Хьюит Кейт

Невеста-невольница

Роман / Пер. с англ. О.Ю. Ефремовой. — М.:

ЗАО Издательство Центрполиграф, 2011. —

158 с. — (Любовный роман, № 62)

ISBN 978-5-227-02662-0

©2008 by Kate Hewitt

Пролог

Держа канат от яхты, пришвартованной в гавани Микролимано, Эдвард Джеймисон взглянул на худющего, решительно настроенного мальчика:

— Тебе нужна помощь?

— Нет.

Эдвард пожал плечами и еще раз посмотрел на парнишку — тот в свою очередь продолжал выжидающе глядеть на него. Лет ему было не больше двенадцати. Из рукавов поношенной рубашки и из-под истрепанных брюк торчали худые руки и ноги — видимо, он вырос слишком быстро. Кроме того, мальчишка был явно голоден, хотя, судя по гордому взгляду серых глаз, ни за что бы в этом не признался.

— Тогда тебе, может быть, что-нибудь нужно? — мягко спросил Эдвард также по-гречески, так как сомневался, что этот трущобный мальчик из Пирея* говорит на каком-либо другом языке. Накинув петлю каната на руку, он подождал.

Мальчик вздохнул и выпалил:

— Вообще-то я хотел спросить тебя о том же.

Эдвард хмыкнул:

— В самом деле?

— Да. Я могу все, — решительно, быстро продолжал мальчик. — Могу мыть твою яхту, доставлять сообщения, выкачивать трюмную воду. И я не прошу много денег.

— Понятно. Но разве ты не должен быть в школе?

Мальчик небрежно пожал плечами:

— Со школой покончено.

— Почему?

Еще одно пожатие плеч, но в этом жесте уже была печаль. Или страх?

— Мне нужно заботиться о семье.

Эдвард вовремя подавил смешок, так как понял, что мальчик говорит вполне серьезно.

— И какова твоя семья?

— Мама и три сестры. Самая младшая еще не вылезла из пеленок. — Он в упор посмотрел на Эдварда. — Так ты собираешься меня нанять?

Если бы Эдварду и потребовалась рабочая сила, он бы, конечно, предпочел кого-нибудь постарше и покрепче. Однако за внешней бравадой мальчика чувствовалось такое отчаяние, что Эдвард задумался.

— Да, — наконец медленно произнес он. — Думаю, я возьму тебя.

Мальчик позволил себе лишь секундную торжествующую усмешку и тут же задрал подбородок.

— Когда мне начинать? — деловито спросил он.

— Если можешь — прямо сейчас. Как тебя звать?

Он распрямил плечи:

— Демос Атрикес.

Эдвард жестом показал мальчишке подняться на борт. С горящим взглядом Демос быстренько взобрался на яхту.

Стоя на палубе многомиллионного судна, он выразил свое восхищение, лишь погладив отполированный деревянный поручень так, словно это было хрупкой драгоценностью. После этого он засунул руки в карманы и твердо посмотрел на Эдварда:

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Начинай скрести палубу. Надеюсь, это не слишком грязная для тебя работа? — спросил Эдвард, за что удостоился презрительного взгляда.

Он наблюдал за тем, как рьяно Демос принялся за работу. Худющие лопатки под тонкой рубашкой так и заходили ходуном, а тощая шея покраснела от усилий.

Демос работал весь день — Эдвард знал, что на меньшее мальчишка не согласится. Когда он наконец вручил ему несколько банкнотов, Демос быстро, уверенно пересчитал их и кивнул.

— Тогда до завтра? — с легкой ноткой сомнения в голосе спросил он.

— До завтра, — сказал Эдвард, решив, что к тому времени найдет для парнишки какую-нибудь подходящую работу.

Демос кивнул и легко спустился с яхты. Эдвард смотрел, как паренек, босоногий, идет по причалу. До него донесся веселенький мотивчик, который Демос насвистывал себе под нос.

Глава 1

Спустя двадцать лет

Демос Атрикес стоял, лениво прислонившись к стене, и почти брезгливо смотрел на танцпол, на котором под быструю музыку дергались фигуры танцующих. Напротив, на красные, волнами ниспадающие занавески, проецировались какие-то абстрактные картины. За этим слайд-шоу наблюдали скучающие на софах гости — те, кто не вышел танцевать.

У него почти разболелась голова — обычно Демос не жаловал подобные вечеринки, предпочитая более утонченные развлечения, хотя в последнее время его не радовали и они. Взглянув еще раз на едва прикрытые тела молоденьких красоток, он подавил скучающий вздох.

На этой вечеринке Демос появился только потому, что дочери его клиента исполняется… сколько? Двадцать два года? Не прийти он не мог, так как отец, финансовый аналитик, был готов выложить почти двенадцать миллионов евро за яхту по индивидуальному заказу. Осушив бокал, Демос бросил последний взгляд на толпу и решил, что можно уходить.

Он уже почти повернулся, когда его взгляд вдруг выхватил из толпы стройную темноволосую красотку в обтягивающем платье с серебристыми блестками, с разрезами, открывающими стройные бедра, и с низким декольте, практически не оставлявшим места воображению. Вот она улыбнулась парню рядом, и он тут же положил руки ей на бедра, притягивая ближе к себе. Жест был настолько сексуальный и откровенный, что Демос поджал губы, хотя его никто бы не назвал ханжой.

Но когда он заметил, что девушка напряглась, в нем шевельнулось любопытство. Неужели эта «скромница» решила, что такое обращение — это уже чересчур? Но затем она пожала плечами, отбросила свои иссиня-черные волосы назад жестом, полным одновременно бравады и вызова. И у Демоса почему-то защемило сердце…

Однако продержалась она так всего несколько секунд, затем резко разорвала объятия и, взмахнув облаком волос, покинула танцпол. Парень попытался было последовать за ней, но она улыбнулась — и в этой улыбке были обещание вернуться и просьба не идти за ней, — покачала головой и исчезла в толпе.

Демос, сам не зная почему, последовал за ней.

С его ростом он возвышался почти над всеми, и потому для него не составило труда ее найти. Девушка сидела на одном из диванчиков возле бара, ее глаза были широко раскрыты, но было видно, что окружающее ее мало интересует и она думает о чем-то своем.

Демос остановился, не спуская с нее глаз и раздумывая над следующим своим шагом. После девятичасового изучения чертежей, а также после телефонного звонка матери, чьи упреки типа: «Ты должен нас навестить, Демос. Ты нужен сестрам» — все еще звучали у него в ушах, его настроение нельзя было бы назвать праздничным.

Ярмо, которое он, не задумываясь, надел на себя двадцать лет назад, вдруг придавило его к земле. Но сейчас Демос решил забыть о тех, кто по-прежнему продолжал от него зависеть. Сейчас ему просто хотелось смотреть на девушку, которая вызвала в нем желание — сильное физическое желание.

Она все еще не замечала его присутствия, хотя он стоял в метре от нее. Воспользовавшись этим, Демос стал изучать ее более пристально. Взлохмаченные волосы, словно подернутые дымкой голубые глаза, пухлые розовые губы. Она сидела, закинув ногу на ногу, и разрез на платье открывал взгляду почти всю ногу, вплоть до полоски трусиков.

Наконец, словно почувствовав его взгляд, девушка подняла голову. Их глаза встретились, и на какое-то мгновение Демос увидел проступившее на ее лице изумление, даже шок. Затем ее губы изогнулись в чувственной улыбке, и намеренно медленно она перекинула ногу на ногу.

Демос сглотнул, отказываясь верить в то, что столь явная провокация с такой силой действует на него. Ее улыбка стала понимающей.

— Полюбовались? — хрипловато промурлыкала девушка, и Демос улыбнулся, присаживаясь рядом.

— Да, — мягко сказал он, — благодаря вам.

Теперь она откровенно изучала его лицо с уже проступившей на подбородке щетиной, затем опустила глаза к ослабленному узлу галстука, словно мазнула взглядом по груди и ниже… Ее игривая дразнящая улыбка едва не бросила Демоса в пот.

— А вы сами? Насмотрелись? — в свою очередь спросил он, подсаживаясь ближе к ней.

Девушка покачала головой, и ее волосы задели его щеку. От незнакомки исходил пряный цветочный аромат, который в другое время Демос, возможно, нашел бы отталкивающим, однако сейчас он дурманил ему голову.

— Пока еще нет.

— Мы можем исправить это упущение.

Она подалась назад, подняла брови:

— Каким образом?

Она дразнила его! Об этом говорила и чуть насмешливая, чувственная улыбка на ее губах. Демос почувствовал, как его захлестывает желание и как вскипает от адреналина кровь. Эта девушка отличалась от избалованных тусовщиц, недалеких моделей — женщин, с которыми он обычно спал. Все они вели себя до тошноты предсказуемо — жеманничали, льстились, выставляли себя напоказ. Она — нет. Она просто улыбалась и ждала.

— Как думаешь? — наконец спросил он.

— Я не знаю, — последовал ответ. По ее легкой улыбке Демос понял, что она так же заинтригована, как и он. — Какие есть идеи? — И она почти невесомо положила ладонь на его бедро, поощряя его взглядом.

Тело Демоса отреагировало мгновенно.

Она тут же убрала руку, чуть нервно засмеялась, отводя глаза в сторону, но затем снова прямо и твердо встретила его взгляд.

Тоненькая серебристая бретелька платья упала с ее плеча, и Демос потянулся, чтобы вернуть ее на прежнее место, главным образом потому, что ему жгло руку от желания почувствовать ее кожу и убедиться, что на ощупь она такая же гладкая и шелковистая, как кажется.

Но когда его пальцы коснулись ее ключицы, девушка подалась назад, снова напряглась, глаза ее стали пустыми. Теперь она выглядела чуть ли не испуганной.

Демос убрал руку и отодвинулся, ломая голову над тем, что за игру она ведет.

Девушка тут же снова улыбнулась, потянулась к своему бокалу, сделала несколько глотков и протянула бокал ему:

— Может, ты купишь мне что-нибудь выпить и мы продолжим наше знакомство?

Алтея Паранусис протягивала бокал, поощрительно глядя на мужчину с темнеющими серыми глазами.

«Слишком жесткий», — подумала она. Твердый рот, суровое лицо, крепкое тело. Ни намека на мягкость. Не понравился ей и его холодный оценивающий взгляд, когда он принимал бокал из ее рук, намеренно касаясь ее пальцев.

И еще ей не нравилась собственная реакция на его прикосновение.

— Что будешь пить? — спросил он.

Она попросила коктейль, чье название содержало намек, и отработанным жестом откинула волосы через плечо.

Брови мужчины поползли наверх:

— Это напиток?

— Узнаешь в баре, — ответила она с провокационной улыбкой.

Мужчина коротко кивнул и поднялся. Алтея наблюдала за тем, с какой ловкостью перемещается среди толпы его крупное поджарое тело, и думала, стоит ли ей незаметно ускользнуть прямо сейчас или подождать еще немного.

Она достигла совершенства в умении обещать и — растворяться в толпе. Так было безопаснее. И позволяло не сойти с ума. Но в этот раз она решила подождать. Ей хотелось увидеть этого мужчину еще раз. Он явно отличался от пресыщенных, скучающих юнцов, которыми она обычно себя окружала. Во-первых, он был старше ее, уверен в себе, а следовательно, и более опасен для нее. И все же она продолжала сидеть на диване.

Позже у нее будет куча времени на оправдания и побеги.

Подняв глаза, Алтея увидела, что он уже стоит рядом, в руках у него бокал с розовой пенящейся жидкостью — типично женский коктейль. Он смотрелся с ним глупо, и Алтея подавила смешок.

— Отлично, — пробормотала она, делая глоток и замечая, что для себя он ничего не купил.

Мужчина сел рядом, не спуская с нее сузившихся внимательных глаз, но в них, по крайней мере, не было похотливого огонька…

— Я даже не знаю твоего имени.

Она улыбнулась ему поверх бокала:

— Может, так даже лучше.

— А я предпочитаю, чтобы женщины знали, с кем имеют дело. Демос Атрикес, — представился он.

Алтея снова откинула волосы и улыбнулась:

— Приятно познакомиться.

Разумеется, она слышала о нем. Его имя мелькало на страницах таблоидов не меньше, чем ее, встречались и фото, обычно с висящей на его руке моделью или какой-нибудь смазливой девицей. Должно быть, сейчас он рассматривает в этом качестве ее.

Алтея снова улыбнулась, вновь позволяя себе рассмотреть его резкие черты лица. На этот раз заметила и золотистые крапинки в его серебристо-серых глазах. Серебро и золото… Мужчина был богат, она это знала. И еще скучал, это было видно. Ее улыбка стала ироничной.

— Что-то не так? — усмехнулся он.

— Мне скучно, — заявила Алтея. — Пойдем потанцуем.

— У меня есть идея получше, — негромко сказал Демос, наклоняясь к ней так близко, что она почувствовала на щеке его дыхание и слабый запах мяты. — Предлагаю оставить вечеринку и заглянуть в уютную таверну здесь неподалеку. Там мы сможем спокойно поговорить.

Поблескивая глазами, Алтея мягко спросила:

— Ты хочешь поговорить?

— Мы можем начать с разговора и посмотреть, куда он нас приведет. — Его глаза сверкнули. — Ты другая.

Алтея фыркнула. Он даже понятия не имеет, насколько она другая.

— Приму это как комплимент, — заявила она.

— Я на это и рассчитывал. Так как? Принимаешь мое предложение?

Да, она была заинтригована, хотя и не хотела признаться себе в этом. Как Демос только что заметил, она «другая», и теперь ей было интересно узнать, насколько он отличается от других мужчин.

Это было больше чем любопытство. Алтея посмотрела на его вытянутую загорелую сильную руку. Что она почувствует, когда эта твердая рука уверенно ляжет ей на плечо? Когда это сильное мускулистое тело прижмется к ней?

Она соскользнула с дивана, хотя что-то в ней настойчиво противилось этому. Но ведь он всего лишь мужчина, а она умела кружить голову мужчинам, верно?

Как бы то ни было, она взяла накидку — ранней весной в Афинах было прохладно — и протянула ему руку. Сильные, теплые, уверенные пальцы переплелись с ее пальцами, посылая по ее телу разряды, словно она коснулась оголенного провода. И это чувство также вряд ли можно было назвать приятным. Скорее, оно вызвало трепетное удивление, смешанное со страхом. Она тут же попыталась было вырвать свою руку, но Демос не позволил ей этого сделать.

Алтея увидела на его губах улыбку и поняла, что он уловил ее реакцию. Возможно, потому, что почувствовал примерно то же самое?

Краем глаза она заметила вспышку ядовитого розового цвета — рубашку Ангелоса Фотопулоса, и живот у нее свело от нервного напряжения. Он неприятно улыбался. Она решительно повернулась к Демосу:

— Идем?

— Куда это заторопилась? — со смешком спросил Демос.

— Ты ведь еще не уходишь, милочка? — спросил Ангелос.

Подойдя к ней, он протянул руку, и Алтея уже внутренне приготовилась, что он сейчас дернет ее на себя, но ничего не произошло. Ангелос даже не коснулся ее, так как его рука оказалась в железной хватке Демоса.

— Девушка уходит, — вежливо сообщил он. — Со мной.

— А кто ты такой?! — рявкнул Ангелос, но Алтея заметила пробежавшую по его лицу тень нерешительности: Демос не только возвышался над ним на голову, но и на десяток лет был старше.

— Спроси у моей спутницы. — Он бросил на Алтею быстрый вопросительный взгляд.

Она поняла: он предоставляет выбор ей. Это ее огорошило.

— Я… — Она откашлялась и более окрепшим голосом сказала: — Я ухожу, Ангелос.

Его глаза сердито полыхнули, но он пожал плечами:

— Ну и ладно. Все равно ты подсти…

Он даже не успел закончить предложение, так как рука Демоса схватила его повторно, но уже за горло. Алтея моргнула. Ангелос закашлялся.

— Пожалуйста, извинись, — все так же вежливо сказал Демос, но его глаза почернели.

— Вы сами это скоро поймете, — с трудом хватая воздух ртом, прохрипел Ангелос, вцепившись пальцами в кулак Демоса и пытаясь отодрать его от себя.

Среди толпы пробежал приглушенный гул — они привлекли к себе внимание.

— Демос, хватит! — Алтея передернула плечиком. — Он этого не заслуживает.

Демос еще несколько секунд держал Ангелоса за горло, наблюдая, как тот меняется в лице, но затем все же убрал руку.

— Да, наверное, не заслуживает. Идем.

Тяжелая рука Демоса легла ей на плечи. Алтея напряглась, когда он повел ее за собой. Толпа поспешно расступалась перед ними.

Через считанные секунды они уже стояли перед клубом.

— Я знаю отличное местечко неподалеку, — сказал он, не убирая своей руки, когда они зашагали по улице.

Район, в котором находился ночной клуб, был довольно оживленным: днем здесь работали небольшие магазинчики и фабрики, но ночью полно было таверн, ресторанчиков и баров, некоторые из которых выставляли столики и стулья прямо на тротуары, и тогда улицы наполнялись смехом и звуками гитары.

Алтея предпочитала бывать в дорогих ночных клубах, но сейчас она с дрожью поняла, что Демос ведет ее в район, где преступления были не редкостью.

— Куда мы идем? — спросила она, но удостоилась лишь сверкнувшей в темноте белозубой улыбки.

Ночной клуб остался далеко позади, совсем рядом где-то громко замяукала кошка.

— Не бойся, — сказал Демос, но Алтея шарахнулась от него в сторону.

— Я хочу знать, куда мы идем, — потребовала она, обхватывая себя руками и только сейчас начиная осознавать, как мало на ней надето. Ее одежда прекрасно подходила для ночного клуба, но на пустынной темной улице наедине с Демосом она казалась абсолютно неприемлемой и даже провокационной.

Демос молча разглядывал ее. В желтом свете фар проезжающей мимо машины Алтея увидела, как блестят его глаза.

— На соседней улице есть небольшая тихая таверна с отличным винным погребом.

Алтея вздохнула, стараясь не думать о том, что осталось несказанным.

— Хорошо, — пожала она плечами.

Демос протянул ей руку, и с секундной заминкой Алтея взяла ее.

Спустя еще несколько минут они уже стояли в таверне, заставленной столиками со старинными стульями и пыльными бутылками на полках. Их приветствовал мужчина в костюме-тройке, с накинутым поверх брюк передником:

— Демос! Давненько я тебя не видел! Что тебя сюда привело?

— Вечеринка, — хлопнув владельца по плечу и улыбнувшись, сказал Демос. — Приятно тебя снова увидеть, Андреолос.

Алтея была сильно озадачена. Исходившая от Демоса в элитном ночном клубе внутренняя сила и уверенность, с какой он разобрался с Ангелосом, никак не вязалась с этой дырой и почти панибратскими отношениями с владельцем таверны.

Андреолос проводил их к столику в углу, положил перед ними меню и отошел к бару. Алтея закуталась в свою тонкую накидку, снова остро осознав, что выглядит она, должно быть, как шлюха.

— Сожалеешь о своем выборе одежды? — спросил Демос, и Алтея услышала в его голосе насмешливую нотку, от которой ее бросило в краску. И уже не в первый раз удивил ее, негромко добавив: — Ты выглядишь прекрасно.

Демос сосредоточился на меню, тем самым предоставив ей еще одну дополнительную возможность лучше изучить его лицо.

Строго говоря, его нельзя было назвать красивым — слишком уж резкими были черты. Длинные темные волосы небрежно и при этом элегантно зачесаны назад. Под темными бровями сверкали серебристо-серые глаза. Нос мог бы считаться прямым и идеальным, если бы не легкое искривление посередине, заставляющее предполагать, что когда-то он был сломан. И лишь губы, четко очерченные, полные, чуть смягчали суровость лица.

Хозяин вернулся с бутылкой вина и двумя бокалами. Никто из них не произнес ни слова, пока они не были наполнены темно-рубиновой жидкостью. Демос поблагодарил Андреолоса улыбкой и поднял свой бокал.

— За наше знакомство, — произнес он тост, и Алтея повторила его, прежде чем сделать глоток. — Так как? — задумчиво продолжил Демос, и она почему-то напряглась. — Расскажешь мне о себе?

— Что ты хотел бы знать?

— Для начала неплохо бы твое имя.

Алтея лукаво улыбнулась:

— А я думала, мы согласились, что его лучше оставить втайне.

— Женщина с секретом? — усмехнулся он.

— А разве так и не должно быть?

Демос хмыкнул. Алтея недоумевала: «Если для него это так важно, мог спросить у кого-нибудь в ночном клубе. Интересно, сколько ему лет? Вон виски уже посеребренные».

— Ну ладно, девушка-загадка, — лениво произнес Демос. — В таком случае я сам придумаю тебе имя.

— Например? — тут же оживилась Алтея.

Демос несколько секунд изучал ее поверх бокала.

— Элпида, — наконец сказал он, чем вызвал у Алтеи короткий недоверчивый смешок.

— Интересный выбор.

— Ты знаешь, кто она?

— Вообще-то знаю. — Ее глаза сверкнули. — Олицетворение надежды — единственное, что осталось на дне ларца, который открыла Пандора. — Она изогнула бровь. — Ты знаешь, кто такая Пандора?

Демос рассмеялся тому, как удачно она сымитировала его снисходительно-поощрительный тон.

— Что-то такое слышал, — ответил он, посмеиваясь.

— Так какого рода надежду я могу тебе дать? — низким, хрипловатым голосом спросила она.

Взгляд Демоса опустился на ее оголившееся плечо:

— Думаю, ты сама знаешь.

Алтея откинулась на спинку стула и улыбнулась, чувствуя легкое разочарование. Речь шла о сексе. Всегда секс… Ну конечно же! Неужели она хотя бы на миг позволила себе помечтать, что у Демоса на уме что-то другое? Кажется, она поторопилась с выводами, и он не так уж и сильно отличается от остальных мужчин.

— Твоя очередь рассказывать о себе.

Демос пожал плечами:

— У меня собственный бизнес. Я проектирую яхты по индивидуальным заказам.

Алтея кивнула. Да, действительно, не мальчик, проматывающий состояние отца, а зарабатывающий его своим трудом.

— Тебе нравится этим заниматься?

— Очень. Мне нравится, как чертежи обретают материальную форму. Нравится, когда готовую яхту спускают на воду, чтобы она могла отправиться в свое первое плавание.

— Да, есть чему позавидовать, — согласилась Алтея. — Создавать что-то — это прекрасно!

— А ты чем занимаешься помимо флирта и вечеринок?

— А мне нужно заниматься чем-то другим? — подняла брови Алтея.

— Да нет, красивым девушкам достаточно оставаться красивыми, — ответил Демос ровным тоном. Чересчур ровным. — И ты довольна своей жизнью?

Она вскинула глаза, увидела его улыбку и засмеялась — холодно, неприятно.

— Ну еще бы мне не быть довольной! Взгляни на меня. Или ты всерьез считаешь, что такая девушка, как я, может быть несчастной?

Демос окинул ее медленным взглядом. Алтея заставила себя не отворачиваться, хотя ненавидела, когда ее вот так изучают и оценивают.

— В такое трудно поверить, — наконец произнес он.

— Вот видишь, — сказала она и осушила свой бокал.

Воцарилось молчание.

— Ты женат? — наконец спросила Алтея, играя ножкой бокала.

Демос поставил свой бокал с такой силой, что вино перелилось через край. Андреолос поспешил к ним и вытер пятно.

— К тебе так часто клеятся женатые мужчины?

Алтея подумала, что в его голосе прозвучала неприязнь. Но к кому? К ней или к женатым мужчинам?

— Стараюсь держаться подальше от колец на пальцах.

— Включая свое собственное?

— Именно так.

Демос медленно кивнул:

— Тогда у нас не должно возникнуть никаких проблем.

Он улыбнулся и налил ей еще вина. «Именно так, — подумала Алтея, — никаких проблем, так как жениться он, естественно, не собирается. Да что там жениться! Возможно, он мне даже не позвонил бы. Выяснил, что ему надо, получил, что хотел, и — дальше своей одинокой мужской тропой…»

Алтея чуть не замотала головой. Надо же, какая дуреха! А она-то верила — хотела верить, — что Демос другой… Она закрыла глаза, чтобы легче было справиться с охватившим ее разочарованием. Алтея устала от таких мужчин. Устала от таких ночей. Устала быть принцессой вечеринок, никогда не говоря «нет», когда предлагали выпить или потанцевать…

Потому что не умела отказывать…

Открыв глаза, она увидела устремленный на себя взгляд Демоса. Он словно раздумывал про себя о чем-то.

«С ним небезопасно, — мелькнуло у нее в голове. — Надо бежать. Прямо сейчас. Немедленно!»

Алтея улыбнулась, откидывая волосы:

— Где здесь дамская комната?

— Вон там, — кивнул Демос. — Возможно, это не совсем то, к чему ты привыкла, — предупредил он.

— Ничего страшного, — ответила она, соскальзывая со стула, беря накидку и сумочку и надеясь, что Демос ничего не заподозрил. — Вернусь через минуту, — с улыбкой сказала она, и Демос кивнул.

Она лавировала между столиками, направляясь к узкому коридору, в направлении которого указал Демос. Миновав туалеты, она дошла до кухоньки, в которой трудилось несколько мужчин в грязных передниках. Они подняли глаза, на секунду задержались на ней взглядами и вернулись к своим делам. «Следующая дверь, — с облегчением решила Алтея, — наверняка ведет на задний двор».

Оглянувшись, чтобы убедиться, что она одна, Алтея прибавила шагу и, открыв дверь, окинула взглядом двор. С упавшим сердцем она поняла, что выхода из него нет — она попала во внутренний двор, окруженный стенами со всех четырех сторон.

Алтея сделала несколько шагов по двору и еще раз осмотрелась — не пропустила ли она дверь в стене? Убедившись, что нет, громко выругалась.

— Куда-то собралась, Элпида?

Алтея испуганно выдохнула и обернулась. Ее взгляд сразу выхватил прислонившуюся к косяку фигуру Демоса. На его губах играла чуть насмешливая улыбка, глаза мерцали. Казалось, он забавляется, но Алтея чувствовала — это напускное. Внутри его бурлили какие-то эмоции, но какие именно — она не знала, и знать это ей совершенно не хотелось.

Она открыла было рот, но не смогла произнести ни слова. И потом, слишком уж все было очевидно и без слов: она хотела удрать.

Демос оторвался от косяка и в два шага пересек разделявшее их расстояние.

— Не думаю, что ты хотела избежать платы по счету, — мягко сказал он, но в его голосе Алтея слышала стальную нотку. — Следовательно, ты хотела убежать от меня. — Он поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо, и она задрожала. — Должен признаться, мне бы хотелось узнать причину.

Он стоял так близко к ней, что Алтея чувствовала исходящее от его тела тепло. И его силу. Это не помогало собраться с мыслями.

— А может, у тебя замерзли ноги и ты решила пройтись? — все так же насмешливо-жестко продолжал он. — Или ты привыкла играть с мужчинами в подобные игры?

Алтея считала себя высокой, но куда ей было до Демоса! Ее взгляд упирался в его шею, резкую линию ключицы, загорелую кожу. Она сглотнула, но с ее губ по-прежнему не слетело ни звука.

Демос поднес к ней руку, легонько провел по ее щеке.

— В тебе действительно есть какая-то тайна, Элпида, — прошептал он. — Ты совсем не похожа на женщин, которых я встречал на подобных вечеринках. И все же мне почему-то кажется, что на них ты скучаешь не меньше меня. — Алтея отвернулась, и его пальцы коснулись ее подбородка, повернули ее лицо к себе, заставляя смотреть в глаза. — Но я не люблю, когда со мной играют, поэтому тебе лучше оставить такие штучки для других.

В глазах у Алтеи появился огонек. Она рывком освободилась от хватки Демоса:

— Я только что вышла из игры. По крайней мере, на сегодня. Если я так сильно тебя заинтриговала, тебе придется немножко попотеть. Для начала выясни мое настоящее имя.

А затем, поддавшись импульсу, Алтея потянулась с намерением коснуться его губ прощальным поцелуем, так как твердо решила больше с ним не встречаться.

Руки Демоса тут же легли ей на плечи.

— Ты уверена, что именно так хочешь завершить этот вечер? — с хрипотцой в голосе спросил он, и Алтея поняла, что теряет над собой контроль. — Потому что, видишь ли, — его голос стал чуть ли не бархатным, — я весь вечер думал, что почувствую, когда тебя поцелую. Какова ты на вкус?.. И что-то мне подсказывает, что не я один задавался подобными вопросами. Ты хочешь меня, Элпида. Хочешь меня не меньше, чем я тебя. Только хватит ли у тебя смелости признать это?

Алтея хотела бы открыть рот и послать его подальше. Очень хотела. Но проблема была в том, что грубые слова не шли у нее с языка. К тому же он был прав — она никогда еще так не хотела ни одного мужчины…

Демос улыбнулся, отпустил ее и отступил:

— Пойду поймаю тебе такси.

Алтея еще несколько секунд стояла, не в силах сдвинуться с места, не в силах вымолвить ни слова. А затем последовала за Демосом, стараясь игнорировать любопытные взгляды Андреолоса и официантов.

Оказавшись на улице, Алтея обхватила себя руками, защищаясь от ветра, продувавшего ее тонкий наряд насквозь. Демос поймал такси в мгновение ока — качество, достойное восхищения в любой части Афин, не говоря уже про этот район.

Алтея села в машину, даже не поблагодарив его — слишком уж она замерзла и была потрясена. Почувствовав, как ей на плечи легло что-то тяжелое, она напряглась.

Это оказался его блейзер.

— Ты вся дрожишь, — сказал Демос, протягивая водителю деньги.

— Вовсе нет!

— Не спорь, пожалуйста, — спокойно сказал Демос. — Я же не слепой. — И с этими словами захлопнул дверцу, оставляя ее одну в темном салоне такси, с его блейзером на плечах.

* * *

Демос стоял и смотрел, пока такси не скрылось за углом. А затем снова задался вопросом: кем может быть эта девушка?

Да, ей удалось заинтриговать его так сильно, как до этого не удавалось ни одной женщине. Не потому, что девушка была красивее — красоток хватало, — а оттого, что скрывалось в глубине ее прекрасных глаз. Такие глаза не могли принадлежать пустоголовой ветреной девице, какой она старалась казаться. Не могли они принадлежать и «подстилке», как грубо обозвал ее тот парень.

Так кто же она? И почему он так сильно ее желал? Не потому ли, что в ней была загадочность, которая так влечет мужчин?

Вот еще одна загадка: почему она хотела от него улизнуть? Ей стало скучно с ним? Или таким образом она старалась возбудить в нем еще большее желание?

Для начала надо узнать ее имя. Это не отняло у Демоса много времени. Хватило пятидесяти евро охраннику клуба, чтобы тот нашел и вывел недовольного Ангелоса на улицу.

— Вы?! — воскликнул Ангелос, озираясь по сторонам и замечая, что охранник встал у него за спиной. — Что вам надо?

— Имя.

— Что? — не понял Ангелос.

— Имя, — терпеливо повторил Демос. — Той девушки, с которой ты меня видел.

Ангелос фыркнул:

— Так вы даже имя ее не знаете? — Он снова оглянулся и широко усмехнулся. — Быстро же вы ей наскучили! Алтея скоро вернется ко мне. Мы с ней давно знакомы…

— Значит, Алтея, — повторил Демос, словно пробуя имя на вкус, и удовлетворенно кивнул: оно ей шло.

— Алтея Паранусис, — продолжил Ангелос. — Богатенькая папенькина дочка. Глупая шлю…

— Лучше не продолжай! — остановил его Демос. — И мой совет: забудь ее.

— А чего вы хлопочете? — Ангелос предусмотрительно отступил на шаг. — Она же все равно вас кинула. Она очень хорошо умеет кидать.

— Все, — кивнул Демос охраннику и, не оглянувшись, зашагал прочь.

У него было имя. Алтея Паранусис. Теперь ему не составит труда ее найти.

Глава 2

Алтея лежала, уставившись в потолок. С лестницы до нее донеслись тяжелые шаги. Это был ее отец. Как обычно, рано утром он спускался в столовую, чтобы выпить свою обычную чашку крепкого чая с булочкой.

Алтея громко вздохнула, но не шелохнулась, не зная, успокоился ли отец после вчерашнего. Хотя она вернулась домой не так уж поздно, но по его реакции было ясно, что он ожидал ее раньше. Он не скрывал, что устал от дочери. От ее вечеринок, ее поздних возвращений домой, от того, о чем начали говорить люди…

Алтея невесело улыбнулась. Она тоже устала от этого.

— Хватит, Алтея! — сказал он ей вчера. — Пора тебе прекращать, или я сам возьмусь за это.

— Я уже взрослая, отец, — спокойно ответила Алтея. В последний раз она назвала его папой в двенадцать лет.

— Но ведешь себя как избалованный ребенок! Что ни день, о тебе появляется новая статейка в желтой прессе — что делала, с кем была. Как мне смотреть людям в глаза?

— Мне все равно.

— К сожалению, — холодно сказал Спирос. — Если ты не изменишь своего поведения, я предприму меры… Какие бы то ни было.

Алтея пожала плечами и поднялась к себе. Ее отец годами грозился что-либо предпринять, но его угрозы оставались лишь словами. Она не принимала своего отца всерьез, не уважала, и это приводило его в ярость. Но Алтею это не заботило. Он потерял право на ее уважение много лет назад и пока не сделал ничего, чтобы ситуация изменилась…

Вздохнув, Алтея встала с кровати. Голова у нее кружилась, хотя вчера она выпила не так уж много: мартини и коктейль в ночном клубе, бокал вина в таверне.

Это сразу напомнило ей о Демосе.

Еще ни с одним мужчиной она не испытывала тех чувств, что он в ней вызвал. Алтея подумала о его губах, которые почти касались ее, и даже сейчас ее пронзило острое желание ощутить его поцелуй.

С едва слышным стоном она откинула волосы с лица, удрученно глядя на свое отражение в зеркале. Она была слишком бледной, так что на ее щеках и носу проступили веснушки, а глаза казались неправдоподобно голубыми. Вкупе со спутанными волосами она производила впечатление капризного ребенка — в чем ее вчера и упрекал отец.

Ее губы изогнулись. А что ей еще остается — без денег, без образования, без надежды, — кроме как жить под крышей отца? Алтея не чувствовала в себе сил жить одной.

Жизнь без надежды.

Элпида! Как же Демос ошибся в выборе имени!

Она влезла в облегающие джинсы и в серый кашемировый свитер, стянула волосы шарфиком и немного накрасилась. При выходе из комнаты Алтея ненадолго задержалась у низенького канапе, на котором лежал блейзер. Чувствуя себя глупо, она подняла его и поднесла к лицу. Пиджак пах ночным клубом — дымом сигарет, немного алкоголем. И был еще один запах…

Она вдохнула его глубже: слегка солоноватый запах моря, а еще свежего леса после дождя — должно быть, таким ароматом обладала его пена после бритья. После секундного колебания Алтея похлопала по карманам блейзера, но они были пусты. Ее губы невольно изогнулись в улыбке: конечно же Демос Атрикес намеревался найти ее сам.

Внизу домоправительница Мелина ставила в вазу астры. Она скорбно взглянула на Алтею и покачала головой:

— Что вы опять натворили, что так сильно рассердили отца?

— Ничего необычного, — улыбнулась Алтея.

Мелина нахмурилась и снова сосредоточилась на цветах.

— А ведь когда-то вы были чудесной дочкой, — произнесла она свою коронную фразу.

— Людям свойственно меняться, — ответила Алтея и чуть желчно рассмеялась.

— Вы должны лучше относиться к своему отцу. Он работает, не щадя себя, и все ради вас.

— Прямо-таки ради меня? А не ради себя? — Однако она смягчила свои слова, поцеловав морщинистую щеку. — Мелина, не начинай пилить меня с утра, ладно?

Мелина вздохнула, а Алтея проскользнула мимо нее, задержавшись в дверях столовой. Ее отец сидел с прямой спиной. В воздухе застыла рука с чашкой чая. Не оборачиваясь, он спросил:

— Ты присоединишься ко мне?

Она не завтракала с ним уже несколько месяцев.

— Нет, я ухожу.

— Могу я спросить куда? — осведомился Спирос.

— По магазинам.

— У тебя мало одежды? — Отец слегка повернулся. Алтее стали видны его нахмуренные брови: то, что он был миллионером, не мешало ему считать каждый цент.

— Вообще-то нет. Но моя подруга считает, что у нее мало тряпок. Я составляю ей компанию. — Она повернулась.

— Когда тебя ждать?

Алтея бросила на него взгляд через плечо и успела заметить недоуменно-расстроенное выражение его лица, словно он не понимал, почему они вдруг стали почти чужими друг другу. Когда она была маленькой, они вместе ездили на пляж, он покупал ей мороженое, укладывал в постель… Сейчас отец словно задавался вопросом: как мог тот очаровательный ребенок превратиться в эту эгоистичную стерву? Однако вслух никогда ничего не произносилось…

Рябь воды с отражавшимися от нее лучами солнца слепила глаза — несмотря на раннее утро, солнце сияло вовсю.

Демос вытянул ноги на палубе яхты и сделал глоток черного кофе.

— Что ты знаешь о Спиросе Паранусисе?

Напротив него за столом Эдвард Джеймисон сосредоточенно занимался яйцом, сваренным всмятку. Хотя он проводил по полгода на своей яхте и в портах Европы, завтракать по-прежнему предпочитал по-английски.

Услышав вопрос, Эдвард вопросительно поднял брови:

— Спирос Паранусис? А почему, собственно, я должен о нем что-нибудь знать?

— Потому что он банкир, а я знаю, что тебе известны все банкиры Афин — так же как и большинство банкиров Европы.

Эдвард улыбнулся.

— Спирос Паранусис, — повторил он и задумался. — Да, он банкир во втором поколении, в настоящее время занимает пост исполнительного директора «Аттика Финанс». Хороший финансист, избегает рисков, а потому, хотя и не делает больших и быстрых денег, медленно и неуклонно приумножает свое состояние.

Демос кивнул, не отрывая взгляда от казавшегося бесконечным моря и чувствуя на себе изучающий взгляд Эдварда.

Пожилой мужчина был его наставником вот уже двадцать лет, с тех самых пор как отчаянно нуждавшийся в работе мальчик появился у него на яхте и предложил свои услуги. Позже Джеймисон помог Демосу получить грант на обучение морскому судостроению. Он бы помог ему и большим, но Демос отказался.

— И насколько мне известно, он не интересуется яхтами, — заметил Эдвард.

— Нет? — улыбнулся Демос.

Эдвард молча ждал, слишком хорошо воспитанный, чтобы спросить прямо, с чего это Демосу потребовалась информация о Паранусисе.

— А что тебе известно о его семье? — наконец последовал вопрос.

Эдвард ненадолго задумался.

— Его жена умерла около десяти лет назад. У него есть дочь. Я встречался с ней раз или два, когда она еще была ребенком. Тогда это была хорошенькая, тихая, воспитанная девочка, хотя из того, что мне сейчас о ней известно, в это с трудом верится…

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь это необузданная, своевольная особа, ее любит желтая пресса.

Демос медленно кивнул. Любопытно, как это до вчерашнего дня он ничего о ней не слышал и не знал…

— И сколько ей сейчас лет?

— Двадцать два или двадцать три. — Эдвард подался вперед. — К чему эти вопросы, Демос?

— Я встретился с ней вчера. — Демос пожал плечами. — И мне стало любопытно.

Это все, что Демос собирался сказать даже Эдварду. То, что он желал ее, никого не касается.

Эдвард вернулся к своему тосту с джемом.

— При других обстоятельствах и зная твою репутацию, я бы посоветовал тебе держаться подальше от дочерей коллег, но не в этот раз. Не уверен, что у девушки, подобной Алтее Паранусис, есть сердце, которое ты мог бы разбить. Или, по крайней мере, репутация, которую желательно не пятнать.

Примерно то же самое, хотя выраженное несколько грубее, ему вчера сообщил Ангелос. Тем не менее, к удивлению Демоса, в нем вспыхнуло желание защитить Алтею от любых нападок, хотя то немногое, что ему было о ней известно, лишь подтверждало общее мнение.

И все же…

— Хотя, — добавил Эдвард, — я слышал также, что Паранусис хочет поскорее выдать ее замуж.

Демос чуть не поперхнулся кофе. Но потом вспомнил вчерашний разговор с дочкой банкира и успокоился. Чего бы ни хотел ее отец, сама Алтея явно желала остаться свободной птичкой.

— А что? — глотнув свой кофе, сказал Эдвард. — Замужество скажется на этой девице положительно, как в общем-то обычно и происходит. Что в свою очередь положительно скажется на репутации семьи, которую она… — как бы это сказать? — немного подмочила.

— Неужели она так плоха? — скептически спросил Демос.

— Видишь ли, «Аттика Финанс» — организация консервативная. Как и Спирос, который хочет быть уверен, что о его дочери позаботятся.

— Понятно — хочет сбыть ее с рук.

— Думаю, всего лишь уберечь от неприятностей. — Эдвард подумал. — А почему для тебя это так важно?

Эдвард произнес свои слова довольно небрежно, но Демос слишком хорошо знал своего старшего друга, чтобы не заметить явно вспыхнувший у того интерес.

— Пока все не столь уж важно. — Он откинулся на спинку стула. — Я же говорю, я познакомился с ней только вчера.

— А что?.. — В глазах Эдварда заплясали озорные искорки. — Она может тебе подойти. Как и ты, это большая любительница весело проводить время. Из уважаемой семьи. С хорошими связями.

— Мне не нужны связи ее семьи.

Едва заметное пожатие плеч Эдварда было напоминанием Демосу о его собственном происхождении: сын бакалейщика, мама теперь замужем за мясником, вся семья которого по-прежнему жила в не самом лучшем районе Афин. Но это напоминание было лишним: Демос, хотя ему и удалось выбраться из нищеты, никогда не забывал, откуда он родом.

— Подумай об этом, — ненавязчиво сказал Эдвард, намазывая тост маслом. — Уверен, Паранусис тебе не откажет.

— Ты предлагаешь мне на ней жениться?! — не поверил Демос.

— Когда-нибудь и тебе надоест летать вольной пташкой, — тоном опытного человека заметил Эдвард.

Демос и сам начинал это чувствовать, но… женитьба?..

Женитьба совсем не входила в его планы. До сегодняшнего дня. Так почему же эта мысль вдруг засела у него в голове? И почему мысль об Алтее в качестве жены вдруг вызвала у него необыкновенный энтузиазм?

— Готов спорить, что Алтее придется выйти замуж в ближайший год, если не раньше, — вторгся в мысли Демоса голос Эдварда. — Ставлю на то, что ее отец просто потеряет терпение и, как ты выразился, «сбудет ее с рук».

Демос кинул острый взгляд на Эдварда:

— Откуда такая уверенность? Не может же он заставить ее выйти замуж, если она сама того не захочет!

— Куда она денется? — пожал плечами Эдвард. — Если не захочет остаться без наследства.

— Она неглупая, образованная девушка. Найдет себе работу.

— В том-то и дело! В семнадцать лет ее вышвырнули из школы за недостойное поведение.

Демос обдумывал новую порцию информации. Может быть, у Алтеи и нет образования, но она, без сомнения, умна от природы. А если отец лишит ее наследства, ей ничего не останется, как пойти работать или… выйти замуж.

С карманными деньгами ее отец всегда был прижимист, поэтому Алтея добиралась до бутика на автобусе. И теперь, сидя на кожаном пуфике, она смотрела, как Иоланта примеряет одну пару босоножек за другой.

— Все сейчас носят такие, — сказала ее подружка, поворачивая ногу, чтобы лучше видеть яркие бусинки. — Не хочешь примерить?

— Это самоубийство — танцевать на таких каблуках!

— Только для тех, кто танцевать не умеет. — Иоланта подмигнула ей в зеркале. — Я видела, что ты вчера вытворяла с Ангелосом.

Алтея сразу же вспомнила руки Ангелоса на своих бедрах, как он притянул ее к себе, и поморщилась.

— А что тот мужчина? — с живейшим интересом спросила Иоланта. — Ангелос потом болтал, что ты бросила его ради этого незнакомца. Что, правда? По-моему, он староват.

— Да, ему не меньше тридцати.

— И ты все равно пошла с ним? — не поверила Иоланта. Алтея лишь пожала плечами. Иоланте было девятнадцать, поэтому все, кому было больше двадцати пяти, казались ей древними развалинами. — Но ты ведь потом его все равно бросила?

— Можно сказать и так. Так ты собираешься покупать эту пару или нет? Я жутко проголодалась.

— То есть ты опять вернешься к Ангелосу, — заметила Иоланта, скидывая босоножки.

К ней сразу же поспешила продавщица и положила обувь в коробку.

— Вы покупаете их, мисс?

— Да, да, упакуйте. — Иоланта махнула рукой и снова повернулась к Алтее: — Так как? — И так как Алтея молчала, Иоланта надулась: — Ты всегда скрытничаешь. Почему я должна узнавать все из третьих рук или, хуже того, из газет?

— Таблоидам только и верить — напечатают все что угодно! — Алтея нетерпеливо качнула головой. — Пойдем скорее.

— Привет, братишка!

Войдя, Демос закрыл дверь своей квартиры и медленно повернулся. Брианна лежала на софе, болтая ногами и улыбаясь.

У Демоса по спине пополз холодок от неприятного предчувствия.

— Привет, Брианна. Должен признаться, если ты задумывала меня удивить, то сюрприз тебе удался.

До этого она никогда не была в его квартире, и сейчас он задавался вопросом: как ей удалось сюда проникнуть?

— Ключ мне дала женщина этажом ниже, — сообщила Брианна, словно прочтя его мысли. На ее губах заиграла озорная улыбка. — Она решила, что я одна из твоих женщин, но я объяснила, что прихожусь тебе всего лишь сестрой…

— Конечно. — Демос через силу улыбнулся, целуя подставленную щеку. Отстранившись, он оглядел ее наряд. — По-моему, твоя юбка чересчур коротка.

Брианна надула губки, с надеждой и одновременно с неуверенностью глядя на брата.

Демос прошел на кухню, Брианна последовала за ним.

— Она кажется короткой только тебе, — объявила она. Ее улыбка стала шире.

Демос старался не замечать ее обаяния, старался быть со своей младшей сестренкой строгим и сдержанным, но не так-то просто казаться сухарем, когда ты кормил ее из бутылочки, учил ходить, обещал…

Нет, об этом он думать не будет.

— Может, это оттого, что я не ношу юбок? — пошутил он.

Брианна хихикнула.

— А женщины, с которыми ты встречаешься? — невинно глядя на него, спросила она. — Они-то носят юбки.

Перед глазами сразу встал образ Алтеи в серебристом платьице. Как блестели ее голубые глаза… Какая у нее была улыбка, обещающая… «Почему я не в силах ее забыть? — снова изумился Демос. — Почему бы мне просто не выкинуть эту девицу из головы?»

— А что тебе известно о женщинах, с которыми я встречаюсь?

— Я читаю газеты, — заявила Брианна.

— И мама позволяет тебе читать бульварные листки?

— Демос, мне двадцать один год! — сразу вспыхнула Брианна. — Я могу делать все, что мне вздумается!

Нахмурившись, Демос еще раз оглядел ее лицо с чересчур толстым слоем косметики и едва прикрывающую ее тело одежду. Похоже, его сестренка хотела казаться утонченной, однако добилась совершенно противоположного эффекта.

— Когда же ты найдешь приличного парня, женишь его на себе и угомонишься? Например, Антониос, сын аптекаря. По-моему, неплохой парень и неравнодушен к тебе.

Брианна фыркнула:

— Этот дуралей?

— Симпатичный дуралей, — поправил ее Демос. — Кроме того, у него стабильный заработок…

Брианна уперла руки в бока и задрала подбородок. На ее лице проступило упрямое выражение, и неприятное чувство Демоса усилилось, когда он увидел знакомый блеск в ее глазах, подрагивание губ.

Последние восемь лет он держался с Брианной на расстоянии — как ради нее, так и ради себя. Брианна и так слишком сильно во всем полагалась на брата, буквально зависела от него. Когда она была маленькой, в этом не было ничего плохого, но не может же он оставаться ее нянькой всю жизнь!

«Похоже, моя тактика оказалась неудачной», — с упавшим сердцем признался себе Демос.

— Брианна, почему ты здесь? — как можно мягче спросил он.

В ее глазах промелькнули испуг и растерянность, и это вызвало у Демоса леденящую уверенность: что-то случилось.

— Я просто хотела с тобой повидаться, — пожала плечами Брианна. — Мы и так видимся, только когда ты изредка нас навещаешь. Я уж и забыла, как ты выглядишь.

Она произнесла это небрежно, но не смогла справиться с дрожью в голосе, и внутри у Демоса снова что-то будто перевернулось.

Он взял ее за плечи, вглядываясь в ее лицо и видя под слоем косметики ту же самую испуганную девочку, которая пряталась у него на груди во время шторма. Девочка, которая доверчиво, глядя на него снизу вверх, настойчиво повторяла снова и снова: «Ты ведь всегда будешь со мной, правда?»

И черт бы все побрал, он ей это пообещал, не думая, не зная о том, что даже маленьких девочек нужно учить быть независимыми!

— Брианна, что случилось? — мягко повторил он.

— Я хочу жить с тобой! — выпалила она. Ее глаза стремительно увлажнились, она заморгала, смахивая слезы. — Я надоела маме и Ставросу. Они хотят, чтобы я вышла замуж. Но, Демос, я не хочу!

Слеза скатилась по ее щеке. Демос несколько мгновений смотрел на ее лицо, на котором появилось выражение отчаяния и страха.

— Почему ты не хочешь выходить замуж?

— А почему ты не женишься? — отпарировала Брианна.

Тот же самый вопрос он слышал из уст своей матери каждый раз, когда навещал свою семью. Нет, он был сыт по горло обязанностями главы семьи, когда ему пришлось заботиться о них, еще будучи ребенком! Добровольно взваливать на себя эту ношу еще раз он не согласен. Пока.

— Сейчас разговор не обо мне. Что ты имеешь против брака? Лично я считаю, что замужество пойдет тебе на пользу.

Глаза Брианны засверкали, но уже не от слез.

— Ты лицемер! — бросила она в гневе. — Тебе, значит, можно жить одному, ходить на вечеринки, иметь любовниц, а я… Ты наслаждаешься жизнью, делаешь все, что тебе вздумается, а меня, как Розалию и Агату, хочешь выдать замуж, даже не спрашивая моего согласия! О, конечно! Ты ведь теперь богат, — саркастически продолжала она. — К чему тебе знаться с бедными родственниками? Достаточно знать, что первый встречный, который согласится взять меня в жены, позаботится обо мне. И тогда ты освободишься от меня!

На скулах Демоса заходили желваки, но он заставил себя успокоиться:

— Я люблю вас всех. Я всегда о вас заботился и буду заботиться. Хотя ты никогда этого не поймешь…

— Может, так было раньше, но не сейчас. Когда ты в последний раз видел маму? А если ты забыл, то мы по-прежнему живем в доме, который в два раза меньше твоей квартиры! И…

— Брианна! — повысил голос Демос. — Ты говоришь о том, о чем не имеешь ни малейшего понятия. Ни ма-лей-шего, — жестко, по слогам, повторил он.

Брианна закрыла рот и с испугом посмотрела на него — Демос еще никогда не говорил с ней таким тоном.

— Значит, мама и Ставрос хотят выдать тебя замуж? — уже более спокойно спросил он. — Но они же не могут сделать это насильно!

— Насильно не могут, — тихо ответила Брианна. — Но они только об этом и говорят.

— Научись их игнорировать. Как был вынужден сделать я. И поверь мне, по себе знаю, что это не так-то просто. — Демос криво ухмыльнулся, и Брианна робко улыбнулась ему в ответ.

— Но они не хотят, чтобы я весело проводила время! Мне всего двадцать один год, Демос! Я хочу взять от жизни все, как и ты.

Последняя фраза прозвучала как обвинение.

Но Демос не хотел, чтобы сестра проводила время так, как он. Образ жизни, о котором грезила Брианна, трудно было назвать безопасным для молодой девушки.

Когда-то он тоже мечтал о свободе, волею обстоятельств вынужденный забыть о ней на многие годы. Настал день, и он ее получил. Почувствовав ее вкус, Демос решил, что теперь уже никогда ее не лишится, но с недавних пор свобода почему-то перестала казаться ему столь желанной, а почему — он понять не мог. Взять, например, тот же брак. Его не скинешь так же быстро, как неудобные туфли. Это ответственность изо дня в день, на всю жизнь. И постоянные упреки, жалобы, обвинения…

А Алтее он, кажется, не нужен. От этой неожиданной мысли на его губах заиграла улыбка.

— Демос? — Брианна запнулась, и Демос понял, что пропустил все, что говорила ему сестра.

— Ты можешь остаться на ночь, — примиряющим тоном разрешил он. — Вечером мы сходим куда-нибудь поужинать и постараемся весело провести время. Но завтра я отвезу тебя домой.

Демос сдержал свое обещание и сходил с сестрой в таверну. Они вкусно поужинали, поболтали, посмеялись. Вечером, когда Брианна уже спала, он позвонил матери.

— Демос? — Голос Нериссы Лейкос звенел от беспокойства. — Я так волновалась! Значит, она ночует у тебя?

— Да, но знаешь что… Мне кажется, она несчастлива. Мне тревожно за нее.

Раздался вздох матери, и она сказала:

— Если бы мне только удалось убедить Брианну выйти замуж! Она ведь в таком возрасте, когда девушке легко попасть в какую-нибудь беду…

— Ладно, мама, пока. Я подъеду с Брианной завтра, — поставил точку в разговоре Демос.

— Будем рады тебя видеть, — сухо сказала мать.

Демос положил трубку и задумался. Когда же он был дома в последний раз? Нет, не дома — дом, куда мать переехала после повторного замужества, когда ему было двадцать четыре года, никогда не был его домом. Он как раз начал зарабатывать свои первые деньги и не хотел жить в доме мясника…

Тут как нельзя кстати Демос вспомнил про слова Брианны, и его передернуло от собственного снобизма.

Глава 3

Алтея вздрогнула и оторвалась от книги, которую читала.

— Нашел!

Демос Атрикес сел напротив нее и широко усмехнулся, как весьма довольный собой мальчишка, но во взгляде, которым он ее окинул, не было ничего детского.

Алтея сглотнула и, чувствуя, как теплеют ее щеки, опустила глаза, медленно перевернула книгу обложкой вниз.

— Я должна быть потрясена?

— Разумеется. Я лично потрясен. Не ожидал встретить тебя в библиотеке, — кивнул он на книгу.

— Вот как? А где же тогда ожидал? — Алтея положила книгу в сумку. На ее губах появилась насмешливая улыбка. — Дайка я сама догадаюсь. В ночном клубе? В бутике? В модном салоне?

— Ты не похожа на других, — вместо ответа, заявил Демос. — И мне это нравится.

— Ну ладно, и на том спасибо.

Алтея начала подниматься, но Демос удержал ее за руку:

— Не обижайся. Тем более что это был комплимент.

Алтея освободилась от его руки и повесила сумку на плечо.

— Ты ведь ничего обо мне не знаешь.

— Ошибаешься, Алтея, целительница.

Алтея зааплодировала:

— Браво! Ты справился с домашним заданием. Молодец.

Демос лишь хмыкнул. «Я его явно забавляю», — с раздражением осознала Алтея.

— Поужинай со мной. Пожалуйста.

Алтея преувеличенно громко вздохнула и широко улыбнулась.

— Как я могу отказать в так деликатно выраженной просьбе? — с легкой иронией сказала она.

— Ну, тогда заеду за тобой вечером, — кивнул он.

— Может, сначала поинтересуешься моими планами?

— Не думаю, что они у тебя есть, — уверенно сказал Демос, не позволяя ей отвести взгляд.

Алтея пожала плечами. У нее действительно не было никаких планов, и, более того, ей ужасно хотелось провести вечер с ним…

Что в Демосе есть такого, что влечет ее к нему? Было ли дело в его возрасте, опыте или уверенности, которой обладают лишь взрослые мужчины? Или же что-то было в нем самом, пряталось в глубине этих серебристых с золотыми крапинками глаз, крылось в жесткой линии его подбородка? Какие-то едва заметные признаки, которые свидетельствовали о многом? Например, как он накинул ей блейзер на плечи… Или сейчас, когда искренне, хотя и с лукавой улыбкой произнес «пожалуйста»…

Вздохнув, она признала свое поражение:

— Хорошо. Тогда в семь. Если уж ты узнал мое имя, то узнать мой адрес труда тебе не составит.

Из окна спальни она видела, как у тротуара затормозила темная спортивная машина, вряд ли очень дорогая. Из нее вышел Демос. Да, этот мужчина знает цену деньгам, раз не бросает их на ветер.

Сердце взволнованно билось, когда Алтея торопливо выходила из своей комнаты.

Вот раздался звонок у входной двери. Алтея, стоя наверху лестничной площадки, затаила дыхание, прислушиваясь. Вот Демос и отец обменялись несколькими формальными фразами, затем наступило молчание. Пора!

Когда она показалась, ноздри у Демоса хищно затрепетали. Хотя Алтея была взволнована — и досадовала на себя за это! — однако она не смогла удержаться от удовлетворенной улыбки. О да, нет никаких сомнений: Демос желает ее! Это наполнило ее неизвестным доселе ощущением собственной власти.

Их взгляды встретились. Глаза Демоса из серых превратились в черные. В них медленно разгоралось пламя. А ее собственная реакция неприятно удивила и испугала Алтею: тело предательски откликнулось на зов, который она читала в его глазах.

— Прекрасно выглядишь, — приветствовал ее Демос, не больно, но крепко беря ее за локоть и притягивая к себе. — Я заказал столик в рыбной таверне. Надеюсь, ты не возражаешь против рыбной кухни?

Она покачала головой и повернулась к отцу. Тот, склонив голову, молча наблюдал за ними. Они попрощались со стариком и вышли.

Алтея первой нарушила молчание, установившееся в машине.

— Я почти никогда не бывала в этом районе, — заметила она, глядя на гавань, мимо которой они проезжали.

— А я здесь живу.

— Наверное, тебе здесь нравится?

Демос кивнул.

Алтея снова отвернулась к окну, думая про себя, подходит ли Демосу этот район, пусть даже рядом с гаванью, с его недорогими многоквартирными домами, чередующимися бутиками и лавками для туристов? Разве такой человек не должен жить в центре Афин в пентхаусе, а может, даже на собственной вилле?

Таверна, в которую Демос привел ее на этот раз, также была небольшой. Столиков было немного. Демос поздоровался с владельцем таверны, как со старым знакомым, и Алтея подумала про себя: «А не на короткой ли он ноге со всеми владельцами таверн в Афинах?»

Владелец ресторанчика, Кристос, проводил их к уединенному столику в углу и удалился.

— Как ты узнал об этом месте? — спросила она.

— Когда-то я был рыбаком. Кристос покупал у меня рыбу.

— Ты был… рыбаком?! По тебе этого ни за что не скажешь! — Алтея была явно ошеломлена. — Ты меня удивил…

— Ты тоже меня удивляешь. — Демос открыл меню. — Поэтому я хочу узнать о тебе больше.

— Что именно?

Демос поднял на нее глаза:

— Например, за что тебя выгнали из школы?

Алтея сглотнула — меньше всего она ожидала услышать такой вопрос.

— Откуда тебе это известно?

— Отыскать о тебе информацию не составило большого труда. Так почему? — спокойно повторил он.

Алтея вскинула голову:

— Я заигрывала с сыном садовника!

— Всего лишь? — поднял брови Демос.

— Нет, — холодно ответила она, чувствуя, как от воспоминаний все в животе сжимается в тугой узел.

Демос откинулся на спинку стула.

— Тем не менее, как бы ты ни вела себя, трудно представить, что твоему отцу не удалось бы это дело как-то уладить…

От внимательного взгляда Демоса и его расспросов Алтея почувствовала себя как на иголках. Чтобы чем-то занять руки, она стала намазывать масло на булочку.

— Возможно, ты и прав. Но мой отец хотел преподать мне урок, так я и оказалась вне школы.

— Ясно, — сказал он и также потянулся к булочке. — Ну и как? Усвоила урок?

— А ты как думаешь?

Демос в ответ лишь улыбнулся.

Подошел официант, принял их заказ и удалился. Оставшись наедине с Демосом, Алтея снова почувствовала неуверенность. И почему ей кажется, что Демос каким-то образом заглянул под маску, которую она носила уже столько лет?

Вернулся официант с бутылкой вина. Демос попробовал его и одобрительно кивнул.

— Значит, — продолжил Демос, разлив вино по бокалам и делая большой глоток, — твой отец отправил тебя домой. С тех пор ты не покидала Афин?

— Нет, почему же… Я присоединилась к морской исследовательской команде — готовила для исследователей еду, убиралась на корабле и все такое.

Брови Демоса взлетели вверх.

— Вот как? — Он был приятно удивлен. — Тебе понравилось?

— Да. — Она пожала плечами, подумала и добавила: — В целом. Я драила палубу два года, пусть даже в Средиземном море… А потом решила, что с меня хватит, и вернулась домой.

— А ты не думала о том, чтобы закончить школу?

Алтея холодно улыбнулась, решив, что она и так слишком откровенна с Демосом:

— Нет. Зачем мне это нужно?

— В самом деле, — слегка улыбнулся Демос.

От его снисходительного тона руки у нее сами собой сжались в кулаки, смяв салфетку на коленях. «Что-либо объяснять ему не имеет смысла», — сказала себе Алтея, стараясь успокоиться.

— Значит, последние четыре года, — высказал предположение Демос, — ты провела дома, занимаясь тем, что меняла один ночной клуб на другой.

— Да, — кивнула она и отпила вина.

Демос неожиданно подался вперед:

— Знаешь, что я думаю, Элпида?

— Не называй меня…

— Что мы с тобой страдаем одним и тем же — скукой.

— Ты только сейчас это понял? — засмеялась Алтея. И, понизив голос, таинственно произнесла: — Если хочешь знать больше, то мне и сейчас скучно.

Демос фыркнул и откинулся на стуле:

— Извини, но я тебе не верю!

Алтея скорчила гримасу.

Официант вернулся с их блюдами, и Демос ловко перевел разговор на более общие темы. Хорошая еда, изысканное вино, приятный собеседник — когда Демос желал им быть, — и Алтея позволила себе немного расслабиться.

— Почему бы нам не прогуляться по набережной? — предложил Демос, расплатившись по счету.

Они дошли до каменистого берега, по которому носились две бездомные собаки. Их громкий лай заглушал даже плеск волн. Тощие, скорее всего голодные, они были явно счастливы. Дорого Алтея отдала бы за то, чтобы хоть немного стать похожей на этих бродяг!

В лицо им дул свежий соленый воздух. С паромов неслись зазывные голоса перевозчиков на острова:

— Миконос! Отправление в одиннадцать часов!

— Аморгос! — перекрикивал его другой голос. — Отправление через пять минут!

Эти хриплые, грубые голоса для Алтеи звучали как песни сирен. На этих островах она никогда не была, и, наверное, именно поэтому они представлялись ей столь желанными. Они напомнили ей о свободе, впервые испытанной ею на исследовательском судне: повсюду, куда хватало глаз, бесконечная гладь воды и пьянящее чувство оттого, что она могла быть сама собой…

С тех самых пор она больше не поднималась на палубу.

Держась за металлические поручни и глядя на танцующие на воде огни, Алтея спросила:

— Тебе нравится на воде? На яхте или на каком-нибудь судне, я имею в виду?

Демос встал рядом.

— Да, — просто сказал он.

— Мне тоже понравилось, — после секундной заминки сказала она.

— Ты можешь в любой момент вспомнить свои ощущения.

— Могла бы, но я же сказала, что мне не очень-то понравилось проводить свой день у плиты и со шваброй в руке. Должны быть более легкие способы вновь испытать все, что связано с морем.

— И они действительно есть.

Заслышав странные нотки в голосе Демоса, Алтея невольно взглянула на него. В его потемневших глазах отразилось желание.

— Ты себя имеешь в виду? — чуть саркастически спросила она.

— Да. Я хочу тебя, Алтея. — Демос удержал ее взгляд. Его голос звучал спокойно, уверенно. — Больше, чем ты даже можешь себе представить…

— Я должна быть польщена?

— А ты не чувствуешь себя польщенной?

Алтея покачала головой:

— Видишь ли, Демос, ты не первый мужчина, от кого я слышу подобные слова.

И снова презрение, с которым это было произнесено, не произвело на Демоса никакого впечатления. Его взгляд по-прежнему был прикован к ее лицу.

— На ночь, возможно, — с легкой улыбкой согласился он. — Но я хочу большего.

— Откуда такая уверенность? — Алтея откинула упавшие на лицо волосы, страстно желая, чтобы ее сердце перестало колотиться от внезапно вспыхнувшей в ней надежды.

— Просто я достаточно хорошо себя знаю.

Демос как будто бы и не пошевелился, но почему-то Алтее показалось, что расстояние между ними сократилось. «Даже слишком», — поняла Алтея и слегка запаниковала, чувствуя себя так странно, как никогда: по ее телу прошла дрожь, затем ее словно захлестнуло теплой волной, а желание прижаться к Демосу стало всепоглощающим…

Алтея чувствовала, как горит ее лицо, как сердце вдруг пустилось в пляс. Неожиданный порыв ветра с моря принес с собой холод. Она вздрогнула и обхватила себя руками.

— А что, ты хочешь меня на две ночи? Может, на три? Извини, Демос, но я не шлюха!

Глаза Демоса сузились.

— Поверь мне, я совсем не это имел в виду!

— А что тогда? Короткая интрижка? Я могла бы, конечно, соблазниться, но, увы…

— Ты опять ошибаешься, — чуть холодно сказал Демос.

Алтея с преувеличенным изумлением воззрилась на него:

— Вот теперь ты меня заинтриговал. И честно признаюсь: у меня больше нет никаких догадок.

Уголки его губ слегка изогнулись, и Алтея уставилась на его рот, как зачарованная. Демос притянул ее к себе, и она даже не сделала попытки вырваться из его объятий.

— Я хочу тебя, — снова сказал он и поцеловал ее.

* * *

Алтея была готова к подобному развитию событий. Или, точнее говоря, думала, что она была готова, так как ее глаза сразу закрылись, голова откинулась назад — чтобы ему удобнее было ее целовать. Однако Демос лишь легко провел губами по ее губам и произнес:

— Посмотри на меня.

Ее ресницы дрогнули. Алтея открыла затуманенные глаза:

— Что?

— Я хочу видеть выражение твоих глаз. — Голос его от нетерпения и легкого раздражения царапал, как наждачная бумага. — Мне мало только твоего тела. Другим мужчинам, может, этого было достаточно, но не мне. Я хочу тебя всю — твое тело, твой ум, твою душу.

А не много ли он хочет? Алтея покачала головой, но Демос взял ее лицо в ладони и, не отрывая от нее глаз, снова поцеловал. Затем еще раз и еще.

Алтея не могла выдержать этот твердый взгляд потемневших от страсти глаз, но Демос заставил-таки смотреть ее на него. На нее накатило странное оцепенение, но затем она все же вырвалась из его рук.

— Ты не слишком торопишь события? — бросила она, но голос ее предательски дрожал.

Демос улыбнулся:

— Готов спорить, что с тобой это впервые. Почему я так уверен? — Его взгляд опустился на ее губы. — Потому что я чувствую то же самое.

— Плохо же ты меня знаешь.

— Возможно, — согласно склонил голову Демос. — Но это не имеет значения.

— Как это не имеет? Очень даже имеет. — Теперь, когда Алтея не чувствовала тепла его тела и силы его объятий, в голове у нее стало проясняться. — Я, возможно, могла заинтересовать тебя, потому что не похожа на твоих прежних пассий — сужу об этом, разумеется, из твоих слов, — но, видишь ли, Демос, мне неинтересно, что именно ты можешь мне предложить.

— Ты так смело об этом заявляешь, хотя даже не знаешь, что я хочу тебе предложить?

— Да потому, что…

Демос положил руки на поручни по обе стороны от нее, и она словно оказалась в ловушке. Алтею бросило в жар. Губы Демоса находились всего в нескольких миллиметрах от ее губ…

— Моя квартира в двух шагах отсюда…

— В таком случае спасибо за приглашение и за ужин, — кивнула Алтея, сильнее вжимаясь в поручни, чтобы хоть немного увеличить расстояние между ними. Тщетно. — Домой я доберусь на такси.

Демос засмеялся. От этого приглушенного смеха, в котором ей послышалось невольное восхищение, ее бросило в жар.

— Ты боишься, что после этого я перестану тебя уважать? Напрасные страхи.

— А ты меня уважаешь? Я тронута.

Глаза Алтеи бегали по сторонам, но выхода она не видела: позади нее гавань, впереди — грудь Демоса. Взяв ее за подбородок, он приподнял ее лицо и заставил-таки посмотреть ему в глаза.

— Я уже просил тебя, Алтея: не играй со мной, — проникновенно сказал Демос. — Возможно, этот номер проходил с другими мужчинами, но не со мной. Все просто. Ты хочешь меня, я хочу тебя.

Алтея засмеялась, но как-то неестественно.

— С точки зрения мужской логики действительно просто. Или просто доступно?

Его взгляд стал жестким.

— Верны оба предположения.

Алтею передернуло. Почему она продолжает наступать на одни и те же грабли? С чего она решила, что Демос другой?

— Извини, но придется тебя разочаровать. — От ее негромкого голоса веяло холодом. — Я не собираюсь ложиться с тобой в постель только потому, что ты угостил меня ужином. Я не напрашивалась — просто приняла твое предложение, а потому ничего тебе не должна.

— Вот как ты отваживаешь мужчин типа Ангелоса? — протянул Демос. — Но видишь ли, я не Ангелос. — Он несколько секунд смотрел на нее. — Я отвезу тебя домой, — сказал он наконец.

Охватившее Алтею от этих слов разочарование раздосадовало и поставило ее в тупик. Что за нелепица? Разве не этого она добивалась — оттолкнуть Демоса? Чувствовать себя идиоткой Алтее совершенно не нравилось.

— Прекрасно, — заявила она. — Так я сэкономлю на такси.

В молчании они дошли до его машины. В молчании Демос довез ее до дома отца. Всю дорогу Алтея сидела с закрытыми глазами, пару раз бросив взгляд украдкой на его словно вычеканенный на монете профиль.

— Всего хорошего, — попрощалась она, готовясь открыть дверцу.

— Еще ничего не кончено, даже не думай. Я не привык отступать так быстро, когда чего-то хочу.

Захлопнув за собой дверь, Алтея прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, стараясь утихомирить неистово бьющееся сердце.

— И кто это был?

Алтея открыла глаза. Перед ней стоял отец и сверлил ее взглядом.

— Демос Атрикес. У него свой бизнес. Что-то связанное с проектированием яхт.

— Плейбой.

— О, да тебе об этом известно лучше, чем мне! — И Алтея проскользнула мимо него к лестнице.

— Так больше продолжаться не может, — уже в спину сказал ей отец.

Алтея остановилась:

— Мы просто ужинали.

— Я не об этом.

Отец подошел к ней, и Алтея увидела протянутую газету. Она молча приняла ее из рук отца, уверенная, что никакие статьи ее уже удивить не могут.

На фотографии были она и Ангелос. Его руки лежали на ее бедрах, а сами они были запечатлены в весьма непристойной позе.

Алтея вернула газету отцу:

— Это все?

— Это все?! — не поверил своим ушам Спирос. — Это все, что ты можешь мне сказать? — Его голос неожиданно задрожал, и Алтея, вскинув в немом удивлении глаза, заметила, что в глазах отца сверкнули слезинки. — Не знаю, почему ты так изменилась, но все равно не верю, что тебе это доставляет радость.

— Что я слышу? — вскинула брови Алтея. — Разве тебя когда-то заботило мое благополучие?

На лице Спироса проступило выражение ошеломления. Он даже закачал головой, словно сомневаясь, не ослышался ли он.

— А разве нет? Или ты считаешь, что мне доставляет удовольствие видеть, как твое имя треплют на всех углах? Нет, — с силой произнес он, — это не может быть моя дочь!

— Увы, она самая.

Спирос несколько секунд смотрел на нее, глаза его снова были сухи.

— Хватит, — негромко произнес он. — Всему есть предел.

Алтея чуть ли не отстраненно подумала: «Неужели отец — после всех своих просьб и угроз, — наконец-то решится предпринять какие-то меры в отношении меня?» Ей стало немного страшно, но любопытство было сильнее.

— Ты о чем?

— О том, что пора положить этому конец. И не только ради тебя, но и ради меня.

Мысли Демоса были нарушены звонком мобильного телефона. Только тогда он понял, что, вместо того чтобы заниматься разложенными перед ним чертежами, он грезил об Алтее. Какая на вкус ее кожа?.. Каково будет заниматься с ней любовью?.. Какой любовницей она может быть?.. И что он, черт возьми, слишком много о ней думает, вместо того чтобы работать!

Он наконец получил подтверждение тому, что Алтея не пустоголовая девица, дочь богатого папеньки, на уме у которой лишь тусовки да дорогие тряпки. Иначе зачем ей в свободное время читать толстенный учебник по биологии, который она перевернула обложкой вниз, когда он нашел ее в библиотеке?

— Демос? — услышал он в трубке голос Эдварда.

— Эдвард? Что случилось?

— Я тут встретился кое с кем, и он сообщил мне одну новость, которая, я думаю, может тебя заинтересовать.

— Касательно?.. — отчего-то мрачнея, поторопил его Демос.

— Отец Алтеи выдает ее замуж. Я узнал об этом как раз от отца жениха.

— Замуж? — не поверил Демос. — А что думает по этому поводу сама Алтея?

— Она пока об этом ничего не знает.

У Демоса немного отлегло от сердца. Он откинулся на спинку кресла.

— Думаю, ей будет что сказать по данному поводу. Она не произвела на меня впечатление девицы, отчаянно стремящейся под венец.

— Заспешит, так как Спирос, похоже, в случае ее отказа лишит дочь состояния.

— Слушая тебя, я снова начинаю верить, что на дворе Средние века.

— Мы в Греции, — ответил Эдвард так, словно это все объясняло. — Так что я уверен: свадьба наверняка состоится.

— Помолвка, может, и состоится, — поправил его Демос, — но не свадьба. И кто счастливый жених?

— Ангелос Фотопулос.

— Кто? — не поверил своим ушам Демос. — Этот слизняк?! Неужели Паранусис хочет заполучить такого зятя?

— Даже если и слизняк — не могу об этом судить, так как лично не знаком, — невозмутимо сказал Эдвард, — но происходит он из семьи с хорошей репутацией и деньгами.

Демос вспомнил выражение отвращения, появившееся на лице Алтеи, когда к ним приблизился Ангелос. Даже если их в прошлом что-то и связывало, замуж за него Алтея точно не пойдет!

— Спасибо, что сообщил, — коротко сказал Демос и, попрощавшись, положил трубку.

Несколько минут он наблюдал, как садится за горизонт солнце, смотрел на сверкающую гладь воды, на покачивающиеся на волнах четыре яхты — свидетельство его успеха и благополучия. Но почему-то сейчас их вид не вызвал в нем прежней гордости.

Демос размышлял. Да, его жизнь отчего-то снова стала пуста. Как и предсказывал Эдвард, ему надоели вечеринки и внешний лоск. Но приковать себя к женщине, возможно, до конца своей жизни? Снова взвалить на свои плечи ответственность, от которой восемь лет назад его избавил Ставрос Лейкос, женившись на его матери и заняв его место главы семьи — статус, в котором сам Демос добровольно пребывал с двенадцати лет?

Глава 4

Голоса раздавались из кабинета. Первый принадлежал ее отцу. Второй — негромкий, но уверенный, от которого ее тело вмиг напряглось, — принадлежал Демосу Атрикесу.

Два дня назад отец предупредил Алтею, что больше не намерен мириться с ее образом жизни, но пока все было по-старому. Алтея вдруг поняла, и от этой мысли ладони ее взмокли. Возможно, после этого разговора все изменится…

Тряхнув волосами, она решительно направилась к кабинету и распахнула дверь.

— Алтея, — произнес отец, как будто довольный ее появлением. — Думаю, представлять тебе Демоса Атрикеса не имеет смысла.

Демос, стоявший до этого момента к ней спиной, повернулся и улыбнулся ей одними уголками губ. Глаза его, как и в последнюю их встречу, были холодны и непроницаемы.

— Да, мы знакомы. Не знала, правда, что тебя связывают с ним дела, — уколола она отца.

— До этого дня меня с господином Атрикесом действительно ничего не связывало. — И ее отец довольно улыбнулся.

От этой улыбки у Алтеи неприятно засосало под ложечкой.

— Ты со мной не поделишься? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос не выдал охватившего ее беспокойства.

— Вообще-то дело касается тебя. Демос пришел предложить тебе свою руку и сердце.

— Что?! — Ее глаза метнулись к Демосу, но он лишь едва заметно улыбнулся.

— Ты хочешь, чтобы я вышла за него замуж? — спросила она с возрастающим изумлением.

— Да, — кивнул ее отец. — И ты поступишь благоразумно, если примешь его предложение.

Демос предлагал ей выйти за него замуж? Алтея покачала головой, отказываясь верить услышанному. Она испытующе взглянула на Демоса, но на его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций. Да, любопытно было бы узнать, что толкнуло его на этот поступок, но, что бы это ни было, это явно не любовь.

— Да, это было бы благоразумно, — протянула она, — но, к счастью, благоразумие не входит в число моих добродетелей.

Демос широко улыбнулся. Алтея почувствовала раздражение и вздернула подбородок. Что ж, Демос может развлекаться, но не за ее счет!

Лицо ее отца, наоборот, помрачнело.

— Алтея, надеюсь, ты не забыла наш последний разговор? — чеканя каждое слово, произнес Спирос.

— А разве я до сих пор не твоя девочка? По-моему, ты только об этом мне и говоришь.

— Я пересмотрел свою точку зрения. Ты уже не девочка, как бы мне этого ни хотелось. Пора тебе наконец повзрослеть.

— И именно поэтому ты решил выдать меня замуж? — саркастически осведомилась Алтея. — А если я все же откажусь?

Ее отец побагровел, на лбу его вздулись голубые жилки. На секунду Алтее показалось, что сейчас с ним случится сердечный приступ, но в эту минуту ей было все равно: боль и гнев раздирали ей грудь. Он опять предал ее! Выдать ее замуж, даже не спросив согласия! И он еще называет себя ее отцом?

— Ты выйдешь за него замуж! — задыхаясь, сказал Спирос. Алтея открыла рот, но он закончил раньше, чем она успела произнести хоть слово: — Иначе двери моего дома для тебя закрыты.

Эти слова прозвучали для нее словно пощечина.

— Ты хочешь сказать, — через силу выдавила она, — что иначе выкинешь меня на улицу, как котенка?

От этих слов ее отец вздрогнул, но голос его звучал холодно.

— Да.

— Хорошо. Когда мне паковать вещи?

В глазах отца проступила растерянность.

— Не дерзи, — с трудом произнес Спирос. — Я все-таки твой отец.

— Разве я дерзила? — изобразила удивление Алтея и не удержалась: — Сейчас ты играешь роль не отца, а Бога.

— Я молюсь Ему каждый день, чтобы ты наконец вспомнила, что я твой отец. — Его голос снова дрогнул. — Но если ты не выйдешь замуж, то я выставлю тебя на улицу без всего, прямо в том, что на тебе сейчас надето. Я пойду даже на это.

— Спирос, — заговорил вдруг молчавший до этого Демос, — позвольте мне поговорить с Алтеей наедине.

— Я не… — попыталась было она что-то сказать, но Демос выразительным взглядом заставил ее замолчать.

Спирос натянуто кивнул и вышел. Алтея осталась наедине с Демосом. Он был невозмутим и отлично владел собой. Ей тоже нужно взять себя в руки, не позволить ему одержать над ней вверх! Алтея склонила голову набок и усмехнулась:

— Вот что, значит, ты имел в виду в тот вечер, говоря «больше чем на одну ночь».

На лице Демоса мелькнула и пропала улыбка, но он ничего не сказал. Просто стоял и выжидающе смотрел на нее.

— Я не выйду за тебя замуж, так и знай! И не важно, что заставило тебя сделать это предложение.

— У тебя нет выбора.

— Выбор есть всегда! — заявила Алтея с напускной бравадой. — Впрочем, у меня есть кое-какие сомнения, а потому ответь, пожалуйста, на мой вопрос: ты правда решил на мне жениться?

— Нет.

Алтея выпрямилась, пряча неожиданно охватившее ее разочарование и боль.

— Ты хочешь сказать, что врал моему отцу?

— Не совсем так. Я пришел к твоему отцу, так как узнал о твоей помолвке.

Алтея захлопала глазами:

— Моей… что?

— Ты не знаешь? — Демос поднял одну бровь.

— Не было никакой помолвки! По крайней мере, не припоминаю, чтобы я была с кем-либо обручена. От кого бы ты ни услышал эту новость, это всего лишь ничем не подкрепленные слухи.

— А что, если твой отец просто ничего тебе об этом не сказал? — вкрадчиво спросил Демос.

В голове Алтеи на несколько мгновений воцарился настоящий хаос, а затем наступила кристальная ясность. Так вот что на самом деле готовил для нее отец, говоря, что всему есть предел! Он собирался выдать ее замуж, не спрашивая ее согласия!

— Это абсурд, мы живем в двадцать первом веке, — не заметив, что говорит вслух, прошептала она.

— Согласен.

Алтея подошла к окну.

— Понятно, — не оборачиваясь, сказала она. — Поэтому ты и явился, предложив свою кандидатуру.

— Верно.

Алтея несколько секунд размышляла.

— Странно, но ты не производишь впечатления, что тебе позарез нужна жена. По-моему, ты сам об этом говорил.

— Обстоятельства изменились.

Алтея обернулась:

— Что ты имеешь в виду?

Демос пожал плечами:

— Я все серьезно обдумал и решил: почему бы мне не жениться?

Да, правды она от него не добьется, по крайней мере сейчас. Ну и ладно!

Демос подошел к ней и положил руку на ее плечо. Алтея инстинктивно попыталась ее сбросить, но ей это не удалось.

— Ты ведь не собиралась выходить замуж по указке отца?

— Конечно нет. Кстати, ты не в курсе, кого он выбрал мне в мужья?

— Ангелоса Фотопулоса.

Алтея воззрилась на него в немом шоке.

— Ангелоса? — наконец переспросила она, обретя голос. — Ангелоса? — недоверчиво повторила она и покачала головой, словно избавляясь от кошмара. — Ты ничего не перепутал? — Демос лишь усмехнулся. — Но ведь он… — Алтея вовремя прикусила язык: Демос был последний, с кем она могла быть откровенной. Кому могла бы открыть свою душу…

— Он что?.. — так и не дождавшись от нее продолжения, спросил Демос. — Какой страшный грех за ним числится? Дайка я догадаюсь. Он зануда? Хлюпик? Хлыщ?

У Алтеи вырвался короткий смешок:

— Все три.

— А тебя, судя по всему, эти качества не устраивают?

— У меня есть пара извилин.

— Думаю, даже больше чем пара. — Но продолжать свою мысль Демос не стал.

— Ну а ты? — с вызовом спросила Алтея. — Ты-то с чего вдруг захотел на мне жениться?

— Я хочу тебя.

— Но для этого вовсе не обязательно жениться, — ехидно заметила она.

— Не обязательно, — согласился Демос. — Но как уже сказал, я подумал и решил: почему бы нет? Ты красивая, с тобой интересно. Но ты об этом и сама знаешь.

Алтея криво улыбнулась. О да! Красива. Она прекрасно знала об этом. Все видели только ее красоту, и никто не задумывался, что у этой куколки есть чувства. Всех, всех без исключения мужчин интересовало только ее тело…

Демос заметил, как исказилось ее лицо, словно от боли.

— В чем дело? Ты не хочешь быть красивой?

Алтея заставила себя задорно улыбнуться:

— Какая девушка не хочет быть красивой? Конечно хочу! Ладно, речь не о том. Значит, ты утверждаешь, что, встретившись со мной дважды, ты решил, что хочешь на мне жениться?

— А что тут такого? Как я и сказал, ты красивая и интересная. И возможно, жена из тебя выйдет неплохая.

— Зато у меня есть сомнения, что из тебя выйдет неплохой муж, — отпарировала она.

— Хочешь поспорить?

Губы Демоса изогнулись в ленивой, чувственной улыбке, и у Алтеи пересохли губы.

— Потрясающая самоуверенность!

— Не без этого, — глубоким сексуальным голосом сказал Демос и приблизился к ней вплотную. Алтея буквально вжалась в занавески. — Что такое? Ты меня боишься?

Алтея задрала голову:

— Ничего подобного!

— Рад это слышать.

— Не смей говорить со мной таким снисходительным тоном! — взорвалась Алтея.

— Перестану, как только ты признаешь, что либо боишься меня — и тогда я бы хотел узнать причину, либо согласишься, что брак между нами — не такая уж безумная мысль.

— Мы встречались два раза! Конечно, это безумная мысль.

Алтея отошла от окна, так как от близости Демоса мысли путались у нее в голове.

— Ты хочешь оказаться без гроша в кармане и без крыши над головой?

Алтея взглянула на него из-под нахмуренных бровей. Конечно же нет! Но замужество?.. Да еще без любви? Ведь их фактически ничего не связывает, кроме…

— Я хочу тебя, а ты хочешь меня, — тихо, но страстно произнес Демос, и Алтея вздрогнула, потому что именно об этом она думала в эту минуту.

— И ты полагаешь, что одного желания будет достаточно для того, чтобы создать семью?

— Поверь мне, сначала я тоже сомневался, стоит ли мне жениться, но, подумав, пришел к выводу, что кое-какие выгоды из брака я все же извлеку.

— Ну, если дело только в этом, то ты можешь предложить свою кандидатуру мужа любой другой женщине, — фыркнула Алтея. — Уверена, у тебя не будет недостатка в желающих стать твоей законной супругой.

— Возможно, — пожал плечами Демос. — Вся беда в том, что другие женщины меня не интересуют. Более того, мне пока еще не встречалась девушка, которая интриговала бы меня так, как ты. Ты загадала мне загадку, Алтея, которую мне бы хотелось разгадать.

— Разгадывать можно еще шарады и кроссворды.

— Я все же предпочту разгадывать тебя. Неужели ты не польщена? И потом, согласись, что такого шанса тебе может больше не представиться. Какой у тебя выбор? Ангелос, перспектива зарабатывать на жизнь своим трудом… А на какую работу ты можешь устроиться, не имея даже школьного аттестата? — задумчиво сказал Демос. — И почему я должен тебя уговаривать?

— Вот именно, — кивнула Алтея. — Тем более что ты меня совсем не знаешь, Демос. Как ты и заметил, брак с тобой — не единственный мой вариант. Что поделаешь — снова устроюсь на работу.

— Ты так говоришь, потому что, работая на исследовательском судне, всегда знала, что, в случае чего, можешь обратиться к отцу, — спокойно сказал Демос. Глаза его сверкнули. — Кстати, почему бы нет? Ты ведь изнываешь от скуки, верно? Поверь мне, когда за твоей спиной не будет отца, когда во всем придется полагаться только на себя, скучать тебе больше не придется.

Алтея не нашлась что на это возразить. Конечно, Демос прав. Она привыкла к комфорту. Она привыкла, что о ней заботятся. Как она сможет жить одна, если ее отец действительно от нее откажется? От этой мысли ее даже затошнило.

— Кажется, мне удалось заставить тебя взглянуть на ситуацию под новым углом? — мягко сказал Демос.

«Удалось», — признала про себя Алтея. Она тряхнула волосами и гордо вскинула голову:

— Ты ведь не знаешь меня, Демос. Почему бы мне, в самом деле, не поработать из-за нужды, а не от скуки? Насколько я поняла, ты сам выбрался из низов. Почему не смогу я?

— По целому ряду причин, вдаваться в которые мне бы не хотелось, — сказал Демос, тем не менее испытывая к Алтее невольное уважение. — Конечно, ты можешь попробовать, но, уверяю тебя, вряд ли тебе это понравится. Я же предлагаю тебе все: уверенность в завтрашнем дне, заботу, а если захочешь, не буду даже возражать, чтобы ты закончила школу и начала работать. Не в ущерб, конечно, своим непосредственным обязанностям… жены. — И взгляд, которым он окинул ее фигуру, ясно дал понять, какие обязанности он имеет в виду.

Но хотя Алтею бросило в жар от этого раздевающего взгляда, его слова «закончить школу, пойти работать» все еще звучали в ее ушах какой-то чудесной мелодией. Недоверие, удивление, надежда, даже благодарность — все чувства овладели ею разом.

— Должен ли я понимать твое молчание, — заметил Демос, прочтя все эти чувства на ее лице, — что твой отец не предлагал тебе ничего подобного?

— О чем ты говоришь? — услышала Алтея свой голос, не понимая, почему она вдруг бросилась защищать отца. Или это было просто нежелание признать еще одну правоту слов Демоса? — У моего отца достаточно денег, чтобы дать мне все!

— Так почему же ты до конца не доучилась? Почему отец не послал тебя учиться в другую школу?

— С чего ты это взял?

— Навел справки.

Алтея посмотрела на него расширившимися глазами, пытаясь понять, что значат его слова. Когда их смысл дошел до ее сознания, она почувствовала себя так, словно ее голой выставили на обозрение.

— Ты не имел права! — прерывающимся голосом сказала она. — Это вторжение в личную жизнь.

— Не стоит так волноваться, — успокаивающе поднял руку Демос. — Я не копался в твоем грязном белье, если ты боишься именно этого. Так, несколько общеизвестных фактов. Разве не так? К тому же я предпочел бы узнать о тебе сам, а не получать сведения из вторых рук.

Алтея почувствовала себя немного легче. Даже попыталась представить себя женой Демоса. И… не смогла. Она невольно покачала головой.

Демос сузил глаза:

— Я должен понимать это как отказ?

— У меня есть друзья… — начала было Алтея.

— Ты говоришь об Ангелосе и ему подобных? — не дал ей закончить Демос.

Алтея снова инстинктивно покачала головой. Мысли у нее путались: безумные, фантастические идеи сменялись пугающими образами.

Демос предлагал ей нечто невероятное, в то время как отец грозил лишить всего. Но взамен? Что потребует Демос от нее взамен? Кроме обладания ее телом, разумеется. А что будет, когда его желание будет удовлетворено? Что тогда?..

— Неужели ты готов вступить со мной в брак только ради того, чтобы спать со мной?

— Помимо всего вышеперечисленного, да, — кивнул Демос и добавил: — Я не монах, но верность обещаю — для меня свадебная клятва не просто слова. Взамен, естественно, потребую того же. — Он поднял ее лицо за подбородок и, лаская ее щеку пальцем, спросил: — Ну так как? Тебе еще не надоело играть в скромницу?

Алтея невольно усмехнулась, хотя от его прикосновений в ее теле словно зажегся огонь — пока слабый, но… Глупо было отрицать его слова — желание почти осязаемо пульсировало между ними. Стараясь не замечать этого и надеясь, что ее голос не дрожит, она спросила с наигранным удивлением и намеренно грубо:

— Так ты предпочитаешь проститутку скромной, порядочной девушке?

Демос поморщился, продолжая ласкать ее щеку.

— Конечно, ты не скромная девушка, но и далеко не проститутка. К тому же, — добавил он, — если выбирать, то я, несомненно, предпочту опытную, искушенную в любовных делах даму самому прекрасному, но невинному цветку.

Гордость не позволяла Алтее скинуть руку Демоса, так как это только подтвердило бы его слова о том, какой эффект на нее производит его близость.

— И ты даже готов мириться с тем, что твоя жена будет периодически мелькать на страницах желтой прессы? Кстати, ты видел последнюю статью? — При этих словах Демос молча вытащил из кармана сложенную газету. — Между прочим, — развеселилась Алтея, — это еще не предел!

— Не сомневаюсь. Именно поэтому я, кажется, понимаю, почему твой отец решил выдать тебя замуж, не ставя тебя в известность.

— Он решил не замуж меня выдать, а контролировать меня!

— И я могу его понять.

«Вот так! — с горечью подумала Алтея. — Демос может понять моего отца, но не может — или не хочет? — понять меня».

Она бросила на него взгляд из-под ресниц. Чертовски хорош, хотя и не красив в общепринятом смысле слова. И вообще, выходить замуж за него конечно же глупость, но если все считают ее взбалмошной, сумасбродной красоткой, то для такой бунтарки подобный поступок в самый раз.

— Значит, порядочная девушка тебе не нужна, — словно задумавшись, медленно произнесла Алтея.

— Мне не нужен никто, кроме тебя.

Алтея вдруг почувствовала себя уязвленной. Казалось бы, наоборот, она могла бы гордиться этим, но как можно гордиться, когда для Демоса она всего лишь словно понравившаяся игрушка в витрине магазина, в которую избалованный мальчик тычет пальцем и требует купить, невзирая на цену?

— С желанием все понятно. А как насчет любви? — Алтея вложила в свой голос как можно больше сарказма. — Или ты в нее не веришь?

— Почему же? Верю. — Демос иронично засмеялся. — Просто я уже давно по горло сыт этой пресловутой любовью. — Он не стал развивать эту тему дальше. — Искать любовь в этом мире — удел романтиков. Думаю, пора наконец заканчивать с играми, — в его голосе прозвучали стальные нотки, — и дать мне ответ.

— Прямо сейчас? — вскинула брови Алтея. — Ты даже не хочешь дать мне время на раздумье?

Лицо Демоса исказила гримаса нетерпения.

— Может это наконец заставит тебя понять кое-что?

И не успела Алтея опомниться, как его руки властно легли ей на плечи, а губы неумолимо приблизились к ее губам. Затем, словно передумав, Демос остановился, пожирая взглядом ее губы.

Алтею окатила жаркая волна. Руки на плечах будили тревожные, волнующие ощущения. Губы невольно желали раскрыться навстречу твердым, мужским губам.

Затем Демос медленно, как в замедленной съемке, опустил голову и коснулся ее губ. Поцелуй был нежным, но таким долгим, что ее легкие начали гореть от недостатка воздуха, а колени задрожали.

Когда Демос наконец оторвался от ее губ, Алтея шумно вдохнула воздух, словно вынырнула из глубины. Глаза Демоса мерцали, как драгоценные камни.

— Хорошо, — сказал он, проведя пальцем по ее приоткрытым губам. — Можешь думать до послезавтра, а затем я приглашаю тебя сходить куда-нибудь.

— А стоит ли? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал насмешливо. — По-моему, мы уже прошли эту стадию.

— Что бы ты ни думала о нашем браке, нам все же лучше узнать друг друга получше, — спокойно сказал Демос.

— А что ты обо мне уже узнал? — уколола его Алтея.

— Не много, — признал Демос. — Именно поэтому я хочу исправить это упущение. — Его взгляд снова охватил ее всю, и снова Алтею, помимо воли, бросило в жар. — Итак, до послезавтра, — повторил он, повернулся и вышел, оставив Алтею разбираться в нахлынувших на нее чувствах.

Демос стоял у окна своей квартиры, глядя на отражения фонарей, танцующих на темной поверхности воды, и уже в который раз спрашивал себя, что это на него нашло. Он не только предложил Алтее Паранусис выйти за него замуж, но еще уговаривал ее, когда она стала упрямиться!

Неужели он так сильно ее желает, что готов пойти на все? Или дело не только в этом? Может быть, его жизнь стала настолько пустой, что он даже готов надеть на себя брачные цепи, лишь бы в ней снова появился какой-нибудь смысл?

Демос со стуком поставил пустой стакан на кофейный столик и невидящим взглядом вновь уставился в окно.

Так что же все-таки вынудило его сделать это предложение? Страх, что, выйдя замуж, Алтея окажется для него недоступной? Или что-то другое? Демос вызвал в памяти ее образ — независимая, непредсказуемая, бойкая на язык. «Возможно, — размышлял Демос, — брак с ней станет не обязанностью, а удовольствием, потому что она, как и я, не желает быть связанной условностями. Да, так и будет!» — пообещал он себе, ни на секунду не сомневаясь в том, что она примет его предложение.

Глава 5

Огни ночных Афин проносились в открытом окне, из которого веяло прохладой.

— Куда ты меня везешь? В гавань? — спросила Алтея.

— Можно сказать и так, — ответил Демос, не отрывая взгляда от дороги.

Она почти не спала прошлой ночью, наблюдая за тем, как лунная полоска света движется по полу, становясь все светлее по мере того, как за окном наступал рассвет.

Мысли ее двигались хаотически, но по одному замкнутому кругу: так как же ей быть? Сказать отцу, что она отвергает предложение Демоса, что не собирается выходить замуж за Ангелоса и что он может не суетиться, подбирая ей другого мужа, так как она уходит из его дома? Но куда? А куда глаза глядят! Разве перед ней не открыты все дороги? Все, что нужно, — всего лишь набраться смелости, сделать глубокий вдох и окунуться в жизнь.

Какая же это чудесная мысль! Но как же страшно на такое решиться, зная, что тылы оголены и что нужно полагаться только на себя…

— Я не люблю сюрпризов, — сказала она Демосу, оторвав взгляд от проносящегося мимо пейзажа.

— Вот как? А я почему-то был уверен в обратном.

— Что еще раз свидетельствует о том, что ты меня совершенно не знаешь.

Демос лишь пожал плечами:

— Лично я считаю, что, если в браке присутствует элемент удивления, это ему только на пользу.

— Так это в браке! — отпарировала Алтея.

— Хорошо, я выражусь иначе. Особенно в браке. Если не потеряна способность удивляться, скука не грозит.

— Ты хочешь превратить брак в шоу? В цирк? Извини, Демос, но, чтобы увидеть клоунов, ходят в цирк, а не женятся. Я не клоун. А если тебе нужны мужские развлечения, то в наши дни к твоим услугам и стриптизерши, и танцовщицы, и кто угодно — все, на что только горазда твоя фантазия и что позволяет твой банковский счет.

— Не искажай мои слова.

— Даже в мыслях не было, — пожала плечами Алтея. — Насколько я помню, ты говорил, что порядочная девушка тебе не нужна. И должна признаться, что я разделяю твою точку зрения. Кому нужны милые, порядочные скромницы, — если они еще не перевелись, конечно, — которые слова поперек сказать не смогут? Да ты умрешь с ними от скуки! Такие девушки для простаков, но ведь ты у нас крутой чувак.

— Алтея…

Алтея услышала в голосе Демоса предупреждающие нотки, но предпочла сделать вид, что не заметила их.

— Ну а так как парень ты у нас непростой — раз «крутой чувак» тебе не нравится, — то и развлечения у тебя, разумеется, также не могут быть ординарными. Ты решил, что тебе нужна собственная игрушка, которой ни у кого нет. И при этом еще чуть ли не жрица любви, которой к тому же не нужно платить.

Демос ничего не сказал, но Алтея почти физически ощущала исходящие волны бурлящего в нем гнева.

Она благоразумно решила закрыть рот и уставилась в окно, недоумевая про себя, что заставило ее испытывать терпение Демоса. Или таким своеобразным способом она решила его наказать? Ведь вчера, — и Алтея признавала это, — она все же позволила себе помечтать о том, что пусть с помощью Демоса, но ей удастся забыть прошлое и добиться чего-нибудь в жизни…

Демос припарковался у гавани, в которой Алтея еще не была. Район здесь был тихий и, насколько она могла судить, не бедный, так как у причалов на волнах покачивались яхты, среди которых затерялось всего несколько рыболовецких судов.

Заглушив мотор, Демос вышел из машины и открыл дверцу с ее стороны. Алтея попыталась выпрыгнуть из салона автомобиля, стараясь не касаться Демоса, но он крепко схватил ее за локоть и повел в сторону противоположную, где располагались кафе.

— Куда ты меня ведешь?

Демос не удостоил ее ответом, но через несколько минут Алтея сама все поняла, ступив на деревянный пол причала.

— Твоя яхта!

— Ты имеешь что-нибудь против? — Он вопросительно изогнул бровь. — Насколько я помню, ты говорила, что любишь бывать на воде. — Он остановился. — Впрочем, если ты не хочешь…

Помимо своей воли Алтея была тронута. Выходит, Демос запомнил ее слова и организовал для нее ужин на своей яхте?

— Да, мне нравится бывать на воде, — согласно кивнула она. И добавила: — Спасибо.

Демос кивнул, и они поднялись на борт.

Алтее достаточно было одного взгляда, чтобы понять: яхта прекрасная и сделана с любовью. В главной каюте, отделанной деревом с позолотой, стояли две черные кожаные софы, а напротив одного из окон находился стол.

— Мы поужинаем в гавани или куда-нибудь отправимся? — спросила Алтея, изнывая от любопытства.

— Как пожелаешь, — ответил Демос с несвойственной ему галантностью. — Выбор за тобой.

— Тогда курс — открытое море!

— Принято. Не хочешь подняться со мной в рубку?

Как можно было отказаться от такого приглашения? Алтея кивнула, испытывая к Демосу прилив благодарности.

Сев в кресло, он похлопал рядом с собой. Алтея молча опустилась рядом, не отрывая взгляда от манящего к себе бескрайнего моря.

Демос завел двигатель, и яхта чуть задрожала, так же как и Алтея, в предвкушении плавания. Мощь яхты, с легкостью ведомой уверенной рукой, постепенно набиравшей скорость по мере того, как они удалялись от гавани, наполняла ее чуть ли не благоговением.

Бросив взгляд на Демоса, Алтея поняла, что он также получает удовольствие от управления яхтой. В этот момент он показался ей чуть ли не богом моря. От этой мысли по ее телу пробежала искра желания…

Долгое время никто из них не произносил ни слова. Тишину нарушал лишь гул мотора и шум разрезаемых носом волн. Когда они оказались одни посреди моря, мотор заглох и яхта остановилась, покачиваясь на волнах.

— Не хочешь поужинать? — нарушил молчание Демос и встал.

Алтея кивнула и последовала за ним. Зайдя в главную каюту, Алтея поняла, что на яхте они не одни — стол был накрыт.

— Мой повар, — ответил Демос на ее невысказанный вопрос. — Вообще-то он больше чем повар. Незаменимый помощник, мастер на все руки.

— Мастер-невидимка на все руки? — поддразнивая, спросила Алтея, ее настроение улучшалось с каждой минутой. — А я почему-то решила, что это ты мастер на все руки.

Демос выдвинул для нее стул. Когда Алтея села, он накрыл ее колени салфеткой.

— Да, я тоже мастер на все руки, — без ложной скромности сказал он, усаживаясь напротив нее. — Я также могу готовить и, более того, люблю это делать. — Улыбнувшись, он поднял бокал, глядя на нее потемневшими глазами. — За будущее, что бы оно нам ни сулило!

Алтея кивнула и отпила глоток.

«Что бы оно нам ни сулило». Она не услышала в его словах ни намека не колебание, не увидела даже тени нерешительности в его глазах. Что бы Демосу ни сулило будущее, он не боялся его. Что ж, она будет брать с него пример!

— Прекрасное вино, — сказала она, ставя бокал на стол.

— Рад, что тебе понравилось.

Демос положил ей немного салата. Спелые, сочные помидоры, блестящие черные оливки и натертый сыр — все выглядит очень аппетитно, однако Алтея с удивлением поняла, что не сможет проглотить ни кусочка.

— Так почему ты все-таки хочешь на мне жениться? — услышала она и не сразу сообразила, что размышляет вслух.

Выражение лица Демоса не изменилось. Он подцепил дольку помидора, положил в рот, прожевал, проглотил и только потом спросил:

— Что именно тебе осталось непонятным? Почему я хочу жениться или почему я хочу жениться именно на тебе?

— Оба вопроса.

Демос поднял бокал и взглянул на Алтею:

— Я думал, что объяснил все предельно четко. Мне нужно жениться.

— Нужно? Кто-то грозит вышвырнуть тебя на улицу?

Демос едва заметно улыбнулся, показывая, что оценил ее шутку, но Алтея успела заметить, как в его глазах мелькнуло что-то похожее на сожаление.

— Да вроде нет, — сказал он, кладя вилку. — Скорее меня вынуждает на это мое чувство… ответственности.

Он произнес последнее слово, словно оно уже грузом давило ему на плечи. «Или, может, так однажды и было?» — подумала Алтея.

— Какого рода ответственность?

— Какая обычно ложится на плечи мужчины. Увы, невозможно оставаться свободным холостяком всю жизнь.

— И поэтому ты хочешь жениться? При этом на девушке, которую едва-едва знаешь? По-моему, не совсем благоразумно.

— Я бы даже добавил, совсем неблагоразумно, — согласился Демос. — Но дело в том, что из всех встреченных мной женщин ни одна не интриговала меня так сильно, как ты.

— Разве не об этом я тебе уже говорила? Это объясняется очень просто. Ты…

— Я помню, — прервал ее Демос. — Это оттого, что я тебя толком не знаю. Мне не нужно слушать твою любимую сказку. Хотя… раз пришлось к слову… Какую сказку ты любила слушать на ночь?

— Мне всегда нравился миф о Тесее и Минотавре, хотя я любила и «Алису в Стране чудес».

— Миф о Тесее… Ни за что не подумал бы, что этот жутковатый миф может привлечь маленькую девочку.

— Мне нравилась Ариадна. Она была неглупой девушкой, верно? Если бы она не дала Тесею моток ниток и не подсказала, как действовать, Тесей бы заблудился в лабиринте, как и другие.

— Все верно.

— И он отплатил ей за доброту, оставив ее на острове. — Алтея подцепила вилкой лист салата-латука.

— Разве он не получил по заслугам? — потягивая вино, возразил Демос. — Когда забыл поменять черные паруса на белые? И это убило его отца: тот бросился в море со скалы.

Алтея ответила не сразу:

— Да, наверное. Если бы Тесей так сильно не спешил оставить Ариадну, он бы не забыл про паруса. А если бы его отец просто подождал и прислушался…

Она оборвала себя, вдруг осознав, как эта история близка к ее жизни.

— Тогда он бы не убил себя, — закончил за нее Демос.

Алтея бегло улыбнулась и заковыряла вилкой в салате, чтобы глаза случайно ее не выдали. За столом вдруг стало очень тихо, и Алтея услышала, как волны плещутся о борта яхты. Где-то вдалеке раздался шум работающего мотора другого судна, но он вскоре стих.

В каюте появился седовласый мужчина. Он убрал тарелки и, получив молчаливую улыбку благодарности от Демоса, так же неслышно исчез.

— Ты мне так и не ответил, — напомнила ему Алтея, когда они снова остались одни.

— Разве? А мне казалось, я дал вполне исчерпывающий ответ. Но раз ты настаиваешь… Я решил, что пришла пора жениться, и в жены я выбрал тебя.

В каюте снова появился помощник Демоса, неся в руке поднос с горячим.

— Спасибо, — улыбнулась ему Алтея, когда он поставил на стол сувлаки*, приправленные майораном и мятой, после чего сразу удалился. — Ну ладно, оставим пока тему с женитьбой. Расскажи мне лучше, как так получилось, что из рыбака ты стал конструктором яхт?

— Я жил рядом с гаванью, работал вместе с рыбаками — в общем, занимался всем, что подворачивалось мне под руку, чтобы заработать денег, пока однажды к причалу не пристала яхта английского бизнесмена Эдварда Джеймисона. Я пришел к нему, предлагая свои услуги, да так и остался у него. — При этом воспоминании Демос улыбнулся. — За несколько недель, что я у него работал, между нами сложились превосходные отношения. В результате он взял меня под свое крыло, а затем помог мне, когда я захотел изучать судостроение.

— Похоже, он очень хороший человек, — задумчиво сказала Алтея.

— Так и есть.

Алтея поймала себя на мысли, что смотрит на Демоса и думает, какой может быть жизнь с этим мужчиной в качестве его жены?

— О чем ты думаешь? — спросил Демос, разливая по бокалам остатки вина.

— О том, какое безумное предложение ты мне сделал и какой безумной я буду, если все-таки его приму.

— Ты не хочешь побыть немного безумной? — В глазах Демоса зажглись лукавые искорки.

Он подмигнул, и Алтея неожиданно для себя рассмеялась. Демос улыбнулся ей в ответ, и Алтея уже не могла остановиться. Закрыв лицо руками, она затряслась от искреннего, неудержимого смеха.

Надо же! Как хорошо, оказывается, смеяться! А она уже и забыла, что на свете существует смех. Когда она так хохотала в последний раз?

Демос несколько мгновений смотрел, как она смеется, а затем протянул руку и, дотронувшись до ее руки, настойчиво сказал:

— Алтея, выходи за меня замуж!

— Никогда так не смеялась, — все еще задыхаясь, пробормотала она.

— Если я могу заставить тебя так смеяться, это весомая причина выйти за меня замуж.

— Выходить замуж ради смеха?

— А что такого? — Демос заставил Алтею убрать руки от лица, его пальцы коснулись ее щеки. — Что плохого в том, чтобы весело проводить время?

Смех ее сразу стих. Вот что значит для него брак — весело проводить время и только?

— Это все, что ты хочешь получить?

Демос откинулся в кресле.

— Помимо красавицы жены? Само собой.

Он глубоко вздохнул и поднялся из-за стола. Остановившись за ее спиной, произнес:

— Значит, так, Алтея, я все сказал, но решать тебе. Если ты считаешь, что я предлагаю тебе слишком мало, что ж… — Он пожал плечами. — Идем!

Алтея вскинула голову и, немного поколебавшись, встала. Демос снова привел ее в рубку и знаком показал сесть в кресло рядом с собой.

Снова ожил мотор, яхта слегка завибрировала и через несколько минут устремилась вперед.

— Куда теперь? — чуть озадаченная, спросила Алтея.

— Куда-нибудь. Все равно.

Демос кивнул и прибавил скорости. Яхта скользила по поверхности воды, оставляя после себя пенящийся след. На горизонте показались огни, и Алтея поняла, что они приближаются к острову — одному из многих, разбросанных в заливе, словно какой-то гигант раскидал их, как камешки.

— Когда ты работала в Средиземном море, тебе довелось управлять судном? — спросил Демос.

— Управлять судном? — Алтея фыркнула. — Ты забыл, что я там делала? Палубу скребла да посуду мыла.

Демос отодвинулся от штурвала:

— Тогда вот твой шанс.

Алтея смотрела на него во все глаза.

— Ты боишься? Я ведь с тобой.

— Нет, не боюсь, — честно ответила она.

Она обхватила штурвал и почувствовала, как вспотели ее ладони.

— А что теперь? — с неуверенным смешком спросила она.

— Все зависит от того, что ты хочешь. Открой заслонку — яхта пойдет быстрее. И закрой, чтобы сбавить скорость.

Алтея кивнула, вцепившись в штурвал сильнее.

— А что, если я наскочу на какую-нибудь подводную скалу?

— Не в этом районе, — спокойно произнес Демос.

— А все же?

— Я же рядом, — успокаивающе сказал он, положив руку ей на плечо.

Алтея почувствовала тяжесть и тепло руки, и кровь в ней вдруг забурлила. В самом деле, почему бы нет? И с этой мыслью Алтея резко дернула дроссель. Яхта словно полетела над водой.

— Ух ты! — выдохнул Демос, хватаясь за спинку сиденья. — Кажется, я только что узнал о тебе кое-что еще. — Его дыхание коснулось ее волос, пошевелив их. — Твой девиз: полный вперед и никаких полумер? — Сдержанный смех в его голосе вызвал у нее дрожь.

Алтея подождала еще несколько минут, но так и не получила от Демоса указаний сбросить скорость. Тогда она снизила скорость сама. Это было волнующее, незабываемое ощущение — чувствовать, как вся мощь стремительного судна подчиняется одному движению ее руки!

«Интересно, будет ли брак с Демосом вызывать подобные ощущения?» — возникла у Алтеи неожиданная мысль, от которой сердце сильнее забилось у нее в груди. А затем вдруг пришло осознание, что она больше не считает предложение Демоса чем-то из ряда вон выходящим. В самом деле, почему бы и нет? За исключением одного: какую цену ей придется заплатить? Снова оказаться под властью мужчины?

Вся ее радость мгновенно улетучилась.

— Все, спасибо, — сказала она, полностью перекрывая дроссель, так что яхта остановилась и закачалась на волнах. — Я бы хотела выйти на палубу.

Демос заглушил мотор. Они вышли на палубу. В лицо им сразу ударил порыв соленого прохладного воздуха, над ними раскинулось усыпанное звездами небо. Тишина была полной, ее нарушал лишь негромкий плеск волн.

Алтея стояла у поручня, обхватив себя руками. Демос остановился рядом.

— Ты не знаешь меня, — наверное, уже в десятый раз начала Алтея.

— Расскажи сама, что я должен о тебе знать, — предложил Демос.

Алтея покачала головой:

— Я кое-что узнала о мужчинах. Поверь мне, тебе со мной быстро наскучит.

— Что бы ты ни узнала о других мужчинах, уверен, со мной такого не случится.

— Ты говоришь так, потому что не знаешь меня. Взять, к примеру, брак. Ты говоришь о нем, словно это какая-то увеселительная прогулка. — Она помедлила, но затем все же заставила себя продолжить: — А как насчет детей? Как насчет того времени, когда мы состаримся? При условии, конечно, что ты не избавишься от меня раньше.

— Ты боишься, что я потеряю к тебе интерес? — почти нежно спросил Демос.

— Дело не в том, боюсь я или нет. Нет, конечно, страх присутствует. Но сейчас я хочу донести до тебя, что…

— Может, оставим этот вопрос для будущего? — мягко прервал ее Демос. — Почему бы нам не решать проблемы по мере их поступления? — Он положил руки ей на плечи и притянул к себе. Алтея не нашла в себе сил сопротивляться. Более того, она не хотела этого — объятия Демоса вдруг показались ей самым безопасным, самым надежным местом на земле. — Что касается детей, — продолжил он, — почему нет, особенно если ты захочешь? А что касается старости, так кто нам может запретить радоваться жизни, когда мы состаримся? — Он погладил ее волосы, и это прикосновение послало волны желания по ее телу. — Я почему-то верю, что наш брак вполне может дожить и до старости. Не знаю, откуда у меня такая уверенность. Может, дело в том, что мы уже многое повидали, несмотря на разницу в возрасте? Не знаю. А может быть, для нас просто настало время возвращаться из нашего плавания в более тихую гавань?

— Как поэтично, — пробормотала Алтея, уткнувшись лицом в его грудь и вдыхая запах Демоса.

— Я старался, — хмыкнул он.

Алтея с удивлением и страхом подумала, что не хочет покидать эти надежные объятия, словно они уже были ее тихой гаванью.

Наконец Демос поднял ее лицо за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

— Я должен понимать твое молчание как «да»?

— Да, — прошептала она.

Глава 6

Иоланта несколько секунд смотрела на Алтею, чуть приоткрыв от удивления рот.

— Ты — что?!

— Я выхожу замуж.

Алтея улыбнулась, глядя на ошеломленное выражение лица своей подруги. Прошло три дня с тех пор, как она дала согласие Демосу выйти за него замуж.

— За кого?

— Узнаешь завтра из газет. Хотя для тебя я, так уж и быть, сделаю исключение. Это Демос Атрикес.

— Тот старик?!

— Ну, не такой уж он старик — он старше меня на девять лет. Ему всего тридцать два.

Иоланта покачала головой. Алтея поняла, что означал этот жест. Демос действительно казался старше своих лет. Как и она. Она также чувствовала себя старше своих лет.

— Я думала, ты и Ангелос… Он сказал… — Иоланта так и не смогла закончить предложение.

— Не важно, что он сказал. — Алтея крутанулась в белом шелковом платье в обтяжку, волнами расходившемся у колен. — Как ты думаешь, я выгляжу как невеста?

— Так это подвенечное платье? — ахнула Иоланта.

— Свадьба будет скромной.

— Но почему?

Алтея была уверена, что ее отец захочет, чтобы об этой свадьбе узнало как можно больше людей — свидетельство того, что его дочь наконец образумилась, и не без его участия. Именно поэтому она отказалась от пышной процедуры. Иоланте же сказала:

— Потому что так хочу я! И Демос не возражает.

На самом деле он сказал лишь, что свадьба состоится через две недели.

Алтея поймала свое отражение в зеркале и замерла, потому что ей вдруг стало ясно, почему он хочет жениться на ней как можно скорее. Она ведь отказалась лечь с ним в постель до свадьбы. У нее были на то причины. Нет, не потому, что она хотела сохранить для него девственность — она же не непорочная невеста! Но все же Алтея пока еще не была готова разделить с ним постель.

Она отвернулась от зеркала. Да, она переспит с ним в обмен на то, что Демос предлагал: за возможность продолжить учебу и делать все, что ей захочется.

— Мне нравится, — решительно объявила она и повернулась к Иоланте. — Будешь подружкой невесты?

— О, конечно! — восторженно выдохнула Иоланта. Глаза ее загорелись, когда она стала перебирать одно платье за другим. — Посмотри на это, — благоговейно сказала Иоланта, поднимая ярко-фиолетовое платье для коктейля.

— Ио, это же свадьба! — напомнила ей Алтея, и та смущенно хихикнула.

— Все равно я его куплю, — заявила Иоланта. — Надену в клуб. — Она взглянула на Алтею. Рука с платьем повисла в воздухе, словно она забыла про него, озаренная какой-то мыслью. — Мы ведь тебя еще увидим? Надеюсь, ты не собираешься становиться домохозяйкой?

— Домохозяйкой я не стану точно, — легко сказала Алтея, но вопрос Иоланты напомнил, что будущее ей пока неизвестно. Демос еще ничего не говорил о том, собираются ли они после свадьбы бывать в клубах или нет.

С упавшим сердцем Алтея вдруг поняла, что до этого момента наивно полагала, что их совместная жизнь с Демосом будет начинаться и заканчиваться в спальне, а все остальное время каждый из них будет предоставлен самому себе. Что, если нет?

— А ты его любишь?

Алтея ответила не сразу.

— Нет, конечно. Я его почти не знаю. — И, стремясь поскорее сменить тему разговора, весело спросила: — Как насчет этого? Примерь его. Мне кажется, тебе оно подойдет.

Спустя десять дней Алтея, в белом облегающем платье, стояла в своей спальне. Платье ей нравилось — классического покроя и потому элегантное, хотя и не броское. Понравится ли оно Демосу? «Впрочем, это не должно меня волновать», — сразу же спохватилась она.

За те две недели, что прошли со дня, проведенного на его яхте, где она дала ему свое согласие, она почти не виделась с Демосом — он был очень занят. Столь резкое изменение планов одновременно и расстроило, и обрадовало ее: чем реже они будут видеться с Демосом, тем лучше!

От этих мыслей ее избавила возникшая в спальне Иоланта:

— Алтея? Машина приехала.

Алтея кивнула, беря себя в руки:

— Да, я готова.

Иоланта посмотрела на нее и нахмурилась:

— Ты уверена? Все произошло так быстро! Может, не стоит так спешить, тем более что ты сказала, что не любишь его?

— Ты предлагаешь мне бросить Демоса у алтаря, тем самым дав пищу желтой прессе? — с улыбкой, скрывающей ее собственные сомнения и нерешительность, спросила Алтея.

У машины стоял ее отец.

— Готова? — спросил он как-то беспокойно и дернул галстук, словно он сдавливал ему горло, мешая дышать.

Алтея присмотрелась к нему и вдруг поняла причину его нервозности: Спирос нервничал не оттого, что выдавал дочь замуж, а потому, что боялся, как бы она не выкинула какой-нибудь фортель в последний момент. Алтея лишь пожала плечами и села в автомобиль. Какой теперь смысл дергаться и устраивать глупые сцены, когда решение принято? Нет, она достаточно колебалась, но теперь пойдет до конца. Отец не услышит от нее ни слова жалобы!

Ехали они не больше нескольких минут, хотя ей показалось, что несколько часов. Когда показалась церковь, на Алтею вдруг накатила волна почти тошнотворного страха, но она подавила его усилием воли.

Машина остановилась у маленькой церквушки с резным каменным фасадом. У ее деревянных дверей столпилось человек десять, среди которых Алтея заметила нескольких деловых партнеров отца, немолодую женщину, мужчину с озабоченным выражением лица, молодую светловолосую девушку и Демоса в темном костюме.

Когда ее взгляд упал на него, она несколько секунд видела только его одного, а потому не сразу заметила с ним рядом мужчину неопределенного возраста. В руках у Демоса был букет, выражение лица — торжественно-сдержанное, полагающееся случаю.

Глубоко вздохнув, Алтея потянулась, чтобы открыть дверцу машины, и услышала:

— Алтея.

Помедлив, она повернулась. Отец смотрел на нее в упор, и его глаза неестественно ярко блестели. От слез, поняла она и отвернулась, не в силах их видеть.

— Алтея, — повторил он, и его голос звучал почти умоляюще. — Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я очень надеюсь на это. Буду молиться об этом. Я узнавал о Демосе. Все, что я о нем слышал, свидетельствует о том, что человек он хороший. — Его голос упал до шепота. — И прошу меня простить, если я, быть может, невольно чем-то глубоко когда-то тебя обидел.

— Извини, отец, но время для подобного разговора ты выбрал неподходящее. — Алтея улыбнулась ему, но в этой улыбке не было тепла. С некоторым усилием она закончила: — Мне тоже очень жаль, что все так получилось, — и вышла из машины.

Когда Алтея встретилась взглядом с Демосом, он улыбнулся ей, но улыбка быстро сошла с его лица. Алтея поняла: ей не удалось справиться с обуревавшими ее эмоциями и придать лицу если не счастливое, то хотя бы беспечное выражение. Однако она продолжала улыбаться и приветствовать всех, кого знала, идя ему навстречу.

Он вручил ей букет ярко-красных цветов, при этом почти нежно коснувшись ее пальцев.

— Все хорошо? — спросил он тихо.

— Конечно, — солгала она и улыбнулась.

Демос несколько секунд смотрел на нее, но больше ничего не сказал. Рука под руку они вошли в церковь, и Алтея словно опять оказалась в каком-то тумане.

Священник что-то говорил, но слов ей было не разобрать. Когда Демос протянул ей руку, Алтея безвольно дала ему свою и почувствовала, как в нее словно переливаются тепло и сила его руки. Подняв глаза, она увидела в его глазах то, что меньше всего ожидала увидеть: неуверенность. Почти страх. Однако это выражение быстро исчезло, и она решила, что ей показалось.

Они сделали по глоточку из чаши, а затем, следуя за священником, обошли алтарь три раза. И все. Они были женаты. Как там говорилось в брачном обете? «В горе и в радости. Вместе на всю жизнь».

Это было почти святотатство, так как их причины вступления в брак были совершенно отличны от той, по которой над ними только что был совершен обряд венчания.

Одно за другим, на них посыпались поздравления. С улыбкой, которая словно приклеилась к ее лицу, Алтея следила за тем, как Демоса обняла какая-то женщина, скорее всего его мать.

— Алтея, познакомься, моя мать — Нерисса Лейкос.

— Мы так счастливы! — воскликнула Нерисса, обнимая Алтею и целуя ее в обе щеки. — Мы так давно ждали этого события! Но наше ожидание оправдалось: он выбрал такую красавицу. Демос, — обратилась она к нему, — надеюсь, что теперь и за внуками дело не станет? Ваши дети обязательно должны быть очаровательными крошками.

Алтея лишь молча улыбалась, не зная, что сказать.

Рядом с Демосом возникла привлекательная молодая девушка, и Алтея решила, что это, должно быть, его сестра.

Что же она знает о его семье? Ничего. Разве это нормально — выходить замуж, не зная семьи мужа?

— Вы, наверное, сестра Демоса? — обратилась к девушке Алтея, пока Демос был вовлечен в разговор с матерью.

— Да, я Брианна. — Девушка взглянула на нее с нескрываемой завистью. — Я никогда не думала, что Демос когда-нибудь женится. Неужели вы так сильно любите друг друга, что решили пожениться так быстро? — Ее глаза расширились от внезапной догадки. — Или вы?..

— Нет, — не дала договорить ей Алтея.

Брианна понимающе кивнула.

— Вы мне нравитесь, — продолжила она, — но я все же не могу поверить, что Демос женился. — В голосе Брианны послышались ревнивые нотки обиженного ребенка. — Демос всегда убеждал меня, что он не… В общем, он говорил… он обещал… — Она закусила губу и неохотно закончила: — Я была уверена, что он никогда не женится. Он обещал, что всегда будет со мной.

Алтея ничего не поняла из этой почти сумбурной речи, но поспешила уверить Брианну:

— Конечно же он будет с вами. Двери нашего дома всегда будут для вас открыты.

Собственные слова показались Алтее фальшивыми. Какой дом? Она даже не знает, где они с Демосом будут жить. Она фактически вышла замуж за незнакомца.

— Ты готова? — раздался голос Демоса, а затем Алтея почувствовала его руку на своем локте. — Нас ждет машина.

Алтея кивнула, зная, что им предстоит дорогой банкет в одном из лучших отелей Афин. Он был устроен ее отцом, и Алтея догадывалась, чем была вызвана подобная щедрость. Таким образом он словно заявлял: я обещал, что выдам свою дочь замуж, и сдержал свое слово.

Демос повел ее к ожидавшему их седану с тонированными стеклами. Сев на мягкое кожаное сиденье, она уже почти без сил откинулась на спинку, положила голову на подушечку и закрыла глаза.

Демос сел рядом, и Алтея как-то вяло подумала, что, наверное, ей нужно что-то сказать, но в голове было пусто. Демос также молчал. Чуть приоткрыв глаза, Алтея взглянула на него из-под ресниц. Лицо Демоса было сосредоточенно-задумчивым. Он смотрел в окно, потирая подбородок.

Ехали они недолго.

— Вот мы и на месте, — негромко произнес Демос, и Алтея открыла глаза.

Демос вышел, обошел машину и подал ей руку. Рука под руку они вошли в просторный холл с мраморными полами. Повсюду, расставленные в симметричном узоре, стояли мягкие диванчики, обитые бархатом, и стулья с позолотой.

Миновав холл, они почти дошли до банкетной залы, когда Алтея почувствовала, как от страха у нее все сжимается в животе и деревенеют ноги.

— Я не могу, — прошептала она, услышав приглушенный шум голосов собравшихся в зале людей и ожидавших только их.

— Что значит «не могу»? — прищурился Демос.

— Я не могу зайти туда, — с усилием произнесла Алтея и кивнула в сторону полуоткрытых дверей.

Не может она изображать из себя счастливую новобрачную, когда их брак с Демосом — всего лишь пародия на брак. Все, чего ей хотелось в эту минуту, — это убежать куда глаза глядят и спрятаться.

— Алтея, все это было устроено в честь нашей с тобой свадьбы. Будет шампанское, тосты, танцы. — От недоверия голос Демоса погрубел. — Ты не хочешь хорошо провести время? Разве это не твоя специализация? — насмешливо спросил он, и Алтея даже сжалась от его тона. — По-моему, девушка, на которой я собирался жениться, разбиралась в развлечениях. Что с ней произошло?

«Если бы ты только знал!» — горько подумала Алтея, глядя на непроницаемое лицо Демоса. Но как сказать ему теперь, что на самом деле она совсем другая и не имеет ничего общего с той Алтеей, которую он знал? Нет, не могла она сказать ему правду сейчас! Глядя в лицо Демоса, на котором отчетливо проступали следы раздраженного недоумения, Алтея робела еще больше. Хуже того, этот новый Демос вызывал у нее страх.

— Алтея! — окликнул ее Демос, уже не скрывая своего нетерпения.

Она кивнула, призвала на помощь улыбку, надеясь, что губы у нее не дрожат.

— Ты прав. Алтея умеет хорошо проводить время.

И — пока не передумала — выдернула свою руку из руки Демоса и проскользнула в зал.

Следующие несколько часов Алтея провела словно в тумане. В просторном помещении с фресками на стенах и изящными резными стульями вокруг накрытых столов она переходила с места на места, здоровалась, смеялась и болтала. Она даже поцеловалась с Демосом, когда гости стали требовать поцелуя от новобрачных, однако ее губы были холодны, как лед. Она отдавала себе отчет, что действует почти как робот, но так было проще — так она могла не испытывать ни разочарования, ни боли, не переживать из-за поступка, на который, как она сейчас понимала, ее толкнуло отчаяние.

Их сфотографировали, после чего был разрезан свадебный торт. Алтея проглотила свой кусок с огромным трудом, не чувствуя его вкуса, хотя торт являл собой шедевр кулинарного искусства.

Когда солнце стало садиться, Демос шепнул ей на ухо:

— Думаю, сейчас мы можем уйти.

И впервые за этот вечер способность чувствовать вернулась к ней, наполняя страхом. Она кивнула:

— Да, наверное, можно.

Они попрощались, вышли и направились к лифту, который должен был поднять их на этаж, где был снят номер.

Номер, в котором они должны были провести свою первую брачную ночь.

В лифте царило молчание. Алтея как-то отстраненно отметила тот факт, что Демос был напряжен, даже сердит.

Наконец кабинка лифта плавно остановилась, они вышли, и Алтея без любопытства оглядела роскошные апартаменты — с мебелью из дорогой древесины, обтянутой парчой, с атласными подушками и бельем, шелковыми занавесками на окнах. На стенах висели картины в золотых рамах. Алтея не разбиралась в живописи, но не сомневалась, что все полотна — подлинники. Рядом с дверью, ведущей на балкон, стояло ведерко с шампанским. Из окна виднелся Пантеон в последних лучах быстро скрывающегося за горизонтом солнца.

Когда оно село, в номере как будто стало темнее. Нервы Алтеи уже были натянуты до предела, так как она не могла забыть, ради чего они сюда поднялись. За ее спиной послышалось приглушенное проклятие, а затем раздался глухой от раздражения голос Демоса:

— Черт возьми, да что это с тобой?

Алтея медленно отвернулась от окна и, собрав все силы, взглянула на Демоса. Ее муж стоял в центре комнаты с ослабленным узлом галстука и без пиджака. Его брови были сведены, глаза сверкали. «Не от ярости ли?» — подумала Алтея.

— Ничего, — с заминкой ответила Алтея, и ее собственный голос показался ей чужим.

— Ты словно в какой-то параллельной реальности, словно тебя здесь и нет, а присутствует только твоя оболочка. — Он с силой провел рукой по волосам. — Тебя будто подменили. Может, объяснишь мне, что случилось?

— Я устала, — с легкой улыбкой ответила она.

— Ты? Устала? — Демос склонил голову и пристально вгляделся в ее лицо. — Я тебе не верю, — медленно продолжил он. — Чтобы ты устала, привыкнув веселиться ночи напролет?

— Придется поверить, — ответила Алтея, чувствуя, как в ней нарастает раздражение. — Или ты ожидал от своей жены, что на каждой вечеринке я буду душой компании?

— Против хорошей хозяйки я бы точно не возражал. Не говоря уже о том, что этот вечер был организован в честь твоей свадьбы. Нашей свадьбы, — поправил он себя.

— И что мы отмечали? — уже не скрывая сарказма, осведомилась Алтея. — Союз двух незнакомцев?

— Ты знала, на что шла.

— Да, знала, но это не значит, что мне это должно нравиться. — При этих ее словах в глазах Демоса промелькнуло что-то темное и угрожающее. — В любом случае дело уже сделано и обратно не повернуть.

— Рад, что ты осознаешь хотя бы это.

У Алтеи пересохли губы — она точно знала, что в эту минуту Демос имел в виду вовсе не брак. И Демос подтвердил ее догадку:

— Я хочу свою свадебную ночь.

— Я переоденусь.

Демос окинул взглядом ее свадебное платье. Желание в его глазах заставило сердце Алтеи неровно забиться — от страха и невольного возбуждения.

— Хорошо. — Он кивнул и, бросив еще один взгляд на ее губы, отошел к бару.

Алтея поспешила пройти в другую спальню, большую часть которой занимала широкая кровать с белым атласным покрывалом. Рядом с кроватью стояли кем-то заботливо принесенные вещи. Иоланта сказала, что положила ей ночную сорочку, но все, что Алтея обнаружила, это черную кружевную комбинацию — крошечный кусочек материи, который она поспешно сжала в кулаке, так как в спальню без стука неожиданно вошел Демос.

Он остановился в дверях, прислонившись плечом к косяку. Две пуговицы его рубашки уже были расстегнуты. В руке у него был бокал виски.

— По-моему, ты слишком суетишься, Элпида, — заметил он. — Словно в первый раз готовишься лечь в постель с мужчиной. Кстати, я у тебя не спрашивал, но ведь я не первый твой любовник?

— Нет, — засмеялась Алтея, хотя смех вышел каким-то неестественным. Но Демос как будто этого не заметил.

— Вот и ладно.

Алтея вскинула брови:

— Большинство мужчин были бы разочарованы этим фактом, хотя современные нравы запрещают им в этом признаваться.

— Это ко мне не относится. Я не хочу в постели нервно хихикающую, невинную девицу. Мне нужна женщина, которая знает, как доставить и как получить удовольствие. — Демос оторвался от косяка и подошел к ней, поставив бокал на столик. Положив руки ей на плечи, он опустил бретельки ее шелкового платья. — Вот почему я выбрал тебя.

Прикосновение его рук к обнаженной коже было сравнимо с ожогом, но, хотя ее кожа горела, это чувство отнюдь не было болезненным. Напротив, оно вызывало ощущения, которые Алтея до сих пор не знала, хотя даже они не могли заглушить давно знакомого страха и неожиданно нахлынувших на нее воспоминаний детства. Однако Алтея постаралась от них отмахнуться.

— Вот это смелость, — низким голосом сказала она, поднимая руки и кладя их ему на грудь. — Женился на мне прежде, чем получил доказательства.

— Вот сейчас я их и получу, — ответил Демос.

Глаза его потемнели, но он ничего не предпринимал. Он ждал. И Алтея знала — он ждет, что именно она будет действовать, доказывая ему, что он не ошибся в выборе женщины, которая ему нужна.

Она чувствовала, как под ее ладонями бьется его сердце. Ее пальцы нащупали пуговицы его рубашки, расстегнули одну. Когда ее ногти коснулись его горячей обнаженной кожи, Демос шумно вздохнул. Приободренная, она стала расстегивать остальные пуговицы.

Грудь Демоса — широкая, загорелая, покрытая порослью волос — привела ее в восторг. Когда Алтея расстегнула последнюю пуговицу и сдернула рубашку с его плеч, пальцы у нее дрожали.

Заметив едва видимый шрам на его груди, она осторожно коснулась его подушечкой указательного пальца. По груди Демоса пробежала легкая дрожь.

— Откуда? — только и спросила она.

— Ножевая драка.

Ее пальцы замерли. Алтея вскинула голову, глаза ее расширились.

— Правда?

— Нет. — Демос со смешком накрыл ее руку ладонью и притянул к своим губам. — Рыболовный крючок, — объяснил он, не сводя с нее глаз. — Результат собственной глупости. — Он потянулся к «молнии» на ее платье. — Я так давно хотел тебя увидеть обнаженной. Мечтал об этом.

И спустил «молнию» одним быстрым движением. Платье с тихим шелестом соскользнуло с ее тела. Алтея осталась в бюстгальтере, трусиках и чулках. Пока взгляд Демоса, лаская, скользил по ее полуобнаженному телу, Алтея смятенно подумала, что стоять голышом, пожалуй, даже предпочтительнее, чем стоять перед ним полураздетой.

— Ты прекрасна, — спустя томительно долгие секунды произнес он и скомандовал: — Коснись меня.

Алтея подумала, не послышались ли ей в этом властном голосе умоляющие интонации, но в любом случае не подчиниться этой полупросьбе-полуприказу она просто не могла. Подняв руку, она медленно провела ладонью по его груди, чувствуя, как напрягаются его мышцы. Когда ее пальцы сомкнулись на пряжке ремня его брюк, Алтея нерешительно замерла. Она видела — Демос уже возбужден, и подозревала, что он ждет от нее более решительных и смелых действий, но неожиданно ее охватила робость.

Говоря откровенно, она надеялась, что именно Демос будет ее соблазнять, так как он, конечно, и не догадывается, что она впервые играла роль соблазнительницы. А потому ничего удивительного не было в том, что она боялась сделать что-нибудь не так, так как мужчины, с которыми она спала прежде, были слишком озабочены получить от ее тела максимум удовольствия, не думая о ней самой.

Взглянув на Демоса, она увидела, что его глаза стали почти черными, а в глубине их пылает огонь. Но Алтея все еще медлила, скованная накатившей на нее волной страха.

— Теперь ты коснись меня, — неожиданно для самой себя произнесла она.

Губы Демоса тронула чувственная улыбка. Он молча и легко подхватил ее на руки, словно она ничего не весила, положил на постель и лег рядом. Опершись на одну руку, второй он стал гладить ее тело — грудь, живот, бедра. Алтея задрожала. Демос, должно быть, принял это как свидетельство доставляемого ей удовольствия, поэтому он наклонил голову и поцеловал ее.

Прикосновение его губ и непрекращающиеся ласки вызвали в ней немедленный отклик, но страх, порожденный прошлым опытом, по-прежнему преобладал, поэтому Алтея лежала не шевелясь, ничем не давая понять, что ей нравится то, что делает Демос.

Ласки Демоса стали настойчивее и откровеннее. Закрыв глаза, Алтея чувствовала, как его рука медленно спускается к внутренней стороне бедра и инстинктивно напряглась, впрочем почти сразу заставив себя расслабиться.

Демос уже ласкал ее между бедер, и Алтея с трудом удерживалась, чтобы не свести колени.

«Совсем немного, — убеждала она себя. — Скоро все кончится».

Затем она почувствовала пальцы Демоса на своих крепко зажмуренных веках.

— Посмотри на меня. Алтея, открой глаза.

Она неохотно взглянула на него и тут же пожалела об этом, так как выражение глаз Демоса напугало ее. Вдобавок он почти накрыл ее своим телом. Почувствовав, как он возбужден, она помимо воли снова закрыла глаза.

С приглушенным проклятием Демос скатился с нее. Прошло несколько минут, прежде чем Алтея осмелилась открыть глаза. Демос сидел на краю кровати, повернувшись к ней спиной.

— Может, объяснишь, что с тобой? — не оборачиваясь, отрывисто бросил он.

— Не понимаю, о чем ты…

— Тебя когда-то изнасиловали?

— Нет! — выдохнула Алтея, пораженная его вопросом.

— Тогда почему у меня такое чувство, что ты меня боишься?

— Я не боюсь, — справившись с дрожью, ответила она.

Демос повернулся к ней. Его взгляд заставил ее вжаться в постель.

— Не такой я представлял себе брачную ночь.

Процедив еще одно проклятие, Демос встал и вышел из спальни. До Алтеи донесся звук раздвижных дверей, и она поняла, что он вышел на балкон.

Алтея села и почти безвольно привалилась к спинке кровати, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Положив голову на руки, она крепко зажмурилась.

«На что я рассчитывала? — почти тупо спросила она себя. — Обмануть Демоса?» Конечно, после того, что о ней печатали газеты, он никак не ожидал, что в постели она будет вести себя как замороженная рыба. Но она надеялась, что сможет и… не смогла.

Выходит, сама того не зная, она обманула Демоса, выйдя за него замуж.

Где-то вдали завыла сирена полицейской машины, и Демос повернул голову в ту сторону, отыскивая взглядом голубые огни мигалки. Он безразлично подумал, что послужило причиной вызова: несчастный случай, убийство, смерть? А может, какой-то пьяница устроил бесплатное представление?

Он не знал ответов на эти вопросы, но на то были веские причины. А вот объяснить то, что только что произошло в спальне, он не мог.

Вспоминая реакцию Алтеи на его ласки, ее пробегающую по телу дрожь, которую он сначала принял за желание, Демос понял, что ошибся. Дело было не в желании, а в страхе!

Как такое могло быть?

Он сделал неправильный вывод — решил, что сексуальная, чувственная девушка обязательно должна быть опытной. Неужели он только обманывал себя, видел лишь то, что хотел видеть? А что он хотел? Алтею. Он возжелал ее сразу, как только увидел. И даже сейчас, когда ему стало ясно, что она боится — его или секса, это ему еще предстоит выяснить, — он по-прежнему ее желал.

Что же теперь выходит? Что его брак — это тоже ошибка? Что он поторопился с этим решением, ослепленный жаждой обладать телом Алтеи, а заодно уверовав, что таким образом сможет решить и другие проблемы, в частности связанные с сестрой?

«И что в итоге? — мрачно спросил себя Демос. — Вместо того чтобы страстно любить свою молодую жену, получая удовольствие от ее тела, я торчу на балконе в темноте, недоумевающий и раздраженный от неутоленного желания».

Его руки сильнее сжали поручень балкона. Так в чем же дело?

Еще раз выругавшись, он зашел внутрь и направился к бару.

Кажется, впереди его ждет долгая ночь.

Глава 7

Проснувшись, Алтея обнаружила, что в постели она одна. Судя по всему, Демос даже не ложился. Она огляделась и поняла, что уже давно наступил день, — комната была залита солнечным светом.

На ней по-прежнему было нижнее белье и чулки — вчера она чувствовала себя слишком уставшей, чтобы переодеться во что-нибудь еще. Лежа в постели, Алтея прислушалась, но в номере стояла тишина.

Где Демос? Ушел или нет? И если ушел, что ей испытывать по данному поводу: досаду или облегчение? С вздохом она выбралась из постели и пересмотрела свой гардероб. Обычные ее вещи — откровенные платья, мини-юбки, маечки, которые заботливо уложила ей Иоланта и к которым Алтея привыкла, — вдруг перестали ей нравиться: слишком уж они легкомысленны и вызывающи. Наконец она остановилась на джинсах и кашемировом свитере.

Выйдя из спальни, она услышала позвякивание фарфора. Отправившись на звук, Алтея обнаружила Демоса за столом на балконе. Она подошла бесшумно, но он все равно каким-то образом почувствовал ее присутствие, обернулся и с улыбкой, не затрагивающей его глаз, указал на стул напротив.

— Доброе утро. Садись завтракать.

У нее сразу же заурчало в животе, и Алтея вспомнила, что вчера почти ничего не ела. Она опустилась на стул. Демос налил ей кофе.

— Хорошо спала? — спросил он ничего не выражающим голосом.

Алтея взглянула ему в глаза и сразу опустила их, не в силах выдержать его взгляд — твердый, даже жесткий.

— Нет.

— Как и я. — Наступила тишина. Все то, что было между ними недоговоренным, нерешенным, сразу же заполнило пространство, как тяжелый камень. Демос нарушил его первым: — Куда бы ты хотела отправиться в медовый месяц?

— В медовый месяц? — чуть ли не испуганно переспросила она.

— Совершенно верно, — как ни в чем не бывало подтвердил Демос. — Похоже, наши представления друг о друге не оправдались. А потому я считаю, что время, проведенное где-нибудь вдали от Афин, от монотонности нашей обычной жизни, поможет нам исправить это упущение. Можно даже сказать — начать все сначала.

— Демос… — Алтея закусила губы. — Я сожалею о вчерашнем.

— О чем конкретно?

Алтея собралась с духом:

— Я… нервничала. И кроме того, что бы ты ни слышал или ни читал обо мне… Я не имею привычки спать с мужчинами налево и направо.

— Забавно тогда, почему именно такое впечатление ты создаешь? — В его глазах что-то сверкнуло.

— Так уж повелось, — не стала спорить Алтея. — Но как ты и сказал, мы оба ошиблись.

Глаза у Демоса сузились, выдавая его гнев.

— Однако лгать при этом было совершенно не обязательно, — проскрежетал он.

— Когда это я тебе лгала? — воскликнула Алтея, откровенно уязвленная. — Ты сам сделал выводы, ни о чем не спросив у меня.

Демос сверкнул глазами, но в этот раз был вынужден признать собственную неправоту. Он встал.

— Ладно, это уже не важно. Дело сделано, и разводиться мы не будем. Будь готова через час. Мы уезжаем.

— Но у меня почти ничего нет с собой из одежды! — растерялась Алтея.

— Возьми все, что есть. Остальное купим.

— Но куда ты… мы поедем?

— Неподалеку от Афин есть уединенный остров. Там у меня вилла, где мы сможем побыть одни и где нам никто не помешает.

Алтея быстро проглотила ставший вдруг безвкусным завтрак. Демос включил лэптоп, достал мобильный телефон и весь погрузился в дела.

Прежде чем выйти из-за стола, она бросила на него взгляд и с каким-то новым чувством удивления поняла, что вообще-то этот мужчина — ее муж, а она — его жена.

Едва заметно качнув головой, она ушла в спальню и стала собирать те немногие вещи, что у нее были.

На какой-то миг Алтея даже подумала о том, чтобы рассказать Демосу о себе, о своей жизни, но тут же стал вопрос: с чего начать? Нет, пока у нее не хватит духу все ему рассказать. Кроме того, так как Демос сказал, что разводиться он не собирается, значит, он надеется, что из этого брака что-нибудь выйдет. Это решение она поддержит с радостью. Пусть ее брак станет той вехой, которая поможет ей забыть свое прошлое, окончательно похоронить свои воспоминания, которые не давали ей начать новую жизнь…

Ты такая миленькая. Будь паинькой. Будь паинькой для меня…

К горлу неожиданно подступила тошнота, и Алтея бросилась в туалет. Сидя перед унитазом на коленях на холодном полу, она чувствовала себя ужасно несчастной и одинокой.

— Алтея? С тобой все в порядке?

Она повернула голову. Демос стоял возле двери. Он смотрел на нее с хмурым, почти брезгливым выражением лица. Алтея медленно поднялась на ноги, понимая, какой жалкой она, должно быть, выглядит. В ответ на его вопрос она лишь кивнула.

— Нам пора, — сказал Демос, больше не задав ни единого вопроса. — Если ты готова.

Алтея убрала волосы с лица, чувствуя кисловато-металлический вкус во рту.

— Дай мне минуту.

Демос кивнул и, охватив ее взглядом, вышел.

Пятнадцать минут спустя они уже направлялись к гавани.

— Мне нужно будет ненадолго остановиться в одном месте, — сказал Демос, не отрывая взгляда от дороги. — Я должен заехать к матери.

— Зачем?..

— Ты можешь не разговаривать со своим отцом, но у меня есть определенные обязательства.

— Конечно.

Они проехали гавань и свернули на улицу с одинаковыми домами. Бросив на Демоса взгляд украдкой, Алтея заметила сжатые губы, превратившееся в маску лицо.

Должно быть, у Демоса были свои неприятные воспоминания, связанные с прошлым.

— Хочешь, я пойду с тобой?

Демос секунду колебался, затем слегка пожал плечами:

— Ты моя жена.

Алтея услышала в его голосе странные нотки. Уж не сожалел ли Демос, что привез ее сюда?

Дверь им открыла мать Демоса.

— Демос! — воскликнула она. — Мы не ожидали увидеть тебя так скоро. Ты и жену к нам привел? — Она обняла Алтею и расцеловала в обе щеки. — Проходите же!

Алтея проследовала за Демосом в маленькую гостиную с темной мебелью.

— Садитесь, — предложила Нерисса как-то суетливо и чересчур почтительно.

Алтея подумала, что мать обращается к сыну словно к неожиданно нагрянувшему к ним в гости высокопоставленному лицу.

— Где Брианна? — спросил Демос, и Нерисса нахмурилась:

— Лучше не сегодня, Демос. Она не в духе.

— Что это еще значит?

— Она еще не пришла в себя после вчерашней свадьбы, — сказала его мать с намеком, который для Алтеи был непонятен.

— Что, так сильно расстроилась? — констатировал Демос. — Тогда я тем более хочу ее увидеть.

— Как хочешь, — со вздохом уступила Нерисса. — Я приготовлю кофе.

Алтея вызвалась было помочь, но Нерисса с улыбкой покачала головой и поспешила из комнаты. Не прошло и минуты, как на лестнице раздались шаги, а затем на пороге возникла Брианна.

Демос поднялся обнять свою сестру.

— Здравствуй-здравствуй. Вчера я почти тебя не видел. Вот, заскочил сказать, что я ненадолго уезжаю.

— Уезжаешь?! — громко воскликнула Брианна.

— Всего на неделю, — успокаивающе сказал Демос. — Как-никак у меня медовый месяц.

Глаза Брианны быстро наполнились слезами.

— Я не хочу! — почти капризно заявила она.

— Ты ведь уже взрослая, — начал уговаривать ее Демос. — Я только вчера женился и…

— Ненавижу тебя! — вдруг закричала Брианна, и Алтея даже вздрогнула от неожиданности.

Она перевела взгляд на Демоса и опешила от появившегося на его лице выражения откровенного отчаяния, вины, беспомощности. Оно быстро исчезло, сменившись выражением жесткой решимости.

— Брианна, ты знаешь, что я люблю тебя, — голосом под стать выражению лица сказал он.

— Я тебе не верю. Если бы ты любил меня, ты бы меня не оставил!

Алтея чувствовала себя лишней, но не знала, на что решиться: уйти или остаться. А тут еще Брианна неожиданно расплакалась. Демос сразу же заключил сестру в объятия и стал успокаивать, как ребенка.

— Извините меня, — неловко сказала Алтея, уже не зная, куда деваться от смущения. Закрыв за собой дверь, она оказалась в темном коридоре. Сквозь тонкие стены слышался негромкий, мягкий голос Демоса, и постепенно рыдания начали стихать.

— Ну что ты плачешь? — говорил сестре Демос. — Что тут такого? Меня не будет в Афинах всего неделю.

— С ней! — выкрикнула Брианна и снова расплакалась.

Алтея не могла заставить себя уйти, хотя и понимала, что подслушивает не предназначавшийся для нее разговор.

— Да, с моей женой, — спокойно сказал Демос. — Но ты — одна из причин, почему я женился. Я…

— Ты женился, чтобы поскорее забыть меня! — прервала его Брианна.

— Вот и я, — раздался голос Нериссы.

Алтея отшатнулась от двери и поспешно улыбнулась, все еще находясь под впечатлением слов Демоса: «Ты — одна из причин, почему я женился».

Затем они все выпили по чашечке кофе, но Алтея едва ли слушала, о чем шла беседа, надеясь уйти из этого дома как можно скорее. Наконец где-то через час Демос стал прощаться.

В машине он не проронил ни слова. Когда молчание стало невыносимым, Алтея спросила:

— Поплывем на твоей яхте?

— Да, — коротко ответил Демос и снова погрузился в молчание.

На душе у Алтеи чуть посветлело, когда яхта наконец вышла из гавани в море. Алтея стояла у перил, любовалась волнами и наслаждалась погодой — день был солнечный и жаркий, но соленый свежий ветер дарил прохладу.

Несмотря на все свои старания, Алтея так и не могла выкинуть из головы подслушанный разговор, поэтому, когда Демос присоединился к ней на палубе, она прямо спросила:

— Ты женился на мне ради Брианны?

Демос мгновенно напрягся. Бросив на нее мимолетный, острый взгляд, он отвел глаза и ответил:

— Не знаю, с чего ты это решила.

— Не понимаю, как, женившись на мне — именно на мне! — ты собирался помочь Брианне? — Она, как и он, не отрывала взгляда от горизонта, на котором показался темный островок.

Демос молчал так долго, что Алтея подумала, что ответа она не дождется. Но Демос наконец заговорил:

— Наш отец оставил нас, когда Брианне было всего лишь год. Две ее сестры тогда уже ходили в школу. Они рано вышли замуж, у них появились собственные семьи, заботы и тревоги. Мама пропадала в прачечной с утра до ночи, поэтому Брианну фактически вырастил я. Она была со мной гораздо чаще, чем с остальными, поэтому начала даже считать, что вся ее семья состоит из меня.

— Понимаю, — медленно, задумчиво произнесла Алтея. — Она привыкла считать, что ты принадлежишь только ей, и потому ревнует тебя ко всем. Но что дает ей наш брак?

— Я хотел доказать Брианне на собственном примере, так как она во всем привыкла полагаться на мое мнение, что не стоит отказываться от идеи выйти замуж. Если хочешь, таким образом я хотел подтолкнуть ее к этому. Есть один неплохой парень, который ее любит, но Брианна считает его простаком. Я согласен с матерью: чем скорее ей придется заниматься реальными проблемами, тем скорее она выкинет из головы все глупые мысли. Да и мы с матерью будем волноваться меньше, когда за ней будет стоять мужчина, потому что она весьма впечатлительна.

«То есть сумасбродная и неуправляемая, — подумала про себя Алтея. — А это значит, что Брианна в любой момент может сорваться и влипнуть в какие-нибудь неприятности».

Она знала об этом лучше, чем мог подозревать Демос. И тут ее вдруг неожиданно поразила другая мысль. А ведь она такая же, как Брианна, только, в отличие от сестры Демоса, скрывает свое одиночество и неуверенность под маской светской львицы!

— Считаешь, что Брианна стала бы более уверенной в себе, более уравновешенной, выйди она замуж? — почти равнодушно спросила она. — Я, конечно, не знаю ее так, как ты, но мне кажется, что брак не решит стоящих перед ней проблем.

Демос повернул голову.

— Ты говоришь про нее или про себя? — тихо спросил он.

Алтея резко втянула воздух и тут же выдохнула, когда Демос взял ее за запястье.

— Отпусти…

— Алтея…

Что бы Демос ни собирался сказать, слова так и не были произнесены. Лицо у него стало совершенно непроницаемым. Алтея опустила глаза и поняла, что он смотрит на едва заметные шрамы с внутренней стороны ее запястья.

Алтея попыталась вырвать руку, но Демос не позволил ей этого сделать.

— Откуда это? — спокойно спросил он.

— Так, напоминания о школьных проделках, — произнесла она, пожимая плечами и через силу улыбаясь.

— Школьных?

— Ну да, — все так же улыбаясь, сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как обычно. — Вы разве так не забавлялись? Игра такая: бьете друг друга по рукам, пока кто-нибудь не сдастся первым. Проверка на болеустойчивость, так сказать…

— Вот, значит, как забавляются в престижных школах, — протянул Демос, но по его голосу нельзя было понять, поверил он ей или нет. Поймав ее взгляд, он больше не позволил ей отвести глаза. — Но почему у меня такая уверенность, что эти шрамы — следы от бритвенного лезвия?

Алтея снова дернулась, но Демос держал ее крепко. В его серых глазах появилось что-то мрачное и жесткое. Он словно заглянул ей в душу и прочитал в ней все, что она так отчаянно старалась от него скрыть, — свой страх, гнев, стыд…

— Почему ты это сделала? — потребовал он ответа.

— Так, просто… — как можно беспечнее сказала она.

— Так просто травмы себе не наносят, — тем же ровным голосом возразил Демос. И бесстрастно добавил: — Брианна также пыталась порезать себя, когда ей было четырнадцать. У нее такие же шрамы, как у тебя.

— Я никогда…

— Знаешь, как она объяснила свой поступок? — прервал ее Демос. — Сказала, что таким образом она может контролировать боль. — И на его лице появилось выражение растерянности, столь неподходящее ему. — Я никогда не мог этого понять. Скажи, причиняя себе боль, ты чувствуешь, что контролируешь себя?

Алтея еще раз дернула руку, и на этот раз Демос разжал пальцы. Она отступила от него в сторону и словно издалека услышала свой голос:

— Только вначале. Потом это чувство проходит.

Алтея не могла встретиться с ним взглядом. Она впервые говорила об этом. Никто не замечал этих шрамов, а если и замечал, то ни о чем не спрашивал.

— Что тебя вынудило пойти на это?

В его голосе звучало чуть ли не раздражение. И Алтея знала причину. Конечно, ведь Демос думал, что берет в жены утонченную, искушенную девушку из высшего общества, а в результате получил вторую Брианну — неуравновешенную психопатку.

— Мне было тринадцать, когда умерла моя мама, — наконец через силу сказала Алтея, глядя вдаль. — Я никак не могла свыкнуться с тем, что ее больше нет.

— Понимаю, — сказал Демос и, облокотившись на перила, также устремил взгляд на море.

Бессильный гнев и ярость — вот что владело Демосом. На себя. Ему следовало догадаться! Разве он не видел признаки? Принять застенчивость Алтеи за бесстыдство! Он даже затряс головой от собственной недогадливости, вспомнив, как в первый же вечер их знакомства Алтея ускользнула из объятий Ангелоса. Разве ему не показалось тогда, что она была очень испугана? Показалось, но он, заинтригованный и почти ослепленный желанием, отмахнулся от этой детали, как и от многих других. Например, когда Алтея предприняла попытку сбежать от него — почти так же, как и от Ангелоса, — а он решил, что таким образом девушка распаляет его еще больше. А чего только стоят ее часто повторяемые слова: «Ты меня не знаешь»! Он ведь в самом деле ничего о ней не знает…

И теперь он почувствовал страх — он ошибся во всем, что касается Алтеи! Следующая мысль заставила его буквально похолодеть. Что, если Алтея ничем не отличается от Брианны и ей, как и его сестре, требуются постоянное внимание и поддержка?

И теперь он женат на такой девушке!

Укрывшись в каюте, Алтея боялась показываться на палубе. Разбуженные воспоминания роем кружились в голове. Все, что она так долго держала в себе, снова обрело свободу, напоминая, причиняя боль, гнев и вызывая чувство беспомощности.

Голос помощника Демоса вернул ее в настоящее:

— Миссис Атрикес, не желаете ли чашечку кофе?

Алтея тряхнула головой, избавляясь от паутины прошлого, и улыбнулась:

— Да, спасибо. Извините, не знаю вашего имени?

— Феодоре.

— Скажите, Феодоре, вы хорошо знаете Демоса?

— Я работал еще с его отцом. — И Феодоре знаком показал ей следовать за ним.

— Я знаю, что отец оставил их, когда Демос был еще ребенком, — идя за ним, сказала Алтея. — Где он сейчас?

— Он умер.

«Как же много друг о друге нам еще предстоит выяснить», — подумала Алтея, а вслух спросила:

— А почему он их оставил?

Феодоре внимательно посмотрел на нее:

— Почему бы вам не узнать об этом у Демоса?

— Потому что мне проще спросить у вас, — честно сказала она.

Мужчина задумался, но это не помешало ему приготовить две чашечки кофе, одну из которых он протянул ей:

— Отец оставил их, когда Демосу было двенадцать. Это был поступок, недостойный мужчины, — он не написал им ни строчки, не посылал денег. — Феодоре вздохнул. — Демос не такой. Двенадцатилетним мальчиком он взвалил заботу о семье на свои плечи.

Алтея попыталась представить себе эту картину — и не смогла.

— Вы помогали ему?

— Как мог. Помочь деньгами было трудновато — с ними у всех было туго, поэтому я взял Демоса к себе на лодку — я был рыбаком. Это как-то давало его семье продержаться. Ну а теперь, — он улыбнулся, — Демос помогает мне. Хороший он человек.

Алтея кивнула, и горло у нее сжалось. Демос был хорошим человеком, а она — нет. Она вышла за него замуж, не рассказав ему, кого он берет в жены…

Час спустя яхта пришвартовалась у причала небольшого городка-острова с песчаными пляжами и тихими улицами. Разрушенный акрополь, заброшенный завод. Насколько могла судить Алтея, людей здесь жило немного. Демос подтвердил ее догадку:

— Хотя остров расположен недалеко от Афин, сюда не ходит паром, поэтому туристов здесь почти не бывает.

— И у тебя здесь вилла?

Демос указал куда-то влево, в сторону скал.

— Мы можем сначала отдохнуть и переодеться, а затем выйти в город поужинать.

Они отправились пешком. Феодоре, вместе с их вещами, уехал на такси. С широкой улицы они свернули на узенькую извилистую улочку с побеленными домами. Наконец улочка привела на небольшой двор, увитый бугенвиллеей, в глубине которого стояло отштукатуренное здание с голубыми ставнями. Дом был построен так, что создавалось впечатление, будто он является продолжением скалы.

Внизу лежал город, а вокруг них на солнце сверкало море.

— Как здесь красиво! — прошептала Алтея и глубоко вдохнула свежий морской воздух.

Демос на секунду отошел от двери и взглянул на нее:

— Да, я купил эту виллу исключительно из-за вида.

Внутри обстановка состояла из кожаных диванчиков. На терракотовой плитке пола были разбросаны рукодельные коврики. Несмотря на царивший здесь порядок, у Алтеи создалось ощущение, что на вилле давно не жили. Словно ее лишь недавно и поспешно подготовили к приему гостей.

— Кто здесь живет?

— Сейчас мы.

— Но ведь кто-то должен убирать для тебя, готовить.

— Женщина из деревни приходит раз в неделю.

— А как же Феодоре?

— Он вернется в Афины.

— На твоей яхте?

— Да. Чтобы забрать нас через неделю.

Получается, эту неделю они фактически проведут только в обществе друг друга. Чем же они займутся?

— Ты, наверное, устала. Я покажу тебе твою комнату.

— Мою комнату? — сдавленно переспросила Алтея.

Демос уже поднимался по лестнице, и Алтея последовала за ним. Неожиданно Демос сказал, не глядя на нее:

— Ты думала, что я собираюсь тебя к чему-нибудь принуждать? Спешу тебя разочаровать. Я не из таких. Очевидно, тебе нужно время, чтобы ко мне привыкнуть. — Демос остановился в дверях комнаты, отделанной в сине-зеленых тонах. — Я буду рядом, когда ты решишь, что готова.

— Демос, я думаю, что это была ошибка, — импульсивно выпалила Алтея.

— Что ты имеешь в виду? — вежливо, но холодно спросил он.

— Наш брак. — Алтея в отчаянии закусила губу. — Я… Я не та женщина, которая тебе нужна.

— Мы оба ошиблись. Но что сделано, то сделано. По крайней мере, используем последний шанс. Для начала давай попробуем узнать друг друга получше. Но разводиться я не намерен, — тихо, но твердо закончил Демос и взял ее за руку. — Ты моя жена, Алтея. Я не имею привычки бегать от ответственности, даже если у моей жены оказался кое-какой скелет в шкафу.

Если Демос хотел ее приободрить, то добился совершенно обратного эффекта. Теперь Алтея чувствовала, что она — обуза, избавляться от которой Демос не намерен лишь в силу своего характера и принципов.

— А что, если я не хочу, чтобы меня рассматривали лишь как предмет ответственности?

— У тебя нет выбора. — Улыбка Демоса вышла невеселой. — Точнее, наоборот. Ты сделала свой выбор, став моей женой. Для меня брачная клятва — не пустой звук. Полагаю, и для тебя слово «муж» должно что-нибудь значить. Ладно, оставим этот разговор. Отдохни. — С этими словами Демос вышел из комнаты.

Проснулась Алтея через несколько часов. Солнце уже начало садиться, его косые оранжево-золотые лучи заливали спальню. Рядом с кроватью стоял чемодан с ее вещами. Видимо, их принес Демос, когда она спала.

В дверь постучали.

— Алтея, ты готова? — услышала она голос Демоса.

— Да, — через силу ответила она. — Дай мне минутку.

Когда Алтея спустилась вниз, Демос сидел в гостиной. На нем была свободная серая рубашка и темные брюки. При ее появлении он поднялся с кресла, окинул ее быстрым взглядом, в котором она не смогла ничего прочесть, слегка улыбнулся и протянул ей руку:

— Ну что, идем?

Алтея кивнула и после секундной заминки вложила свою руку в его ладонь.

Когда они покинули виллу, солнце уже начало опускаться за горизонт. Еще через несколько минут оно совсем скрылось. На небе остались лишь блики, но скоро исчезли и они. Небо из розово-синего постепенно стало синим. Суда покачивались на воде, в которой уже начали отражаться фонари от освещенных ресторанов.

Когда они вошли в небольшую таверну, к ним навстречу вышел хозяин заведения и, как и ожидала Алтея, расцеловал Демоса в обе щеки.

Демос представил ее: «Алтея — моя жена», и мужчина разразился восторженными криками, на которые сбежалось еще несколько человек. Узнав, в чем дело, все они буквально расцветали улыбками, начинали громко поздравлять их, трясти за руку и целовать, отпуская новобрачной восторженные комплименты.

Алтея совсем растерялась, переходя от одного мужчины к другому, словно тряпичная кукла. Она постаралась успокоиться, убеждая себя, что ее окружают хорошие люди, желающие ей добра и ей нечего бояться…

— Ты хорошо себя чувствуешь? — тихо спросил Демос, и по тону его голоса Алтея поняла, что ей плохо удается скрывать обуявший ее страх.

Отбросив с раскрасневшегося лица волосы, она кивнула:

— Да, все хорошо.

Скоро, к ее огромному облегчению, их с Демосом оставили одних. Обессилев от нервного напряжения, она опустилась на стул и закрыла лицо меню, сделав вид, что изучает его.

— Тебе было неприятно общество этих людей?

Алтея не отрывала взгляда от меню, но строчки расплывались у нее перед глазами.

— Просто все произошло так неожиданно, — пробормотала она. — Похоже, тебя здесь хорошо знают. И любят.

— Я купил виллу, как только смог себе это позволить. Так что я, можно сказать, здесь уже свой.

— Ты часто сюда приезжаешь?

— Стараюсь. Я хотел бы здесь жить постоянно, но работа не позволяет.

— Разве? На яхте дорога не стала бы отнимать у тебя много времени. Но в таком случае пришлось бы распрощаться с большинством вечерних развлечений.

— Думаю, развлечения уже в прошлом.

— Почему?

Лицо Демоса приняло нетерпеливо-раздраженное выражение.

— Потому что я женат. Так как мы состоим в браке…

— Разве брак полностью исключает подобное времяпрепровождение?

На скулах Демоса заходили желваки.

— Надеюсь, ты не собираешься возвращаться к своему прежнему образу жизни, когда мы вернемся в Афины?

— Что конкретно ты подразумеваешь под моим «прежним образом жизни»?

— Общение с типами, подобными Ангелосу Фотопулосу. Не говоря уже про выпивку и танцы.

Алтея звонко и весело рассмеялась:

— Ты забыл? Я предпочла тебя Ангелосу. Зачем мне теперь искать с ним встреч?

Демос пожал плечами:

— Говорю на всякий случай.

— Должна ли я понимать это как твою ревность?

— Нет, — не колеблясь, ответил Демос. — Должен же я хотя бы немного представлять, на ком женился, раз уж оказалось, что во многих отношениях в тебе ошибся.

— Понятно, — кивнула Алтея. Вспыхнувшая было в ней надежда на маленькое чудо угасла.

— Так как, — поднял он брови, — может, поведаешь, на какой девушке я женился?

— На мне, — съязвила Алтея.

— Это я знаю. Хотя пока не знаю твоего секрета, — ровным голосом сказал Демос. — Возможно, из-за него ты и стала бояться мужчин. И меня.

— Я ничего не скрываю.

— Скрываешь. — Демос задумчиво покачал головой, его взгляд был прикован к ее лицу. — И если я прав, единственное, что мне непонятно, так это зачем тогда ходить в ночные клубы и спать с мужчинами вроде Фотопулоса? Хотя вопрос на самом деле следует поставить иначе. Почему ты отдаешься им, но отказываешь мне?

— Все не так, — срывающимся голосом прошептала Алтея, чувствуя, как к глазам подступают неожиданные слезы.

— Тогда скажи мне — как.

Демос удерживал ее взгляд, не позволяя ей отвести его в сторону. Алтея сглотнула, хотела что-то произнести — и не смогла.

В этот момент ей на плечо опустилась чья-то тяжелая рука, и она вздрогнула.

— Где ты прятал эту красотку?

Губы Демоса сжались в тонкую полоску. Алтея обернулась и увидела крепко сложенного мужчину лет пятидесяти. Он весело улыбался, но его маленькие глазки похотливо блестели. Или ей это уже мерещится?

— Здравствуй, Эстебан, — довольно прохладно приветствовал его Демос. Он встал из-за стола и помог подняться Алтее. — Познакомься: моя жена Алтея.

— Она настоящая красавица, Демос, — улыбнулся Эстебан.

А Алтея снова подумала, показалось ей или нет, что он окинул ее ощупывающим взглядом. Она взглянула на Демоса, но тот был совершенно невозмутим.

— Да, — согласился он.

— Поцелуй невесты, — объявил Эстебан, бесцеремонно притягивая Алтею ближе к себе.

В глазах у нее все поплыло от ужаса и отвращения. Неожиданно она поняла: ей станет плохо, если она позволит этому неприятному человеку себя поцеловать.

Алтея вырвалась из его рук, чувствуя, как рвется платье. Больше ничего и никого не видя и не слыша, гонимая лишь одним желанием — скрыться, чтобы стереть прикосновения этого мужлана, остаться одной, она бросилась из таверны.

Глава 8

Алтея пришла в себя уже на улице и осознала, что автоматически идет к единственному знакомому ей на острове месту — к вилле Демоса. Ее каблуки гулко стучали на пустынной улице, дыхание сбилось от быстрого подъема по холму.

Когда показалась вилла, она вспомнила, что у нее нет ключа, и попыталась вспомнить, закрывал ли Демос дверь или нет.

С замирающим сердцем она толкнула ее, та отворилась. Захлопнув за собой дверь, она взбежала по лестнице и сразу же устремилась в ванную, ощущая себя грязной и запачканной. Стоя под сильными, почти горячими струями воды, от которой шел пар, Алтея закрыла глаза и учащенно задышала, вдыхая влажный воздух. Прошло еще несколько минут, прежде чем она наконец начала успокаиваться и приходить в себя.

Внезапно кто-то резко дернул пластиковую занавеску ванной. Алтея открыла глаза. Крик родился у нее в горле, но с губ не слетело ни звука. Она лишь инстинктивно прикрыла себя руками.

Демос с потемневшим лицом и ходившими по нему желваками тем не менее довольно спокойно спросил:

— Объясни мне, пожалуйста, что на тебя только что нашло?

Алтея крикнула срывающимся голосом:

— Убирайся! Оставь меня одну!

Все чувства, с которыми она жила все эти годы, вдруг прорвались наружу. Не помня себя, Алтея замолотила кулачками по его груди, желая только одного: остаться одной.

— Убирайся! — воскликнула она и вдруг всхлипнула.

Демос поймал ее руки, поднял Алтею, поставил на пол.

— Ты моя жена, — начал было он, и это стало последней каплей.

— Тогда я отказываюсь быть твоей женой! Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! Я хочу побыть одна! Что тут непонятного?

Чувства бурлили в ней, как раскаленная лава. Она снова дернулась, но Демос был как скала. И в эту минуту Алтея возненавидела его — он лишал ее свободы! Она с удвоенной силой замолотила по нему руками и не сразу поняла, почему это стало возможным: Демос отпустил ее руки и спокойно подставил себя под ее удары, которыми она вымещала все то, что копилось в ней долгие годы.

Сквозь пелену застилавших ей глаза слез Алтея увидела его лицо, и весь ее гнев и ярость сразу куда-то улетучились. На лице Демоса были написаны покорность и… отчаяние? На секунду у нее даже мелькнула мысль, что Демос винит в случившемся себя. Как будто он был виноват в том, что с ней произошло…

Почему-то это разъярило ее еще больше. Но силы внезапно оставили ее. Ярость была, а сил — не было.

И еще были слезы. Они лились потоком и грозили никогда не кончиться…

Но постепенно ее рыдания стихли, и тишину в ванной больше ничего не нарушало, кроме ее судорожных всхлипов, так как Демос, выключив воду, просто стоял рядом.

Посмотреть на Демоса Алтея не решалась. Затем она почувствовала на плечах большое пушистое полотенце. Демос взял ее за руку и молча повел за собой. Алтея покорно следовала за ним.

Возле кровати он остановился, промокнул полотенцем ее тело, накинул на ее плечи свою мягкую хлопковую рубашку, доходившую ей до колен. Когда Алтея легла в постель, Демос накрыл ее одеялом. Алтея тут же закрыла глаза, чтобы его не видеть. Почти сразу дверь спальни с тихим стуком закрылась.

Итак, Алтея осталась одна. Мыслей в ее голове не было никаких. И это к лучшему, так как сейчас ей ни о чем не хотелось думать. Прошло еще несколько минут, дверь снова открылась, и вошел Демос, включил лампу, поставил чашку рядом с ней и сел на кровать в ее ногах, не проронив ни слова.

Так прошло еще несколько минут. Наконец Алтея зашевелилась, села в кровати и поднесла чашку ко рту. В ней оказалось теплое молоко.

— Спасибо, — пробормотала она.

Демос снова промолчал, предоставляя ей возможность самой все рассказать. «Наверное, — промелькнуло у Алтеи в голове, — я должна это сделать. — И через секунду она поняла. — Более того, я хочу с ним поделиться тем, о чем еще никому и никогда не рассказывала!»

— Ты помнишь, — негромким, чуть срывающимся голосом начала она, — я говорила тебе, что моя мать умерла, когда мне было тринадцать лет? Мы с ней были очень-очень близки. — Она помолчала. — Когда ее не стало, мой отец не мог прийти в себя от горя. Нас это сблизило. Может, это прозвучит странно, но мы даже были счастливы вместе. Рады, что мы оба разделяем одно чувство потери на двоих. Обычно в выходные мы ездили к морю и искали красивые камешки. У нас набралась впечатляющая коллекция. — Алтее тяжело было возвращаться мыслями в тот короткий счастливый период их жизни и к тому, что последовало за ним, но она с усилием продолжила: — В общем, через несколько месяцев отец решил, что мы превращаемся в затворников. Точнее, он превращается. И стал чаще задерживаться на работе и приглашать на ужин друзей… Я же больше любила, когда мы были с ним вдвоем. — Алтея глотнула еще молока, избегая смотреть на Демоса. — Одному из его друзей я очень понравилась, — облизнув губы, через силу снова начала она. — Даже слишком. — Она умолкла, так как у нее сдавило горло от воспоминаний.

Демос издал какой-то звук, но она даже не взглянула на него.

— Однажды мой отец предложил мне показать ему нашу коллекцию самоцветов. Она хранилась в моей спальне…

Алтея закрыла глаза и съежилась, так как снова отчетливо услышала в ушах тот тихий, но настойчивый голос, когда дверь спальни за ними была затворена: «Будь пай-девочкой». Она поняла, что ее трясет, только когда почувствовала осторожное прикосновение к своему плечу.

— И сколько это продолжалось? — тщательно контролируя свой голос, спросил Демос.

— Пока мне не исполнилось пятнадцать и отец не послал меня в школу-интернат. Я приезжала домой только на каникулы…

— И больше тот тип к тебе не приставал?

— Потерял интерес. — Она сглотнула и сделала слабую попытку улыбнуться. — Наверное, посчитал, что я слишком взрослая. В общем, как будто ничего и не было.

— И?.. — подождав немного, спросил Демос.

— И все.

— Нет, что-то еще. — Он слегка сжал ее плечо. — Алтея, что было еще?

— Ничего! — Она скинула его руку и затрясла головой, не думая о том, что выдает себя. — Пожалуйста, оставь меня одну!

— Нет, — мягко, но решительно ответил Демос.

— Что ты еще хочешь услышать? — почти взмолилась Алтея. — Ты уже все знаешь.

— Нет, не все.

— Пожалуйста, — снова попросила Алтея. Ее голос упал почти до шепота. Она закрыла глаза. — Не заставляй меня.

— Ты боишься, что я изнасилую тебя так же, как тот подонок? — прямо спросил Демос.

Алтея вскинула на него глаза — ей показалось, что голос Демоса зазвенел, как будто она только что его оскорбила.

— Пожалуйста, не заставляй меня об этом говорить, — шепотом сказала Алтея и закрыла глаза, хотя ей уже самой хотелось поскорее покончить с этим. Хотелось облегчить душу. Может, это даже помогло бы хоть немного уменьшить чувство вины и стыда, с которым она жила столько лет. — Когда это прекратилось, — услышала она свой голос, не открывая глаз, — я испытала огромное облегчение. И еще… — Нет, она не могла заставить себя произнести это…

— Что еще?

— Еще я была разочарована, — почти неслышно прошептала она.

Это было то, что вызывало в ней чувство жгучего стыда. Она до сих пор помнила ту непонятную обиду, тоску и чувство отвращения к самой себе, что она может сожалеть о том, что все прекратилось.

Алтея боялась открыть глаза и узнать, что Демос презирает ее за это.

— Помнишь, ты хотел узнать, какая я? — едва слышным голосом спросила она и, не дождавшись ответа, сама же ответила. — А не хочешь узнать, почему я стала ходить по ночным клубам? Почему я казалась совсем другой?

Алтея все же открыла глаза. Демос смотрел на нее молча, почти с пониманием.

— Таким образом ты наказывала себя, — медленно произнес он. — За то, что испытала разочарование, смутно чувствуя, что это неправильно и что, в свою очередь, повлекло возникновение чувства стыда.

Алтея криво улыбнулась и кивнула:

— Теперь ты понимаешь, на ком женился?

— Не старайся уверить меня в своей порочности. Мы все не без греха. — Демос протянул руку и нежно коснулся ее щеки. — Я не изучал психологию, но даже мне понятно, что испытывать столь противоречивые чувства для юной девочки — вполне нормально. Ты скучала по отцу. Тебе не хватало ласки родителей. Возможно, неосознанно ты стала искать им замену, пусть даже нашла ее в лице того подонка. — Демос стиснул зубы, но заставил себя расслабиться. — Конечно же тебе было стыдно, но когда тебя бросили, ты была разочарована и обижена.

— Тебе надо было стать психологом, — сказала Алтея, испытывая еще большее смущение от его слов. — В любом случае твой психоанализ мне не нужен. И кроме того, я не твоя пациентка.

Черты Демоса заострились, и Алтею неожиданно озарило: она не пациентка, но жена, а муж должен заботиться о жене. Тем более что она сама позаботиться о себе не в состоянии…

— А ты? — неожиданно для себя спросила она. — Раз ты сказал, что мы все не без греха, какой скелет в твоем шкафу, Демос, о котором мне тоже следует знать?

Глядя ей прямо в глаза, Демос произнес:

— Думаю, скелетов на сегодня более чем достаточно. Оставим остальные до другого раза.

Алтея несколько секунд смотрела на него. Какой груз в душе несет Демос, ее муж? Поделится ли он когда-нибудь с ней, как только что сделала она?

— Ты обсуждала это со своим отцом? — неожиданно спросил Демос. Алтея молча смотрела на него. Она настолько погрузилась в свои мысли, что ответила не сразу, и это дало Демосу повод ответить за нее: — Не говорила. Поэтому у вас с ним такие отношения.

Комок стал у нее в горле.

— Я пыталась, — сдавленно произнесла Алтея. — Он не поверил. Хуже того, ничего не хотел об этом слышать. Я просила, чтобы он позволил мне не оставаться с ним наедине. — Даже сейчас Алтея не могла произнести имени того мужчины вслух. Именно поэтому ее стыд и страх скоро трансформировались в гнев, направленный против отца. — Отец ведь любил меня. Говорил, что любит меня. Так почему же не прислушался ко мне? Почему не заподозрил, что что-то не так? Я не могу простить ему…

Алтея умолкла и опустила глаза. Ну вот, теперь Демос знает о ней все. Что-то теперь он решит делать?

Некоторое время они сидели молча. Алтея не осмеливалась поднять глаза, чувствуя, как ее снова захлестывает чувство вины. Она только что взвалила на плечи Демоса еще одну ношу, о которой он не просил и даже не имел ни малейшего понятия.

Демос нагнулся и легко коснулся холодными губами ее лба.

— Спасибо, что рассказала мне. А сейчас тебе нужно поспать.

Он поднялся и направился к двери. И впервые с того дня, что они были знакомы, Алтее вдруг захотелось, чтобы Демос остался.

Когда Алтея проснулась на следующий день, солнце уже стояло высоко. В открытое окно дул свежий прохладный ветер. Лежа в постели, Алтея снова перебирала в памяти события прошлого дня и вдруг с удивлением поняла, что чувствует себя гораздо лучше. Увереннее. Спокойнее. Конечно, еще предстояла встреча с Демосом, но после того, как она облегчила душу, у нее было чувство, что все плохое осталось позади и теперь она почти с надеждой может смотреть в будущее. Теперь она наконец-то сможет забыть обо всем, похоронить все в прошлом и попытаться — не только ради себя, но и ради Демоса — стать другой. Конечно, на это потребуются время, силы и терпение, но вспыхнувшая надежда, пока еще слабая, неуверенная, что у них с Демосом есть будущее, не оставляла ее.

Встав с постели, Алтея открыла чемоданы с вещами и невольно поморщилась, перебирая кричащие, а то и безвкусные наряды. Ей нужна новая одежда. Новая одежда для нового человека.

В дверь постучали.

— Входи, — сказала Алтея.

Вошел Демос. Волосы его были еще слегка влажными после душа. Внимательные серые глаза оглядели комнату и затем остановились на ней. Алтея почувствовала себя немного неуютно.

— Вот, выбираю, что бы мне надеть, — с неуверенной улыбкой сказала она.

— Разве из тех вещей, что ты с собой привезла, нет ничего подходящего?

Алтея передернула плечами:

— Я не хочу одевать ничего из того, что носила прежде.

Демос бросил взгляд на ворох отброшенной ею одежды и кивнул.

— Можем съездить в город. Только не ожидай, что найдем что-нибудь модное.

Голос его зазвучал холодно, почти безразлично, и Алтею это странным образом задело за живое.

— Да, конечно, — ответила она, стараясь ничем не выдать своих чувств.

Демос еще раз кивнул и вышел. Алтея выбрала джинсы и самую скромную рубашку, что смогла найти. Демос ждал ее внизу.

— Чем мы сегодня займемся? — спросила она. — Надеюсь, у тебя нет планов сходить куда-нибудь повеселиться?

Губы Демоса тронула слабая улыбка.

— Если ты здесь вообще найдешь подобное место. Нет, я думал пригласить тебя на пешую прогулку, осмотреть остров, достопримечательности. А пока — садись завтракать.

Они подкрепились крепким кофе, йогуртом с медом и вышли на улицу. День стоял жаркий, но благодаря не стихающему прохладному ветру и тени, отбрасываемой дубами, жара переносилась довольно легко.

В этот раз Демос повел Алтею не уже знакомой ей улицей, ведущей к гавани, а повернул направо. Впрочем, новая улица ничем не отличалась от остальных — она вилась вдоль холмистой местности, мимо высоких каменных стен, но затем вдруг перешла в мощеную дорогу, выложенную, без сомнения, еще в древности.

Вокруг них в виде террас лежали зеленые поля, окаймленные полуразрушенными каменными стенами. Вдали виднелось несколько беленых домиков, теснившихся на самой вершине холма.

— Лулида, — сказал Демос. — Мы как раз идем туда, а на обратном пути я покажу тебе льва Кеа — стража острова.

Они шли по мощеной дороге. Дубы постепенно сменились оливковыми и фиговыми деревьями.

— Как здесь зелено, — сказала Алтея после получасовой ходьбы.

— Это пока идут дожди, — ответил Демос. — Когда наступит июль, остров станет желто-бурым.

Алтея кивнула и вдруг подумала, что Демос говорит не только о полях: все может измениться в любую секунду. Да так оно и происходит. Взять, к примеру, этот чудесный солнечный день. Еще несколько часов — и солнце зайдет, день закончится. Как же в этом мире все непрочно, все быстротечно!

Она искоса взглянула на идущего рядом Демоса. Его походка была легкой, пружинистой, но в развороте широких плеч и твердо сжатых губах чувствовалось какое-то внутреннее напряжение. Должно быть, его одолевали мысли и, судя по всему, малоприятные. Ей хотелось спросить, о чем он думает, но она боялась услышать ответ. Вместо этого она спросила:

— Почему ты купил здесь виллу? Тебе больше подошла бы жизнь на Миконосе или Санторини, там бурная ночная жизнь.

Демос чуть улыбнулся, но улыбка тут же исчезла с его лица.

— Ты была совершенно права: не только я, но и ты обо мне ничего не знаешь. Я купил виллу на Кеа именно потому, что здесь не так многолюдно и шумно, как на других островах. Уединенность, покой, тишина, неторопливое течение жизни, возможность наслаждаться без всякой спешки… Место, где я хотел бы жить со своей семьей. Не получилось…

— Ты говоришь о Брианне? — уточнила Алтея. Демос неопределенно пожал плечами.

Стая коноплянок с громким гомоном взмыла над миндальным деревом, усыпанным пушистыми розовыми цветами.

— Ты когда-нибудь привозил сюда Брианну? — спросила Алтея, дождавшись, когда коноплянки улетели и снова наступила тишина. — Или мать?

— Мать вышла замуж за Ставроса, — коротко сказал Демос. — С тех пор они живут в Пирее.

— А как Брианна ладит со Ставросом?

— Достаточно неплохо. — Помолчав, Демос добавил: — Но она не считает его своим отцом…

«Потому что она считает своим отцом тебя», — молча закончила его мысль Алтея.

Погрузившись в молчание, они прошли еще несколько сотен метров, пока извилистая дорога не перешла в скалистое плато, в центре которого царственно-изящно лежал огромный каменный лев.

Он был почти такого же роста, как Алтея. Погода, ветры, дожди, время сделали свое дело — на нем появились трещины, в некоторых местах начал крошиться камень, но, несмотря на это, лев был в отличном состоянии.

— Кто его вырезал? — спросила Алтея, кладя руку на его массивную голову.

— Кто знает? Какой-нибудь древний жизнелюб и оптимист, — ответил Демос, изучая величественную скульптуру.

Только тогда Алтея поняла, что имел в виду Демос. И как она сразу не заметила приподнятые в улыбчивом оскале клыки?

— Он улыбается! — Она провела рукой вдоль его пасти. — И он как будто в хорошем настроении от того, что видит. Ему нравится, как обстоят дела на острове.

— Похоже, что так.

Демос остановился позади нее. Алтее показалось, что ему, как и ей, нравится этот лев, нравятся его улыбка и тот неизвестный мастер, который изваял эту фигуру. И почему-то именно в этот момент в ней вдруг вспыхнула безумная надежда.

Надежда на любовь.

Совершенно неожиданная для нее мысль, так как Алтея считала себя неспособной испытывать это чувство к мужчине. И даже не переживала по этому поводу. Чтобы любить, нужно быть смелой. А она трусиха. Что тут поделаешь?

И вот, уже будучи женой Демоса, Алтея всерьез задумалась о такой возможности. Могла бы она полюбить Демоса? Алтея позволила себе помечтать, пока ей не пришло в голову, что вопрос не в том, смогла бы она полюбить Демоса или нет. Вопрос в том, сможет ли он полюбить ее…

Ей пришел на память тот день, когда Демос объявил, что хочет жениться на ней.

Познакомившись с его семьей и обстоятельствами его жизни, Алтея начала понимать его. Семья Демоса — мать, сестры, особенно Брианна, — так нуждались в нем, так сильно от него зависели, что он стал тяготиться этим, ведь, любя родных, он должен был ставить их интересы выше собственных.

И она — его жена — почти ничем не отличается от Брианны!

Демосу же была нужна утонченная, умная, уверенная в себе женщина. То есть человек, совершенно ей в данный момент противоположный. Введенный в заблуждение, он женился на ней именно потому, что думал, будто она обладает всеми этими качествами. И возможно, ему было совершенно безразлично, полюбит ли он такую женщину или нет. Могла ли она рассчитывать на его любовь сейчас, когда он уже знал, что ошибся?

Следующие несколько дней почти не отличались один от другого. Они с Демосом совершали пешие прогулки по острову, во время которых он знакомил ее с достопримечательностями. Алтея увидела обломки «Британника» — корабля-брата «Титаника», который необъяснимо быстро затонул во время Первой мировой войны, будучи судном-госпиталем. Они посетили Музей искусства в Лулиде и венецианский замок тринадцатого века.

В Лулиде они купили Алтее новую одежду — простые, неброские, но очень удобные вещи. Именно они помогут стать ей самой собой!

Алтея уже стала наслаждаться их прогулками. Демос оказался прекрасным гидом. Он умел рассказывать, и Алтея с удовольствием его слушала. Он ни разу не напомнил ей о том, что они женаты. Более того, Демос относился к ней, как к своему другу, и Алтея уже начала думать, что в конечном итоге их брак станет союзом, в котором у обоих супругов будет своя собственная, отдельная жизнь.

Впрочем, эта мысль радовала ее только вначале, мало-помалу вытесненная разочарованием. Алтея была вынуждена признаться себе, что одной дружбы с Демосом ей было бы мало. Ей хотелось его любви. Почему? Когда Алтея впервые задала себе вопрос и ответила на него, ее сердце на миг перестало биться.

Потому что она, кажется, начала влюбляться в собственного мужа…

В один из спокойных, без спешки протекающих дней Демос сказал:

— Сегодня слишком холодно, чтобы плавать, но мы можем пойти на пляж. Недалеко от виллы есть маленькая бухта, укрытая от любых глаз.

Алтея тут же согласилась.

Демос повел ее узкой, почти незаметной тропой между скал, выведшей их к песчаному пляжу. Волны с тихим плеском накатывали на берег одна за другой, а в небольших заводях, образовавшихся после прилива, вода, прогретая солнцем, была довольно теплой.

Алтея скинула туфли, закатала джинсы и опустила ногу в одну из таких заводей.

— Берегись актиний, — предупредил ее Демос. — Они могут ужалить.

Алтея посмотрела на похожие на цветы существа, с вяло шевелящимися в воде ярко-оранжевыми щупальцами.

— Кто предупрежден — тот вооружен, — с улыбкой сказала она и, нагнувшись, подняла пустую раковину от мидии.

— Зачем она тебе? — спросил Демос и тут же вспомнил: — Когда ты была на том судне с исследователями, тебя интересовали моллюски?

— Морская биология, — с легким смехом признала Алтея. — Но это как хобби. — Главным образом потому, что она не позволяла себе мечтать о большем. Положив светло-голубую раковину, она подняла пурпурную, спиралевидной формы. — Тебе известно, что эти раковины когда-то использовались для окрашивания одежды? Вот это императорский пурпур. Впрочем, когда ее кипятили, запах стоял отвратительный.

Демос едва взглянул на раковину:

— Если тебе это доставляло такое удовольствие, почему ты ушла с судна?

Алтея почувствовала тревожное покалывание, прокатившееся вдоль позвоночника.

— Я ведь рассказывала тебе…

— Что произошло? — не терпящим возражений тоном спросил он.

Алтея отвела взгляд.

— Капитан корабля стал для меня вроде ментора, — с усилием произнесла она. — Я ему нравилась. Вскоре он стал выражать свою симпатию — объятия, поцелуи. Возможно, он относился ко мне, как к дочери, но я испугалась. И решила уйти с корабля.

— Но с тех пор стала сомневаться в мужчинах, — понял Демос. — Поэтому ты и не окончила школу.

— Вообще-то окончила. Экзамены сдала экстерном.

— Вот как?

— Да, так! — резковато ответила Алтея, услышав в голосе Демоса откровенное недоверие. — Я не настолько тупа, как ты, вероятно, считаешь.

— Тогда почему ты не хочешь поступить в университет? Найти приличную работу?

В устах Демоса все звучало так просто. Если бы это было так просто! Она затрясла головой.

— Почему бы тебе не перестать задавать мне вопросы? Я сделала свой выбор, вот и все. Почему бы тебе не поступить так же?

— Что ты имеешь в виду?

Алтея взглянула на него и перевела дыхание, собираясь с духом.

— Тебя гложет чувство вины. Я… случайно подслушала твой разговор с Брианной. Ты ведешь себя с ней так, будто что-то ей должен. Конечно, я не знаю всего, но все равно мне кажется, что если кто-то кому-то что-то и должен, так это точно не ты!

— Как ты сама заметила, ты не знаешь всего.

— Тогда почему бы тебе не рассказать мне? Я ведь твоя жена.

— Моя жена, — повторил Демос и задумался, устремив взгляд мимо нее. — Может, и впрямь стоит тебе рассказать, чтобы из нашего брака могло получиться что-нибудь путное?

— Да, — кивнула Алтея. — Я тоже за честность.

Демос пристально взглянул на нее:

— Если так, то вот тебе для начала одна правда. Я хочу тебя. Сильнее, чем ты можешь себе даже представить.

Алтея издала короткий, неприятный смешок: как будто секс может решить все проблемы! Но ее сердце почему-то забилось быстрее.

— Конечно, — кивнула она. — Может, для начала ты хотел бы что-нибудь узнать?

— Да. Я буду у тебя не первым? Я хочу сказать, спала ли ты с мужчинами, став взрослой?

— Ты не будешь первым, — ответила Алтея, глядя на сверкающее на солнце море. — Я спала с другими мужчинами, но удовольствия от этого не получила.

— Последнее меня не удивляет.

Демос положил руку ей на плечо. И хотя прикосновение это было осторожным, даже нежным, Алтея чувствовала тяжесть его руки. О да, она знала, чего хочет Демос! И она почти — почти! — была готова уступить…

— Если ты встречалась с мужчинами, похожими на Ангелоса, то я ничуть не удивлен, — повторил Демос.

— Я никогда не спала с Ангелосом. — Алтея осторожно высвободила плечо и решила: уж если она столько рассказала Демосу, то может быть откровенной с ним до конца. — Прошло уже несколько лет, когда я в последний раз была с мужчиной. Я старалась. Я пыталась. — На нее накатила новая волна болезненных воспоминаний. — Ничего не вышло, поэтому я перестала даже пытаться…

— Однако ты не перестала ходить по клубам, притворяясь совершенно другим человеком.

— Я хотела быть уверенной, что владею собой. И я не могла оставаться одна. Ты знаешь, как я выглядела в двенадцать лет? Масса волос и тоненькие ручки-ножки, но все равно я привлекала внимание. На исследовательском корабле я одевалась неброско и незаметно, и тем не менее… — Она пожала плечами. — Тогда я решила, что больше не буду прятаться, а, наоборот, стану выставлять себя напоказ. И это сработало — я чувствовала себя в безопасности. Относительной, но все же безопасности. — Алтея хмыкнула. — Хотя я, конечно, никак не ожидала, что именно это поможет мне к тому же найти мужа.

Демос взял ее за плечи и заставил смотреть себе в глаза.

— Со мной ты в безопасности, — веско сказал он. — Помни об этом, Алтея.

Алтея молча смотрела ему в глаза, от души надеясь, что так оно и есть. Более того, ей хотелось, чтобы близость с Демосом доставила ей удовольствие. Ей хотелось, чтобы их брак строился на дружбе, доверии, а впоследствии, может, даже на любви. Чтобы рядом с ней был человек, на которого она могла положиться. Она устала от своего одиночества и своих страхов.

— Я понимаю, ты боишься, — мягко сказал он. — Но я также чувствую твое желание. И как уже сказал, я хочу тебя. Обещаю, что сделаю все, чтобы тебе было хорошо со мной. Сегодня вечером.

Глава 9

Солнце скрылось за горизонтом. На небе стали появляться первые, пока еще бледные звезды. Алтея отвернулась от окна и снова стала мерить шагами свою спальню, не в состоянии оставаться на месте, пребывая в странном состоянии неуверенности, страха, нетерпеливого ожидания, трепетного волнения.

Демос ясно дал понять: он желает близости с ней. И желает сегодня вечером.

Необычное и в то же время приятное это чувство — знать, что он ее желает. Более того, Алтее нравилось, что она желанна! Ей хотелось почувствовать его прикосновения к своему телу, его ласки и поцелуи… Хотелось, в конце концов, узнать, будет ли им хорошо вместе.

В дверь негромко постучали, но, прежде чем Алтея смогла придумать, что сказать, вошел Демос.

На нем была белая рубашка с открытым воротом и легкие брюки. Он казался воплощением спокойствия, хотя выглядел — от этой мысли у нее пересохло во рту — неотразимым.

В руках у него была бутылка вина и два бокала.

— Ты хочешь меня напоить? — спросила Алтея, вытирая о джинсы вдруг ставшие влажными от пота ладони, так как не смогла заставить себя надеть кусочек ткани, который Иоланта положила ей в качестве ночной сорочки.

— Ни в коем случае, — ответил Демос, ставя бутылку и бокалы на небольшой столик у окна и доставая из кармана штопор. — Но бокал-другой позволит тебе расслабиться, верно?

— Может быть, — согласилась Алтея, не разделяя, впрочем, подобной уверенности.

— Я уверен, все будет хорошо. Более того, мы сможем получить удовольствие друг от друга.

— Удовольствие для тебя, — не сдержалась Алтея.

Демос покачал головой и протянул ей бокал:

— Нет, обоюдное удовольствие. И я надеюсь тебе его доставить.

— Это всего лишь секс, — возразила Алтея. — Мы ведь не любим друга.

— Да, — согласился Демос и отпил глоток, глядя на нее поверх бокала. — А ты хочешь любви? — помолчав, спросил он.

— Как ты думаешь, ты сможешь измениться? Когда-нибудь?

Демос прикрыл глаза и некоторое время молчал.

— Не знаю, — наконец сказал он. — В любом случае это не может произойти мгновенно.

Алтея вглядывалась в его лицо и не могла найти то, на что тайно, робко надеялась: что Демос испытывает к ней не только желание, но хотя бы что-то отдаленно напоминающее любовь. Не найдя желаемого, она горько улыбнулась.

— Удивительно, но по твоим глазам можно читать, как по книге, — неожиданно сказал Демос, придвигаясь к ней ближе и забирая бокал из ее рук. — Не понимаю, как я не замечал этого раньше?

— И что ты прочел? — с вызовом спросила Алтея.

— Ты думала о том, что я ничем не отличаюсь от остальных мужчин, которые рассматривают женщину только как тело, от которого они могут получить удовольствие.

Алтея чуть облегченно выдохнула: «Он не догадался!»

— Ты сама будешь решать, когда и что делать. Медленно или очень медленно — как пожелаешь. Даже если это станет для меня испытанием. Но для начала все же предлагаю лечь.

Демос взял ее за руку, и Алтея последовала за ним как в тумане. Они легли. Одна рука Демоса лежала возле ее головы, другой, едва касаясь, словно дразня, он стал дотрагиваться до ее тела.

«Разве Демос только что не говорил, что вести буду я?» — пронеслось у Алтеи в голове.

Когда ладонь Демоса легла ей на живот, ее мышцы сжались.

— Нравится? — спросил он улыбнувшись.

Алтея молча смотрела на него, не в состоянии разобраться в себе: ей было страшно и в то же время приятно, но какое из чувств преобладало, она сказать не могла.

Демос смотрел на нее выжидающе, но так как его рука лежала неподвижно, Алтея осознала, что он не собирается ничего предпринимать, пока не дождется ее ответа.

— Нравится, — срывающимся голосом сказала она.

Он осторожно коснулся ее груди. Алтея напряглась.

— А так?

— Меня это немного нервирует, — призналась она.

— Ладно. — Он убрал руку с ее груди.

Алтея сделала попытку улыбнуться и пошутить:

— Кажется, это может занять намного больше времени, чем ты мог предполагать.

— Впереди у нас вся ночь…

Алтея представила, как для нее будет ползти время, и честно сказала:

— Я бы предпочла, чтобы все закончилось как можно скорее.

— Не сомневаюсь в этом, — тихо засмеялся Демос. — Но мне от тебя нужно не только твое тело, Алтея. Я хочу тебя всю — твой ум, сердце, душу.

— Не слишком ли много ты просишь? — прошептала она.

— Знаю — много, но это правда.

Алтея снова почувствовала его пальцы на своей груди, но в этот раз ей было приятно. Даже более чем приятно. От удивления у нее перехватило дыхание.

— Впрочем, дело могло бы пойти быстрее, если бы ты тоже стала касаться меня, — заметил Демос.

— Я не знаю как… — едва слышно прошептала Алтея.

— Я помогу тебе.

С этими словами Демос взял ее руку и положил себе на грудь. Алтея ощутила толчки — это билось его сердце. Подумав, она решила, что ей нравятся рельефные, упругие мышцы Демоса под рубашкой. Она подняла вторую руку и также положила ему на грудь.

Демос улыбнулся, продолжая ласкать ее грудь сквозь маечку, вызывая в ее теле все более и более приятные ощущения. Голова у нее слегка кружилась, но страх все же мешал ей расслабиться полностью.

Алтея перестала гладить Демоса и взглянула на него:

— Что, если я скажу тебе остановиться?

Демос застыл, испытующе глядя на нее:

— Я так и сделаю.

— А если, — Алтея облизнула губы, — я попрошу тебя уйти?

Демос удерживал ее взгляд:

— Ты действительно этого хочешь?

Алтея глубоко вдохнула и выдохнула:

— Нет.

— Хочешь, чтобы я продолжил?

— Да. — Алтея подумала и кивнула: — Думаю, да.

Демос снова стал касаться ее груди. Когда его пальцы сначала осторожно, а затем смелее затеребили ее сосок, Алтею неожиданно пронзило острое наслаждение, вызвав у нее удивленно-шумный вздох. Она вдруг поняла, что хочет коснуться его обнаженной кожи…

— Не хочешь снять с меня рубашку? — словно прочтя ее мысли, спросил Демос.

— Да, — не колеблясь, призналась Алтея и медленно расстегнула пуговицу на его рубашке. Пальцы ее дрожали, но с каждой расстегнутой пуговицей страх постепенно сменялся непонятным нетерпением.

Одним движением плеч Демос сбросил рубашку, и Алтея увидела перед собой гладкую загорелую кожу и широкую грудь. Она сглотнула и, опустив глаза, заметила еще один шрам на его животе.

— Еще одна драка на ножах? — со смешком спросила она.

— Без них никуда, — усмехнулся в ответ Демос.

С неожиданной для себя смелостью Алтея нагнулась и легонько коснулась его шрама губами. Демос резко втянул в себя воздух.

Алтея тут же подняла голову:

— Все хорошо?

— Лучше не бывает, — заверил ее Демос с кривой улыбкой. Подняв руку, он заправил локон ей за ухо, нежно провел рукой по ее щеке. — Кстати, я единственный здесь, кто уже лишился кое-какой одежды, — намекнул он.

Глядя ей в глаза, он просунул руку под ее майку и положил ладонь на живот. Теперь, когда Алтея почти не испытывала страха, прикосновение его горячей шершавой ладони вызвало в ней новый прилив неизвестного ей до этого удовольствия. Как же чудесно, оказывается, чувствовать руку Демоса на своем теле!

— Может, пора исправлять сложившееся положение? — предложил Демос.

Страх снова поднял голову, но Алтея сказала:

— Да. Только позволь мне…

Демос кивнул и откинулся на кровать. Алтея помедлила и сняла с себя майку. Взглянув на Демоса, она ясно увидела в них откровенное желание. И Алтея вдруг забыла, что такое страх. Желание Демоса больше не пугало ее, а, наоборот, подхлестывало, раскрепощало, вызывая необыкновенный восторг и еще какое-то пьянящее чувство. Она даже не стыдилась своей далеко не пышной груди, так как Демос почти пожирал ее глазами.

— Ты восхитительна, — сказал он. Потянув ее за руку, он заставил ее снова лечь рядом.

— Ты очень терпелив, — засмеялась Алтея, осознав, что прошло, должно быть, не меньше часа.

— Поверь мне, это того стоило.

Демос вернулся к своим ласкам, от которых у нее снова закружилась голова. Желание. Алтея чувствовала, как в ней нарастает желание, а вместе с ним — радость, восторг, нетерпение…

— Тебе нравится, что я тебя касаюсь, — с удовлетворением в голосе произнес Демос. — Мне тоже нравится тебя касаться. Безумно. Я знал, что так и будет. Почти сразу, как тебя увидел.

Демос наклонился и коснулся языком ее груди сквозь простой белый лифчик. Алтея вскрикнула и закрыла глаза, целиком отдаваясь во власть захлестнувших ощущений.

— Нравится?

— Да… О да! — выгибая спину, прошептала она.

Демос продолжил свои ласки. Прошло еще несколько минут, и Алтея вдруг поняла, что хочет коснуться его. Она открыла глаза.

— Позволь мне.

Демос улыбнулся и убрал руки.

— Я все ждал, когда же ты это предложишь.

Чувствуя на себе взгляд Демоса, Алтея провела ладонями по его груди, наклонила голову и коснулась губами его соска. Демос ответил на ласку стоном, и этот звук вызвал в ней новую вспышку восторга.

Уже совершенно осмелев, она продолжала касаться его губами, а затем и языком. Его чуть солоноватый вкус подействовал на нее невероятно возбуждающе. Участившееся дыхание Демоса подсказало ей, что пока она все делает правильно.

Когда ее губы дошли до ремня его брюк, Алтея подняла голову и встретила его сверкающий взгляд. Демос вопросительно поднял брови.

Алтея не шевелилась, скованная внезапной неуверенностью.

— Хочешь, я сделаю все остальное? — предложил Демос, и она, робко улыбнувшись, кивнула.

Волосы упали ей на лицо. Алтея не стала убирать их, наблюдая за ним сквозь темные пряди. Демос расстегнул ремень, снял брюки, трусы. Алтея охнула.

— Я не имела в виду…

— Я знаю, — со смешком отозвался Демос. — Но решил не тянуть с этим. Или мне надеть их обратно?

Алтея заставила себя еще раз взглянуть на него — всего — и медленно покачала головой:

— Нет. Все хорошо…

— Ты не хочешь последовать моему примеру и снять с себя все остальное?

— А мы не слишком торопимся?

— На мой взгляд, мы делаем все слишком медленно. — Демос ободряюще ей улыбнулся. — Но если хочешь, не снимай. Пока, по крайней мере, — с лукавством добавил он.

Демос раскинулся на постели, ничуть не стыдясь своей наготы. Алтея сглотнула. Волна желания захлестнула ее, когда она снова охватила взглядом его пропорционально сложенное, сильное тело.

— Думаю, я сниму все прямо сейчас.

— Мне помочь?

Алтея закусила губу. Сомневаясь, она еще раз кинула взгляд на Демоса, а затем все же кивнула. Демос улыбнулся, глаза его отливали матовым серебром, когда он расстегнул «молнию» на ее джинсах и начал спускать их вниз. Алтея чуть напряглась, но, чувствуя бережные и нежные прикосновения, расслабилась.

Демос смотрел на нее так, словно видел перед собой какое-то бесценное сокровище. На нее еще никогда никто так не смотрел, и она проникалась к нему благодарностью, расцветала, как цветок под солнцем.

Алтея легла и чуть подняла ноги, помогая Демосу снять джинсы. Вслед за ними сразу же последовало ее нижнее белье. Еще мгновение — и она уже лежит перед ним полностью обнаженная.

Демос не касался ее. Он просто смотрел. Очень долго. И несмотря на восхищение в его взгляде, Алтея ничего не могла поделать — желание вновь стало уступать место страхам и воспоминаниям прошлого. Она закрыла глаза.

— Нет. — Демос коснулся ее век, заставляя ее открыть глаза. — Мы будем делать только то, что ты захочешь, помнишь?

— Я… Я хочу остановиться, — беспомощно прошептала Алтея, ожидая увидеть на лице Демоса разочарование и раздражение.

Но он лишь вздохнул и лег рядом. Его рука спокойно лежала на ее животе.

— Давай сделаем паузу, — предложил он.

Алтея посмотрела на его лицо — он улыбался, но челюсти его были твердо сжаты. Она опустила глаза и грустно улыбнулась.

— Извини, — прошептала она.

— Извини, что возбуждаешь меня так, что я еле сдерживаюсь? — хрипло засмеялся Демос, и Алтея также засмеялась, хотя и неуверенно.

Так они и лежали в полутемной тишине спальни, нарушаемой лишь плеском волн и их дыханием. Страх, неожиданно охвативший Алтею, так же неожиданно отступил.

Она снова положила руку ему на грудь. Демос тут же накрыл ее своей ладонью.

— Готова? — тихо спросил он, и Алтея кивнула.

Демос поднес ее ладонь к губам и поцеловал. Вторая его рука снова ласкала ее живот, затем грудь, опять живот и бедра. В ее теле снова возникли волнующие ощущения и дрожь.

— Как, нравится? — явно поддразнивая ее, спросил Демос, хотя его голос уже был хриплым от желания.

— Да, — прошептала она и застонала, когда Демос обхватил ее грудь, лаская сосок пальцами.

Желание нарастало стремительно, как текущая лава. Больше не было прежнего страха — только ожидание чего-то большего, никогда не испытанного, но от этого не менее желаемого. Глаза у нее закрылись, тело само подалось навстречу Демосу. Когда его ладонь легла ей между бедер, Алтея тихо вскрикнула и застонала, но Демос, глядя в ее лицо, на этом не остановился, продолжая ласкать ее самое интимное место.

— Хорошо? — спросил он, и Алтея могла лишь кивнуть в ответ.

Каждая его ласка вызывала в ней новый маленький взрыв наслаждения. Скоро она забылась в вихре подхвативших ее ощущений.

— Все хорошо? — снова спросил Демос, сдерживаясь из последних сил.

— Тебе больше не нужно ни о чем спрашивать, — хватая ртом воздух, сказала Алтея.

Демос простонал:

— Ты уверена?

— Да. Да, да!

И в тот же миг Алтея забылась от наслаждения. Она застонала и выдохнула его имя, но Демос заглушил этот звук, прижавшись к ее губам жарким поцелуем, в котором было обещание чего-то волнующе-прекрасного.

Их будущего?..

* * *

Демос спустился вниз уже далеко за полночь. В гостиной было темно. Алтея крепко спала наверху.

В их брачной постели. Наконец-то они стали мужем и женой.

Демос улыбнулся. Алтея была единственной женщиной, близости с которой он так долго ждал, но даже их первая ночь стоила того ожидания. Справившись со своими страхами, она превратилась в нежную, страстную, щедрую любовницу. И это только начало. Что ж, за это можно и выпить.

Он налил себе виски и сел в кресло у окна. На море блестела лунная дорожка — тоненький луч света в окружавшей их тьме.

Луч света. Луч надежды.

Демос отпил глоток, размышляя. В лице Алтеи он обрел даже больше, чем ожидал, хотя для этого пришлось немного подождать. Подумать только, они познакомились около месяца назад и только неделю назад поженились, а чувство такое, словно они женаты уже много лет.

— Демос?

Он поднял голову, очнувшись от своих мыслей. В дверях стояла Алтея. Волосы ее были спутаны, из одежды — только его рубашка.

— Я думал, ты спишь.

Демос и сам понял, что его голос звучит почти обвиняюще, но было уже поздно. Алтея поджала губы, но заставила себя расслабиться.

— Спала. А потом проснулась. — Она подошла к нему и немного нерешительно положила руку на подлокотник кресла. — Все в порядке? — чуть помедлив, спросила она.

— Все хорошо. — Демос взглянул на нее, улыбнулся. — Все в порядке, — повторил он уже более искренне.

Алтея присела на подлокотник кресла. Демос перевел взгляд в окно.

— Как мы теперь будем жить? — тихо спросила Алтея.

Демос посмотрел на нее. Неужели в ее взгляде он читает какой-то невысказанный вопрос или это игра теней? Нет. Все так и есть. Его снова связывают по рукам и ногам. За этим вопросом крылся другой: каким будет их брак? Будет ли в нем место любви?

В глазах Алтеи появилось новое выражение, мягкий свет заструился из ее глаз, о котором она сама, вероятно, даже не подозревала, и Демос внутренне простонал. «Неужели Алтея думает, что любит меня? А что, если она правда меня любит?» — подумал он и похолодел от этой мысли.

— Демос? — нежно, хотя и неуверенно окликнула его Алтея.

Демос не мог заставить себя заговорить на эту тему.

— Думаю, мы можем вернуться в Афины, — неожиданно даже для себя сказал он. — Я получил заказ на яхту, а ты… — Он пожал плечами. — Ты можешь делать все, что тебе угодно. Полная свобода.

Алтея ответила не сразу.

— Делать все, что я захочу? — повторила она, словно его слова не сразу дошли до ее сознания. — Все, что угодно?

— В рамках разумного, я имел в виду. Например, записаться на курсы и начать изучать морскую биологию.

Алтея вдруг напряглась.

— Я не собака, чтобы от меня отделываться, бросая ей косточку, — натянуто произнесла она.

Демос успокаивающе накрыл ее руку своей и пожал. Алтея слегка расслабилась.

— Извини, если я тебя обидел. Просто ты сказала, что тебе нравится морская биология, поэтому я и предложил… Но если ты не хочешь — это твое право, я тебя ни к чему не принуждаю.

Алтея неожиданно соскользнула с подлокотника, опустившись перед ним на колени. Демос был ошеломлен этим поступком. Когда Алтея положила руку ему на колени, в нем снова вспыхнули искры желания.

— Я хочу, чтобы у нас был настоящий брак, — глядя на него снизу вверх, начала Алтея. — И я говорю не только о спальне. — Улыбка тронула ее губы. — Хотя, должна признаться, мне понравилось. Я даже не думала, что мне все это настолько понравится. — Демос хотел что-то сказать, но Алтея быстро прижала пальцы к его губам. — Речь сейчас не об этом. Я бы хотела, чтобы наш брак стал браком партнеров. Равноправных. Может быть… — Она ненадолго заколебалась и тихо, но твердо закончила: — Может быть, даже любящих партнеров. Я знаю, что ты меня не любишь. Я тебя тоже не люблю. Думаю, что не люблю. Но дело в том, что раньше я была уверена, что не способна на это чувство, поэтому и согласилась выйти за тебя замуж. И видишь ли… Я поняла, что совсем не возражаю против любви. Я думала, что искала безопасность в браке с тобой, но сейчас знаю, что ошиблась. Как ты думаешь, у нас может что-нибудь получиться? Можем мы хотя бы попытаться, чтобы нас связывала не только страсть, но более глубокое чувство?

Демос молча смотрел на ее тонкое лицо и не знал, что ответить.

Звонок его мобильного телефона раздался в тишине гостиной слишком громко. Демос тут же потянулся к нему, так как этот номер был известен ограниченному числу людей. С легкой тревогой — так как стояла глубокая ночь — он взял со столика телефон. Беглый взгляд на определившийся номер заставил его сердце пропустить удар. Это был номер больницы в Пирее. Демос несколько секунд молча смотрел на него, зная, что произошло то, чего он подсознательно боялся восемь лет.

— Что случилось? — не тратя времени на приветствия, коротко спросил он.

— Демос, это я. — В трубке раздался голос его матери, полный слез. У Демоса похолодели руки, на лбу выступил пот. Он отвернулся от Алтеи, не спускавшей с него внимательных глаз.

— Что с Брианной?

— Она пыталась… — Ее мать подавила рыдание. — Снова пыталась покончить с собой.

Глава 10

Алтея стояла на палубе яхты Демоса, чувствуя себя брошенной и несчастной. Демос ничего не сказал в ответ на ее признание, а ведь ей стоило такого труда произнести эти слова! Конечно, причина была серьезной, но все же… Все же он мог хотя бы сказать, что они поговорят об этом позже. Как-то приободрить ее. Вместо этого после звонка его матери она едва дождалась от него хотя бы нескольких слов.

Все, что ей было известно, так это то, что Брианна снова пыталась покончить с собой. Когда же, испытывая искреннюю тревогу за его сестру, Алтея хотела расспросить Демоса о подробностях, он твердо заявил, что это ее не касается.

И это сразу после проведенной с ним ночи, когда она узнала, каким может быть Демос и на что может быть похож брак, пусть даже без любви! Сейчас осознание того, что она, может быть, ошиблась, вонзилось в ее сердце, словно клинок. Возможно, у Брианны были веские причины, побудившие ее совершить такой поступок, но главное для Алтеи стало ясно — для Демоса их брак всегда будет на втором месте, после Брианны. А может, даже на третьем или четвертом — после его работы и семьи.

С другой стороны, разве могло быть иначе? Ведь Демос столько лет заботился о своей семье и фактически вырастил Брианну. Конечно, он не мог оставить ее в беде, одну. Все, что ей нужно сделать, — это набраться терпения.

В молчании они доехали до его квартиры. Демос бросил вещи в прихожей, ополоснул лицо и взялся за ручку двери.

Алтея инстинктивно шагнула за ним, но была остановлена его ровным голосом:

— Нет, я поеду один. К тебе это не имеет никакого отношения.

Его слова прозвучали для нее почти как пощечина, но Алтея оправдала резкость Демоса гложущей его тревогой за сестру.

— Я понимаю, — ответила она, стараясь оставаться спокойной. — Но может быть, я могу чем-нибудь помочь Брианне? Я никогда не пыталась покончить с собой, хотя не сказать, что у меня никогда не возникало подобных мыслей… И я нисколько не преувеличиваю, когда говорю, что я лучше, чем кто-либо, знаю, на что способен человек, доведенный до отчаяния.

Демос сжал челюсти, подумал, но затем все же покачал головой:

— Возможно, ты действительно лучше, чем я, сможешь ее понять, но все же поеду один.

Дверь за ним захлопнулась. Алтея осталась одна. Ей нечем было себя занять, но и оставаться подолгу на одном месте она также не могла, поэтому принялась бесцельно слоняться по просторным комнатам, уставленным дорогой мебелью.

Забредя в кухню, она решила выпить чаю, надеясь, что хоть он поможет ей успокоиться. Она пила его, не чувствуя вкуса, все острее ощущая свое одиночество. Ей хотелось, чтобы рядом был Демос. Неужели она действительно его любит? И тут же пришел ответ. Да. Она любит Демоса.

Алтея резко поставила чашку на стол. Чай расплескался, но она этого даже не заметила.

Когда и как это могло произойти, она не знала, но факт оставался фактом, иначе бы ей не было так одиноко без него. «Я сделаю все, — с неожиданной для себя решимостью подумала Алтея, — чтобы моя любовь не осталась безответной».

Дом ее отца показался ей холодным и пустым. Мрачным, словно над ним нависло какое-то несчастье. Может, так оно и было. По крайней мере, у нее отцовский дом ассоциировался с горечью, болью и сожалениями, но только сейчас, будучи женой Демоса, Алтея поняла это неожиданно отчетливо.

«Сегодня суббота, — подумала Алтея. — У Мелины выходной, поэтому отец должен был быть дома один».

Заглянув в комнаты на первом этаже, она поднялась на второй. Из-за приоткрытой двери ее спальни раздался какой-то звук, и, зайдя внутрь, она увидела отца. Он сидел на ее кровати, глядя себе на колени, на которых лежала кучка морских камешков.

Алтея сохранила их коллекцию, хотя вскоре возненавидела каждый камешек, так как именно они служили поводом для тех встреч, от которых ее прежде охватывали оцепенение и ужас.

Будь пай-девочкой…

Воспоминания нахлынули на нее снова, и Алтея на миг закрыла глаза. Нет, она больше не позволит своему прошлому одержать над ней верх!

— Привет, папа, — сказала она, и ее отец резко вскинул голову:

— Алтея… — На его лице мелькнула радость, сменившаяся растерянностью. — Я никак не ожидал, что ты…

— Я знаю. — Алтея села рядом и взяла с его колен маленький оранжевый камешек. — Я всегда любила наши поездки на пляж. Ты помнишь?

— Как я могу их забыть? — На его глаза навернулись слезы. Он опустил голову и глухо произнес: — Я знаю, что наделал много ошибок. Я подвел тебя, хотя не знаю, как именно… Может, я был слишком строг с тобой, а может, наоборот, слишком потакал твоим капризам. — Он поднял голову и с видимым трудом, глядя ей в глаза, заставил себя произнести: — Я сожалею.

Алтея улыбнулась, почему-то не чувствуя в этот момент ничего, кроме грусти.

— Ты не подводил меня, папа. По крайней мере, не так, как ты думаешь. Хотя я и винила тебя за то, что произошло.

Отец взглянул на нее чуть ли не с испугом. «Он так ничего и не понял», — осознала Алтея. Впрочем, ей было так стыдно признаваться в этом, что, возможно, он тогда просто ничего не смог понять из бессвязной речи дочки. Тогда она была слишком юна и не уверена в себе. Сейчас же, когда рядом с ней Демос, пусть даже она не чувствует его любви, она стала сильнее. Да, пора наконец похоронить мучительное прошлое! Это нужно сделать ради них обоих, даже если для отца это станет шоком.

— Помнишь своего друга… Грегориса Курикоса? — Даже сейчас это имя далось ей с трудом, хотя Алтея знала, что несколько лет назад он умер.

— Конечно, — кивнул отец, хотя и несколько настороженно. — Ты не один раз пыталась со мной поговорить, но я так ничего толком и не понял. Он относился к тебе очень тепло…

— Даже слишком, — горько улыбнулась Алтея.

— Что ты имеешь в виду? — Спирос встревожился еще больше. Его лицо вдруг исказилось от ужаса. — Алтея… Ты ведь не хочешь сказать, что… — почти умоляюще произнес он.

— Да, папа, хочу, — спокойно сказала она. — Я пыталась объяснить тебе, что не хочу оставаться с ним наедине!

Ее отец страшно побледнел, на лбу у него выступили капельки пота.

— Я думал, что ты просто скучала по тем дням, когда я мог уделять тебе все свое внимание, — запинаясь, сказал он. — Думал, что таким образом ты хотела напомнить мне о себе. О боже! — Он затряс головой, словно не в силах примириться с этой правдой, и спрятал лицо в ладонях. — Боже мой…

Алтея положила руку ему на плечо и почувствовала, как его сотрясает дрожь.

— Да, папа, к сожалению, это правда. Но, пожалуйста, давай больше не будем о нем вспоминать, ладно? Он и так слишком долго отравлял мне жизнь. Я не хочу, чтобы теперь и у тебя была отравлена жизнь. Теперь все в прошлом. Вот почему я решила рассказать тебе.

— Ты должна ненавидеть меня, — сказал он, и в его голосе Алтея услышала презрение к самому себе.

— Нет, просто я винила тебя за все случившееся, поэтому и стала вести себя так вызывающе. Своим поведением я тебя словно наказывала. Хотя мне это и не приносило никакой радости.

Ее отец осмелился наконец поднять лицо. Алтея увидела его страдальческий взгляд.

— А я еще заставил тебя выйти замуж, — еле слышно пробормотал он. — Думал, что брак пойдет тебе только на пользу. — Он судорожно глотнул. — А Демос?..

— Нет, с ним все в порядке, — поспешила успокоить его Алтея. — Он другой. — Она отвела взгляд и сделала попытку улыбнуться. — Конечно, не совершенство, но человек он неплохой. — По крайней мере, был терпелив и добр с ней до того, пока с Брианной не произошла беда. И специально для отца, тем более что это была правда, она добавила: — Я даже рада, что вышла за него замуж.

Они еще поговорили некоторое время, и Алтее пришлось успокаивать отца, просить, чтобы он постарался забыть то, что она ему рассказала, так же, как сделала она. Ради них. Ради будущего.

В квартиру Демоса Алтея вернулась уставшей — как физически, так и морально. Демоса еще не было.

Решение созрело за несколько минут. Она и так плыла по жизни слишком долго! Пора было пробовать брать жизнь за рога.

Она взяла такси и поехала в больницу. Медсестра указала ей палату Брианны.

Пройдя половину коридора и дойдя до приоткрытой двери комнаты ожидания, Алтея услышала взволнованный голос Демоса:

— С ней все в порядке. Слава богу, все обошлось.

— Ты мог бы и не приезжать, — ответил ему другой мужской голос, и Алтея узнала в нем отчима Демоса.

— Нет, я должен был приехать, — отрезал Демос. — Она моя сестра, если вы позабыли.

— Брианна стала мне почти как дочь в тринадцать лет. Все эти годы именно я заботился о ней.

Демос несколько секунд молчал.

— Знаю, — мрачно изрек он наконец. — Это я подвел ее.

— Ты все сделал правильно. Просто ты не мог стать для нее отцом.

— Именно, — глухо произнес Демос. — Вот почему я ее подвел.

Алтея нечаянно толкнула дверь. Демос и Ставрос оглянулись. Увидев ее, Демос нахмурился. Ставрос произнес что-то в качестве приветствия, но Алтея его почти не слышала, глядя в неожиданно ставшее для нее таким дорогим и любимым лицо.

Она и не заметила, как Ставрос оставил их одних.

— Зачем ты приехала? — чуть ли не агрессивно спросил Демос.

Алтея распрямила плечи и постаралась спокойно встретить его взгляд, хотя внутри ее все дрожало от страха. Страха потерять то, что она так неожиданно обрела.

— Затем, что я твоя жена! Я волнуюсь и тревожусь о тебе и… твоей семье.

Демос вскинул руку:

— Только не говори ничего о любви! Не говори мне, что я тебе нужен. Я и так все прекрасно вижу по твоим глазам. — Он вдруг почти растерянно покачал головой и произнес безжизненным голосом: — Как я мог быть таким слепым и не увидеть в тебе то, чего всеми силами старался избежать? Как я мог не заметить, что ты даже не пыталась скрывать?

— Что ты хочешь этим сказать? — замирая от страха, спросила Алтея.

Демос посмотрел ей прямо в глаза:

— Я не могу быть тем, кем ты хочешь меня видеть, Алтея. Я не могу тебя спасти, что бы ты там ни думала.

— Я и не хочу, чтобы ты меня спасал! — тут же возразила она. — Точнее, ты уже меня спас, — поправилась она, — когда помог мне заговорить о прошлом. Заставил меня встретиться лицом к лицу с преследовавшим меня страхом. Мне кажется, я понимаю, что с тобой происходит. Феодоре рассказал мне, когда мы плыли на остров. Тебе пришлось взвалить заботу о семье на свои плечи, а ведь ты сам еще был ребенком.

— Я с радостью взвалил на себя этот груз. С радостью! — с ударением повторил Демос.

— Я верю. — Алтея спокойно смотрела на Демоса. — Ты взваливал на свои плечи этот груз, а затем твоя мать вышла замуж за Ставроса, и ты оказался не нужен.

Алтея живо представила себе эту картину и боль и разочарование еще не возмужавшего юноши. Он так старался для своей матери и сестер, так, должно быть, был горд, что сумел выбраться из нищеты и сумел заработать денег на то, чтобы купить прекрасный дом, который в итоге остался пустым… Демос почувствовал себя ненужным, в его жизни образовалась пустота.

— Я люблю тебя, Демос.

— Извини, я не могу ответить на твое чувство. — Демос рассмеялся неприятным, колючим смехом. — Если ты помнишь, любовью я сыт по горло.

— Я говорю тебе о другой любви, — нежно сказала Алтея, беря его за руку. — Я говорю тебе не об ответственности, которую тебе принесет моя любовь. Не о том, что стану такой же зависимой от тебя, как Брианна. Я не хочу от тебя ничего брать. Я хочу дать тебе. Я хочу подарить тебе свою любовь. Я не Брианна, запомни это. Да, я была похожей на нее, но теперь хочу стать другой. Более того, мне кажется, я уже стала другой. Я чувствую в себе смелость, которой раньше не знала. Любовь требует смелости, Демос. Но если бы не ты, я бы не узнала об этом. И обещаю тебе, что в этот раз я просто так от тебя не откажусь. Я сделаю все, чтобы завоевать твою любовь.

Демос смотрел на нее со странным выражением, и Алтея знала, что внутри его происходит борьба. Наконец он с видимым усилием произнес:

— Я не в тебе сомневаюсь, Алтея. В себе. Ты знаешь, что для Брианны я был больше чем брат. И был невероятно горд этим. Думал, что смогу позаботиться о ней, но я не смог…

— О чем ты говоришь? — мягко сказала Алтея. — Конечно же ты сделал для Брианны и для всей своей семьи все, что мог, и даже больше. Ты говоришь так потому, что в конце концов они перестали в тебе нуждаться — по крайней мере, не так сильно, как раньше. Как бы ты не хотел обратного, не желая признаться в этом себе самому. За исключением разве что Брианны. Но ведь рано или поздно должен наступить момент, когда ей придется вставать на собственные ноги. Всем приходится. — Она чуть улыбнулась. — Но обещаю тебе, мы не оставим ее. В конце концов все образуется. И потом, надежда всегда умирает последней, верно? Вспомни Элпиду.

Демос несколько минут молчал, раздумывая над чем-то. Алтея ждала. Неожиданно Демос заключил ее в объятия и прижал к груди.

— Верно, надежда. И когда это ты стала такой мудрой, любовь моя?

— Ты уверен? — боясь поверить в свое счастье, спросила Алтея.

— Что я люблю тебя? — совершенно верно понял ее страхи Демос. — Ты мне понравилась сразу, как только я увидел тебя в том ночном клубе, — задумчиво продолжил он. — Как только мой взгляд выхватил тебя из толпы, я больше никого, кроме тебя, не видел. Я желал тебя. А сейчас… Да, думаю, я люблю тебя. Такой, какой ты стала. Сильной. Не по возрасту мудрой. — Он прижал ее к себе крепче, так что Алтея могла слышать биение его сердца. — В любом случае впереди у нас много времени, чтобы понять, действительно ли мы любим друг друга. Как ты и предложила недавно: дадим нашему браку шанс. Хотя уже сейчас я могу сказать, что рад, что встретил тебя.

Алтея обняла его. Ей тоже было немного страшно, но она надеялась, что любовь проведет их через все шторма жизни.

У них была только надежда. Впрочем, как уже знала Алтея, это и так очень много.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам

* Пирей — город в Греции, на Эгейском море. (Примеч. пер.)

* Сувлаки — небольшие шашлыки на деревянных шпажках, типичные для греческой кухни. (Примеч. пер.)

Content

Хьюит Кейт Невеста-невольница