. Так мы стали их пленниками.

– Ох, Аариф! – прошептала Калила.

– Они связали нас, но Зафиру удалось развязать веревки на своих руках, а затем и освободить нас. Когда пираты уже «обмывали» грядущий заработок, мы попытались сбежать.

Калила не торопила Аарифа, хотя ее нервы уже были напряжены до предела.

– Нас заметили. Они стали стрелять. – Калила издала какой-то нечленораздельный звук, но Аариф ее не слышал. – Одна пуля попала в меня, правда, мне повезло – это оказалась всего лишь царапина, – но я упал в воду. – Рука Аарифа машинально поднялась к шраму, но, судя по его неподвижному лицу, он вряд ли отдавал себе в этом отчет, заново переживая те страшные события прошлого. – Глаза мне залило кровью, я почти ничего не видел, но чувствовал, что Калик где-то рядом, а вот Зафир… – Прошла почти минута, прежде чем Аариф смог продолжить: – Нас с Каликом контрабандисты втащили обратно. Зафир остался на плоту. Наверное, они не стали его преследовать, так как решили, что мальчишка в его возрасте один на плоту в море обречен. – Аариф сглотнул. – Я слышал, как он зовет меня на помощь. А я ничем не мог ему помочь. Ничем…

– Что случилось потом? – борясь с желанием обнять Аарифа и прижать его к себе, чтобы хоть как-то облегчить его боль, спросила Калила.

– Мы с Каликом снова превратились в пленников. Нам крепко досталось за побег.

Калила похолодела, сразу же вспомнив про шрамы на его спине.

– В общем, за нас заплатили выкуп, но избежать правосудия бандитам не удалось. А Зафир… Мы с Каликом были последними, кто видел его.

– Мне так жаль, Аариф…

– Мы стараемся об этом не говорить, так как потеря Зафира так или иначе отразилась на всех членах семьи. – Аариф повернулся к ней. – Я рассказал тебе об этом, только чтобы ты поняла, почему с тех пор долг для меня выше собственных интересов.

– Но ты не мог всего этого предусмотреть! – тут же не выдержала Калила.

– Верно, – пожал плечами Аариф. – Но я обещал отцу, что присмотрю за Зафиром. И не сдержал своего слова. Я не могу – и не хочу! – об этом забывать. Я поклялся себе, что впредь сделаю все возможное и невозможное, чтобы не повторить того, что случилось с Зафиром. Сейчас, после смерти отца, мой долг в том, чтобы служить брату Закари. И не важно, какую цену мне придется за это заплатить.

Калиле стало холодно, но вряд ли от дующего с моря ветра. Скорее, дело было в словах Аарифа.

– Ты говоришь обо мне? – сделав над собой усилие, спросила она, чтобы знать наверняка.

– Да, – твердо сказал Аариф. – Я не буду тебе лгать. В ту ночь, когда мы были вместе… Я хотел, чтобы она никогда не кончалась. Я вдруг почувствовал себя живым, как никогда. У меня было не так уж много женщин, но никто не вызывал во мне тех чувств, что я испытывал рядом с тобой. Возможно, я бы смог тебя полюбить, но… Нет, дай мне закончить! – остановил Калилу Аариф, заметив, что та пытается возразить. – Я решил поговорить с тобой еще и потому, чтобы не дать тебе поверить в то, будто ты меня любишь. Признаюсь, я бы хотел бывать рядом с тобой почаще, видеть твою улыбку… Но это было бы неправильно, так как ты могла бы начать надеяться на невозможное. На будущее для нас.

Во рту у Калилы пересохло, сердце колотилось так сильно, что казалось, еще немного – и оно не выдержит и разорвется.

– Только потому, что я обручена с твоим братом? – едва слышно спросила она.

– Да.

– А если бы я была свободна?

– Нет никаких «если бы», Калила, – нахмурился Аариф. – Ты обручена с Закари.

– А если я разорву помолвку? Если откажусь выйти за него замуж?

Аариф резко выдохнул и отрывисто произнес:

– Если женщина так поступит с моим братом, я никогда не смогу ее полюбить.

Калила закрыла глаза. Как она сможет разорвать помолвку, если будет знать, что Аарифа ей все равно не получить? Ее захлестнуло отчаяние, и в эту же минуту она почувствовала его пальцы на своей щеке. Она подалась навстречу этой руке, ища хотя бы недолгого утешения.

– Поехали, – мягко сказал Аариф. – Становится холодно.

Ей вдруг стало все равно. Только одна мысль стучала в ее мозгу: когда они вернутся, Аариф будет утерян для нее навсегда. Калила горько усмехнулась про себя: «Как он может быть для меня утерян, если никогда мне и не принадлежал?» Все, что ей останется, так это воспоминание о сильных пальцах, ласкающих ее щеку, и слова Аарифа: «Возможно, я бы смог тебя полюбить…»

Она молча подала ему руку, позволяя помочь ей подняться на ноги и дойти до джипа. Оставшийся путь до дворца прошел в молчании.

Глава 9

Последние перед свадьбой дни слились для Калилы в одно размытое пятно, окрашенное оттенком боли. Ее сознание отмечало проходившие во дворце перемены – по мере того как приближался день свадьбы, но она никак не могла до конца осознать, что все это делается ради нее.

С каждым днем во дворец прибывало все больше людей – гости, слуги, братья и сестры Аарифа. Не было только Закари. Калила теперь этому лишь радовалась: ее будущее было неясно, но оно надвигалось неотвратимо и неумолимо, поэтому каждая минута свободы была драгоценной передышкой.

Аариф избегал с ней встреч, особенно встреч наедине. «Может быть, – грустно думала Калила, – если так будет продолжаться дальше, то скоро все, что между нами произошло, будет вспоминаться, как сон. Чудесный сон, который закончился, не успев начаться».

За два дня до свадьбы приехал ее отец. Она, Аариф и еще несколько слуг встречали его вертолет во внутреннем дворе. Пользуясь случаем, Калила бросила на Аарифа взгляд украдкой, но он смотрел прямо перед собой.

Увидев отца, выходящего из вертолета, Калила вдруг вспомнила про свой дом, детство, и слезы подступили к ее глазам.

– Папа! – воскликнула она, подбегая к нему.

Бахир прижал ее к себе:

– Я тоже рад тебя видеть, дочь.

Он отстранил ее от себя, и в его глазах вдруг мелькнуло неудовольствие. Калила похолодела.

– Добро пожаловать, ваше величество, – слегка поклонился Аариф.

Бахир повернулся к нему. Глаза его сузились.

– Должен ли я понимать, что вы встречаете меня потому, что король Закари все еще отсутствует?

– Боюсь, что так…

– Понятно. Ну что ж! Тогда, если можно, я бы хотел попить чай в своей комнате – я жутко не люблю вертолеты.

– Разумеется, – кивнул Аариф.

– Калила, можешь ко мне присоединиться. Думаю, нам есть о чем поговорить.

Калила занервничала еще больше, однако молча кивнула.

Войдя в комнату к отцу, она всеми силами старалась не показать своего волнения. Стол уже был накрыт, поэтому она сразу стала разливать чай. Руки ее немного дрожали.

– С тобой все в порядке? – опережая возможный вопрос отца, спросила она.

– Да, все хорошо. Но расскажи мне лучше о себе. Ты-то как?

– У меня тоже все нормально. – Она улыбнулась ему, но не смогла выдержать его внимательный взгляд.

– Я рад. – Бахир помолчал. – Ты немного бледна…

– Наверное, просто волнуюсь. Думаю, это естественно – все-таки я выхожу замуж через два дня.

– Но до сих пор ты не встретилась со своим женихом, – закончил за нее Бахир.

В его голосе послышалась твердая нотка. Калила нахмурилась.

– Когда мы с твоей матерью устраивали этот брак, мы исходили из самых лучших побуждений, – наконец заговорил он. – Мы остановили свой выбор на принце – теперь короле Закари – не только потому, что он красив, но и, насколько мы могли судить из того, что о нем слышали, человек слова. – В его глазах, устремленных на нее, Калила прочла сожаление и печаль. – Члены королевской семьи, как правило, лишены выбора при заключении брачного союза, но он все же есть. Как и для всех родителей, нам с твоей матерью было важно, чтобы ты была счастлива.

Калила проглотила вставший в горле ком.

– Я нисколько в этом не сомневаюсь, отец, – прошептала она.

– Я начал этот разговор, потому что разочарован, что король Закари до сих пор не соизволил с тобой встретиться. Я надеялся, что ваша встреча пробудит в вас если не любовь, то хотя бы симпатию, чтобы у вас было на чем строить ваши будущие отношения.

Калила опустила голову. Она уже несколько дней думала над тем, изменились бы ее чувства, если бы в Задар приехал Закари, а не Аариф или если он хотя бы встретился с ней, поговорил…

В эту минуту вдруг пришло отчетливое понимание: нет, дело не в Закари, каким бы распрекрасным тот ни оказался. Дело в Аарифе. Именно он пробудил ее чувства. Именно его она полюбила…

У Калилы закружилась голова. Она уже не слышала, что говорил отец.

Полюбила! Неужели?.. Она любит Аарифа…

– Калила? – услышала она слегка встревоженный голос отца и подняла голову, очнувшись от своих мыслей. – Но боюсь, что сожалеть уже поздно. Я лишь надеюсь, что твой брак с Закари принесет тебе счастье.

Калила заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, отец, за твои слова. Я тоже надеюсь, что смогу стать счастливой.

«С Аарифом, – добавила она про себя. – Только с ним».

Шли последние приготовления к свадьбе, и Калила почти все время была окружена людьми. За эти почти две недели жизни в королевском дворце Калисты она вдруг поняла, что хочет тишины. Хочет, чтобы рядом с ней был лишь Аариф…

Ее глаза постоянно искали его, где бы она ни находилась. Снова увидеть его темные глаза, редкую улыбку и шрам как напоминание о неисполненном долге – том самом, ради которого Аариф был готов принести в жертву себя и их возможное счастье.

До свадьбы оставался один день. Калилой владело беспокойство. В какой-то момент она твердо поняла, что не сможет выйти замуж за Закари, пока не увидит Аарифа. Хотя бы еще раз побороться за него, за себя, за них. Сказать ему, что она его любит и что брак с его братом разобьет ей сердце.

После ванны, наполненной лепестками роз, Калила попросила всех уйти. Джуана бросила на нее понимающий взгляд, но ничего не сказала.

Словно на ватных ногах, Калиста сделала несколько шагов, пока не натолкнулась на мужчину. В первую секунду ей показалось, что это галлюцинация. Она моргнула несколько раз, но Аариф никуда не исчез.

Глаза Аарифа охватили ее всю, начиная с легкого халата, в распахнутом вороте которого была видна ложбинка между грудей, чей пояс подчеркивал плоский живот, а ткань мягко облегала плавный изгиб бедер…

Он с заметным усилием заставил себя перевести взгляд на ее лицо. Губы у него задвигались, но он не смог произнести ни слова. Да и что он мог сказать, когда Калила столкнулась с ним на женской половине, причем в ванной комнате? Только то, что и так было очевидно.

Он подглядывал…

* * *

Аариф не мог найти себе места. Он часами выхаживал по коридорам и комнатам дворца, не зная, как избавиться от навязчивых мыслей, и на сердце у него лежал камень. Он не мог работать, так как все время думал о Калиле. Какой она была в ту ночь в пустыне…

Женщина, которая скоро станет женой его брата.

«Моя!» – кричало его сердце, и Аариф с трудом повторял себе раз за разом, что она не может принадлежать ему. Но разум был бессилен против зова сердца.

«Будь я на месте своего брата, – с неожиданной яростью и горечью подумал он, – то ни за что не спускал бы с Калилы глаз. Я бы все сделал, чтобы она была счастливой!»

– Аариф, – каким-то чужим голосом начала Калила и умолкла.

Он открыл было рот, но ничего не смог произнести. Им владело единственное желание: прижать ее к себе, вдохнуть пьянящий запах ее волос, кожи и целовать, пока в легких не останется воздуха.

– Извини, – наконец сумел выдавить он из себя, тяжело дыша. Я не думал тебя здесь встретить. Думал, все уже ушли. – Он чуть не покраснел от собственной лжи.

– Ты искал меня?

– Нет, – собрав все свои силы, как можно тверже сказал Аариф. – Прости, – повторил он и повернулся.

– Аариф… – В голосе Калилы звучало такое отчаяние, что Аарифу потребовалась вся его выдержка, чтобы не прижать ее к себе, послав к черту все последствия этого шага.

Не доверяя себе, он еще раз сказал: «Извини» – и внутри его что-то дрогнуло и оборвалось, образовав сосущую пустоту. Хуже всего, что сделать ничего было нельзя. Ничего нельзя было изменить.

Аариф качнул головой, словно разрывая невидимую нить, и поспешил прочь.

Луна серебристым серпом висела в ночном небе, когда Калила крадучись вышла из своей спальни. Время было за полночь, и во дворце стояла тишина.

Сердце Калилы колотилось в груди так, что его стук отдавался в ушах, но она продолжала идти к спальне Аарифа.

«Наверное, только безнадежное отчаяние может толкнуть женщину на этот шаг, – мелькнуло у Калилы в голове. – Или, наоборот, желание во что бы то ни стало стать хозяйкой своей судьбы, пока еще есть такая возможность?»

Впереди раздался какой-то шум. Калила вжалась в стену и прислушалась. Сердце вдруг замерло от страха. Что, если кто-нибудь спросит, что она делает в крыле, где живет Аариф, да еще ночью?

Но мужские голоса, должно быть принадлежащие кому-то из гостей, стихли, и Калила перевела дух. Стараясь не шуметь, она продолжила свой путь по коридору, который казался бесконечным. Наконец она уперлась в последнюю дверь, за которой находилась спальня Аарифа.

Калила повернула ручку двери.

Она открылась бесшумно. Калила осторожно притворила ее и некоторое время постояла, пока ее глаза не привыкли к темноте. Оглянувшись, она увидела, что двери, ведущие на балкон, открыты. Постель была разобрана, смята, но Аарифа в спальне не было. Взгляд Калилы метнулся в смежную со спальней ванную, но оттуда не доносилось ни звука.

Нахлынувшее на нее разочарование было таким огромным, что слабый огонек надежды, который до этого момента тлел в ее груди, моментально погас. Ее план, который она сама считала безумным, не сработал.

Калила стояла растерянная, не зная, что ей делать – уйти или дождаться Аарифа? «А что, если он вернется не один?» – молнией сверкнула у нее мысль, и ее сердце пронзила острая боль.

– Калила? – вдруг услышала она неуверенный голос Аарифа.

Она машинально повернула голову и увидела его в проеме балкона.

– Аариф! – выдохнула она.

Аариф зашел в спальню.

– Что ты здесь делаешь? – уже чуть более холодно спросил он.

Калила сглотнула, не в силах отвести взгляд от его фигуры. Он стоял, освещенный лунным светом, кроме брюк на нем ничего не было. Словно загипнотизированная, она смотрела на эту широкую, мускулистую грудь, чувствуя, как ее затопляют воспоминания, когда он прижимал ее к себе в ту ночь…

Аариф молча ждал ответа на свой вопрос. Калила наконец подняла на него глаза:

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Разве мы уже не все сказали друг другу? – пожал он плечами.

– Нет, – с усилием произнесла она.

В спальне снова стало тихо. Аариф вдруг вздохнул, надел рубашку и включил настольную лампу. Уже немного зная его характер, Калила ничуть не удивилась почти спартанскому убранству его комнаты.

– Хорошо. Если тебе есть что сказать, я слушаю. После этого ты должна уйти – не хватало только, чтобы тебя увидели в этом крыле дворца, да еще ночью!

– В последнее время я много думала. – Пытаясь справиться с волнением, она подняла выше голову. – Я верю, что у нас с тобой все же есть будущее, Аариф. Если только мы дадим ему шанс.

– У нас нет никакого шанса, – почти равнодушно возразил Аариф.

Калиле казалось, что под маской безразличия, которую надел на себя Аариф, он так же безоружен и уязвим, как она.

– Я думаю, что есть! – с жаром воскликнула она. – Может быть, Закари до сих пор не приехал со мной познакомиться, потому что, как и я, не хочет, чтобы этот брак состоялся?

Она с надеждой смотрела на Аарифа, но он молчал. Калила сжала руки в кулаки и заставила себя остаться на месте.

– Я могла бы поговорить с Закари, – сделав над собой усилие, продолжила она. – Может быть, тогда мы могли бы… – Нет, это выше ее сил! Не может она сказать «пожениться», когда он смотрит на нее так, словно для себя уже все решил и ее мольбы ничего не изменят. – Пожалуйста, помоги мне! – прошептала она, глядя на Аарифа умоляющими глазами. – Я ведь тебе не безразлична, правда? Ты сам об этом говорил. – Она сглотнула и подавила подступившее к горлу рыдание. Глубоко вздохнув, Калила шепотом задала тот единственный вопрос, от которого теперь зависела ее жизнь: – Ведь ты меня любишь, правда?

Глаза Аарифа потемнели, по лицу пробежала судорога. В нем снова шла борьба, поняла Калила, борьба между долгом и любовью к ней.

– Ты любишь? – повторила она чуть более окрепшим голосом, так как его молчание давало ей право надеяться. Все, что у нее оставалось, – это надежда.

– Не важно, – наконец глухо сказал Аариф. – Как я уже говорил, мои чувства не имеют значения…

– Но почему?! – срывающимся голосом воскликнула Калила. – Как твои чувства могут ничего не значить? Кто это сказал?

– Я сказал, – коротко ответил он. – Моя жизнь не принадлежит мне с того дня, как… – Аариф не стал заканчивать фразу, но Калила сама все поняла. – Я не опозорю себя и не оскорблю своего брата, отобрав у него то, что по праву принадлежит ему.

Калила неожиданно пришла в ярость.

– Ты говоришь обо мне? – осведомилась она. – Так вот, я живой человек, а не вещь, и у меня есть свои чувства и желания. Я не принадлежу Закари.

– Ты выходишь за него замуж.

– Я бы вышла за него замуж, если бы не встретилась с тобой! – воскликнула она. – Но раз это произошло, я не собираюсь, в отличие от тебя, сдаваться без борьбы. Почему ты даже не хочешь поговорить с Закари? Может, твой брат тоже только о том и думает, как избежать этого союза? Почему ты боишься поверить, что у нас есть будущее, от которого ты так легко отказываешься?

Аариф затряс головой, маска слетела с его лица, и Калила увидела отразившуюся в глазах боль. Она удвоила усилия, понимая, что второго шанса переубедить его ей больше, может, и не предоставится.

– В ту ночь, когда мы были как одно целое, ты сказал, что я только думаю, будто влюблена в тебя. Тогда ты был в чем-то и прав, – признала она. – Но как объяснить, что те чувства, которые я испытывала к тебе, – и это было со мной впервые! – никуда не делись? Я уже уверена, что моя жизнь связана с тобой. Не знаю, откуда у меня эта уверенность, но я не собираюсь отказываться ни от одного своего слова. Я…

– Ты не… – перебил ее Аариф.

– Люблю тебя? – не дала закончить ему Калила. – А почему нет? Почему тебя нельзя полюбить? Со мной это произошло, даже когда я не знала, что ты за человек. Дело не в твоих недостатках или достоинствах. Дело в том, что я полюбила тебя таким, какой ты есть. И к тому же у нас уже есть кое-что общее, помнишь? – Калила улыбнулась ему. – Мы оба любим Агату Кристи. – Она не стала продолжать свою мысль, надеясь, что Аариф ее поймет. – Я люблю тебя, Аариф, и думаю, что ты меня тоже любишь. Если же я ошибаюсь, я хочу, чтобы ты сам мне об этом сказал.

Молчание длилось целую вечность. Калила даже перестала дышать в ожидании его ответа, который значил для нее так много.

– Нет, – наконец неожиданно мягко сказал Аариф. – Ты не ошибаешься.

От затопившего ее облегчения и нахлынувшего счастья Калила даже пошатнулась и была вынуждена ухватиться за спинку кресла, чтобы не упасть.

– Но тогда мы должны беречь то, что так нечаянно нашли! – с жаром сказала она. – К сожалению, не всем везет так же, как повезло нам. Не отказывайся от счастья, Аариф!

Аариф тяжело вздохнул, плечи его ссутулились.

– Ты ведь не понимаешь до конца, о чем меня просишь, верно? – Страдание исказило его черты. – Представь, я скажу Закари, что мы любим друг друга… что мы уже любовники! Даже если он тебя не любит и не хочет, это ведь уже оскорбление. Я никогда не смогу избавиться от чувства вины и стыда.

– Почему мы должны стыдиться? – не поняла Калила. – Чего стыдиться?

– Я украл твою невинность.

На секунду Калила даже потеряла дар речи.

– А это здесь при чем? К тому же ты ничего не крал. Если бы я хотела, чтобы ты остановился, то сказала бы.

Аариф покачал головой:

– Ты можешь считать как угодно, но основная вина лежит на мне. Это не ты, это я должен был остановиться. А я не смог… Я забыл про долг, про брата, про все, о чем должен был помнить. Я лишь знал, что не хочу тебя отпускать. И боюсь, что больше ни одна женщина не сможет мне дать то, что я чувствую, когда ты рядом.

– Тогда почему ты не хочешь побороться за нашу любовь?! – в отчаянии вскричала Калила.

Аариф пожал плечами и улыбнулся так, что она чуть не бросилась на него с кулаками.

– Я люблю тебя, но не могу поступить так подло со своим братом, – пожал плечами Аариф. – Если Закари откажется на тебе жениться, когда узнает, что я стал твоим первым мужчиной, тогда я буду польщен сделать тебе предложение. Если же нет… – Аариф чуть печально улыбнулся. – Тогда тебе придется утешаться мыслью, что ты не одинока в своих чувствах. Что есть кто-то, кто тебя любит. Поверь мне, мой брат – замечательный человек.

– Мне все равно! – не заботясь о том, что ее могут услышать, закричала Калила. – Мне все равно, стану я королевой или нет! Но мне не все равно, если ты от меня отказываешься! Я хочу тебя, Аариф, тебя, а не Закари! Не можешь же ты вечно наказывать себя за то, что случилось с Зафиром. В этом нет твоей вины! Почему ты даже не хочешь попытаться себя простить? Ведь тогда ты сам еще был мальчишкой.

– Ты думаешь, я не говорю себе о том же? – горько усмехнулся Аариф. – Я знаю, что такое нельзя предусмотреть. И я, может, сам был бы рад об этом забыть, но не могу… – Аариф сжал кулаки и отвернулся. – Во сне я снова слышу его голос, слышу, как он зовет меня… Не Калика, не кого-то другого – меня! Потом его голос слабеет, становится все тише, пока не утихает совсем, и я знаю, что это конец…

– И поэтому, чтобы наказать себя за это, ты решил превратиться в робота? Поэтому ты отказываешь себе в простом человеческом счастье? Или твоя семья так считает? Может, они хотят, чтобы ты был несчастлив? – Аариф стиснул зубы, и Калила вконец потеряла терпение. – Хочешь знать мое мнение? Ты просто убедил себя, что виноват, чтобы таким образом обезопаситься. Конечно, так спокойнее. Проще притвориться, что твои чувства умерли. Зачем жить и любить, когда можно просто существовать, отсечь от себя все, что может причинить боль? Ты знаешь, кто ты после этого? Ты трус, Аариф!

Аариф с шумом выдохнул воздух, и Калила поняла, что задела его за живое.

– А по-моему, принцесса, ты просто думаешь о себе, – процедил Аариф. – Исключительно о собственном счастье.

– А что в этом плохого? – парировала Калила. – Это гораздо лучше, чем притворяться, что мне ничего не нужно от жизни. К тому же ты забываешь, что я готова выйти за Закари, если он все-таки возьмет меня замуж после того, как узнает, что я переспала с его братом. – Аариф отшатнулся, но она и не подумала его жалеть. – Только, в отличие от тебя, я сначала хочу побороться за свое счастье. – Она вскинула голову. – Это ты хочешь принести себя в жертву тому, что не существует. Не я!

На скулах у Аарифа заходили желваки, но он молчал. Калилу охватило отчаяние. Неужели все ее попытки достучаться до него были бесполезны? Аариф словно заковал себя в панцирь, и ее слова, даже если проникали внутрь, ничего не могли изменить.

Тишина давила на уши. Калила собрала все свои силы и, стараясь, чтобы отчаяние не затронуло ее голос, произнесла:

– Если ты не хочешь признать, что я права, это твое право. Но я не могла просто так отказаться от нашего счастья. Ты обещал, что я смогу поговорить с Закари. – (Аариф натянуто кивнул.) – Тогда я скажу ему, что я встречалась с мужчиной, но не скажу, что это был ты.

Аариф резко вскинул голову:

– Ты собираешься солгать?

– Слышал такую фразу, как «ложь во спасение»? Так вот, это как раз про нас. Какой толк от нашей правды? Особенно это касается тебя – это ведь ты обладаешь гипертрофированным чувством вины и долга. – Аариф дернулся, словно она его ударила, но Калила была безжалостна. – Почему ты не хочешь понять, что, бессмысленно наказывая себя за то, что случилось в прошлом, Зафира тебе не вернуть? Прости себя, позволь себе любить и быть любимым! Ведь, отказываясь от нашей любви, ты наказываешь не только себя, но и меня. Если ты любишь, ты должен это понимать. Если же нет… – Калила сглотнула, – то ты меня… не любишь.

Аариф сжал кулаки и весь напрягся:

– Ты хочешь, чтобы ради тебя я предал себя? Ты уверена, что сможешь любить такого человека, предателя?

– С легкостью, – сказала Калила. – Так как я не буду считать это предательством. Я буду считать, что ты был честен прежде всего перед самим собой.

Аариф зажмурился и яростно покачал головой. Калила не стала больше ничего говорить, понимая, что это бесполезно. Нужно, чтобы Аариф сам понял, сам признался в том, что было ясно ей.

Калила подняла руку и коснулась его шрама.

– Я люблю тебя, – тихо сказала она.

Аариф издал какой-то сдавленный звук, и в следующую секунду Калила уже была в его объятиях, чувствуя на своем лице его жадные поцелуи. Он прижимал ее к себе все крепче, словно боялся, что если отпустит ее, то она навсегда будет для него потеряна.

Калила возвращала ему поцелуи с любовью, тая в себя отчаянную надежду, что Аариф ее наконец-то понял. Однако именно она оттолкнула его от себя. Лучше уйти самой, чем быть отвергнутой.

Она коснулась пальцем его губ, горло у нее сдавило, словно обручем. И, резко повернувшись, Калила вышла из спальни Аарифа.

Сердце ее было готово разорваться от боли.

Глава 10

Этой же ночью Аарифу приснился его старый сон. Правда, в этот раз он был немного другой. Зафир взывал к нему уже не отчаянно, не с ужасом. Голос его звучал спокойнее и все тише и тише, пока не стих совсем… Брат словно прощал его. Проснувшись, Аариф почему-то понял, что больше никогда не услышит во сне этот голос…

Аариф встал с постели и подошел к окну. Утренний воздух был свеж и прохладен, а на горизонте уже всходило солнце. Начинался новый день.

День свадьбы Калилы.

Аариф представил ее в постели. Как ей спалось в эту ночь? Может, смирившись, она спала крепко и безмятежно или, как и он, почти не сомкнула глаз? Аариф не мог об этом знать, но почему-то был уверен, что именно Калиле он должен быть благодарен за то, что кошмар, который преследовал его в течение двадцати лет, наконец его отпустил.

Это можно было считать ее подарком ему. Ее даром. А что он сможет подарить ей?

Ему вспомнился их разговор накануне. Сейчас он воспринимал ее слова немного иначе, чем вчера. Может, Калила права и, отказываясь от любви, из-за чувства вины он прежде всего наказывает не только себя, но и ее? Аариф подумал о своей жизни, какой она была до его встречи с Калилой. Дни и ночи, похожие друг на друга, без смеха, улыбок, без радости. Работа, обязанности.

Однако, как бы сильно он себя ни наказывал, Зафира ему не вернуть. Кому нужно его самоотречение, его затворничество?

Уж точно не Зафиру.

Калила проснулась на рассвете, с трудом приходя в себя после беспокойной ночи. Вставать не хотелось. Она лежала с закрытыми глазами и слушала, как дворец постепенно наполняется шумом.

«Сегодня день моей свадьбы», – подумала она как-то отчужденно, словно речь шла вовсе не о ней, а о ком-то другом. Словно ее жизнь осталась где-то в прошлом, и та, что должна была начаться сегодня, к ней уже не имела никакого отношения. Да и самой жизни не было – жизнь оставила ее, когда она вышла из спальни Аарифа и, не помня как, добралась до своей комнаты.

Вчера она сделала последнюю попытку побороться за свое счастье и… проиграла. Сердце заныло от боли. Калила крепко закрыла глаза. На что она надеялась, начиная вчерашний разговор с Аарифом? На то, что его любовь к ней окажется сильнее его проклятого чувства долга и вины, хотя он ни в чем не виноват? Что ж, теперь она убедилась, что если Аариф и испытывает к ней какие-то чувства, то они недостаточно сильные, раз он готов отказаться от своего счастья.

Их счастья.

В дверь постучали. Не дожидаясь приглашения, в спальню вошла Джуана:

– Доброе утро, принцесса.

– Ты рано встала, – заметила Калила, делая попытку улыбнуться.

– Вы тоже рано проснулись. Сегодня для вас знаменательный день.

– Да.

Калила произнесла это совершенно безразлично. День ей предстоял долгий. Ей еще понадобятся силы, когда она будет притворяться веселой и счастливой невестой.

– Калила. – Ее няня села на край кровати и погладила ее руку. – Улыбнитесь!

– Я не хочу выходить за него замуж…

– Я понимаю, – закивала Джуана. – Вы ведь даже не видели своего жениха, не говоря о том, что он должен был за вами поухаживать! Ни букета цветов, ни драгоценностей, ни даже извинений!

– Это ничего бы не изменило, – покачала головой Калила.

– Вы думаете? – подняла брови Джуана. – Если бы король Закари соизволил с вами встретиться, оказал вам хоть какой-нибудь знак внимания, вы бы не стали смотреть в сторону Аарифа.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду, – помолчав, сказала Калила. – Но боюсь, что, даже если бы король Закари не отходил от меня ни на шаг, это ничего бы не изменило и я влюбилась бы в его брата в любом случае. Ведь так и случилось, хотя я даже не знала, что за человек Аариф. Просто я хочу быть с ним – и все. Я не могу этого объяснить, но я постоянно о нем думаю. Хочу быть с ним рядом или хотя бы видеть его издалека.

Джуана вздохнула и придала голосу строгости:

– Теперь уже ничего не изменить. Сегодня вы выйдете замуж за другого. Вы должны постараться забыть про Аарифа во что бы то ни стало и чего бы вам это ни стоило.

Показалось ли Калиле, или в глазах Джуаны появилось осуждение? Она слегка покраснела. Могла Джуана узнать или, может, догадалась о том, что случилось в ту ночь, когда она сбежала в пустыню?

Однако ее мысли быстро переключились на другое. Как она сможет жить в одном дворце с Аарифом, будучи женой его брата? Как она сможет забыть любимого, если будет постоянно его видеть? Как смогут они смотреть друг другу в глаза в присутствии Закари?

У нее вырвался страдальческий вздох. Как ей избежать этой свадьбы? А если у нее еще будет ребенок от Аарифа?..

– Не переживайте так, принцесса, – продолжала утешать ее Джуана. – Даст бог, все образуется. Может быть, вы даже сумеете полюбить своего мужа.

Калила содрогнулась от этой мысли, но… Может быть, Джуана права и Закари удастся возбудить в ней какие-нибудь чувства? Сейчас ей в это не верилось, но раз у нее нет иного выбора, то пусть будет хотя бы такая надежда, чем никакой. К тому же так будет лучше для нее самой.

– Будем надеяться. – Слова дались Калиле с трудом.

Лицо Джуаны посветлело.

– Конечно! Будем надеяться на лучшее. – Она встала. – Сейчас я принесу вам завтрак. А пока вы побудьте одна еще несколько минут, так как совсем скоро сюда придут другие женщины, возможности побыть одной у вас сегодня больше не представится.

Так и вышло. После завтрака Калилу окружила толпа людей. В основном это были женщины, которые стали помогать ей одеваться к самому торжественному, как они считали, дню ее жизни.

Шум во дворце и на улице нарастал, почти безостановочно прибывали новые люди, гости и просто зеваки.

Близилось время обеда, но Калила с трудом заставила себя немного поесть – внутри у нее все переплелось в тугой клубок мышц и нервов. Она чувствовала себя неуютно и нелепо в материнском платье, голова начала болеть от сложной прически, бриллиантовое ожерелье давило на грудь, мешая дышать. Ей хотелось остаться одной и закрыть дверь, чтобы избавиться от постоянного гула в ушах.

– Скоро нас позовут вниз, – шепнула ей Джуана, и тут, как по мановению волшебной палочки, Калила осталась одна со своей няней.

Наступила благословенная тишина. Калила сделала глубокий вдох и спросила:

– Король Закари уже приехал?

Джуана пожала плечами, и в эту минуту Калила услышала шум вертолета, а затем увидела его в окно. Сердце у нее забилось, в горле образовался ком. До свадьбы остались считаные минуты…

Когда вертолет приземлился, к нему навстречу зашагал мужчина. Калила сразу узнала Аарифа. Сердце у нее заныло. Мужчина, которого она любит, шел встречать того, кто сегодня должен стать ее мужем…

И тут она внезапно поняла, что Аариф сам решил рассказать Закари о том, что произошло. Всю правду, а не ту ложь, что собиралась сказать она. Губы ее искривились в горькой улыбке. Честный, верный долгу Аариф был готов поступиться их счастьем, лишь бы не дать солгать ей! Как будто это что-то значило, когда рушилось ее счастье…

– Ну вот, ваш жених уже здесь, – услышала Калила голос Джуаны. – Отойдите от окна – жених не должен видеть невесту перед свадьбой.

Калила позволила отвести себя в глубь комнаты. Тело ее не слушалось. В голове, на ее счастье, не осталось никаких мыслей, и она действовала как робот. Осталось потерпеть еще немного, а затем все закончится. Для нее начнется другая жизнь, в которой для Аарифа не будет места…

Джуана привела ее в какую-то комнату. Калила ничего не видела вокруг себя, как кукла послушно следуя указаниям своей няни.

– Подождите здесь, – сказала Джуана. – Вы зайдете, когда слуга постучит в дверь.

Калила машинально кивнула. Она знала, что свадебная церемония должна была состояться в главном роскошном зале, стены и потолок которого были расписаны фресками. В этом самом большом помещении дворца проводились все торжественные мероприятия. Она сама вчера видела, как слуги расставляли там стулья ряд за рядом…

«А как насчет букета, который жених должен преподнести своей невесте перед свадьбой? – без интереса, вяло подумала она. – Сам Закари о нем вспомнит или его для него купили? Скорее всего, последнее…»

Калила закрыла глаза. Ведь вся эта свадьба – ложь и фальшь! Это не может происходить с ней!

Минуты тянулись невыносимо медленно. Джуана стояла возле двери, повернувшись к принцессе спиной. Калила была благодарна хотя бы за эти последние мгновения одиночества. Может, если бы свадьба была настоящей, если бы ее женихом был другой, то она воспринимала бы все иначе, но увы…

– Почему так долго? – наконец не выдержала она спустя четверть часа. Девушка уже устала ждать. Если ничего нельзя изменить, скорей бы все закончилось!

– Сама не знаю, – нахмурившись, сказала Джуана.

– Пойду выясню сама, – чувствуя потребность делать хоть что-нибудь, заявила Калила и встала.

– Нет! – почти испуганно воскликнула Джуана. – Вас не должны видеть до начала церемонии!

– Мне все равно…

– Я сама все узнаю, – торопливо сказала Джуана. – Не выходите!

Калила поджала губы, но кивнула. Оставшись одна, она принялась нетерпеливо ходить из угла в угол. Поймав свое отражение в зеркале, Калила остановилась. Несмотря на макияж, собственное лицо показалось ей бледным, а глаза слишком огромными – не таким должно быть лицо у счастливой, взволнованной невесты.

Она провела рукой по платью. Платье, которое когда-то надела на свою свадьбу ее мать, сидело на ней прекрасно. Чудесное платье, предназначенное для невесты, которая любит и любима…

Но ведь она тоже любит и любима! У Калилы перехватило дыхание. Если уж она не может быть рядом с Аарифом, у нее останется хотя бы воспоминание о том, что ее счастье было так близко, но почему-то невозможно. Любовь и счастье, которыми могли быть заполнены все дни ее жизни.

Вернулась Джуана. Она была встревожена и озадачена.

– Не понимаю, что происходит, – тихо сказала она. – Какая-то задержка…

– Задержка? – Голос Калилы невольно поднялся. – Почему?

– Не знаю, – покачала головой Джуана. – Ваш отец… Короля Бахира попросили выйти из зала. Может быть, король Закари хочет с ним о чем-то поговорить? – Она недоуменно развела руками.

Калила опустила глаза и прикусила губу, лихорадочно соображая, что это могло значить.

Аариф все рассказал брату, чем привел Закари в ярость, поэтому он решил сначала потребовать объяснений у ее отца? А что, если он ничего не знает? Или, может, Закари не хочет ее видеть и уже объявил ее отцу, что свадьба не состоится?

Сердце у Калилы забилось быстрее. Если бы это было так! Но радовалась она недолго, вспомнив, что это вовсе не значит, что Аариф решит жениться на ней. Этот упрямец может вообразить, что в отмене свадьбы тоже виноват он! А без него ей не нужна никакая свобода…

В эту секунду в дверь постучали. Джуана распахнула ее и тут же повернулась к Калиле.

– Вам пора! – торжественно объявила она.

Ладони у Калилы стали влажными, и она с трудом подавила желание вытереть их о платье. Сердце забилось, как барабан. Сделав глубокий вдох и закрыв на миг глаза, Калила сделала шаг, боясь, что если она помедлит еще немного, то вообще не сможет передвигать ноги, которые вдруг стали ватными.

Словно со стороны, она слышала шелест своего платья, видела ярко освещенный зал, сотни лиц, повернувшихся в ее сторону при ее появлении, слившихся для нее в одно большое размытое пятно. Ее взгляд устремился вперед, где стоял высокий, широкоплечий, темноволосый мужчина, со спины очень похожий на Аарифа.

Ее сердце пронзила боль, и она, наверное, остановилась бы, не подтолкни ее легонько сзади Джуана.

Калила шла как сомнамбула. Ее взгляд был устремлен на мужскую спину. «Хоть бы он обернулся! – подумала она и сразу же: – Нет, не надо!» Что, если, увидев другого мужчину на месте того, к которому рвалось ее сердце, она повернется и побежит?

Словно в замедленной съемке, Калила смотрела, как мужчина поворачивается к ней. Увидев лицо Аарифа, она чуть не споткнулась и сначала подумала, что это обман зрения.

Но нет! Если бы это было так, то среди гостей не пронесся бы возглас удивления, сменившись оживленным шепотом и разговорами вполголоса. Калила вдруг остановилась, не в силах сделать вперед ни шага, и беспомощно смотрела на Аарифа.

Тогда Аариф подошел к ней, взял ее под локоть и, улыбаясь, тихо спросил:

– Неужели ты не хочешь выйти за меня замуж?

У Калилы все поплыло перед глазами, она кивнула, не отрывая взгляда от любимого лица.

– Ты уверена? – словно давая ей последний шанс отказаться, спросил Аариф.

– Я люблю тебя! – вместо ответа, вырвалось у нее. К глазам вдруг подступили слезы, но это уже были слезы счастья, в которое ей все еще с трудом верилось.

– Я тоже тебя люблю, – сказал Аариф.

Лицо его стало серьезным, но в его глазах продолжала светиться любовь. Любовь, надежда, нежность, обещание – все, о чем Калила всего несколько секунд назад даже не смела мечтать.

Аариф протянул ей букет цветов, который она заметила в его руках только сейчас. У нее вырвался потрясенный вздох. Ее любимые ирисы… Значит, он запомнил.

Рядом с ними кто-то прочистил горло, и, повернув голову, Калила увидела еще одного мужчину. Он приветливо ей улыбнулся, и она сразу поняла, кто это.

Закари. Шафер ее жениха.

Калила улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как ее переполняет счастье, а тело становится легким и невесомым.

Только когда церемония закончилась, Калила наконец осознала, что все это произошло на самом деле.

– Скажи мне, я не сплю? – на всякий случай спросила она шепотом у своего мужа, улучив минутку, когда гости садились за стол.

– Ты хочешь, чтобы я тебя ущипнул? – поднял брови Аариф. – Ну уж нет, ведь есть способ получше, – тут же сообразил он. – Дай-ка я тебя лучше поцелую.

– Но не раньше, чем ты расскажешь, как так получилось, что на месте Закари оказался ты, – засмеялась Калила, с любовью глядя на Аарифа и думая о том, что никогда еще она не видела его таким расслабленным и счастливым.

Аариф быстро и крепко ее поцеловал и в двух словах передал ей свой разговор с братом.

Он ничего от него не скрывал. Закари сначала был ошеломлен, но затем сказал, что не хочет препятствовать их счастью. Он позвал короля Бахира и все ему объяснил. Ее отец не возражал.

– Когда мы с отцом пили чай, он сказал, что для него важно, чтобы я была счастлива, – тихо прошептала Калила.

Аариф прижал ее к себе:

– Пусть твой отец нисколько в этом не сомневается. Я все сделаю, чтобы ты была счастлива.

– Чтобы мы были счастливы, – поправила его Калила и прижалась к нему.

– Я всегда знал, что мой брат замечательный человек, – обнимая ее, сказал Аариф.

Калила нашла короля Закари взглядом. Он улыбнулся ей и поднял бокал с шампанским. Он уже поздравил молодоженов и пожелал им любви и счастья, шутливо заметив при этом, что его собственная свадьба опять откладывается на неопределенный срок.

– Я говорила с ним всего несколько минут, но я с тобой согласна. По-моему, он необыкновенный человек.

Аариф наклонил голову и прошептал ей на ухо:

– Знаешь, что этот необыкновенный человек мне предложил?

Калила задрожала от страсти, прозвучавшей в его голосе.

– Что? – выдохнула она.

– Он предложил мне особо не задерживаться на празднике и тихо улизнуть при первой же возможности. Что ты на это скажешь?

– Я согласна.

Калила подняла взгляд на Аарифа. Его темный взгляд, от которого ее бросило в жар, сказал ей все.

В спальне для новобрачных, куда ее привел Аариф, горели свечи, создавая интимную атмосферу. Но Калилу в эту минуту больше занимала кровать. Она посмотрела на мужа.

– Никак не могу поверить, что все это происходит на самом деле, – прошептала она.

Аариф подхватил ее на руки.

– Мне на ум приходит только один способ доказать тебе, что все так и есть, – тихо сказал он, касаясь губами ее губ.

– Докажи! – улыбнулась Калила, обвивая руками его шею и отвечая на его поцелуй.

Content

Кейт Хьюит
Первый поцелуй

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10