Стив Блейк, Скотт Ллойд

"КЛЮЧИ ОТ ЗАМКА ГРААЛЯ"

Выражение признательности

Hama первая и главная благодарность нашему путеводному свету, Джону Балдоку, нашему редактору и другу, чей опыт и мастерство придали форму этой работе — да никогда не оставят тебя силы. Наша сердечная благодарность всем, кто усердно трудился вместе с нами над этим проектом, никогда не теряя из вида его чары, особенно Джулии Маккатчен, Саре Саттон и Сью Лассель (Lascelles). Нам хотелось бы также поблагодарить Майкла Манна за его веру в этот проект. Нашему другу и собрату-мушкетеру Найджелу Дэвису, за веру, профессионализм и поддержку — превыше и больше всякой обязанности. Джеймсу Крейну за помощь в составлении генеалогических схем и всякое техническое содействие. Сандре Томас и Джону Нунану за бесценную помощь при переводе текстов с валлийского и латинского языков. Персоналу Управления флинт — ширской библиотеки, отдавшему свое время и труды этому проекту, как и персоналу Архивов графств Флинтшир и Денбигшир. Ричарду Барберу из Boydell & Brewer Ltd за разрешение воспользоваться отрывком из Vera Historia de Morte Arthuri,[1] П.С. Бертраму за разрешение воспользоваться цитатами из его Валлийского классического словаря, мистеру Дж. Б. Лоусону за информацию о манускриптах Шрусберийской школы и Киту Нерсу за предоставленную в последнюю минуту бесценную статью.

Стив Блейк и Скотт Ллойд

Моей матери, любовь и поддержка которой всегда были для меня вечным светом во тьме, и Джону Шору за бесконечное терпение и помощь. Моим сестрам и всему роду за то, что они всегда были со мной. Биллу и Элси за постоянную поддержку. Особая благодарность братьям и сестрам моего духовного семейства, Скитеру и Сэму, навсегда восстановившим мою веру в человечество. Энди и Сью, моим постоянным спутникам в великом путешествии, и моей духовной бабушке Ашере, разбудившей Сороку. Моим друзьям, охранявшим мое уединение в процессе творчества, поддерживавшим меня и оказывавшим разнообразную помощь: Джемме и Эбби, Али Скитальцу, Грэму, Дебби и Большому Марку. Моим друзьям и приятелям Филинам, Кену, Саймону, Рису, Сери, Эмме, в течение многих лет выслушивавшим мой неподдающийся разумению исторический бред, и моим друзьям из клана Волка, Анне, Джанет и Бабушке Т. Нашим друзьям и приятелям Пендрагонам, Чарльзу Эвансу-Гунтеру и Фреду Стедмену-Джонсу, разделившим с нами свой пылкий интерес к истории. Барри и его семье, а также многим друзьям, сопутствовавшим нам в этой и прочим дорогах. И, наконец, в последнюю по порядку, но не по уважению очередь, собратьям из Древних Имен, направлявшим наш путь сквозь бурные времена по длинной и извилистой дороге.

Стив Блейк

Моим родителям, всегда оказывавшимся рядом, когда нужно было позаботиться о том, чтобы я не умер от голода. Джону Эйрвину Уильямсу за то, что был хорошим другом и всегда слушал мои рассказы, наверное, казавшиеся ему смертельно скучными! Джеймсу Крейну, другу, воистину сверхзвуковому. Ричарду Холленду, истинному антиквару, за многие дни, проведенные в глухих уголках Уэльса. Моей сестре Фей, всегда заботящейся о старшем брате, Джону Эпплби, взлелеявшему во мне интерес и любовь к горам, Арнольду «Корешу» Банцеру, лучшему из спутников в путешествиях, Мэттью Джонсу, с которым я провел много счастливых дней в горах и который никогда не позволит мне забыть про водяную пыль! Саймону Тейлору, с которым мне удалось разделить много незабываемых приключений, Стивену Уитакеру, познакомившему меня с миром букинистической книги и автолавок, коим несть числа! Джейн Вульф за многочисленные счастливые дни, проведенные за беседами на исторические темы в Красноречивой Странице, и за то, что позволяла мне ночевать на полу. Марку Ойли, умеющему отыскать все на свете, Кэти Хьюз за поддержку, Ричарду Мэррею за бесподобные пешие походы и Энн Робинсон, умевшей заставить меня улыбнуться. Хотелось бы также поблагодарить всех старых валлийцев, которые в сельских краях Уэльса хранят в своей памяти ключи к нашему прошлому. И тем, кого слишком много, чтобы можно было упомянуть, — но вы знаете, что речь идет именно о вас, — вы помогали мне, и я благодарю вас.

Скотт Ллойд

Предисловие

Время после первой публикации этой книги, осуществленной весной 2000 г., оказалось интересным и полным событий; мы публиковали новые откровения относительно Артурова наследия и путешествовали по Британнии, изъездив ее вдоль и поперек и познакомившись при этом со многими интереснейшими людьми. Выполнив свою первоначальную цель, мы учредили Центр артурианских исследований в Институте Северо-восточного Уэльса в Рексэме и, пользуясь его покровительством, проводим с Уэлш Академик Пресс, Кардифф, ряд работ, среди которых числятся серия Валлийские артуровские источники и серия Классические валлийские репринты. В ноябре 2002 г. мы опубликовали книгу Пендрагон, или Король Артур: рождение легенды, в которой более подробно обсуждаются самые ранние слои артурианской легенды на основе материалов, приведенных в этой книге.

Реакция общества на эту книгу застала нас врасплох, особенно потому, что никому из нас не приходилось прежде писать в расчете на широкую аудиторию. Мы внезапно оказались авторами бестселлера, и встречи с нами собирали большое количество публики. Задним числом мы осознали, что создание книги было весьма внушительным предприятием, затрагивающим большой исторический период и представляющим большое количество материала, незнакомого многим читателям. Идеи и доказательства, представленные в этой книге, стали итогом многих лет работы над источниками артурианской легенды и тем историческим временем, в котором она коренится. Представление этой работы в популярном формате стало ее проверкой, поскольку практически невозможно рассмотреть все прочие теории и результаты дискуссий в рамках одного тома. Наша книга представляет общий обзор темы и наших представлений о том, как можно решить некоторые из поставленных историей задач, однако ни в коем случае в нашей книге не следует видеть итоговое решение вопроса. Мы видим в ней начальную точку для дискуссии и пересмотра, и похоже, что в этом качестве достигли поставленной цели. Продолжение этих исследований составляет внушительную часть работы, которой мы занимаемся в Центре, сочетая с ней выпуск репринтов исторических источников, существенно важных для изучения предмета. Мы, как и прежде, стремимся сделать тему и материалы по возможности доступными, когда это необходимо, поставить под вопрос давно устоявшиеся идеи и предложить альтернативные, возникшие на основе материалов самих источников.

Мы воспользовались представившейся возможностью, чтобы внести в книгу новые свидетельства в отношении ряда вопросов, а также скорректировать и пересмотреть некоторые мнения. Одной из самых спорных идей, высказанных в книге, является гипотеза о том, что два расположенных на севере Уэльса земляных укрепления, известных под названием Насыпь Оффы и Насыпь Уата, могут объяснить происхождение предания о сооружении стены около 200 г. римским императором Севером. Поэтому значительная часть приложения отведена этому материалу. Она также содержит некоторую дополнительную информацию, касающуюся второй части книги, где рассмотрено происхождение Гластонберийского варианта артурианской легенды.

Нам остается только поблагодарить издательство Rider за переиздание книги, а также всех, кто присоединялся к нам на различных этапах пути, — за поддержку.

Стив Блейк и Скотт Ллойд, Центр артурианских исследований, Рексэм (Wrexham)

Введение

Приведшая к этой книге дорога началась со случайной встречи, происшедшей много лет назад в Честере, историческом городе, расположенном недалеко от границы Англии и Уэльса. Встреча эта произошла в пасмурный и во всем прочем ничем не примечательный день, в октябре 1994 г., когда древние, сложенные из песчаника городские стены еще блестели после недавнего ливня, далеко не первого задень в этом сыром месяце.

Мы с женой приехали в Честер по делу. Будучи библиофилами, мы располагали большим количеством друзей в книжной торговле и, посещая книжные магазины знакомых, нередко проводили приятные часы за чашкой кофе и увлекательными разговорами об истории мира древнего и исправлении мира современного. На городской стене пристроился один книжный магазинчик, который мы неоднократно посещали в прошлом, и мы спешили к нему, рассчитывая на интересные находки.

Вступив в помещение магазина, мы немедленно удивились отсутствию знакомого нам владельца; его место занимал коренастый молодой человек с козлиной бородкой. На лице его еще сохранялся легкий загар, намекая на то, что этот джентльмен недавно вернулся из заморских краев. После того как мы с женой провели некоторое время у полок, личность, находившаяся за прилавком, решила представиться нам. Звали молодого человека Скотт Ллойд, и вышло так, что он действительно только что возвратился из одного из своих многочисленных путешествий по историческим местам мира, которым в тот раз оказался Тибет.

Поговорив, мы обнаружили, что разделяем со Скоттом не только любовь к антикварной книге, но и к историческому периоду, носящему популярное в обществе наименование Темных веков, а если говорить более точно, к раннему Средневековью. Моя собственная любовь ко всему историческому была рождена запечатлившимся еще с детства отцовским влиянием. Однако я сумел должным образом заняться интересующей меня темой лишь во взрослом состоянии, когда слабое здоровье вынудило меня вести более оседлый образ жизни. Тут моя страсть пробудилась заново, увлекая меня в литературное паломничество по дорогам истории, мифологии, фольклора и священной географии наших предков. Скотт, с другой стороны, путешествовал в буквальном смысле слова, разделяя свое время между заморскими путешествиями и работой в книжной торговле. Наличие общего интереса вылилось в долгую беседу и начало совместного путешествия в прошлое, которое продолжается по сей день.

Вскоре после этой первой встречи Скотт поселился в Честере и занялся книжной торговлей в партнерстве с замечательной канадской джазовой певицей и специалистом по истории саксов по имени Джейн Вульф. Впоследствии мы со Скоттом провели вместе много увлекательных дневных и вечерних часов в Красноречивой Странице, размышляя над проблемами истории Средних веков.

Нам чрезвычайно повезло с тем, что одно из лучших в мире собраний книжной Артурианы находится в Управлении библиотеки графства Флинтшир, расположенной в историческом рыночном городке Молд, находящемся неподалеку от нашего места жительства. Эта коллекция артурианских и средневековых источников оказалась бесценным подспорьем для нашей попытки понять смысл истории. Собирать его начал мистер Ю.Р. Харриес, библиотекарь графства, в 1952 г. пожертвовавший ее Флинтширу, который с тех пор сберегал ее и регулярно пополнял.

Однажды вечером, после дня проведенного совместно над материалами библиотеки, мы со Скоттом обратились к Артуру и происхождению самых ранних из повествующих о нем текстов. Мы прекрасно осознавали сложность проблемы, однако не имели ни малейшего представления о том, что наткнулись на тропу, которая приведет нас к пересмотру общепринятой истории и даже самого происхождения нашей нации…

Стив Блейк, октябрь 1999 г.

ЧАСТЬ I

1. Тайна Артура

Как часто оказывается верным то, что мы нуждаемся не в свежих свидетельствах, но в более глубоком понимании того, что у нас уже есть.

Дж. Г.В. Мастерман^1

Призрак легендарного короля Артура возвышается не только над Британскими островами, но и над всем миром. Артур и его магический антураж вдохновили несчетное количество книг, пьес, картин и кинофильмов, его история переведена на многочисленные языки. На всем жизненном пространстве, от детской и до Голливуда, Артур покоряет наши сердца и воображение. И все же, что мы на самом деле знаем о нем?

В настоящее время общепризнанно, что артурианская легенда уходит корнями в реальность, однако личность исторического Артура остается загадкой, непостижимой, неотступной и неуловимой, как блуждающие огоньки, увлекающие за собой ведущих ученых в веселую пляску по всей Британнии. И в самом деле, исторический Артур настолько неуловим, что многие предпочитали сомневаться в самом его существовании, усматривая в нем вымышленный сказочный персонаж. Однако, как мы скоро увидим, правда об Артуре вписана в британский ландшафт. Некогда этот король был не менее реален, чем сама почва под нашими ногами.

За прошедшие годы многие ученые пытались установить истинный исторический контекст этой самой стойкой из мировых легенд, повествующей об Артуре, Прежнем и Будущем Короле, правителе Британнии и воплощении британского идеала. Не проходит и недели, чтобы кто-нибудь не попытался пробудить покойного короля от мифологического сна свежим истолкованием его легенды или новым предположением о месте его правления. Традиция изобретать своего Артура в соответствии с современными причудами восходит еще к страницам работы Гальфрида Монмутского[2] Historia Regum Britanniae (История королей Британнии), написанной в начале 1130-х гг. Составляя свою повесть об Артуре, Гальфрид Монмутский имел собственные идеи, и его работа сделалась инструментом лишения Артура подлинной исторической индивидуальности, укрыв ее за мошенническим каркасом связей. Если не считать едва ли только настоящей книги, практически все последующие сочинения об Артуре основывались на произведенном ранее Гальфридом переосмыслении его истории.

Начиная с XII столетия и далее все пересказы истории Артура неизбежно переплетались с политической интригой или были испорчены туристическим долларом. Даже место рождения Артура удобным образом было перемещено еще века назад. Современная легенда утверждает, что волшебное зачатие Артура произошло в замке Тинтагель, вцепившемся в скалистый берег Корнуолла на юго-западе Англии. Однако Тинтагель был поименован местом рождения Артура лишь в томах Historia Regum Britanniae, неоднократно переписывавшихся после начала 1140-х гг., и факт этот сделался употребительным по настоянию Роберта, графа Глостера, являвшегося покровителем Гальфрида. Существенно, что Тинтагель принадлежал другому незаконному сыну Генриха I, брату Роберта, Реджинальду, графу Корнуоллу. До возведения замка в промежутке между пятым и девятым столетиями на этом месте располагался крупный кельтский религиозный центр, хотя место это бесспорно не соответствует упомянутому в работе Гальфрида.

Аналогично не лучшим образом чувствует себя связь Винчестера со двором Артура. Этот достойный кафедральный город, издавна связанный с королевской семьей, может похвалиться престижной «артурианской» реликвией в виде дубового Круглого Стола. Однако такие научные методики, как дендрохронология, радиокарбонный метод и анализ техники изготовления, свидетельствуют о том, что на деле стол был изготовлен не ранее правления короля Эдуарда III^2. Исторические события подтверждают эту датировку, поскольку в 1344 г. Эдуард попытался воскресить артурианский миф, учредив свой собственный рыцарский Орден Круглого Стола. Потерпев неудачу, он в 1348 г. основал Орден Подвязки, но тем не менее, прославился как устроитель великих пиршеств и поединков, известных под названием Празднеств Круглого Стола, и упомянутая столовая доска, по всей видимости, восходит именно к этим временам. Подобным образом, связь Винчестера с Артуром в книге Томаса Мэлори Le Morte d’Arthur,[3] прозаическом собрании артурианских легенд, переведенном с французского языка примерно около 1470 г., подрывается самим ее текстом. Хотя Мэлори уверенно помещает Камелот в Винчестере, в своем введении к этой работе печатник Вильям Кэкстон[4] напоминает читателю, что на самом деле Камелот был расположен в Уэльсе!3

Равным образом оказались неудачными все прочие попытки найти Камелот на карте Англии. На земле сельского графства Сомерсет, на вершине холма, расположены земляные укрепления замка Кэдбери, также претендующего на то, чтобы считаться истинным местом расположения Камелота, хотя эта связь возникает лишь после 1542 г., когда антиквар Лейланд записал местную легенду соответствующего содержания; однако он потерпел полную неудачу, разыскивая в этом графстве какие-нибудь другие артурианские легенды. При всем сказанном и сделанном Камелот, похоже, является изобретением континентальных сочинителей XII столетия.

Изобретения и коммерческая деятельность в равной мере затуманили историю жизни Артура от самого зачатия до смерти. Сомерсетский городок Гластонбери — Мекка для движения Нью Эйдж и всякой мистики — рекламирует себя как место погребения Артура, однако у него не больше оснований претендовать на звание артурова Авалона, чем у Винчестера на титул Камелота. И в самом деле, предположительное открытие костей Артура в Гластонберийском аббатстве было делом рук весьма предприимчивых средневековых монахов; претензии города на имя Авалона и его связь с легендой о св. Иосифе Аримафейском и со Святым Граалем коренится в том же политическом присвоении культуры и истории другого народа.

Популярная версия гластонберийской легенды, включая знаменитый Гластонберийский Терновник, появилась лишь по завершении XVI столетия; даже знаменитую Веариолл Хилл следует назвать всего лишь «милым образцом народной этимологии»4. Итоговая версия гластонберийской легенды в том виде, в котором она дошла до нас, является примером коммерческой сообразительности содержателей гостиниц, проявленной в XVIII веке!5

Итак, если мы не можем верить в подлинность местностей, обыкновенно связываемых с Артуром, где же остается искать его? Где найти ключи к Авалону? Ответ лежит в материале тех средневековых источников, которые много веков назад питали труд Гальфрида Монмутского. На них до сих пор лежит отпечаток лежавшего вокруг ландшафта, который и поможет нам отыскать точное положение Артурова королевства. Авалон все еще существует, хотя течение времени исказило его лик. И книга эта имеет предназначение поднять вуаль, которой Средневековье укрыло границы домена короля Артура.

Темные века начинаются в четвертом столетии от Рождества Христова, после ухода римских легионов с британских островов, и заканчиваются вторжением норманнов в 1066 г. К несчастью, как предполагает само название этого периода, существенная часть истории Темных веков представляет собой гипотезу, возведенную на гипотезе, поскольку время и, опять же, принятое теоретическое истолкование периода не согласуются с подробностями, приведенными в реальных источниках, как первичных (написанных в упомянутое время) или вторичных (написанных позже, но на основании более ранних документов). В свете проведенных для этой книги исследований, мы к собственному ужасу обнаружили, что внушительная доля той «истории», которую преподают в наших школах и университетах, похоже, основана всего лишь на предположениях; возникает такое впечатление, что, если предположение повторять достаточно часто, оно превращается в общепризнанный факт. А это означает, что новые открытия — нередко представляющие собой действительно мастерские труды — зачастую искажаются в угоду господствующей теории, порождая явные анахронизмы.

Нам следует повнимательнее прислушаться к тому голосу, которым Средневековье рассказывает о себе, а не к сладким голосам привычных современных теорий. Как указывал в 1959 г. А.У. Уэйд-Эванс, «люди, занимающиеся подобными темами, озадаченные темными и непонятыми свидетельствами письменных источников, испытывают в своей работе искушение заменить историю археологией, филологией или чем угодно, полагаясь на силу, истинную или предполагаемую, подобных замен»6. Приняв его наставление близко к сердцу, мы не стали придумывать новые гипотезы, следуя указаниям тех источников, которые смогли отыскать, будь то латинские, англосаксонские, французские или — самые важные для нас — валлийские. Вооружившись текстуальными свидетельствами, преданиями и названиями, сохраненными в этих источниках, мы сумели создать куда более ясную картину того временного периода, о котором идет речь.

По мере изучения источников нам скоро стало понятно, что основная проблема понимания истории Темных веков и эпохи Артура гнездится не в текстах, а в той географии, которой пользовались для их интерпретации. Дошедшие до нас валлийские рукописи содержат, быть может, самые важные ключи к истории британского Средневековья, однако их слишком часто не замечали. К нашему удивлению, валлийские источники снова и снова называли имена, существующие и поныне, или же запечатленные в местных преданиях. Постепенно древняя карта средневековой Британнии начала разворачиваться перед нами.

Во многих случаях запечатленные в старинных валлийских текстах названия местностей дошли до нашего времени, однако ими пренебрегали, так как в соответствии с принятой современной трактовкой истории, рассматриваемые события просто не могли произойти в этом месте. Однако после того как мы обнаружили первоначальное расположение географических объектов, стало возможным понять, каким образом на самом деле были связаны с ними события. И мы начали перерисовывать карту Средневековой Британнии.

Как станет понятно далее, одним из самых наших великих открытий стало обнаружение великой римской стены протяженностью более 100 миль, упоминавшейся во всех более ранних текстах. В общепринятых географических описаниях средневековой Британнии историки перемещают эту стену на несколько сотен миль, считая ее расположенной на севере Стеной Адриана. И словно этого монументального откровения было мало, мы также обнаружили, что нынешнее понимание вторжения саксов в Британнию было основано на слишком незначительном количестве свидетельств, и что оно происходило во многом в других обстоятельствах и в совершенно ином месте! Исследуя географию, запечатленную в средневековых текстах, мы натолкнулись также на большое количество интригующих фактов, существенно важных для правильного понимания британской истории. Разыскивая Артура, мы обнаружили забытое королевство, являющее собой наследие всех британцев. В каком свете его ни рассматривай — в дымке мифа или суровой реальности, Артур остается воплощением забытого народа.

Культура современной Британнии разнообразна, ее история отражает приход и уход разных народов и сил. Но там, где теперь видится непрерывное движение, прежде был относительный стасис, и местное население многих областей Британнии — обыкновенно возвышенных, таких как Северо-Шотландское нагорье или горные районы Уэльса, — оставалось достаточно стабильным до самых недавних времен. Люди проживали всю свою жизнь в то краю, в котором были рождены; там имеют место особое чувство родства и прочные культурные связи.

Как ни печально, современная жизнь с ее повседневными делами любит забывать повествования и верования, некогда лежавшие в основе целого общества. И потому наше исследование то и дело напоминает о том, что сейчас существуют лишь обрывки британских преданий. И все же обрывков этих существенно больше, чем может показаться.

Корни народных преданий уходят назад на тысячелетия. Первоначально являвшаяся устной традиция передавалась от поколения к поколению в виде рассказов и повестей. Невзирая на все гонения, которые претерпевали носители преданий, традиция постепенно перешла от британских бардов в многочисленные рукописи. Именно эта традиция, закрепленная в тексте оригинальных источников, хранит ключи к забытой природе народа. Часто от нее беспечно отмахивались, что должно заставить нас задать вопрос, отчего мы, британцы, так охотно признаем подлинность устной культуры в другой традиции, но с такой неохотой принимаем свою собственную. Ссылки в этой книге показывают, насколько описания исторических событий и персонажей, приведенные в произведениях бардов, соответствуют прочим свидетельствам. И мы надеемся, что многим читателям захочется вновь услышать голоса своих предков.

Последние остатки бардической традиции представляют нашу точку опоры, хотя современное сельское хозяйство и новые технологии угрожают стереть то немногое, что еще остается от образа жизни, который послужил сохранению предания. На земле Британнии еще остаются люди, возделывающие земли, не одно поколение находившиеся в руках их семейств. Однако, как ни прискорбно, современная экономика все чаще заставляет самое последнее из поколений забывать пути праотцов. Когда окончательно уйдет традиционный образ жизни, все мы претерпим великую потерю, утратив историю нашей земли.

В ходе работы над этой книгой нам удалось получить удовольствие от многих бесед с хранителями преданий — у ворот, ведущих на фермы и на поля. По собственному опыту мы можем поручиться в том, что происходит некоторое смещение системы взглядов, когда тебе оказывает честь своей беседой человек, практически не разбирающийся в истории Средневековья, однако проживший много десятилетий на своей земле и способный воспроизвести повествования, известные лишь ученым специалистам из древних манускриптов, а также указать местности, названные лишь в невразумительных исторических анналах. Во многих случаях нам удавалось обнаружить, что наименования местностей, фольклор и мифология весьма ранних времен дошли до нас практически без изменений. Мы обнаружили, что исторические материалы не прекращают своего существования, однако имеют тенденцию медленно погружаться в забвение, поскольку не соответствуют типичным для нашего времени теориям.

Мы полагаем, что настало время переосмыслить наше традиционное наследие. И в этой книге мы сделали первый шаг к тому, чтобы заново сложить из кусочков ту головоломку, которая является нашей историей. К сожалению, объем этой книги не позволяет нам использовать каждый момент свидетельств, связанных с представленным материалом, поскольку мы вынуждены были сузить изложение до истории Артура и Авалона. Мы не можем даже мечтать обратить в этой работе внимание читателя на каждое искажение истории Темных веков, однако надеемся, что она, по крайней мере, вдохновит других исследователей принять вызов поставленной нами задачи, заставит их свежими глазами посмотреть на нашу историю.

История эта принадлежит всем нам; она пропитана тем воздухом, которым мы дышим; ее свидетелем была та земля, которую мы попираем своими ногами. Мы должны научиться слышать голоса своих предков. И только после этого мы сумеем отделить факты от вымысла, миф от реальности. Только тогда мы сумеем различить свое прошлое в ландшафте нашего дня и вернуться назад, в Авалон.

2. Миф об Артуре

Наш рассказ начинается в Уэльсе, в 1136 г. После многих месяцев странствий от монастыря к монастырю Вальтер, архидиакон Оксфордский, готовится к долгому пути домой, в Англию. В его багаже аккуратно хранится приобретенная в пути книга, в которой описана история британского народа от прибытия на остров троянца Брута примерно в 1200 г. до РХ до смерти последнего короля бриттов в VII столетии нашей эры. Книга эта в буквальном смысле слова изменит течение истории.

Англия, в которую собирается возвращаться Вальтер, после смерти короля Генриха I находится практически в состоянии гражданской войны. Перед смертью Генрих назвал наследницей престола свою дочь Матильду, однако трон узурпировал племянник Генриха Стефан. Поскольку большую часть своей жизни Стефан провел в Нормандии, расположенной на севере Франции, он не был любим народом. Сторонников Матильды возглавлял ее сводный брат Роберт, граф Глостер, которого умело поддерживали его могущественные соседи, лорды и графы, правившие землями, примыкавшими к границе с Уэльсом и расположенными на юго-западе Англии.

После возвращения в Оксфорд Вальтер отдал бесценную хронику своему другу Гальфриду Монмутскому, который перевел ее на латинский язык, снабдив названием Historia Regum Britanniae (История королей Британнии) и посвятив своему покровителю Роберту, графу Глостеру. В Ведении к своей Истории Гальфрид называет книгу, послужившую источником его работы, «весьма древней и написанной на языке бриттов… которую Вальтер, архидиакон Оксфордский, привез из Британнии… Эту книгу я с такими трудами перевел на латинский язык». Поскольку сам Оксфорд находится на территории Британнии, кажется странным, что Гальфрид отмечает, что переведенная им книга была «привезена из Британнии» Вальтером. Поскольку Вальтер привез его из путешествия по Уэльсу, не была ли его «Британния» просто вторым названием Уэльса?

Что было особенно интересно для Роберта, Гальфридова История содержала описание жившего в VI столетии короля бриттов по имени Артур, чьи походы на захватчиков-саксов имели странное сходство с борьбой Роберта против узурпатора Стефана. И, как бы сказали теперь, ходом ловкого пропагандиста Роберту предстояло превратить Артура в своего могущественного союзника в борьбе за возвращение престола Матильде. Как говорит сам Гальфрид в предисловии: «Я прошу тебя, Роберт, граф Глостер, оказать моей книжице такую честь: так исправь ее своими познаниями и советом, чтобы она не считалась более произведением ничтожного дарования Гальфрида из Монмута». И если источник Гальфрида ограничивал деятельность Артура пределами древней Британнии, выполненный им перевод был исправлен по наущению Роберта, включив при этом короткие вступительные примечания, связавшие малоизвестные бриттские наименования оригинала с местностями, находившимися в пределах краев, где правили Роберт и его союзники. В итоге переведенная Гальфридом История превратила этого, некогда забытого короля Британнии в могущественного правителя большей части Британских островов. Далее этот портрет Артура был еще более приукрашен качествами, воплощавшими рыцарский идеал, которому надлежало сделаться настолько популярным в Европе XII столетия. Еще более важно то, что в результате произведенных Робертом «исправлений» история Британнии, содержавшаяся в книге, из Британнии Вальтером привезенной, была включена в историю Англии таким образом, что слово «Британния» сделалось синонимом земель, которыми правили англичане.

В настоящее время известно более 200 рукописных копий составленного Гальфридом латинского текста, и хотя они кое в чем отличаются друг от друга, в них излагается одна и та же история. Утер Пендрагон с помощью Мерлина изменяет свой облик на внешность своего врага Горлойса и проводит ночь с Игерной, его женой; результатом этого союза стало зачатие Артура. Артур становится вождем по достижении им 15 лет, после чего проводит многие годы в войнах с пиктами, скоттами и саксами, кульминацией которых стала битва при Бадоне. После победы над своими врагами Артур и его рыцари расширяют королевство за счет вторжения в соседние края; возвратившись домой, Артур особым образом коронует себя, чтобы отметить этим собственные заслуги. На церемонию прибывают вестники из Рима с письмом от сената, утверждающим, что своим вторжением в соседние королевства Артур оскорбил сенат, и потому должен явиться в Рим, чтобы принять наказание; в противном случае в страну вторгнутся римские войска. После этого Артур вместе со своей армией переправляется на континент, где выигрывает множество сражений, однако, когда король вознамерился пойти на Рим, прибывший из дома гонец сообщает Артуру, что его жена Гвиневера вышла замуж за его же племянника Медрода (Мордреда) и что они вместе правят Британнией.

Артур возвращается домой, чтобы сразиться с Медродом, и оба они наконец сходятся в битве при Камлане, где получают смертельные ранения. Артур требует, чтобы его увезли на остров Авалон, где раны его исцелятся, и на этом покидает страницы книги.

Повесть об Артуре захватила воображение людей того времени. В годы, последовавшие за публикацией Истории, повествование Гальфрида о подвигах Артура было изрядно приукрашено поэтами и хронистами всей Западной Европы. Первым из таких произведений стал Roman de Brut[5] Роберта Уэйса (Wace), уроженца острова Джерси, одного из Нормандских островов, который перевел написанный Г ал ьфридом латинский текст на нормандский французский язык в 1155 г., добавив к нему идею Круглого Стола, где все сидящие за ним считаются равными, поскольку у такого стола нет главы, нет и более почетных мест. Идея была услышана многими дворами Европы, и повесть об Артуре оказала воздействие на многих правителей, полагавших, что они правят по рыцарскому образцу, которым теперь сделался Артур.

Первоначальный рассказ Гальфрида был еще более подробно разработан французским поэтом Кретьеном де Труа, написавшим четыре длинных романа о подвигах Артура и его рыцарей. В 1182 г. в своей поэме Персеваль, оставшейся незаконченной в результате его смерти, Кретьен ввел в повесть об Артуре важный новый элемент: поиски Святого Грааля. Романы о поисках сочетали два уровня: во-первых, они рассказывали для развлечения двора повесть об Артуре и его рыцарях; и, во-вторых, предлагали Грааль в качестве символа духовного совершенства, увязывая приключения Артура и его рыцарей с достижением этой цели. Персеваль стал первым в ряду нескольких длинных романов, посвященных теме Святого Грааля, толковавшегося самым различным образом, начиная от чаши, которой воспользовался Иисус на Тайной Вечере, и кончая упавшим с небес камнем.

История Артура приобрела знакомый нам облик в серии романов, известных ныне под названием Цикла Вульгаты^1. Эти романы, написанные цистерцианскими монахами около 1220 г., образуют несколько книг, в которых приводится полная история Артура, Святого Грааля, Мерлина, Ланселота и прочих рыцарей Круглого Стола. К началу XIII столетия романы об Артуре и его рыцарях добрались до Германии в виде Парцифаля Вольфрама фон Эшенбаха, норвежские переводы романов появились в Скандинавии около 1250 г. За ними скоро последовали испанские, португальские, голландские и итальянские тексты; уже крестоносцы в Святой Земле нередко сравнивали себя с персонажами романов. По прошествии 200 лет после появления книги Гальфрида, имя Артура сделалось нарицательным для благородного христианского рыцаря и в таком качестве стало известно всей Европе.

В 1485 г. на престол Англии и Уэльса взошла династия Тюдоров, и Генрих VII, не тратя времени даром, воспользовался артурианской легендой в собственных целях, назвав Артуром своего старшего сына и наследника. В том же году была опубликована Le Morte d ’Arthur сэра Томаса Мэлори, ставшая одной из первых книг, напечатанных на английском языке. Воспользовавшись существовавшими тогда многочисленными романами, Мэлори не только написал первое последовательное повествование об Артуре и Граале на английском языке, но и создал при этом одно из величайших и классических произведений Артурианы, широко популярное у читателя и в наши дни.

За последовавшие 200 лет популярное восприятие Артура как воплощения рыцарского идеала соединило его личность с фигурой легендарного британского правителя, приведшего свою победоносную армию к воротам Рима. Тем временем первоначальные бриттские корни Артура потеряли прежнюю очевидность благодаря двум

Актам об Унии от 1536 и 1707 гг., первая из которых объединила Уэльс с Англией, отдав страну в руки английской власти и закона, в то время как вторая установила союз Шотландии с Англией и Уэльсом, в результате чего возникло Королевство Великобритания. После восхождения в 1714 г. на престол германского Ганноверского дома, образ Артура погрузился в относительное забвение, поскольку история была переписана в соответствии с потребностями новой династии. Даже в Уэльсе и юго-западной Англии, в краях, где памятью Артура всегда дорожили, интерес к нему увял под натиском пересмотренной истории Британнии. В середине XIX столетия Артуриана пережила некоторое возрождение под воздействием таких творений, как поэма Теннисона Королевские идиллии, гравюры Густава Доре (1832–1883) и иллюстрации Обри Бердсли (1872–1898), создавшие тот романтический облик Артура, который до сих пор сопутствует нам.

В последние годы XIX века возрос интерес европейских и американских ученых к исследованиям исторического облика Артура. В 1927 г. публикацией работы Артур Британский[6] Э.К. Чемберс задал тон серьезным исследованиям происхождения Артура, продолжающимся и по сей день. Увеличение популярности предметов духовных и мифологических в 1960-х гг. породило дальнейшее увеличение внимания к Артуру, который вместе с Мерлином сделался средоточием нарастающего интереса к самобытной кельтской религии и культуре Британских островов. Для многих людей Артур сделался воплощением кельтской духовности, символом альтернативного мышления, в то время как поиски Грааля эволюционировали в архетипическое духовное странствование.

К концу XX столетия миф об Артуре обрел бессмертие в сотнях публикаций, а с ними и прежде немыслимую популярность. За отсутствием каких-либо определенных фактов в отношении его происхождения то и дело возникают новые и все более невероятные теории. В соответствии с некоторыми из них Артур был валлийцем, другие считают его шотландцем, корнуольцем или франком; третьи утверждают, что он вовсе не существовал, явившись плодом пылкого воображения одного человека. Человеком этим был Гальфрид Монмутский, первым создавший повествование об Артуре в том виде, который нам известен сегодня, поэтому мы обратились именно к нему, чтобы попытаться обнаружить истину об Артуре. Поскольку его работа стала источником всей известной нам ныне Артурианы, мы решили проанализировать внутренние свидетельства самого текста и попытаться найти ответ на многовековой вопрос: откуда Гальфрид взял свой материал?

Гальфрид Монмутский и История королей Британнии

Кроме той информации о себе самом, которую Гальфрид включил в свою хронику, о жизни его свидетельствует лишь скудная горсточка фактов. О начальном периоде его жизни нам не известно совсем ничего, хотя само его имя позволило предположить, что он родился на границе Уэльса в Монмуте. Известно, что Гальфрид до 1139 г. находился в Оксфорде. Тогда он пребывал в Южном Уэльсе, либо в Лландафском кафедральном соборе, либо был связан с ним, причем в соответствии с мнением нескольких авторитетных специалистов, являлся одним из редактором Книги Лландафа (The Book of LlandafT), которую составляли жития местных святых и предположительно биографии старинных исторических персонажей, собранные вместе, чтобы доказать, что учрежденная в Лландафе норманнами кафедра имеет достаточно древнюю историю. В 1151 г. Гальфрид был рукоположен в епископы расположенного в Северном Уэльсе Сент-Асафа, и в соответствии с записью в валлийской Brut у Tytvysogion (Хроникой князей), умер в 1155 г. Остальная часть его жизни остается предметом догадок^3.

Во введении к своей Истории Гальфрид оплакивает отсутствие информации о дохристианских королях Британнии и деяниях Артура в трудах ранних историков страны Беды Достопочтенного и Гильды Премудрого^4. Несколько раз он упоминает и использованный им источник, и упоминания эти весьма информативны. Он называет этот труд: «Quemdam Britannici sermonis librum uetustissimum» (очень древней книгой на британском языке)5 и «Librum istum Britannici sermonis quern Gualterus Oxenfordensis archidiaconus ex Britannia aduexit» (книгой на британском языке, которую Вальтер, архидиакон Оксфордский, доставил из Британнии)7. Гальфрид сообщает нам еще один важный момент в отношении этой книги: «По требованию Вальтера я возложил на себя труд перевода этой книги на латынь»8.

Следующий шаг заставлял нас понять, что именно Гальфрид понимал под словами «на британском языке» и «из Британнии». Этот момент послужил поводом для горячих споров между учеными. Многие из них придерживаются того мнения, что повествование Гальфрида полностью являет собой вымысел; подобная точка зрения позволяет им отказаться от ответственности, которую требует обращение с вопросами к столь важной работе. Те ученые, которые считают, что Гальфрид пользовался оригинальным источником, полагают, что это был ныне утраченный текст, привезенный из Британнии или Уэльса, и споры вращаются вокруг точного значения слова «Британния» и упоминания о работе, написанной на «британском языке». В наши дни нередко упускают из вида тот факт, что Гальфрид был переводчиком этой работы, однако его современники прекрасно знали об этом. Например, сообщая нам о кончине Гальфрида, последовавшей в 1152 г., Роберт де Ториньи, аббатмонастыря Мон-Сен-Мишель (Mont St Michel), называет имя «Джеоффри Монмутского, который перевел Историю Королей Британнии с британского на латынь, епископа Сент-Асафа в Северном Уэльсе»9.

Одно из самых ранних упоминаний об этой, посвященной Роберту Глостеру книге присутствует в поэме L ’Estoire des Englies (История англичан), написанной Джеоффри из Гаймара около 1140 г.:

Robert li quens de Gloucestre

Fist translater icele geste

Solum les liveres as Waleis

Kil aveient des Breton reis

(Роберт, граф Глостер, Приказал перевести эту историю по бывшим у него валлийским книгам о британских королях)10.

Это упоминание заставило профессора Э.К. Чемберса заключить в 1927 г., что: «Во всяком случае, книга, выполненная для Роберта Глостера, вероятно, являлась самой историей, и Гаймар видел в ней заимствование из Уэльса»11. Здесь мы видим, что Роберт де Ториньи и Джеоффри из Гаймара, два современника, знатные придворные норманнских королей, к которым обращался Гальфрид Монмутский, утверждают, что он делал свой перевод по «валлийским книгам», тем самым подтверждая слова его собственного введения, утверждающие, что он переводил свою Историю по британскому (то есть валлийскому) тексту.

Следующий вопрос заключался в том, существуют ли ныне валлийские версии истории, рассказанной нам Гальфридом? Ответ на этот вопрос прост. Да, существует более 70 рукописей с валлийским текстом, носящим название Brut у Brenhinedd (Хроники королей), которые рассказывают нам ту же историю, что и Гальфрид, начиная от прибытия легендарного Брута Троянского до смерти последнего британского короля, Кадваладра 12. (Словом Brut (Брут) по-валлийски именуются хроники; поэтому далее Brut у Brenhinedd будет именоваться нами просто Brut.) Старейшая из дошедших до нас рукописей Brut датирована примерно 1200 г. и посему не может являться тем оригиналом, которым воспользовался Гальфрид. Однако перед восшествием на престол Ганноверской династии в XVIII веке и последующим падением популярности повествования Гальфрида о британской истории многие валлийские ученые и историки считали валлийскую хронику Brut поздней копией оригинала, переведенного Гальфридом в 1136 г.13.

Уже в относительно недавние времена успевшее устояться мнение о том, что уцелевшие рукописи Brut представляют собой не более чем простые переводы латинской Истории Гальфрида, было поставлено под сомнение преподобным Эктоном Грискомом, в 1920 г. опубликовавшим на эту тему две статьи^14. Основным моментом аргументов Грискома стало то, что валлийская Brut содержит материалы, отсутствующие в латинской Истории, что с его точки зрения указывало на местное происхождение части материала. Понимание этого заставило Грискома предположить, что часть сохранившихся валлийских рукописей Brut могут являться полными или частичными копиями оригинала, использованного Гальфридом для перевода. Невзирая на выдвинутые Грискомом аргументы, многие историки и в настоящее время видят во всех текстах валлийской Brut простые копии латинской Истории Гальфрида, и до тех пор, пока не будет предпринято полное сравнение всех дошедших до нас валлийских рукописей, окончательный ответ на этот вопрос кажется невозможным.

В 1929 г. Гриском опубликовал первое критическое академическое издание латинского текста Истории Гальфрида с параллельным английским переводом валлийской Brut. Его примеру последовали другие ученые, и в 1937 г. был опубликован валлийский текст с параллельным английским переводом, в 1942 г. — самый ранний валлийский текст и в 1966 г. — английский перевод латинского текста, напечатанного Грискомом в 1929 г. и приобретшего с тех пор статус эталонной версии в глазах большинства. Если не считать нескольких статей в академических журналах и исследования ряда отрывков из одной валлийской рукописи, ничего не было сделано до 1984 г., когда Ниил Райт выпустил академическое издание латинской Истории по раннему манускрипту, хранящемуся в Швейцарии, в бернской Stadtbibliothek^15. Многие видят ныне в тексте Гальфрида интересное литературное произведение и соответствующим образом изучают его, однако каково сейчас отношение к аргументам, выдвинутым Грискомом в 1920-х гг.?

Основы аргументации Грискома поколеблены не были, и некоторые из текстов валлийской вполне могут представлять собой версии, аналогичные переведенному Гальфридом первоисточнику. Взяв существующие валлийскиз версии Brut, мы предположили, что, наверное, можно установить первоначальные имена людей и названия местностей, с которыми имел дело Гальфрид, выполнявший свой перевод в Оксфорде в 1136 г. В этом нам помогло то, что в тексте Гальфрида имеется много мест, где наименования местностей названы по-валлийски и даны вместе со «скорректированными» для норманнских читателей книги местоположениями:

Kaerreintid est cantuariam. (Каэр Сейнт, то есть Кентербери).

Kaerguenit id est Guintoniam. (Каэр Винт, то есть Винчестер).

Kaerpenhuelgoitque exoniavocatur. (Каэрпенхуэлгойт, ныне Эксетер) 16.

Эти исправления — или «пояснения» — отсутствовали почти во всех валлийских экземплярах Brut, предположительно потому, что последний предназначался для валлийской аудитории, которая должна была знать, где что находится. И поскольку указанные объяснения противоречили географической картине Истории, мы ощутили уверенность в том, что, обнаружив первоначальные валлийско-британские наименования, мы не только сумеем определить исходное положение региона, носившего название «Британния», треста пребывания источника Гальфридовой Истории, но и обнаружим местоположение королевства Артура.

В поисках Британнии

Название «Британния» мы обнаружили в нескольких рукописях, принадлежащих к XII столетию и ранее. Одной из первых стала Книга Лландафа, написанная около 1150 г. и по общему мнению отредактированная Гальфридом Монмутским, содержавшая документ, озаглавленный Привилегия Св. Теилия (The Privilege of St Teilio). В тексте Привилегии, написанном на латыни и по валлийски, существует следующая латинская запись:

aregibus istis & principibus brittannie (короли и князья Британнии) 17.

В валлийском тексте она имеет вид:

Breenhined binn hatouyssocion Сутгу (короли и князья Кимри) 18.

Итак, мы видим два имени, на двух разных языках обозначающих один географический регион — Британния и Кимри. Кимри — это валлийское наименование Уэльса: каждый читатель, пересекавший границу с Уэльсом, видел придорожные знаки со словами Croeso I Cymru (Добро пожаловать в Уэльс); написание Кимри к нашему времени приобрело вид Cymru. Отсюда следовало, что в XII веке слово «Британния» не относилось ко всей известной нам ныне Великобритании и использовалось для обозначения исключительно Уэльс. Это рождало важный вопрос: если Уэльс на латыни носил имя Britannia, каким было исходное латинское название Англии? Ответ на этот вопрос также присутствует в Книге Лландафа, где граничившая с Британнией страна упоминается неоднократно: «Границы Britannia и Anglia вблизи Херефорда… От обеих частей Англии и Британнии…»19

Обнаружив свидетельства того, что соседняя с Британнией страна носила название Anglia — по имени населявших ее англов, иногда принимавшему форму «энглы», — и впоследствии получила название England, мы сделали следующий шаг, то есть принялись искать опорную точку, обозначавшую географическую границу между двумя регионами. Мы обнаружили ее в Жизни короля Альфреда, написанной валлийским монахом Ассером в 893 г. В начале своей работы Ассер приводит в сжатом виде историю саксов и описывает возведение физической границы с Британнией: «Недавно был в Мерсии некий энергичный король и грозный среди всех окружавших его королей и соседних стран, по имени Оффа, который приказал возвести между Британнией и Мерсией великую насыпь от моря до моря»20.

Это утверждение является еще одним свидетельством того, что слово Британния служило прежде для наименования Уэльса, поскольку насыпь Оффы — отделявшая саксонское королевство Мерсия от Британнии — существует и поныне. Этот земляной вал тянется от эстуария Ди на севере Уэльса до эстуария Северна на юге страны. Наши выводы в отношении Британнии нашли подтверждение в опубликованной в 1901 г. работе Хью Уильямса, посвященной современнику Артура Гильде, в которой ученый коротко констатирует: «Именем Британния в десятом столетии… именовался Уэльс»21.

Королевство Британния, или Инис Придейн

Как возникло смешение географических понятий Британния/ Британния? Ответ вновь был найден в выполненном Гальфридом латинском переводе валлийской Brut. Там, где в латинском тексте Истории значится Insula Britannia или Britannia, в валлийском тексте fin/f написано Ynys PrideinvLim Pridein. Произведенная Гальфридом путаница рождена значениями двух слов, ynys и insula, и ключ к пониманию природы смешения лежит в первоначальном значении слова ynys.

В современном валлийском языке инис означает «остров» или относится к земле, находящейся у воды, будь то речной эстуарий или берег. Многочисленные примеры подобного использования слова инис можно видеть на подробной карте побережья Северного Уэльса между Портмадогом и Аберистуитом: Инис Тахведд, расположенный на север от Борта, деревушка Инис на дороге А496, к северу от Харлеха, наконец, Инис и Гвели и Инис Кейлиог, расположенные на берегах реки Гласлин к северу от Минффордца, возле Портмадога. В средневековом Уэльсе слово w/шстакже означало «государство» или «королевство». За примером такого конкретного значения можно обратиться к помощи стихов двух валлийских бардов, творивших в XV веке. Гуто’р Глин (Guto’r Glyn) называет Гвенвинвин (Gwenwynwyn — расположенный в валлийском регионе Поуис (Powys) — именем Гулад Венвинвин (Gwlad Wenwynwyn, земля Венвинвин), в то время как в стихе поэта того же времени Гутуна Овейна страна эта называется Инис Гвенвинвин (государством Венвинвин). Слово инис также используется в смысле государство или королевство в нескольких местах валлийской хроники Бренхиннедд и Саессан (Brenhinedd у Saessan) (ок. 1450 г.), и подобное словоупотребление просуществовало в Уэльсе до XVI века^22.

Источником путаницы является тот факт, что Гальфрид придавал слову ynysзначение «остров» и переводил его как insula^23. В итоге валлийское Инис Придейн (Государство Придейн) превратилось в латинское Insula Britannia (остров Британния), в свой черед сделавшееся островом Британния, а потом и известной нам ныне Великобританией. Подтверждением этому тезису могут стать многочисленные стихи валлийских бардов, в которых слово Придейн применяется к Уэльсу^24. Наконец, доказательством может послужить даже само название хроники на валлийском и латинском языках. Валлийский заголовок Brut у Brenhinedd означает просто Хроники королей. Латинское же заглавие переводится как История королей Британнии, а не королей Англии. После того как мы обнаружили, что Британния Гальфрида Монмутского обозначала конкретную территорию на Британских островах, первоначально называвшуюся Инис Придейн, а теперь известную под названием Уэльс, указание Гальфрида на Артура как на короля Британнии приобретает совершенно другой смысл. Но если Артур на самом деле правил в Уэльсе, нашим следующим шагом стало выяснить, что именно говорят о нем ранние валлийские источники.

Поиски исторического Артура

Написание в 1136 г. Гальфридом Монмутским Истории королей Британнии стало опорной точкой в изучении исторического Артура, поскольку эта дата разделяет материалы источников на две группы: до и после 1136 г. Источники, последовавшие за Гальфридом, многие из которых знакомы всем интересующимся Артурианской легендой, были обрисованы выше. Но что можно сказать об источниках, предшествовавших Гальфриду? Насколько знакомы нам эти ранние источники и в какой степени они информативны?

Сотни лет древние племенные культуры всего мира хранили свою историю и генеалогию предков, просто передавая их от поколения к поколению в устной форме. Например, история и легенды туземных американских народов были записаны только в последнюю сотню лет, однако никто не станет отрицать, что они уходят вглубь времен на много веков. Аналогичным образом валлийские барды, хранившие устные предания Уэльса в своей поэзии, позволяют нам обнаружить ряд древнейших упоминаний Артура и его спутников. Впервые записанные в XII и XIII столетиях стихи и истории бардов сохраняют исходные имена персонажей и местностей, связанных с историческим Артуром. Используя эти самые ранние из письменных источников, устное происхождение которых делает их более древними, чем История Гальфрида, мы сумели разобраться с путаницей, окружающей Артура и его имена.

Профессор Томас Джонс из Уэльского университета четко изложил ситуацию в отношении этих ранних источников Артурианы в великолепной статье, озаглавленной «Ранний этап эволюции легенды об Артуре», опубликованной в 1958 г.25. «Свидетельства существования преданий и повествований об Артуре в период, предшествовавший 1136 году, ограничены текстами валлийскими и немногими, написанными на латыни, по большей части являющимися произведениями валлийцев»26. Эти упомянутые профессором Джонсом «произведения валлийцев» содержат ряд самых ранних упоминаний Артура в литературе. Самым знаменитым из таких валлийских источников является собрание из 11 повествований, известных под названием Мабиногион, сохранившееся в двух манускриптах, датируемых периодом между 1300 и 1400 гг. Артур упоминается в пяти из этих 11 историй, причем три из этих пяти сюжетов аналогичны упомянутым во французских романах Кретьена де Труа^27. Два оставшихся оказались наиболее важными для наших исследований происхождения Артура. Самая ранняя и наиболее ценная из них носит название Кулох и Олвен, причем составление ее в нынешней форме датируется десятым веком, делая это произведение почти на 200 лет старше Истории Гальфрида, хотя оно, возможно, содержит материал, относящийся к еще более раннему периоду^28. Повесть рассказывает о выполнении Кулохом многочисленных заданий, поставленных ему великаном-отцом его возлюбленной Олвен. Чтобы выполнить задания, Кулох обращается за помощью к своему кузену Артуру. Вторая из этих двух повестей носит название Сон Ронабви, в которой герой-эпоним погружается в сон на границе Северного Уэльса и видит в нем Артура и события, предшествовавшие Битве при Бадоне, который валлийцы именуют Каэр Ваддоном. В Сне Ронабви упомянуты также имена 42 советников Артурова двора. Публикация этих произведений на английском языке, осуществленная леди Шарлоттой Гест в 1839 г., впервые привлекла к ним внимание за пределами Уэльса. Впрочем. об их существовании не было широко известно даже в самом Уэльсе.

Кроме того, мы использовали Триады, еще один важный и ранний валлийский источник, своим именем обязанный тому, что в нем важные предметы группируются по трое — например, Три Двора Артура или Три Красавицы Инис Придейн. Эта трехчастная группировка может показаться нам теперь странной, однако записанное в таком виде произведение, возможно, служило мнемоническим приспособлением для бардов, запоминавших валлийские устные предания^29. Имя Артура упоминается в 13 Триадах, в других присутствуют имена людей и названия местностей, связанных с Артуром^30. Вместе с информацией из Кулоха и Олвен, материал, содержащийся в этих ценных источниках, сохраняет старинную устную традицию Уэльса, образуя при этом основной корпус доступных нам свидетельств о происхождении Артура, позволяя нам получить общее представление о его деятельности и спутниках.

Одним из прискорбно пренебрегаемых источников в изучении исторического Артура является собрание произведений бардов, известное под названием Гогинвейрдд (Gogynfeirdd) — дословно «не столь ранних бардов», также известных как Поэты Князей — относящееся к периоду между 1100 и 1300 гг. К несчастью для исследователей Артурианы и истории Уэльса, поэзия Гогинвейрдд лишь в последнее десятилетие удостоилась того же академического уровня издания, что и средневековая поэзия других мест, и редкие переводы пока разбросаны по различным научным работам^31. Стихотворения Гогинвейрдд содержат относящиеся к донорманнской традиции упоминания о многих персонажах и местностях Артурианы, которые имеют существенное значение для складывания воедино интересующей нас головоломки. Источники эти редко использовались в предшествовавших исследованиях^12, и мы привлекаем здесь к ним внимание для того, чтобы познакомить широкого читателя с этими малоизвестными текстами и, быть может, вызвать к ним интерес за пределами Уэльса в надежде, что это приведет к новым переводам этих значительных стихотворений.

Значимость устной традиции для Уэльса еще более проявляется в валлийской одержимости генеалогии. Писавший в 1188 г. клирик Гиральд Камбрийский (Giraldus Cambrensis) констатирует в своем Описании Уэльса, что «даже самые простые люди знают наизусть свое фамильное древо и способны по памяти воспроизвести список своихдедов, прадедов, прапрадедов вплоть до шестого или седьмого колена»33. До нас дошли многочисленные рукописи, сохраняющие подобные генеалогии, и последние 50 лет их исследованием занимался П.С. Бертрам, увенчав свой труд созданием Валлийского классического словаря, бесценного пособия для изучения ранней британской истории^34.

Разыскивая настоящего Артура, мы обнаружили, что бесценный источник представляют собой и многочисленные Жития валлийских святых, предшествующие Гальфриду Монмутскому, поскольку они предоставили нам некоторые из самых ранних наименований связанных с Артуром валлийских местностей. Кроме того, мы узнали, что Артур не всегда следовал в своей жизни рыцарскому идеалу, поскольку Жития часто изображают его тираном и мучителем святых^35.

Возвращаясь назад во времени, мы находим следующие упоминания об Артуре в Истории бриттов, обычно приписываемой Неннию, валлийскому монаху, жившему около 800 г.36 Этот ранний текст известен включенным в него перечнем 12 битв Артура с саксами (см. главу 6) и является самым ранним представлением Артура в привычном нам сегодня виде.

Наконец самым ранним текстом, относящимся к изучению исторического Артура, является труд, написанный его современником, валлийским монахом Тильдой. Из того, что в произведении Гильды DeExcidio Britanniae (О погибели Британнии), написанном около 540 г., нет упоминания Артура, многие делают вывод о том, что он не существовал, однако в своем Описании Уэльса Гиральд Камбрийский предлагает объяснение подобного умолчания: «Бритты считают, что когда Гильда столь горько критиковал собственный народ, он писал так потому, что был разъярен тем, что король Артур убил собственного брата, вождя альбанов. Услышав о смерти сего брата, как говорят бритты, он побросал в море несколько знаменитых книг, которые писал им в похвалу и о подвигах Артура. В результате нельзя найти книги, в которой подлинно написано об этом князе»37.

Вооружившись информацией о текстах, предшествовавших Истории Гальфрида, мы сделали следующий шаг в поисках Артура и мифического Авалона, попытавшись внимательнее рассмотреть географию событий, описанных в валлийской хронике Brut. Как только мы попытались сравнить историю Артура, изложенную в валлийских текстах, с латинскими переводами, наша убежденность в том, что наименования географических областей и мест были искажены при переводе с одного языка на другой, немедленно получила новое подкрепление. В этом и оказалась основная суть всей загадки Артурианы. И как только мы это уразумели, тщательное исследование исходных источников, написанных на валлийско-британском языке, направило наш путь в недра потаенной истории Британнии. Мы начали обнаруживать ответы на такие извечные вопросы, как: «Где находился двор Артура?; «В каких конкретно местах происходили битвы Артура?» и «Где находится Авалон?» Избавив эту информацию от исторического забвения, к которому она направлялась, мы можем теперь начать повесть о подлинном королевстве Артура — первоначальной Британнии — и ее священному ландшафту.

3. Ключи к королевству Артура

Помочь нам совершить путешествие во времени в поисках Артуровой Британнии может карта ее ландшафта. Однако подойдет не всякая карта, поскольку все те из них, что помещены в наших атласах и исторических книгах, являются следствием исторической ошибки и видят Британнию Артура во всех Британских островах. Нам необходима другая карта, новая, а, точнее, старинная, соответствующая оригинальным источникам, лежащим в основе нашей истории, такая карта, при помощи которой источники заговорят сами за себя.

Овейн Глиндор и «Трехчастное деление»

Установив, что Британния представляла собой латинское слово, обозначавшее ту часть Британских островов, которая известна нам теперь под названием Уэльс, мы задались следующим вопросом: «Как далеко на восток заходили границы этого королевства?» Нам уже было известно из составленной Ассером Жизни короля Альфреда, что граница IX века была отмечена Насыпью Оффы, однако как обстояли дела во время короля Артура? Доходило ли его королевство до нынешней границы горных районов Уэльса и на плодородные пограничные равнины и речные долины Марча, на которых теперь размещаются современные английские графства Чешир, Шропшир и Херефордшир? Вопрос этот стоил нам многих бессонных ночей, пока, наконец, недостающее звено не обнаружилось на карте в Историческом атласе Уэльса^1.

Карта 1. Трехчастное деление Англии и Уэльса.

1 — Перси; 2 — Линдор; 3 — Мортимер; 4 — Исток Мерси; 5 — Мерси; 6 — Трент; 7 — Исток Трента; 8 — Онненау Мейгион; — Вустер; 10 — Северн

Карта 2. Традиционное расположение трех уделов.

1 — Альбан; 2 — Кимру; 3 — Ллоегир

Карта 3. Три удела Инис Придейн.

1 — Кимру; 2 —Альбан; 3 — Ллоегир

В первой декаде XV столетия валлийцы под предводительством некого Овейна Глиндора восстали против английского правления в своей земле и добились удивительных успехов. Овейн Глиндор сделался одним из наиболее могущественных людей страны Брута Троянского. Каково бы ни было историческое значение предания о троянском завоевании Британнии, легенда эта сохранила границы первоначального трехчастного разделения страны на уделы, называемые Кимру, Альбан и Ллоегир. Все три удела сходились в одной точке, возле современного города Махинлетт, расположенного возле устья Дови, что в XV столетии заставило Овейна Глиндора расположить свой двор и парламент именно в Махинлетте.

В то время когда Гальфрид Монмутский переводил Brut на латынь, три удела Инис Придейн/Британнии носили имена Камбрии, Албании и Логра (Cambria, Albania и Logres), в английском переводе сделавшиеся Уэльсом, Шотландией и Англией. Это не только вызвало путаницу в отношении мест совершения многих исторических событий, но и связало Артура со столь отдаленными друг от друга местами, как острова Силли на юге и Шотландия на севере. Историки согласны в том, что в VI столетии ни один король не мог править землями от Корнуолла до Шотландии, и по этой причине латинский текст Гальфрида нередко объявлялся фантазией. Но истинной причиной столь абсурдной географии в сочинении Гальфрида явился ошибочный перевод названий местностей с валлийского языка на латынь.

Три удела Инис Придейн/Британнии

Источник

На самом деле места совершения событий, согласно валлийскому тексту Brut, в Истории Гальфрида были растянуты на всю Великобританию, хотя происходили они в Придейне/Британнии. В пересмотренной нами географии древней Британнии ранее перепутанные местности, связанные с событиями Темных веков, в том числе и с жизнью короля Артура, начинают обретать смысл. Упомянутые Гальфридом Монмутским «Короли Альбана и Лоэгрии» из королей Шотландии и Англии превратились в королей Поуиса и Южного Уэльса, хотя это географическое недоразумение позволяло английским королям цитировать труд Гальфрида, чтобы обосновать собственные претензии на Шотландию и Уэльс, а История даже использовалась Английским парламентом для урегулирования политических споров!7

Подтверждение в трудах ученых прошлого

Установив, таким образом, общие очертания первоначального королевства Британния, мы поначалу надеялись на то, что ошиблись. Ведь если мы правы и все три удела расположены в западной части Британнии, тогда вся история, которой нас учили в школе, оказывается неправильной.

Когда мы уже решили, что ответственность за открытие лежит только на нас самих, приятно было услышать из прошлого голос в собственную поддержку, поскольку мы обнаружили, что один из известных в прошлом академиков разделял нашу точку зрения. Преподобный А.У. Уэйд-Эванс потратил более 60 лет на пропаганду теории, утверждавшей, что Insula Britannia представлял собой регион, расположенный на западе Британнии и состоявший из Уэльса и графств Девон и Корнуолл. Однако многие специалисты сочли теорию Уэйд-Эванса слишком противоречивой. При первом издании его последней работы, Возникновение Англии и Уэльса, он был вынужден опубликовать ее в Бельгии, поскольку ни один из британских издателей не был готов отпечатать книгу, ставившую под сомнение столько давних предположений относительно этого периода британской истории. Это случилось еще в 1956 г., и только через три года, уже после того как книга вызывала интерес в научных кругах, она удостоилась британского издания^8. Уэйд-Эванс наконец увидел свою теорию относительно исходного местоположения Британнии полностью опубликованной в Британнии лишь в нежном возрасте 84 лет. Сегодня его работа считается одной из основных для всякого, кто интересуется этим историческим периодом.

Вдохновленные прочтением подробных работ Уэйд-Эванса, мы заново прочитали Brut, при возможности используя материалы прочих первичных источников, таких как Гильда, Ненний и Беда, так же как и Хронику англосаксов. Наше новое понимание трех королевств древней Британнии срабатывало с пугающей точностью, и описания упомянутых в Brut событиях позволяли нам обнаружить местоположения большинства местностей, связанных с такими знаменитыми персонажами британской истории, как Вортигерн и Артур.

Интересно отметить, что двое ученых, которые в XX веке поставили под сомнение общепризнанные представления об этом времен, также совершили наибольший вклад в пропаганду и публикацию источников, чем кто-либо другой. Зная источники лучше всех прочих специалистов, они согласились на том, что существующие представления неправильны, и предложили собственное объяснение. Аргументы преподобного Уэйд-Эванса до сих пор во многих отношениях сохраняют свою силу, а его неустанные труды по изданию и переводу текстов в некоторых случаях остаются единственными^9. Имя второго ученого — доктор Гвеногврин Эванс, он был специалистом по ранним валлийским рукописям. Его публикации текстов основных валлийских источников, которые он производил почти в одиночку с помощью небольшого ручного печатного пресса между 1900 и 1927 гг., сделали ранние валлийские тексты доступными ученым всего мира. По прошествии почти 100 лет многие из его публикаций остаются непревзойденными. Эта часть карьеры Эванса известна достаточно хорошо — в отличие от его радикальных идей относительно хронологии и географии ранней валлийской поэзии, которые не вызвали к нему дружеских чувств и спровоцировали ряд критических атак в научных журналах. Сегодня в них видят некоторые недостатки во всем прочем выдающейся карьере^10. В дополнение к якобы сомнительным идеям в области хронологии валлийской поэзии, он также проявлял известные сомнения в ее географии, и нас интересует в первую очередь этот аспект его работы.

Пионерская работа Эванса в области поэзии бардов Гогинвейрдд XII и XIII столетий включала указатель личных имен и названий местностей, присутствующих в этом корпусе стихов, который по его собственным словам является «прямой дорогой к заключенным в ней свидетельствам, а также избавляет от бесплодных поисков и наваждений своим молчанием»11. Эванс считал, что традиционные идеи в отношении географии событий неправильны, и пользовался многочисленными примерами из Гогинвейрдд, чтобы доказать свою точку зрения. Эта часть его аргументации долго игнорировалась историками, однако, пользуясь его выводами вместе с бесценным указателем наименований местностей, мы сумели установить многие из присутствующих в Brut топонимических терминов.

Ключ 2: Реки и города Инис Придейн

Чтобы обрести более четкое понимание географии королевства Артура, нам пришлось после этого установить нахождение трех областей Инис Придейн/Британнии по нашей новой карте. Сперва мы обнаружили, что границы этих регионов определяются руслами трех рек, названных в валлийском тексте Enwau Ynys Pridein (Имена Инис Придейн) как «Teir Prif Avon Ynys Pridein: Temis, a Hufren, a Hwmyr» (Три главных реки Инис Придейн: Темис, Хаврен и Хумир)12. В латинском тексте Истории Гальфрида Монмутского они получили имена Темзы, Северна и Хамбера, однако такие идентификации были произведены на основе ошибочного отождествления Британнии (Инис Придейн) в тексте Гальфрида со всей Великобританией.

Имена трех основных городов Инис Придейн — по одному в каждом из трех регионов — несколько раз упоминаются в помещенном в Brut повествовании об Артуре, однако они являются также предметом особенно красноречивой записи в отношении епископов Дифана и Фагана, во II веке прибывших из Рима, чтобы обратить Британнию в христианство. Повествуя о трех архиепископствах, основанных Дифаном и Фаганом в 156 г. по РХ, Brut сообщает нам: «А три архиепископских дома располагались в трех наиболее благородных городах страны, то есть в Ллундайне, Каэрллеоне и Каэр Эвроге. И когда епископские дома были разделены между ними, Каэр Эврог принадлежали Дейвир и Бринейх и весь север [то есть Альбан], так как Хумир отделяет их от Ллоегира. А к архиепископскому дому Ллундайна были отнесены Ллоегир и Керниу. А к архиепископскому дому Каэрллеон — вся Кимру в ее границах»14.

Итак, в соответствии с оригинальным валлийским текстом Brut, Ллундайн являлся главным городом Ллоегира, Каэр Леон был столицей Кимру, а Каэр Эврог — Альбана. (Каэр означает «город» и должен восприниматься как средневековое поселение.) В латинском тексте Истории Гальфрида Монмутского, однако, города эти превратились в Лондиниум, Урбес Легионес и Эборакум (Londinium, Urbes Legionis и Eboracum), а в английском переводе стали Лондоном, Каэр Леоном и Йорком. Прежде чем распутать географический клубок, накрученный в Истории Гальфрида, обратимся к следующей таблице, иллюстрирующей процесс возникновения сегодняшней путаницы вокруг трех рек и городов Инис Придейн/ Британнии:

Три реки и три удельных города Инис Придейн/Британния

Валлийский текст (по Brut)

Трудность 4: Королевство Нортумбрия — Дейра/Дейвир и Берникия/Бринейх

Отождествив Хомир с рекой Северн, а не с Хамбером, мы были вынуждены пересмотреть положение саксонского королевства Нортумбрия, чтобы подтвердить нашу теорию. Место этого королевства на северо-востоке Англии настолько хорошо обосновано, что мы сомневались в том, что сумеем найти свидетельства в пользу нашей теории, однако таковые доказательства нашлись немедленно, едва мы пристальнее рассмотрели два небольших королевства Нортумбрии, носящие названия Дейра и Берника. Поваллийски эти королевства называются Дейвир и Бринейх (Deifyr и Bryneich).

На существующей карте Британнии Темных веков Дейра расположена на северо-востоке Англии и простирается на юг от стены Адриана до Йорка. Пределы эти были определены по саксонским и латинским текстам, однако посмотрим, что могут сказать нам валлийско-британские источники? Дейра, или Дейвир, многократно упоминаются валлийскими бардами еще в XIV веке. В поэме Груфудда ап Маредудда (Gruffudd ар Maredudd) под названием Гг Grog о Gaer (Честерскому Кресту) рассказывается о деревянном кресте, который был выброшен водами на землю Дейвира, в Честере:

Dylan natur fawrdeg eglur fordwy gogledd

Delais arwain о dduffr dwyrain I ddeifr diredd

Dyddug mordon ar ei ddwyfron aruiy dyfredd

Dyfrdwy waedd greg aria! gwaneg ar ael

Gwinedd^27.

(Северное море, просторное и красивое и ясное, текучее по природе, принесло его и привело от восточных вод к землям Дейфра; морская волна несла его на своей груди по цепи вод, к хриплогласой, бурной волнами Ди на границу Гвинедда).

Drwy fordwy Dyfrdwy deifr dir eithaf^28.

(Он пришел по волнам в воды Ди на край земли Дейфра)29.

Скажем словами профессора Т. Гвинна Джонса, переводившего стихотворение: «Интересно будет отметить, что Дейвир здесь как будто бы означает Чешир. Это валлийское название Дейры».

Другое стихотворение XII века явным образом описывает Дейру как находящуюся возле реки Ди: «Lleudir у Deivrdir amgylch dyfvrdwy» (Открытая местность Дейры лежит возле реки Ди)30. Опускаясь вглубь времен, отметим, что старинное латинское название Честера, приведенное Птолемеем в его Географии, относящейся примерно к 140 г., и использовавшееся в более поздних римских источниках, выглядит как Дева (Deva), что очень напоминает по произношению Дейвир и свидетельствует о том, что название это обладает достаточной древностью. В поэзии Гогинвейрдд Дейвир неоднократно упоминается как регион, расположенный в Уэльсе или возле него^31. Мы задавали себе вопрос, почему подобное свидетельство не было использовано историками, после того как в 1920-х гг. доктор Джон Гвеногврин Эванс впервые обратил на него внимание. Ответ, похоже, кроется в том, что поэзия эта не слишком известна даже самим уэльсцам, не говоря уже о саксонских историках за пределами страны, что помешало заметить этот факт.

На средневековой карте Берникия расположена к северу от стены Адриана, доходящей до Эдинбурга. Эта страна под именем Бринейх упоминается в поэзии валлийских бардов более 30 раз.

Карта 4. Три реки, три града и границы трех уделов Инис Придейн.

1 — Кимри; 2 — Альбан; 3 — Ллоегнр; 4 — Каерлеон; 5 — Хаврен; 5 — Хомир; 7 — Каэр Эврог; 8 — Тим; 9 — Северн

Четкое указание на истинное положение Бринейха мы получили, прочитав, что Лливелин ап Грувудц «Brineich a dreisyr dros glawdd Offa» (разорил Берникию за насыпью Оффы)32. Стихотворение указывает нам на то, что область Бринейх примыкала к Насыпи Оффы, которая, как мы уже видели, представляет собой земляное сооружение, простирающееся вдоль всего Уэльса от устья Ди на севере до эстуария Северна на юге. Кроме того, насколько нам известно, Лливелин ап Грувудц, последний из принцев Уэльских (ум. в 1282 г.), никогда не был в Шотландии.

Другое относящееся к XII веку стихотворение называет Овейна Гвинедда, правителя Северного Уэльса, словами Брау Бринейх (Braw Bryneich), Ужасом Берникии 33. Опять же, если Берникия находилась на севере от Стены Адриана, как мог наводить на нее ужас валлийский принц, по сообщениям источников никогда не покидавший Уэльс?

Предлагаемое нами новое местоположение Королевства Нортумбрия нельзя назвать столь эксцентричным, как это может показаться с первого взгляда, поскольку на территории графств Чешир и Шропшир находится большое количество церквей и священных источников, посвященных таким нортумбрийским святым, как св. Чэд (Chad) и св. Освальд. Писавший в 731 г. историк Беда рассказывает нам, что Освальд первым поставил крест Христу в области Берникии, в Хефенфелте, на месте сражения, то есть в городе Усвестри (Uswestry) в Шропшире, что заставляет предполагать, что этот город находился в Королевстве Берникия. В хранящейся в Ватикане версии Истории бриттов, составленной в 944 г., мы находим упоминание о находящемся в Берникии городе Каэр Эврог^34, что свидетельствует о путанице, лежащей в основе традиционно принятой географии, в соответствии с которой Берникия расположена к северу от Стены Адриана, а Каэр Эврог является ранним названием расположенного далеко на юге Йорка.

…???…

Карта 5. Традиционное положение Дейры и Берникии, двух королевств, составляющих Нортумбрию.

1 — Берникия; 2 — Стена Адриана; 3 — Дейра

Однако текст этот обретает совершенно разумный характер, если воспользоваться нашей новой географией, отождествляющей Каэр Эврог с Роксетером (Wroxeter), а Берникию с северным Шропширом, графством, в котором и расположен Роксетер. Мы увидели в этом еще одно доказательство точности первоначальных источников; ошибочна и нуждается в пересмотре наша нынешняя идентификация. Если поместить королевства Дейра и Берникия, которые валлийские источники отождествляют с Чеширом и северным Шропширом, на их первоначальное место, сами собой разрешаются многие исторические аномалии, и та часть истории Британских островов, которая всегда смущала специалистов, начинает обретать смысл. (Северные королевства будут подробнее рассмотрены в Приложении 3).

Трудность 5: Корнуолл/Керниу

Земли Корнуолла всегда играли существенную роль в легенде об Артуре, поскольку ряд событий его жизни в соответствии с Историей Гальфрида Монмутского происходил в регионе, называвшемся Корнубия (Cornubia). Отыскав в Brut соответствующее валлийское название этой области, мы выяснили, что оно звучало как Керниу (Kernyw). В соответствии с валлийскими источниками в Керниу находились несколько основных связанных с Артуром местностей, среди которых наиболее важными являются Диндагол (Dindagol), место его зачатия (более известное под названием Тинтагель), его двор в Гелливиге (Gelliwig) и место последней битвы при Камлане. Так как Brut и прочие валлийские источники утверждают, что Керниу находится в Инис Придейн, это заставило нас заняться поисками первоначального места нахождения этой области, основной для жизни Артура в Уэльсе.

Разыскивая Артурово Керниу в старейших среди доступных нам документов, мы наткнулись на связь, которая позволила нам резко сузить область наших поисков до одного конкретного района. В повести о Кулохе и Олвен мы отыскали упоминание о великане по имени Рита Гаур (Rhita Gawr), носившем титул «главного старейшины Керниу». Дальнейшие поиски Рита Гаура привели нас к старинному манускрипту, повествующему о валлийских великанах, в котором Рита был назван «королем Гвинедда во времена Артура»35. Так как название Гвинедд в древности носило Королевство Северного Уэльса, нам стало ясно, что Керниу следует искать именно там. Более тщательное рассмотрение валлийского фольклора привело нас к повести о том, как Рита Гаур сражался с Артуром на вершине холма, рассчитывая победить его и впрясть его бороду в свой плащ, сделанный из бород побежденных правителей. На место поединка претендуют сразу две горных вершины.

Карта 6. Подлинное местоположение Дейвира и Берникии, образующих вместе королевство Нортумбрия.

1 — Насыпь Оффы; 2 — Честер; 3 — Дейвир; 4 — Освестри; 5 — Хомир; 6 — Каэр Эврог; 7 — Бринейх

Во-первых, гора Сноудон, называемая в местном предании Гуидцва Рита (Gwyddfa Rita, Курган Рита); вторым претендентом является безлесный горный перевал, носящий название Булх и Гроес (Bwlch Y Groes, Перевал Креста), расположенный под отвесными горами Аран над озером Бала у истока реки Ди. Понимая, что обе этих местности располагались в древнем Королевстве Гвинедд, мы решили повнимательнее приглядеться к истинному значению слова Керниу. В современном валлийском языке слово сет означает «сторона головы», указывая на то, что Керниу может означать мыс или полуостров. В таком случае перед нами не оставалось выбора, кроме области, известной в наше время как полуостров Ллейн, отходящий от берег Северного Уэльса в Ирландское море. Словно бы подтверждая наше предположение, название наиболее значительного хиллфорта сохраняет некую связь с Рита Гауром, великаном, являвшимся Главным Старейшиной Керниу. Он носил имя Трер Кейри (Tre’r Ceiri, Город Великанов).

Дальнейшему уточнению положения Керниу способствовало упоминание этой области в Brut, которое мы отыскали ранее во время поисков «трех благороднейших градов» Инис Придейн. Там Керниу вместе с Ллоегиром описывался как находящийся в подчинении епископского дома в Ллундайне. Отсюда мы сделали заключение, что Керниу вероятнее всего граничил с областью Ллоегира (Южный Уэльс). Кроме того, мы также знали, что Керниу находился в Гвинедде, и, поскольку последняя область соприкасается с границей Ллоегира только в одном месте, в области Махинллета (Machynlleth), это давало основания предположить, что первоначальным местом расположения Артурова Керниу являлся прибрежный регион северного Гвинедда, от Махинллета до полуострова Ллейн.

Ключ 3: Три Моря Инис Придейн

Установив на нашей новой карте первоначальные положения древних королевств, рек и градов Инис Придейн/Британния, займемся той путаницей, которую Гальфрид Монмутский устроил в своей истории относительно трех морей, окружающих Инис Придейн. В валлийской хронике ВгШэтп три моря носят названия Мор[7] Кайтнесс (Мог Caitness), Мор Ивердцон (Мог Iwerddon) и Мор Уд — и История определяет их как море Кайтнесс, расположенное у северного побережья Шотландии, Ирландское море, отделяющее Уэльс от Ирландии и пролив Ла-Манш.

Карта 7. Расположение Керниу.

1 — Гвинедд, 2 — Керниу; 3 — Хаврен; 4 — Альбан; 5 — Махинллет; 6 — Хумир; 7 — Ллоегир; 8 — Северн

Brut повествует о том, что некий король Придейна по имени Бели построил дорогу до северного моря Кайтнесс^36. Дорога эта приравнивается к Сарн Елен, старому мощеному пути от Пеннала возле Махинллета (в южной части Керниу) через Долгеллау до долины Конви на севере. Этот факт указал нам на то, что Море Кайтнесс омывало берега Северного Уэльса^37, в то время как традиционная расположенной далеко на севере Шотландии. Естественно, такое положение является единственно допустимым, если видетьв Инис Придейн/Британнии всю нынешнюю Британнию. Вопрос этот как всегда запутал Гальфрид, передвинувший в своей Истории исходный пункт дороги Бели из Керниу на юг Корнуолла, а северный берег Придейн на самую северную оконечность острова Великобритания.

Остальные два моря определяются достаточно просто: Мор Иверддон отождествляется с Ирландским морем, поскольку поваллийски Ирландия называется Иверддон, а Мор Уд, по нашему мнению, представляет собой старинное название эстуария Северна и Бристольского залива, водного пространства, разделяющего Южный Уэльс и юго-западные полуострова Девон и Корнуолл.

Резюме

В настоящей главе мы изменили принятую географию королевства Артура следующим образом:

• Британния Артура — называемая по-валлийски Инис Придейн — занимала территорию, известную ныне как Уэльс и Марч.

• Три региона Артуровой Британнии — Кимру, Альбан и Ллоегир, традиционно понимающиеся как Уэльс, Шотландия и Англия, — соответствуют современным регионам Гвинедд, Поуис и Южный Уэльс.

• Три главных града Британнии Артура — Каэрллеон, Каэр Эврог и Ллундайн, традиционно воспринимаемые как Каэрлеон, Йорк и Лондон, — соответствуют современным городам Честер, Вустер и Лудлоу.

• Три реки Артуровой Британнии — Хаврен, Хумир и Темис, обыкновенно считающиеся Северном, Хамбером и Темзой, — являлись реками Ди, Северн и Тим.

• Саксонские королевства Дейра и Берника, традиционно помещаемые на северо-востоке Англии поперек границы с Шотландией, соответствуют современным графствам Чешир и Шропшир.

• Связанная с Артуром область Керниу, обыкновенно отождествляемая с Корнуоллом, располагалась в северо-западной части Уэльса и включала полуостров Ллейн и южный прибрежный район Гвинедда.

Карта 8. Традиционное восприятие географии раннесредневековой Британнии.

1 — Альбан; 2 — Мор Иверддон; 3 — Каэр Эврог; 4 — Хомир; 5 — Ллоегир; 6 — Хаврен; 7 — Кимру; 8 — Каэрлеон; 9 — Керниу; 9 — Темис; 11 — Ллундайн; 12 — Мор Уд

Три моря, окаймляющие Артурову Британнию и традиционно считающиеся морем Кайтнесс, Ирландским морем и проливом Ла-Манш, считаются нами морями, омывающими южный, западный и северный берега Уэльса.

Карта 9. Первоначальное расположение Инис Придейн и географические наименования.

1 — Мор Катнеис; 2 — Керниу; 3 — Мор Иверддон; 4 — Мор Уд; 5 — Ллоегир; 6 — Темис; 7 — Ллундайн; 8 — Хомир; 9 — Махинллет; 10 — Кимру; 11 — Хаврен; 12 — Каэрллеон; 13 — Мерси; 14 — Каэр Эврог; 15 — Бринейх; 16 — Альбан; 17 — Дейвир

Как мы уже говорили, столь радикальная ревизия древней карты Британнии может на первый взгляд показаться странной. Однако внимательное прочтение событий, отраженных в валлийской хронике Brut, раз за разом доказывает истинность предложенной нами географии. Располагая составленной нами картой, мы можем теперь понять некоторые исторические аномалии, окружающие Артура и его современников. Следующий раздел знакомит нас с такими известными персонажами, как Вортигерн, Утер Пендрагон и Мерлин. Воспользовавшись своей новой географией, мы обнаружили, что валлийский фольклор и прочие манускрипты таят в себе информацию о месте совершения одного из самых важных событий в британской истории.

4. Британния до Артура

Хотя в основных событиях жизни Артура — магическом зачатии в Тинтагеле, извлеченном из камня мече, последней битве при Камлане и отбытии в Авалон — может звучать знакомая многим нотка, если речь заходит о каких-то подробностях, люди просто пожимают плечами. С точки зрения многих людей такие вопросы, как «кем был Утер Пендрагон, отец Артура?», «существовали ли волшебники Мерлин и Моргана ле Фей», «где находился Авалон?» и даже «кто такой Артур?», по сю пору окутаны тайной. Ответы на них можно получить, лишь поместив жизнь Артура в ее подлинный контекст. Другими словами, чтобы понять Артура и окружающие его легенды, мы должны осознать события, происшедшие до его рождения, в тот туманный для нас период европейской истории, который вполне уместным образом называется Темными веками.

Глава эта посвящена анализу Brut у Brenhinedd, валлийской хроники, которую перевел на латынь Гальфрид Монмутский, назвав свой труд Historia Regum Britanniae, однако анализ этот будет проведен с одним крайне существенным различием. Далее мы будем пользоваться заимствованными из Яш/первоначальными валлийскими топонимами вместо «исправленных» названий, присутствующих в Истории. Это поможет нам увидеть всю повесть в виде более близком к источнику, а потому намного более точно описывающей Артура, чем когда-либо прежде. Имена персонажей также будут использоваться в исходной валлийской форме, но вместе со своими английскими эквивалентами, более известными широкой публике. Многие из упомянутых в Brut событий освещаются также в других исторических документах, которыми мы в подобном случае пользовались, чтобы углубить свое понимание. Использовав таким образом все доступные нам материалы, мы сумели составить представление о периоде, предшествовавшем рождению Артура, начиная от окончания римского правления в Инис Придейн, через историю Вортигерна и саксов и появление Мерлина, до прихода к власти Утера Пендрагона и появления Артура. Наше путешествие в глубины истории начинается с конца римского правления в Придейн и прибытия туда Кустеннина, деда Артура.

В конце четвертого столетия Римская империя находилась в состоянии упадка, и остров, расположенный на северо-западных границах империи, становился слишком беспокойным наследием, чтобы за него следовало держаться. Туземцы непрерывно выступали против римлян, самому Риму угрожали визиготы, и было решено предоставить остров собственной судьбе. Валлийская хроника Brut коротко излагает конец римского правления в Придейн, который более подробно описывается в Сне Максена Вледига, независимом повествовании, входящем в состав Мабиногиона. Записанная в своем нынешнем виде около 1100 г. история рассказывает нам о римском императоре, носившем имя Максен Вледиг — более известном в исторических трудах как Максим Магн,[8] — и сне, который он увидел во время охоты близ Рима. В этом сне Максим путешествовал по морю в далекий край, где увидел самую прекрасную женщину во всем мире. Пробудившись, он рассказывает о своем сне гонцам и посылает их разыскивать таинственную землю. Прибыв в этот край, они рассказывают красавице о намерении императора жениться на ней.

Повествование описывает места, куда приезжают гонцы. Сперва они прибывают в Инис Придейн, представляющий собой, как мы видели в предыдущей главе, область, занятую Уэльсом и Марчем, где пересекают высокие горы Эрири (Eryri) (валлийское название гор Сноудонии), потом видят остров Мона (Англси) и землю Арвод (Arfod) (буквально: земля напротив Моны). Оглядев с гор землю Арвод, они видят гавань и корабли, которые описал им Максим. В повествовании это место называется Абер Сейнт (Aber Seint) (устье реки Сейнт), описываемый город до сих пор существует в Северном Уэльсе: это окруженный стенами город Карнарвон, над которым высится огромный замок, в котором в 1969 г. на принца Чарльза был возложен титул Принца Уэльского. Он стоит на реке

Сейнт, а напротив, за проливом Менай находится остров Англси. В римские времена город носил название Сегонтия, и руины его свидетельствуют о том, что в то время, о котором идет речь^1, в последние годы IV столетия, это был могущественный римский центр на оккупированной территории. Гонцы сообщают Максиму, что нашли и город, и ту женщину, которую он увидел во сне, и он отправляется в Каэрнарвон, чтобы жениться на ней. В повествовании перечислены люди, присутствовавшие при его прибытии, и среди них мы обнаруживаем четверых пращуров Артура: Эудава Хена (Eudaf Hen), двух его сыновей Кинана и Гадеона (Супап и Gadeon) и дочь Элен, приснившуюся Максиму красавицу.

Когда Максим женился на Элен, она попросила, чтобы отец в качестве приданого отдал ей королевство Придейн «от Мор Уд [Бристольский залив] до Мор Иверддон [Ирландское море] вместе с тремя соседними островами»2. Она попросила также, чтобы ей приготовили три крепости, самую величественную в Арвоне (Каэрнарвон) и две других в Каэрллеоне (Честере) и Каэр Вирддине (Кармартен). Здесь мы впервые видим пример здравого переосмысления событий с помощью нашей новой географии. Если Инис Придейн представляет собой известную нам ныне Великобританию, зачем было Элен просить построить три крепости именно в Уэльсе? После сооружения этих трех твердынь Элен решила соединить их существующими поныне дорогами. Объединенные названием Сарн Элен (Sarn Elen, дороги Элен), они проходят между тремя современными городами Карнарвоном, Честером и Кармартеном.

Поскольку император имел право отсутствовать в Риме не более семи лет, Максиму пришлось возвратиться домой, чтобы не потерять права на власть. Однако когда Максим подошел к Риму, ему пришлось осадить город. Осада продолжалась один год, пока к нему не подошли братья Элен, Кинан и Гадеон. С их помощью Максим сумел войти в город и занять императорский престол. Чтобы отблагодарить обоих своих шуринов, Максим предоставил им войско, с помощью которого они могли захватить любую понравившуюся им землю. Сведения о покоренных ими странах во Сне Максена Вледига отсутствуют, однако Гадеон решил возвратиться домой, в то время как Кинан (известный также как Кинан Мейриадок) основал в покоренной им земле колонию, которую назвал Ллидау.

Карта 10. Три крепости Элен и соединяющие их римские дороги.

1 — Мона; 2 — Карнарвон; 3 — Эрири; 4 — Каэрллеон; 5 — Сарн Элен; 6 — Сарн Фирдцин

Трудность 6: Бретань/Ллидау

В своей Истории Гальфрид перевел Ллидау как Арморика (такое имя носила в XII веке находящаяся на севере Франции Бретань), и с тех пор автоматически считалось, что Ллидау не может означать ничего другого. Однако подобное отождествление ничем не подтверждалось, а другие упоминания Ллидау в валлийской литературе заставляли предполагать, что эта область находится в Южном или

Среднем Уэльсе. Латинское Житие Св. Кадока (Cadoc) (ок. 1070 г.) упоминает исход населения при Максиме и называет регион Леттау, в то время как более поздние латинские тексты называют его Летавией. Истинное положение в буквальном смысле слова находится между двумя крайностями.

Мы обнаружили объяснение того, почему область, упомянутая в конце Сна Максена Вледига, называлась Ллидау. Кинан Мериадок и его воины перебили в покоренной ими земле всех мужчин, а потом, чтобы сохранить от осквернения собственный язык, отрезали языки у всех местных женщин. Область тогда получила название Ллидау, происходящее от двух валлийских слов lied (половина) и taw (молчащий) — то есть «наполовину молчащей», поскольку говорить здесь могли одни только захватчики-бритты. Столь строгая мера по сохранению языка основателей позволила нам определить местонахождение Ллидау. Нам было известно, что Кинан явился из расположенного в Северном Уэльсе Каэрнарвона, и потому должен был разговаривать по-валлийски, как говорят там и в наши дни. Существует ли в наши дни за пределами Уэльса область, население которой говорит по-валлийски? Такой регион существует и носит сегодня название Корнуолл.

Корнуоллский язык пережил в последние годы известное возрождение, и он очень схож с валлийским. Но в Корнуолле сохранился не только валлийско-бриттский язык; предания и фольклор во многих регионах аналогичны, и посвящение церквей также свидетельствует о сильном валлийском влиянии. Исторические тексты сообщают о миграции святых из Уэльса в Ллидау в VI и VII столетиях, долго предполагалось, что они отъезжали во Францию. Действительно, имена некоторых британских святых можно увидеть во Франции, однако нельзя проехать по Корнуоллу и нескольких миль, чтобы не наткнуться на церковь, посвященную святому, знаменитому и в Уэльсе… Например, имя Кинана Мейриадока, основателя Ллидау, сохраняется в названии приходской церкви корнуоллской деревни Камборн, посвященной Св. Мериадоку^3.

Если традиционное толкование, согласно которому регион, носящий название Керниу, представлял собой Корнуолл, основывалось на ошибочном переводе этого слова (то есть расположенный в Северном Уэльсе полуостров Ллейн был заменен Корнубией/ Корнуоллом), следует задаться вопросом, бывал ли когда-либо Артур в Корнуолле? Наше отождествление области Ллидау позволяет понять происхождение многочисленных упоминаний о пребывании Артура в Корнуолле. Они обусловлены не пребыванием Артура в Керниу, но его поездками в Ллидау, причем эту область он посетил, по крайней мере, однажды, если судить по Повести о Кулохе и Олвен, самом раннем среди источников Артурианы^4.

Появление семьи Артура в Инис Придейн

События, касающиеся прибытия Максима в Придейн и его возвращения в Рим и излагавшиеся нами в соответствии с информацией, содержащейся в хронике Brutn Сне Максена Вледига, также описываются в других валлийских источниках. Процитируем важный исторический текст Истории бриттов (приписываемой Неннию), где о Максиме упоминается следующим образом: «Седьмой император, Максимиан, правил в Британнии. Он выступил из Британнии со всеми солдатами бриттов и убил Грациана, короля римлян, и властвовал надо всей Европой. И он не хотел отпускать солдат, которые выступили вместе с ним, назад в Британнию к женам, сыновьям и их имуществу»5. Отсутствие армии ослабило Британнию, и Ненний и Гильда утверждают, что бритты посылали письма в Рим, прося защиты от непрестанных нападений пиктов и скоттов. Об этом периоде хаоса также говорит Ненний, сообщающий нам, что «после смерти тирана Максима, когда правление римлян в Британнии закончилось, они жили в страхе сорок лет». В соответствии с Brut, уцелевшие знатные люди Инис Придейн решили покончить с этим 40-летним безвластием, послав Кухелина, архиепископа Ллундайна (Лудлоу) в Ллидау (Корнуолл), — искать правителя бриттской королевской крови, чтобы он повел их против пиктов и скоттов. В то время Ллидау правил Алдор, четвертый король после Кинана Мейриадока, и Кухелин информировал его о положении дел в Придейн после того как Максен Вледиг и Кинан Мейриадок увели войско из королевства, ослабив его. Алдор отказался идти походом в Придейн, поскольку в его королевстве царил мир, однако предоставил Кухелину 2 000 человек вместе со своим братом Кустеннином, чтобы он правил Инис Придейн.

Когда Кустеннин явился в Придейн со своим войском, бритты собрались, чтобы приветствовать его на месте высадки на берег. Потом он встретился с Гвинвасом и Мелвасом, вождями пиктов, на неназванном поле битвы, где Кустеннин и армия бриттов перебили пиктское воинство. После победы Кустеннин был провозглашен королем Придейна, и его коронация состоялась в Каэр Вуддай. Истиннное положение этого города остается неясным — в Истории Гальфрида предполагается, что это были остатки римского города Силчестера в Хемпшире — однако с нашей точки зрения король имел больше оснований короноваться в той точке, где сходятся все три удела его королевства. То есть это событие могло произойти лишь в одном-единственном городе древнего Королевства Придейн, ярмарочном городе Махинллет на берегах реки Дивил в Среднем Уэльсе, который впоследствии, в XV столетии, выбрал для своего двора и парламента Овейн Глиндор^7.

После восшествия на трон Придейна Кустеннину предоставили жену. Имя ее осталось неизвестным, однако мы знаем, что она была дочерью знатного римлянина, а воспитателем ее был архиепископ Кухелин. Она родила Кустеннину троих сыновей: Константа (Константина), Эмриса (Амброзия) и Утера, который впоследствии получил титул Пендрагон и стал отцом Артура.

Эмрис и Утер были отданы архиепископу Кухелину на воспитание — такой обычай практиковался в Уэльсе еще в XVIII веке, в то время как Констант был воспитан в Кэер Винт — в монастыре Св. Амфибала^8. Имя Амфибал следует назвать совершенно необычным, совершенно очевидно, что оно не является валлийским; редкое латинское слово amphibalia используется Тильдой для обозначения епископского плаща. Тем не менее существует латинский текст с описанием жизни св. Амфибала, который утверждает, что этот святой являлся духовником св. Альбана, и что оба они прибыли в Северный Уэльс для того, чтобы проповедовать Евангелие валлийцам и пиктам^9. В своем введении к выполненному в 1493 г. Джоном Лидгейтом английскому переводу латинских и французских манускриптов Джордж Рейнеке говорит, что Амфибал, вероятно, являлся уроженцем Уэльса^10.

Трудность 7: Винчестер/Каэр Винт

Латинский текст Истории Гальфрида отождествляет Каэр Винт — место расположения монастыря Св. Амфибала — с Винчестером, в результате чего многие из событий Артурианы оказались связанными с этим городом и его окрестностями, в том числе и место стояния друг против друга Артура и Медрода перед последней битвой, в которой оба были убиты. Здесь же находится и огромный Круглый Стол, ныне висящий в замке, причем на столешнице начертаны имена Рыцарей Круглого Стола. Валлийская хроника 5 га/несколько раз упоминает Каэр Винт, в том числе рассказывая о том, что епископом его был назначен св. Юлиан. Валлийский язык превратил св. Юлиана в Сулиена — потому что в валлийском алфавите отсутствует буква J, — и св. Сулиен вместе со своим братом Маэлем по-прежнему является покровителем Корвена, расположенного в долине Ди. В Brut также упоминается Каэр Винт — в связи с битвой, происшедшей неподалеку в месте, называемом Маэс Уриен (Maes Urien, Поле Уриена)II. Маэс Уриен получило свое имя от Уриена Регеда — короля, правившего в Регеде примерно во время жизни Артура и являющегося одной из самых выдающихся фигур в валлийской истории. Повествующие об этом регионе сказания несколько раз упоминают о нем, а имя Каэр Древин (Drewyn), город Вио или может быть Винт, которым называется хиллфорт, высящийся над городом Корвен (название которого достаточно многозначительно), является очередным свидетельством того, что Корвен, расположенный возле Лланголлена (Llangollen) в долине Ди, и является местом первоначального расположения Каэр Винт.

Карта 11. Возможное местоположение Каэр Винт.

1 — Алвен; 2 — Ди; 3 — Корвен (Каэр Винт?); 4 — Каэр Древин; 5 — Лланголлен; 6 — Ди

Вортигерн

Далее Brut рассказывает нам, что после женитьбы Кустеннина, деда Артура, оставшиеся 12 лет его жизни протекли в тишине и покое, после чего он был отравлен неким пиктом и умер. После убийства Кустеннина мы знакомимся с одной из самых важных фигур в истории Британских островов — Вортигерном, на котором лежит ответственность за приглашение саксов в Британнию. Это важное событие упоминается во всех основных исторических источниках, включая труды Гильды, Беды, Ненния и Англосаксонскую Хронику, однако мы убеждены в том, что истинное значение его давно толкуется неправильным образом благодаря неправильному пониманию географии событий.

Вортигерн фигурирует в Brutuojx своим подлинным валлийским именем Гуртейрн Гуортенеу (Gwrtheyrn Gwortheneu), а в более ранних трудах Ненния и Гильды под именем Гуортигерна (Guorthigern). Оба эти имени транскрибируются как Вортигерн, каковое имя и находится в нынешнем обороте, и поэтому далее мы будем пользоваться именно им. Вортигерна называют правителем областей Эргинг (Erging) и Эвиас (Ewias), соответствующих областям Архенфилд (Archenfield) и Эвиас современного Херефордшира. В Истории Гальфрида оба эти топонима опущены и Вортигерн называется «правителем Гевисси (Gewissi)» — названием этим воспользовался Беда в 731 г. в отношении саксов, правивших этим регионом^12.

Самые ранние упоминания Максима и Вортигерна зафиксированы на самом важном валлийском археологическом артефакте того времени, дошедшем до нас, — относящемся к IX веку Столпе Элисега. Эта древняя каменная колонна расположена на верхушке погребального кургана, находящегося неподалеку от руин Цистерцианского аббатства Валле Круцис, возле города Лланголлена, в старинном североваллийском королевстве Поуис. Первоначальный текст, помещенный на столпе, теперь почти невозможно прочесть. Однако, к счастью, знаменитый антиквар Эдвард Луйд (Lhuyd) сделал с нее перевод в 1696 г. Оставленный им латинский текст гласит, что колонна была возведена Консенном (Сопсепп, ок. 840 г.), праправнуком Элисега в честь его предков, правителей Поуиса. Относящаяся к Вортигерну часть надписи выглядит следующим образом: «Бриту, более того, [был] сын Гуортигирна [Вортигерна], которого благословил Герман (Germanus) и который привел к нему Северу, дочь Максима, короля римлян»13. Отсюда мы узнаем, что Вортигерн был женат на Севере, дочери Максима/Максена Вледига, уже знакомого нам римского императора. Самым ранним текстом, повествующим нам о Вортигерне, является История бриттов Ненния, и, пользуясь ею совместно с валлийской хроникой Brut, мы сумели разумным образом представить себе жизнь и время Вортигерна.

После смерти Кустеннина следовало отыскать наследника трона Придейна, а законными наследниками являлись три его сына: Констант, Эмрис и Утер. Констант стал монахом и поэтому не мог править, а Эмрис и Утер были еще слишком молоды — если бы одного из них возвели на престол, править должен был бы их приемный отец, архиепископ Кухелин. Пока знать спорила о том, кому из сыновей Кустеннина наследовать престол, Вортигерн заметил возможность приобрести влияние над троном Инис Придейн и отправился к Константу, находившемуся в монастыре Амфибала в Каэр Винт (Корвен), чтобы изложить свой план: если Вортигерн сумеет уговорить знать провозгласить Константа королем Придейна, тот в свой черед сделает Вортигерна верховным правителем королевства. Невзирая на возражения аббата, Констант принял предложенный Вортигерном план. Вортигерн отвез Константа из монастыря в Ллундайн (Лудлоу) и возложил корону на его голову, невзирая на то, что «ни один епископ не согласился исполнить обряд, и лишь немногие из них одобряли его выбор»14.

Вортигерн и пикты Поуиса

Как было уговорено между ними, Вортигерн принял от Константа титул верховного правителя, а потом без ведома короля принялся объезжать государство, покоряя под свою руку различные племена и укрепляя замки. Вортигерн известил Константа о том, что пикты готовятся поднять восстание, и предложил собрать сыновей пиктских вождей при дворе в Ллундайне, чтобы те исполняли роль связных с пиктским народом, объяснив, что если сыновья вождей будут находиться при дворе, пикты Альбана (Поуиса) будут представлять меньшую угрозу.

Обнаружить пиктов в Поуисе достаточно странно, особенно учитывая традиционную точку зрения, согласно которой пикты в это время находились на севере Англии на границе с Шотландией. Происхождение пиктского народа до сих пор является неясным, однако объяснение того, каким образом они оказались в Поуисе, приводится в начале хроники Brut, где мы узнаем, что пикты, ведомые королем Родриком, пришли в Альбан (Поуис) и покорили его при Марии (Marius), сыне Авирага (Aviragus) (ок. 70 г. по РХ, также известен как бриттский король Гвейридд (Gweirydd)). В итоге Марий победил пиктов, убил Родрика и уничтожил большую часть его войска, остатки которого сдались в плен. Марий отвел уцелевшим воинам Родрика часть Альбана, и по прошествии некоторого времени пикты попросили знатных бриттов отдать им в жены своих дочерей^15. Обдумав предложение, бритты отказались выдавать за пиктов женщин Придейна. Не добившись успеха у бриттов, пикты взяли в жены женщин Гойддела (Gwyddel), ирландок из Иверддона. В результате они стали именоваться Гойддел Фихти (ирландскими пиктами) в валлийских текстах, где упоминаются в нескольких случаях. Подтверждение существования пиктского поселения в Северном Уэльсе обнаружено нами в манускрипте XIV столетия, хранящемся в Оксфордском Джизус Колледже, в котором упоминается живший в V веке «король гойддельских фихтов из Поуиса»16.

Как только пикты прибыли ко двору, Вортигерн устроил для них пир, поскольку на самом деле намеревался вовлечь их в заговор, чтобы убить Константа и захватить трон. Когда пикты оказались в достаточной степени пьяными, Вортигерн поведал им, что только он один имеет право править в областях Эргинг и Эвиас, и намеревается оставить Придейн в поисках богатства. Пикты с удивлением обнаружили, что их друг обладает такой умеренной властью, и спьяну решили, что если они убьют Константа, королем сделается Вортигерн, которого можно будет превратить в полезного союзника. Приняв такое решение, пикты отправились в палаты Константа, отрубили ему голову и доставили ее Вортигерну, который изобразил расстройство по поводу смерти короля. План его сработал: спровоцировав пьяных пиктов на убийство короля, он расчистил путь к престолу для себя самого.

Пытаясь отвести от себя самого подозрения в убийстве Константа, Врртигерн приказал отправить в тюрьму всех участвовавших в этом деле пиктов, однако этого было отнюдь недостаточно, чтобы успокоить знать Инис Придейн и архиепископа Кухелина. Взяв с собой своих приемных сыновей, братьев Константа Эмриса и Утера, Кухелин бежал в поисках безопасности в Ллидау (Корнуолл), где правил Эмир Ллидау, родич обоих братьев. Тем временем знатные люди Инис Придейн собрались в Ллундайне (Лудлоу) и осудили пиктов на повешение за совершенное преступление. Они решили также поручить правление страной Вортигерну, оставив за ним пост верховного правителя до той поры, пока власть не сможет принять законный король. (Кажется странным, что правление доверили Вортигерну, подозревавшемуся в соучастии в убийстве Константа, однако все тексты сходятся на этом, не приводя дальнейших объяснений).

Разъяренные гибелью своих сыновей пиктские вожди решили объявить войну Вортигерну и убить его. Тем временем Вортигерн, не сомневавшийся в том, что сможет победить пиктов, возложил корону на собственную голову, сделав себя королем. Он призвал знатных людей Придейна помочь ему отразить пиктов, однако те был разгневаны тем, что он сам вызвал это восстание, и потому отказались, откровенным образом посоветовав ему справляться своими силами. Тогда Вортигерн «обратился за помощью к другим народам, но ответа не получил почти ни от кого»17. (Здесь под другими народами подразумеваются земли за пределами Инис Придейн, то есть лежащие к востоку от реки Северн, а не в материковой Европе). Захвативший трон с помощью коварной интриги Вортигерн теперь в полном бессилии взирал на то, как северная половина его королевства погружается в смуту. Опасаясь за собственную безопасность, он перебрался в южную часть королевства, в главный город области, называвшейся Кейнт (Ceint). Именно там Вортигерн встретил саксов.

Вортигерн и вторжение саксов в Британнию

Изучение текстов, относящихся к вторжению саксов в Британнию, неминуемо привело нас к мнению о том, что этот эпизод, возможно, является самым неправильно понятым во всей истории Британских островов. Мы предполагаем, что саксы вторглись в упомянутую выше часть Южного Уэльса, носившую название Кейнт и располагавшуюся в южном уголке Королевства Придейн. В соответствии с принятым в истории мнением, однако, саксонское вторжение происходило в Кенте, в юго-восточном углу Англии. Изучая топонимы, содержащиеся в тексте источников, мы постепенно приходили к выводу, что традиционная интерпретация событий оказывается все более и более несостоятельной. Если захватчики-саксы на самом деле пришли на Британские острова со стороны, следует рассчитывать обнаружить следы их вторжения в других исторических источниках, однако полное отсутствие любой подтверждающей информации в трудах европейских хроникеров заставило нас решить, что событие это или не происходило вообще, или же местом его совершения был не Кент. Не мы первыми бросили вызов учебникам истории в этом вопросе. Несколько видных ученых призывали к критическому рассмотрению принятого толкования этого события, и сомнения их более 150 лет назад обобщил английский историк Дж. М. Кембл, который в 1849 г. сказал: «Признаюсь, что чем более исследую я этот вопрос, тем более полно убеждаюсь в том, что принятые на веру представления о старинных миграциях, нашей последующей судьбе и окончательном расселении лишены исторической правды во всех подробностях»18.

Значение вторжения саксов в Британнию с точки зрения правильного понимания всей последующей истории Британских островов таково, что мы поместили здесь цитаты из всех пяти исторических источников, на которых основано наше восприятие этих событий. Тексты эти говорят сами за себя, хотя интерпретация их полностью зависит от нашего истолкования географической карты, на которой находятся топонимы.

Тильда в De Excidio Britanniae (ок. 540):

«Они [саксы] выступили на кораблях и по указанию неудачливого тирана [Вортигерна] сперва запустили свои страшные когти в восточную часть края, как люди, намеревающиеся сражаться за страну, но скорее готовые напасть на нее» 19.

Беда в Истории Церкви и народа Англии (731):

«В свое время [Марциан (Martian), 449 по РХ] англы или саксы явились в Британнию по приглашению короля Вортигерна в трех длинных кораблях и получили земли в восточной части страны при условии, что будут защищать ее: тем не менее истинное намерение их было покорить ее»20.

Ненний в Истории бриттов (ок. 800):

«Тем временем три корабля пришли из Германии, на которых находились отправленные в изгнание Хорса и Хенгист… Гуортигирн [Вортигерн] принял их ласково и отдал им во владение область, которая на их языке именуется Танет, а на бриттском языке Руойхм»21.

Англосаксонская Хроника (X век):

«449. Тут Мартиан и Валентиниан наследовали королевство и правили семь лет. В их дни Вортигерн пригласил племя англов, и они пришли в Британнию на трех кораблях в место, именуемое Ипвинес Флеот (Ypwines fleot). Король Вортигерн отдал им землю на юго-востоке этой земли, при условии, чтобы они сражались с пиктами»22.

Валлийский текст Brut у Brenhinedd [Brut] (не позже XII столетия):

«И после того как они пришли к Минидед Кейнт (Mynyded Keynt) [горам Keynt или Keint], он [Вортигерн] увидел три корабля удивительной величины… и, увидев то, король возликовал и дал саксам землю, которая звалась тогда Линдесей (Lyndesei), дабы жить в ней… король даровал им для построек землю величиной с бычью шкуру. Тогда вернулись они домой, и отыскали там самую большую бычью шкуру, которую можно было найти, и изрезали ее на самые тонкие ремешки, и разложили их как можно шире, и построили город, именовавшийся Dinas у Garrei [Город Ремней], и зовется он теперь Dwong chestyr [Тонгчестер]»23.

Информация, на основе которой основано нынешнее понимание вторжения саксов, поэтому минимальна, и ее можно обобщить следующим образом: возглавляемые Хенгистом и Хорсой англосаксы высадились в регионе, именуемом «Keynt/Cent», в восточной части земли «Британния/Британния». В обмен на их военную помощь Вортигерн отдал им земли «Танет (Tanet)» и «Линдесей (Lyndesei)», где они построили город Динас и Гаррей или Двонгчестер (Dinas у Garrei/ Dwong chestyr)». Топонимы эти являются ключевыми для определения на карте места обитания саксов, однако отсутствие устоявшегося написания в оригиналах средневековых текстов и возникшие впоследствии варианты плюс различные написания при переводе только еще более увеличивают путаницу. Например, валлийские согласные g, к и с изображают один и тот же звук, и это отражено в средневековых валлийских текстах, где все три заменяют друг друга. То же самое относится к согласным t и d, и гласным i и у, также взаимозаменяемым.

Keynt (варианты написания Keint и Ceint) давно считался соответствующим Кенту, расположенному на юго-востоке Англии, однако тексты самым определенным образом указывают, что область эта располагалась в юго-восточной части подвластного Вортигерну государства Придейн, которое, как мы уже видели, представляло собой Уэльс и пограничные графства. Это означает, что Keint надлежит искать на юго-востоке Уэльса, в регионе, носящем ныне название Гвент (Gwent). На латинском языке слово Gwent имеет вид Guent, и это заставило нас предполагать, что в прошлом оба названия Guent и Keint путали между собой. Свидетельство этому отыскалось в одной из Триад в отношении персонажа, носящего имя Киврид Кейнт (Cywryd Ceint, Киурид из Кейнта), которого в различных рукописных версиях Триад называют:

Gvryt Gvent

Gwryd

gwent

Gweryd

Gwent kywryt

geint gwyrd keint

Gawryd

Ceint^24.

Таким образом, мы получили свидетельства того, что названия Gwent и Ceint относились к одному и тому же месту и были взаимозаменяемы. В случае если идентификация эта являлась правильной, мы получали возможность отыскать прочие названия, связанные с Ceint в материале источника.

Наиболее значительной среди упомянутых в тексте топонимов является земля, называемая Танет (Tanet, вариант Данет (Danet), отданная саксам Вортигерном; и в самом деле, область Гверн (Gwem) в прошлом носила название Данет. В записи под 1171 г. мы видим в Brut у Tywysogion (Хронике князей, относящейся к периоду валлийской истории от 688 до 1282 г.) упоминание о битве при Ллуин Данет (Llwyn Danet), то есть Долинном Лесе (Forest of Dean) в Гвенте (Gwent)23. Наша новая география оправдывает себя. Принимая во внимание известную неоднозначность средневековой орфографии, мы обнаружили на юго-востоке Британнии/Придейна область, носившую название Кейнт/Keynt/Ceint/Gwent, в которой располагалось место, носившее название Tanet/Danet, в точности как это описывали тексты, послужившие нам источниками.

Далее нам было нужно отыскать Каэр Кейнт, который, в соответствии с другим валлийским вариантом Brut, служил резиденцией Вортигерну, когда тот в поисках безопасности бежал в Кейнт. Каэр Кейнт в переводе означает «Город Кейнт», и считалось, что название это тождественно «городу Кенту» и посему приложимо к расположенному в Кенте, на юго-востоке Англии, городу Кентербери (Canterbury). После долгих поисков до нас дошло, что слово Каэр (каэр), означающее «город», является валлийским названием города Честер, находящегося на границе между Уэльсом и Англией. Аналогичным образом, Chester (честер) это старинное саксонское слово, означающее «город» — и происходящее от римского castre, что значит «поселение», и до сих пор присутствующее в качестве суффикса в названиях таких английских городов как Колчестер и Дорчестер. Учитывая это, мы стали разыскивать город, название которого заканчивалось на — честер на юго-востоке древнего государства Придейн. И буквально через считанные минуты нашли деревню, носящую имя Кенчестер (Город Кен) на реке Уай (Wye) к западу от Херефорда и к северу от Долинного Леса, причем присутствие в этом месте остатков римского поселения предполагало наличие у Кенчестера долгой истории. В том случае, если префикс Кеп образован от Keynt, название Кенчестер является нечем иным, как англо-саксонизированным валлийским Каэр Keynt или Ceint, причем оба варианта переводятся как «город Кейнт».

Приведенное выше повествование о высадке саксов, заимствованное из валлийской Brut, также присутствует в переводе Истории Гальфрида и описывает, как Вортигерн даровал саксам землю, на которой те построили город Dinas у Garrei (Город Ремня). Ко времени написания Brut обиходное название города изменилось на Dwong chestyr или Тонгчестер, как и название самой области Линдесей, в которой был построен город. В документе, носящем название Tribal Hidage (Племенная), написанном в X столетии и относящемся к саксонскому королевству Мерсия, мы находим упоминание об области, носящей название Линдес фарона (Lindes farona). Текст также гласит, что в пределах этого региона находилось местность под названием Хэтфилд (Haethfeld)26, место битвы между королями Эдвином и Пендой, состоявшейся bVII столетии. В соответствии с валлийскими источниками эта битва произошла возле Уэлшпула на реке Северн^27. Область Линдес приблизительно соответствует части современного графства Шропшир, а на восточной оконечности этого графства, являвшейся также восточной оконечностью страны Придейн, расположены небольшие селения Тонг и Тонг Саттон. Не здесь ли располагался «Тонгчестер», построенный на земле, дарованной саксам Вортигерном?

Приведенные выше свидетельства на наш взгляд подтверждают исходное предположение о том, что лишь благодаря недоразумению важнейшее событие в истории Британских островов было перенесено из области, известной в древних текстах как «страна Британния», на территорию Кентского графства, на юго-восток Англии.

Вторжение саксов в Британнию на самом деле являлось вторжением саксов в Придейн и произошло возле Леса Дин (Долинного Леса) в Гвенте на юго-востоке Уэльса, и топонимы, упомянутые в текстах источников, присутствуют в этом регионе в своей оригинальной форме. Тем не менее вопрос еще не обрел окончательного решения. Наша переоценка вторжения саксов подняла фундаментальный вопрос: откуда пришли эти самые саксы, если исходная точка их пути находилась не на берегах европейского континента?

Свидетельства просто сообщают нам, что саксы пришли из-за пределов Британнии/Придейна. Однако мы отыскали ключ к подлинной идентификации вторгшихся саксов в латинском тексте (ок. 1019 г.), так называемом Житии Св. Гоезновия (Goeznovious), повествующем о гонении саксами бриттов: «Вспомнив название своего древнего города Англии, саксы перенесли его имя на себя и на остров, называя себя англами (Angles) или англиками (Anglici), хотя бритты до сих пор зовут их саксами»28.

Если более ранние тексты называют захватчиков «саксами», Житие Св. Гоезновия сообщает нам, что саксы и англы представляют собой один народ. Как мы уже видели в главе 2, англы обитали в Англии (Anglia) (не путать с современной Англией — England), стране, граничившей с государством Британния/Придейн. Поэтому мы предполагаем, что приглашение Вортигерном Хенгиста и саксов в свое королевство и последующее дарение им земли отмечают начало вторжения в страну Британния/Придейн — нынешние Уэльс и Марч — и не имеют ничего общего со вторжением в известную нам ныне Великобританию саксонских орд из Германии. Англы/саксы вполне могли происходить родом с континента, однако они поселились в Англии задолго до того, как примерно в 450 г.29 их пригласил в Уэльс Вортигерн.

Однако вернемся ненадолго к нашему повествованию: заручившись помощью саксов, Вортигерн скоро победил пиктов и в награду за помощь отдал своим союзникам землю, именуемую Линдес, в которой они построили поселение, получившее название Тонгчестер. На пиру в честь победы над пиктами Вортигерн напился, влюбился в Ронвен, дочь Хенгиста, и попросил ее руки. Хенгист согласился, понимая, что таким образом получит в свое распоряжение область Кейнт (Keint), в которой высадились саксы. Вортигерн принял условия Хенгиста и провел ночь с Ронвен. Однако такой вариант пришелся по вкусу не всем, и в первую очередь Гурангону (Gwrangon), правившему Кейнтом. Ситуация отнюдь не обрадовала и троих сыновей Вортигерна от предыдущей жены, и знатные люди страны Придейн решили, что вместо Вортигерна королем должен стать его старший сын Вортимер (Vortimer).

Рассказ о договоре между Вортигерном и Хенгистом присутствует в Истории бриттов, где Ненний зафиксировал следующий совет, полученный Хенгистом и саксами от советника: «Чтобы они просили область, которая на их языке зовется Кантургуорален (Canturguoralen), а на нашем Кент (Cent или Chent). И он, Гурангонус [Gwrangon], отдал ее, правя в Кантии [Cent]»30.

Имя Горангона, земли которого были отданы Хенгисту и саксам, в соответствии с Трактатом о двадцати четырех могущественнейших королях, сохранилось в названии поселения Каэр Врангон, города, основанного Кустеннином Вендигайдом (Fendigaid) (дедом Артура). Новое свидетельство того, что события, окружавшие вторжение саксов, происходили в Гвенте (Кейнт), на юго-востоке древней страны Придейн, мы получили, обнаружив, что современный город Вустер, расположенный на берегах реки Северн, некогда назывался по-валлийски Каэр Врангон (Wrangon)31. Местонахождение Каэр Врангон в Гвенте также подтверждается строчкой из стихов, составляющих Книгу Талиесина: «Gwenhtvys gwallt hiryon am Gaer wyragon» (Долговолосые гвентиане вокруг Каэр Врангон)32.

Саксонское вторжение в Британнию сделалось поворотной точкой в истории Великобритании, однако не по той причине, которая считается общепринятой. Саксы не были захватчиками из Германии, высадившимися в Кенте на юго-восточном побережье Англии и после этого загнавшими бриттов в горы Уэльса, образовав английский народ на территории нынешней Англии. Истинное содержание этого события гораздо проще: бритты никогда не жили в Англии, и «саксами» они называли жителей Англии (Anglia). Подобное разделение между двумя народами на территории материковой Британнии можно проиллюстрировать с помощью следующей цитаты из историка XII века Ордерика Виталия (Ordericus Vitalis): «Всякий, кто желает подробнее узнать об этом и прочих делах, связанных с несчастьем, выпавшим на долю бриттов, должен прочитать книги историков Гильды Бритта и Беды Англа»31.

События саксонского вторжения были перенесены в сегодняшний Кент благодаря непониманию того, что первоначальными обитателями страны, которую мы теперь зовем Англией, были англы/ саксы, а не бритты, жившие в землях, которые мы ныне зовем Уэльсом. Приведенные ниже таблица и карта демонстрируют, каким образом эта ошибка повлияла на наше восприятие этого важного события.

Наше открытие, состоявшее в том, что оригинальные исторические источники описывают саксонское вторжение в Британнии, как происходившее в юго-восточном углу древней страны Придейн, а не в Кенте, на юго-востоке Англии, как хотят заставить нас поверить современные историки, сделалось для нас известным откровением. Однако наши старания обнаружить истинное местонахождение и раннюю историю королевства Артура наделили нас не одним сюрпризом. Не самым малым из них стало открытие забытой Стены Севера — стены, история и местоположение которой растворились в памяти о более знаменитых стенах Адриана и Антонина, расположенных на севере Англии. Как могло случиться, что римская стена более 130 миль длиной исчезла из исторических книг? Ответ вновь лежит в том факте, что история древней страны Придейн, первоначального Королевства Британния, была растянута на всю ту карту материковой Британнии, какой мы знаем ее сегодня.

Наши исследования ранней истории королевства Артура продолжаются событиями, последовавшими за вторжением саксов.

…???…

Карта 12. Саксонское вторжение — традиционная и пересмотренная география.

1 — Кайстор; 2 — Линкольншир; 3 — остров Танет; 4 — Кент; 4 — Кентербери; 6 — Линдесей; 7 — Тонг; 8 — Гвент (Кейнт); 9 — Кенчестер; 10 —ЛлуинДанет

В своей Истории Ненний повествует о том, как получив область Кейнт (Гвент) для своих людей, Хенгист спросил Вортигерна, может ли он пригласить туда своего сына Окту и его двоюродного брата Оссу: «Я приглашу своего сына вмсте с его двоюродным братом, ибо они — люди воинственные, чтобы сражаться со скоттами [пиктами], а дай им области, которые лежат на севере, возле стены, которая зовется Гваул»34.

Вортигерн согласился выполнить просьбу Хенгиста и отдал пришельцам земли на севере, что означало, что саксы оказались теперь на севере и юге страны Вортигерна, однако где находилась и что представляла стена, которая звалась Гваул? Первое упоминание об этом загадочном сооружении содержится в более близкой к началу части Истории бриттов, где Ненний упоминает о сооружении стены, называемой Гваул, великим полководцем и римским императором Септимием Севером. После успешных кампаний на востоке империи Север прибыл в Британнию, чтобы покорить мятежные племена, и умер в Йорке в 211 г. «Чтобы охранить приобретенные провинции от нападений варваров, он [Север] соорудил стену и крепостной вал от моря до моря по всей ширине Британнии, то есть на расстоянии 132 миль, и на бриттском языке она зовется Гваул»35.

Чтобы понять это упоминание о сооружении стены Севером мы обратились к римскому тексту, относящимуся к IV веку Scriptores Historiae Augustae (Историки Августов). Мало кто знает, что наши сведения о сооружении римских стен при Адриане и Антонине основываются лишь на этом источнике, однако он еще и свидетельствует о том, что Север возвел еще одну стену.

Стена Адриана: Он [Адриан] выступил в Британнию. Там он исправил множество злоупотреблений и первым соорудил стену в восемьдесят миль длиной, чтобы разделить варваров и римлян^36.

Стена Антонина: Антонин вел много войн с помощью своих легатов. Легат Лоллий Урбик покорил для него бриттов и, отогнав варваров, соорудил другую стену из земли^37.

Стена Севера: Он [Север] укрепил Британнию, построив стену поперек острова [страны] от берегов океана^38.

Автор приведенных отрывков явным образом представляет, что в Британнии существуют три различные стены, причем если две первые были построены, чтобы отгородить римлян от варваров, третья была сооружена для укрепления Британнии без упоминания варваров. Мы обнаружили, что единственной стеной, упоминаемой во всех ранних источниках, используемых для описания начала британской истории, является стена, построенная Севером. И Стена Адриана, и Стена Антонина не упоминаются Неннием, Гильдой или Бедой (предположительно жившим в нескольких милях от Стены Адриана). Компромиссная точка зрения предполагает, что третья стена на практике является воспоминанием об укреплении или починке Севером одной из северных стен, что на наш взгляд представляет собой всего лишь попытку согласовать ранние источники с предвзятым мнением об их сооружении, поскольку попытка эта не может быть подкреплена никакими археологическими свидетельствами. Невзирая на отсутствие доказательств, версию эту можно обнаружить во всех книгах, касающихся правления Севера, являя собой пример того, как теория — если ее часто повторять — превращается в признанный факт. Тексты явным образом свидетельствуют о том, что на Британских островах была сооружена третья Римская стена, и тем не менее упоминания «стены» в любом источнике автоматически толкуются как относящиеся к Стене Адриана. В результате связанные со «стеной» события неизменно происходили на севере материковой Британнии. Итак, если Стена Севера не была Стеной Адриана или Антонина, где она находилась?

Первый ключ мы обнаруживаем в относящемся к IV столетию, выполненному св. Иеронимом латинскому переводу написанной на греческом языке Церковной истории Евсевия Кесарийского (ок.320 г.). Иероним добавил материалы из римских источников, упомянув Севера следующим образом: «(В год от Авраама 2221) [205 по РХ] Север пошел войной на бриттанов, где также, чтобы оборонить приобретенные провинции от нападений варваров, построил от моря до моря стену длиной 132 мили»40. Ту же информацию можно получить из других римских источников: Север построил стену от моря до моря длиной 132 мили^41. Заметим, что одна из упоминавшихся выше стен была построена Адрианом примерно в 120 г. по РХ; она имеет длину около 73 миль и проходит между Карлайлом и Ньюкаслом, в то время как Стена Антонина была построена около 140 г. по РХ и имеет длину 37 миль, проходя между Стирлингом и Глазго. Стена Севера не связана с ними обеими ни по текстуальным, ни по археологическим свидетельствам. Неримские источники утверждают то же самое. Например, в своей Истории Церкви и народа Англии, написанной в 731 г., Беда повествует о следующем:

«Он [Север] был вынужден прийти в Британнию из-за измены почти всех союзных с Римом племен и после многих важных и жестоких сражений решил отделить покоренную им часть острова от оставшихся непокорными народов. Он сделал это не с помощью стены, как представляют некоторые, а с помощью вала. Ибо стена сооружена из камня, а земляной вал, подобный тем, что защищают походный вал от вражеского нападения, сооружается из нарезанного дерна и возвышается над землей, перед ним располагается ров, откуда выкапывалась земля, а наверху устраивается крепкий палисад из бревен. Север воздвиг такой крепостной вал и ров от моря и до моря и укрепил его башнями»41.

Стена Севера также упоминается в валлийской хронике Brut, где нам указывается на место ее нахождения: «И он [Север] заставил за общественный счет устроить глубокий ров от моря и до моря между Дейвиром и Альбаном»41. Упомянутые римские, саксонские и валлийские источники позволили нам сделать следующие выводы:

• Земляной вал/насыпь была построена Севером.

• Земляной вал простирался от моря до моря.

• Длина его составляла 132 мили.

• Она отделяла Дейвир от Альбана.

Установив, что Стена Севера отличалась от Стен Антонина и Адриана, мы должны были обнаружить свидетельства, позволяющие установить ее точное местоположение. Стена Севера еще раз упоминается в Brut в связи с битвой между Освальдом, королем Нортумбрии и Пендой, правителем Мерсии: «И тогда они [Освальд и его армия] бежали к стене, которую Север, император Рима, построил в былые времена между Дейвиром и Бринейхом. А потом Кадваллон послал Пеанду, короля Мерсии, с большой частью воинства сразиться с Освальдом. И придя туда, Пеанда окружил его (чтобы не бежал от него в месте, именуемом по-английски Хевин Фелт (Hevyn Felt), а по-валлийски Маэс Неваул (Maes Nefawl)»43.

Многие ученые полагали, что битва эта происходила возле Хексхэма (у Стены Адриана) по причине одного только упоминания «стены», хотя утверждение это не подтверждается никакими фактами. Как мы продемонстрировали, создавая нашу новую карту, нортумбрийские королевства Дейра и Берникия были образованы на территории графств Чешир и Шропшир к северу от реки Северн, а Мерсией назывался регион, расположенный к востоку от Насыпи Оффы и к югу от Северна. Учтем теперь то, что, по словам валлийских текстов, стена была сооружена между Альбаном (Поуис) и Дейвиром (Дейрой), то есть Чеширом. Подтверждение нашего предположения о том, где на самом деле состоялась битва, мы находим в Житии Св. Освальда (Vita St.Oswaldi), написанном в 1162 г., где говорится, что битва эта состоялась возле приграничного валлийского города Освестри в Шропшир: «Это место [место сражения] удалено от насыпи короля Оффы, разделяющей Англию (Anglia) и Северный Уэльс, едва ли на полмили, от Шрюсбери на целых семь миль, и от расположенного к югу Аббатства Венлок почти на шестнадцать миль»44.

Насколько можно видеть, заключенной в обоих текстах информации с избытком хватает для того, чтобы определить место битвы. Добавив эту информацию к уже имеющимся свидетельствам, можно заключить, что нам необходимо отыскать земляной вал, имеющий длину 132 мили и проходящий от моря и до моря в непосредственной близости от города Освестри. Любой, кто был воспитан в Северном Уэльсе, знает о двух знаменитых насыпях, расположенных возле города Освестри. Более короткий из двух участков проходит на 40 миль от Маэсбери, к югу от Освестри, до аббатства Басингверк, расположенного в устье Ди. Считается, что этот вал сооружен в VIII веке, сегодня он известен как Насыпь Уата. Более длинный вал имеет протяженность 150 миль и проходит от Чипстоу в устье Северна до Треуддина (Treuddyn) в Флинтшире и известен в наши дни под названием Насыпь Оффы. Длина этого вала существенно ближе к упоминаемым в источниках 132 милям длины Стены Севера, чем 73 милям стены Адриана. Возникает вопрос: если эта насыпь первоначально представляла собой Стену Севера, как она обрела имя Оффы? Самое раннее упоминание, приписывающее создание вала Оффе, мы нашли в датированной 893 годом Жизни короля Альфреда, где сказано: «Был недавно в Мерсии некий усердный король… по имени Оффа, который приказал возвести между Британнией и Мерсией великую насыпь от моря до моря»45.

Эта единственная цитата заставила связать имя короля Мерсии Оффы (правил в 757—96) с насыпью, и датой ее сооружения является примерно 780 год. Историки долго гадали, каким образом саксы умудрились возвести такое огромное сооружение под постоянными атаками валлийцев и как мог народ, не имеющий опыта возведения земляных валов протяженностью в 150 миль по холмам и долинам, обладать инженерными знаниями, необходимыми для осуществления столь внушительного проекта. Кроме того, мы с интересом узнали, что в прошлом внутри Насыпи неоднократно находили артефакты римского времени, когда части ее уничтожались для возведения домов или прокладки дорог^46.

Вооруженные подобным объемом косвенных свидетельств, мы стали искать звено, непосредственно связывающее имя Севера с Насыпью Оффы. Тщательнее изучив различные варианты текста Ненния, мы обнаружили некоторые удивительные вещи. В составленном в XI веке манускрипте под названием Леабхар Бреатбнах (Leabhar Breatbnach) — гаэльской версии Истории бриттов — мы прочитали следующие слова: «Север был третьим из королей, пришедших в Британнию, и именно он устроил саксонский ров против варваров, то есть круитниан (Cruithnians, пиктов), длиной 130 миль, и звался этот ров среди бриттов Гваул»47.

Итак, мы видим прямое указание на то, что Саксонский ров построил Север, и поскольку ирландский манускрипт был написан уже после того, как в 893 году Ассер приписал сооружение насыпи Оффе, автор текста воспользовался случаем, чтобы указать, о какой стене от моря до моря идет речь. Единственным приписываемым саксам рвом длиной в 130 миль является Насыпь Оффы, и как мы уже видели, пикты — или круитниане, как они названы в тексте, — присутствовали в этом регионе Северного Уэльса. О пребывании Севера в Уэльсе свидетельствует приписываемый ему камень с надписью, обнаруженный в Каэрнарвоне, предполагается также, что во время его правления были перестроены стены Честера^48.

Собранные выше свидетельства позволили нам заключить, что стена, которую Север построил во время своего пребывания в Британнии, на самом деле представляла собой земляное сооружение, известное сегодня как Насыпь Оффы.

…???…

Карта 13. Три стены.

1 — Стена Антонина; 2 — Стена Адриана; 3 — Насыпь Уата; 4 — Руабон; 5 — Насыпь Оффы; 6 — Стена Севера; 7 — Освестри

Кроме того, мы также заключили, что первоначальная Стена Севера, называвшаяся бриттами Гваул, проходила от устья Северна на юге до Руабона (возле Рексема) на севере вдоль вала, называющегося Насыпью Оффы. От Руабона, где насыпи Оффы и Уата проходят очень близко друг к другу, она проходила на север вдоль вала, называемого Насыпью Уата.

Но как все это связано с тем, что Вортигерн предоставил родственникам Хенгиста — его сыну Окте и племяннику Оссе — землю на севере возле стены, именуемой Гваул? Возле северной оконечности стены (Насыпь Уата) находится несколько топонимов, содержащих слово Оффа^49. Однако мы предполагаем, что они связаны не с Оффой, королем Мерсии, а с родственником Хенгиста Оссой, имя которого во многих рукописях принимало вид Оффы в связи с похожим написанием букв s и i в старинных рукописях. По нашему мнению, именно это заставило Ассера ошибочно приписать насыпь Оффе, чтобы утвердить саксонское происхождение столь удивительного образца гражданского инженерного искусства, хотя наделе она связана с именем Оссы, получившего этот край от Вортигерна.

Этот наш вывод имеет колоссальное значение для всей исторической географии Британнии Темных веков. Все упоминания в средневековых источниках географических границ, содержащие слово «стена», воспринимались читателем как относящиеся к Стене Адриана — этим, например, объясняется общее мнение о том, что королевства саксов Дейра (Дейвир) и Берникия (Бринейх) находились в северной Англии и южной Шотландии, в то время как в соответствии с нашей новой картой Дейвир и Бринейх представляют собой Чешир и Шропшир. Если относить упоминания «стены» к Насыпи Оффы, а не к Стене Адриана, существенная часть британской истории того времени впервые начинает становиться осмысленной.

Существующие ныне теории, описывающие тот период Британской истории, который именуется Темными веками, основываются на том, что термин «страна Британния» означает всю материковую Британнию, что Кейнт соответствует Кенту и что упоминание Стены Севера относится к Стене Адриана. Исследовав эти вопросы по источникам, мы нашли, что Британния и Инис Придейн относятся к современному Уэльсу и пограничным с ним графствам Чешир, Шропшир и Херефордшир, и получили новую карту этого периода Британской истории. Используя нашу карту, стало возможно прочитать истинную историю Британнии, прежде скрывавшуюся за страницами хроники Brut.

Вортимер и саксы

Следующая важная последовательность событий, изложенная в хронике Брут и касающаяся ранней истории страны Артура, связана с Вортимером, которого знатные люди государства Придейн выбрали на место отца его, Вортигерна, и четырех сражений молодого короля с саксами. История бриттов дополняет эту последовательность важной подробностью: по словам Ненния, Вортимер сперва вытеснил саксов в Данет, а потом состоялись эти четыре сражения. По разным источникам они состоялись при:

Традиционное определение мест сражений Вортимера основывается исключительно на предположении о том, что Кейнт (Ceint) соответствует Кенту, но даже эти отождествления основываются на гипотезе, как в 1943 г. указывал великий саксонский ученый сэр Фрэнк Стентон: «Принятая идентификация брода Креган с Крейфордом основывается на одной лишь вероятности того, что все сохранившиеся рукописи [Англосаксонской] Хроники восходят к одному оригиналу, в котором было искажено название местности»50.

Все четыре битвы Вортимера с саксами состоялись или в области, называемой Данет, или поблизости от нее, кроме того, предполагалось, что топоним Гвертевириуг (Gwerthefyriwg), упоминающийся в Книге Лландафа, сохранил в себе личное имя Гвертевир, валлийское прозвание Вортимера. Место это расположено неподалеку от Вонастоу (Wonastow), возле леса Дин (старинная область Данет) в Гвенте. С нашей точки зрения все источники помещают эти события в Гвенте и нигде более, что может послужить и объяснением того, что Вортимера не знают на юго-востоке Англии. Способный в данном случае внести путаницу эпизод из Истории бриттов, якобы происходящий на побережье Галльского моря, проясняется текстом валлийской хроники Brut, которая сообщает нам, что Вортигерн первым увидел три судна Хенгиста и Хорсы на Мор Фрейнк (Море Франков)51. Это позволяет нам предположить, что около 800 года, когда писал Ненний, валлийцы называли Бристольский залив Галльским или Франкским морем; поскольку известно, что в римские времена в Уилтшире обитало галльское племя белгов. И подобное отождествление нельзя назвать столь диким, каким оно может показаться на первый взгляд^52.

Отогнав саксов в их собственную страну в ходе успешной кампании, Вортимер возвратил область законным владельцам, однако вскоре после того был отравлен слугой Ронвен (жены Вортигерна и дочери Хенгиста). Перед смертью Вортимер выразил желание, чтобы сделанное в его подобие изваяние поставили над гаванью, из которой бежали саксы. Внутрь статуи следовало поместить его пепел, и все вместе должно было отпугивать саксов от границ Придейна. Три главных гавани Инис Придейн упомянуты в соответствующем разделе Энвау Инис Придейн (Имена Инис Придейн, самый ранний текст относится приблизительно к 1325 г.). Одной из трех гаваней является Порт Исгевит (Ysgewit) в Гвенте, носящий теперь название Портскеветт и расположенный возле нового моста через реку Северн. Имеющиеся свидетельства предполагают, что саксы бежали именно из него. Но не могли он являться также местом их первой высадки, именуемым Ипвинесфлеот (Ypwinesfleot) в Англосаксонской Хронике! (Традиционно отождествляется с Эббсфлитом, Кент.)

Следующее далее упоминание о погребении Вортимера приведено в Триадах в месте, касающемся Трех Сокровенностей и Трех Открытий Инис Придейн: «И третье: кости Гвертевира [Вортимера] благословенного в основных гаванях страны. И пока они останутся сокровенными, угнетение от саксов не сможет прийти в этот край»53.

Однако вопреки защите, обеспечиваемой останками покойного британского короля, по словам хроники Brut, Вортигерн «открыл кости Вортимера» (то есть их местонахождение) ради женской любви своей жены Ронвен, дочери Хенгиста. Это может показаться пережитком старого предания, использованного сразу Неннием и составителем Brut. В соответствии с приведенным в Brut дополнительным комментарием, бритты просьбу Вортимера игнорировали, и останки его были похоронены в Ллундайне (Лудлоу).

Предательство Длинных Ножей

После смерти Вортимера знать Инис Придейн вернула трон Вортигерну, и саксы послали вестников, чтобы спросить, могут ли они вернуться в Придейн, на прежде занимавшиеся ими земли, если останутся под властью короля Ллундайна (Лудлоу). Знатные люди Придейна просьбу отвергли, однако посланцы саксов вернулись и попросили «установить им день, когда они смогут явиться в любое назначенное место страны, чтобы знать, сколько человек из них будет желанными в государстве, сколько нежеланными. И если кто из них сделал что злое бриттам, они готовы загладить проступок по доброй воле, как и всякое точно совершенное ими зло»54.

Встреча была назначена в Майский праздник на Маэс Маур (Maes Mawr) ин Кимри (Великой Равнине в Уэльсе)55. (Назначенное для встречи место подробнее обсуждается в главе 5.) Участники встречи должны были явиться невооруженными и обсудить мирное соглашение, однако саксы спрятали ножи в сапоги и по данному Хенгистом условленному приказу «Draw her Sexes»[9] извлекли оружие и начали убивать знать Инис Придейн. История бриттов называет число убитых — 300 человек, в Brut говорится о 460 жертвах. Вортигерн был захвачен в плен саксами, кроме него спасся только Эйдол, граф Каэр Лойв. После предательской бойни Хенгист и его саксы захватили Ллундайн (Лудлоу), главный город Ллоегира, Каэр Эврог (Вустер), столицу Альбана, Каэр Винт (Корвен) и Каэр Линколл. Латинская История Гальфрида Монмутского отождествляет Каэр Линколл с Линкольном, находящимся на востоке Англии, однако истинное положение его в Северном Уэльсе будет открыто нами в главе 6 в связи с битвой Артура при Каэр Ллуиткоэд (Llwytcoed). Произведенное Хенгистом избиение знати Инис Придейн вошло в валлийские анналы как Brad у Cyllill Hirion (Предательство Длинных Ножей), и убийство британских героев сделалось поворотной точкой в британской истории. Бритты раз и навсегда лишились доверия к саксам, и после этого события битвы между ними не прекращались вплоть до времени короля Артура.

Резюме

• Упоминаемая в текстах область Ллидау/Арморика представляет собой Корнуолл, а не Бретань.

• Дед Артура Кустеннин прибыл из Корнуолла, а не из Бретани.

• Упоминаемый в текстах город Каэр Винт представляет собой Корвен, расположенный в долине реки Ди в Северном Уэльсе, а не находящийся в Хэмпшире Винчестер.

Вторжение саксов в Британнию имело место в Гвенте (Кейнт) на юго-востоке Уэльса, а не в Кенте на юго-востоке Англии.

• Римский император Север построил между северными и восточными побережьями Инис Придейн стену, ныне известную под ошибочным названием Насыпь Оффы.

• Вортимер, сын Вортигерна, изгнал саксов из Гвента (Кейнт) на юго-востоке Уэльса, а не из Кента, расположенного на юго-востоке Англии.

Положения эти требуют немедленного пересмотра процесса становления всей нации, начиная с исторической географии региона, какой она присутствует в ранних письменных источниках.

5. Мерлин и Утер Пендрагон

После избиения знати Инис Придейн в Маэс Маур — каковое событие вошло в историю как Предательство Длинных Ножей — и унижения Хенгистом и его саксами, Вортигерн, по свидетельству Brut, бежал в Кимру (область Гвинедд на северо-западе Уэльса), где воздвиг сильную крепость.

Более подробное описание событий приводится в Истории бриттов, откуда мы узнаем, что советники порекомендовали Вортигерну: «Удались на крайние пределы своего королевства и да обретешь себе укрепленную цитадель, ибо народ, который ты принял в свое королевство, смотрит на тебя искоса и убьет своим коварством, а потом захватит все области, которые ты любил вместе со всем народом» К Однако на самом деле «советники» Вортигерна в латинском тексте Ненния назывались словом magos, соответствовавшим более известным магам Среднего Востока. Это заставило некоторых ученых предположить, что советниками Вортигерна были друиды, которых в классических текстах нередко сравнивали с магами^10. Когда Вортигерн и его уцелевшие сторонники прибыли в Гвинедд, они отыскали подходящее место для возведения крепости в горах Эрири (Сноудония)11 — в Динас Эмрис (Форт Эмрис, хиллфорт,[10] расположенный неподалеку от Беддегелерта). Однако начались странные события. Материалы, заготавливаемые для сооружения крепости, каждую ночь уносила неведомая сила. После того как это случилось три раза подряд, Вортигерн спросил у советников, что делать, и те ответили ему, что: «Если ты не найдешь не имеющее отца дитя, и если не убьют его и кровью его не окропят крепость, она никогда не будет воздвигнута»12.

Эти события подводят нас к тому месту Brut, которое знакомит читателей с одной из самых романтических фигур мифов Артурианы — к Мерлину. Персонаж этот в большей степени, чем все остальные, захватил воображение миллионов — как мудрый волшебник, способный не только провидеть будущее, но и изменять облик, и свой собственный и других людей. Образ его, украшающий собой страницы сотен книг и произведений живописи, вдохновивший многих поэтов и романистов, а также серьезных исследователей этого мифа, сделался в западном мире воплощением кельтской мудрости. Но что можно сказать о реальном Мерлине? Существовала ли на самом деле такая персона, и если существовала, то откуда она взялась? Хроника Brut и История бриттов рассказывают нам повесть о Мерлине в ее самой ранней форме, и представленные в них факты позволяют восстановить подлинную историю Мерлина и его связь с Артуром.

Юный Мерлин

Выполняя рекомендацию советников, Вортигерн разослал по всей Британнии гонцов — разыскивать мальчика, «не имеющего отца», и тут в нашей повести появляется Мерлин. После долгих поисков гонцы наткнулись на двух игравших в мяч мальчишек, двое из которых как раз ссорились. Один из двоих крикнул другому «Никакого толка от тебя, малый, не будет, ибо не было у тебя отца»5. Тут отыскали мать мальчика, дочь короля Диведа, и поставили ее перед Вортигерном, который спросил ее об отце ребенка. Женщина ответила, что не знает этого, ибо ею овладела неведомая ей сила, поскольку она никогда не разделяла ложе с мужчиной. Хроника Brut добавляет, что мать мальчика была монахиней при церкви Св. Петра в Каэрфирддин, городе, в котором его нашли.

Версия, рассказанная в История бриттов, отличается от Brut в одном отношении: в соответствии с ней мальчика отыскали в местечке, называвшемся Кампус Эллети (Campus Elleti) и находившемся в области Глегуиссинг (Gleguissing)6, что представляет латинизированную форму от валлийского Гливиссинг (Glywyssing). В соответствии с одним из ранних источников Артурианы, Жизни св. Кадока (ок. 1070 г.), основание этого района Уэльса заложил некий Гливис (Glywys). Тот же самый источник рассказывает нам, что Гливис похитил дочь местного правителя Брихана. Спасась от погони, Гливис бежал в свой родной край и, пересекая границу, встретил Артура, Кея (Cai или Кау) и Бедвира (Bedwyr, Бедивера), которые помогли ему избавиться от преследователей. Отсюда можно понять, что Гливиссинг граничил со страной Брихана, известной под названием Брихейниог (Брекон), и потому находился в Южном Уэльсе.

Каэрвирддин, как назывался город, в котором, по словам Brut, был найден «не имевший отца» мальчик, давно считался соответствующим расположенному в Южном Уэльсе Кармартену. Поскольку этот город расположен вблизи от границы Брихейниога, он соответствует указаниям на него, сделанным в Brut и Истории бриттов.

Когда «не имевшего отца» мальчика привезли в Динас Эмрис, где Вортигерн строил свой замок, ребенок получил новое имя. Как поясняет Brut «Вплоть до того времени он звался Ан ап и Ллейан, а после получил имя Мердин, потому что нашли его в Каэр Вирдин [Каэрвирддин]»7. В соответствии со Сном Максена Вледига, Каэрвирддин получил такое имя из-за того, что его строили мириады людей^8 — мирддин, myrddyn, по-валлийски и означает «мириаду», поэтому Каэрфирддин и является «Городом мириады» (ш и f в валлийском языке переходят друг в друга). Далее Мирддин (Myrddyn) в латинском переводе превратился в Мерлина^9. Процитированный выше отрывок из Brut служит также напоминанием о предании, малоизвестном за пределами Уэльса и сохраняющем первоначальное имя Мерлина, Ан ап и ллейан (Ап ар у lleian), которое можно перевести как «грех (апар) монахини» или «Ан, сын монахини»10. В качестве раннего имени Мерлина оно также фигурирует в Могильных Строфах (Stanzas of the Graves):

Bedd Ann ap lleian ymnewais fynydd

lluagor Hew Ymrais

Prif dewin Merddin Embrais.

(Могила Ан ап Ллейана на [?] горе Терзавшего рати льва Эмриса Верховного Чародея Мирддина Эмриса)11.

Подлинная могила Ан ап Ллейана упоминается в манускрипте барда Груфудд Хираетога (Hiraethog) (1545–1553) из Денбигшира в Северном Уэльсе, рассказывающем нам о ее местоположении:

Карта 14. Местности, связанные с именем Мерлина.

1 — Динас Эмрис; 2 — Конви; 3 — Нантконви; 4 — Могила Мирддина; 5 — Северн; 6 — Тим; 7 — Каэр Вирддин; 8 — Брихейниог; 9 — Гливиссинг

«Маен и Бардд [Камни Барда] расположена на дороге между Кадайр Динмаэл и часовней над полями в селении Илис Ан ваб и Ллейан [двор Ан аб и Ллейана]. И среди этих камней находится небольшая круглая гробница, где был найден Ан аб Ллейан; и Мурддин и Ллейан [падение монахини] под ним, возле места, зовущегося И Ллисдир»12.

Датируемое 1693 г. письмо преподобного Джона Ллойда в ответ на посвященные приходу вопросы некого Эдварда Луйда (Lhwyd) аналогичным образом описывает место погребения Ан аб и Ллейана и содержит рисунок камней, однако местность эта так и осталась не найденной, невзирая на все исследования, в том числе и наших собственные, и может в настоящее время считаться утраченной^13. Холм, носящий имя Кадайр Динмаэль, находится в приходе Лланвихангел Глин Мивир (Llanfihangel Glyn Myfyr), расположенным к северу от дороги А5 между Керригидрудионом (Cerrigydrudion) и Корвеном (Каэр Винт) в Северном Уэльсе, и предание, называющее Мерлина его собственным именем Ан ап и Ллейан, явно было прекрасно известно в этом краю; кроме того, его в своих произведениях упоминают валлийские барды Левис Глин Готи (Lewis Glyn Gothi) и Левис Мон (Lewys Mon)14. Вполне возможно, что барды сохранили в холмах Северного Уэльса предание о Мерлине в его самой старинной форме, однако оно не было единственным. В 1530 г. некий житель Флинтшира по имени Элис Груффудд написал хронику мировой истории, хранящуюся в Национальной библиотеке Уэльса^15, в которую он занес предания, найденные им в старинных книгах из Северного Уэльса. Среди этих преданий находится и Повесть о Мирддине Виллте (Wyllt) (Мерлине Диком)16. Эллис Груффудд рассказывает нам, что Мерлин (Мирддин) родился в области, носящей название Нантконви, ныне располагающийся в верховьях реки Конви, не столь уж далеко от упомянутого выше холма Кадайр Динмаэл. Мерлин называется «непостоянным в рассудке», и говорится, что он в летние месяцы жил в пещерах и лесах по обоим берегам реки Конви. Далее предание рассказывает, что сестра Мерлина Гвендцидц пришла проведать его, принесла еды и попросила объяснить привидевшиеся ей сны. Этот разговор повторяет очень раннее валлийское стихотворение, и вполне возможно, что переписанное Эллисом Груффуддом предание описывает то же событие^17.

Наконец, мы располагаем двумя различными преданиями относительно ранней жизни Мерлина: одно происходит в расположенном в Южном Уэльсе Кармартене, а другое — на берегах реки Конви в Северном Уэльсе, не столь далеко от его могилы на Кадер Динмаэль. Оба они представляют собой остатки не существующей ныне более ранней и полной версии повести о Мерлине, однако фрагменты эти доказывают уже то, что Мерлин родился и был похоронен в Уэльсе. Обратившись к подлинной истории Инис Придейн, мы увидим, что основные события его жизни также происходили в Уэльсе.

Красный Дракон Уэльса

Когда молодого Мерлина доставили в Сноудонию, в Динас Эмрис, он усомнился в мудрости советников Вортигерна, полагавших, что если его кровью окропить место сооружения крепости, она выстоит. Заставив советников признать, что истинная причина еженощной пропажи строительных материалов им неизвестна, Мерлин сказал, чтобы начали копать в центре крепости, и там обнаружится подземное озеро. Озеро естественным образом нашлось, и тогда Мерлин сказал, что в водах озера таится шатер с двумя драконами. Когда шатер открыли, драконы спали, но, пробудившись, начали сражаться, и каждый из них по три раза прогонял соперника на край озера и возвращался обратно. Тогда-то Мерлин и произнес свое знаменитое пророчество о том, что победа Красного Дракона сулит удачу бриттам, а Белого — саксам, и что в конечном счете победит Красный Дракон 18. По преданию, именно поэтому валлийцы поместили на свой флаг красного дракона, и в Средневековье пророчество использовалось в политических целях. Однако оно считалось представляющим угрозу для Церкви и было запрещено Трентским собором в 1543 г.

Смерть Вортигерна

Произнеся свое пророчество, Мерлин приказал Вортигерну оставить это место со следующими словами: «Однако ты же изыди из этой крепости, ибо не сумеешь возвести ее, и обойди многие области, чтобы отыскать себе безопасную крепость, а я здесь останусь»19. Вортигерн отправился на «северную оконечность» Британнии и остановился в области, именуемой Гууннеси (Guunnesi), где построил крепость, названную Каэр Гуртерин (Gwrtheryn) (город Вортигерна). Область Гууннеси была отождествлена с регионом Северного Уэльса, расположенным к югу от Каэрнарвона на полуострове Ллейн^20. Сравнение различных вариантов латинского и ирландского написания названия этой местности в различных изводах Истории бриттов показало, что с филологической точки зрения на современном валлийском языке оно будет выглядеть как Гвиннис (Gwynnys) или Гуннис (Gwnnys). Таковые элементы были найдены в топонимах Моэль Гвиннис, Гвиннис и Сефн Гвиннис, расположенных на небольшом пятачке в двух милях к югу от короткой, выходящей к морю долины. Носящая название Нант Гвортхейрн (Долины Вортигерна), эта долина окаймлена скалами; в одном из концов ее расположен погребальный курган, связываемый с последними днями жизни этого короля бриттов.

Самые ранние сведения о кончине Вортигерна содержатся в Истории бриттов, сообщающей, что Вортигерн бежал в Гортхеимион — названную по его имени область (возле Райадера в Поуисе), — чтобы оказаться подальше от жен и св. Германа, осуждавшего короля за незаконный брак. Тем не менее св. Герман последовал за Вортигерном и сорок суток простоял на скале, денно и нощно молясь о том, чтобы Вортигерн обратился ко Христу. Камень, на котором молился Герман, хранится в церкви Св. Хармона (валлийское имя св. Германа) возле Райадера.

Стараясь все же избавиться от Германа, Вортигерн бежал в свою цитадель, находившуюся на берегах реки Тейфи в Диведе (Южный Уэльс). Г ерман вновь последовал за ним, и на четвертый день по его молитве с неба сошел огонь, истребивший Вортигерна вместе с его женами. Крепость Вортигерна была расположена на вершине откоса, называвшегося Крейг Гуртерин (Gwrtheryn) (Утес Вортигерна), возвышающегося над рекой Тейфи возле Лланвихангел-ар-Арт (Llanflhangel-ar-Arth) в Кармартеншире. У подножья этой горы расположен Финнон Армон (Ffynnon Armon) (Источник Св. Гармона).

Однако в хронике Brut приводится другая цепь событий, в соответствии с которой сыновья Кустеннина Эмрис и Утер вернулись в Придейн из Ллидау (Корнуолл) с войском в 10 ООО рыцарей. Когда они высадились в Придейне, все бритты принесли им присягу на верность и сделали Эмриса королем. Соединив силы, Эмрис и Утер отправились мстить за смерть Константа, их старшего брата, убитого пиктами по наущению Вортигерна. Вортигерн же бежал в Кастелл Горону (Castell Goronw), находящийся на берегах реки Ви, где Утер и Эмрис подожгли его крепость, и Вортигерн погиб в огне. Кастелл Горону можно отождествить с земляными сооружениями, расположенными над селением Ганереу (Ganerew) возле Монмута на вершине холла Литтл Довард.

Два основных источника наших сведений о жизни Вортигерна — Brut и История бриттов — по-разному описывают его смерть, однако, как сказал составитель последней: «Alii autem aliter dixerunt» (другие рассказывают иначе). Повествования эти, как нам сообщают, рассказывали о кончине Вортигерна от разбитого сердца или о том, как его поглотила земля во время пожара в крепости^21. На наш взгляд, подобный разнобой свидетельств указывает на то, что даже в 830 г., во время написания этого текста, истинные обстоятельства его смерти не были точно известны. Упоминания о смерти Вортигерна содержатся в валлийских преданиях. Например, в Могильных Строфах (впервые записанных в XII веке) содержится следующее высказывание:

Е bet yn Ystyuacheu у mae раир уп у amheu Bet Gurtheyrn Gurtheneu.

(Могила в Истивахау, сомнительная для всех, принадлежит Гуртейрну Гуртенау)22.

Хотя местоположение Истивахау остается неопределенным, в этом стихе интересным кажется утверждение, что все сомневаются в том, что находящаяся там могила принадлежит Вортигерну. Еще одно предание, записанное в 1773 г. Томасом Пеннантом во время его поездки по Уэльсу, относится к погребальному кургану, называвшемуся Бедд Гортерин (Могила Вортигерна) и расположенному в уже упомянутой долине Нант Гуртерин на полуострове Ллейн (к югу от Каэрнарвона в области Гвинедд). Когда курган вскрыли, в нем оказался скелет рослого человека; не могли ли эти останки принадлежать реальному историческому персонажу, а именно Вортигерну? Пребывание Вортигерна в этом регионе подтверждается упоминанием о нем как о [Г] уртейрне Гвинедде (Вортигерне Гвинедце) в поэме Armes Prydein, написанной около 930 г.23

Исследовав три возможных места кончины Вортигерна, мы пришли к выводу, что истинное предание скорее всего связано с полуостровом Ллейн.

Лишь здесь из всех трех мест существует приписываемая Вортигерну могила, к тому же Ллейн удален всего на 15 миль от Динас Эмрис, места крепости, построенной им после бегства в Гвинедд, вызванного Предательством Длинных Ножей.

Карта 15. Местности, связанные с последними днями Вортигерна.

1 — Гвиннис; 2 — Нант Гуртхейрн; 3 — Динас Эмрис; 4 — Ди; 5 — Северн; 6 — Крейг Гуртхейрн; 5 — Тейфи; 8 — Св. Гармоне; 9 —Гвертеринеон; 10 — Ви; 11 — Тим; 12 — Кастелл Горону

Эмрис и Утер

После смерти Вортигерна, по сообщению Brut, Эмрис и Утер, при поддержке людей из Диведа, Ллидау и Гвинедда, прогнали Хенгиста вместе с его саксонской армией до Маэс Бели (поле/равнина Бели), где победили его в бою. Где же находилось это Маэс Бели?

Упоминание о том, что Эмрису и Утеру помогали воины Диведа, Ллидау и Гвинедда, предполагает, что Маэс Бели находилось в Альбане/Поуисе, единственном не упомянутом здесь регионе Инис Придейн. В соответствии с валлийским преданием на этом месте Поуиса погиб некий Бели ап Бенлли Гаур, а из Истории бриттов мы узнаем, что его отец Бенлли Гаур был местным вождем, убитым св. Германом (св. Гармоном) на вершине Воэл Венлли в горах Клойдиан. Церковь Св. Гармона в деревне Лланармон ин Иал сохраняет имя победоносного святого, а могила Бели упомянута в Могильных Строфах:

Pieu yr bed уп у Maes Mawr?

Balch у law ar у lafnawr —

Bed Beli ab Benlli Gawr.

(Чья могила на Маэс Маур?

Гордого, чья рука на мече —

Могила Бели ап Бенлли Гаур)24.

Джон Джонс, местный антиквар, в начале XVII столетия копировал многие старинные манускрипты, и в одном из них, написанном около 1635 г., описал место Маэс Маур: «Есть место на горе между Иал и Истрад Алун над Рхид И Гивартва (Gyfarthfa), называющееся И Маэс Маур, где произошла битва между Мейрионом ап Тибион и Бели ап Бенлли Гавр; и там Бели ап Бенлли был убит. И Мейрион поставил два стоячих камня, по одному в каждом конце его могилы»25. Место, где находились эти стоячие камни, называлось Нант И Мейни (Ручей Камней), и именем этим до сих пор называется замкнутая каменная ограда, внутри которой теперь растет лес, расположенная на Горе Неркуис (Nercwys). Гора эта находится менее чем в трех милях от Воэл Венлли (места сражения Бели со св. Германом) на противоположном берегу реки Алун. Местная традиция утверждает, что отец Бели, Бенлли Гаур, был также похоронен на той же горе в месте, называвшемся Бедц Гаур Бенлли (Могила Бенлли Гаура). Мы спросили у себя, не носила ли сперва Маэс Маур имени Бели в память о смерти его в бою, и не являлась ли она поэтому местом победы Эмриса и Утера над Хенгистом и саксами? После поражения на Маэс Бели Хенгист бежал в замок Каэр Кинан (Форт Кинан). Замок подвергся набегу, и Эйдол, единственный, кто уцелел во время Предательства Длинных Ножей, преследовал Хенгиста, чтобы отомстить ему за вероломное убийство. Оба они сошлись лицом к лицу, и пока шла схватка между ними, Горлойс (Gorlois) (первый муж Эйгир, матери Артура) начал штурм замка со своим войском. В общем смятении Эйдол схватил Хенгиста за шлем и втащил в ряды бриттов. Увидев, что предводитель их взят в плен, саксы бежали. Точное положение Каэр Кинан, места последней битвы Хенгиста, неизвестно. Латинская История Гальфрида Монмутского утверждает, что «теперь он зовется Кунунгебург», что заставило отождествить Каэр Кинан с Конисбро (Conisbrough), расположенным возле Донкастера в Южном Йоркшире. С Кинаном мы уже встречались; он был братом Элен (жены римского императора Максима) и сыном Эудафа Хена, получившего Придейн от Максима в качестве выкупа за Элен. Известный также под именем Кинан Мейриадок, он оставил Северный Уэльс, чтобы основать государство бриттов Ллидау (Корнуолл). Посему нам кажется, что более вероятным местом нахождения Каэр Кинан будет не Конисбро, а хиллфорт на Кевн Мейриадок (Cefn Meiriadog) возле Сент Асафа в Северном Уэльсе, единственное место, сохранившее его имя.

В то время как Эмрис и его войско преследовали сына Хенгиста Оссу до Каэр Алклуд, где Осса остановился, Эмрис захватил крепость и взял Оссу в плен. Каэр Алклуд является одним из наиболее загадочных и неправильно толкуемых топонимов этого периода британской истории, поскольку название Каэр Алклуд (Крепость на Высоте над рекой Клуд) было уже давно отнесено к Скале Думбартон, высящейся над устьем Клайда возле Глазго на западном побережье Шотландии. Это породило концепцию, предполагавшую существование королевства бриттов в Стрэтклайде, Шотландия, во время Темных веков. Однако отождествление реки Клуд с рекой Клайд не столь надежно, как мы привыкли верить, ибо в относящейся к XI веку «Книге Судного Дня» мы находим реку Клуид, втекающую в море на северном побережье Уэльса, к северу от СентАсафа, название которой записывалось самыми разными способами — Cloit, Cluyt, Cloyth и Quit^26.

Валлийская хроника 5п//помещает Каэр Алклуд «напротив Альбана» (Поуис в Северном Уэльсе) и приписывает его основание дохристианскому королю Эврогу (в латинском написании Ebraucus). Хроника также повествует нам о том, что епископом Алклуда был сделан некий Эледениус, и единственным связанным с ним местом является деревня Лланелидан (Llanelidan), находящаяся в Долине Клуйд (Clwyd)27. Теперь нам надлежало сделать следующий шаг и отыскать вероятное место нахождения Каэр Алклуд возле Лланелидана; упоминание о том, что крепость была построена напротив Альбана, предполагало ее расположение на границе этой области. И действительно, на границе между Поуисом (Альбаном) и Гвинеддом, проходящей через этот регион, находится хиллфорт, высящийся над рекой Клойд возле деревни Мелин И Виг (Melin Y Wig) менее чем в трех милях от Лланелидана. Место это, по всей вероятности, и являлось местом расположения первоначального Каэр Алклуд^28. Учитывая это, мы попытались повнимательнее рассмотреть прочие упоминания Каэр Алклуд в валлийских источниках. Хотя барды Гогинвейрдд (1100–1282) лишь несколько раз упоминают о нем, упоминания эти оказались весьма существенными. Например, Гвалхмаи (Gwalchmai) (ок.1150–1170), главный бард Овейна, Принца Гвинедда, так повествует о своем господине в своем стихотворении:

Dychlud clod Brydain bodrydanau

Drygwystlir idaw о Din Alclud gogled

Draig yw yn dyhed drawen yn dehau.

(Первенствует во всех четырех углах Придейн, Почтение ему от Дин Алклуд на Севере,

И в Диведе он дракон на дальнем Юге)29.

При использовании совместно с наименованием страны Придейн/Британния, Y Gogledd особым образом означает Северный Уэльс — как в только что приведенных строчках, написанных Гвалхмаи в похвалу Овейну Гвинедцу, — а не север материковой Британнии, регион, над которым принцы Гвинедда не имели никакой власти. Ни единое упоминание в валлийских текстах (кстати, вообще единственных, где вообще говорится о Каэр Алклуд) не относится к землям, находящимся в современной Шотландии. Поэтому мы убеждены в том, что королевство бриттов в Шотландии возникло благодаря простому непониманию, вызванному в первоначальных валлийских текстах словами «Y Gogledd» (Север). (См. Приложение 3).

Пляска Великанов

После реорганизации своей армии Эмрис вернулся в Каэр Кинан, чтобы посоветоваться в отношении того, как поступить с Хенгистом, которого держал в плену Эйдол. Было решено, что Хенгиста надлежит казнить за все зло, которое он причинил бриттам, и поэтому Эйдол, как единственный уцелевший в бойне Длинных Ножей, вывел саксонского вождя за город и там обезглавил, отомстив тем самым за гибель своих собратьев. После над телом Хенгиста насыпали курган — неподалеку, на вершине холма. После этого Эмрис отправился в Каэр Эврог (Вустер, Wroxeter) и там взял в плен сдавшегося ему Окту. Держа в заточении Окту и Оссу, после казни Хенгиста Эмрис направился в Ллундайн (Лудлоу) и Каэр Винт (Корвен), ремонтируя церкви после буйств саксов и возвращая земли законным владельцам. Исполнив свои обязанности вождя, Эмрис покинул Каэр Винт и отправился на место побоища Длинных Ножей, чтобы почтить память павших героев и возвести им памятник, который будет вечно стоять в знак почести «князьям, убитым и похороненным в Каэр Карадок возле монастыря Амбри»30.

Посетив могилы, Эмрис разослал вестников по всему Придейну, разыскивая Мерлина/Мирдцина, так как хотел спросить у этого прорицателя совета в отношении памятника, который хотел построить. Некоторые из вестников знали, что Мерлин будет находиться возле Ручья Галабес (Galabes), и направились прямо туда. Точное местоположение этого ручья неизвестно, однако, в соответствии с хроникой £га/Лайамона — около 1200 гг. Лайамон первым перевел Историю Гальфрида Монмутского на английский язык — «некоторые направились прямо в [Г] алабан ([G] Alaban), так зовется ручей в земле Уэльса»31, в то время как История утверждает, что ручей этот расположен в Эвиасе, в земле Гевисси. Поскольку у нас нет причин не доверять такому утверждению, этот важный для нас поток мог протекать в юго-восточной оконечности Уэльс.

Мерлин велел Эмрису отправляться в Ивердцон^32 (Ирландию) и забрать памятник, носивший название Кор и Кеври (Круг или Пляска Великанов), из места, носящего название Минидц Кил ара (Гора Килара). Считалось, что эти камни доставили в Ирландию великаны — из Испании (в других вариантах из Африки), и Brut сообщает нам, что они были наделены волшебными силами и что если собрать стекавшую с них воду, та приобретала способность исцелять все болезни. Последовав его совету, Утер привел в Ирландию пятнадцатитысячное войско, сразился на горе Килара с королем тех земель Гилламури и доставил камни назад, в монастырь Амбри. А Эмрис пригласил в монастырь всю знать Придейна на трехдневное празднование Троицына Дня.

В третий и последний день праздника мужчины попытались поднять камни с помощью одной только физической силы, однако задание это оказалось невыполнимым. Тогда вперед выступил Мерлин, легко поднял блоки, и «все присутствовавшие признали, что знание и умение сильней силы и крепости тела»33.

Латинская История Гальфрида Монмутского утверждает, что событие это произошло в Стоунхендже, и с тех пор каменный круг Пляски Великанов неизбежно связывался с этим древним монументом, расположенным в Англии на равнине Сэлисбери (Salisbury), однако валлийская хроника Brut предоставила нам все необходимые сведения, позволяющие определить ее подлинное место. В ней сказано, что Пляска Великанов находилась возле Каэр Карадог, и, руководствуясь этим, мы нашли указанное место. В Северном Уэльсе существует только одно место, носящее название Каэр Карадог, — это хиллфорт, расположенный над деревней Керригидрудион (Cerrigydrudion) в современном графстве Денбишир (Denbighshire). Перевод этого топонима не допускает никакого сомнения в том, что именно об этой местности говорится в Brut. Cerrig у drudion как раз и означает Камни Героев, название, уникальное для Уэльса. Селение Керригидрудион расположено на дороге А5 к западу от Кадайр Динмаэл — места могилы Ан ап и ллейана (Мерлина/Мирдцина). На запад от Керригидрудиона в сторону деревни Пентревоэлас отходит широкая открытая долина, вполне удовлетворяющая приведенному в Brut описанию Маэс Маур (Великой Равнины), а тщательное изучение крупномасштабной карты этой области позволило нам обнаружить на ней крайне интересное место, Кор Сэсон (Сог Saeson), название которого можно перевести как Круг саксов^34.

Совпадение казалось слишком удачным, чтобы оказаться истинным, однако на следующий день мы испытали куда большее, невообразимое потрясение, посетив это место. Располагая одним только отнюдь не вдохновляющим названием на карте, мы приехали в Кор Сэсон. Перевалив за кромку склона, мы заметили груды крупных камней, рассыпанных по полю. Удивленные неожиданной находкой, мы обнаружили никак не меньше семи груд колоссальных валунов и, приглядевшись к ним, заметили и нечто уже совсем интересное: вид некоторых из них отличался от местного строительного камня. Эти огромные глыбы не были найдены на этом поле; их доставили сюда издалека, с особой целью. Мы попытались представить себе какое-нибудь другое объяснение, например, можно было бы предположить, что груды эти образовались в результате уборки с полей. Однако идея эта не проходит по двум причинам. Вопервых, кто будет оставлять камни в груде посреди поля, если собрался очищать свою землю? Потом, зачем ворочать такие огромные глыбы на земле, годящейся только для пастбища, поскольку на таком невзрачном склоне ничего хорошего не вырастишь? И, вовторых, зачем водружать камень на камень, иногда даже в четыре ряда? Зачем так перенапрягаться, если ты просто очищаешь свое поле? А не являлись ли эти камни, находящиеся на противоположной стороне долины от Каэр Карадог и выходящие на деревню Кенрригидрудион, теми, что образовывали некогда Пляску Великанов?

Карта 16. Пляска Великанов.

1 — Река Конви; 2 — Курган Эмриса; 3 — Требеддау; 4 — Пентревоэлас; 5 — Маэс Маур; 6 — Минидд Майр; 7 — Кор Саэсон; 8 —А5; 9 — Керригидрудион; 9 — Пляска Великанов; 11 — Река Кеиру; 12 — Каэр Карадог

Заручившись подобным свидетельством, мы ощутили уверенность в том, что оказались на правильном месте. Посещение местного архива поведало нам о том, что возвышенность, на которой располагается Кор Сэсон, первоначально называлась Минидд Майн или Минидд Маен (Горой Камней) — причем слово таеп также имеет значение «священный» и нередко употребляется для обозначения стоячих камней^35.

Кроме того, мы обнаружили несколько очень интересных преданий, связанных с расположенной в Керригидрудионе церковью, посвященной Марии Магдалине^36. Храм этот находится в чрезвычайно старом круглом церковном дворе, и занесенное в приходскую книгу предание утверждает, что церковь была основана Иеваном Гуае Падриг (Ieuan Gwas Padrig, Иеван, слуга Патрика) в 440 г., примерно в то самое время, когда по сообщению Brut произошло предательство Длинных Ножей. Еще там записано, что в церкви находился кистваен (cistfaen, каменный ящик), содержавший кости рослого мужчины, а справа от нее до середины XIX столетия располагался насыпной курган из камней, возможно представлявший собой некую разновидность кайрна. На старинных картах и документах деревня эта носит название Лланкерригидрудион — Священное Вместилище Камней Героев. Не могло ли это селение располагаться на месте монастыря Эмбри, который, по словам Brut, находился внутри Пляски Великанов?

В другом конце долины возле деревни Пентревоэлас — в четырех милях к западу от Керригидрудиона — находится местность, носящая название Тре Бедцау (Город Могил); когда в 1830-х гг. здесь прокладывалась дорога до Холихеда, здесь обнаружили между грубых камней более 40 могил. Не могли ли похороненные здесь люди принадлежать к числу погибших в результате Предательства Длинных Ножей?37 На расположенных неподалеку землях Воэл Лас Халл (Foel Las Hall) находится крупный курган, в откосе которого в 1835 г. был найден камень, отмечавший место погребения некоего князя Левелинуса, а часть надписи на нем была переведена как «курган Эмриса»38. Имя Эмрис в латинской записи приобретает вид Ambrosius (Амброзий), а в латинской Истории Гальфрида Монмутского название монастыря Эмбри (Ambri) пишется в виде Ambrius. Не происходит ли последнее от имени Ambrosius? Иными словами, не является ли имя Эмбри латинизированной формой валлийского Эмрис? Если это действительно так, Курган Эмриса является еще одним возможным местом размещения монастыря Эмбри.

По нашему мнению, Предательство Длинных Ножей произошло возле Керригидрудиона, и камни Пляски Великанов существуют поныне на вершине, высящейся над деревней. Установив два возможных места расположения монастыря Эмбри вблизи от предложенного нами расположения Пляски Великанов, мы можем только надеяться, что будущие археологические раскопки подтвердят нашу правоту.

Наименование Утера Пендрагоном

Все это время Пасген, сын Вортигерна, находился в Германии — читай в Англии (Anglia), доме саксов — собирая войско, чтобы отомстить за смерть отца. Он высадился в Придейне со своей ратью и сразился с Эмрисом, хотя в Brut и не указано, где произошло сражение. Победа досталась Эмрису, и Пасген вместе с остатками своего войска бежал в Ирландию, где соединил свои силы с армией Гилламури (Gillamuri), ирландского короля, побежденного Утером в сражении за камни Пляски Великанов. Соединенное воинство высадилось в Миниу (Mynyw) Хенвиниу (Henfynyw), к югу от Эбериствита (Aberystwyth), а не в современном Сент Дэвидсе в Пемброкшире, также называемом по-валлийски Миниу), и величина его встревожила Утера. Его брат Эмрис лежал больным в Каэр Винк (Корвен), а сам Утер не располагал достаточным количеством людей для отражения захватчиков. Пока Утер предавался сомнениями и тревогам, к Пасгену обратился сакс по имени Эппа и предложил ему убить Эмриса в обмен на землю. Пользуясь своим знанием языка и обычаев бриттов, Эппа оделся в монашескую одежду и пробрался в Каэр Винт, где, изображая врача, приготовил для Эмриса отравленное питье и убил его.

После убийства Эмриса «появилась звезда удивительной величины с одним хвостом, на конце которого располагался огненный шар, имевший подобие дракона»39. После появления этой кометы Утер созвал своих мудрецов и спросил о том, что она предвещает. Мерлин, зарыдав, ответил:

«О, пришла тяжелейшая потеря для тебя, народ бриттов, потеря, которую не изгладить, ибо ты лишился Эмриса Вледига. Но ты не остался без короля, ибо ты, великолепный Утер Пендрагон, король наш. Посему поспеши на битву со своими врагами, и ты покоришь их, и ты будешь властвовать над всей страной. Ибо тебя означает эта звезда, которую ты видишь, и огненный дракон под нею. Луч, который простирается над фрейнками, означает твоего сына, господин, и он покорит большую часть мира. А другой луч означает дочь, которая у тебя родится, и сыновья ее и внуки будут властвовать над Инис Придейн один за другим»40.

Пророчество это не только предсказывало, что сын Утера Артур завоюет чужие земли. Как мы еще увидим, ее последние строчки имели важные последствия для жизни Артура.

Утер встретил Пасгена и Гилламури в битве и прогнал их обратно на корабли, предположительно в Хенвиниу (Henfynyw), где они высадились. Одержав победу, Утер вернулся в Каэр Винт и похоронил труп своего брата Эмриса «возле монастыря Эмбри внутри Круга Великанов»41. Не по этой ли причине курган в Петрефоэласе называется именем Эмриса?

Утер созвал к себе знать и возложил на себя корону Придейна в монастыре Эмбри. Потом Утер приказал сделать два изображения дракона, представлявшие драконов, описанных Мерлином в его пророчестве Вортигерну, данном в крепости Динас Эмрис в Сноудонии. Одно из изображений было передано главной церкви Каэр Винт (Корвена) — предположительно монастырю Амфибала, в котором был воспитан брат Утера Констант, — а другое с тех пор носили перед ним в бою. Такова история возникновения одного из наиболее известных читателю имен артуровского мифа, Утера Пендрагона (Верховного Дракона).

После смерти Эмриса, Окта и Осса (сын и племянник Хенгиста) соединились с Пасгеном и отправились в Германию (Germania), то есть Англию (Anglia), собирать войско. Вернувшись в Придейн, они захватили земли до Каэр Эврога (Вустер, Wroxeter), однако когда они приступили к подготовке нападения на сам Каэр Эврог, появилась армия Утера Пендрагона. После длительного сражения саксы отступили на вершину соседнего холма, в «место крепкое и высокое, со многими камнями», называемое горой Дамен (Damen)42. В ту ночь саксы окопались на вершине этой горы, а Утер и Горлойс, поскольку у них было меньше людей, чем у саксов, напали на их стан под покровом тьмы. Атака оказалась удачной, Окта и Осса были захвачены в плен, побежденное саксонское войско рассеялось. После победы Утер со своей ратью возвратился в Каэр Алклуд, откуда правил своим государством, укрепляя закон, чтобы никто не мог повредить ни одному из его подданных.

Уладив свои государственные дела, Утер отправился в Ллундайн (Лудлоу) и заточил там Окту и Оссу. Чтобы отпраздновать свою победу над саксами, Утер устроил большой праздничный пасхальный пир и на этом празднестве влюбился в Эйгир (Игрейн), с чего и начинается рассказ об Артуре.

Резюме

Согласно всем известным преданиям Мерлин (Мирдцин) родился в Уэльсе, а местом его могилы валлийские манускрипты определенно называют холм под названием Кадер Динмаэл, расположенный в Северном Уэльсе.

Каэр Алклуд, традиционно идентифицируемый как Думбартон на реке Клайд в Шотландии, в действительности располагался на реке Клуйд в Северном Уэльсе.

Каменное сооружение, известное под названием Пляска Великанов и обыкновенно отождествляемое со Стоунхенджем, на самом деле находится возле деревни Керригидрудион в графстве Денбишир в Северном Уэльсе.

6. Артур — полководец

Происхождение многих связанных с Артуром легенд может быть возведено к содержащемуся в Brut повествованию и одному упоминанию в Истории бриттов, обыкновенно приписываемой Неннию. На последующих страницах мы перескажем события жизни Артура так, как они изложены в валлийской хронике, начиная от чудесного зачатия, и далее — через известную историю с мечом и камнем и его знаменитые битвы — до самой смерти от рук Медрода ас Камлан. Некоторые из прочих знаменитых фактов, часто связываемых с Артуром, например прелюбодейная связь Гвиневеры и Ланселота, а также рука Дамы Озера, поднимающаяся из воды, чтобы поймать меч Артура, представляют собой всего лишь поздние добавления к оригинальной истории, которая нас только и интересует, присутствующие лишь в написанных на континенте романах. Пользуясь новой географией Артуровой Британнии, установленной в предшествующих разделах, мы можем читать Вrиt наблюдать за жизнью Артура, разворачивающейся перед нами на карте, ибо вне подлинного ландшафта жизнь его так и останется загадкой для нас.

Многие из связанных с Артуром местностей до сих пор носят свои первоначальные имена, и когда ты ступаешь по их земле, история оживает. Место его последней битвы в Камлане теперь перестало быть записью, внесенной в анналы X столетия, оно обрело реальный облик; можно стать на этом поле и представить себе ход битвы на открытой ветрам вересковой пустоши.

Утер и Эйгир

Свой рассказ мы возобновим на Пасхальном пиршестве Утера, происходившем в Ллундайне (Лудлоу) в честь победы его над саксами, на которое была приглашена вся знать Инис Придейн. Среди гостей Утера находился Горлойс (Gwrlois, Gorlois), граф Керниу, взявший приступом замок Каэр Кинан и таким образом помогший победить предводителя саксов Хенгиста. На пиршестве Горлойса сопровождала красавица жена Эйгир (Игрейн). Весь вечер Угер не отводил глаз от жены своего союзника и заигрывал с ней. Горлойс понятным образом был раздосадован этим и, забрав Эйгир с пира, вернулся в Керниу (полуостров Ллейн), не попрощавшись с королем. Разгневанный неожиданным препятствием своей страсти, Утер собрал войско и направился походом на Керниу, намереваясь гам наказать Горлойса за наглость и завоевать симпатии Эйгир. Понимая сложность своего положения, Горлойс укрепил в Керниу два своих замка, поместив Эйгир безопасности ради в замок Диндагол (известный в романах под названием Тинтагель), а сам заперся в замке Димлот (латинское Dimilioc), в некоторых валлийских текстах носящий название Каэр Дунод. Оказавшись в Керниу, Утер провел свирепый трехдневный штурм обоих замков, но не добившись успеха, решил осадить обе крепости и взять их измором. При этом Утер признался в своей любви к Эйгир своему рыцарю Улфину из Рид и Карадог (Брода Карадог), предложившему спросить совета у Мерлина.

Далее происходит одно из редких в Brut сверхъестественных событий — Мерлин меняет внешность Утера на Горлойса, превращает Улфина в подобие оруженосца Горлойса, Джурдана из Диндагола, а сам приобретает облик Бритаэля, казначея Горлойса. В подобном виде оба они проникают в Диндагол незамеченными. Утер немедленно отправился в палаты Эйгир, обрадовавшейся, как она считала, своему мужу. Благодаря чужому облику Утер утолил свою похоть, и в этом союзе с Эйгир был зачат Артур.

Тем временем Горлойс погиб от рук людей Утера во время попытки выбраться из замка Дунод. Когда гонец принес Эйгир известие о смерти мужа, она рассмеялась, поскольку с ее точки зрения муж находился рядом с ней в постели. Пребывая в обличье Горлойса, Утер поведал Эйгир, что намеревается сдаться Утеру и гоюжить конец войне. Когда битва закончилась, Утер ощутил сожаление оттого что Горлойс погиб, чтобы он мог удовлетворить свою похоть, но радости было больше, так как он получил желанную женщину. Утер отвез Эйгир обратно в Ллундайн и по прошествии шзсти недель устроил новый пир для всей знати Инис Придейн, накотором женился на Эйгир и помирился с родственниками Горлойса^2

Трудность 8: Тинтагель/Диндагол

Замок Тинтагель, расположенный на северном побережье Корнуолла, успел сделаться в общем мнении синонимом места чудесного зачатия Артура, однако его подлинное валлийское название, подобно всем прочим топонимам Brut, было искажено Гальфридом Монмутским в его латинском переводе. Существующий ныне замок, который ежегодно посещают тысячи туристов, был построен не ранее второй половины XII столетия. Первое упоминание этого замка относится к времени Ричарда, графа Корнуолла, скончавшегося в 1272 г.3. Старинных документированных упоминаний, связывающих Артура с замком, не существует, и интерес к нему был создан местным священником в 1851 г.!4

Хроника Brut рассказывает нам, что замок носил имя Диндагол и был расположен в Керниу, возле моря, то есть, как мы уже видели в главе 3, находился на полуострове Ллейн, на юго-западном побережье Гвинедда. Указание это чрезвычайно сужает область поисков возможного местонахождения Диндагола. Местности под таким названием здесь не существовало никогда, и возможно, слово Dindagol следует раскладывать на Din (крепость) и Dagol (слово, определенного значения не имеющее и возможно являющееся личным именем) и относить к любому из многочисленных в этом районе хиллфортов. Однако другие источники указывают нам на еще один связанный с замком персонаж: Марк, король Корнуолла, правил своим государством из Тинтагеля по сообщениям двух французских романов: Tristan и Le Roman de Tristan etlseut[11] Беруля. Свидетельство последнего позволило нам установить подлинное место.

Роман рассказывает нам о гноме, который, узнав тайну короля Марка и не имея возможности поделиться ею с кем-либо, нашептал ее боярышнику: «Говорю это тебе, боярышниковый куст, а не баронам. У короля Марка лошадиные уши!»5 Существует валлийская версия этой истории, в которой король Марк носит имя Марх ап Мейрхион (March ар Meirchion) и является правителем части Гвинеддаб. Для нас это указание было существенным, поскольку Керниу является частью Гвинедда, и оно позволило нам заключить, что при переводе с валлийского языка на французский, а потом на английский Марх, король Керниу, превратился в Марка, короля Корнуолла поздних романов. Связь между Марком и конскими ушами становится очевидной, если вспомнить, что старинное валлийское слово марх также означает коня. Другое указание мы обнаружили на самом полуострове Ллейн, где возле самого моря существуют остатки земляных валов, носящие название Кастеллмарх (Замок Марха или Марка). Судя по той весьма ограниченной географической информации о Диндаголе, которая присутствует в текстах, — а именно, что замок этот находится в Керниу, выходит на море и связан с Мархом, — Кастеллмарх кажется нам вполне вероятным местом зачатия Артура.

Замок Димил от, второй из двух осажденных Утером замков Горлойса, отождествлялся с хиллфортом Трегар Раундс, расположенным в Корнуолле, хотя на самом деле искать его судя по Brut следует в Северо-Западном Уэльсе. Поскольку в Уэльсе неизвестно такого топонима, как Димил от, нам пришлось обратиться к альтернативному названию этой местности — Каэр Дунод. Название Дунод дважды появляется на карте Керниу; во-первых, кантреф — земельная территория, соответствующая английской сотне или округу, — Гвинедда в Керниу назывался Дунодинг в честь первопоселенца Дунод; во-вторых, в хронике Brut говорится, что некий граф Керниу по имени Дунод отослал 11 ООО девственниц Кинану Мериадоку в его новую колонию Ллидау (Корнуолл)7. Единственное место, носящее ныне название Каэр Дунод, находится неподалеку от Пляски Великанов, к северу от деревни Лланвихангел Глин Мивир (Llanfihangel Glyn Myfyr), и является первым претендентом на звание истинного местоположения того замка, где был убит Горлойс. Однако в области полуострова Ллейн существует множество безымянных хиллфортов, и более пристальное изучение их может предоставить дальнейшие свидетельства.

Родственники Артура

Горлойс был отцом Кадора (Cadwr, Cador), впоследствии упоминаемого в Brut в качестве спутника Артура. Кадор стал отцом преемника Артура, Кустеннина ап Кадор, принявшего корону от умирающего короля. Жена Горлойса Эйгир известна в романах под именем Игрейн, однако имя ее в хронике Brut — Эйгир, дочь Амлаудда Вледига. На такое родство указывает и повесть о Кулохе и Олвен, где сказано, что Кулох — кузен Артур по матери; мать Кулоха носит имя Голеуддидд (Goleuddydd) и является дочерью Амлаудда Вледига^8. В повести упоминается также другой брат Артура со стороны матери, Гормант ап (сын) Рикки, что свидетельствует о том, что Эйгир была замужем и за Риккой, что доводит число ее мужей до троих^9. Рикка — это вариант написания Ricca имени Рита Гаура, главного из старейшин Керниу, сражавшегося с Артуром изза его бороды в горах Аран^10.

Карта 17. Местности, связанные с началом жизни Артура.

1 — Кастеллмарх; 2 — Сноудон; 3 — Каэр Дунод; 4 — Ди; 5 — Каэрлеон; 6 — Дивирдви; 7 — Каэр Кай; 7 — Длин Тегид; 9 — Аране

Для создания картины первых лет жизни Артура и отношений между непосредственными членами семьи мы воспользовались кроме Brut другим источником. Относящийся к XIV столетию манускрипт, известный как Валлийская версия рождения Артура, содержащий материал, аналогичный части Мерлина в Цикле Вульгаты, содержит детали событий, происходивших после смерти Горлойса до коронации Артура. В нем также содержится следующая информация относительно семьи Горлойса: «У Горлейса было две дочери от Эйгир, Гвиар и Дионета. Гвиар была вдовой и после смерти своего мужа Эмира Ллидау жила при дворе отца со своим сыном Хивелом. Тогда Утер заставил Ллеу [Лота], сына Кинварха, жениться на ней, и у них было два сына, Гвалхмаи (Gwalchmai) и Медрауд (Medrawd), и три дочери, Грация, Грерия и Дионета. Другую дочь герцога [то есть Горлойса] Утер велел отослать в Инис Аваллах, и среди всех дев своего возраста она была наиболее умела в семи искусствах»11.

Приведенный выше отрывок позволяет нам увидеть ближайших родственников Артура и знакомит нас с персонажами, играющими существенную роль в легенде, а также упоминает об Инис Аваллах, известный в последующих романах как Остров Авалон. Гвалхмаи и Медрауд более известны как рыцарь Круглого Стола Гавейн и Медрод или Мордред, нанесший Артуру смертельное ранение в битве при Камлане. Насколько нам известно, три дочери в легенде не упоминаются. Brut и Валлийское жизнеописание Артураутверждают, что у Утера и Эйгир был еще один ребенок, дочь по имени Анна. Поскольку в BrutfiiHuy называют матерью Медрода и Гавейна, похоже, что ее путают с Гвиар, которую другие валлийские источники называют матерью обоих персонажей. Подобное слияние двух действующих лиц нельзя назвать редким, особенно в случае наличия общей матери.

Ранние годы жизни Артура

После брачного пира Утера и Эйгир, Мерлин (Мирдцин) приблизился к королю и попросил плату за то, что изменил его внешность так, что тот сумел войти в замок Диндагол и провести ночь с Эйгир. Мерлин также открыл Утеру, что его наследник не будет признан в Инис Придейн, потому что был зачат вне брака, и потому лучше всего будет скрывать этот факт. Еще Мерлин попросил, чтобы младенца, как только он родится, отдали ему, он мог отыскать ему приемных родителей, способных вырастить его как собственное дитя. Утер передал разговор Эйгир, та согласилась, и после рождения ребенка вестник доставил его ко двору Кинира Варвога и передал ему письма Утера и Мерлина с объяснением ситуации. Кинир взял дитя, нарек ему при крещении имя Артур и воспитывал до 14-летнего возраста.

Кинир Варвог, известный в поздних романах как сэр Гектор, также называется в Мабиногионе отцом Каи (Cai), которого те же романы называют сэром Кеем (Кау)12. Во всей валлийской литературе Каи изображен как ближайший товарищ Артура, что неудивительно, учитывая их названное родство. Отец Каи Кинир являлся владыкой Пенллина, области, окружающей Ллин Тегид (озеро Бала) возле города Бала в Северном Уэльсе. Рядом с деревней Ллартиухллин (Llartuwchllyn), находящейся в южной оконечности Ллин Тегид и окружененой лесами и высокими вершинами гор Аран находятся остатки римского укрепления, называющегося Каэр Каи (крепость Каи), которая в прошедшие времена также именовалась Каэр Кинир (крепость Кинира)13. В этом прекрасном районе Северного Уэльса у истоков реки Ди — которую валлийцы с незапамятных времен называют Дивирдви (Dyfyrdwy, Воды Богини) и считают священной — Артур провел первые четырнадцать лет своей жизни. Ландшафт этот в сжатой форме описал Эдмунд Спенсер в своем самом знаменитом произведении, Царица Фей (1590), где он писал о детстве Артура, называя Кинира Тимоном:

Unto old Timon he me brought bylive Old Timon, who in youthly years hath been In warlike feats th’ expertest man alive, And is the wisest now on earth I ween: His dwelling is low in a valley green Under the foot of Rauran [Aran] mossy hoar From whence from river Dee, as silver clean, His tumbling billows rolls with gentle roar; There all my days he trained me up in virtous lore^14.

Смерть Утера Пендрагона

Вскоре после женитьбы на Эйгир Утер заболел, а люди, которых он оставил охранять Окту и Оссу в Ллундайне (Лудлоу), заключили сделку с саксами; отпустив узников, они вместе с ними направились в Германию (Germania) — читай в Англию (Anglia). Такой поворот событий немало разгневал Утера, полагавшего, что саксы могут вернуться из своей Германии с войском и вновь попробуют нанести поражение бриттам. Он не ошибся.

Саксы вторглись в Альбану, и Утер приказал Ллеу ап Кинварху (Cynfarch) (Лоту), своему зятю, выйти навстречу им с войском. Последовало несколько сражений, причем в некоторых побеждали саксы, а в других бритты, и отсутствие успеха в войне со старыми врагами тревожило Утера, не привыкшего уступать им. Чтобы дать войску пример, Утер приказал сделать себе носилки, и его вынесли на поле перед ратью пред Динас Веролам (крепостью Веролам) в порядке вызова саксам. Саксы уже захватили Динас Веролам, и услышав о том, что Утер едва жив и находится перед ними на носилках, они раскрыли городские ворота в знак «пренебрежения и презрения к Утеру и его войску»15.

Вместе со своей ратью Утер на носилках въехал в открытые ворота Динас Веролам, победил саксов и убил их предводителей Окту и Оссу. После поражения при Вероламе уцелевшие саксы перестроили ряды, продолжая войну против Утера, однако скоро между ними был заключен мир, и в стране воцарился порядок. И во время этого мира некие саксы переоделись бедняками, пробрались в Динас Веролам и отравили источник, из которого пил Утер. Король скончался через час. Валлийское жизнеописание Артура здесь добавляет, что смерть его приключилась в неделю праздника святого Мартина (Мартинов день — 11 ноября). Погубивший Утера отравленный источник заложили каменными плитами, а над ним насыпали курган. Тело мертвого короля отнесли на Пляску Великанов, чтобы похоронить рядом с его братом Эмрисом, вероятно в Кургане Эмриса, находящемся в Хен Воэлас возле Пентревоэлас.

Трудность 9: Сент Олбенс/Динас Веролам

5п//помещает Динас Веролам в Альбане, старинном валлийском королевстве Поуис, однако Гальфрид Монмутский в своей Истории перевел это название как Verolamium и соотнес с римским городом, некогда находившимся на месте современного Сент-Олбенса в Хертфордшире. Хотя предания не связывают Утера или другие персонажи артуровских легенд с этим местом, существует связь между св. Альбаном (по имени которого назван современный Сент Олбенс) и Инис Придейн. Как мы видели ранее, св. Альбан пришел в Северный Уэльс вместе со св. Амфибалом (основателем монастыря Амфибала в Каэр Винт [Корвене]), чтобы проповедовать Евангелие валлийцам^16. Самого названия Веролам более не существует, однако во времена «Книги Судного Дня» одна из церквей Чешира (части старинного королевства Поуис), расположенная в деревне Таттенхолл, была посвящена св. Альбану. Поблизости расположены укрепленные холмы Биистона и Пекфортона, и один из них вполне может оказаться местом упомянутого в Brut Динас Веролам.

Артур и меч в камне

После смерти Утера саксы снова вторглись в Инис Придейн, на сей раз с помощью войск Колкрина (Colcrin, Cholcrin), и в соответствии с Brut захватили земли от «Химира до Пенрин Блатаона»17. Земли эти также упоминаются в Валлийском рождении Артура, откуда мы узнаем, что саксы властвовали «от Абер Химир до Мор Катнейс» (отустья Химира [Северна] до моря Катнейс [моря, омывающего берега Северного Уэльса])18. Из этого мы можем сделать вывод о том, что Пенрин Блатаон, местность, название которой ныне утрачено, располагался где-то на северном побережье Уэльса. Идея эта была впервые предложена доктором Джоном Гвеногврином Эвансом в 1910 г., который считал ее мысом полуострова Виррал (Wirral)19. В свете нашей новой географии подобное предположение выглядит вполне разумно и предполагает, что саксы захватили земли от устья Северна до оконечности полуострова Виррал, соответствующие тому краю, который лежит к востоку от Насыпи Оффы (Стены Севера) — то есть Мерсии.

Карта 18. Возможные места расположения Динас Веролам.

1 — Ди; 2 — Честер; 3 — Таттенхолл; 4 — Биистон Хилл; 4 — Пекфортон Хилл

Brut коротко рассказывает о том, как Дивриг (Dubricius), архиепископ Каэрллеона (Честер), созвал знать Инис Придейн на встречу у Каэр Вуддаи (Махинллет), чтобы выбрать нового короля, однако Валлийское рождение Артура дает более подробное описание, позволяющее нам составить следующую цепь событий, происшедших у Каэр Вуддаи.

Дивриг попросил совета у Мерлина в отношении преемника Утера, так как тот советовал знатным людям и при выборах двух предшествовавших королей, посему Мерлин явился к Каэр Вуддаи и поведал валлийской знати: «Утер Пендрагон умер после Мартинова дня, теперь же Рождество недалеко… соберитесь же вместе и очиститесь к назначенной дате, а потом придите вместе в церковь и молитесь Богу во всей чистоте, чтобы он открыл вам достойного править вами»20.

Мерлина попросили остаться со знатными людьми у Каэр Вуддаи и после Рождества, однако он отказался, поскольку у него была назначена встреча с его духовником, епископом Блезиусом, который также записывал все его пророчества. Знать Придейна прибыла к Каэр Вуддаи в Рождественский сочельник, среди собравшихся были Кинир Варвог, Каи и Артур, до сих пор не знавший, что настоящим его отцом был Утер Пендрагон. На следующее утро знать собралась в церкви, чтобы помолиться о короле, а когда собравшиеся выходили из храма, они обнаружили «Камень в четыре сотни квадратных футов,[12] цветом как мрамор, и меч, острием погруженный в него». Надпись на камне гласила: «Меч сей есть знак, который укажет на достойного короля пред лицем Господним. Никто не сумеет вынуть этот камень, кроме того, кому поможет Бог» 21. Благородные валлийцы вернулись в церковь и пробыли там до завершения Мессы, а потом начали спорить о том, кому первым пытаться вынуть меч из камня. Архиепископ Дивриг выбрал 250 человек и приказал им по очереди изымать меч, начиная от самых старших и до младших. Вынуть меч не удалось никому, и поэтому Дивриг решил, что десятеро мужчин должны охранять камень до следующего дня (точная дата выпала из конца предложения в манускрипте)22.

Когда настал день, началось великое празднество, игры, пиры и поединки. Во время одного из них Каи сломал меч и приказал Артуру принести ему другой. Не сумев добраться из-за толпы до их стана, Артур в печали побрел к находившемуся неподалеку монастырю и наткнулся на торчавший из камня меч. Взявшись за рукоять, он легко вытащил оружие из камня. Спрятав клинок под одеждой, Артур принес его Каи, который, узнав меч, закричал: «Я — король! Я — король!»23 Услышавший об этом Кинир не поверил Каи, и вместе с Артуром они вернулись к камню. Когда Кинир спросил у Каи, каким образом попал к нему меч, тот признал, что из камня извлек оружие Артур. Услышав это, Кинир велел Артуру возвратить меч в камень и вновь достать его, что юноша и сделал. В этом месте повествования Артур узнал о своем подлинном происхождении от Утера Пендрагона: когда он во второй раз достал меч из камня, Кинир обнял молодого человека и рассказал ему о его родителях. Кинир попросил Артура, чтобы тот сделал Каи своим сенешалем, и когда тот согласился, объяснил Артуру причину, по которой Каи сделался таким невоспитанным. Оказалось, что его выкормила другая женщина, пока его собственная мать кормила Артура, поэтомуто валлийские источники часто называют Каи грубым и неотесанным 24.

После этого Кинир позвал знать и архиепископа Диврига к камню и попросил, чтобы Артуру разрешили попробовать достать меч.

Когда Артур сделал это, благородные валлийцы прогневались и принялись говорить, что не позволят править собой человеку низкого происхождения, поскольку они — родня Утера Пендрагона. Уступив гневу знати, Дивриг приказал Артуру вернуть меч на прежнее место и позволить им вновь попытаться извлечь его. Всех их ждала неудача, и Дивриг решил, что все должны снова собраться на Сретение (в феврале) и снова попытаться сделать это. Однако благородные валлийцы и на этот раз не сумели достать оружие из камня, в то время как Артур непринужденно извлек меч. Но знать вновь добилась разрешения попробовать еще раз, и встречу назначили на Страстную субботу, после которой было принято решение сделать Артура королем, и на Троицын день (семь воскресений спустя) было назначено его коронование в Каэр Вудцаи. В субботу перед Троицыным днем Артура посвятили в рыцари, а на следующее утро облекли в королевское одеяние и отвели к мечу, который он вновь извлек из камня, после чего вернулся в церковь, где его короновал архиепископ Дивриг. После церемонии он собрал знать, чтобы вернуться к камню, однако того уже не было на месте, и в соответствии с текстом никто более не видел его. Хроника Brut по этому поводу добавляет, что в день коронации Артуру было 15 лет, и что произошла она «в лето Господне 498», однако эта дата отсутствует в латинском переводе Гальфрида Монмутского^25. Артур сохранил при себе меч, носивший имя Каледвуйх (Caledfwich), превращенное в латинской Истории Гальфрида в Caliburnis и теперь известное как Экскалибур. Меч этот сделался символом мастерства Артура на поле брани, и в XII столетии к его истории добавили эпизод с рукой Дамы Озера, принимающей меч обратно в водные глубины после смерти короля.

Назначение меча в обряде с камнем остается непонятным; создается впечатление, что он был изобретен для того, чтобы подтвердить право Артур на трон — права, которого он был лишен как рожденный в прелюбодеянии 26. Из нашего прочтения текстов явным образом следует, что Артур не пользовался популярностью в качестве короля и завоевал уважение знати только после многих побед над саксами. Подобное нежелание признать Артура правителем, возможно, объясняет, почему в самом раннем историческом упоминании о нем он назван не королем, a Dux Bellorum (Боевым вождем)27.

Артур, Dux Bellorum

Далее мы продолжаем нашу повесть по валлийской хронике Brut, где говорится, что после коронации Артур собрал войско и выступил к Каэр Эврог (Вустер, Wroxeter) на битву с саксами. Услышав об этом, Колкрин, предводитель саксов, собрал войско скоттов и пиктов и встретил Артура вместе с его бриттами на берегах реки Дулас. В Уэльсе насчитывается несколько рек, носящих такое имя, однако сражение скорее всего произошло на одной из двух носящих это имя рек, впадающих в Дифи у Махинллета, и Артуру пришлось пересечь ее, если он шел на Каэр Эврог. В последующей битве с обеих сторон погибло много людей, однако победа досталась Артуру, а Колкрин бежал в Каэр Эврог. Артур окружил город и осадил его. Когда об этом услышал Бальдульф (брат Колкрина), он «поспешил туда с шестью тысячами вооруженных людей, пока не оказался в десяти милях от Каэр Эврог»28. Артур послал Кадора (Cador), сына Горлейса (Gwrleis, Gorlois), чтобы перехватить их на дороге, и бритты порубили многих из войска Бальдульфа^29. Сам Бальдульф, однако, бежал и, переодевшись монахом, пробрался в город Каэр Эврог, чтобы повидать брата и попытаться найти способ снять осаду. В это время в Альбане появился Хелдрик (Cheldric) с пришедшими из Англии (Anglia) подкреплениями и направился на Каэр Эврог. Артур отъехал в Ллундайн (Лудлоу), чтобы посоветоваться со знатью, и вместе они решили послать за помощью к Хивелу, сыну Эмира Ллидау. Хивел (Hywel, Hoel) пришел из Корнуолла с 15 000 людей и соединился с Артуром; они повели свои рати до Каэр Ллуйткоед (Llwytcoed), где стояли саксы.

Тут Brut предоставляет нам некоторую дополнительную информацию в отношении местоположения Каэр Ллуйткоед: «некоторые называют его Линндсей или на другом языке Каэр Лингколл (Lingkoll)»30, что в Истории Гальфрида Монмутского переведено как Линкольн, расположенный на востоке Англии. Однако более вероятно, что регион, назывемый Линдсеем, соответствовал региону того же имени, пожалованном Хенгисту Вортигерном, и старинному саксонскому королевству Мерсия, граничащему с Уэльсом. Битва при Ллуйткоеде упоминается также в Житии Груфудда ап Кинана, утверждающем, что Артур потерпел поражение, и текст Brut как будто бы подтверждает это.31 Место Каэр Лвитгоед на нынешней карте определяется текстами нескольких земельных пожалований, упоминающими о местности под названием Ллуйтгоед в Хоупдейле, на реке Алун к северу от Рексема (Wrexham)32. Наиболее заметной крепостью в этом регионе является Каэр Естин, расположенная напротив остатков Замка Каэргорл^33.

После этого бритты и саксы сошлись в Коэд Келиддон, и Brut рассказывает о странном явлении: по словам хроники, «тени дубов» (смысл этого выражения непонятен) ранили бриттов, и Артуру пришлось срубить их^34. Поваленные деревья образовали засеку, за которой саксам пришлось сидеть без еды и воды до тех пор, пока они не обещали вернуться в Германию (Germania или Anglia) и платить дань Артуру. Однако саксы скоро забыли свое обещание, возвратились в Придейн, и Артуру пришлось сражаться с ними при Каэр Ваддон, и битва эта более известна по ранним историческим текстам как битва при Бадоне.

Битвы Артура

Существенная доля обстоятельств, исказивших истинное лицо исторического Артура, обуславливается тем, что ему приходилось сражаться с саксами и пиктами, в результате чего Артура стали связывать с такими далеко разнесенными местностями, как Шотландия и южная Англия. Как мы уже видели, саксы населяли страну Anglia (современная England, Англия), однако каким образом ему удавалось сражаться с пиктами, предположительно явившимися из Шотландии? Как мы уже видели, в Альбане (Поуисе) существовала пиктская колония, в Истории получившая название Albania, далее отождествленная с Шотландией, что и породило путаницу. Как мы еще покажем, Артур ходил походом не в Шотландию, а в Альбан, старинное валлийское королевство Поуис (в состав которого входило английское графство Чешир). Но не означает ли оно, что повесть, рассказанная в латинской хронике Гальфрида Монмутского, является вымышленной, как хотели бы заставить нас поверить многие историки? Напротив, возвращая точные положения местностям, упомянутым в Истории, мы убеждаемся, что хроника, перевранная Гальфридом в географическом смысле, тем не менее содержит куда более подлинный исторический текст, чем считалось раньше, и уверенность в этом только окрепла в нас, когда мы обратились к описаниям битв Артура. Наиболее ранним и возможно самым известным из упоминаний исторического Артура является отрывок из Истории бриттов Ненния, содержащий список 12 сражений:

«И было, что у Артура вошло в те дни в привычку сражаться с ними [саксами] вместе с королями Британнии, но сам он был dux bellorum [боевой вождь]. Первая битва была в устье реки Глейн. Вторая, третья, четвертая и пятая на другой реке, которая зовется Дубглас и находится в области Линниус. Шестая битва на реке, рекомой Бассас. Седьмая битва — в лесу Келидон, то есть в Кат Койд Келидон. Восьмой была битва у Замка Гуиннион, в которой Артур нес на плечах образ Святой Приснодевы Марии, и язычники были повержены в бегство, и было среди них великое смертоубийство силой нашего Господа Иисуса Христа и Его Матери, Святой Девы Марии. Десятая битва была возле города легиона. Десятое сражение он дал на берегу реки, зовущейся Трибуит. Одиннадцатая битва состоялась на горе, называемой Агнед. Двенадцатой была битва на горе Бадон, в которой за один день в натиске Артура полегло девять сотен и шесть десятков мужей, и поверг их некто другой, как он один. И во всех сражениях оставался он победителем»35.

Итак, сражения Артура происходили в следующих местах:

(1) возле устья реки Глейн

(2), (3), (4) и (5) на реке Дубглас в области Линниус

(6) на реке Бассас

(7) в лесу Келиддон (Коед Келиддон)

(8) в замке Гуиннион (Castellum Guinnion)

(9) в Urbes Legiones (городе Легионов)

(10) на берегу реки Трибуит

(11) на горе, называемой Агнед (в варианте текста из другой рукописи гора называется Mons Breguoin)

(12) на горе Бадон

Карта 19. Места данных Артуром сражений.

1 — Город Легионов; 2 — Базингверк; 3 — Кастеллум Гуиннион; 4 — Коед Келиддон; 5 — Бервин; 6 — Каэр Каррег Гвинион; 7 — Каэр Ваддон; 8 — Глейн; 9 — Дулас; 10 — Северн

Из перечисленных выше сражений битвы при реке Дубглас (Дулас), Келидоне (Коед Келиддон) и горе Бадон (Каэр Ваддон) упоминаются в Brut, однако несмотря на многочисленные старания истинные места битв оставались не установленными. В 1959 г. преподобный А.У. Уэйд-Эванс следующим образом обобщил ситуацию: «Ни одно из этих мест (насколько мне известно) не было определено с достаточной уверенностью, и все попытки установить их останутся тщетными, пока поле деятельности Артура не будет сужено до разумных и возможных пределов»36.

Теперь, после того как мы ввели область деятельности Артура в «разумные пределы», становится возможным определить места этих битв, внимательно вчитываясь в их подробности и разыскивая дополнительные детали, в случае отсутствия определенной картины.

(1) Устье реки Глейн

Деревня Глениант расположена на реке Нант И Глейниант (ручей Глейниант) к северу от Лланидлоэс (Llanidloes). Возле слияния этой реки с рекой Траннон около Тревеглуиса (Trefeglwys) находятся остатки римской дороги, шедшей через горы от Каэрсоса до Пеннала, что неподалеку от Махинллета. Эта дорога имела несомненное стратегическое значение и с нашей точки зрения являлась более подходящим местом для сражения, чем часто называемая в этом случае река Глен в Линкольншире^37.

(1), (3), (4) и (5) Река Дубглас

Дубглас представляет собой латинизированное валлийское название Дулас, означающее «Черный/Синий ручей» или «Черный ручей», и в Уэльсе такое имя носит не один водный поток. Связанная с именем Артура река Дулас описывается в Brut как расположенная между Каэр Эврог (Вустер, Wroxeter) и Каэр Вуддаи, неподалеку от Махинллета. Как утверждалось ранее, Артур должен был пересечь эту реку в предпринятом после коронации походе против саксов на Каэр Эврог. С нашей точки зрения очевидным вариантом является Авон Дулас возле Махинллета.

(6) Река Бассас

Мы не смогли отыскать упоминания подобного названия реки во всей Британнии, однако его элемент «Бас» сохранился в топонимах Бассалег возле Ньюпорта в Южном Уэльсе, Басчерч в Шропшире и Басингверк Эбби возле Холивелла. Подойдет любое из них, однако поскольку местность возле Басингверка стала местом нескольких исторических битв, с нашей точки зрения она подходит наилучшим образом.

(7) Коед Келиддон

Место этой битвы никогда не считалось надежно установленным, однако историки соглашались на том, что слово Келиддон является производным от Каледония, и потому переносили его в Шотландию. Коед Келиддон (Лес Келиддон) также упоминается в связи с Мирддином, который бежал туда после битвы при Ардеридц. Дальнейшее упоминание Коед Келиддон можно найти в валлийской версии Артурианы, описывающей тайное бегство Тристана с Эссилт, женой короля Марка^38. Как мы уже видели, Марк, король Корнуолла, может быть отождествлен с Мархом ап Мейрхион, правившим в той части Гвинедда, которая носила название Керниу, и отправившимся к Артуру просить помощи в поисках жены. Все это предполагает, что область, покрывавшаяся лесом Келиддон, находилась в Северном Уэльсе. Несколькр существующих ныне топонимов, связанных с городом Денбиг, заставляют нас предполагать, что отец Марка, Мейрхион, был отсюда родом: Тремейрхион (Город Мейрхиона), Авон (Река) Мейрхион и Ллис Мейрхион (Двор Мейрхиона). Имя Тристана запечатлела река Тристон, впадающая в реку Ди возле Кинуида (Cynwyd). Сопоставляя тексты и топонимы, мы можем заключить, что Коед Келиддон располагался в области Северного Уэльса, ограниченной Корвеном, Керригидрудионом и Денбигом, в центре которой на возвышенности располагается лесная посадка Клокаеног.

(8) Castellum Guinnion

Место это считалось наиболее загадочным из всех. Проблема заключалась в истолковании слова Guinnion, однако, если понять, что Гуиннион представляет собой просто латинизированную форму валлийского слова Гвинион, процесс идентификации существенно упрощается. Пример использования можно отыскать в следующей записи из Честерского ученического реестра торговцам железом за 1557–1646 гг.: «22 Февр. 1613 (1613–1614) Вильям сын Джона Пал — бина, скончавшегося в Кайегуннионе (Kayegunnion), Гр. Денбиг»39.

Находящийся в Денбигшире Кайегуннион ныне известен под названием Кайеаугвинион Маур, расположенный к югу от Денбига^40, поблизости от него расположен замковый холм неизвестного происхождения^41. Не здесь ли располагался Замок Гуиннион? Местное предание, повествующее о том, как народ следил за ходом большой битвы с хиллфорта Пениклоддиау, господствующим над этой частью долины реки Клойд, возможно, сохраняет память именно об этом событии^42. Кроме того, хиллфорт, носящий название Каррег Гвинион, находится над деревней Лланармон Диврин Кейриог в горах Бервин^43.

(9) Urbes Legiones

Название этого города переводится как Город Легионов или поваллийски Каэрллеон. Существует лишь два кандидата на это место сражения: Каэрлеон на Уске в Южном Уэльсе и Честер, поваллийски называемый Каэрллеон. Общее мнение скорее связывает это сражение с Честером, и в свете аргументов, приведенных нами в главе 3, вывод этот кажется неопровержимым. Честер являлся одним из наиболее значительных городов Инис Придейн и впоследствии, в начале VII века, сделался сценой битвы между бриттами и саксами.

(10) Река Трибуит

Помещенная в Черную Книгу Кармартена поэма под названием Кто привратник?упоминает участие Артура и его товарищей во многих сражениях, одно из которых происходит «Аг traethev Tryvruid» (на берегах Тривруид)44. И ученые считают, что Tribuit является латинизированной записью названия Tryfrwyd. Местоположение этой реки точно не определено, однако кроме Бадона и Камлана лишь эта битва упомянута не только в списке Ненния.

(11а) Гора Агнед

Об основании этого поселения дохристианским королем Эврогом повествует хроника Brut «И тогда король построил Каэр Эврог, Каэр Алклут и Кастелл Минидд Агнед, который теперь называется Кастелл Моринион [Девичий] на Минидд Долурус»45.

Гора Агнед стала называться Девичьим замком, в Чешире неподалеку от Честера находится хиллфорт, зовущийся Замком Дев, а в XVIII веке именовавшийся Девичьей Башней, поблизости зафиксирован топоним Агден 46. Не напоминают ли они все об имени Агнед, во всем прочем нам неизвестном?

(11b) Mons Breguion

Это место сражения присутствует лишь в Ватиканской рукописи Истории бриттов вместо упомянутой выше Горы Агнед, и предполагалось, что имя это попало в список данных Артуром сражений по ошибке^47. Название Breguion, возможно, является латинизированной формой от Brewyn, упоминавшегося в качестве места сражения Уриена Регедского в поэме из Книги Талиесина: «Kat gellawr brewyn» (Битва в хижинах Бревина)48. Т. Гвинн Джонс считает название Бревин видоизмененной формой от Бервин, и посему возможным местом этого сражения можно считать горы Бервин^49; вторым возможным кандидатом является римское поселение Бравониум на JIейнтвардине на границе Уэльса^50.

(12) Гора Бадон

Битва при Бадоне упоминается в самом раннем из имеющихся текстов этого периода, De Excidio Гильды, который был дословно скопирован Бедой: «usque ad annum obsessionis Badonici montis» (до года осады бадонского холма)51.

Впервые в нашем исследовании мы можем прибегнуть к свидетельствам Annales Cambriae (Анналы Уэльса, записанные около 955 г.), где под записью за 516 г. читаем:

Bellum Badonis in quo Arthurportavit crucem Domini nostri lesu Christi tribus diebus & tribus noctibus in humeros suos & Brittones victoresfuerunt. (Битва при Бадоне, в которой Артур три дня и три ночи носил на своих плечах крест Господа нашего Иисуса Христа, и бритты одержали победу)52.

Brut рассказывает нам, что саксы все-таки опять вернулись в Инис Придейн и разорили страну до реки Северн, а оттуда до Каэр Вадцон. Артур оставил заболевшего Хивела ап Эмир Ллидау в Каэр Алклуд (Мелин И Виг) и вышел против саксов в Каэр Вадцон. Дивриг, архиепископ Каэрллеона (Честер), поднялся на вершину высокого холма и оттуда вдохновил к бою рать бриттов. Артур надел доспехи, взял щит, именуемый Гвенн, с изображением Девы Марии на нем, копье, названное Рон Гимхиниейт (Gymhynieit) (Копье Команды), и свой меч Каледвулх (Caledfwlch, Эскалибур)53. Сражение продолжалось два дня, и в ходе его саксы отступили на вершину горы. В итоге Колкрин и Бальдульф были убиты, а Келдрик бежал с остатками войска.

С этой битвой обыкновенно связываются две местности — Бат и хиллфорт, носящий название Бэдбери Рингз в Дорсете, однако помещение поля сражения на юге Англии является следствием того, что в качестве источника был использован латинский перевод Истории, а не валлийская хроника Brut, из которой следует исходное название Каэр Вадцон и его отождествление. География Brutnouzщает саксов на реке Северн, и это местоположение подтверждается упоминанием битвы при Каэр Вадцон в Сне Ронабви, входящем в Мабиногион. В соответствии с этим текстом рати стояли лагерем возле Рхид И Гроес (Брода Креста) на реке Северн у подножья холма, называющегося Кевн Диголл^54. Место это располагается возле деревни Баттингтон, расположенной к северу от Валшпула, под Длинной Горой, на которой находится хиллфорт, носящий название Кевн Диголл^53. Потом мы узнаем, что находившиеся возле брода войска к полудню уже вступили в битву при Каэр Ваддон, что указывает на то, что местность эта находилась неподалеку. Свидетельство Сна Ронабви указывает нам либо на Длинную Гору, либо на группу обрывистых холмов, находящихся в нескольких милях к северу и носящих название Брейддин, причем на вершине одного из них расположен хиллфорт. Поскольку название Брейддин в валлийском произношении эквивалентно Баддону, не могла ли это местность явиться полем боя? Битву при Баддоне упоминают несколько бардов, однако творения их не позволили нам получить никакой дополнительной географической информации, если не считать таковой то, что битва происходила в Уэльсе^56.

Резюме

• Артур был зачат его родителями Утером и Эйгир в замке Кастеллмарх, расположенном на полуострове Ллейн, а не в Тинтагеле, Корнуолл.

• Воспитателем Артура был Кинир Варвог (сэр Гектор из романов об Артуре], живший в горах Аран возле озера Бала в Северном Уэльсе.

• Победа Утера над саксами при Динас Веролам имела место в валлийском королевстве Поуис, а не у Вероламиума (Сент Олбенс) в Хертфордшире.

• История с мечом в камне и коронация Артура произошли в Каэр Вуддаи (Махинллет).

Новое понимание географической панорамы британской истории позволило нам сузить область действий Артура и предложить новые места его сражений. Все они происходили в Северной половине Уэльса и в Марче, а не в Шотландии или Линкольншире, как считалось раньше, свидетельствуя тем самым о том, что Артур защищал от вторжения саксов и пиктов относительно небольшой регион.

7. Король Артур и Камлай

После победы Артура при Каэр Вадцон бритты начали одолевать; остановив наступление саксов, они заставили захватчиков отступить. Келдрик, единственный уцелевший предводитель саксов, бежал с остатками войска, однако Артур послал за ними в погоню Кадора, графа Керниу, с 10 000 воинов. Кадор загнал саксов в Инис Данет (Лес Дин), где Келдрика убили, «а тех из его войска, кто избежал смерти, заставили оставаться в плену до скончания жизни»1. Победив саксов, Кадор оставил Инис Данет и отправился в Каэр Алклуд, чтобы помочь Артуру сражаться против скоттов и пиктов.

Артур заставил врагов бежать из Каэр Алклуд в место, именуемое Муриэф (Mwrieff), переведенное на латынь в Истории Гальфрида как Murefensium и после этого отождествленное с Морай Фирт, что возле Инвернесса. Указание на истинное положение этого региона можно отыскать в версии Brut, представленной в Красной Книге Хергеста, поясняющей, что Морейф носил также название Регед^2. Местоположение Регеда было предметом большой путаницы и подробно рассматривается в Приложении 3. Достаточно сказать, что валлийское слово Регед означает — как и в случае Марча — границу, и область эта представляла собой старинное церковное благочестие Марчия (Marchia), включавшее долину Ди между Корвеном и Чирком — с одной стороны и городом Освестри в Северном Шропшире — с другой^3.

Пикты и скотты теперь полностью отступили, после «третьего броска, совершенного на них Артуром и Хивелом»4, бежали к озеру, известному как Ллин Ллумонуи (Llyn Llumonwy), на котором было 60 островов и из которого вытекала к морю река по имени Ллевин. Пикты и скотты оставались запертыми на островах несколько недель и уже почти умирали от голода, когда на помощь к ним с большим флотом пришел король Ирландии Гилламури, «ибо они происходили из той же страны и были от того же языка, что и Гойддил» 5. (Это упоминание об общности происхождения ирландцев, пиктов и скоттов не только объясняет нам причины, заставившие ирландцев прийти из-за моря на помощь осажденному Артуром врагу, но и помогает понять суть других сражений между ирландцами и бриттами). Оставив пиктов и скоттов в Ллин Ллумонви, Артур отправился на бой с Гилламури и, победив его, заставил вернуться в Ирландию. (Brut не предоставляет нам других подробностей.) После этого Артур возвратился в Ллин Ллумонви, намереваясь перебить пиктов и скоттов, однако епископы и знать Инис Придейн уговорили его проявить милосердие, и Артур согласился не убивать их, при условии поступления в пожизненное рабство.

Из Ллин Ллумонуи Артур отправился в Каэр Эврог, где на Рождество собрался весь его двор, и занялся восстановлением порядка в ограбленном саксами, пиктами и скоттами королевстве. Он восстановил церкви, вернул земли тем, кто утратил их во время саксонского разорения, и компенсировал им потерю домашнего скота. Кроме того, он роздал земли знатным людям, оказавшим ему помощь в войне с саксами^6.

Артур и Гвенхвивар

Впервые после начала правления установив мир в собственном королевстве, Артур обратил внимание наличную жизнь и женился на женщине, которую валлийская поэзия называет самой прекрасной женщиной своего времени — Гвенхвивар (Гвиневере), дочери Огрвана Гаура (Огрвана Великана или Вождя). Единственный связанный с Огрваном Гауром топоним был обнаружен нами в вышедшем в 1773 г. Путешествии по Уэльсу Томаса Пеннанта, в котором упоминается, что хиллфорт в Освестри (ныне называемый Старым Освестри) первоначально назывался Каэр Огрван (Крепость Огрвана)7. 5п//также сообщает нам, что жена Огрвана происходила из благородной римской семьи и что Гвенхвивар была воспитана Кадором, графом Керниу. О связи между Артуром и Гвенхвивар свидетельствуют Кулох и Олвен, Триады, а также многие из самых ранних источников, где чаще всего одно только имя Гвенхвивар служит объяснением причины битвы при Камлане, приведшей к падению Артура.

Континентальные походы Артура

Уладив дела в Придейн и женившись на Гвенхвивар, Артур отправился в Ирландию — воевать со своим старым неприятелем Гилламури, и Brut сообщает нам то, что кампания оказалась успешной и что Артур победил Гилламури во второй раз^8. После победы над Гилламури мы наталкиваемся на один из самых сложных и превратно понимаемых этапов его правления — на континентальные походы Артура. Хроника Brut приводит некоторые подробности этих сражений, однако они настолько отличаются от прочего повествования, что вызвали этим самым много недоумений и споров. Подлинность заморских походов впервые была оспорена еще в конце XII столетия Вильямом Ньюбургским, обвинившим Гальфрида Монмутского в том, что он придумал повесть об Артуре. Вопрос был заново поднят Ранульфом Хигденом в его Полихрониконе (ок. 1327–1340 гг.), где он спрашивал: «Поскольку Гальфрид единственный так превозносит Артура, многие сомневались, можно ли отыскать истину в написанном о нем, ибо, если Артур (как пишет Гальфрид) завоевал тридцать королевств, если он победил королевство франков и убил Луция, прокуратора республики Италия, почему все римские, французские и саксонские историки полностью обходят вниманием такого человека, описывая деяния людей менее великих?»9 Должно быть, из нашего исследования уже ясно, что когда речь заходит о вторжении в зарубежные страны, на самом деле подразумеваются всего лишь походы Артура в Англию. Свет на это недоразумение может пролить лишь дотошный анализ упомянутых в Brut валлийских наименований местностей. И наше объяснение причин, по которым континентальные историки не знают Артура, будет очень простым: он никогда не бывал там.

Коронация Артура

Возвратившись в Инис Придейн после своих «континентальных» битв, Артур собрал на Троицыной неделе двор в Каэрллеоне (Честер), пригласив туда знать Инис Придейн. Великолепие этого города отражено в манускрипте XV столетия, известном под названием Трактат о двадцати четырех могущественнейших королях, явным образом испытавшем влияние континентальных романов.

Трактат называет Каэрллеон «главной крепостью Инис Придейн, ибо достоинство и богатство страны там пребывали, и Семь Искусств, и Круглый Стол, и верховное архиепископство из трех, и Сиденье Погибельное, и Тринадцать Сокровищ Инис Придейн. В то время он звался «Вторым Римом», потому что был таким прекрасным, приятным, могущественным и богатым» 10.

Brut описывает некоторые картины пира, предлагая нам интересный взгляд на предполагаемую картину общества того времени. Называются имена более 30 знатных людей со всего Инис Придейн и даже из-за моря, однако, по словам автора Brut, «говорить о каждом из нихпо отдельности, было бы слишком скучно»11. После прибытия знати состоялась особая церемония, предназначенная, чтобы почтить Артура, одержавшего столько побед в битвах с захватчиками. Три архиепископа Инис Придейн облачили Артура и возложили корону на его голову, после чего Дивриг (архиепископ Каэрллеона) отслужил мессу. После мессы состоялась торжественная процессия, причем два архиепископа придерживали края одежды Артура, а перед ним выступали четыре знатных меченосца, названные в Brut Аравн ап Кинварх, король Альбана; Касваллан Ллау Хир, король Гвинедда; Меррикк, король Диведа; и Кадор, граф Керниу 12. Все четыре правителя представляют первоначальные четыре удела Инис Придейн — Альбан, Кимри (Гвинедд), Ллоегир (Дивед) и Керниу — и имена их можно найти по отдельности в валлийских генеалогических манускриптах. Тот факт, что все четверо меченосцев представляли Уэльс, явным образом опровергает широко распространенное мнение о том, что Артур правил страной, простиравшейся от Корнуолла на юге до Шотландии на севере. На самом деле, присутствие четырех правителей Инис Придейн предполагает, что Артур был коронован не как правитель того или иного из уделов, а как вождь, избавивший страну от саксов, пиктов и скоттов.

После коронации Дивриг оставил кафедру архиепископа Каэрллеона, и его сменил Деви (более известный как св. Давид), и событие это было предсказано Мерлином в пророчестве: «Миниув наденет мантию Каэрллеона» 13. Валлийское название Миниу носил расположенный в Пемброкшире Сент-Дэвидс, и когда св. Давид сменил Диврига, его епископат (то есть Миниу) и на самом деле облекся в мантию Каэрллеона. Последовали назначения новых епископов. Моргант был сделан епископом Каэр Вуддаи (Махинллет), Джулиан — епископом Каэр Винт (Корвен), Элидан стал епископом Каэр Алклуд (Мелин И Виг) и, по просьбе Хивела ап Эмир Ллидау, Теилио (епископ Лландаффа) сменил Самсона на кафедре архиепископа Каэр Эврог (Вустер, Wroxeter). Пока назначались новые епископы, прибыли 12 посланников из Рима с приказом Артуру предстать пред императором Луцием в следующем августе месяце.

В этом месте мы оставляем повесть об историческом Артуре и на короткое время обратим свое внимание на мифического Артура романов и загадку, окружающую его самый знаменитый двор.

Мифический двор в Камелоте

По мнению общества, Камелот неотделим от Британнии как таковой и является символом всего величественного и роскошного. Истинное местоположение этого пышного двора не было установлено, отчего многие видели в Камелоте произведение поэтического воображения. И в известном смысле они правы, ибо Камелот принадлежит к миру артуровского романа и легенды.

Большинство англоговорящих людей знакомы с таким артурианским романом как Morte D’Arthur, Томаса Мэлори, впервые напечатанным Вильямом Кэкстоном в 1485 г. В своем введении к произведению Мэлори Кэкстон связывает Камелот с Уэльсом: «And yet of record remayn in wytnesse of hym [Arthur] in Wales, in the toune of Camelot» (И все же никаких свидетельств о нем (Артуре) не осталось в Уэльсе, в городе Камелот)14. Как бы то ни было, самые ранние валлийские источники не упоминают Камелот, и название этого города появляется впервые лишь во второй половине XII столетия, в повести о Ланселоте, написанной Кретьеном де Труа, и присутствует не во всех вариантах манускрипта. Далее это имя появляется в анонимном французском романе о Граале Perlesvaus, написанном между 1200 и 1215 гг. Цитируемый ниже пассаж из романа свидетельствует о том, что название Камелот прилагалось к двум различным местам — то есть существовало два Камелота! Один из них являлся домом «вдовой дамы», присутствующей во многих романах о Граале, а другой служит местом пребывания Артурова двора:

«Господа, не думайте, что это тот Камелот, о коем повествуют сказители, рассказывающие о замке, где король Артур так часто собирал свой двор. Тот Камелот, что принадлежал Вдовой Даме, стоял на самом крайнем из мысов самого дикого острова Уэльс — на западе, над морем. Ничего не было там, кроме крепости, и леса, и вод, что окружали их. Другой Камелот, что принадлежал королю Артуру, находился при входе в королевство Лorpec, и был населен, и располагался во главе королевских земель, ибо он правил всеми землями, что с этой стороны граничили с его собственными»15.

Соединяя всю информацию, которую несет нам этот отрывок, с нашими новыми географическими познаниями относительно этого времени, можно установить место первоначального расположения двора в Камелоте. Автор Perlesvaus указывают нам на то, что двор расположен у входа в королевство Логрес (Ллоегир), которое Brut описывает как ограниченное рекой Северн и берегом — то есть находящееся в основном в Уэльсе к югу от Северна. Итак, вход в королевство Логрес и Камелот должны находиться где-то неподалеку от реки Северн. В своем академическом издании романа Perlesvaus, опубликованном в 1937 г., профессор Нитце коротко коснулся этого вопроса в примечаниях и предположил, что Камелот следует искать в валлийском Марче. Он также отметил, что протекающая в этом регионе река Камлад прежде называлась Camalet, Camlet, Kemelet и так далее 16. Обратив внимание читателя на этот факт, он не стал утруждать себя точной идентификацией. Начав с того места, на котором остановился профессор Нитце, мы сумели установить место, в XII веке породившее легенду об Артуровом дворе в Камелоте.

Над рекой Камлад при ее впадении в Северн находится город Монтгомери. Пристальное изучение истории этого города оказалось плодотворным, поскольку город этот находился возле стратегической переправы через Северн, о чем свидетельствуют находящийся неподалеку хиллфорт, носивший название Фридд Фалдвин, римская крепость Гардден форд, стены замка известного как Хен Домен (Старая насыпь), место замка, построенного Роджером де Монтгомери в XI веке и остатки замка XIII столетия, выходящие на город. Важный рубеж Насыпи Оффы (Стены Севера), проходящей поблизости, дополняет соответствие города описанию как «расположенного на входе в королевство Логрес». Когда в 1223 г. Генрих III строил замок Монтгомери (вскоре после написания романа Perlesvaus), была сооружена также окружавшая город оборонительная стена, и мы с интересом отметили, что ворота в Северной стене носят название Артуровых, как и улица, ведущая от этих ворот к центру города.

Мы быстро убедились в том, что именно Монтгомери дал физическую основу для выдуманного двора Камелота, и когда мы выяснили, откуда появилась рукопись Perlesvaus’а, головоломка сложилась окончательно. Владельцем оригинальной рукописи являлся граф Томас Арундел, один из лордов Марча, основной резиденцией которого на валлийской границе был Освестри, расположенный к северу от Монтгомери. А не написал ли автор Perlesvaus ’а свой роман, находясь в Валлийской марке, при дворе Томаса Арундела? Аналогия между Perlesvaus Ъм и другим французским повествованием XIII столетия, Fouke le Fitz Waryn, действие которого происходит на валлийской границе возле Освестри и Лланголлена, была уже отмечена несколькими учеными. И мы считаем, что Камелот был изобретен на закате XII столетия на основе реального города Монтгомери и после этого вошел во все последовавшие романы об Артуре, сделавшись в итоге самым знаменитым из дворов короля Артура.

Последние дни Артура

Теперь снова обратимся к повести жизни истинного Артура в момент прибытия повеления императора Луция явиться к нему в Рим. Артур был осужден Римским сенатом за жестокость при покорении соседних королевств; его также ждало наказание за невыплату дани, которую Юлий Цезарь и прочие императоры взымали с Британнии. Получив такое известие, Артур обратился за советом к собравшейся знати и в своей речи превозносил предков, не покорявшихся Риму в прошлом: братьев Бели и Брана, победивших римскую армию и приведших из Рима заложников, и Элен, которая с помощью мужа-римлянина Максена и братьев правила Римом. Речь свою он закончил словами, что это Рим должен платить дань бриттам, а не наоборот. Знатные люди с этим тезисом согласились, собрали крупное войско в своих землях и выступили на Рим^17.

Артур уже собирался вторгнуться в Рим, когда из Придейна явился вестник с известием о том, что Медрод женился на Гвенхвивар и завладел королевством. Услышав такую новость, Артур оставил Хивела (Хоэля) во главе своих полков и возвратился в Придейн, чтобы встретиться лицом к лицу с Медродом. Тем временем Медрод набрал большую рать из саксов, пиктов и скоттов «и от всякого племени, о котором было известно ему, что они ненавидят Артура»18. Медрод обещал им за помощь против Артура земли, расположенные к западу от Хумира (Северна) и области Кейнт (Гвент), как за сто лет до того поступил Вортигерн с Хенгистом и саксами. Brut рассказывает нам, что в войске Медрода насчитывалось 80 000 мужей и что армия эта пришла к Порт Хамо, чтобы не позволить Артуру высадиться на берегах Придейна. Тут произошла кровавая битва, в которой погибли многие из людей Артура, в том числе Гвалхмаи (Гавейн), брат Медрод, и Аравн (Ангуселус), король Альбана. Медрод бежал с места сражения со своей армией, и Артур провел следующие три дня, хороня убитых товарищей возле Порт Хамо.

Место битвы при Порт Хамо можно определить по могиле убитого в ней Гвалхмаи. В соответствии с Могильными Строфами:

Bet Gwalchmei yrn Peryton ir diliv у dyneton

(Могила Гвалхмаи находится в Периддоне как укоризна мужам)19.

Имя Периддон в поэзии бардов носит река Ди^20. Другое раннее упоминание этого региона как места захоронения Гавейна сделано в работе Вильяма Мальмсбери. Описывая открытие в 1125 г. места могилы Валвена (другое имя Гавейна, использовавшееся в континентальных романах), он говорит: «В это самое время обнаружена была в провинции Уэльса, называемой Рос (Ros, Rhos), могила Валвена, который не был незаконным племянником Артура от его сестры… Могила… [Валвена]… была обнаружена во времена короля Вильгельма на морском берегу, четырнадцати футов в длину; и некоторые здесь говорят, что был он ранен врагами и выброшен в море на обломке корабля, другие же утверждают, что его убили собственные сограждане на пиру»21.

Топоним Валвен обнаруживается на берегах реки Ди возле города Холивелл, а на верхушке господствующего над местностью холма находится деревня, называющаяся Росесмор (Rhosesmor), что буквально означает «Рос у моря». Место это отвечает приведенному Вильямом из Мальмсбери описанию; но если Валвен является местом могилы Гвалхмаи, где находится Порт Хамо? Сам Валвен расположен между остатками двух римских поселений Престатин и Оукенхолт на берегах устья Ди, вероятно служивших гаванями. Из этих трех независимых свидетельств мы делаем вывод о том, что место погребения Гвалхмаи (Гавейна) находится на берегах устья Ди возле селения Валвен и гаванью Порт Хамо, в которой высадился Артур, чтобы сразиться с Медродом; местом этим является или Престатин или Оукенхолт.

Собрав рассеявшееся войско, Медрод отступил в Каэр Винт (Корвен) и укрепился там. В этом месте повествования Brut в последний раз упоминает Гвенхвивар, сообщая нам, что, услышав о возвращении Артура, она бежала из Каэр Эврог (Вустер, Wroxeter) в Каэрллеон ар Висг (Честер) и сделалась монахиней в церкви Юлия Мученика, ожидая смерти^22.

Когда Медрод увидел, что Артур приближается к Каэр Винт, он выступил из города, чтобы дать королю битву на открытом поле. (В составленной Мэлори Morte D 'Arthur событие это было перенесено на Сэлисберийскую равнину, чего требовало предполагаемое соответствие Каэр Винт и Порт Хамо Винчестеру и Саутгемптону соответственно.) После последовавшего побоища Медрод отступил с остатками своей армии в Керниу. На сей раз Артур не стал задерживаться ради похорон и преследовал своего врага. Он догнал Медрода, ожидавшего короля, на реке Гамлан, и тут началась последняя битва Артура.

Камлан: последняя битва Артура

Битва при Камлане не упоминается другими источниками, кроме валлийских, и наиболее очевидное объяснение этого факта видится в том, что происходила она между ратями двух знатных валлийцев, на валлийской же почве, поэтому у прочих хроникеров не было особых причин упоминать ее. Не включена она и в список сражений, содержащийся в Истории бриттов Ненния. Однако описание последней битвы Артура присутствует в Brut и бардической поэзии, а также в Annales Cambriae, запись в которых под 539 годом гласит: «Guieth Camlann in qua Артур & Medraut corruerunt» (Битва при Камлане, в которой пали Артур и Медрод)23.

…???…

Карта 20. Последний поход Артура — на Камлан.

1 — Престатин; 2 — Валвен; 3 — Оукенхольт; 4 — Каэрлеон; 5 — Река Клуйд (Клуд); 6 — Каэр Винт; 7 — Ллин Тегид; 7 — Долгеллау; 9 — Сноудон; 10 — Авон Гамлан; 11 — Залив Кардиган

Приведенная в Annales Cambriae дата битвы при Камлане (539) отличается от упомянутой в Brut (542), и нам остается только предполагать, что событие это состоялось где-то между обеими датами. (Существующий ныне уровень познаний в хронологии этого периода зачастую таков, что дату события нельзя установить со 100-процентной точностью.) О сражении этом также упоминает Afallennau, ранняя поэма о Мирддине (Мерлин) из Черной Книги Кармартена, в которой Мирдцин предсказывает, что уцелевших в ней будет только семеро:

Прорицаю, что снова придут

Медравт [Медрод] и Артур правитель ратей

В Камлан… во вторник;

лишь семеро выйдут из боя…

Пусть тогда Гвенхвивар задумается над своими преступлениями^24.

Гвенхвивар называется причиной этого сражения и в двух Триадах, что свидетельствует о том, что подобное представление имеет старинное происхождение^25. Однако в Сне Ронабви говорится, что причиной сражения послужил вестник по имени Иддог Кордц Придейн (Идцог возмутитель Придейн), посредничавший между Артуром и Медродом и доставлявший им послания таким образом, чтобы спровоцировать их на битву, хотя причины подобного его поведения не поясняются^26.

Самое раннее упоминание уцелевших в битве приведено в Кулох и Олвен, где называются имена троих уцелевших в бою — Морвран аб Тегид, Сандце Брид Ангел и св. Кинвил^27. Семеро уцелевших из пророчества Мерлина поминаются также в произведениях двух поздних бардов, Давидда Нанмора и Тудура Аледа^28. Манускрипт, датированный 1656 г., перечисляет их следующим образом: «Вот имена тех, кто уцелел в битве при Камлане: Сандце Брид Ангел, потому что из-за красоты его принимали за ангела; Морвран ап Тегид, потому что по уродству его считали чертом; св. Кинвелин, спасшийся благодаря быстроте своего коня; св. Кедвин по мирскому благословению; св. Педрог силой своего копья; Дервел Гадарн собственной силой; Генейд Хир по своей быстроте. Год от Христа, когда битва случилась: 542»29.

Этих семерых знали в Уэльсе следующим образом:30

Сандде Брид Ангел: его путали с Сандце ап Лливарх Хен, который упоминается вместе с братьями, оберегавшими берега реки Фрау (Англси) в стихах Лливарха Хена.

Морвран ап Тегид: сын Тегида Фоэля, правителя области Пенллин с центром в Ллин Тегид (озеро Бала).

Св. Кинвелин: имя считается поздней ошибкой заменившей имя св. Кинвила (см. ниже).

Св. Кинвил: оставил Артура на его коне Хенгроене, имя которого сохранилось в названии старинного городка Динхенгроен в Абергеле и в качестве старого названия, расположенного неподалеку хиллфорта Кастелл Гаур. Его почитают в Пенросе на полуострове Ллейн, первоначально называвшемся Ллангинвил.

Св. Кедвин: святой покровитель Ллангедвена (Llangedwen), часовни, находившейся под Лланрайадрим-Мохнант (LlanrhaeadrymMochnant) в Поуисе.

Св. Педрог: святой покровитель Лланбедрога в Ллейн, где в 1535 г. сообщалось, что в церкви хранится как реликвия копье Педрога, использовавшееся им при Камлане. Во многих сохранивших генеалогические списки валлийских манускриптах Педрог считается сыном Клеменса, князя Керниу, что еще более укрепляет отождествление Керниу с полуостровом Ллейн^31.

Дере ел Гадарн: святой покровитель Лланддервела (Llandderfel), расположенного к северу от Бала на реке Ди, называемый в поэмах Тудура Аледа и Левиса Глин Готи уцелевшим при Камлане. Существует интересное описание почитания сельскими жителями деревянного изображения этого святого, которое было изъято из церкви Лланддервела протестантами и сожжено в Смифилде, Лондон, в 1538 г.

ГенейдХир: неизвестен вне приведенного перечня.

Как видно, все семеро уцелевших происходят из Уэльса и не забыты в нем, и это свидетельствует в пользу того, что местом битвы был Уэльс, хотя не все согласны относительно ее точного места, например, одно интересное народное предание относит битву к горам Сноудонии, предполагая, что Камлан (Camlan) следует отождествить с Cwmllan, и называя местом сражения горный перевал между вершинами Сноудона и Лливедд, называющийся Булх И Саетайу (Bwlch Y Saethaeu, Перевал Стрел). Предполагается, что Артур был убит именно там, и сегодня на месте его смерти существует каменный кайрн, носящий название Карнедд Артур (Кайрн Артура). Далее повествование рассказывает нам, что после кончины Артура его рыцари спустились к утесам Лливедда и вошли в пещеру, носящую имя Огов Лансиау Эрири (Пещера Юношей Сноудонии), и что в этой пещере они ждут возвращения Артура в этот мир^32. Легенда эта может послужить образцом распространенных по всей Великобритании и связанных с Артуром многочисленных преданий о «спящем в пещере короле», существующих, например, в Олдерли Эдж и расположенных в Шотландии горах Элидон.

Однако вопреки сноудонской легенде 5п//называет нам подлинное место битвы при Камлане — река Гамлан (Авон Гамлан) в Керниу. Как мы уже показали, Керниу состоит из прибрежных областей Гвинедда, и мы установили предполагаемое место сражения, просто поглядев на карту. К северу от Долгеллау в горах Риног протекает Авон Гамлан, имеющая в точности то же название, которое указано в Brut. В верховьях этой реки находится простой мост, известный под названием Понт и Бренхин (Мост Короля) — не в память ли об этой битве? Судя по приведенным в обоих текстах свидетельствам и ландшафту, мы предполагаем, что последняя битва Артура состоялась на тракте, проложенном по высокогорной вересковой пустоши в горах Риног, Северный Уэльс^33. Единственной причиной переноса битвы при Камлане в Корнуолл является ошибка Гальфрида Монмутского, переведшего Керниу как Корнубия в своей Истории.

Различные валлийские источники позволяют представить себе картину боя у Авон Гамлан: Brut называет убитых и события битвы, одна из Триад упоминает о трех случаях разделения войска Артура^34; упоминания этого сражения в местной бардической поэзии также предполагают безжалостный характер сражения, послужившего поворотной точкой в истории королевства Придейн^35. Для изложения событий, происшедших после окончания битвы, и путешествием Артура в Авалон нам придется обратиться к малоизвестному манускрипту Vera Historia Morte Arthuri (Подлинная история смерти Артуровой), написанному около 1300 г.36. Рукопись эта сообщает нам, что после окончания сражения, когда Медрод погиб, а войско его потерпело поражение, Артур оглядел поле боя своих мертвых соратников и вознес благодарность за победу Христу и Деве Марии. Получивший во время сражения серьезное ранение король сел, чтобы прийти в себя, попросив четверых своих знатных сподвижников снять с него панцирь и обработать его раны. Когда доспех был снят, к ним на коне направился высокий и красивый юноша с вязовым древком в руках. Текст говорит нам, что древко было прямым, а не кривым или узловатым, и конец его был для крепости обожжен в огне и смазан гадючьим ядом. Проезжая мимо, юноша бросил вязовое древко в раненого короля. Новая рана еще более усугубила тяжесть ранений Артура. В порыве гнева один из людей Артура бросил это копье в молодого человека и убил его, в то время как Артур, понимая, что раны его сделались смертельными, попросил доставить его в Авалон^37.

Конец жизни Артура изображен как смесь жадности и предательства — жадности Артура, устремившегося на завоевание чужих земель, и предательства жены Гвенхвивар и племянника Медрода, завершившегося злосчастной битвой при Камлане. Свидетельства Brut предполагают, что Медрод и его брат Гвалхмаи (Гавейн) имели больше законных прав на престол Инис Придейн, чем Артур, зачатый в прелюбодеянии, и именно это привело к битве при Камлане. В пользу Медрода и Гвалхмаи высказывался и Мерлин, предрекавший, что именно этим сыновьям Анны, сестры Артура, предстоит править Инис Придейн. Тем не менее, умирая, Артур передал свою корону Кустеннину, впоследствии убившему двоих царственных сыновей Медрода, законных наследников престола. Вопрос о королевском достоинстве Артура остается неясным, и похоже, что он никогда не считался законным правителем, а был возведен на трон во время великой усобицы.

Лишь боевые победы принесли Артуру признание знати, и самое раннее из дошедших до нас исторических упоминаний о нем утверждает, что он сражался «рядом» с королями Инис Придейн. Истинная линия наследования проходила через его сестру Анну, и корона должна была перейти ее детям. Учитывая это, мы можем теперь видеть в битве Медрода против Артура в Камлане сражение за правильное наследование власти в Инис Придейн. Если Артур и был когда-либо удостоен венца Придейна, случиться это могло только на той, особой коронации в Каэрллеоне, незадолго до его «иностранных походов», и тот факт, что он передал корону Кустеннину, добавляет к картине последний мазок. Кустеннин был сыном Кадора, рожденным от Горлойса и Эйгир. Тут возникает вопрос, почему Утер пошел на такие меры, чтобы жениться на Эйгир. Что, если право на корону передавалось по женской линии и Эйгир была наследницей королевской крови Инис Придейн? Не могло ли быть так, что лишь браком с Эйгир Утер мог гарантировать королевскую власть своим наследникам? И если Кустеннин убил обоих сыновей Медрода, не являлся ли он следующим законным претендентом на корону, потому что происходил от Эйгир? Вот что привело к Битве при Камлане и гибели одного из величайших воителей истории.

Резюме

• Мифический двор Артура в Камелоте был скроен по городу Монтгомери.

• Сражения Артура и Медрода представляли собой борьбу за законное наследование престола.

• Местом последней битвы Артура и Медрода при Камлане были горы Риног, расположенные в Северном Уэльсе.

Этот вопрос всегда вызывал многое почесывание в затылках и поглаживание бород: «А кем, собственно, был Артур?» Его охотно отождествляли со всяким носившим аналогичное имя валлийцем, обнаруженным в генеалогических списках, с бретонским наемником по имени Риотам, Овейном Ддантгвином, сыном знатного скотта, и многими другими персонами, слишком многочисленными, чтобы их можно было упомянуть. Простейший ответ гласит: Артур — это Артур. У него есть и генеалогия, есть и жизнеописание, однако историки не признают их по причине отсутствия четко определенной географической области жизни и деятельности Артура. Связанная с его биографией путаница возникла, когда названия местностей, упоминавшихся в оригинальных текстах Артурианы, были неправильно переведены с валлийского языка на латынь.

Пристальное изучение самых ранних текстов Артурианы позволило сузить область его деятельности до Северного Уэльса и Марча. Артуру нет нужды становиться кем-то еще; он таков, каким описывают его старинные тексты, великий Dux Bellorum (Князь Битв, полководец), сражавшийся с саксами и добившийся короны Инис Придейн своими победами. Зачатый в прелюбодеянии Артур был воспитан втайне. После смерти его отца Утера Артур оказался единственным имевшимся тогда наследником мужского пола, однако не пользовался популярностью, и знатные бритты считали его самозванцем. Более законными правами на власть обладал Медрод, и Битва при Камлане стала сражением за право царствовать в Инис Придейн. После смерти Артура королевство Инис Придейн понемногу пришло в упадок, и саксы захватили большую часть его территории, заперев бриттов в Северо-Западном Уэльсе и горах Сноудонии.

Итак, заново пересмотрев все относящиеся к Артуру материалы, мы сумели ответить на многие из старых вопросов, однако остается еще один связанный с нашим героем важный вопрос: где находился и что представлял собой Остров Авалон?

ЧАСТЬ II

8. Ключи от Авалона

«А потом была битва при Камлане между Артуром и Медравдом, и Артур убил Медравда, и был сам ранен до смерти. И от этой раны он умер и был похоронен в Чертоге — в уделе Аваллах (Afallach)»1.

Таким образом, исторический Артур растворился в туманной дымке легенд. Сегодня место его последнего упокоения, названное выше Уделом Аваллах («Инис Аваллах» по-валлийски), более известно под названием Авалон, одно упоминание о котором вызывает бездну романтических видений, укоренившихся в нашей коллективной психике, — Остров Туманов, кельтский рай, держава Старых Богов, мифическое царство Морганы Ле Фей, место упокоения королей и дом Святого Грааля. Исторические и мифологические основы этого волшебного края многие годы подпитывались проповедниками, сказителями, политиками, историками, движением Нью Эйдж и, наконец, различными туристическими бюро, причем все они обнаруживали собственные притязания на Артура и связанные с ним мифы, в итоге стараясь сделать Артура и Авалон своей собственностью. Тем не менее до сих пор господствует ощущение того, что упущено нечто органически важное, что самые важные вопросы до сих пор остаются без ответа. Каково происхождение Авалона? Какая истина, если таковая имеется вообще, таится за этой туманной традицией, которая до сих пор противится попыткам отвергнуть ее существование после вековых сомнений в нем?

Груды писаний, касающихся Авалона и Артура, отягощают собой полки крупнейших библиотек и растут с каждой неделей. По правде говоря, если забыть про изготовление меча Артура и его последнее путешествие за исцелением, существующие в отношении Авалона теории не слишком связывают Артура с этим местом, вне зависимости от того, мифическое оно или реальное. Впервые приступив к теме Авалона, мы осознали, что никто из исследователей еще не ставил перед собой один фундаментальный вопрос: почему Авалон занял столь значимое положение во всем корпусе Артурианы, если его так мало упоминают в оригинальных текстах? И нам показалось возможным, что Авалон артурианской легенды первоначально обладал собственной сущностью и мифической наукой куда более древней, чем сам Артур. Более того, именование Авалона местом ковки волшебного меча Артура и исцеления его ран заставило нас предположить, что место это имело куда большее значение, чем фигура Артура. Но являлся ли Авалон чисто мифическим объектом, или же у него, подобно многим волшебным краям, имелся физический компонент?

К нашему удивлению, поиски истинного Авалона позволили нам не только определить место его географического положения, но и ознакомиться с его преартуровской сущностью, его древним мифологическим циклом и его связью с самой священной рекой древней Британнии. Отбрасывая последовательные наслоения, искажавшие первоначальный ландшафт Авалона, мы убедились, что истинная сущность Авалона остается различимой в современном ландшафте, образуя единое целое с легендами, составляющими истинную мифологию Авалона.

Инис Аваллах: Остров Яблок?

Наше путешествие в поисках Авалона начинается с событий, окружавших последние мгновения жизни Артура, ибо мы впервые знакомимся с этим загадочным местом, облик которого столь искажен неправильным прочтением и пониманием материалов оригинальных валлийских источников. Из Истории Гальфрида Монмутского мы узнаем, что смертельно раненного Артура отвезли на Insula Avallonis, чтобы исцелить его раны. Однако в Brut и прочих традиционных валлийских источниках латинское Insula Avallonis возвращается к своей оригинальной местной форме Инис Аваллах, сохранившейся даже в экземплярах Истории, предположительно имеющих валлийское происхождение. Как уже объяснялось, некоторые из этих предполагаемых копий вовсе не являлись копиями Истории, поскольку, хотя они явным образом содержат материал, заимствованный у Гальфрида или использованный им, в них присутствуют и элементы, столь же очевидно не связанные с работой Гальфрида. Черты эти, похоже, восходящие к куда более древней валлийской традиции, предшествовали повествованию Гальфрида в некоторых валлийских версиях Historia Regum Britanniae, таким образом обеспечив сохранение названия Инис Аваллах даже после того, как Гальфрид переложил его на латынь в виде Insula Avallonis, оставив тем самым неизгладимый след на истории мира. И мы покажем — вопреки знаменитому переводу Гальфрида, — что первоначальным названием Авалона было именно валлийское Инис Аваллах. Но что именно означают эти слова и какое отношение имеют они к своему латинскому производному?

Суть проблемы, окружающей истинную сущность Авалона, заключается в неправильном понимании валлийского слова Инис. Как объяснялось в главе 2, Инис может означать «остров», но это же слово может также иметь значение «королевство или государство», давая нам тем самым уже не остров, но государство Аваллах. В отношении значения слова Аваллах существуют две точки зрения, первая из которых видит в нем корень afall, означающий «место яблок» — заканчивающийся окончанием — ach^2, — и таким образом усматривает в Авалоне Остров Яблок. (В валлийском языке существуют отдельные слова afal (яблоко) и afalien (яблоня), зафиксированные в валлийской литературе и многочисленных топонимах)3. В Vita Merlini (Жизни Мерлина), написанной Гальфридом Монмутским, Insula Avallonis Истории становится Insula Pomorum (Остров Яблок), предполагая этим, что Гальфрид считал слово Аваллах производным от валлийского «яблоко» или «яблоня» (afal или afall). Он также связывает Insula Avalonis Истории, куда увезли Артура исцеления ради, с Insula Pomorum Жизни Мерлина и Морган Ле Фей и ее сестрами как целительницами Артура. В итоге то и другое оказываются обозначением одного и того же места. Тем не менее в Vita Merlini Гальфрид также превращает первоначальный Авалон в Остров Счастливых: «Остров Яблок получает название “Счастливого острова”4 потому, что на нем растут все виды растений сразу. Земля не возделывается вообще, кроме того, что есть дело Природы. Она производит урожай в изобилии и гроздья без всякой помощи; и яблони растут в его лесах посреди невысокой травы. Все растения, не только одна трава, растут сами собой; и люди живут до сотни лет или больше»5.

Такое представление о легендарном Счастливом Острове было записано Помпонием Мелой (ок. 45 г. по РХ) в отношении острова Сена (Sena), находящегося у берегов Бретани, который он описывал как «знаменитый оракул галльского бога, жриц которого, живущих в святости постоянной девственности, как говорят, насчитывается девять»6. Поскольку Гальфрид Монмутский являлся уроженцем приграничных валлийских земель, он почти безусловно был знаком с легендами, связанными с кельтским потусторонним миром, и сочетал их с элементами собственного классического образования, сплавляя воедино два параллельных предания и в итоге породив существующее смешение первоначального валлийского Инис Аваллах и позднейшего латинского Insula Avalonis. Истолкование Авалона как Острова Яблок может восходить к трудам Гальфрида, однако лишь трудами последовавших ему летописцев ошибка эта сделалась общепризнанной, наделив нас известным ныне мифическим и расположенным в неведомых краях Авалоном.

Область Аваллах

Теперь обратимся к другой методе истолкования Инис Аваллах и происхождения Авалон. В своей книге De Antiquitate Glastoniensis Ecclesiae (Древности Церкви Гластонбери, ок. 1125 г.), средневековый историк Вильям из Мальмсбери дает два объяснения происхождения названия Авалон: «[Гластонбери] также широко известен под названием Insula Avaloniae, и таково происхождение этого имени: говорят… что Гластеинг нашел свою свинью под яблоней возле старинной церкви, и потому что яблоки были редкими в тех краях, когда он прибыл туда, он назвал это место Insula Avaloniae на своем языке, то есть Островом Яблок. Ибо бриттское avalla перводится на латынь как рота (яблоко). Или же оно получило название от некоего Аваллока, который, как утверждают, жил там вместе с дочерьми, потому что место это уединенное».

Объяснение Вильяма было впоследствии подкреплено мнением Гиральда Камбрийского, монаха англо-британского происхождения: «Аваллония зовется так от бриттского aval, что значит яблоко, потому что место это изобилует яблоками, или же от некоего [А] валло, владетеля той земли».

В относящихся к XII столетию комментариях к Prophetiae Merlini (Пророчествам Мерлина), Алану с де Инсулис называл это место как Инис Аваллах, тем самым указывая на то, что название это имеет традиционный характер и не представляет собой просто валлийский эквивалент латинского Insula Avalonis^7. Говоря словами Бринли Ф. Робертса, писавшего в 1971 г.: «Поскольку слово Аваллах никогда не фигурирует в качестве обыкновенного существительного, кроме как в сочетании Инис Аваллах (иначе с ним должен был бы сочетаться определенный артикль; прилагательное abhlach, «богатый яблоками», более подошло бы по смыслу), и поскольку слово существует независимо лишь в качестве имени собственного, нет причин отвергать связь Аваллока с островом»8.

Без какой-либо очевидной причины и Вильям из Мальмсбери, и Гиральд Камбрийский предоставили истолкование, альтернативное Острову Яблок. Не могло ли быть так, что еще в XII столетии, вопреки всей пропаганде противоположного тезиса, Инис Аваллах по-прежнему воспринимался как Страна Аваллах, а не мифический Остров Яблок? Хотя в настоящее время общепризнано, что континентальные артурианские романы в своей основе являются не чем иным, как причудливой обработкой раннего валлийского материала, к поискам Авалона в валлийском контексте еще никто не обращался. И в связи с этим истинное происхождение Инис Аваллах затерялось в вековом литературном смоге.

В поисках владыки Авалона

Итак, каким же был этот таинственный Аваллах, в честь которого назван загадочный Авалон? Где располагалась его страна, была ли она мифической или реальной, и какие указания на нее существуют во всем корпусе Авалонианы? На первый взгляд нам показалось, что об этой легендарной фигуре почти ничего не известно. Однако, как нам предстояло узнать, фактов оказалось более чем достаточно для того, чтобы установить его связь с повествованиями, окружающими оригинальное положение Инис Аваллах. Наделе Аваллах оказался личностью, имеющей определенное значение, поскольку в ландшафте Северного Уэльса обнаруживается достаточно упоминаний его самого и членов его семейства, чтобы образовать регион «воплощенного в ландшафте мифа»9.

В результате установление истинного положения Страны Аваллах явилось относительно простым делом, и нам скоро стало ясно, что этот Аваллах был непосредственно связан с историческим и мифологическим материалом, породившим языческие и христианские мифы, имеющие отношение к Авалону.

Аваллах или «Авалло[к]», как называют его в приведенных выше отрывках из трудов Вильяма из Мальмсбери и Гиральда Камбрийского, известен нам по ранним валлийским генеалогиям, где имя его присутствует в таких вариантах, как Абаллак, Авалло и Амалех^10. В соответствии с этими генеалогиями именно в поколении Аваллаха христианское и языческое предания впервые слились воедино, поскольку отцом его называется Бели Маур ап Миноган, легендарный король Инис Придейн, а матерью — Анна, кузина Девы Марии. Бели Маур был отождествлен с (Куно) Беллинусом, бриттским королем, жившим во времена Юлия Цезаря^11, и под именем Бели аб Миноган присутствовавшим в повести о Бранвен, дочери Лира, из Мабиногион^12. У него было четверо сыновей, в том числе Аваллах, и двое дочерей, Арианрод и Пенарддун^13, первая из которых была рождена от кельтской богини Дон, а вторая от Анны, дочери Иосифа Аримафейского. В данном случае интересно отметить, что в кельтской мифологии Дон считается Матерью Богов и ее дети — Гвидион, Гованнон, Амаэтон, Арианрод и Гилваетви 14 — сами считаются богами 15. Дети Дон и множество менее влиятельных бриттских божеств в легендах надежно связаны с ландшафтом Северного и Среднего Уэльса.

В генеалогиях Аваллах изображается как мифический предок, от которого происходят многие из персонажей и родов, участвующих в артурианских мифах. Он был отцом двух дочерей, Модрон и Гваллвен, называемых феями (фейри[13]) и являвшихся любовницами бриттских королей Уриена Регеда и Маэлгуна Гвинедда соответственно, также считавшихся происходившими от Аваллаха. У Аваллаха тоже было двое сыновей, Овейн и Эвддолен, от которого происходили такие великие бриттские правители, как Кунедда Вледиг, Вортигерн, Коэл Хен, Маэлгун Гвинедд и целая рать прочих^16. Сестра Аваллаха Пенарддун (внучка Иосифа Аримафейского) имела детей от кельтского бога Ллира, одним из которых был Бран, главный бог кельтского пантеона. Среди потомков Пенарддун числится Эудаф Хен (отец Элен, жены Максена Вледига/Максима, императора Рима); далее ее потомки по материнской и отцовской линиям воссоединяются в браке Утера Пендрагона и Эйгир, союзе, породившем Артура и его сестру Анну.

Установив положение Аваллаха в бриттском предании, мы должны были сделать следующий шаг и отыскать связанные с его именем топонимы, таким образом устанавливая связанную с ним область. Наше внимание привлек следующий отрывок из средневекового валлийского текста YSeint Greal(Святой Грааль): «Артур и Гвалхмей [Гавейн] ехали, пока не прибыли в Инис Аваллах, где хоронили королеву; и они провели ночь вместе с отшельниками, оказавшими им теплый прием. Тем не менее, да будет известно воистину, что в ту ночь король не был радостен, но печаль его возобновилась, и он сказал, что в мире нет места, более подобающего ему, чем это. На следующее утро после мессы они отбыли самым прямым путем в Каэрллион»17. Поскольку мы уже определили Каэрллеон артуровской легенды как Честер, утверждение, что «они отбыли самым прямым путем», равнозначно свидетельству того, что Честер находился совсем рядом. Далее, положившись на предположение о том, что Инис Аваллах находился не слишком далеко от Честера, столичного города Гвинедда, мы обратились к относящимся к X веку Харлейанским (Harleian) генеалогиям, позволившим нам проследить происхождение правившей династии Гвинедца вплоть до Абаллаха (Аваллаха)18. Отсюда оказался вполне разумным вывод о том, что Инис Аваллах — первоначальная Страна Аваллах — находилась в пределах Гвинедда (Северного Уэльса).

В соответствии с точкой зрения Джеффри Эша, автора книги Авалон Короля Артура, «в отношении того, есть ли у него [Аваллаха] заметный на современной карте адрес, мнения разделяются»19. И все же, заново обдумав найденные сведения об Аваллахе, мы нашли полученные свидетельства весьма внушительными. В наших поисках географического места жительства этого легендарного владыки Авалона нам помог один существенный фактор: один из нас живет в Северном Уэльсе всего в какой-то миле от весьма внушительных размеров хиллфорта. Располагающийся на высочайшей точке горы Хал кин, высоко над эстуарием священной реки Ди, напротив полуострова Виррал, он доминирует над западными подходами от равнины Чешира, там, где Ди отделяет Англию от Уэльса. Некоторое время нас смущало его название, присутствующее на картах в виде Моэл и Гаэр (Холм Крепости). Но, как и у многих валлийских холмов, носящих названиие Моэл и Гаэр, у него есть и собственное название — Каэрваллух (Caerfallwch, Крепость Аваллаха). Насколько нам было известно, название Каэрваллух является единственным географическим упоминанием легендарного Аваллаха^20. Этим же именем называлась община, расположенная в тени некогда грозной твердыни, и хотя поселение это чаще упоминается под именем Росесмор, его первоначальное имя в различных вариантах прилагается ко всему региону. Название Каэрваллух можно отыскать на старых картах и документах, оно используется на доске объявлений деревенской церкви, которая до сих пор объявляет этот населенный пункт городом Каэрваллух. Земля запомнила свое имя и не позволила людям забыть его.

Инис Аваллах и Три Вечных Гармонии

Следующая стадия наших исследований подлинного Авалона требовала установить границы Инис Аваллах. В этом нам помогли валлийские Триады, сообщившие нам о том, что некогда в Инис Придейн существовали Три Вечных Гармонии — то есть три раннекельтских монастыря, в которых возносилась непрекращающаяся хвалебная песнь Господу. Триады сообщают нам, что первым из них считался монастырь в Инис Аваллах, вторым — в Каэр Карадог и третий — в Бангоре, и что в каждом из этих монастырей 2 400 по очереди, по 100 человек в течение 24 часов ежеденно и еженощно беспрестанно и без устали возносили молитву и служили Богу^21.

Точное расположение Трех Вечных Гармоний давно обсуждалось. Однако имя Инис Аваллах говорит само за себя; так звучит поваллийски слово Авалон, и нет никаких причин считать, что упомянутый в Триадах Инис Аваллах находился не в месте своего первоначального нахождения. В предыдущих разделах мы установили, что Каэр Карадок представляет собой Керригидрудион (Камни Героев или Пляска Великанов), место, на котором знать Инис Придейн была вырезана саксами, а также возможное местонахождение монастыря Эмбри; церковь в Керригидрудионе была основана около 440 г., что примерно соответствует времени Предательства Длинных Ножей.

К счастью, Бангор не найти трудно, и его обыкновенно отождествляют с Бангор-ис-и-Коэд, находящимся на берегах реки Ди в области Маэлор. Бангор следует назвать одним из самых известных среди ранних монастырей, причем первое упоминание о нем в документах сделано в связи с неудавшимся визитом св. Августина, предпринятом с целью обращения Кельтской Церкви к римскому обряду, и с происшедшей в 610 г. битве при Честере между бриттами и саксами. Предание утверждает, что монастырь в Бангоре был основан сыном Коэла, первого христианского короля Британнии. Стоит отметить, что и святой Иларий (Hilary) и, что более важно, св. Бенедикт называют Бангор «матерью всех монастырей».

Если мы не ошиблись с тем, что Инис Аваллах действительно являлся упомянутым в Триадах местом первоначального нахождения монастыря, значит, поблизости от Каэр Аваллах (Каэрваллух/ Росесмора) должны существовать свидетельства существования нахождения монашеской обители. Таковые следы имеются, поскольку в истории края, написанной Томасом Эдвардсом из Каэрваллуха, упоминаются руины капеллы, от которых к его времени не уцелело ни камня. Эдвардс добавляет, что предание о капелле сохранилось не полностью, однако оно говорило, что первоначально церковь была освящена во имя св. Петра и вне сомнения обслуживалась монахами соседнего монастыря. Он также говорит нам, что в его время последними остатками старины были четыре отменных тиса, отмечавших край церковной земли; однако их срубили в 1799 г. и использовали для изготовления домашней мебели. Вблизи от церкви находился чистый источник, носивший имя Финон Пен-и-Капел (Ключ у верха церкви), этот источник считался святым, производил чудесные исцеления, и его посещали многие страдальцы. В полумиле от Пен-и-Капел находится ферма, носящая имя Монахлог, что переводится на английский как «монастырь», кроме того, Эдвардс сообщает нам, что часть сооружения еще можно было различить несколько лет назад. Далее он сообщает, что стены имели толщину более ярда, явно были очень старыми, и что наследник семейства, занимавшего ферму почти 200 лет, говорил, что раньше здание было окружено лесами, а последний живший там монах был крайне стар. Эдвардс также говорит, что в поле за домом, носящим название Ир Ардд дду (Черный сад), нередко находили кости; а словами Ир Маэсдду (Черное поле) в Уэльсе часто именуют старинные кладбища. Кроме того, он указывает на факт, косвенно подтверждающий существование монастыря на этих землях, констатируя, что возле дома в большом разнообразии и количестве встречаются лечебные травы и что при пахоте соседних полей нередко попадались монеты. Ко всему этому добавляется, возможно, монастырский по происхождению, рыбный пруд. Не следует забывать и о том, что Монахлог находится на насыпи Уата.

Ферма, существующая ныне на описанном Томасом Эдвардсом месте, по-прежнему носит название Монахлог и находится на склонах Каэр Аваллах в урочище, известном под названием Кевн Эургайн (Гребень Эургайн). Эта Эургайн была дочерью Маэлгуна Гвинедда, короля Гуенедота (Guenedota, Гвинедд) и племянницы святого Асафа. У подножья Кевн Эургайн располагается деревня Лланеургайн (церковь Эургайн), где существует освященная в ее имя приходская церковь^22. Эдвардс считал непреложным фактом, что в церкви Лланеургайн служили именно монахи Монахлога. Это действительно кажется достаточно вероятным, поскольку далее он говорит, что возле Монахлога, невдалеке от Ллуин Хувкин (Llwyn Huwcyn, роще Халкина), на месте, занятом ныне сельским домом, носящим название И Кроес (Y Croes, Крест), находился монастырь и церковь. Предполагают, что на Бринглас (Зеленом холме) прежде стоял крест. Томас Эдвардс ни в коей мере не сомневался в древности монастыря и полагал, что своим происхождением он был обязан святой Эургайн. В настоящее время в окрестности считают, что место это имеет существенный исторический интерес, а его связь с Эургайн предполагает средневековый возраст^23. Мы еще вернемся к этой местности, снова в связи с Авалоном, и с новыми свидетельствами, подтверждающими его идентификацию. Следует, однако, заметить, что единственным способом установить истинное происхождение Монахлога и некогда связанной с ним церкви являются профессиональные археологические раскопки.

Карта 21. Инис Аваллах и Три Вечных Гармонии.

1 — Каэрваллух; 2 — полуостров Виррал; 3 — Лланеургайн; 4 — Монахлог; 5 — Ди; 6 — Каэрллеон

Наш интерес к Эургайн и земле, носившей название Инис Аваллах, привел нас к еще одной, пожалуй, даже более интересной связи между ними двоими через отца Эургайн, Маэлгуна Гвинедда,

короля, которого Гильда называл Маглокунусом. Невзирая на законный брак с Санан (дочерью Кингена Поуисского), у Маэлгуна был сын по имени Рун, матерью которого, как утверждают, была Гваллвен, дочь Аваллаха, повелителя Авалона. Даты правления Маэлгуна Гвинедда и его сына Руна делают несостоятельным его родство с дочерью Аваллаха, однако идея о брачном союзе бриттского короля с дочерью Аваллаха не является уникальной. Сестра Гваллвен, которую звали Модрон, известна как супруга Уриена Регеда, другого бриттского короля. Как упоминалось ранее, обе сестры именуются феями, а Модрон явным образом представляет собой вариант кельтской Богини Матери. Давно установлено, что существенная доля валлийских преданий о фейри восходит к кельской языческой религии, и потому хронологическое несоответствие, не позволяющее Гваллвен быть любовницей Маэлгуна Гвинедда не столь существенно, как это может показаться на первый взгляд; на деле он еще более подчеркивает значимость Аваллаха в валлийском предании. Двое средневековых валлийских королей считали необходимым связывать себя с Аваллахом, рождая отпрысков от дочерей этой фейри/богини, даже несмотря на то что уже происходили от нее, напоминая тем самым о древнем веровании, требовавшем, чтобы король вступал в брак с богиней страны, обеспечивая тем самым плодородность земли; интересно, однако, отмечать его проявление в столь позднее время. Обоим рожденным от этого союза сыновьям предстояло сделаться великими героями, персонажами повестей и преданий об Артуре.

Теперь, определив географическое положение и исторический контекст Аваллаха, мы обратили свое внимание на другие связанные с Авалоном фигуры. И обнаружили, что все важные персонажи мифа об Авалоне и, что более важно, фигуры их прототипов обнаруживают четкую, географически локализованную связь.

Загадка Морган Лe Фей

Смерть Артура всегда была окутана тайной, однако нет, быть может, события более таинственного, чем появление Морган Лe Фей. Хотя Гальфрид Монмутский в своей Истории, сообщив о битве при Камлане, лишь коротко упоминает об Авалоне и умалчивает о Морган, в его Vita Merlini (ок. 1149 г.) приведены некоторые подробности. Здесь впервые появляется Морган, причем в непосредственной связи с Insula Pomorum (островом Яблок), как одна из сестер, которые «являют благое правление над теми, кто приходит к ним из нашей земли. Первая среди них обладает и большим умением исцеления, и красота ее превосходит сестер. Зовут ее Морген, и она познала использование всех растений для исцеления телесных недугов. Еще ей знакомо искусство изменения формы своего тела и полета по воздуху»24.

Однако откуда же вдруг появилась эта самая Морген? Может показаться, что Гальфрид создал персонаж, родственный обитавшим на острове Сена девяти девственным жрицам, о которых мы уже упоминали, однако эти девять женщин также упоминаются в очень ранних произведениях валлийской поэзии: «котел головы Аннуна, разожженный дыханием девяти дев» 25. Имя Аннун носит кельтская преисподняя, и это позволило нам предположить, что фигура Морген/ Морган Ле Фей восходит к одной из валлийских богинь. Повода для удивления в этом мы не обнаружили, поскольку известно, что Гальфрид использовал в качестве основы для своей Истории — и существенной части Vita Merlini — валлийские тексты. Последнее из двух произведений также сообщает нам, что после битвы при Камлане Артура приняла именно Морган, которая, обследовав его рану, объявила, что надежда на исцеление есть, но только после долгого лечения.

Когда мы проследили постепенное развитие облика этого персонажа, нам стало ясно, что в большинстве рукописей Морген, Морган скрывается за искаженным именем. Так, во французском Roman de Troie[14] (ок. 1160 г.) она изображается в качестве фейри, полюбившей смертного Гектора (Кинира, приемного отца Артура), а потом, не получив взаимности, возненавидевшей его. В Эреке и Эниде Кретьена де Труа (ок. 1168 г.) она является Морган ла Фе (Lа Fee), любовницей Гуигомара (Guigomar), повелителя Авалона. В той же самой работе она происходит от Морган, там же названной сестрой Артура, в то время как в Ивейне Кретьена она фигурирует как Морган Мудрая. В £п//Лейамона (ок. 1189–1205 гг.), первом англоязычном переложении латинской Истории Гальфрида, она появляется в качестве Арганты, о которой говорит смертельно раненный Артур Константину после битвы при Камлане: «Я же отправлюсь в Авалун, к прекраснейшей из всех дев, к Арганте королеве, самой прекрасной из эльфов, и она излечит мои раны; исцелит меня врачебными зельями»26. Эта явно искаженная форма ее имени должна была бы выглядеть как Марганте.

Гиральд Камбрийский несколько раз упоминает Моргание в связи с Авалоном, изображая ее как могущественную фигуру, тесно связанную с сумеречным миром богов. Гиральд впервые связывает письменным словом Авалонию с Гластонией. В своем Speculum Ecclesiae[15] (ок. 1216 г.) Гиральд повествует о том, что «после Битвы при Камлане тело Артура, получившего смертельную рану, было увезено некоей благородной матроной по имени Морган, его кузиной, на остров Авалон, теперь зовущийся Гластонбери». В более ранней работе De Instructione Principium * * * (1193–1199) Г иральд поясняет положение Моргание в Авалоне, сообщая нам о том, что она была «благородной матроной, правительницей и покровительницей этих мест, родственной королю Артуру по крови», в то время как в другом месте того же самого труда она называется как «некая богиня фейри… зовущаяся Моргание». В то время когда писал Гиральд, валлийское предание об Артуре и Инис Аваллах было еще памятным народу Уэльса и его бардам. Хотя Гиральд очевидным образом знал о первоначальной валлийской традиции, перед своей норманнской аудиторией он отвергал ее как сказку, фиксируя для валлийцев: «Барды и сказители Инис Придейн обычно воображали, что в Инис Аваллах его укрыла Марган, богиня Аннувина (Annwfyn), чтобы исцелить его раны»21. Как уже упоминалось выше, Аннун (Annfwyn — вариант написания этого слова) — это валлийское название Кельтского потустороннего мира, и связи Морган с этим мистическим краем подтверждаются другим манускриптом, в котором ее называют «Морган, княгиней Аннуна»28.

Вопреки нарисованной Гиральдом фигуре богини, атрибуты, которые мы теперь связываем с Морган Лe Фей, восходят к Циклу Цистерцианской Вульгаты (ок. 1220 г.), где Морган вновь появляется как младшая дочь Хоэля (Горлойса), герцога Тинтагеля (Диндагола), и потому приходится Артуру сводной сестрой. Цистерцианские писцы естественным образом не имели никакого желания обожествлять фигуру, в источнике своем являвшуюся языческой кельтской богиней, и потому Морган была лишена ими божественного достоинства и превращена ими в «злокозненную и злобную особу», знакомую нам по современным изложениям артуровской легенды^29. Как скоро станет ясным, невзирая на такое уничтожение собственной сути, «Марган, богиня Аннувина» имеет очень хорошие рснования для связи с Инис Аваллах.

При обсуждении материалов по Авалону в 1926 г. профессор Р.С. Лумис констатировал: «Как ни странно, во всех попытках истолковать имя Морган Ле Фей, никто не попытался выяснить, не упомянута ли в валлийской литературе дочь Аваллаха»30. Идею нельзя было бы выразить в более сжатой форме. Как мы уже говорили в этой главе, о дочерях Аваллаха сообщает нам Вильям из Мальмсбери, утверждающий, что Insula Avalonis «назван в честь некоего Аваллока [Аваллаха], который, как говорят, жил там вместе с дочерьми, поскольку место было очень уединенным»31. Гиральд Камбрийский подкрепил связь между Авалоном и Аваллахом, когда указал, что Аваллония получила имя «от некоего Авалло [Аваллаха], господина этих земель». Теперь, когда мы окончательно отождествили валлийского Аваллаха с властителем Авалона, первоочередное значение приобретает установление личностей его дочерей.

Богиня Авалона

У подножия горы, называемой Моэль Фамау, в долине Клуйда, менее чем в трех милях по прямой от Каэр Аваллах, находится брод через реку Алун. Известный под местным названием Rhyd у Gyfarthfa (Рид и Гивартва, Брод Лая) брод этот в прежние времена считался обиталищем Кон Аннун (Псов Преисподней) и особенной валлийской феи. Примерно в 1556 г. было записано следующее предание:

«В Денбигшире расположен приход, называющийся Лланферрес, и там есть Рид и Гивартва. В старину сельские псы собирались возле этого брода, чтобы лаять там, и никто не смел узнать, что там находится до Уриена Регеда. И когда он приблизился к броду, то увидел там мывшуюся женщину. И тогда псы перестали лаять, а Уриен схватил женщину и воспользовался ею; а потом она сказала: «Да благословит Господь ноги, которые привели тебя сюда». «Почему?» — спросил он. «Потому что мне было суждено мыться здесь, доколе не зачну сына от христианина. Я — дочь короля Аннвуна, приходи сюда в конце года, и получишь мальчика». И вернулся он, и получил там мальчика и девочку: то есть Овейна, сына Уриена, и Морвудц, дочь Уриена»32.

Кем же была эта «дочь короля Аннвуна»? В Триадах, посвященных бремени женского чрева Инис Придейн, сказано, что вторым из таковых бремен в Придейн были Овейн и Морвудц, дети Уриена Регеда, а матерью их была Модрон, дочь Аваллаха^33. Итак, возле брода мылась дочь короля Аннуна: имя ее Модрон, а ее отец, король Аннвуна, некто иной, как Аваллах, что явным образом свидетельствует о связи последнего с Кельтским Потусторонним Миром, который сам по себе был связан с Авалоном (Инис Аваллах). Процитированный выше эпизод, случившийся при Броде Лая, ецинственном известном нам топониме, связанном с Модрон, позволяет поместить мифических отца (Аваллах) и дочь (Модрон) в определенный географический район. Теперь мы располагаем подтверждением того, что Аваллах, владыка Авалона и король Кельтской Преисподней, обитал возле Рид и Гивартва (Брода Лая), расположенного в паре миль от Каэр Аваллах, единственного связанного с ним самим топонима.

Широко распространено мнение о том, что Модрон тождественна Кельтской Богине Матроне (Великой Матери), чье имя в измененной форме сохранилось в названии протекающей на западе европейского континента реки Марны. Сын Матроны носит имя Мапонус, представляющее континентальный вариант имени Мабона, божественного кельтского ребенка. То немногое, что известно нам об этих двух божественных персонажах — божественной матери и божественном сыне — в их валлийских вариантах Модрон и Мабон, предоставляет нам древний валлийский текст о Куллохе и Олвен^34, а точнее его раздел, извстный под названием Поиски Мабона.

Культ Модрон/Матроны был связан с культом Тройной Матроны (Triple Matron), или Трех Матерей, многочисленные примеры которого обнаруживаются в романо-кельтских посвятительных надписях в Британнии и Галлии. Связь эта также нашла отражение в ландшафте Инис Аваллах, потому что над тем бродом, у которого Уриен оплодотворил Модрон, величественно поднимается к небу доминирующая надо всеми окрестностями гора Моэл Вамаи (Гора Матерей)35. Характеризуя Моэл Вамаи, профессор Джон Рис отмечает, что «правильное написание конечно будет Moel Fammau, Матерей-гора, причем дамы, о которых здесь идет речь, представляют собой класс божественных матерей, некогда почитавшихся кельтами»36. Тройной облик этой кельтской богини часто фигурирует в виде вариантов Старуха/Мать/Дева, и эта взаимосвязь также отражена в географии Страны Аваллах, над которой правит Моэль Ваммау. Среди холмов, окружающих брод Модрон, находятся три мифологически взаимосвязанные топонима: Нант и Врах^37 (Долина Карги), Брин Баннон (Холм Девственной Супруги), и собственно Гора Матерей, что вместе дает нам Деву, Мать и Старуху, три лика кельтской богини^38. Память о божественных кельтских Матерях сохранилась в Уэльсе в виде народных сказок и преданий о фейри. ТилвитТег (Прекрасное племя, или фейри) известны под многими именами, среди которых числится Бендити Мамай (Благословение Матерей) и просто И Мамай (Матери). Профессор Р.С. Лумис установил, что легенды, связанные с Модрон, как с Дамой Озера и божественной покровительницей Авалон, бытовали в Уэльсе в устной форме до конца XIX столетия^39.

Установив, что Морган и Модрон неразрывно связаны с Авалоном, можно заметить и более тесную связь между обоими персонажами, если обратиться к варианту предания, касающегося матери Овейна и Морвудц. В соответствии с валлийским преданием Модрон родила этих двоих детей от Уриена Регеда, однако в относящемся к XIII веку тексте Suite du Merlin[16] женой Уриена и матерью Овейна называется Моргайн ла Фе (Morgain la Fee). Родство это также подтверждается в Morte D’Arthur Мэлори и подкрепляется упоминанием в Historia Meriadoci,[17] где жена Уриена носит имя Оруен. Имя это, безусловно, являет собой искаженную форму от Моруен, что не следует считать необычным, поскольку в большинстве рукописей начальная буква имени Морган выпадает, давая место таким именам, как Орайн, Орнайн, Оруейн, Оруайн и Орва. В других рукописях она присутствует под именами Моргайн, Моргуейн, Морган и Морганз, и мы еще встретим их в таком виде^40. Хотя валлийское предание явным образом свидетельствует о том, что Модрон родила Овейна от Уриена, теперь нам ясно, что Модрон стала Морган Ле Фей романов, что позволило нам понять, почему впоследствии ее именовали фейри и богиней Аннуна, кельтского потустороннего мира.

Следующей нашей задачей стало определение причин, по которым некоторые тексты именуют Морган или родственницей Артура, или его сестрой, родной или сводной. Валлийская хроника Brut называет сестрой Артура Анну, дочь Утера и Эйгир, и мать Гвалхмаи (Гавейна) и Медрода. Однако по валлийской версии Рождения Артура матерью Гвалхмаи и Медрода является Гвиар (дочь Эйгир от ее первого мужа Горлойса), и может показаться, что Анну и Гвиар спутали в процессе переписывания и передачи легенд. Анна практически неизвестна за пределами Brut, однако в Валлийском Рождении Артура сказано, что Утер послал Гвиар в Инис Аваллах изучать семь искусств, а в созданной Кретьеном де Труа поэме Эрек и Энида говорится, что Морган была любовницей Гвигомара, властителя Авалона^41.

Поскольку Гвиар и Морган Ле Фей обе связаны с Авалоном, мы сделали вывод, что поздние романы, которые называют Морган Ле Фей сводной сестрой Артура, по всей вероятности, основываются на фигуре Гвиар.

Веками фигура сестры Артура сливалась с древней Модрон, Богиней Инис Аваллах/Авалона, главной среди девяти сестер и дочерью Аваллаха, владыки Авалона и короля Аннуна. Модрон обладала многими сверхъестественными свойствами, и атрибуты этой кельтской богини перешли на историческую личность сестры Артура. В итоге такое слияние породило ирреальную фигуру Морган Лe Фей, и хотя имя ее передавалось во множестве написаний, читая о ней, трудно избавиться от мысли, что мы присутствуем перед лицом Богини Авалона. С какого угла ни смотри, теперь стало окончательно ясно, что первоначально Авалон носил имя Инис Аваллах и что «Авалон являлся традиционным местом обитания Моргайн»42.

Подлинная история смерти Артура

Итак, наши поиски Авалона успели привести нас к полной уверенности в том, что таинственная эта страна располагалась на северо-востоке Уэльса, когда в наши руки неожиданно попал латинский текст, не только продолжавший повествование с того самого места, на котором его оставил Гальфрид Монмутский, но и четко определяющий географическое положение Авалона, предоставляя нам заодно последний кусочек головоломки: «Наконец король, ощутив некоторое облегчение в собственном состоянии, отдает приказ, чтобы его отвезли в Венодоцию [Гвинедд], поскольку он решил некоторое время пробыть на восхитительном острове Авалон из-за красоты этого места (ради мира, как и облегчения боли от ран)»43. Мы едва верили собственным глазам, поскольку из рукописи явным образом следовало, что Авалон располагался в Гвинедце, королевстве, некогда простиравшемся поперек Северного Уэльса. Итак, малоизвестный латинский текст подтвердил наши выводы, и когда мы установили его происхождение, всякие сомнения оставили нас.

Рукопись носила название Vera Historia de Morte Arthuri (Подлинная история смерти Артура), и о ней мы уже коротко упоминали в главе 7^44. Датированная примерно 1300 г. и известная как Grays Inn MS. 7, она отражает события, последовавшие после битвы при Камлане и похорон Артура. Рукопись Vera Historia принадлежала находившемуся в Честере францисканскому монастырю, и заметка на ее полях указывает, что она была передана туда «братом В. Гином» (Гвином), что позволило ученым предположить, что текст этот происходит из аббатства Аберконвей (Конвей), располагавшемся на северном побережье Уэльса^45. Аббатство принадлежало цистерцианскому ордену и было основано в 1198 г. Ллевеллином Великим Гвинеддским, а монастыри этого ордена пользовались самым внимательным покровительством принцев Уэльских, на чьей стороне они часто выступали в политической и религиозной борьбе с английскими королями. По сути дела, Аббатство Конвей представляло собой культурный центр Гвинедда при правлении валлийских принцев и владело собственностью в городе Честер.

Кроме рукописи Грейс Инн нам известны и другие, зачастую сокращенные версии Vera Historia, такие, например, как обнаруженная в хрониках монастыря, находящегося в Глостершире, в Хейлесе^46. Один из таких манускриптов был включен в первый вариант латинской Истории Гальфрида Монмутского, как продолжение событий после битвы при Камлане. По сути дела, Vera Historia de MorteArthuri может показаться разделом, выпавшим из рукописи Гальфрида и заполняющим пробел, касающийся смерти Артура и места его последнего путешествия, Авалона^47. Нам остается только гадать, не являлось ли на самом деле произведение, известное нам сейчас как Vera Historia, частью той древней книги на бриттском языке, что послужила источником для труда Гальфрида. Пока ни одной валлийской рукописи Vera Historia еще не найдено, однако, поскольку более 70 содержащих Brut валлийских текстов еще нуждаются в издании, вполне может оказаться, что нужный нам манускрипт еще выплывет на свет.

Учитывая, что происхождение Vera Historia было прослежено до Валлийского Марча и, возможно, до дворов принцев Уэльских через аббатство Конвей или другие монашеские заведения цистерцианцев, и что до роспуска монастырей сами цистерцианцы старательно покровительствовали валлийским бардам, разумно заключить, что если оригинальное валлийское предание о смерти Артура и его погребении в Авалоне и сохранилось где-либо, то это могло случиться лишь в этой среде. Учитывая при этом, что указанное событие явным образом произошло в Гвинедце, мы пришли к выводу, что Vera Historia представляет собой изложение оригинального валлийского предания о последних днях жизни Артура, поскольку этот текст предоставляет нам самое подробное изложение событий, отсутствовавшее вплоть до компиляции Цикла Вульгаты, происхождение которого восходит к ордену цистерцианцев. С нашей точки зрения Vera Historia является полным и независимым описанием смерти и похорон Артура и, возможно, представляет собой труд валлийского клирика, сведущего в народном предании. Не так уж сложно представить себе валлийского священника, знакомого с дворами своих князей и повестями бардов, который в дни заката самостоятельности своего народа, согнувшись над пюпитром, записывает при свечах подлинное валлийское предание о смерти Артура.

С нашей точки зрения было уже довольно того, что текст подтвердил наши изыскания в отношении Авалона, однако в Vera Historia de Morte Arthuri приводятся также некоторые подробности смерти и похорон Артура. По прибытии в Авалон Артур осознал, что раны его смертельны, и явились три епископа, чтобы подготовить его к последнему пути. После смерти тело Артура умастили бальзамом и миррой и приготовили к похоронам. После его перенесли к маленькой капелле, посвященной Деве Марии, однако вход в нее оказался слишком узок, чтобы можно было внести тело, и обитавший при капелле отшельник и сопровождавшие труп епископы отпели усопшего, остававшегося вне церкви. Пока шла служба, разразилась страшная гроза и спустился густой туман, скрывший тело Артура. По прошествии нескольких часов туман рассеялся, но тело Артура исчезло. Далее автор текста заявляет, что в его время существовало две точки зрения на дальнейшую участь Артура — в соответствии с одной он остался в живых, вторая же утверждала, что король мертв и похоронен в могиле возле капеллы. Первую точку зрения вполне можно связать с идеей о возвращении Артура, использовавшейся в качестве пропаганды английской монархией (см. главу 10), ну а вторая соответствовала валлийскому преданию, явно говорившему о смерти Артура (см. Приложение 2). Текст заканчивается сообщением о том, что Артур правил над Британнией 39 лет и что наследовал ему Кадор, сын Константин (Кустеннин).

Изумительной особенностью этого подробного повествования о последних часах жизни Артура является то, что оно сохраняет в тайне место его погребения, но традицию эту подкрепляют и Могилъные Строфы, откуда мы узнаем, что «Anoeth bid bet у Arthur» (гадает мир о могиле Артура)48. Но, пусть валлийское предание и не знает, где упокоился Артур, оно тем не менее не утверждает, что он жив и намеревается вернуться.

В соответствии со всеми источниками в своем последнем путешествии Артур направлялся в Инис Аваллах, латинский Insula Avallonis или Страну Авалон, которую мы поместили на северо-востоке Уэльса. Поскольку большинство событий, связанных с жизнью Артура, также происходили в этом регионе, мы понимали, что находимся на твердой почве. О том же свидетельствовал и здравый смысл; если Артур был ранен в битве при Камлане и отправился на лечение в Инис Аваллах, то путь его не мог оказаться долгим. Как было доказано в главе 7, битва при Камлане произошла на Авон Гамлан, к северу от Долгеллау, и вероятно, Артура перевезли через холмы до Лланиухллина (Llanuwchllyn), а потом по римской дороге до Корвена, откуда его можно было доставить по долине Ди мимо Лланголлена до устья реки или через Клойдианские горы на Каэрваллух. Запечатленное в поздних романах предание о том, что тело Артура уносит лодка, может быть воспоминанием о его последней переправе через реку Ди. Тот факт, что Дервела, одного из уцелевших в битве при Камлане, помнят в Лландервеле, расположенном на реке Ди к северу от Бала, возможно, предполагает, что он сопровождал тело до этого места, и в известной мере подкрепляет наши аргументы.

Итак, мы получили несколько более яркое представление о событиях, окружающих последние часы жизни Артура, однако несколько связанных с Авалоном вопросов по-прежнему остаются без ответа. Мы отметили наличие доартуровской мифологии в Инис Аваллах и отождествление этой страны с Аннуном, кельтским потусторонним миром, однако ко всеобщему нашему удивлению, связь эта оказалась куда более глубокой, чем мы могли бы предположить. Как будет показано в следующей главе, существует достаточно свидетельств того, что Инис Аваллах является синонимом Аннуна, этой кельтской преисподней, ибо существующие исторические документы свидетельствуют о том, что эта «страна мертвых» вполне реальным образом располагалась на холмах и в долинах Северного Уэльса, где и находился центр преисподней бриттов.

Резюме

• Валлийские слова Инис Аваллах означают «Страну Аваллаха», персонажа, память о котором сохраняется в названии хиллфорта Каэрваллах, расположенного возле Росесмора на северо-востоке Уэльса.

• Инис Аваллах в валлийском предании именуется местом нахождения одной из Трех Вечных Гармоний, причем обе остальные также располагаются в Северном Уэльсе.

• Аваллах присутствует в валлийских генеалогиях в качестве легендарного предка королей Гвинедда. Именуемый также королем Аннуна, кельтского потустороннего мира, он приходится отцом Модрон.

• Модрон представляет собой оригинальный бриттский вариант кельтской Богини-Матери и фигурирует в поздних романах под именем Морган Лe Фей.

• Средневековый текст помещает Авалон на территорию Гвинедда, королевства, некогда простиравшегося через весь Северный Уэльс.

9. Авалон, Аннун и кельтский потусторонний мир

Денбигшир не мог не быть в прошлом страной, богатой мифами и легендами.

Во времена Артура и предшествовавшие им обитатели Южного Уэльса считали Северный Уэльс по преимуществу землей фейри. Народное воображение видело в этой далекой стране любимое обиталище гигантов, чудовищ, чародеев и всяких волшебных созданий. Из нее выходили фейри, посещавшие солнечные земли Юга^2.

Установив, что Авалон был расположен в Гвинедде, мы обратились мыслью к упомянутому выше суеверию, до относительно недавних времен бытовавшему среди населения Южного Уэльса, для которого Северный Уэльс — в особенности Гвинедд и Северный Поуис — были странной, сверхъестественной землей — краем колдуний, драконов, волшебников и фейри. Являясь ареной действия большинства легенд Мабиногиона, Гвинедд и Северный Поуис до сих пор чрезвычайно богаты связанными с Аннуном легендами, народными сказаками и мифами, однако что именно представлял собой кельтский потусторонний мир?

Ответ на этот вопрос лучше всего сформулировал Р.С. Лумис. Касаясь существующего среди валлийцев представления об Аннуне как о месте обитания прежних богов, профессор Лумис сообщает, что Аннун воспринимался как «дворец, появлявшийся и исчезавший в знакомом ландшафте, или же как восхитительный подземный край, или райский остров. Когда христианское священство отождествило короля Аннуна с дьяволом, Аннун, конечно, превратился в пекло»3. В более древней форме слово Annwn записывалось как Annwfn и первоначально обозначало кельтский рай, имевший много общего с Авалоном. С распространением влияния христианства Аннун, дом старых языческих богов, превратился в Гадес, мир подземный и тождественный Уфрен (Uffren, аду). Однако народ не забыл Аннун, который постепенно превратился в страну фейри и землю усопших.

Область Аннуна фигурирует в ранних валлийских сказаниях и стихах, иногда связанных с Артуром, как, например, поэма Трофеи Аннуна, в которой рассказывается, как Артур проник в Аннун, чтобы украсть украшенный алмазами котел. Хотя имя вождя, которому принадлежит этот котел, не упоминается, валлийские источники позволяют установить имена некоторых королей Аннуна. Так, в первой ветви Л/ош/ногг/оно рассказывается, как Пуилл (Pwyll), князь Диведа (в Южном Уэльсе), поменялся королевствами с Арауном, королем Аннуна, чтобы помочь тому победить соперника по имени Хауган. Самым знаменитым повелителем Аннуна был Гвин ап Нудд, и из Кулоха и Олвен мы узнаем, что Бог поместил в Гвина дух демонов Аннуна, чтобы мир не погиб. В валлийском фольклоре Гвин ап Нудд называется Королем Фейри или Плант Аннун (Детей потустороннего мира), которые, как утверждают, доставляют павших в его страну^4. Кроме того, он главенствует над Кон Аннун (Псами Аннуна), также называемыми Кон Бендит и Мамай (Псы Матерей/Фейри), которых посылают из Аннуна разыскивать трупы и души умерших. Считающиеся предзнаменованием смерти призрачные псы появляются после наступления тьмы, предвещая чью-либо смерть, во многом напоминая жутких банши Ирландии^5.

В своем валлийском варианте Speculum Ecclesiae Гиральд Камбрийский проливает некоторый свет на традиционную связь Инис Аваллах и Аннуна. В главе 8, отведенной анализу Морган Лe Фей, мы процитировали небольшой отрывок из его труда, в котором Гиральд сообщает нам, что «Марган, богиня Аннувина [Аннуна]», укрыла Артура «в Инис Аваллах, чтобы исцелить его раны», тем самым указывая на то, что Инис Аваллах и Аннун представляют собой одно и то же место или что одно из них расположено внутри другого. Мы также упомянули связь между девятью сестрами Морган, которые, в соответствии с Жизнью Мерлина Гальфрида Монмутского, лечили Артура в Insula Pomorum (таким именем называтся Инис Аваллах в Жизни Мерлина), и девятью девственницами, которые своим дыханием раздували котел Главы Аннуна, о чем говорится в Книге Талиесина.

Существуют, конечно, многочисленные корреляции между Инис Аваллах/Авалоном и Аннуном, кельтской преисподней, обнаруженные такими выдающимися учеными, как, например Р.С. Лумис^6. Обнаруженные ими характеристики прочно связывают Авалон с потусторонним миром, по всей видимости, как более позднее наименование того же географического объекта, что и Аннун. Давно уже предполагалось, что Аннун означает некое место за переделами реального мира, однако многочисленные свидетельства предполагают, что наши предки видели в некоторых местностях либо входы в Аннун, либо отдельные его области. Аннун присутствует лишь в валлийских источниках, и то недолгое время. Установив исходное местоположение Инис Аваллах и его происхождение от Аннун, мы обратились к историческим источникам, чтобы проверить, нет ли в них упоминаний, способных прояснить облик этого края, известного в сказаниях и преданиях как страна фейри и Земля Мертвых.

Стена и Земля Мертвых

В своем труде Четыре древних книги Уэльса (1868) Вильям Ф. Скинии обращается к принадлежащему к шестому веку тексту, в котором Прокопий рассказывает о посещении Британнии и о том, что в древние времена бритты построили длинную стену, отрезавшую существенную долю земли. Причиной постройки стены, поясняет Прокопий, сделалось различие земли, народа и всего прочего по обеим ее сторонам. Далее он сообщает, что с восточной стороны стены жили обыкновенные люди, населявшие плодородный край, усаженный плодовыми деревьями и зерновыми полями. С западной же стороны от стены лежали совершенно другие края, в которых нельзя было бы прожить и половины часа из-за бесчисленных гадюк, змей и всяких прочих диких тварей, кишевших там. Далее Прокопий сообщает нам, что местные жители считали, что всякий, кто преодолеет стену, немедленно погибнет, и добавляет, что на него была возложена обязанность записать некое, близкое к сказке предание, существовавшее в том краю. Не желая пренебрегать услышанным, чтобы не навлечь на себя обвинения в невежестве, проявленном при описании Британнии, он пишет все как есть: «Они говорят, что души усопших всегда переносятся в это место»7.

Итак, относящаяся к шестому столетию хроника сообщала нам о древнем бриттском предании, называвшем местоположение Страны Мертвых, кельтского потустороннего мира. Причина, по которой это осталось незамеченным ранее, возвращает нас к самому неправильно понятому сооружению ранней истории Британских островов, Стене Севера. Прокопий делает очевидным, что для древних бриттов Страна Мертвых реально располагалась к западу от стены и что именно в нее переносились души умерших. Текст особым образом подчеркивает наличие у стены западной и восточной сторон, свидетельствуя о том, что она проходила в направлении с севера на юг, но вопреки этому свидетельству принятое толкование ранней британской истории понимает под упомянутой Прокопием стеной Стену Адриана, которая подобно стене Антонина проходит с запада на восток и потому имеет северную и южную стороны. Такое ошибочное истолкование, касающееся забытой Стены Севера, давно путало ученых, которые в попытках избавиться от проблемы шли даже на такие поступки, как внесение при переводе изменений в текст источника: слово «южная» заменялось на восточная и «северная» на западная. Таким образом, пренебрегалось свидетельством важного исторического источника. В то время когда писал Прокопий, существовала только одна проходящая с севера на юг и разделявшая Британнию стена, которой была стена Севера, известная ныне как насыпь Оффы (Насыпь Уата).

Узнав из Прокопия о том, что в VI веке бриттское предание помещало Землю Мертвых к западу от насыпи Оффы, а также имея в виду, что там же располагалась Страна Аваллаха (Авалон), мы занялись выяснением археологических свидетельств существования Земли Мертвых. И вновь собственные открытия потрясли нас. Хиллфорт Каэрваллах, который мы упоминали в предыдущей главе, расположен в современном графстве Флинтшир, и недалеко от него, в графстве Денбигшир, находится Брод Модрон (Rhyd у Gyfarthfa). До недавних пор оба графства носили общее название Клуйд, и на территории их расположены две наиболее крупных области концентрации ранних погребений во всем Соединенном Королевстве. Первая проходит от горы Халкин вдоль плато Флинтшир-Делин и на запад, к побережью Северного Уэльса, включая земли, расположенные к северу от долины Уилера. Вторая проходит по вересковым пустошам от горы Руабон над Лланголленом, переходя к югу от реки Ди на северные склоны гор Бервин. Имя это представляет собой форму слова Brewyn (Холм Гвина), и область эта, известная под местным названием Земля Гвина, также включает Нант Гвин (Долину Гвина), а в верхней части долины Лланголлена возле Корвена (Каэр Винт) находится Каэр Древин (Крепость или город Гвина). Гвином, вчесть которого названы все эти места, является некто другой, как Г вин ап Нудд, господин Аннуна, и в этой области изобилуют народные сказки — и топонимы, — касающиеся Гвина и его подданных^8. А особенно важной показалось нам то, что обе концентрации полей погребений расположены непосредственно к западу от насыпи Оффы/Уата.

Всего в прежнем графстве Клойд было известно 547 курганов бронзового века, помимо погребений более раннего и позднего времени. Наиболее впечатляющее из этих ранних погребений находится под крупным ориентиром, известным под названием Кайрн Гоп, вырастающем посреди скопления курганов на плато Флинтшир над рекой Ди. Этот гигантский кайрн, имеющий высоту 8—14 метров и поперечный размер 70—100 метров, является крупнейшим в Уэльсе. (На территории Соединенного Королевства его превышает только находящийся в Уилтшире Силбери Хилл, если только этот холм действительно можно считать насыпным.) В прошлом считалось, что Кайрн Гоп датируется бронзовым веком, однако он с тем же успехом может принадлежать и времени среднего или позднего неолита. Шурфы возле его основания выявили известняковую облицовку, и в начале XIX века в пещерах под кайрном было обнаружено 14 неолитических погребений. Все костяки лежали в скрюченной позе в каменном ящике у дальней стены подкопа, что прекрасно соответствует другим неолитическим погребениям на территории Клойда. Ландшафт плато Флинтшир явным образом считался священным с незапамятных времен, поскольку здесь изобилуют стоячие камни, священные источники, пещерные погребения и курганы, в то время как местные предания и фольклор полны упоминаний о Потустороннем мире и связанным с ним мотивах. Не менее впечатляющим является и второй район концентрации погребений, расположенный на горе Руабон над Лланголленом: горная вересковая пустошь простирается на значительное расстояние, а сама гора Руабон покрыта древними кайрнами, курганами и каменными кругами.

Карта 22. Земля Мертвых.

1 — Плато Делин; 2 — Гоп; 3 — Виррал; 4 — Ди; 5 — Каэрфаллах; 6 — Монахлог; 7 — Каэрллеон; 8 — Насыпь Уата; 9 — Гора Руабон; 10 — Бангор-на-Ди; 11 — Горы Бервин; 12 — Керригидрудион; 13 — Конви; 14 — Клойд; 15 — насыпь Оффы

Предание, определяющее Инис Аваллах/Авалон как место погребения мертвых, в валлийских источниках появляется относительно поздно — в пророчестве, приписываемом Мелкину из Авалона, валлийскому барду, время расцвета которого, как утверждают, пришлось на правление Маэлгуна Гвинедда (ок. 540 г.). Пророчество Мелкина звучит очень необычно, и его называли «странным образчиком полупоэтической прозы, преднамеренно затуманенным и едва ли поддающимся переводу на английский язык»9. Тем не менее автор настоящей книги перевел его следующим образом:

Остров Авалон, с алчностью

Требующий смерти язычников,

Более всего в этом мире,

Чтобы упокоить их всех,

Почтенных напевными сферами пророчества:

И на все времена грядущие

Да будет украшен он

Теми, кто превозносит Высшего.

Аббадар, могучий в Сафате,

Благороднейший среди язычников,

С несчетными тысячами Почил здесь.

Учитывая свидетельства, связывающие Авалон с Аннуном, мы попытались понять, что именно служило здесь границей Земли Мертвых до того, как Север построил свою стену. Ответ на этот вопрос оказался достаточно простым. Как мы уже объясняли в главе 2, в древние времена географические границы королевств соответствовали особенностям рельефа, таким как бассейны рек, непроходимые горы, вершины холмов и так далее. Чаще прочих для обозначения границы использовались реки. Отсюда немедленно стало ясным, что единственным очевидным кандидатом на роль реки, являющейся природной границей Инис Аваллах, может быть только самая священная из валлийских рек — река Ди.

Священная река и Богиня

Река Ди считалась священной с самых ранних времен, и бритты, жившие у ее вод, сложили много мифов и легенд, однако пер-. вое зафиксированное упоминание Ди принадлежит античному географу Птолемею (ок. 150 г.), и с тех пор существование ее отмечалось в различные исторические периоды. В Дорожнике Антонина (Antonine Itinerary) (ок.200 г.) она упоминается под названием Дева, стоящим в женском роде кельтским словом Devos, обозначающим богиню, святое или божественное существо или священную реку^10. В римские времена название реки переходило на возникший на ее берегах город Честер, и в римских анналах он называется Дева или Городом Богини. Быть может, по этой причине с весьма раннего времени земли около реки Ди носят название Дейвир (от валлийского эквивалента Deva) или Дейра, являясь провинцией валлийской «Нортумбрии» (см. главу 2).

Как упоминалось ранее, в современном валлийском языке священная река Ди известна под названием Диврдви (Воды Богини), в то время как старинный вариант ее имени имеет вид Аэрвен (Aerfen)11, что означает «богиня битвы» или «богиня войны», от аег (битва) и fen или men (судьба). В соответствии с одним древним преданием Аэрвен требовала каждый год трех человеческих жертвоприношений и за это обеспечивала успех в битве; предание, связанное с воинственным аспектом богини реки Ди, было зафиксировано еще ок. 1188 г. Гиральд ом Камбрийским во время его путешествия по Уэльсу. Гиральд сообщает, что «местные жители полагают, что Ди передвигает свои броды каждый месяц, и что по тому, насколько эта перемена течения склоняется к берегу Англии или Уэльса, они могут предсказать, какому народу суждена победа или неуспех в том или ином году»12. Возможно, что Аэрвен представляет собой первоначальное имя реки, а Дева/Ди является эвфемизмом, возникшим оттого, что истинное имя Богини было слишком священным, чтобы его можно было поганить в повседневном употреблении, — так как можно сказать о боге «сын Матери» вместо его имени в бытовом, не священном разговоре. Отголоски этой практики существуют и среди современных христиан, нередко именующих Иисуса и Марию «нашим Господом» и «нашей Владычицей».

Имя Ллин Аэрвен (Озеро Аэрвен) носит озеро Бала, находящееся у истоков Ди. Также известное под названием Ллин Тегид (Озеро Тегид), оно является домом другой ипостаси богини Ди. Из Hanes Taliesin мы узнаем повесть о Керидвен, жене Тегида Фоэля (Тегида Лысого), от которого озеро Тегид получило свое имя. Керидвен, обитавшая посреди Ллин Тегид, была матерью двоих детей — сына Морврана^13, уцелевшего в битве при Камлане, и дочери Крейрви (Creirwy) — и повесть ее включает рассказ о магическом рождении величайшего из валлийских поэтов Талиесина (Светлое или Сияющее Чело)14. В ранних источниках Керидвен называется владелицей котла, являющегося источником awen (поэтического вдохновения), и не существует особых сомнений в том, что по происхождению она является вариантом Богини реки Ди. В более поздние времена ее именовали И Врах (что означает «старуха» или же в более поздние времена «ведьма»), каковой эпитет связывает Керидвен с ее первоначальной формой Аэрвен, богиней смерти и битв, чье имя до сих пор сохранилось на берегах реки Ди в названии деревни Аэрвен. Связь Ди с войной и битвами зафиксирована в поздней, относящейся к XII столетию валлийской поэме, автор которой сообщает нам, что подобно тому как великие котлы кельтских мифов не готовили пищи для трусов, воды великой Ди не принимали слабых сердцем: «С трусом вода Диврдонви [вода Диврдви/Ди] не согласна»15.

Понимая, что воинственный аспект кельтской Богини являет собой лишь одну сторону ее тройственной личности, мы решили пересмотреть прочие магические характеристики этой самой священной из рек. Начиная от истока, расположенного выше озера Бала, на пути к морю река Ди принимает в себя многочисленные притоки, среди которых значится река Алун, впадающая в Ди возле Пулфорда. На пути к ДиАлун протекает мимо Моэл Вамаи (Дома Кельтских Матерей) и далее, через Рхид и Гивартва (Брод Лая), таким образом соединяя со священной рекой Богини Ди топонимы, связываемые с Модрон (дочерью Аваллаха, Владыки потустороннего мира). И в самом деле, женское божество, с первобытных времен связываемое с рекой Ди, во всем было подобно Модрон, бриттской Богине-Матери и родительнице Мабона.

Кроме того, старинные валлийские источники называют Ди именем Авон Периддон, которое в рассказе о битве при Честере фигурирует в качестве альтернативы для Диврдви/Дева. Как мы уже видели в главе 7, Могильные Строфы относят место упокоения Гвалхмаи (Гавейна) на Периддон, и название это существует в рамках Armes Pridein (Пророчества о Британнии), из Книги Талиесина, в которой Мерлин (Мирддин) «предсказывает, что они встретятся в Абер Периддон [устье Ди]»16. Абер Периддон также упоминается в Истории Гальфрида Монмутского, откуда мы узнаем, что «белоголовый старик на белом коне прекратит течение реки Периддон и белым жезлом отмерит на ней место для мельницы. Кадваладр воззовет к Кинану и приведет Альбан к союзу. Потом будет смертоубийство среди иноземных народов. Потом реки будут течь кровью»17. Кроме того, в стихотворении о человеке из Эдейрниона (региона, находящегося у реки Ди возле Корвена) поэт Тудур Алед сообщает нам, что «есть видение о Периддон, что высокий замок крепость будет возведен там»18. Хотя древнее имя Периддон много лет не использовалось в приложении к целой реке, в ландшафте ее оно не забыто, поскольку возле Бодвени в реку Ди впадает небольшой ручей, носящий название Нант Бериддон^19.

Наши исследования позволили понять, что события, происходившие в таинственном крае Аваллах/Авалон, на самом деле имели место внутри границы, образованной рекой Ди. К этому же региону следует отнести и другие события и персонажи, в том числе Керидвен, рождение Талиесина, Мерлина, детство Артура и его последний путь, если ограничиться только немногими. Кроме того, мы установили исторические границы Земли Мертвых, соответствующие пределам Аннуна, кельтского потустороннего мира. Издавна считалось, что преисподняя находится за священными водами, а в древней стране Придейн не было вод, более священных, чем река Ди.

Поиски Мабона

Итак, мы заново установили сущность Богини, которой была посвящена священная река Ди, но что можно сказать о ее сыне Мабоне ап Модрон, божественном сыне Богини-Матери и внуке Аваллаха, владыки Авалона?

Существующие ныне свидетельства указывают на то, что Мабон представлял собой крупное дохристианское божество, миф о котором в какое-то мгновение подвергся цензуре или даже запрещению по политическим или религиозным соображениям. Невзирая на фрагментарность, существующий материал позволяет установить его исконную мифологию. Например, имя Мабона зафиксировано в таком раннем документе, как римская Равеннская космография, где его называют духом одной из областей Британнии, genius loci Maponi. И в самом деле, культ Модрон и Мабона обладает столь несомненной древностью, что безусловно был учрежден намного раньше того, когда оказался включенным в классическую континентальную схему.

Сущность природы Мабона глубоко уходит корнями в культуру кельтского мира, и его повесть, бесспорно, возникла в рамках британского устного предания, поскольку он присутствует в ранних источниках Артурианы и слабые следы его мифа можно заметить в средневековых романах и валлийском фольклоре.

Существуют даже свидетельства того, что предание о Мабоне существовало еще в средневековые времена^20. Наиболее интересное доказательство этого можно найти в упоминании лэ, названной Rey Mabon, происхождение которой можно проследить до валлийского Марча. Рукопись, в которой содержится отсылка к ReyMabon, в XIV веке как будто бы принадлежала бенедиктинскому аббатству св. Вербурга в Честере и содержит список содержания крупного, ныне утраченного манускрипта 21. Прискорбно, что этот манускрипт не содержит больших подробностей, однако это, быть может, свидетельствует о том, что предание о Мабоне было настолько хорошо известно, что достаточно было только упомянуть его имя, не приводя никаких пояснений или дополнительных записей.

До сих пор миф о божественном кельтском ребенке Мабоне был достаточно неясен как географически, так и текстуально, хотя археологические свидетельства существования в Британнии континентального варианта Мапонуса (Мабон) и Матроно (Модрон) как будто бы существуют только возле стены Адриана. Как мы уже говорили, однако, Модрон явным образом связана с Северным Уэльсом, и Божественного сына следует искать там, где обитает Божественная Мать?

Как уже указывалось ранее, то немногое, что известно нам о Мабоне, происходит из Поисков Мабона, раздела древнего валлийского сказания о Кулохе и Олвен^22. Добиваясь руки Олвен, Кулох заручился помощью своего кузена Артура^23, чтобы выполнить задания, поставленные ему Исбаддаденом (что в переводе значит Боярышник), отцом Олвен. Им нужно было убить особенного вепря и получить от него определенные волшебные сокровища; чтобы совершить это, им пришлось отыскать Мабона ап Модрон, единственного охотника в мире, который мог повелевать псом Друдвином, предположительно одним из псов Потустороннего Мира, которого можно было сдержать лишь поводком Корса Канта Эвин (Сто Когтей), ошейником Канастира Канллау (Сотня Рук) и цепью Килидд Канастир (Сотня звеньев). Однако никто не знал, где искать Мабона, как и того, жив он или умер, потому что его забрали у матери в возрасте трех ночей. Чтобы начать поиски Мабона, Артур и Кулох сперва должны были отыскать его родственника Эйдоэля (единственного уцелевшего в Предательстве Длинных Ножей). Артур и воины Инис Придейн отправились на поиски Эйдоэля и наконец явились к внешней стене Каэр Глини (Крепости Глини), где был заточен Эйдоэль^24. Добившись освобождения Эйдоэля, Артур велел ему сопровождать его людей в поисках Мабона, поскольку он был первым кузеном Мабона.

Расставшись с Артуром, они направились в Гилгори, где спросили Дрозда из Гилгори о месте, где следует искать Мабона. Дрозд (черный дрозд) ответил, что когда он впервые прилетел на это место, то обнаружил здесь кузнечную наковальню, и с тех пор прикасался к ней лишь раз в вечер собственным клювом, и хотя теперь от этого она сточилась в орех, за все это время ни разу не слышал о Мабоне ап Модрон. Тем не менее Дрозд сообщил путникам, что знает такое создание, которое Бог сотворил прежде него самого, и что он проводит странников к нему.

Он привел их к Оленю из Рединвре, где они снова спросили о Мабоне. Олень ответил им, что когда он впервые пришел на это место, на рогах его был только один отросток, а здесь рос один молодой дубок. С тех пор деревце превратилось в дуб с сотней ветвей и упало, оставив один пень, однако ничего о Мабоне, сыне Модрон, он не слышал. Впрочем, ему известно создание, которое Бог сотворил прежде него, и он проводит путников к нему.

Далее они оказались у Совы из Кум Каулуйд, которая сказала им, что когда она явилась в Кум Каулуйд, то застала эту великую долину заросшей лесом, однако с той поры сюда пришли люди и вырубили лес. После этого здесь вырос второй лес, а потом еще один. Сова была настолько стара, что на крыльях ее почти не осталось перьев, однако она сказала, что ничем не может помочь, потому что ничего не слышала о Мабоне. И все же она сообщила героям, что в мире есть еще более старое существо, повидавшее и более дальние края.

Сова направила их к Орлу из Гвернабуи. Когда они спросили о Мабоне, Орел ответил, что когда он давным-давно прилетел сюда, здесь был камень, сидя на верхушке которого он мог каждый вечер склевывать звезды. С тех пор камень сделался толщиной с ладонь, и за все это время он ни разу не слышал о Мабоне ап Модрон. И все же Орел поведал им, что однажды на охоте он долетел до ЛлинЛлив, где запустил свои когти в великолепного Лосося. К несчастью, Лосось оказался чересчур сильным и утянул Орла в глубь озера. Орел спасся только с большим трудом и потому, прихватив с собой всю свою родню, вернулся, чтобы погубить Лосося, но, заметив их, тот послал своих вестников, чтобы заключить мир, после чего явился сам, и из спины его извлекли 50 трезубых острог. Орел предложил отвести путников к Лососю из Ллин Ллив, чтобы спросить того о том, где искать Мабона.

Лосось из Ллин Ллив предложил рассказать путникам все, что было известно ему самому, и поведал им, как путешествовал вверх по реке с каждым приливом, пока не добрался до излучины возле Каэр Лойв, и там испытал расстройство, подобного которому ему не приходилось переживать за всю жизнь. Чтобы убедить в этом спутников, Лосось взял на плечи Кея (Cai, Kay) и Горхира (Истолкователя языков) и проплыл к стене Каэр Лойв, где оба мужа услыхали стенания и сетования, доносившиеся из-за стены. Горхир спросил: «Кто это стонет в сем каменном доме?» Ему ответили: «Мабон, сын Модрон, заточен здесь». Затем голос Мабона продолжил, говоря, что никто не находился в столь горестном заточении, даже Ллудд Серебряная Рука или Грейд, сын Эри, и не было надежды на освобождение ради золота, серебра или мирских богатств. Мабон добавил, что освободить его можно только с помощью силы. Тогда участники поисков возвратились к Артуру и сообщили ему о том, где заточен Мабон, сын Модрон. Собрав воинов Инис Придейн, Артур выступил на Каэр Лойв, а Кай и Бедвир (Бедивер) возвратились к Каэр Лойв на плечах Лосося. Пока воины Артура штурмовали крепость, Кай пробился сквозь стену и вынес Мабона на своей спине на свободу. Добившись своей цели, Артур и его воины вернулись домой вместе с Мабоном, сыном Модрон.

Повесть эта интересна сама по себе, как ранняя часть повести об Артуре, но еще более замечательно в ней то, что она указывает на то, что люди забыли о местонахождении Мабона, кельтского Божественного Ребенка. И найти Мабона вновь оказалось возможным только благодаря опросу старинных животных, закончившемуся на Лососе из Ллин Ллив, а у кельтов лосось был символом мудрости. Другими словами, поиски Мабона по сути своей представляли собой поиски мудрости, которая способна освободить Божественное Дитя, сына Богини.

Миф, запечатленный в ландшафте

Как и многие фрагменты кельтской мифологии, мифология повести о Мабоне на первый взгляд лишена какого-либо конкретного контекста. Однако нам казалось, что наши поиски Мабона не были настолько бессмысленными, как можно было подумать. У нас уже возникли кое-какие предположения относительно возможных Как и многие фрагменты кельтской мифологии, мифология повести о Мабоне на первый взгляд лишена какого-либо конкретного контекста. Однако нам казалось, что наши поиски Мабона не были настолько бессмысленными, как можно было подумать. У нас уже возникли кое-какие предположения относительно возможных мест совершения упомянутых в сказании событий, однако мы еще внимательнее обратились к повествованию, поскольку стало ясно, что каждое упомянутое в тексте животное имеет существенное значение для определения сущности исходного сказания Авалонианы. На самом деле, животные эти служат воплощением известного мифологического мотива, так называемого мотива «старейших животных», и связанные с поисками Мабона топонимы составляют четкий след, оставленный мифом в ландшафте^25.

Первым из животных, упомянутых в ходе поисков Мабона, является Дрозд из Килгори^26. Имя Килгори в раннее время принадлежало полуострову Виррал, однако Килгори из сказания о Куллохе и Олвен расположен в Тегеингле (Флинтшир), который и является общепризнанным местом пребывания Черного Дрозда 27. Различные варианты текста о старейших животных позвляют нам точнее установить местоположение Килгори. По-валлийски «черный дрозд» звучит как муйалхен, и Муйалхен Гилгори означает просто Черного Дрозда из Килгори, под каким названием эта птица фигурирует в одной из независимых версий^28. Кроме того, Черный Дрозд присутствует в валлийских триадах как Муйалхен Гелли Гадарн (Черный Дрозд из Великой Рощи). Между Каэр Аваллах и устьем Ди, на северном склоне расположенной во Флинтшире горы Халкин, расположена деревня Халкин, давшая свое название горе. Судя по происхождению, возможно, что название горы Халкин означает буквально Гора Черного Дрозда, поскольку ранняя форма этого названия, приведенная в Книге Судного Дня, выглядит как Алхене, что похоже на искаженное валлийское Муйалхен, причем упомянутая Великая Роща является старым церковным двором Алхене (или Халкина)29. Местность эта находится в весьма непосредственной близости к трем другим, тесно связанным с монастырем Инис Аваллах: Ллуйин Хувкин (Роща Халкин или Роща Черного Дрозда), И Гроес (Крест) и Монахлог (Монастырь). К сожалению, старинной церкви в Халкине более не существует. После перестройки в 1770 г. на прежнем месте она была снесена в 1877 г., после чего неподалеку построили новое более величественное сооружение. Первоначальная старинная кельтская церковь, освященная в честь св. Марии, стояла на еще заметном округлом возвышении и располагалась в кружке/роще древних тисов, а с южной стороны от нее находится древний святой источник, достаточно известный под именем Финон Вэр (Источник Св. Марии). Местность эта вне сомнения является крайне древней и предположительно восходит к Бронзовому веку, что отнюдь не является малозначащей подробностью, поскольку она, бесспорно, является сердцем Авалона/Инис Аваллах. Отождествлению этого урочища могут помочь несколько уместных здесь фактов:

• Килгори, как утверждают, располагался во Флинтшире.

• Гора Халкин расположена напротив полуострова Виррал — Килгори.

• Поиски Мабона, проводившиеся его родственником Эйдоэлем, начались как будто бы от горы, первоначальное название которой звучало как Муйалхен (Черный Дрозд) и которая была домом Аваллаха, деда Мабона и владыки Авалона — Каэр Аваллах.

• Обе местности имеют одинаковое положение по отношению к начальной точке поисков Мабона, устья священной реки Ди.

Черный дрозд введет отряд вверх по реке, к Оленю из Рединвре. Название Рединвре (Папоротниковый Холм), похоже, прежде носил Фарндон, Чешир, стоящий возле реки Ди у самой границы с Уэльсом и возле холма Харт Хилл (Олений Холм). Фарндон как возможное место нахождения Рединвре мифа о Мабоне был идентифицирован профессором Мелвиллом Ричардсом, что вполне оправданно, учитывая его географическую связь с Килгори^30.

Следующий этап путешествия в поисках Мабона ведет нас вверх по реке Ди к Сове из Кум Каулуйд. Персона по имени Кау фигурирует в валлийских преданиях, и в рукописи, входящей в собрание Лланстефан, хранящейся в Национальной библиотеке Уэльса, Кау называется владыкой Кум Коулуйд, обитавшим в обасти Эдейрнион во времена Артура^31. Эдейрнион расположен по обе стороны реки Ди вокруг города Корвен, и вполне вероятно, что Кум Каулуйд, упомянутый в поисках Мабона, располагался в этом краю.

Чуть сложнее дело обстоит с Орлом из Гвернабуи. Гверн просто означает «ольха» или в иных случаях «болото», и в отличие прочих имен, связанных с Древнейшими Животными, Гве[р] набви фигурирует только как личное имя. Имена Гвенабуи и Гвернабуи зафиксированы в ранних валлийских текстах, однако с повестью о Кулохе и Олвен в хронологическом отношении совместима лишь Гвенабуи, дочь Кау^32. Оно также понятно в контексте поисков Мабона, если предположить, что спутники уже достигли земли Эдейрнион, и поэтому поиски Гвенабуи или связанного с ней, но забытого места в королевстве ее отца совместимы с разворачивающимся сюжетом истории. (Подробнее о Кау и его семье см. в главе 12.)

Наконец перед нами остается лишь Лосось из Ллин Л лив, или точнее Озера Бала, которое питают несколько рек и ручьев, включая следующие: Авон Торх, в которое по пути к озеру вливаются несколько ручьев, истекающих из небольшого озера по имени Ллин Лливбран; Авон Диврдви (Ди), источник которой находится над озером Бала над Пенараном (Высотами Арана); и Авон Ллиу, причем Lliw является вариантом написания Llyw. Дж. Дж. Эванс определил Ллин Ллив старым именем Озера Бала, и притом, что Авон Lliw/Llyw втекает в озеро Бала, а Ллин Лливбран соединяется с озером Бала через Авон Торх, это кажется наиболее вероятно^33. Такое отождествление подкрепляется самим текстом в том, что Лосось из Ллин Ллив обитает на той же самой реке, на которой расположен Каэр Лойв (Честер), где заточен Мабон. Существенно, что Лосось рассказывает про то, что путешествовал вверх по реке с каждым приливом, пока не добрался до излучины возле стены Каэр Лойв, потому что река Ди не один век известна как одно из лучших мест для ловли лосося в Соединенном Королевстве, и в то время, когда происходили события, описанные в повести о Кулохе и Олвен, приливная волна проходила по реке дальше Честера, так что прибытие ее ощущалось и дальше к югу, у города Хольт^34.

Дополнительные свидетельства относительно идентификации Каэр Лойв с местом, где был заточен Мабон, предоставляют старинные валлийские генеалогии через некоего Тудура Тревора (ок. 900 г.), который происходил от Каделла Ддирнллуга, принца Поуиса. Будучи заметной фигурой, Тудур Тревор числил среди своих титулов и такой, как «Глава Благородного Племени Марча», также известного под именем «златовенчанного народа», причем своим предком его считал и Дом Тюдоров. Кроме того, Тудур считался Господином двух Маэлоров. Край Маэлоров первоначально тянулся от Лланголлена до Честера и состоял из земель в среднем течении реки Ди, занимая около 60 квадратных миль. Некогда Маэлор принадлежал Принцам Поуиса, но был завоеван и заселен саксонцами в начале Темного времени. Впоследствии Принцы Поуиса отвоевали эти земли, однако последовавшие столетия так и не смогли изгладить следы ранней саксонской оккупации, поскольку край этот носил название двух Маэлоров, ибо он состоял из Маэлор Саэснег (Саксонского Маэлора) и Маэлор Гимраеэг (Валлийского Маэлора). Внутри Маэлора, в приходе Лланголлен находится деревня, названная в честь Тудура Тревора^35, однако еще более интересно, что он также известен как король Каэр Лойва (Честера). Подробность эту генеалоги, ошибочно отождествлявшие Каэр Лойв с Глостером, считали вымышленной, однако поскольку исторические границы королевства Тудура Тревора доходили до Честера, титул этот не кажется нам воображаемым^36.

Отождествление Каэр Лойв с Глостером привело к тому, что миф о Мабоне был оторван от географического контекста священной реки Ди и упоминания о Модрон и Аваллахе в этом регионе были в основном игнорированы. Тем не менее профессор Р.С. Лумис отметил упоминание о Модрон у Рхид и Гивартва (Брода Лая) и также указал на другое упоминание о Мабоне, прежде замеченное профессором У.Дж. Груффиддом: «Примерно в 14 милях по прямой линии от Моэль Вамау находится город Руабон, первоначально называвшийся Рхив Вабон, горой Мабона, сына Модрон»37. (Руабон примерно на то же расстояние удален от Каэр Аваллах, дома деда Мабона.) Желая найти новые подтверждения географии мифа о Мабоне, мы обратились к местным церковным работам, среди которых отыскали пассаж, в точности установивший, что священная Ди действительно считалась рекой Мабона, поскольку «в году по РХ 234 монахи аббатства Валле Круцис перешли горы и нарисовали ангелов во славе в достопочтенной церкви Ривабона, которая стоит высоко над рекой Мабона»38. Как свидетельствует текст, церковь Руабона расположена высоко над рекой Модрон, на восточной стороне горы Руабон, и поблизости находится область, называемая Гвалд и Мадрон (земля Модрон) — земля кельтской Богини-Матери 39.

…???…

Карта 23. Священная река и миф о Мабоне.

1 — Авон Аэрфен; 2 — Авон Ллив (Lliw/Llyw); 3 — Авон Мабон; 4 — Алхене (Черный Дрозд); 5 — Бала; 6 — Бангор на Ди; 7 — Брин Баннун; 8 — Каэрваллах (Крепость Аваллаха); 9 — Каэр Древин (Острог Гвина); 10 — Каэр Лойв (Дева/Честер, Мабон Заточенный); 11 — Килгори (Черный Дрозд); 12 — Корвен (Орел Гвенабуи); 13 — Дифрдви (Воды Богини); 14 — Диффрин Эдейрнион (Филин из Кун Каулуйд); 15 — Фарндон (Олень из Рейнвре); 16 — Гвалд и Мадрон (Земля Модрон); 17 — Холм Мабона; 18 — Лланголлен; 19 — Ллин Ллив (Лосось); 20 — Брод Модрон; 21 — Моэль Вамау (Холм Матерей); 22 — Монахлог; 23 — Моэл Артур; 24 — Нант Периддон; 25 — Нант и Врах; 26 — Рхид и Гивартва (Брод Лая); 27 — Руабон; 28 — Горы Бервин

Когда ты стоишь в пределах некогда могучей крепости Аваллаха над священной Рекой Ди, над Водами Богини, вопрос об отождествлении места перестает ограничиваться чисто академическими соображениями. Перед вами лежит священная Долина Авалона — Край Аваллаха или кельтский Потусторонний Мир, — и его легендарная аура наполняет твои чувства. В каком бы направлении ни повернулся ты, впивая красоту окружающего ландшафта, все равно не удается избежать трепета перед мириадами древних и легендарных воспоминаний, приветствующих твои глаза. Повернись на восток — и перед тобой предстанет великий город Каэрллеон, город Артура и место одного из данных Артуром сражений. Между этим прекрасным городом и Чертогом Аваллаха, внутри которого ты стоишь, расположен укрытый от взора монастырь Инис Аваллах, представляющий собой одну из Трех Вечных гармоний, и собственно первоначальный фундамент Авалона. На юге видна гора Мабона, Божественного Сына Дивной Богини Матери, а внутри долины расположено место Глэстингабурха, послужившего оригиналом для Гластонбери. В том же самом направлении расположен Замок Грааля на землях кельтского Бога Брана. Повернись на югозапад, и перед тобой раскинется ландшафт, который помнит кельтскую Богиню в ее традиционном тройственном облике: Гору Матерей, Холм Девственной Супруги и Долину Старухи. Холмы Артура и Бенлли покоятся на груди Горы Матери, пряча от глаз Долину Алун, в которой находится Брод Лая, места ритуального брака Модрон — божественной Матери Мабона и дочери Аваллаха, короля Аннун — с Уриеном Регедом, воспроизводящего брак короля со своей землей. За изгибами холмов Долины Клуйда скрываются капелла Артура, Артуровы дворы и прочие многочисленные мифические и исторические места, связанные с героями и семействами, окружающими легендарную фигуру Артура. За время, прошедшее с того дня, когда мы впервые осознали всю значимость Каэр Аваллах, нам стало невозможно читать об Артуре, Камлане и последующем пути в Авалон, не представляя все эти события разворачивающимися в этом вот самом ландшафте, — всю их цепь, закончившуюся похоронами Артура в Краю Аваллаховом, иначе известным как кельтский потусторонний мир и Земля Мертвых.

Итак, наши поиски истинного Авалона заставили нас пересмотреть общепризнанное толкование истории Артура и средневековой Британнии. Изучение старинных валлийских источников позволило нам понять, каким образом распространялась первоначальная повесть об Артуре, сделавшаяся за века куда более причудливой и удаленной от первоначального смысла. Пытаясь вернуть Артура в присущие ему исторические рамки, мы перерисовали карту артуровской Британнии и определили на ней место Инис Аваллах, мифического Авалона. Однако пока без ответа остался еще один важный вопрос: каким образом Авалон стал отождествляться с расположенным в Сомерсете Гластонбери?

10. Политика Артура и Авалон

Генрих И, король Англии, с явной скукой на лице сидел во главе стола в Великой Палате, рассеянно подперев главу правым кулаком. Боже, как он ненавидел Уэльс! В Палате суетились слуги, выполнявшие поручения его приспешников, шумели лорды, как всегда перебравшие и хвастливые. Вечер выдался достаточно скучным и похожим на все остальные, монотонное течение его нарушали лишь два валлийских сказителя, исполнявшие какое-то предание о короле Артуре. Вынырнув из темного уголка Великой Палаты, они продолжали развлекать собравшихся спором о месте последнего упокоения этого короля. Странная была история, однако, в соответствии с валлийским преданием получалось, что могила Артура находилась в Гластонбери. Когда барды направились к выходу, Генрих заметил, что они обменялись многозначительным взглядом, а на самом выходе из Палаты недавние противники переглянулись с улыбкой на лицах. Однако это ничего не значило, семя идеи успело проникнуть в душу короля, выражение досады на его лице сменилось самодовольной улыбкой.

Холодным зимним утром 1191 г. участок земли возле южной двери недавно перестроенной церкви аббатства Гластонбери в Сомерсете обнесли веревками и завесили^1. Раскопки, проводившиеся на могильном дворе аббатства между двумя высокими столбами, очевидно, были непосредственным результатом того, что Генрих II услышал от валлийского барда во время путешествия в Уэльс. И теперь они намеревались выкопать короля Артура! Хотя точные слова валлийского сказителя, сказанные им в тот вечер в Великой Палате, навсегда останутся неизвестными, они запустили в ход один из величайших исторических обманов. По сути дела, названное сказителем место последнего упокоения Артура не имело существенного значения, поскольку Генрих понял его — или, быть может, преднамеренно изменил — как Гластонбери. Весьма маловероятно, более того, немыслимо, чтобы валлийский бард выдал английскому королю такой секрет, как место погребения легендарного Артура. Возможно, история эта была сочинена впоследствии, чтобы подкрепить собой факт раскопок в Гластонбери и объяснить, почему они состоялись только через несколько лет после смерти Генриха. Однако что можно было получить из факта похорон Артура в Гластонбери?

Некоторые источники утверждают, что могила Артура была открыта случайно, когда начали копать могилу для монаха, в то время как Гиральд Камбрийский сообщает, что Генрих II пожелал, чтобы монахи Гластонбери открыли могилу Артура 2. Одним из мотивов, возможно, побудивших Генриха к поискам могилы Артура в Англии, являлось желание подкрепить извращенную версию ранней британской истории, выдвинутую в Истории Гальфрида Монмутского, и принятие Артура в качестве символа новой политической сущности анжуйского государства. Другим потенциальным объяснением может послужить то, что один из самых существенных мотивов артурианской легенды утверждал, что Артур спит в легенде и однажды выйдет оттуда, чтобы помочь своей стране в час нужды^3, поэтому обнаружение его могилы должно было не только установить факт его смерти, но и уничтожить легенду о его возвращении к своему народу, тем самым сделав бесполезными надежды мятежного валлийского народа. Утверждение Гиральда о том, что информацию Генриху предоставил валлийский бард, придает его рассказу аромат подлинности, поскольку, называя место погребения Артура, бард тем самым признавал его смерть, следуя традиции, всегда поддерживавшейся валлийскими бардами. Так, профессор Т. Гвинн Джонс утверждает, что в произведениях валлийских бардов (Гогинвейрдд) нет ни одного упоминания о будущем возвращении Артура или свидетельства того, что они видели в нем былого и будущего короля^4. Былыми и будущими королями Уэльса были Кинан и Кадваладр, а не Артур, и хотя в ранней валлийской литературе нет ни одного упоминания о грядущем возвращении Артура в час нужды, в 1187 г. Генрих II окрестил своего внука Артуром, чтобы идентифицировать его с легендарным бриттским королем, вернувшимся на помощь своему народу^5. Наделе абсолютное большинство записей о предполагаемом возвращении Артура было сделано перьями хроникеров, трудившихся на службе англо-норманнской монархии. И в итоге они попросту создали самореализующееся пророчество, поскольку валлийцы идею подхватили, приспособили к собственным нуждами и обратили против создателей. Они сделали это настолько эффективно, что уверенность англичан в том, что валлийцы склонны верить в скорое возвращение Артура, зафиксирована еще в 1530 г.6

Однако вернемся к предполагаемой эксгумации Артура, точная дата которой остается предметом обсуждения. Некоторые из источников называют 1191 г., другие 1190 г., а Гиральд утверждает, что эксгумация была произведена при жизни короля Генриха, что еще более увеличивает путаницу, поскольку Генрих II скончался в июле 1189 г.7. В настоящее время ученые предпочитают 1191 г., и эта дата кажется наиболее вероятной^8. Гиральд сообщает нам о том, что был найден свинцовый крест, прикрепленный к каменной плите надписью вниз. Текст надписи гласил:

Hie iacet sepultus inclytus rex Arthurus cum Wenneveria uxore sua secunda in insula Avallonia.

(Здесь лежит погребенным знаменитый король Артурус с Венневери ей, своей второй женой на острове Авалония.)9

Текст надписи был заново интерпретирован поздними хроникерами, такими как Ральф из Коггешаля, который по прошествии 30 лет после упомянутого события привел такой вариант: «Здесь лежит знаменитый король Артурус, похороненный на острове Авалон»10. Изложение, сделанное Ральфом из Коггешаля, отлично согласуется с записями, впоследствии оставленными Леландом и Кемденом^11, однако смысл их заметно различается. Хотя Леланд и Кемден, вероятно, точно переписали надпись, нанесенную на существовавший в их время крест, однако Гиральд явно имел в виду другой крест, поскольку зафиксированный им первоначальный текст исключителен в том смысле, что называет Гвиневеру второй женой Артура, о чем молчат позднейшие хроникеры 12. К сожалению, ни крест, ни выкопанные в Аббатстве Гластонбери кости ныне не существуют, что на самом деле неудивительно, поскольку сейчас общепризнано, что якобы обнаруженная гробница Артура на самом деле являлась средневековой подделкой. Поскольку аргументы в пользу этого предположения подробно рассматривали многие специалисты, мы не будем задерживаться на них^13. Гиральд Камбрийский (1145–1223), которого можно считать непосредственным свидетелем событий, рассказывает нам, что в его время, когда Англией правил Генрих II, предпринимались старательные попытки обнаружить в Гластонбери могилу знаменитого короля Артура. Наконец какие-то останки все-таки были найдены, глубоко под землей, точнее в шестнадцати футах от поверхности, в выдолбленной дубовой колоде. Далее останки переместили в церковь аббатства, в мраморную гробницу, после чего могучий Артур сделался собственностью ныне знаменитого Сомерсетского монастыря.

Другой возможной причиной чудесного обретения останков Артура может стать величайший кризис, перенесенный Гластонберийским аббатством со времени основания его Уэссекским королем Ине (688–726)14. 25 мая 1184 г., в день праздника св. Урбана, пожар почти полностью уничтожил все аббатство. В ту пору оно принадлежало Короне, и поэтому Генрих II поручил восстановление собственному управителю Ральфу Фиц-Стефену. Чтобы профинансировать воссоздание своей обители, монахи вполне могли прибегнуть к практике, обычной среди нуждающихся церковных учреждений — то есть к эксплуатации наиболее ходового в средневековье религиозного товара — святых мощей. Дело в том, что как раз после пожара из чуланов Гластонбери чудесным образом появились многочисленные мощи святых, в особенности кельтских, таких как св. Патрик, св. Индракт, св. Бридгит и св. Гильда, оказавшихся похороненными в Гластонбери, невзирая на то что многие были преданы земле в других местах. Вне сомнения, пропаганда, окружавшая открытие могилы короля Артура, еще более увеличила престиж Гластонбери, пополнила казну монастыря и привлекла паломников, однако этот мотив не был первым среди тех, которые определяли ход событий в Сомерсете в 1190–1191 гг.

Политическая подоплека

Когда Вильям, герцог Нормандии, вторгся в Англию в 1066 г., он привез с собой значительное количество бретонцев, потомков валлийских эмигрантов, не испытывавших дружеских чувств к саксам и получивших саксонские земли в награду за службу. Уже в качестве Вильгельма I Английского он основательно потрудился, чтобы доказать, что именно он являлся законным наследником Эдуарда Исповедника, а не побежденный им Гарольд. Чтобы закрепить результаты недавнего завоевания, он избрал проницательную политику приспособления и слияния, которую продолжили сын Вильяма Генрих I, женившийся на внучке Эдуарда Исповедника, чтобы еще прочнее связать новую династию с ее саксонскими предшественниками, а потом и внук Генриха, Генрих Анжуйский, под именем Генриха II основавший англо-анжуйскую династию, вошедшую в историю под именем Плантагенетов^15. Англо-нормандские короли нуждались в укреплении своего божественного права на власть, подобным образом легализируя свои претензии на Английский престол. Добившись королевской власти силой оружия, они считали необходимым несколько переписать историю, чтобы оправдать свои претензии, посему новая монархия и ее союзники всячески поощряли своих писцов возводить происхождение англонорманской династии к таким легендарным предшественникам как Артур.

В том, что победитель переписывает историю, нет ничего нового, однако Генрих I явным образом весьма преуспел в этом занятии, поскольку Вильям из Мальмсбери отмечал, что «они не писали ничего, кроме того, что было угодно ему, и не делали ничего другого, кроме того, что он повелевал»16. Именно на таком историческом фоне возникла Historia Regum Britanniae Гальфрида Монмутского. Вопреки мнению некоторых специалистов по Артуру, Гальфрид ничего не изобретал и просто исполнил то, о чем его просили, переводя на латынь древний валлийский манускрипт. Вероятно, что Роберт Глостер, которому посвящено большинство копий Истории, отлично знал о существовании источника произведения Гальфрида. Незаконный сын Генриха I, практически возведший на престол Генриха II, Роберт правил в Валлийском Марче и западных графствах Англии. Король Запада во всем, кроме титула, жил по собственным законам. Более того, поскольку и мать, и жена Роберта были валлийками, вполне возможно, что древняя книга, которую Вальтер из Оксфорда передал Гальфриду для перевода, на самом деле была получена от валлийской родни Роберта.

Англо-норманская монархия существенно уступала своим континентальным соперникам, королям Франции, не только потому что последние были их сюзеренами, но и потому что недавно основанная английская династия не имела за собой среди своих предков такой благородной и героической фигуры как Карл Великий и божественных прав священной королевской власти, полученных от Хлодвига. Чтобы выйти из затруднительного положения, английским королям следовало изобрести собственный миф, и по всей видимости, по инициативе Роберта Глостера, История Гальфрида легла в основу новой англо-нормандской политической мифологии. Блестящим пропагандистским ходом они присвоили себе историю бриттских королей. Обратившись к истории ограниченной пределами Уэльса истинной бриттской монархии, Гальфрид в своей хронике легитимизировал претензии нормандских завоевателей, проследив их происхождение к выходцам из Трои, на что всегда претендовали настоящие короли бриттов. Распространив географию древней Британнии за пределы ее отечества, История включила подвластные новой монархи домены в историю бриттских королей. Она также оторвала Артура от его валлийских корней и превратила в символическую фигуру, пытавшуюся объединить в один народ бриттов, саксов и норманнов. Латинская История Гальфрида настолько эффективно преобразовала ход истории, что «сделалась фундаментом великого исторического мифа, в течение более чем пяти столетий поддерживавшего расовые и династические устремления»17.

Некоторые ученые предполагают, что артуровский роман процветал в основном благодаря усилиям троих людей, пользовавшихся покровительством Роберта Глостера, — Вальтера из Оксфорда, Гальфрида Монмутского и Карадока из Лланкаварна (продолжившего историю Британнии с того места, на котором ее оставил Гальфрид). Предполагалось даже, что авторы XII столетия изобрели артуровскую легенду, чтобы польстить этим англо-норманнской монархии. Однако если не существует сомнений в том, что именно История Гальфрида решительным образом поместила Артура в область литературы, равным образом не существует и никаких сомнений в том, что Генрих II воспользовался романами Артурианы в чисто политических целях^18; используя их растущую славу, оперяющаяся династия делалась наследницей королей бриттов и приобретала историю, способную соперничать с историей континентальных Капетингов^19. Изложенная в Истории цепь событий, особенно связи между Британнией и Бретанью — где в соответствии с трудом Гальфрида правил Артур, — предоставляла королям династии Плантагенетов право воспользоваться собственными связями с Бретанью для объединения материковой и островной частей своего королевства в единое целое. Для этого Генрих II устроил собственное избрание Верховным королем Ирландии и женил своего сына Джеффри на дочери герцога Бретани, укрепляя тем самым бретонско-бриттскую связь. Политические соображения требовали от Генриха II установления прочной основы для новой анжуйской династии, которой угрожали французские Капетинги, видевшие в себе наследников Меровингов и Каролингов и неоднократно предъявлявших претензии на английский трон. Тем не менее артурианской легендой в большей степени, чем его предшественники, воспользовался Эдвард I, которому История Гальфрида Монмутского послужила оружием для отражения политических врагов. Окружив себя артуровским мифом, он преобразился в Артура настолько, что даже называл себя Arthurus Redivivus (Артур Возвратившийся)20.

Повесть о погребении Артура в Гластонбери не закончилась пропагандистской акцией первой эксгумации; по прошествии 90 лет политическая необходимость потребовала, чтобы Артура извлекли из Гластонберийского чулана и отряхнули пыль. В 1277 г. Эдвард провел успешную кампанию в Северном Уэльсе, и в ноябре того же года Ллевелин, принц Уэльский, вынужден был признать собственную зависимость; последствия кампании потребовали подтверждения того, что Артур был похоронен в Гластонбери. Посему 19 апреля 1278 г. Эдуард I вместе с королевой Элеанор посетил аббатство и потребовал, чтобы могилу Артура вскрыли, чтобы закрепить связь его королевского дома с большинством бриттских королей^21. Событие это нашло отражение в Анналах Уэйверли:

«Лорд Эдуард… леди Элеанор, прибыли в Гластонбери… чтобы отпраздновать Пасху… На следующий вторник… в сумерках, лорд король приказал вскрыть гробницу знаменитого короля Артура. В чем, в двух шкатулках, расписанных их изображениями и гербами, были отдельно найдены кости реченного короля, бывшие великой величины, и королевы Гвиневеры, имевшие чудную красоту… на следующий день… лорд король опустил кости короля, а королева опустила кости королевы, в их шкатулки, обернув их дорогим шелком. Запечатав шкатулки, они потребовали, чтобы гробницу немедленно разместили перед высоким алтарем, удалив черепа для поклонения народа».

Давно считалось, что поступок этот предназначался затем, чтобы напомнить уэльсцам о том, что Артур мертв, словно бы они могли верить во что-то еще. Реальное значение этой второй эксгумации заключается в том, что она была произведена на Пасху, в праздник Воскресения. А не хотел ли Эдуард просто показать этим жестом, что он — второй Артур? 22

В качестве коронационной присяги Эдуард I поклялся охранять права Короны, к которым относилась власть английской монархии над завоеванными областями. Таким отчасти было оправдание проведенной Эдуардом аннексии Уэльса, атакже утверждения Короной прав на управление Шотландией 23. Шотландцы, однако, обратились к Римскому двору с протестом против ущерба, непрестанно наносимого им англичанами. Отвечая на их просьбу, в 1299 г. папа написал Эдуарду, выдвигая собственные аргументы в пользу независимости Шотландии. Эдуард приказал своим писцам собрать материалы, доказывающие его право на владение Шотландией, и работа их в 1301 г. завершилась написанием письма папе Бонифацию VIII, к которому приложили свои печати более 100 английских баронов. Претензии, высказанные в ответе Эдуарда I, были переписаны со страниц Истории Гальфрида, разумно отредактированных в соответствии с целями короля. Особое внимание было уделено тому, что в Истории Артур передал власть над королевством скоттов Ангуселу; при этом был опущен тот факт, что Артур просто вернул его законному правителю.

Эдуард I, истинный крест и корона Артура

«Своей великой силой мы творим неправды и насилие этому народу [валлийцам]; и все же всякий знает, что они обладают наследственным правом на свою землю. Генрих I»24.

Должно быть, наиболее важное событие артурианского толка в правление Эдуарда произошло в июне 1283 г. в Абер Конвей, Гвинедд. Эдуард I надменно глядел на толпу, находившуюся перед ним

в зале, и победная улыбка играла на его лице. Наконец он добился невозможного. Он победил Гвинедд, последний бастион бриттов, и уже отчасти был готов исполнить данный в 114 г. Генрихом I обет «истребить всех бриттов так полно, чтобы имя Британнии исчезло из памяти»25. Более того, он был готов принять другую награду — увидеть перед собой священнейшие предметы валлийцев.

Внезапно нудный шум голосов сановников стих и воцарилось почти полное молчание, которое нарушало лишь случайное шарканье ног и редкие реплики. Дворецкий три раза ударил жезлом в пол, высокие двери распахнулись, пропуская внутрь зала с другой стороны небольшую группу людей. Когда они вошли в зал, Эдуард I, ни слова не говоря, поднялся с места и окинул победоносным взглядом семь приближающихся фигур. От группы отделился один человек и приблизился к королю, склонив голову, но не в жесте покорности, как полагали собравшиеся англичане, а от стыда. Человек этот представился королю Эдуарду как Эйнион ап Инор и поведал, что, как и обещал, принес собой защиту своего народа, реликвии, к которым Уэльс издавна прибегал в час нужды, вещи, которые носили перед принцами страны, возвеличенные ее бардами и стрепетом почитаемые народом. Регалии Дома Гвинедда, которые Эйнион принес с собой, были проданы не за 30 серебреников, а за «привилегии», дарованные им и их наследникам^26. «Так, говорит летописец, слава валлийцев, хотя и против их воли, была передана англичанам»27.

Отнюдь не случайно, что после захвата Гвинедда Эдуард потребовал королевские регалии Дома Гвинедда, состоявшие из личной печати Ллевелина, печати его жены Элеанор де Монфор, и две наиболее драгоценные реликвии Уэльс — Кроес Найдд и, как наиболее важную из всех, корону Артура. Как утверждали, Кроес Найдд содержал в себе частицу Истинного Креста, на котором был распят Господь Иисус Христос, хранившуюся в реликварии, имевшем форму кельтского креста, именуемого Крестом Избавления^28. Очевидно, Ллевелин, последний истинный принц Уэльса, имел при себе Кроес Найдд, когда был обманом захвачен и хладнокровно убит возле Буилта. Отрубленная голова принца была доставлена в Абер Конвей, где ее презентовали Эдуарду I, который приказал доставить ее в Лондон и провезти в торжественной процессии к Тауэру, где ее выставили на пике для всеобщего обозрения. К этому мрачному трофею скоро присоединился второй: отрубленная голова Давидда, брата Ллевелина, также доставленная в Тауэр на последнее свидание с братом… безжизненные глаза их были обращены к чужой столице. Однако еще большее значение для Эдуарда I и английской монархии имел последний кусочек головоломки, которую они собирали поколение за поколением. Наконец в их распоряжении оказалась реликвия, принадлежавшая персонажу, который сами они сделали символом британской королевской власти: корона Артура^29.

Эдуард I, «Долгие Ноги», как его звали, был умным пропагандистом и понимал, что для того, чтобы овладеть Северным Уэльсом, ему будет мало простого уничтожения Ллевелина и его наследников. Он убрал со своего пути наследников Ллевелина, заточив в тюрьму его сыновей и отправив дочь в Семпрингэмский монастырь, где она в итоге и скончалась. Но что еще более важно, он одержал внушительную психологическую победу, получив в свое распоряжение священные реликвии страны, и нажил на ней крупный политический капитал. Чтобы отпраздновать завоевание Уэльса, Эдуард учредил Круглый Стол в Невине, Карнарвоншир, после 27–29 июля 1284 г.

В первую пятницу после Пасхи 1285 г. в Лондоне произошло странное событие. В обществе 14 епископов Джон Пичэм, архиепископ Кентерберийский во всем великолепии торжественных облачений вышел к лондонскому Тауэру. В руках его была одна из самых священных реликвий валлийцев, Кроес Найдд, Истинный Крест. По мере продвижения к Вестминстерскому Аббатству стал ясен и истинный облик процессии. За архиепископом следовали Эдуард I и его королева, Элеанор Кастильская; чуть опережал их Альфонсо, 12-летний сын Эдуарда, которому не было суждено пережить этот год. На вышитой золотом подушке Альфонсо крепко держал в руках наиболее трепетно почитаемую реликвию, корону Артура, специально позолоченную ради такой оказии. Позади особ королевской крови и приближенных шествовали все магнаты и сановники двора Плантагенетов, и шествовали они по улицам, вселяя трепет в собравшихся зевак все своим видом. Когда процессия приблизилась к великому аббатству, Корона Артура была возложена на надгробие Эдуарда Исповедника. Эдуард I вне сомнения осознавал символический характер одержанной им победы, поскольку в той короне, которая находилась сейчас в его власти, была воплощена свобода Уэльса и национальная сущность последних бриттов, остатка народа Артура. После этой церемонии эта важнейшая из валлийских реликвий исчезла, и участь Короны Артура покрыта тайной.

Начиная с этого времени Эдуард хранил Кроэс Найдд при себе и не расставался с ним, в том числе в своих шотландских походах. При его сыне Эдуарде II Кроес Найдц находился в Королевской Капелле внутри лондонского Тауэра, где сделался объектом паломничества. В правление Эдуарда III, после неудачной попытки воссоздания Круглого Стола, король в 1348 г. учредил Орден Подвязки, и Кроес Найдд был подарен капелле ордена — капелле Св. Георгия в Виндзорском замке. Орден считал Кроес Найдд своим основным сокровищем, и он снова сделался объектом поклонения. Увы, во время Реформации Кроес Найдд исчез, считается, что он был разломан ради драгоценных камней и металлов. Сегодня единственным существующим остатком Кроес Найдд, былой славы Уэльса и основной реликвии Ордена Подвязки, является изображение на потолке капеллы Св. Георгия^30.

Эдвард I ограбил Уэльс не только в чисто материальном отношении, лишив его наиболее важных реликвий. В соответствии с преданием бардов он также начал казни и гонения на бардов, хранителей истории, генеалогии и устных преданий Уэльса. Ко времени правления Ллевеллина, последнего принца Уэльского, барды успели перенести заметную часть своих познаний в письменную форму. Стихи поздних бардов, таких как Гуто’р Глин, утверждают, что после завоевания Уэльса Эдвард I велел перевезти все великие книги валлийской истории в Лондон и сжечь^31. О сожжении книг в Тауэре упоминает и Вильям Сэлисбери, добавляя, что уцелевшие книги были уничтожены аналогичным образом во время восстания Оуэна Глиндора, и что уцелели только безвозвратно искалеченные, порванные и помятые. Это полное уничтожение валлийской истории может объяснить утрату оригинала, который Гальфрид Монмутский перевел как Historia Regum Britanniae. Но зачем потребовалось английскому королю уничтожать предания бардов? Бесспорно, лица, профессионально воспевавшие хвалу подлинным британским королям, представляли собой угрозу для Эдварда и его политических амбиций. Более того, сохраненное бардами предание сохранило в более чистой форме историческую традицию, заимствованную Плантагенетами в качестве своей собственной. Несмотря на завоевание Эдвардом Уэльса, бардическия традиция продолжала существовать и в последующие столетия, как связанная с цистерцианскими церквями Северного Уэльса, такими как аббатства Валле Круцис и Абер Конвей; многое из того, что уцелело несмотря на английскую оккупацию, сохранилось под их покровительством.

Не было ли только совпадением, что национальные реликвии Уэльса были оставлены в Абер Конвей, который Эдуард I использовал в качестве своей базы во время завершения покорения Гвинедда? Основанное в 1198 г. Ллевелином Великим Гвинеддским, аббатство Абер Конвей являлось одним из наиболее важных среди аббатств Северного Уэльса и считалось большим покровителем валлийских бардов. После покорения Гвинедда примерно в 1284 г. оно было перенесено с первоначального места, чтобы освободить его для сооружения впечатляющей крепости, которую Эдуард построил в качестве постоянного символа английской власти. Именно отсюда происходит текст, известный под названием Vera Historia de Morte Arthuri. Как уже объяснялось, Vera Historia повествует о событиях, окружающих смерть Артура и его последнее путешествие в Авалон, помещающийся в Гвинедде. Хотя сама рукопись датируется концом XIII столетия, свидетельства ее указывают на существование манускриптов, являющихся копиями раннего текста, запечатлевшего подлинное валлийское предание, касающееся смерти и похорон Артура. Как любитель всякой Артурианы, Эдуард I безусловно знал о существовании такого предания в начале своей войны с Уэльсом, и на наш взгляд, именно предание, отраженное в тексте, который известен теперь как Vera Historia, скорее всего явилось определяющим фактором при проведении спектакля второй эксгумации останков Артура в Гластонбери. Она не только доказала, что Артур не может возвратиться, чтобы спасти свой народ, но и оторвала его от валлийского отечества, подкрепив тем самым претензии Гластонбери на место его последнего упокоения, таинственного Авалона.

Артур и Гластонбери

Обоснованность связи Артура с Гластонбери давно подвергалась сомнению, однако ученые, в общем, сходились на том, что не существует веских причин связывать Артура или Авалона с этим расположенным в Сомерсете городом. Короче говоря, претензии Гластонбери на бытие Авалоном из артурианской легенды основываются на двух пунктах: отождествлении в ранних источниках с Авалоном, как с местом погребения Артура, и предположительной эксгумации останков Артура в конце XII века. Однако эти ранние источники не утверждают определенным образом, что Артур был похоронен в Гластонбери; он был предан земле в Авалоне. Тем не менее благодаря эффективной англо-нормандской пропаганде Гластонбери остается прочно связанным с Артуром и Авалоном. Кроме того, ученые дебаты вращались вокруг Гластонбери во многом потому, что серьезной альтернативы этом городу не было.

Преображение Артура в политическую пешку, участвующую в розыгрыше «Гластонберийской» партии, представляет собой сложный и лишь отчасти известный нам процесс, однако документы все же позволяют нам установить некоторые факты. Когда Гальфрид писал свою Историю — примерно в 1135 г., — он не только не стал ассоциировать Гластонбери с Авалоном/Инис Аваллах, но даже вовсе не упомянул Гластонбери. Вильям из Мальмсбери, изучавший гластонберийские анналы в 1120-х гг., не усматривает никакой связи между Авалоном и Гластонбери, но не потому что Артур не был известен ему или другим англо-нормандским писателям; дело было в другом — в том, что Артуру еще предстояло добиться у них признания. Не располагал Вильям и сведениями о том, что Гластонбери является местом погребения Артура, поскольку он утверждает, что «гробница Артура нигде неизвестна». Даже саксонские хронисты не упоминают о Гластонбери, не говоря уже о валлийских бардах. Как могло случиться тогда, что монастырь, едва упоминающийся в ранних исторических анналах, сумел приобрести подобное место в артурианском мифе?

Самым ранним материалом, предположительно связывающим Артура с Гластонбери, является Житие св. Гильды( 1150), написанное Карадоком из Лланкарвана (Llancarfan), текст которого сохранился в более позднем дархэмском манускрипте. В этом труде Карадок упоминает о некой Гластонии, которая толкуется как расположенный в Сомерсете Гластонбери, однако эта интерпретация является таким же предположением, как и все прочее. Следует также учитывать, что покровителем Карадока был Роберт Глостер, чьи политические мотивы уже были объяснены нами. Тем не менее Карадоково Житие св. Гильды использовалось для того, чтобы связать Артура, Гвиневеру, св. Гильду и Мельваса с Сомерсетом. В связи с этим Мелвас приобретал облик мифического персонажа, а история о похищении им Гвиневеры толковалась, как не имеющая под собой исторической основы, однако, — как мы покажем в главе 12, — если поместить его в нужное географическое место, Мелвас становится вполне достоверной исторической фигурой, пределы земли которого очерчены валлийскими бардами.

Еще одно повествование, предположительно связывающее Артура с Гластонбери, можно найти в принадлежащей перу Вильяма из Мальмсбери книге De Antiquitate Glastoniensis Ecclesiae (древности Церкви Гластонбери), однако оно представляет собой отрывки, вставленные в текст по отдельности через сотню или более лет после смерти Вильяма. Как отметил Е.К. Чемберс, «процесс интерполирования De Antiquitate являлся постепенным, он существенно зашел в тринадцатое столетие»32. Отсюда вполне может показаться, что разрабатывавшие Гластонбери пропагандисты воспользовались Вильямовым De Antiquitate в качестве основы, способной придать древность их построениям. Не удовлетворившись своими претензиями на Артура, они заявили притязания на титул Авалона, личность Св. Иосифа Аримафейского и происхождение христианства в Британнии. В ходе процесса подлинный Авалон окончательно отделился от обоих своих первоначальных географических локализаций в Северном Уэльсе и от своей истинной сущности удела Аваллаха, иначе известного под названием Аннун, кельтская преисподняя. Откровение, содержавшееся в принадлежащей к XIII веку Vera Historia, называвшей местом погребения Артура Авалон, расположенный в пределах древнего края Гвинедд, называлось ударом по претензиям Гластонбери — и действительно является им^33.

После того как стало ясным местоположение настоящего Авалона, оказалось вполне очевидно, что в Гластонбери не изобретали те мифы, которые мы теперь считаем связанными с этим местом, но воспользовались существующим преданием, попросту добавленным в плавильный тигель гластонберийской науки. Подозрения вызывает даже легенда об основании монастыря, объясняющая его имя. В соответствии со словами Р.Ф. Трехарна, автора гластонберийских легенд: «Сколь ни горестна будет потеря, но нам придется отказаться от любой доказанной исторической связи Артура, как героя или короля, с Гластонбери»34.

11. Поиски Глэстингабурха

Итак, в своих поисках Авалона мы достигли той точки, когда установили, что этот мифический край располагался в древнем Гвинедде, крае Северного Уэльса, в регионе, именуемом Удел Аваллаха, географически связанном с Аннуном, кельтским потусторонним миром и Землей Мертвых. Именно туда отвезли смертельно раненного Артура после его последней битвы при Камлане. Однако в XII столетии политические мотивы заставили перенести место последнего упокоения Артура в Англию, и поэтому предположительное обретение останков Артура было инсценировано в Гластонбери, Сомерсет. В результате этого средневекового мошенничества Гластонбери обрел статус синонима Авалона и, впитав предания, связанные с этим старинным краем, приобрел ничем не оправданное значение во всей повести об Артуре. Наши исследования показали, что отождествление Гластонбери с Авалоном еще более увеличило путаницу за счет слияния двух отдельных традиций — одной, связанной со страной Авалон, и другой, связанной с находившимся в этом краю городом. К несчастью, позиция, приобретенная Гластонбери как в артурианской, так и в авалонианской легенде, затмила подлинную сущность города, который в некоторых источниках известен под саксонским названием Глэстингабурх, а сходство имен обоих городов только увеличило путаницу. С такими мыслями мы отправились на поиски города, чью мантию незаслуженно носил Гластонбери в течение последних 800 лет.

Самым старинным из связанных с Авалоном названий является Инис Видрин, ошибочно истолкованное как Остров Стекла. По мнению П.С. Бартрума, «это неудовлетворительное истолкование как «glassy, стеклянный» обнаруживает ложность предполагаемой этимологии названий Гластонбери и Инис Видрин». Перевод слова Wydir(Witrin или Vitriri) как «glass, стекло» является результатом ошибки, допущенной Карадоком из Лланкарвана во время написания биографии Гильды. Приводя свое объяснение названию Гластония, он писал: «Гластония, то есть Urbs Vitrea [лат. Стеклянный Город], взявший имя свое от стекла, есть город, имя которого первоначально было бриттским» — и «Гластония издревле звалась Инисгутрин и до сих пор зовется так бриттскими жителями. Ynis в бриттской речи есть insula на латыни; a gutrin это vitrea [стеклянный]. Однако после прихода англичан… он был переименован в Glastigberi… то есть glas [стекло] на английском, vitrum на латыни, и beria, город, вместе составляют Glastiberia, то есть Vitrea Civitas [Стеклянный Город]». Оригинальное бриттское (валлийское) glas может интерпретироваться как «зеленый/синий», как «стекло» или личное имя Глас или Гласт.

Вильям из Мальмсбери несколько уменьшил посеянную Карадоком путаницу, поскольку он дважды упоминает хартию с записью о том, что некий король пожаловал пять гайдов земли[18] в Инесвитрин аббату Воргрету^2. Ряд научных аргументов заставляет считать эту хартию подлинной, и поэтому интересно, что когда Вильям упомянул ее в своей работе De Antiquitate, он воспользовался вариантом написания Ineswitrin, записав его следующим образом — Yneswitherim. На позднем валлийском это название имело бы вид Ynys Wytherin, что со всей вероятностью происходит от валлийского личного имени Gwytherin (Гуитерин, латинское Victorinus, Викторин), что позволяет перевести его как «остров/страна Гуитерина»3. Видрин поэтому просто представляет собой искаженную форму Инис Витерин, каковое имя носил город, прежде чем получил саксонское имя Глэстингабурх (город Глэстингов). Гиральд Камбрийский повторил эту информацию, хотя и с одним крупным отличием: он поместил Инис Видрин в рамки Авалонианы^4. Это показалось нам особенно интересным, учитывая интерполяцию в De Antiquitate Вильяма из Мальмсбери, в соответствии с которой Инсвитрин был отдан Иосифу Аримафейскому языческим королем Арвирагом. Но если Инис Витрин был расположен в Авалоне, то очевидно, что вся история св. Иосифа Аримафейского принадлежит тому же краю, а не Гластонбери и Сомерсету. Но как

Инис Витрин получил название Глэстингабурх/ Гластония? Отвечая на этот вопрос, мы обнаружили, что исходный Глэстингабурх действительно располагался в Уделе Аваллах.

Основание Глэстингабурха

«Следуя за своими свиньями до самого Веллиса и оттуда по бездорожному и сырому пути, именуемому Сугевеге, то есть «Путь Свиньи, он [Гластеинг] обнаружил свою свинью возле церкви, о которой мы говорим, кормящей поросят под яблоней, и достигло до нас, что яблоки этой яблони носят название Ealdcyrcenas epple, то есть «старые церковные яблоки». По этой же причине, также свинья звалась Ealdecyrce Suge [старая церковная свинья], которая, удивительно сказать, имела восемь ног, в то время как у других свиней их четыре. Посему Гластеинг, вступив на этот остров [или край], увидел, что он изобилует благими вещами, и пришел жить туда со всей семьей, и провел там все течение жизни. И от его потомства и семьи его, говорят, заселилось это место» 5.

Приведенный выше рассказ об основании города Глэстингабурха неким Гластом (или Гластеингом) содержится в записанной Вильямом из Мальмсбери истории Гластонбери, De Antiquitate Glastoniensis Ecclesiae, и потому его долго считали легендой, повествующей об основании именно этого сомерсетского города. На первый взгляд ее содержание полностью соответствует этой цели — в конце концов, в книге Вильяма изложена история Гластонбери — и все же, когда мы повнимательнее изучили свидетельства, оказалось, что кроме корня «Гласт» единственная связь между Гластонбери и основанным Гластом Глэстингабурхом заключается в помещении этого отрывка в De Antiquitate, составленную Вильямом, как он сам признает, по многим источникам. Название Глэстингабурх означает попросту «город потомков Гласта», а англ о-саксонская форма этого имени зафиксирована в нескольких вариантах, среди которых наличествуют Гластингабури, Гластингеи, Глестингабурух и Глэстингбири, к которым следует добавить формы Гластеник, Глассимбири, Гластония и прочие аналогичные им и присутствующие в различных ранних источниках^6. Однако вопрос остается: кем был этот Гласт, в честь которого был назван город, и откуда он явился?

Одна из позднейших интерполяций в De Antiquitate информирует нас о том, что Гласт был правнуком Кунедцы Вледига (ок. 370 г.), хотя, как нам еще предстоит узнать, интерполятор имел дело с незнакомым ему материалом, поскольку он некорректно назвал потомков Гласта его братьями. Гласт упоминается в относящейся к десятому веку Валлийской родословной в Харлейских (Harleian) рукописях^7, в то время как его прадед Кунедда упоминается в Historia Brittonum в связи с одним из его потомков, Маэлгуном Гвинеддом (ум. в 547 г.), который, как мы видели в предыдущей главе, считался любовником одной из дочерей Аваллаха: «Маэлгун, великий Король, правил среди бриттов в краю Гвинедд, ибо предок его Кунедаг [Кунедда] с сыновьями, число которых было равно восьми, пришел до этого с севера, то есть из края, называемого Манау Гододдин, за сто и сорок шесть лет до правления Маэлгуна. И с великим смертоубийством изгнали они из этой земли скоттов, никогда более не возвратившихся, чтобы населить ее»9.

Харлейские генеалогии рассказывают нам, кроме того, и о сыновьях Кунедды, и о том, как они разделили между собой покоренную страну: «Вот имена сынов Кунедды, число которым было девять: (1) Тибион, первородный, умер в крае, называемом [Манау Гододдин, и не отправился дальше со своим отцом и помянутыми братьями. Мейрион, сын его, разделил владения между его братьями. (2) Исваэл, (3) Рувон, (4) Дунод, (5) Кередиг, (6) Авлоег, (7) Эйнион Ирт, (8) Догваэл, (9) Эдерн. Вот их граница: от реки, которая зовется Диврдви [Ди], до другой реки, Тейви; и они владели многими областями в западной части Британнии»10. Все названные в Харлейских генеалогиях сыновья, за исключением Тибиона и Эйниона Ирт, дали свои имена назначенным им уделам в Северном и Западном Уэльсе. Их королевства занимали следующие области.

В заливе Кардиган, Западный Уэльс:

• Мейрионидц: от Мавддахдо реки Довейу, отданный Мейриону (сыну Тибиона).

• Кередигион: область между рекой Довей и рекой Тейви, отданная Кередигу.

• Авлоегион: прибрежный район от Аберсох до Аберерх, отданный Авлоегу.

• Дунодинг: область от Эрха до Мавддаха, отданная Дун оду.

К востоку от Конвея:

• Рувонинг: область между реками Элви, Клойд и Кливедог, отданная Рувону.

Догвейлинг: край, лежащий к востоку от Рувониога и охватывающий южную часть Долины Клуйда, между Бодфари и Дервеном, отданная Догваэлю.11

• Эдейрнион: край, лежавший к югу от Догвейлинга, по обе стороны реки Ди в области вокруг Корвена и простирающейся до гор Бервин, отданный Эдерну^12.

• Рос: край, простирающийся от реки Конвей на юге до реки Клуйд на севере, и от реки Элви на востоке до моря на западе, отданный Эйниону Ирту и управлявшийся им^13.

И, наконец:

• Исвейлион: западный рогЭнглси, отданный Исваэлу^14.

Как показано на карте, области, занятые потомками Кунедды, простирались от устья реки Клуйд до устья реки Тейви на западе и от Ди на севере до Тейви на юге, за исключением только областей Арвона, Арлехведда и анклава на острова Мон (Энглси).

Поздние источники сообщают нам, что Кунедда был отцом и других детей, в том числе двоих дочерей, Гвен и Тегеингл (или Тегид). Гвен стала женой Амлаудда Вледига и матерью Эйгир (жены Утера Пендрагона и матери знаменитого Артура)15.0 Тегеинглможно сказать немногое — то, что имя ее носит кантреф,[19] находившийся тогда в Гвинедде^6. Кунедде приписывают еще четырех сыновей — Горона, Коэла, Арвистла и Маэла — однако, по общему мнению, за исключением Горона, являются чисто вымышленными персонажами^17. Кунедду называют также основателем одного из Трех Святых Родов Инис Придейн, поскольку в последующих поколениях среди его потомков довольно много святых.

Даже часть списка имен правнуков Кунедды кажется своего рода справочником Кто есть Кто в ранней британской истории, поскольку в ней фигурируют Гласт, Артур, Кинлас Гох^19, Маэлгун Гвинедд^20 и Карадог Врейхврас^21. Можно показать, что подобно своим предкам, персонажи эти обретаются в покоренном Кунедцой регионе.

Гласт (или Глас) являлся потомком Догваэла, сына Кунедды. Догвейлинг, или удел, отданный Догваэлю Кунедцой, занимал южную часть области, которая теперь носит имя Дифрин (Dyffryn) Клуйд (Долина Клуйд), и из Харлеанских манускриптов мы узнали, что краем этим правили потомки Гласта от его сына Элгуда.

Что более важно, мы обнаружили, что вторая линия правила Глэстингабурхом через другого из сыновей Гласта, Морфаэла. Самое раннее письменное упоминание о Гласте мы обнаруживаем в бесценном манускрипте Harleian MS3859. Предшествовавшая труду Вильяма из Мальмсбери генеалогия была написана в 958 г. и сохраняется в манускрипте, датированном примерно 1100 г.; потомки Гласта называются там Глэстингами, а их город носит имя Глэстингабурх^22. В рамках этой генеалогии Глас(т) называется отцом Морфаэла, и потомки его прослеживаются на протяжении 11 поколений до Иднерта (или Эднифеда), похоже, замыкающего линию князей Глэстингабурха. Оканчивается генеалогия следующими словами: «Откуда Гластингсы(?), которые пришли [через город], зовущийся Лойткойт»23. В De Antiquitate Вильяма из Мальмсбери мы находим аналогичное упоминание: «Это тот Гластеинг, который [пришел] через внутренний Энгле (midland Angles), иначе говоря город, называемый Эскебтиорне (Escebtiorne)». Аналогичное утверждение можно найти и в трактате Ханесин Хен^24, написанном Груфуддом Хираетогом: «Откуда Гластониане, которые пришли от Каэр Лвид Коэд^25 в город, называющийся теперь Элдуд»26. Схожесть всех трех цитат подразумевает их общее происхождение, и предлагамое составное прочтение гласит: «Откуда произошли Гластинги, которые пришли от Каэр Лойткойт через внутренний Энгле в город, называющийся теперь Элдуд».

Город Лойткойт (Loytcoyt, современное валлийское Lwydcoed) уже давно был отождествлен с городом Личфилд. В Личфилде располагалась епископская кафедра, что может объяснить причину замены в De Antiquitate названия Лойткойт на Эскебтиорне (в современном валлийском слово esceb, епископ, приобрело вид esgob; то есть название означает «Епископский город»). Упоминание «внутреннего Энглса» также использовалось как аргумент в пользу Личфилда, поскольку Гласт предположительно проходил через этот край на пути в Гластонбери, однако нет особых доказательств того, что область, именуемая ныне Мидлендс, носила бы то же самое название и в Темные века. В то время, когда писались упомянутые выше тексты, название И Берведдулад (Y Berfeddwlad, Средние Земли, Мидлендс или Промежуточные Земли) относились к региону Инис Придейн между Ди и Конвеем, образующим кантрефы Рос (Rhos), Рувониог, Тегеингл и Догвейлинг. Этот край упоминается в валлийском тексте, датированном временем около 1160 г. — «через средние земли, пока он не пришел в Честер»27 — и мы пришли к выводу о том, что это и есть те самые «mediterraneos» или «Midlands», названные в интерполированной De Antiquitate. Наши выводы подтвердились, когда мы обнаружили упоминание топонима Лойдкойд (Loydcoyd, Loytcoyt) в Межевой книге Денбига (The Survey of Denbigh), относящейся к 1334 г. Такая кандидатура показалась нам вполне приемлемой альтернативой традиционному толкованию Лойкойта как Личфилда, особенно с учетом того, что Лойдкойд располагался в кантрефе Рос, одного из тех четырех, что составляли Средние Земли (Y Berfeddwlad) и управлялись потомками Кунедцы^28.

Установив личность Гласта, а также определив несколько связанных с ним местностей в Северном Уэльсе, мы поняли, что располагаем и объяснением слова Веллис (Wellis) в путаной истории о Гласте и Свином пути, которую Вильям из Мальмсбери привел в качестве легенды, поясняющей основание Глэстингабурха. Это не был кафедральный город Веллс (Wells) в Сомерсете, как утверждало гластонберийское предание, но всего лишь латинское написание названия Уэльс — а именно Wellis или Wallis. Название деревни Мохдре (Mochdre) позволило нам пролить новый свет на повествование о Свином пути, поскольку moch по-валлийски обозначает свинью, борова и свинью вообще, и таким образом Мохдре следует понимать как «Город Свиней». Расположенная в нескольких милях от Лойдкойда деревня Мохдре известна упоминанием в Мабиногионе, где оказывается на пути Гвидиона (сына кельтской богини Арианрод), который, получив священных свиней от Придери (героя Мабиноги), гонит их на север. Каждый упомянутый в тексте топоним служит напоминанием о его маршруте. Вкратце эта история выглядит следующим образом:

«И в ту ночь они добрались до нагорья Кередигиаун, места, которое по сей причине до сих пор зовется Мохдреф. И наутро отправились вперед; через Эленид они перешли. И в ту ночь они были между Кери и Аруистли, в окрестности, которая также по сей причине зовется Мохдреф. И отселе они направились дальше, и в ту ночь дошли они до коммота [участок земли] в Поуисе, который по той же причине зовется Мохнант, и там были они в ту ночь. И отселе они добрались до кантрефа Рос, и в ту ночь были в окрестности, которая до сих пор зовется Мохдреф» 29.

Карта 25. Гласт и Путь Свиньи

1 — Нант Крейг и Мох (Скалистая Долина Свиней); 2 — Долина Эглвисег; 3 — Утесы; 4 — Лланголлен; 5 — Ди; 6 —Брин Аваллен; 7 — Руабон; 8 — Стрит и Хох (Улица Свиньи); 9 — Гора Руабон

Описанное здесь путешествие дает нам четко определенный маршрут, проходящий через самое сердце того валлийского края, который, как мы уже показали, является домом потомков Кунедды. Холмы и долины этого региона пересечены множеством старинных троп и отгонных дорог, иногда доисторического происхождения, среди которых находятся связанные со свиньей (sow или pig), и мы полагаем, что упомянутый выше маршрут можно отождествить с тем Свиным путем, который упомянут в De Antiquitate. На деле предание, отраженное в харлеанском манускрипте и в интерполированной De Antiquitate, точно отражает маршрут путешествия Гласта, которое мы можем теперь проследить по карте. Мы предполагаем, что его путь проходил от Лойдкойда, возле Мохдре в кантрефе Рос, через И Берфеддвлад (Средние Земли или Мидлендс) в долину Ди и наконец в Долину Лланголлена. Часть пути он мог пройти по древнему тракту, носящему название Стрит и Хух (Stryt у Hwch, Улица Свиньи или Свиной путь), который проходит от прихода Мархвиэль (Marchwiel) в западном направлении в сторону Средних Земель и Долины Лланголлена и заканчивается на Брин Аваллен (Холм яблок или Яблочный холм) в приходе Руабон^30. Другой из старинных трактов через Средние Земли ведет через Гору Руабон над Лланголленом, проходит через Нант Крейг и Мох (Каменистая Долина Свиней, или Свиная Лощина) и продолжается по долине Эглвисег мимо аббатства Валле Круцис и Кастелл Динас Бран на пути к Лланголлену. Тот факт, что область вокруг долин Лланголлен и Эглвисег граничила с Догвейлингом, доменом предков Гласта, убедила нас в том, где именно следует искать действительное местоположение Глэстингабурха. Но и в таком случае мы не были готовы к тому, насколько простыми оказались поиски истинного Глэстингабурха, и к тому, насколько большая часть его ранней полулегендарной истории независимым образом осталась связанной с местом своего происхождения.

Св. Коллен и Глэстингабурх

Дорога, которой века назад прошел Гласт, следуя течению священной реки Ди, приводит нас в Долину Лланголлен, одно из самых живописных мест нашей планеты, любимое как валлийскими бардами, так и английскими поэтами. Она считалась священной еще с дохристианских времен и по-прежнему почитается людьми, глубоко знающими этот край. В приходе Лланголлен и вокруг него расположены некоторые места, с которыми мы уже познакомились в наших поисках Авалона, такие как Стена Севера и доисторические погребальные поля на горе Руабон. Этот край знает предания об Артуре и его рыцарях, и упоминания о гигантах, фейри, демонах и дьяволах в окружающем ландшафте только усиливают мистическую природу панорамы. Название Лланголлен означает «церковь» или «ограду» (Ллан) Коллена (Gollen), и в центре знаменитого прихода расположена церковь св. Коллена, дом международного Эйстеддводда (Eisteddfodd).[20] Каждый год Лланголлен посещают тысячи туристов, чтобы насладиться ландшафтом и валлийской народной культурой. Однако здесь нас заинтересовала в первую очередь теперь очевидная связь между святым покровителем края и Глэстингабурхом.

То немногое, что известно нам о связи св. Коллена с Глэстингабурхом, происходит из двух версий Buchedd Collen (Жития Коллена), из которого мы узнаем, что св. Коллен был аббатом Глэстингабурха (или Глассимбири, каковой вариант названия используется в Buchedd Collen). Текст рассказывает нам, что Колена избрали в аббаты спустя три месяца после его появления в аббатстве и принятия монашеского обета. Вскоре после этого он сделался отшельником, приняв «образ жизни более трудный и тяжелый, чем жизнь аббата», и провел так три года, после чего возвратился в аббатство, где прожил еще пять лет, по прошествии которых его возмутили жители той земли, и он проклял их за творимое зло»31. Далее Житие повествует о том, что св. Коллен удалился на гору над Глэстингабурхом, где ему предстал Гвин ап Нудд, король Фейри и Повелитель Аннуна (кельтской преисподней), наряду с Артуром присутствующий в ряде ранних валлийских источников как существо мифическое^32. Как уже указывалось, горная гряда, расположенная к югу от Долины Валле Круцис и Лланголлена, известна под названием Гор Бервин (Бервин означает «Холм Гвина»), и край этот исстари был известен как Земля Гвина^33. Рассказ о встрече св. Коллена и Гвина ап Нудда передается следующим образом:

«Отшельник Коллен умерщвлял свою плоть в келье, расположенной под скалой на горе. Однажды он услышал, как двое людей разговаривают о Г вине ап Нудде, наделяя его двойным королевским титулом. Коллен крикнул им, чтобы они убирались и попридержали языки, чем судачили о дьяволах. Коллена упрекнули за это, поскольку король земли фейри возражал против подобного словоупотребления. Король вызвал святого н я вершину горы в полдень, и после нескольких отказов тот явился туда, прихватив с собой, однако, склянку со святой водой. Оказавшись на месте встречи, св. Коллен увидел красивейший замок, равного которому еще не приходилось видеть, окруженный отборнейшим войском, многочисленными менестрелями со всяким инструментами, певшими на все голоса, пригожейших в мире коней с всадниками на них, и изящных дев, бодрых, легконогих, в прекрасных нарядах и в самом цвету юности; и все прочее великолепие, приличествующее двору могучего повелителя. И наверху замка он увидел любезного мужа, который пригласил его войти внутрь, сказав, что король уже ожидает его. И Коллен вошел в замок, и когда он оказался там, король сидел на золотом престоле. И он достойно приветствовал Коллена, и пригласил его поесть, заверяя в том, что в дополнение ко всему увиденному, он получит самые роскошные и изысканные лакомства, которых только может пожелать его душа, и всякое питие и напиток, которых пожелает его сердце; и что ему любезно приготовлены всякие услады, пиршества и развлечения, и дары по всякому чину и ладу, достойные столь мудрого человека. “Я не стану есть опавшую листву”, ответствовал Коллен. “Но видел литы столь прекрасно разодетых людей, чем мои в их красных и синих ливреях?”, — Спросил король. “Разодеты они нарядно, — ответил Коллен, — для того, какими они есть”. “А какие же они есть?”, — спросил король. Тогда ответил Коллен: “Красное в их наряде означает адский огонь, а синее адский холод”. И с этими словами он достал склянку со святой водой и побрызгал ею вокруг себя, после чего все они исчезли из вида: и замок, и войско, и мужи, и девы, и музыка, и песни, и кони, и юноши, и приготовленный пир, и все, что было вокруг, а остались только зеленые холмы»34.

Далее повествуется, что посрамив Гвина ап Нудда, св. Коллен помолился Богу, чтобы Тот даровал ему уголок для мирной жизни. И получил указание выйти наутро в путь и идти так, пока не увидит коня, на которого ему надлежало сесть и ехать целый день; там, где закончится путь, и будет «его убежище до Судного Дня». На следующее утро после столкновения с Гвином ап Нуддом св. Коллен оставил свою келью на горе над Глэстингабурхом, и Buchedd Collen сообщает, что он встретил чудесного коня в месте Рисва Маэс Кадварх (Поле Бега Боевого Коня)35. Далее легенда утверждает, что Коллен ехал на этом коне остаток дня, таким образом отмерив путь до своего убежища (прихода). В центре него он соорудил себе келью, в которой провел остаток дней; там его и положили на покой.

В приходской церкви Лланголлен, посвященной св. Коллену, была надпись, зафиксировавшая его родословную, свидетельствующую о том, что, как и Гласт, он являлся потомком Кунедды: «Св. Колен, сын Гвеннога, сына Коледдога, сына Кавдрава, сына Карадога Врейхвраса, сына Ллир Марини, сына Эйниона Ирта, сына Кунедды Вледига от Этни Видделес, дочери лорда Коля в королевстве Ирландия. Который святой похоронен здесь»36. Гробница св. Коллена в Лланголлене упоминается в отчете сельского декана за 1749 г.: «Там есть строение, примыкающее к башне на западе, называющееся Старой Церковью, в которой лежит святой покровитель Коллен». В 1771 г. Томас Пеннант описывает могильный камень, или точнее то, что от него осталось, лежащий на колокольне лланголленской церкви, где его бросили между 1749 и 1771 гг.; на нем, как утверждают, находилась лежащая фигура священника, изображавшая св. Коллена. На самом деле считается, что гипсовая фигура св. Коллена первоначально находилась во владении аббатства Валле Круцис, откуда ее переместили в принадлежавшую аббатству приходскую церковь Лланголлена. Великолепная резьба, украшающая храм Лланголлена, также считается спасенной из аббатства Валле Круцис после Реформации, в том числе прекрасная дубовая резьба, украшающая потолок. И в самом деле, многие из церквей здешней округи сохранили нечто от принадлежавшего этому некогда великому аббатству.

В долине Лланголлена имя св. Коллена повторяется достаточно часто. Приходская церковь в Руабоне, находящаяся в четырех милях вниз по течению от Лланголлена, теперь посвящена св. Марии, однако была первоначально освящена во имя св. Коллена^37, о чем свидетельствуют земельные пожалования аббатству Валле Круцис, которому церковь была подарена в 1274 г. В 1699 г. антиквар Эдвард Луйд (Lhwyd) описывал другую связанную со св. Колленом местность в округе Динхинлле Исав (Dinhinlle Isaf), находящуюся к югу от прихода Руабон. «Капел Коллен так зовется поле, в коем находится крест в память святого, которого почитают в приходе Руабон». Капелла эта также упоминается в Норвичской Таксации (Taxatio) от 1254 г. — «Капелла Коллена (в Маэлоре)», — хотя не вполне ясно, имеет ли в виду этот документ исчезнувшую церковь, лежавшую менее чем в миле к юго-востоку от Динхинлле Исаф, или нынешнюю церковь в Руабоне. Предполагалось, что последняя была построена на месте более раннего храма и посвящена Успению Девы Марии монахами Валле Круцис — упомянутой в предыдущей главе церкви в Руабоне, которая находится «высоко над рекой Мабон». Упоминание креста и празднования там памяти св. Коллена указывает на очень раннюю Капел Коллен в Динхинлле Исав как на более раннее расположение кельи св. Коллена, хотя свидетельствам соответствует и церковь в Руабоне.

Эдвард Луйд отмечает еще одно место, связанное со св. Колленом — «Клаудд Коллен на Кевн Уха, в округе Пенгверн: короткая насыпь, похожая на Насыпь Оффы» 38. Существует также легенда, связывающая святого с долиной Эглвисег, в которой расположено аббатство Валле Круцис. Легенда повествует о том, как давным-давно жила великанша, известная в народе как Каурес и Болх (Великанша Перевала), обитавшая возле Болх Риувелен (Перевала Риувелен), возвышавшегося над существенной долей округи. Великанша имела привычку съедать всякого человека, пытавшегося пройти перевалом. Живший поблизости св. Коллен решил избавить округу от подобной чумы и направился к перевалу. Как только великанша появилась перед ним, св. Коллен вызвал ее на бой. В немедленно начавшемся поединке святой отрубил ей мечом правую руку. Подхватив отсеченную конечность, она попыталась поразить ей св. Коллена, посему святому пришлось отхватить ей и левую руку. Тогда великанша громко позвала на помощь Артура из его крепости в скалах Эглвисега, однако святой убил ее. После победы св. Коллен омыл кровь в расположенном неподалеку горном источнике, который до сих пор носит название Финнон Голлен (Источник Коллена)39.

Карта 26. Св. Коллен и Гвин ап Нудд.

1 — Курган или кайрн; 2 — Именованная особенность местности; 1 — Церковь/капелла; 4 — Каменные круги; 5 — Крайг/Кадайр Артур (Трон Артура); 6 — Долина Эглвисег; 7 — Гора Руабон (Рхивабон/Склон Мабона); 8 — Насыпь Оффы; 9 — Насыпь Уатта; 10 — Аббатство Валле Круцис; 11 — Глес(ин) вре; 12 — Руабон (первоначально посвящен св. Коллену); 13 — Кастелл Динас Бран; 14 —Лланголлен; 15 — Ди; 16 — Дининлле Исав; 17 —Горы Бервин; 18 — Нанхеудви

Ффиннон Коллен расположен как раз под перевалом Болх Риувелен, ныне называющемся Перевалом Подковы, расположенном на горе Кирн-и-Бран со стороны Валле Круцис. Особенно заинтересовало нас в этой повести упоминание о крепости Артура в скалах Эглвисег, таким образом связывающее его с Глэстингабурхом. Венчающий долину Эглвисег 200-футовый утес теперь называется Крайг Артур, но прежде он носил имя Кадайр Артур (Трон или Кресло Артура). Неподалеку, к югу от Лланголлена, здесь находится также Финнон Артур (Источник Артура), а также другие многочисленные топонимы, связанные с этим древним героем, его рыцарями и приключениями.

Утверждают, что отшельническая келья св. Коллена находилась на возвышенности над аббатством Валле Круцис и городом Лланголлен. Мы уже приближались к этой возвышенности в предыдущих главах, посвященных поискам Авалона; она называется горой Руабон или горой Мабона. Вплоть до XVII века она также именовалась Гласвре, каковое слово является производным от Glas (личное имя) и fre (мутировавшая форма слова tre, означающего «город»), что дает нам «Город Гласа»40. Предполагалось также, что Гласвре представляет собой сокращение от Glesynfre, также обозначающего «Город Гласа», однако в ранних валлийских источниках являющегося альтернативным названием Инис Аваллах. Как мы уже указывали ранее, название Инис Аваллах — Край Аваллаха или Авалон — принадлежало кельтской преисподней.

Этот факт придал новый смысл истории о столкновении св. Коллена на горе Руабон с Гвином ап Нуддом, Владыкой Аннуна, поскольку теперь оно приобрело символический смысл конфликта между христианской верой и старой кельтской религией, или даже христианизации важного языческого края.

Местом погребения св. Коллена всегда считался Лланголлен, — в кантрефе Нанхеидви (Nanheudwy) в Поуис Вадог, ныне Денбигшир, одновременно считалось, что он похоронен в Гластонбери, Сомерсет. Аналогичным образом местом столкновения св. Коллена с Гвином ап Нуддом называлась гора, известная под названием Гластонбери Тор, в то время как полудневная поездка св. Коллена от границы этого прихода, явным образом заканчивающаяся в Лланголлене, также считается начавшейся в Гластонбери, примерно в 200 милях по прямой. (Сделанное впоследствии примечание к Житиям британских святых гласит: «Здесь, должно быть, допущена ошибка, потому что “убежищем”, о котором идет речь, конечно, является Лланголлен»). Мы полагаем, что это и прочие аналогичные утверждения относятся к той части предания, которая была перенесена в Гластонбери, хотя законным образом принадлежит Глэстингабурху.

Но что можно сказать о самом Глэстингабурхе? Как мы установили, первоначальное место нахождения Глэстингабурха должно было находиться в пределах королевства Догвейлинг или возле его границ, поскольку именно здесь правил Гласт и его потомки после основания Глэстингабурха, «города Глэстингор». Аббатом Глэстингабурхского аббатства одно время являлся св. Коллен, проведший большую часть своей жизни вблизи Лланголлена, города, носящего его имя. Приход Лланголлена не только явился местом жизни святого, здесь располагались и его отшельническая келья и место его последнего упокоения. С краем этим св. Коллена связывают и легенды. Исследованные нами свидетельства пока указывают на то, что Глэстингабурх располагался в Долине Лланголлен, неподалеку от аббатства Валле Круцис и самого города Лланголлен, и наиболее вероятным местом является долина Эглвисег, окаймляющая Догфейлинг и Лланголлен. Более того, мы были убеждены в том, что Глэстингабурхское аббатство представляло собой тот исходный кельтский/саксонский фундамент, на котором впоследствии, примерно в 1200 г., возникло аббатство Валле Круцис.

12. Авалон: край света

В начале наших поисков Артура и Авалона нам пришлось фокусировать свои усилия на распутывание запутанного клубка, в который превратила географию Британнии История Гальфрида Монмутского. Теперь мы достигли такой стадии в наших поисках старинного города Глэстингабурх, на которой нам пришлось столкнуться с не меньшими сложностями: некоторые предания той части Северного Уэльса, в которой расположен Глэстингабурх, были перемещены в Сомерсет и включены в Гластонберийский корпус. Установив, что основная область действий Артура располагалась в Северном Уэльсе и Марче и что обнаружение его так называемых останков в Гластонбери представляло собой всего лишь аккуратно поставленный политический обман, мы решили пересмотреть некоторые предания, якобы связывающие Артура с Гластонбери, чтобы проверить, не прольют ли они новый свет на историю Глэстингабурха и окружающие его окрестности.

Артур и Глэстингабурхское аббатство

Первым из таких преданий наше внимание привлекла вставка в написанную Вильямом из Мальмсбери историю Гластонбери, De Antiquitate Glastoniensis Ecclesiae, касающаяся некоторых земельных пожалований, сделанных Артуром аббатству Гластонии. Хотя обыкновенно эта вставка считается относящейся к приобретению Гластонберийским аббатством земель Брент и Польден, мы ощутили уверенность в том, что первоначально она относилась к аббатству Глэстингабурх, расположенному в долине Лланголлен. В повествовании рассказывается, что, находясь в Каэрллеоне, Артур наградил почестями могущественного юношу по имени Идер, сына некоего короля Нута (Нудда). Далее Идера отослали доказывать свою доблесть в сражении с тремя великанами, проживавшими на горе Ранаэ и известных своими злодеяниями. Юноша отправился на гору впереди Артура и его соратников, напал на великанов и, сразив всех троих в ужасном бою, пал на том же месте, лишившись всех сил. Когда Артур прибыл на место схватки, он увидел на земле тело Идера и, посчитав его мертвым, начал оплакивать. Полагая себя ответственным за смерть Идера, так как не пришел вовремя к нему на помощь, расстроенный Артур повернул к дому, оставив тело юноши на месте, чтобы вернуться и забрать его уже после должных приготовлений. На пути назад в Каэрллеон Артур проехал через Гластонию и там обязал 24 монахов молиться за душу погибшего друга. За это он наделил монахов многими пожертвованиями и землями^1. Сделанное на полях дополнение указывает: «Так был дарован Брент и Полдон с прилегающими землями».

Аналогичная история записана в относящейся к середине XIV столетия латинской истории аббатства Гластонбери, написанной неким Джоном из Гластонбери, о котором известно крайне немногое. В данном случае повествование предположительно рассказывает о том, как аббатству были дарованы земли Брент Нолл и Полдон, однако версия, приведенная в Хронике Джона из Гластонбери, в некоторых подробностях отличается от интерполяции в De Antiquitate. И отнюдь не самой малой из них является указание на то, что горы Арейнес (Areynes), к которым был послан Идер ап Нудд, находились в Северном Уэльсе: «Nortwalliam in monte de Areynes». Хроника также свидетельствует о том, что земельные пожалования Артура монахам включали территории Брентмарейс и Поулдон, позже захваченные саксонскими язычниками, которые после обращения в христианство возвратили их аббатству.

Несмотря на тот факт, что обе истории подразумевают связь с аббатством Гластонбери, они в обоих случаях явно происходят в Северном Уэльсе, поскольку посвящение Идера происходит в Каэрллеоне (Честер). Более того, судя по имени, можно предположить, что Идер ап Нудд являлся братом Гвина ап Нудда, Владыки Аннуна, с которым св. Коллен имел дело на горе Руабон над Глэстингабурхом^2. Традиционно местом битвы между Идером и великанами считается Брент Нолл, расположенная в Сомерсете гора (следуя примечанию в De Antiquitate, которое утверждает, что гора, именуемая Ранаэ, теперь называется Брентенол), хотя Хроника явным образом указывает на то, что Monte de Areynes располагалась в Северном Уэльсе. Предполагалось, что «гора Ранаэ» переводится как Лягушачья гора, и название это было истолковано как гора Areynes (Гора Пауков) в результате неправильного прочтения «Mons Aranearum» вместо «Mons [A] Renarum», хотя непригодны оба толкования.

Многие предания и легенды, связанные с конкретными местностями в горах и холмах старого Гвинедда и Поуиса, рассказывают о сражениях Артура с различными великанами и ведьмами. Одно из них, в частности, проливает свет на местоположение сражения Идера с тремя великанами. Речь идет о знаменитом столкновении Артура с великаном Рита Гауром, названным «королем Гвинедда во время Артурово»3. Коротко упомянутый в главе 3 поединок между Артуром и Рита произошел на Аран Бенллин, или «Высоте Главы Озера», причем речь идет об озере Бала, также известном под названием Пенллин. Артур победил и, в соответствии с Историей Гальфрида Монмутского, убил Рита Гаура на Aravius Mons, «Аравийской горе».4 В вариантах сказания бой происходит у Булх и Гроес (Перевала Креста) между Мавддви и Пенллином в Мейриониде.[21] Подобно упомянутой в Хронике Monte de Areynes и Ranae из De Antiquitate, Aravius Mons (лат. «Аравийская гора») из Истории Гальфрида Монмутского кажется латинизацией исходной валлийской формы Минидд Аран — гор Аран, находящихся в Северном Уэльсе.

Теперь мы начинаем видеть всю повесть в новом свете. Во времена Артура передвижения из Каэрллеона (Честер) и Северным Уэльсом скорей всего осуществлялись по одной из старых римских дорог. Одна из таких дорог проходила от Честера через Холт по долине Лланголлен, продолжаясь за озеро Бала и Каэр Кай (где воспитывался Артур), а потом по долине между Пенаран и Аран Пенллин — то есть горами Аран. Возвращаясь по этой долине, Артур должен был проехать через Глэстингабурх, где вполне мог пожаловать аббатству земли в Поулдоне, поскольку Поултон находится не столь уж далеко от Лланголлена вдоль реки Ди и был занесен в «Книгу Судного Дня» как часть Брокстонской сотни.

Карта 27. Артур и Глэстингабурх.

1 — Виррал; 2 — Монахлог; 3 —Каэрллеон; 4 — Ди; 5 — Инис Аваллах (Удел Аваллаха); 5 — Бангор-на-Ди; 6 — Глэстингабурх; 8 — Лланголлен; 9 — горы Бервин; 9 — горы Аран; 11 — Каэр Кал

Похищение Гвенхвивар

Далее мы обратили свое внимание на рассказ о похищении жены Артура Гвенхвивар неким Мелвасом. Предание это, безусловно, является самым ранним среди связывающих Артура с Гластонбери. Самая ранняя полная версия истории записана Карадоком из Лланкарвана в его Vita Gildae (Житии Гильды) около 1135 г.; факт этот также упоминается в более поздних трудах и изображен на архивольте Моденского собора в Италии, причем сделано это было раньше, чем записан рассказ Карадока.

В своем Житии Тильды Карадок сообщает нам, что Гильда появился в «Гластонии в то время, когда король Мелвас правил в этом летнем краю». Аббат Гластонии встретил Гильду с большой радостью, и тот приступил к обучению истинной вере братии и паствы. Мы узнаем из этого же источника, что, находясь в Гластонии, Гильда написал свою историю королей Британнии. Карадок отождествляет Гластонию с Urbs Vitrea (Стеклянным Городом), тем самым устанавливая ошибочную традицию связывать название Гластонии со словом glass (стекло), и продолжает свое повествование сообщением, что издревле Гластония именовалась Инисгутрин (Инис Видрин)5. Рассказ о похищении Гвенхвивар он продолжает, сообщая читателю, что, пока Гильда находился в аббатстве, Гластонию с большим войском осадил «тиран Артур», потому что в аббатстве находилась его жена Гвенхвивар, похищенная злым королем Мелвасом. Карадок подробно описывает неприступную позицию, дополнительно укрепленную лесной чащей, тростниками, рекой и болотом. Карадок также называет Артура «непокорным королем» и поясняет, что тот разыскивал Гвенхвивар целый год и только после этого узнал, что она находится в Гластонии. После этого Артур собрал войска всей Корнубии (Кернио) и Дибнерии (Dibneria) или Дивнайнта (Dyfnaint) и приготовился к войне. Аббат Гластонии, «при поддержке духовенства и Гильды Премудрого, стал между двумя супротивными ратями и в миролюбивой манере посоветовал собственному королю Мелвасу вернуть похищенную даму». Гвенхвивар была возвращена Артуру в мире и доброй воле, после чего Мелвас и Артур сделали аббату Гластонии много пожалований, после чего оба короля явились в «храм Св. Марии» помолиться. Короли вышли оттуда полностью примиренными и обещали «почтительно повиноваться высокочтимому аббату Гластонии и никогда не вторгаться в священнейшее место и даже в округи, близкие к нему»6.

Чтобы полнее понять этот рассказ, мы нашли другие его варианты, в первую очередь, обратившись к артуровскому роману Кретьена де Труа Ланселот, в котором Мелваса зовут Мелеагантом. Здесь повествование еще более романтизировано, и Кретьен предлагает интересную информацию относительно того места, куда отвозят Гвинхвивар: «Уверяю вас, милорды, что Мелеагант, высокий и сильный рыцарь, сын короля Торреса, схватил ее [Гвинхвивар] и забрал в свое королевство, откуда не может вернуться ни один чужеземец, которого заставляют оставаться в стране в услужении и изгнании»7. Далее Кретьен сообщает нам, что Мелеагант победил Кая в лесу и увез Гвенхвивар в свою землю, именуемую Гойрре (Goirre), и что на поиски ее отправился Ланселот, в итоге освободивший королеву. В более раннем романе Эрек и Энида Кретьен упоминает тот же самый персонаж под другим именем: «С теми, кого упомянул я, явился Махелос, великий барон, владыка Стеклянного Острова»8.

О похищении Гвенхвивар было также прекрасно известно валлийским бардам, и рассказы их об этом событии не только позволили установить местоположение Глэстингабурха, но и предоставили нам новые свидетельства в отношении трех древних уделов Инис Придейн — Кимру, Альбана и Ллоегира.

Наиболее часто упоминал в своем творчестве Мелваса валлийский поэт Тудур Алед, францисканский монах, расцвет творчества которого пришелся на период от 1480 до 1520 г., чьи поэмы, превозносившие аббатство Валле Круцис, сделали в то время этот монастырь знаменитым^9. Тудур провел значительную часть своей юности вблизи Валле Круцис и написал много стихотворений о знаменитых людях и местностях края, окружающего долину Лланголлен, в том числе и о Нанхеидви, кантрефе, в котором расположен Лланголлен. Здесь он узнал связанные с Мелвасом предания и сказания, и из стихов Тудура Аледа следует, что Мелвас представлял собой весьма значительную фигуру в местной традиции, поскольку присутствие этого короля в преданиях кажется поэту столь же естественным, как присутствие звезд на небе.

В тексте поэмы Тудура, носящей название Эдейрнион, мы обнаружили на наш взгляд важнейшее упоминание Мелваса среди всех источников, поскольку оно четко определяло границы королевства, в котором правил этот король^10. Эдейрнионом, каковое название происходит от имени одного из сыновей Кунедды, называется край, соседствующий с Лланголленом вдоль реки Ди, и Тудур в своей поэме утверждает, что Мелвас был правителем двух Маэлоров и земель к югу от Маэлора до Трена и от Трена до самого Хаврена.

Как уже объяснялось, два Маэлора — это Маэлор Саэснег (Саксонский Маэлор) и Маэлор Гимраэг (Валлийский Маэлор), и край этот первоначально простирался от Лланголлена до Честера, объединяя земли, расположенные в среднем течении реки Ди. Трен был городом на реке Роден, притоке Хаврена (Северн)11, которая впадает в него возле Вирокониума (Роксетер/Каэр Эфрог). Живший в XV столетии поэт Гуто’р Глин, бард аббатства Валле Круцис, также упоминал Мелваса в связи с Маэлором^12. Наши исследования топонима Маэлор подчеркнули связь Мелваса с этим краем, поскольку оно означает «территория, принадлежащая Маэлю»13, а имя Мелваса первоначально имело вид Maelguas и/или Mailguas от Mael aguass^14, что предполагает, что Маэлор, над которым он правил на самом деле получил свое название от Мелваса.

Дальнейшие сведения о Мелвасе и похищении Гвенхвивар мы получили из бардической поэмы, содержащейся в выпущенной в 1870 г. книге The Myvyrian Archaiology, издатели которой дали поэме название. Разговор между Артуром и его второй женой Гвенхвивар. Текст этот существует в двух манускриптах, один из которых происходит из Уиннстей Холл на восточном склоне горы Руабон, другой числится среди манускриптов Лланстефан^15 — и сопоставление их показало, что оба они являются копиями существенно более раннего оригинала, восходящего примерно к 1150 г. или даже ранее^16. Упоминание Гвенхвивар как «девушки, похищенной Мелвасом, князем из Альбана», стало новым подтверждением того, что Мелвас правил там, поскольку, как уже объяснялось, валлийское название Альбан носила часть Инис Придейн, соответствующая современным графствам Чешир и Северный Поуис. Невзирая на свою фрагментарность, текст рассказывает нам о том, что во время пира произошло препирательство между Каем и Мелвасом «из Инис Видрин», после которого начался полный взаимного хвастовства разговор между Мелвасом, Каем и Гвенхвивар. Так, Мелваса спросили о том, где он прежде видел Гвенхвивар, на что тот ответил, что видел ее при дворе в земле Дивнайнт — в том смысле, что Мелвас находился прежде в связи с Гвенхвивар и поэтому похитил ее. Издавна ошибочно принимавшийся за Девон и связанный с преданиями об Артуре Дивнайнт представляет собой край, окружающий озеро Вирнви и граничащий с первоначальной областью Кернио; в соответствии с одним из манускриптов описанный в поэме пир происходит при дворе Герайнта, сына Эрбина и князя Дивнайнта, двоюродного брата Артура^17. Заинтересовало нас и упоминание в поэме сводного брата Артура Кая, поскольку тот связан с Каэр Кай, также известным под названием Каэр Кинир (Кинир является отцом Кая), расположенным возле озера Бала; именно после этого озера река Ди течет по долине Эдейрнион, минуя на пути к морю и Честеру Корвен и Лланголлен.

Карта 28. Страна Мелваса.

1 — Мерси; 2 — Каэрллеон; 3 — Маэлор; 4 — Глэстингабурх; 5 — Лланголлен; 6 — Каэр Кай; 7 — Река Ди; 8 — Освестри; 9 — Земли, которыми правил Мелвас; 10 — Дифнайнт; 11 — Трен; 11 — Река Северн; 13 — Вирокониум

Два стихотворения, приписываемые барду Давидду ап Гвилиму (XIV век), проливают дополнительный свет на место похищения Гвенхвивар: «Окно, подобное этому… через которое проник Мелвас в Каэрллеоне, от великой любви и не ведая страха… возле дома дочери великана Огрвана [Гвенхвивар]»18. Под именем Каэрллеона здесь упоминается Честер, расположенный в 20 милях по течению реки Ди ниже Лланголлена, место коронации Артура и один из наиболее важных городов Британнии Темного времени. Дом великана Огрвана, отца Гвенхвивар, можно искать в двух местах. Название Каэр Огрван (Крепость/Цитадель Огрвана) носил прежде впечатляющий хиллфорт, носящий ныне название Старого Освестри, расположенный примерно в миле к северу от Освестри на границе Шропшира и Уэльса. В 1773 г. Томас Пеннантзафиксировал его название в виде Каэр Огирван, существуют и несколько других упоминаний этого места 19. Еще один Каэр Огрван также расположен на границе Уэльса и Шропшира, — Замок Нуклас (Knucklas) возле Найтона (Knighton). Местное предание утверждает, что именно здесь Артур женился на Гвенхвивар, и в некоторых текстах Замок Нуклас также именуется Кастелл Пендрагон. Оба места позволяют расположить во всем прочем легендарную фигуру Огрвана в пределах десяти миль от Глэстингабурха, в пределах легкой досягаемости от Честера. Имя дочери Огрвана также не забыто в окрестностях, поскольку на полях у берега реки Ди близ Лланголлена расположено основание старинного каменного креста. Именуемый Кроес Гвенхвивар (Крест Гвиневеры)20, крест представляет собой единственный топоним, носящий ее имя, хотя известно, что Гвенхвивар была похоронена в Гластонии, расположенном вблизи аббатства Глэстингабурх.

Далее наше внимание привлекла работа барда, тесно связанного с аббатством Валле Круцис, Давидда ап Эдмунд^21, добавившая новую грань к повети о похищении Гвенхвивар: «Мелвас, вор, который чарами и волшебством увлек девушку на край света: в зеленый лес отправился этот обманщик». На первый взгляд эта фраза может показаться полулегендарным сообщением о происшедшем событии, причем упоминание о «крае света» просто добавлено для красоты. Однако пристальное изучение оригинального валлийского текста свидетельствует об обратном. Он гласит: «Aeth a bun i eitha ’ byd: Гг coed ir ai V hocedydd»22.

Eitha’byd переводится буквально как «оконечность мира», но вблизи Глэстингабурха есть урочище, именуемое Край Света. Оно расположено во главе долины Эглвисег, в которой расположено аббатство Валле Круцис, и река, текущая вдоль левой восточной стороны возвышенности, носит имя Авон Эйта (Река у Края), что подкрепляет связь поэмы с этой конкретной деталью ландшафта. Валлийские поэты часто пользовались игрой слов и каламбурами в своих произведениях, особенно когда речь заходила о топонимах. «Зеленый лес» представлен в поэме Давидда ап Эдмунда словами coed ir — староваллийское слово ir означает «зеленый», однако также может означать «свежий». На современном валлийском «зеленый» или «свежий» лес будет Coed Glas, и носящая такое название местность существует напротив Края Света. В том же самом районе расположен утес, известный под именем Крайг у Форвин (Скала/Утес Девушек). Места эти находятся в самом сердце Маэлора, части приписываемого Мелвасу королевства, и через игру слов кажутся связанными с событиями похищения Гвенхвивар, описанными в рукописи Дэвида Джонса, датированной 1587 г. Упоминая про «сон Мелваса, укрытого зеленым плащом», Джонс описывает Мелваса как облаченного в «плащ цвета листвы, ожидающего Гвенхвивар и ее прислужниц в майский день. Они пришли искать березу, чтобы приветствовать весну. Говорит эта повесть, что он на время разлучился с ней. Он был из шотландцев, бритт и князь…»23. А не могут ли названия местностей быть памяткой этих событий?

Обобщенная версия повести о похищении Гвенхвивар в 1875 г. была изложена Льюисом Моррисом: «Артур оставил ее дома, а она прежде имела близость с Мелвасом, князем Северной Британнии, продолжала встречаться с ним, так что она вместе со своими благородными девицами отправилась в лес праздновать Май, где Мелвас ожидал ее среди кустов, облаченный в нард, сшитый из зеленой листвы. Когда королева и ее прислужницы прйблизились к назначенному месту, Мелвас выпрыгнул из кустов и, подхватив на руки, унес ее к своим спутникам; а все благородные девицы в страхе разбежались, приняв его за сатира или за дикого лесного человека»24.

Выше приведено почти все, что нам осталось известным о похищении Гвенхвивар Мелвасом из валлийских, латинских и французских источников. Однако похититель ее остается загадочной персоной. Хотя мы уже установили, что королевство Мелваса явным образом располагалось в Северном Уэльсе, его отождествляли с различными фигурами. Например, в Истории Гальфрида Монмутского он присутствует под несколькими именами, в том числе Мелга, которого называют королем пиктов, и Гуаниуса, называемого королем гуннов. Обе эти фигуры впервые появляются в Истории Гальфрида в рамках повести о св. Урсуле, в которой они похищают святую вместе со спутницами, в чем можно усмотреть возможную параллель с похищением Гвенхвивар. Оба короля якобы возглавляли пришедшие из Ирландии рати пиктов и скоттов. В валлийской версии Истории они носят имена Гвинвас и Мелвас, они внесены в перечень князей, присутствовавших на особой коронации Артура, по какому случаю носят имена Малвазиус и Гунвазиус и титлы соответственно королей Исландии и Ope (Ore) (то есть Оркнейских островов). Итак, если подытожить, получается, что Мелваса называли королем пиктов, королем гуннов, королем Исландии, королем Оркнейских островов, князем Северной Британнии, князем Альбана и просто шотландцем, который правил Гластонбери в Сомерсете, куда он отвозит похищенную Гвенхвивар. Мелвасу также приписывают нахождение во главе приплывших из Ирландии грабительских отрядов пиктов и скоттов, и все же он присутствует на коронации Артура, чьи земли грабит и чью жену похищает силой или по ее согласию. Как может фигура, которую мы отождествили с Мелвасом Маэлорским, соответствовать столь хамелеоноподобной личности?

Здесь нам на помощь пришла составленная нами карта артуровской Британнии, поскольку мы уже знали, что после появления Истории Гальфрида Монмутского северо-восточная часть Уэльса или Альбан ошибочно отождествлялась с Шотландией. Поэтому титулование Мелваса королем Альбана попросту означало, что он правил тем районом Инис Придейн, который соответствует современным графствам Северный Поуис и Чешир. Именование «шотландцем» также было понятным, поскольку Кунедда отобрал этот северный край Инис Придейн у скоттов. Аналогичным образом, многочисленные валлийские упоминания Исготланда (Ysgotland) в отношении этих районов Уэльса свидетельствуют, что они какоето время принадлежали скоттам. Кроме того, в этой части Северного Уэльса существовали анклавы пиктов и саксов, что вполне может объяснить те случаи, когда Мелваса называют королем пиктов. Наконец титул князя Северной Британнии также помещает Мелваса в Северный Уэльс, поскольку, как мы уже объясняли, наименование И Гогледд относилось к северу Инис Придейн — Северный Уэльс до сих пор называется Гогледд Кимри.

Карта 29. Похищение Гвенхвивар.

1 — Край Света; 2 — Исток Авон Эйта; 3 — Насыпь Оффы; 4 —Насыпь Уата; 5 — Крайг и Форвин (Утес/Скала девушек); 5 — долина Эгливисег; 7 — Трон Артура; 8 — Столп Элисега; 9 — аббатство Валле Круцис; 10 — Маэлор; 11 — гора Руабон; 12 — Руабон; 13 — Хавод; 14 — Динас Бран; 15 — Гроес Гвенхвивар; 16 — Лланголлен; 17 — Ди

Путаницу, окружающую фигуру Мелваса, усиливает упоминание о нем Карадока как о правителе «летней страны» (латинское aestiva regio), что интерпретировалось как обозначение Сомерсета (Гвалд Ир Хав, Gwaldyr Haf, поваллийски). На самом деле летняя страна (валлийское hafod) играла важную роль в жизни раннего населения Уэльса, поскольку тогда было в обычае, чтобы князья и знать имели зимние и летние резиденции. Зимняя резиденция или тят/ге/ представляла собой постоянное поселение, где был расположен двор и находились основные сельскохозяйственные угодья. Летняя резиденция или hafod находилась в самых высоких областях региона, местах летних пастбищ. Ежегодное переселение двора, свиты, домашнего скота и всякой собственности в возвышенные места являлось частью традиционного образа жизни; кроме того, она отчасти объясняет, почему валлийские князья столь долго сохраняли свою независимость^25. На практике высокие местности вокруг Края Света и западного склона горы Руабон — также именуемые Глас[ин] вре — также носили название Хавод (Летние земли), и городок того же названия до сего дня существует на горе Руабон. А не могли Карадок из Лланкарвана перевести простое валлийское слово hafodна валлийский язык как aestiva regiol

Итак, полулегендарная история о похищении Гвенхвивар начала приобретать куда более историчный облик. И мы ощутили, что можем даже соотнести ее с картой. Большинство из манускриптов, содержавших оригинал этой истории, были либо связаны с аббатством Валле Круцис, или же их написали валлийские барды, связанные с этим монастырем, а поскольку мы уже установили, что Глэстингабурх был расположен неподалеку от Лланголлена и Валле Круцис, начала складываться вполне связная история. Владыка Маэлора Мелвас похитил Гвенхвивар и отвез на Хавод, расположенный на Эйта’бид, в природную крепость, находящуюся на «оконечности мира», в начале долины Эглвисег над Глэстингабурхом. Мелвас продержал там Гвенхвивар целый год, и Артур наконец узнал о ее местонахождении. Артур собрал войско в Кернио, и на пути к Маэлору, королевству Мелваса, к нему присоединились люди из Дивнайнта, которых, вероятно, возглавлял его двоюродный брат Герайнт, сын Эрбина. Они миновали озеро Бала, по всей видимости, получив подкрепление от сводного брата Артура Кая, и продолжили путь вдоль реки Ди, пройдя через Эдейрнион, прежде чем оказаться в долине Эглвисег. Когда они с казались там, аббат Глэстингабурха и Гильда Премудрый попытались предотвратить кровопролитие, предложив посредничество между двумя военачальниками. Поскольку налеты отрядов скоттов из этого края, которыми предводительствовали братья Гильды, и без того досаждали Артуру, он согласился на мир. Гвенхвивар вернули мужу, а Мелвас и Артур пожаловали аЪбата Гластонии земельными пожалованиями и привилегиями.

Св. Гильда

В Житиц св. Гильды (ок. 1140 г.) Карадок из Лланкарвана рассказывает нам, что св. Гильда был историком бриттов и провел много лет в Гластонии, прежде чем оставить сей мир в 512 г. Проведенный нами анализ повествования Карадока о похищении Гвенхвивар убедил нас в том, что св. Гильда был связан с Глэстингабурхом и долиной Эглвисег, однако окружавшая истинное положение Гластонии путаница привела к тому, что святого уже давно связывали с Гластонбери, причем недоразумение еще более увеличивалось за счет интерполяции в De Antiquitate Вильяма из Мальмсбери, где утверждалось, что Гильда был похоронен перед алтарем Старой Церкви^26. Карадоково Житие св. Гилъды послужило также основным источником для более подробного изложения жизни святого, появляющегося в Хронике Иоанна из Гластонбери, — истории Гластонбери, содержащей новый материал, подкреплявший связь Тильды с этим сомерсетским городом^27. Chronica рассказывает нам, что Гильда был сыном короля Скоции (Scocie), носившего имя Кау. Один среди своих 23 воинственных и задиристых братьев, он был самым выдающимся проповедником во всем королевстве Британния. Иоанн из Гластонбери также рассказывает нам, как старший брат Гильды Хьюил (Hueil) досаждал Артуру своими набегами из Скоции, сжигая деревни и унося множество добычи, пока наконец Артур не погнался за ним и уничтожил. Когда известие о кончине брата достигло Гильды, он возрыдал от горя и немедленно возвратился в Британнию. После этого Артур вернулся к Гильде с большой ратью, и Гильда даровал ему прощение — хотя, как говорится в главе 2, утверждают, что Гильда в порыве гнева выбросил в море посвященные Артуру главы своей истории. Chronica описывает дальнейшие события жизни Гильды и прибытие святого в Гластонию, где его приняли со всеми подобающими почестями. Находясь там, он написал свою Historia de Regibus Britanniae (Историю королей Британнии)28. Далее он решил обратиться к отшельническому образу жизни и потому построил церковь, освященную во имя Святой Троицы, причем Chronica сообщает, что в то время она носила имя Пришествия Господня (Chapel Adventurous). Наконец Гильда заболел и, поняв, что смерть его уже близко, позвал к себе аббата Гластонии и попросил, чтобы после смерти его тело взяли в монастырь и похоронили там; просьба эта была выполнена.

Мы уже установили, что описанное Карадоком из Лланкарвана похищение Гвенхвивар произошло в долине Лланголлен и окрестностях, и потому решили поискать более весомые следы присутствия Гильды в этом регионе. Отложив описание жизни Гильды, приведенное в хронике Иоанна из Гластонбери, мы обратили свое внимание на два других текста, повествующих о жизни святого: жизнеописанию Гильды, сочиненному бретонским монахом^29, и Житию св. Гильды, приписываемому Карадоку из Лланкарвана^30. И нас немедленно поразили явные расхождения в отношении происхождения Гильды. В бретонском «жизнеописании» говорится, что Гильда родился в области под названием Ареклута (Arecluta) и что он — сын Кауна (Кау). Здесь Гильда наделен четырьмя братьями, включая Куилла (Хьюила), могучего воина, унаследовавшего королевство после смерти отца, и Майлока (Mailocus или Maelog/ Meilig), посвятившего жизнь священным книгам и уединившегося в Лловесе, Элфаэль (Elfael, часть Южного Поуиса в Радноршире), где он построил монастырь и в конце концов умер^31. Оставшиеся братья — Эгрей (Egreas, Eugrad) и Алекк (Alleccus) — и сестра Петеова (Peteova, Peithien) также удалились от мира и в пустынном месте поставили себе молельни друг возле друга. Считается, что эти дети Кау основали приходы Лланеиград (Llaneugrad) и Лланаллго (Llanallgo) в Торкелине (Twrcelyn), области, расположенной на севере Энглси возле Лланкадога (Монастыря Кадог)32. В соответстви с Карадоковым Житием св. Гильды, святой был одним из 24 сыновей Нау, короля Скотии, отправившего Гильду изучать книги. Житие также сообщает нам, что братья Гильды постоянно бунтовали против Артура, отказываясь признать его своим правителем, и один из братьев, Хьюил (Hueil), в итоге погиб от руки Артура в Рутине. После этого Карадок повествует о прибытии Гильды в Гластонию, похищении Гвенхвивар Мелвасом и прочих подробностях, вставленных Иоанном из Гластонбери в свою собственную хронику. (Прочие подробности обоих «жизнеописаний Гильды» стали предметом многочисленных дискуссий, в частности, касающихся приписываемых Гильде трудов и очевидного смешения двух по разному датированных текстов.)

Далее мы принялись искать имена этих людей и названия местностей в целом ряде текстов, чтобы выяснить, что они могут сказать нам о семье Гильды и связанных с ней топонимах. Единственное обнаруженное нами конкретное упоминание касалось Кау, отца Гильда, и было обнаружено в двух источниках. Во-первых, в манускриптах Лланстефан, сообщающих о детях Кав о Доркелин (Кау о Dwrcelyn), владыки Кум Коулуйд (Cwm Cowlwyd), который во время Артура обитал в регионе, известном под названием Эдейрнион^33. Во-вторых, в хронике Эллиса Груфидда (ок.1530 г.), где говорится «Кау из Придейна был вождем, который правил Эдейрнионом». Эдейрнион находился к югу от королевства Догфейлинг, занимая оба берега река Ди вокруг Корвена, и простирался до гор Бервин, в то время как Доркелин (Dwrcelyn, вариант Торкелин) представляет собой регион Энгл си^34. Мы также отметили, что Гиральд Камбрийский называет брата Гильды Хыоила титулом «princeps Albaniae» (принц Альбана), и это, поскольку, как сообщают тексты, Хьюил унаследовал принадлежавшее его отцу королевство Эдейрнион, послужило для нас еще одним доказательством того, что наименование Альбан прежде прилагалось к Северному Поуису.

Из Жития св. Кадога мы знаем, что когда Кадог возвращался из паломничества в Альбанию, обыкновенно называемую Скоцией (Scoria), он остановился по сю сторону Моне Баннаук (Минидд Банног) и пребывал там семь лет, обращая в христианство местное население. Строя свой монастырь, Кадог выкопал из земли огромную ключицу, и явившийся ангел сообщил святому, что кость эта принадлежала Кайру (гиганту), который восстанет из мертвых, чтобы производить для Кадока все земляные работы, — до конца жизни святого. Событие это свершилось, и в итоге гигант принялся умолять Кадога отослать его обратно в пекло. Кайр открыл Кадогу, что зовут его Кау Притдин (Кау из Придейна), и вспомнил, как грабил соседние побережья, пока, наконец, местный король не погнался за ним и не уничтожил вместе со всем войском. Если начать переводить эти события из жизни св. Кадога на современную карту, цель его паломничества должна находиться в Северном Поуисе, в древности носившем имя Альбания или Скоция. Что касается упомянутой горы Минидд Банног, она являлась крупным естественным ориентиром в И Берведдулад (Средних Землях или Мидлендсе). Эта географическая черта упоминается в нескольких текстах^35, часто в сочетании с волшебной парой быков — Ихайн Банног^36. Раннее географическое упоминание Минидд Банног обнаружено в Кану Лливарх. Бард Лливарх Хен был двоюродным братом Уриена Регеда и героем утраченной саги о Поуисе. Существуют приписываемые ему стихи. Сведения о Минидд Банног, извлеченные из этих произведений, особенно важны для нас, поскольку почти все указания помещают этого барда вместе с семьей в Пенллине, Лланголлене и Северном Поуис, так что Банног должен был быть знакомым ему местом. Лливарх повествует о Лланфавре (Ланфоре), лежащем позади Ваннавга, где река Клойд соединяется с рекой Кливедогом, и в следующей строфе переходит к описанию реки Ди^37. Реки Клойд и Кливедог до сих пор известны под этими именами, и истоки обеих находятся на возвышенности, известной под названием Крайг Брон Банног, доминирующей над горизонтом к северу от долины Эдейрнион, где, как известно, располагалось королевство Кау, отца Гильды. Банног означает «рогатый», и исток Клойда находится на раздвоенной вершине, от которой гора Крайг Брон Банног получила свое имя^38. Упомянутый в тексте Ланфор находится на реке Ди возле озера Бала. Хотя одно только упоминание горы Банног позволяет отнести упомянутые события из жизни св. Кадога к конкретной местности в Северном Уэльсе, путаница, уже десятки лет окружающая название Альбан, заставила ученых искать эту гору в Шотландии. Аналогичным образом, реку Клойд часто путали с шотландской рекой Клайд — благодаря сходству их имен^39. И в результате место рождения Гильды Ареклута отождествлялось с Алклудом на Клайдсайде (Alclud on Clydeside), в то время как название Ареклута означает «Клойдсайд» и относится к долине Клойда.

Итак, возвратившись из паломничества в Альбан, Кадог прибыл в Эдейрнион, землю Кау, остановившись по сю сторону (с юга) от гор Баннаук (Минидд Банног). Когда Кау рассказывал Кадогу о том, как грабил ближайшие побережья и как наконец местный король погнался за ним, уничтожив и его самого и его войско, он имел в виду нападения, производившиеся вдоль побережья Северного Уэльса, по всей вероятности производившиеся из другой его крепости — находящегося на Энгл си Дорселина. Кроме того, когда Хьюил, принц Альбана, унаследовал королевство своего отца, он унаследовал и Эдейрнион, и по сообщениям хроник, столь «часто нападал из Скотии», досаждая Артуру, пока последний наконец не убил его.

…???…

Карта 30. Семейство св. Гильды.

1 — Виррал; 2 — Эстуарий Ди; 3 — Честер; 5 — Ди; 6 — Рутин; 7 — Брин Киффо; 8 — И Берведдвалд; 9 — Маэлор; 10 — Ллангом; 9 — Каер Кай; 12 — Лланголлен; 13 — Глэстингабурх; 14 — Эдейрнион (под управлением отца Гильды Кау); 15 — Альбан

Профессор Ллойд вполне справедливо указывает, что и суровый тон обличения Тильдой правителей Британнии (Уэльса), и то, что он упомянул по имени пятерых королей, свидетельствует, что святой пребывал не в одном государстве с ними и, должно быть, писал из безопасной дали, вероятно, откуда-нибудь из-за Честера. Зная, что сыновья Кау отказались признать Артура своим повелителем, и установив, что географически семейство Гильды обитало в Поуисе (Альбан) и прочих регионах Северо-Восточного Уэльса, вполне вероятно, что Гильда писал, находясь в семейной твердыне — Северном Поуисе и Эдернионе. В пользу этого предположения свидельствуют местности, связанные с обоими сыновьями Гильды, Гвинногом и Ноэтоном. Гвиннога помнят в Лланунноге (Llanwnnog), расположенном в Монтгомеришире — приходе, соседствующем с Пенстроведом (Penstrowed), святым покровителем которого являлся Гурхей (Gwrhei), брат Гильды^40, в то время как Гвинног и Ноэтон почитаются как местные святые в Ллангон Динмаэл, Денбигшир, неподалеку от Эдерниона. Кроме того, соседняя по реке Ди область Маэлор находилась под управлением другого принца Альбана, Мелваса, который также конфликтовал с Артуром. Отсюда мы заключили, что когда Гильда явился в Гластонию (Глэстингабурх), он по сути дела возвращался домой, в родную ему страну, чтобы провести остаток жизни среди родных, под их покровом и защитой, прежде чем лечь в освященную землю аббатства Глэстингабурх. Однако нерешенным остается один вопрос: почему Гильда вмешался в ссору между Мелвасом и Артуром? Бесспорно, он не был другом Артура и скорее имел все причины желать ему зла. Не кроется ли ответ в том, что у Гильды был брат по имени Майлокус/Маэлог, известный под именем Мелвас?

Продолжая исследования легенд об Артуре и Авалоне, мы наткнулись на старинный текст, который направил наши исследования в совершенно другом направлении. Нам было известно, что Гластонбери давно претендовал на связь со св. Иосифом Аримафейским и Святым Граалем, однако мы никогда не считали таковую связь более чем легендарной, созданной в желавшем блеснуть средневековом Гластонбери, в частности после поддельной эксгумации Артура.

13. Земля Грааля

Повесть о Святом Граале и о том, как он попал к Иосифу Аримафейскому, была впервые рассказана во французском романе Робера де Борона Joseph d’Arimathie, сочиненном между 1180 и 1199 гг., причем Грааль описывается в нем как чаша, которой Иисус пользовался на Тайной Вечере. Считается, что Робер воспользовался апокрифическими Евангелиями, чтобы довести повествование до места, где св. Иосиф и его последователи отправляются жить в дальние края. (Апокрифическими считаются те Евангелия, которые по различным причинам не вошли в окончательный канон Библии, сформированный в IV столетии.) В соответствии с повествованием Иосиф умер в той земле, где был рожден, но перед смертью он передал Грааль на хранение Хеброну (Брону), мужу его сестры Энигеус (Эургайн), которая вместе с Граалем отправилась еще дальше на запад и наконц поселилась в месте, так и оставшемся неясным. Сын Хеброна Алайн отправился еще дальше, хотя нам известно только, что у него должен был появиться наследник, которому предстояло сделаться хранителем священного сосуда. Очевидно, Робер де Борон намеревался написать цикл из трех романов, вторым из которых был Мерлин, а третий повествовал о том, как Грааль прибыл в Британнию, однако, к сожалению, так и остался неоконченным.

Несколькими годами позже история об Иосифе и Святом Граале была далее разработана в L ’Estoire del Saint Graal, первом томе из цикла романов артурианской Вульгаты. Записанный монахами цистерцианского ордена между 1220 и 1235 гг., Цикл Вульгаты видел в Ланселоте главного героя, а в его сыне Галахаде рыцаря Грааля. Он также прояснил сделанное Робером де Бороном туманное упоминание о далеких землях, указав, что св. Иосиф и его спутники высадились в Норгалесе (Norgales, Северный Уэльс), привезя с собой Священный Грааль, и что после прибытия св. Иосиф был заточен в темницу Круделем, тираном-королем, правившим в Северном Уэльсе. Далее эта подробность будет включаться почти в каждую версию Цикла Вульгаты, о чем свидетельствует стихотворное Жизнеописание Иосифа Аримафейского, опубликованное Ричардом Пинсоном в 1520 г.:

They fortuned to a countre of a tyraunt kene,

Called wales, there was a kyng that tyme;

They landed all, as the boke telleth, on an ester euyn, xxxi yere after the passyon, about the houre of nyne.2

(Им случалось попасть в страну тирана kene, Звавшейся Валес, там был король в ту пору; Они высадились все, так говорит книга в ester euyn через 31 год после страстей, около часа девятого).

L’Estoire del Saint Graal также повествует о том, что после освобождения из заключения, произведенного неким Эвалахом (Аваллахом?), св. Иосиф и его спутники 15 лет скитались по различным областям Британнии, прежде чем вернуться в замок Галафорт, где скончался и сам Иосиф, и его сын Иосифес. Сохранение Грааля было доверено Иосифесом Алайну, сыну Брон (Хеброну), который продолжил путь в Terre Foraine (Земле Ярмарок), где построил для Грааля Замок Корбеник. Наконец мы узнаем, что и Замок Корбеник, и Грааль оставались во владении этого рода до времени Артура.

Из предоставляемых такими текстами, как L’Estoire del Saint Graal, свидетельств явным образом следует, что в начале XIII столетия существовала вполне внятная история, описывающая прибытие в Британнию Иосифа Аримафейского и Святого Грааля, основные элементы которой повторяются во всех источниках. Ясно также, что действие ее разворачивалось в Северном Уэльсе. И все же часто звучащее мнение о том, что легенда о св. Иосифе Аримафейском попросту была придумана пропаганды ради в Гластонбери, заставило в 1963 г. профессора Р. С. Лумиса заметить, что «сочетание свидетельств, оказавших впечатление не только на доверчивых энтузиастов, но и на некоторых весьма уважаемых специалистов… заставило их поверить, что ранняя история Грааля возникла в качестве образчика гластонберийской пропаганды, преднамеренно сфабрикованной, чтобы повысить престиж и увеличить доходы священной обители Авалон, во многом аналогично тому, как послужила тем же целям запланированная и проведенная эксгумация скелетов Артура и Гвиневеры»3. Профессор Лумис добавляет, что оснвоа этой теории не выдерживает проверки, поскольку, хотя легенда и связана с Гластонбери, в списке реликвий аббатства не обнаруживается ни блюда, ни чаши, любым образом связанной с Тайной Вечерей или Страстями Господними. Учитывая склонность Гластонбери к фабрикации подделок, один тот факт, что аббатство никогда не претендовало на обладание подобной реликвией, говорит целые тома. Профессор Лумис также указывает, что автор другого романа о Граале, Перлесваус, признавался в том, что использовал в качестве источника книгу из «священной обители Авалона»: «Латинская книга, из которой была взята повесть, переделанная в роман, была получена на Острове [в Стране] Авалон, в священной и святой обители, стоящей во главе Опасных Моховых Болот»4. Но если так, как получилось, что повесть об Иосифе Аримафейском оказалась столь неразрывно связанной с находящимся в Сомерсете Гластонбери?

Св. Иосиф Аримафейский и гластонберийская легенда

Легенда о св. Иосифе Аримафейском была связана с Гластонбери уже в XIII веке, когда безымянный монах аббатства сделал на полях De Antiquitate Вильяма из Мальмсбери пометку относительно прибытия Иосифа в Британнию. Точная дата этой интерполяции остается неясной, хотя предлагались датировки, относящиеся примерно к середине XIII столетия^5, то есть на несколько десятилетий позже истории об Иосифе и Граале, рассказанной в L ’Estoire del Saint Graal. По сути дела, легенда об Иосифе Аримафейском в том виде, в каком она обыкновенно известна сегодня, во многом соответствует этой интерполированной повести. В соответствии с последней, Иосиф прибыл в Британнию с 11 спутниками через 63 года после Рождества Г осп ода и через 15 лет после Успения Благословенной Девы Марии. Местный король, язычник, предоставил им остров, называвшийся Инис Витрин, лежавший на самом краю его королевства и окруженный лесами и болотами. Впоследствии два других языческих правителя даровали им 12 наделов земли. После этого собрание 12 святых посетил Архангел Гавриил, велевший им построить церковь во имя Пресвятой девы, которую они должным образом построили в соответствии с его указаниями и завершили в 31 году по Распятии нашего Господа. Поскольку храм этот оказался первым во всей той земле, Христос отличил ее, лично освятив во имя Своей Благословенной Матери. Святые много лет обитали при капелле и наконец закончили свои дни в этом святом месте, после чего Инис Витрин вернулся к своему прежде дикому состоянию. Примечание на полях сохранившегося экземпляра De Antiquitate свидетельствует о том, что Иосифа Аримафейского в этом странствии сопровождал его сын Иосифес и что св. Иосиф скончался в Британнии, ссылаясь в качестве источника на легенду о Граале.

Общепризнано, что оригинальный труд Вильяма из Мальмсбери составляет лишь самое ядро De Antiquitate и что интерполяции, в том числе упомянутая выше история Иосифа Аримафейского, были добавлены по прошествии ста или более лет после ее написания. Однако тщательное изучение текста заставило ученых рассматривать упоминание о 12 учениках святых апостолов Филиппа и Якова, прибывших в Британнию на 63 году после Рождества Господня и получения ими 12 наделов земли от трех языческих королей собственным вымыслом Вильяма из Мальмсбери, хотя сам Вильям добавлял, что не считает эту историю абсолютно достоверной.

Далее гластонберийская легенда об Иосифе Аримафейском была подхвачена Иоанном из Тинмута, который в своем относящемся к XIV столетию Житии св. Патрика назвал прежде не известного по имени языческого короля, пожаловавшего Инис Витрин Иосифу и его спутникам, именем Арвираг. Историю эту впоследствии повторил монах из Мальмсбери, добавивший, что Иосифа Аримафейского положили на вечный покой в Гластонбери, положив в могилу два фиала с кровью и потом Христовыми. Далее еще одна вставка в De Antiquitate дает двум другим доселе безымянным языческим королям имена Марий и Коилл, добавляя при этом, что у Коилла был сын по имени Луций, ставший первым христианским королем Британнии. Однако, изучив источники, повествующие о жизни этих королей, мы осознали, что они не имеют никакого отношения к Гластонбери. Арвираг, Марий, Коилл и Луций фигурируют в Исmopuu Гальфрида Монмутского, а зафиксированные в Brut валлийские предания дают им имена Гвейридц, Меуриг, Коэл и Ллес.

Последнее предание отвергалось на том основании, что имена были заимствованы из Истории, хотя, как мы уже показали, Гальфрид переводил валлийский текст. Имя Арвираг носил вождь бриттов, восставший против Рима в правление императора Домициана (81–96 гг. по РХ), и Ювенал далее поясняет, что он был занозой в боку римских войск^6. В соответствии с валлийской хроникой Brut, Каэр Лойв (Честер) был основан императором Клавдием в честь короля бриттов Гвейридд (Арвирага)7, и в Истории Гальфрида Монмутского (или ее источнике) сказано, что Арвираг был похоронен в Каэр Лойв, в то время как предание утверждает, что стены Честера постоил преемник Арвирага, его сын Марий^8. Роберт Честер называет Арвирага королем Венедотии (Гвинедда), таким образом вспоминая единственное предание, помещающее Арвирага в точную географическую оправу^9. Поэтому земли, дарованные св. Иосифу Аримафейскому Арвирагом и Марием, должны находиться именно в этом регионе, но уж никак не в Сомерсете, поддерживая тем самым свидетельства Vera Historia.

Также в XIV веке Иоанн из Гластонбери полностью перенес гластонберийскую легенду на страницы своей Хроники^10, основанной на фрагментарном материале De Antiquitate Вильяма из Мальмсбери и многочисленных прочих источников, который он, судя по всему, основательно разбавил плодами собственного воображения. Создавая свое повествование, Иоанн располагал не только гластонберийскими летописями, но и книгой, которую он сам назвал «именуемой Священный Грааль».

В основном история Иосифа Аримафейского в изложеннии Иоанна согласуется с прочими текстами, в том числе L’Estoire del Saint Graal, отрывками из которой он воспользовался, опуская некоторые пункты. Кроме того, он сделал некоторое количество дополнений, добавив, в том числе, утверждение, что св. Иосиф был paranymphos’ом (хранителем) Девы Марии^11. Иоанн также утверждал, что воспользовался трудом, озаглавленным De Sancto Joseph ab Arimathea императора Феодосия (379–395)12.

Рассказ об Иосифе Аримафейском, присутствующий в Хронике Иоанна из Гластонбери, повествует нам о том, что св. Филипп послала в Британнию 12 своих учеников, над которыми поставил старшими св. Иосифа и его сына Иосифеса. Их сопровождали более 600 спутников, мужчин и женщин, давших обет воздерживаться от супружеского ложа, пока не достигнут назначенной им земли. Лишь 150 из них оказались верными своему слову, и по воле Господа они пересекли море вместе со св. Иосифом и Иосифесом, высадившись в Британнии утром Страстной Субботы. Когда раскаялись остальные их последователи, Господь послал за ними корабль, сооруженный царем Соломоном, и в обществе Насциена (Nasciens), герцога из Медорума, крещенного Иосифом в городе Сараз, они присоединились к свои спутникам. После этого Мордрайн, король Сараза, крещенный св. Иосифом вместе с Насциенсом, был удостоен видения Господа, в котором увидел раны, оставленные Распятием. Ощутив великое сочувствие, Мордрайн спросил о том, кто совершил такое, и Господь ответил ему: «Неверный король Нортваллии [Северного Уэльса] сделал мне все это». Добавив, что тот же самый король заточил Иосифа и его спутников, Господь велел Мордрайну поторопиться в Северный Уэльс, чтобы отомстить за его слуг и освободить их от цепей. Мордрайн собрал войско и, положившись на волю Бога, отправился в Северный Уэльс, а явившись туда, немедленно приказал валлийскому королю освободить Господних слуг. Король отказался выполнить это требование и, напротив, велел Мордрайну без промедления убираться с его земли, после чего Мордрайн и Насциенс сразились с валлийцами, добившись в итоге освобождения Иосифа и его спутников^13.

Св. Иосиф, Иосифес и десять их спутников впоследствии странствовали по Британнии, проповедуя веру во Христа. Наконец они явились к королю Арвирагу, который, хотя и отказался оставить верования своих предков, даровал двенадцати святым остров на окраине своего королевства посреди чащ и болот, который обитатели называли Инсвитрин. Иоанн из Гластонбери сообщает нам, что в Аваллонию (Авалон) вместе с вождем Иосифом Аримафейским и его сыном Иосифесом вступило всего двенадцать мужей. Далее Иоанн отождествляет Гластонбери с Авалоном, добавляя, что право на Гластонию принадлежало этим 12 людям.

Далее Иоанн излагает видение, в котором Архангел Гавриил велит двенадцати построить церковь во имя Пресвятой Богоматери, Приснодевы Марии. После чего сообщает нам, что они соорудили из плетней часовню, ставшую первой христианской церковью в стране в 31 году после Распятия Г оспода и через 15 лет после Успения Преславной Девы, в год их прибытия в страну. Капелла была украшена многими Силами Господними, и Бог-Сын освятил ее Своим личным присутствием при освящении во имя Его Матери. Далее двенадцать святых получили по гайду земли каждый от Мария, сына Арвирага, и Коилла, сына Мария, а 12 гайдов получили имена от этих пожалований. По прошествии нескольких лет святые отошли в мир иной, и св. Иосифа похоронили возле молельни, причем Иоанн добавляет здесь загадочную подробность: по его словам, Иосиф был похоронен на «раздвоенной линии». Затем святое место превратилось в логово диких зверей до тех пор, пока Пречистой не будет угодно вернуть его для почитания верным.

…???…

Карта 31. Прибытие св. Иосифа в Британнию.

1 — Венедотия (Гвинедд); 2 — Каэр Аваллах; 3 — Виррал; 4 — Хелсби (капелла, посвященная св. Петру и св. Иосифу Аримафейскому); 5 — Монахлог; 6 — Каэр Лойв (Каэрллеон), Арвираг/Марий, Коэлл и Луций; 7 — Столп Элисега; 7 — аббатство Валле Круцис; 9 — замок Корбеник; 9 — Глиндивиди

Chronica также включает генеалогию Артура, воспроизводящую ту же самую линию, что и генеалогия Галахада, представленная в L’Estoire del Saint Graal. Генеалогия начинается с Элайуса, внука Иосифа^14, и продолжается от отца к сыну через Джосуэ (Josue), Аминадаба и Кастеллорса до Манаэля, породившего Ламборда и Урларда. У Ламборда был сын, ставший отцом Игернам (Ygernam, Эйгир), родившей от Утера Пендрагона благородного и славного короля Артура. Иоанн продолжает другую генеалогическую линию, идущую от Петра, кузена Иосифа Аримафейского к Лоту, взявшему в жены сестру Артура, родившую ему Валванума (Гавейна) и еще троих сыновей^15. Впоследствии Иоанн вновь возвращается к рассказу о св. Иосифе Аримафейском, приводя странное пророчество Мелхиния (Мелкина), имевшее своей целью установить экклезиастическое превосходство Британской Церкви.

Мелкин, бард Авалона

Странное пророчество Мелкина в отношении места погребения св. Иосифа Аримафейского в Авалоне впервые появляется в Хронике Иоанна из Гластонбери. Пророчество это преобразует Грааль в достойную и благородную реликвию, описывая его как две скляницы с кровью и потом Христовым, рождая таким образом легенду о двух сосудах. В латинском оригинале присутствуют некоторые архаические странности, что позволило одному из комментаторов назвать его «странным образчиком полупоэтической прозы, намеренно мистифицированной и едва ли переводимой на английский язык»16. Этот факт — вкупе с содержащимся в пророчестве утверждением о том, что Иосиф был похоронен на языческом кладбище и прочими противоречивыми элементами — заставил гластонберийского ученого Джеффри Эша заметить: «Пророчество выглядит так, будто оно представляет собой нечто, переданное из кельтской эры через Уэльс»17. И в самом деле, существует примечание, весьма обоснованно предполагающее подлинность пророчества Мелкина и среди приводимых причин называющая то, что оно представляло собой отчасти интерполированную и неправильно истолкованную валлийскую модель^18.

Авалона остров [страна], алчно

Требует смерти поганых,

Больше всего вокруг,

Для погребения их всех,

Почтенных напевными сферами пророчества:

И во все грядущие времена

Украшено будет оно

Теми, кто чтит Всевышнего.

Аббадар, могущественный в Сафате,

Благороднейший из язычников,

С несчетными тысячами Уснувших там.

И среди них Иосиф во мраморе,

Из Аримафеи по имени,

Обрел вечный сон:

И он лежит на раздвоенной линии

Рядом с южной четвертью молельни,

Сделанной из плетня,

Для почитания могущественной Девы

Реченными, сферой отмеченными

Обитателями места сего, числом тринадцать.

Потому что вместе с Иосифом

В его саркофаге

Два фиала, белый и серебряный,

Наполненные кровью и потом Пророка Иисуса.

Когда его саркофаг

Обретен будет целым и неповрежденным,

Во время грядущее, узрят его

И откроют перед миром:

Отселе ни вода, ни роса небесная

Не будут в недостатке на том древнем острове

[в том краю].

Ибо задолго перед Днем суда в Иосафате

Открыты будут вещи эти

И объявлены живущим людям^19.

Мелкина часто называют загадочной фигурой, однако похоже, что в прошлом труды его пользовались великим уважением у ученых, поскольку Джон Бейл пишет о нем: «Мелкин из Авалона, британский пророк. Некоторые зовут его Мевином… Кэпгрейв, Хардинг и Леланд числят его среди звезд Британской античности»20.

Первое из дошедших до нас упоминаний Мелкина вне Гластонберийского корпуса может быть найдено в Хронике английской истории Джона Хардинга, в которой Мелкин упомянут как «Mewynus, The Cronycler in Britayne tonge full fyne»22. Записанная в середине XV века стихотворная Хроника Хардинга покрывает историю Британнии от Альбиона вплоть до времени написания, и Мэлори и Спенсер использовали ее в качестве источника. Хардинг представляет собой исключение среди средневековых хроникеров, которые, приступая к описанию времени Артура, просто следовали пути, проложенному Историей Гальфрида Монмутского, и в весьма незначительной степени использовали содержащийся в романах материал. Он пишет о том, как Иосиф Аримафейский принес христианство в Британнию и, цитируя в качестве источника Мелкина, говорит, что Иосиф Аримафейский крестил языческого короля Арвирага и дал ему герб (оружие?) св. Георгия. Это упоминание о обращении Арвирага св. Иосифом показалось нам странным, поскольку не имело прецедента — до появления труда Хардинга Арвираг всегда сохранял свой языческий статус. В соответствии с Хардингом, Иосиф появился в Британнии в 63 г. по РХ, доставив с собой два фиала, в которых хранились кровь и пот Христа. Король Арвираг даровал Иосифу 12 гайдов земли в Меветрине, теперь зовущемся Гластонбери (!), и в этом же месте Иосифа похоронили. Далее Хардинг рассказывает о сделанном Иосифом распятии и языческом короле Северного Уэльса по имени Агрестес, похоже, соединившем в себе черты Крудела, короля Северного Уэльса из более ранней легенды, и Агрестеса, короля Камаалота. Король-язычник бросил это обладающее подлинными чертами Господа распятие в море возле Каэрллеона (Честера) и за это погиб в огне^23. Неясно, видел ли Хардинг отрывок относительно Мелкина из труда Иоанна Гластонберийского, однако дополнительный материал, который Хардинг приписывает Мелкину, предполагает наличие в обращении работы последнего^24.

Далее Мелкин появляется в Nova Legenda Angliae Кэпгрейва, в которой жизнеописание Иосифа Аримафейского дословно заимствовано из Хроники Иоанна2 5, однако наиболее важным свидетелем предания о Мелкине, относящемся к эпохе до роспуска монастырей, является Джон Леланд, сообщивший, что обнаружил в библиотеке Гластонбери древний фрагмент из истории Мелкина, из которого и делал выписки. Отсюда как будто бы следует, что до роспуска монастырей в XVI столетии библиотека располагала помимо Хроники Иоанна из Гластонбери и другими документами, содержавшими упоминание о Мелкине и его писаниях. Более того, эти отрывки из Мелкина как будто бы содержали некоторые детали, которые не фигурируют в самом тексте пророчества. Леланд утверждает, что Мелкин издревле считался одним из самых знаменитых и образованных британских писателей и что последовавшим забвением он обязан вторжениям саксов. Леланд также отмечает, что Мелкин был рожден в Уэльсе, воспитан бардом и написал труд под названием Historiola de Rebus Britannicis в типичной для своей страны форме комментария, вероятно относившегося к пророчеству. Он также сообщает нам, что, по мнению Мелкина, Иосиф Аримафейский был похоронен в Гластонбери и, как ни странно, что Мелкин жил прежде Мерлина.

Историк Джон Бейл также рассказывает про Мелкина, цитируя Кэпгрейва, Хардинга и Леланда в качестве главных источников, добавляя при этом дополнительные подробности в отношении Мелкина, отсутствующие в упомянутых работах. Например, он наделяет Мелкина искусством астролога и геометра, что может свидетельствовать и о том, что Бейл мог видеть содержавшую эти факты и теперь утерянную работу. Последняя возможность подкрепляется утверждением Бейл а о том, что Мелкин написал работу под названием DeArthurii Mensa Rotunda.[22] Тот факт, что Леланд не упоминает этот текст в Assertio Arturii,[23] когда пользуется Мелкином в качестве источника информации в отношении Артура и его двора, похоже, предполагает существование другой приписываемой Мелкину книги, известной Бейлу, и попадавшейся на глаза Леланду перед составлением его труда. Бейл также утверждает, что Мелкин написал третью книгу под названием De Rebus Brytannicis.[24] В своей опубликованной в 1619 г. работе^26 историк Джон Пите также приписывает Мелкину три работы, хотя приводит отличающиеся от Бейла названия: Antiquitatibus Britannicis, De Gestis Britannorum и De Regis Arthuri Mensa Rotunda.[25]

Приведенные выше подробности проливают дополнительный свет на загадочную фигуру Мелкина из Авалона: он был валлийцем, ученым бардом и пророком, а также автором по меньшей мере трех исторических работ. Более того, мы полагаем, что нарочито затемненная природа пророчества и его архаическая подлинно древний валлийский источник предания, выявленного комментариями Кэпгрейва, Хардингом, Иоанном из Гластонбери, Питсом и Леландом. Не стоит отмахиваться от пророчества Мелкина лишь потому, что полные работы его автора утрачены для нас, поскольку Бейл и Пите сообщают нам, что Мелкин жил в середине VI века, в правление Маэлгуна Гвинедда, в пору заката Артурова века. Более того, профессор Дж. П. Карли предполагает, что имя Мелкин из Авалона происходит от Маэлгун Гвинедд, поскольку оба этих лица были знаменитыми бардами и провидцами^27. Профессор Карли даже указывает вполне очевидный путь превращения латинского имени Маэлгуна — Mailcunus — в Melkinus^28.

Маэлгун Гвинедд, с которым мы имели дело в предыдущей главе, происходил от Кунедды Вледига и умер в 547 г. Он правил над существенной частью Северного Уэльса; известно, что ему подчинялись почти все короли Британнии. Несмотря на все укоризны, которые Гильда обрушил на него, в какой-то момент своей жизни, Маэлгвин дал обет отречься от мира и навсегда уйти в монастырь. Профессор Дж. Рис и А. У. Уэйд-Эванс полагали, что стать монахом его убедил св. Кадог, поскольку из Жития св. Кадога известно, что Маэлгун выбрал своим духовником Кадога^29. Поскольку мы уже установили, что Маэлгун правил в Гвинедде (Venodocium) и что в соответствии с Vera Historia Авалон и в самом деле находился на территории его домена, мы посчитали, что Melkinus Avalonius (Мелкин из Авалона) и Mailcunus Guenedota (Маэлгун Гвинедд) и в самом деле представляют собой одно лицо. Различные варианты написания имени Мелкин включают Mevinus, Melkinus Avalonius, Mewynus, Mewyn, Melchin и Melchinus, и в ходе наших занятий этим авалонским бардом мы наткнулись в «Книге Судного Дня» на селение, носившее имя Melchanstone, которое можно перевести как город или селение Мелхана/Мелкина, а именно Град Мелханов. Хотя точное местоположение Мелханстона теперь неизвестно, в «Книге Судного Дня» он упоминается рядом с вполне определимым местом под названием Пиктон^30, расположенном всего лишь в нескольких милях от Каэрваллуха, в сердце Инис Аваллах, истинном Краю Авалон.

Тот факт, что предание о Мелкине Авалонском стало поздним добавлением к Гластонберийскому корпусу — оно не было связано с сомерсетским городом, пока не появилось в относящейся к XIV веку Хронике Иоанна из Гластонбери, — показался нам еще одним подтверждением постепенного поступления подлинных сведений об Авалонии из места ее истинного пребывания на севере Уэльса. Подобное передвижение материала вполне может также объяснить то, что св. Иосифа похоронили на крупном языческом кладбище, которым, по всей вероятности, являлась Страна Мертвых, расположенная на западе от Стены над возвышенностью над Глэстингабурхом.

Артур, Виррал и Авалон

Еще одной жертвой перемещения авалонийского предания из Уэльса в Сомерсет стал полуостров Виррал, образующий один из берегов эстуария Ди к северу от Честера, и превратившийся в «Wearyall Hill, Холм Утоми-всех» гластонберийской версии легенды об Иосифе Аримафейском. Как сообщает Р.Ф. Трехарн в Гластонберийских легендах, после своего появления в Британнии Иосиф и его спутники «приближались к Гластонбери Тор через болото, устав от долгого путешествия, и отдохнули на возвышенности, находящейся примерно в миле к юго-западу от Гластонбери, и с тех пор место их привала зовется «Холм Утоми-всех». У подножия Тор св. Иосиф остановился, чтобы помолиться, и прежде, чем преклонить колена, вонзил в землю свой посох — и о! — свершилось чудо! Посох немедленно пустил корни и покрылся почками; это был данный с небес знак о том, что путешествие его закончено» 31. Впрочем, Трехарн замечает, что подробность эта была добавлена к Гластонберийской легенде лишь после XVI столетия^32. Причина столь позднего появления в ней «Wearyall Hill» стала ясной после того, как мы изучили следующий отрывок, взятый Иоанном из Гластонбери из повествования, содержавшегося в относящемся к XIII столетию роману Perlesvaus.

Повествование начинается с того, что Иоанн из Гластонбери сообщает нам о том, что «был в то время в Виррале (Wirale), на острове Авалония (insulam Auallonie) монастырь святых, освященный во имя Петра Апостола, в котором Артур часто отдыхал и обитал, привлеченный удобством места»33. Далее рассказывается, что однажды ночью, когда король находился в покоях, перед ним предстал ангел, назвавший его по имени и приказавший подняться с рассветом и идти в пустынь Св. Марии Магдалины из Бекери на остров, чтобы узнать, что там происходит. Встав, король рассказал своему рыцарю Гавейну (Гвалхмаи) о посещении, однако тот предположил, что видение это не имеет значения. Однако видение повторилось и на следующую ночь. Артур вновь пренебрег приказом ангела, но сказал, что если тот посетит его еще раз, он выполнит указание. Готовясь к пути, Артур велел своему сквайру приготовиться к отъезду на следующее утро. В ту же ночь сквайру приснилось, что он достиг пустыни и войдя в капеллу увидел перед собой на ложе тело, окруженное множеством свечей. Среди них на алтаре находились и две золотые свечи, и не сумев воспротивиться искушению, сквайр украл одну из них. Попытавшись оставить часовню, сквайр получил серьезную рану в бедро и вскричал от боли, пробудив тем самым Артура, немедленно подошедшего к его постели. Сквайр пересказал свой сон Артуру, а потом, откинув плащ, показал королю и свечу, и сталь в бедре. После этого сквайр испустил дух и почил, после чего его похоронили среди монахинь в Вирале. В качестве доказательства подлинности происшедшего Иоанн говорил, что свеча и нож остаются «по сей день» в сокровищнице короля Англии в Вестминстере.

В Perlesvaus (ок. 1220 г.) место отдыха Артура носит название Кардуейл (Cardueil), что, по мнению многих, эквивалентно Карлайлу, хотя и без особых на то оснований. Однако в Ивейне (Овейн ап Регед) Кретьен де Труа повествует о «Carduel en Gales» (Кардуеле в Уэльсе); дальнейшее сопоставление континентальных и валлийских источников указывает, что Кардуейл представляет собой континентальное искажение валлийского Каэрллеона (Честера)34. Честер расположен на южной оконечности полуострова Виррал, и приведенные выше аргументы относительно отождествления Кардуейля, Каэрливелидда или Каэрлиела можно использовать в отношении этого города, добавив, что в Ланвале Марии де Франс Кардуейль расположен в непосредственной близи от Авалона. По правде говоря-то, что Честер известен под многими именами — Каэр Лойв, Каэрллеон, Каэрлиел и Кардуейл, — особой сложности не представляет, тем более что два последних названия являются просто переложениями валлийского Каэрллеон^35.

Повесть эта обыкновенно воспринималась как производная от раннего романа о Граале Perlesvaus или от общего для обоих повествований источника, включенного в гластонберийский материал достаточно поздно. Изменение претерпели некоторые второстепенные топографические детали, так, например, в повествование Иоанна из Гластонбери было вставлено Бекери — чтобы подогнать его к новому гластонберийскому контексту. Повесть, изложенная в Хронике Иоанна, содержит некоторые существенные различия, например, в Перлесваусе Артур пребывает в Великом Чертоге Кардуейля, свеча отдана в лондонский собор Св. Павла, а часовня носит имя Св. Августина в Белом Лесу^36 и не является пустынью Св. Марии Магдалины^37. Похоже было, что мы имели дело с двумя вариантами одной и той же истории, конфликтующими друг с другом, что можно было бы объяснить следствием гластонберийской пропаганды, но в данном случае это излишне. Капелла Св. Августина в Белом Лесу также упоминалась в Перлесваусе как место «где обитает святейший среди отшельников Уэльса». В варианте, содержащемся в Высокой Истории Святого Грааля, говорится, что «самый высокочтимый отшельник в королевстве Уэльс обитал возле этой часовни».

Эта же история повествуется в третьем тексте, известном под названием Fouke le Fitz Waryn. Название Blanche launde или Blanche ville (Белый город) позволяет отождествить эту местность с деревней Уиттингтон (Whittington) и окружающем ее краем в Северном Уэльском Марче:

Ибо в той стране [Blaunche launde] была часовня Святого Остина (Austen), которая была прекрасна,

Где Кахузу, сыну Ивейна, приснилось,

Что он украл свечу.

Мы перебрали свидетельства пункт за пунктом. Предложение, открывающее изложенную Иоанном из Гластонбери версию истории, поместило Виррал на территорию Авалона. Мы уже определили, что Авалон представлял собой область Северо-Восточного Уэльса, граничившую с рекой Ди, которая и в самом деле охватывала «Виррал» — полуостров Виррал, — где некогда, возле Хесуолла, располагалась старинная капелла, посвященная св. Петру. Не могла ли она являться тем самым «монастырем святых дев, освященным во имя Петра Апостола», которую упоминает Иоанн из Гластонбери? Однако это упоминание Виррала не было единственным в рамках Артурианы, поскольку в некоторых романах с Вирралом связан племянник Артура Гавейн, в особенности во время поисков Зеленой Капеллы в Сэре Гавейне и Зеленом Рыцаре. В этом повествовании рассказывается, что он покинул Камелот и через королевство Логрес направлялся в Северный Уэльс, где пересекал «броды у берегов Холихеда, пока не явился в дебри Виррала, где жили немногие — те, кто любит Бога и верного сердцем человека». Упоминание брода у Холихеда явным образом относится к старинному броду через реку Ди между Маэс Глас (Гринфилд) возле Холивелла и полуостровом Виррал^38.

Но что заставило Иоанна из Гластонбери перерабатывать повествование из романов о Граале и помещать его в Сомерсет? Мы полагаем, что ответ заключается уже в том, что, как следовало из первого предложения, Виррал находился в Авалоне, поскольку если Гластонбери находился в Авалоне, то и Виррал следовало включить в Гластонберийский корпус. Однако все прочие варианты этой истории, за исключением ее гластонберийского изложения, относят ее действие к той части Северного Уэльса, в которой расположен полуостров Виррал и которую мы определили как подлинный Авалон. Поэтому предание о Виррале приобретает прочную основу, особенно с учетом того, что оно также связано с прибытием в Британнию св. Иосифа. И как только мы осознали, что существующая версия предания, связанная со Священным Терном на столь возлюбленной туристами горе Веариолл, представляла собой образчик рожденной в начале XVIII века коммерческой обманки, придуманной владельцем местной гластонберийской гостиницы, всякие сомнения исчезли: Виррал всегда находился на территории Авалона. А когда мы учли тот факт, что Гластонберийский терновник и Веариолл Хилл появились в гластонберийской легенде лишь после XV века, нетрудно было сделать вывод о том, что Виррал принадлежал первоначальной Авалониане и должен был связываться со св. Иосифом и Артуром в ныне утраченном источнике.

Когда мы заново проанализировали собранные нами свидетельства, относящиеся к прибытию в Британнию Иосифа Аримафейского, начала складываться следующая картина. Св. Иосиф Аримафейский вместе со своими спутниками прибыл в Британнию, имея при себе Святой Грааль в Страстную Субботу через 31 год после Страстей Христовых. Они высадились на полуострове Виррал в Северном Уэльсе. Высочайшая точка Виррала, которая в свое время, возможно, носила название Виррал Хилл, теперь зовется Хесуолл Хилл, и доказательством связи Иосифа с этим местом может послужить упоминание о некогда существовавшей в Хесуолле и ныне утраченной капеллы, первоначально посвященной св. Петру Апостолу и св. Иосифу Аримафейскому^39. Вскоре после прибытия св. Иосиф был захвачен в плен и заточен в темницу Круделом, королем Северного Уэльса. После освобождения св. Иосиф и его спутники получили землю, носившую название Инис Витрина (Инис Витерина), на самом краю королевства Арвирага, короля Гвинедда, правившего из Честера (Каэр Лойв), построенного для него императором Клавдием. Сыновья Арвирага Марий (построивший стены Честер) и Коилл пожаловали спутников Иосифа новыми землями. Как мы уже установили ранее, область Венедотия (Гвинедд) носила название Инис Аваллах (Авалон), а в ранних источниках была также известна под названием Инис Витерин (Гвитерин). Далее следовали указания на жившего в VI столетии Мелкина из Авалона, похоже, являвшегося на самом деле Маэлгуном Гвинеддом, равно как и загадочное, но как будто бы подлинное пророчество, содержащее наиболее раннее документированное упоминание св. Иосифа и двух подлинных фиалов с кровью и потом Христа, и погребение св. Иосифа на языческом кладбище, носившем название Земля Мертвых, или известного как Аннун, кельтская преисподняя.

Долина Креста и Замок Грааля

«Никогда — даже в Гластонбери — не ощущал я дух того, что Шпенглер назвал бы весной нашей фаустианской культуры, с такой силой, как в этой святой земле».

Дж. Купер Поуис

Эти слова как нельзя более точно передают атмосферу святости, которая окутывает область, известную под названием «Глиндивирдви» (Глен Священных Вод); река Ди там вытекает через заросшее густым лесом ущелье между гор Эдейрниона на просторную равнину Маэлора, где до сих пор стоит аббатство Валле Круцис. И, записывая эти строки, Дж. Купер Поуис не осознавал, что не заметив того, прикоснулся к тонкой нити, которая уходит сквозь века к началу этого края. И в самом деле, не зная того, он стоял на почве первоначального Глэстингабурха. Есть некая ирония в том, что посещение этого благословенного края то и дело заставляло поэтов воспевать его святость, и что невзирая на то, что подлинная история его была им неведома, они тем не менее, безошибочно угадывали его высшую святость.

Название Валле Круцис является латинским по происхождению и, подобно своему валлийскому эквиваленту Пантигроес, означает «Долина Креста». Утверждают, что священная Долина Креста унаследовала свое имя от относящегося к IX столетию Столпа Элисега. Как говорилось ранее, столп был поставлен в честь предков Кингеном, последним представителем старой линии королей Поуиса, и записанная на них генеалогия позволяет проследить происхождение этих королей от Вортигерна, известного и под валлийским именем Гвитерин. Наконец, нам пришло в голову, что Инис Витерин (страна Вортигерна/Гвитерина, позже превратившаяся в Инис Витрин) представляет собой ту окраинную область королевства Арвирага, отошедшую к Вортигерну через св. Иосифа Аримафейского. Свидетельство Столпа Элисега предполагает, что этот столп — единственное сделанное в камне упоминание о нем — скорее всего находился на земле Инис Гвитерин. Это показалось нам еще более вероятным, когда мы натолкнулись в ранней валлийской поэме ArmesPrydein наименование Вортигерна Гвортхейрном Гвинедцом (то есть Вортигерном Гвинеддским). И в самом деле, местное предание говорит о существовании в непосредственной близости средневекового поселения. Сузив зону своих поисков монастыря Глэстингабурх до долины Эгливисег возле Лланголлена, мы обнаружили, что нуждаемся в археологическом подтверждении существования здесь раннесредневекового монастыря, и очевидным местом для начала работ были анналы Цистерцианского аббатства Валле Круцис. И среди отчетов о ряде раскопок, предпринятых на этом месте между 1888 и 1900 гг., мы отыскали необходимые нам свидетельства.

В 1865 году хранителем руин аббатства Валле Круцис сделался преподобный Г.Т. Оуэн, викарий частной часовни, расположенной неподалеку в Тревор Холле, и то, что сейчас они находятся в таком состоянии, в первую очередь объясняется плодами его трудов по расчистке территории и консервации развалин. Во время этих работ преподобный Оуэн сделал несколько очень интересных находок, в том числе покрытые причудливой резьбой могильные камни и экземпляр арабского Корана, однако наиболее нас заинтересовали результаты раскопок в крытой галерее аббатства, которые он предпринял для того, чтобы попытаться отыскать использовавшийся монахами колодец. Обнаружив его, он продолжил раскопки и наткнулся на свидетельства существования саксонского здания, предшествовавшего общепризнанной предположительной дате основания аббатства (1200 г.), к которой, впрочем, всегда относились с осторожностью, ввиду близости относящегося к IX веку Столпа Элисега, предполагающей наличие здесь жизни задолго до 1200 г. Откачивая из раскопа воду, Оуэн продолжал копать глубже и глубже, обнаружив следы римской оккупации, в том числе каменную кладку, гипокаусты, черепицы и монеты. Интересно было уже то, что жизнь здесь не прерывалась с римских времен до XIII века, однако потом Оуэн сделал действительно феноменальное открытие. Под слоем, оставленным римскими оккупантами, он обнаружил обуглившиеся остатки дубового фундамента.

В свете наших предыдущих исследований существовало лишь одно-единственное возможное объяснение существования доримского деревянного сооружения на месте древнего монастыря, расположенного на дне долины Эгливсег, под Кастелл Динас Бран, Замком Грааля артурианских романов. Не могут ли эти древние деревянные фундаменты оказаться остатками капеллы, построенной Иосифом Аримафейским, хранителем Святого Грааля? Если это действительно так, открытые преподобным Оуэном под крытой галереей аббатства Валле Круцис деревянные фундаменты представляют собой остатки одной из самых первых в мире христианских церквей. И в этой связи быть может не случайно, что холм над аббатством Валле Круцис издревле известен под именем Ривабон, Гора Мабона, поскольку в некоторых ранних валлийских текстах Мабоном именуется Иисус Христос. Не случайно, наверно, и то, что река, стекающая со склона этой горы, по сей день носит название Авон Христионидц, Река Христианства.

Мы смотрели на солнце, неторопливо поднимавшееся над вершиной Горы Мабона и землей Модрон, и первые лучи его уже освещали долину Лланголлен. Под рассветными лучами призрачные клубы тумана поднимались со дна долины, затеняя руины аббатства Валле Круцис и воды священной реки Ди. Над морем тумана высился остров, коронованный темным абрисом источенных временем стен Кастелл Динас Бран. Какое-то время мы молча разглядывали пейзаж, поскольку озаренная утренним светом древняя цитадель Динас Бран рождала в наших душах архетипический образ волшебного Замка Грааля, Замка Чудес, о котором повествуют романы Артурианы, куда более красноречивый, чем любые слова. Когда мы наконец нарушили это молчание, в наших словах звучали воспоминания о взыскании нами исторического Артура, воспоминания о древних местностях, в которые приводил нас наш квест: к руинам монастыря Эмбри и огромным камням Пляски Гигантов; в страну Артура, Кернио, на западном побережье Уэльса; в Каэр Кай, где Артур провел свою юность; и в древний город Монтгомери, послуживший образцом для мифического Камелота. Далее наши мысли обратились к поискам таинственного Авалона, на земле которого мы стояли тогда, и к Аннуну, Кельтскому потустороннему миру, чьи мифы были записаны на ландшафте вокруг нас. Еще мы вспомнили Глэстингабурх, Город Глэстингов, и средневековое поселение, некогда процветавшее в долине под нами. Там, в укрытой туманом долине прятались и руины аббатства Валле Круцис, под которыми, возможно, укрыты остатки деревянной церкви Иосифа Аримафейского. Однако впереди другая история, новая дорога, которая уведет нас в горы и долины Северного Уэльса, чтобы найти там нечто такое, что позволит нам по-новому увидеть само происхождение Христианства.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. География родственников Артура

Пользуясь валлийскими источниками, мы составили пространную генеалогию родственников Артура от Эудафа Хена в IV столетии до живших в VII веке святых. В приведенный ниже список включены имена всех дядей, теток, дедов, бабок, кузенов и племянников Артура. Сопровождающие имена заметки мы по возможности сократили, а для дополнительной информации относительно этих людей рекомендуем обратиться к Уэльскому классическому словарю Питера Бартрума и к Trioedd Ynys Prydein Рейчел Бромвич. Числа в скобках, находящиеся в конце некоторых статей, соответствуют точкам на карте, по валлийским источникам соответствующим этим персонажам.

Установив, что Артур был валлийцем и деятельность его в основном проходила в Северном Уэльсе, мы вознамерились сделать это Приложение нашим решающим доказательством. Посудите сами, разве могло семейство Артура обитать в Уэльсе за несколько поколений до и после его смерти, будь он родом из Корнуолла, Шотландии или Сомерсета? Предание о нем записано в ландшафте, и ландшафт не молчит — карта эта говорит сама за себя.

Карта 32. География мест, где жили родственники Артура (на карте обозначены цифрами; см. ниже, в алфавитном перечне)

Ап. Сын

Верх. Дочь

Алдор ап Кинвор. Брат Кустеннина Вендигайда и четвертый король Ллидау после Кинана Мейриадока.

Амлавдда Вледиг. Муж Гвен верх Кунедда и отец матери Артура Эйгир.

Анаравн ап Кинфарх. Брат Уриена и епископ Ллидау.

Анна верх Утер. Сестра Артура, жена Ллеу и мать Медрода. Иногда именуется Гвиар, точная степень родства между Анной и Артуром неизвестна.

Араун ап Кинварх. Брат Уриена, о котором Брут сообщает нам, что он был королем Исготланда и был убит при Порт Хамо. Упоминается в Триадах как один из трех Чревесных Бремен Инис Придейн.

Артур. Связанные с ним местности разбросаны по всему Уэльсу. Биканус. Отец св. Иллтуда и муж Рхиенвилидд.

Брихан. Отец многих святых. Дал свое имя королевству Брихейниог. (Брекон в Южном Уэльсе) (1).

Буги ап Гвинллиу. Муж Перверрен.

Кадог. Житие святого Кадога содержит одно из самых ранних упоминаний Артура и помещает его в Брихейниоге в Южном Уэльсе. Имя его сохранилось в посвящениях нескольких церквей в Южном Уэльсе (2).

Кадви ап Герайнт. Назван в числе 42 советников Артура в Кулохе и Олвен, отец Передура.

Карадог Врейхврас ап Тиванед. Верховный старейшина Кернио. Назван в Триадах одним из трех любимцев Артура.

Кау. Отец многих детей, в том числе Гильды и Хьюила и дочери Кивиллог. Правил в долине Эдейрнион и кантрефе Торселин в Англси (3).

Каврдаф ап Карадог Врейхврас. Один из 42 советников Артура в Сне Ронабви, имя которого запечатлено в Аберерхе на полуострове Ллейн и в Ллангоеде на Англси (4).

Кенеу ап Коэл. Включен в родословие Людей Севера.

Килидц ап Киледдон Вледиг. Муж Голеуддидд и отец Кулоха, главного героя Кулоха и Олвен.

Коэл Хен или Коэл Годебог. Один их Людей Севера, муж Истрадвел, играет ведущую роль в Brut. Коэл Годебог был эрлом Каэр Лойв (5).

Коледдог ап Каврдцау. Внук Карадога Врейхвраса и дед св. Коллена.

Коллен, св., ап Педрон. Святой покровитель Лланголлена и аббат «Гласимбири» (6).

Констанс ап Кустеннин Вендигайд. Дядя Артура и брат Утера.

Кулох ап Килидц. Двоюродный брат Артура, герой Кулоха и Олвен.

Кунедда Вледиг. Муж Гваул и отец сыновей, давших свои имена многим областям Северного Уэльса.

Кустеннин ап Максен Вледиг. Сын Элен, связан с Каэрнарвоном, где, как утверждают, похоронен (7).

Кустеннин Вендигайд (Корнеу) ап Кинвор. Отец Мейрхиона, Эрбина, св. Дигайна, Констанса, Эмриса и Утера Пендрагона, а, следовательно, дед Артура. Возможно, тождественен св. Кустеннину, покровителю Ллангистеннина, близ Лландудно (8).

Киби, св., ап Селив. Святой покровитель Каэргиби, блих Поллхели (9).

Кинан Мейриадок ап Еудав Хен. Упоминается в Сне Максена Вледига в Каэрнарвоне при появлении Максена Вледига. Основал колонию Ллидау (10).

Кинфарх Оэр ап Мейрхион Гул. Отец Уриена Регеда и муж Нифайн.

Кинфор ап Тудвал. Отец Кустеннина Вендигайда.

Кингар ап Герайнт. Святой покровитель Хоупа и Ллангевни (11).

Кинвал ап Фродор. Отец Амлаудда Вледига.

Кинир из Каэр Гаух. Отец Гвен и Нон и, следовательно, дед св. Давида.

Кивиллог или Квиллог верх Кау. Жена Медрода и покровительница Ллангвиллога на Энглси (12).

Дену верх Ллеуддун Лвиддог. Жена Овейна и мать Кентигерна.

Дэви, св. Сын Нон, святой покровитель Уэльса. Почитается во многих местах Южного Уэльса, в том числе в Сент-Дэвидсе и Хенвиниу (13).

Дигайн, св., ап Кустеннин. Дядя Артура и святой покровитель Ллангерниу в Денбигшире (14).

Дихеувир апХавистил Глоф. Святой покровитель Бодвари в Долине Клуйд (15).

Дифон верх Гливис. Сестра Гвинллиу и тетя св. Кадога.

Эйгир верх Амиаудд Вледиг. Жена Утера Пендрагона и мать Артура.

Элен верх Эудав. Жена Максена Вледига. Связана с Каэрнарвоном и прочими местностями региона, дала свое имя древней дороге Сарн Элен (16).

Элифер Госгорддваур. Отец Торги и Передура. Упоминается в Триадах.

Эмрис Вледиг ап Кустеннин он же Амброзий Аврелиан. Брат Утера, а потому дядя Артура. Упоминается Тильдой и Бедой. Связан с Динас Эмрис и похоронен внутри Пляски Гигантов (17).

Эрбин ап Кустеннин. Упоминается в Мабиногионе как дядя Артура, некогда был святым покровителем Эрибистока на реке Ди (18).

Эссилт. Жена Марха, убежавшая с Тристаном. В Кулохе и Олвен упоминается как одна из дам, присутствовавших при Артуровом дворе.

Эудав Хен. Сон Максена Вледига помещает его в Каэрнарвоне. Является отцом Кинана, Гадеона и Элен Луйддог (19).

Фрудур ап Морваур. Отец Кинвала.

Гадеон ап Эудав Хен. Упоминается в Сне Максена Вледигавсвязи с Каэрнарвоном. Был отцом Истрадвел, вышедшей замуж за Козла Хена.

Герайнт ап Эрбин. Фигурирует в ранних стихах и упоминается в Герайнте сыне Эрбина как кузен Артура и находившийся при его дворе воин. Отец нескольких святых.

Гильда ап Кау. Автор De Excidio Britanniae, связан с Долиной Эдейрнион (20).

Гливис ап Солор. Упоминается вместе с Артуром в Житии се. Кадока. Отец Гвинллиу.

Голейддидд верх Амлудц Вледиг. Жена Килидда и мать Кулоха.

Гвалхмаи ап Гвиар Гавейн романов, племянник Артура. Похоронен в Валвене на берегу реки Ди (21).

Гваул верх Коэл Хен. Жена Кунедды Вледига и мать его много‘ численных сыновей.

Гвен верх Кунедда. Жена Амлаудда Вледига.

Гвен верх Кинир. Жена Селифа, мать св. Киби. Сестра Нон, матери св. Давида. Известна также под именем Тонвен.

Гвенхвивар верх Огрван Гаур. Жена Артура, память о которой сохраняется у Кроес Гвенхвивар возле Лланголлена (22).

Гвенног. Отец св. Коллена.

Гурги ап Госгорддваур. Брат Передура, с которым сражался в битве при Ардеридде.

Гуруст Ледлум ап Генеу. Освобожден из темницы Артуром в Куллохе и Олвен. Отец Мейрхиона Гула и Эллифера Госгорддваура.

Гвинллиу ап Гливис. Отец св. Кадока. Почитается в Ньюпорте (23).

Хавистил Глофф ап Овайн Ддантгвин. МужТиванедд и отец нескольких святых.

Хьюейл ап Кау. Убит Артуром, не забыт в Маэн Хьюэйл в Рутине (24).

Иестин ап Герайнт. Основатель Лланиестина на Англси и Лланиестина в Ллейне (25).

Иллтуд, св. Связанные с ним многочисленные топонимы располагаются в южной половине Уэльса.

Истрадвел Гадеон. Жена Коэля Хена. Связана с наследованием трона Гвинедда.

Кентигерн, св. Известен в Уэльсе как Киндейрн Гартвис, верховный епископ Пенрин Рианедд. Имеет отношение к основанию Лланелви (Сент Асаф) и прочих, расположенных в регионе церквей (26).

Ллеу ап Кинварх. Брат Уриена и муж Анны, сестры Артура.

Максен Вледиг. Римский император (латинское имя Максимус), фигурирующий в Сне Максена Вледига и называющийся мужем Элен. Связан с Каэрнарвоном, Каэр Вирддин и Каэрллеоном. Упоминается Тильдой, Неннием и Бедой (27).

Марх ап Мейрхион. Кузен Артура. Связан с Хенлланом и Кастеллмархом (28).

Мархелл верх Хавистил Глофф. Святая покровительница Лланвархелла, ныне носящего название Уитчерч, близ Денбига в долине Клойда. Также связана с Кап ел Мархелл близ Лланроста (29).

Медрод ап Ллеу. Племянник Артура и его противник в Битве при Камлане. Его женой была Кивиллог. Имя сохранилось в названии реки Медрад возле Ллангома (30).

Мейрхион ап Кустеннин. Дядя Артура. Имя его сохранилось в названиях Тремейрхион, Афон Мейрхион и Ллис Мейрхион, возле Денбига. Отец Марха (31).

Мейрхион Гул ап Гуруст Ледлум. Отец Кинварха Оэра. Присутствует в генеалогии Северных Людей.

Морваур ап Гадеон. Также известен как Горваур, отец Тудвала.

Нон верх Кинир. Сестра Гвен и мать св. Дэви (Давида). В ее честь освящены несколько церквей в южной половине Уэльса (32).

Нор аб Овайн Виндду. Отец Солора.

Нифайн верх Брихан. Жена Кинварха Оэра и мать Уриена Регеда. Упоминается в Триадах.

Огрван Гаур. Отец Гвенхвивар, связан с Каэр Огриван в Освестри (33).

Олвен верх Исбадден Пенкаур. Стала женой Кулоха после многочисленных приключений, подробно описанных в Кулохе и Олвен.

Овайн аб Уриен. Занимает видное место в преданиях об Артуре. Отец Киндейрна Гартвиса (св. Кентигерн).

Овейн Виндду ап Максен Вледиг. Сын Элен. Упоминается в Триадах, Житии св. Кадока. Легенда рассказывает о его смерти возле Беддгелерта (34).

Пеблиг ап Максен Вледиг. Сын Элен. Святой покровитель Лланбеблига возле Каэрнарвона (35).

Передур ап Кадви. Один из 42 советников Артура, названных в Сне Ронабви. Упоминается также в Триадах.

Передур ап Элифер. Брат Гурги, сражался в битве при Ардерриде, носит титул Dux Venedotia (герцог Гвинеддский) в Annales Cambriae.

Риэйвилидд верх Амлаудд Вледиг. Жена Бикануса и мать св. Иллтуда.

Селв ап ан Герайнт. Святой, локализуемый возле Пенмона на Энглси (36).

Селив ап Эрбин. Отец св. Киби от Гвен.

Севера. Названа на Столпе Элисега женой Вортигерна и дочерью Максимуса, то есть Максена Вледига (37).

Солор ап Нор. Отец Гливиса.

Силвейн. Дочь Герайнта и святая покровительница Лланвихангел Динсилви возле Пенмона на Энглси (38).

Тудур. Святой покровитель Даровена в Кифейлиоге и Эглвис Дудур возле Лланелидана в долине Клойд (39).

Тудвал. Сын Морфаура/Горфаура и отец Кинвора.

Тивридог. Святой покровитель Лландифридога в Англси (40).

Тирног. Святой покровитель Лландимога в долине Клуйд (41).

Тиванедд верх Амлаудд Вледиг. Жена Хавистила Глоффа и мать Карадога Вейрхвраса. Упоминается в материалах о людях Севера.

Уриэн Регед. Упомянут в Триадах, ранней поэзии и многочисленных произведениях Артурианы вместе со своим сыном Овейном.

Утер Пендрагон. Отец Артура.

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Неизвестный Артур

В части первой настоящей книги мы рассказали повесть об Артуре так, как она передана в ранних валлийских источниках и оригинале Brut, которую Гальфрид Монмутский перевел на латынь, дав название Historia Regum Britanniae. В настоящем предложении мы просмотрим некоторые менее известные события жизни Артура, отсутствующие в Brut, однако сохранившиеся в различных источниках, в том числе поэзии и фольклора Уэльса. В Bruteсть несколько мест, где между последующими событиями без всяких комментариев проходят годы. Так что вполне возможно, что эти менее известные стороны жизни Артура нашли проявление именно в те годы его жизни, которые протекли между сражениями с саксонцами. Далее следует небольшая подборка таких событий, вспомним мы и места, где находятся его дворы, а также легенду о том, что он спит в пещере, готовый вернуться как «бывший и будущий король».

Смерть Хьюила

Ниже мы приводим текст впервые опубликованного английского перевода Хроники Элиса Груфидда (записанной около 1530 г.), касающийся смерти брата историка Гйльды Хьюила от рук Артура. История это малоизвестна за пределами Уэльса, и, переводя точный текст манускрипта, мы обнаруживаем подробности и топонимы, способные пролить дополнительный свет на это предание. Перевод сделан по возможности точный и оттого местами достаточно нескладный; кое-где для улучшения понимания добавлены дополнительные знаки препинания.

«Потому что некоторые авторы показали происхождение саксов, он, которого зовут Кердик, правил как король Западных Саксов в году от Христа 522-м. И так думают [и так говорит рассказ], что в году так пятом правления Артура он, как повествует Polychronicon, учинил великую войну против Артура. И в конце было между ними согласие и союз, по времени он принес присягу и клятву быть верным сторонником короля Артура, который дал Кердику два края, те которые ныне зовутся Хэмпшир и Сомерсет.

И с того времени было соглашение и мир между Артуром и Кердиком. И потому что ему было дано приводить все в порядок оставался он в землях, которым имя теперь Северный Уэльс. В то место и время творилось много чудес в той части страны, особенно на острове, что французские кличут Сюрлуа (Surloes) и который зовется сегодня Инис Мон [Англси]. И со временем, как говорит рассказ, там был мост [или дамба] через Менай[26] около того места, что теперь называется Бон и Дон [Мост Дон], и в том месте всегда были люди в доспехах, охраняя его все время. И король этого острова держал против Артура много жестоких битв, о коих слишком долго будет повествовать. Те, кто восскорбел о прочтении этой истории, потрудятся почитать книгу завоевания, Сангреал.

Также некоторые книги показывают, что был лорд, живший в стране называемой Эдейрнион, или в той местности по имени Кау, тот, кого в некоторых книгах зовут Кау из Придейна, у которого были среди прочих два сына. Тот, которого звали Гильда ап Кау, был уважаемый ученый, который проповедовал и написал множество книг против порочности Бриттов, книг, которые признаны и превознесены учеными до сего дня.

А второго сына звали Хьюил ап Кау, он был человеком наглым и распутным, который, как говорится в рассказе, отдал свою привязанность и любовь одной из любовниц Артура, который воспылал ревностью к Хьюилу и его любовнице. Посему Артур взял длинный меч и пошел к дому своей любовницы, чтобы подстеречь там Хьюила, который пришел к месту вместе с Артуром. И там, в том месте, после долгого разговора, они ударили обоими мечами, и сражались они как два льва. В том месте после долгого сражения случилось, что удар Хьюила пришелся Артуру в одно из колен и нанес ему скверную рану. Тем не менее, история эта показывает примирение Артура и Хьюила при том условии, чтобы Хьюил не стал насмехаться над этой раной Артура под угрозой своей голове. И так они ушли; и так Артур отправился домой к своему двору, который был в городе, что повесть о Сангреале зовет Каэрхасс, а как говорится в нынешний день, — Каэрвис. И в этом месте его исцелили от раны и сделали здоровым, от этой раны, так история говорит, он чуть хромал, пока жил.

И скоро после того как он сделался здоровым от своей раны, сделалась любовь между ним и девицей из города, что звалась Рхутун [Рутин]. И в то место направился он одетым в девичье платье, и в этой одежде случилось, что Хьюил увидел его, пляшущего меж девиц, и признал его из-за хромоты. Тут сказал он так: «Танец был бы хорош, если бы только не мешало колено». Это Артур услышал и понял, что слова эти были сказаны о нем. И потому Артур оставил компанию и потайно отправился к себе во двор.

Он велел, чтобы Хьюила представили к нему во двор, и там жестоко допрашивал из-за нарушения клятвы; и через короткое время, обменявшись словами, приказал взять его и отвести на городской торг и там отрубить голову на камне, что лежал при дороге. Так и было сделано. И поэтому, чтобы запомнилось это деяние, камень звался от того дня до сегодняшнего Маэн Хьюил [Камень Хьюила].

И в то время, как некоторые рассказывают, Артур собрал двор в месте, которое сегодня зовется Наннерх. И опять место зовется Двор Артура. А о нем говорят, что церковь была его молельней, той, что долго звалась Капел Гвиал [Часовня Палок].

И в той четверти королевства Артур и его солдаты учинили многую войну, особенно от места, которое в повести о Сангреале называют Сдреттмарес (Sdrettmares), и место это полагают, как и история повествует, тем, которое мы сегодня зовем Истрад Марх, если в Сюрлуа, или Инис Мон…»1

В начале этой истории мы узнаем, что в 522 г., на пятом году своего правления, Артур воевал с Кердиком, королем Западных Саксов, полагаясь в качестве источника Polychronicon, пространную латинскую хронику, написанную Ранульфом Хигденом, монахом Честерского аббатства, и записанной в 1327 г. В книге V мы находим упоминание о том, что Кердик получил Сомерсет и Хэмпшир, однако Polychronicon добавляет: «которые он [Артур] потом называл западно-саксонскими», предполагая тем самым, что отождествление Хэмпшира и Сомерсета с этими регионами является позднейшим добавлением. Кроме того, в Полихрониконе интерес представляет список битв, заимствованный из Истории бриттов Ненния, в которой Хигден рассуждает по поводу места битвы на реке Дулас, отождествляя его с рекой, протекающей через город Виган в Ланкашире, — являя тем самым ранний пример артурианской догадки или же запись старинного предания? 2

В следующем разделе содержится достаточно неясный, но, одновременно и крайне важный материал. В связи с заключенным с саксами миром Артур оставался в Северном Уэльсе — здесь мы имеем дело с относящимся к XVI-ому столетию текстом, сохраняющим местное, более нигде не известное предание. Одной из наиболее интересных особенностей отрывка являются несколько упоминаний Сангреаля, который может оказаться любым из многочисленных французских романов о Граале, написанных к тому времени. Повесть об охраняющих брод рыцарях можно отыскать у Мэлори, в Morte D 'Arthur^1.0 битвах Артура с королем Англси у Бон И Дон также нигде более не говорится, однако, поскольку нам уже известно, что Артур был в основном связан с Северным Уэльсом, они приобретают новое значение. Одно из самых ранних валлийских стихотворений артуровского цикла рассказывает о сражении Кая с чудовищным котом Палуга на Англси, и как знать, не свидетельствует ли эта хроника о связанном с Артуром историческом событии, происшедшем на этом острове? Как жаль, что Эллис Груффидд не остановился подробнее на битвах, «о которых слишком долго повествовать».

Полная повесть о Хьюиле и Артур изложена подробно и понятно, однако самое старинное из известных нам упоминаний о вражде между Артуром и Хьюилом сделано в Кулохе и Олвен, где Хьюил поминается в двух случаях: «Хьюил ап Кау (Он никогда не подчинялся руке господина)» и «Хьюил, чей дядя ударил его, и оттого возникла вражда между Артуром и Хьюилом из-за раны»4. О скверных отношениях между Артуром и Хьюилом известно также из Vita Gildae (Жития Гильды), написанного Карадоком из Лланкарвана (ок. 1150 г.), в котором говорится о Хьюиле, что «местные жители сулили ему участь короля и надеялись на это»5. Вот всего одно из многих валлийских преданий, в которых Артура изображают не тем великим королем, каким он предстает в романах, а тираническим правителем, не пользующимся симпатиями местного населения.

Тот самый камень, который в хронике называется Маэн Хьюил, попрежнему находится на городской площади в Рутине, возле банка. На табличке над ним написано:

МАЭН Хьюил На котором, по преданию, король Артур обезглавил Хьюила, брата Гильды Историка.

Последние строчки отрывка сообщают нам, что Артур дал много битв из местности, называющейся Истрад Марх. Таким было валлийское имя цистерцианского аббатства Страта Маркелла (Strata Marcella), расположенной к северу от Велшпула возле реки Северн. То есть именно в том месте, где произошла битва при Бадоне, если следовать описанию в Сне Ронабви. Однако, отражая в своей Хронике местные предания, взятые из письменных и устных источников, Элис Груффидд оставил нам одно из самых подробных и важных свидетельств, касающихся личности исторического Артура.

Дворы Артура

В свете предыдущих свидетельств следует повнимательнее рассмотреть два двора Артура в Северном Уэльсе, упомянутые Элисом Груффиддом. Существование первого в Каэрвисе подтверждается упоминанием Каэрхасса во французской книге Сангреаль, и мы действительно находим еще одно упоминание этого места в Повести об Эреке и Эниде Кретьена де Труа, где говорится о дворах Куарруас (Quarrois) и Куарадуэл (Quaraduel). Второй из этих дворов также называется «Ротелан (Rotelan)» и «Роделен (Rodelen)», и многие ученые отождествляли его с Рхуддланом (Rhuddlan) в Северном Уэльсе, что предполагает, что в том же районе находился и другой двор^6. Старинная форма названия Каэрвис зафиксирована в Книге Судного Дня как Кайрос, сходство которого с Quarrois очевидно. То есть запись в Хронике Элиса Груффудца подтверждается написанным в XII столетии повествованием Кретьена де Труа и написанной в 1086 г. Книгой Судного Дня.

Другой двор Артура помещается в Наннерхе, в трех милях от Каэрвиса, в долине реки Уилер. Название часовни Артура Капелл и Гвиал в Наннерхе также упоминается в написанной в 1697 г. Эдвардом Луйдом Parochialia[27] и в манускрипте Ангхарада Ллуйда (Llwyd), местного ученого, работавшего в первой половине XIX столетия. Точное расположение этого двора в настоящее время неизвестно.

Одна из Триад называет пока неизвестные нам дворы Артура:

Три престола племен Инис Придейн:

• Артура, как верховного князя в Каэрллеон ар Висг, Деви — как верховного епископа — и Маэлгвина Гвинедда — как верховного старейшины;

• Артура — как верховного князя в Келливиг в Керниу, епископа Битвини — как верховного епископа, и Карадога Врейхвраса — как главного старейшины;

• Артура — как верховного князя в Пенрин Рианидд на Севере, Гертмула Вледига — как верховного старейшины, и Киндерина Гартуиса — как верховного епископа^1.

Как мы показали в главе 3, двор Каэрллеон ар Висг находился в Честере, расположенном на берегах реки Ди. Места других дворов Артура— Келливига (Гелливиг) и Пенрин Рианидд (Penrhyn Rhianydd) — определяются ниже.

Гелливиг

В самом раннем произведении, повествующем об Артуре, Кулох и Олвен, Гелливиг упоминается несколько раз и потому является самым ранним среди его известных дворов и одним из первых связанных с Артуром топонимов. Поскольку Керниу, край, наиболее тесно связанный с Артуром, обыкновенно идентифицируется как Корнуолл, в настоящее время ведущим претендентом на роль двора Артура в Гелливиге явлется хиллфорт Келли Раундс, находящийся на северном побережье Корнуолла, причем основанием для отождествления является всего лишь легкое сходство названий. Однако Гелливиг упоминается в стихах бардов Гогинвейрдд:

I Arthur loyw deml wrth aur wledig A’l lwysgall awen lys Gelliwig.

(Како владыка Артур, чей храм сиял златом,

Так он в Гелливиге,

чей двор был благородным приютом музы)8.

Упоминание о Гелливиге мы также обнаруживаем в поэме валлийского барда Гутуна Овайна: «Lie Kawn Gelliwic Kwynedd» (Мы найдем Гелливиг в Гвинедде)9.

Учитывая то, что Керниу представлял собой прибрежный район Гвинедда и полуострова Ллейн, мы решили поискать прежнее место этого двора в этом регионе. После долгого исследования карт полуострова Ллейн нам удалось отыскать топоним Гелливиг, прилагавшийся к двум владениям, расположенным к югу от деревни Ботунног возле оконечности полуострова Ллейн. Здесь, посреди прибрежной плодородной равнины у Поре Нейгул (Пасть Ада), находятся остатки небольшого лиственного леса — Гелливиг и означает «лесной край» или «лес» — и большой дом, называющийся Плас Гелливиг (Усадьба Гелливиг), ферма Гелливиг. Все следы давнишнего обитания здесь Артура давным-давно исчезли, однако тот факт, что название сохранилось в своей первоначальной форме на территории старинного валлийского королевства Керниу, предполагает, что ландшафт сохраняет названия важных в нашем прошлом местностей.

Пенрин Рианедд

Двор Артура в Пенрин Рианедд — место загадочное и малоизвестное вне валлийских преданий. Расположение его в местности, именуемой И Гогледд, заставило многих искать этот двор в Шотландии, однако, как мы уже видели, И Гогледд просто означает «Север» и относится к Северному Уэльсу, а не к Шотландии. Пользуясь свидетельствами, содержащимися в упомянутой Триаде, мы скоро обнаружили, что можем указать его место на современной карте.

Карта 33. Дворы Артура.

1 — Пенрин Рианедд; 2 — Гелливиг; 3 — Конви; 4 — Клиуд; 5 — Каэрвис; 6 — Наннерх; 7 — Рутин; 8 — Ди; 9 — Каэрллеон ар Висг

Первая составляющая топонима — Пенрин — представляет собой обыкновенный валлийский географический термин, означающий мыс. Вторую составляющую — Рианедд — нетрудно обнаружить в другом валлийском предании, и она-то и представляет собой ключ к местоположению Артурова двора. В преданиях, связанных с Маэлгуном Гвинеддом (одним из верховных старейшин Триад), говорится о желтой чуме, которая выйдет из места, называющегося Морва Рианедд, и вызовет его смерть. В другой повести нам рассказывают о состязании на Морва Рианедд, победитель которого найдет горшок с золотом, наконец, мы узнаем, что место это есть «место погребения Дев», поскольку имя его Рианедд по-валлийски означает «девы».

Морва Рианедд переводится как «Побережье Дев» и располагается на берегу Северного Уэльса между Лландудно и бухтой Колвин; на указанном участке побережья располагается город Пенрин Бей… не могли он прежде зваться «Пенрином на Рианедд»? В полумиле от Пенрин Бей находится хиллфорт, носящий называние Динарт (Крепость Медведя, или, возможно, Артура), на котором вполне мог находиться двор Артура?10 Наше отождествление нашло подтверждение, когда мы заглянули в историю Верховного Епископа двора Киндерина Гартвиса (более известного читателю под именем св. Кентигерна), связанного с Маэлгуном Гвинеддом в Деганви и основанием расположенного поблизости монастыря в Лланелви (Сент Асаф)11.

Любовницы Артура

Дамы эти не упоминаются вне валлийского материала, да и в нем самом о них существуют лишь самые краткие воспоминания. В одной из Триад они перечислены следующим образом:

Indec verch Arvy Hir

A Garven verch Henin Hen

A Gvyl verch Endavt

(Индег дочь Гарви Хира [высокого]

и Гарвен [Прекрасноногая] дочь Хенина старого

и Гвил [скромная] дочь Гендрауда [Большого подбородка]).

Среди перечисленных выше женщин легче всего идентифицировать и поместить на карте Гарвен.

В Могильных Строфах говорится, что она похоронена вместе с Руном и Лледином в Морве. Рун, сын Маэлгуна Гвинедда, владел двором в Деганнви, а имя Лледина сохранилось в топониме Рив Лледин, возле Лландудно. То есть Морва, о которой идет речь, это Морва Рианедд (Побережье Дев), которое, как мы уже видели, простиралось поперек берега возле Лландудно. Индег упоминается в Кулохе и Олвен как одна из женщин Артурова двора, определяя тем самым раннее возникновение этого предания. Отцом ее был Гарви Хир, которого валлийские сказания называют великим любовником, и в поэме барда Гогинвейрдд Хивеля аб Эйнион Ллиглив нам сообщают, что средоточием его привязанности была Мивануи Вихан, жившая в замке Динас Бран, смотрящим на город Лланголлен. Последняя из любовниц, Гвил, неизвестна вне этой Триады. Brut не знает любовниц Артура, и настоящая Триада сохранила весьма ранее и нигде более не известное воспоминание о его личной жизни.

Дети Артура

Помимо знаменитого списка двенадцати сражений Артура написанная Неннием Historia Brittonum содержит и другие упоминания имени короля. Одно из них относится к кургану из камней (в области Буилт в Среднем Уэльсе), содержащему камень, на котором остался отпечаток лапы пса Артура Кавалла или Кабалла, который участвовал в охоте на вепря Труйта и является персонажем

Кулоха и Олвен. Кроме того, упоминается чудо, происшедшее в области Эргинг (современный Херефордшир) и связанное с могилой Ллигада Амра, убитого своим отцом Артуром; оказывается, что сколько бы раз ни мерили эту могилу, она всякий раз имеет другой размер. Амр принадлежит к числу нескольких сыновей Артура, упоминающихся в валлийском предании:

Амхар/ Амр. Убит своим отцом и похоронен в Ллигад Амр в Херефордшире. Также упоминается в Кулохе и Олвен.

Гвидре. В соотвествии с Кулохом и Олвен убит вепрем ТурхТруйтом в горах Преселеу на западе Уэльса.

Ллахеу. Его смерть в Ллонгборте упоминается в ранней поэме, входящей в Черную Книгу Кармартена. Лишь он из всех сыновей Артура оказался помянутым в поздних романах Артурианы, где его зовут Лохольтом, сыном Артура (Эрек и Энида, Кретьен де Труа). Он также упоминается в Перлесваусе.

Кидван. Иимя его встречается в валлийском манускрипте, перечисляющем Потомство Иаэна, также упомянутого в Кулохе и Олвен и неизвестного за пределами Северного Уэльса. У Иаэна была дочь по имени Элерих, мать Кидвана аб Артура. Отсюда следует, что у Артур был от Элерих сын по имени Кидван, в прочих отношениях неизвестный.

Говорят, что у Артура была также дочь по имени Архведц, упот минающаяся всего только в одном источнике, собрании генеалогий, носящем название Бонедц И Сайнт (Происхождение Святых): «Эвадиер и Гуриал, дети Ллаувродедца Вархога и Архведд, дочери Артура, их матери» 12. Об упомянутых здесь детях ничего более не известно, однако Ллаувродедд назван в Кулохе и Олвен одним из придворных Артура, а в Сне Ронабви его считают одним из 42 советников Артура. Эти две повести из Мабиногиона сохраняют долю самых ранних и подлинных преданий в отношении исторического Артура.

Артур и Голова Брана

Предание в отношении Артура и головы Брана присутствует в Триаде под названием Три Несчастливых Сокрытия и Открытия, Инис Придейн:

Голова Брана Вендигайда, сына Ллира, которая была скрыта в Гвинврине в Ллундайне, лицом в сторону Фрайнк. Пока она находится в том положении, в котором ее оставили, саксонское угнетение не придет в это королевство.

И Артур умыкнул голову Брана Вендигайда из Гвинврина, потому что ему показалось неправильным, что это королевство будет защищено чьей-нибудь еще силой, кроме его собственной.[28]

Повесть о том, как и где была похоронена голова Брана Вендигайда, рассказывается во Второй Ветви Мабиногиона, в повести о Бранвен, Дочери Ллира. В соответствии с повествованием Бран отправился в Ирландию спасать свою сестру Бранвен и во время сражения с ее похитителями был ранен в ногу отравленной стрелой. Он велел своим спутникам отрезать его голову и доставить ее в Инис Придейн, посему они вернулись в Придейн и провели семь лет в пирах с головой Брана в Харлехе, поскольку голова еще разговаривала. Из Харлеха голову Брана перенесли во дворец на острове Гвалес в Пенвро/остров Грассхолм возле побережья Пемброкшира). Целых 80 лет голова Брана своей волшебной силой обеспечивала окружающих едой и питьем, и время это прошло очень быстро. С острова голову доставили в Гвинврин (Белый Холм), что в Ллундайне (Лудлоу), как указал сам Бран. Повесть заканчивается на том, что пока голова оставалась скрытой, ни один враг не мог прийти из-за моря в Инис Придейн, что предполагает, что Триада и повесть о Бранвен основываются на одном и том же предании.

Удаление головы Артуром присутствует только в этой Триаде, и следствием этого поступка явилось его собственное падение. Вследствие давнишнего отождествления Ллундайна и Лондона Гвинврин издавна интерпретировался как лондонский Тауэр, и отсюда возникает интересный вопрос в отношении обитающих при Тауэре воронов, поскольку предание гласит, что если вороны когда-либо покинут крепость, то на Англию обрушатся враги и страна будет покорена. Предание точно следует канве повести о голове Брана, однако слово bran по-валлийски означает «ворон». Не следует ли в этом видеть искаженное воспоминание о Бране?

Раннюю датировку валлийского предания в отношении головы Брана дают остальные Сокрытия и Открытия из Триады — драконы Динас Эмрис и место упокоения костей Вортимера, уже упомянутые нами в этой книге — в приписываемой Неннию (ок. 900 г.) Historia Brittonum. Отсюда традицию эту можно проследить по меньшей мере до VIII столетия, а возможно ее следует отнести и к еще более ранним временам.

Миф о прежнем и будущем короле

Один из самых любопытных среди связанных с Артуром мифов утверждает, что он спит в пещере, но в час нужды вернется, чтобы спасти отчизну. Мотив спящего в пещере героя распространен в мифах и преданиях всего мира, но как, когда и почему он стал связываться с Артуром?

Поэзия Гогинвейрдд предоставила нам много ценных указаний, позволивших точнее установить персонажи и события артурианских легенд, и в этих же стихах мы обнаруживаем валлийскую точку зрения на предполагаемое бессмертие Артура. На самом деле Гогинвейрдд ни разу не говорит о возвращении Артура, весьма определенным образом высказывается в отношении его смертной судьбы: Maredut marwyw heuyd Mai modur Arthur arthreyd (Мертв и Маредудц, как властелин Артур)13.

На основании подобных текстов профессор Т. Гвинн Джонс в 1927 г. заключил: «В этх стихах не существует никаких свидетельств того, что барды верили преданию о том, что Артур нет умер и что он вернется, чтобы освободить свой народ из рабства» 14.

Но если у бардов не было предания о возвращении, откуда возникла сама идея? Ключ к разрешению этой загадки предоставляет нам Эллис Груфидд в своей относящейся к 1530 г. Хронике: «И все же они [англичане] говорят о нем больше, чем мы [валлийцы]; поскольку они говорят и твердо верят в то, что он снова восстанет и будет королем»15. На самом деле представление о том, что Артур ожидает в некой разновидности потустороннего мира, чтобы возвратиться и избавить свой народ в час нужды, возникла в XII веке у нормандцев, на которых также лежит ответственность за превращение Артура в того рыцарственного короля, каким мы знаем его сегодня. Первоначально «прежним и будущим королем» валлийцев являлся Кадваладр, последний король бриттов, о котором в валлийской поэзии написано, что он вернется как избавитель Придейна от врагов^16. Не желая укреплять надежды на возвращение природного валлийского короля, который должен был бы изгнать их из Уэльса, норманны попросту подменили Кадваладра Артуром (которого уже успели присвоить) и воспользовались идеей в собственных интересах.

В XV веке валлийцы могли бы обратить идею о возвращении Артура против ее создателей-норманнов, воспользовавшись ею для собственной пропаганды во время продвижения к власти Генриха VII в 1485 г. Впервые со времен Кадваладра единокровный потомок бриттских королей оказался на троне, причем не только Уэльса, но и Англии. Генрих VII назвал своего старшего сына Артуром, и страна ожидала восхождения Артура на престол Британнии, однако преждевременная смерть в 1502 г. не позволила совершиться этим ожиданиям. Нормандским пропагандистским ходом в отношении возвращения Артура пользовались валлийские Тюдоры, чтобы добиться признания в Англии, в то время как в валлийской поэзии фигурировали притягательные для валлийцев сравнения Г енриха с Кадваладром. И в результате идея о возвращении Артура не имела в Уэльсе широкой популярности до конца XV столетия, когда она всего только начала укореняться. А вот англичан потчевали этим мифом две различных династии — Нормандская и Тюдоры, — и посему легенда о «прежнем и будущем короле» сделалась здесь куда более распространенной, чем в Уэльсе.

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. «Потерянные» королевства Северной Британнии

В ходе приведших к написанию этой книги исследований мы натолкнулись на многочисленные упоминания «Северных бритт — ских королевств» и «Людей Севера». Современные исторические труды не сходятся между собой во мнениях и становятся весьма противоречивыми, когда речь заходит о значении этих терминов. И вскоре нам стало ясно, что для того, чтобы привести их ко сколько-нибудь толковому виду, необходимо заново пересмотреть всю концепцию «Северных Бриттских Королевств». Так мы и поступили, вооружившись новым географическим истолкованием этого периода. В настоящем разделе приводятся наиболее важные результаты нашей работы. (Мы предполагаем опубликовать более подробное их изложение.)

В ранних валлийских текстах встречаются многочисленные упоминания местностей и людей И Гогледд (Севера); в них присутствуют и ссылки на генеалогический трактат под названием Bonedd Gwyr у Gogledd (Бонедц Гуир и Гогледд, Происхождение людей Севера). Обыкновенно в трудах по истории Средневековья говорится, что все эти упоминания относятся к югу Шотландии, где некогда существовало бриттско-валлийское королевство. Королевство это иногда именуется «Старым Северным»; предполагается, что оно располагалось в районе Скалы Думбартон на реке Клайд возле Глазго.

Подобная точность научного указания удивляет, и По одной очень простой причине — ни одного личного имени или топонима, связанного с И Гогледд, в Шотландии обнаружить нельзя. Другая причина недоверия к традиционному отождествлению заключается в том, что в шотландском фольклоре не содержится ни единого воспоминания о таком королевстве или о его народе. Упоминания о личностях и топонимах, связанных с И Гогледд, можно отыскать лишь в Северном Уэльсе.

Так как же объяснялась такая теоретическая аномалия? Невзирая на отсутствие текстуальных свидетельств, историки заключили, что наименования местностей и имена людей, связанные с И Гогледд, можно встретить в Северном Уэльск лишь потому, что их переместил туда исход валлийцев в Средние века. Теория утверждает, что в какое-то мгновение VIII века «северные бритты» И Гогледд были вытеснены на юг и присоединились к родственным валлийцам Уэльса. Эмигранты принесли с собой на новое место жительства все свои предания и истории, и даже переосмыслили их, желая поместить своих героев в ландшафт Северного Уэльса. И все же, невзирая и на этот, и на все прочие столь же хитроумные аргументы, подкрепляющие эту теорию, факт остается фактом: ни одну из основных географических черт, принадлежавших по преданию И Гогледд, невозможно с какой-либо степенью уверенности отождествить с местностью в Шотландии. Мы попытались выяснить причины ошибки и обнаружили, что стержень проблемы можно проследить вплоть до простейшего непонимания одного-единственного слова — ynys. Как мы уже видели, jwys может означать «остров», однако другим значением этого слова является «страна». И все упоминания в источниках, относящиеся к И Гогледд (Северу), Инис Придейн толковались, как подразумевающие север острова Британния, каким мы воспринимаем его сегодня, что и породило ошибочное представление о том, что в Шотландии существовало валлийское королевство. Установив уже, что термин Инис Придейн всегда и везде означал только Уэльс и Марч, мы заново истолковали тексты, полагая, что И Гогледд относится к северной части Уэльса. (Современное валлийское наименование Северного Уэльса имеет вид Гогледд Кимру, что позволило обитателям юга страны дать северянам прозвище — гоги!) Это немедленно позволило нам заключить, что предполагаемое вторичное размещение топонимов в Северном Уэльсе является отнюдь не вторичным, но первоначальным. Обнаружение первоначального географического положения этих «Северных Бриттских Королевств» сделалось бесценным подтверждением предложенного. нами толкования истории Средних веков и времени Артура.

Регед

Точное местоположение Регеда давно оставалось неясным, и факт этот заставил ученого Дж. Гвеногврина Эванса назвать указанное королевство «неким Вечным Жидом с точки зрения валлийских археологов»1. Некогда считалось, что границы королевства простирались от Мерси до Инвернесса, однако ныне принятая теория предполагает, что Регед охватывал области Карлайл, Дамфрис и Галлоуэй, лежащие на юге Шотландии.

Учитывая, что в Регеде правил великий король Уриен Регед, мы вправе ожидать, что в Шотландии обнаружатся связанные с ним топонимы и предания — если, конечно, общепринятая теория не является ошибочной, — однако за пределами Уэльса Уриен совершенно неизвестен, в то время как в Поуисе он несколько раз упоминается в стихах Лливарха Хена (ок. 700 г.). Как мы уже видели в главе 8, он также фигурирует в фольклоре Северного Уэльса, где предание приписывает ему насилие над Модрон, дочерью Аваллаха, происшедшее вблизи брода, что находится возле деревни Лланверрес в Денбигшире. Однако такие свидетельства вновь были объяснены повторной локализацией, и тщетные поиски топонимов и прочих указаний на Регед в Шотландии продолжились, хотя Дж. Гвеногврин Эванс предоставил достаточные свидетельства расположения Регеда в Северном Уэльсе еще в 1910 г.

Дж. Гвеногврин Эванс предположил, что Rheged представляет собой измененную форму слова Rhedeg, которое в современном валлийском языке означает «ход» или «рубеж» и потому относится к области валлийского пограничья, которая до сих пор носит название Марч. Свидетельства в пользу подобного отождествления — как и многих из изложенных в этой книге открытий — можно найти в поэзии Гогинвейрдд. Стихотворение Хивела аб Овейна Гвинедда (1140–1172) дает возможность определить истинное положение Регеда:

Esgynneis ar velyn о vaelyenyt Hyd ynhir Reged rwg nos ymy a dyt

(Сев на гнедого в Маэлиенидд

Я наконец приехал в Регед, проскакав день и ночь)2.

В соответствии с этим строками Регед лежал в дне верховой езды от Маэлиенидд, области Среднего Уэльса, лежащей вокруг деревни Лланбистер возле Лландриндод Веллс. Поскольку Регед, как уже сказано, располагался на севере, мы можем предположить, что стихотворец передвигался именно в этом направлении. Именно в этой северной области помещал Регед Дж. Гвеногврин Эванс, предполагавший, что периметр королевства приблизительно совпадал с сотней Мерсете Книги Судного Дня, расположенной на границе Уэльса, области, в свой черед соответствующей средневековым церковным благочиниям Марчия и Эдейрнион, составлявшим часть диоцеза Сент-Асаф. Название Marchia происходит от того же корня, что и marches, а потому представляет собой просто английский перевод названия Регед. Нам известно, что Эдейрнион занимал регион вокруг долины реки Ди и северную половину гор Бервин^3.

Карта 34. Положение Регеда в Северном Уэльсе.

1 — Клуйд; 2 — Каэрллеон; 3 — Ди; 4 — Регед

Более того, фольклор часто связывает Уриена Регеда с этой областью, удаленной от Маэлиенидца примерно на 50 миль — или на дневной путь всадника. Еще одно упоминание Регеда в произведении жившего в XIII столетии барда Ллигада Гура помещает его в области Маэлор (или возле нее) на валлийской границе^4.

Итак, какое же отождествление является более здравым? Сомнительное королевство в Шотландии, не оставившее о себе свидетельств в истории и расположенное в краю, топонимы которого не имеют никакой связи с его самым выдающимся правителем? Или область Северного Уэльса, богатая фольклорными и топонимическими упоминаниями этого короля, подтвержденными географическими свидетельствами валлийских бардов XII столетия? Мы должны заключить, что, поскольку Регед неизвестен вне уэльских материалов, лишь сделанный Гальфридом ошибочный перевод на латынь названия Регед как Mureifensium (Морайшира) и ошибочные представления о местоположении И Гогледд позволили перенести этот край в Шотландию.

Гододдин

Название Гододдин носит одна из самых ранних валлийских поэм, сочиненная в VI веке и сохранившаяся в относящейся к XIV столетию Книге Анейрина. В ней описывается битва между соединенной ратью Дейры и Берникии и войска Гвинедда, происшедшее в месте, носящем название Катраэт. Традиционный комментарий к поэме требует, чтобы мы поверили, что воины Дейры и Берникии пришли с северо-востока Англии и юга Шотландии, а люди Гвинедда (Северный Уэльс) сошлись с ними в битве при Каттерике в Йоркшире.

Как мы уже обнаружили в главе 3, если принимать во внимание сделанные бардами описания, истинным местоположением древних королевств Дейра и Берникия станут области, расположенные ныне на территории современных графств Шропшир и Чешир. Поскольку слово Гвинедд представляет собой старое название Северного Уэльса, сражение между войсками соседних областей имеет куда больше смысла. Однако следует истолковать и слово Катраэт.

Название «Catraeth» разлагается на две составные части: cat и traeth. Сэр Джон Рис отмечает, что cat вполне разумным образом можно понять как cad, что значит «битва», а слово traeth до сих пор используется и означает «берег» или «пляж»5. То есть «Catraeth» переводится просто как Берег Битвы. Однако йоркширский Каттерик находится в 15 милях от моря!

Дж. Гвеногврин Эванс останавливает наше внимание на «землях Катраэта» в Северном Уэльсе, которые упоминает в своем произведении поэт XII столетия Элидир Саис: «Gallas dreis ar direw catraeth» (способный силой захватить земли Катраэта)6. Земли эти были захвачены Родри ап Овейном Гвинеддом (ум. в 1195 г.), который никогда не оставлял Уэльса, однако много воевал со своим сводным братом Давидом, неоднократно сражаясь с ним на берегах пролива Менай возле Англси и у реки Конви. Итак, все доступные нам свидетельства указывают на то, что земли Катраэта лежали на берегу Северного Уэльса, возможно возле устья реки. Отождествление это подкрепляется свидетельством Гододдина, утверждающим, что битва произошла в Мордеи, что означает, что случилась она возле моря (валлийское слово тог означает «море»)7.

Не мы первыми усомнились в общепринятом отождествлении места сражения и поместили его на побережье Северного Уэльса: наш старинный друг Дж. Гвеногврин Эванс также изучал Книгу Анейрина и пришел к подобному выводу. К несчастью, пытаясь доказать свою идею, он сдобрил ее сомнительными предположениями в области хронологии, что позволило ученым попросту отмахнуться от его аргументов, невзирая на то что использованные им свидетельства из бардической поэзии остались в наши дни столь же надежными, какими они были 90 лет назад. Он предполагал, что Катраэт находился на берегу пролива Менай, возле замка Абер Ллейниог на острове Англси.

Стоит отметить, что среди горстки топонимов, сохранившихся в Книге Анейрина, могут быть отождествлены Рувониог (область, расположенная к западу от Денбига), река Алед возле Денбига, город Каэрвис и руд Бен Клуйд (брод, расположенный в верховьях реки Клуйд), причем все они расположены в Северном Уэльсе.

Манау Гододдин

Местоположение Манау Гододдин, еще одного потерянного королевства Севера, покрыто еще большей тайной, чем Регед. Существующие теории помещают его вблизи залива Ферт-оф-Форт в Шотландии. И преданий о переселении Кунедды Вледига вместе с сыновьями из этого региона в западные области Уэльса мы касались в главе 11.

Слово Gododdin долго принималось за валлийское переложение названия otadini, данного этому шотландскому племени Птолемеем (ок. 140 г.)8, однако невзирая на слабость такого аргумента, у него было много сторонников, поскольку в противном случае исчезали всякие основания помещать в Шотландии Гододдин или Манау, отчего рушилось все представление о «Северных бриттских кородевствах». Следует также отметить, что словосочетание Манау Гододдин присутствует лишь один-единственный раз в единственной рукописи, во всех остальных случаях поминается только Манау или Гододдин, но не то и другое название вместе.

Вновь обратившись к валлийской бардической поэзии, мы можем отыскать некоторые указания на первоначальное положение Манау. В стихотворении из Красной Книги Хергеста под заглавием Cyfoesi Myrddin a Gwenddydd I Chwaer (Разговор между Мерлином и его сестрой Гвендцидд) мы находим следующую строку: «Mervin vrych о dir Manaw» (Мервин Врих из земли Манау)9. Мервин Врих был князем Гвинедда (ум. в 844 г.), что предполагает, что земля Манау являлась областью его королевства. Прочие упоминания Манау в валлийской бардической поэзии всегда относят эту земля к Северному Уэльсу^10, и свидетельство бардов находит одно подтверждение и вне их произведений. Из принадлежащего к XII столетию Жития св. Гильды написанного мы узнаем, что старший брат Гильды Хьюил был убит Артуром в Манау^11, однако, как мы видели в Приложении 2, местное предание утверждает, что это произошло в Рутине. Не означает ли это, что сам Рутин некогда находился на территории Манау? Установить границы этой земли сложно, однако можно не сомневаться в том, что она не находилась на территории Шотландии, поскольку такое отождествление противоречит сведениям всех источников.

Шотландия располагает собственной историей, и пересадка этого средневекового материала на ее почву произвела одну только путаницу. Учитывая это, мы вправе спросить, каким образом этой ошибочной идентификации удалось пустить настолько глубокие корни, что она присутствует практически в каждой исторической работе, опубликованной за последнюю сотню лет. Как ни прискорбно, существует давняя практика помещать событие в вымышленное время и место, чтобы создать непротиворечивую картину событий, что зачастую требует манипуляций с доступными свидетельствами, зачастую полностью противоречащих им. Удивительно — и печально — вдруг обнаруживать, что общепринятое толкование важного исторического этапа базируется всего лишь на скудных предположениях.

Туман, царящий ныне над Средними веками, можно рассеять, лишь пересмотрев географию событий. Тогда и только тогда сможем мы обрести хотя бы начальное понимание истории наших предков. Все представление о существовании Северных бриттских королевств основывалось не более чем на ошибочном толковании географии. Как доказано в этой книге, многие из упоминаний «Стены» относятся к Стене Севера (Насыпи Оффы в Уэльсе), а не к стене Адриана на англо-шотландской границе. Соединив этот факт с положением королевств Дейры и Берникии в Чешире и северном Шропшире, мы видим, что весь корпус свидетельств приобретает новый смысл в северо-валлийском контексте.

ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Источники

Мы искренне уверены в том, что следует поощрять читателя к самостоятельному изучению источников Артурианы. И имея в виду эту цель, приводим в настоящем приложении краткий обзор источников и публикаций, в которых можно обнаружить оригиналы текстов и переводов.

При рассмотрении источников важно различать дату произведения и возраст самой старой из сохранившихся рукописей. Так, например, Ненний написал свою Historia Brittonum около 800 г., однако самый старый из дошедших до нас манускриптов с его текстом относится примерно к 1100 г. Как это ни печально, однако ни одна из дошедших до нас рукописей (в том числе римских и других классических произведений) не была написана рукой автора.

Более подробные ссылки на автора и год издания (например, Wade-Evans, 1938) можно обнаружить в Библиографии. Ниже используются следующие сокращения:

MS — рукопись,

MSS — рукописи (мн.ч.),

UWP — University of Wales Press.

ГИЛЬДА (примерно 540 г. от РХ)

Живший в VI столетии валлийский монах Гильда является автором самого раннего среди дошедших до нас бриттских документов. Его работу можно разделить на две части — De Excidio et Conquesta Britanniae и Epistola.[29] Epistola была написана около 540 г., и в ней упоминаются несколько валлийских королей, известных из других источников. Авторство и датировка De Excidio являлись поводом некоторых споров, причем одна из ученых партий отстаивала такую позднюю датировку как примерно 708 г. (Обсуждение теоретических оснований такой датировки см. в работе A. W. Wade-Evans, The Emergence of England and Wales, 1959.) Вне зависимости от того, какую дату следует считать правильной, труд Гильды предшествует Беде, который обращался к нему в своей Истории английской церкви (см. ниже).

Стандартным изданием работ Гильды и Ненния (см. ниже) является Monumenta Germaniae Historica, Chronica Minora, Vol. Ill, изданная Теодором Моммзеном в Берлине в 1894 г. Издание это содержит весь латинский текст с примечаниями, и его нельзя считать широкодоступным. Тем не менее оно до сих пор считается лучшей версией текста среди всех, которыми мы располагаем (хотя, на наш взгляд, просто позор, что нам приходится пользоваться более чем столетнего возраста изданием для изучения одной из самых важных работ в области средневековой истории Британнии).

Более позднее издание латинского текста Гильды, в том числе параллельного перевода вместе с объемистыми примечаниями, было выпущено Хью Вильямсом в двух томах — Gildas Part Iи Part II — в Cymmrodorion Record Series, 1899–1901. В это издание включены два варианта жития Гильды, одно из Бретани, а другое — написанное Карадоком из Лланкарвана. В него также включен параллельный перевод и выдержки ссылок на Гильду из ранних манускриптов. Последним изданием Гильды, содержащим английский перевод и комментарии, является Gildas, выпущенный М. Winterbottom, Arthurian Sources, Vol. 7, Philimore, 1978.

БЕДА (731 г. от РХ)

Писания английского монаха Беды дошли до нас в составе весьма ранних MSS. Он написал много работ, в том числе хронику, биографии святых и комментарии к Евангелиям, однако наибольший интерес с точки зрения данной темы представляет собой история английской церкви. Написанная с антибританской точки зрения, она является важнейшим источником по истории данного периода. Подробное академическое издание было издано С. Plummer в 1898 г. под названием Baedae Opera Historica, Oxford University Press. Это издание было, в свой черед, переведено Лео Ширли-Прайсом как История английской церкви и народа, Penguin, 1968.

НЕННИЙ (ок. 820 г. по РХ)

Существует более 35 различных рукописей труда под названием Historia Brittonum на латыни и пять на ирландском языке. Текст состоит из последовательности отрывков, начинающихся от изъяснения троянского происхождения бриттов и кончающихся историей саксонских королей VIII века. Он является источником для знаменитого перечня 12 сражений Артура с саксами и является первым достоверным историческим упоминанием их.

Труд обыкновенно приписывается Нению, поскольку самая ранняя дата его составления определяется упоминанием его имени во введении к Harleian MS. 3859: «Я, Ненний, ученик Елводугуса, взялся написать некие отрывки — вплоть до четвертого года короля Мерфина правителя Гвинедда» (ок. 830 г.). Упоминаемый здесь Елводугус назван в Annales Cambriae епископом Гвинедда в Северном Уэльсе; этот факт вкупе с короткими упоминаниями Ненния в других источниках позволил сделать предположение о том, что Ненний являлся монахом из Бангора, Северный Уэльс. Другие манускрипты Historia Brittonum содержат другое начало: «Самуэль дитя моего господина Беулана в тринадцатый год Анаравада, короля Мона, который ныне правит Гвинеддом» (907–908 гг. по РХ, Cambridge Corpus Christi MS. 139), или: «Сим начинается История бриттов, изданная Марком Отшельником, того же народа священным епископом в пятый год короля Эдмунда» (943–944 г.) по РХ, Ватиканский текст).

Самая ранняя из дошедших до нас рукописей Historia Brittonum (ок. 900 г.) хранилась во Франции — в городской библиотеке Шартра. Введение сообщает нам: «Сим начинаются извлечения сына Уриенова, найденные в книге Святого Германа и касающиеся происхождения и генеалогии Бриттов, и касающиеся Веков Мира». Если «сын Уриенов» представляет собой Руна ап Уриена, названного в некоторых поздних вариантах, манускрипт можно датировать первой половиной VII столетия.

Латинский текст был опубликован в 1894 г. Дюшесне (Duchesne) в журнале Revue Celtique, Vol. XV. Английский перевод с примечаниями опубликовал А.У. Уэйд-Эванс в журнале Archaeologica Cambrensis, 1937, pp. 64–85, однако в своей работе мы использовали его же перевод от 1938 г.

Все пять ирландских текстов издал А.Дж. Ван Хамел в Lebor Bretnach, The Stationery Office, Dublin, 1932; издание это также включает латинский текст из Harleian MS. Джон Моррис выпустил и опубликовал вариант в издании Nennius, Arthurian Sources, Vol. 8, Philimore, 1980. Самым последним изданием латинского текста является издание ватиканского манускрипта, выпущенное Дэвидом Дамвиллем: The Historia Brittonum 3: The Vatican Recension, Boydelland Brewer, 1985.

ANNALES CAMBRIAE (X в.)

Эта важная хроника существует в четырех манускриптах. Три из них (А, В и С) были изданы вместе в издании Rolls John ab Ithel в 1860 г. Четвертый текст (D) был опубликован Томасом Джонсом в Cronica и прочих документах из Exeter Cathedral Library MS. 3514,1946. Английский перевод можно найти в книге Уэйд-Эванса, 1938, и предпринятом Д жоном Моррисом издании Ненния (см. выше).

THE ANGLO-SAXON CHRONICLE (X в.)

Издание шести из семи уцелевших MSS в двух томах Rolls Series в 1861 скоро будет превзойдено предпринятым Boydell and Brewer. Здесь каждый манускрипт будет издан отдельно. Ко времени сдачи этой книги в печать были завершены четыре из семи рукописей (манускриптов А, В, D and F в факсимильной копии). Самый свежий английский перевод Англо-саксонской хроники, изданный Майклом Суонтоном, включает варианты из различных рукописей, содержит очень полную и современную библиографию; он был опубликован издательством Dent в 1996 г.

Другим важным источником, относящимся к этой эпохе, является написанное Ассером (Asser) Житие короля Альфреда (ок. 890 г.). Латинский текст его можно найти во втором издании Ассерова Жития короля Альфреда, выпущенном Д. Уайтлоком, Oxford, 1959. Английский перевод Кейнса и Лэпиджа присутствует в книге Alfred the Great: Asser’s Life of King Alfred and other Contemporary Sources, Penguin, 1983.

ЖИТИЯ СВЯТЫХ

Повествования о жизни большинства валлийских святых были изданы и переведены в Vitae Sanctorum Britanniae et GenealogiaeA.Y. Уэйд-Эвансом, UWP, 1944. The Lives of the British Saints, изданные Сабиной Бэринг-Гулд и Джоном Фишером в четырех томах (опубликованных Society of the Cymmrodorion, 1908–1913), предоставляет информацию обо всех связанных с Уэльсом святых, знаменитых или забытых. Местами чуть устаревшее, издание это до сих пор является общепризнанной отправной точкой, поскольку содержит много житий и прочих важных документов в их оригинальной форме и/или в переводе. К числу других весьма полезных работ следует отнести: The Saints of Gwynedd, Молли Миллер, Boydell, 1979, где проведено подробное исследование этой области Северного Уэльса; Welsh Christian Origins А.У. Уэйд-Эванса, Alden, 1934; а также книги Е.Дж. Боуэна The Settlements of the Celtic Saints in Wales, UWP, 1954 и Saints, Seaways and Settlements, UWP, 1969. Следует также обратить внимание на болландистов (Bollandists), группу, существующую в рамках иезуитского движения и с XVII столетия публикующую жития святых со всего мира. Их 61-томная библиотека житий известна под названием Acta Sanctorum и почти полностью написана на латыни. Кроме того, эта группа публикует журнал Analecta Bollandina, в котором иногда появляются относящиеся к Британнии материалы.

ИСТОРИЯ И BRUT

Первым критическим изданием латинской истории Гальфрида Монмутского стала The Historia Regum Britanniae of Geoffrey of Monmouth, изданная Action Griscom в 1929 г.; это издание было основано на Cambridge MS. 1709 г. и включало варианты из двух других рукописей. Последняя публикация осуществлена на основе Bern MS. 568 Нейлом Райтом в Historia Regum Brittaniae I, Bern, Burgerbibliothek, MS. 568, Boydell and Brewer, 1984. Некоторые из существующих латинских текстов, отличающихся от стандартной версии, были сгруппированы учеными, и получившиеся издания стали известны как издания вариантов. Таковые можно найти в книге Джейкоба Хаммера Geoffrey of Monmouth’s Historia Regum Brittaniae, A variant edition edited from the MSS, выпущенной The Medieval Academy of America, 1951. Кроме того, эти варианты содержатся в Historia Regum Britanniae II, The First Variant Version: A Critical Edition, изданной Neil Wright, Boydell and Brewer, 1986. Каталог существующих латинских манускриптов был составлен Джулией Крик в Historia Regum Britanniae III, A Summary Catalogue of the Manuscripts, Boydell and Brewer, 1989.

Текст Brut, именуемый Brut Tysilio в The Myvyrian Archaiology (3 vols. 1801–1806, перепечатанной в одном томе в 1870 г.) основывается на Jesus College, Oxford MS. 28, представляющем копию Jesus College, Oxford MS. 61. Он был переведен в 1811 г. Питером Робертсом в The History of The Kings of Britain, вытесненной переводом Griscom, 1929. Вариант, содержащийся в Красной Книге Хергеста, был издан Джоном Рисом и Джоном Гвеногврином Эвансом в The Text of the Bruts from the Red Book of Hergest. Oxford, 1890. В издание Griscom, 1929, содержался английский перевод преподобного Р.Е. Джонса, выполненный по валлийскому тексту Jesus College MS. 61, в котором имена собственные, к счастью, остались в своей оригинальной форме. Текст Cotton Cleopatra, B.V., был опубликован в 1937 г. с вариантами из Черной Книги Бэзингверка вместе с переводами, однако, увы, в переводе вместо оригиналов использовались традиционно принятые названия и имена, и обращение к ним по указателю способно только разочаровать. Издание это было выпущено крайне небольшим тиражом всего в 400 экз. Вариант, взятый из старейшего среди дошедших до нас валлийских манускриптов (ок. 1200 г.) был издан Генри Льюисом в Brut Dingestow, UWP, 1942, с подробными примечаниями (на валлийском языке). Отрывки из Llanstephan MS. 1 с примечаниями на английском были изданы Бринли Ф. Робертсом в книге Brut YBrenhinedd, Dublin Institute of Advanced Celtic Studies, 1971, также включающей очень полезное эссе под названием «Historia Regum Britanniae в Уэльсе».

В настоящее время единственным доступным изданием на английском языке является История королей Британнии, переведенная Льюисом Торпом, Penguin, 1966, с латинского текста, опубликованного Грискомом в 1929 г. Индекс к этому переводу включает перечень валлийских эквивалентов названий топонимов, использованных в Jesus College MS. и воспроизведенных в Griscom, 1929, и является очень полезным. Общепринятое толкование этой работы содержится в The Legendary History of Britain Дж. П.С. Тэтлока, University of California Press, 1950.

Существенный интерес, на наш взгляд, представляют собой две статьи из академических журналов: «The Book of Basingwerk and MS. Cotton Cleopatra, B.V.» преподобного Эктиона Грискома в Y Cymmrodor, Vol. XXXV, pp.49—116, продолженной в Vol. XXXVI, pp. 1—33; и «The Welsh Versions of Geoffrey of Monmouth» Эдмунда Рейсса в The Welsh Historical Review, Vol. IV, 1968, pp. 97—128.

МАБИНОГИОН

Повествования, известные ныне под общим названием Мабиногион, сохранились в основном в двух валлийских манускриптах, известных как Белая Книга Риддерха и Красная Книга Хергеста. Они воспроизводились в дипломатических изданиях (точно воспроизводящих текст манускрипта), в том числе: Llyfr Gwyn Rhydderch, произведенном Дж. Г. Эвансом в 1907 г., и перепечатанном с новым введением (на валлийском языке) P.M. Джонсом, UWP, 1973; и The Text of The Mabinogion and Other Welsh Tales from the Red Book of Hergest, изданном Джоном Рисом и Джоном Гвеногрврином Эвансом, Oxford, 1887.

Лучший английский перевод Мабиногиона содержится в издании Everyman 1948 г., подготовленном Гвин Джонс и Томасом Джонсом. В исправленное издание 1993 г. включен весьма полезный указатель собственных имен. В нем содержится великолепное введение к сказаниям, а приложенные варианты прочтений различных манускриптов делают его пригодным для тех, кто хочет более глубоко изучать тексты.

Большая часть сказаний издавалась по отдельности и с подробными примечаниями. Culhwch and Olwen, The Oldest Arthurian Tale> изданная P. Бромвичем и С. Эвансом, UWP, 1992, представляет собой издание валлийского текста с вариантами и содержит введение и подробные примечания на английском языке. The Dream of Rhonabwy издавался Мелвиллом Ричардсом в 1948 г. в UWP под названием Breudwyt Ronabwy и подробными примечаниями (на валлийском языке). Два из трех романов, Овейн и Терейнт, издавались и публиковались с английскими примечаниями Дублинским Иш статутом передовых кельтских исследований (Dublin Institute of Advanced Celtic Studies). Сон Максена Вледига издавался Ивором Уильямсом с примечаниями (на валлийском) как Breuddwyd Махеп^9 третье издание, Bangor, 1928.

ТРИАДЫ

Издавались Рейчел Бромвич с переводом, комментарием и примечаниями в Trioedd Ynys Prydein, второе издание, UWP, 1978 (во время сдачи в печать этой книги скоро ожидался выход в свет третьего издания). В работы были включены также пространные и неоценимые примечания в отношении персонажей и топонимов, упомянутых в Триадах. Собрание Триад Третьего Ряда (Third Series), то есть известных только по поздним манускриптам, было издано и переведено Рейчел Бромвич в «Trioedd Ynys Prydain: The Myvyrian «Third Series»«, The Transactions of the Honourable Society of Cymmrodorion, 1968, Part II, pp.299–338 and 1969, Part I, pp. 127—56.

ВАЛЛИЙСКАЯ БАРДИЧЕСКАЯ ПОЭЗИЯ

Ранняя валлийская поэзия существует в основном в четырех крупных манускриптах.

Факсимильное издание The Book of Taliesin было осуществлено Дж. Гвеногврином Эвансом в 1910 г.; это издание также было снабжено транскрипцией текста. Издавались также отдельные стихотворения из Книги Талиесина, самым важным из которых является пророчество Armes Prydein, опубликованное в английском переводе и с примечаниями Рейчел Бромвич, Дублинский институт новейших исследований, 1972. Некоторые из стихотворений были также переведены Джоном Мэтьюзом в книге Taliesin: Shamanism and the Bardic Mysteries in Britain and Ireland, Aquarian Press, 1991.

Факсимильное издание Книги Анейрина было выполнено Дэниэлом Хувсом (Huws) в Национальной библиотеке Уэльса под названием LlyfrAneirin в 1989 г. Поэма эта вместе с примечаниями (на валлийском языке) была опубликована в 1938 г. под названием Сапи Aneirin Ивором Уильямсом; впоследствии она была опубликована Кеннетом Джексоном в книге The Oldest Scottish Роет, The Gododdin, Edinburgh, 1969 и еще раз А.О.Г. Джарманом (Jarman) в YGododdin, Gomer Press, 1988.

В 1923 г. Дж. Гвеногврин Эванс опубликовал исправленный текст с переводом, который можно читать только из любопытства, хотя во введении к этой книге он впервые выдвинул идею о том, что битва при Катраэте произошла на Англси, воспользовавшись взятыми из поэзии Гогинвейрдд доказательствами, чтобы доказать собственную правоту.

Дипломатическое издание Черной Книги Кармартена было выполнено Дж. Гвеногврином Эвансом в 1906 г. Последнее издание,

Llyfyr Du Caetfyrddin, выпущено с примечаниями (на валлийском языке) А.О.Г. Джарманом, UWP, 1982.

Красная Книга Хергеста издавалась Дж. Г. Эвансом в 1911. См. ниже.

Произведения Лливарха Хена изданы и переведены с подробными примечаниями Дженни Роуленд в Early Welsh Saga Poetry, Boydell and Brewer, 1990.

РАННЯЯ ПОЭТИЧЕСКАЯ АРТУРИАНА

Артур несколько раз упоминается в самых ранних валлийских стихотворениях, причем в обстоятельствах, отличающихся от описанных в Brut. Большинство этих донорманнских и часто туманных поэтических упоминаний лишь немного превосходит одну строку.

В Книге Талиесина (издание 1910 г.) Артур упоминается в четырех различных стихотворениях: Marwnad UthyrBen (Смерть Чудесной Головы/Утер Пендрагон?), р. 71; Капи YMeirch (Песнь о Конях) р. 48; Cad Goddeu (Битва Деревьев) р. 23; переведенных в Mabinogi and Other Medieval Welsh Tales, University of California Press, 1977, pp. 184–187; и Preiddau Annwn (Трофеи Аннуна), изданном и переведенном в Preiddau Annwn and the Figure of Taliesin Маргарет Хэйкок, Studia Celtica, Vol. XVIII/XIX, 1983–1984, p. 54.

В Черной Книге Кармартена Артур упоминается несколько раз. Следующие отсылки сделаны по оригинальному валлийскому тексту LlyfrDu Caerfyrddin, опубликованному в 1982 г. А.О.Г. Джарманом:

• Диалог между Артуром и Привратником, с. 66–67.

• Поэма Герайнт аб Эрбин, касающаяся битвы при Ллонгборте, с.48.

• Также упоминается мимоходом на с. 71 и 77.

• Могильные Строфы, с. 41. (Подробный анализ этого произведения см. в Thomas Jones, Stanzas of the Graves, The Sir John Rhys Memorial Lecture, 1967, Proceedings ofthe British Academy, Vol. LIII, pp. 97-137.)

В Книге Анейрина, как это обыкновенно считается, сделано самое раннее литературное упоминание Артура в похвале воину за отвагу: «Cent bei ef Arthur» (хотя не был он Артуром). См. издание, выпущенное сэром Ивором Уильямсом, CanuAneirin, UWP, 1938, с. 49, строка 1,242.

Кроме упомянутых выше произведений имя Артура присутствует еще в двух ранних поэмах. Первая из них описывает похищение Гвенхвивар Мелвасом, она была опубликована под названием A Conversation Between Arthur and His Second Wife Gwenhwyfar в The Myvyrian Archaiology, 1870, хотя такой заголовок отсутствует в оригинальных манускриптах. Эти рукописи (Llanstephan MS. 122 и Wynnstay MS. 1) были изданы Ивеном Д. Джонсом в The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol. VIII, 1936–1937, pp. 203–208 и переведены Мэри Уильямс в Speculum, Vol. 13, 1938, pp. 38–51.

Вторая поэма носит название Пророчество Орла. Она содержит разговор Артура с орлом, который в итоге оказывается Эливлатом ап Мадок ап Утер (Eliwlat ар Madoc ар Uthyr) и потому племянником Артура. Разговор обращается к вопросам добра и зла, и орел сообщает Артуру, что грехи могут проститься ему, если он будет молиться Христу. См. Ymddiddan Arthur a ’rEryr, изданную Ивором Уильямсом в The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol. 11, pp. 269—86. Следует также отметить перевод Патрика Симс-Уильямса в The Early Welsh Apmypian Poems, Arthur of the Welsh, изданной Bromwich, Jarman and Roberts, UWP, 1991.

Многие из связанных с Артуром персонажей также присутствуют в ранней валлийской поэзии. Гвенхвивар, Кай, Тристан, Марх, Уриен, Овейн и многие другие появляются здесь в контекстах, отсутствующих в Brut или любых поздних романах. Эти ранние валлийские поэмы сохраняют часть наиболее ранних и подлинных преданий, связанных с Артуром и ранней валлийской историей.

ПОЭЗИЯ ГОГИНВЕЙРДЦ (1100–1282)

Самый ранний из манускриптов поэзии Гогинвейрдц был обнаружен в 1910 г. внизу шкафа в Портмадоге, Северный Уэльс! Он был издан Джоном Моррисом-Джонсом и Т.Г. Парри в Llawysgrif Hendregadredd, UWP, 1933. Поскольку это издание относится к числу легко доступных, оно использовалось, где это было возможным, в качестве справочного при написании настоящей книги.

Собрание стихов Гогинвейрдд, основывающееся на других манускриптах, появляется в The Myvyrian Archaiology, второе издание, Gee and Son, 1870, pp. 140–356. Этот раздел был опубликован отдельно Эдвардом Анвилом в The Poetry of the Gogynfeirdd, Gee and Son, 1909. The Poetry of the Red Rook of Hergest, изданная Дж. Гвеногврином Эвансом, содержит многие из стихотворений Гогинвейрдд, причем остальные присутствуют в сопутствующем томе Poetry by Medieval Welsh Bards, 1926, содержащем указатель собственных имен, присутствующих в обоих томах.

Полностью, в академическом виде, вся поэзия Гогинвейрдд была опубликована лишь после 1991 г. с весьма подробными примечаниями в семитомной серии Cyfres Beirdd Y Tywysogion (Серия поэтов князей) под редакцией Р.Дж. Груфидца (все примечания на валлийском языке).

Несколько доступных переводов поэзии Гогинвейрдд можно обнаружить в: Early Welsh Poetry, изданной Джозефом Клэнси, London, 1970; Welsh Verse, изданной Тони Конраном, Серен, третье издание, 1992 (первоначально опубликованной как The Penguin Bookof Welsh Verse, 1967);ив The Oxford Book of Welsh Verse in English, изданной Гвин Джонс, Oxford University Press, 1977. Подробную библиографию английских переводов, составленную Патриком Симс-Уильямсом, можно отыскать в журнале Ysgrifiau Beirniadol, Vol. XIII, 1985, рр.39–47.

Теперь, когда весь корпус стихов издан на академическом уровне, можно надеяться на появление популярных переводов, способных донести важную информацию, содержащуюся в этих произведениях, до широкой публики.

Произведения позднейших бардов были собраны на индивидуальной основе. В настоящей работе наиболее часто цитировались следующие три тома:

• Гуто ’р Глин — Gwaith Guto Glyn, изданный Ивором Уильямсом и Дж. Ллойд Уильямсом, UWP, 1937.

• Гутун Овейн — L’OEuvre Poetique de Gutun Owain, изданный E. Bachellery, 2 vols, Paris, 1950–1951 (примечания и перевод на французском языке).

• Тудур Алед — Gwaith TudurAled, изданный Т. Гвинном Джонсом, UWP, 2 vols, 1926.

МАТЕРИАЛЫ ГЕНЕАЛОГИЙ

Книга Питера Бартрума Early Welsh Genealogical Tracts, UWP, 1966, сводит воедино изданные варианты всех существующих ранних текстов и считается стандартной при работе над темой. Питер также отвечает за выпуск 18-томных Welsh Genealogies ad 300—1400и 12-томных Welsh Genealogies ad 1400–1500. Его последняя работа, A Welsh Classical Dictionary, People in History and Myth up to about AD 1000, является результатом трудов всей жизни и начальной точкой для любых серьезных исследований ранних валлийских материалов и происхождения Артура.

ТОПОНИМИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

В Уэльсе они не столь продвинуты как в Англии, располагающей превосходными исследованиями топонимии каждого графства, опубликованными Английским Топонимическим обществом; семь томов посвящены одному только Чеширу, и два Шропширу. Полное топонимическое исследование многих областей Уэльса еще только предстоит опубликовать, однако некоторые из работ, использованных при написании этой книги, перечислены ниже:

• B.G. Charles, The Place-Names of Pembrokeshire, National Library of Wales, 2 vols, 1992.

• Hywel Wyn Owen, The Place-Names of East Flintshire, UWP, 1994.

• Ellis Davies, Flintshire Place-Names, UWP, 1955.

• John Lloyd-Jones, Enwau LleoeddSir Gamarfon, Cardiff, 1928.

• Gwynedd O. Pierce, The Place-Names of Dinas Powys Hundred, UWP, 1968.

• Elwyn Davies, A Gazetteer of Welsh Place-Names, UWP, 1968.

Общие труды по топонимии Уэльса, включая переводы, можно найти в большинстве книжных магазинов на территории Уэльса.

ФОЛЬКЛОР

Фольклор Уэльса хорошо документирован. Вот некоторые из основных трудов:

• Gwynn Jones, Welsh Folklore and Folk Custom, Methuen, 1930.

• Rev. Elias Owen, Welsh Folklore, Woodall, Minshall and Co., 1896.

• John Rhys, Celtic Folklore, Welsh & Manx, 2 vols, Clarendon Press, 1901.

• Wirt Sykes, British Goblins, Sampson Low, 1880 (reprinted by EP Publishing, 1973).

АРТУРИАНА

Многие из книг Артурианы легко найти на книжных полках. Ниже мы приводим перечень наиболее полезных на наш взгляд изданий.

Arthur of Britain, Е.К. Chambers, Sidgwick and Jackson, 1927 (reprint 1966); эта книга являлась самым первым серьезным исследованием на тему и с нашей точки зрения до сих пор остается лучшей. Она содержит в виде приложений наиболее важные из связанных с Артуром манускриптов, напечатанных на латинском и французском языках.

Многие из этих работ были переведены и опубликованы в очень полезной книге King Arthur in Legend and History, изданной Ричардом Уайтом, Dent, 1997. В ней также содержатся выдержки из некоторых менее известных романов артуровского цикла, отсутствующих в Arthur of Britain.

The Figure of Arthur, Richard Barber, Boydell, 1972, содержит весьма полезное обсуждение доступных свидетельств, существенная часть ее отведена ранним валлийским источникам. Аналогичным образом книга Arthur of the Welsh, выпущенная Rachel Bromwich, A.O.H. Jarman and BrynleyF. Roberts, UWP, 1991, подробным образом анализирует валлийский материал. Ценную помощь исследователю окажет любая из работ Роджера Шермана Лумиса (Loomis), особенно его Wales and the Arthurian Legend, UWP, 1956 и Arthurian Literature in the Middle Ages, Clarendon Press, 1959.

К числу очень полезных статей, опубликованных в академических журналах, можно отнести следующие:

• Thomas Jones, The Early Evolution of The Legend of Arthur, Nottingham Mediaeval Studies, Vol. VIII, 1964, pp. 3—21.

• Rachel Bromwich, Concepts of Arthur, Studia Celtica, Vol. X–XI, 1975–1976, pp. 163–181.

• Brynley F. Roberts, Geoffrey of Monmouth and the Welsh Historical Tradition, Nottingham Medieval Studies, Vol. XX, 1976, pp. 29–40.

• T. Gwynn Jones, Some Arthurian Matter in Keltic, Aberystwyth Studies, Vol. VIII, 1927, pp. 37–93, несколько устаревшая, однако все же содержащая весьма полезные общие рассуждения по поводу ранних валлийских и ирландских текстов, касающихся Артура.

Другим ценным источником информации является ежегодник Arthurian Literature, публикуемый ныне издательством Boydell and Brewer, в настоящее время выпущен 17-й том. Выпущенный в 1982 г. 1-й том содержит латинский текст с лицевым английским переводом весьма важного текста Vera Historia de Morte Arthur (Подлинная история смерти Артуровой).

К числу исследований мифа Артурианы, вызвавших интерес в последнее десятилетие, следует отнести King Arthur — The True Story Грэма Филипса и Мартина Китмана (Philips, Keatman, Century, 1992). Работа эта была шагом в правильном направлении, однако ошибки в частностях и полное отсутствие примечаний ограничили ее значение для последующих исследований. Авторы отождествили Артура с принцем Овейном Ддантгвином (Ddantgwyn), княжившем в области Рос на севере Уэльса.

Теории Алана Уилсона и Берема Блэккета в отношении двух возможных кандидатов на роль Артура из Южного Уэльса подробно изложены (с помощью Адриана Гильберта) в The Holy Kingdom, Bantam, 1998.

Уилсон и Блэккетт оспаривают традиционное понимание географии этого периода, однако попытка отождествить Артура с лицами, имеющими похожие имена в валлийских генеалогиях, создает больше проблем, чем полагают ее авторы. The Journey to Avalon Криса Барбера и Дэвида Пайкитта (Pykitt), Blorenge, 1993, предлагает другую теорию, используя часть результатов Уилсона и Блэкетта, а также некоторые предания в отношении местных святых, чтобы поместить Артура в Уэльсе. В обеих упомянутых выше работах сделаны попытки интерпретировать одно из имен генеалогии в качестве Артура, после чего все прочие преобразуются к таким привычным формам, как, например, Утер, что, как мы уже показали, излишне.

Самая последняя по времени попытка разрешить загадку Артура произведена Алистером Моффатом в книге Lost Kingdoms,, Weidenfeld &с Nicholson, 1999. В этой книге Артуру отведена одна глава, а в остальном автор придерживается представления о Северобриттском королевстве на границе с Шотландией, которое, как мы показали в Приложении 3, никогда не существовало.

Последнее пожелание читателям

Мы хотим надеяться, что наши читателя захотят ознакомиться с перечисленными выше историческими источниками и предпримут собственный поиск, отыскивая своего Артура. Намерению их помогут валлийский и латинский словари. А в поле — надежная и точная карта, пара крепких туристических ботинок… пытливый ум и капелька вдохновения предоставят все остальное. Желаем удачи!

ДОПОЛНЕНИЕ

После первой публикации Ключей от Авалона успели появиться новые открытия и сведения, возникли новые теории. Обращаем далее ваше внимание на области, в которых был достигнут значительный прогресс.

Гальфрид Монмутский

Для более пристального рассмотрения использованных Гальфридом источников рекомендуем обратиться к нашей книге Pendragon, The Origins of Arthur, с. 31–46. Интересна и великолепная статья Шарлотты Уард «Arthur in the Welsh Bruts», подчеркивающая многочисленные расхождения между латинским и валлийским текстами. Ее можно обнаружить в Celtic Languages and Celtic Peoples Proceedings ofthe Second North American Congress of Celtic Studies, изданную Cyril J. Byrne, Margaret Harry, Padraig O’Siadhail, D’arcy McGee, Halifax, Nova Scotia, 1992, pp. 383–390.

Пересмотренная география

С новыми свидетельствами и идеями в отношении путаницы в ранних валлийских географических терминах можно познакомиться в книге Pendragon, The Origins of Arthur, Rider, 2002, pp.l 11—139. Более ранние примеры средневекового использования слова ynys как «страна» см. в Geiradur Prifysgol Cymru, p.3819.

Река Хамбер

Джон Даррах отмечает, что «во многих романах о Граале Хамбер понимается как приток Северна, свидетельствуя тем самым о том, что в отношении этого топонима в то время царила путаница» (см. John Darrah, Paganism in the Arthurian Romance, Boydell, 1994, pp. 191–192).

Эмрис и Утер, местность Алклуд

Наши последние исследования свидетельствуют о том, что Алклуд располагался возле устья реки Клуйд, в Руддлане или возле него, и предлагавшееся отождествление с Мелин-и-Виг (Melin-yWig) можно более не рассматривать.

Стена Севера

После первой публикации Ключей от Авалона в апреле 2000 г. мы получили значительное количество писем от читателей и слушателоей, присутствовавших на различных лекциях по всей стране. Наибольшее обсуждение, в частности, вызвала наша теория в отношении Стены Севера. Сама природа этой книги не позволила нам первоначально включить в нее столько свидетельств этого, сколько мы могли бы сделать. Более того, радиоуглеродная датировка Насыпи Уата попалась нам на глаза лишь, когда существенная часть книги уже была завершена. К счастью, теперь мы имеем возможность предоставить дополнительные археологические и текстуальные доказательства в пользу своей гипотезы о том, что Насыпь Оффы не была сооружена королем Оффой в середине VIII столетия, и ее мог соорудить римский император Север ок. 200 г., и что Насыпь Уата, возможно, связана с описанными Тильдой стенами V века.

Текстуальные источники

Основанием для приписывания этого земляного сооружения Оффе является цитата из написанного Ассером Жития короля Альфреда, которая дословно повторялась многими средневековыми историками и сегодня считается общепризнанной. Однако если не считать сделанного Ассером упоминания, ни один из ранних источников не говорит о том, что Оффа построил насыпь длиной более ста миль. Хроника Англо-саксов в самй ранней своей редакции восходит приблизительно к 890 г., современна Ассеру и является основным источником наших знаний по этому периоду, однако она умалчивает о том, что Оффа соорудил вал. Это немедленно рождает сомнения, а если отметить, что и наиболее ранние валлийские источники также молчат по поводу сооружения Оффой насыпи, подобная атрибуция оказывается возведенной на слишком шатком основании. Следует считать в высшей степени невероятным, чтобы валлийцы не упомянули о могущественном короле, построившем вал на их собственной территории, о подобном сооружении молчат Historia Brittonum, написанная около 830 г., Welsh Annals, написанные ок. 950 г. или Brut у Tywysogion (конец XIII века). Первое упоминание Насыпи Оффы в валлийском источнике обнаруживается в поздней валлийской хронике под названием Brenhinedd у Saeson (Короли саксов) ок. 1475 г., однако материал этот заимствован из Polychronicon Ранульфа Хигдена (1340).

Предание о сооружении Севером стены впервые появляется на территории Уэльса в Historia Brittonum, которая сообщает нам, что стена носила бриттское название Гваул (Gwawl). Это название, или его вариант wawl, можно не один раз отыскать в ранней валлийской поэзии. Стихотворение под названием «Armes Prydein» из Книги Талиесина гласит «О wawl hyt weryt hyt eu hebyf» (От стены (Gwawl) до Верита, вдоль их устий). Давно устоявшееся отождествление Верита с шотландским Фирт-оф-Форт привело к тому, что упоминание это отнесли к стене Антонина.

Однако термин Weryt некогда связывался с Ирландским морем (см. Rowland, Jenny, «Gwerydd» in Seudia Celtica, Vol.16/17, 1981—2, p. 241). Подобное отождествление кажется более вероятным, если рассмотреть его вкупе с прочими упоминаниями Gwawl (Wawl) в поэзии Гогинвейрдц. Стихотворение Лливарха ап Лливелина (1175–1220), также прозывавшегося Придидд и Мох и обитавшего возле Сент-Асафа, посвященное Давидду ап Овейн Гвинедд, правителю Гвинедда, скончавшемуся в 1203 г., говорит о «hir wawl Hiraduc (Длинной стене Хираддуга)» (Cyfres Beirddy Tywysogion, Vol. V, p. 11, line 114). Моэл Хираддуг находится к востоку от реки Клуйд, неподалеку от части насыпи, носящей ныне название в Уитфорд Дайк и долгое время считавшейся северной оконечностью Насыпи Оффы.

Поэт вновь вспоминает Gwawl в стихотворении, сочиненном в память о кончине гвинеддского принца Родри, другого сына Овейна Гвинедда, умершего в 1195 г.: «а tra gwawl, tra gwyneint», что переводится как «и за стеной, позади Гвинейнта» (см. Cyfres Beirddy Tywysogion, Vol. V, p. 72, line 2). (Местоположение Гвинейнта в настоящее время не определено, однако из контекста поэмы следует, что он должен располагаться в Северном Уэльсе.

Стихотворение барда Эйниона ап Гугона (Gwgon) (ок. 1215 г.), прославляющее Лливелина ап Иорверта (Iorwerth) (Cyfres Beirddy Tywysogion, Vol. VI, p. 255, line 22), говорит, что город Рудцлан на реке Клуйд, находящийся не столь далеко от Моэл Хираддуг «is Gwawl», то есть расположен «под стеной». На валлийском языке насыпь Оффы называется Clawdd Offa, и она получила такое имя в Венедотском кодексе валлийских законов (Hywel Dda: The Law, Dafydd Jenkins, Gomer, 1986, p.l 16). Термин этот также два раза встречается в поэзии Гогинвейрдд, причем самое раннее упоминание имеет место в уже цитированной поэме Эйниона ап Гугона: «tyrrua klawt offa clod yn hoffyein» (Cyfres Beirddy Tywysogion, Vol. VI, p. 256, line 43).

Однако, быть может, наибольший интерес представляет собой приписка в рукописи XIV столетия, хранящейся в Национальной библиотеке Уэльса и известной под названием Peniarth 44. Рукопись содержит копию Brut у Brenhinedd, и возле раздела, повествующего о сооружении стены римским императором Севером, находится следующий текст (текст и перевод взяты из книги Rowland, Jenny, Early Welsh Saga Poetry, D.S. Brewer, 1990, p. 301):

Ogyffredin dreulygwnaethpwyty clawdd hwnw or mor pwy gilydd ahwnW a eilwybeirdd Gweith Escavl Vynydd a llyma englyn agant Lycan Vardd:

Gome Seuerus mur kein Ar draws drosynys Brydein Rac niver kethrawl gwawl vein.

Попечением общества это земляное сооружение было проведено от моря до моря, и барды зовут его работой Исгаул финидд (Ysgawl Fynydd). А вот энглин, который пропел Ликан Фардц:

Север воздвиг отличную стену,

Перегородил ворота Инис Придейн,

Против вражеской рати каменная стена.

Интересно отметить, что манускрипт был написан в одном из двух цистерцианских аббатств, расположенных на северо-востоке Уэльса, Басингверке или Валле Круцис, расположенных в непосредственной близости от двух насыпей. К несчастью, нам неизвестна личность Ликана Фардца, как и расположение Исгаул Винидд (Горы Победителя или Воина). Однако оба термина Clawdd Offa и Gwawl соседствуют друг с другом в том же стихотворении барда из Гвинедда (Северный Уэльс). Этот факт предполагает, что, во всяком случае, этот валлийский поэт XIII века отождествлял стену Севера, известную под названием Гваул, с земляным сооружением, которое известно нам ныне как Насыпь Оффы. Поскольку барды того времени полностью полагались на предание, вероятно, что подобную связь можно проследить еще дальше в глубь веков.

Насыпь Оффы

То, что слои римского времени лежат под Насыпью Оффы, и потому предшествуют ее созданию, было широко известно уже в 1875 г., когда У. Тревор Паркинс сдалал такое заключение на основании находок в Нант и Фрит, к северу от Рексэма (Wrexham) (см. «Offa’s Dyke» в Archaeologia Cambrensis, 1875, p.277). Проводивший в 1926 г. раскопки насыпи у деревни сэр Сирил Фокс прорезал насыпь траншеей, и обнаружил на уровне материкового грунта римскую черепицу и керамику. Хотя такие находки свидетельствуют о том, что насыпь была построена поверх римского материала, они не могут служить доказательством того, что сама насыпь была построена после римлян, как не доказывают они и того, что насыпь построили после 410 г., когда римские легионы оставили Британнию:

Обломки керамики, найденные в насыпи и под нею, были по большей части невелики и истерты, однако вполне надежно можно утверждать, что среди них не было фрагмента, который относился бы ко времени после II столетия по РХ. (Fox, Sir Cyril, Offa’s Dyke; afield survey ofthe Western frontier works ofMercia in the seventh and eighth centuries AD, The British Academy, 1955, p.41).

Итак, наиболее древние фрагменты керамики относились к концу III столетия, и среди них не было относящихся к III или IV веку.

Стоит также отметить, что в раскопе на насыпи в 1850 г. были обнаружены монеты Домициана, Марка Аврелия и Траяна, правивших до 200 г. по РХ. Однако, к сожалению, документация по этому раскопу оставляет желать много лучшего, что затрудняет ее использование в качестве доказательства (см. Palmer, A.N., Offa’s and Wat’s Dykes’ в Y Cymmrodor, Vol. 12, pp. 70—1). Находки эти могут быть только свидетельствами того, что насыпь сооружалась после окончания II века, а не после начала V. Во время раскопок во Фрите Фокс обнаружил несколько ям, которые он посчитал одновременными сооружению насыпи; они были наполнены древесными углями и могли бы дать дату по радиоуглеродному методу, если бы он уже существовал в то время. Однако в основании насыпи при раскопках в Коэдпоэте в 1973 г. снова обнаружили уголь; как писали Дэвид Хилл и Дэвид Уилсон в статье «Frontier dykes in the Wrexham area — recent work, 1972 and 1973», Journal of Chester Archaeological Society, Vol. 58 (1974), pp. 93-6:

На дне заложенного вдоль рва прокопа было обнаружено пятно древесного угля, который в настоящее время исследуется в лаборатории химического факультета Манчестерского университета. Были также взяты для анализа образцы почвы.

Значение этой находки очевидным образом следует из последней строчки статьи, которая поясняет, что «…образцы древесного угля могут впервые предоставить независимую датировку системы насыпей». Этот углеродный образец был, насколько нам известно', единственным способным дать дату сооружения насыпей; однако, к сожалению, результаты анализа найденного в 1973 г. угля так и нб были опубликованы.

Интересно отметить возможную причину перенесения именА] «Оффа» на все земляное сооружение: дело в том, что саксонской слово ofer означает «границу». Отсюда возникает вопрос о том, носила ли насыпь в X столетии имени Ofer Dike или какого-то схожего с ним, и Ассер просто неправильно истолковал его. Факт этоЛ возможно, объясняет существование нескольких топонимов с имёУ нем Оффы вдоль Насыпи Уата: они просто происходят от саксонс-1 кого слова Ofer. Быть может, именно по этой причине ранние сак-] сонские источники не упоминают о сооружении насыпи Оффой?

Мерсийским, хотя, конечно, вполне возможно, что он мог воспользоваться уже существующим валом в качестве границы между Мерсией и Уэльсом.

Насыпь Уата

Обнаружение в 1997 г. поддающегося датировке угля под Насыпью Уата близ Освестри предоставило первую возможность датировать загадочное земляное сооружение, которое по теоретическим соображениям считалось построенным в середине VIII столетия. В ходе раскопок прямо под насыпью, на первоначальной поверхности земли, были найдены остатки костра, которые «позволили собрать внушительный (6,25 кг) образец с очень высоким содержанием древесного угля, давший калиброванную дату по радиоуглероду с центром возле 446 г. по РХ (то есть между 411–561 гг. по РХ [диапазон 1о] или 268–630 гг. по РХ [диапазон 2о])» (см. Hannaford, Hugh R., «Ап Excavation on Wat’s Dyke at Mile Oak, Oswestry, Shropshire» в Transactions of the Shropshire Archeaological and Historical Society, Vol. 73, (1998), pp.1–7).

При раскопках были обнаружены также фрагменты римской керамики, уже отмеченной в основании насыпей в предшествующих исследованиях. Хотя обломки эти ни в коей мере не доказывают, что насыпи сооружены римлянами, поскольку они могли уже находиться в земле, насыпавшейся в вал, следует отметить, что саксонская керамика в валах не была обнаружена ни одного раза. Приведенные факты свидетельствуют о том, что Насыпь Уата была построена в V веке, подтверждением чему служат два отрывка из De Excidio Гильды, написанные около 540 г. и касающиеся возвращения в Британнию римских легионов в начале V века:

Бриттам было приказано построить поперек острова стену, соединяющую два моря; при надлежащем количестве людей она могла бы отпугивать врага и служить защитой народу. Однако дело было поручено не знающей предводителя и бестолковой толпе, построившей стену из земли, а не камня; посему ничего хорошего из нее не вышло (Winterbottom, Michael, Gildas: The Ruin of Britain and Other Documents, Phillimore, 1978, p. 21).

Так было сделано по совету римлян; и, полагая, что это послужит дальнейшему благу народа, который они намеревались оставить, они построили стену весьма отличную от первой. Эта проходила от моря до моря, соединяя города, что размещались там из страха перед врагом. Они пользовались нормальным методом строительства, полагаясь на частные и общественные средства, и заставили несчастных местных жителей помогать им в работе (ibid, р. 22).

Эти два отрывка из De Excidio заставили многих историков отвергнуть текст как недостойный доверия, поскольку они уже успели предположить, что Гильда повествует о расположенных на севере стенах Антонина и Адриана. Англосаксонский ученый Р. Г. Ходжкин отвергает Гильду во многом на основании «школьной кричалки о римской стене» (A History of the Anglo-Saxons, 1935, p.59). Гильдув основном интересовали события, происходившие на западе Британнии, о чем свидетельствует заключительный раздел его труда, в котором он осуждает правителей Уэльса и юго-западного полуострова. И не существует никаких оснований предполагать, что он когда-либо имел в виду римские стены на севере; вполне возможно, что Гильда пытался объяснить существование двух стен в Северном Уэльсе. Не исключено, что Гильда знал о том, что одна из стен была построена в начале V века отступавшими римскими легионами (вероятно, Насыпь Уата), и, не зная о времени сооружения второй стены, приписал ее к тому же периоду. Датировка Насыпи Уата свидетельствует о том, что стена в Северном Уэльсе почти наверняка существовала уже в то время, когда писал Гильда, и что его якобы «школьная кричалка» относительно стены на самом деле таковой не является. Труд Гильды является нашим основным источником по истории западной Британнии того времени, и возможно, не стоит столь непринужденно отмахиваться от его свидетельства.

Прокопий, историк, работавший на Среднем Востоке в то же самое время, что и Гильда, зафиксировал в своем труде весьма необычную легенду относительно расположенной в Британнии стены, которая долго вызывала недоумение, поскольку он описывает ее как проходящую с севера на юг. Большая часть ученых придерживается предположения, что либо легендой можно пренебречь, либо Прокопий имел в виду одну из двух расположенных на севере Британнии стен (проходящих в направлении с востока на запад) и таким образом напутал в географии. Новая датировка насыпи Уата означает, что в то время когда писал Прокопий, в Британнии вполне могла существовать стена, проходящая с севера на юг, и при всей причудливости легенды ее не следует отвергать как полностью выдуманную. Мы воспользовались настоящей возможностью, чтобы опубликовать полный текст относящегося к стене отрывка:

«На этом острове Бриттия [Британния] люди в старину построили длинную стену, отсекая большую его часть, причем воздух и все прочее по обеим сторонам ее не похожи между собой. Ибо к востоку от стены существует здоровый воздух, переменяющийся в разные времена года, умеренно теплый летом и прохладный зимой, и там обитают многие люди, живущие так, как все прочие, и деревья там обильны плодами, созревающими в должное время, и урожай созревает, как и все остальное, и земля может похвастаться обилием вод. Но с западной стороны все наоборот, так что человеку невозможно прожить там даже половину часа, лишь гадюки и несчетные змеи и всякие различные дикие твари обитают там как у себя дома. И, что страннее всего, местные жители говорят, что если ктонибудь из людей пересечет стену и окажется на другой от нее стороне, то тотчас же умрет, не имея силы вынести болезнетворную природу воздуха в том краю, подобным же образом смерть встречает оказывающихся там диких животных и овладевает ими. Теперь, достигнув сего места в своем повествовании, я должен поведать сказочную историю, не кажущуюся мне вполне достоверной… Они говорят, что души усопших всегда переносятся в это место». (История войн, 8.20, с. 42–48).

Надеемся, что предоставленная здесь информация доказывает, что по крайней мере еще в XIII веке валлийцы считали Стену Севера Насыпью Оффы, хотя связь ее с именем этого исторического персонажа представляется нам в лучшем случае сомнительной. Однако окончательный ответ могут дать лишь дальнейшие археологические исследования, и споры продлятся до дня их завершения.

Авалон

Все справки на Vera Historia de MorteArthuri следует теперь производить по последнему изданию этой работы, обсуждение ее приведено в статье Lapidge, Michael, «The Vera Historia de MorteArthuri: A New Edition в Glastonbury Abbey and the Arthurian Tradition, изданной James P. Carley, D.S. Brewer, 2001, pp. 115—41. Наши наиболее современные представления относительно настоящего текста и места погребения Артура в Гвинедде см. в книге Pendragon, The Origins of Arthur, pp. 195–204.

Воплощенный в ландшафте миф

Более подробное представление о мифах, связанных с такими персонажами как Аваллах, Модрон и прочие многочисленные, связанные с ландшафтом британские боги, богини и герои, см. выходящую книгу «Annwny Avalon and The Celtic Otherworld (The Realm of the Gods and the Myth in The Landscape)».

Королевство Мелваса

Вопреки тому что Карадог из Лланкарвана связывал Мелваса с Гластонбери, валлийские барды считали его правителем северовосточного Уэльса, и в особенности кантрефов Иал и Маэлор. В дополнение к уже приведенным нами двум поэтическим цитатам хочется добавить следующую: «Yn lal a Maelor yn ail Melwas/ [-] raeirwn obarwaedbarwn» (из Gwaith GruffyddHiraethog, D.J. Bowen, University of Wales Press, 1990, p. 84). Дополнительные подробности в отношении текста Карадога и причин, побудивших его написать эти строки, см. в Pendragon, The Origins of Arthur, pp. 226—7.

Археология Валле Круцис

Летом 2001 г. «Друзья аббатства Валле Круцис» организовали геофизическое обследование Аббатства Валле Круцис, выявившее некоторые новые объекты и подтвердившие местоположение сделанных преп. Оуэном в конце XIX столетия раскопов. Работы в аббатстве продолжаются.

Земля Грааля

Последняя глава Ключей к Авалону во многом представляет собой введение к нашей третьей книге, которая опубликована весной 2004 г. В этой книге подробно рассмотрены романы о Граале и содержащиеся в них свидетельства, касающиеся предполагаемого происхождения Грааля и его местонахождения в Средние века. В ней на основании материалов источников рассмотрены легенда об Иосифе Аримафейском и обращение Британнии в христианство, а также процесс развития претензий Гластонберийского аббатства на эту роль. Изучены авторская принадлежность и географические указания, содержащиеся в романах, а также подлинная причина изобретения легенды о Граале. Также включено обсуждение современных псевдомифов, окружающих Грааль.

Центр исследований Артурианы

После первой публикации Ключей к Авалону мы основали Центр исследований Артурианы в North East Wales Institute (NEWI), Рексем. В настоящее время мы проводим короткие курсы по артурианской легенде и продолжаем собственные исследования. Мы составили антологию всех ранних валлийских источников, содержащую оригинальные тексты и их полные английские переводы, примечания и введение, которой предстоит выйти в свет в Academic Press. Готовится новое издание Надгробных Строф. Вместе с Welsh Academic Press Центр приготовил к репринтному изданию несколько важных источников, связанных с артуровской легендой и историей средневековой Британнии:

Репринты Welsh Academic Press

Vitae Sanctorum Brittaniae et Genealogie, A. W. Wade-Evans (май 2003). Этот том включает полные латинские тексты одиннадцати житий валлийских святых с параллельным английским переводом, и новое введение, написанное Тристаном Греем Халси, сделавшим обзор исследований по теме начиная с 1944 г. Эти тексты содержат ряд наиболее ранних материалов Артурианы.

Nennius's History of the Britons, A. W. Wade-Evans (осень 2003). Представляет собой репринт наиболее полезного английского перевода этого важного артуровского текста и включает переводы Annales Cambriae и валлийских генеалогий, присутствующих в том же манускрипте Harleian 3859. К этому репринтному изданию будет добавлено новое введение, написанное профессором Дэвидом Дамвиллем и содержащее анализ исследований Historia Brittonum, проведенных в последние годы.

Более подробную информацию об этих книгах и других проектах, в которых мы участвуем, можно найти в нашем сайте www.blakeandlloyd.com

Краткая библиография

Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. Пер. и комм. В.В. Эрлихмана. СПб.: Алетейя, 2001.

Гильда Премудрый. О погибели Британнии. Фрагменты посланий. Жития Гильды. Пер. и комм. Н.Ю. Чехонадской. СПб.: Алетейя, 2003.

Гальфрид Монмутский. История бриттов. Жизнь Мерлина. Пер. С.С. Бобовича и С. Ф. Ошерова. Москва: ЛП. Наука, 1984.

Мабиногион. Пер. и комм. В.В. Эрлихмана. Москва: Ладомир. 1995.

Т. Мэлори. Смерть Артура. Москва: ЛП. Наука, 1974.

Anwyl, Е., The Poetry of the Gogynfeirddfrom the Myvyrian Archaiology of Wales, Gee & Son, 1909.

Ashe, Geoffrey, From Caesar to Arthur, Collins, 1960.

Bachellery, E L’Oeuvre Poetique de Gutun Owain, Librarie Ancienne Honore Champion, 2 vols, 1950 and 1951.

Baring-Gould, Sabine, and Fisher, John, The Lives of the British Saints, The Honourable Society of the Cymmrodorion, 4 vols, 1907—13.

Bartrum, Peter C, Early Welsh Genealogical Tracts, University of Wales Press, 1966.

— Y Pedwar Ar Hugain, A Farnwyd Yn Gadarnaf (The Twenty-Four Kings Judged to be the Mightiest), Etudes Celtiques, Vol. 12,1968—71, pp. 157—94.

— A Welsh Classical Dictionary, People in History and Legend up to about AD 1000, The National Library of Wales, 1993.

Bell, Alexander (ed.), L ’Estoire des Engleis by Gejfrei Gaimar, AngloNorman Texts XIV–XVI, Oxford, 1968.

Blake, Steve, with additions by Scott Lloyd, The Myth in the Landscape/The Search for the Mabon, unpublished, 1990.

Bromwich, Rachel, Armes Prydein, Dublin Institute of Advanced ‘Studies, 1972.

— Trioedd Ynys Prydein, University of Wales Press, second edition, 1978.

Budden, C.W., Rambles Round the Old Churches of Wirral, 1922.

Carley, J. P. and Townsend, D., The Chronicle of Glastonbury Abbey, Boydell and Brewer, 1985.

Chambers, E. K., Arthur of Britain, Sidgwick and Jackson, 1927.

Clarke, Basil, Life of Merlin, University of Wales Press, 1973.

Conran, Tony, Welsh Verse, Seren, 3rd edition, 1992.

Davies, Ellis, Flintshire Placenames, University of Wales Press, 1959.

Davies, R.R., Domination and Conquest, Cambridge University Press, 1990.

Evans, D.S., A Mediaeval Prince ofWales: The Life of Gruffud ap Cynan, Llanerch, 1990.

Evans, John Gwenogfryn, The Book of Taliesin Facsimile and Text, Llanbedrog, 1910.

— The Book of Aneirin, Vol. 11, Llanbedrog, 1922.

— Poetry by Medieval Welsh Bards, Llanbedrog, 1926.

Evans, Sebastian, The High History of the Holy Grail, James Clarke & Co., 1910.

Ford, Patrick K., The Mabinogi and Other Medieval Welsh Tales, University of California Press, 1977.

Gerould, G. Hall, King Arthur and Polities, Speculum, Vol. 2, January 1927, pp. 33–51.

Griscom, Acton, The Historia Regum Britanniae of Geoffrey of Monmouth, Longmans, Green and Co., 1929.

Jarman, A.O.H., LlyfrDu Caerfyrddin, University of Wales Press, 1982.

Jones, Gwyn and Jones, Thomas, The Mabinogion, Everyman, 1993.

Jones, T. Gwyn, Gwaith Tudur Aled, University of Wales Press, 2 vols, 1926.

— Welsh Folklore and Folk Custom, Methuen, 1930.

Jones, Thomas, Brut у Tywysogyon, Red Book of Hergest Version, University of Wales Press, 1955.

— A Sixteenth-Century Version of the Arthurian Cave Legend, Studies in Language and Literature in Honour of Margaret Schlauch, Warsaw, 1966, pp. 175-85.

— Stanzas of the Graves, The John Rhys Memorial Lecture, Proceedings of the British Academy, Vol.LIII, pp.97—137, 1967.

Kennedy, E.D., Johyn Hardyngandthe Holy Grail, Arthurian Literature VIII, Boydell and Brewer, 1989, pp. 185–206.

Lagorio, V.M., The Evolving Legend of St Joseph of Glastonbury, Speculum, Vol.46,1971, pp. 209—31.

Lapidge, Michael, An Edition of the Vera Historia de Morte Arthuri, Arthurian Lit&rature 1, pp.79–93, 1981.

Lomax, Frank, The Antiquities of Glastonbury by William of Malmesbury, facsimile reprint, Llanerch, 1992.

Loomis, R.S., Celtic Myth and Arthurian Romance, Colombia University Press, 1926.

— Edward I, Arthurian Enthusiast, Speculum, Vol.28, 1953, pp. 114-27.

— Wales and the Arthurian Legend, University of Wales Press, 1956.

— The Grail from Celtic Myth to Christian Symbol, Columbia University Press, 1963.

MacDougall, H., Racial Myth in English History, University Press of New England, London, 1982.

Mann, J., and Penman, R.G., Literary Sources for Roman Britain, Lactor 11, 1978.

Morris-Jones, John and Parry-Williams, Т.Н., Llawysgrif Hendregadredd, University of Wales Press, 1971.

The Myvyrian Archaiology, second edition, Gee & Son, 1870.

Nitze, W.A., and Jenkins, T.A., Perlesvaus, Chicago, 2 vols, 1937.

Oman, Charles, England ee fore the Norman Conquest, Methuen, 1921.

Parry, John Jay, Brut у Brenhinedd, Cotton Cleopatra Version, The Medieval Academy of America, 1937.

Parsons, J.C., The Second Exhumation of King Arthur’s Remains at Glastonbury, 19 April 1278», Arthurian LiteratureXU, Boydell and Brewer, 1987, pp. 173–177.

Price, G. Vernon, Valle Crucis Abbey, Brython Press, 1952.

Rees, William, An Historical Atlas of Wales, Faber and Faber, 1959.

Rhys, John, The Hibbert Lectures, Lectures on the Origin and Growth of Religion as Illustrated by Celtic Heathendom, Williams and Norgate, 1886.

— Celtic Folklore, Clarendon Press, 2 vols, 1901.

Rhys, John and Evans, John Gwenogfryn, The Text of the Book of Llan Dav Reproduced from the Gwysaney Manuscript, original 1893, National Library of Wales Press facsimile copy, 1979.

Richards, Melville, Breudwyt Ronabwy, University of Wales Press, 1948.

— «Arthurian Onomastics», The Transactions of the Honourable Society of the Cymmrodorion, 1969, pp. 250—64.

Riddy, Felicity, Glastonbury, Joseph ofArimathea and the Grail in John Hardyng’s Chronicle, The Archaeology and History of Glastonbury Abbey, eds. Lesley Adams and James P. Carley, Boydell and Brewer, 1991.

Roberts, Brynley E, Brut YBrenhinedd, Llanstephan MS. 1 Version, Dublin Institute for Advanced Studies, 1971.

Robinson, J.A., Two Glastonbury Legends, Cambridge University Press, 1926.

Salway, Peter, Roman Britain, Clarendon Press, 1991.

Sherley-Price, Leo, Bede, A History of the English Church and People, Penguin, 1968.

Skeat, Reverend W.W., Joseph of Arimathie, Early English Text Society, 1871.

Sommer, H.O., The Vulgate Version of the Arthur Romances, Washington, 7 vols, 1908—16.

Stenton, Frank М., Anglo-Saxon England, Clarendon Press, 1971.

Swanton, Michael, The Anglo-Saxon Chronicle, J.M. Dent, 1996.

Thorpe, L., The History of the Kings of Britain, Penguin, 1966.

— Gerald of Wales, The Journey Through Wales/The Description of Wales, Penguin, 1978.

Trehame, R.F., The Glastonbury Legends, Cresset, 1967.

Van Hamel, A.G., Lebor Bretnach, The Irish Version of the Historia Brittonum Ascribed to Nennius, The Stationery Office, Dublin, 1932.

Vinaver, Eugene, The Works of Sir Thomas Malory, Clarendon Press, 3 vols, 1947.

Wade-Evans, A.W., Welsh Christian Origins, Alden, 1934.

— Nennius’s History of the Britons, SPCK, 1938.

— Vitae Sanctorum Brittaniae et Genealogiae, University of Wales Press, 1944.

— The Emergence of England and Wales, Heffer, 2nd edition, 1959.

White, Richard, King Arthur in Legend and History, J.M. Dent,

Williams, Hugh, Gildas, Cymmrodorion Record Series no. 3, Vol.l, 1899, Vol.ll, 1901.

Williams, Ifor and Williams, John Llewelyn, Gwaith Guto’r Glyn, University of Wales Press, 1937.

Williams, Robert, YSeint Greal, Jones (Wales) Publishers, original 1876, 1987 facsimile reprint.

Примечания

1. Тайна Артура

1. Wade-Evans, 1959, p. v.

2. Дендрохронология — наука, занимающаяся датированием событий и изменений окружающей среды путем сравнительного изучения колец роста в древней древесине.

3. Vinaver, 1947, Vol. 1, p. cxiii.

4. Trehame, 1967, p. 121.

5. Loomis, 1963, p. 266.

6. Wade-Evans, 1959, p. v.

2. Миф об Артуре

1. Thorpe, 1966, pp. 51—2.

2. Этот цикл объединяет произведения, известные под названиями Estoire Del Sainte Graal, The Prose Lancelot, The Questeforthe Sainte Graal, MortArtu, The Vulgate Merlin и The Vulgate Merlin Continuation. Вся серия текстов была издана в 7 томах Н.О. Sommer’ ом в The Vulgate Version of the Arthur Romances, Carnegie Institute, Washington, 1908-16.

3. Clarke, 1973, p. 32; более подробный анализ жизни Гальфрида Монмутского см. на с. 26–35.

4. Гильде также приписывалось авторство некоторых вариантов Historia Brittonum, обычно считающейся принадлежащей Неннию.

5. Griscom, 1929, р. 219. Перевод из Thorpe, 1966, р. 51.

6. Уолтера, архидиакона Оксфордского, часто путают с Уолтером Мэпом, являвшимся диаконом при Генрихе II 50 лет спустя и упоминаемым в некоторых романах о Граале. Они не являются одним и тем же лицом.

7. Griscom, 1929, p. 536, Thorpe, 1966, p. 284.

8. Thorpe, 1966, p. 51.

9. Chambers, 1927, p. 262. [s.a. 1152], Gaufridus Arthur, qui transtulerat historiam de regibus Britonum de Britannico in Latinum, fit episcopus Sancti Asaph in Norgualis.

10. Французский текст взят из Bell, p. 204, lines 6448–6453. Перевод из Lestoire Des Engles, Vol. 11, под ред. SirT.D. Hardy & C.T. Martin, Rolls edition, 1889, p. 203.

11. Chambers, 1927, p. 55.

12. Reiss, Edmund, The Welsh Versions of Geoffrey of Monmouth’s Historia, Welsh History Review, Vol. 4, 1968, pp. 97—128.

13. Подробно об отношении к Брут в Уэльсе по ходу истории, см. в Приложении к Roberts, 1971.

14. «The «Book of Basingwerk» and MS. Cotton Cleopatra, B.V. в

Y Cymmrodor, Vol. XXXV, 1925, pp. 49—109 с продолжением в Vol. XXXVI, 1926, pp. 1-33.

15. Более подробно упомянутые здесь тексты проанализированы в Приложении 4.

16. Griscom, 1929, р. 260. Thorpe, 1966, pp. 80 and 122.

17. Rhys and Evans, 1893, p. 118, lines 13–14.

18. Ibid., p. 120, lines 5–6.

19. Ibid., p. 192, lines 4–7.

20. Palmer, A.N., «Offa’s and Wat’s Dykes», Archaeologia Cambrensis,

1909, p. 158.

21. Williams, 1901, p. 397, n. 3.

22. The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol. XVII, pp. 268—9 и ссылки в ней (статья на валлийском языке).

23. В соответствии с Williams, 1901, р. 412, insula имеет также производное значение: «участок освященной земли, особенно в случае монастыря, назывался в Британнии insula, или на языке бриттов inis» (современное валлийское ynys).

24. Evans, J.G., 1926, p. 421.

25. Первоначально опубликовано на валлийском в The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol.XVII, 1958, pp. 237–252 под названием «Datblygiadau Cynnar Chwedl Arthur».

26. «The Early Evolution ofthe Legend of Arthur», переведена Gerald Morgan в Nottingham Medieval Studies, Vol. VIII, p. 3.

27. Peredur, Geraint ab Erbin and Owain из Мабиногиона содержат материал, аналогичный Perceval, Erec et Enid and Yvain, написанному во второй половине XII столетия Кретьеном де Труа. До сих пор бушует спор о том, какой вариант предшествовал другому — валлийский или французский, — или же оба они восходят к утраченному ныне источнику? Английский перевод произведения Кретьена см в Arthurian Romances, Chretien de Troyes, перевод Owen, D.D.R., Everyman, revised edition, 1993.

28. Jones and Jones, 1993, p. ix.

29. Bromwich, 1978, pp. lxx—lxxxviii.

30. Ibid., p. 274.

31. Дополнительные сведения об этих работах см. в Приложении 4.

32. Jones, Т. Gwyn «Some Arthurian Material in Keltic», Aberystwyth Studies, Vol. VIII, p. 43. Джонс отмечает упоминание Артура в Каэр Венлли в относящемся к XIII веку стихотворению Бледцина Вардда (Bleddyn Fardd) и то, что связь эта зафиксирована в местном предании, связанном с хиллфортом Воэл Венлли (Foel Fenlli), одной из гор в хребта Клуйдиан, в Северном Уэльсе.

33. Thorpe, 1978, р. 251.

34. Bartaim, 1993. См. также Приложение 4.

35. Тексты и переводы см. у Wade-Evans, 1944. Английский перевод посвященных Артуру разделов см. в: White, 1997, pp. 13–18.

36. Хотя она часто приписывается Неннию, он, безусловно, не являлся единственным автором. Подробнее об этом см. в Приложении 4.

37. Thorpe, 1978, р. 259. Дополнительная информация об этом убийстве содержится в Приложении 2.

3. Ключи к королевству Артура

1. Rees, 1959, plate 52.

2. Lloyd, John E., Owen Glendower, Clarendon Press, 1931, p. 93 и ссылки внутри.

3. Davies, R.R., The Revolt of Owain Glyn Dwr, Oxford University Press, 1995, p. 167.

4. Lloyd, 1931, p. 95 n. 1 и ссылки внутри.

5. Williams, H., 1901, p. 399.

6. Ibid., p. 398n. Тот факт, что валлийцы считали сыновей Родри королями, объясняет причину, по которой три части именуются Tria Regne (Тремя королевствами).

7. Loomis, 1953, passim.

8. Wade-Evans, 1959.

9. Например, его английский перевод текста Чартера Historia Brittonum в Archaeologia Cambrensis, 1937, pp. 64–85 и жития валлийских святых в Wade-Evans, 1944.

10. Evans, J.G., «Taliesin: Or the Critic Criticised», Y Cymmrodor, VoLXXXIV, 1924.

11. Evans, J.G., 1926, p. viii.

12. Bromwich, 1978, pp. 228–229.

13. 0б этих двух епископах подробнее говорится в главе 14.

14. Parry, 1937, р. 88.

15. Thorpe, 1966, р. 77.

16. Juvenal, The Sixteen Satires, перевод Peter Green, Penguin, revised 1974, p. 109.

17. Stokes, Francis Griffin, Who’s Who in Shakespeare, George G. Harrap, 1924 (1989 Bracken reprint), p. 24.

18. Bartrum, 1993, p. 456 и отсылки внутри по поводу относящейся к XIV веку Eulogium Historiarum.

19. Wade-Evans, 1938, pp. 72—3.

20. Parry, p. 201.

21. Thorpe, 1966, p. 226.

22. Bartrum, 1968, pp. 178—9.

23. Jones, T, 1955, pp. 14–15.

24. Swanton, 1996, p. 119.

25. Evans, David, ed., Drych YPrif Oesoedd, Gan Theophilus Evans, Y Rhan Gyntaf, University of Wales Press, 1960, оригинал валлийского текста на с. 8.

26. Williams and Williams, 1937, p. 114, line71.

27. Anwyl, 1909, p. 194.

28. Ibid., p. 195.

29. Оба перевода Jones, T. Gwynn в The Cheshire Sheaf, 20 May 1925, p.38.

30. Evans, J.G., 1922, p. xix.

31. Evans, J.G., 1926, p. 399.

32. Evans, J.G., 1922, p. xix.

33. Morris-Jones and Parry-Williams, 1971, p. 90.

34 Dumville, D.N., ed., Historia Brittonum 3: The Vatican Recension, Boydell and Brewer, 1985, p. 105, § 27.

35. Owen, Hugh, «Peniarth MS. 118 fos 829–837», YCymmrodor, Vol. XXVII, 1917, p. 129.

36. Parry, 1937, p. 48.

37. Дополнительным подтверждением подобной идентификации может стать упоминание Птолемеем эстуария Ди под именем Сетейя. Claudius Ptolemy, The Geography, перевод и редакция Edward Luther Stevenson, 1932 (1991, Dover reprint), p. 49. He является ли Кайтнесс бриттским вариантом во всем прочем неизвестного названия?

4. Britain Before Артур

1. Bromwich, 1978, p. 452 и отсылки внутри.

2. Jones and Jones, 1993, p. 72. Три близкорасположенных острова также упоминаются в Enwau Ynys Prydein под названиями Мон, Манау и Вейр, соответствующими Англси, Мэн и Ланди. В некоторых вариантах Мон заменен Оре, что предполагает, что название Оре относится к Англси, а не к Оркнейским островам, как обычно предполагается за неимением лучшего варианта. Bromwich, 1978, pp. 228–232.

3. Bartrum, 1993, pp. 474–475.

4. Jones and Jones, 1993, p. 107. Артур и два его спутника отправляются в Ллидау искать двух псов Глитвира Ледевига.

5. Wade-Evans, 1938, р. 49, § 27.

6. Ibid., 1938, р. 53, § 31.

7. Возле Махинлетта на Пеннале находится еще одно городище римского времени, где мог первоначально находиться Каэр Вуддал, впоследствии перенесенный через реку в Махинллет.

8. Томас Пеннант (1726–1798), знаменитый валлийский антиквар, который «следуя действовавшему в ту пору старинному обычаю, в младенчестве был отдан из дома на воспитание на ферму Пентре». Davies, Ellis, «Thomas Pennant», Journal of the Historical Society of the Church in Wales, Vol. 11, p. 87.

9. Reinecke, George, ed., Saint Albon and Saint Amphibalus by John Lydgate, Garland, 1985, p. 156, line 599.

10. Ibid., p. xxvii.

11. Parry, 1937, p. 96.

12. Sherley-Price, 1968, p. 151.

13. Bartrum, 1966, pp. 2–3.

14. Parry, 1937, p. 107.

15. Ibid., pp. 85–86.

16. Bartrum, 1966, p. 47.

17. Parry, 1937, p. 110.

18. Kemble, J.M., The Saxons in England, 1849, pp. 22–23. Цитируется no Wade-Evans, 1959, p. 1.

19. Williams, 1899, p. 55.

20. Sherley-Price, 1968, pp. 55–56.

21. Wade-Evans, 1938, pp. 53–54, § 31.

22. Swanton, 1996, p. 13.

23. Parry, 1937, pp.l 10-112.

24. Bromwich, 1978, p. 154. Подробное описание отдельных манускриптов см. на стр. xi—lxii.

25. Jones, Т, 1955, p. 153.

26. Morris, John, Arthurian Period Sources, Vol.5, Genealogies and Text. Phillimore, 1995, p. 144.

27. Bromwich, 1978, pp. 151–152.

28. White, 1997, p. 13. Латинский текст см. в Chambers, 1927, pp. 242-3.

29. Myers, J.N.L., The English Settlements, Oxford, 1986, pp. 84–87.

30. Wade-Evans, 1938, p. 60, § 38.

31. Bartrum, 1968, p. 181.

32. Evans, J.G., 1910, p. 41, line 25.

33. Historia Ecclesiastica, xii, 47. Original Latin extract in Chambers, 1927, pp. 258–259.

34. Wade-Evans, 1938, p. 60, § 38.

35. Ibid., p. 48, § 23.

36. Mann and Penman, 1978, p. 33.

37. Ibid.

38. Scriptores Historia Augustae, XVIII, 2.

39. Wade-Evans, 1938, p. 48, n. 2.

40. Список упомянутых прочих источников можно обнаружить в Mann and Penman, 1978, p. 58.

41. Sherley-Price, 1968, p. 43.

42. Parry, 1937, p. 88. A pheri a oruc gwneithur clawd dwfyn у rwg deiuyr ar alban о gyffredyn dreul or mor pwy gilyd.

43. Parry, p. 210–211. Basingwerk text p. 195. Ac yna у ffoassant hyt у Mur awnathoed seuerus amherrawdyr ruvein gynt rwng deivyr a bryneich. Ac yna yd anvones catwallawn peanda brenhin Mers a llu gantho; у ymlad ac oswallt. A gwedy ev dyvot hyt yno; у ogilchynv a oruc peanda ydaw гас у didor yganthaw. Yny lie a elwyr yn saesnec hevyn felt; ac yn gkymraec maes nefawl.

44. Латинский оригинал текста: Distatque locus iste a fossa regis Offae, quae Angliam et Waliam borealem dividit, miliario non ferme dimidio, et Scropesbyri miliario integre septimo, ab abbatia vero Waneloc versus plagam meridianam miliario circiter sextodecimo. Arnold, Thomas, ed., The Works of Simeon of Durham, Historia Regum, Rolls edition, cap. xiv, i. p. 353. Перевод см. в Palmer, A.N., «Offa’s and Wat’s Dykes», Archaeologia Cambrensis, 1909, p. 159. Отметим, что насыпь отделяет Северный Уэльс от Англии.

45. Ibid., р. 158.

46. Ibid., р. 162, п. 2.

47. Van Hamel, pp. 31–32.

48. Collingwood, R.G., and Myers, J.N.L., Roman Britain and the English Settlements, Clarendon Press, 1937, second edition, p. 156.

49. A.N. Palmer, op. cit., pp. 167–168.

50. Stenton, 1971, p. 17.

51. Wade-Evans, 1938, p. 67, § 44. Parry, 1937, p. 110.

52. Salway, 1991, Map V.

53. Bromwich, 1978, p. 89.

54. Parry, 1937, p. 118.

55. Ibid.

5. Мерлин и Утер Пендрагон

1. Wade-Evans, 1938, p. 62, § 40.

2. См., например, Kendrick, T.D., The Druids, Methuen, 1927, p.93 в примере из изречения (Orations (XLIX)) Диона Хризостома. «У персов, я думаю, есть люди, зовущиеся магами… египтяне, их жрецы… и индийцы, их брамины. С другой стороны, у кельтов есть люди, зовущиеся друидами, которые занимаются гаданиями и всеми отраслями мудрости».

3. Wade-Evans, 1938, p.62, § 40.

4. Ibid.

5. Ibid.,p.63, § 41.

6. Ibid.

7. Parry, 1937, p. 124. Ac an ab у lleian у gelwit ymab kyn no hynny. Ac о hynny allan у dodet arnaw Merdyn. О achos у gaffael yngkaer vyrdyn. В тексте из Базингверка чиается Ап ар у lleian.

8. Jones and Jones, 1993, p.72.

9. Далее в Historia Brittonum ребенок говорит, что зовут его Эмрис, и он сын знатного римлянина. Это вызвало существенную путаницу, поскольку противоречит тому, что ранее говорилось об Эмрисе. Эта путаница возрастом более чем в 1200 лет, из века в век заставляла ученых изобретать прочих Мерлинов, чтобы найти решение проблемы, что дало нам в сумме более четырех различных Мерлинов! Мы знаем, что Historia Brittonum представляла собой компиляцию ранних источников; было бы проще истолковать эту путаницу как ошибку писца, чем придумывать все более изобретательные методы ее разрешения, в свой черед создавая новые недоразумения.

10. Sims-Williams, Patrick, The Bulletin of the Board of Celtic Audios, Vol.XXVIII, 1978, pp.90—3.

11. Jones, Thomas, 1967, pp. 136–137, № 17.

12. Bartrum, 1993, p. 495.

13. Davies, Canon Ellis, Prehistoric and Roman Remains of Denbighshire, Cardiff, 1929, p. 282.

14. Sims-Williams, 1978.

15. Этот манускрипт содержит 2500 страниц in folio и зарегистрирован как NLW 5276 D.

16. Jones, Thomas, «The Story of Myrddin and the Five Dreams of Gwendydd», Etudes Celtiques, Vol. VIII, 1958, pp. 328—45. Английский перевод можно также найти в Stewart, R. J., and Matthews, John, eds., Merlin Through the Ages, Blandford, 1995, pp. 38–43.

17. Evans, 1911, pp. 1–4. Stewart and Matthews, op. cit. pp. 32–38.

18. Рассказ о том, как драконы попали под Динас Эмрис, рассказывается в Повести о Ллудде и Ллевелис из Мабиногиона, Jones and Jones, 1993, pp. 75–79.

19. Wade-Evans, 1938, p. 65.

20. Richards, Melville, «Nennius’s Regio Guunnesi», The Transactions of the Caernarvonshire Historical Society, 1963, pp. 20–27.

21. Wade-Evans, 1938, p. 70, § 48.

22. Jones, Thomas, 1967, p. 125, № 40.

23. Bromwich, 1972, p. 1, line 27.

24. Jones, Thomas, 1967, p. 133, № 73.

25. Bartrum, 1993, p. 37.

26. Davies, 1959, p. 36.

27. Стоит отметить, что возле деревни находится урочище, носящее название Plas-yr-Esgob (Дворец епископа), Grid Ref. SJ 109 501.

28. В ходе исследований мы рассматривали в качестве возможных кандидатов также Руддлан, расположенный в устье реки Клуйд, и город Рутин, однако упоминание о границе с Албаном и близость топонима Элидан заставили нас наконец остановиться на Мелин И Виг.

29. Morris-Jones and Parry-Williams, 1971, p. 21. Перевод из Evans, 1910, p. xvii.

30. Parry, 1937, p. 119.

31. Barron, W.R.J., and Weinberg, S.C., Layamon’s Brut, Longman, 1995, p. 439.

32. Название Иверддон также сохранил холм, находящийся неподалеку к югу от Бетус и Коэд, Grid Ref. 788 524. Обитатели Ивердцона носят имя Гойд дел, и деревня у подножья этой горы называется Долуйдцелан — Луг Гойдделов. Другой горный хребет к северу от Блаэнау Фестиниог сохраняет название Иверддон, как и озеро на нем, Grid Ref. 685 478.

33. Parry, 1937, pp. 146–147.

34. Стоит также отметить, что поместье Маэс Маур находится менее чем в пяти милях оттуда, возле деревни Маэрди.

35. Denbighshire Record Office, Ref. QSD/DE/26A.

36. Кроме упомянутой церкви во всем Южном Уэльсе Марии Магдалине посвящены только три других храма — в Харлехе, Гваунисгоре и Пенлее.

37. Archaeologia Cambrensis, 1847, р.31. Среди могильных камней находилось надгробие с именем Брохмаэля, которого, по мнению сэра Джона Риса, можно было соотнести с любым из Брохмаэлей, упомянутых в Annales Cambriae под 616 и 662. Y Cymmrodor, Vol.XVIII, 1905, pp. 15–17.

38. RCAM Denbighshire, p.74. Также упоминается в рукописной истории Керригидрудиона и Пентревоэласа. Historical Notes Regarding

Cerrigydrudion in the Denbighsire County Record Office, Ref. PD/85/1/13 fos. 16–18.

39. Parry, 1937, p. 148.

40. Ibid., pp. 148–149.

41. Ibid., p. 149.

42. Ibid., p. 150.

43. Ibid.

6. Артур — полководец

1. Parry, 1937, p. 151, n. 6.

2. В валлийском романе о Граале утверждается, что эта свадьба состоялась через шесть недель после смерти Горлойса. YSeint Greal, редакция и перевод Williams, Robert, 1876 (facsimile reprint, Jones [Wales] Publishers, 1987), p. 663.

3. Van der Geest, Aad, Tintagel, The Journal of the Pendragon Society, Vol.XXVI, Summer 1997, p. 6.

4. Fairbum, Neil, A Traveller’s Guide to the Kingdoms of Arthur, Evans Brothers, 1983, p. 144.

5. Beroul, The Romance of Tristan, перевод Alan S. Fedrick, Penguin, 1970, p.77.

6. Издано: Bartrum, Peter C, «Pedwarlarddur», The National Library of Wales Journal, Vol. XX, pp. 373–376 из манускрипта Груфудца ХираэTora(PeniarthMS. 134, pp. 131–132), переведено Bartrum, 1993, p. 451.

7. См. главу 4.

8. Jones and Jones, 1993, p. 80.

9. Ibid., p. 86.

10. Bartrum, 1993, p. 293.

11. Davies, J.H., «А Welsh Version of the Birth of Артур», Y Cymmrodor, Vol. XXIV, p. 258.

12. Jones and Jones, 1993, p. 87.

13. Каэр Гинар представляет альтернативу Каэр Кай в поэзии Вильяма Длина и Иеуана Бридидд Хира. См Bromwich, 1978, р. 307 и ссылки в нем.

14. Morris, R., ed., The Works of Edmund Spenser, Macmillan, 1912, Book I, Canto ix, p. 4.

15. Parry, 1937, pp. 154–155.

16. В некоторых из ранних манускриптах Св. Альбан связывается с учреждением франкмасонства, и его нередко называют основателем этого рода заведений в Англии. См. Mackey, Albert, The History of Freemasonry, Gramercy reprint, 1996, pp. 90–94.

17. Parry, 1937, p. 156.

18. Davies, op. cit. p. 259.

19. Evans, J.G., 1910, p. 120.

20. Davies, op cit. p. 260.

21. Ibid., p. 261.

22. Ibid., p. 262.

23. Ibid.

24. Cm. Bartrum, 1993, pp. 91–94 и ссылки там на примеры.

25. Parry, 1937, p. 157.

26. Воткнутый в землю меч почитался некоторыми курдскими племенами (и скифами. — Примеч. пер.), обе традиции, возможно, связаны между собой. См Izady, Mehrdad R., The Kurds: A Concise Handbook, Taylor & Francis, 1992, p. 151.

27. Wade-Evans, 1938, p. 75, n. 56.

28. Parry, 1937, p. 157.

29. Эта битва могла произойти на любой из четырех римских дорог, расходящихся от Вустера (Wroxeter).

30. Parry, 1937, p. 158.

31. Evans, D. Simon, ed. Historia Grufudd ap Kynan, University of Wales Press, 1977,pp. 11–12. ПереводвО. Simon Evans, AMediaeval Welsh Prince of Wales — The Life of Grufyddap Cynan, Llanerch, 1996, p. 64.

32. Davies, 1959, pp. 98–99.

33. Другим возможным местом является хиллфорт возле Ллэй.

34. Parry, 1937, р. 158.

35. Wade-Evans, 1938, р. 75, п. 56.

36. Wade-Evans, 1959, р. 73.

37. Расположение реки Глени, упомянутой в Bede (11.14) как место крещения Эдвина, может стать объектом дальнейших исследований. Мысль о том, что она соответствует Глендейлу в Нортумберленде, основана на весьма сомнительной почве.

38. Валлийский текст был отредактирован Ивором Вильямсом в The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol. V, 1930, pp. 115–129 и переведен Томом Пити Кроссом в Studies in Philology, Vol. 17, 1920, pp. 93-110.

39. The Cheshire Sheaf, March 1910, p. 22.

40. Grid Ref. SJ 051 642.

41. RCAM Vol.W, Denbighshire, 1914, pp. 135–136.

42. Lewis, J.B., «An Account of the Penbedw Papers in the Flintshire Record Office», Flintshire Historical Society Publications, Vol.25,1971—2, p. 125.

43. Grid Ref. SJ 151 341.

44. Jarman, 1982, p. 67, line 48.

45. Parry, 1937, p. 28.

46. На дороге B5395 к северу от Уитчерч, SJ 511 439.

47. Предложено Кеннетом Джексоном в Loomis, Roger, ed., Arthurian Literature in the Middle Ages, Clarendon Press, 1959, pp. 4 and 7.

48. Bartrum, 1993, p. 56.

49. Jones, T. Gwynn, 1930, p. 52.

50. Оригинал в Alfred Anscombe, 1905, Zeitschrift fur Celtische Philologie, Vol. V (1905), pp. 103–123.

51. Williams, 1899, pp. 60–61.

52. Bartrum, 1993, p. 87.

53. Существовала внушительная дискуссия относительно щита Артура и возможного отождествления с другой принадлежавшей королю реликвией — мантией (lien). О ней говорится в Кулохе и Олвен, она считается одним из 13 сокровищ Инис Придейн. Подробности см. в Bromwich, 1978, pp. 240–249.

54. Jones and Jones, 1993, p. 117.

55. Richards, 1948, pp. 37–38 и отсылки оттуда.

56. Например, в In Praise of Owain Gwynedd Киндцелу Бридидд Маура (1155–1200): Fal gwaith Fadon fawr wriawr oriain (Как у Бадон фаур, доблестный воинский клич). Валлийский текст см. в MorrisJones and Parry-Williams, 1971, p.84, line 10. Перевод в Jones T. Gwyn, ed., The Oxford Book of Welsh Verse in English, Oxford University Press, 1983, p.26.

7. Король Артур и Камлан

1. Parry, 1937, p. 160.

2. Rhys, John and Evans, J.G., eds., The Text of the Brutsfrom the Red Book of Hergest, Oxford, 1890, p. 191, line 30.

3. Evans, J.G., 1910, pp. xiii—xiv.

4. Parry, 1937, p. 161.

5. Ibid., n. 8.

В соответствии с Parry, 1937, p. 163, земли были разделены между Уриеном, Аравном и Ллеу, широко упоминаемыми во всех валлийских преданиях. Уриен представляет собой весьма выдающуюся личность и присутствует во много более раннем материале, чем артуровский цикл. Ранние стихотворные произведения, упоминающие Уриена, см. в Caerwyn Williams, J.E., The Poems of Taliesin

1. Dublin Institute for Advanced Studies, 1968.

2. Pennant, Thomas, A Tour in Wales, London, 1784 (1991, Bridge Books, facsimile reprint), Vol.l, p. 271.

3. Parry, 1937, p. 163.

4. Polychronicon, Rolls edition, 1875, Vol.V, p. 332.

5. Bartrum, 1968, p.179. Семью науками в классическое время назывались геометрия, астрономия, логика, риторика, музыка, архитектура и грамматика. Тринадцать сокровищ Инис Придейн упомянуты в нескольких манускриптах, хотя назначение их остается не вполне ясным. См. в Bromwich, 1978, Appendix III, pp. 240–249.

6. Parry, 1937, p. 169. См. также Chapter IX. 12 in Thorpe, 1966, pp. 226–228.

7. Ibid., p. 170.

8. Ibid., p. 125.

H. Vinaver, 1947, p. cxiii.

15. Evans, S., 1910, pp. 269—70.

16. Nitze and Jenkins, 1937, Vol. 11, p. 197.

17. Как мы уже отмечали в этой главе точная природа предположительно проводившихся Артуром «иноземных» походов в настоящее время остается неопределенной. Выяснению этого вопроса должно помочь дальнейшее изучение топонимов, содержащихся в оригинальных валлийских источниках. Интересно также отметить, что большая часть земель, предположительно завоеванных Артуром в ходе «иноземных походов», входила в состав анжуйской империи Генриха I; можно ли считать этот факт простым совпадением?

18. Parry, 1937, р. 191.

19. Jones, Т, 1967, р. 118–119.

20. Bromwich, 1972, pp. xxxiv—xl.

21. Bartrum, 1993, p. 303.

22. Parry, 1937, p. 191.

23. Bartrum, 1993, p. 97.

24. Ibid., p. 98 и упомянутые там работы.

25. Bromwich, 1978, pp. 144 and 206.

26. Jones and Jones, 1993, p. 116.

27. Ibid., p. 86.

28. Bromwich, 1978, p. 161.

29. Bartrum, 1993, p. 98.

30. Более подробную информацию и литературу по семи уцелевшим см. в посвященных им главах в Bartrum, 1993.

31. Bartrum, 1966, p. 60, Bonedd Y Saint § 39. О других «корнских» святых, связанных с Гвинедцом, см. в Miller, Molly, The Saints of Gwynedd, Boydell and Brewer, 1979, pp. 68–69.

32. Rhys, J., 1891, pp. 473–474.

33. Grid Ref. SH 677 248.

34. Bromwich, 1978, p. 159.

35. Evans, 1926, p.393 и отсылки там.

36. Lapidge, 1981.

37. Ibid., pp. 84–87. Латинский текст с параллельным переводом.

1. Ключи от Авалона

1. Bromwich, 1978, р. 133.

2. Ibid., р. 267.

3. Валлийское слово perllan, сад, существует как таковое с 16-го века и присутствует в словарях.

4. Clarke, 1973, pp. 17 and 182, line 908, Insula pomorum que Fortunata vocatur.

5. Ibid., p. 101.

6. Rhys, 1886, pp. 195—6, Rhys, 1891, р. ЗЗ 1, notel and Loomis, 1956, p. 155.

7. Перевод Prophetiae Merlini Алануса де Инсулиса в The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol. XXII (XVIIc).

8. Roberts, 1971, pp. 49–50.

9. Blake, Steve, Myth in Landscape — In Search of the Mabon, 1990, unpublished.

10. Bartrum, 1993, p. 5.

11. Wade-Evans, 1938, p. 46, § 19.

12. Jones and Jones, 1993, p. 21.

13. Bartrum, 1993, pp. 38—9.

14. По Гилваетви, Дон впоследствии появляется в романах Артурианы как До, Дун, Дос де Кардуэл, Ду, Деу и Год. Loomis, 1926, р. 359.

15. Сэр Джон Рис отождествил ее с ирландской Дану или Дону. Он также предположил, что Бели был супругом богини Дон и возможно отцом других ее детей (Rhys, 1886, pp. 89–92). У П.С. Бартрума сказано: «Однако мы не можем утверждать, что Дон была матерью всех детей Бели, или что Бели был отцом всех детей Дон» (Bartrum, 1993, р. 204).

16. Bartrum, 1966, pp. 9—11, § 1, § 10.

17. Williams, R., 1876, p. 684.

18. Bartrum, 1966, pp. 9—11, and§l.

19. Ashe, Geoffrey, King Arthur’s Avalon, Collins, 1957.

20. Davies, 1959, p. 28. См. также Evans-Gunther, Charles, «Arthur, The Clwyd Connection», Journal of the Pendragon Society, Vol.XXFV/I, February 1994, pp. 4–7.

21. Bromwich, 1978, p. 217—19. Инис Аваллах, Каэр Карадог и Бангор-ис-и-Коэд представляют собой ранние валлийские поселения, расположенные в непосредственной близи друг к другу в Северном Уэльсе. В свете свидетельств в отношении Инис Аваллах в этой и последующей главах мы предполагаем, что эта Триада отражает предание и теперь может быть рассмотрена в соответствующем контексте.

22. Baring-Gould and Fisher, 1907–1913, Vol. 11, p. 474.

23. В отчете Королевской комиссии по древним памятникам Флинтшира (1910) было высказано предположение о том, что на этом месте, возможно, располагалась средневековая монастырская ферма, если судить по названиям и тому факту, что тела были обнаружены возле нее. В свете новых свидетельств мы предполагаем, что поселение на этом месте является много более древним.

24. Clarke, 1973, р. 101.

25. Bartrum, 1993, р. 548.

26. Layamon’s Brut, изданная и переведенная Barron, W.R.J. and Weinberg, S.С., Longman, 1995, p. 733.

27. Из манускрипта Llanstephan MS. 4, изданного и переведенного Lewis, Timothy and Bruce, J. Douglas in Revue Celtique, Vol. 33, 1912, p.443.

28. Bartrum, 1993, p. 488.

29. Rhys, 1901, p. 374.

30. Loomis, 1926, p. 192.

31. В своей Vita Merlini Гальфрид Монмутский дает сестрам Морган, которых она учила астрологии, следующие имена: Мороноэ, Мазоэ, Глитен, Глитонея, Глитон, Тироноэ и Тхитен.

32. Bromwich, 1978, р. 459.

33. Ibid., pp. 185–186 and pp. 458—63.

34. Jones and Jones, 1993, p. ix.

35. Davies, 1959, pp. 110–111.

36. Rhys, John, ed., Pennant’s Tours in Wales, 1883, Vol. 11, p. 36:

37. На холме, называющемся сегодня Моэл и Паре. Wrach означает «карга» или «старуха» и в позднем валлийском языке имеет значение «ведьма».

38. Blake, 1990. Ваппоп/Мапоп может означать «королева», «девственная супруга» и очень редко, как в Черной Книге Кармартена, является личным именем, например, Баннон тад Кискейнт.

39. Loomis, 1956, р. 122.

40. О развитии персонажа Морган ле Фей см. в Loomis, 1956, pp. 105—30. Лумис возводит ее происхождение к более ранним временам, через Модрон к ирландской богине Морриган, однако последняя связь представляется маловероятной.

41. Chretien de Troyes, Arthurian Romances, в пер. Owen, D.D.R., Everyman, 1987, p. 26.

42. Loomis, 1956, p. 114.

43. Lapidge, 1981, p. 79. Deniquerex, parumpermelioracionirestitutus, iubet se transuehi ad Venodociam, quia Auallonis insula delectabili propter loci amenitatem perendinari proposeurat (et quietis gracia causaque uulnerum suorum mitigandi dolorem). Английский перевод есть также в The Arthurian Legends, An Illustrated Anthology, составленной (с предисловием) Ричардом Барбером, Boydell, 1979, pp. 31–32.

44. Обсуждение этого текста см. в Lapidge, 1981.

45. Ibid., р. 71.

46. Ibid., р. 80.

47. Lapidge, Michael, «Additional Manuscript Evidence for the Vera Historia de Morte Arthuri», Arthurian Literature II, Boydell and Brewer, 1982, pp. 163–168 и примечания в ней. См. также Barber, Richard, «The Manuscripts of the Vera Historia de Morte Arthuri, Arthurian Literature VI,

1986, pp. 163–164, где описывается обнаружение в Париже двух вариантов Vera Historia внутри манускриптов с Историей Г альф рила. По прежнему остается возможность того, что тщательное изучение этих средневековых текстов позволит нам выявить новые экземпляры Vera Historia, которые позволят нам более ясно понять события, окружающие смерть Артура.

48. Jones, 1967, pp. 126-7, № 44.

2. Авалон, Аннун и кельтский потусторонний мир

1. Loomis, 1956, р. 51.

2. Sikes, Wirt, British Goblins, Sampson Low, 1880, p. 5.

3. Loomis, 1956, pp. 137–141.

4. Rhys, 1886, p. 179. Предложенное Рисом представление Гвина ап Нудца в качестве Темного Бога вызывает сомнения.

5. Bartrum, 1993, р. 353.

6. Loomis, 1956, pp. 137—41.

7. Skene, W.F., The Four Ancient Books of Wales, Edmonston & Douglas, 1868, Vol, I, pp. 202–203.

8. Jones, T. Gwynn, 1930, p. 52.

9. Robinson, 1926, pp. 30–31.

10. Ellis, 1959, p. 51.

11. Rhys, 1901, p. 441.

12. Thorpe, 1978, p. 198.

13. Морвран известна также под именем Аваггду (Afaggdu, Предельная Тьма).

14. Английский перевод этой истории можно видеть в Ford, 1977, pp. 162–164. Подробное академическое издание самого старого из валлийских текстов см. в Ford, Patrick К., Ystoria Taliesin, University ofWales Press, 1992.

15. The Myvyrian Archaiology, 1870, p. 364.

16. Bromwich, 1972, p. 3. В соответствии с современными представлениями состоящее из 200 строк стихотворение Армес Придейн, найденное в составе Книги Талиесина, было составлено около 930 г. Пророчество просит бриттов не забывать своего прошлого и черпать из него силу, чтобы преодолеть нынешние беды. Найденное в Brut многозначительное Пророчество Мерлина включает в себя ряд топонимов и, возможно, имеет с Brut общее происхождение.

17. Ibid., p. xxxv.

18. Jones, T. Gwynn, 1926, Vol, 1, p. 163.

19. Ibid., Vol.l 1, p. 584. «Есть Нант Беридцон недалеко от Лландцерфела». См. также Bromwich, 1972, p. xxxviii, п.1 и ссылки в нем.

20. Roman du Silence представляет собой бретонский текст, в котором упоминается исполнение lai Mabon. См. в Thorpe, L., «Roman du Silence», Nottingham Medieval Studies, Vol. V, 1961, lines 2761–2765.

21. Bereton, Georgeine E., «А Thirteenth-Century List of French Lays and other Narrative Poems», Modern Language Review, Vol. XLV, No. 1, January 1950. Среди лэ, зафиксированных в Shrewsbury School MS. vii, находятся несколько хорошо известных заглавий, другие, возможно, следует связать с существующими ныне — или существовавшими — поэмами, там же присутствует большое количество прежде неизвестных названий. В списке, возможно, содержатся версии: легенды об обретении Креста св. Равноапостольной Еленой, матерью императора Константина; неизвестное лэ, озаглавленное Merlin le suuage; Glou degloucests, стихотворение, связанное либо с Глойусом (Gloius, сын Клавдия), или Гловусом (Glovus, предком Вортигерна); Laumaul(Lanval), Марии Французской (Marie de France), интересное благодаря связи с Авалоном; и Vygamer, считающийся стихотворением, связанным с Гуигомаром, которого Кретьен де Труа называет владыкой Авалона. Имя это включено в перечень как часть раздела соединенных лэ, включающего Karleyn, который считают поэмой, имеющей отношение к истории Честера. Предполагается, что некоторые из этих стихотворений и лэ основаны на материале валлийских преданий.

22. Рассказ о Кулохе и Олвен является самой старой историей в рамках Мабиногиона; сюжет его повествует о выполнении квеста, возложенного на Кулоха отцом Олвен в качестве условия брака. Повесть содержит много старинных преданий, в том числе многозначительная сцена, в которой Артура просят подстричь волосы Кулоха. Валлийская традиция придает сугубое значение стрижке волос; она означает признание происхождения от общего предка и связывает обоих участников обряда узами родства.

23. Мать Кулоха, Голеудцидд, была дочерью Амлаудца Вледига, как и Эйгир, мать Артура.

24. Предполагается, что Каэр Глини и Каэр Лойв являются названиями одного и того же места и в настоящее время они отождествляются с Глостером на реке Северн. Как мы уже показали, свидетельства Брут позволяют отождествить Каэр Глойв с Честером. Упоминание в Кулохе и Олвен укреплений Каэр Глини и его положения на утесе свидетельствуют о том, что замок этот располагался на хиллфорте и потому отличается от Каэр Лойв.

25. Приведенные здесь свидетельства представляют упрощенную версию неопубликованной статьи Стива Блейка: Blake, 1990.

26. В 1587 г. это название зафиксировано в Britannia как «Killgury».

27. За отсутствием других свидетельств было решено, что Виррал скорее всего представляет упомянутый в Кулохе и Олвен Килгори. Килгори расположен также возле Ллангара на реке Ди неподалеку от Корвена; см. Richards, 1969, р. 256. В варианте Старинных Животных, Давидц ап Гуилим сравнивает себя с Оленем из Килгори, таким образом, заменяя черного ворона на оленя, однако это, возможно, указывает на предание, согласно которому церковь Ллангара была построена на том месте, где появился белый олень.

28. Эта независимая версия народного предания была записана Томасом Виллиамсом из Тревива, см. «Pethau Nas Cyhoeddwyd», National Library of Wales Journal, Vol. VII, 1951, pp. 62–66.

29. В настоящее время гора Халкин носит валлийское имя Хелигайн (ива, ивняк); однако никакого удовлетворительного объяснения ее самому раннему записанному названию, Алхене, не приводится. См. Davies, 1959, pp. 83–84. Однако кажется очевидным, что записанное в Книге Судного Дня название Алхене представляет собой нормандское искажение валлийского названия Муйалхен (Mwyalchen); не владевшие валлийским языком писцы нередко опускали первый слог валлийского топонима.

30. Richards, 1969, р. 256.

31. Bartrum, 1993, р. 113. Кау известен также как Кау из Придина и Кау из Туркелина. Prydin представляет собой просто вариант написания названия Prydein, и общепринятое мнение, что оно означает «Землю пиктов» (где бы таковая могла быть?), не основано на текстуальных свидетельствах. Название Торкелин носит область на севере Англси, где находится несколько церквей, посвященных детям Кау.

32. Подробнее о Гвернабуи см. в Williams, Ifor, Сапи Aneirin, University of Wales Press, 1938, pp. 150—51.

33. Evans, 1922, смотри карту сзади.

34. До сооружения в Честере плотины на реке Ди приливная волна, как предполагают, могла доходить до Холта.

35. Деревню Тревор к востоку от Лланголлена см. в The History of the Family of Mostyn ofMostyn, Rt Hon. Lord Mostyn and Glenn, T.A, privately published, 1925, p. 1.

36. См. главу 3.

37. Loomis, 1956, p. 120 n. 71. См. также Grufydd, W.J., Math vab Mathonwy, University of Wales Press, 1928, p. 179, n. 41.

38. Price, 1952, p. 222, цитата из Orwell, Robert, The Life and Works of the Cistercian Monks, 1684.

39. Рукописный перечень топонимов Денбигшира во Флинтширском архиве.

3. Политика Артура и Авалон

1. Обсуждение этого события см. в Chambers, 1927, pp. 112–127 and Robinson, 1926, pp. 1—27.

2. Гиральд рассказывает, что Генрих приказал монахам выкопать могилу глубиной в восемнадцать футов. Thorpe, 1978, pp. 282–283.

3. См. Приложение 2.

4. Jones, Т. Gwynn, «Some Arturian Material in Keltic», Aberystwyth Studies, Vol. VIII, 1927, pp. 42–43.

5. MacDougall, 1982, p. 13.

6. Jones, Т., 1966, pp. 175–185. Нельзя удержаться от мысли, что нормандская династия в итоге пала жертвой собственной пропаганды, после того как на трон в 1485 г. взошла валлийская династия Тюдоров.

7. Гиральд упоминает эксгумацию в двух случаях. Первый эпизод не датирован, однако второй утверждает, что эксгумация произошла при жизни Генриха II, скончавшегося в июле 1189 г. Во втором эпизоде упоминается также аббат Генрих, то есть Генрих де Сюлли, возведенный в этот сан не ранее сентября 1189 г. Ральф из Когешаля называет 1191 г., а Адам изДомерхэма сообщает, что событие произошло через 648 лет после смерти Артур, которая в соответствии с Гальфридом Монмутским произошла в 542 г., что дает нам 1190 г. Но возможно ли, что источники рассказывают о двух различных событиях? Обсуждение и английский перевод см. в Thorpe, 1978, pp. 280—88.

8. Wood, C.T., «Fraud and its Consequences: Savaric of Bath and the Reform of Glastonbury», в The Archaeology and History of Glastonbury Abbey, Woodbridge, 1991, pp. 273–283.

9. Латинский текст в Chambers, 1927, p. 269.

10. Ibid., p. 268.

11. В XVI веке Леланд приводит: «Hie iacet sepultus inclitus rex Arturius in insula Avalonia» и цитирует предполагаемого очевидца, Саймона из Эбингдона: «Hie iacetgloriosissimus rex Britonum Arturus». Кэмден в своей Britannia в 1587 г. приводит: «Hie iacet sepultus inclitus rex Arturius in insula Avalonia».

12. Подробное обсуждение надписей см. в Barber, 1972, pp. 126–131.

13. Chambers, 1927, pp. 112–127 и Robinson, 1926, pp. 1—27.

14. Нет причин сомневаться в утверждении Вильяма из Мальмсбери, сообщившего, что Гластонбери основал уэсскский король Ине. Позже Вильям развил тему основания Гластонбери в своем Vita Sancti Dunstani (Житии св. Дунстана, точная дата написания неизвестна, но безусловно после 1125 г.), добавив, что Гластонбери вероятно намного старше, чем он первоначально считал. Это утверждение не согласуется с мнением Осберна, раннего биографа Дунстана, заявлявшего, что Дунстан был первым аббатом Гластонбери. Отсюда следует, что в промежутке между 1125 г. и завершением Жития св. Дунстана Вильям изменил свое мнение о возникновении Гластонбери. В книге I своего Жития св. Дунстана он заявлял, что намеревается написать самостоятельную историю Гластонбери. По завершении книги II он отметил, что закончил историю, и предложил читателям ознакомиться с ним ради более полного изложения. Позже Вильям говорил, что дарованная королем Ине хартия свидетельствовала о возобновлении Гластонберийского аббатства, добавив к сему, что аббатство было первой церковью во всем Британском королевстве, а также источником и основанием всей веры. Стоит отметить, что Вильям посвятил свой труд De Antiquitate аббату Гластонбери, некоему Генри де Блуа, не более и не менее как внуку Вильгельма I и племяннику Генриха I, назначившего де Блуа аббатом Гластонбери.

15. См. в Gerould, 1927, passim.

16. Haddanand Stubbs, Councils and Ecclesiastical Documents Relating to Great Britain, Clarendon Press, 1869, Vol. II, p. 484—5.

17. MacDougall, 1982, p. 12.

18. Gerould, 1927, passim.

19. Ibid.

20. Loomis, 1953, pp. 114–127.

21. Политические коннотации этого поступка см. в Parsons, 1987, pp. 173–177.

22. Ibid.

23. Ibid.

24. Davies, R.R., 1990, p. 109.

25. Jones, Thomas, 1955, p. 79.

26. В документе, датированом 25 июня 1283 г. и подписанном в Руддлане, Северный Уэльс, поименно названы семеро знатных валлийцев, поднесших Эдварду I в Аберконви реликвии династии Гвинедда: Эйнион ап Инор, Ллевелин, Давидд, Мейлир, Гроноу, Дайок и Тегваред. В качестве награды всем семерым были пожалованы «привилегии».

27. Chambers, 1927, р. 124.

28. Крест в различные эпохи носил разные имена, в том числе: Croizneth, Croes Naidd, Nawddm, Gneyth и Niet. Все эти варианты в различной форме означают Крест Спасения или Защиту Истинного Креста. Подробнее с историей этой реликвии можно ознакомиться в Tennant, Winifred Coombe, «Croes Naid», National Library of Wales Journal, Vol.VII, 1951, pp. 102–115.

29. Подробнее о короне Артура см. в Revue Celtique, Vol. XII, 1891, p. 281. О валлийских королевских регалиях см. в Prestwich, М., Edward J, Berkeley, 1988, pp. 203–204, Gwilym ар Iorwerth, «The Cross and the Crown», Journal ofthe Pendragon Society, Vol. XXVI, № 4,1997 и Loomis, 1953, p. 117.

30. Tennant, op. cit.

31. «Книги Кимри и их убийца/отправлены тайно в белую башню/Жесток был Исколан, бросивший груду книг в огонь». Приписывается Гутору Глину (ок. 1450 г.).

32. Chambers, 1927, р. 118.

33. Arthurian Literature. Vol. 1, Boydell, 1981, p. 73.

34. Treharne, 1967, p. 106.

4. В поисках Глэстингабурха

1. Bartrum, 1993, p. 644.

2. Эта хартия упоминается Вильямом Мальмсберийским как в De Antiquitate Glastoniensis Ecclesiae, так и в Gesta Regum.

3. Nicholson, E.W.B., YCymmrodor, Vol.XXI, 1908, p. 98.

4. Thorpe, 1978, p. 283.

5. Bartrum, 1993, p. 285.

6. Подробнее этот вопрос обсуждается в Gray, Louis Н., A Note on the Names of Glastonbury, Speculum, Vol.X, 1935, pp. 46–53; великолепный ответ дан в Slover, Clark H., A Note on the Names of Glastonbury, Speculum, Vol.XI 1936, pp. 129–132. Следует обратить внимание на Wade-Evans, A.W., «The Origin of Glastonbury», Notes and Queries, 3 April, 1948, pp. 134–135.

7. Bartrum, 1966, p. 12, § 25.

8. Wade-Evans, 1938, p. 80.

9. Ibid. Маэлгун Гвинедд, которого Гильда (его современник) называл Маглокунус. Он является последним из пяти королей, упомянутых в Посланиях Гильды. См. в: Williams, 1899, pp. 76–87, § 33–36.

10. Bartrum, 1966, p. 13, § 32–33.

11. Первоначально название Догвейлинг носил целый кантреф, но теперь он составляет только часть Дифрин Клуйд, заместившего Догвейлинг в качестве названия кантрефа. Его основной крепостью, похоже, являлся Рутин. Wade-Evans, 1934, р. 38.

12. Wade-Evans, 1934, р. 38. Позже Эдейрнион вошел в Поуис Вадог.

13. Область, находившаяся под его властью, не приняла его имени и стала известна под названием Рос. Внуком его был Кинлас, один из пяти королей, упомянутых в Посланиях Гильды, владевший крепостью Динерт. См. далее примечание 19.

14. Wade-Evans, 1934, р. 38. Лланваэс или Лланваэс Исвейлион, «Монастырь на Равнине Исвейлион».

15. См. генеалогическую схему в Приложении 1, р. 228.

16. Современное графство Флинтшир в древности носило имя Тегеингл, и весьма вероятно, что регион этот именовался по имени племени декаэнглов, населявших его в пору римского вторжения.

17. Эти поледние сыновья присутствуют в ряде генеалогий, см. Bartrum, 1966, р. 92.

18. Bromwich, 1978, р. 201.

19. Кинлас Гох являлся сыном Овейна Данвина, праителя королевства Рос, впоследствии сделавшегося Гвинедцом. В Эпистолах

Гильды он носит имя Кунегласус. Гильда называет его «возничим колесницы медвежьего логова». Только что упомянутое медвежье логово есть Динарт, городок, находящийся неподалеку от Лландрилло-и-Рос, название которого переводится как «медвежья крепость» или «медвежий оплот». В раннем валлийско/бриттском языке медведь называется словом arth. Williams, 1899, p. 73.

20. Один из пяти королей, которых Гильда упоминает в своих посланиях, «высший почти для всех королей Британнии». Его крепость располагалась на реке Конви над городом Деганви, он неоднократно упоминается в валлийской истории и фольклоре.

21. Личность Карадога Врейхвраса плотно вплетена в ткань Британнии. Мы знаем, что королевство его выходило за пределы Британнии, что еще раз подкрепляет наше мнение о том, что Британния представляла собой всего лишь регион внутри большой Британнии, знаем и что, овладел Летавией (Ллидау): Bartrum, 1993, р. 102. Кроме того, он упоминается в повествовании, именуемом Сон Ронабви, где описывается как «человек, имевший право говорить с ним [Артуром] столь прямо, как ему будет угодно», поскольку он был главным советником Артура и его двоюродным братом. (Jones and Jones, 1993, p. 119.) Карадог также упоминается в Триадахкак «Главный старейшина Келливига в Керниу», одном из главных дворов Артура, а в другой Триаде его называют одним из «трех фаворитов Артура». Фигура его перекочевала во французские романы о Граале, где он носит имя Карадус Брибраз (Karadues Briebraz).

22. Bartrum, 1966, p. 12, § 25.

23. Ibid.

24. Peniarth MS. 177, p. 217, см. в Bartrum, 1993, p. 284.

25. Каэр означает «крепость» или «твердыня». Каэр Лойткойт также упоминается в как место одной из битв Артура в Brut и Historia Gruffuddар Супап (Evans, D.S., 1990). См. главу 6.

26. Название города Алдуд звучит необычно, и насколько мы знаем, истолкований его значения не существует, хотя имя Алдуд присутствует валлийских генеалогиях. Значимость Алдуда заметна в формулировке «город, ныне зовущийся Алдуд», где ныне как будто бы означает время написания. Имя Алдуд носит в валлийских генеалогиях сын Эдвина из Тегеингла (валлийское название Флинтшира), и потомки Алдуда образовывали небольшой анклав в племени Эдвина из Тегеингла; поэтому нам кажется возможным, что «город, ныне зовущийся Алдуд», представляет собой поселение, принадлежавшее потомкам Алдуда. Имя это является принадлежностью Уэльса и в наше время может быть локализовано лишь на северо-востоке страны. Исследования этого вопроса продолжаются.

27. «Twry Served у Wlat еп у daeth у Gaer», Historia Gruffudd ap Cynan, op. cit, p. 140.

28. В отношении названия Ллуйдкоэд и вариантов его написания существовал большой разнобой мнений; принятое отождествление с Личфилдом в большинстве случаев не имеет ничего общего с реальностью; в Уэльсе существуют несколько городков, носящих такое имя, каждый из которых более приемлем в данном случае, чем кафедральный город в Мидлендсе.

29. Jones and Jones, 1993, pp. 58–59.

30. Palmer, A.N., The History of the Parish of Ruabon, Bridge Books, 1992, pp. 82-3.

31. Baring-Gould and Fisher, 1907–1913, Vol.IV, pp. 375–378.

32. Jones, T. Gwynn, 1930, p. 52.

33. Ibid.

1. Sikes, Wirt, British Goblins, 1880, pp. 7–8.

2. Пишется как «Rhyfsa Cadfarch» в издании Жития Св. Коллена, опубликованного в Greal, London, 1805, p. 337.

3. Rhys, John, ed., Pennant’s Tour Through Wales, 1883, Vol. 1, p. 296.

4. Bowen, E.G., Settlements of the Celtic Saints in Wales, University of Wales Press, 1954, p. 9.

5. Royal Commission for Ancient Monuments: Denbighshire, p. 119, № 424.

6. Baring-Gould and Fisher, 1907–1913, Vol. 11,p. 160иотсылки.

7. Melville Richards, The Bulletin of the Board of Celtic Studies, Vol. XXV (1927, № 4), pp. 272–273.

1. Авалон: край света

1. Lomax, 1992, p. 65.

2. Идер присутствует в ранней скульптуре XII века в Модене, Италия, как Isdemus. В валлийских текстах его именуют Эдерн ап Нудд, а во французских — Yder fis Nu.

3. По поводу убиения Артуром великанов см. в Jones, Т. Gwynn, 1930, pp. 77–79.

4. Aravius Mons обыкновенно понимается как Сноудон, однако название это, возможно, является результатом латинизации валлийского топонима Eryri, обозначающего область, в которой расположен Сноудон (Сноудония), а не саму вершину.

5. Williams, 1901, р. 411.

6. Ibid., р. 409.

7. Chretien de Troyes, Arthurian Romances, пер. Owen, D.D.R., Everyman, revised edition, 1993, p. 193, lines 643–647.

8. Ibid., p. 26, lines 1939–1940.

9. Тудур Алед был не доминиканцем, как предполагают некоторые, а францисканцем. См. Price, 1952, р. 170.

10. DwyFaelor, deau Felwas:/Deheulawwytdrawhydtren./A deheufraich hyd Hafren, Jones, T. Gwynn, 1926, p. 164.

11. К этому времени название Хаврен стало прилагаться к Северну, как сказано в главе 3.

12. Williams and Williams, 1939, p. 169.

13. Davies, 1959, pp. 102–103.

14. Jones, T. Gwynn, 1926, Vol.l 1, pp. 586–587.

15. Речь идет о манускриптах Llanstephan MS. 122 и Wynnstay MS.

1. Многие из книг и документов, взятых из аббатства Валле Круцис и имеющих отношение к нему, погибли в 1857 г. при пожаре библиотеки в расположеном неподалеку Уинстэй Холл.

16. Williams, Магу, «Ап Early Ritual Poem in Welsh», Speculum, Vol. 13, 1938, pp. 38–51.

17. Герайнт an Эрбин упоминается в сказании о Кулохе и Олвен как отец Кадви и присутствует в самых ранних произведениях валлийской поэзии, содержащихся в Красной Книге Хергеста и Черной Книге Кармартена. В последней находится стихотворение Gereintfil Erbin, в котором содержится одно из самых ранних упоминаний Артура: «В Ллонгборте я видел Артура/ отважных людей, порубленных сталью; /императора, правителя битвы» (Jarman, 1982, р. 48).

18. Bromwich, 1978, р. 382.

19. Bartrum, 1993, р. 512 и ссылки в ней.

20. Royal Commission Report on Ancient Monuments in Denbighshire, p. 124, § 432.

21. Bartrum, 1993, p. 470.

22. Bromwich, 1978, p. 383.

23. Bartrum, 1993, p. 469.

24. Morris, Lewis, Celtic Remains, The Cambrian Archaeological Association, 1870, p. 220.

25. Во время нападений врага валлийцы умело и непринужденно перебирались вместе со своим скарбом на высокие летние земли, находившиеся вне досягаемости разве что только не самых упрямых врагов.

26. Вильям из Мальмсбери не изъявлял особого согласия с преданием, утверждавшим, что Гильда похоронен в Гластонбери; см. Scott, John, ed., The Early History of Glastonbury: An Edition, Translation and Study of William of Malmesbury’s De Antiquitate Glastonia Ecclesiae, Boydell, 1981.

27. Williams, 1901, pp. 394–413.

28. Природа этого текста не ясна, хотя он может являться вариантом Historia Brittonum. Во многих дошедших до нас экземплярах этого текста автором его называется Гильда.

29. Williams, 1901, pp. 322–389.

30. Ibid., pp. 394–413.

31. Wade-Evans, 1934, p. 196.

32. Ibid., p. 237.

33. Bartrum, 1993, pp. 112–113.

34. Wade-Evans, 1934, p. 181.

35. Возможно, наиболее старое упоминание сделано в «Гододдине»:«Vn maban е Gian о dra Ваппаис» (Сын Клана, из-за горы Баннауг). Сапи Aneirin, Williams, Ifor, University of Wales Press, 1938, p. 10, line 255. Банног также несколько раз упоминается более поздними бардами, см. Bromwich, 1978, pp. 278–279 и ссылки там.

36. Эти волшебные быки также упоминаются в повести о Кулохе и Олвен, Jones and Jones, p. 96.

37. Williams, Ifor, Canu Llywarch Hen, University of Wales Press, 1935, p. 22, а также примечания на с. 156–158. «Ysydd Lanfawr tra Bannawg./Ydd aa Clwydyng Nghlywedawg./Ac ni wn ai hi, laallawg».

38. Также в этом районе расположены Кевн Банног, Ваэн Банног и Ллин Дау Ихайн, где, как говорят исчезли двое быков. Кроме того, с этой местностью связано предание о Виу Вреех (Fuwch Freeh, Пятнистой Корове), которая считается матерью Ихайна Банног. С ней связаны такие топонимы, как Пресеби Виу Вреех (Preseby Fuwch Freeh), Финнон и Виу Bpeex (Ffynnon у Fuwch Freeh) в Кевн Банног, еще один носящий такое же имя колодец в соседнем приходе Нантглин, и, наконец, Говал Эру и Виу Вреех (Gwal Erw у Fruwch Freeh). Ихайн Банног также упоминается в других областях Уэльса в приходах Лландеуибреви в Кередигионе, Лландекуине в Ардурви и часто в связи с легендой о Ху Гадарне, извлекшем Афанк из Лин Ллиу (озеро Бала?) с помощью Ихайна Банног.

39. См. Приложение 3.

40. Wade-Evans, 1934, pp. 237–239.

2. Земля Грааля

1. Все прочие предания, рассказывающие о месте погребения Иосифа Аримафейского утверждают, что он похоронен в Авалоне, Гластонбери или просто в Британнии — то есть в Британнии (Уэльсе).

2. Skeat, 1871, р. 41.

3. Loomis, 1963, р. 252.

4. Evans, 1910.

5. Robinson, 1926, p. 36. Trehame, 1967, p. 40.

6. Juvenal, The Sixteen Satires, trans. Green, Peter, revised edition, Penguin, 1974, p. 109.

7. Имена Arviragus и Gweirydd производят впечатление лингвистически не связанных, хотя какое из них является оригиналом в повести об основании Каэр Лойв, сказать невозможно. Зачем валлийцам понадобилось превращать Арвирага в Гвейридца (Brut), без какого-либо предания, связанного с этим именем?

8. Bartrum, 1993, р. 456 и примечания.

9. Oman, 1921, р. 104.

10. Эволюцию легенды о св. Иосифе см. в Lagorio, 1971, pp. 216–217. Также в Carley and Townsend, 1985, pp. xlviii—lx и Robinson, 1926.

11. Считается, что эта надпись основана на латинском варианте: Transitus Mariae («Успение Марии»), каковые слова, по преданию, написал сам св. Иосиф Аримафейский.

12. Джон Кэпгрейв также признавал, что в своей Life of Joseph, Nova Legenda Angliae заимствовал из того же самого источника.

13. Полный английский перевод Estoire, выполненный Carol J. Chase, см. в Lancelot Grail: The Old French Arthurian Vulgate and PostVulgate in Translation, volume I, ed. Norris J. Lacy, pp. 3—316.

14. В переводе nepos может означать либо «племянник», либо «внук». Упомянутый Хелайус (Helaius) считается Броном/Хеброном, зятем Св. Иосифа.

15. Генеалогия дает нам следующий порядок: «Петр, кузен Иосифа Аримафейского, зачал Эрлана, который зачал Мелиана, который зачал Аргута, который зачал Эдора, который зачал Лота, который взял в жены сестру Артура, от которой родил Валванума (Walwanum, Гавейн), Аграуэйнса (Agraueyns, Агравен), Гуерехеса (Guerrehes) и Гехериеса (Гарета).

16. Robinson, 1926, pp. 30–31.

17. Ashe, 1960, pp. 227–228.

18. Carley and Townsend, 1985, p. 279, n. 76.

19. Robinson, 1926, pp. 30–31. Новый перевод этого пророчества и великолепную дискуссию о Мелкине см. в Carley and Townsend, 1985, pp. 27–31.

20. Bartrum, 1993, p. 467.

21. Политическую подоплеку Хроники Хардинга см. у Kennedy, 1989, pp. 185–206.

22. Skeat, 1871, p. xli.

23. Riddy, 1991, p. 325.

24. Обсуждение Хроники Джона Хардинга в отношении Иосифа Аримафейского и Гластонбери см. у Riddy, 1991, pp. 317–331.

25. Имя Мелкин записывается самым различным образом Maryan, Mewyn, Mewinus и даже Nennius, хотя из общего контекста ясно, что речь идет о Мелкине.

26. Relationum Historicarum de Rebus Anglicis tomus primus quatuor partes complectens, что практически содержит вкратце тезис Бейля.

27. Carley and Townsend, 1985, p. lvi.

28. Ibid., p. lvi and n. 32.

29. Rhys, 1886, p. 122, Wade-Evans, 1956, p. 31, n. 4.

30. Ellis, 1959, p. 107, «In Pichetone et Melchanstone».

31. Treharne, 1967, p. 5.

32. Ibid., p. 121. Also Loomis, 1963, p. 266. Первое упоминание о связи между Святым Терновником и св. Иосифом было сделано доктором Плотом в 1677 г.: «Некоторые видят в нем, посаженном Иосифом Аримафейским, чудесное напоминание о рождении Христа».

33. Robinson, 1926, р. 20.

34. Смешение Каэрллеона с Карлайлом восходит к Латинской Истории Гальфрида Монмутского, в соответствии с которой Лейл, сын Брутуса Viride Scutum, построил в Севрной Британнии город, названный им Kaerleil, впоследствии преобразованный в Carlisle. Валлийская хроника Brut поясняет валлийское предание, поскольку вместо помянутых Гальфридом Лейла и Карлейла она называет Леон и Каэрллеон (Честер). Brut утверждает, что Каэрллеон был основан бриттским королем Ллеоном ап Брутус Дарианлас, также известного под именем Ллеон Гаур. Мы вновь видим здесь, что самые противоречивые свидетельства источников превращаются в согласованные, как только устраняются неточности в географическом материале.

35. Существуют и другие древние города, известные под разными именами. Например, город Каэрнарвон назывался среди прочих имен Caereudaf, Caercystenydd, Caer Sain, Caer Sallwg, Caer Seiont, Aber Seiont and Aber Sain. Некоторые из названий представляют собой географические описания, однако Caereudaf и Caercystenydd связаны с такими фигурами, как Эудав Хен и Кустеннин (Константин), в различное время владевшими Каэрнарвоном.

36. Budden, 1922. Как уже упоминалось, нам было известно о другом древнем храме в честь Св. Петра, воздвигнутом в Инис Аваллах, а именно об остатках капеллы, находившейся возле Монахлога, монастыря, находившегося под Каэрваллах, напротив Вирраля.

37. Возможно, что кандидатом на роль капеллы, упомянутой в версии Иоанна из Гластонбери, является древняя церковь Св. Марии на острове Хилбре.

38. Брод Холихед связан с легендой о св. Уинфриде.

39. Budden, 1922, р. 90.

Приложение 2: Неизвестный Артур

1. Переведно Скоттом Ллойдом и Сандрой Томас по отрывку из манускрипта, изданному Томасом Джонсом и опубликованном им исследовании повествования, Chwedl Huel ар Caw ас Arthur, Astudiaethau Amrywiol, University of Wales Press, 1968, pp. 48ff.

2. Polychronicon, Rolls edition, 1875, Vol.V, pp. 328–330.

3. Vinaver, 1947, pp. 649—70, Book IX, The Tournament at Surluse. Surluse также упоминается в The Vulgate Cycle, cm.: Sommer, 1908–1916, Index Volume.

4. Jones and Jones, 1993, p. 85.

5. Williams, 1901, pp. 400–403.

6. Loomis, Roger, Chretien de Troyes and the Arthurian Tradition, Columbia University Press, 1949, p. 76.

7. Bromwich, 1978, p. 1, этот перевод слегка отличается от текста на стр.1, поскольку мы использовали имена, приведенные в варианте той же Триады, содержащемся в: Peniarth MS. 77.

8 Jones, Т. Gwynn, 1927, p. 41. Валлийский текст в Anwyl, 1909, p. 217.

9. Bachellery, 1950, p. 251, line 18.

10. Это место также отождествлялось с Медвежьей Берлогой, упомянутой в Посланиях Гильды, Williams, Н., 1899, р. 73, § 32.

11. Bishop Alexander Penrose Forbes, «The Lives of St Ninian and St Kentigem», The Historians of Scotland, Vol. 5, Edinburgh, 1874.

12. Bartrum, 1966, p. 66, n. 85.

13. Jones, T. Gwynn, 1927, p. 42. Валлийский текст см. в MorrisJones и Parry-Williams, 1971, p. 301.

14. Jones, T. Gwynn, ibid.

15. Jones, Thomas, «А Sixteenth-Century Version of the Arthurian Cave Legend», in Studies in Language and Literature in Honour of Margaret Schlauch, Warsaw, 1966, p. 179.

16. Bartrum, 1993, pp. 80–81.

Приложение 3: «Потерянные» королевства Северной Британнии

1. Evans, 1910, p. xii.

2. Anwyl, 1909, p. 86. Перевод в Conran, 1967, p. 109.

3. Evans, 1910, pp. xiii—xiv.

4. Morris-Jones and Parry-Williams, 1971, p. 64, line 4. См. также указатель к Evans, 1926, p. 422.

5. Evans, 1922, p. xviii, n. 12.

6. Anwyl, 1909, p. 130.

7. Williams, Ifor, CanuAnerin, University of Wales Press, 1937, p. 75.

8. Evans, 1922, p. xviii, note 12.

9. Evans, 1911, p. 2, line 40. Перевод в Merlin Through the Ages, Stewart, R.J., and Matthews, John, eds., Blandford, 1995, p. 37.

10. Evans, 1926, см. ссылки на Манау в указателе р. 415.

11. Williams, 1901, р. 403.

Словарь личных имен

Сравнительный географический справочник

…???…

Словарик частей валлийских географических наименований

АЬег — устье, эстуарий, слияние двух рек

Afon — река

Allt — склон, откос, высота

Аг — на, возле

Bach — маленький, небольшой, меньший

Ban, мн.ч. bannau — пик, вершина

Bane — берег, гора, склон

Bangor — освященная земля или огражденный плетнем монастырь

Bedd мн.ч. beddau — могила

Bod — обиталище, жилье

Bont — мост

Вго — область, долина, низина

Вгоn — склон

Вгуn, мн.ч. bryniau — гора

Bwlch — проход, перевал

Bychan — малый, меньший

Cadair, cader — седалище, твердыня

Сае, мн.ч. саеаu — поле, ограда

Саег, мн.ч. саеrраu — форт, цитадель, хиллфорт

Canol — середина

Capel — часовня, капелла

Cam, мн.ч. carnau — кайрн, гора, скала

Carnedd, мн.ч. cameddau — кайрн, курган, гора

Carreg, мн.ч. cerrig — камень, скала

Castell — замок

Cefn — горный гребень, хребет Celli — роща, купа Cerrig, см. carreg

Сil, мн.ч. cilau — угол, убежище, укрытие

Clawdd — насыпь, изгородь, ров

Clogwyn — скала, утес

Coch — красный

Coed — деревья, лес, чаща

Craig, мн.ч. creigiau — скала

Croes — крест

Crug, мн.ч. crugiau — бугор, холмик

Cwm — долина

Cwrt — двор

Cymer — слияние

Dan — под, внизу

Dau, f. dwy — два, две

Derwen, мн.ч. derw — дуб

Din — горная крепость

Dinas — крепость, огражденный стенами город

Diserth — скит

Dol — заливной луг

Dre, см. tre

Du, f. ddu — черный

Dwfr, dwr — вода

Dwy, см. dau

Dyffryn — долина

Eglwys — церковь

Erw — акр, поле

Esgair — длинный хребет

Fach, fechan, см. bach

Fan, cм. ban

Fawr, cм. mawr

Felin, cм. melin

Fron, cм. bron

Ffordd — дорога, путь

Ffos — ров, канава

Flynnon, мн.ч. flynhonnau — колодец, источник

Gaer, см. Caer

Gallt — холм, склон, лес

Gam, см. cam

Garnedd, см. carnedd

Ganol, см. canol

Garreg, см. carreg

Gelli, cм. celli

Gian — берег реки, берег

Glas — зеленый, синий

Glyn — глубокая долина

Graig, см. craig

Groes, см. croes

Gwaun — вересковая пустошь, горное пастбище

Gwern — место, где растет ольха, болото

Gwlad — земля

Gwyn, f. gwen — белый, благословенный, святой, священный

Hafod, hafoty — летнее жилище

Hen — старый

Hir — длинный

Is — внизу, под

Isaf — нижний, самый нижний

Las, см. glas

Lwyd, см. Ilwyd

Llan — церковь, священная ограда

Llech — камень, скала

Llechwedd — горный склон

Llethr — склон

Llwyd — серый, brown

Llwyn — роща, куст

Llyn — озеро

Llys — двор, чертог

Маеn, мн.ч. meini — (священный) камень

Maes — поле, равнина

Mawr — большой, великий

Meini, см. maen

Melin — мельница

Moel — голый, лысый холм

Morfa — топь, береговая полоса

Mur — стена

Mynachlog — монастырь

Mynydd — гора

Nant — ручей

Newydd — новый

Onnen, мн.ч. onn, ynn — ясень

Pant — впадина, долина

Pen — голова, верх, конец

Penrhyn — мыс, полуостров

Pentre, pentref — деревня

Pias — дом, поместье, дворец

Pont — мост

Porth — ворота, гавань

Pwll — лужа, заводь

Rhaedr — водопад

Rhiw — холм, склон

Rhos — пустошь

Rhyd — брод

Sain — святой

Sam — мощеный путь

Sych сухой

Tair, см. Tri

Tal — конец

Teg — красивый

Tir — земля, территория

Traeth — берег, пляж

Tre, tref — город, владение

Tri — три

Tros — более

Trwyn — острие, капюшон, нос Ту — дом

Uchaf — верхний, более высокий, высочайший

Uwch — над

Waun, см. Gwaun

Wen, см. Gwen

Wem, см. Gwem

Y, уг, ‘г — the (определенный артикль)

Ych, мн.ч. ychain — бык

Yn — в

Ynys — остров, край, королевство

Ystrad — ложе долины, широкая долина с рекой

Полезные адреса

Эта книга представляет собой только вводную часть наших исследований британской истории. Недавно мы выпустили книгу Пендрагон, или Король Артур: рождение легенды, Rider, 2002 г. Дополнительные материалы и средства можно найти на нашем сайте: www. blakeandlloyd. com

Артуровская коллекция

Артуровская коллекция, разместившаяся в основном помещении Флинтширской Библиотеки в Молде, Северный Уэльс, представляет собой одно из ведущих в мире собраний Артурианы и содержит более 2 500 посвященных теме томов. В собрании хранятся книги на одиннадцати языках, касающиеся всех аспектов Артурианы, начиная от кельтской мифологии и Святого Грааля и кончая историей Средних веков и артуровских романов. Обладая также внушительным собранием журналов и книг, посвященных Уэльсу, а также располагая любезным персоналом, эта библиотека представляет собой истинный дар для всякого, кто желает заняться исследованием артуровских легенд. Библиотека с 9–5 с понедельника по пятницу и с 9—12.30 по субботам, доступ свободный. Tel. 01352 704400.

The Welsh Academic Press

В настоящее время мы работаем над книгой ранних валлийских источников Артурианы и новым изданием Надгробных Строф. Одновременно с ними должны выйти репринтные издания посвященных этой теме важных работ, выходивших давно и теперь труднодоступных. Первым из них выйдет в свет репринт A.W. Wade-Evans

Vitae Sanctorum Brittaniae et Genealogiae, содержащий латинские тексты и английские переводы житий одиннадцати святых и некоторых из самых ранних материалов Артурианы. Дальнейшая информация по адресу:

Welsh Academic Press РО Box 733 Cardiff Wales

Tel. 029 2056 0343 www.welsh-academic-press.co.uk

Валлийское произношение

В валлийском языке семь, а не пять гласных. Это а, е, i, о, и, у и w. Звук «у» либо напоминает «еа», как в dear, либо короткое «и» в bun. Звук «w» обыкновенно имеет вид «оо», как в fool. Согласные более или менее напоминают английские, однако существуют некоторые особые звуки: «dd» произносится как «th»; «f» произносится как «V», в то время как «ff» произносится одиночным английским «f»; «11» не имеет эквивалента в английском, но произносится как «sh», с языком, прижатым к верхней десне за передними зубами (как начало «1»). Существуют и более тонкие отличия, однако эти следует считать основными. В качестве примера произношения приведем следующие слова. Произношение, конечно, приблизительное, поскольку многие из валлийских звуков просто не существуют в английском языке и точно передать невозможно.

* * *

Примечания

1

«Подлинная история смерти Артуровой»; здесь и далее * обозначены примечания переводчика, в отличие от пронумерованных сносок авторов.

2

Джеоффри, или Гальфрид Монмутский, средневековый английский хроникер и епископ Сент-Асафа.

3

«Смерть Артура» (фр.).

4

Английский первопечатник, 1421–1491, установил первый в Англии печатный пресс в 1476 г.

5

«Роман о Бруте».

6

Arthur of Britain.

7

Валлийское мор почти в точности соответствует русскому море.

8

Узурпатор, провозглашенный британскими легионами императором в 383 г.

9

Доставать ножи (сакс.).

10

Хиллфорты представляют собой огромные насыпные сооружения, зачастую с террасами и плоскими вершинами, природа которых не обсуждается в данной книге.

11

«Тристан», «Роман о Тристане и Изольде» (фр.).

12

1436 квадратных метров.

13

Использование этого названия позволяет избежать путаницы со сказочными феями.

14

Роман о Трое?

15

Зеркало Церкви (лат.).

16

Свита Мерлина (фр.).

17

История Мериадока (лат.).

18

Гайд (heid) — надел земли для одной семьи.

19

Административная единица старинных валлийских королевств.

20

Ежегодно проводящееся в Уэльсе состязание бардов.

21

Chris Grooms, The Giants of Wales, Edwin Meller Press, 1993, pp. 214–218. (Примеч. авторов.)

22

Об Артуровом Круглом Столе (лат.).

23

Повествование о делах Артуровых (лат.).

24

О делах британских (лат.).

25

О древностях британских, о деяниях бриттов и Круглом Столе короля Артура (лат.).

26

Пролив, отделяющий остров Англси от острова Великобритания.

27

Книге приходов.

28

Bromwich, 1978, р. 89. — Примеч. авт.

29

«О погибели и завоевании Британнии» и «Послание».

Content

Стив Блейк, Скотт Ллойд
"КЛЮЧИ ОТ ЗАМКА ГРААЛЯ"

Выражение признательности

Предисловие

Введение

ЧАСТЬ I

1. Тайна Артура

2. Миф об Артуре

3. Ключи к королевству Артура

4. Британния до Артура

5. Мерлин и Утер Пендрагон

6. Артур — полководец

7. Король Артур и Камлай

ЧАСТЬ II

8. Ключи от Авалона

9. Авалон, Аннун и кельтский потусторонний мир

10. Политика Артура и Авалон

11. Поиски Глэстингабурха

12. Авалон: край света

13. Земля Грааля

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. География родственников Артура

ПРИЛОЖЕНИЕ 2. Неизвестный Артур

ПРИЛОЖЕНИЕ 3. «Потерянные» королевства Северной Британнии

ПРИЛОЖЕНИЕ 4. Источники

Краткая библиография

Примечания

Словарь личных имен

Сравнительный географический справочник

Словарик частей валлийских географических наименований

Полезные адреса

Примечания