Андрей Буровский

Апокалипсис XX века. От войны до войны

После Первой мировой войны гражданские войны произошли во всех странах, населенных европейцами. Частью они вызваны были теми же причинами, что и «наша» Гражданская война 1917–1922 годов. Частью ее принесли на штыках коммунисты из СССР. Книга ПОСВЯЩАЕТСЯ всем людям всех народов, всех политических убеждений, которые боролись, как могли, с охватывающим Европу безумием.

А тем, кто нес в себе и навязывал другим безумие силой оружия, — даже не проклятие, плевок в морду, не более того.

Автор

Мы утверждаем, что момент социального взрыва во всех государствах неизбежно наступит, и мы, которым история раньше других вручила победу, при первом раскате Мировой революции должны быть готовы вынести военную помощь нашим восставшим иностранным братьям.

Л.Д. Троцкий

Введение

Призрак бродит по Европе… Призрак коммунизма.

Карл Маркс

Считается, что только в Российской империи после Первой мировой войны прогремела Гражданская война 1917–1922 годов. Большевики в ней победили, и потому Гражданская война навсегда разделила российскую историю на две части: ДО и ПОСЛЕ. А во всем остальном мире революции прошли — но какие-то маломощные. Эти революции потерпели поражение, и потому возникло два мира: социализма и капитализма. Ведь в Европе продолжался капитализм, а в России начался социализм.

Это глубоко неверное мнение, хотя и удобное.

Удобство для СССР было в том, что позволяло соединить идею революции и социализма с национальной идеей. Мы вот такие, мы вовсе не гниющий Запад, и потому у нас социализм. «Мы» коренным образом отличаемся от «них».

На Западе тоже было удобно считать Гражданскую войну и социализм особенностью России. Во-первых, противопоставление «нас», которые «хорошие» и революций не допустят. И «их», которые «плохие» и у кого сплошные гражданские войны. Во-вторых, описание кошмаров нашей Гражданской войны позволяло еще хорошенько попугать «своего» обывателя и сделать его лояльнее. Чтобы не слишком интересовался собственной историей и политикой… А то ведь внимательный человек много чего мог найти в истории своих собственных западных стран.

Действительность совершенно иная.

Вовсе не по России бродил призрак коммунизма весь XIX век. Весь XIX век Европа бредила революциями. Весь XIX век Европа пыталась построить утопический социализм. Общинами-фалангстерами по французскому утописту Фурье в 1830-е годы занималось до 20 тысяч французов. Парижская коммуна 1871 года была ничуть не менее кровавой и страшной, чем Совдепия Троцкого и Ленина — только что кончилась быстрее. Она была настолько страшной, что глава Французской республики Тьер наивно произнес после нее: «С социализмом покончено навсегда!»

На развалинах подожженного коммунарами Парижа, на горах трупов заложников казалось: мир получил прививку от прыжка в утопию. Но так только казалось.

Во-первых, никуда не девались проблемы европейской цивилизации. И с социализмом, и без социализма она зашла в тупик, и оставалось совершенно неизвестно, как из него выходить.

Во-вторых, к началу XX века социал-демократия стала фактором политики, даже стала частью системы власти в большинстве стран Европы. Тоже социализм своего рода, только мирный. Коммунисты потому и ненавидят социал-демократов, что социал-демократы без них и без всяких утопий внедряют в жизнь идею общественной справедливости.

В-третьих, соблазн сделать сказку былью резко возрос в ходе громадной войны, которую современники назовут Великой, а потомки — Первой мировой.

Идея социалистической утопии была неопасной, пока рос уровень жизни и общественное богатство распределялось все более справедливо. Пока научно-технический прогресс работал на рост благосостояния.

А во время Великой войны оказалась уничтожена 1/3 всех материальных ценностей, к тому времени созданных человечеством. Европейцы уже привыкли к относительному богатству… Ас 1916 года большинство людей испытывали очень большие нехватки решительно во всем необходимом.

Зиму 1916/17 года в Центральной Европе называли «турнепсной»: по названию кормовой свеклы — турнепса. В эту зиму турнепс стал важным продуктом для миллионов. По карточкам выдавали ровно столько еды, чтобы не умирать с голоду. В Германии дневная норма — 116 г хлеба или муки, 18 г мяса и 7 г жира. «Отоварить» карточки можно было только после многочасового стояния в очереди, и то не всегда. Зимой 1916/17 года множество людей, в том числе детей и стариков, тихо угасли в своих нетопленых домах, откуда и крысы ушли.

Кайзер Вильгельм II откровенно писал императору Австро-Венгрии Карлу: «Мы сражаемся против нового врага, намного более опасного, чем Антанта: против международной революции, которая находит сильнейшего союзника во всеобщем голоде»[1].

Мир оборачивался такой жуткой несправедливостью, что идея радикального переустройства общества становилась все более привлекательной.

В 1917 году в Германии бастуют полтора миллиона рабочих. Им нечего есть. Еще в 1916 году военное министерство издало «Положение по поводу действий Главнокомандующего в случае больших стачек в военной промышленности».

В Британии 2 февраля 1917 года тоже ввели нормированное распределение хлеба. 688 стачек с 816 тысячами участников.

Во Франции прошло 314 стачек с 41 тысячей участников.

Неизбежная кровь? Слишком страшную школу прошла Европа в огне этой войны, чтобы испугаться кровопролития.

Сохранение культурных традиций? Европа слишком разочаровалась в своих собственных ценностях, чтобы сохранять их любой ценой.

Солдат Первой мировой стал основным участником революционных событий. За время этой войны были призваны в армию порядка 75 миллионов человек. В странах Антанты: 27 млн — 10,7 % всего населения Великобритании, 17 % населения Франции. В Германии, Австро-Венгрии призвали 23 млн человек: 20,7 % и 17,1 % всего населения. В Российской империи призвали 15,7 млн человек (8,7 % всего населения).

Из 75 миллионов призванных погибло 36 млн человек (48 %). 39 миллионов вернувшихся — это 8 % всего населения Европы. 33 % всего ее активного мужского населения.

Эти люди прошли страшную школу. Все решал солдатик с винтовкой, он был везде — а убить его было легко. Солдата травили газами и сжигали огнеметами, на него сбрасывали бомбы с аэропланов и дирижаблей. Солдат с винтовкой атаковал траншеи и бетонные укрепления: бегом пересекал пустое, пристрелянное пулеметчиками пространство перед траншеями, ножницами резал колючую проволоку, взбирался на валы, прыгал в траншеи…

Доты, землянки, тепло? Их не хватало на всех. Отхожие места были не везде. Бани — по случаю. Вши серыми ручейками сползали с уже мертвых и отправлялись на поиски живых. Чистоплотные парни «искались» друг у друга, но извести вшей никогда не удавалось.

Трупы убирали не сразу, а между линий окопов неубранные трупы могли лежать неделями, месяцами. Солдат мучился от медвежьей болезни, болел тифом и холерой, страшно вонял в месяцами не стиранном белье, постоянно чесался от вшей и грязи.

За считаные месяцы, даже недели окопной жизни миллионы людей утрачивали прежнюю веру в осмысленность и доброту мира. Для них исчезли гарантии безопасности и покровительства закона, которые давались своим подданным европейскими правительствами. Традиционные ценности свободы, законности, личного успеха, семейного счастья для них ослабевали, а то и совершенно исчезали.

В 1917 году призрак коммунизма забрел и в Россию. В силу ряда причин в России этот зловещий призрак почувствовал себя особенно уютно. Но и в России утопическую революцию для построения коммунизма делали не как национальную, а как часть Мировой революции. Гражданская война с самого начала считалась Мировой войной пролетариев с буржуями. Россия для коммунистов была лишь плацдармом для начала этого мирового безумия.

Только в 1989 году КПСС отказалась от лозунга Мировой революции. До этого СССР официально считался только началом создания Земшарной республики советов. Коммунисты были готовы вторгаться в другие страны, чтобы принести в них советскую власть. Гражданская война создала опыт: советскую власть удалось принести в Среднюю Азию, Грузию, Армению, на Украину и в Молдавию. Не будь штыков Красной Армии — там не было бы советской власти.

Гражданская война не признавала никаких границ между государствами. У коммунистов было немало причин думать, что если они вторгнутся в Европу — их поддержат: ведь Европа — родина революционных утопий. Во всех странах Европы жили те, кто хотели бы их воплотить в жизнь.

24–30 апреля 1916 года в Дублине шли ожесточенные уличные бои: «Гражданская армия», партия Шин Фейн и другие боевые организации пытались свергнуть власть англичан и добиться независимости. Английская армия подавила восстание.

Июль 1917 года — новые беспорядки в Дублине, после которых правительство амнистировало всех участников восстания. Но Гражданская война в Ирландии продолжалась.

С февраля по декабрь 1917 года солдаты Русской армии братаются с солдатами Германии и Австро-Венгрии — но ведь и германские солдаты братаются с солдатами противника. Они тоже революционеры. В Германской и Австро-венгерской армиях в конце 1917 года известно до 200 выступлений солдат, создания солдатских советов.

Во Французской армии в апреле 1917 года тоже начались волнения. 29 апреля до 30 тысяч человек отказались воевать. Солдаты пошли походом на Париж, предъявлять требования правительству: немедленно прекратить войну! Клемансо оказался решительным человеком: верные правительству войска рассеяли идущих к Парижу. До 1000 человек было расстреляно, остальные вернулись на фронт. Но главное — выступления солдат уже начались.

В 1919 году Франция вынуждена была вывести войска с юга России еще и потому, что ее солдат разагитировали коммунисты. Тоже прямая связь событий в разных странах, проявление одной закономерности.

Одновременно с революционными событиями в России, весной 1918 года шла Гражданская война в Финляндии. В ноябре 1918 года и по крайней мере до 1923 года — в Германии. Это время создания Советов рабочих и солдатских депутатов в Бремене, Ростоке, Шверине, Дрездене, Лейпциге… долго перечислять. Это эпоха Брауншвейгской, Баварской, Аугсбургской советских республик, двух массовых Берлинских восстаний, Революции 1923 года, выступлений национал-социалистов.

Гражданская война в Германии 1918–1923 годов шла под прямым влиянием Гражданской войны в России. Фактически как продолжение того же потока событий.

В марте — августе 1919 года существовала Венгерская советская республика. В 1918–1919 годах советская власть устанавливалась в некоторых городах Польши.

В Италии после Великой войны два года продолжалось «красное двухлетие». В Британии и в США рабочие не хотели грузить военные грузы на корабли, везущие помощь белым армиям.

В Британии не шли военные действия, но и Британия в дни всеобщей забастовки 1926 года оказалась на грани гражданской войны. К этому шло.

Гражданская война в Испании 1936–1938 годов очень походила на «нашу» Гражданскую войну 1917–1922 годов.

Конечно, огромную роль в революционном процессе играл СССР: и своими штыками, и пропагандой. Но никакая болезнь никогда не проникнет в здоровое тело. Никакие немецкие денежки, никакая пропаганда еврейских и европейских умников никогда не свалила бы Российскую империю, не ввергла бы ее в Гражданскую войну, если бы Российская империя была совершенно здоровым организмом.

Точно так же и никакая военная агрессия Советской России или СССР не могла бы установить советскую власть без помощи населения захваченных стран. Дело не только в размерах страны. Эстония маленькая, но и она отстояла свою независимость. В ней было слишком мало тех, кто хотел строить утопию. А Украина большая, но в ней были те, кто помогал большевикам ее завоевывать и преобразовывать.

Так было и в Белоруссии, и в Армении, и на мусульманском Востоке… Везде коммунисты побеждали только там и тогда, где у них была «пятая колонна» внутри государства.

Во всех странах Европы была такая «пятая колонна»: Великая война окончилась в ноябре 1918 года, но ее солдаты никуда не делись. 39 миллионов солдат Великой войны, треть мужского населения Европы, понесли свой опыт в мирную жизнь.

Очень может быть, что в странах Европы революции не начались только потому, что Первая мировая война закончилась в 1918-м. Продолжайся она до 1920-го, даже до 1919 года, революции вспыхнули бы во многих странах: может быть, еще более страшные, чем в России.

После Великой войны мир не вернулся к прежней стабильности и определенности. Период 1918–1939 гг. в мировом масштабе — период промежуточности, неопределенности, переходности.

События 1917–1926 годов в Европе вполне подобны событиям 1917–1918 годов в России. События 1926–1938 годов — подобны краткому «миру» в России начала 1919 года — когда государства с разным политическим строем уже существуют, а война между ними пока еще не началась. С 1938 года во всей Европе происходит почти то же самое, что в России в 1919–1920 годах: война всех против всех.

С 1914 года мир вступил в полосу войн и революций, продолжавшуюся до 1945 года. Коммунисты подогревали эти войны и революции, чтобы в их огне родился социализм во всем мире, произошла бы Мировая революция. Но и без них ведьмино варево булькало и бурлило.

Историки спорят: прогремели на свете две Мировые войны, 1914–1918 и 1939–1945 годов, или была только одна Мировая война, но с большим, сравнительно мирным, перерывом между активными фазами?

Этот 21 год между Мировыми войнами может казаться «мирным» только на фоне сражений под Марной, Верденом или Сталинградом. Это период Гражданской войны Европы.

Все эти годы Европа металась между несколькими разными моделями своего будущего устройства. Разные страны и народы делали разные выборы. Они навязывали друг другу эти выборы и воевали друг с другом.

А в СССР в это время продолжалась Гражданская война и постоянно выплескивалась в Европу.

Моя новая книга посвящена Гражданской войне Европы. Страшным и грозным событиям 1917–1938 годов, которые изменили мир ничуть не меньше, чем события 1917–1922 годов в России.

Часть I

Победители и побежденные

Говорят погибшие. Без точек

И без запятых. Почти без слов.

Из концлагерей. Из одиночек.

Из горящих яростно домов.

Говорят погибшие. Тетради.

Письма. Завещанья. Дневники.

На кирпичной на шершавой глади

Росчерк торопящейся руки.

На промозглых нарах железякой

На стекле осколками стекла

Струйкой крови на полу барака

Расписалась жизнь — пока была.

Л. Озеров

Глава 1

Уничтоженные империи

Вильгельмовский рейх погиб не только в результате проигранной войны — он сгорел в огне революции.

Д. Проэктор

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА: СУДЬБЫ РОССИИ И ЕВРОПЫ

В России сложилась скверная традиция: изучать историю России отдельно от истории Европы. В результате многие события становятся вообще непонятными.

При власти коммунистов в СССР к тому же многое скрывалось: и про немецкие деньги, и про последствия Российской революции 1917 года на судьбы Европы. А последствия были, и очень тяжелые. С марта — апреля 1917 года натиск русских войск на Восточном фронте начал слабеть. В июне — июле русские войска откатываются назад. Пока немцы не снимают с Восточного фронта войска, русская армия продолжает разваливаться. В сентябре 1917-го начинается новая волна братаний, в октябре — декабре фронт разваливается настолько, что немцы начинают переброску войск с него на Западный фронт: там-то воюют.

Восточный фронт в 1917 году

_. _ — Государственные границы на 1 сентября 1914, — Линия фронта на 3 января 1917-го, + + + — Линия фронта на январь 1918-го, — Территории, оккупированные германскими войсками по договору с гетманом Скоропадским (Изображение сетки) — Территории, захваченные Румынией в январе 1918 года

После Брестского мира из 240 дивизий на Восточном фронте осталось всего 90. Да и те не самые лучшие. К тому времени германское командование разделило все дивизии на три «сорта»: годные к любым операциям, годные ограниченно и годные только к ведению позиционной войны. Самим солдатам о «сорте» их дивизии не сообщалось, но на Восточном фронте оставались в основном дивизии «третьего сорта»: годные только к обороне.

Не будь Брестского мира, поражение Германии было бы неизбежно на протяжении первых 2–3 месяцев 1918 года. Выход России из войны позволил Германии протянуть войну до осени 1918 года.

Перебросив войска с Восточного фронта, Германия даже предприняла три наступательные операции: 21 марта в районе Соммы, 27 мая на реке Эна и 15 июля 1918 года на Марне. Все три наступления захлебнулись.

Можно спорить, был ли вообще у стран Оси шанс выиграть войну. Похоже, что такого шанса у Германии не было изначально. Судьбу Великой войны решали не храбрость и даже не подготовка войск, а объем ресурсов воюющих держав. С Россией и колониальными империями державы Центральной Европы никак не могли равняться. Можно порассуждать

о перспективах союза Германии, Австро-Венгрии и России… Но в реальности такой союз не состоялся, и страны Оси не имели реальной возможности выиграть Великую войну. А с лета 1918 года вопрос стоял только так: много ли еще они протянут?

Итак, страны Оси не могли выиграть войну при любом раскладе.

Война продолжалась на 5–8 месяцев дольше, потому что Российская империя вышла из Великой войны. Из чего следует, что на «совести» большевиков не только все жертвы Гражданской войны в России, но и все погибшие на протяжении этих 5–8 месяцев в Европе.

КОНЕЦ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ И РЕВОЛЮЦИЯ

Можно назвать по крайней мере три причины капитуляции Германии и Австро-Венгрии в ноябре 1918 года. Об одной из них говорят много — истощение ресурсов стран Оси.

О второй говорят поменьше — о вступлении в войну США.

О третьей причине не говорят вообще — о революциях в Германии и Австро-Венгрии.

Собственно говоря, с Германией можно было и не вести военных действий: достаточно было ее блокировать, и Германия тут же начинала вымирать от голода и холода. Зима 1916/17 года была «турнепсовой». Зима 1918/19 стала бы последней уже не для тысяч людей — для миллионов.

Воевать Германии было попросту некем: ее людские ресурсы оказались полностью исчерпаны, мобилизационный ресурс составлял не более 100 тысяч человек.

Кризис пополнения армии при фантастических потерях пережили все государства. Но и в Британии и Франции были колонии! Британия ввела воинскую повинность в 1916-м и призвала 600 тысяч человек. А из колоний получила пополнения свыше 2 600 000 человек. Франция за войну получила из своих колоний 766 000 человек.

В Германии не было пополнения из колоний, не было и грозных союзников. Таким союзником могла бы стать только Российская империя… Но и она, выведенная из войны, союзником не становилась.

Германия призвала на военную службу 10 500 000 человек, и теперь в стране осталось не более 950 000 пригодных к военной службе мужчин. Для пополнения потерь немцам ежемесячно требовалось около 112 000 человек, взять их было неоткуда. С июня 1918 г. германская армия фактически поедала сама себя, расформировывая одни части для пополнения других. Всего за время войны в Германии сформировали 100 дивизий, а в последние 5 месяцев войны расформировали 29 дивизий для пополнения других.

Несмотря на поставки из России и особенно с Украины, недостаток горючего, фуража и каучука только нарастал. Интересно сравнить размеры солдатского пайка в разных странах. Если во Франции паек составлял 3816 калорий, то в США — 4714 калорий, а в Британии — 4193 калории. В то же время в Германии солдатский паек в 1917-м уменьшили до 2500 калорий. Германский солдат был не голодным, но и не особенно сытым.

В самой Германии к июлю 1918-го недельная хлебная норма составляла 1250 г плюс 62 г жиров.

Долго ли могла держаться Германия? Ее Генеральный штаб полагал, что по крайней мере до 1920 года, а может быть, и до 1921-го. Даже если в стране началась бы гуманитарная катастрофа, армия еще повоевала бы.

ВТОРАЯ ПРИЧИНА ПОРАЖЕНИЯ

США долго не хотели этого, но все же объявили Германии войну 5 апреля 1917 года. Дело в том, что 1 февраля 1917 г. германские подводные лодки начали «неограниченную» войну: топили все суда под любыми флагами, которые шли к берегам стран Антанты. Большая часть поставок осуществлялась США. Теперь их торговые суда топили, а экипажам не оказывали помощи.

Вступив в войну, США 18 мая 1917 г. ввели закон о всеобщей воинской повинности. 13 июня 1917 г. началась высадка американцев во Францию. К 21 марта 1918 г. там было уже свыше 300 000 солдат, причем число высаживавшихся во Франции ежемесячно росло. Всего в армии США находилось 1 300 000 солдат, все они хотя бы теоретически могли бы участвовать в военных действиях.

Ни страны Оси, ни союзники не ждали, что американцы смогут с такой скоростью перекинуть свои войска к театрам военных действий. Они же построили ни много ни мало 16 железных дорог от портов высадки к фронтам. По рельсам поехали солдаты, грузы, оборудование, танки, артиллерия, боезапас. К лету 1918-го американцы стали заметной силой.

Во главе вооруженных сил США находился генерал Першинг. Интересно, что во время Русско-японской войны 1904–1905 годов он состоял военным агентом США при японской армии.

С 18 июля 1918 года силы держав Центральной Европы окончательно иссякли. Окончилась окопная война, союзники теснили германскую армию. Они даже не пытались окружить германские армии, уничтожить их или заставить капитулировать. Германская армия отходила в пределы Германии со скоростью не свыше 2 км в сутки. Она могла бы так и отойти за Рейн, сохраняя боеспособность.

Клемансо в январе 1918 г. открыто заявил, что победа Антанты будет одержана лишь осенью 1919 г. Американцы вводили войска, рассчитывая на ведение войны до середины — конца 1919 года. Если бы такой сценарий событий реализовался, условия мирного договора могли быть для Германии менее жесткими[2].

ТРЕТЬЯ И ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА

Но тут в самой Германии и в Австро-Венгрии начались революции. К концу октября 1918 года Австро-Венгрия фактически развалилась. 9 ноября Вильгельм II отрекся от престола, в стране воцарялся хаос.

И до этого немцы прощупывали союзников, а союзники немцев — каковы могут быть условия мира? Но пока никто приемлемых условий не предлагал. Теперь становилось очевидно, что Германия продолжать войну не может: она воюет сама с собой.

5 ноября Президент США Вильсон сообщил германскому правительству, что главнокомандующий силами Антанты французский генерал Фош уполномочен принять германских парламентеров.

7 ноября германские парламентеры встретились с командованием Антанты.

11 ноября в 5.12 утра в железнодорожном вагоне маршала Фердинанда Фоша в Компьенском лесу британский английский адмирал Росслин Уимисс и командующий войсками Антанты маршал Фош приняли немецкую делегацию, возглавляемую генерал-майором Детлефом фон Винтерфельдтом. В 5 часов 10 минут утра они подписали соглашение о капитуляции.

Основные пункты договора просты: прекращение военных действий;

немецкие войска должны были быть выведены из Франции, Бельгии, Люксембурга, Эльзас-Лотарингии и других оккупированных немецкими войсками территорий;

очищение германскими войсками левого берега Рейна, отход от Рейна на 50 км и создание демилитаризованной зоны на правом берегу Рейна;

передача победившей стороне 2500 тяжелых артиллерийских орудий, 25 000 пулеметов, 5000 грузовиков, 5000 самолетов, 1700 военных самолетов, всех подводных лодок и 150 000 вагонов, принадлежавших Германии;

денонсирование Брестского мира и Бухарестского договора с Румынией;

сохранение части германской армии в Прибалтике и на юге России на срок, достаточный для введения туда войск Антанты;

свободный вход и выход из Балтийского моря для всех военных и торговых судов стран блока Антанты.

Через шесть часов, в 11 часов утра, капитуляция вступила в силу, боевые действия прекратились.

Союзники произвели артиллерийский салют в 101 выстрел — последние залпы Мировой войны. А германская армия стала спешно уходить в Германию, за Рейн. Накануне зимы войска шли в разоренную страну, где для них не было ни еды, ни тепла, ни работы.

Так окончилась Первая мировая война, продолжавшаяся четыре года и три месяца.

В СССР официальная история писалась так, что получалось — поражение Германской империи и ноябрьская революция в Германии почти не связаны друг с другом. А они очень даже связаны. Более того — не будь революции, Германская империя капитулировала бы позже и на более почетных условиях.

Наверное, коммунистические ученые потому и наводили тень на плетень, чтобы не признавать: революция всегда губительна для народа и государства.

ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ

В 1917 году к власти пришли люди, называвшие Великую войну «несправедливой» и «империалистической». Все ее цели объявлялись преступными, победы — бессмысленными, а награды — гнусными.

Постепенно политика коммунистов менялась; после 1937-го, тем более после смерти Сталина, Великая война могла быть и «реабилитирована». Но и потом интересоваться этой войной особо не рекомендовалось, даже профессиональным историкам. Ведь предательство в этой войне привело к власти большевиков. Любой, кто занялся бы изучением Великой войны, неизбежно обнаружил бы, что официальное мнение о ней совершенно неверно. И невольно сравнил бы эту войну с приснопамятной Гражданской.

В России Первая мировая война почти забылась. У нас до сих пор нет ни мемориалов, ни памятников, связанных с Первой мировой. Нет и официального дня памяти погибших в Первой мировой войне, несмотря на то, что потери России в этой войне были наибольшими из всех стран-участниц.

В СССР даже уничтожили то, что начали возводить во время войны. Правительство Николая II планировало создать Музей Великой войны в Царском Селе. Отведено было место для «Кладбища Героев», или Первого братского кладбища — места погребения погибших и умерших чинов Царскосельского гарнизона.

На его территории 18 августа 1915 года состоялась закладка временного деревянного храма в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» для отпевания погибших и умерших от ран воинов. После окончания войны вместо временной деревянной церкви предполагалось возвести храм — памятник Великой войне.

В Москве создали Московское городское Братское кладбище. Это кладбище при советской власти было заброшено, могилы затеряны.

В 1918 году вместо Музея Великой войны создали Народный музей войны 1914–1918 годов, а в 1919 году и его окончательно упразднили. В 1938 году временная деревянная церковь на Братском кладбище была разобрана, на месте Первого Братского кладбища остался только пустырь, заросший травой и кустарником.

16 июня 1916 года в Вязьме был открыт памятник героям Второй Отечественной войны. В 1920-х годах этот памятник был уничтожен.

Только в XXI веке 11 ноября 2008 года на территории Братского кладбища в городе Пушкин был установлен памятный крест, посвященный героям Первой мировой войны.

В Москве к 90-летию начала Первой мировой войны, 1 августа 2004 года, на месте Братского кладбища в районе Сокол были поставлены памятные знаки «Павшим в Мировой войне 1914–1918 годов», «Российским сестрам милосердия», «Российским авиаторам, похороненным на Московском городском братском кладбище».

Все это новоделы, три поколения россиян жили без памяти о Великой войне.

В Европе не так. Для французов День перемирия, 11 ноября, является национальным праздником (и во Франции, и в Бельгии).

В первые годы после окончания Первой мировой войны каждый муниципалитет Франции возвел памятник погибшим воинам. В наше время памятные стелы стоят погибшим в Первую мировую, Вторую мировую и во всех колониальных войнах 1940–1950-х годов.

В 1921 году появился главный монумент — Могила Неизвестного Солдата под Триумфальной аркой в Париже. Громадная могила длиной почти 4 метра никак не может быть индивидуальным погребением. Это могила-символ.

В Британии День перемирия отмечается в воскресенье, ближайшее к 11 ноября, как День поминовения. В этот день поминаются павшие как Первой, так и Второй мировых войн. Памятник Неизвестному Солдату в Британии — это Кенотаф в Лондоне на улице Уайтхолл. Он был сооружен в 1919 году к первой годовщине окончания войны.

Во второе воскресенье каждого ноября, в 11 часов дня, король, министры, генералы, епископы и послы возлагают к Кенотафу маковые венки, а вся страна останавливается на две минуты молчания.

ВЕРСАЛЬСКАЯ СИСТЕМА ПОСЛЕВОЕННОГО УСТРОЙСТВА МИРА

Победив, союзники связали побежденных системой международных договоров. Версальским мирным договором (1919) с Германией. Сен-Жерменским мирным договором (1919) с Австрией. Нейиским договором (1919) с Болгарией. Трианонским мирным договором (1920) с Венгрией. Севрским мирным договором (1920) с Турцией.

Эти договоры составили так называемую Версальскую систему послевоенного устройства мира. Согласно этим договорам, распались все континентальные европейские империи: Германская, Австро-Венгерская и Турецкая. На их месте провозгласили свою независимость Венгрия, Данциг, Латвия, Литва, Польша, Чехословакия, Эстония, Финляндия и Югославия. А на месте имперских государств были основаны Веймарская, Австрийская и Турецкая республики.

Естественно, постоянно говорилось о праве народов на самоопределение и независимое национальное государство. Все договоры начинались с Устава Лиги Наций: прообраза ООН. Под эти разговоры победители «приватизировали» колонии Германии и части Турецкой империи. Но присвоили их эдак стыдливо, вроде не просто поделили, а получали мандаты от Лиги Наций на управление.

Англия получила Танзанию и Юго-Западную Африку, части Того и Камеруна — колонии Германии в Африке. Она же прибрала к рукам части Турецкой империи: Ирак и Палестину. Бельгия захватила Бурунди, Руанду и Уганду. Франция получила Сирию, а в Африке — части Того и Камеруна.

Союзница Антанты, Япония, получила немецкие острова в Тихом океане севернее экватора. То, что южнее экватора, отошло Франции и доминиону Британии, Австралии.

Как делили Германию, я расскажу в другой главе. Пока речь пойдет об Австро-Венгрии.

Глава 2

Гражданская война в Австро-Венгрии

Великое не может быть великим, если оно лживо.

Томаш Масарик

РАСПАД И РАЗВАЛ

В октябре 1918 года Австро-Венгрия стала почти неуправляемой. В стране назревали все три типа революций: социальная, национальная и утопическая[3].

Национальная революция в Австро-Венгрии играла намного большую роль, чем в России. У нас-то все началось как социальная революция и постепенно переросло в утопическую. Гражданская война в Австро-Венгрии началась как национальная революция. Неудивительно. В Российской империи русские составляли больше половины населения: 45 % было великороссов, а многие украинцы (17,8 %) и белорусы (4,3 %) никак не отделяли себя от русских. Образованный слой всех остальных народов, как правило, владел русским языком. Отделяться от империи хотели далеко не все.

А в Австро-Венгрии перед Великой войной немцы составляли только 23,5 %, а входящие в австрийскую часть империи славяне: словаки — 16,5 %, поляки —10 %.

Венгры жили в «своей» половинке государства: их было 19,1 % всего населения империи. А на этой же «половинке», под отеческим управлением венгров, жило 10 % сербов и хорватов, 8 % русинов и украинцев, 6,5 % румын и 2,5 % словенцев. Не зря же Австро-Венгерскую империю называли «лоскутной».

В Российской империи только поляки и финны стремились к независимости. В Австро-Венгрии было много своих мятежных «польш».

В начале октября 1918 года император Карл I призвал народы империи сплотиться и с этой целью сформировать национальные комитеты. Комитеты возникли, но занялись вовсе не поддержкой империи. Они отстаивали интересы своих народов и требовали самоопределения.

17 октября парламент Венгрии расторгнул унию с Австрией и провозгласил независимость страны. Сил удержать Венгрию уже не было.

28 октября Австрийское правительство от имени Австро-Венгрии направило Антанте ноту, в которой сообщалось о возможности капитуляции империи. Венгрия к этой ноте никакого отношения не имела.

Ноту правительство немедленно обнародовало во всех крупных городах империи. Чешский национальный комитет немедленно взял власть в городе и начал переговоры с командующим местным гарнизоном, итальянцем Дзанантони. Тот и сам уже не понимал, что у него за гарнизон — австрийский или австро-венгерский, и противиться восстанию не стал.

29 октября чехи пели и плясали на улицах Праги, провозглашая независимость Чехословакии. 29 октября было провозглашено Государство словенцев, хорватов и сербов.

3 ноября 1918 года Австро-Венгерская империя подписала перемирие с Антантой. Перемирие имели формальное право не признать все государства, на которые фактически распалась империя.

11 ноября, через 2 дня после отречения Вильгельма II, Карл I отрекся от австрийского престола. Австро-Венгерская империя прекратила свое существование, но что возникало на ее месте, было не просто понять.

3 ноября независимость провозгласила Западно-Украинская народная республика, 6 ноября в Кракове было объявлено о воссоздании Польши, 12 ноября была провозглашена Карпатская Русь. В ходе распада империи возникли государства, названия многих из которых звучат непонятно и экзотично.

Тарнобжегская республика возникла в польском городе Тарнобжег. 6 ноября 1918 года собравшиеся на тридцатитысячный митинг крестьяне под предводительством социалиста Томаша Домбаля и ксендза Эугениуша Оконя решили взять власть в свои руки. К вновь образованной республике присоединились такие города, как Кольбушова, Мелец и Сандомир. Это была республика поляков Галиции.

Повстанцы решили следовать примеру коммунистов в России: ликвидировать буржуазное государство с его парламентаризмом и начать земельную реформу. Они стали формировать местные органы самоуправления и проводить набор в крестьянскую милицию.

Западно-Лемковская республика и Восточно-Лемковская республика были созданы в Галиции народом лемков, которые воевали с поляками и с украинцами.

Лемки, по наиболее реалистичной версии, являются потомками белых хорватов, которые уже в VI–VII веках проживали по обоим склонам Карпат. Западно-Лемковская республика была провозглашена в селе Команча близ Сана, она хотела соединиться с Западно-Украинской республикой. Восточно-Лемковская республика была провозглашена в селе Фльоринка и желала объединения с Советской Украиной.

Все три республики прикрыла польская армия в начале 1919 года.

Республика Прекмурье, или Мурска республика, создана то ли народом, то ли мелкой этнографической группой словенцев, на краткий срок с 29 мая по 6 июня 1919 года. Раздавили ее венгры.

Провинция Банат тоже стала самостоятельным государством, часть которого потом вошла в Югославию, а часть досталась Венгрии.

Была еще сербско-венгерская республика Беранья-Байя, а о Словацкой Советской республике и Республика Фиуме расскажу чуть позже.

РЕВОЛЮЦИЯ В ИМПЕРИИ

Одновременно с национальной революцией в воздухе явственно запахло социальной революцией и утопической. Уже в январе — феврале 1918 года по стране прокатилась волна забастовок. Основные требования: перемирие с Россией на любых условиях, проведение демократических реформ, улучшение снабжения продовольствием.

1 февраля в Которском заливе на Адриатике взбунтовались корабли военно-морского флота. Началось восстание с бунта на крейсере «Санкт-Георг», позже к восставшим присоединились экипажи еще 42 судов и рабочие порта. Восстали в основном матросы, принадлежащие к национальным меньшинствам империи, — словенцы, сербы, хорваты, венгры. Восставшие требовали немедленного заключения мира с Россией на ее условиях — то есть самоопределение народов Австро-Венгрии.

3 февраля из военно-морской базы Пула к бухте подошли несколько подлодок, по суше к порту была переброшена пехота. В тот же день восстание было подавлено, около 800 человек арестовали, всех руководителей расстреляли.

1 мая по всей Австро-Венгрии прокатилась волна массовых демонстраций. 5 мая немцы расстреляли 18 австрийских солдат, пропагандировавших социалистическую революцию в Германии. В мае в глубоком тылу империи в городе Румбурк восстал местный гарнизон.

Армия распадалась. Число дезертиров с начала войны до августа 1918 года составляло 100 000 человек, а с августа по октябрь оно составило 150 тысяч человек. Но куда могли идти дезертиры и что делать? 17 июня 1918 года в Вене прошел голодный бунт, а 18 июня — всеобщая забастовка из-за голода.

В точности как это было в Российской империи, солдаты восставали, чтобы не попасть на фронт. 20 августа в Могилеве-Подольском произошло очередное восстание солдат: после приказа об отправке на Итальянский фронт, где в последнее время шли ожесточенные бои. 12 часов шли бои с правительственными войсками. Часть повстанцев перебили, остальные бежали к украинским партизанам.

В сентябре 1918 года восстали австро-венгерские войска в Одессе. Причина — приказ об отправке на Балканский фронт. В октябре — ноябре 1918-го в Вене возникли Советы, коммунисты и анархисты начали строить баррикады.

РЕВОЛЮЦИЯ В АВСТРИИ

Во времена Габсбургов в Австро-Венгрии термин «Немецкая Австрия» был неофициальным названием. Он использовался для указания областей империи, населенных этническими немцами. Немцы Австрии давно были в своей массе пангерманцами и хотели жить в общем государстве с другими немцами.

Когда империя начала рушиться, немецкие депутаты из австрийского парламента заявили о созыве «временной Национальной ассамблеи независимого государства Немецкая Австрия». Немцы из Чехии, Моравии и Австрийской Силезии отказались присоединиться к новому государству Чехословакия. Немецкая национальная революция.

12 ноября 1918 года Немецкая Австрия официально провозгласила себя «демократической республикой» и «частью Республики Германия». Был и плебисцит в провинциях Тироль и Зальцбург. Большинство населения провинций (98 и 99 %) высказалось за объединение с Германией. 22 ноября Национальная ассамблея официально провозгласила, что все этнические районы Немецкой Австрии подчиняются Германии. Революция закончена? Нет… Потому что вмешались победители.

Теоретически Антанта поддерживала волю народов. Но нельзя же было усиливать проклятую Германию?! Победители запретили «аншлюс», то есть объединение.

Немецкая Австрия была бессильна против войск Италии, Чехословакии и Королевства сербов, хорватов и словенцев: стран, в составе которых остались жить этнические немцы.

Антанта пожелала, чтобы Австрия собрала свое особое Учредительное собрание. Выборы в него состоялись 16 февраля

1919 года. На них победила Социал-демократическая партия Австрии, набравшая 1 200 000 (41,6 % от общего числа голосов). 3 апреля Учредительное собрание приняло решение об изгнании Габсбургов из Австрии. Рейхсканцлером страны стал социал-демократ Карл Реннер.

Новую страну сотрясали голодные бунты, крестьянские восстания, забастовки. Правительство не контролировало некоторые районы даже столицы — Вены. Коммунисты организовывали шествия и демонстрации, создавали Советы параллельно с законной властью.

В Вене и других крупных городах настал настоящий тяжелый голод: кончился подвоз продовольствия из остальной империи. Советы в городах требовали продовольственной диктатуры: как в России!

Напомню, что продовольственная диктатура — это насильственное изъятие всего продовольствия. Не «излишков» сверх семенного фонда и необходимого для пропитания крестьянина. Такое изъятие «излишков» — это «продразверстка», светлое будущее «продовольственной диктатуры». «Проддиктатуру» практиковали якобинцы во Франции в 1793 году и коммунисты в России весной и летом 1918-го.

В Австрии городские Советы стали направлять вооруженные отряды в деревни. Там продовольствия тоже было не очень много. Сельские Советы стали обороняться своими собственными вооруженными отрядами. Весь 1918-й и первую половину 1919 года городские и сельские Советы воевали друг с другом, отнимая и стараясь сохранить остатки продовольствия. Осенью 1919 года, во время и после уборки урожая, бои разгорелись особенно ожесточенные.

Но к этому времени законное правительство, во-первых, ввезло несколько эшелонов продовольствия, а во-вторых, силами армии стало подавлять как раз городские Советы. Сельские Советы оно чаще всего охраняло, потому что крестьяне-то защищали свою собственность.

И до этого Советы воевали с «буржуазным» правительством: убивали полицейских и чиновников, штурмом брали правительственные учреждения, сжигали документы, вели пропаганду коммунизма и анархизма.

Самые крупные беспорядки пришлись на 15 июня 1919-го, когда коммунисты устроили митинг и «мирную демонстрацию», а потом пошли на штурм тюрьмы в Вене. Полиция открыла ответный огонь, в уличных боях погибли 17 мирных жителей, еще около ста получили ранения разной степени тяжести.

Осенью 1919 года, после активизации «продовольственной войны», правительство начало последовательно воевать с Советами. Но только очень постепенно, к середине 1920-х годов, Советы утратили свое влияние, и баррикады перестали быть типичной чертой города Вены. Последние баррикады снесли только в 1927 году.

ВЕНГЕРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

С 1867 года Венгрия была второй частью Империи Габсбургов после Австрии. В нее входили многие славянские земли.

17 октября 1918 года парламент Венгрии разорвал унию с Австрией и провозгласил независимость страны. Фактически Венгрия продолжала оставаться в составе Австро-Венгрии. 30 октября — 2 ноября 1918 года в Будапеште шло народное восстание против Габсбургской монархии. 2 ноября к власти в Венгрии пришло коалиционное правительство графа Михая Каройи. 5 ноября в Будапеште Карл I был официально низложен с венгерского престола.

А одновременно новорожденная Венгерская Республика начала распадаться: 30 октября Национальное собрание Словакии приняло «Мартинскую декларацию», по которой Словакия отделялась от Венгрии и входила в состав недавно образованной Чехословакии.

В Трансильвании в этот же день прошла всеобщая забастовка с требованием уйти под Румынию. В Трансильванию тут же вступили румынские войска.

3 ноября в Буковине возникла Коммунистическая партия Буковины и потребовала «воссоединения» региона с УССР.

Одним словом, Венгрия разваливалась на национальные государства, а в ней самой одновременно активизировались социал-демократы и коммунисты.

Одновременно с Народным правительством возникли Советы рабочих депутатов и Советы солдатских депутатов. Основной ударной силой были ветераны Великой войны.

20 февраля 1919 года в Будапеште коммунисты напали на редакцию социал-демократической газеты «Вереш Уйшаг». Убитых было 7 человек, включая полицейских, вмешавшихся в столкновения. Правительство провело массовые аресты коммунистов, это послужило предлогом для новых массовых выступлений…

1 марта венгерское правительство вынуждено было легализовать коммунистов. 11 марта в Сегеде произошла антиправительственная демонстрация рабочих и военных. 18 марта во время демонстрации на Чепельском заводе зазвучали призывы к установлению в стране советской власти.

А у Антанты было свое мнение о том, что за государство — Венгрия.

19 марта представитель Антанты в Будапеште вручил главе правительства Михаю Карольи карту Венгрии с новыми границами страны: без Словакии и других славянских и румынских земель. Он попросил разрешения ввести в Венгрию войска Антанты для «предотвращения массовых беспорядков». Карольи совершенно не устраивала эта «карта», но пока он думал и пытался торговаться, ситуация вышла из-под контроля.

БЕЛА КУН

Земляк знаменитого вампира, графа Дракулы: родился 20 февраля 1886 года в местечке Силадьчех в Австро-Венгрии в семье сельского писаря-еврея. С гимназии увлекся революционными идеями, в 1902 г. вступил в социал-демократическую партию Венгрии. Поступил на юридический факультет Коложварского университета. Под руководством Куна в 1905 г. на некоторых промышленных предприятиях Трансильвании вспыхнули забастовки. В Коложваре забастовка привела к столкновениям с полицией, с обеих сторон были жертвы. За это Кун осужден на 2,5 года тюремного заключения. После освобождения в 1908 г. Кун участвует в руководстве крайне левым крылом социал-демократической партии в Коложваре и в организации рабочего движения среди горняков Жильвельд.

В Первую мировую войну воевал против России в рядах австро-венгерской армии. В 1916 г. попал в плен и был отправлен в Томск, где вел среди русских военных революционную пропаганду. В том же году вступил в РСДРП (б). После Февральской революции работал в томском губернском комитете, в большевицкой печати. После Октябрьского переворота сформировал группу командиров из австро-венгерских пленных. Направлен большевиками в Петроград, где редактировал коммунистическую газету на венгерском языке, писал брошюры, призывающие венгров идти в Красную Армию, организовал венгерскую партийную школу.

Венгерским социал-демократам тоже хотелось власти! Они предложили слияние двух партий: коммунистов с социал-демократами. В пять часов вечера 21 марта в пересыльную тюрьму на окраине Будапешта к руководителю венгерской коммунистической партии Беле Куну явилась делегация правительства Венгрии. И венгерской компартии и самой независимой Венгрии было от роду 4 месяца. В ноябре 1918 года бывшие австро-венгерские военнопленные, в России ставшие большевиками, вдохновленные ленинским примером, вернулись на родину и ровно через 7 дней объявили о создании Коммунистической партии Венгрии. Через два месяца их уже посадили в тюрьму как агентов вражеского государства и элементарных предателей. Ленин по этому поводу направил венгерскому президенту гневную радиограмму. Вряд ли его кто-то послушал бы, но тогда же Антанта (в лице американского президента Вильсона и британского премьера Ллойд Джорджа) предъявила Венгрии ультиматум о разоружении и пересмотре границ. Как государству, проигравшему войну. Срочно потребовался союзник… Венгерские националисты и умеренные социалисты бросились на поклон к большевикам.

Коммунисты согласились на условиях: образование Советской республики, тесный союз с Советской Россией, создание «пролетарской армии», разоружение «буржуазии», объявление политики диктатуры пролетариата.

Вечером 21 марта Бела Кун, не выходя из административного здания пересыльной тюрьмы, подписал свой первый декрет: «От имени пролетариата партия немедленно берет всю полноту власти в свои руки… Для обеспечения господства пролетариата и против империализма Антанты необходимо заключить с правительством Советской России самый тесный военный и идейный союз».

Объединившись, коммунисты начали захватывать в Будапеште помещения всех правительственных организаций. Социал-демократы их поддерживали. Правительство Карольи ушло в отставку. 21 марта было сформировано новое коммунистическое правительство во главе с коммунистом Белой Куном и провозглашена Венгерская Советская республика.

ВЕНГЕРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

Не успев прийти к власти, Советское правительство немедленно конфискует помещичьи земли и организует на них коммуны. Среди прочих «ошибок советской власти в Венгрии коммунисты считали отказ «от революционного раздела земель между…крестьянами»[4].

25 марта образована венгерская Красная Армия, а 26 марта вышли первые декреты коммунистического правительства о национализации крупных предприятий, банков, транспорта.

2 апреля объявлена государственная монополия внешней торговли.

В Будапеште рабочих переселяли в конфискованные квартиры буржуазии. На востоке части венгерской Красной Армии дрались с румынами на реке Тисе, на севере — с частями чешского буржуазного правительства. Антанта щедро снабжала румын и чехов оружием и деньгами. На стороне венгерских коммунистов сражались батальоны, сформированные из бывших русских военнопленных, под командованием большевика Каблукова.

Ленин очень горевал об объединении с социал-демократами. И учил: если проявятся какие-либо колебания среди «примкнувших» социалистов, «подавляйте колебания беспощадно»[5].

Этот завет Ильича свято выполнил товарищ Бэла Кун — военный народный комиссар ВСР и тот организатор красного террора в Венгрии, роль которого У. Черчилль считал «дьявольской».

Создавалась и Красная Армия — до 80 тысяч штыков, в основном из уже воевавших в Великой войне солдат.

Из Австрии в Венгрию побежали единомышленники, ехали добровольцы. На митингах в Вене горячие головы призывали перенимать передовой опыт венгров.

Может, коммунистическая власть и утвердилась бы, но помешал опять же национальный вопрос. 29 марта на спорной венгерско-чехословацкой границе произошло несколько крупных вооруженных столкновений между войсками обеих стран. Венгрия не стала подписывать свой вариант Брестского мира, а объявила войну Чехословакии. К 1 мая Чехословакия полностью оккупировала Закарпатье и часть Словакии.

6 апреля румынские войска пересекли румыно-венгерскую разделительную линию в Трансильвании и начали наступление.

На границе с новообразованной Югославией начались маневры сербских войск.

Не дремали и союзники. В Венгрии они сделали то, чего не сумели или не захотели сделать в России… В Венгрию вошел французский корпус, сначала планируемый для ввода в Советскую Россию. Французы сами не очень стремились воевать, но под их прикрытием в городе Сегеде стали формироваться офицерские части адмирала М. Хорти (будущего диктатора в 1919–1944 годах). Это была венгерская Белая гвардия.

Аналогия одна: французы и британцы стоят под Орлом и Киевом, давая окрепнуть Добровольческой армии Деникина.

В Венгрии начался массовый призыв в Красную Армию.

30 мая наступление румынских и чехословацких войск было остановлено. Румынские войска встали и стояли на реке Тиса, а на Северном фронте, против Чехословакии, продолжалось контрнаступление венгерской Красной Армии. Контрнаступление получило название «Северный поход». В результате венграм удалось вторгнуться в Словакию и провозгласить Словацкую Советскую республику.

Напомню — Словакия только что была частью Венгрии. Теперь красные венгры захватили Южную и Восточную Словакию и создали там Словацкую Советскую республику (16 июня — 7 июля 1919 г. со столицей в городе Кошице. Правительство ССР возглавил чешский журналист Антонин Яноушек.

В ходе войны Красная Армия Венгрии откровенно считала себя передовым отрядом мирового пролетариата. На своих штыках она несла те же лозунги и идеи, то и Красная Армия в России.

Закарпатье тоже было провозглашено Подкарпатской Русью в составе Венгрии, хотя фактически продолжало контролироваться чехословацкой армией.

Как только венгерская Красная Армия вынуждена была вернуться в Венгрию, армия Чехословакии заняла территорию Словацкой Советской республики, и это государство перестало существовать.

В тылу Красной Армии (в точности как в России) коммунисты планомерно истребляли всех несогласных, недовольных и… обеспеченных. Начались антисоветские восстания, подавляемые Красной Армией. Приходилось снимать части с фронтов, чтобы воевать со своим собственным народом.

20 июля началось венгерское наступление на румынском фронте. Но… до сих пор спорят и выясняют, каким путем оперативные планы Красной Армии оказались на столе румынской разведки. 30 июля наступление было сорвано, румыны перешли в наступление по всей линии фронта. Сформированные по призыву части ВКА разбегались, число дезертиров превысило 50 % призванных.

После короткой, жестокой войны, повлекшей смерть до 70 тысяч человек, Венгерская Советская республика пала:

1 августа коммунисты вышли из коалиционного правительства. Новое правительство распустило Красную Армию и отменило конституцию Венгерской Советской республики.

Глава красной Венгрии Бела Кун бежал в Австрию, где был арестован. Его хотели выдать на расправу, но Ленин пригрозил, что расстреляет всех австрийских офицеров, попавших в царский плен в Мировую войну и еще находящихся на территории Советской России. В итоге Бела Кун победоносно прибыл в Москву. Уже в сентябре 1920 года от имени Советской власти он подписал соглашение с махновцами о военном союзе против Врангеля. В освобожденном от белых Крыму он отыграется расстрелами беззащитных «контрреволюционеров» за поражение в Венгрии.

МИКЛОШ ХОРТИ

Родился 18 июня 1868 года в старинной дворянской семье. На дипломатической службе, в годы Великой войны прошел путь от капитана до адмирала военно-морского флота Австро-Венгрии. После приказа императора Карла I о сдаче флота новообразованной Державе сербов, хорватов и словенцев возглавил венгерское Белое движение. В 1919 г. после эвакуации из Будапешта румынских войск Хорти вступил в город на белом коне. Венгрия лишилась выхода к морю, новый король отсутствовал. Хорти стал адмиралом без флота и регентом в королевстве без короля. Официально он титуловался «его светлость регент Венгерского королевства». Противник антисемитизма и войны с СССР, с 1942 года вел переговоры с союзниками. Умер в Португалии в 1957 г.

Потом Бела Кун будет сидеть в сумасшедшем доме. Подлечив, великого революционера возьмут трудиться в Коминтерн, где он изо всех сил будет организовывать новые революции.

Только в 1939-м Белу Куна забьют насмерть в НКВД за троцкизм. Иногда сталинские палачи кажутся мне очень милыми. Жаль, большую часть жизни к тому времени Бела Кун уже прожил, принеся людям невероятное количество вреда.

4 августа 1919 года румынская армия вошла в Будапешт.

6 августа румыны назначили правителем Венгрии архиепископа Йозефа. Антанту архиепископ не устраивал, и 23 августа румыны послушно сместили его с поста.

При этом на западе Венгрии румын не было: там командовали генерал Иштван Бетлен и адмирал Миклош Хорти.

11 ноября их войска вошли в Будапешт, отбив его у румын.

Хорти стал диктатором Венгрии (с официальным титулом регента, так как Венгрия формально оставалась монархией) и правил страной до 1944 года. Никаких попыток восстановить Австро-Венгерскую империю в прежних границах Хорти никогда не предпринимал.

ЧЕХОСЛОВАЦКАЯ ИМПЕРИЯ

В 1867 году император Франц-Иосиф провозгласил автономию Венгрии, а государственный статус Чехии остался неизменным. Это возмущало чехов все сильнее. Лидером национального движения становится профессор Пражского университета Томаш Гарриг Масарик (1850–1937), словак по отцу, немец по матери, муж американской гражданки Шарлотты Гарриг.

Парень из рабочей семьи учился в Брно, Вене и Лейпциге, а в 1882-м стал профессором Пражского университета. Работы Масарика были посвящены истории философии, социологии и истории. В числе прочих была у него и работа о русской философии. Масарик много раз печатался в России на русском языке. Депутат парламента австрийских земель (рейхсрата) в 1891–1893 и 1907–1914 годах.

Воевать за Австро-Венгрию?! Никогда! Годы Первой мировой войны Масарик провел в Швейцарии, Италии, Великобритании, Франции, России, США. И на родине, и в США он активно агитировал за признание «чехословаков» отдельной нацией и за выделение Чехии и Словакии из состава Австро-Венгрии как особого государства. Антанта предоставила политическое убежище Масарику и его сторонникам: Чешскому национальному комитету.

Как чаще всего и бывало, идея национального государства пала жертвой личных знакомств. Если бы на Западе были известны два комитета: чешский и словацкий, образовали бы два государства. Но там знали полусловака по происхождению и чешского патриота Масарика.

18 сентября 1918 г. Т.Г. Масарик от имени чехословацкого правительства провозгласил в Вашингтоне Декларацию независимости Чехословакии как демократической республики. 24 октября Антанта официально признала правительством Чехословакии Масарика и Чехословацкий национальный комитет.

В Чехословакию просятся русины, они не хотят жить в Венгрии. По ряду данных, австро-венгерские власти во время Первой мировой войны уничтожили не менее 60 тысяч русинов, подданных Австро-Венгрии: стариков, мужчин, женщин, детей — за то, что они русские, и за русофильскую позицию[6].

В июне 1917 г. русинские эмигранты в Америке учреждают Раду американских угро-русинов и выдвигают такие же требования, что и другие народы Австро-Венгрии: создания независимого русинского государства.

26 октября 1918 года между Масариком и Радой американских угро-русинов подписано соглашение: русины войдут в Чехословакию.

Окончательное слово в этом решении принадлежало Народному собранию трех подкарпатских Русских Народных рад, состоявшемуся 8 мая 1918 г. в Ужгороде, где была учреждена Центральная Русская Народная рада. Она приняла следующую резолюцию: «Собрание всех подкарпатских Русских Народных рад публично заявляет, что от имени всего народа полностью поддерживает решение американских Угро-русских рад присоединиться к чехо-словацким народам на основе полной национальной автономии».

ТОМАШ ГАРРИГ МАСАРИК

В результате в Чехословакии создается Русский национальный округ. В Закарпатье несут орудие и Венгрия, и Румыния, но Чехословакия сильнее, а карпатороссы хотят войти именно в нее. Венгрию вынуждают отказаться от власти над русинами.

Граница новоиспеченного государства четко не маркирована. Словакия контролируется австрийскими войсками, потом их сменят венгры. Окончательно почти вся Словакия станет частью Чехословакии после Чехословацко-венгерской войны 1919 года.

Немцы не хотят жить в Чехословакии. Поляки тоже… А в Тешинской области поляки составляют большинство населения. «Позвольте! — возражают им чехи. — Тешинская область входила в Чехию со Средних веков! Это наша земля!»

Тешинская область и впрямь была частью Богемии с 1339 года. Железная дорога из Чехии в Восточную Словакию шла через эту область, и доступ к железной дороге был важен для чехословаков: их страна была в состоянии войны с Венгерской Советской республикой, которая пытался восстановить венгерский суверенитет над Словакией.

К тому же Тешинская область богата каменным углем. Это самый индустриализированный регион всей Австро-Венгрии, здесь много тяжелой промышленности. С другой стороны, большинство жителей составляли поляки… Чехи и немцы тут в меньшинстве.

10 декабря 1918 года польское правительство назначило на 26 января 1919 года проведение плебисцита о территориальной принадлежности Тешинской области. Оно быстро сосредоточило свои войска на границе, а частью ввело их в Тешинскую область. Чехословакия перебрасывает туда же свои войска, возвращающиеся в страну из Франции и Италии. 22 января Чехословакия заявляет о своих правах на часть Польской Силезии и направляет ультиматум правительству Польши с требованием вывода из этой области польских войск.

После истечения срока ультиматума чехословацкие войска внезапным ударом выбили польские части из пограничного района. До 5 февраля 1919 года идут боевые действия, чехословаки теснят поляков.

Большинство польских войск в то время были задействованы в борьбе с Западно-Украинской Народной республикой. 29 января 1919 года чехословаки нанесли полякам поражение в Галиции и оккупировали земли карпатороссов. Высший военный совет Антанты честно пытается урегулировать конфликт, Антанта заставила Чехословакию остановить агрессию, Чехословакия и Польша были вынуждены подписать новую линию демаркации 3 февраля 1919 года в Париже.

Стороны вроде бы пытаются договариваться, но Чехословакия категорически не хочет проведения плебисцита, переговоры заходят в тупик, а тешинские поляки восстают. Чехословакия вводит в области военное положение. Сначала сроком на месяц, потом опять и опять.

Не сомневаюсь, что деятели Антанты честно хотят наведения порядка, но идея национального государства в который раз оборачивается своей жутковатой стороной.

Только в июле 1920 года конфликт урегулировали… После того, как Масарик заявил: если Тешинская область отойдет к Чехословакии, Чехословакия не будет участвовать в Советско-польской войне… Откровенный шантаж, но он удался: Польше совершенно не нужна война на два фронта. 28 июля 1920 года в Париже подписано Польско-Чехословацкое соглашение. Тешинская область осталась за Чехословакией до самого раздела этой страны в 1938 году.

Масарик окончательно стал президентом Чехословацкой республики с 14 ноября 1918 года: в этот день в Праге собралось Временное Национальное собрание, на котором провозгласили Чехословацкую республику, а Я. Масарика — ее президентом. На этом посту Масарик оставался до 1935 года. Сменил его соратник и единомышленник Бенеш.

Между 1918 и 1938 годами Масарик являлся политическим и духовным лидером независимой Чехословакии. Полуофициально его называли «татичек»… что-то вроде «батюшки» или «папочки».

В культ личности «президента-освободителя» внесли вклад видные деятели чешской культуры. В том числе и широко известный писатель Карел Чапек, автор многотомных «Бесед с Т.Г. Масариком».

На Западе Масарика тоже очень почитали и считали Чехословакию демократическим национальным государством. Странно… Из 14 млн населения Чехословакии чехи составляли всего 6,6 млн человек. 3,5 млн составляли немцы, 200 тысяч — поляки. В словацких областях жило 3 млн словаков и 400 тысяч венгров. Типичная империя, в которой чехи составляли порядка 45 % населения… Как великороссы в Российской империи.

Поклонник англо-американской культуры Масарик стремился к созданию либеральной многопартийной демократии и хотел вовлекать в политику национальные меньшинства. Этим он особенно нравился прогрессивным людям из стран Антанты и из США. Но первое, что сделал этот передовой человек в качестве президента: он начал разоружать и Советы, и Национальные комитеты. Что характерно, разоружил силами чешских военных. При этом Масарик все время подчеркивал, что любит всех славян. Однако венгров не любил и неоднократно объяснял, что венгры заносчивые и наглые.

Несмотря на маму-немку, Масарик не любил немцев и нередко тоже говорил о немцах всевозможные гадости.

Масарик умер в 1937 году в своем имении Ланы, всего за год до краха созданной им Чехословацкой импер… я хотел сказать, Чехословацкой республики.

У Масарика было четверо детей. Только один из них, Ян Масарик, был лицом политическим: министром иностранных дел чешского эмигрантского правительства и на родине в 1945–1948 гг. После коммунистического переворота 10 марта 1948 года Ян Масарик был найден мертвым под окном своей квартиры в Чернинском дворце на Градчанах. Официально было признано, что министр ушел из жизни по собственной воле, выбросившись из окна под воздействием психологической депрессии. Давно доказано, что он был убит.

СУДЬБА ГАЛИЦИИ, ИЛИ ПОЛЬСКО-УКРАИНСКАЯ ВОЙНА

В Австро-Венгрии на бывших землях Древней Руси жило около 5,4 млн человек, в том числе около 60 % украинцев, около 25 % поляков, примерно 12 % евреев, а также немцы и чехи. Городское население было в основном польско-еврейским, а сельское — украинским. Поляки составляли более 60 % жителей Львова, который давно считался одним из важнейших польских городов. Большинство помещиков тоже были поляки или ополяченные русины.

С началом Великой войны галицийские украинцы провозгласили своей целью воссоединение Галиции и остальной Украины под властью австрийских Габсбургов. С поражением Австро-Венгрии планы изменились: украинцы хотели теперь создать собственное независимое государство.

Вопрос — какое именно государство? На Востоке Украины «разгром германской армии дал возможность только что выпущенным из тюрьмы Петлюре и Винниченко призвать к жизни украинскую директорию, мало отличавшуюся от Совнаркома: в основе ее было то же мнимое счастье пролетариата; разница же была в мелочах: например, флаг вместо красного был у них желто-голубой; вместо большевицкой русской речи с еврейским акцентом слышалась украинская «мова», весьма мало понятная для самих ею пользовавшихся».[7]

На бывших землях Австро-Венгрии государство строили без социалистических экспериментов.

18 октября 1918 года во Львове был создан Украинский Национальный совет (УНС) во главе с президентом Петрушевичем. В тот же день УНС принял декларацию о создании украинского государства на территории Галиции, Буковины и Закарпатья. При этом реально власть УНСа так и не была распространена ни на всю Восточную Галицию, ни на территорию Закарпатья.

7 октября 1918 года польский Регентский совет в Варшаве заявил о плане восстановления независимости Польши. 9 октября было принято решение возродить Польшу в границах Речи Посполитой, включая Галицию.

В конце октября поляки создали «ликвидационную комиссию», основной целью которой было присоединение Галиции к возрожденной Польше. Комиссия сформировалась в Кракове и собиралась переехать во Львов, откуда планировалось управлять регионом.

Добавим еще, что некоторые галицийские поляки хотели создать собственную республику, отдельно от Польши. И что ни лемки, ни карпатороссы вовсе не считали себя украинцами. Весело? Не очень, потому что тут же началось кровопролитие.

Украинцы планировали 3 ноября провозгласить ЗападноУкраинскую республику (ЗУНР). Поляки очень быстро собирали вооруженные отряды, и тогда в ночь на 1 ноября части украинских сечевых стрельцов, ранее входивших в состав австро-венгерской армии, заняли все государственные учреждения во Львове, Тернополе, Станиславе, Золочеве, Раве-Русской, Сокале, Печенежине, Коломые и Снятыне.

Львовский австрийский губернатор передал полномочия своему вице-президенту — украинцу Владимиру Децкевичу. Поляки тоже выходят на улицы. ЗУНР создадут только 10 ноября, Речь Посполиту — 11. Но уже 1 ноября началась Польско-украинская война. 13 ноября 1918 была провозглашена Западно-Украинская Народная Республика, создано ее правительство и создана Украинская галицкая армия.

К 6 ноября после ожесточенных боев поляки контролировали более половины Львова. Со стороны поляков — ополчения военизированных организаций. Взрослые мужчины в основном в армии. Среди польских воинов больше половины — юноши и девушки лет 15–17. Более 200 «орлят» погибло во Львове, позже им поставили общий памятник. Со стороны украинцев были и полувоенные организации, и регулярная армия: украинские сечевые стрельцы. Первоначально — подразделения армии Австро-Венгерской империи, сформированные из украинцев с 1915 года, по призыву Украинской боевой управы.

Сечевые стрельцы воевали против русской армии. Распад Австро-Венгрии и Российской империи застал сечевых стрельцов на Буковине. Часть из них успела во Львов в разгар боев и с тех пор составляла костяк Украинской галицкой армии[8].

Но прибытие этих боевиков принципиально ничто не изменило: украинцев теснили и теснили. Не случайно события войны за Львов в Польше воспринимались романтично и красиво, как проявление лучших сторон польского народного характера.

21 ноября подошли регулярные польские войска; в ночь на 22-е поляки окончательно взяли Львов, выгнали украинцев прочь. Руководство ЗУНР было вынуждено бежать в Станислав (ныне Ивано-Франковск). В конце ноября — начале декабря поляки отбили у украинцев стратегически важные города в Западной Галиции и перешли к обороне.

В Станиславе в течение 22–25 ноября 1918 года состоялись выборы 150 членов Украинского Народного совета, который должен был выступать в качестве законодательного органа. Почти треть мест была зарезервирована для национальных меньшинств (в первую очередь — поляков и евреев). Поляки выборы бойкотировали, в отличие от евреев, составивших почти 10 % от состава депутатов.

На большей части территории, которую ЗУНР считала своей, выборы не велись.

1 декабря 1918 года делегаты Западно-Украинской Народной Республики и Украинской Народной Республики Симона Петлюры подписали в городе Фастов договор об объединении обоих украинских государств в одно («Акт Злуки»). ЗУНР должна была войти в состав УНР на правах широкой автономии, в результате чего она переименовывалась в «Западную область Украинской Народной Республики» (ЗОУНР). «Акт злуки» никогда не был реализован. Петлюра никакой помощи ЗОУНР не оказал.

Весной 1919 года украинцы мобилизовали около 100 000 солдат. Оружия было для 40 000. В ЗОУНР стали изымать земли богатых помещиков и раздавать безземельным крестьянам. Большая часть помещиков были поляки, Польша вполне мотивированно кричала о нарушении прав подданных другого государства.

Антанта неоднократно вмешивалась в конфликт, предлагала подписать перемирие и размежевать границу между Польшей и ЗУНР. Но ни та, ни другая сторона не желали идти на компромисс: думали, что победят.

16 февраля 1919 года украинцы попытались провести «Волчуховскую операцию»: хотели окружить и отбросить польские войска во Львове. К 18 марта 1919-го операция провалилась, поляки сами начали наступление.

К июлю 1919-го Западно-Украинская армия полностью потеряла контроль над территорией республики. Часть побежденных войск бежала в Чехословакию, где стала известна под названием «украинской бригады». Основная часть армии, около 50 000 бойцов, перешла на территорию Украинской Народной Республики.

В 1919–1920 годах территорию Западно-Украинской республики делили Украина Петлюры, Польша, Чехословакия и Румыния. Антанта по-прежнему пыталась играть роль посредника, а Лига Наций в 1920 году признала права Польши на Западную Украину, а Чехословакии — на Карпатороссию. А Румынии и Украине Антанта не дала ничего. Как видно, это были для Антанты государства «второй свежести».

Сразу вслед за Польско-украинской войной началась Советско-польская: новый виток попыток возродить Польшу в границах до 1772 года. По Рижскому договору 1921 года Советская Россия окончательно признала за Польшей Галицию.

ЮГОСЛАВИЯ

Всю осень 1918 года в югославянских регионах Австро-Венгрии формировались местные и центральные правительства. Насчитывают их от 20 до 200. Делалось примерно то же, что в России весной — летом 1918-го.

Многие из них были таковы, как «Люблянский Народный совет, который располагал не более чем сотней солдат и офицеров. Пойманные и задержанные днем солдаты, возвращавшиеся с фронта, ночью расходились по своим селам. Стража, поставленная с вечера, исчезала бог знает куда. Утром находили в караульном помещении только прислоненную к стене винтовку…»

29 октября недавно возникшее Народное вече сербов, хорватов и словенцев заявило о готовности взять в свои руки всю полноту власти в регионе. Тут же местные славянские организации объявили о прекращении сотрудничества с правительством Австро-Венгрии, и в тот же день было провозглашено Государство Словенцев, Хорватов и Сербов (ГСХС).

На сторону Народного веча вполне мирно переходили части армии, полиция, местные органы самоуправления, суды.

31 октября 1918 ГСХС заявило о нейтралитете в Великой войне.

Сербия и Венгрия тут же признали новое государство, остальной мир выжидал. Реальной силы центральное правительство не имело, и спустя считаные дни из повиновения центральным властям вышли 12 местных органов самоуправления, создали в городе Баня-Лука самостоятельную республику, формировали отряды повстанцев. В государстве установилась полнейшая анархия.

Весь флот Австро-Венгрии оказался в руках ГСХС, но Италия тут же захватила крупные портовые города Далмации и Словении, где базировался этот флот.

ГСХС обратилось за помощью к США, Сербии, Великобритании и Франции с просьбой предотвратить оккупацию страны итальянскими войсками. В ответ — молчание.

А вот Сербия решительно начала помогать, прислала военных советников и начала переговоры об объединении в единое государство. Причем стоило представителям ГСХС хоть немного отказать сербам в любой позиции, как те прерывали переговоры. А государство продолжало разваливаться, потому что центральное правительство не способно было решать вопросы организации и снабжения.

19 ноября правительство Далмации вручило правительству ГСХС ультиматум с требованием немедленно решить продовольственный вопрос, в противном случае оно выйдет из ГСХС и подчинится Сербии. Вслед за Далмацией подобные ультиматумы выдвинуло больше 10 приморских регионов страны. Творящаяся анархия вызвала блокаду флотом Антанты этих регионов… Стало еще хуже и материально, и морально.

24 ноября на заседании центрального Народного веча было принято решение объединиться с Сербией. 29 ноября делегация от ГСХС прибыла в Белград. После этих переговоров было принято окончательное решение об объединении, принц-регент Сербии Петр I Карагеоргиевич согласился стать монархом объединившихся стран. Вечером 1 декабря 1918 г. в Белграде провозгласили новое государство. Это сообщение было встречено криками восторга, митингами и демонстрациями поддержки во всех странах.

АЛЕКСАНДР I КАРАГЕОРГИЕВИЧ (1888–1934).

С 1921 г. король Королевства сербов, хорватов и словенцев. С 3 октября 1929 г. произвел переворот, разогнал левых болтунов и установил военно-монархическую диктатуру. С этого времени Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев стало именоваться Югославянским Королевством. Проводил великосербскую внутреннюю политику, во внешней политике ориентировался на Францию. Убит в Марселе хорватскими усташами вместе с французским министром иностранных дел Л. Барту.

После государственного переворота короля сербов, хорватов и словенцев Александра 6 января 1929 г. государство стало называться Югославией.

Антанта и США приветствовали рождение Чехословакии и отдавали Галицию Польше. Но вот Королевство сербов, хорватов и словенцев им не нравилось категорически. В 1918-м премьер-министр Великобритании в своей речи перед парламентом сказал, что «развал Австро-Венгрии не отвечает нашим военным планам». КСХС признали только к 1920 году.

ФИУМСКИЙ КОНФЛИКТ

Какой устрашающий бардак творился на территории когда-то тихой и спокойной Австро-Венгерской империи, показывают события вокруг города Риека или Фиуме на границе с Италией и ГСХС — КСХС.

Италия получила от Австрии Южный Тироль, но выдвинула притязания еще и на полуостров Истрия и на местные портовые города. Согласно договору с распадающейся Австро-Венгрией, войска стран-победительниц могли свободно передвигаться по ее бывшим территориям. Пользуясь этим договором, Италия выслала на Балканский полуостров свои войска с целью оккупации. Страны Антанты начали снабжать продовольствием некоторые отряды бывшей Австрийской армии, чтобы они помогали итальянцам захватить полуостров Истрию.

Сербы же послали своего представителя Душана Симовича, который начал формировать отряды армии ГСХС. Бои велись как против итальянских войск, так и против бывших австрийских солдат, пытавшихся отстоять распадающуюся империю.

Пока итальянцы и австрийцы под руководством французов воевали с сербами и войсками ГСХС, в Риеку вошли англо-американские войска. После долгих переговоров создали Свободный город Фиуме… Сам по себе, не часть Италии, но и не часть Югославии.

Так и шло до Парижской конференции 1920 г., на которой победители собирались окончательно решить фиумийский вопрос.

И тут… 8 сентября 1920 года в город вошли итальянские «легионеры» — то есть «незаконные вооруженные формирования» под командованием поэта, драматурга, писателя и убежденного фашиста Габриэле д’Аннунцио. Легионеры вытеснили американцев и англичан — во многом потому, что те совершенно не хотели воевать. К вечеру легионеры полностью овладели городом.

На его территории Габриэле провозгласил Республику Фиуме, или «Итальянское регентство Карнаро»: по названию залива Карнаро, на берегу которого расположен город. Он написал довольно демократичную конституцию, назначил себя «commandante», или «дуче», и был фактическим диктатором Республики Фиуме до декабря 1920 года.

В этом удивительном государстве было многое, что станет реальностью при Муссолини: массовые шествия в черных рубашках, воинственные песни, древнеримское приветствие поднятой рукой, эмоциональные выступления вождя перед толпой.

Согласно Рапалльскому договору Фиуме объявлялся вольным городом. Габриэле д’Аннунцио требовал, чтобы Италия аннексировала Фиуме, однако правительство не пошло на такой шаг. Тогда он сам объявил Италии войну.

Под давлением союзников Италия вынуждена была объявить морскую блокаду Фиуме. После бомбардировки Фиуме итальянским флотом 30 декабря 1920 г. д’Аннунцио вынужден был сдать город. Итальянская армия вошла в него, разоружила «легионеров». На территории города было учреждено Свободное государство Фиуме… до 1939 года.

Эта опереточная история была бы довольно забавной… если бы уличные бои, расстрелы политических врагов, артиллерийские обстрелы и трупы на улицах не были бы самыми настоящими.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ

Раз Австро-Венгрия распалась, с каждой из возникших на ее обломках стран подписали особый разговор. С Австрией в парижском предместье Сен-Жермен-ан-Ле 10 сентября 1919 года подписали Сен-Жерменский договор. 21 октября его ратифицировало Национальное собрание.

По договору название республики было изменено с Немецкая Австрия на Австрия и любые попытки объединения страны с Германией были запрещены. Статья 88 договора, которую иногда называют «Запрет аншлюса», говорит, что «независимость Австрии является неотъемлемой иначе, чем с согласия Совета Лиги Наций». Кроме того, в Версальском договоре, который устанавливал мир с Германией, также был пункт о запрете на объединение.

Австрия лишилась военного и торгового флота в Адриатике и на Дунае, обязалась выплатить репарации победителям и соглашалась на беспрепятственный транзит любых грузов союзников через свою территорию. Военные статьи договора запрещали Австрии иметь постоянную армию[9].

Австрия признала отделение от нее многих территорий.

Трансильвания и часть Баната, входившие ранее в состав Австро-Венгрии, были переданы Румынии. Румынии была передана и Буковина, а позднее, в 1920 году, Бессарабия.

Австрия теряла Южный Тироль и Истрию, отходившие к Италии.

Королевство сербов, хорватов и словенцев получило от Австрии Далмацию, части Западной Крайны, Каринтии и Штирии.

Уже этим союзники начали завязывать узлы новых противоречий и территориальных проблем. Не говоря о том, что империями были Чехословакия и Польша.

Польша и называлась Второй Речью Посполитой. Она возродилась, соединяя в одном государстве три части: русскую, прусскую и австрийскую. Тут же к Польше был присоединен кусок территории Австро-Венгрии — Восточная Галиция с городом Лембергом-Льв1вом — попросту говоря, Западная Украина и Белоруссия. Союзники хотели создавать национальные государства?! Но фактически они создали новую империю: с поляками в качестве имперского народа, а украинцами и белорусами — в качестве завоеванных.

Трианонский договор с Венгрией союзники подписали 4 июня 1920 года в Большом Трианонском дворце Версаля. Договор вступил в силу 26 июля 1921 года.

По этому договору Венгрия лишилась 2/3 территории и населения, 88 % лесных ресурсов, 83 % производства чугуна и 67 % банковско-кредитной системы.

Трансильвания и восточная часть Баната были присоединены к Румынии.

Хорватия, Бачка и западная часть Баната вошли в состав Королевства сербов, хорватов и словенцев.

Словакия и Подкарпатская Русь вошли в состав Чехословакии.

Бургенланд был передан Австрии.

За пределами Родины начали жить 3 миллиона этнических венгров из 10.

Чтобы Венгрия не могла изменить условий договора, численность Венгерской армии ограничивалась 35 тысячами солдат и она должна была быть только наемной.

Трианонский договор воспринимался в Словакии и Румынии как восстановление исторической справедливости. Для Венгрии он стал национальной трагедией. Реваншизм сделался одной из основных черт политического режима «хортизма»: диктатуры Миклоша Хорти.

По случаю заключения договора в стране был объявлен национальный траур. Все официальные флаги были приспущены; в таком положении они должны были оставаться вплоть до отмены Трианонского договора и восстановления прежнего величия. В школах ученики каждый день перед уроками читали молитву о воссоединении родины[10].

Так после Первой мировой войны Версальская система завязала множество узелков международной напряженности. Устраняя одну несправедливость, Антанта ставила на ее место новую. Черчилль с откровенным ужасом говорил о невероятных страданиях, которые претерпели народы Австро-Венгрии из-за ее распада.

ЧТО ТАКОЕ ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА?

Чаще всего под гражданской войной понимают такую растянувшуюся во времени революцию. Если сразу она не победила, военные действия идут долго — это уже гражданская война.

Кроме этого, историки применяют еще одно определение гражданской войны: в гражданских войнах воюют два и больше правительств. Пока не появилось два враждующих альтернативных правительства, и гражданской войны вроде бы нет.

Вот хотя бы Английская революция XVII века. Все согласны, что началась она в 1640 году. Но гражданская война началась позже — с 1642-го, когда король объявил войну парламенту.

Вполне возможна революция без гражданской войны. Чаще всего они и начинаются без альтернативных правительств и уже потом перерастают (или не перерастают) в гражданские войны. В Австро-Венгерской империи началась революция — но никакого «другого правительства» не возникло. Революция уничтожила империю, для чего не потребовалось гражданской войны.

А возможны гражданские войны без революций. В 1861 году в Соединенных Штатах Америки возникло два разных правительства. Никакой революции не было и в помине, а гражданская война велась до 1865 года.

Пропаганда — ужасная вещь. Благодаря пропаганде люди видят совершенно не то, что есть на самом деле. Мы привыкли думать, что Польша и Чехословакия — национальные государства. И в наше сознание с трудом проникает мысль, что вовсе они не национальные государства, а империи.

Мы привыкли считать, что Польша, Венгрия и Чехословакия — самостоятельные государства. Мы с трудом осознаем, что в 1918 году все это были недавние части одного распавшегося государства. И что Венгерско-чехословацкая война, Польско-чехословацкая война, Польско-украинская война, войны словаков с венграми, карпатороссов с венграми, украинцами и поляками, украинцев с поляками, карпатороссами и венграми, все войны южных славян между собой и с австрийцами — это войны между собой подданных одного государства.

Войны граждан с разными правительствами — то есть гражданские войны.

Социальный строй всех частей Австро-Венгерской империи настолько устраивал людей, что социальная революция совершилась легко и без особых проблем. После поражения Австро-Венгрии она скорее не совершилась, а завершилась во всех ее национальных углах.

Интересно, что утопическая революция оказалась привлекательнее всего в Австрии и Венгрии: имперских странах, центрах бывшей Австро-Венгерской империи. Вероятно, все остальные народы были слишком заняты строительством своих национальных государств, размежеванием границ, войнами за территории… В результате Гражданская война в Австро-Венгрии стала в основном войной «национальных» государств.

Чего не скажешь о соседней Германии.

Глава 3

Гражданская война в Германии: до поражения

Тяжесть Версальского мира в Германии может быть сброшена только мечом революционного правительства.

«Правда»

УДИВИТЕЛЬНАЯ БЛИЗОСТЬ ГЕРМАНИИ И РОССИИ

Существует странная, до конца непонятная связь России и Германии. Вроде нет ничего общего ни в народном характере, ни в истории наших стран. А Россия и Германия проявляют друг к другу явное тяготение. И в истории всегда почему-то оказываются тесно связанными.

Это касается и истории социализма. Не Германия — родина социализма, а Франция. Но в Германии социалистические идеи пустили глубокие корни. Самые сильные теоретики этого учения — из Германии. Русские социалисты всех направлений, особенно марксисты, ездили в Германию, как мусульмане — в Мекку.

В истории попыток воплощения в жизнь коммунистического проекта в XX веке судьбы обеих стран тоже оказались

тесно связаны. Начать с того, что германская разведка вполне сознательно помогла русским революционерам вернуться в Россию после Февральской революции. И неслабо поддержали деньгами всех пораженцев — пусть стараются, трудятся против собственного государства. Кстати говоря, большевикам из этих денег до лета 1918 г. полагалось не так уж много — 26 миллионов марок золотом из 70 млн, потраченных на всех революционеров.

Но судьбы наших стран связаны, хотя порой и самым причудливым образом! Государство, которое воевало с Российской империей руками коммунистов и анархистов, само было подточено коммунистической пропагандой. В самой Германии не завершилась социальная революция.

СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ГЕРМАНИИ

В Германии правительство делало все возможное, чтобы в стране грянула социальная революция. Еще в 1878 году правительство ввело Исключительный закон против социалистов, или «Закон против вредных и опасных стремлений социал-демократии».

С 21 октября 1878 по 1890 год было распущено 350 рабочих организаций, арестовано 1500 и выслано 900 человек. Не так много? Да, но важен факт. Социал-демократическая печать подвергалась преследованиям, литература конфисковывалась, собрания запрещались. Одни социал-демократы старались приспособиться к действию закона (К. Хехберг, К. А. Шрамм и др.), другие поднимали рабочих на забастовки и митинги (И. Мост, В. Гассельман и др.).

К счастью для Германии, социальная революция в Германии, вопреки политики правительства, могла произойти и мирным путем. Несмотря на репрессии, в Германии нелегально распространялась печатавшаяся за границей (сначала в Цюрихе, потом в Лондоне) газета «Социал-демократ» («Sozial-demokrat»). Число членов профсоюзов выросло с 50 тыс. чел. в 1879-м до 250 тыс. в 1887-м, усилилось забастовочное движение.

Рейхстаг должен был каждые три года продлевать действие Исключительного закона… А число голосов, поданных за социал-демократических кандидатов на выборах в рейхстаг, выросло с 493 тыс. в 1877 г. до 1 млн 427 тыс. в 1890-м. В 1890 году рейхстаг действие закона не продлил. В 1898 году за социал-демократов подано почти 25 % всех голосов. Социал-демократы получили 58 мандатов против 35 в 1890-м.

4 августа 1914-го социал-демократическая фракция рейхстага проголосовала за военные кредиты, за поддержку Великой войны.

Социал-демократия в Германии 1917 года — это депутаты рейхстага. Это 11 тысяч служащих социал-демократических организаций. Это 20 млн марок, вложенных в издание газет и журналов, в том числе в недвижимость. Это серьезная часть политической и экономической системы.

ГЕРМАНСКОЕ ИЗДАНИЕ БОЛЬШЕВИКОВ

Против войны и собственного правительства был только «Союз Спартака» (Р. Люксембург, К. Либкнехт, Ф. Меринг, К. Цеткин, В. Пик).

При новом голосовании в рейхстаге в декабре 1914-го К. Либкнехт выступил против новых военных кредитов. В конце мая 1915-го левые социал-демократы организовали антивоенную демонстрацию трудящихся женщин перед зданием Рейхстага.

«Спартаковцы» организовывали дезертирство, бунты в воинских частях, демонстрации и забастовки против войны»[11]. С января 1916 года они издавали пропагандистские «Письма Спартака».

1 мая 1916 года на Потсдамской площади в Берлине состоялся антивоенный митинг, на котором К. Либкнехт провозгласил: «Долой войну! Долой правительство!»

В Российской империи ничего подобного во время войны не было. В Германии военную пропаганду вели откровеннее и активнее.

В апреле 1917-го спартаковцы организовали отдельную от С.-д. партии Германии Независимую социал-демократическую партию Германии (НСДПГ) и заняли социал-пацифистские позиции: против войны.

7 октября 1918-го «группа Спартак» и бременские левые радикалы провели общегерманскую конференцию, где выдвинули программу немедленного прекращения войны, революционного завоевания демократических прав и свобод, свержения германского империализма и перехода к социалистической революции. Они призвали «пролетариат Германии» «свергнуть власть империализма и милитаризма и установить демократическую республику».

ПАХНЕТ УТОПИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

Никого бы не интересовали «спартаковцы», если бы положение Центральных держав в 17-м году не стало катастрофическим: для армии уже не было резервов, разрастались масштабы голода, транспортной разрухи и топливного кризиса. Страны Антанты могли победить, даже не прибегая к наступательным операциям. Держа фронт, они просто уморили бы своих врагов голодом и холодом.

Разочаровываясь во всех традициях довоенной Европы, все больше людей готовы были разрушать «старый мир». Под влиянием все большего количества военных бедствий они все сильнее выходили из повиновения властям.

Стачки в Германии 28 января — 3 февраля 1918 года. — места забастовок. Флажки — места демонстраций, + — места столкновений с полицией

В январе 1918 года в Берлине начали создаваться Советы рабочих депутатов сразу на целом ряде столичных заводов. Политические стачки прошли в Кёльне, Мюнхене, Гамбурге, Эссене.

С 28 января по 3 февраля 1918 г. в Берлине бастовали военные заводы. Забастовки организовывали Советы рабочих депутатов. Полиция пытается разогнать бастующих, и на улицах возникли баррикады. Появляются раненые. Забастовка продолжается до запрета Вильгельма II 2 февраля: пока рабочие еще слушаются кайзера. Но Советы… Советы вполне официально существуют до 20 апреля: в этот день кайзер официально запретил существование Советов. Но фактически Советы существовали и дальше… Нелегально.

Из Москвы же строительству Советов всячески помогали. 24 апреля 1918 года в РКП (б) образовали даже особую Немецкую группу — для организации революции еще и в этой, уже полыхающей, стране.

НА ФРОНТЕ

0 своей работе по разложению русской армии немцы отзывались довольно откровенно — по крайней мере после поражения (терять было уже нечего).

Командующий Восточным фронтом генерал Людендорф высказывался даже благородно: «Отправлением в Россию Ленина наше правительство возложило на себя особую ответственность. С военной точки зрения его проезд через Германию имел свое оправдание. Россия должна была пасть»[12].

20 декабря 1920 г. в русской эмигрантской газете «Руль» опубликовали интервью с генералом Гофманом, бывшим начальником штаба Восточного фронта. Он говорил еще откровеннее: «Во время войны Генеральный штаб, конечно, пользовался всевозможными средствами, чтобы прорвать русский фронт. Одной из мер, назовем это удушливыми газами или иначе, и был Ленин. Императорское германское правительство пропустило Ленина в пломбированном вагоне с определенной целью. С нашего согласия Ленин и его друзья разложили русскую армию. Статс-секретарь Кульман, граф Черни и я заключили с ними Брестский мир главным образом для того, чтобы можно было перебросить наши армии на Западный фронт.

Договариваясь в Бресте с этими господами, все мы были убеждены, что они не продержатся у власти более 2–3 недель. Верьте моему слову, слову генерала германской службы, что невзирая на то, что Ленин и Троцкий в свое время оказали нам неоценимую услугу, буде мы знали бы и предвидели последствия, которые принесет человечеству наше содействие по отправке их в Россию, мы никогда ни под каким видом не вошли бы с ними ни в какие соглашения, но тогда мы не учли последствий. Как их теперь не учитывает Антанта. Разве союзники, особенно Ллойд-Джордж, отдают себе отчет в той страшной опасности, которую представляют большевики?»

Наверное, многого немецкое командование и правда не просчитывало. Как не просчитывал Ллойд-Джордж, Гофман прав. Но ведь все начиналось не внезапно. Если русские солдаты братались и отказывались воевать с немецкими солдатами — ведь и немецкие солдаты братались и отказывались воевать с солдатами противника.

Пропаганда действовала и на немцев. 7 февраля 1918 года из Петрограда получено радиообращение СНК «К германским солдатам» с призывом к восстанию, «убийству императора и генералов», братанию с Советами.

Явно под влиянием этого призыва 13 февраля Совещание Вильгельма II с представителями имперского правительства и верховного командования по плану военной кампании 1918-го. Принято решение о нанесении первого удара по Советской России.

После заключения Брестского мира 21 марта 1918 г. началось наступление немецких войск на Западном фронте.

В Германии все невероятно похоже на происходившее у нас. Вплоть до сожалений высокопоставленных немцев о том, что вовремя не заключили с Россией сепаратного мира. И вплоть до обвинений «своей» интеллигенции в «низкопоклонничестве перед Западом». Альфред фон Тирпитц полагал, что если в 1916 году не был заключен мир с Российской империей, то «в этом несчастье повинно и увлечение нашей интеллигенции западной культурой…Я не знаю, найдется ли в мировой истории пример большего ослепления, чем взаимное истребление русских и немцев к вящей славе англосаксов».

А на другом полюсе нашей «похожести» весь 1918 год нарастали восстания и бунты в войсках. В том числе в тех, что стояли в России.

1 мая 1918 г. в Ревеле (тогда это было Балтийское герцогство) прошла первомайская демонстрация немецких матросов под красными знаменами. Военная полиция арестовала до 50 человек.

Отдельное событие? Да. Но с августа 1918 года такого рода события сливаются в сплошной поток. Не зря же 7 сентября 1918 года глава Генштаба Людендорф доносит военному министру о резком падении дисциплины в войсках, особенно переброшенных на Запад с Восточного фронта.

5 августа в Севастополе совместно митингуют германские и русские матросы. По приговору германского полевого суда 80 участников митинга расстреляны.

Тогда 14 августа немецкие солдаты-«спартаковцы» под руководством В. Краузе восстали и заявили о присоединении к Советской России. Верные присяге войска подавили восстание, но только при поддержке бронеавтомобилей. Убитых и раненых — десятки.

Механизм многих восстаний точно такой же, как в России, в Петрограде: солдаты не хотят воевать, попытка отправить их из тыловых частей на фронт тут же провоцирует восстание. Восточный фронт — тихое место, и на Западный никто не собирается.

12 сентября в Ровно, на Украине, вспыхнуло восстание немецких солдат в эшелоне, отправляемом на Западный фронт. Повстанцы убили четырех германских офицеров и частично разбежались. Часть их прибилась к украинским коммунистам и анархистам.

29 сентября 1918 года — новое восстание в Киеве. Убито уже 12 немецких офицеров. Чтобы загнать повстанцев в эшелон и отправить в Германию, пришлось применить пулеметы.

Назавтра, 30 сентября, — новые волнения среди немецких солдат, отправляемых на Западный фронт. Еще десятки покойников, сотни раненых.

В октябре по Харькову и Одессе идут демонстрации немецких и австрийских солдат под красными знаменами.

Революции еще нет, но ее маховик уже раскручивается.

РЕВОЛЮЦИЯ СВЕРХУ

Правительство кайзера в Германии делает совершенно то же самое, что и царское в России: заигрывает с обществом. 29 сентября 1918 года Вильгельм II издает Манифест о введении в Германии основ парламентской системы правления.

В тот же день фельдмаршал П. Гинденбург и генерал Людендорф официально заявляют о необходимости заключить перемирие с Антантой и создать в Германии такое правительство, с которым Антанта вынуждена была бы считаться.

И тут все как в России: и в Германии высшие чины армии и аристократия не хотят стоять за монархию.

1 октября рейхсканцлер Г. Гертлинг подал в отставку, на его место встал принц Макс Баденский. Он сформировал свое правительство, включив в него лидеров социал-демократов Ф. Шейдемана и Г. Бауэра.

Фельдмаршал Гинденбург из ставки главнокомандования в бельгийском городе Спа послал докладную записку правительству Макса Баденского с требованием немедленного обращения «к нашим врагам с миром».

Правительство раскачивалось недолго, 4 октября Макс Баденский уже шлет телеграмму правительству Швейцарии с просьбой о посредничестве в мирных переговорах между Германией с США.

Но поздно, поздно… В январе 1918 года революцию можно было еще предотвратить. Когда в августе 1918 года в Руре бастуют 100 тысяч человек, требуя хлеба и прекращения войны, тут уже нечего предотвращать. Эти события уже есть, их надо прекращать переговорами или силой оружия.

Пока политики ведут переговоры, 23 октября в Берлине идет массовая демонстрация перед посольством РСФСР в знак солидарности с русской революцией. 27 октября в Берлине идут массовые антивоенные и антиправительственные демонстрации. Уличная стихия разгорается, грозит смести шаткую «революцию сверху».

РЕВОЛЮЦИЯ СНИЗУ

Механизм начала революции, которую в России чаще всего называют «ноябрьской», тоже до смешного похож на наш: все начинается с матросов, которые очень не хотят на фронт.

Причем 20 октября правительство принца Макса Баденского согласилось с новыми условиями мира президента США В. Вильсона. Оно немедленно отдало приказ флоту о приостановке подводной войны.

Но командование флота — против! Прямо нарушая приказ правительства, командование начинает сосредотачивать основные силы германского военного флота для выхода в Северное море. Цель — решительное сражение с британским ВМФ. Среди рядовых мероприятие получает не очень веселое название «Поход смерти». Во многом так оно и есть — руководство флота намерено вести войну, не считаясь ни с потерями, ни с явной бесперспективностью.

Карта «Распространение советов в Германии в ноябре 1918 г.»

Верхушка армии ведет себя так, словно это она — правительство Германии. Оно могло бы реально сыграть такую роль, да только армия уже не подчиняется своим военачальникам.

29 октября команды германских военных кораблей отказываются выйти в море и вступить в бой с английским флотом. Командование флота начало массовые аресты моряков.

3 ноября командование повторяет приказ. И тогда матросы и солдаты гарнизона, рабочие тыловых служб проводят массовые демонстрации и митинги протеста рабочих, матросов и солдат гарнизона против приказа о выходе в море германских кораблей для боя с британским флотом.

Верные правительству войска открывают огонь по демонстрации: 8 чел. убито, 29 ранено. Это не остановило повстанцев. Город поголовно бастует. Часть пехотных частей переходит на сторону восставших.

К вечеру уже созданы рабочие, солдатские и корабельные советы. Над всеми кораблями развеваются красные знамена, а восставшие разбили правительственные войска и заняли город. Это, конечно, еще не Красная Армия, это расхристанная дикая вольница, но и у нее хватает сил громить деморализованные правительственные войска.

Эти события обычно считаются началом Ноябрьской революции.

5 ноября в Киль приехал из Берлина лидер социал-демократической партии Носке. К восторгу митингующих он объявляет Советы законной властью.

Тут же начинается всеобщая забастовка в Гамбурге. Вечером это уже вооруженное восстание под руководством Советов рабочих и Советов солдатских депутатов. Вооруженные восстания рабочих и матросов побеждают в Любеке, Бремене, Брунсбюттеле, Куксхафене. Везде — Советы и красные знамена.

7 ноября побеждают вооруженные восстания в Мюнхене и в Брауншвейге. Это — присоединенные к Германской империи полуавтономные государства… Примерно как Финляндия в Российской империи. Свергнув герцога Брауншвейгского, повстанцы провозглашают власть Совета рабочих и солдатских депутатов, с неопределенным пределом власти.

А вот в Баварии, свергнув короля, социал-демократ Курт Эйснер провозгласил не что-то, а «Свободное республиканское государство Баварию».

Называя вещи своими именами, Германия начала территориально распадаться.

СИЛЫ, УЧАСТВУЮЩИЕ В РЕВОЛЮЦИИ

Самая большая из этих сил — это императорская армия. Ее верхи настроены консервативно. Тут и попытка вывести в море флот, вопреки приказам правительства, и требования нового начальника штаба, генерала Тренера, «во что бы то ни стало избежать окончательного поражения армии». Можно подумать, это принц Макс Баденский ее громит!

Но рядовой состав не подчиняется командованию.

Вторая сила — офицерские добровольческие дружины. В них объединяются добровольцы: в точности, как в офицерские организации России. Это патриоты, но далеко не всегда монархисты и ретрограды. Они часто находят общий язык с социал-демократами. В офицерские дружины легко вливаются студенты и интеллигенция.

Третья сила — это социал-демократы. Они опираются на силу организованную и серьезную: на рабочих и мелких буржуа. У них есть деньги, материальные ресурсы, оружие, поддержка многих солдат и унтер-офицеров.

Четвертая сила — революционеры. Они опираются примерно на те же элементы, что их собратья в России: на люмпен, во время войны пошедший на оборонные заводы — чтобы в армию не загребли. На солдат, которых «в революцию» толкает дефицит патриотизма и повышенное желание уцелеть любой ценой. На энтузиастов, особенно на зеленую молодежь.

Из этих элементов революционеры готовят вооруженный кулак, штурмовые отряды революции. А все разочарованные, полуголодные, обнищавшие, потерявшие уверенность — их «группа пассивной поддержки»: те, кто не помешают штурмовикам захватить власть.

ДВОЕВЛАСТИЕ ПО-НЕМЕЦКИ

Последнее действие правительства принца М. Баденского: рейхсканцлер Макс Баденский сформировал комиссию по перемирию с Антантой во главе со статс-секретарем М. Эрцбергером.

9 ноября он сделал два сообщения: об отречении кайзера Вильгельма II от престола. А в 13 часов дня заявил о своей отставке и о назначении лидера социал-демократов Ф. Эберта новым рейхсканцлером.

В 14 часов дня с балкона императорского дворца социал-демократ Ф. Шейдеман объявил о создании Германской республики.

А одновременно «спартаковцы» во главе толпы захватывают редакцию газеты «Берлинер локаль-Айцстер». Направив дула винтовок на работников, они выпускают в ней 1-й номер коммунистической газеты «Роте Фане» («Красное Знамя»).

В 16.00 лидер «спартаковцев» и левых социал-демократов Карл Либкнехт с балкона императорского дворца провозгласил Германию «свободной социалистической республикой».

Итак, в стране уже два правительства.

Назавтра, 10 ноября, сформировано новое легитимное правительство Германии — Совет народных уполномоченных (СНУ). Это в основном социал-демократы: Ф. Эберт, Ф. Шейдеман, О. Ландсберг, Г. Гаазе, В. Дитман, Э. Барт. Это правительство признано Антантой, оно ведет переговоры о мире.

А в то же самое время в цирке Буш собирается съезд Советов Берлина, принимает «Манифест к германскому народу», провозглашает Германию советской социалистической республикой.

Избран Исполнительный Комитет Берлинского Совета РСД в составе 24 человек. Ему есть на кого опираться: к

10 ноября Советы рабочих и солдатских депутатов или уже взяли власть, или сосуществуют с властями в 42 городах и административных единицах Германии. В том числе в таких городах, как Саарбрюккен, Карлсруэ, Франкфурт-на-Одере, Данциг, Грауденц, Бромберг, Торн, Любек, Бремен, Брунсбюттель, Куксхафен, Бремен, Росток, Шверин, Дрезден, Лейпциг, Пархим, Бранденбург, Кёнигсберг, Познань, Глогау, Яроцин, Лигниц, Бреслау, Герлиц, Рейдт, Мец, Мангейм, Дармштадт, Кассель, Эйзенах, Арфут, Веймар, Плацем.

Советы не имеют поддержки Запада, но «зато» их поддерживает Советская Россия!

КРАСНАЯ ПРОПАГАНДА ИЗ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

28 октября новое правительство Германии разрывает дипломатические отношения с РСФСР: очень уж страшный союзник. Большевики свое дело уже сделали, вывели из войны Российскую империю. Теперь союзник с каждым днем становится все одиознее, а чем больше Запад связывает Германию с большевиками, тем хуже.

Но поздно, поздно… Революция в России была аргументом в торговле с Западом сразу после Брестского мира, максимум в конце лета 1918-го.

Теперь же Запад имеет полную возможность добиться безоговорочной капитуляции. Роль же Германии в рождении большевистского монстра — только ей во вред. Германия к тому же больше всех и страдает от идущих из нее волн пропаганды. Не случайно новое правительство Германии видит в Советской России уже не сателлита и не союзника, а врага.

Немцы финансировали русскую революцию? А теперь большевики финансируют немецкую революцию! Большевики передали немецким собратьям по партии ни много ни мало 240 тонн золота. Первая партия в 93,5 тонны прибыла в Германию уже к 1 ноября… Формально продолжает существовать Германская империя, с которой подписывался Брестский мир, а большевики уже подкладывают под нее свою мину.

4 ноября на Силезском вокзале упал и раскололся чемодан уезжающих советских дипломатов. Из него разлетелись по перрону прокламации, призывающие к свержению германского правительства. Тут железнодорожная полиция арестовала весь дипломатический багаж РСФСР для Берлина, Вены, Стокгольма и Берна. Везде были прокламации и агитационные материалы.

5 ноября правительство Макса Баденского потребовало немедленного выезда из Германии всех представителей РСФСР в связи с «участием советского персонала в организации революционного движения в Германии». 6 ноября полпредство РСФСР во главе с А. Иоффе выехало в Москву. Но конечно же, большевики и не подумали остановиться.

Не успела грянуть революция, как Свердлов 9 ноября по прямому телефону свяжется с германскими радикалами, пошлет приветствие СНК РСФСР Советам рабочих, солдатских и матросских депутатов.

А Ленин 9 и 10 ноября направит телеграммы: сначала Курскому и Орловскому губкомам РКП(б), потом всем пограничным Советам с сообщением о революции в Германии и с требованием развернуть революционную агитацию среди солдат германской армии.

11 ноября 1918 г. состоятся одновременно два важнейших события: Германская делегация подписала условия перемирия. 101 артиллерийский залп возвестил окончание Мировой войны.

А в Москве Совет Народных Комиссаров и ВЦИК постановляет: послать в Берлин два эшелона с хлебом! Создать продовольственный фонд помощи рабочим и солдатам Германии!

В эти первые дни революции спартаковцы окончательно отделяются от социал-демократов. Теперь это отдельный «Союз Спартака». Из его ЦК (К. Либкнехт, Р. Люксембург, Л. Йогихес, Ф. Меринг, В. Пик, Г. Дункер) только два этнических немца. Как ни странно, их судьбы сложились благоприятнее всех. Престарелый ученый Франц Меринг умер в

1919 году в почтенном возрасте 73 лет своей смертью.

Его исторические работы считаются шедеврами. Специалисты особо отмечают двухтомник «История немецкой социал-демократии» и «История Германии с конца средних веков».

Вильгельм Пик скончался в 1960-м, в возрасте 84 лет, на посту первого и единственного в истории Президента Германской Демократической Республики (ГДР).

Все остальные из названных — польские евреи, для жизни которых очень типична судьба Лео Йохигеса, выступавшего в Польше под псевдонимом Ян Тышка (1867–1919). Уроженец Вильнюса, он с 1885 года был в революционном движении, одно время сотрудничал с народниками и с группой «Освобождение труда» Г.В. Плеханова. Один из основателей социал-демократии в Польше, после революции 1905–1907 годов бежал в Берлин.

ФРАНЦ МЕРИН (1846–1919)

На Лондонском съезде РСДРП (1907) был избран кандидатом в члены ЦК РСДРП.

С 1916-го один из организаторов и руководителей спартаковцев, издатель «Писем Спартака». Он возглавил Коммунистическую партию Германии после гибели Люксембург и Либкнехта. 9 марта 1919-го его арестовали. По одним данным, расстрелян в камере. По другим — убит при попытке к бегству. По третьим, затоптан разъяренными надзирателями при попытке поднять их на восстание против тюремного начальства.

Примерно таковы же были все остальные; невозможно определить, где тут кончается русское революционное движение и начинается еврейское, польское или немецкое.

Так же непонятно, где русская революция, а где немецкая, на Восточном фронте. 12 ноября 1918 года в Унече, на Украине, Совет солдатских депутатов 106-го пехотного полка немецкого ландвера направил приветственную телеграмму В. Ленину через комиссара украинского Богунского полка Николая Щорса.

После убийства Либкнехта и Люксембург прошла демонстрация немецких солдат, посвященная их памяти. Состоялась она в Николаеве… В Николаеве немецкие солдаты даже не были разоружены. Они откровенно выступали на стороне красных в русской Гражданской войне.

13 ноября в Киеве даже создали Киевский Большой совет солдатских депутатов (КБС) германских войск Группы армий «Киев». Повернуть их штыки против законного правительства было не очень сложно.

Правительству Германии не позавидуешь. С одной стороны, оно вынуждено всячески затягивать вывод войск из стран Восточной Европы.

ВИЛЬГЕЛЬМ ПИК (1876–1960)

15 ноября Верховное Командование отдает приказ о прямом затягивании вывода войск: «быстрое оставление всех восточных областей, в особенности Украины и балтийских территорий противоречит национальным и хозяйственным интересам Германии». С другой — чем дольше находятся немецкие солдаты в тех местах, тем дольше подвергаются пропаганде.

В итоге уже 28 ноября 1918 г. военное министерство и командование Восточным фронтом издает приказ об эвакуации германских войск с территорий Финляндии, Эстонии, Латвии, Белоруссии, Украины, Крыма, Грузии. А солдаты в ходе эвакуации вовсе не все рвутся домой. И потому, что наемником в России жить сытнее и теплее, чем в разоренной Германии. И из идейных соображений. Солдаты отстают, дезертируют.

12 декабря при эвакуации немецкого гарнизона из Белгорода в Германию через территорию РСФСР 70 немецких солдат перешло на сторону большевиков.

Тем более, не все рвутся в Германию и Австрию из плена. В общей сложности в Советской России воевало до 400 тысяч немецких «интернационалистов».

Революция в Германии вспыхнула после поражения? Нет… Задолго до поражения в Германии шло к революции. Утопическая революция в Германии начиналась по тем же законам, что и в Российской империи, и как часть общего европейского процесса. Начиная с января 1918 года в стране все время вспыхивало и искрило… все сильнее. И рвануло в конце октября!

…А уже потом было поражение, очень ускоренное революцией.

Сам же мирный договор с Антантой сделал для Германии реальностью еще и национальную революцию.

Глава 4

Гражданская война в оккупированной Германии

Договор не содержит в себе ни одного мероприятия, которое способствовало бы экономическому воссозданию Европы.

Д. Кейнс

МИР?

Союзники несколько раз продлевали Компьенское перемирие: до подписания Версальского договора. Договор вытекал из перемирия. Немцы рассчитывали, что мир будет милостивее перемирия — и напрасно.

7 мая 1919 г. французский премьер-министр Жорж Клемансо, злорадно заявив: «Пришел час расплаты!», от имени победоносной Антанты продиктовал германской делегации в Версале условия мира.

Это были такие условия, что 12 июня 1919 года президент Эберт и премьер-министр Шейдеман говорили перед громадной демонстрацией протеста: «Пусть отсохнет рука, которая подпишет такой договор!»[13]

20 июня рейхсканцлер Ф. Шейдеман ушел в отставку. Назавтра президент Эберт телеграфировал в Париж: он согласен подписать мирный договор с Антантой… но без признания единоличной ответственности Германии за развязывание Мировой войны.

На это президент Франции Клемансо официально заявляет, что Антанта не пойдет ни на какие изменения в тексте мирного договора. Виновата одна Германия — и все тут!

ЖОРЖ КЛЕМАНСО (1841–1929)

По профессии врач. Общественный и государственный деятель, журналист. Отказался от членства во Французской академии в 1918-м. За стиль ведения дел получит прозвище Тигр. Член Парижской коммуны 1871. Один из замаранных в панамской афере 1892 года. Долгое время не удел.

В марте — октябре 1906-го — министр внутренних дел. В октябре 1906 — июле 1909 и в 1917–1920 гг. председатель Совета министров Франции. Виднейший творец Версальской системы

23 июня 1919 года Национальное собрание Германии приняло решение подписать мир с Антантой в том виде, в котором Антанта его навязывает.

РОЖДЕНИЕ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Подписанный 26 июня 1919 года Версальский мирный договор не столько решал старые проблемы, сколько создавал новые. Мало того, что у Германии отняли все заморские колонии, ее фактически начали делить.

Германия должна была «вернуть» Франции Эльзас и Лотарингию в границах 1870 года. Бельгии Германия «возвращала» округа Мальмеди и Эйпен, а также так называемую нейтральную и прусскую части Морене.

Познань, части Поморья и другие территории Западной Пруссии передали Польше, как «коренные польские земли». Что на них поляки не жили уже века три, упоминать считалось неприличным.

К Чехословакии отошли земли, на которых жили 3,5 млн немцев: Силезия. Делили Силезию самым причудливым образом, отдавая вырванные куски то Германии, то Чехословакии.

Австрийским немцам влиться в Германию запретили.

Вопрос, кому отойдет Шлезвиг, южная часть Восточной Пруссии и Верхняя Силезия, должен был решиться очень демократично — плебисцитом. В конечном счете часть Шлезвига перешла в 1920 году к Дании, часть Верхней Силезии в 1921 году — к Польше, а южная часть Восточной Пруссии осталась у Германии. Но можно представить, сколько страху натерпелись немцы во всех этих местах.

Город Данциг, который поляки называли Гданьск, и его округ был объявлен вольным городом. Прямо посреди Польши фактически возникло новое государство.

Что делать с городом Мемелем, державы-победительницы думали особенно долго. И не отдавать же его проклятым немцам, а с другой стороны, город-то все равно немецкий! В феврале 1923 года город присоединили к Литве, литовцы назвали его Клайпедой.

Все эти территориальные изменения по Версальскому договору Германия должна была неукоснительно признавать и свято блюсти суверенитет Австрии, Польши и Чехословакии.

Согласно статье 116 Версальского договора Германия признавала «независимость всех территорий, входивших в состав бывшей Российской империи к 1 августа 1914 года». Она отменяла Брестский мир и все другие договоры, заключенные ею с Украиной, Крымом и другими государствами, 1918 года.

Статья 117 Версальского мирного договора признавала большевистский режим нелегитимным. Статья обязывала Германию признать все государства, которые «образовались или образуются на всей или на части территорий бывшей Российской империи» и которые признают союзники.

Саар переходил на 15 лет под управление Лиги Наций, а по истечении 15 лет судьба Саара должна была решиться путем плебисцита. Причем угольные шахты Саара сразу же были переданы в собственность Франции.

Германия теряла треть территории, четверть населения, почти 50 процентов национальных богатств.

И это еще не все…

Германия считалась единственной страной-агрессором, развязавшим Мировую войну.

Она должна была разоружиться, потопить свой военно-морской флот, отказаться от авиации. Запрещалось выпускать сложную военную продукцию: самолеты, танки, броневики, тяжелую артиллерию. Армия — в 10 тысяч человек, на профессиональной основе. Никакого призыва!

После Франко-прусской войны 1870 года Франция должна была выплатить 6 млрд франков золотом, что составляло 3,2 % капитала населения Франции, 25 % национального дохода 1869-го предвоенного года и 100 % драгоценных металлов в виде монет, находящихся в обращении. Месть Франции ужасна: Германия должна выплатить 132 млрд марок золотом. То есть 38 % капиталов населения, 220 % национального дохода 1913 года и 2220 % драгметаллов, — в 22 раза больше, чем реально находилось в обращении.

РАСПАД ГЕРМАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ

В порядке контрибуции победители вывозили из Германии все, что представляло хоть какую-то ценность. Германия не может платить?! В 1923 г. франко-бельгийские войска оккупировали Рурскую область, которая давала 90 % угля и 50 % металла Германии, чтобы беспрепятственно вывозить ее продукцию.

Позже, с 1924 года, французы предлагали 60x40 % владение Руром. Немцы хотели 50x50.

В 1918-м объем промышленного производства Германии составлял 57 % от уровня 1913 г. Сельскохозяйственного — 50 %. Национальный доход в 1918–1919 гг. составлял только 50 % уровня 1913 года.

В годы войны печатный станок работал на полную катушку. Огромные налоги, которые платило население, не могли покрыть всех расходов, поэтому выпускались внутренние займы, и правительство прибегало к государственному кредиту. Финансовая система была полностью разрушена, после войны в Германии царил экономический хаос. Он продолжался и после поражения. В 1922 году реальная заработная плата составляла 25 % довоенной.

Германия начала XX века была богаче всех стран Европы. Теперь она сделалась устрашающе нищей. Германия недоедала, во многие районы к беднякам пришел настоящий голод.

Своими мерами союзники способствовали только расколу общества и делали более убедительной красную пропаганду. Ведь богатеи прекрасно зарабатывали на инфляции: у них становилось меньше денег, но остальные беднели еще больше. Стальной король Стиннес 19 марта 1923 года заявил протест главе правительства Штреземану, что правительство снизило курс доллара с 50 тыс. марок до 20 тысяч. Ему выгоден был низкий курс марки. Ведь до 1923 года Стиннес скупил 1664 предприятия с 2890 заводами! Он стал богаче и, уж конечно, не голодал.

Раскалывая, революционизируя немецкое общество, союзники грабили Германию. И прямо вывозя все ценное, и делая выгодным вывоз капитала. В 1922 году дефицит германской экономики составил 8 млрд золотых марок. А утечка капитала за границу на тот же срок составила 15–16 млрд золотых марок!

НА ЗАПАДЕ И НА ВОСТОКЕ

26 ноября 1918 года германские войска отошли за Рейн, а 1 декабря войска Антанты начали оккупацию Рейнской области — Рейнланда: вся германская часть левобережья Рейна и полоса правого берега шириной в 50 км подлежали «демилитаризации»: туда вводились войска победителей.

К 12 декабря 1918 года войска каждой страны-оккупанта заняли стратегические плацдармы: Великобритания с центром в Кёльне, США с центром в Кобленце, Франция с центром в Майнце.

На востоке все было сложнее. В декабре 1918-го немецкая армия медленно шла на запад… И тут же вслед за ней надвигались большевики. В ноябре 1918 года коммунисты взяли Ригу.

В Германии к тому времени прекрасно понимали, какого джинна выпустили из бутылки. В феврале 1919 года фельдмаршал Гинденбург воззвал к народу с призывом объединиться для «защиты старой доброй Германии от нового врага — большевизма».

В этом призыве смешивался страх перед иноземным нашествием и перед гражданской войной, стремление объединить нацию хотя бы против внешнего врага и искреннее неприятие безумной революционной идеологии. Все сразу.

Для политических деятелей Германии лозунг борьбы с большевизмом бы важен еще и для того, чтобы Антанта была лояльнее к Германии. В декабре глава правительства Эберт предлагал участие Германии в походе войск Антанты против большевиков. Он указал на то, что войска Германии уже сражаются с этим страшным врагом.

Президент США В. Вильсон на заседании Совета Антанты полагал, что «Германии необходимо оставить армию для поддержания внутреннего порядка и подавления большевизма».

Не оставили. Но и сокращая германскую армию, оставили в Прибалтике и в Причерноморье германские войска: временно, до замены их войсками стран Антанты. Потому и оставались в Николаеве неразоруженные германские войска. Что же касается Прибалтики, то в ее кровавом хаосе громадную роль сыграл уроженец Восточной Пруссии Рюдигер Граф фон дер Гольц (1865–1946). Командующий 12-й пехотной дивизией, он прославился тем, что в апреле 1918 года его войска участвовали в Финской гражданской войне на стороне Маннергейма[14].

БАЛТИЙСКОЕ ГЕРЦОГСТВО

По договору в Брест-Литовске между РСФСР и Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией Советская Россия уступала Германии территорию Эстонии, Латвии и Литвы и признавала независимость Польши, Финляндии и Украинской Народной Республики. 22 марта 1918 года рейхстаг большинством голосов одобрил заключение Брестского мирного договора с РСФСР.

Но у немцев Прибалтики не было уверенности в том, что оккупация Остзейского района Германией продлится вечно. И тогда 8 марта 1918 года в Митаве Курляндский ландтаг (80 делегатов, главным образом прибалтийско-немецкие бароны и верхушка бюргерства) вынес решение: провозгласить независимое Курляндское герцогство под скипетром германского императора и прусского короля. 15 марта Вильгельм II подписал акт о признании Курляндского герцогства самостоятельным государством.

И тогда 12 апреля в Риге, на объединенном ландесрате Лифляндии, Эстляндии, г. Рига и о. Эзель, голосами 58 делегатов было объявлено о создании Балтийского герцогства, в которое вошло и Курляндское герцогство. Этим актом Эстония и Латвия отделялись от России.

Правителем Балтийского герцогства стал Генрих Гогенцоллерн, брат Вильгельма II. То есть возникла персональная династическая уния Балтийского герцогства с Пруссией. Идея герцогства вызвала протесты, по существу, всех: советской России, народов Прибалтики, стран Антанты[15]. В результате герцогство и существовало в основном на бумаге, а при первых же сполохах революции в Германии распалось. Сами же германские оккупационные войска согласились с провозглашением Эстонской республики 11 ноября 1918 в Ревеле и Латвийской республики 18 ноября 1918 года в Риге. Тем самым Балтийское герцогство как государственное образование прекратило даже формальное существование.

В ПРИБАЛТИКЕ

С декабря 1918 года войска в Прибалтике практически брошены на произвол судьбы. Балтийское герцогство нежизнеспособно, страны Балтии объявляют себя независимыми.

В этих условиях фон дер Гольц начал вербовать добровольцев — фрайкор. Традиции добровольчества в Германии старые: во время Освободительных войн с Наполеоном 1813 года прославились фрайкоры Адольфа фон Лютцова, прусский фрайкор генерала фон Клайста.

В 1918-м фон дер Гольц создал войско из трех частей: Железной дивизии, куда брали немцев, латышских частей и русской добровольческой армии князя Ливена.

До какой степени в Прибалтике все перемешалось, говорит такой факт: уроженца Ревеля-Таллина, сына немца и эстонки (а впоследствии одного из ведущих нацистов), Альфреда Розенберга, в Железную дивизию не приняли, как «русского».

По особому соглашению, заключенному между представителем Германской империи и Временным правительством Латвии в Риге 29 декабря 1918 г., латышское правительство заявило, что, если русский или немецкий доброволец хотя бы 4 недели провоюет в составе фрайкора, он получает право на латышское гражданство и надел земли.

Фрайкор фон дер Гольца выбил красных из Латвии, после чего 16 апреля 1919 г. сместил латышское правительство Ульманиса: латыши были союзниками Антанты. Свергнутое временное правительство Ульманиса переехало на пароход «Саратов», который под охраной английских военных стоял в Лиепайском порту. Под охраной британской и французской военных эскадр судно вышло на рейд и ближайшие два месяца провело в море.

А в освобожденной 22 мая 1919 года Риге поставили другое правительство, А. Ниедре — латышское, но прогерманское. 23 июня эстонские и латышские полки, пришедшие на помощь Ульманису, разбили под Цесисом отряды ландсвера и Железной дивизии. 27 июня 1919 года временное правительство Ульманиса возобновило свою деятельность в Лиепае, а 29 июня Эстонская армия взяла Ригу.

РЮДИГЕР ФОН ДЕРГОЛЬЦ (1865–1946)

Полковник в 45 лет, стал генералом в 1918 г. в Прибалтике

Правительства Ниедре выехало в Восточную Пруссию[16].

А отношения с латышами безнадежно испортились. Отказ Ульманиса, вопреки прежним обещаниям, давать немцам и русским гражданство и землю рассматривают как низкую неблагодарность, подлый удар в спину спасителей Латвии. Трактуя эту историю, Александр Бушков в очередной раз демонстрирует ненависть к прибалтам и плохое знание истории[17].

Антанта же силами британского флота поддерживала «своих» и всячески препятствовала русско-немецким связям. 4 августа 1919 года английский генерал Гоф предупреждал Юденича, что «…кто будет сотрудничать с Германией, тот лишится всякой поддержки союзников».

28 июля 1919 года германский капитан, I штаб-офицер Железной дивизии, Гейнц Гудериан написал меморандум:

«1. Глава временного латвийского правительства Ульманис аннулировал все обещания, данные германским добровольцам в Прибалтике, что означает полный провал германской политики сотрудничества с Латвией.

2. Версальский договор требует вывода всех германских войск из Прибалтики и тем самым обрывает прямые связи между Германией и Россией. В случае ухода из Прибалтики Германия оказывается в окружении малых государств, всецело зависимых от Антанты. Во имя будущего развития необходимо сохранить путь в Россию через Прибалтику. Эта задача должна быть обеспечена силами германских солдат и колонистов в Прибалтике».

Чтобы добиться этих целей, Железная дивизия, 4,5 тысячи добровольцев (из них 1400 латышей), влилась в Западную Белую армию авантюриста Бермонта, называвшего себя князем Аваловым.

Формально Западная армия подчинялась Юденичу. Фактически — выполняла собственные задачи. Для Бермонта Юденич был «февралистом», «демократом» и врагом монархии на Руси. Бермонт восстанавливал «единую и неделимую Россию» в борьбе с местными правительствами. В этом цели русских монархистов и прибалтийских немцев совпали.

9 июля Юденич отдает приказ Западной армии соединиться со своей Северо-Западной армией. Его выполнил только отряд светлейшего князя Ливена. 19 августа, 3 и 20 сентября — повторения приказов. Ответа нет. 26 сентября Юденич сам едет в Ригу, чтобы встретиться с Бермонтом. А тот отказался приехать на встречу с Юденичем.

Перехватывая идущие из Германии эшелоны, Бермонт довел свои войска до 10 тысяч человек и принял титул князя Авалова. Иногда его называют князем Бермонт-Аваловым. Это неверно, никаким князем он отродясь не был. Ярко выраженный самозванец.

Британия и Франция потребовали от Берлина немедленно отозвать фон дер Гольца из Прибалтики. В октябре 1919 года это требование было удовлетворено, и генерал вернулся на родину. В 1924–1933 гг. он был первым председателем Германского союза защиты Отечества, с 1934-го — фюрером Немецкого имперского союза бывших офицеров.

Уже без него 9 октября 1919 года Бермонт начал наступление на Ригу, чтобы свергнуть правительство Ульманиса. У него был огромный авиаотряд: 140 исправных самолетов! Только у красных было больше. Латыши вполне эффективно сопротивлялись и не пустили корпус в город. Бермонтовцы застряли в предместьях и на подходах к Риге.

Британская эскадра не стала поддерживать Юденича, нарушив свои обещания. Она пошла к Риге и стала помогать вовсе не Юденичу и не Бермонту, а латышам: из корабельных орудий расстреливала позиции «князя Авалова».

12 декабря 1919 года штаб Железной дивизии близ Мемеля перешел границу Восточной Пруссии. Последние подразделения Немецкого легиона вступили на территорию Германской империи в морозную новогоднюю ночь 1919–1920 гг.

Армию (5800 человек) демобилизовали, самолеты и технику передали ненавистным для Бермонта латышам.

Отмечу три принципиально важных факта:

1. Многие немцы и русские так перемешались, что их и различить трудно. Что «русский» Розенберг, что прибалтийский немец барон Врангель.

2. Невозможно провести грань между Гражданской войной в России, в Германии, Латвии и Эстонии.

Русские и немецкие добровольцы вместе воюют против Красной Армии, в составе которой — до 400 тысяч немецких «интернационалистов».

В Литве три правительства — советское, пробританское и прогерманское.

Красные эстонцы воюют в составе Красной Армии, а националисты — в составе Национальной армии Эстонской республики.

Все эти гражданские войны — часть единой Гражданской войны всей Европы.

3. В Гражданской войне выделяются будущие политические и военные деятели 1920–1940 гг., полководцы Второй мировой войны.

Блестящий генерал танковый войск Гудериан уже помянут.

Майор фон дер Гольца фон Фрич позднее стал важнейшим организатором вермахта. Капитан фон Штюльпнагель из добровольческого корпуса фон Плеве сделался известным немецким генералом времен Второй мировой войны. Командир добровольческого корпуса Франц Пфеффер фон Саломон стал командиром всех штурмовых отрядов НСДАП. Капитан фон Кюхлер, первый офицер штаба Курляндской бригады, в 1919 году дослужился до генерал-фельдмаршала вермахта.

НА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ — КАК НА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ

Я был вынужден забежать вперед, рассказывая об экономических последствиях поражения Германии и о войне в Прибалтике. Вернемся в ноябрь 1918 года…

Как и в России того времени, по стране мечутся самые невероятные отряды разных политических направлений. Германия меньше России — поэтому метаться им легче, отряды чаще сталкиваются, все политические события происходят быстрее.

Насколько непрочна центральная власть, показывает хотя бы захват Ф. Эберта балтийскими матросами. Хорошо хоть… не убили сразу, а заперли прямо в резиденции канцлера. Назавтра из Потсдама приехали верные правительству солдаты и после боя с моряками из Киля освободили Эберта из-под стражи.

Почти одновременно отрекается от престола Кайзер Германии Вильгельм II (28 ноября), а «Союз Спартака» принимает обращение «К пролетариату всех стран». 5 декабря на Общегерманский съезд Советов прибывает делегации ВЦИК из Москвы.

Красным противостоят добровольцы-фрайкор: фактически белая гвардия. Все в точности как в России.

6 декабря 1918 г. в Берлине революционные солдаты проводят демонстрацию. Навстречу им выходят офицеры из фрайкора, перегораживают улицу. Позже обе стороны будут долго спорить, кто первый открыл огонь. Офицеры стреляют лучше: на мостовой остаются 16 революционеров, в том числе руководитель Союза Красных солдат В. Будих. Он выжил! Глава «красных фронтовиков» Вилли Будих (1890 —?) пал «жертвой сталинских репрессий» то ли в 1942[18], то ли в 1938 году… в СССР[19].

Офицеры потеряли трех человек легко раненными. В тот же вечер они напали на редакцию и типографию газеты «Красное Знамя», застрелили не успевших убежать коммунистов и подтерлись продукцией типографии. По другим данным, часть газет использовали на самокрутки.

Главы офицерских собраний, бароны фон Штумм и фон Рейнбабен заявляют: стране нужен диктатор! Раз страна выбрала Эберта, пусть он и будет диктатором. На этом основании потом события будут называть «контрреволюционным путчем». Левая пресса поднимает вой: «Попытка правого переворота!»

Полиция считает красных фронтовиков виновниками беспорядков, арестовывает членов Исполнительного комитета Берлинского совета. Назавтра вооруженный рабочий отряд освобождает «своих».

7 и 8 декабря на улицы Берлина выходят толпы под лозунгами «Долой правительство Эберта — Шейдемана!», «Вся власть Советам!». На улицах — до 150 тысяч человек. Многие пьяны, вооружены, агрессивны.

Как и в России, в Советах вовсе не все жаждут коммунистической революции. 16–21 декабря в Берлине заседает Все-германский съезд представителей рабочих и солдатских Советов.

Социал-демократы выставили 288 делегатов, «независимые социал-демократы» — 86, а «Союз Спартака» — всего 10.

Но именно «Союз Спартака» проводит 250-тысячную демонстрацию под лозунгами «Вся власть Советам!», с призывами провозгласить Германию Советской Социалистической республикой, с требованием национализации промышленности и установления союза с Советской Россией.

Съезд не собирается строить Германскую ССР. Он назначает время выборов в Учредительное собрание Германии (собралось 6 февраля 1919 г.).

Еще 15 ноября между профсоюзами и промышленниками был заключен договор о деловом сотрудничестве, с целью положить конец «революционной смуте». Гуго Стиннес признал за профсоюзами право быть договаривающейся стороной, после чего рабочим становится вообще не за что воевать: их права гарантированы и признаны предпринимателями.

Большинство немцев считают, что революция выполнила свои задачи, пора воспользоваться ее плодами, а не продолжать.

Тогда спартаковцы организуют новые демонстрации, а 23–24 ноября вместе с матросами из Киля вступают в перестрелки с верными правительству войсками, нападают на комендатуру Берлина и арестовывают коменданта Берлина

Вельса. При поддержке артиллерии и пулеметов правительственные войска ведут бои с матросами и спартаковцами.

Войска Временного правительства в России только оборонялись, и то вяло. В Германии же 23–24 декабря правительственные войска напали на революционных матросов. Матросы отбились с помощью спартаковцев, и началось… Как у нас? Примерно так же. Спартакиды нисколько не были приятнее разагитированных большевиками солдат Петроградского гарнизона. Такая же люмпенизированная, вечно пьяная сволочь. Разница в том, что в Германии мало кто сомневался: в сволочь надо стрелять, а подберется ближе — бить штыком. В России люмпены шли на тех, кто плакал и молился. Население у нас оказалось бессильно против уголовных — по собственной пассивности. В Германии люмпены имели дело с теми, кто стрелял и колол. Пойди возьми!

Вечером 24 ноября воюющие договорились о перемирии… Но обе стороны сохранили оружие и зорко наблюдали друг за другом. По Берлину идут митинги и демонстрация протеста против действий правительственных войск… Остается ждать — кинется толпа на офицеров или не кинется? Не кинулась.

За считаные дни к началу января стало ясно: утопическая революция не состоялась. Загнать немцев в счастливую советскую жизнь не удастся. Но, видимо, очень уж хотелось!

Чтобы все же загнать соотечественников в такое же счастье, которое полыхает в России, спартаковцы на своей тайной конференции решили окончательно порвать с социал-демократами и создать Коммунистическую партию Германии (КПГ). Учредительный съезд КПГ послал приветствие правительству РСФСР и провозгласил конечной целью партии победу мировой социалистической революции.

ПЕРВОЕ БЕРЛИНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Как всегда, предлог легко находится. 4 января правительство сместило с поста начальника столичной полиции Эйхгорн и заменило его Эрнстом. Левого социал-демократа — на правого. Тут же появляется план: потребовать вернуть на пост левого Эйхгорна. Не вернут? Начать вооруженную борьбу с правительством!

5 января уже идут антиправительственные демонстрации, звучат призывы к свержению правительства и взятию власти Ревкомом.

События декабря 1918 г. в центре Бертина

Кто поддерживал немецких коммунистов? Примерно те же элементы, что и русских: криминальные личности, наиболее одичавшие в окопах солдаты, разложившиеся от безделья матросы, городская шпана, в годы войны вынужденная притворяться рабочими…

Отличие от России даже не в том, что спартаковцев поддерживает меньший процент населения… У нас этот процент сперва тоже был очень незначительным. Разница в позиции коалиционного правительства Эберта — Шейдемана: оно не рассуждало о «вине интеллигенции перед народом», о «сермяжной правде» и прочей высосанной из пальца чепухе. Носке и Эберт ни на секунду не задумались перед тем, что еще

4 января 1919 г. передали командование генералу фон Лютвицу. И он двинул в Берлин Потсдамский полк с пушками и минометами.

В тот же день Носке и Эберт посетили в Цоссене военный лагерь фрайкора. Как они договаривались с военными, так договорились и с добровольцами.

Уже называясь коммунистами, спартакиды подняли новое вооруженное восстание 9 января.

Берлин охвачен революцией — но в город входят войска и офицерские дружины. Коммунистов начинают обижать, а около 3 тысяч убили. Несколько дней на улицах Берлина шла пулеметная стрельба, войска артиллерийским огнем сметали баррикады.

ГУСТАВ НОСКЕ (1868–1946)

При нацистах уволен с должности президента Ганновера, с 1944 г. сидел в концлагере

6 дней шли уличные бои между коммунистами и всем остальным народом. С удовольствием сообщаю, что рабочие охотно вступали в отряды самообороны и вместе с офицерами воевали со спартакидами. Так что вопли коммунистов о «выражении интересов рабочего класса» к рабочим отношения не имеют. Если они и выражали чьи-то интересы, то исключительно шпаны и люмпенов.

Во всех слоях общества росла ненависть к отечественным немецким большевикам-спартакидам.

К середине января 1919 года спартакиды окончательно проиграли гражданскую войну. Коммунисты рассказывали об этом событии в такой тональности: «Социал-демократический шпионский центр, финансируемый, как и другие шпионские центры (Антибольшевистская лига и т. п.), монополиями, назначил 100 000 марок за головы К. Либкнехта и Р. Люксембург…15 января 1919 года К. Либкнехт и Р. Люксембург были арестованы офицерской бандой и зверски убиты»[20].

Правда, в том же томе БСЭ коммунисты писали, что Р. Люксембург «погибла как пролетарская революционерка на своем посту»[21].

Так арестовали ее или прикончили прямо «на посту»?!

Если же о шпионах — так шпионами были как раз большевики. Спартакиды получают деньги от большевиков, которые до того были получены от германской разведки…

Шпионы шпионов… Немецкие же социал-демократы отродясь ничьими шпионами не были.

100 000 марок за головы предателей были назначены законопослушными обывателями, которым шпионы не нравятся, а опыт России вызывает совершеннейший ужас.

ФРИДРИХ ЭБЕРТ (1871–1925)

Сын портного, первый в истории Германии демократически избранный руководитель государства. Скончался от аппендицита. Сын Эберта Фридрих Эберт-младший — коммунист, один из основателей ГДР

Что же до судьбы «вождей германского пролетариата»… они были пойманы в момент, когда уже собирались бежать в Советскую Россию. Поймали их члены офицерской организации капитана Пабста и доставили в свою штаб-квартиру, отель «Эден». Отсюда их вывезли в парк Тиргартен и расстреляли. Зверства? Они сводятся от силы к паре оплеух… Ну, может, оплеух было и три, теперь уже трудно посчитать. Труп К. Либкнехта отправлен в морг, тело Р. Люксембург брошено в Ландвехр-канал. Почему разное отношение к трупам? Могу дать только одно объяснение: во все времена и при любом политическом строе проститутки у всех людей всех классов общества вызывали особенное отвращение.

Розочка всплыла только летом, хоронили ее 13 июня 1919 г. Похороны Р. Люксембург не превратились в демонстрацию.

По рассказам очевидцев, вели себя «вожди» вполне героически: кричали не «Ленин капут», а что-то про мировую революцию.

Кстати, за гибелью «вождей германской революции» может скрываться не очень приятная тайна. Дело в том, что Роза Люксембург была против создания Интернационала, «пока отсталость западных революционных партий дает инициативу большевикам». Она яростно протестовала против «террористических методов» большевиков и все время обличала Ленина как врага «правильного» социализма. Этим она была довольно опасна для «русских» большевиков.

После смерти этих двух брат Карла Либкнехта, адвокат Теодор Либкнехт, даже требовал судебного разбирательства — он считал, что местонахождение Люксембург и Либкнехта выдал… Карл Радек-Крадек. Так ли это, уже не восстановить, разбирательства по горячим следам, конечно, никто не устраивал. Но сам по себе слух интересный.

Общее число жертв революции во всех областях Германии к концу января 1918 г. называют разное, но не очень: от 15 до 22 тысяч человек. Видимо, цифрам можно верить.

По этому поводу Носке произнес фразу, ставшую крылатой: «Пожалуй, кто-то же должен быть кровавой собакой. Я не стыжусь ответственности»[22].

Напомню, что летом 1917 года премьер-министр Временного правительства России князь Львов ушел в отставку и отдал власть Керенскому, потому что «для того, чтобы спасти положение, надо было разогнать Советы и стрелять в народ. Я не смог этого сделать, а Керенский это может».

В отличие от Львова Носке не был безответственным болтуном и жалким безвольным слизняком.

ВТОРОЕ БЕРЛИНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Полного успокоения не наступило. В самом Берлине шли митинги, временами вспыхивали уличные бои «рабочих дружин» с полицией и войсками. И на войска надеяться можно было не всегда. «Республиканская солдатская гвардия» («зольдатенвер») заявляла, что она лояльна по отношению к социал-демократическому правительству Фридриха Эберта. Но она категорически отказывалась применять оружие против «своих братьев по классу, обманутых большевицкой демагогией». Революционные матросы из Киля, «Народная военноморская дивизия», которые и начали революцию в ноябре 1918-го, влились в состав «зольдатенвера».

Военный комендант Берлина генерал барон фон Лютвиц фактически командовал не только войсками, но и офицерскими добровольческими частями, и рабочими дружинами: среди них были верные правительству. Он постепенно заменял выборных командиров в частях назначенными им самим верными офицерами.

Советы солдатских депутатов Берлинского гарнизона контролировали не все части, и не все Советы шли за коммунистами.

Представьте себе Петербург 1918 года, в котором правит Временное правительство во главе с Керенским, но есть и много Советов разного направления. В городе стоят части, верные правительству, и офицерские дружины под командованием Корнилова, но часть гарнизона подчиняется только Советам. При этом матросы с Балтфлота стоят тут же в городе, в одних казармах с сомнительными частями, а коммунисты активно организуют новое восстание. Аналогия полная.

27 февраля в городе Шпандау (с 1920 года это один из административных районов Берлина) рабочие армейских мастерских отказались шить для солдат военную форму.

Конференция рабочих делегатов государственных заводов Шпандау потребовала экспроприации всех банков и крупных предприятий, конфискации всех крупных состояний. Еще она хотела создания революционного трибунала для вынесения смертного приговора бывшему германскому императору Вильгельму II Гогенцоллерну, генерал-фельдмаршалу Паулю фон Гинденбургу, Эриху Людендорфу и другим «военным преступникам», а также… рейхспрезиденту Фридриху Эберту, Филиппу Шейдеману, Густаву Носке и прочим «предателям революции».

Правительство и не подумало принимать эти требования всерьез. 3 марта 1919 года Берлинский Совет рабочих и солдатских депутатов принял решение провести всеобщую забастовку. Он выдвинул требования:

1. Признание полновластия Советов рабочих и солдатских депутатов.

2. Во исполнение решений I Всегерманского съезда Советов отменить единоначалие офицеров в войсках — и подчинить войска Советам.

3. Освобождение всех политзаключенных.

4. Арест всех «участников убийств революционеров», то есть всех участников январских событий, кроме коммунистов и анархистов.

5. Отмена всех военно-полевых судов и военной юстиции как таковой.

6. Незамедлительное создание отрядов рабочей самообороны.

7. Роспуск всех добровольческих корпусов.

8. Незамедлительное восстановление дипломатических и экономических отношений с Советской Россией.

Тогда министр внутренних дел Носке ввел в столице осадное положение. Носке подписал указ: расстреливать всех, у кого дома найдут оружие. Тогда и арестовывают нового главу КПГ Л. Йогихеса, назавтра убитого в тюрьме. Правительство запретило газету «Роте фане», а офицерские и рабочие дружины громят ее редакцию и типографию. В точности как редакцию «Правды» после провала первой попытки большевицкого переворота в Петрограде в июле 1917 года.

4 марта в центре города громят магазины побогаче: и не только продовольственные. Грабят все, что плохо лежит.

5 марта комендант Берлина приказывает «Республиканской солдатской гвардии» пресечь грабежи на Александерплац. В составе частей «зольдатенвера» находятся и «революционные матросы». Часть из них уже грабили мануфактурные и ювелирные магазины, другие открыли огонь по солдатам добровольческого корпуса фон Лютцова… Которые арестовывал грабителей перед берлинским полицей-президиумом.

Матросам стали помогать и другие части «зольдатенвера». Тогда против бунтовщиков пошли регулярные войска. В ходе боев за площадь Александерплац использовались легкая и тяжелая артиллерия, мины весом до 2 центнеров. Артиллерийский огонь корректировался с самолетов, с них даже сбрасывали авиабомбы. Фактически армия Германии и добровольцы брали штурмом собственную столицу.

«Зольдатенвер» проявил мужество при грабежах, но от солдат бежал, как Махно от Деникина. Добровольцы очистили центр города, взяли штурмом штаб революционных матросов. Представьте себе добровольцев Корнилова, берущих штурмом штаб-квартиру анархистов в Петербурге — дачу Дурново: самая полная аналогия.

К 8 марта бои с «зольдатенвером» развернулись уже в районе Ней-Кельн. В результате «зольдатенвер» был почти полностью уничтожен. 12 марта добровольцы и верные правительству войска заняли район Лихтенберг — это был последний «красный район» Берлина.

Носке называет цифру 1200 убитых, ее повторяют во многих изданиях[23].

Добровольцы говорили о 1300 убитых только у противника.

Барон фон Лютвиц сформулировал, как надо воевать с коммунистами:

1. Чем радикальнее средства, тем скорее обеспечивается достижение успеха. На противника, укрывшегося за стенами и баррикадами, производит должное впечатление только огонь артиллерии и минометов…

2. Предупредительных выстрелов следует избегать, вести огонь надо сразу на поражение.

3. Не вести никаких переговоров, требовать безоговорочной капитуляции.

Что характерно — русская Белая гвардия за 4 года Гражданской войны так и не выработала аналогичных правил. Так и миндальничали с крамольниками, вели рыцарскую войну с разбойниками. Сохранилась история, которую невозможно ни опровергнуть, ни подтвердить, передавали ее устно. Якобы спросил однажды адмирал Колчак у атамана Синельникова: почему проигрываем?!

— А потому, ваше высокоблагородие, что воевать с большевиками надо не так… Вы видели, как бабы клопов кипятком шпарят?

— Вы спятили, атаман! Я что, буду смотреть, как бабы… клопов?!

— А напрасно… Вы, ваше высокоблагородие, с большевиками так, будто тут зверь большой, благородный…Скажем, ведмедь или лось. А с большевиками надо так, будто они клопы, без благородства…

Как видно, фон Лютцову не надо было объяснять этих элементарных истин, а Колчаку надо. В результате Колчак проиграл Гражданскую войну, а фон Лютцов ее выиграл. Урок на будущее, господа.

ПО ВСЕЙ ГЕРМАНИИ

Все это — только о событиях в Берлине, а примерно то же самое творится почти во всех городах Германии, кроме отделившейся Баварии и оккупированных Антантой областей.

Важнейшие массовые революционные события середины января — начала мая 1919 г.

Черный флажок — Бременская советская республика. Пустой флажок — Баварская советская республика. Черный кружок: Важнейшие массовые забастовки в важнейших индустриальных районах._— Рейнско-Вестфальская. — Центральнонемецкая……. — Силезская.

Пустой кружок: повторные забастовки + — места сражения советских войск с фрайкорами

10 февраля 1919 года приказом Главнокомандующего распускались все Советы солдатских депутатов во всех частях Германской армии. Но некоторые части желают подчиняться только Советам… Армия продолжает раскалываться.

В Бремене и его округе идут бои между революционерами и офицерами фрайкора. Из Гамбурга на помощь «своим» спешит Эрнст Тельман.

В феврале 1919 года конференция шахтеров Рейнско-Вестфальского промышленного округа направила приветствие пролетариату России и Венгрии. Вскоре в Рейнской области арестовали Фрица Тиссена и других «капитанов тяжелой промышленности». Советы создали Комиссию девяти для национализации промышленности.

Правительство двинуло в Эссен войска. Рабочие объявили забастовку.

В Брауншвейге, Аугсбурге, Куксхафене, Ашаффенбурге провозглашаются Советские республики. Самая долговечная из них — как раз в Бремене, она продержалась больше 2 месяцев, пока город не был взят дивизией генерала Герстенберга и офицерскими отрядами. В Брауншвейге — противоположный «рекорд»: там советская власть держалась 1 день, от утреннего штурма ратуши коммунистами до вечернего появления на улицах офицерского отряда. И штурма не потребовалось, коммунисты побежали при виде решительных и вооруженных офицеров.

Вообще офицеры Мировой войны сыграли решающую роль в подавлении коммунизма в Западной Германии: добровольческие отряды Росбаха, фон Пфеффера (в будущем — обер-фюрер штурмовиков), фон Аулока (генерала при Гитлере), фон Эппа (наместника Баварии при Гитлере). Важнейшую из всех роль сыграл полковник Вильгельм Ренгарт, основатель добровольческого отряда «Полк рейхстага» (при Гитлере — видный штурмовик).

Вопрос, конечно, почему войска и фрайкоровцы были настолько эффективнее красных? Ведь и в «Народной военноморской дивизии» и в «зольдатенвере» воевали те же самые участники Великой войны.

Но малочисленный и точно так же вооруженный фрайкор почти всегда побеждал красных. Причина, наверное, в том, что в войсках и фрайкоре продолжали поддерживаться традиционные ценности военных: воинская доблесть, послушание, чинопочитание, дисциплина.

А ветераны той же Великой войны у красных служили в частях, где царили выборность командного состава, пренебрежение воинской дисциплиной и субординацией. То есть шли бои армии с партизанами, а то и с уголовниками, кинувшимися грабить магазины.

Идет Гражданская война. Полнейшая аналогия с Россией: красные интернационалисты против белых офицеров-патриотов. А для визитера из России германские города представляют собой нечто очень хорошо знакомое.

На улицах Вены все время стреляют, и после театрального представления герой не может взять ни извозчика, ни такси: все боятся ехать куда бы то ни было[24].

В Берлине «пробитые пулями оконные стекла, разрушенные стены полицай-президиума на Александерплац, изуродованный артиллерийским обстрелом балкон Шлосса[25], с которого император Вильгельм держал речь перед объявлением войны, — все это производило тягостное впечатление, так же, как и сама жизнь в городе впроголодь, с заменой продуктов питания всевозможными «эрзацлеббенсмиттелями»[26].

БАВАРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

Бавария традиционно считает себя особой страной, мало связанной с остальной Германией. В начале XIX века, при оккупации Германии Наполеоном, баварская пресса писала, что баварцы происходят от галлов и не имеют ничего общего с германцами. Правда, на Наполеона это расовое холуйство никакого впечатления не произвело.

После провозглашения в 1871 году Германской империи Бавария сохранила свою автономию: собственную армию с Генеральным штабом, собственное военное министерство, собственную почту со своими почтовыми марками и другие атрибуты самостоятельности.

Баварских сепаратистов называли «бело-голубые», по цветам баварского государственного флага. После поражения Германии в 1918 году «бело-голубые» хотели возложить ответственность за войну исключительно на «прусский милитаризм» и снять с Баварии всякую ответственность за разжигание войны. Если так, то ведь можно и с Антантой договориться «полюбовно»: не выплачивать странам-победительницам колоссальной контрибуции.

Еще 2 ноября 1918 г. (за неделю до «официальной» победы Ноябрьской революции в Германии!) огромная толпа, состоявшая в основном из солдат нестроевой службы и деклассированных элементов, во главе с лидером «независимых социал-демократов» Куртом Эйснером (Соломоном Космановским) напала на расположенные в Мюнхене армейские казармы.

«Пруссаки, убирайтесь вон!», «Долой монархию!» Баварская королевская династия Виттельсбахов бежала из Мюнхена. Социал-демократическое правительство Эйснера провозгласило независимость Баварии. Население боялось вторжения войск Антанты и поддавалось пропаганде, обвинявшей «берлинское правительство» во всех бедах, свалившихся на Баварию и на всю Германию.

Независимая Бавария была отсталым и глухим углом Германии. Правительство социал-демократа Курта Эйснера пока что всех устраивало: лишь бы Бавария была самостоятельной, подальше от остальной Германии.

Но спартаковцы требовали «довести дело социалистической революции до конца». Спартаковцы и перешедшие к красным солдаты в ночь на 7 декабря 1918 года предприняли в Мюнхене попытку вооруженного восстания. Подавить их оказалось легко: верхушечный путч, без массовой поддержки.

Правых Эйснер тоже невероятно раздражал своим антимонархизмом и постоянными упоминаниями «попыток крайне правых повернуть колесо истории». Эйснер уходит в отставку… и в тот же день, 21 февраля 1919 года, его убивает из револьвера граф Арко-Валлей. Это скорее убийство от раздражения, чем политический акт.

Арко-Валлея изрешетили из револьверов красные. Приходили на квартиру добить его… Спасла случайность: явился за графом русский военнопленный, которому недавно спас жизнь врач-хирург Фердинанд Зауэрбрух. Хирург вышел от пациента к революционеру и уговорил его предоставить графа своей судьбе. Арко-Валлей отбыл длительное заключение, а в 1945 году был насмерть сбит мчащейся машиной американских оккупантов.

Смерть Эйснера нарушила хрупкое равновесие сил.

По радио были переданы обращение Баварского рабочего и солдатского совета к пролетариям всех стран, призывы сплотиться для защиты революции.

Анархисты во главе с Ландауэром, Яффе и Мюзамом готовились к «боям за безгосударственную демократию». Мюзам издавал журнал с характерным названием «Каин».

В середине марта власть в Мюнхене захватил самозваный Центральный Совет: коалиция социал-демократов, анархистов, Баварского крестьянского союза. Новое правительство Баварии возглавил правый социал-демократ Гофман, но оно уже никого не устраивало.

ЭРНСТ ТОЛЛЕР (1893–1939) (выглядывает на заднем плане).

Родился в богатой еврейской семье. На фронте проникся духом пацифизма, поддерживает солдатские бунты и братания. Сидел попеременно в тюрьме и в сумасшедшем доме.

После 1919 г. опять в тюрьме, где пишет пьесу «Освобожденный Вотан», с сатирически выведенным Гитлером как сумасшедшим парикмахером. Уверяет, что «Европу ждет царство фашизма, которое кончится ужасной войной». Был в СССР в 1926 и 1934 гг. С 1933-го в эмиграции. Поддерживал СССР. Боролся с Франко, как мог, собирал средства для помощи коммунистам и анархистам. 22 мая 1939 г. франкисты торжественным маршем прошлись по Мадриду. Не в силах этого вынести, Толлер повесился в ванной отеля «Мейфлауэр» в Нью-Йорке

6 апреля 1919 года в Мюнхенский дворец бывшей баварской королевы ворвалась группа вооруженных революционеров под предводительством авангардистского поэта и драматурга Эрнста Толлера и провозгласила Баварию Советской республикой.

Толлер и его сторонники заявили о своем намерении объединиться с Советской Венгрией и Австрией (где тоже со дня на день ожидалась социалистическая революция) в единую «революционную конфедерацию» и полном «разрыве с Берлином». Правительство Эрнста Толлера поддержали Советы рабочих и солдатских депутатов.

Толлер отменил деньги, объявил войну соседней германской земле — Вюртембергу и «буржуазной» Швейцарии, после того как Вюртемберг отказался объединиться с Баварией, а Швейцария отказалась передать принадлежащие ей паровозы «на нужды баварской революции».

Видя, что страна окончательно погружается в хаос, баварские коммунисты собрали в мюнхенской пивной «Гофбройгауз» совещание Советов рабочих и солдатских депутатов.

Совет избрал новое правительство: Исполнительный совет из 11 человек во главе с пламенным революционером Ниссеном-Левине и прибывшими из Советской России как корреспонденты советского телеграфного агентства РОСТА Максимом Левиным и Товией Аксельродом.

Баварская Советская республика (БСР) 7 апреля 1919 года связалась с Троцким и Лениным в Москве.

Наш соотечественник, уроженец Петербурга, ЕВГЕНИЙ ЛЕВИНЕ (1883–1919)

Прежнее правительство во главе с Адольфом Гофманом бежало из Мюнхена на север Баварии, в Бамберг. Оттуда Гофман заявил о верности своего правительства общему германскому правительству Фридриха Эберта. Это вызвало возмущение практически у всех — баварцы совершенно не хотели «вмешательства Германии во внутренние дела Баварии». Но часть баварских военных считает, что законное правительство надо защищать.

В ночь на 13 апреля часть гарнизона во главе со Шнеппен-хорстом, военным министром правительства Гофмана, подняла мятеж. Шнеппенхорст арестовал правительство Баварской Советской республики (БСР) во главе с Э. Толлером. Два дня шли ожесточенные бои. Дольше всего сопротивлялись войска Гофмана — Шнеппенхорста на Центральном вокзале.

Отряды коммунистов под командованием Р. Эгельгофера заняли и «зачистили» город, добивая раненых… не могу сказать, что они убили пленных, — в плен к коммунистам не сдавались.

И тут фабрично-заводской Комитет и солдатский Совет производят новый «переворот внутри переворота»: объявляют распущенным правительство Э. Толлера и создают новое правительство: Комитет действия во главе с Евгением Левине.

Заметим: военные стоят на стороне законной власти. Независимо от того, симпатичен ли им данный социал-демократ. Так в России Каппель стоял на стороне социал-демократического Комуча, а офицеры Деникина стояли за Учредительное собрание[27].

Захватив власть в Баварии, коммунисты во главе с Левине создали Комитет действия — по образцу якобинцев. Они разоружили Национальную гвардию, объявили незаконными офицерские отряды, создали Красную Армию под командой некоего Эгльгофера — а создавать ее было легко в портовом Киле, но далеко не так просто в тихой крестьянской Баварии.

Рудольф Эгльгофер, бывший военный моряк и участник событий в Киле 28 октября 1918 года, предвестника Ноябрьской революции. Эгльгофер быстро довел численность Красной Армии до 30 тысяч человек. Для красноармейцев ввели бесплатную еду, высокое жалованье, даром поили пивом и даром же предоставляли «обобществленных женщин».

Поначалу обобществили только проституток, но планировали «национализировать» и все женское население Баварии. Замечу: идея «обобществления женщин» реяла над головами коммунистов и анархистов еще в XIX веке[28], в Советской России пытались перейти от теории к практике[29]. Потомкам и сама идея, и практика кажется чем-то совершенно невероятным, но — это было.

Мало того, что в числе главарей БСР были посланцы из Советской России, а Левине — русский еврей. 30 апреля

1919 г. паролем красного мюнхенского гарнизона было объявлено слово «Троцкий».

Многие баварские красноармейцы были навербованы из русских и сербских военнопленных. Эти люди ждали отправки на родину, но пламенные интернационалисты отпустили их из лагерей. А одновременно потратили на свои цели все, что отпускалось на содержание военнопленных. «Освобожденным» было физически нечего есть, а на «службе революции» им выдавали еду, пиво и женщин.

Красная Армия заняла все важные административные центры Мюнхена, после чего коммунисты «национализировали» банк и все крупные предприятия.

Волна возмущений? Но советское правительство тут же создало Чрезвычайную комиссию по борьбе с контрреволюцией. Комиссия мгновенно раскрыла множество контрреволюционных собраний и заговоров. Кроме того, Комиссия по борьбе с контрреволюцией брала заложников из среды высших классов. Для видимости суда был учрежден революционный трибунал[30].

Трибунал никого не осудил, заложники прожили необычно долго. Только в самый последний момент существования советской Баварии «часть из арестованных деятелей этой организации (не было никакой организации. — А.Б.) была… расстреляна возмущенными красногвардейцами»[31].

Попросту говоря, 30 апреля 1919 г. во дворе Луитпольдовской гимназии г. Мюнхена баварские большевики расстреляли взятых в плен солдат-гусаров Линненбрюггера и Гиндорфа. Потом они убили членов мистического «общества Туле»: барона фон Зейдлица, скульптора Наугауза, художника-графика Дейке, секретаря Министерства путей сообщения Дауменланга, барона фон Тейхера, принца Густава фон Турн унд Таксиса, живописца профессора Бергера, секретаря общества Туле графиню Хейлу фон Вестарп.

Их не просто убили — зверски пытали несколько часов, Хейлу многократно насиловали.

Кроме очевидного мотива мести, заложников убили как свидетелей: у них побоями вымогали деньги и драгоценности.

Пример Баварии оказался заразным: 22 февраля 1919 г. в городе Манхайме по инициативе коммунистов демонстранты штурмом взяли здания суда и тюрем и освободили заключенных (причем не только политических — в точности как в России).

Вечером того же дня был образован Революционный совет, провозгласивший Советскую Республику Южной Германии.

Берлин между тем откликнулся на призыв о помощи правительства Гоффмана из Бамберга. В Тюрингии формировались добровольческие корпуса Носке: Германия не могла двинуть войска, но могла призвать добровольцев помочь братской Баварии.

В свою очередь Баварская Советская республика (БСР) обращается с воззванием к Советской России и Советской Венгрии, где объявляет о создании действительной советской республики в Баварии. В ответ Ленин дает телеграмму (датируется 27 апреля 1919 г.):

«Очень просим вас сообщать чаще и конкретнее, какие меры вы провели для борьбы с буржуазными палачами Шейдеманами и К°, создали ли Советы рабочих и прислуги по участкам города, вооружили ли рабочих, разоружили ли буржуазию, использовали ли склады одежды и др. продуктов для немедленной и широкой помощи рабочим, а особенно батракам и мелким крестьянам, экспроприировали ли фабрики и богатства капиталистов в Мюнхене, а равно и капиталистические земледельческие хозяйства в его окрестностях, отменили ли ипотеки и арендную плату для мелких крестьян, удвоили или утроили плату батракам и чернорабочим, конфисковали ли всю бумагу и все типографии для печатания популярных листовок и газет для массы, ввели ли 6-часовой рабочий день с двух— или трехчасовыми занятиями по управлению государством, уплотнили ли буржуазию в Мюнхене для немедленного вселения рабочих в богатые квартиры, взяли ли в свои руки все банки, взяли ли заложников из буржуазии, ввели ли более высокий продуктовый паек для рабочих, чем для буржуазии, мобилизовали ли рабочих поголовно и для обороны и для идейной пропаганды в окрестных деревнях? Самое спешное и широкое проведение таких и подобных мер при самодеятельности рабочих, батрацких и особо мелкокрестьянских Советов должно укрепить ваше положение. Необходимо обложить буржуазию чрезвычайным налогом и дать рабочим, батракам и мелким крестьянам сразу — во что бы то ни стало фактическое улучшение их положения»[32].

Комментировать телеграмму я не вижу никакой необходимости.

Как и в России, белые силы оставались очень малочисленны. Отряд из 80 белых, которые подошли к городу, был разбит под Карлсфельдом. Наверное, белые надеялись на поддержку мятежных студенческих отрядов.

С 15 по 26 мая шли бои по всей Баварии. Красная Армия заняла города Карлсфельд, Розенхайм и Фрейзинг, завязала бои за Дахау.

В бою при Дахау баварская Красная Армия потеряла убитыми всего 8 человек. После чего Эгльгофер, в полном соответствии с ленинскими указаниями и советами Троцкого, приказал «в порядке революционного возмездия» расстрелять ВСЕХ белых, взятых в плен.

Эрнст Толлер устроил по этому поводу истерику и вопил о «революционном милосердии». Тогда Эгльгофер велел убить «всего» 40 человек: по 5 заложников за каждого убитого большевика.

26 мая командующий войсками БКА Э. Толлер совершает своеобразный поступок: он оставил подчиненные ему части Красной Армии и выехал в г. Мюнхен на заседание правительства БСР. Он официально отказывался от должности и заявлял: «На существующее правительство я смотрю как на бедствие для трудящихся Баварии. Лица, которые занимают руководящие посты, по-моему, опасны для самой идеи советов»[33].

Прозрение это или попытка спастись?

Во всяком случае, Эрнст Толлер (1893–1939) отделался пятилетним сроком заключения. Он покончил с собой много позже, в эмиграции. А в комфортабельной «буржуазной» тюрьме он написал несколько драм, которые ставили берлинские театры. В 1924-м Толлер вышел из тюрьмы прославленным драматургом.

27 апреля 1919 г. добровольческая армия пододвинулась вплотную к Мюнхену, вступила в бои с Красной Армией. А социал-демократы вышли из Комитета действия, призвали сложить оружие, не вести гражданской войны. Мол, целей углубления революции надо достигать другими средствами.

Как ругал, как клеймил их «предателями» Ленин!

1 мая в предместья Мюнхена вступили отряды фрайкора. С 1 по 5 мая 1919 года в Мюнхене шли тяжелые уличные бои. Красноармейцы потеряли только убитыми, по разным оценкам, от 800 до 1000 человек. Потери германских белогвардейцев составили 68 человек.

Интересно, что Центральный вокзал и в этом штурме держался двое суток.

Еще более интересно: многие рабочие дружины разошлись, потому что не получили поддержки «русских». Имелись в виду не «русские» из Советской России, а русские военнопленные. Правительство БСР ждало, что они массово присоединятся к революции, но большинство предпочли голодать, но не вмешиваться во «внутренние германские разборки».

Более 2000 спартакидов-спартанцев было приговорено к различным срокам тюремного заключения. Военно-полевыми судами был вынесен смертный приговор вождю баварских коммунистов Рудольфу Эгльгоферу, вожаку баварских анархистов Густаву Ландауэру (члену НСДПГ) и большевику Евгению Ниссену-Левине.

Евгений Левине на суде держался непримиримо. Он заявил: «… я знаю, что рано или поздно в этом зале будут заседать другие судьи, и тогда кара за государственную измену постигнет того, кто выступил против диктатуры пролетариата»[34].

Другой главарь БСР, Макс Левин, после поражения Баварской Советской республики жил в Москве, занимался историей. Как будто даже имел ученые степени.

В СССР полагали, что «малоизученный и фальсифицированный социал-фашистами и оппортунистами опыт Баварской Советской республики должен занять свое выдающееся место в деле большевизации секций Коминтерна, содействуя подготовке и проведению победоносной борьбы за диктатуру пролетариата на Западе, за советскую Германию»[35].

Остается добавить, что 14 августа 1919 года Веймарскую конституцию пересмотрели так, чтобы в состав Германии можно было включить и Баварию.

ПОДГОТОВКА КРАСНОГО НАШЕСТВИЯ

1 мая 1919 года на Красной площади в Москве В.И. Ульянов-Ленин официально провозглашал: «Свободный рабочий класс празднует сегодня годовщину не только в Советской России, но и в Советской Венгрии и в Советской Баварии».

Коммунисты в России и не думали оставаться в стороне от германской Гражданской войны. Они активнейшим образом участвовали в ней и поддерживали местных коммунистов.

15 июля 1919 года, выступая перед красноармейцами с речью о внутреннем и внешнем положении «Республики Советов», Ленин заявил: «…если Россия со своей Советской властью вначале была в одиночестве, то впоследствии к ней присоединилась Советская Венгрия, идет дело о передаче власти Советам в Германии, и недалек день, когда вся Европа соединится в единую Советскую республику, которая уничтожит господство капиталистов во всем мире»[36].

Советский военачальник Христиан Раковский в те дни писал: «…взятие Одессы имеет самое широкое мировое значение. Крепость международного хищнического империализма на юге Украины пала в тот день, когда телеграф сообщил нам радостную весть о провозглашении Советской Республики в Баварии и о вторжении наших войск на Крымский полуостров. Перед победителями под Одессой открываются новые перспективы: к нам взывают о помощи восставшие рабочие и крестьяне Бессарабии, Буковины и Галиции. Им через Карпаты протягивает руки Красная Армия Венгерской Социалистической Советской Республики…»

Для нашествия на Европу летом 1919 года спешно формируются четыре дивизии. В Киеве — 1-я Интернациональная, в Одессе — 1-я Бессарабская стрелковая. В эти армии записывались украинцы, чехи, румыны, болгары, сербы.

1-я Украинская армия должна была наступать через Галицию в Венгрию. 3-я Украинская — через Бессарабию в Румынию.

В Галиции уже сидело созданное коммунистами из Москвы «правительство». С Венгрией уже был установлен авиационный мост. Казалось — вот оно! Перевалить Карпаты, и на просторах Европы появляется Красная Армия. Дальше уже дело техники создать коммунистические режимы во всех странах вплоть до Франции и Ирландии, начать строить Земшарную республику Советов…

Между прочим — я пишу не сценарий «фильма ужасов», а историческую книгу. Я опираюсь на факты. Читатель! Все было возможно, все реально…

ГЕРМАНО-ПОЛЬСКАЯ ВОЙНА, ИЛИ ПЕРВОЕ ПОЗНАНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Западная часть Польши отошла к Пруссии еще в 1772 году. Конечно, к началу XX века она была очень германизирована. Но как же быть с идеей национального государства?!

Еще 10 января 1917-го, в разгар Великой войны, страны

Антанты послали президенту В. Вильсону ноту. Европейцы разъясняли американцу, чего они хотят от результатов войны и поражения Германии. В числе целей — восстановление независимости Польши и возврат ей Познани.

Осенью 1918 года поляки — депутаты рейхстага и прусского ландтага создали свой Центральный гражданский комитет — для борьбы за присоединение к Польше. 27 декабря 1918 года Польский Центральный гражданский комитет преобразован в Комиссариат Верховного народного совета Познанской области. Были созданы его организации на местах, проведены выборы в областной сейм, сформирована польская гражданская милиция. Вскоре они объявили мобилизацию и довели численность вооруженных людей до 79 тысяч человек.

Называя вещи своими именами, на территории Германии возникло самопальное польское государство… Немцам это совершенно не нравилось. В этот же день начались столкновения польских легионеров с германской армией. Кто «первым начал», разбираются до сих пор, но 6 января 1919 года немецкий гарнизон крепости капитулировал перед польскими повстанцами. Число покойников называют от 100 до 1000 человек. Сразу видно — никто не считал.

Восстание вроде победило… Но германские войска остаются в Познанском районе. 18 февраля 1919 года заключено германо-польское перемирие, в любую минуту опять начнется война.

Антанта настаивает: Познанский район должен быть передан Польше! 14 февраля, как только возобновились переговоры Германии с Антантой о продлении перемирия, Верховный главнокомандующий войсками Антанты маршал Фош потребовал «немедленно прекратить» военные действия против польских повстанцев и вывести германские войска из Познани, Верхней и Средней Силезии.

И по Версальскому миру 28 июня 1919 года Познань должна отойти к Польше.

Сложность в том, что немецкому населению совершенно некуда идти: оно живет тут много поколений.

ВТОРОЕ ПОЗНАНСКОЕ ВОССТАНИЕ

Германо-польская война шла параллельно событиям в Прибалтике, Гражданской войне в самой Германии. Это тоже война между вчерашними гражданами одного государства.

Немецкое население формирует добровольческие корпуса. Ядро — фронтовики Великой войны. Верхнесилезский добровольческий корпус под командованием подполковника фон Фельзена успешно действует против польских повстанцев. Но тут вмешивается Антанта: если злые немцы не перестанут обижать хороших поляков, они введут свои войска! Как на Рейн! Антанта сама установила демаркационную линию до проведения плебисцита. Но планы Антанты известны, они обсуждаются открыто: разделить Верхнюю Силезию пополам между Германией и Польшей. Это не устраивает никого. Повстанцы из «Польской Военной организации» (ПОВ) готовы силой захватить весь спорный регион, чтобы поставить Антанту перед свершившимся фактом. Вооруженные отряды ПОП, до 22 000 штыков, подняли второе восстание в ночь на 16 августа 1919 года.

К тому времени в Силезию прибыли другие отряды фрайкора: 2-я военно-морская бригада Эргардта, 3-я военно-морская бригада фон Левенфельда, Добровольческий корпус капитана Дона, Гессенско-тюрингско-вальдекский добровольческий корпус полковника фон Корнацкого, добровольческий полк капитана Тюльмана… В общей сложности до 14 000 штыков и сабель.

Главнокомандующим избрали отставного генерала фон Гефера. В ночь на 18 августа эти силы начали контрнаступление и за пять дней боев, к 23 августа 1919 г., отбросили поляков на исходные позиции. Формально немцы утверждают планы Антанты: силы стоят по обе стороны демаркационной линии. Но Антанта — откровенно на стороне поляков, нарушающих веления Антанты.

В феврале 1920 года Союзная комиссия распорядилась ввести в Верхнюю Силезию войска держав-победительниц: «для поддержания общественного спокойствия и порядка» и для контроля над правильностью проведения плебисцита. Союзные «миротворческие силы» состояли в основном из французских (12 000 штыков и сабель), итальянских (2000 штыков) и британских (около 1000 штыков) войск.

Плебисцит состоялся в марте 1920 года. Более 60 % населения Верхней Силезии (в том числе и этнических поляков) проголосовало за то, чтобы остаться в составе Германии. До этого времени Антанта уверяла, что будет действовать в интересах народа, «как он решит». Теперь же, вопреки результатам плебисцита, она отдала большую часть Познанского района Польше.

НОВЫЕ ВОССТАНИЯ

1920 год не принес Германии покоя. Советская Россия руками Коминтерна продолжала засылать своих эмиссаров. Главным из них с 1918-го был Карл Бернгардович Собельсон-Радек по кличке «Крадек», что по-польски значит «вор». Действовал он под легальным прикрытием: послан был как глава Российского телеграфного агентства (РОСТА) в Германии. Это был в своем роде незаурядный человек, одновременный член социал-демократических партий Австрии, Польши, Литвы, Германии и России.

Радек-Крадек принимал самое активное участие в создании Коммунистической партии Германии. В январе 1919 года его ловили вполне целенаправленно. Минимум два раза могли пристрелить, но взяли живым. Крадек сначала сидел в привычном для таких людей месте — в Моабитской тюрьме, а потом был выслан в Советскую Россию. Теперь он опять возвращается в Германию.

12 января 1920-го толпы демонстрантов, подстрекаемых агитаторами-коммунистами, двинулись на Рейхстаг.

По приказу генерала барона фон Лютвица здание Рейхстага было занято силами «гвардии безопасности», с пулеметами и огнеметами. Десятки тысяч демонстрантов были остановлены солдатскими пикетами и проволочными заграждениями на подступах к Рейхстагу. В 15.30 из толпы демонстрантов стали стрелять по охране Рейхстага. Силы безопасности открыли ответный огонь, убив 42 и ранив более 100 человек.

Во всех германских землях, за исключением Бадена, Баварии, Саксонии и Вюртемберга, было введено чрезвычайное положение. Страна опять замерла, ожидая: что дальше?!

ПУТЧ КАППА… ИЛИ ФОН ЛЮТВИЦА

Антанта настаивала на сокращении численности германских сухопутных сил, в первую очередь — на роспуске всех добровольческих корпусов. Все понимали, что, если их действительно распустить, в Германии начнется полная анархия и к власти придут коммунисты.

Армия логично считала, что если гражданские не могут навести в стране порядка, то ей придется действовать самой. В России адмирала Колчака поставили Верховным правителем России, разогнав Уфимскую директорию. В Архангельске на место бессильного эсеро-кадетского Северного правительства встал энергичный генерал Миллер.

ПАУЛЬ ФОН ГИНДЕНБУРГ (1847–1934)

Из старинного прусского дворянского рода. Участник австро-прусской войны 1866 г., ранен в битве при Садовой, участник франко-прусской войны 1870–1871 гг. Представлял свой полк в Версале при провозглашении Германской империи 18 января 1871 г.

Сделал блестящую штабную карьеру до Первой мировой войны. В августе 1914 г. 8-я армия под командованием Гинденбурга разгромила на Мазурских озерах и под Танненбергом русские войска, остановив их наступление в Восточной Пруссии.

Эти победы принесли Гинденбургу славу национального героя. Он становится главнокомандующим группой армий Восток и получает звание генерал-фельдмаршала. С августа 1916-го Гинденбург — начальник Генерального штаба, верховный главнокомандующий вооруженными силами Германии. Президент Германии с 1925-го, 30 января 1933 г. передал власть в руки национал-социалистов, поручив Гитлеру формирование правительства

В Германии социал-демократы посерьезнее русских меньшевиков, но и здесь тенденция та же. 6 марта 1920 года генерал-фельдмаршал Пауль фон Гинденбург заявил в прессе о готовности выставить свою кандидатуру на выборах рейхспрезидента.

9 марта 1920 года Немецкая национальная народная партия и Немецкая народная партия потребовали роспуска Национального собрания, проведения новых выборов в рейхстаг и создания правительства профессионалов. Все эти требования были отклонены Национальным собранием.

Вечером 10 марта военный комендант Берлина генерал барон фон Лютвиц призвал рейхспрезидента Эберта и военного министра Носке отклонить претензии держав-победитель-ниц, а армию не сокращать. Он получил категорический отказ и был на следующий день отправлен в бессрочный отпуск. 12 марта рейхсвер в Берлине был приведен в боевую готовность. Полиция безопасности оцепила правительственный квартал.

Тогда фон Лютвиц отдал приказ добровольческой 2-й военно-морской бригаде Эргардта: наступать на Берлин. В 6 часов утра 13 марта добровольцы Эргардта, с белыми свастиками на касках, автомобилях и бронетехнике и с развернутыми черно-белокрасными имперскими военными флагами, вступили в Берлин. Они быстро заняли правительственный квартал. Военный министр Носке потребовал от рейхсвера открыть боевые действия против путчистов, но генерал Ганс фон Сект только пожал плечами: «Рейхсвер не стреляет в рейхсвер».

ГАНС ФОН СЕКТ (1866–1936)

— Это измена! Ведь достаточно поставить всего дюжину пулеметов на шоссе, ведущем из Деберица, — и весь этот заговор окажется дурным сном. Но вы не хотите драться!

— Неужели вы, господин военный министр, — сказал генерал Сект Носке, — намерены довести дело до битвы у Бранденбургских ворот между войсками, которые полтора года назад дрались плечом к плечу против общего врага?

Под общим врагом имелись в виду спартакиды-спартаковцы.

Обычно Носке показывал себя человеком спокойным, хладнокровным, а тут сорвался:

— Вы все меня предали! Мне осталось только пустить себе пулю в лоб!

Но этой «угрозы» он, конечно, не выполнил, а бежал из Берлина в Дармштадт (по другим сведениям, в Штутгарт). И если бы только бежал… Еще он по радио призвал «народ Германии» воспрепятствовать военному путчу и ко всеобщей забастовке.

15 марта бастовало уже 12 миллионов рабочих и служащих. Промышленность и связь были парализованы почти по всей Германии. В некоторых частях рейхсвера солдаты арестовывали офицеров, заподозренных в поддержке путчистов. Военные моряки на многих кораблях сделали то же самое и даже подняли красные флаги.

Воспользовавшись всеобщей забастовкой (объявленной самим же социал-демократическим правительством), коммунисты, левые социал-демократы и «красные профсоюзы» спешно создавали свои органы — комитеты действия, исполнительные советы, забастовочные руководства и т. п. Коммунистические мятежи вспыхнули по всей стране — в Галле, Киле, Лейпциге, Магдебурге, Хемнице и Франкфурте-на-Майне.

В Берлине генерал Лютцов предъявил правительству Фридриха Эберта ультиматум: роспуск национального собрания, перевыборы президента, отказ от сокращения личного состава рейхсвера, предусмотренного Версальским мирным договором.

Формально главой нового правительства стал журналист, доктор философии Вольфганг Капп. Потому путч и известен как «капповский», хотя главную роль в нем играл генерал фон Лютцов.

Капп приказал воинским начальникам на местах сместить враждебные путчистам земельные правительства Мекленбурга-Шверина, Саксен-Веймара, Пруссии и Баварии. В дальнейшем Капп планировал восстановить имперскую конституцию 1871 года и объединить пост имперского канцлера с постом премьер-министра Пруссии, как при Бисмарке.

Путч вполне мог бы удастся, если бы организаторы подняли весь фрайкор. Но они не сообщили командирам большинства добровольческих корпусов о точной дате выступления. Они радели о конспирации и надеялись, что, узнав о победе путчистов в Берлине, те сами присоединятся к ним. Но присоединились не все, многие выжидали — просто не понимали, что происходит.

Из числа фрейкоров, обладавших большой боевой мощью, серьезную попытку помочь Каппу и фон Лютвицу предприняла лишь 3-я военно-морская бригада фон Левенфельда. Расквартированная в Силезии, чтобы защищать эту область от нападений польских повстанцев, она овладела столицей области, городом Бреслау. Повсюду республиканские черно-красно-золотые флаги заменялись старыми имперскими — черно-бело-красными. Но этим люди Левенфельда ограничились, ожидая дальнейших указаний из Берлина. И не дождались.

Военно-морской флот во главе с адмиралом фон Трота предоставил себя в распоряжение главы путчистов. Но что он мог?

В Баварии в ночь с 13 на 14 марта 1920 года баварские добровольческие корпуса свергли власть социал-демократического баварского земельного правительства. Политическая власть перешла к консервативному политику Густаву Риттеру фон Кару, страшному реакционеру. Этот ужасный тип хотел восстановить на баварском королевском престоле династию Виттельсбахов и окончательно отделить Баварию от остальной Германии: ведь вся Германия безнадежно заражена бациллами марксизма. Но и он ничем не помог, считая «Капповский путч» чисто «прусской затеей» и не желая иметь с ним ничего общего.

Фрайкоры расколоты, по всей стране поднимается волна протестов демонстраций и митингов. В Руре рабочие сформировали Красную гвардию. Не желая кровопролития, главные заговорщики 17 марта бежали в Швецию.

Встретиться с Каппом хотел бы Адольф Гитлер, но не успел и с тем же самолетом вернулся в Мюнхен.

РУРСКАЯ КРАСНАЯ АРМИЯ

«Капповский путч» завершился неудачей спустя 100 часов с момента его начала. Вроде уже все в порядке? 18 марта правительство Фридриха Эберта потребовало прекращения всеобщей забастовки. Почти повсюду незаконные вооруженные формирования разошлись сами, или эти карликовые группки удалось быстро подавить силами местной полиции, частей рейхсвера и добровольческих корпусов.

Но руководство рурской Красной Армии и не думало разоружаться. Компартия Германии призвала к продолжению стачки «вплоть до полного разоружения всех контрреволюционеров и поголовного вооружения всех революционных рабочих и служащих». Коммунисты начали нападать на части фрайкора и верные правительству войска.

15 марта 1920 года Железный отряд военного летчика-аса капитана Рудольфа Бертольда был поголовно вырезан красноармейцами в Гарбурге, под Гамбургом. Сам Бертольд, истекая кровью из многочисленных ран, остался прикрывать и был окружен красноармейцами. Красные стали срывать с Бертольда ордена. Кавалер прусского королевского ордена «За заслуги» и русских орденов Святого Станислава 2-й степени и Святой Анны 4-й степени за кампанию в отряде Бермонта, Бертольд не отдал спартаковцам орденов, пока держался на ногах.

Красноармейцы задушили раненого офицера его же шейной орденской лентой, а потом отрезали ему голову и насадили на палку.

По Версальскому договору Рурская область считалась частью демилитаризованной зоны. В нее запрещалось вводить германские регулярные войска, всякое их появление на Руре вызывало немедленные протесты и угрозы со стороны держав-победительниц. Красные чувствовали себя вольготно и к тому же пользовались поддержкой французов. Тут сказывались и традиционная французская склонность к «левым», и желание всячески ослаблять Германию.

В ночь с 13 на 14 марта 1920 г. в ряде городов Рурской области произошли вооруженные столкновения забастовщиков с частями «зихерхайтсвера» и полиции. В ходе боев с местными добровольческими корпусами, частями рейхсвера и полиции коммунисты, независимые и левые социал-демократы сформировали хорошо организованные охранные отряды, вскоре слившиеся в единую «Красную Армию Рура». Им активно помогали опытные коминтерновские военспецы.

Части полиции, рейхсвера и фрейкоров были немногочисленны. Оккупанты — против них. Стремясь избежать безнадежного боя, они оставили многие города, в том числе такие крупные, как Дюссельдорф и Дуйсбург.

Рурская Красная Армия насчитывала не менее 50 тысяч вооруженных людей. Она имела единую командную структуру и многочисленных коммунистических военспецов из России. Она подразделялась на батальоны и роты, командиры которых избирались из состава красноармейцев, с учетом предыдущего боевого опыта. Ее бойцы были в избытке снабжены всеми видами оружия, включая артиллерию: ведь Рурская область была сердцем германской военной промышленности.

Каждый населенный пункт формировал свои роты и тут же получал от соответствующего комитета действий или исполкома вооружение, пищевое довольствие и даже жалованье.

Коминтерн слал в Германию совершенно фантастические суммы!

Военной формы рурские красноармейцы, как правило, не имели, разве что те или иные части солдатского или матросского обмундирования (например, фуражки или бескозырки). Их отличительными знаками были красные нарукавные повязки или красные шарфы. Бойцы сформированного из военных моряков «Революционного матросского полка имени Розы Люксембург» носили красные ленты на бескозырках.

В отдельных областях Германии — Саксонии, Тюрингии, в среднегерманском промышленном регионе, частично в Бранденбурге, Северо-Западной Германии — власть фактически перешла к красноармейцам. Начала формироваться еще одна Красная Армия: в центре Германии…

Правительство могло опираться исключительно на тех самых военных, против которых поднимало рабочих.

17 марта вице-канцлер Германии Шиффер заменил генерала барона фон Лютвица генералом фон Сектом на посту начальника Руководства сухопутных сил. Густав Носке, как «не оправдавший себя» в борьбе с путчистами, оставил пост министра рейхсвера и был заменен другим социал-демократическим политиком — Карлом Северингом.

Правительство Эберта уволило из рядов вооруженных сил большинство генералов, командовавших добровольческими корпусами, в том числе Меркера, фон Офена и фон Леттов-Форбека. Некоторые командиры фрайкоров были заключены в тюрьму (как, например, граф фон дер Гольц) или были вынуждены эмигрировать за границу, как капитан Эргардт. Тем не менее фрайкор, немецкая Белая гвардия, опять выступил против разбойников на стороне законного правительства.

Генерал фон Сект и Шиффер призвали к объединению всех сил в борьбе с угрозой большевизма.

Уже 17 марта генерал фон Сект отдал приказ о начале наступления на Рурскую область. 18 марта на «красное сердце Рура» были двинуты войска из Баварии — в частности, стрелковая бригада фон Эппа, добровольческий корпус «Оберланд» под командованием члена «Общества Туле» капитана Беппо Ремера. Вслед за ними шли 3-я военно-морская бригада фон Левенфельда, добровольческие корпуса Аулока, Фаупеля и Кюме из Силезии, добровольческий корпус Россбаха из Мекленбурга, добровольческий корпус Гинденбурга из Ганновера, 2-я военно-морская бригада Эргардта из Берлина и другие добровольческие части.

24 марта 1920 г. по инициативе социал-демократов было объявлено перемирие между Рурской Красной Армией, с одной стороны, и рейхсвером и добровольческими корпусами — с другой. Но фактически обе стороны копили силы для нового вооруженного столкновения.

2 апреля истек срок заключенного с красными перемирия, и добровольческие корпуса начали наступление широким фронтом. У подавляющего большинства бойцов с обеих сторон за плечами был опыт недавней Великой войны. Вооружение примерно одинаковое. У красных руководство более централизовано, а источники снаряжения и продовольствия — практически неограниченны.

И тем не менее бойцы фрайкоров систематически побеждали численно превосходивших врагов. Причину можно искать только в дисциплинированности и в духе.

Добровольцы 3-й военно-морской бригады фон Левенфельда наголову разгромили «Революционный матросский полк имени Розы Люксембург». В ходе ожесточенных боев Красная Армия Рура была разбита по частям всего за 5 дней. Ее потери только убитыми составили не менее 1000 человек.

Сильная концентрация германских войск в демилитаризованной зоне была расценена Антантой как нарушение Версальского договора. Войска западных союзников (по преимуществу французы) вступили в очищенную от красных Рурскую область, вытесняя германских добровольцев на восток… И тем самым давая коммунистам окрепнуть.

ВОЕННАЯ КАМПАНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ГЕРМАНИИ

В Центральной Германии и Фогтланде, в Мекленбурге и Берлинском регионе по-прежнему шли бои между красными боевиками и рейхсвером. Части Красной Армии шли даже на Берлин.

23 марта 1920 года солдаты бывшего 3-го Курляндского пехотного полка под командованием Кивица в бою под Геннингсдорфом (пригород Берлина) наголову разгромил коммунистический батальон силою в 450 штыков при 36 пулеметах. В рядах этого отряда вместе воевали германские белогвардейцы и их русские единомышленники: офицеры и чины Русской Западной Добровольческой армии.

МАРТОВСКОЕ ВОССТАНИЕ 17 МАРТА — 1 АПРЕЛЯ 1921 г

Ресурсы Коминтерна были почти неисчерпаемы. Спустя всего год, 21 марта 1921 г., по призыву компартии, началась всеобщая забастовка, захваты промышленных предприятий.

Попытки прямых вооруженных выступлений красных в большинстве городов и областей Германии оказались неудачны: красных устали поддерживать. Их удалось подавить силами местной полиции, почти не привлекая военную мощь добровольческих корпусов.

Но в Центральной Германии сил у красных было больше. Агенты Коминтерна повсеместно создавали так называемые «комитеты действия». В центре их внимания оказалось крупнейшее химическое предприятие Германии — заводы Лейна.

21 марта там собралось на митинг более 18 000 забастовщиков, избравших комитет действия. Комитету было поручено добиться принятия следующих требований:

1. Незамедлительный вывод всех частей рейхсвера и полиции безопасности из Центральной Германии.

2. Разоружение «Организации Эшериха» («Оргэш») и других добровольческих частей.

3. Поголовное вооружение рабочих «для отражения нападений со стороны контрреволюционеров».

4. Прекращение работы в случае попытки полиции занять предприятие.

Вооруженная борьба началась после разгона полицией безопасности 22 марта митинга протеста в г. Эйслебене и ареста ряда участников митинга. В тот же вечер распропагандированные красными рабочие извлекли из тайных хранилищ оружие, впервые пущенное ими в ход еще в 1920-м против сторонников Каппа фон Лютвица.

Созданные спартаковцами боевые группы 23 марта осадили три полицейские сотни в их казармах в Эйслебене. Известие о начале вооруженного восстания в Эйслебене мгновенно распространилось по всей Германии.

В городах Геттштедте, Зангергаузене, Шраплау, Виммельбурге, Клостермансфельде, Вольфероде и в других населенных пунктах спартаковцы также взялись за оружие. Причем в Геттштедте, Гельбре, Зангергаузене и Веттине произошли вооруженные столкновения между отрядами (фактически бандформированиями) спартаковцев и частями фрайкора и гражданского ополчения (рабочих дружин).

Как только до Лейна дошли первые известия о вооруженных столкновениях в Мансфельдской области, как там объявили всеобщую забастовку, стали создавать отряды Красной Гвардии. Эти отряды занялись рытьем окопов, в том числе поперек полотна дорог, и разрушением железнодорожного полотна. «Забастовщики» сформировали 11 рот, имевших на вооружении даже бронеавтомобили и собственный бронепоезд, который действовал на участке железной дороги Лейн — Гроскорбет против наступавших сил полиции и фрайкоров. В заводских условиях было налажено производство ручных гранат и взрывных зарядов.

25 марта добровольческие корпуса перешли в концентрическое наступление на промышленный район со стороны Ашерслебена, Зандерслебена, Зангергаузена, Наумбурга, Делича и Биттерфельда. К 28 марта завершилось окружение заводов Лейна частями полиции и фрайкоров.

В общей сложности в наступлении против красных участвовали 39 полицейских сотен и части белых добровольцев в составе 19 батальонов, 6 эскадронов и 17 батарей. С обеих сторон применялись винтовки, пулеметы, минометы, гранаты, артиллерия, бронеавтомобили и бронепоезда. Штурм «красной пролетарской крепости» начался 29 марта.

Директор заводов Лейна Остера, бывший офицер-фронтовик, капитан артиллерии, руководил обстрелом. В 6.50 был открыт артиллерийский огонь по заводу, после чего перешла в наступление полиция безопасности. Окончательно красные сдались, только когда у них закончились боеприпасы.

После освобождения территории заводов Лейна от коммунистических боевиков военные действия в Центральной Германии распались на ряд вооруженных стычек.

1 апреля 1921 г. руководство КПГ протрубило отход: призвало к прекращению всеобщей забастовки и вооруженного сопротивления. В ходе боевых действий в Центральной Германии было убито 145 красных боевиков. 6000 участников вооруженных выступлений были арестованы, 5000 из них были приговорены военными трибуналами в общей сложности к 3000 годам тюремного заключения.

Сделав «хорошую мину при плохой игре», III всемирный конгресс Коминтерна в июле 1921 года оценил мартовские бои в Германии как «героическую борьбу сотен тысяч рабочих против буржуазии. Мужественно встав во главе их для защиты среднегерманских рабочих, КПГ доказала, что она является партией революционного пролетариата».

ТРЕТЬЯ ПОЛЬСКО-НЕМЕЦКАЯ ВОЙНА

«Польская Военная организация» хотела отделить от Германии ВСЮ Силезию. 2 мая 1921 года ПВО подняла новое восстание в Познанском районе.

Первым же внезапным ударом, громя разрозненные, малочисленные отряды местной самообороны («зельбстшуц»), поляки быстро взяли под контроль все верхнесилезские города.

Ведь еще в конце апреля 1921 года большинство командиров частей германской самообороны было арестовано французской военной полицией: французы обезглавили немецких ополченцев и облегчили дело полякам.

На этот раз из Польши их снабжали всеми видами вооружений, вплоть до бронепоездов! Кроме того, на помощь инсургентам прибыло несколько батальонов польской регулярной армии.

ВПО разбирала железнодорожное полотно там, где проводила «границу» Польши и Германии. Силезию отрезали от остальной Германии, подвоз и подъезд затруднились. А коммунисты старались не пропускать поезда с «реакционерами» и «наемниками капитала». В Дрездене рабочие Советы остановили не менее 12 эшелонов!

Как вспоминал позднее командир Союза «Оберланд» майор Горадам: «Положение несколько улучшилось, когда представители этих «рабочих», искавшие в вагонах оружие, были выброшены на полном ходу и угодили под колеса».

Поляки нарушали постановления самой же Антанты, но французы и не пытались им мешать. За соблюдение решений выступили итальянцы, и поляки тут же вырезали итальянский отряд в 250 человек. Антанта и тут промолчала. Правительство Фридриха Эберта призывала Антанту уважать результаты плебисцита. Его слова не произвели на Антанту ни малейшего впечатления.

К 5 мая 1921 г. под контролем ПОВ находилась вся Верхняя Силезия восточнее Одера. Только в трех местах еще бились немецкие отряды самообороны.

На юге самые ожесточенные бои развернулись между немецкими плацдармами у Козеля-Косселя и Ратибора-Ратце-бурга.

В центральном секторе боевых действий почти не велось, поскольку в Оппельне располагалась штаб-квартира международной Союзной комиссии, которой немцы не хотели давать повода для провокации.

В северном секторе, покрытом густыми лесами, на ничейной земле между укрепленными позициями немцев и поляков шла полномасштабная партизанская война.

Направить в Силезию рейхсвер? Тут же вскинется Антанта. Вообще-то фрайкоры официально запрещены еще в 1920-м… но опять, как и во время Рурской Красной Армии, у правительства не было другого выбора, как опереться на «несуществующих» патриотов.

Со всей Германии на силезский фронт съезжались ветераны боев с красными за Берлин, Ригу и Рур, бывшие бойцы добровольческих корпусов, члены «гражданской самообороны». Приехали даже из далекого Южного Тироля, который формально к Германии никакого отношения не имел: Южный Тироль, часть Австрии, передали Италии по Версальскому договору. Рейхсвер неофициально передал добровольцам немного пулеметов, артиллерии, боеприпасов и снаряжения.

Избрали главнокомандующего, им опять стал отставной генерал фон Гефер. Гефер распорядился сформировать из фрайкоров 2 войсковые группы — Южную (под командованием фон Гюльзена), имевшую задачу удерживать Одерскую линию обороны, и Северную (под командованием подполковника Грюнтцена), которой было приказано оперировать в лесах близ польской границы.

Увидев реальную силу, главный представитель французов в польских войсках просил Гефера не начинать контрнаступления, пока международная Союзная комиссия не «разберется в обстановке». Главное официальное лицо Гефер действовал осторожно, он готов был дать время «разобраться». Но глава южной группировки фон Гюльзен плевать хотел на союзников. Он разработал план штурма удерживавшейся поляками горы Аннаберг, возвышавшейся на восточном берегу реки Одера-Одры. С вершины Аннаберга можно было контролировать всю долину Одера. Кроме этого чисто стратегического аспекта, овладение Аннабергом имело бы для немцев и важное пропагандистское значение: на вершине горы стоял древний монастырь Святой Анны, считавшийся святыней всех силезских немцев со времен Средневековья.

На рассвете 21 мая 1921 года добровольцы фон Гюльзена, главным образом альпийские горцы, ночью переправились через Одер и в половине третьего утра пошли на штурм. На левом фланге наступал союз «Оберланд», на правом — другие добровольческие корпуса. К половине десятого, отбив контратаку поляков, «Оберланд» закрепился на передовом рубеже, потеряв восемь человек убитыми и 50 — ранеными. Он стал готовиться к штурму Аннаберга. Выбив поляков с занимаемой теми выгодной позиции, Горадам оборудовал на ней командный пункт для наблюдения за окрестностями Аннаберга. Там же была установлена отбитая у поляков батарея горных орудий. При огневой поддержке трофейных пушек Горадам лично повел батальон «Тейя» через лес на штурм Аннаберга. Второй батальон пошел в обход горы, к полудню Аннаберг был окружен.

Оба германских батальона пошли на штурм одновременно. Сломив бешеное сопротивление боевиков «Польской военной организации» и регулярных войск Пилсудского, немцы подняли над Аннабергом довоенный черно-бело-красный флаг Германии. Поляки бежали, немцы взяли сотню пленных. Потери «Оберланда» при штурме составили всего два убитыми и около 30 ранеными. Эта победа не только подняла боевой дух германских белых добровольцев, но и эхом отозвалась по всей униженной Версалем Германии, где была расценена как «первая военная победа немцев над внешним врагом после позорной капитуляции 1918 года».

23 мая поляки контратаковали, но были отбиты. Часть силезской территории с горой Аннаберг и расположенным на ней древним монастырем — центром немецкой обороны — осталась в составе Германии. В 1930-е годы там был сооружен памятник в форме средневековой крепости на месте захоронения 50 германских добровольцев, павших при обороне Аннаберга от поляков. После 1945-го поляки взорвали немецкий памятник на Аннаберге и соорудили на его месте свой собственный мемориал.

Но все это случилось много позднее. А в 1921-м правительство Фридриха Эберта, опасаясь трений с Антантой, отказало фрайкорам в поддержке и даже запретило проводить в Германии запись в добровольцы для борьбы с поляками в Верхней Силезии. Оно грозило всем организаторам новых добровольческих частей суровыми карами, вплоть до тюремного заключения. Выбора у берлинского правительства не было, поскольку Антанта угрожала, в случае невывода германских фрайкоров из Верхней Силезии, военной оккупацией жизненно важной для Германии Рурской области.

Кроме того, контрольная Союзная комиссия 21 мая 1921 года предупредила правительство Эберта, что в случае дальнейшего продвижения «Оберланда» из Верхней Силезии будут отозваны все французские войска и тамошнее немецкое население будет оставлено на милость поляков.

Это была серьезная угроза и совершенно реальная. В начале сентября 1939-го, узнав о начале войны, поляки хладнокровно вырезали, по разным оценкам, от 4 до 13 тысяч «фольксдейчей» — польских граждан немецкого происхождения, проживавших в городе Бромберге-Быгдоще. Этот город отошел к Польше по воле Антанты как раз в 1921 году.

Добровольческие отряды остались без всякой поддержки. Поляки атаковали, переходя в штыковую, потом обстреливали Аннаберг из артиллерийских орудий. После артобстрела в ночь на 31 мая немцы ожидали штурма и сами контратаковали. Среди захваченных фрайкоровцами пленных кроме поляков оказалось 12 французских офицеров и солдат. Немцы передали их членам британской контрольной комиссии.

4 июня произошло еще одно столкновение с поляками, в ходе которого было убито пять французских военнослужащих.

Правительство Фридриха Эберта приносило Союзнической комиссии официальные извинения… За что, трудно понять. Французы ведь сами решили воевать в составе польских войск, причем вопреки собственным же политическим решениям.

7 июня генерал фон Гюльзен снова разгромил наголову польских боевиков. В северном секторе добровольцы из отрядов Россбаха, Аулока, Гюбнера постепенно теснили поляков на исходные позиции.

Такой прыти от немцев Антанта никак не ожидала. «Пришлось» в конце июля 1921 года вводить свои войска, разделять ими воюющие стороны и уже не позволять полякам резать миротворцев.

Новое ханжество союзников: передать решение вопроса на рассмотрение Лиги Наций. Как будто уже не было плебисцита! 20 октября 1921 г. Лига Наций против воли населения приняла решение о передаче большей части Верхней Силезии Польше.

Германии, всем вообще немцам очередной раз плюнули в физиономии. А не проигрывайте войну! После этого почти на два года в Германии наступило относительное спокойствие.

ПОЧЕМУ НЕМЦЫ ВЫИГРАЛИ ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ?

В Германии историки не говорят о периоде 1917–1921 годов как о единой Гражданской войне. Это не принято. Только у одного из них я читал о событиях 1919–1920 годов как о «Гражданской войне, продолжавшейся полтора года»[37]. Позже названы другие сроки Гражданской войны — 1919–1923[38].

Но — не принято. Слишком много неудобных вопросов придется поставить, если признать факт этой немецкой Гражданской войны. Но у нас этих причин нет, и мы назовем вещи своими именами: в 1917–1921 годах в Германии, параллельно с Гражданской войной в России, шла «своя» Гражданская война.

Она началась тогда же и по тем же причинам. В обеих гражданских войнах принимали участие граждане других государств. И немецкие «интернационалисты» в России, и русские агенты Коминтерна в Германии. В Прибалтике русские белые шли в бой вместе с немецкими однополчанами. Под Берлином русские белогвардейцы вместе с немецкими умирали за то, чтобы Берлин не разделил участи Петербурга. Чтобы в нем не умирали с голоду, не развевалась бы над ним красная тряпка и чтобы из него не разбегалось бы население.

Разница в том, что в России интернациональные коммунисты победили. В Германии — с треском проиграли. Почему?

Во-первых, потому, что кайзеровское правительство было все же разумнее царского. Оно сдерживало рост альтернативных политических сил, но не так сильно. В Германии уже к началу XX века выросла могучая социал-демократия — созревший плод мечты Лассаля[39].

Социал-демократы в Германии были сильны и популярны. Они вошли в первое же коалиционное правительство в 1918 году, в момент распада Германской империи.

12 ноября, на третий день победы революции, правительство Ф. Эберта приняло «Обращение к народу» с программой социалистических преобразований. Оно сразу провело реформы, после которых уже не надо было подниматься на революцию.

Социальная революция в Германии закончилась в 1918 году. Все дальнейшее — это только национальная и утопическая революции. Но в ходе утопической революции коммунистам противостояли вместе монархисты, либералы и социал-демократы.

Во-вторых, в Германии социал-демократы были активны и уверены в себе. Они быстро решили вопрос о власти.

В России Временное правительство несколько раз переносило сроки выборов в Учредительное собрание. А в Германии 19 ноября 1918-го правительство определило дату выборов в Национальную Ассамблею — 19 января 1919-го.

Этот срок был выдержан, на выборах в Национальное собрание социал-демократы получили 45,5 % от общего числа мест. В тот же день Центральный Совет рабочих и солдатских депутатов передал всю полноту власти в стране, «полученную от Всегерманского съезда Советов», Национальному Собранию.

В России Советы готовы были стать своего рода нижней палатой парламента, но вопрос о власти вечно тянулся и никак не решался. А в Германии его решили быстро.

11 февраля 1919 года Национальное Собрание избрало Ф. Эберта президентом Германской республики. 13 февраля сформировано правительство Ф. Шейдемана из представителей СДПГ, Демократической и Католической партий.

Все. Через 3 месяца после падения правительства Макса Баденского в стране есть новое правительство. 3 месяца — это как если бы в России Учредительное собрание прошло в начале апреля, а новое правительство было сформировано к началу мая 1917 года.

В-третьих, в Германии у интеллигенции была воля к власти. В отличие от Временного правительства в России социал-демократические и коалиционные правительства Германии ни на секунду не задумались перед тем, как опереться на верные войска и бросить их на коммунистов.

В России Керенский начал переговоры с генералом Корниловым, но больше всего боялся поделиться с ним властью. И заигрался, предал Корнилова, после чего политически погиб сам.

В Германии с 1918-го Ф. Эберт ведет переговоры с фельдмаршалом П. Гинденбургом о действиях против социалистической революции и о восстановлении контроля Генштаба над войсками.

В 1924 году журналисты предъявили президенту Эберту обвинение, что он был одним из зачинщиков революции. Он подал на них в суд, где он и генерал Гренер рассказали, что с

10 ноября 1918 года они с Гинденбургом каждый вечер согласовывали свои действия. «Мы объединились в борьбе против большевизма»[40].

В-четвертых, в Германии была другая буржуазия…

Если русские дельцы и воевали, то лично, как братья Меркуловы на Дальнем Востоке. Но не воевали их деньги… То есть капиталист выступал как частное лицо, как порядочный человек и гражданин, но не как управляющий капиталом.

В России добровольческие армии нуждались в самом необходимом. В конце ноября 1917 года Добровольческая армия собрала… 400 (четыреста) рублей. Четыре сотни. Не хватало денег, оружия, шинелей, даже сапог.

И позже было точно так же. В Курске в 1919 году добровольцы попросили дать 2 тысячи подков. Горожане пожертвовали… десять. Осенью 1919-го армия просила дать, кто сколько может, теплых вещей. Пожертвовали… одну шубу.

Доходило до того, что извозчики сбегали с вокзалов при прибытии санитарных поездов: не хотели везти в госпитали раненых добровольцев. Знали, что им нечем заплатить. Деньги у белых были — но обесцененные «колокольчики» с изображением «царь-колокола».

«Коммерсанты наживались в условиях свободы торговли, но не спешили делиться с армией, которая им эту свободу дала»[41].

В результате армия волей-неволей начинала «снабжать» себя сама. Начальники проводили реквизиции — тех же самых сапог или верхней одежды. Рядовые «реквизировали», что могли, порой всовывая «колокольчики» в карманы ограбленным. Официально командование карало за самоуправство. Был случай под Харьковом — Кутепов утвердил смертный приговор солдату, отнявшему обувь и пальто у горожанина.

Офицера нашли по особой примете: калека Мировой войны, он ходил, оставляя характерные круглые следы от своего деревянного протеза.

Расстрельная команда дружно выпалила в воздух. Калека ушел с места своего расстрела, припадая на деревяшку.

В Германии богачи стали РЕАЛЬНО поддерживать добровольцев. Коммунисты уверяли, что Добровольческие армии воют «за буржуазию». Но русская буржуазия ничего не давала своим армиям.

А в Германии 15 января 1919-го (по другим данным, 10 января) в Эссене, в гостинице «Кайзергоф», прошла конференция крупнейших германских промышленников. Киргдорф, Круп, Стиннес, фон Симменс, фон Борзиг, Феглер создали «Антибольшевицкий фонд экономики», в который внесли 500 миллионов марок в качестве «социальной страховой премии». На эти деньги была создана «Антибольшевицкая Лига», чья программа действий была сформулирована в следующих тезисах:

1. Освобождение России от большевицко-террористиче-ской анархии.

2. Спасение Германии от большевицкой анархии.

3. Защита и спасение стран Антанты от революционноанархического разложения как следствия мировой войны.

Первый тезис — действие глубоко порядочных людей, стремившихся исправить зло, причиненное России немецким Генеральным штабом, который доставил в Россию и финансировал большевиков. И несомненное признание в дружбе с Россией.

Последний тезис был своего рода протянутой для рукопожатия рукой к Антанте. Готовность дружить и вместе исправлять последствия Великой войны. Антанта этого намека не захотела услышать, но это уже второй вопрос.

В-пятых, в Германии сохранили свою армию. Большевики и пришли к власти на разложении Русской императорской армии. Армия в Германии сохранялась как реальная сила, ее можно было использовать и для подавления революции, и для решения национальных задач.

В конце 1920 г. в распоряжении берлинского правительства находились части рейхсвера численностью более 100 000 штыков и сабель, полиция (около 150 000 человек), части «гражданского ополчения» и самообороны (около 200 000 человек) и сходных с ними частей «Технической аварийной помощи» (более 100 000 человек). В районах восточнее Эльбы и в Баварии имелись еще и особые отряды крестьянского ополчения («бауэрнвер»).

Руководство частями гражданского ополчения осуществлялось Имперским центром гражданского ополчения, который первоначально подчинялся министерству рейхсвера, а с июля 1919 г. — имперскому Министерству внутренних дел.

«Техническая аварийная помощь» являлась дополнением к системе вышеперечисленных полувоенных организаций. Она произошла от «технических отделов» добровольческих корпусов, руководителями которых были бывшие военноморские инженеры.

30 сентября 1919 г. Густав Носке учредил единую «Организацию технической аварийной помощи», подчиненную «Техническому центру» в составе Министерства рейхсвера. Что-то вроде современного российского МЧС. У нас МЧС создали, потому что у Ельцина не было «своих» вооруженных сил. Вот он и создал «министерство по чрезвычайным ситуациям».

Правительство Германии не имело права создавать вооруженные силы. Вот оно и создало «Организацию технической аварийной помощи».

Главному управлению «Технической аварийной помощи» (ТАП) в Берлине подчинялись 17 земельных управлений, а тем, в свою очередь, 80 окружных управлений, 300 земельных и 1200 местных групп. Во главе каждой местной группы ТАП стоял, как правило, инженер. Окружные и земельные управления имели в своем составе одного или нескольких инженеров и постоянный персонал. Общая численность персонала «Технической аварийной помощи» составляла около 120 000 человек, в том числе 4000 человек в Берлине. В аграрных районах восточнее Эльбы роль «Тено» выполняло «Сообщество сельскохозяйственной взаимопомощи».

Существенную помощь в подавлении беспорядков оказывала рейхсверу и полиции так называемая «Организация Эшериха» (сокращенно: «Оргэш») — своего рода гражданская милиция, или народные дружины, под руководством старшего советника лесного ведомства Эшериха.

Сходную функцию выполняла возникшая из распущенной 2-й военно-морской бригады Эргардта после Капповского путча в 1920 г. «Организация Консул» (ОК). «Организация Консул», насчитывавшая в своих рядах около 5000 активных членов, главным образом отставных офицеров, требовала от них беспрекословного подчинения и руководствовалась в своих действиях требованиями резко антиреспубликанского устава.

Впрочем, это мы уже о добровольцах…

В-шестых, в Германии были другие белые. По сути дела, добровольческие объединения, фрайкор, были полным аналогом офицерских организаций России. Разумеется, и в России и в Германии среди белых были очень разные люди. Но те же группировки, психология, типажи, те же стремления и интересы. Но фрайкоры были многочисленнее, активнее, современнее русской Белой гвардии.

РАЗНЫЙ ФРАЙКОР

Общее число офицерских организаций в Германии превышает 200 названий. Их командиры — типичные офицеры Великой войны, выдвиженцы военного времени. Когда главы фрайкоров собираются, чтобы избрать главнокомандующего в Силезии, выясняется: все они в 1918 г. были лейтенантами или капитанами. Всего через 3 года Россбах, Гейдебрек, фон Арним, Горадам, Гауэнштейн, Магнис, фон Шаппюи, Гюбнер, фон Аулок и фон Фельзен командовали уже крупным, преданным лично ему добровольческим подразделением.

Большая часть офицеров придерживалась монархических и традиционных патриотических убеждений. Многие из них считали, что Германия проиграла войну из-за подлых козней англичан или предательства евреев. Считается, что автор идеи «удара в спину» как причины поражения в Мировой войне был сам фельдмаршал Гиндернбург. Если и так — он только произнес вслух то, о чем были готовы говорить многие.

Были ли им симпатичны социал-демократы? Не слишком. Но офицеры видели в новой Германии, под управлением социал-демократов, место и для таких, как они. Они служили своей родине, в какой бы цвет ее ни раскрашивали политики. Многие из них верили, что монархия когда-нибудь вернется.

Иные вполне аполитичные люди пошли в фрайкоры именно потому, что увидели красную опасность и хотели ее остановить. В России большевики обрекали на смерть множество людей просто в силу того, что у них была собственность или они получили образование. Это были белогвардейцы поневоле.

Но ведь и в Германии коммунисты отрезали головы и вскрывали животы свои врагам, расстреливали заложников, пытали, грабили и насиловали. Владелец или сын владельца магазина, разграбленного «революционными матросами» на Александерплац, свидетель расстрела интеллигенции шел во фрайкоры, просто спасая себя.

В России народ не привык участвовать в решении властных споров. Белые или кучка демократов хотят этим заниматься? И пусть себе, наверное, они аристократы или хотят к ним примкнуть. Белые армии в России не получали массовой поддержки. Красные тоже не получали, но красные создали дьявольскую машину, в которой каждый помимо своего желания работал на них.

В Германии было не так… Как только вспыхивала очередная советская республика, к офицерам и патриотам бежали толпы обывателей. И не: «Спасите, дяденьки!». А: «Дайте оружие!». Офицеры Великой войны шли в них вместе с солдатами массового призыва и с гражданскими лицами.

Другая часть фрайкоровцев была своего рода «народными социалистами». Они считали, что немецкий народ должен получить права и жить хорошо… в смысле, богато. Они жестоко переживали национальное унижение и хотели послужить своему народу, чем смогут.

Один из отрядов фрайкора назывался «Тейя» в честь легендарного короля древнегерманского племени остготов. В VI веке он долго оспаривал у Восточной Римской империи власть над Италией.

Эта группа не желала ни монархической реставрации, ни сохранения Веймарской республики. Национальные социалисты мечтали об установлении национальной диктатуры! Вот придет к власти немецкий народ, и тут же воспрянет по-прежнему могучая Германия, начнутся социальные изменения, борьба с нищетой и безработицей, можно будет устранить вредоносные зарубежные и еврейские влияния, «разлагающие здоровый народный дух германской нации».

Именно эти добровольцы после роспуска фрайкора стали активными участниками Национал-социалистической партии Германии. Многие из военных руководителей Третьего рейха и из ключевых функционеров нацистской партии были выходцами из фрайкора.

Таковы Герман Геринг, Рудольф Гесс, Грегор и Отто Штрассеры, Генрих Гиммлер, Эрнст Рем и много других.

Впрочем, судьбы попадаются совершенно фантастические.

Капитан добровольцев из фрайкора «Оберланд» и член общества «Туле» Беппо Ремер стал сначала «национал-большевиком», а потом украл 500 тысяч марок из кассы фрайкора «Оберланд» на издание коммунистической газеты. Он вступил в компартию и окончил свою жизнь в Дахау.

Обер-лейтенант Грегор Штрассер, глава сформированного им добровольческого корпуса «Ландсгут», с оружием в руках выступил в Баварии в поддержку «Капповского путча». Скоро он станет главой первого штурмового отряда национал-социалистов за пределами Мюнхена, главой «левого крыла» НСДАП и погибнет в «ночь длинных ножей».

Его родной брат, Отто Штрассер, участник разгрома Баварской Советской республики в рядах добровольческого корпуса фон Эппа в 1919 году, вступил в социал-демократическую партию Германии, стал сотрудником газеты СДПГ «Форвертс». Он командовал социал-демократической вооруженной «красной сотней» при подавлении «Капповского путча».

Летом 1930-го Отто Штрассер создаст Боевой союз революционных национал-социалистов, «Черный фронт». Гитлер будет считать его своим личным врагом и даст задание «уничтожить любыми средствами».

О. Штрассер с трудом избежит ареста, бежит за границу. Он издаст интересные воспоминания[42], надолго переживет Гитлера, вернется на Родину в 1955 году и умрет в Мюнхене в 1974-м.

Были в фрайкорах и личности довольно зловещие. Например, капитан III ранга Герман Эргардт и его адъютант Эрнст фон Саломон, ветеран боев добровольческих корпусов в Прибалтике. Эти люди считали необходимым физически «устранять», то есть убивать политических деятелей, которые им лично не нравились.

«Бригада Эрхардта» убила лидера католической партии Центра Матиаса Эрцбергера за то, что он подписал со стороны Германии Компьенское перемирие.

Министр иностранных дел Вальтер Ратенау был убит за то, что в апреле 1922 года подписал международный договор в Рапалло с РСФСР. Этот договор был необычайно выгоден Германии: он разрушал дипломатическую изоляцию Германии, Германия получала возможность обходить ограничения, наложенные на нее Версальским договором.

ВАЛЬТЕР РАТЕНАУ (1867–1922) Сын промышленника Эмиля Ратенау, одного из основателей электрической промышленности в Германии. В прусской армии не мог подняться выше ефрейтора как иудаист. В юности написал «Слушай, Израиль!» — воззвание к евреям Германии быстрее ассимилироваться, усваивая прусские манеры и стремясь больше походить на них внешне. Уже в 30 лет был директором одного из заводов своего отца. Писал картины, был вхож в высшее общество, знаком с кайзером, играл на пианино, писал стихи и книги на разные темы из области политики, экономики, философии

Но ведь Ратенау — «типичный еврей»! Он возвысился благодаря поражению Германии, а теперь продал Родину «большевистскому дьяволу».

Как соединялись совершенно разные люди в одном и том же фрайкоре, хорошо видно хотя бы на примере самого большого и известного из них, «Стального шлема». Эта организация насчитывала в своих рядах от 1 до 2 млн членов, а возглавляли ее офицер-фронтовик Теодор Дюстерберг, с консервативно-монархическими взглядами, и Франц Зельдте, «консервативный революционер», в конце концов примкнувший к нацистам и ставший в 1933 году министром труда в первом кабинете А. Гитлера. Еще в рядах «Стального шлема» состоял прусский кронпринц Оскар Гогенцоллерн, а его троюродный брат принц Август-Вильгельм состоял в гитлеровских штурмовых отрядах.

ЦЕНТР И ПЕРИФЕРИЯ

В России важным преимуществом коммунистов было то, что они захватили центральные области страны. Белые и враги коммунистов других политических «цветов» нападали с периферии, а красные могли перебрасывать свои войска то на один, то на другой фронт. Тем более что в разных местах наступление велось в разное время. Большевики снимали войска с одних направлений и обеспечивали концентрацию сил на других, более актуальных.

В Германии центральные области захватило законное правительство. Гражданская война вспыхивала в основном на окраинах, где прорывались к власти коммунисты: Бавария, Рур, Силезия. Полная аналогия, только коммунисты в Германии — на месте белых в России.

Коммунистические восстания вспыхивали в разное время. Постоянно горело и взрывалось, но не возникло единого революционного пожара, везде и одновременно. Даже разрозненные отряды фрайкора могли подавлять такие выступления.

Глава 5

Другие социалисты

По улицам ходят фашисты,

К дамам они пристают.

Песня 1919 года

НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

Интернациональные коммунисты считали, что нация — понятие «буржуазное». «Спартакиды» хотели объединиться с русскими друзьями.

Но возможен ведь и вариант национального социализма. Когда социалисты — одновременно и националисты.

К концу XIX в. нет в Европе народа, который не создал бы свой вариант социализма. Как правило, это национальный социализм, требующий сплочения народа во имя той или иной отвлеченной идеи. В духе и немецких почвенников, и русских народовольцев, они считали, что их народ — объект эксплуатации со стороны инородцев. Надо сплотиться против них.

В России народовольцы тоже были социалистами и националистами одновременно. Они считали, что народ эксплуатируют не только помещики, но и евреи. В своих листовках «Народная воля» приветствовала еврейские погромы и рассчитывала, что они станут началом революции.

Многие представители Народной воли не только агитировали «за», но и сами лично участвовали в погромах: «Предполагалось, что погромы приучают народ к революционным выступлениям»[43].

Известно немало листовок, которые распространялись разными организациями, от Черного Передела до «Южнорусского Рабочего Союза». Исполнительный Комитет Народной воли:

«Хто забрав у своi рукi землi, лiса та корчми? — Жиди. — У кого мужик, часом скрiзь сльози, просить доступить до своего лану? У жидiв. Куда не гянешь, до чого нi приступит, — жиди усюди».

И завершается призывом: «Пiдимайтесь же, честнi робочi люде!»

В Листке Народной воли (уже в 1883 году): «Погромы — начало всенародного движения…»

Листок «Зерно» Черного Передела: «Невтерпеж стало рабочему люду еврейское обирательство. Куда ни пойдет он, почти всюду наталкивается на еврея-кулака».

Официально коммунисты в Советской России были злейшими врагами антисемитизма. Постановление СНК РСФСР от 25 июля 1918 года предписывало ставить вне закона (то есть физически уничтожать) «погромщиков и ведущих погромную агитацию». Летом 1918 года перед строем было расстреляно 400 красноармейцев, уличенных в погромах. Были введены законы, карающие расстрелом любое проявления антисемитизма[44].

Но сами народные массы думали иначе. Из всех погромов времен Гражданской войны 1918–1922 годов 40 % организовали украинские националисты, 20 % — казаки и 8 % — коммунисты. Во время наступления Буденного на юг России весной 1919 года красноармейцы 9-й дивизии Красной армии разграбили и частично сожгли город Бахмут в Донбассе (ныне — Артемовск) под лозунгами «Бей жидов и коммунистов!». То-то коммунистам «приходилось» расстреливать собственных военнослужащих.

СЕМИТИЗМ И ГЕРМАНИЗМ

В Германии все оказалось еще более запущено, чем в других странах: в Германии эмансипация евреев, то есть предоставление им гражданских прав, была принесена на штыках французских оккупантов. Во Франции еще 27 сентября 1791 года Учредительное собрание приняло постановление о полной эмансипации евреев.

В Германии тоже шло к эмансипации… Но реально равные права евреям давал Наполеон, завоевывая государства Германии.

В результате национализм и патриотизм, вражда к оккупантам в Германии окрасились антисемитизмом. «Между социализмом и национализмом в Германии всегда существовала сильная связь. Показательно, что все крупнейшие предшественники национал-социализма — Фихте, Родбертус и Лассаль — являются в то же время общепризнанными творцами социализма»[45].

Сам термин «антисемитизм» введен известным социалистом, анархистом и атеистом Марром (полуевреем) в 1879 году. Марр полагал, что «нельзя быть социалистом и не быть антисемитом»[46].

Другой известный социалист, анархист и атеист Евгений Дюринг, полагал, что социализм может утвердиться только в борьбе германизма и семитизма. И что евреи — сугубо испорченная раса[47].

«Евреи — это наше несчастье!» — стонал Адольф Штекер, духовник кайзера, социалист и создатель нескольких политических партий, включая Немецкую социально-антисемитскую. В 1882 г. Штекер провел в Дрездене первый международный Антисемитский конгресс, который утвердил в качестве программного документа «восемь тезисов» Штекера. В них говорилось, что необходимо создать международный антисемитский союз для борьбы с «господством евреев»; что эмансипация евреев должна быть отменена как противоречащая самому существу христианских идей; евреям следует запретить занимать любые руководящие посты и преподавать в христианских учебных заведениях.

«Торжество евреев» объяснялось ослаблением «христианского духа в христианских народах». Одновременно Антисемитский союз требовал многих реформ в интересах рабочих, в том числе их социальной защищенности[48].

Будет правильнее говорить не о «социалистических корнях нацизма», как это делал Хайек, а о том, что социализм изначально развивался в двух формах: национальной и интернациональной.

Об интернациональной форме социализма высказались двое белогвардейцев еврейского происхождения, и право же, стоит их послушать: «…элементы еврейского народа, утратившие культурное содержание старого еврейства, в то же время оставались чуждыми не только русской культуре, но и вообще какой бы то ни было культуре. Эта духовная пустота, скрывавшаяся лишь под поверхностно усвоенной европейской культурой, делала евреев, уже в силу своего преимущественного занятия торговлей и промышленностью склонных к материализму, крайне восприимчивыми к материалистическим политическим учениям… Столь свойственное евреям рационалистическое мышление…располагает их к усвоению доктрин вроде революционного марксизма»[49].

«Русский марксизм… никогда не был русско-национальным движением, а революционно настроенной части русского еврейства. Для которой воспринять социалистическое учение по немецким книжкам не составило никакого труда, естественно было принять значительное участие для пересадки этого иностранного фрукта на русскую почву»[50].

Национальные же социалисты Германии были сторонниками сплочения нации и одновременно — мистиками «крови и почвы».

«Я», пишущееся с большой буквы, должно быть замерено на «Ты» или «Мы», если человечество и прежде всего Германия хотят жить.

Одновременно необходимо засыпать ров, который был вырыт ненавистью классовой борьбы и ложной верой в солидарность пролетарского интернационализма, с одной стороны, и кастовым духом, тщеславием происхождения, условий жизни, богатства и образования — с другой». Так писал глава штурмовиков,

Эрнст Рем в своей книге «Национал-социалистическая революция и штурмовые отряды»[51].

ЭРНСТ РЕМ (1887–1934)

Солдат, гомосексуалист и политический деятель

Сам Гитлер полагал, что «Социализм — это учение о том, как следует заботиться об общем благе. Коммунизм — это не социализм. Марксизм — это не социализм. Марксисты украли это понятие и исказили его смысл. Я вырву социализм из рук «социалистов». Социализм — древняя арийская, германская традиция»[52].

Нацистов порой называют «коричневыми», но это имеет тот же смысл, который в России имеет черный цвет. «Черный народ», «черная сотня»… В Германии это звучало как «коричневый народ», «коричневая сотня». Простонародье, народная толща. В бой «коричневые» шли не под каким-нибудь, а красным знаменем. Шли для того, чтобы освободить немецких рабочих от власти еврейской, французской и англо-американской буржуазии.

В этом национальный социализм действительно сильно отличался от интернационального, в котором национальности угнетаемых и угнетателей не придавали особого значения. Но убеждения и тех и других имели один и тот же интеллектуальный и духовный источник — работу интеллектуалов недоброго XIX столетия. Ведь социализм — и в его националистической, германской, и в его интернационалистской, советской, версии — никак не изобретение простонародья и не «поверье неграмотных масс». Ничего подобного. Все теории, которые легли в основу всех социалистических режимов, созданы в кабинетах самых что ни на есть высоколобых интеллектуалов.

ПРЕДОК НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ

В 1896 году возникла политическая партия «Национал-социальный союз»: фактически предтеча национальных социалистов. Тогда идея осталась почти невостребованной: после сокрушительного провала на выборах 1903 года НСС почти в полном составе присоединился к леволиберальному «Свободомыслящему Союзу».

ОБЩЕСТВО ТУЛЕ

Чаще всего идеологию Гитлера связывают с мистическим «союзом Туле». Полное название этой организации — Группа изучения германской древности. Название Туле происходит от мистической северной страны из древнегреческих легенд.

Общество Туле было основано 17 августа 1918 года немецким оккультистом Рудольфом фон Зебботтендорфом как мюнхенская ветвь Германского ордена. Сам Германский орден отделился в 1912 году от немецкой Великой ложи Grosse Landesloge der FM in Deutschland. В 1918 г. Общество Туле в присутствии обоих председателей Германского ордена получило статус масонской ложи, мастером которой стал Зеббо-тендорф. Свастику в качестве эмблемы движения предложил член общества Фридрих Крон.

В общем, сборище мистиков-масонов. Сам фон Зебботтендорф утверждал, что собирался продвигать с помощью общества собственные оккультные теории, но Германский орден заставлял его делать упор на политику, национализм и антисемитизм. Это заявление сделано, когда нацисты еще были у власти. Зебботтендорф ничего не мог выиграть, отрицая антисемитизм, так что его слова вполне могут оказаться правдой.

Основной темой исследований общества было происхождение «арийской расы». Герман Вирт рассказывал, что арийцы пришли из Гипербореи, лежавшей в Ледовитом океане. Оттуда они пришли в Скандинавию, потом в Германию. То ли льды их погнали, то ли просто собственная, как выражается Бушков, «живость характера».

Есть интересное воспоминание о том, что после освобождения Мюнхена от «красных» члены Общества Туле 3 мая 1919 года собрались на траурное заседание, чтобы почтить память членов общества, зверски убитых баварскими коммунистами как заложники.

По воспоминаниям участников сей церемонии, стол председателя — барона фон Зебботтендорфа — был накрыт трофейным красным знаменем, захваченным у спартаковцев. Со знамени были спороты украшавшие его при большевиках желтые пятиконечная звезда, серп и молот, а вместо них на красное полотнище нашит белый круг с черной свастикой. Зебботтендорф заявлял, что убитые члены первыми «претерпели жертвенную смерть во имя свастики»[53].

Если это так, то выходит, что члены Общества Туле придумали важные элементы символики будущей НСДАП, включая знамя.

В Общество Туле входило около 1500 исследователей, 250 из них — из Мюнхена. Их собрания часто проходили в фешенебельном отеле «Vier Jahreszeiten» («Четыре времени года»).

Многие члены Общества Туле позднее стали видными фигурами нацистского режима: Дитрих Экарт, Готфрид Федер, Ганс Франк, Карл Харрер, Рудольф Гесс, Альфред Розенберг, Юлиус Штрайхер. Программная книга Гитлера «Моя борьба» посвящена Дитриху Экарту, который учил Гитлера искусству публичных выступлений.

Многие идеи Общества Туле использовались в идеологии Третьего рейха, нашли отражение в книгах Альфреда Розенберга и речах Гиммлера.

После прихода Гитлера к власти общество попало в список запрещенных. Когда фон Зебботтендорф вернулся в Германию и опубликовал книгу об Обществе Туле «До прихода Гитлера», то был арестован, а тираж книги изъят из обращения. Причину не обязательно искать в мистических откровениях и в стремлении скрыть тайны масонского посвящения. Деятели типа Гитлера всегда не любят свидетелей их прошлого. Например в том, кто придумал «его» знамя.

Поскольку о заседаниях Общества Туле мало что известно, густой туман окутывает рассуждения и деятельность его членов. Известно, например, что одна из членов общества, «медиум» Мария Орсич, была уверена, что арийцы — не уроженцы скучной планеты Земля, а пришли из системы Альдебарана. Доводится читать и слышать, что его члены создавали ядерное и «торсионное» оружие, «летающие блюдца» и прочую летающую посуду, владели магическими секретами достижения власти и что именно благодаря этой магии Гитлер стал главой Германии.

Сам Гитлер никогда не был членом Общества Туле, хотя очень интересовался мистикой. Но его карьера откровенно связана не с выяснением, пришли арийцы с Северного полюса или с Альдебарана. Она вытекает из дружбы с теми членами Общества Туле, которых больше оккультных теорий фон Зебботтендорфа привлекали идеи расизма и борьбы с евреями, коммунистами и масонами. Среди всего прочего, они планировали похитить премьер-министра Баварии, социалиста и восточного еврея Курта Эйснера. После установления Баварской Советской республики общество обвиняли в попытке продвинуть своих людей в правительство и попытке переворота 30 апреля 1919 года.

В 1918 году фон Зебботтендорф приобрел мюнхенскую еженедельную газету «Мюнхенер беобахтер» («Мюнхенский обозреватель»). Эту газету позднее переименуют в «Фелькишер беобахтер» («Народный обозреватель») и сделают главным печатным органом Национал-социалистической рабочей партии Германии (НСДА). Ее редактором стал Карл Харрер.

5 января 1919 года (в Берлине идут ожесточенные бои) Карл Харрер, налаживая связи между Обществом Туле и рабочими группировками, основал Немецкую рабочую партию. Сделал он это в пивной Штернекерброй, вместе с сыном железнодорожного рабочего, слесарем Антоном Дрекслером (1884–1942). Этот активный рабочий в марте 1918 года вместе со своими коллегами основал «Свободный рабочий комитет за добрый мир», а позднее в том же году и тоже вместе с Харрером — консервативный «Политический рабочий кружок».

Фон Зебботтендорф не стал вступать в партию и в 1919 году вышел из Общества Туле.

ГИТЛЕР: КРАСНОАРМЕЕЦ ИЛИ ПРОВОКАТОР?

В январе 1919 года Дрекслер опубликовал в «Мюнхенском обозревателе» статью «Крушение пролетарских Интернационалов и крах идеи всеобщего братства». Вскоре появился памфлет «Мое политическое пробуждение. Из дневника немецкого рабочего-социалиста». Считается, что на эти статьи обратил внимание начинающий Гитлер.

Но есть много сомнений в том, что Гитлер просто зашел в партию «на огонек». Дело в том, что во время Баварской Советской республики Гитлер был активистом БСР, считался агитатором и носил нарукавную повязку красного цвета. Революционер, красноармеец!

Более того… В исторической литературе встречаются утверждения, что при просмотре кадров кинохроники 1919 среди баварских красноармейцев, эскортировавших гроб с телом Эйснера, был якобы обнаружен… ефрейтор Адольф Гитлер. Так он и правда был красным активистом?! В том-то и дело, что был.

Когда добровольческий корпус фон Эппа 1 мая 1919-го с боями вошел в Мюнхен, его обстреливали из казармы «Макс II» 2-го пехотного полка баварской Красной Армии. После разгрома красных в полку была учреждена следственная комиссия с целью установить, кто именно стрелял по белым добровольцам, и выявить все «красные гнезда».

Среди арестованных белыми подозреваемых солдат был и ефрейтор Адольф Гитлер. Как и все однополчане, он ходил с большевицкой красной повязкой на рукаве. Вскоре Гитлера освобождают, он проходит «унтер-офицерские курсы переподготовки» и превращается в нечто вроде «антибольшевицкого политрука-пропагандиста».

Возможно, в новом назначении Гитлера важно было как раз его «красное» прошлое. Кому поверили бы солдаты больше? Теоретику, который знает о большевизме из книжек, или бывшему ефрейтору-большевику, который у коммунистов был, служил, а как только белые вошли в город, понял всю глубину своих заблуждений?

Многие публицисты толсто намекают на некие потрясающие тайны в биографии Гитлера. Его освободили из-под следствия якобы по ходатайству начальства… При не выясненных до конца обстоятельствах… При том, что белые были очень суровы в Мюнхене… Наверное, масоны помогли… или пришельцы с Альдебарана…

На мой взгляд, все можно объяснить намного проще, чем происками арийцев с Северного полюса и излучениями масонских приборов, затуманивших мозги следователям.

Гитлер был в составе гарнизона Мюнхена. Гроб Экслера выносили солдаты гарнизона, они же стояли в почетном карауле. Если и подтвердится, что Гитлер выносил гроб, это ни о чем не свидетельствует и ничего не изменяет. Приказали — и выносил.

Пошел в красноармейцы? Так их ведь кормили, снабжали пивом и проститутками. Совсем не обязательно быть идейным коммунистом, чтобы угодить в Красную Армию в Мюнхене 1919-го.

За него заступились? Общество Туле было в числе пострадавших от красных, а Гитлер заходил, интересовался… На допросах вполне мог назвать тех, кто дал бы ему хорошую характеристику. А члены общества вполне могли Гитлера вспомнить: да, бывал у нас, историей интересуется, к красным пошел не от хорошей жизни; и вообще хороший парень, отпустите его. Если даже именно он был в числе стрелявших по добровольцам, даже это ничего не изменяет. Война шла, во время войны, случается, стреляют друг в друга.

Так же прозаически можно объяснить и причину, по которой Гитлера стала «курировать» военная разведка. Штаб корпуса фон Эппа возглавляет фронтовик капитан Эрнст Рем. Он и следствие ведет, и просто по долгу службы присматривается — на какие политические силы может опираться армия? Гитлера проверили… 30-летний ефрейтор, ветеран Великой войны с двумя Железными крестами, ранен в левое бедро. Интересующийся, активный, по взглядам — вполне приемлемый для вербовки человек. Да и почему «вербовки»? Для сотрудничества. Сам Эрнест Рем, начальник штаба 7-го военного округа рейхсвера — социалист, и его очень интересует Немецкая рабочая партия.

12 сентября 1919 года на заседании партии появляется Адольф Гитлер… «Прощупав» Немецкую рабочую партию, Гитлер приходит в восторг от ее программы и в этом духе пишет доклад Рему. Было ли следующее задание Рема: взять на себя руководство партией? Этого нельзя исключить, но, вполне возможно, Гитлер и сам этого захотел.

Во всяком случае, именно в Немецкой рабочей партии

Гитлер сделал великолепную карьеру. Он умел говорить то, что всем больше всего хотелось слышать. Гитлер заявлял, что в поражении Германии виноваты ее враги — евреи и коммунисты. Что «нищету немцев следует устранить немецким оружием. Это время должно наступить». Он требовал возвращения колоний, утраченных Германией по условиям Версальского договора 1919-го, назвав этот договор «варварским».

Еще он говорил о социальной политике, о поддержке малоимущих, борьбе с безработицей, о повышении заработной платы.

20 февраля 1920-го Немецкая рабочая партия переименована в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию: National Soz1al1st1sche Deutsche Arbe1terparte1 — NSDAP. Так и правда намного точнее.

Первое публичное собрание NSDAP состоялось четыре дня спустя, 24 февраля, в мюнхенском пивном зале «Хофбройхаус». На этом собрании Гитлер представил партийную программу, состоявшую из 25 пунктов. В 1926 году положения этой программы нацисты объявили «незыблемыми».

Вот они, эти «25 пунктов»:

1. Мы требуем объединения всех немцев на основе права самоопределения народов в Великую Германию.

2. Мы требуем равноправия для немецкого народа наравне с другими нациями и отмены положений Версальского и Сен-Жерменского мирных договоров.

3. Мы требуем жизненного пространства: территорий и земель (колоний), необходимых для пропитания германского народа и для расселения избыточного германского населения.

4. Гражданином Германии может быть только тот, кто принадлежит к германской нации, в чьих жилах течет немецкая кровь, независимо от религиозной принадлежности. Ни один еврей не может быть отнесен к германской нации и являться гражданином Германии.

5. Тот, кто не является гражданином Германии, может проживать в ней как гость, на правах иностранца.

6. Право избирать и быть избранным должно принадлежать исключительно гражданам Германии. Поэтому мы требуем, чтобы все должности любого уровня — имперские, областные или муниципальные занимали только граждане Германии. Мы боремся против разлагающей парламентской практики занятия должностей только в зависимости от партийной принадлежности без учета характера и способностей.

7. Мы требуем, чтобы государство обязалось в первую очередь заботиться о возможностях для работы и жизни граждан Германии. Если невозможно прокормить все население государства, то лица чуждых наций (не граждане государства) должны быть высланы из страны.

8. Вся дальнейшая иммиграция в Германию лиц негерманской расы должна быть приостановлена. Мы требуем, чтобы все лица негерманской расы, которые иммигрировали в Германию после 2 августа 1914 года, немедленно покинули рейх.

9. Все граждане государства должны обладать равными правами и обязанностями.

10. Первейшей обязанностью каждого гражданина Германии будет выполнение работы, умственной или физической. Деятельность каждого гражданина не должна расходиться с интересами общества в целом, должна протекать в рамках общества и, следовательно, быть направлена для общей пользы.

11. Мы требуем объявления безжалостной войны тем, чья деятельность вредит общим интересам. Преступления против нации, совершенные ростовщиками, спекулянтами и т. д., должны наказываться смертной казнью, несмотря на расу и убеждения. Мы требуем уничтожения нетрудовых доходов и процентного рабства.

12. Ввиду огромных человеческих жертв и имущественных убытков, требуемых от нации каждой войной, личное обогащение во время войны должно рассматриваться как преступление против нации. Мы требуем, следовательно, безжалостной конфискации военных прибылей.

13. Мы требуем национализации промышленных трестов.

14. Мы требуем участия рабочих и служащих в прибылях крупных коммерческих предприятий.

15. Мы требуем значительного увеличения пенсионного обеспечения для стариков.

16. Мы требуем создания здорового среднего сословия и его сохранения, немедленного изъятия из частной собственности крупных магазинов и сдачи их внаем по дешевым ценам мелким производителям, самого строго учета за тем, чтобы мелкие производители получали бы общественную поддержку всюду — на государственном уровне, в землях или общинах.

17. Мы требуем проведения земельной реформы в соответствии с интересами германской нации, принятия закона о безвозмездной конфискации земли для общественных нужд, аннулирования процентов по закладным, запрещение спекуляций землей.

18. Мы требуем объявить безжалостную борьбу с преступностью. Мы требуем ввести смертную казнь для преступников против германского народа, ростовщиков, спекулянтов и др., вне зависимости от общественного положения, религиозной и национальной принадлежности.

19. Мы требуем замены римского права, служащего интересам материалистического мирового порядка, немецким народным правом.

20. Чтобы обеспечить каждому способному и старательному немцу возможность получить высшее образование и занять руководящее положение, государство должно заботиться о всестороннем широком развитии всей нашей системы народного образования. Программы всех учебных заведений должны быть приведены в соответствие с требованиями практической жизни. С самого начала развития сознания ребенка школа должна целенаправленно обучать учащихся пониманию идеи государства. Мы требуем, чтобы особо талантливые дети бедных родителей, несмотря на их положение в обществе и род занятий, получали бы образование за счет государства.

21. Государство должно направить все усилия на оздоровление нации: обеспечить защиту материнства и детства, запретить детский труд, улучшить физическое состояние населения путем введения обязательных игр и физических упражнений, поддержки клубов, занимающихся физическим развитием молодежи.

22. Мы требуем ликвидации наемного войска и создания народной армии.

23. Мы требуем открытой политической борьбы против заведомой политической лжи и ее распространения в прессе. С целью создания германской национальной прессы мы требуем, чтобы:

а) все редакторы и издатели германских газет были бы гражданами Германии;

б) негерманские газеты должны получать специальное разрешение государства на издание. При этом обязательно, чтобы они издавались на немецком языке;

в) негражданам Германии запрещалось бы по закону иметь любой финансовый интерес или влияние на германские газеты. В наказание за нарушения данного закона такая газета будет запрещена, а иностранцы немедленно депортированы. Мы требуем объявления непримиримой борьбы с литературными и культурными течениями, оказывающих разлагающее влияние на наш народ, а также запрещения всех мероприятий, направленных на это.

24. Мы требуем свободы всем религиозным вероисповеданиям в государстве до тех пор, пока они не представляют угрозы для него и не выступают против морали и чувств германской расы. Партия как таковая стоит на позициях позитивного христианства, но при этом не связана убеждениями с какой-либо конфессией. Она борется с еврейско-материалистическим духом внутри и вне нас и убеждена, что германская нация может достигнуть постоянного оздоровления внутри себя только на принципах приоритета общих интересов над частными.

25. Для осуществления всего этого мы требуем создания сильной централизованной имперской власти. Непререкаемый авторитет центрального политического парламента на территории всей империи во всех ее организациях. Создание сословных палат и палат по профессиям для осуществления принятых империей общих законов в отдельных федеральных землях. Лидеры партии берут на себя обеспечение выполнения вышеуказанных пунктов любой ценой, даже жертвуя, в случае необходимости, своими жизнями[54].

Как видите, идеология НСДАП очень схожа с коммунистической — рабочих и вообще всех трудящихся угнетает буржуазия, надо произвести социалистическую революцию, привести к власти настоящих вождей рабочего класса, установить государство социальной и политической справедливости.

В 1933 году к власти приходит не какая-нибудь, а Немецкая национал-социалистическая рабочая партия, а Геринг стал главой Управления пятилетнего плана. А что? Социалисты как социалисты, ничем не хуже наших эсеров, например. Не случайно у нацистов было полно перебежчиков и от коммунистов, и от социал-демократов.

Ведущий нацистский юрист при Гитлере, министр без портфеля и генерал-губернатор Варшавы, Ганс Франк, повешенный по приговору Нюрнбергского трибунала, был социал-демократом и сторонником свержения Баварской монархии. Человек из окружения Курта Эйснера.

Социал-демократом был и Юлиус фон Штрайхер, в будущем «главный антисемит» Третьего рейха и издатель газеты «Дер Штюрмер».

Роланд Фрейснер, будущий Президент Народного суда гитлеровской Германии, в юные годы попал в плен, в России сделался красноармейцем, политкомиссаром и чекистом. Его и заслали-то в Германию, как доверенного агента Коминтерна… А он и перекинулся к нацистам.

В НСДАП вступали многие молодые люди, привлеченные ее национализмом, динамизмом и популизмом. Вступали члены военизированных союзов и объединений. К 1921 году в НСДАП насчитывалось около 3 тыс. членов. К 1923 году уже 30 тысяч. 27–29 января 1923 г. в Мюнхене состоялся первый съезд НСДАП. Кульминационным моментом его стало освящение Гитлером знамени НСДАП и шествие 6 тыс. боевиков СА. К осени 1923-го НСДАП насчитывала свыше 55 тыс. членов.

На фоне этих людей Дрекслер терял влияние, он откровенно «недотягивал». Видимо, прав был Гитлер: в «Майн кампфе» он описывал Дрекслера как человека, который «не был солдатом», который «не прошел достаточной школы жизни». И потому навсегда остался существом слабым и сомневающимся.

Сперва он, бедняга Дрекслер, пытался за спиной Гитлера вести переговоры об объединении с другими партиями. Не получилось. 21 июля 1921 года Гитлер в ультимативной форме потребовал для себя пост председателя партии с неограниченными правами, пригрозив, в случае отказа, выйти из ее рядов.

25 июля 1921 года Дрекслер написал на Гитлера донос в полицию, обвинил его в провокаторстве. Не помогло. 29 июля 1921-го Гитлер был избран первым председателем НСДАП с диктаторскими полномочиями. Был принят новый устав НСДАП, в котором утверждался «принцип фюрерства», т. е. безоговорочное подчинение фюреру. Троцкий о таком мечтал, да только никогда не получил.

Отцу-основателю Антону Дрекслеру достался пост почетного председателя. После «пивного путча» партию запретили, в 1925-м опять разрешили. Дрекслер снова вступил в нее только после прихода нацистов к власти, в 1933-м. Его уважали, в 1934-м даже наградили «Орденом крови», но никакой роли в политике он больше никогда не играл.

ИДЕЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Коммунисты не раз объявляли «прогрессивными» идеи национального освобождения. Для них было «прогрессивным» и создание Венгрии в составе Австрийской, а теперь Австро-Венгерской империи в 1867 году. Прогрессивным для них было и движение Гарибальди за освобождение Италии от Австрийской империи, за сплочение Единой Италии из множества княжеств. И война ирландцев за национальное самоопределение.

Из этого правила Германия всегда была исключением. Объединение Германии Бисмарком в 1860-е годы считалось сугубо «реакционным». Ведь объединив Германию, Бисмарк объявил ее империей!

Так же точно и национальная идея НСДАП считалась «реакционной» и «буржуазной» или «мелкобуржуазной».

Но чего же хотели нацисты? Объединения немцев в одном государстве. Напомню, что до Первой мировой войны немцы жили на территории бывшей Австро-Венгрии, во всех странах Прибалтики, в Восточной Пруссии, которую отделяла Польша от остальной Германии. Во многих областях Западной и Северной Польши тоже жили немцы, а многие города имели двойные названия: Данциг-Гданьск, Бреслау-Вроцлав.

Две исторические области на западе Германии, Эльзас и Лотарингия, веками были спорными между Германией и Францией. После Франко-прусской войны Германия отняла эти провинции. После Первой мировой войны Франция наложила лапу на эти провинции. К востоку от Эльзаса союзники создали Рейнскую демилитаризованную зону, в которой нельзя было держать войска.

Нацисты хотели объединить в едином государстве немцев, разделенных границами. Если эта задача «реакционная», то ведь не только Гитлер — фашист и реакционер. Так следует назвать еще Пилсудского, Гарибальди и всякого русского коммуниста, когда-либо провозгласившего любые патриотические лозунги (Сталина, например).

Немцы хотели избавиться от национального унижения после поражения в Первой мировой. Коммунисты были к этой идее равнодушны. Нацисты сделали национальную революцию одним из главных пунктов своей политики.

ШТУРМОВЫЕ ОТРЯДЫ

Само название «штурмовой отряд» появилось в годы Мировой войны. Штурмовиками становились солдаты и офицеры — добровольцы, которых ставили в самое трудные и опасные места.

В августе 1921 года отставной лейтнант-подводник Ганс Ульрих с латышской фамилией Клинцш по поручению А. Гитлера сформировал «Отряд обороны и пропаганды NSDAP». Задачами этого отряда были пропаганда идей нацизма, сбор средств в фонд партии, распространение нацистской литературы. Члены отрядов подбирались и для охраны собраний, митингов, штаб-квартир партии от нападений политических противников. Между нами говоря, и для разгона мероприятий других политических сил. Отряд обороны формировался из числа наиболее активных и физически крепких членов партии.

В августе 1921 года отряд получил наименование Sturma-bte1lung, сокращенно — SA (Штурмовое отделение). В России они более известны под названиями «штурмовики», «штурмовые батальоны», «коричневорубашечники». По мере роста рядов NSDAP растет количество групп SA. Члены SA исполняли свои обязанности параллельно со своей основной трудовой деятельностью (рабочие, лавочники, крестьяне, батраки, люмпены и пр.). Но им полагалась и небольшая плата. Отряды SA в этот период не имели общего руководства и подчинялись местным партийным руководителям.

В ноябре 1926 г. А. Гитлер провозглашает себя верховным руководителем SA (Oberste SA Fuehrer). Во главе штурмовых отрядов встал Э. Рем. Начальником штаба SA стал Франц Феликс Пфеффер фон Саломон (F.F Pfeffer von Salomon). Тот создает стройную структуру SA с четкой системой подчинения от рядового штурмовика до Гитлера.

Появляются знаки различия на нарукавных повязках, и начинает складываться система званий, аналогичная армейской. Члены штурмовых отрядов сплачивает военная дисциплина.

Штурмовики никогда не имели боевого оружия. В драках с политическими врагами (в основном коммунистами) применялись кастеты, ножи, металлические прутья, изредка — револьверы.

Глава 6

Гражданская война в 1923 году

— Революция, — это светлый луч, пронзающий тьму!

— Революция? Нет, это лужи крови и мозги на асфальте.

Из спора на митинге в 1990 году, в Петербурге

ИНФЛЯЦИЯ

Хозяйство Германии к 1918 году было очень расстроено.

Неизбежным последствием войны стало разрушение финансовой системы. Огромные налоги, которые платило население, не могли покрыть всех расходов, поэтому выпускались внутренние займы и правительство прибегало к государственному кредиту.

Но итоги работы Версальской мирной конференции породили намного более серьезный хозяйственно-политический кризис в Германии, чем раньше. Анализ итогов чужого хозяйствования был дан в 1919 г. Джоном Мейнардом Кейнсом — будущим классиком экономической науки, а в тот момент представителем Британского казначейства. «Клемансо думал

о том, как бы задушить экономическую жизнь врага, — писал Кейнс, — Ллойд Джордж — как бы поудачнее совершить сделку и привезти домой нечто такое, что выдержит критику на неделю, президент — как бы не сделать чего-либо противного справедливости и праву»[55].

И далее: «Французское министерство финансов, не имеет никакого плана для покрытия этого огромного дефицита, оно ограничивается ожиданием платежей Германии в таких размерах, которые, как это знают сами французские чиновники, не имеют никаких реальных оснований…»[56].

Таким образом, Германию унижали за «прошлые провинности», как побежденную сторону, виновную в развязывании войны. А еще потому, что политики и чиновники победителей хотели восстановить свое разрушенное хозяйство за счет

Германии. Германия оказалась во всем виноватой и за все отвечала. А хозяйство разваливалось. В 1919-м денежная масса увеличилась на 800 %, в 1920-м — на 1400 %, в 1921-м — на 3500 %.

Если до первых выплат по репарациям в 1919 году доллар стоил примерно 60 марок (до войны — 4,2 марки), то уже в ноябре 1921 г. — 310 марок.

Будь жив Вальтер Ратенау, он бы имел шансы договориться с союзниками. Без него договариваться стало некому, и марка в очередной раз рухнула. В 1922-м рост цен составил 147 500 %, а за доллар к январю 1923-го давали уже почти 18 тыс. марок.

Новый виток инфляции вызвала оккупация Рура французами. Это ведь важнейший сырьевой и топливно-энергетический район Германии. 85 % всего германского угля для промышленных нужд поступало из Рура. А правительство Германии призвало граждан не сотрудничать с французами. Человек не работает — откуда же он возьмет средства к существованию? С февраля по сентябрь 1923-го от 66 до 100 % зарплаты работникам Рура выплачивалось за счет государства. В результате в 1923-м индекс промышленного производства пал до самой низкой точки и составил лишь 47 % от уровня 1913 года. 94 % заводов и фабрик было закрыто или работало с неполной нагрузкой. Всего менее трети германских рабочих было занято на производстве в течение полного рабочего дня.

Что касается кредитно-денежной и финансовой систем, то они в 1923-м фактически перестали существовать. Темпы роста цен значительно превзошли даже темпы денежной эмиссии: все старались покупать «в запас», а продавая, старались обогнать инфляцию.

Рост цен составил col1¦0¦ %.

Зарплату выдавали ежедневно, чтобы люди успевали хоть что-то купить.

В газетах печатали карикатуру: женщина с тележкой денег входит в магазин, выходит с маленьким кусочком колбасы… В магазины и правда ходили с мешками денег.

Об этом периоде немецкой истории рассказывает Цвейг… Про то, как была продана за гроши совершенно бесценная коллекция гравюр… Эти гравюры охотно покупали, но платить не спешили… Спустя буквально считаные дни вырученные деньги превращались в ничего не стоящие бумажки. Гравюры пришлось продавать членам семьи ослепшего владельца гравюр… Тот думает, что его коллекция по-прежнему с ним, но она была продана, чтобы просто спасти ему жизнь в голодное время[57].

СПАСИТЕЛЬ ГЕРМАНИИ

Об этом человеке в свое время пустили немудрящую песенку:

Кто рентную марку ввел в оборот?

Ялмар Шахт спас немецкий народ.

Немцы называли его спасителем нации, в СССР — «ставленником капитала Уолл-Стрита». Американцы обзывали его коммунистом, а французы хотели повесить.

Сын немца и датчанки, Ялмар Горас Грили Шахт (1877–1970) прожил долгую жизнь. Его родители долгое время жили в США. Второе и третье имя Шахта представляют собой имя и фамилию эксцентричного американского журналиста и политика Гораса Грили. Имя Ялмар — датского происхождения. Он происходил из обеспеченной семьи, изучал медицину в Кильском университете, немецкую филологию в Берлинском и политэкономию в Мюнхенском университете.

До 1923 года Я. Шахт вел образ жизни довольно типичного представителя своего класса. Вся жизнь Ялмара Шахта изменилась, когда он высказал несколько еретических идей: что стабилизации марки можно достигнуть без запасов золота и без внешних займов. Над ним смеялись, экономисты старшего поколения крутили пальцами у виска. Но Штреземан решил дать молодому экономисту шанс. Да и что еще ему оставалось делать?!

16 ноября 1923 года в Германии была эмитирована новая денежная единица — рентная марка. Называли еще глубокомысленно и полупонятно: «официальное средство платежа». Новая денежная единица гарантировалась реальными государственными ценностями — землей и недвижимостью. Без золота! Рентных марок выпускали немного, им доверяли, и новая денежная единица стала стабильной.

В декабре 1923-го Шахт был назначен президентом рейхсбанка. Он сумел привлечь к работе американцев, с 1924 года в Германию пошли кредиты. Рейхсмарка стала размениваться на золото, а марки стали менять на рейхсмарки по курсу: 1 рейхсмарка на 1 трлн марок.

В конце 1923 года за один доллар давали 4 триллиона 200 миллиардов марок. За 1 рейхсмарку давали 0,2382 дол. США. Как за довоенную.

С этих пор Ялмар Шахт стоял у кормила германской экономики 19 лет. Он был очень независимым человеком. Правительство приняло план Юнга. И он в 1930 году ушел с государственной службы, три года был главным германским представителем американской финансовой корпорации Дж. Моргана.

Американцы чуть в обморок не попадали, когда Я. Шахт стал поддерживать Гитлера. А тот заявил, что именно Гитлер способен спасти Германию, «создав крепкую экономику в сильном государстве».

«Я не национал-социалист, — заявлял Шахт, — но основные идеи национал-социализма несут в себе большую долю истины».

Шахт сумел обеспечить Гитлеру поддержку финансовых и промышленных магнатов на его пути к политической власти.

20 февраля 1933 года по его инициативе состоялась встреча Гитлера с руководителями германской промышленности. Сам Шахт говорил, что на этой встрече он собрал в поддержку НСДАП 3 млн марок.

30 сентября 1934 г. он представил Гитлеру доклад «О ходе работы по экономической мобилизации», в котором отметил, что на его министерство возложена «экономическая подготовка к войне».

Союзники считали Я. Шахта одним из главных организаторов военной экономики нацистской Германии. Как один из основных военных преступников он сидел на скамье подсудимых Международного военного трибунала в Нюрнберге. Казнить его хотели, особенно американцы: очень уж крамольно выглядели идеи Шахта о руководящей роли государства в экономике. Не получилось: 1 октября 1946-го Шахт был полностью оправдан.

Но и с Гитлером Я. Шахт ссорился, в 1937 году ушел с поста, и в 1937–1942 годах занимал должность рейхсминистра без портфеля.

БОРЬБА НА РУРЕ

Первый раз французы ввели войска в Рурскую область в мае 1920 года: из-за военных операций добровольческих корпусов против Рурской Красной Армии. А вдруг Германия окрепнет больше, чем выгодно Франции?!

Второй раз французы вошли в Рур в марте 1921-го, чтобы «ускорить» выплату Германией военных репараций.

В обоих случаях союзники Франции по Антанте не участвовали в оккупации Рура. Это весьма радовало немцев: все-таки союзники не всегда были монолитно-едины, как в случае с Польшей.

Франция же не скрывала своих планов раздела Германии. Наполеон уже отделял от Германии Баварию и создавал Рейнский союз на левом берегу Рейна. Почему бы не повторить?

Французы постоянно грозились, что в третий раз введут в Рейнскую область и в Рур свои войска. 11 января 1923 года угрозу реализовали: за невыплату репараций французские и бельгийские войска, около 100 тысяч человек, в очередной раз оккупировали город Эссен и его окрестности.

Французские войска установили пограничный контроль на границе оккупированной Рурской области, то есть фактически отрезали ее от остальной Германии. Площадь оккупации составила около 7 % послевоенной территории Германии. Это было место, где добывалось 72 % угля и производилось более 50 % чугуна и стали.

Только теперь Германия уже немного поднялась и готова была сопротивляться. Не вооруженным путем: воевать с французами не было никаких сил. Но правительство Ф. Эберта призвало немцев к «пассивному сопротивлению» — то есть забастовать и ни в какие отношения с оккупантами не вступать. А зарплату будет выплачивать центральное правительство. Это решение повлекло за собой новый виток инфляции, но и французам оно дорого обходилось.

Правительство Эберта отозвало из Франции и Бельгии своих послов, то есть разорвало с ними дипломатические отношения. Оно опубликовало и передало по радио воззвание Эберта «К германскому народу».

Одновременно ЦК КПГ принял свое «Воззвание к немецкому народу», в котором призывал социал-демократов и профсоюзы к созданию Единого фронта для борьбы с оккупацией и одновременно — с правительством.

В самой Рурской области поднималась волна активного сопротивления. Мало того, что местное население вело полу-партизанскую борьбу. Члены «ушедших в подполье» добровольческих корпусов направлялись в Рурскую область для проведения секретных акций. И эти отряды, и местные, получали от рейхсвера финансирование, вооружение и взрывчатку. Это очень напоминало действие офицерских организаций в России, но у нас офицеры воевали с большевиками, а немецкие в Руре — с французами.

Члены тайных организаций нападали на франко-бельгийские отряды, уничтожали отдельных оккупантов и их группы, взрывали железнодорожные пути, мосты и вокзалы, нарушая систему вывоза рурского угля в счет репараций во Францию и Бельгию.

26 мая 1923 года за совершение такого диверсионного акта французы расстреляли обер-лейтенанта Альберта Лео Шлагетера. Это была культовая фигура: герой освобождения Риги от красных, он воевал против Рурской Красной Армии и польских войск в Верхней Силезии. Везде отличился, пользовался огромной популярностью. По всей Германии прокатилась волна возмущения.

Но особенно немцев беспокоило то, что французы начали организовывать местный сепаратизм. Именно что организовывать: исходно его в Рурской области не было и появиться ему было неоткуда.

РЕЙНСКИЙ СЕПАРАТИЗМ

Теперь же местных немцев пытались подкупить идеей, что, отделившись от остальной Германии, они заживут намного легче. «Рейнскую республику» французы провозглашали и во время первых двух оккупаций Рура, но теперь эту идею поддержали такие люди, как тогдашний обер-бургомистр Кельна Конрад Аденауэр. Трудно поверить, что будущий канцлер в молодости пошел в сепаратисты, а вот поди ж ты.

Большими друзьями и политическими единомышленниками Конрада Аденауэра стали банкир Луи Гаген-Леви, офранцуженный еврей, и глава большой промышленной фирмы Отто Вульф… Большой друг СССР, поставлявший большевикам оборудование для нефтедобычи, он тоже «обвинялся» в частично еврейском происхождении.

Позже К. Аденауэра так и оправдывали: мол, «развели» его евреи, обманули и сбили с толку. А тогда эта троица провозгласила курс на создание «самостоятельной республики Рейнланд».

Желающие «отделяться» нашлись: на французские деньги подкуплено было немало «пролетариев», и в конце октября — начале ноября 1923 года Аахен, Бонн, Кобленц, Трир, Висбаден и другие города захлестнула волна беспорядков. Конечная цель — отделить от Германии Пфальц и Рейнскую область.

21 октября 1923 года рейнские сепаратисты захватили государственные и общественные учреждения Аахена.

Во главе «армии борцов с немецкой оккупацией» стоял некий Матесс — личность очень неопределенного происхождения. Этот человек офранцузил свою фамилию и вместе Матесса стал Матиссом, демонстративно носил берет французского покроя вместо традиционной немецкой шляпы. Временами он, если не забывал о такой необходимости, говорил по-немецки с акцентом. Фигура опереточная, но винтовки-то у сторонников Матесса-Матисса были настоящие.

22 октября «сепаратисты» вылезли в Трире, Кобленце, Висбадене, Бонне и в других городах. «Рейнскую республику» впопыхах провозгласили в двух городах сразу: в Аахене и в Кобленце. Может быть, потому, что президентов у нее оказалось сразу два: Матисс-Матесс и Отто Вульф. Французы сразу же признали эту республику и помогли ей деньгами.

В городе Шпейере провозгласили «Пфальцскую республику». Ее тоже было признали, да вот незадача: 31 марта 1923 года фрайкоровцы из «бригады Эргардта» убили «президента» «Республики Пфальц» Смеетса. Новый не решился появиться, и «независимый Пфальц» умер, не родившись.

«Войска» «Республики Рейнланд» тоже драпали при одном появлении добровольцев. Французы вступались за «рейнландцев», но получалось не очень хорошо: фрайкоровцы убивали предателей почти что у них на глазах.

Правительство Германии ситуация заставила еще больше полюбить свою разбитую в Мировой войне, нищую, передравшуюся сама с собой, но очень надежную армию.

Всячески обходя ограничения Веймарского договора, правительство начало создавать отряды «черного рейхсвера», то есть не учтенные нигде вооруженные отряды. Своего рода «теневая армия». Теперь таких «вооруженных теневиков» признало правительство и стало им помогать. Черный рейхсвер мгновенно стал вдвое больше «белого» и составил около 200 тысяч штыков. Подумывая о новой войне с Францией, правительство допускало утроение численности рейхсвера с доведением ее до 1 миллиона штыков и сабель.

Весьма патриотично, но опять же требует расходов… А инфляция галопирует.

Что очень помогало: в ходе Гражданской войны сложилась система взаимодействия официально существующего рейхсвера, запасных частей и добровольческих отрядов.

В результате получалось, что хотя Генерального штаба и нет, а на самом деле он есть: генерал Ганс фон Сект, глава рейхсвера. Хотя диверсионно-партизанские отряды в Руре действуют каждый сам по себе, а на самом деле ими всеми руководит ветеран боев в Прибалтике подполковник Йоахим фон Штюльпнагель из Руководства сухопутных сил. А несколько сот миллионов золотых марок были израсходованы на приобретение боеприпасов и вооружения в нейтральных зарубежных странах по тайным каналам рейхсвера и доставлены в Рур.

Партизаны и военизированные организации должны были всячески вредить оккупационным войскам, чтобы у тех «горела земля под ногами». Пока не подойдут основные части… Если дойдет до войны.

Все шло к тому, чтобы объявленное правительством Фридриха Эберта «пассивное сопротивление» на определенном этапе перешло бы в «активное». То есть, попросту говоря, к резне занимавших Рурскую область франко-бельгийских войск… Что послужило бы началом новой войны.

Рейхсвер уже в 1921–1922 гг. не исключал возможности новой войны с Францией. В 1923 году он ждал только сигнала.

Фон Сект и его окружение готовы были воевать не только в Руре. Они разрабатывали планы молниеносного захвата Верхней Силезии и северной части Богемии, то есть Чехии. Он намеревался действовать вместе с австрийскими и венгерскими монархистами. Мир оказался на пороге новой войны.

КЮСТРИНСКИЙ ПУТЧ

Тайная резервная армия, «черный рейхсвер», официально числилась в составе «трудовых команд». Четыре такие трудовые команды располагались в Кюстрине, недалеко от Берлина.

Глава этих соединений, майор Б. Бухрукер, решил, что если он совершит марш на Берлин и разгонит правительство, то рейхсвер во главе с X. Сектом окажет ему поддержку. В ночь на 1 октября 1923 г. «черный рейхсвер» восстал, но за Бухрукером не пошел. В «марше на Берлин» участвовал лишь маршевой батальон, стянутый в Кюстрин, и батальон капитана Вальтера Штеннеса… А был В. Штеннес личностью, очень склонной к авантюризму. Будущий штурмовик, он сильно подозревался в связях с советской разведкой, а позднее стал начальником личной охраны китайского диктатора, генералиссимуса Чан Кайши.

Эти-то грозные силы и захватили три форта восточнее Берлина. К удивлению майора, генерал Сект немедленно отдал приказ силам регулярной армии окружить путчистов. На этот раз и речи не шло о том, что «рейхсвер не стреляет в рейхсвер».

Мятежники сдались мгновенно. Майора Бухруккера тут же уволили из рядов «ландесшуца». Должно быть, от горя он вступил в Боевое содружество революционных национал-социалистов «Черный фронт» левого нациста Отто Штрассера. По одним данным, погиб на Восточном фронте. По другим — и сейчас живет в ФРГ глубоким старцем. По третьим — умер в Бразилии в конце 1960-х.

«ПИВНОЙ ПУТЧ» ГИТЛЕРА — ЛЮДЕНДОРФА

К 1923 году Бавария все же сближается с Германией. Но когда 26 сентября 1923 г. берлинское правительство объявило

о прекращении «пассивного сопротивления» в Рурской области, баварское земельное правительство объявило Баварию на осадном положении. Оно вывело 7-ю дивизию рейхсвера из подчинения министерству рейхсвера и рейхспрезиденту Германии Фридриху Эберту. 22 октября 1923 г. 7-я дивизия была приведена к присяге баварскому земельному правительству. Планы создания отдельной от Германии католической «австро-баварской монархии» поддерживал и начальник баварской полиции полковник фон Зейссер.

«Бело-голубые» сепаратисты группируются вокруг самозваного «Генерального государственного комиссара» (а фактически — главы баварского правительства) Риттера фон Кара.

В отличие от них генерал фон Лоссов, командующий дивизией Баварского рейхсвера, поставил своей целью не «отделить Баварию от Германии, зараженной марксистской чумой», а «освободить всю Германию от марксизма под черно-бело-красным стягом». Как и во всей остальной Германии, официальный рейхсвер действовал вместе с «черным» и с добровольческими отрядами.

24 октября 1923 г. фон Лоссов собрал в Мюнхене совещание руководителей ряда правых организаций, возникших на базе расформированных правительством добровольческих корпусов. Обсуждался плана марша на Берлин с целью провозглашения там национальной диктатуры по образцу «марша на Рим», проведенного незадолго перед тем в Италии фашистским дуче Бенито Муссолини.

К началу 1920-х гг. НСДАП стала одной из наиболее заметных политических организаций Баварии. Гитлер быстро превратился в политическую фигуру, с которой стали считаться, по крайней мере в пределах Баварии.

31 октября генерал фон Лоссов заявил: «Сейчас нам необходима диктатура Лоссова — Зейссера — Гитлера… Однако с нанесением удара следует подождать, пока не прояснится положение в Центральной Германии».

Действительно, в Тюрингии и Саксонии местные правительства фактически не подчиняются центру. Как в России 1919 года сосуществует несколько правительств на разных территориях, так и в Германии 1923-го.

А фон Сект осуждает не только красных в Тюрингии, но и требует послушания от баварского рейхсвера.

Адольф Гитлер и помогающие ему генерал Эрих Людендорф, Герхард Россбах, глава союзных австрийских добровольцев князь Эрнст-Рюдигер фон Штаремберг торопят с походом на Берлин.

А фон Кар, фон Лоссов и фон Зейссер создают Баварскую Директорию и заявляют, что только это правительство уполномочено назначить срок выступления на Берлин.

Сначала Гитлер запланировал путч на 10 ноября 1923 года. Но вечером 8 ноября в мюнхенской пивной «Бюргер-бройкеллер» было назначено собрание баварских сепаратистов. На нем должен был выступать с речью сам фон Кар. В громадный пивной зал набилось до 3000 человек. А нацисты, около 600 человек, окружили зал и направили стволы пулеметов на двери.

Адольф Гитлер стоял в дверях с кружкой пива в поднятой руке. Внезапно он бросил ее наземь — это было сигналом. Бросившись в середину зала, Гитлер выстрелил в потолок. В наступившей тишине он прокричал: «Национальная революция началась!» И бросил оцепеневшей публике: «Зал окружен шестьюстами вооруженными до зубов людьми. Никто не имеет права покидать зал. Если сейчас же не установится тишина, я прикажу установить на галерее пулемет. Баварское правительство и правительство рейха низложены, образуется временное правительство рейха, казармы рейхсвера и земельной полиции захвачены, рейхсвер и земельная полиция уже выступают под знаменами со свастикой!»

Нацисты навели карабины на фон Кара и фон Лоссова и потребовали, чтобы они «предоставили себя в распоряжение национального восстания». Предоставили… А куда бы они делись? Они заявили, что присоединяются к «походу на Берлин».

Тут же Гитлер провозгласил фон Кара «регентом Баварии». Людендорфа Гитлер сразу же назначил главнокомандующим рейхсвером, а себя самого — имперским канцлером. Ведь правительство Эберта низложено, пора формировать новое.

Гитлер патетически воскликнул: «Пришло время исполнить клятву, которую я дал пять лет назад, когда лежал в госпитале!» Собравшиеся аплодировали и колотили пивными кружками по столам.

Как и всегда во время всех революций, бардак царил невероятнейший. Среди всего прочего, фон Кара и фон Лоссова никто не стерег. Стоило Гитлеру выйти из комнаты, тут же они попросились домой, дав Людендорфу «честное офицерское слово», что они поддерживают «поход на Берлин». Людендорф им поверил и отпустил.

Как только сепаратисты вышли из пивнушки, они тут же кинулись спасаться в казармы надежной части: 19-го баварского пехотного полка. Там фон Кар написал прокламацию, в которой отказывался от обещаний, «данных под дулами револьверов». Он объявил распущенными национал-социалистическую партию, СА, «Германский боевой Союз» и прочие мятежные организации. Пока фон Кар упражнялся в чистописании, фон Лоссов поднимал сепаратистский баварский рейхсвер, а фон Зейссер — верную Директории баварскую полицию.

Интересно, что вернувшийся Гитлер обругал плохими словами фон Людендорфа за то, что он отпустил заложников. Немецкий вариант беседы Колчака и атамана Синельникова! Аристократ фон Людендорф верит в «честное офицерское слово». А простолюдин Гитлер понимает, что настали новые времена, и не верит.

По приказу генерала Людендорфа «штурмовые отряды» и союзные с ними добровольческие офицерские организации двинулись на захват важнейших зданий Мюнхена.

Часть офицеров рейхсвера и баварской полиции перешли на сторону Гитлера и Людендорфа. С ними пошло все Мюнхенское пехотное офицерское училище: как в России с белыми шли юнкера и кадеты военных училищ.

Добровольцы «Оберланда» захватили Центральный мюнхенский вокзал и там какое-то время сидели. Однако попытка добровольцев захватить казарму 1-го батальона 19-го пехотного полка натолкнулась на ожесточенное сопротивление и не удалась.

Штурмовики Рема ночью захватили здание военного министерства, но в этом же здании были осаждены рейхсвером… Утром сторонники фон Кара выслали к «национальным революционерам» парламентера: капитана III ранга Эргардта, бывшего главу фрайкора «Консул». Он уговорил национал-социалистов сложить оружие.

В 11 часов 9 ноября путчисты двинулись маршем по Мюнхену под черно-бело-красным имперским знаменем единой Германии.

Перед зданием Фельдгеррнгалле («Зала Полководцев») на площади Одеонсплац колонна путчистов (около 3000 человек) встретилась с войсками «бело-голубых» баварских сепаратистов. Сама перестрелка длилась не более полуминуты. За это время были убиты 16 национал-социалистов, в том числе Макс-Эрвин фон Шейбнер-Рихтер: боевой офицер Русской Императорской армии и бывший фрайкоровский боец из Прибалтики, офицер фон дер Гольца. Он отвечал за связи германских нацистов с правой русской эмиграцией, и в том числе с Великим князем Кириллом Владимировичем.

Командующий гитлеровскими СА капитан Герман Геринг был тяжело ранен в бедро.

В Эрика фон Людендорфа никто не посмел стрелять. Прежде чем дать себя арестовать, Людендорф поклялся больше никогда не надевать германский офицерский мундир — из стыда за фон Кара и фон Лоссова, нарушивших данное ими ему честное офицерское слово.

Адольфа Гитлера прикрыл своим телом от пуль русский генерал В.В. Бискупский. Он «укрылся» на своей квартире, где вскоре был арестован.

Назначенный министром внутренних дел Пенер был взят под стражу прямо в полицай-президиуме, куда явился приступать к своим новым обязанностям.

После провала выступления Гитлера-Людендорфа положение в Баварии заметно стабилизировалось. Кар остался влиятельной политической фигурой, но ему пришлось отказаться от своих грандиозных планов. Новое мюнхенское правительство Г. Хельда не имело ни малейшей склонности к сепаратизму.

В феврале — марте 1924 года состоялся процесс над руководителями путча. На скамье подсудимых оказались лишь Гитлер и несколько его сподвижников. Суд приговорил Гитлера к пяти годам заключения.

В СССР ехидно подчеркивалось, что и в тюрьме Ландсберг Гитлер не бедствовал: осужденным позволялось собираться за общим столом и обсуждать политические вопросы. Именно в тюрьме Адольф Гитлер написал большую часть своей книги «Моя борьба», принимал посетителей. Да и выпустили его на свободу уже через девять месяцев.

Еще «странности»: генеральный комиссар Баварии Густав фон Кар подписал декрет о запрещении НСДАП. Тем не менее популярность партии продолжала расти. На декабрьских выборах 1924 года в рейхстаге заседали уже 40 депутатов от НСДАП. Как же так?!

Причина проста: события разворачивались в стране, где не было твердой, всеми признанной власти. Где высшие чиновники типа Кара сами не знали, поддерживать им правительство или нацистов.

Неудивительно, что уже в феврале 1925-го деятельность НСДАП вновь была легализована. Пережив кризис, НСДАП по-прежнему считала основными задачами борьбу с коммунизмом и критику Версальского договора. Но все больше хотела побеждать на выборах в местные и центральные органы власти.

Настанет день, и погибшие в ходе путча национал-социалисты будут объявлены официальной пропагандой «мучениками». Считалось что на флаг, под которым они шли, попали капли крови мучеников. Этот флаг будет использоваться как своего рода языческая реликвия. При «освящении» партийных знамен на партийных съездах в Нюрнберге Гитлер будет прикладывать новые флаги к «священному» знамени, чтобы и на них тоже почила кровь «мучеников идеи».

А в СССР восстание, во-первых, будут представлять таким несерьезным, спешным: «пивным путчем». Надрались пива и чего-то стали орать…

Во-вторых, генерала Людендорфа в этой истории практически не упоминали. Получалось, что путч — дитя одного одиозного Гитлера. Имя фон Людендорфа было очень уж почтенным… Связать это имя с именем Гитлера значило заставить задуматься: а ведь почему-то такие люди шли с Гитлером вместе…

Впрочем, после неудавшегося путча Людендорф скорее мешал Гитлеру. Очень уж он был амбициозен и одновременно архаичен, принадлежал ушедшей эпохе. Все-то он пытался играть роль, и все без толку.

С 1924 года был Людендорф депутатом рейхстага от Тевтонской национал-социалистической партии свободы. В марте 1925-го выдвигал свою кандидатуру на президентских выборах, но ни малейшего успеха не имел. В 1925-м основал «Танненбергский союз». В марте 1930-го основал религиозный союз «Германский народ». После прихода НСДАП к власти и «Танненбергский союз», и «Германский народ» были запрещены. Герой мировой войны к тому времени грубо нападал на Католическую церковь, затеял никому не нужную дуэль с баварским кронпринцем, ухитрился перессориться со всем офицерским корпусом…

При этом оставался интересным военным теоретиком, автором термина «тотальная война». Его книгой «Мои воспоминания о войне 1914–1918»[58] до сих пор пользуются как источником.

Самое же главное: 9 ноября 1923 года в Мюнхене состоялся и не пивной, и не путч. Это был важный фрагмент немецкой Гражданской войны: первое восстание национальных социалистов.

КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА В ЦЕНТРЕ

Осенью 1922 года на выборах в ландтаги Саксонии и Тюрингии Коммунистическая партия Германии (КПГ) добилась значительного успеха. Многие решили: пора делать революцию!

Ультралевых в руководстве КПГ поддержало руководство Коминтерна: в Германии созданы все условия для социалистической революции. Пора!

События в Саксонии и Тюрингии, казалось бы, подтверждали это. В мае 1923-го социал-демократическое правительство Тюрингии утратило доверие ландтага. Рейхсканцлер возложил ответственность за поддержание общественного порядка на командующего военным округом генерала В. Рейнхардта. Вмешательство военных в политику имело обратные последствия: сближение социал-демократов и коммунистов.

В Саксонии социал-демократы тоже потерпели парламентское поражение и после этого заключили союз с КПГ. Совместно решили ввести рабочий контроль на предприятиях, провести коммунальную реформу и начать формирование вооруженных пролетарских отрядов.

В августе 1923 года всеобщая забастовка в Берлине поддержала социалистическо-коммунистические правительства Саксонии и Тюрингии. Пал кабинет Куно, канцлером стал Густав Штреземан.

11 сентября 1923 года на заседании фракции членов «Народной партии» стальной король Стиннес сказал: «Через 2 недели у нас будет гражданская война! Нужно больше работать! Нужно произвести экзекуцию в Саксонии и Тюрингии! Не упускать ни одного дня, иначе улица свергнет кабинет Штреземана».

Ситуация была такова, что пришлось отказываться от пассивного сопротивления в Руре. Штреземан честно говорил: «Мы должны были отказаться от пассивного сопротивления, потому что оно привело бы нас к большевизации»[59].

Правительство канцлера Густава Штреземана отлично понимало, что из Советской России прямо пытаются спровоцировать в Германии большевицкий переворот.

В марте 1923 года один из лидеров немецких коммунистов,

Рут Фишер, уверяла на окружном съезде организации КПГ Северного Рейна в Эссене: «рабочий класс» должен использовать немецко-французский конфликт в Рурской области! Нужно создать собственную рабочую республику, и пусть эта республика пошлет свои вооруженные силы в Среднюю Германию! Резолюция была отвергнута 68 голосами против 55, но, как видите, сторонников у нее тоже немало.

До того правительство стремилось сотрудничать с Советской Россией. Эта была дружба в противовес Антанте. Теперь же Германия попыталась примириться с западными державами. В Москве подобная смена курса была расценена вполне истерически, как «попытка международного империализма усилить изоляцию Страны Советов».

КОМИНТЕРН, КОММУНИСТЫ И НАЦИСТЫ

Многие удивляются, что в июне 1923 года Карл Радек-Крадек на расширенном исполкоме Коминтерна предлагал сотрудничество с нацистами — против Антанты. Для начала он предложил почтить память «мученика идеи» Лео Шлагеттера… Казалось бы, ну что общего у интернациональных крадеков с монархистами, офицерами, националистами?!

Радек дал объяснения: «Шлагеттер, мужественный солдат революции, заслуживает того, чтобы мы, солдаты революции, мужественно и честно оценили его. Если круги германских фашистов, которые хотят честно служить германскому народу, не поймут смысла судьбы Шлагеттера, то Шлагеттер погиб даром…»

«Против кого хотят бороться германские националисты? Против капитала Антанты или против русского народа? С кем они хотя объединяться? С русскими рабочими крестьянами для совместного свержения антантовского капитала или с капиталом Антанты для порабощения русского и немецкого народов?»

На первый взгляд полное безумие и смешение всех понятий. Но разве немецкие национал-социалисты не хотели служить своему народу? Разве фашисты (о них речь в другой главе) не хотели того же? Разве германские монархисты и националисты не шли вместе с социал-демократами?

Летом 1923 года выступление Радека оказалось очень «в жилу». Те, кто всегда последовательно выступал против коммунистов, задумался… А может, и правда объединиться? Уже для того, чтобы вышибить Антанту из Рура? Граф фон Ревентлов начинает печататься в «Роте фане». Он призывает коммунистов избавиться от еврейских лидеров, и тогда — полная поддержка офицеров! Рут Фишер, одна из лидеров КПГ, тоже выступает за борьбу с еврейской буржуазией, позиции удивительным образом сближаются.

Геббельс писал 23 октября 1925 года: «В конечном счете, уж лучше нам прекратить свое существование под властью большевизма, чем обратиться в рабов капитала…»

И снова 1 января 1926 года: «По-моему, ужасно, что мы и коммунисты колотим друг друга. Где и когда мы сойдемся с руководителями коммунистов?..»

А в одной из статей Геббельс писал тогда так: «Россия — наш единственный союзник против дьявольских покушений и развращенности Запада». В 1925 году под руководством Геббельса стали выходить первые номера информационного бюллетеня «Письма национал-социалиста». Многое в них вполне можно издать как «Письма коммуниста»[60].

Секретарь Исполкома Коминтерна товарищ Георгий Димитров выпускает секретную инструкцию, которая предусматривала самый тесный союз нацистов и коммунистов в деле свержения Веймарской республики. Весьма логично: объединить усилия социалистов и революционеров всех мастей.

Джугашвили-Сталин в выступлении на заседании Политбюро ЦК РКП (б) 21 августа 1923 г. говорит вполне определенно: «Либо революция в Германии провалится и побьют нас, либо там революция удастся, все пойдет хорошо. И наше положение будет обеспечено. Другого выбора нет».

Пройдет не так много времени, всего 9 лет, и Сталин накануне решающих выборов в рейхстаг вдруг приказывает коммунистам не объединяться с социал-демократами! Очевидно, что это решение обрекает коммунистов на поражение. Так же очевидно, что становится неизбежной победа национальных социалистов.

Для Виктора Суворова тут все просто: Сталин хочет прихода Гитлера к власти, чтобы «ледокол революции» разнес бы всю Европу. Чтобы потом двинуть громадную армию на эти руины.

Но решение Сталина можно объяснить и иначе. Коммунисты Германии — не самостоятельная сила. Уж Сталин-то знает, что без дотаций из Москвы они попросту не существуют. А вот нацисты — не прикормленные политические проститутки и не выращенные в Москве оранжерейные фрукты мировой революции. Это сила самостоятельная и серьезная.

Сталин вполне мог хотеть иметь сильного союзника, а не слабака, заранее пресмыкающегося на брюхе, но требующего массу внимания. В которого нужно все время вкладывать — как вкладывался Интернационал в 1923-м.

На своем заседании Политбюро ЦК РКП 4 октября 1923 года приняло решение об организации «вооруженного восстания германского пролетариата», назначив его на 9 ноября 1923 года и увеличив предназначенный для финансирования германской большевицкой революции особый фонд на 500 000 золотых рублей.

На закупку и ввоз в Германию оружия, на командировки руководителей и инструкторов вооруженного восстания было затрачено более 60 миллионов золотых рублей.

Более 5 миллионов марок «помощи» Коминтерна превратились в обмундирование и оружие, издание 42 ежедневных газет, нескольких журналов, 20 типографий, книжные магазины в ряде городов. Советское полпредство в Берлине стало откровенным подрывным центром.

В общей сложности СССР выделил на помощь «германскому Октябрю» более 300 миллионов золотых рублей. Специальная Германская комиссия Коминтерна готовила «прямую помощь германским товарищам»[61].

Лично Уншлихт, заместитель председателя ГПУ, организовывал создание 800 вооруженных отрядов рабочих, так называемые «красные сотни» (аналогия «черной сотне»). Численностью до 100 тысяч человек.

Как только грянет в Берлине, «красные сотни» должны были учредить всегерманскую ЧК и начать истребление буржуазии и противников революции»[62].

Руководство СССР было уверено, что революция в самой большой стране Европы, Германии, станет толчком для революций в других западных государствах (Италии, Польше и других).

ПРОВАЛИВШАЯСЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1923 ГОДА

В сентябре 1923-го руководство КПГ посетило Москву и получило там указание готовить революцию. Во время этого визита Эрнст Тельман прославился тем, что щеголял в форме красноармейца.

По возращении в Германию КПГ выдвинуло лозунг всеобщей забастовки. Забастовка должна была перерасти в вооруженное восстание, восстание в Германии — во всеевропейскую революцию. Левые социал-демократы отказались участвовать в забастовке. Правые социал-демократы продолжали активно поддерживать правительство.

К сентябрю 1923 года численность Коммунистической партии выросла до 400 тысяч человек.

В Саксонии, в Дрездене, 9 сентября 1923 года состоялся парад пролетарских вооруженных отрядов. Выступая перед участниками парада, коммунистические ораторы предсказывали скорую борьбу за установление в Германии диктатуры пролетариата. Готово — в стране снова двоевластие. Причем законное правительство смотрит на запад, а местные коммунисты — на восток, на Москву.

В сентябре 1923 года вся обстановка свидетельствовала о скором выступлении коммунистов. Как писал позднее Эрнст Тельман: «Как только было свергнуто правительство Куно, по всей Германии вспыхнули искры гражданской войны. Еще и до этого в Руре, в Ганновере, в Верхней Силезии, Баварии и других частях страны раздавались выстрелы. Но теперь с каждой минутой становилось все ясней, что мирного решения быть не может… В десятках немецких городов забастовки переходили в столкновения, митинги — в кровавые стычки рабочих с полицией».

Но немецкие коммунисты были очень непослушные. Во-первых, часть из них упорно хотела прийти к власти только парламентским путем. Коммунисты уже вошли в правительства Саксонии и Тюрингии. Раз так — это поможет создать всегерманское рабоче-крестьянское правительство!

Саксонский премьер-министр Цейгнер, левый социал-демократ, ввел трех министров-коммунистов в состав саксонского земельного правительства. Главу КПГ Георга Брандлера он назначил начальником канцелярии.

Созданный в Саксонии «Единый антифашистский фронт» коммунисты намеревались использовать в качестве трамплина к революционному перевороту во всей Германской империи.

ЭРНСТ ТЕЛЬМАН (1886–1944)

Родился в семье рабочего и сам рабочий, чем очень гордился. С 14 лет работал упаковщиком, возчиком, портовым рабочим, грузчиком в гавани, затем был корабельным юнгой и помощником кочегара. Попав в США, работал сельскохозяйственным рабочим на ферме. С 1912 г. возглавлял профсоюз транспортных рабочих Гамбурга. В Первую мировую войну служил в артиллерии.

В конце 1917 г. вступил в Независимую социал-демократическую партию, и к 1919-му стал главой гамбургской городской организации партии. В 1920 г. присоединил организацию к коммунистической партии. С 1922 г. член ЦК компартии Германии

В своей передовой статье, опубликованной в эти же дни в московской газете «Правда» — официальном органе ЦК ВКП (б), — Брандлер, расписывая на все лады мощь своих «пролетарских сотен», подчеркивал, что «пришло время действий» и «мобилизации масс на борьбу». Как часто бывает в борьбе с демократией, коммунисты использовали права, подаренные демократией. Когда депутаты коммунистической фракции саксонского ландтага выпустили листовки, призывающие немцев не повиноваться имперскому правительству, арестовать авторов листовок полиция не могла: как депутаты ландтага, они по закону оставались лицами неприкосновенными.

Руководство компартии поспешно перебралось из Берлина в Дрезден: поднимать народные массы.

Но коммунистов опередили: 13 октября командующий саксонским военным округом приказал распустить пролетарские сотни. Он подчинил себе саксонскую полицию и ввел имперские войска в Дрезден. Теперь бунта уже не поднимешь.

Они все равно попытались! 21 октября 1923 года в Хемнице собралась конференция представителей заводских комитетов и других рабочих организаций Саксонии. Руководство КПГ призывает к всеобщей забастовке… а в ответ — гробовое молчание. По-видимому, с заводов уже ушла шпана, укрывавшаяся от призыва во время войны. А кадровым рабочим революции совершенно не хочется.

Правительство Штреземана потребовало от премьер-министра Саксонии Цейгнера удалить коммунистов из саксонского правительства. Воинственный премьер отказался подчиняться; тогда Штреземан, в полном соответствии с 48-й статьей Конституции Веймарской республики, объявил о смещении Цейгнера, отстранении от власти саксонского правительства и передачи полномочий в Саксонии Государственному комиссару, генералу Мюллеру.

Первые части рейхсвера, по приказу министра обороны Гесслера, вступили в Саксонию еще 23 октября, а в Тюрингию — 5 ноября. Но пока положение в Баварии оставалось неясным, у генерала фон Секта просто не хватало сил для эффективных действий. Вот после подавления путча Гитлера — Людендорфа и упадка сепаратизма в Баварии законное правительство Германии получило достаточные силы, чтобы действовать одновременно в трех направлениях:

1) против профранцузских сепаратистов в Южной и Западной Германии, в «Республике Рейнлянд»;

2) коммунистов в Центральной Германии;

3) вооруженного восстания в Гамбурге.

При разгроме «пролетарских сотен» частями рейхсвера в Саксонии и Тюрингии мятежники потеряли убитыми и ранеными около 1000 человек.

ГАМБУРГСКОЕ ВОССТАНИЕ

По решению ЦК КПГ, восстание должно было начаться в Гамбурге. Революционные выступления намечались на утро 23 октября 1923 года. Первая цель: революция в Германии. Конечная цель — Всемирный Советский Союз.

Восстание начали около 400 боевиков из ударных групп во главе с Э. Тельманом (1886–1944) и около 200 присоединившихся к ним «пролетариев». Бойня началась с волны забастовок и уличных демонстраций. 20 октября 1923 г. во многих частях города были разгромлены магазины и начались столкновения с полицией. Во вторник, 23 октября, на рассвете, ровно в 5 часов утра, почти все полицейские участки во всех окраинных районах Гамбурга — Бармбеке, Эймсбюттеле, Шифбеке, Брамфельде и Гамме — были одновременно захвачены «революционными боевыми отрядами» коммунистов — гамбургским аналогом цейгнеровских «пролетарских сотен». Застигнутые врасплох полицейские разоружены почти без сопротивления.

Лишь полицейский участок в Эппендорфе оказал сопротивление. Повстанцы захватили его только после ожесточенной рукопашной схватки. «Революционные боевые отряды» завладели большими запасами оружия и боеприпасов, хранившимися в 26 гамбургских полицейских участках, и начали представлять уже нешуточную опасность.

К полудню мятежники уже успели превратить находившиеся под их контролем части города в форменные крепости. Сотни повстанцев были заняты рубкой деревьев, разборкой булыжных мостовых и сооружением уличных баррикад из бревен, камней и песка. Центром боев в Гамбурге стала «красная крепость» Бармбек. На этот район полиция неоднократно наступала целыми ротами и батальонами, но каждый раз была вынуждена откатываться под ураганным огнем спартаковцев с тяжелыми потерями. Только 25 октября в Гамбург были переброшены части рейхсвера и военных моряков при поддержке бронеавтомобилей.

Часть этих автомобилей красные захватили и пытались использовать. Они шли в бой под красным знаменем и с песней, которую потом много раз будут петь на коммунистических митингах и демонстрациях:

Ты, черно-бело-красная республика!

Красный фронт еще свернет тебе шею!

Мы еще живы на баррикадах,

Винтовки у нас еще не разряжены!

Мы машем красным флагом в знак приветствия!

Да здравствует, да здравствует Молодой Спартак!

Три дня и три ночи немцы стреляли в немцев. В самый разгар боев пришло известие: ЦК КПГ отменил всеобщую забастовку. И что 23 октября 1923 года генерал Сект объявил о роспуске Компартии и всех связанных с ней организаций. Узнав об этом, часть рабочих отрядов разошлась, остальные оказались быстро разгромлены[63].

Причин, по которым КПГ отменила начало Мировой революции, две:

1. Стало очевидно, что Германия исчерпала потенциал утопической революции. Мало кто поднимется на баррикадные бои, сколько ни вбрасывай в Германию идей, оружия и денег.

2. Сорвался план «помощи» из Советской России. Помощи уже не оружием и не деньгами, а всей мощью Красной Армии.

Первоначально планировалось, что как только начнется Всеобщая забастовка в Германии, ей на помощь двинется 3-миллионная советская армия.

План сделался не очень реалистичным, потому что об этом бесподобном плане узнали на Западе. С точки зрения неискоренимого романтика Александра Бушкова, тут не обошлось без его любимца, Иосифа Виссарионовича. Понимал мудрый Сталин, что Коминтерн — это плохо, вот и сдал Западу отвратительного Троцкого, «заложил» его план со всеми потрохами[64].

Давно известно, что не надо искать сложного объяснения там, где можно все объяснить намного проще. Коминтерн буквально кишел двойными и тройными шпионами — и бескорыстными, и платными. А сами коминтерновцы так были убеждены в правильности своего дела, что конспирация оставалась очень слабой. Переговоры с Польшей, с просьбой пропустить Красную Армию? О них просто не могли не узнать: в Польше было полно шпионов Франции — и платных, и вполне идейных.

Во всяком случае, блистательный план оказался известен. Польша начала подготовку укрепленных районов на восточной границе. Рейхсвер осознал, что может пригодиться против новой «русской» армии. Страны Антанты помогали Польше, а свои части приводили в состояние боевой готовности. СССР внезапно осознал, что Красная Армия вместо бодрого марша через Польшу рискует увязнуть в долгой позиционной войне с непредсказуемым исходом, а если и удастся войну выиграть, потрепанные части Красной Армии встретятся не столько с ждущими их «рабочими отрядами», сколько с хмурыми дядьками из рейхсвера… А рейхсверу будет помогать Антанта, и с ее армиями встреча тоже предстоит…

Осознав эту перспективу, Коминтерн и отменил всеобщую забастовку, плавно переходящую в восстание. А Гамбургское восстание торопливо объявили самостоятельным по значению «выступлением рабочего класса».

На этом восстании Эрнст Тельман и сделал блестящую карьеру: он доказал руководству Интернационала, что он «послушный».

В руководящих органах самой компартии Германии в середине 20-х годов возник раскол: слушаться ли Москву?! Тельман безоговорочно поддержал линию Коминтерна — потому и выступил в Гамбурге.

А Брандлера после провала «немецкого Октября» отстранили от руководства партией. До этого он был «свой в доску»: бежал в Советскую Россию, когда его приговорили к пяти годам тюрьмы за участие в мартовских событиях 1921 года. Вернулся уже через год, по амнистии, и вроде был довольно послушным… Теперь его «критикуют»…а за что?! Рабочие же не хотели восставать…

Генрих Брандлер (1888–1967) и его сторонники поддерживают «оппозицию» в ВКП(б) во главе с Бухариным, Рыковым и Томским (в 1928). За это в 1929-м Брандлер, Тальгей-мер, Пауль Фрелих, Якоб Вальхер и другие лидеры «правых» были исключены из КПГ.

Некоторое время правила Рут Фишер, а в сентябре 1925-го председателем КПГ стал Тельман. Он-то всегда и во всем следовал директивам из Москвы.

После того как Рут Фишер и ее сторонники сделались троцкистами, за одни лишь намеки на давние симпатии к антительмановской оппозиции немецких коммунистов во второй половине 30-х годов расстреливали. Не в Берлине — в Москве[65].

А президент Эберт за свою позицию в отношении Саксонии и Тюрингии поплатился: рейхстаг голосами и социал-демократов, и националистов выразил ему недоверие. 30 ноября 1923-го новым рейхсканцлером стал лидер католической партии «Центр» В. Маркс.

Штреземан сохранил за собой пост министра иностранных дел. Он выполнил свою задачу: прекратил инфляцию и стабилизировал политическое положение в Германии.

Глава 7

Вялотекущая гражданская война

В революции побеждает тот, кто другому череп проломит.

Н. Бухарин

КОНЕЦ РЕПАРАЦИЙ И ОККУПАЦИЙ

Период 1918–1925 годов Уинстон Черчилль называл «мировым кризисом». Иногда он даже полагал, что мир вышел из кризиса к 1922 году.

Похоже, Уинстон несколько погорячился: реально жизнь начала стабилизироваться где к 1926 году, а где даже заметно позже.

Ученые иногда называют период 1926–1932 годов «малой разрядкой»: в эти шесть лет международная напряженность ослабла. Но назвать это «разрядкой» можно только в сравнении с периодом, когда все еще хуже.

К тому же переход к этой относительной стабильности происходил всегда в несколько приемов.

1 марта 1924 года на всей территории Германской империи отменили чрезвычайное военное положение.

До 1924 года победители сознательно обрушивали германскую экономику. Теперь они начали не давить, а договариваться. По «плану Дауэрса», в 1924 году предусматривалась выплата репараций в срок за 5 лет. 1 млрд марок в первый год, по 2,5 в 1927–1928 гг.

План предусматривал и конец оккупации Францией Рура. С августа 1925-го французы из Рура уходят. Ведь Британия боялась усиления Франции на материке и проводила традиционную «политику равновесия»: чтобы все континентальные страны были примерно одинаковы. И конечно же, был страх, что из-за оккупации Рура Германия еще больше сблизится с СССР.

16 октября 1925 года в Локарно завершила работу конференция Великобритании, Франции, Бельгии, Италии и Германии. Германия окончательно отказалась от претензий на Эльзас и Лотарингию, а Франция — от притязаний на Рурскую область.

С 1924 года начинаются иностранные вложения в германскую экономику. До 1930-го иностранцы вложили в нее 63 млрд марок, из них 30 млрд — американцы.

Дальше было только лучше, несмотря на мировой экономический кризис.

С 1929 года вместо плана Дауэрса по отношению к Германии действовал план Юнга. По нему выплата репараций должна была происходить за 60 лет, по 2 млрд марок в год. С этого времени контроль за Имперским банком и имперскими железными дорогами со стороны Антанты отменен. Теперь ими командуют только немцы. В 1930 году Антанта вывела войска из Рейнской области. Вся территория Германии стала свободна от оккупантов.

12 лет вопрос о репарациях сеял смуту, а тут как-то все само собой кончилось. В 1932-м лондонская конференция по репарациям постановила вообще прекратить платежи. Назначили к уплате «последние» 3 млрд марок… Но все знали, что их Германия не выплатит. И не выплатила никогда.

Это получился очень бездарный вопрос: про репарации. Союзники хотели «наказать» Германию, а вызвали только бешеное сопротивление. Они хотели нажиться, но оккупация Рура разорила Германию, и они получили еще меньше. Союзники хотели, чтобы деньги текли из Германии в их карманы — но им было выгоднее всего вкладывать деньги в экономику Германии.

Германия выплатила репарации: 10,8 млрд марок деньгами и 20 млрд товарами. Но за то же время она получила займов на такую же примерно сумму, а инвестировано иностранцами было 63 млрд марок.

С 1924 года мы видим поступательный рост германской экономики и стабилизацию всей жизни. Что очень важно, во многом эти процессы шли с помощью Советского Союза.

СОВЕТСКИЕ ДРУЗЬЯ ПОМОГАЮТ

Началось еще в 1919 году, когда главнокомандующий сухопутными войсками Германии генерал Ханс фон Сект пришел к выводу: «Нам придется мириться с Советской Россией — иного выхода у нас нет. Только в сильном союзе с Великороссией у Германии есть перспектива вновь обрести положение великой державы. Англия и Франция боятся союза обеих континентальных держав и пытаются предотвратить его всеми средствами, таким образом, мы должны стремиться к нему всеми силами». Меморандум Секта всерьез принимали все германские правительства.

Но, конечно же, правительство оказалось в весьма сложном положении: приходилось любой ценой отбиваться от большевиков — и с ними же тайно сотрудничать в деликатнейшем деле военного строительства.

Германские правительства передавали свои предложения через бежавшего в Советскую Россию Энвер-пашу. Интересные предложения делались Радеку-Крадеку, когда он сидел в Моабитской тюрьме. Вот парадокс, типичный для Германии этого времени: переговоры с интернированным большевиком.

С конца 1920 года между Советской Россией и Германией секретные переговоры о налаживании военно-технического сотрудничества сделались нормой.

Весной 1921-го полковник Отто фон Нидермайер вместе с майорами германского генштаба Ф. Чунке и В. Шубертом совершил ознакомительную поездку по оборонным заводам и верфям Петрограда. Советская сторона рассчитывала восстановить и модернизировать их при помощи немецких специалистов и на немецкие деньги. Немцы уверяли: состояние дел на военных заводах и верфях Петрограда катастрофическое. Тем не менее такие фирмы, как Blohm und Voss, Albatros Werke и Krupp, согласились участвовать в проекте.

И на этой стадии все делалось как можно более тайно. Например, в конце сентября 1921 года в Берлине секретные переговоры наркома внешней торговли Красина с представителями рейхсвера во главе с фон Сектом шли на квартире майора генштаба Карла фон Шляйхера. Официальные лица, а прячутся… А ведь в ходе этих переговоров на частной квартире приняты поистине судьбоносные решения. Советская сторона начала создавать государственные тресты для производства оружия. Специально созданная в Германии «Зондергруппа Р» давала советской стороне заказы на производство самолетов, тяжелой артиллерии и других предметов военного снаряжения, гарантировала оплату и даже давала кредиты для модернизации советских заводов.

Разворачивая производство самолетов в Филях (ныне — завод им. Хруничева), фирма Junkers создала завод с персоналом до 1300 человек. Планировалось выпускать до 300 самолетов в год с 1925 года. Но появилась возможность обмануть.

Заказ на поставку 100 самолетов советским ВВС был заключен по твердым ценам, исходя из почасовой зарплаты в 18 копеек золотом. Но тут ввели НЭП, инфляция съела все расчеты. Себестоимость самолетов оказалась вдвое выше установленных цен. Советская сторона требовала продавать по прежней цене. Германцы возмущались и требовали пересмотра цен. В конце концов денег они не получили.

Многие ученые считают, что один из корешков «Шахинского дела» 1928 года — это нежелание советской стороны платить по контракту электротехнической фирме AEG. Германских специалистов этой компании советские «органы» арестовали за вредительство вместе с советскими. Советских расстреляли, а немецким Советская власть милостиво позволила вернуться в Германию. Но конечно же, не оплатив проделанную работу.

Тем не менее фирма Stolzenberg налаживала производство артиллерийских зарядов и порохов на заводах Златоуста, Тулы и Петрограда. Производство отравляющих веществ на заводе «Берсоль» под Саратовом велось вместе с Farbenihdustrie. Carl Walter строила в Туле цеха, где производилась нарезка стволов для винтовок и пулеметов. Компания Mannesmann отремонтировала на Мариупольском металлургическом заводе им. Ильича прокатный стан-4500, который был куплен заводом еще до революции и разрушен в ходе революции и Гражданской войны. В 1941 году этот стан увезут на Урал и будут на нем катать танковую броню.

Фирма Friedrich Krupp на основании заключенного в июле 1923 года договора помогла большевикам наладить современное производство гранат и артиллерийских снарядов.

Но это мы о военном сотрудничестве. О том, которое никогда не обсуждалось открыто: тайная часть советско-германских отношений. А была ведь и вполне официальная часть.

КОНФЕРЕНЦИЯ В ГЕНУЕ

Генуэзская конференция, международная встреча по экономическим вопросам состоялась в Генуе 10 апреля — 19 мая 1922 года. Собрались представители 29 государств и 5 самоуправляемых британских доминионов.

Конференция хотела «изыскать меры» «к экономическому восстановлению Центральной и Восточной Европы». А попросту говоря, выяснить — как дальше вести себя с большевиками?

От Советской России потребовали признать все долги, финансовые обязательства всех прежних режимов России, принять на себя ответственность за все убытки от действий как Советского, так и предшествующих ему правительств или местных властей.

Российская делегация заявила: мы готовы обсуждать вопрос о компенсациях иностранным государствам и бывшим иностранным собственникам в России! Но при условии: если признаете Советскую власть и если дадите ей кредиты.

Разбойник заявил, что готов поделиться с родственниками убитых… Если его примут в приличное общество и займут денег.

На Генуэзской конференции Германию откровенно не хотели считать равной странам-победительницам. Пусть чувствует, как начинать, а главным образом — как проигрывать войны!

И тогда две страны-изгоя, Советская Россия и Веймарская Германия, 16 апреля 1922 года подписали в пригороде Генуи, в Рапалло, договор…

Договор предусматривал немедленное восстановление в полном объеме дипломатических отношений между РСФСР и Германией. Стороны взаимно отказывались от претензий на возмещение военных расходов и невоенных убытков.

Германия признавала законной национализацию германской государственной и частной собственности в РСФСР. Она отказывалась от претензий, вытекающих «из мероприятий РСФСР или ее органов по отношению к германским гражданам или к их частным правам при условии, что правительство РСФСР не будет удовлетворять аналогичных претензий других государств».

Грубо говоря, пока РСФСР не возмещает убытки англичанам и французам, пусть Германия тоже ничего не получит.

Совдепия встречно отказалась от всех репараций, причитавшийся ей согласно статье 116 Версальского договора.

Со стороны России (РСФСР) договор подписан Георгием Чичериным. Со стороны Германии (Веймарская республика) — Вальтером Ратенау.

Обе стороны признали принцип наибольшего благоприятствования в качестве основы их правовых и экономических отношений, обязывались содействовать развитию их торговоэкономических связей. Германское правительство заявляло о своей готовности оказать немецким фирмам помощь в деле развития деловых связей с советскими организациями.

На Западе этот договор вызвал истерику, потому что означал мгновенное изменение статуса и Совдепии, и Германии. Этот договор означал срыв международной дипломатической изоляции и побежденной Германии, и большевистской России.

В дальнейшем был еще и Московский торговый договор в октябре 1925 года. 24 апреля 1926 года его продолжил и расширил Договор о дружбе и нейтралитете.

После этих договоров в 1925–1927 гг. 25 % импорта СССР шло из Германии. В 1930-м из Германии ввезли 30 % станков, с/х машин, механизмов. В 1931-м — 50 % всех станков и металлов.

А еще до Рапалло 15 марта 1922 г. было заключено советско-германское соглашение о строительстве авиационных заводов в России. «Юнкерс» получил заказ на поставку 115 самолетов. Сам концессионный договор с фирмой был подписан только 26 ноября 1922 г. в Москве, т. е. спустя восемь месяцев после заключения секретного соглашения[66]. Это было только первое из нескольких договоров «Юнкерса» с СНК и РВС СССР.

В результате советская сторона получала прямой доступ к немецким авиационным технологиям, но и пополняла самолетный парк Красного Воздушного флота. А Германия в обход Версальского договора могла наладить серийное производство своих военных самолетов на советской территории.

В мае 1923 года, в ходе визита германской военной делегации в Москву, был выработан договор о реконструкции химического завода «Бертолетова соль» в Самаре на базе концессии.

Для снабжения химвойск РККА 15 августа 1925 года при начальнике Управления снабжения РККА было создано ВОХИМУ (Военно-химическое управление), первым начальником которого стал Я.М. Фишман, до этого — помощник советского военного атташе в Германии.

После заключения в июле 1923 года договора о реконструкции военных заводов и поставках артиллерийских снарядов рейхсверу фирма «Крупп» помогла советской стороне наладить производство боеприпасов.

В 1925 году все страны Европы, включая и Германию, подписали Женевский протокол о неприменении в боевых действиях удушливых газов и бактериологических средств. Но ведь все государства продолжали разрабатывать и готовить химическое оружие! И Германия с СССР тоже…

В военном министерстве Германии даже была создана «Зондергруппа Р», которую советская сторона называла «Вогру» (военная группа). В 1923 году военное министерство Германии создало в Москве свой исполнительный орган «Центр Москва», который возглавил полковник X. Фон дер Лит-Томсен.

В августе 1923 года военное министерство Германии основало «Общество содействия промышленным предприятиям» — «ГЕФУ» — с местонахождением в Берлине и Москве, обеспечив его необходимым капиталом. Общество должно было финансировать деятельность смешанных германо-советских военно-промышленных предприятий на территории СССР и контролировать их деятельность. Руководство «ГЕФУ» было поручено майору Ф.Чунке[67].

Зачем это делалось? В первую очередь как «дружба против англо-саксонских и французских «буржуев».

Главнокомандующий рейхсвером генерал Х. фон Сект считал, что разрыв версальского диктата может быть достигнут только тесным контактом с сильной Россией.

В январе 1920 года фон Сект писал, что в качестве «незыблемой цели» германской политики в будущем он видит «политическое и экономическое объединение с Великороссией», и поэтому Германии, по его мнению, следовало постараться «по крайней мере не превратить Россию в своего врага». «Я отклоняю поддержку Польши даже в случае опасности ее поглощения [Россией]. Наоборот, я рассчитываю на это, и если мы в настоящее время не можем помочь России в восстановлении ее старых имперских границ, то мы не должны ей во всяком случае мешать… Сказанное относится также к Литве и Латвии…»[68].

В СССР же помощь была в своем роде даже идейной: буржуи хотят национальной униженности Германии?! А мы — интернационалисты! Мы — поможем!

Естественно, были и такие соображения: «Немцы являются для нас единственной пока отдушиной, через которую мы можем изучать достижения в военном деле за границей, притом из армии, в целом ряде вопросов имеющей весьма интересные достижения… Сейчас центр тяжести нам необходимо перенести на использование технических достижений немцев… научиться строить и применять новейшие средства борьбы: танки, улучшения в авиации, противотанковые мины, средства связи и т. д… Немецкие специалисты, в том числе и военного дела, стоят неизмеримо выше нас…[69]

В дальнейшем Германия и размещала в СССР военные заказы, и даже проводила учения на территории СССР. Германии запрещено иметь армию? А мы поможем!

Вооружение Германских войск, впоследствии вермахта, в огромной степени велось на советской территории и на советские средства. Писали об этом вполне откровенно[70].

Впрочем, 31 декабря 1926 года И.С. Уншлихт делал в ЦК секретный доклад о сотрудничестве с рейхсвером.

Будущих немецких асов учили в авиашколе под Липецком и в танковой школе под Казанью. В Липецке Геринг даже имел русскую любовницу (о ее судьбе мне ничего не удалось узнать). Интересная деталь: за всю войну на Липецк, который был менее чем в 100 км от передовой, не упала ни одна бомба…

Немецкие инженеры спроектировали и построили больницу рядом с Горьковским автозаводом. Построили ее… в форме свастики. В 1941–1943 годах она послужила прекрасным ориентиром для нацистских люфтваффе при налетах на автозавод. После войны для уменьшения сходства с чудовищным «фашистским знаком» одно из крыльев здания снесли. Но в 1941 году была свастика и свастика.

РЕАЛИИ ПОДПОЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

Итак, стабилизация? Наступление «эры порядка»? Нет…

Весь период 1924–1933 годов был для Германии временем жесткого противостояния политических сил.

Ярким примером этого было действие тайных судов офицерских организаций и «черного рейхсвера». Еще в 1921 году близ Мюнхена была повешена служанка Мария Зандмайер. Наивная девушка решила выполнить распоряжение властей и сообщила о спрятанном оружии. Но служащий, которому она передала данные об оружии, сам был членом тайной организации. Дальнейшее понятно.

Убийства по приговорам тайных судов совершались и в Западной Померании, и в Мекленбурге.

Левая пресса в то время подробно освещала процессы над убийцами.

Правые газеты, как правило, писали о них более сдержанно. «В глазах свободного народа эти люди являются выразителями народного правосознания», — писала, например, газета «Фелькишер курир» 9 октября 1925 года. Профессор права Крюкман в газете «Дойче цайтунг» от 25 февраля 1926 года требовал немедленного оправдания преступников, полностью обоснованного, по его мнению, с юридической точки зрения.

Это — время выхода из «мирового кризиса»!

Нацисты же прославляли убийц как «национальных героев». Фрик в газете «Фелькишер беобахтер» от 13 марта 1928 года утверждал, что в данном случае речь идет не об убийствах, а о «своеобразном военном трибунале над наемными вражескими агентами». Он требовал оправдания убийц, ибо, как он писал, «ликвидируя предателей родины, они действовали самоотверженно и были проникнуты тревогой за судьбы отечества в дни тяжких испытаний». «Вот почему, — заключал Фрик, — они заслужили не наказание, а благодарность!»

В июле 1928 года сроки заключения всем участникам таких убийств были сокращены наполовину, а приговоренным к смерти казнь была заменена семью с половиной годами тюрьмы. В октябре 1930 года все участники убийств по приговорам тайных судов были амнистированы.

Если существует подпольное государство, если оно судит и казнит своих крамольников (как ку-клукс-клан в США) — это мало напоминает мир и гармонию.

КРАСНЫЙ ФРОНТ

В СССР довольно много писали о Гитлере, штурмовиках, эсэсовцах, других плохих людях. Намного меньше «почему-то» писали о коммунистах. Было очевидно только, что коммунисты были хорошие и что Германия зря выбрала Гитлера, а не Эрнста Тельмана. Писали о мученике за коммунистическую идею Тельмане и о страданиях народа, который обманули и поработили нацисты. Но подробностей — никаких!

…Неудивительно. Потому что стоит вглядеться в эти «подробности», и становится очевидно: коммунисты были гораздо большей опасностью для Германии. И методы у них были намного страшнее, чем у нацистов.

Не говоря ни о чем другом, коммунисты откровенно подчинялись Москве, их партия входила в Коминтерн.

После поражения в Гражданской войне 1917–1923 годов, в 1924-м коммунисты создали «Рот Фронт» (Roter Front-kampferbund), — «Союз красных фронтовиков». Руководил «Рот Фронтом» Вильгельм Пик, а с 1925 года — Эрнст Тельман.

«Рот Фронт» так известен в СССР, что даже в научной литературе часто пишут о его действиях в 1919 и в 1923 годах. Но это не так. «Рот Фронт» был преемником «Спартака» и «Молодого Спартака».

В 1927-м СКФ насчитывал около 110 000 членов. На фабриках были созданы ячейки. Собственная газета союза носила название «Красный фронт»[71].

Существовала молодежная организация СКФ под названием Красный Молодежный фронт для молодежи от 16 до 21 года.

Ухудшение экономического положения для большей части населения на фоне мирового экономического кризиса 1929 года привело к росту недовольства и протестам. Когда СКФ, несмотря на запрет, 1 мая 1929 г. собрался на первомайскую демонстрацию, это привело к кровопролитным столкновениям («Кровавый май») с полицией, которые продолжались до 3 мая. При этом погибли 33 человека, около 200 были ранены, более 1200 задержаны.

Во время объявленного в результате этого «Малого чрезвычайного положения» СКФ был в мае 1929-го запрещен сначала в Пруссии, потом и во всей Германии.

СКФ и дальше работал, но уже нелегально. Под руководством КПГ организовали протест против запрета, длившийся месяц. Нелегальные группы СКФ действовали вплоть до полного уничтожения организации после прихода к власти национал-социалистов в 1933-м и участвовали в ожесточенных уличных столкновениях с штурмовыми отрядами НСДАП[72].

Эмигрировавшие в Советский Союз рабочие-коммунисты также основали там группы СКФ, как, например, рабочие из Рурской области группу «Блюхер» в г. Брянский Рудник на Украине. Члены СКФ сражались в Гражданской войне в Испании в интербригадах на стороне Испанской республики. Другие во время господства в Германии национал-социализма уехали в изгнание в Советский Союз или участвовали в Сопротивлении в Германии, многие — что в Германии, что в Советском Союзе — были арестованы и казнены.

Женской организацией КСФ был «Союз красных женщин и девушек». В 1924-м в прибрежных и портовых городах для моряков была основана секция «Красный флот». Кроме того, существовала организация «Красные буревестники» — воздухоплавательная секция СКФ.

«Рот Фронт» выполнял те же функции, что и Штурмовые отряды. Но в отличие от нацистов регулярно получал деньги из Москвы. Нацисты до прихода к власти жили скромно.

На деньги из Советской России у «Рот Фронта» была похожая символика: красивая форма, перетянутая ремнями, шествия под барабан под красным знаменем, многочасовые митинги.

Нацисты вскидывали руку жестом приветствия, который они заимствовали у американцев: там стал обычаем «салют Беллами». Американцы во время официальных церемоний вскидывали руку в направлении государственного флага, как бы указывали на него. Нацисты вскидывали руку вверх и вперед со словами «Зиг Хайль!» — то есть «Да здравствует победа!».

Этот жест порой считают подражанием римскому приветствию… Это не так. Римляне поднимали согнутую в локте руку, показывая раскрытую ладонь. Кто им подражал — так это Муссолини.

Коммунисты Германии вертикально вверх вскидывали руку со стиснутым кулаком и со словами «Рот Фронт!».

О целях «Красного фронта» говорит их гимн «Красный марш» («Гимн Коминтерна», «Коминтерн»).

Заводы, вставайте! Шеренги смыкайте!

На битву шагайте, шагайте, шагайте!

Проверьте прицел, заряжайте ружье!

На бой, пролетарий, задело свое.

На бой, пролетарий, задело свое!

Огонь ленинизма наш путь освещает,

На штурм капитала весь мир поднимает.

Два класса столкнулись в последнем бою,

Наш лозунг — Всемирный Советский Союз.

Наш лозунг — Всемирный Советский Союз!

Товарищи в тюрьмах, в застенках холодных,

Вы с нами, вы с нами, хоть нет вас в колоннах.

Не страшен нам белый фашистский террор,

Все страны охватит восстанья костер.

Все страны охватит восстанья костер!

На зов Коминтерна, стальными рядами, —

Под знамя Советов, под красное знамя!

Мы — красного фронта отряд боевой,

И мы не отступим с пути своего.

И мы не отступим с пути своего!

«Рот Фронт» был военизированной организацией. Рот-фронтовцы имели оружие и не раз применяли его.

Красные и коричневые — это социалисты-революционеры разного цвета. Германия оказалась между этими политическими «цветами».

И «Рот Фронт», и СА опирались на одни и те же социальные слои, вербовали своих активистов в одних и тех же жилых кварталах и на одних и тех же предприятиях. Известно множество фактов, когда одни и те же люди переходили из штурмовиков к «Рот Фронту» и наоборот.

Между ними постоянно возникали споры, стычки, столкновения, часто переходившие в драку. Обе стороны несли потери. В начале 30-х годов нацисты, например, оценивали свои потери в несколько сотен убитых и несколько десятков тысяч раненых.

Сын евангелического пастора ХОРСТ ВЕССЕЛЬ (1907–1930)

В числе убитых был и «мученик идеи», Хорст Вессель. В 1928 году он руководил отрядом «Штурм-5» в пролетарском пригороде Берлина, Вейдлинге. Там он и сочинил песню, которую так и стали называть «Песня Хорста Весселя». Эта песня исполнялась в точности на тот же мотив, что и «Красный марш». А слова даже менее «страшные»:

Знамя выше! Тесней сплотить ряды!

СА марширует, чеканя уверенный шаг.

Герои, убитые «Рот фронтом» и реакцией,

Незримо маршируют в наших рядах!

Простор открыт для коричневых батальонов,

Простор открыт полкам штурмовиков.

Нам вслед с надеждой смотрят миллионы:

Когда свастика принесет им свободу и хлеб.

В последний раз для нас звучит тревога,

Последний день мы стоим в готовности.

И реют гитлеровские знамена над всеми улицами,

Рабству длиться уже недолго!

Самого же Хорста Весселя убил коммунист Альбрехт Хелер. Оба они были сутенерами в Вейдлинге, и до сих пор не очень понятно, что стало причиной убийства: политика, ревность или специфические деловые отношения.

1 марта 1930 г. нацисты торжественно хоронили Хорста Весселя. Коммунисты с пением «Интернационала» срывали траурные венки, вступали в драки с нацистами.

Али Хейер отсидел три года из шести: в 1933 году нацисты прикончили его прямо в камере. Судя по всему, он этого вполне заслуживал, независимо от политической «окраски».

Как коммунисты, так и нацисты не раз перебегали друг к другу. В 1929-м, после запрета «Союза красных фронтовиков», он насчитывал свыше 200 тысяч членов. Тогда очень многие ротфронтовцы, красные фронтовики, перешли в «штурмовые отряды».

Эту вялотекущую гражданскую войну коммунисты постепенно проигрывали. После 1933 года число коммунистов-перебежчиков возросло во много раз. Их называли «бифштексами», потому что они коричневые сверху и красные изнутри.

Сравним пропаганду коммунистов и нацистов: коммунисты хотели, чтобы вместо законного правительства везде были Советы, а Германия вошла бы во Всемирный Советский Союз. Поскольку Всемирного СССР пока нет, то подчинилась бы Советской России.

А нацисты хотят Великой Германии. Хотят прекратить национальное унижение Версальской системы, хотят поднять экономику страны. Все больше людей идут за ними… Это так удивительно?

Глава 8

Коммунисты во Франции

Это не мир. Это перемирие на двадцать лет.

Французский маршал Фош

ПОСЛЕДСТВИЯ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

Франция не воевала с Россией. Ее солдаты не братались с русскими. Но в мае 1917-го дело дошло до восстаний. До 10 тысяч французских солдат двинулись в поход на Париж. Страшно подумать, чем могло бы это все кончиться, но новый главнокомандующий, Анри Филипп Петен, действовал очень решительно: на пути повстанцев он расположил колониальные части: солдат из Сенегала и Мали. Зуавы пулеметным огнем остановили марширующие на Париж колонны. Число убитых называют от 68 до «нескольких сотен».

Петен расстрелял зачинщиков, остальных отправил обратно на фронт.

Но вообще-то без русских не обошлось.

ВОССТАНИЕ В ЛА-КУРТИН

Весной и летом 1916 года по просьбе французского правительства во Францию прибыли части 1 и 3-й русских особых бригад. В апреле 1917 года они приняли участие в общем наступлении союзников на Западном фронте между Реймсом и Суассоном. Дрались русские отважно, многие заслужили награды. Но более 6 тысяч солдат и 70 офицеров погибли или были ранены.

Оставшихся держали в лагере Ла-Куртин под Лиможем: чтобы дать им отдохнуть, свести в новую особую дивизию под командованием генерала Лохвицкого. Да и определиться — что же дальше делать с русскими? Ведь в России уже Временное правительство!

Механизм бунта в точности такой же, как в России и в Германии: солдаты совершенно не хотели на фронт. Узнав, что их собираются бросить в бой, они заявили, что на Западном фронте воевать не хотят. Пусть их перебрасывают в Россию!

Представители Временного правительства во Франции, генерал Зенкевич и комиссар Рапп, дали приказ начать подготовку к выступлению на фронт. Тогда солдаты 1-й бригады «замитинговали» и выбрали Временный дивизионный совет солдатских депутатов. А после митинга прошли по лагерю с красным знаменем в руках. Просочились слухи, что Совет готовится напасть на 3-ю бригаду и разоружить. Бригада ночью ушла в другой лагерь, в Фельтен.

1 августа Зенкевич и Рапп потребовали в течение 48 часов сдать оружие и выйти из лагеря в местечко Клерво. А кто не явится, подлежат военному суду как изменники родины и Временного правительства. Солдаты и не думали никуда идти. Зенкевич и Рапп резко сократили продовольственный паек восставших, а с 1 сентября вообще прекратили подвоз еды. Одновременно вокруг Ла-Куртин сосредоточивались верные Временному правительству русские войска, отряд французских войск — до 6 тысяч штыков.

1 сентября восставшим пригрозили штурмом и потребовали сдать оружие, безоговорочно подчиняться. Те отказались и не раз открывали огонь по верным правительству войскам. Тогда утром 3 сентября начался артиллерийский обстрел лагеря. Стреляли несколько часов… Ждали, капитулируют ли повстанцы… Снова стреляли… Повстанцы атаковали, их отбивали артиллерийским огнем. Так продолжалось пять суток, а потом лагерь взяли штурмом. Повстанцы не ели несколько дней, разгромить их стало уже не так и трудно.

Потери обеих сторон составили несколько сот человек. Солдатам же предоставили выбор: они могут завербоваться в Иностранный легион или пусть работают в оборонной промышленности Франции. Выборы делались разные[73].

Например, Родион Яковлевич Малиновский (1898–1967) был взят в плен раненым. После расформирования бригады он поступил на службу в 1-й иностранный полк марокканской дивизии. Там он служил до августа 1919-го, после чего бежал в Россию и служил в РККА. Внебрачный сын кухарки, будущий Маршал Советского Союза, образование получил только в школе младшего комсостава (1920) и Военной академии имени Фрунзе (1930). До конца его дней в СССР скрывалось, что в молодости он воевал в составе Иностранного легиона и имел французские награды.

Чем было восстание в Ла-Куртине: частью Гражданской войны в России, выплеснувшейся во Францию? Фрагментом Гражданской войны Франции, в котором приняли участие русские? Полагаю, это часть общего потока событий, уносящего Европу в хаос Гражданской войны. Одни страны быстрее, другие — медленнее.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ «ОККУПАНТОВ»

Одна из причин, по которым французам пришлось вывести «интервентов» с юга России в 1919 году, — подверженность французов пропаганде.

Наступление французов на север от побережья Черного моря остановилось в феврале 1919 года: после первых же стычек с войсками бандита, а теперь красного командира Н. Григорьева.

Французы остановились, потом вообще вернулись в Одессу не потому, что так страшен был Григорьев и его расхристанное войско. А потому, что большевицкая пропаганда очень уж действовала на французов. Франция ведь вообще классическая «левая» страна. В ней всегда было много коммунистов, они играли заметную роль в политике.

Французские войска без боя ушли и из Николаева, оставив защищать его греков. 2 марта 1919 года Григорьев отбил у войск Антанты Херсон, 14 марта — Николаев. При этом немцы, стоявшие возле Николаева в лагерях и ждавшие отправки домой, активно помогали устанавливать советскую власть.

Большевики отлично знали о настроениях «интервентов». При Одесском обкоме они создали «Иностранную коллегию», специально для работы с иностранными солдатами и матросами. Огромную роль здесь сыграла некая Жанна Лябурб…

Жанна Лябурб (1879–1919), этническая француженка, дочь крестьянина — участника Парижской коммуны. Родилась в местечке Ля-Палис.

В 1896 году поселилась в польском городке Томашов. Учительница. С 1905 года — участие в революционной работе. В 1917-м — активное участие в московской организации РСДРП. В 1918 году организовала в Москве «французскую коммунистическую группу». В феврале 1919 года — в Одессе, один из руководителей «Иностранной коллегии». Здесь она редактирует газету «Коммунист», пишет агитационные листки.

Командование французов оказалось умнее, чем думали коммунисты: собрав огромный компромат, французы накануне восстания арестовали всех его будущих вождей.

«В феврале и марте 1919-го в застенке англо-франц. контрразведки были замучены видные революционные деятели — французская революционерка Жанна Лябурб и руководитель одесского подполья Николай Ласточкин (И. Смирнов)»[74].

Как обычно, платные агенты коммунистов врут. Не в феврале дело было и не в марте. Два месяца сочинены, чтобы читатель проникся: как долго мучили бедных подпольщиков. Но не было никакого «застенка», никто никого не замучивал: разве что Лябурб могла замучить следователей, изрыгая вместо ответов на вопросы поток революционной пропаганды.

Французы (без всякого участия англичан) расстреляли организаторов заговора на борту своего флагманского корабля.

Но в Севастополе французские солдаты и матросы отказались воевать против Советской России: когда 14–21 марта в Севастополе вспыхнула организованная большевиками забастовка портовых рабочих. Забастовку подавили вооруженным путем, но французские солдаты вели себя так, что командование испугалось: а не грянет ли на их кораблях большевицкое восстание?!

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЖАКА САДУЛЯ (1881–1956)

Приключения Жака Садуля в России и Франции показывают, как близка была по времени Парижская коммуна от событий 1917 года.

Мама этого человека только случайно не была расстреляна за активное участие в Парижской коммуне 1871-го. Отец, железнодорожный рабочий, по взглядам был анархист, сторонник Прудона.

Французское правительство так страшно угнетало рабочих, что Ж. Садуль смог окончить гимназию и факультет права Сорбонны. В 1903 г. Ж. Садуль, видимо в благодарность за полученное образование, вступил во Французскую социалистическую партию, основанную в 1902 г. его личным другом Ж. Жоресом. И начал бороться против своего же правительства.

В парламенте, где Социалистической партии в 1914-м принадлежало 103 мандата, или 17 % голосов, она выступала против государственного бюджета, поддерживала профсоюзы и их право на забастовку. Ж. Жорес вел активную антимилитаристскую пропаганду.

Однако с началом Мировой войны лидеры партии поддержали свое правительство. В декабре 1915-го пост министра вооружений во французском правительстве занял социалист Альберт Гома. Садуль не попал в армию из-за врожденной хромоты, и Тома пригласил его на юридическую службу в свое министерство. С его подачи Садуля и назначили, летом 1917 года, «политическим наблюдателем», атташе при Французской военной миссии в Петрограде.

Садуль писал: «Когда в сентябре 1917-го, т. е. за несколько недель до Октябрьской революции, я покидал Париж, общественное мнение Франции относилось к большевизму, как к грубой карикатуре на социализм. Руководителей большевизма считали преступниками или безумцами. Впрочем, я не могу осуждать это слишком строго, так как еще недавно сам разделял эти взгляды и, может быть, еще и сегодня был бы так же слеп, если бы не прошел здесь великой школы русского коммунизма»[75].

Садуль и правда очень быстро перековался после тесного знакомства с Лениным, Каменевым, Коллонтай, Луначарским, Плехановым. Особенно велико было влияние Троцкого, который свободно владел французским.

В октябре 1918-го Садуль вступил во Французскую группу РКП(б), организованную в Москве в конце августа этого же года. Инициатором создания и главой группы была Жанна Лябурб.

ЖАК САДУЛЬ (1881–1956)

Всю Гражданскую войну Садуль выступал в печати, писал листовки, брошюры, обращения к французским солдатам-«интервентам». В конце 1918-го Садуль издал в Москве на французском языке брошюру «Да здравствует Республика Советов!». Писал он и известным людям на Западе, пропагандируя их в пользу большевизма. Он принимал участие в работе I и II конгрессов Коминтерна, некоторое время входил в Исполком Коминтерна.

Свои агитационные материалы Садуль подписывал как капитан французской армии — которым он никогда не был. Эти материалы сбрасывались с аэропланов в расположение французских войск в Румынии и Венгрии, во время Венгерской советской республики.

Большевики считали, что когда весной и летом 1919-го на военных кораблях французской черноморской эскадры восстали солдаты и матросы, в этом была заслуга и Садуля.

Общественное мнение Франции оценивало действия Садуля по-разному. Официально его объявили предателем и приговорили к смертной казни за дезертирство. А в левых кругах популярность Садуля росла с каждым днем. Когда на конгрессе Французской социалистической партии, состоявшемся 6–11 октября 1918 г. в Париже, зачитывали письмо Садуля к Ромену Роллану, в зале кричали: «Да здравствует Советская республика!».

Осенью 1919-го французские социалисты даже выдвинули Жака Садуля кандидатом на муниципальных выборах по второму избирательному округу Парижа. В ответ Военный совет Франции 2 ноября второй раз заочно приговорил Садуля к смертной казни «за пособничество врагу».

На счастье Садуля, левое крыло социалистической партии Франции поддержало большевиков и Октябрьский переворот. 29 декабря в городе Туре они собрали съезд и проголосовали за вхождение в Коминтернационал. Социалистическая партия раскололась. Выделившееся большинство стало называться Коммунистической партией Франции во главе с М. Кашеном и П. Вайян-Кутюрье.

Социалистическая партия имела 72 депутата в парламенте.

13 из них признали себя коммунистами и создали коммунистическую фракцию в парламенте.

Марсель Кашен даже поехал в Москву, устанавливать полезные знакомства. И тут встретился со старым другом Жаком Садулем! С тех пор коммунистическая фракция французского парламента регулярно требовала признать большевиков и дружить с Советской Россией. И конечно же, реабилитации Садуля.

Коммунисты и в 1924 году выдвигали кандидатуру Садуля на очередных выборах, и снова правительство Франции объявило Садуля вне закона.

Тогда по призыву Кашена многие стали писать на своих избирательных бюллетенях: «Амнистию Садулю!» «Он наш, — заявлял Кашен. — Ради его прошлого — он наш. Ради нашего будущего — он наш. Вся его сила принадлежит нам. Мы требуем, чтобы нам его вернули».

В мае 1924 года во Франции пришел к власти «левый блок». Новый глава правительства, Эдуард Эррио, 28 октября 1924 года направил в Москву ноту, в которой сообщалось о признании французским правительством Советского Союза и предлагалось установить нормальные дипломатические отношения.

Садуль оказался как бы солдатом победившей политической армии. Он вернулся во Францию в конце 1924-го. Обвинения в государственной измене, дезертирстве, «сношении с неприятелем», работе против армии своей страны? Военный трибунал? Попробовал бы трибунал осудить личного друга главы правительства, для которого организован специальный комитет защиты Садуля! Для которого наняты лучшие адвокаты Франции!

8 апреля 1925-го военный трибунал оправдал французского коммуниста. Оказывается, он не был решительно ни в чем повинен. Агитация в пользу противника? Какие мелочи! Тут вершатся исторические дела, а эти правые все о каком-то Уголовном кодексе…

До конца своей долгой жизни Садуль боролся за коммунизм. Долгое время он был корреспондентом «Известий», а к 10-летию Октябрьского переворота получил орден Красного Знамени из рук члена Реввоенсовета Советской Республики А. Бубнова.

Отмечу еще, что до 1922 года французская компартия не брала денег из Москвы, от Коминтерна. Очень идейная была. Да ведь и в форме красноармейца разгуливал по Москве Э. Тельман, а не М. Кашен. Самостоятельные, убежденные, французские коммунисты готовили оружие для классовых боев, не дожидаясь поддержки Красной Армии.

А на другом политическом полюсе рождались нацистские и фашистские группировки.

ФРАНЦУЗСКИЕ НАЦИСТЫ

В СССР предпочитали не распространяться о судьбе сторонников французского социалиста и революционера Бланки. Потому что, по мнению самих французов, «Бланки же, в свою очередь, можно считать отцом-основателем как фашизма, так и ленинизма».

В 1890-е годы «произошел раскол среди французских бланкистов. Одна часть пришла к «протофашизму», а другая предпочла «демократический социализм»[76].

«Протофашисты» были близки к мистикам из Общества Туле. Сторонник и продолжатель Бланки, Тридон сделался радикальным социалистом и революционером, в учителя… А одновременно был мистиком неоязыческого толка, убежденным французским националистом.

Бланкисты «боролись с религиозными предрассудками» и одновременно хотели вернуться к древним индоевропейским ритуалам. Например, они настаивали на кремации трупов: и вопреки учению церкви, назло «попам», и ближе к «арийским предкам».

Когда крайний националист генерал Буланже (1837–1891), на посту военного министра, предлагал разогнать парламент и начать войну с Германией, его поддержала часть бланкистов.

Организационно же французский нацизм прямо вырос из коммунистической партии.

Лидер французских нацистов, Жак Дорио, родился в 1898-м в Пикардии в рабочей семье. В 15 лет он начал работать на металлургическом заводе. В 1917 году вступил в компартию.

В 1920-м, после создания комсомола Франции, его генеральный секретарь. В 1921–1923 гг. представитель французского комсомола в Москве, делегат 4-го и 5-го съездов ВЛКСМ. Встречался с Лениным и Троцким.

В 1930 году — кандидат на пост Генерального секретаря Французской коммунистической партии.

В качестве представителя компартии Франции ездил в Германию, где впервые испытал симпатию к нацизму.

В 1932-м первым выступил с идеей создания Народного фронта с целью объединения левых сил, в частности коммунистов и социалистов, против фашизма. С этой идеей он прибыл в Москву на доклад к Сталину. Идея в то время не нашла отклика у Сталина, Москва прямо запретила французам идти на союз с социалистами. Ведь социалисты Франции к тому времени были в основном троцкистами!

И тогда в 1934-м Жак Дорио, вопреки приказам Мориса Тореза, создает Народный фронт Франции, который будет и социалистическим, и националистическим. Как в Германии! Москва требует явиться в Кремль для объяснений. Дорио отказывается: он понимает, что в Москве его просто убьют. Не слушается?! И тут же Дорио исключен из коммунистической партии. К тому времени компартия Франции — давно на содержании Коминтерна, то есть Советского Союза. Что в СССР скажут — то и сделает.

В 1936-м Жак Дорио идет до конца: создает Народную партию Франции. Теперь он борец с большевизмом. Друг Троцкого и Ленина, политическая содержанка Сталина, становится другом Гитлера и Муссолини.

В Народной партии было многих бывших коммунистов и членов профсоюза. 65 % состава партии было из рабочих.

ФРАНЦУЗСКИЕ ФАШИСТЫ

Уже в конце XIX века в таких организациях, как «Аксьон франсез» или «кружок Прудона», активно сотрудничали бланкисты, другие социал-демократы, анархисты, националисты. Участник этих организаций Жорж Валуа в середине 20-х гг. создал первую французскую фашистскую организацию — «Фасции».

Что это доказывает? Ничего… Кроме того, что социализм и во Франции частенько становился национальным, приобретал мистический и расистский душок. Национал-социализм — одна из разновидностей социализма, очень близкая к коммунизму. Фашизм прямо вышел из социализма. В этом тоже нет ничего нового.

Организации ветеранов Великой войны во Франции сформировались поздно, к середине 1920-х. «Огненные кресты», «Боевые кресты» возникли в конце 1927 года как ассоциация бывших фронтовиков, награжденных боевыми орденами. Финансировал их фронтовик из семьи парфюмерных фабрикантов, Франсуа Коти. Во главе «Огненных крестов» стояли капитан Жене, затем полковник Ф. де ла Рок.

«Огненные кресты» требовали социальных гарантий малоимущим, а одновременно — сохранения национальных традиций, охраны языка и культуры. И авторитаризма, «вертикали власти». Эта организация во всем следовала духу законности и уважения республиканских принципов… что уже вызывает вопросы: какие же это фашисты?

Французские историки высокого мнения о личных качествах романтика консерватизма де ла Рока. Они много спорят: фашисты тут или бонапартисты, авторитаристы, консерваторы? Разделять всегда бывает сложно, а тем более во Франции с ее невероятной политической пестротой.

Вот на кривых уличках Парижа встречаются демонстрации троцкистов, приносящих огненные жертвы Одину, коммунистов — сторонников Сталина, коммунистов и анархистов, тяготеющих к нацизму, — и как прикажете всех их классифицировать?

Коммунисты и даже анархисты оказывались более «правыми» и стояли за более авторитарное устройство государства, чем «правые» офицерские организации, стремящиеся построить социальное государство и одновременно восстановить монархию.

Во Франции до войны между собой конкурировало несколько разных фашизмов: французский вариант итальянского («франсизм»), французский вариант нацизма (Французская народная партия и др.), французский вариант франкизма («кагуляры») и, наконец, оригинальный аристократически-элитарный фашизм «Аксьон франсез», близкий к монархофашизму.

К этому еще нацисты, коммунисты-троцкисты, коммунисты-неоязычники, коммунисты-сталинисты, коммунисты-демократы, социал-демократы примерно 12 разных направлений.

СОСТОЯНИЕ ВЯЛОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Все 1920-е годы во Франции то тут, то там вспыхивали бунты и бунтики, но, во-первых, выступали обычно не против правительства, а против других политических организаций. Во-вторых, и эти события проходили обычно без человеческих жертв или с минимальными жертвами. В-третьих, эти разрозненные выступления не сливались в общий пожар.

Ситуацию можно обозначить не как гражданскую войну, а как балансирование на грани гражданской войны. Напряженное время, когда даже незначительный толчок может повлечь за собой лавину гражданского неповиновения, массовые бунты, смуту.

Тем не менее, несмотря на зловещую фразеологию и «пугания» друг друга насилием, ни коммунисты, ни офицерские организации не выступают против правительства. Почему?

Во-первых, потому, что Франция — страна сравнительно сытая. Колониальная империя оттягивает много сил — но дает приют множеству активных людей, желающих заработать, дает рабочие места чиновников, солдат, служащих фирм и строителей.

Во Францию едут из Германии, едут из стран Восточной Европы. Эта обстановка постоянной эмиграции хорошо видна хотя бы в романах Ж. Сименона, посвященных приключениям комиссара Мегрэ в 1920–1930-е годы.

Именно тогда в Париже возникли большие диаспоры русских, венгров, поляков.

Во-вторых, политическая система Франции реально позволяет бороться за власть в рамках закона. Пока люди сравнительно сыты — это их устраивает.

Глава 9

Революционеры в Великобритании

Вся Европа насыщена духом революции. Глубокое чувство не только недовольства, но гнева и возмущения царит в рабочей среде против условий существования до войны. От одного конца Европы до другого больше не удовлетворяют массы весь современный строй с его политическим, социальным и экономическим укладом.

Д. Ллойд-Джордж, премьер-министр Британии, март 1919 года

По отношению к революционной пропаганде англичане и французы вели себя очень по-разному. Разагитировать британцев большевикам не удалось ни разу. А вот французов удавалось постоянно. Видимо, некий индивидуализм очень глубоко укоренился в массовой психологии англосаксов. Дико звучит хотя бы перевод на английский язык слова «колхоз»: «коллективная ферма». Что-то вроде «коллективного частного предприятия».

Благодаря громадной империи и своей демократической системе англичане были более сплоченным народом, чем народы континентальной Европы.

В сравнении даже с Францией 30–40 солдатских мятежей 1918–1919 годов можно считать «сущей мелочью». Тем более, они вспыхнули уже после войны. Когда стали демобилизовывать армию, сначала отпускали «ценных специалистов», за которых просило производство. В первую очередь демобилизовались те, кого призвали недавно. А провоевавшие 2–4 года были, конечно, «менее ценными».

27–31 декабря 1918 года восстали солдаты в Кале, Белфасте, Глазго. Во главе мятежей стояли коммунисты. В Кале город был захвачен мятежниками. Правительство вовремя приняло решение — демобилизовывать сначала прослуживших дольше. Но несколько дней старослужащие, сплоченные участием в войне и общими интересами, стояли с оружием против новопризванных, более лояльных частей. Лояльны были и «колониальные» войска из индусов и жителей Канады и Австралии.

Безоружные офицеры уговаривали восставших разойтись. И все же в Белфасте и Глазго пролилась кровь. Общее число убитых и раненых не превышает 10–20 человек. Не прими правительство быстрых решений — было бы намного больше.

В Британии долгое время не было вооруженных столкновений — по тем же причинам, что и во Франции: парламентаризм давал возможность договариваться, колониальная империя давала рабочие места и еду. Между 1922 и 1939 годами в Британию въехало не менее 3 млн человек, в основном из Восточной Европы.

Даже чтобы создать местную компартию, коммунисты два года вели переговоры. Только 31 июля — 1 августа 1920 года в Лондоне представители Британской социалистической партии, Рабочей социалистической федерации, Коммунистической объединенной группы и других организаций и групп, стоявших на позициях III Интернационала, создали коммунистическую партию. На Учредительном съезде присутствовало 152 делегата, имевших 211 мандатов с правом решающего голоса. До конца все коммунисты объединились на Втором Объединительном съезде в Лидсе 29–30 января 1921 года. Вообще-то централизация, по мнению англосаксов, совершенно не обязательна. На полном объединении всех коммунистов настаивал Коминтерн — чтобы все контролировать. Он платил деньги, а кто партию ужинает, тот ее и собирает. Впрочем, и после «всеобщего» объединения в Британии осталось несколько самостоятельных коммунистических групп, которые денег от Коминтерна не брали и ни от кого не зависели.

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ НА МАРШЕ

Перемены в Британии шли парламентским путем, но очень значительные. 4 млн демобилизованных — это треть всего трудоспособного мужского населения Британии. Обнищание людей во время войны, массовая безработица, усиленная демобилизацией, вызвали небывалый рост стачек и забастовок. В 1919 году британцы пробастовали в общей сложности 35 млн рабочих дней против 2,5 млн в 1917-м.

Всегда у власти менялись две партии: консерваторов и либералов. Лейбористская партия совсем молода: она существовала с 1906 года.

А на выборах 1921 года консерваторы получили 344 места в парламенте, либералы — 118, лейбористы — 142, коммунисты — 2.

На внеочередных выборах 1923 года голосовало около 15 млн человек (75 % избирателей). Консерваторы получили 258 мест, лейбористы — 191, либералы — 159.

Лейбористы, британские социал-демократы, начали теснить либералов как «вторую партию».

Согласно английским парламентским традициям, правительственная власть переходила в руки лейбористов. То было первое в истории Англии однопартийное «социалистическое» правительство.

Конечно, консерваторы и либералы могли бы и объединиться… Но в Британии считается, что коалиционное правительство противоречит традиции.

Консерваторы думали выиграть выборы 1923 года. Теперь они иезуитски советовали королю поручить составление кабинета лидеру Рабочей (лейбористской) партии.

Глава консерваторов С. Болдуин откровенно заявлял: в стране огромная безработица, справиться с ней консерваторы не могут. Так пусть лейбористы попытаются справиться с проблемой и провалятся! И тогда, говорил Болдуин, «мы выйдем… способными одержать победу как раз к тому моменту, когда… мы могли бы ожидать только поражения».

Так оно и случилось, но до того Британия оказалась на грани социалистической революции. Не случайно Черчилль объявил 1925 год концом «мирового кризиса»! Он просто не хотел рассказывать о событиях 1926-го…

Лейбористы и правда ничего не смогли сделать с безработицей. К тому же они оказались не меньшими колонизаторами, чем консерваторы: жестко подавляли национально-освободительное движение в Ираке, Индии и Египте.

А пало лейбористское правительство… по вине СССР. Лейбористы заявляли о своем желании признать СССР и установить с ним дипломатические отношения. Лондонский совет тред-юнионов грозил вывести на улицу миллион демонстрантов, если правительство не выполнит этого обещания.

СССР признали, дипломатические отношения установили. А скоро в казармах стали находить листовки, призывающие солдат к братанию с забастовщиками. Виновный известен — коммунист Кемпбелл. Он и не очень скрывал, что действовал по заданию III Интернационала.

Среди найденных у Кемпбелла документов было и «тайное письмо Зиновьева» английским коммунистам — фактически инструкция по свержению правительства. О подлинности «письма» спорят до сих пор. Естественно, коммунисты подлинность отрицают: ведь документ напечатан по-английски на машинке! Пойди что-нибудь докажи…

Буквально вся Британия потребовала суда. Премьер-министр Макдональд просто обязан был отдать распоряжение об этом. А получилось что? Лейбористы, то есть социал-демократы, обрекали на длительное тюремное заключение коммуниста! Почти «своего»…

Лейбористы начали вилять и пытались спустить дело на тормозах… Консерваторы потребовали отставки кабинета. Либералы предложили создать парламентскую следственную комиссию. Макдональд вынужден был уйти в отставку, а консерваторы на выборах 1924 года получили в парламенте абсолютное большинство — 413 мандатов.

ВСЕОБЩАЯ ЗАБАСТОВКА

В 1925 году владельцы угольных шахт потребовали сокращения зарплаты на 10 % и увеличения рабочего времени. Профсоюзы горняков и поддерживавших их железнодорожников решили начать всеобщую стачку.

Правительство решило вмешаться, причем помогая бастующим. С 31 июля 1925 года на 9 месяцев горнякам давали денежную дотацию, компенсировавшую снижение заработной платы.

Было очевидно, что, когда деньги кончатся, сразу же быть забастовке. Шахтовладельцы заявили, что закрывают шахты с 1 мая 1926 года. Почти вся Британия сочувствовала горнякам, для них собирали деньги. Генеральный совет тред-юнионов объявил о начале забастовки горняков с 4 мая 1926-го. Началась она как чисто экономическая.

Но чем дольше длилась стачка, тем все большим становилось значение местных стачечных комитетов. В их руках сосредоточились дела, хотя и порожденные стачкой, но не относящиеся к ней непосредственно: снабжение бастующих, медицинская помощь, служба порядка и пр. Шоферы автомашин хотели, чтобы на их кузовах имелось объявление «По разрешению стачечного комитета».

Коммунистическая партия требовала перехода экономической стачки в политическую. Воззвание 2 мая требует манифестаций и выступлений за смену правительства, о том же — инструкция 3 мая и особенно манифест коммунистов от 6 мая. Неудивительно, что 12 руководителей компартии арестовали за подрывную работу.

3 млн человек бастовали с 4 мая. С 6 мая — еще 3 млн. Транспорт оказался парализованным. Верные правительству люди из среднего класса шли водить автобусы и поезда — лишь бы жизнь страны не оказалась совершенно парализованной. На них нападали, избивали, полиция шла против нападавших… общее число жертв определяют как не менее 100–200 убитых, и в десять раз больше раненых.

Политбюро ЦК ВКП(б) 4 мая 1926 года обсуждало ситуацию в Британии. Оно рекомендовало британской компартии «начать переводить стачку на политические рельсы», выдвинув в подходящее время лозунги свержения правительства консерваторов и установления подлинно рабочего правительства. Политбюро образовало на время забастовки специальную комиссию, в которую входили Сталин и председатель Исполкома Коминтерна Зиновьев.

Коминтерн передал Федерации горняков Великобритании деньги через советско-британскую компанию АРКОС.

Сама по себе эта фирма — классическое «подставное лицо». Создавал эту фирму Георгий Александрович Соломон-Исецкий… Позже Г.А. Соломон не вернется в СССР, станет автором интереснейших мемуаров, которые и я приводил в этой книге. Он будет участвовать в движении Сопротивления во Франции и будет расстрелян нацистами в 1942 году.

История же АРКОСА с момента его основания в Прибалтике в 1920 году — история войн заворовавшихся директоров друг с другом, самоубийств и убийств, отмывания денег и судорожных попыток большевиков хоть как-то торговать со странами Запада.

На этот раз передавались деньги, собранные советскими профсоюзами. По всему СССР шли собрания, на которых рабочие «просили» отчислить 1 % их зарплаты в помощь забастовщикам в Англии.

Британское правительство обвинило Москву во вмешательстве во внутренние дела Великобритании. Советское правительство отклонило ноту протеста под тем предлогом, что это же не оно отправило денег, а вовсе Коминтерн, к которому СССР отношения не имеет.

В Лондоне прекрасно знали о происхождении денег. Кроме того, газеты прямо объявляли, что советские рабочие собрали 20 млн рублей. А передавались британским забастовщикам суммы намного большие.

Вообще-то услуга советских «друзей» оказалась медвежьей: общественное мнение Британии отшатнулось от бастующих. Из несчастных людей они превратились в агентов зарубежной и не слишком дружественной державы. Пока раскручивался скандал вокруг АРКОСА и СССР, всеобщая забастовка 12 мая окончилась.

Правительство заявило, что вести переговоры будет только после прекращения забастовки. Профсоюзы логично отвечали, что тогда у них не будет никаких гарантий выполнения требований рабочих.

Гарантом выполнения условий и продолжения переговоров стал король Георг V. Ему профсоюзы поверили безоговорочно.

Одновременно Верховный суд признал забастовку незаконной. Большая часть рабочих, несмотря на пропаганду коммунистов, не захотели принимать участие в незаконном мероприятии, которое финансируют из-за рубежа. Они прекратили бастовать.

4–12 мая 1926 года Британия находилась на миллиметр от Гражданской войны. Следовало принять меры на будущее, что и было сделано: законом 1927 года всеобщая стачка была запрещена под угрозой уголовного преследования. Запрещались забастовки солидарности и массовое пикетирование.

А если профсоюз объявляет забастовку, любой рабочий имеет право требовать от него возмещения убытков, причиненных его участием в забастовке.

Вся Британия была взволнована тем, что, оказывается, по всей стране свободно передвигались советские агенты и сеяли смуту. Вторым вопросом, вызывавшим сложное отношение к СССР, была антибританская агитация в Китае, Афганистане и Иране.

В СССР объясняли, что это не СССР ведет пропаганду, а Коминтерн! Этой логики британцы тоже не могли понять: во главе и СССР, и Коминтерна стояли одни и те же люди. Финансировали Коминтерн из СССР.

Правительство Великобритании сочло советские объяснения о «самостоятельном» Коминтерне неудовлетворительными. 26 мая 1926 года последовало расторжение британской стороной советско-британского торгового договора.

События же в Китае были таковы… В ходе революции 1925–1927 годов возникло Национальное или народное правительство Китая. В него вошли и социал-демократы, и коммунисты. Это правительство старалось вытеснить из Китая иностранцев и прикрыть неравноправные договоры Китая с Великими державами. Британцы и французы очень нервно относились к этой политике: было очевидно, что кончается эра колониализма.

Из СССР же активнейшим образом поддерживали китайскую революцию.

Насколько активно, видно хотя бы по таким фактам: в октябре 1926-го СНК принял решение дополнительно поставить НРА Китая 15 тыс. винтовок, 24 орудия, 50 бомбометов, 12 самолетов, 20 млн патронов, 100 тыс. гранат. Кроме того, с июля по октябрь 1926-го национальным армиям маршала Фынь Юйсяна поставлено из СССР 3,5 тысячи винтовок, 4 тысяч шашек, 11,5 миллиона патронов, 3 самолета, 10 огнеметов. Оружие возилось из Монголии, со специально организованных баз.

Это решения правительства СССР, славшего в Китай оружие, советников, летчиков, специалистов. А Интернационал

27 марта 1927 года издал документ «К трудящимся и угнетенным народам»: призыв «встать на защиту Китайской революции», то есть начать поддержку оружием и добровольцами.

23 февраля 1927 года Великобритания потребовала от СССР прекратить военную и политическую поддержку гоминьдановско-коммунистического правительства. Реакция СССР на «ноту Чемберлена» выразилась в демонстрациях протеста, которые должны были показать массовое возмущение советских людей британским нажимом.

Естественно, отношения между Британией и СССР резко ухудшились.

СССР и Коминтерн погорели на том, что ухитрились испортить отношения с китайскими социал-демократами: спровоцировали коммунистический мятеж в приморских городах Китая.

Долгое время коммунисты из СССР поддерживали китайских социал-демократов — Гоминьдан. И в пику англичанам, и как «классово близких». Но к 1927 году выяснилось — гоминьдан не собирается «углублять революцию» по советскому образцу.

Еще 20 марта 1926 года Чан Кайши, вставший во главе социал-демократической партии Гоминьдан, начинает борьбу с китайскими коммунистами и советскими военными советниками. Борьба эта порой вспыхивала и как вооруженная и называлась «кампанией за наведение порядка и чистоты в собственном доме».

И тогда из СССР спровоцировали новый виток Гражданской войны в Китае: войну коммунистов с Гоминьданом.

ЧАН КАЙШИ (1887–1975)

Почетный член Исполкома Коминтерна, с 1927 г. глава китайского гоминьдановского режима, свергнутого в результате революции Мао Цзедуном в 1949 г., основатель параллельного китайского правительства на Тайване

Для начала Сталин послал в Китай деятелей Коминтерна — немца Гейнца Неймана и грузина Виссариона (Бессо) Ломинадзе, чтобы поднять коммунистическое восстание. Оно поднялось в апреле 1927 года — и провалилось… Сил было заведомо мало. Тогда Чан Кайши в апреле 1927-го договорился с «Зеленой бандой» Ду Юэшэня, то есть с уголовниками. А с иностранными концессиями он договорился, чтобы его войска пускали и туда — ловить коммунистов. Уголовники устроили резню, в ходе которой в Шанхае убили 4 тысячи человек, а по всему Китаю — все 30 тысяч.

Как использование уголовников согласуется с идеей «чистоты и порядка» — вопрос особый.

Избавившись от коммунистов, Чан Кайши захватил Пекин в 1928 году. С тех пор его правительство было резко антисоветским. Этому повороту в политике Чан Кайши СССР «обязан» и Советско-китайской войной 1929 года.

Китайцев мало волновали «права человека» и прочие выдумки «заморских чертей». Тем более, советские-то агенты действовали без всякой оглядки на закон и мораль.

28 февраля 1927 года войска генерала Чжао Цзунчана, в составе которых были и наши белогвардейцы, захватили советский корабль «Память Ленина», плывший из Шанхая в Ухань. На этом корабле оказалось столько боеприпасов для китайских коммунистов и подрывной литературы, что просто чудо, как он выдержал, не затонул. Вся команда парохода и находившиеся на борту советские дипкурьеры были отправлены в тюрьму, а пароход затопили.

6 апреля 1927 года полиция Китая вместе с солдатами генерала Чжао Цзолина провела обыск в советском полпредстве в Пекине и в консульствах в Шанхае и Тяньцзине. В Пекине захватили квартиру и служебные помещения советского военного атташе. Сотрудники военного атташата оказались застигнуты врасплох: они просто физически не успели уничтожить секретную переписку и многочисленные шифровки.

Китайцы арестовали на территории полпредства 2 советских граждан, И. Тонких и Ильященко, и 25 китайских коммунистов во главе с главой компартии Л. Дачжао.

Дипломатический квартал в Пекине пользовался неприкосновенностью, и вторжение китайских солдат на его территорию могло произойти только с разрешения главы дипломатического корпуса — посла Великобритании.

Подрывных материалов, списков агентуры и инструкций по свержениям и организациям мятежей хватило бы на три мировые революции: стенограммы закрытой Китайской комиссии, листовки, пропагандистские материалы, сведения о поставках оружия, о секретных базах, донесения советских агентов. Среди прочего — сведения о движении экспедиции Рериха в сторону фактически независимого Тибета.

Замечу, что все три города находились в Британской зоне влияния, и получается: Коминтерн действовал четко против британских интересов.

Вот после этих событий 12 мая 1927 года полиция в Лондоне и совершила рейд на Arcos, Ltd и советское торгпредство. Обыск предоставили в распоряжение консервативного правительства С. Болдуина секретные советские документы, подтвердившие подрывную деятельность Коминтерна уже в самой Великобритании.

27 мая 1927 года правительство Британии разорвало англо-советские дипломатические отношения и прекратило работу фирмы Arcos, Ltd. По всему миру прокатилась волна возмущения действиями коммунистов.

Тем более, почти в это же время из Франции был выслан советский посол X. Раковский: он официально заявил, что в случае войны будет призывать солдат буржуазной Франции к дезертирству. Вместе с ним выперли из страны больше 100 советских шпионов и коминтерновских деятелей.

Отношения же с СССР Британия восстановила только в мае 1929 года, после новой победы на парламентских выборах лейбористской партии.

В Китае победили антикоммунистические перевороты Чан Кайши в Шанхае и Вэнь Цзинвэя в Ухани. Партия Гоминьдан разорвала всякие отношения с СССР.

В Советском Союзе события 1927 года были восприняты как подготовка «крестового похода» против СССР. В действительности никакого «крестового похода» не было и в помине. Время между 1926 и 1932 годами — это период «малой разрядки» в Европе, спад международной напряженности.

Великобритания вовсе не стремилась к нагнетанию конфликта. Это в СССР стали нагнетать военную истерию, чтобы создать в государстве атмосферу «осажденной крепости».

Чичерин кричал о создании «морального единого фронта против Советской России».

Исполком Коминтерна в специальном постановлении назвал британское решение о разрыве отношений «злодейскими актами, провоцирующими войну».

В документах XV съезда ВКП(б) в декабре 1927 года международная обстановка расценивалась как канун вооруженного нападения на СССР.

И. Сталин использовал сложившуюся ситуацию для ужесточения карательной политики (ввод в действие печально известной 58-й статьи УК СССР от 6.06.1927), свертыванию НЭПа и разгрома троцкистско-зиновьевской оппозиции (ноябрь — декабрь 1927).

Глава 10

Польша — опыт новой империи

Польская держава сама воспитывала себе отряды заклятых врагов, которые с нетерпением ожидали момента расплаты.

Е. Томашевский, украинский историк

Союзники признали Польшу в границах, где поляки составляли только 65 % населения. Неустойчивость всех границ сразу же стала главной проблемой нового государства.

По Рижскому договору Польши и РСФСР 18 марта 1921 года Россия признавала Восточную Польшу частью нового государства. Замечу: ни о каких Западной Украине и Западной Белоруссии и речь не шла: таких географических понятий еще не было.

Не успели просохнуть чернила на подписях, как Разведывательное управление РККА начало создание и переброску на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии отрядов боевиков для организации массового вооруженного сопротивления польским властям. К лету 1921-го партизанским движением были охвачены Дубновский, Ровенский, Сарненский, Острожский, Ковельский и Владимир-Волынский уезды.

В июле же 1921-го член Украинской воинской организации С. Федак стрелял в Пилсудского, но неудачно, только ранил львовского воеводу Грабовского.

Из этих фактов следует, что восточная граница Польши начала кровить, не успев возникнуть. Что делалось на западной границе с Германией, вы уже знаете.

В июле Польша обещала разоружить части армии УНР взамен на расформирование в УССР 402-го Галицкого полка РККА. Выполнить эти условия Польша не могла чисто физически, украинцы ей не подчинялись. Советская сторона полк расформировала — он был больше не нужен. И тут же послала новые партизанские отряды.

В октябре — ноябре 1922 года партизанские отряды действовали в 19 поветах Восточной Галиции. Они нападали на помещичьи и государственные имения, разрушали железнодорожные пути, телеграфные и телефонные провода, убивали представителей польских властей.

А народный комиссариат иностранных дел Украинской ССР 13 марта 1923 г. послал ноту правительствам Великобритании, Франции и Италии с заявлением, что правительство УССР «будет считать недействительным всякое установление какого бы то ни было режима в Восточной Галиции без его предварительного согласия и без опроса самого населения».

Как понимать?! А так… Вы там, господа победители, решайте что хотите. А мы все равно накладываем лапу на судьбу братьев-украинцев. Тут четко дело в национальности, поскольку Восточная Галиция отродясь не была частью Российской империи.

Не очень испугавшись, 14 марта 1923 г. конференция аккредитованных в Париже послов Англии, Италии и Японии под председательством Министерства иностранных дел Франции установила восточную границу Польши, закрепив за ней Виленскую область, Западную Белоруссию, Западную Волынь и Восточную Галицию.

Совет Народных Комиссаров 5 апреля 1923 г. заявил, что «решение Совета послов не имеет для Страны Советов никакой силы».

12 августа 1924 года на англо-советской конференции по урегулированию отношений делегация СССР провозгласила «Декларацию о Восточной Галиции» и «Декларацию о Северной Буковине», требуя их присоединения к СССР.

А в самой Польше разворачивалась пятая колонна Совдепии: часть украинцев хотела — кто в СССР, кто объединяться с другими украинцами. Мероприятия типа 40-тысячной антипольской демонстрации протеста против решения Парижской конференции во Львове 18 марта 1923 года очень портили жизнь полякам.

Они честно пытались ополячить Галицию… И введением образования на польском языке, и раздачей земли «осадникам» — то есть вышедшим в отставку офицерам польской армии и чиновникам. До 1929-го более 77 тысяч «осадников» получили в Галиции более 600 тыс. га земли.

Не помогало.

ПРОБЛЕМА ДАНЦИГА

Второй проблемой Польши стало то, что до самой Второй мировой войны вдоль всего побережья Балтики шумели немецкие города Рига, Ревель-Таллин, Мемель-Клайпеда. В Восточной Пруссии к 1939 году жило до 2 млн немцев. В Мемеле — около 30 тысяч.

Восточная Пруссия отделена от остальной Германии. Только на побережье Балтики, в устье Вислы, стоит город Данциг… Поляки называют его Гданьск. Этот город основан балтийскими племенами поморян, с 1308 года это немецкий город.

По Версальскому договору Данциг сделан «вольным городом» — самостоятельным государством. Данциг и его территория примыкают к Восточной Пруссии. У Польши оставался только один выход к морю — Данцигский коридор. Заканчивался он узкой полосой — 71 км песчаного побережья, без русел крупных рек и городов. Ширина Данцигского коридора не превышала 200 км, а в самом узком месте составляла 30 км.

Проводя новые границы, победители в Мировой войне совершенно не думали, что создают узлы новых противоречий. А все остальные народы, вероятно, должны были ликовать по этому поводу.

Естественно, полякам необходим был выход к морю. В 1922 году на месте одного из рыбачьих городов стали строить порт Гдыню — попытка «дублировать» роль Данцига-Гданьска.

Естественно, немцам Данцигский коридор нравился еще меньше. Они несколько раз предлагали полякам предоставить им в Данцигском коридоре концессию для построения железной дороги и автострады. А Данциг хотели присоединить к Великой Германии.

Поляки совершенно справедливо полагали, что, как только германцы построят автостраду и железную дорогу, у Польши вообще не станет выхода к морю.

24 октября 1938 года Риббентроп вручил польскому послу очередную ноту с требованием автострады и присоединения Данцига-Гданьска к Германии. Польша готова была на уступки, но не на воссоединение Данцига с остальной Германией.

В марте 1939-го последовал жесткий ультиматум. Польское правительство кротко сообщило в Берлин, что было бы готово принять ультиматум… но если примет — это приведет к падению нынешнего режима в Польше.

Немцы Мемеля-Клайпеды официально просили присоединить их к Рейху. 22 марта 1939 года нацисты ввели войска в Мемель-Клайпеду. Литовское правительство просило гарантов ее независимости, Британию и Францию, вмешаться. Они не вмешались, и Литва не решилась одна идти на конфликт.

ВНУТРЕННЯЯ НЕУСТОЙЧИВОСТЬ

Третьей проблемой была неустойчивость политического режима Польши. Режим не решал накопившихся проблем, и ему попросту не на кого было опираться.

Маршал Польши Юзеф Пилсудский (1867–1935) единственный среди восточноевропейских лидеров начинал политическую карьеру как революционер-социалист. Близкий друг Дзержинского, организатор «легионов польских», «начальник государства», он был хорош, пока все было совсем уж неустойчиво.

В 1922 году вступила в силу постоянная конституция, Польша стала парламентской республикой. На выборах в польский парламент-сейм в 1923-м социалисты потерпели ощутимое поражение. Пилсудский вынужден был оставить посты главы государства и начальника Генерального штаба армии.

Три года Пилсудский, уйдя от власти, живет авторитетным, заслуженным «отставником». Для социал-демократов он «ренегат», для правых — почти коммунист. Отношения со всеми только скверные: у Пилсудского бывало только два мнения: его собственное и неправильное.

В стране кризис, коррупция, разруха, развал. В трех частях Польши — разный уровень развития, национальные раздоры, беспорядок. Все больше поляков хотят не парламента, а сильной, авторитетной руки. Государство надо «санировать» — лечить. А ведь армия — самая организованная и наименее развращенная часть польского общества…

САНАЦИЯ

Санация, то есть оздоровление, — это целая философия политического движения с Юзефом Пилсудским во главе. Нужна «моральная санация» — провозгласил маршал.

12–14 мая 1926 года происходит «марш на Варшаву» — в точности, как у Муссолини, но намного менее блестящий. Рассказывают, что когда верные правительству солдаты преградили путь вооруженным отрядам на Варшаву, Пилсудский сыграл в Наполеона.

— Солдаты! — крикнул он. — Неужели вы будете стрелять в своего маршала?!

Стоявший близ Пилсудского солдатик смерил маршала взглядом и задумчиво сплюнул на его сапоги. Больше Пилсудский не принимал картинных поз, а скомандовал атаку. В Варшаву отряды вошли.

14 мая президент Войцеховский и лидер Крестьянской партии премьер-министр Витош подали в отставку, обязанности президента исполнял спикер парламента.

31 мая 1926 года все 112 партий в парламенте согласны с избранием президентом Юзефа Пилсудского. Не-ет… Маршал опирался на «беспартийные», непарламентские силы. Он отказался от поста. 1 июня новым президентом Польши избирается Игнаций Мошицкий.

Правительство Пилсудского не имело четкой идеологии, не вело конкретной политики, не строило вертикали власти, не поднимало экономики, не проводило демократических реформ. Основу движения составили бывшие армейские офицеры, питавшие отвращение к коррупции в польской политике. Санация была коалицией разных политических сил с акцентом на ликвидацию коррупции и сокращение инфляции.

ЮЗЕФ КЛЕМЕНС ГИНЯТОВИЧ КОСЬЧЕША ПИЛСУДСКИЙ (1867–1935)

Клички Дзюк, Комендант, Маршал, Дед. Террорист, участник заговоров против Александра III, приятель Дзержинского. Неоднократно лечился в сумасшедшем доме

Для опоры Пилсудский создал «Беспартийный блок сотрудничества с правительством» — такую странную партию без идеологии.

В августе 1926 года в Конституцию 1921 года были внесены существенные поправки. Президент получил право досрочно распускать сейм и сенат и назначать новые выборы, издавать декреты, имеющие силу закона. Сейм теперь работал не постоянно, а по «сессиям». Только президент имел право открывать и закрывать эти «сессии». Вводилась предварительная цензура прессы.

Санация установила авторитарное правление, боролась с коммунизмом, провозглашала тезисы о кризисе демократии, необходимости крепкой власти и ликвидации оппозиционных партий. Несмотря на расплывчатые призывы к порядку и единству, оппозиция продолжала существовать, осталась свобода критики в печати и демонстраций.

Все держалось на личности Пилсудского, которого уважали и аристократы, и военные, и социалисты. Он имел престиж «спасителя страны от хаоса». В этом смысле его роль в государстве очень похожа на роль Маннергейма в Финляндии.

Маршал не признавал инакомыслия, а для усмирения политических противников без колебаний использовал жесткие методы. В марте 1928 года ввел в зал парламента полицию.

В сентябре 1930-го маршал Пилсудский вообще объявил о роспуске парламента и приказал арестовать многих деятелей парламентской оппозиции. Этих людей затем приговаривали к тюремному заключению на судебном процессе, который был бы очень смешным… да только сроки на нем давали вовсе не такие уж веселые.

В апреле 1935 года, незадолго до смерти Пилсудского (12 мая 1935), в Польше приняли авторитарную Апрельскую конституцию, в которую вошли основные принципы Санации: сильное централизованное государство с президентской системой правления. Вскоре после смерти Пилсудского движение столкнулось с рядом внутренних проблем и разногласий. В конце концов оно распалось на три отдельных направления:

Левая Санация с лидером Валерием Славеком — она стремилась к соглашению с оппозицией;

Замковая группа, сформированная вокруг президента Игнатия Мосцицкого (проживавшего в Варшавском замке — отсюда и название), — центристы;

Правая Санация, группировавшаяся вокруг генерала Эдварда Рыдз-Смиглы, — националисты.

Первое из этих направлений вскоре потеряло свое значение, а две другие так и ругались до самого начала войны.

«Режим полковников» был не фашистским, не полуфашистским, а скорее псевдофашистским. Авторитарная бюрократия без идеологии и массовой поддержки.

«Полковники» пытались создать проправительственные молодежные организации, но единственными аналогами Гитлерюгенда и Железной гвардии были оппозиционные молодежные движения. Оппозиция без внятной позиции. Несмотря на это, продолжали существовать партии и профсоюзы, а молодежные фашистские группы захватывали университетские городки, изгоняли проправительственных профессоров и по нескольку дней сражались с полицией.

На протяжении всей истории Польши ее взрывали изнутри две силы: коммунисты и украинские националисты.

КОММУНИСТЫ НЕ ДАЮТ ЖИТЬ СПОКОЙНО

Коммунисты всегда имели поддержку из СССР. В СССР Восточную Польшу стали называть Западной Украиной — и с августа 1923-го компартия Восточной Галиции переименовала себя в компартию Западной Украины.

За 1922–1939 годы эта партия организовала не меньше 40 забастовок, митингов и демонстраций. Не раз полиция открывала огонь. Обычно число жертв было невелико — скажем, при расстреле первомайской демонстрации крестьян в 1924 году в Покутье: из 5 тысяч участников 4 чел. были убиты, 59 ранены, 130 арестованы.

31 марта 1926 г. в Стрые коммунисты вывели на улицы 2 тысячи безработных, которые с пением «Интернационала» пошли демонстрацией, неся лозунги «Требуем хлеба и работы!», «Да здравствует рабоче-крестьянское правительство!». Польская полиция открыла огонь, убив 13 и ранив несколько десятков человек.

О ЛЕВОЙ И ПРАВОЙ РУКЕ

Против Польши работала советская военная разведка — Разведупр. Вплоть до 1925 года она создавала в Восточной Польше партизанские отряды красных «боевиков» из украинцев, белорусов, евреев. В случае Мировой революции — немалая помощь, и вообще нашего полку прибыло.

Партизаны Разведупра пользовались поддержкой значительной части местного населения. Они совершали нападения на полицейские участки, железнодорожные станции, пограничные посты, громили помещичьи имения. Иногда они предпринимали очень масштабные операции. В ночь с 3 на 4 августа 1924 года 58 боевиков во главе с будущим Героем Советского Союза Станиславом Ваупшасовым захватили город Столбцы, разгромили гарнизон и железнодорожную станцию, местные органы власти, а также захватили тюрьму и освободили руководителя военной организации Компартии Польши Станислава Мартенса (Скульского) и руководителя компартии Западной Белоруссии Павла Логиновича (Корчика)[77].

Многие будущие советские чекисты-герои: Кирилл Орловский, Василий Корж, Александр Рабцевич, — тоже порождения польской «партизанки»[78]. Орловский в своей автобиографии очень просто описывал, чем занимался: «..за пять лет мною было сделано несколько десятков боевых операций, а именно: 1. Было остановлено три пассажирских поезда. 2. Взорван один желдормост. 3. За один только 1924 год по моей инициативе и лично мной было убито более 100 чел. жандармов и помещиков».

Правда, с партизанами получалось по-разному… Некий Хмара со своим отрядом… вернулся в СССР и стал истреблять милиционеров и взрывать исполкомы — ведь в СССР крестьяне живут не лучше, чем в Польше! Гонялись за ним больше года.

Одновременно руководство ГПУ вело свою систему операций, в основном с помощью взрывов бомб. У них была своя боевая организация во главе с офицерами-коммунистами В. Вечоркевичем и А. Богинским. А управляли ими и слали бомбы и деньги Уншлихт и чекисты Логановский, Еленский, Кобецкий. Тут вообще непонятно, где кончается местное советское подполье, а начинаются иностранные шпионы.

«Сезон бомб» с 1920 по 1925 год — это серия взрывов в учреждениях, редакциях, университетах… Несколько раз пытались убить Пилсудского.

3 мая 1923 г. на открытии памятника Понятовскому должны были присутствовать и руководство страны, и политические лидеры, и иностранные делегации, в том числе и маршал Фош. Если бы грянул подготовленный взрыв — разнесло бы все руководство Польши и всю ее политическую элиту.

Про отмену взрыва до сих пор говорят: «чудом»… Какое там «чудо!». Все подполье кишело двойными и тройными агентами. Обычнейшая «утечка информации».

В июне 1921 года в Польше была создана знаменитая «двуйка» — 2-й отдел генерального штаба: разведка и контрразведка. Во главе: один из ближайших сподвижников Юзефа Пилсудского Игнаций Матушевский. Эта организация накрыла множество агентов, но чекисты проникали и в нее.

Накануне революции 1923 года в Германии советское руководство через члена Коллегии НКИД СССР Виктора Леонтьевича Коппа (1880–1930) начало тайные переговоры с Польшей: просили пропустить через территорию Польши 2-ю РККА — кавалерийский корпус в 200 тысяч сабель. А за это обещали беспошлинный провоз любых грузов через территорию СССР и отдать Польше, после революции, Восточную Пруссию и Данциг.

Надо сказать, расчет был на два хода вперед: в СССР думали, что Польша завязнет в войне с немецкими землями, Восточная Пруссия так просто не капитулирует. А потом по обе стороны границ у нее окажутся СССР и Советская Германия… Тут и всей птичке пропасть.

Трудно сказать, насколько искренне поляки вели переговоры, а насколько «прощупывали» советских. Отказали: и потому, что весь мир уже знал о подготовке СССР Гражданской войны в Германии, и потому, что очень уж не верили «русским». Тем более после событий, о которых я пишу дальше.

ВЗРЫВ В ЦИТАДЕЛИ

13 октября 1923 года около 9.00 в Варшавской цитадели взорвался склад артиллерийских боеприпасов. Повылетали стекла во всем городе, в крепости на 36 га площади не осталось ни одного неповрежденного здания, воронка на месте взрыва образовалась 10-метровой глубины. Роту солдат у ворот взрывной волной полностью швырнуло в Вислу. 28 погибших, 89 раненых.

Организатора взрыва чекиста Казимира Баранского не арестовали: он числился вторым секретарем советского полпредства под фамилией Кобецкого. Из Польши его выгнали, а в СССР дали орден Красного Знамени.

Соратниками «Кобецкого» по взрыву до сих пор считаются вожаки боевой коммунистической сети Вольдемар Богинский и Антоний Вечоркевич.

Сложность в том, что к моменту взрыва оба этих сукиных сына сидели в тюрьме по обвинению в другом теракте: взрыве в университете (погибли студенты, в том числе девушки). Кстати, Вечоркевич до разоблачения служил в той самой «двуйке» — 2-м отделе Генштаба.

Все обвинение базировалось на трех фактах: а) услышав грохот взрыва, Богинский и Вечоркевич запели «Чырвоны штандар» («Красное знамя») — песню польских коммунистов; б) Богинский, служивший в цитадели, когда-то в сердцах заметил: «Взорвать бы ее к такой-то матери!»; в) секретные показания агентов, которых по причине секретности суд и в глаза не видел.

Тем не менее военный суд приговорил обоих к смертной казни.

Вскоре в Советском Союзе поднялась «борьба за Богинского и Вечоркевича»: митинги, демонстрации, требования вырвать несчастных узников из рук садистов из польской охранки.

Вскоре арестовали двух ксендзов — Усаса и Лашкевича. Вообще-то Усаса сначала взяли за принуждение к сожительству уборщицы костела в Петрограде, а Лашкевича — за антисоветские проповеди. Но раз надо, обоих провозгласили агентами польской разведки и предложили обменять на героев-коммунистов. Польша согласилась: на кой ляд ей были нужны эти коммунисты? А ксендзов все же жалко, особенно антисоветчиков.

Тянулось дело долго, только 25 марта 1925 года на пограничной станции Колосово должны были обменять ксендзов на коммунистов. В последний момент полицейский Юзеф Мурашко вдруг выхватил револьвер и застрелил обоих заключенных.

Начальнику конвоя он заявил: «Я исполнил долг патриота». Якобы не мог смириться с тем, чтобы убийцы невинных людей остались живы и на свободе в СССР.

Остается добавить, что в 1939 году, после начала нацистской оккупации, Юзеф Мурашко вышел из подполья: оказался давнишним агентом спецслужб Германии (погиб он то ли от рук нацистов, то ли поляки отомстили в 1941-м). Вот и разбирай после этого, кто на какую разведку работал.

КРАКОВСКОЕ ВОССТАНИЕ

…А в 1923 году после взрыва, естественно, начались аресты революционеров-коммунистов. В ответ 22 октября началась всеобщая забастовка железнодорожников.

Бунтовать?! 31 октября Юзеф Пилсудский издает указ о введении чрезвычайного положения и создании военно-полевых судов.

Пугать?!

В ответ на действия правительства — всеобщая политическая забастовка с 5 ноября.

В советское полпредство в Варшаве валом пошли телеграммы Уншлихта и Дзержинского: немедленно начинать польскую революцию! Но слишком уж одна рука не ведала, что делает другая…

На 6 ноября в Кракове наметили митинг у Рабочего дома. Власти митинг запретили и даже ввели в город войска на всякий случай. Коммунисты вывели на улицы рабочие дружины… Войска отказались стрелять в народ, а полиция открыла огонь. Потеряв 2 человека убитыми, коммунисты отобрали оружие у пехотных рот и стали строить баррикады. Они легко отбили атаки конных улан: уланы в «своих» не стреляли. Броневик рабочие окружили. Шофер не поехал по людям, машину они тоже захватили.

В тот же день начались уличные бои с полицией и войсками в г. Борислав. Правительственные войска убили 3 и ранили 9 человек.

Страшно подумать, какая бездна по германскому образцу разверзалась! За неполные два дня успели погибнуть 18 рабочих, несколько десятков ранено, солдат и полицейских — 14 убитых и примерно 130 раненых. Интересно, что в числе участников восстания был Леопольд Треппер, который позднее стал советским разведчиком и руководителем «Красной капеллы»[79].

К счастью, и правительство, и руководство Польской социалистической партией готовы были к переговорам. Депутаты Сейма Марек и Бобровский успешно договорились с ПСП. Вечером 6 ноября враждующие силы разошлись… 7 ноября повстанцы сложили оружие. Их обещали не преследовать. 8 ноября прекращена всеобщая политическая забастовка.

Революция началась… Но продолжалась «всего» три дня.

А что же полпредство в Варшаве?! А оно не смогло послать из Варшавы своих людей в Краков: железная дорога не работала из-за забастовки. Одни коммунисты организовали то, что страшно помешало другим доставить деньги, оружие, пропагандистские материалы. Такой вот революционный бардак.

И позже коммунисты готовили вооруженные восстания. Например, в декабре 1924 года на Волыни. Наготове были тысячи партизан, разбитых на десятки и сотни. Подниматься собирались летом, когда тепло. Польская полиция действовала очень профессионально: весной 1925 года арестовала до 1,5 тысячи коммунистов и почти все руководство компартии.

Но и много позже, 21 января 1930 года, в годовщину смерти Ленина, в Рава-Русском повете полиция опять стреляла в народ. Во время демонстрации убито два, ранен один человек.

ПРОБЛЕМА УКРАИНЫ

Украинцы — единственный народ, не получивший своей государственности после Мировой войны. Не было у них могучего лобби в странах Антанты. У карпатороссов своя диаспора сработала, и вот, маленький народ карпатороссов получил свою автономию в Чехословакии.

А этническая украинская территория оказалась разделена между четырьмя государствами: Польшей, СССР, Венгрией и Чехословакией.

Как и везде, в борьбе за права своего народа лидировали ветераны войны. Бывшие офицеры Украинской армии создали Украинскую военную организацию (УВО) — в точности как в Германии и России создавались офицерские добровольческие дружины.

Руководство УВО располагалось в Праге, Австрии и Германии, а операции проводились на территории Польши. Лояльность соседей Польши к УВО и помощь УВО немецкой разведки с 1923 года следует объяснять исключительно их борьбой за права человека, и конечно же, ни в коем случае не подрывной работой против Польши.

Деятельность УВО шла по четырем направлениям:

1) саботаж (поджоги, повреждение телефонной и телеграфной связи),

2) подкладывание бомб,

3) «экспроприация» имущества,

4) политические убийства.

Все время существования ею руководил Евгений Михайлович «Евген» Коновалец (1891 (1892?) — 1938). Его вскоре стали величать «единым вождем нации», а позднее и «главой государства».

Поляк по матери, Евген проявил большое мужество на полях Мировой и Гражданской войн. Курень сечевых стрельцов полковника армии УНР Е. Коновальца подавил восстание большевиков завода «Арсенал» в Киеве, активно и умело действовал в уличных боях на стороне Центральной рады против красногвардейцев, белогвардейцев и рабочих дружин. Позднее в боях против большевистских войск на подступах к городу он прикрывал отход Центральной рады из Киева в Житомир.

В первом официальном документе УВО провозглашалось: «Мы не побеждены! Война не окончена! Мы, Украинская военная организация, продолжаем ее. Проигранная в Киеве и во Львове — это еще не конец, это только эпизод, только одна из неудач на пути Украинской Национальной Революции. Победа перед нами».

ЕВГЕНИЙ МИХАЙЛОВИЧ КОНОВАЛЕЦ (1891 (или 1892) — 1938) Доброволец Австро-Венгерской армии, военнопленный великой войны, агитатор и украинский националист, террорист и полевой командир Гражданской войны

Члены УВО воевали за то, чтобы создать «собственную национальную самостоятельную и единую державу».

Первый террористический акт УВО состоялся в ноябре 1921 г.: C. Федак «Смок» пытался убить Ю. Пилсудского, но смог ранить только львовского воеводу К. Грабовского. 15 октября 1922 боевики УВО убили украинского поэта и журналиста С. Твердохлеба — лидера «Украинской хлеборобской партии», выступавшего за мирное сосуществование с поляками.

УВО вела пропаганду, провоцируя украинское население Галиции к саботажу. Не поддерживать правительство Польши! Не участвовать в переписи населения, не платить налоги, не служить в армии, не выбирать никого в сейм и сенат.

Враги наших врагов — наши друзья. Еще в 1921-м Е. Коновалец принял решение о вступлении в тайные отношения с абвером и договорился о поставках разведывательной информации, касавшейся Польши. Оплата составляла 9 тысяч марок в месяц. До 1928-го около 100 украинских националистов отбывали наказания по обвинению в шпионаже. В 1929–1935 году, по данным «двуйки», уже 630 украинцев собирали разведывательные данные.

Члены УВО учились на разведывательных курсах, организованных в 1921 году майором Фоссом в Мюнхене. К концу 1920-х действовали шпионско-диверсионные курсы в Берлине, Данциге, Кенигсберге, на территории Голландии. Только в 1923–1928 гг. боевики Коновальца получили до двух миллионов немецких марок.

Лишь через данцигский переправочный пункт им поступили две сотни револьверов, полтонны взрывчатки, тысячи детонаторов.

В июле 1926-го руководство УВО приняло решение работать и на других потенциальных противников Польши: СССР, Англию, Францию, США, Канаду.

С Литвой вообще сложились просто идиллические отношения: с разведывательным отделом Генштаба, полицией государственной охраны, пограничной полицией, разведкой организации «Союз стрелков». Коновалец и премьер-министр Литвы Вальдемарас в 1923 году договорились об обмене своими сведениями о Польше и СССР.

Литва вряд ли пожалела о союзнических отношениях: в 1926 году разведка УВО добыла план польского вторжения в Литву. Е. Коновалец предупредил об этом литовское правительство, а через Данцигский филиал информацию донесли до правительств Англии и Германии. Это сразу поставило Польшу перед угрозой конфликта сразу со многими державами, вторжение не состоялось.

В течение 1922 года на землях Галиции прошла череда саботажно-диверсионных актов, из них 38 на железнодорожном транспорте. Поджигались военные склады, повреждалась телефонно-телеграфная связь, совершались нападения на жандармерию.

Было убито 20 «польских пособников», 10 «полицейских и их агентов», и 7 «польских военных». Поляки нанесли ответный удар: поймали члена УВО М. Дзинкивского. До сих пор спорят, были даны его показания под пытками или нет, но вот факт: его признания позволили арестовать практически весь актив боевиков организации в Галиции.

Новый виток активности украинцев начался в 1924-м, после Закона о запрещении использовать любые языки, кроме польского, в государственных и муниципальных учреждениях. Тогда же запретили Украинскую социал-демократическую партию (УСДП) — именно за то, что она украинская.

После этого УВО восстановилась и занялась теперь «экспроприациями польского имущества». Попросту говоря, ее члены нападали на почтовые дилижансы и кареты, почтовые отделения и банки.

28 апреля 1925-го при нападении на главную почту Львова им досталось 100 тысяч злотых (около 25 тысяч долларов) — что было громадной суммой в то время. Польской полиции удалось ликвидировать «Летучую бригаду» лишь к концу 1925 года.

Но были и чисто политические теракты: 19 октября 1926 года во Львове был убит польский школьный куратор Я. Собинский: он проводил полонизацию Галиции. Убийство совершил боевой референт УВО в крае Роман Шухевич.

1 ноября 1928 г. боевики УВО смешались с толпой демонстрантов к 10-летию провозглашения Западноукраинской народной республики. Они открыли огонь по полиции, спровоцировав ответные выстрелы. А ведь боевики находились в плотной толпе… А! Польская полиция убивает мирных граждан!

На многих зданиях были вывешены жовто-блакитные флаги. Манифестация закончилась уличными боями вооруженных украинских студентов с полицией.

В ночь с 1 на 2 ноября 1928 года была взорвана бомба возле польского памятника «Орлятам» — «защитникам Львова». Этот памятник был посвящен польской молодежи, примерно 200 юношам и девушкам, которые полегли в 1918 году, во время Польско-украинской войны, в боях за Львов.

В декабре 1928 года УВО передало бомбу в редакцию польской газеты «Слово Польске». Весной 1929-го была взорвана торговая выставка «Тарги всходне» — взорвалось несколько бомб в разных местах.

Не сомневаюсь, что Пилсудский и его сторонники из лучших соображений старались восстановить Речь Посполитую. Но украинцы имели о ней какое-то совсем другое мнение.

ОРГАНИЗАЦИЯ УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ

К концу 1920-х появляются такие организации, как «Группа украинской национальной молодежи», «Украинское национальное объединение», «Союз освобождения Украины», «Союз украинских фашистов».

После ряда договоров и слияний 3 января 1929 года в Вене возникла Организация украинских националистов (ОУН) на основе УВО и этих объединений.

Конгресс выдвинул тот же лозунг, что и УВО: восстановления Независимой Соборной Украинской Национальной Державы[80].

Политический строй будущей державы должен был стать социал-демократическим. Предполагалось поддержать смешанную экономику частно-государственного типа, свободу торговли, всеобщее социальное обеспечение, регулировать отношения социальных групп, передать землю крестьянам без выкупа, ввести 8-часовый рабочий день, бесплатное обязательное среднее образование.

СТЕПАН АНДРЕЕВИЧ БАНДЕРА (1909–1959)

Вместе с тем говорилось о необходимости введения «национальной диктатуры», без оглядки на нацменьшинства: поляков, евреев, венгров.

Организационным приветствием члена ОУН было принят «салют Беллами» со словами «Слава Украине». Ответ: «Героям Слава». Допускалась сокращенная версия — «Слава» — «Слава».

Был избран координационный орган — Провод украинских националистов (ПУН) во главе с Е.Коновальцем.

Вторым после него человеком стал Степан Андреевич Бандера (1909–1959). Сам Степан Андреевич не успел повоевать, но воевал его отец, Андрей Бандера, сельский священник в селе Старый Угринов Калушского уезда (теперь Ивано-Франковская область Украины), получивший богословское образование во Львовском университете. В 1918-м он был избран в парламент Западно-Украинской Народной республики, а в 1919 году служил капелланом в Украинской Галицкой армии.

В конце 1932-го после неудачного покушения на представителя польской власти к руководству ОУН в Галиции приходит С. Бандера. С приходом Бандеры террор против Польши становится хорошо продуманным и подготовленным. В связи с этим резко усилилась работа военной референтуры ОУН. В Данциге были организованы военные курсы для военных инструкторов ОУН, в Берлине прошли курсы для телеграфистов ОУН, в Кракове действовала лаборатория по изготовлению бомб.

С. Бандера расширил террористическую деятельность ОУН на коммунистические и славянофильские элементы Галицкого политического бомонда и советских дипломатов. Планы по ликвидации советского консула не удались — вместо него был убит Майлов и ранено несколько сотрудников консульства, также не сбылись планы по ликвидации общественного деятеля А. Крушельницкого — поскольку он эмигрировал с семьей в СССР.

ОУН провела многочисленные «антипольские» акции: поджоги усадеб польских колонистов — «осадников», разрушение линии связи, нападения на государственные учреждения.

По инициативе ОУН украинцы демонстративно почитали могилы украинских сечевых стрельцов, погибших под знаменами Австро-Венгрии. Не раз на их могилах собирались многолюдные митинги. Религиозные поляки не разрушали могил, но собираться на них и митинговать запрещали. А УНО собирала митинги по 10 и по 20 тысяч человек. Создавали они и фиктивные могилы сечевых стрельцов: если их и разорят, это не будет оскорблением реальных людей. А шуму можно будет поднять очень много.

Могла ли Польша не допустить новый виток террора? Наверняка. Но для этого надо было не орать про «русинское быдло» и не взывать к героям военно-патриотических романов Генриха Сенкевича, а решать реальные проблемы реальной Украины. Хотя бы не запрещать украинский язык и создавать украинские органы власти. Тогда украинское полуго-сударство еще долго оставалось бы «внутри» польского.

А так Украина отлично видела, что поляки ни в грош ее не ставят, испытывала на себе политику культурного подавления и поднималась против жизни с поляками в одном государстве. Ведь и помимо ОУН действовали 92 украинские организации, 12 из них имели представительство в сейме. Одно лишь

Украинское народно-демократическое объединение охватывало 280 тыс. участников.

И до ОУН стало кооперативное движение, антиалкогольные и антитабачные кампании, призывы не приобретать водку и табак в магазинах. Ведь магазинами владели в основном поляки и евреи, и за эти товары платились налоги польскому государству. Пусть украинцы гонят самогон и продают его другим украинцам! Пусть они сажают табак-самосад и курят его из самодельных глиняных трубок! Лозунг «Свой к своему за своим!» — появился еще до Бандеры. В общем, подрыв табачной и алкогольной монополии. Пропаганда национализма, а заодно и самогоноварения.

По инициативе министра внутренних дел Польши Б. Перацкого Вторая Речь Посполитая начала политику «пацификации», то есть умиротворения Галиции и Волыни.

Исходило правительство из принципа коллективной ответственности. Более чем в 800 «неспокойных» селах ввели подразделения польской полиции и даже армии, поголовно разоружили крестьян. В этих «замренных» деревнях организации польских националистов избивали украинскую молодежь, устраивали погромы.

50 человек убили, 4 тыс. ранили и покалечили, 500 украинских домов сожгли. Украинские организации закрыли. Украинские депутаты сейма, чтобы не допустить их участия в выборах, были помещены под домашний арест.

Под суд отдали 909 украинцев, включая 5 депутатов сейма. Если в 1929 г. доля «украинских» политических процессов достигала 22,5 %, то в 1930-м — 33 %, в 1933-м — 68,3 %. В совокупности было вынесено 4 смертных приговора, 13 пожизненных заключений, 1215 лет строгой тюремной изоляции.

Украинцы обратились к мировому общественному мнению. В 1932-м Лига Наций осудила действия польского правительства по отношению к украинскому населению. Но если разобраться, именно Лига Наций и отдала Украину Польше.

Вскоре министр внутренних дел Польши Славой-Складовский говорил: «Если б не пацификация, то в Западной Украине мы имели б вооруженное восстание, для подавления которого необходимы были бы пушки и дивизии солдат».

Более чем вероятно, так и есть. Но если бы польское правительство не боролось с собственными подданными, и пацификации было бы не нужно.

НОВАЯ ВОЛНА ТЕРАКТОВ

Актом мести за «пацификацию» стали убийства 63 человек, в том числе 36 украинцев, обвиненных в сотрудничестве с «ляхами».

В числе убитых украинцев — профессор, директор Украинской государственной гимназии Львова Иван Бабий. 27 августа 1934-го его застрелили, чтобы не смел проповедовать лояльность к властям и совместную жизнь украинцев и поляков.

«Революционный трибунал ОУН» приговорил к смерти студента Я. Бачинского, которого подозревали в связях с полицией. 31 апреля 1934-го он был застрелен боевиками ОУН. 12 мая 1934-го C. Бандера организовал подрыв издательства левой газеты «Праця» («Труд»), который поручили молодой львовской студентке. Одновременно был начат индивидуальный террор против местных коммунистов. Вместе с главами семей убивали их жен и детей — чтобы не оставалось свидетелей.

Словом, истреблялись украинцы, не желавшие убивать поляков и воевать за власть Коновальца и Бандеры.

Убийство Бабия осудили все легальные украинские партии. Митрополит Шептицкий писал в легально опубликованной статье: «Нет ни одного отца или матери, которые не проклинали бы руководителей, которые ведут молодежь на бездорожье преступлений». «Украинские террористы, которые безопасно сидят за границами края, используют наших детей для убийства родителей, а сами в ореоле героев радуются такому выгодному житью».

Романтический образ «борца за свободу» создавался с 1921 года. Теперь он оказался изрядно подмоченным.

Среди поляков 29 сентября 1930 г. в Трускавце в номере лечебницы был застрелен и добит кинжалом бывший директор Восточного департамента МИД Польши Тадеуш Голувко: руководитель Беспартийного блока сотрудничества с правительством. Был он сторонником примирения с украинцами — видимо, этим и опасен.

В 1932-м ликвидировали комиссара полиции Львова Е. Бачинского.

В сентябре 1933-го ОУН провела «школьную акцию»: проинструктированные боевиками ОУН подростки в школах отказывались понимать и отвечать по-польски, кричали учителям «Убирайтесь в Польшу!», выбрасывали из здания школ государственные символы и портреты Пилсудского. А что делать с детьми лет 14–16? Не сажать же их за хулиганство.

В 1934 году жертвами терактов стали трое полицейских, пытавшихся завербовать агентов в среде ОУН, а также и трое старост, проведено два взрыва в общественных местах.

15 июня 1934 г. в центре Варшавы боевик ОУН Григорий Мацейко по кличке Гонта убил министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого — явная месть за «пацификацию».

Это убийство дало Польше повод выступить на Лиге Наций с предложением международной борьбы с терроризмом… В том числе запретить предоставлять политическое убежище для террористов. Сидя в Женеве, то есть уже имея международное убежище, Евгений Коновалец запретил теракты на территории Польши. Но кто его слушался?! Шухевич говорил, что может слушаться только непосредственного начальника, С. Бандеру. А Бандера сидел в тюрьме и ничего приказывать не мог.

После убийства Б. Перацкого польская полиция и разведка арестовала 1024 бандеровца. В руки разведки попал «Пражский архив» ОУН: практически вся информация о членах ОУН.

С 18 ноября 1935-го по 13 января 1936 г. в Варшаве шел процесс над двенадцатью членами ОУН, обвиненными в соучастии в убийстве министра внутренних дел Польши Бронислава Перацкого.

На скамье подсудимых С. Бандера, Д. Гнаткивская, Я. Карпинец, Я. Чорний, Е. Качмарский, Р. Мыгаль, Е. Зарицкая, Я. Рак, М. Лебедь, Р. Шухевич и др.

Держались они все героично. Приветствовали друг друга «салютом» с криком «Слава Украине!», отказывались «понимать» польский язык, объявляли себя военнопленными и так далее.

С. Бандера, М. Лебедь и Я. Карпинец приговорены к смертной казни, остальные девять человек получили от 7 до 15 лет заключения. Поведение членов ОУН в какой-то мере восстановило прежний романтический образ боевика.

Как писала одна из членов ОУН, поэтесса Ольга Телига, украинскую державу может создать только новый тип украинца — способный умирать за Украину. Когда Дарию Гнаткивская уже в тюрьме обвенчалась с женихом Лебедем, это произвело впечатление.

Производила впечатление и судьба целых семей. Степан Бандера проживет необыкновенно долго для боевика — целых 50 лет! Он будет убит агентами НКВД только в 1959-м. Его братья Олекса и Василь погибли в нацистском концлагере. То ли умерли от истощения, то ли убиты другими заключенными — поляками.

Отца Степана Бандеры и двух его сестер Марту и Оксану арестовали по приказу советских властей ночью 23 мая 1941 года. Третья сестра — Владимира — была арестована вместе с мужем в 1946 году, осуждена на 10 лет. 10 июля 1941 года Андрей Бандера был расстрелян в Киеве.

Сестры прожили подольше, но только одна из них перешагнула за пенсионный возраст: Оксана Бандера скончалась 24 декабря 2008 года в райцентре Стрый Львовской области на 92-м году жизни.

Что сказать? Семья Бандеры шла до конца. Хорошо, что не истреблено хотя бы следующее поколение.

В целом же процесс 1934 года вызвал всемирный резонанс. Польское правительство очень хотело хорошо выглядеть в глазах Европы. Поэтому смертную казнь приговоренным заменили пожизненным заключением и начали переговоры с легальными украинскими политическими партиями о «нормализации» украинско-польских отношений.

Жаль, но «нормализации» не состоялось.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА

Бандера вслед за Коновальцем готов был работать с любым врагом Польши. Немцы давали больше других: в Данциге немецкая разведка открыла филиал берлинской школы диверсантов (радистов, подрывников, террористов) для активистов ОУН. Выпускники, возвращаясь в Галицию, становились инструкторами подпольных «спецшкол», работавших по ускоренной программе. Всего за четыре месяца подготовили более 300 «профессионалов».

В январе 1934 года ОУН официально переоформила на себя старый договор о сотрудничестве УВО с абвером… Только теперь абвер был не «веймарский», а нацистский.

Государственная измена? Несомненно. Украинцы хотели национальной революции. Они — социал-демократы, которые хотят строить свое государство. В точности как немецкие патриоты. Но их революция происходила внутри польского государства. Чтобы построить украинское, надо сначала разрушить польское.

Всякий революционер — естественный предатель своего государства. Неизбежно, просто по логике событий, он вступает в союз с врагами своего государства, чтобы вернее его свалить. В точности как большевики брали деньги у немецкой разведки. В точности как Пилсудский готовил «легионы польские» на деньги все тех же немцев. Как Бела Кун и немецкие коммунисты-«спартаковцы» брали деньги и оружие у большевиков.

ВОЙНА С СССР

Члены ОУН были идейные, как и все революционеры. Разразившийся в СССР голод 1932–1933 гг. они считали сознательной попыткой «москальских» властей уничтожить как можно больше украинцев. Они пытались поднять общественное мнение Запада, но Западу было плевать на голодомор.

И тогда ОУН начала планировать покушение на полномочного представителя СССР в Польше Владимира Антонова-Овсеенко. В 1933-м ОГПУ получило от агента «82» в окружении Е. Коновальца информацию о выезде в США пятерых боевиков ОУН во главе с Мишугой для теракта против наркома иностранных дел Максима Литвинова. Боевиков арестовали, Литвинов уцелел.

Не удалось убить и Антонова-Овсеенко. 21 октября 1933 г. 18-летний студент Львовского университета М. Лемык убил начальника канцелярии консульства СССР А. Майлова. Лемык добровольно сдался полиции. Он заявил, что своим выстрелом он отомстил за искусственный голодомор, который устроили русские большевики на Украине.

Развернуть массовый террор и пойти походом в СССР ОУН не могло: широкой волной арестов в 1934–1935 гг. вся сеть ОУН — УВО на территории Восточной Галиции и Западной Волыни была фактически разгромлена польской полицией и контрразведкой. Руководство сидело в тюрьмах, многие низовые организации прекратили свое существование.

Но остались незатронуты руководящие центры в Германии, Австрии, Свободном городе Данциге. Евген Коновалец добрался до Токио: он предлагал японцам начать разложение Особой Дальневосточной армии. Дело в том, что эта армия укомплектована была в основном призывниками из УССР.

К этому в СССР относились очень серьезно: в России хорошо знали, чем может кончиться разложение армии.

Вскоре после этого, 23 мая 1938 года, в Роттердаме, агент ОГПУ СССР П. Судоплатов в роли связного «Павлуся» передал Евгену Коновальцу коробку конфет. Коновалец любил конфеты, стал открывать коробку… Взрывом замаскированной под коробку конфет «адской машинки» он был убит на месте.

Так ОУН начала войну не только с Польшей, но и с СССР, а СССР ответил тем же.

БЕРЕЗА-КАРТУЗСКАЯ

Через два дня после убийства Перацкого, 17 июня 1934 г., президент Польши И. Мосцицкий издал распоряжение о создании лагеря в Березе-Картузской. Сейчас это город Береза, Брестская область. С 1934 по 1939 год в нем содержались без суда и следствия, по одному обвинению в «антигосударственной деятельности» противники правившего режима.

Береза-Картузская была построена как точная копия первого нацистского концлагеря Ориенбург: пять защитных рядов изгороди из колючей проволоки, широкий ров с водой, проволочная изгородь под высоковольтным напряжением. Углы высокой (около 7 метров) изгороди венчали деревянные сторожевые башни с пулеметными гнездами; масса польской полиции с немецкими овчарками.

В лагере Береза-Картузская (так же, как и в лагере Бяла Подляска) разрешалось содержать людей до трех месяцев без суда, исключительно по административному решению полиции или главы воеводства. Администрация лагеря имела право добавить срок (то есть оставить заключенного на повторные три месяца). Заключенного могли освободить досрочно при отказе от «антигосударственной деятельности» и подписании специального обязательства.

Арестанты носили полотняную одежду с круглой полотняной шапочкой, на ногах — деревянные ботинки, обшитые белой кожей-сырцом. На спине носили большой номер размером 20x20 см. Номер меньшего размера нашивали узникам спереди на левом рукаве. Людей, заключенных в концлагере, звали не по фамилиям, а только по номерам.

В камеры с цементным полом набивали по 40 человек. Чтобы узники не садились, пол постоянно поливали водой.

Трудная и изнурительная работа и постоянные побои. Запрет разговаривать друг с другом и приближаться к охраннику ближе чем на 4 метра.

Нормы питания: завтрак — пол-литра суррогатного кофе. Обед: три четверти литра жидкого супа. Ужин: три четверти литра воды-супа, 400 граммов скверного липкого хлеба.

Все команды, в том числе и передвижение по лагерю, под градом побоев резиновыми палками выполнялись только бегом.

Руководителя ОУН на Волыни Владимира Робитницкого заставляли есть экскременты. Он стиснул зубы. Чтобы налить жидкие фекалии через трубку, ему ломом выбили зубы.

В 1934-м в Березе-Картузской находилось 200 заключенных, в том числе 120 украинских националистов, 40 членов крайне правой польской партии Национально-радикальный лагерь, и около 40 членов Коммунистической партии Западной Украины.

Количество заключенных колебалось от 100 до 900 человек. До 1 сентября 1939 года лагерь прошло около 3000 человек.

В начале войны в лагерь было доставлено от 1,5 до 2 тыс. лиц немецкой национальности (в том числе около 500 женщин) и от 3 до 5 тыс. членов украинских организаций. 18 сентября 1939 года все они были освобождены Красной Армией. Коммунисты пошли домой, украинские националисты — в советские лагеря.

Глава 11

Революционеры в США

Америка — единственная страна, перешедшая из стадии варварства прямо в стадию дегенерации, минуя стадию цивилизации.

Ж.Б. Клемансо

В ЦИТАДЕЛИ ЛИБЕРАЛИЗМА

Война за независимость США 1775–1783 годов привела к власти убежденных либералов. Их идеалы отражены в Декларации независимости 1776 года и в Конституции США 1787 года. Это была конституция ЛИБЕРАЛЬНОГО государства.

Слово «либерализм» происходит от французского liberalisme, а это слово — от латинского liber, то есть свободный.

Это философская теория, согласно которой человек должен сам распоряжаться собой и своей собственностью, и никто не имеет права за него принимать решения.

Либерализм отверг идею божественного права монархов на власть, монополию религии на объяснение мира. Он провозгласил культ Разума и превратился в политическую идеологию прав личности. Прав на жизнь, собственное достоинство, личную свободу, собственность, равные права со всеми, равенство перед законом. Либерализм провозгласил основой основ рыночную экономику и демократию.

Либералы провозгласили, что правительство должно избираться на всеобщих и честных выборах, государственная власть должна быть прозрачна и подотчетна обществу, а вся цель государства — обеспечивать действие либеральных принципов.

Американцы считали, что заключили между собой общественный договор, что все законы издаются с согласия общества, для общественного блага и защиты норм либерализма. Закон важнее и сильнее частных интересов, все с удовольствием ему подчиняются. Закон отстаивает частную собственность и свободу всякого гражданина.

Американское общество верило, что экономика не нуждается в управлении и что государство для экономики вредно. Почти обожествляемый либералами Адам Смит писал, что экономика — это основа всего общества. Она регулирует сама себя и все общество через «невидимую руку рынка». Чтобы общество жило само по себе, нужно только одно — ни в коем случае не мешать. Запрещать нужно исключительно запреты.

Либерализм — красивая теория, и она породила много хорошего на североамериканском материке. Дух ничем не ограниченной свободы гнал в еще не освоенные земли переселенцев из Европы: бедной, скованной феодализмом, но привычной и обжитой. Чуть в стороне от городов и дорог полагаться можно было только на самого себя и на свой верный револьвер. Общество культивировало индивидуализм, воспевало самостоятельных и гордых. «Я никому ничего не должен» — типично американская поговорка, которую трудно представить себе в устах человека любой европейской нации. Герой американского фольклора — могучее существо, сравнимое со стихиями. Легенда сообщает, что соратники первопроходца Поля Баньяна были «крокодилоконями», которые могли выпить целую реку, подпоясывались молниями и могли перевернуть груженый пароход[81].

Это не бред — это попытка соответствовать народному идеалу мужчины.

Целью такого «крокодилоконя» были не свершения великих народных дел, а личное устроения в жизни. «Бизнес Америки — ее бизнес!» — заявил один из президентов, что можно перевести примерно так: «Дело Америки — ее Дело!». Именно так — с большой буквы.

Фермер или мелкий лавочник были самостоятельными хозяевами и уже поэтому презирали родовую аристократию, государственных чиновников, даже менеджеров крупных компаний. В самом языке американцы подчеркивали некую неполноценность того, кто работает не на себя. Мы скажем: «Я работаю В компании Саши Пупкина». Американец говорил: «Я работаю НА мистера Рокфеллера». Подчеркивая, что менеджер — слуга, его труд обогащает другого. А лавочник или фермер сказал бы: «Я работаю НА самого себя». Тоже подчеркнул бы, что тут хозяин он сам. Конечно, владелец табачной лавочки мог быть беднее служащего нефтяного концерна «Стандардойл», но его в обществе уважали больше.

Демонстративное неуважение к государству и его чиновникам — типичное явление для американских богачей. Основатель клана Морганов кричал, что «эти бездельники из Вашингтона» только мешают его бизнесу. Коммодор Вандербильдт мог продержать в приемной министра и не принять его в конце концов.

В штаб-квартире Дюпонов в штате Делавэр висит картина: в креслах сидят трое джентльменов: старый и двое помоложе. Пожилой что-то говорит стоящему перед ним, почтительно склонившемуся человеку. Картина изображает основателей семейного бизнеса, маркиза дю Пон де Немур и двух его сыновей. Первые Дюпоны принимают у себя одного из первых президентов США[82]. Даже в XX веке в среде финансовой аристократии чиновники были непопулярны. Ведь они кто? Неудачники. Не смогли стать владельцами своего дела. Работают «на дядю»[83].

Человек имел много прав и не слишком много обязанностей. Не нарушая законов и правил, он мог делать практически все, что угодно. Но и ему никто и ничего не был должен: ни соседи, ни общество, ни государство. Нет никакой социальной защиты. С соседями договорись. Государство почитай, плати налоги. Но главное — все время плати. Хочешь дать сыну образование? Плати. Тебе нужен врач? Плати. Нужен консультант или юрист? Снова плати.

Эта система работала. На не самых богатых землях североамериканского континента либеральные англосаксы построили сначала самое современное и динамичное, а потом и самое богатое общество тогдашней Земли.

У либеральной идеи есть только один недостаток: она «работает», исключительно когда у либералов есть неограниченные природные ресурсы. Пока они неограниченные — каждый может не в теории, а на практике делать все, что ему хочется. Американец проигрывал битву за доллары и переходил дальше на запад, в еще не освоенные земли. «Фронтир» — то есть граница освоенных и не освоенных земель — это целая философия Америки. И не зря вестерн с ковбоями, поножовщиной и индейцами сделался национальным киножанром. Все, связанное с освоением Дикого Запада, всегда воспринималось в США очень романтично.

Причем к началу ХХ века американцы начали осознавать, что они плохие хозяева: слишком расточительные. В духе описанного Джеком Лондоном: «Да что вы меня учите сельскому хозяйству! Я уже истощил землю на трех фермах!»[84].

В любом случае, либеральная система работала. Любой американец мог стать владельцем собственного бизнеса, и каждое поколение жило лучше, чем предыдущее. Лучше по крайней мере в одном отношении — богаче.

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И США

Мировая война 1914–1918 гг. вызвала цепь гражданских войн во всех странах Европы, поставила на грань бытия саму европейскую цивилизацию.

А за океаном, в США, вроде все продолжалось «как всегда». Мировая война только обогатила Америку. Когда кто-то беден, разорен, слаб, ему всегда можно сбыть продовольствие и промышленные товары. В Европе голод? И отлично, меньше будут торговаться!

Торговля оружием — прибыльнейшее дело. Акции концерна «Дюпон де Немур» взлетели за четыре года в цене в 20 раз.

Америка жила, даже не очень понимая, что происходит в Европе. Война не заставила отменить привычную либеральную идеологию. Во всей Европе отменили размен бумажных денег на золото, а в США — не отменили.

После Первой мировой войны американская экономика вошла в крутой штопор подъема. Страна процветала: ведь во время Мировой войны в страну широким потоком лилось иностранное золото. Как в классическом: «Не переживайте, если Вы потеряли свои деньги. Значит, у кого-то они появились».

Национальный доход США возрос с 32 млрд долларов в 1913 году до 89,7 млрд долларов в 1927 году. К 1928 году денежная масса наличности превысила в США 73 миллиарда долларов. С конца 1928 года правительство старалось не выпускать новых купюр. Но тогда, чтобы обойти нехватку живых денег, в экономику хлынули денежные суррогаты: расписки, векселя… Общая стоимость выпущенных ценных бумаг на 1 октября 1929 года составляла около 87 млрд долларов: почти сумма национального дохода.

Американцы охотно покупали акции, ожидая получить по ним высокую прибыль. Нет денег? На покупку акций в банках брались большие займы: банкир тоже ожидал роста прибылей. Особенно активно вкладывали деньги в недвижимость. По всей стране шел бум торговли недвижимостью и рост цен на нее. Продавались — в том числе и котировались на биржах — даже такие бумаги, как право на покупку земли.

К тому же в начале XX века в США началось широкое развертывание массового производства. Заработал конвейер, делая дешевой почти любую продукцию. Предметы роскоши стали широко распространенными. Сотни тысяч людей звонили по телефону, заводили граммофон, включали электрический приемник. Во время бума 1918–1928 гг. все товары активно покупались. Все ждали только роста объемов производства и сумм прибыли.

Сейчас даже трудно себе представить, как захлебывались от восторга американцы. До какой степени они были убеждены, что рост будет вечным.

Знаменитый британский экономист Джон М. Кейнс провозгласил управление долларом 1923–1928 гг. «триумфом» центрального банка. 19 октября 1929 года, за 10 дней до краха, крупнейший американский математик и экономист, один из основателей теории неоклассической экономики Ирвинг Фишер восторженно писал: «Страна марширует по высокогорному плато процветания».

ГЕРБЕРТ КЛАРК ГУВЕР (из немецких переселенцев Хуберов) (1874–1964).

31-й президент США в 1929–1933 гг. Убежденный либерал, три года не желавший замечать, что в США умирают с голоду люди. «Рынок сам себя регулирует! Нельзя вмешиваться в стихию рынка! Он все вывезет!»

Крупные монополисты, такие как Э. Карнеги, Дж. Рокфеллер, изображались как наиболее приспособленные индивидуумы, а созданные ими финансовые и промышленные империи как высшее достижение «естественного отбора»[85].

А президентом был избран Герберт Гувер (1874–1964): горный инженер и богатый предприниматель. Выходец из бедной семьи, Гувер добился личного успеха благодаря собственной предприимчивости и энергии. Типичный self-made man — «человек, который сам себя сделал», Гувер до конца своих дней был убежден, что каждый может добиться жизненного успеха, если ему будут предоставлены равные с другими возможности. В 1922 году книга Гувера «Американский индивидуализм» стала бестселлером.

Сам по себе Герберт Гувер — человек смелый, предприимчивый и умный. Во время Мировой войны он поставлял продовольствие в Европу, создав флот из нескольких десятков кораблей. Он несколько десятков раз пересекал линию фронта. После вступления США в войну в апреле 1917 года Гувер назначен главой продовольственного управления США.

После войны Гувер стал членом Верховного экономического совета и руководил ARA — благотворительной организацией, оказывавшей продовольственную помощь странам Центральной и Восточной Европы. С 1921 года, во время «голода в Поволжье» (на самом деле голод охватил 33 губернии) ARA оказывала помощь и Советской России.

Возможно, читатель даже слышал про «гуверовский институт»: созданное при Стэнфордском университете крупнейшее хранилище исторических материалов по революции 1917 года и русской эмиграции.

Ученый человек, Гувер утверждал, что есть «научно обоснованный» выход из всех социальных и экономических кризисов: политика laissez faire — то есть государственного невмешательства в экономику. Такие гениальные учения, как известно, всепобеждающи, потому что верны. И верны потому, что всепобеждающи.

«Мы, американцы, подошли ближе к окончательной победе над бедностью, чем какая-либо страна в истории… — заявил Герберт Гувер. — Мир вступает в эпоху величайшего экономического процветания». В своем обращении к стране при вступлении на пост президента Гувер заявил, что «Соединенные Штаты достигли еще невиданного в мире уровня комфорта… Ни одна страна не может похвастать более прочными успехами».

В этих условиях революционная пропаганда не могла быть успешной.

АМЕРИКАНСКИЕ КОММУНИСТЫ

В США возникло сразу несколько коммунистических партий.

В феврале 1919 года произошел раскол в Социалистической партии: нью-йоркская организация социалистов-интер-националистов опубликовала манифест и программу левого крыла Социалистической партии. Манифест призвал пойти по пути, указанному российским пролетариатом. В качестве главной стратегической задачи — программа борьбы за установление диктатуры пролетариата и социалистическое переустройство общества.

На выборах руководящих органов СПА левые набрали 80 % голосов и заняли 12 мест из 15 в составе национального исполкома. Старое руководство пошло на нарушение внутрипартийной демократии: в мае 1919 г. выборы были аннулированы, из партии исключено большинство организаций левого толка. Из 105 тыс. человек осталось 50 тыс.

В США важную роль играли различия между промышленными интернациональными городами и тихой, национально однородной провинцией.

1 сентября 1919 года мичиганская группа в Чикаго создала свою компартию. Остальные пусть вступают в нее в индивидуальном порядке, а главный у нее есть — ответственный секретарь Чарльз Рутенберг. Эта партия объединила в основном недавних иммигрантов, от 30 до 45–48 тысяч человек.

2 сентября Джон Сайлас Рид, автор знаменитой книги «Десять дней, которые потрясли мир», и Э. Вагенкнехт создали параллельную коммунистическую организацию: Коммунистическую рабочую партию Америки во главе с Э. Вагенкнехтом. Численность членов называют от 12 до 30 тысяч человек.

КРПА состояла из коренных американцев и основывалась на принципах строгой централизации. Члены КПА отличались большей теоретической зрелостью, а в составе КРПА было больше практических работников, тесно связанных с профсоюзами.

Ленин восторженно относился к книге Джона Рида. «Я от всей души рекомендую это сочинение рабочим всех стран, — писал он. — Эту книгу я желал бы видеть распространенной в миллионах экземпляров и переведенной на все языки, так как она дает правдивое и необыкновенно живо написанное изложение событий, столь важных для понимания того, что такое пролетарская революция, что такое диктатура пролетариата»[86].

Но в американских реалиях Джон Рид стал не интернациональным вожаком, а основателем одной из американских компартий, партии коренных американцев.

Даже в ней он не сделал карьеры и, обидевшись, уехал опять в Москву принимать участие в работе Коминтерна. Здесь он и умер от тифа в возрасте 32 лет.

А в США только в мае 1921 года после долгой политической свары образовали единую КПА во главе с Ч. Рутенбергом. Было в этой партии не более 12 тысяч человек. Эйфория революционного переворота быстро иссякала, иммигранты обустраивались в Америке и занимались более важными делами. А у коренных американцев с самого начала было дело поважнее переустройства Вселенной: личное обогащение. Коминтерн же, по американским понятиям, давал не так уж много денег на «революционную борьбу».

Параллельно в США существовало еще несколько групп коммунистов и анархистов. Например, партия Индустриальных рабочих мира.

ЧЕРНОКОЖИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

Накануне I мировой войны в стране проживали 9,8 млн негров (10,7 % всего населения), 90 % которых были сосредоточены на Юге, большей частью в сельской местности. По данным 1910 г., свыше 54 % негров были заняты в сельском хозяйстве, 21 % — в обслуживании, 13,8 % — в горной и обрабатывающей промышленности, 5 % — на транспорте и в связи. Положение негров в городе и в «деревне» было почти одинаково тяжелым.

Дискриминация и сегрегация усугубляли и обостряли гнет и эксплуатацию, которым подвергались черные американцы.

В начале ХХ века у афроамериканцев были две идейные альтернативы.

Первая — путь «черных джентльменов», то есть перенимать консервативные белые ценности: создание крепкой семьи, вхождение в средний класс.

Вторая альтернатива — развивать свою культуру, отрицая ценности белой культуры, максимально отмежевываясь от белого сообщества.

Трудность этого пути в том, что культура африканских предков у этих людей давным-давно была утрачена. Разве что ее можно придумать…

Принятый конгрессом закон о мобилизации на фронт Великой войны требовал раздельного военного обучения и службы белых и черных, рекомендовал направлять последних во вспомогательные, а не строевые части. Хотя негритянские войска сражались храбро, американские генералы не хотели этого признавать, открыто порочили и дискредитировали негров в глазах союзных войск и французского населения как представителей «низшей расы». Европейцев это удивляло, французов особенно.

В тыловых лагерях, особенно в южных штатах, негры постоянно становились жертвами местных расистов. Так, в г. Хьюстон (штат Техас) полиция спровоцировала вооруженное выступление черных солдат, по итогам которого военный суд приговорил 19 негров к повешению и 91 — к тюремному заключению. Дискриминация, антинегритянский террор приобрели во время войны новый размах и остроту. Сами же негры начали относиться к самим себе более уважительно.

За годы войны усилилась массовая миграция негров с Юга на Север. Значительно увеличилось число черных — рабочих и служащих, выросла прослойка цветной буржуазии. Миграция только обострила межрасовые отношения. Белое население враждебно встречало пришельцев с Юга, видя в них конкурентов по работе и причину вздорожания жизни. Именно в военные годы расширялись негритянские гетто в больших городах. Продолжались линчевания негров; по официальным данным, не менее 260 человек за годы войны. В 26 городах произошли массовые негритянские погромы. Вновь был возрожден Ку-клукс-клан. В 1915-м некий «полковник» и баптистский деятель У. Симмонс объявил, что «провидение» призвало его восстановить клан. Через год в рядах этой террористической организации насчитывалось около 100 тыс. человек.

Негры оставались «народом второго сорта», в целом условия их жизни были по-прежнему тяжелыми, хуже, чем у белых. Так, неграмотность по всей стране в 1920 г. составляла 4 % всего населения, а среди негров — 9, причем в южных штатах — 26 %.

Участие в войне многое изменило в сознании негров. Они сравнивали положение в Европе, где не было подобного оголтелого расизма, и в США, делали соответствующие выводы. Ветераны войны встали в первых рядах негров, оказывавших вооруженное сопротивление расистам в погромах 1919-го.

На период Мировой войны приходится появление наиболее радикально настроенного негритянского движения: «гарвинизма», по имени организатора Маркуса Гарви.

Маркус Гарви родился в Британской Вест-Индии, на Ямайке в 1867 г. С молодых лет он начал изучать негритянские движения не только Вест-Индии, но и всего мира. В 1914 г. он основывает на Ямайке Всемирную ассоциацию по улучшению положения негров (ВАУПН). Переехав в США, Гарви переводит в эту страну и штаб-квартиру своей организации. В условиях роста негритянского движения Гарви приобрел большую популярность. В 1919-м в США было 30 местных отделений ВАУПН, а в 1921-м — уже 418 отделений.

Гарви был убежден, что черные американцы не добьются равноправия в США, поэтому им необходимо переехать в Африку, на землю своих предков, и там организовывать новое справедливое государство. Главный лозунг «гарвинизма» был: «Назад в Африку!». Все черные, где бы они ни проживали, объявлялись гражданами Африки. В своих речах он предрекал коронацию черного короля на африканском континенте.

Для вооруженного сопротивления белым Гарви сформировал несколько военизированных отрядов, намереваясь создать на их основе армию нового негритянского государства. «Вооруженные силы» «Африканской Республики» включали «Всемирный африканский легион», «Всемирную организацию сестер черного креста», «Всемирный африканский механизированный корпус» и «Летный корпус Черного орла». Все официальные лица, аристократия и военные чины носили униформу с наградами «Африканской Республики».

Стремясь оградить негритянское население от влияния белой культуры, Гарви основал Африканскую ортодоксальную церковь. Он утверждал, что Бог, Дева Мария и ангелы были неграми, а дьявол, естественно, белым. В конце 1930-х гг. Гарви даже заявил: «Европейский фашизм вторичен, ведь идея превосходства и чистоты расы принадлежит нам и датируется началом века. Это мы были первыми фашистами».

На почве расизма Гарви даже сблизился с Ку-клукс-кланом.

Поскольку переезд всего африкано-американского населения в Африку представлялся явно невозможным, Гарви нашел простой «выход»: основал «Африканскую Республику» в Нью-Йорке. «Республика» обладала некоторыми бутафорскими атрибутами государственных институтов, такими как «армия» и «правительство», но находилась она отнюдь не в Африке, и ни один африканец не был ее гражданином. Для привлечения сторонников велась широкая пропагандистская кампания. Активно проводились красочные парады, празднества, церемонии, привлекавшие массу зрителей. Себя Гарви объявил королем будущей «Африканской империи», назначенным на эту должность милостью Чернокожего бога[87].

С 1919-го Маркус Гарви всерьез занялся бизнесом. Он основал пароходную компанию «Линия Черная звезда». Она должна была обслуживать сообщение на линии США — Либерия, по которой афроамериканцы должны были переправляться в Африку на постоянное место жительства. Компания была преобразована в акционерное общество, причем акции продавались исключительно афроамериканцам. Затем были основаны Корпорация негритянских фабрик, сеть кооперативных магазинов, ресторан, ателье с магазином одежды и издательство.

Первого августа 1920 года Гарви открыл международную конференцию, в которой участвовали делегаты двадцати пяти африканских колоний. На ней была принята «Декларация прав негритянских народов мира», провозглашавшая борьбу против притеснения черного населения во всем мире и требовавшая предоставления ему основных прав.

Сложность в том, что идеология идеологией, а американцы убеждены — нужно соблюдать законодательство! А Гарви его не соблюдал, как придуманное отвратительными белыми.

В 1922 году Гарви осуждается за финансовые махинации и на пять лет попадает в тюрьму. После выхода из тюрьмы он пытался возродить движение, однако ничего не вышло: он полностью потерял весь свой авторитет в негритянском движении. Его движение сошло с политической арены, потому что строилось на одном авторитете лидера. Сам Гарви умер в 1940 году в Лондоне, в полной политической изоляции.

АМЕРИКАНСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ

В США не было широкого социал-демократического движения по образцу Германии. Было много групп с похожей идеологией. Еще больше было одиночных лидеров с социал-демократическими программами.

Например, созданная в Северной Дакоте в 1915 г. «Беспартийная лига». В 1919–1920 гг. под ее руководством в Северной Дакоте проведено много важных демократических реформ вполне социал-демократического направления. На средства специального созданного банка штата Северной Дакоты было проведено строительство общественных элеваторов и мукомольных фабрик. Введен прогрессивно-подоходный налог, снижены железнодорожные тарифы и процентные ставки по долгам, установлена система компенсации рабочим в случае потери трудоспособности. Основана ассоциация по строительству жилых домов, которая приступила к выдаче льготных ссуд рабочим и фермерам, чтобы облегчить им покупку или сооружение новых, более благоустроенных жилищ.

К началу 1920 г. отделения «Беспартийной лиги» находились в 15 штатах — 250 тыс. регулярных членов и около 1 млн сочувствующих.

Фермерско-рабочая партия опиралась на Чикагскую федерацию труда и другие левые профсоюзы. Что-то типа лейбористской партии… Как и Конференция прогрессивного политического действия, основанная в 1922 г.

Движение Лафолета вспыхнуло на короткий срок, чтобы поддержать известного политического деятеля, Роберта Мариона Лафолета (1855–1925). Член палаты представителей конгресса в 1885–1891 годах, губернатор штата Висконсин в 1901–1905-м, с 1906-го сенатор. В 1911-м стал одним из создателей Национальной прогрессивной республиканской лиги. Программа Лиги привела бы в восторг создателя германской социал-демократии Лассаля.

В Прогрессивный блок, или «Движение Лафолета», объединились Американская федерация труда и ряд других организаций, чтобы поддержать Лафолета на выборах в президенты 1924 года.

Программа Роберта Лафолета на выборах 1924 года была проста: ограничение экономического и политического могущества монополий, ликвидация контроля монополий над правительством и экономикой страны.

Для этого Лафолет предлагал провести следующие мероприятия: национализацию железных дорог и предприятий гидроэнергетики, введение общественного контроля над естественными ресурсами, повышение налогового обложения крупного капитала. Рабочим и фермерам — право на организацию и заключение трудового договора, запретить вмешательство судов в трудовые конфликты, организовать общественные работы для безработных, предоставление фермерам дешевого кредита.

Одним словом, Лафолет предлагал широкую демократизацию политического строя США, но без идеи создания третьей партии. Он набрал на выборах 4 млн 831 тыс. голосов, 16,5 % голосов по стране, победил в штате Висконсин (13 голосов выборщиков). Для сравнения: Кулидж набрал 15 млн 718 тыс., что дало 382 выборщика; Дэвис набрал 8 млн 385 тыс. — 136 выборщиков.

Были и другие одиночки, предлагавшие вполне социал-демократические идеи. Р. Норрис с 1927 года выдвигал законопроект о государственном гидроэнергетическом строительстве в бассейне реки Теннеси. И развитие инфраструктуры, и срочная помощь безработным. Позже долиной Теннеси займется Рузвельт…

Ф. Таунсенд — врач, ставший лидером движения престарелых за обеспечение пособием. Он предлагал установить пособие (200$ в месяц) всем лицам, достигшим 60 лет. Источник финансирования — 2 % налог на все совершаемые в стране сделки. 20 млрд, выплаченные престарелым в течение года, по мнению Таунсенда, могли стимулировать рост производства, обеспечить занятость, повысить потребление товаров и услуг, создать условия для быстрого выхода из кризиса. Около 3,5 млн человек в движении на Среднем Западе и Западе. Был внесен билль, поддержанный 20 млн подписей, но конгресс при участии правительства его провалил.

АМЕРИКАНСКИЕ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТЫ

Ку-клукс-клан — старейшая организация, которую можно назвать нацистской, но никак не социалистической. Либерализм, свобода предпринимательства — это те самые основы американской цивилизации, которые защищал Ку-клукс-клан. Расистами были, а социалистами — нет.

Влияние ККК достигло апогея в 1925-м. До 4–5 млн человек стали членами этой организации. Кроме штатов «глубокого Юга», крупные организации Ордена возникли на Юго-Западе (Техас, Оклахома), Среднем Западе (Индиана, Огайо, Иллинойс), Тихоокеанском побережье (Орегон, Калифорния). Клан стал влиятельной политической силой, которая здесь контролировала партийный аппарат и местные органы власти. Так, в Индиане в 1924–1925 гг. под контролем клана находились губернатор, местное законодательное собрание, оба сенатора и большинство членов палаты представителей федерального конгресса от этого штата.

В СССР кланменов часто пытались представить в виде кучки маньяков, которые способны только разрушать. Но именно под давлением клана в 1920-е гг. были приняты новые иммиграционные акты. Кланмены боялись «еврейской» социалистической пропаганды, откуда и берет начало чрезвычайный иммиграционный акт 1921 года: он установил ежегодную квоту из европейских стран в 350 тыс. Число ежегодных переселенцев из каждой из этих стран не должно было превышать 3 % общего числа иммигрантов данной национальности в США в 1910-м. В 1924-м квоту сократили до 2 %.

В результате этих мер число иммигрантов из Южной и Восточной Европы, наиболее склонных к коммунизму, сократилось в девять раз.

Как видите, при всей специфике США и здесь, за океаном, происходило принципиально то же, что везде. Кризис цивилизации порождал принципиально те же самые политические силы.

Но особенности США тормозили развитие революционности. Пока сказывалось изобилие природных ресурсов и отдаленность от мест, разоренных войной, США оставались самодовольной, сытой провинцией, культивировавшей идеи либерализма.

Глава 12

Скромное обаяние фашизма

Сущность итальянского фашизма — это усовершенствованный вариант русской большевистской революции.

Бенито Муссолини

НАЦИСТЫ И ФАШИСТЫ

Называя нацистов фашистами, коммунисты специально наводили тень на плетень. Они делали сразу два произвольных обобщения. С VII конгресса Коминтерна в 1935 году коммунисты объединяли национальных социалистов с фашистами в Италии и в Испании. В этом году между итальянским и германским режимом было меньше общего, чем между советским и нацистским. Может, потому и потребовалось свалить их в одну кучу: чтобы меньше была видна общность нацистов и коммунистов?

Позже коммунисты произвольно объявляли фашистами членов самых обычных «буржуазных» правительств. У них получалось, что фашисты — это все, кто против коммунистов. А поскольку изображали фашистов всегда карикатурно, то получалось: против коммунистов идет исключительно какое-то тупое, злобное и малокультурное мужичье.

Социалисты хотели воплотить в жизнь утопию, построить идеальное общество на выдуманных теоретиками началах. А фашисты хотели любой ценой не позволить им этого. Поэтому когда пленных немецких солдат в России называли «фашистами», они, мягко говоря, удивлялись.

— Мы не фашисты, мы нацисты! — отвечали они вполне мотивированно, а у советских людей окончательно заходил ум за разум.

Какой царил туман в головах, показывает хотя бы такой факт: глава Российской фашистской партии В.К. Родзаевский признал Сталина стихийным фашистом. Он из Маньчжурии писал письма И.В. Сталину, а потом поехал в Москву. Как принято говорить, с тех пор его никто никогда не видел.

Нацистов объединяло с фашистами признание консервативных основ жизни и следование исторической традиции. С коммунистами их объединяло намного большее.

ИТАЛИЯ ПОСЛЕ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

В Великой войне Италия пыталась остаться нейтральной. Но Антанта легко обманула эту страну и втянула в свои политические акции. 26 апреля 1915 года в Лондоне между Англией, Францией и Италией заключается секретное соглашение. Италия должна вступить в войну, а после победы она получит изрядный кусок альпийских и балканских земель: Триест, Тироль, территории в Далмации и Албании.

4 мая Италия отказывается от участия в Тройственном союзе с Германией и Австро-Венгрией, а 23 мая объявляет войну Австро-Венгрии и захватывает часть ее территории.

…Слово «Капоретто» стало нарицательным на десятилетия: 24 октября 1917 года две германские дивизии прорвали фронт у этой реки. Триста километров итальянская армия панически то ли отступает, то ли бежит. В конце концов немцы прекратили наступление: не было необходимости двигаться дальше. С тех пор итальянские войска так и стояли на реке Пьяве и активных действий не вели.

Естественно, Антанта перестала воспринимать Италию как реальную силу. Поэтому на Парижской мирной конференции Италия получила «только» Южный Тироль — Тренти-но и Истрию с Триестом. Это было «дипломатическое Капоретто» Италии. Огромные потери, и никаких ожидаемых «приобретений».

К этим результатам войны — экономический кризис и нерешенные с XIX века проблемы.

Внешний долг страны к концу войны составил 19 миллиардов лир. Военные расходы в 1918 году поглощали до 80 % бюджета (46 миллиардов лир). Золотой и валютный запас был практически исчерпан из-за закупок стратегических материалов и вооружения в ходе войны. Это привело к неконтролируемой инфляции.

После прекращения военных заказов и невозможности поддерживать военное производство из-за пустоты в казне начинаются лавинообразные серии банкротств предприятий. В 1919 году несостоятельными признаны 500 предприятий, в 1920-м — 700, в 1921-м — 1800, в 1922-м — 3600, в 1923-м -5700. В полтора-два раза падает добыча всех полезных ископаемых, сокращаются посевные площади.

Такому экономическому кризису сопутствовал стремительный рост безработицы, усиленный массовой демобилизацией солдат. В 1920 году в Италии насчитывалось 150 000 безработных, в 1922-м — 407 000.

Король, правительство и парламент не могли урегулировать ситуацию. Называя вещи своими именами, все старые либеральные партии были верхушечными и интеллигентскими. Никто не умел вести политику в условиях, когда народные массы не слушают, раскрыв рот, а говорят о своих собственных интересах. И когда надо решать реальные проблемы народных масс, а не разглагольствовать, чаруя друг друга умными аргументами.

Самыми популярными в народе лозунгами были требования Националистической партии отобрать у Франции Ниццу, Савойю и Корсику. Но и националисты не очень представляли, что им делать с инфляцией и сокращением посевных площадей.

Насколько правительство не контролировало ситуацию, показывает анекдот с «республикой Фиуме», созданной известным итальянским писателем Габриэле д’Аннунцио.

16 месяцев держалась эта республика под управлением писателя-романтика в роли диктатора!

Италия оставалась полуфеодальной страной, в которой огромное влияние имели крупные помещики. Не очень понятно даже, существовал ли единый итальянский народ. Провозгласить-то единую Италию провозгласили, а на литературном итальянском языке говорило от силы 10 % населения — образованные слои и жители больших городов. Речь неаполитанцев, калабрийцев, сицилийцев трактуется обычно как «диалекты»… но сами итальянцы считают, что это особые языки.

«КРАСНОЕ ДВУХЛЕТИЕ»

Мировая война заставила миллионы рядовых людей осознать себя участниками политики. Либералы в Риме болтают друг с другом и для самих себя. И потому первые послевоенные годы (1918–1920) стали для Италии временем сильного революционного движения. Никто не решает проблем рядового человека! В результате «маленький человек» начинает действовать сам.

Начало «красному двухлетию» положили события в Турине, в промышленном сердце страны. Здесь в августе 1919 года создали первый рабочий совет, и отсюда такие же рабочие советы стали стремительно распространяться по всей стране.

В советы избирались представители от каждых 15–20 человек. Рабочие советы контролировали технический персонал и администрацию, требовали увольнения людей, «проявивших себя врагами рабочего класса», пытались контролировать процесс производства и финансовые потоки.

В августе — сентябре 1920 г. в Лигурии, после провала переговоров о заработной плате, до полумиллиона рабочих-металлистов и судостроителей оккупировали свои фабрики и управляли ими четыре дня. В события пришлось вмешаться премьер-министру Джолитти: он заставил руководство предприятий пойти на уступки.

В течение «красного двухлетия» резко возросло влияние анархо-синдикалистов и коммунистов. Итальянский синдикальный союз (УСИ) возрос до 600 000 членов, Итальянский анархистский союз — до 20 000 членов.

Социалисты все радикализировались, и наконец, в январе 1921 г. коммунистическая партия Италии выделилась из Социалистической, стала частью Коминтерна.

В сельскохозяйственных районах страны развернулась борьба за раздел помещичьих земель. Широкие размеры приняло забастовочное движение батраков. Почти в каждой деревне существовали так называемые «каморры труда» и «красные лиги», которые регулировали зарплату, продолжительность рабочего дня батраков. Кстати — каморра (что в переводе означает «драка» или «ссора») — это название неаполитанской преступной организации, аналогичной сицилийской мафии. Идея «своей рабочей мафии» была ближе сердцу итальянцев, даже северян, чем идея власти Советов. Похоже, только поэтому в Италии не возникло двоевластия уже к 1920 году. А точнее говоря, двоевластие возникло, но в совершенно другой форме.

«Италии грозила катастрофа, — писала влиятельная буржуазная газета «Коррьере делла сера». — Революция не произошла не потому, что ей кто-либо преградил путь, а потому, что Всеобщая конфедерация труда ее не захотела».

ПОЯВЛЕНИЕ ФАШИСТОВ

Итальянское фашистское движение возникло в стране, которая уже быстрым шагом шла к революции. 23 марта 1919 года в помещении клуба Промышленно-коммерческого союза на площади Сан-Сеполкро в Риме Бенито Муссолини основывает Fascio di combattimento, «Фаши ди комбаттименто» — боевые группы.

31 марта 1919 года отделения фашистской партии Б. Муссолини сформированы в шести городах страны, в том числе в Милане и Генуе. Оформленные как местные организации, дабы подчеркнуть связь с местным населением и региональными проблемами, не имевшие первоначально единого формального центра, они были объединены только фигурой харизматического лидера — Бенито Муссолини.

Фашии — это слово, в свою очередь, восходит к латинскому fascis — «связка, пучок», которым, в частности, обозначались символы магистратской власти — фасции, связки розг с воткнутым топором. Изображение фасций стало символом движения Муссолини, апеллировавшего к имперским традициям Древнего Рима. Муссолини даже утверждал, что первым фашистом был Юлий Цезарь.

Бенито Амилькаре Андреа Муссолини родился в 1883 году в семье деревенского кузнеца в провинции Форли области Эмилия-Романья, в небольшой деревушке Довиа. Его мать Роза Мальтони была школьной учительницей и истово верующей католичкой. Отец Алессандро Муссолини — анархистом и безбожником, который несколько раз сидел в тюрьме. Из-за «религиозного» конфликта между родителями Муссолини, в отличие от большинства итальянцев, так и не был крещен.

Имя Бенедетто, предложенное матерью, что в переводе с итальянского означает «благословенный», отец при крещении переделал на Бенито — в честь известного тогда в Италии мексиканского либерала Бенито Хуареса.

В детстве Бенито Муссолини отличался странным сочетанием артистизма и чувствительности с непримиримостью и агрессией. Он хорошо играл на скрипке, и любил играть до конца своих дней. Очень любил водить машину и самолет. Встав у власти, даже присвоил себе титул «пилот Италии № 1».

БЕНИТО АМИЛЬКАРЕ АНДРЕА МУССОЛИНИ (1883–1945)

Первый год обучения в школе Муссолини отметил тем, что пырнул ножом старшего по возрасту мальчика (родители с трудом замяли дело). В 1895 году из-за буйного неуправляемого поведения его пришлось перевести в другую школу.

В начале XX века молодой Бенито Муссолини жил и работал в Швейцарии. И путешествовать хотелось, и платили там лучше. Перепробовал профессии каменщика, помощника кузнеца, чернорабочего.

В это время он считался активистом Социалистической партии, познакомился с Лениным и анархисткой из богатой еврейской семьи Анжеликой Балабановой. Позже Анжелика рассказывала, что это она соблазнила Муссолини и приучила его к чтению Ницше, Штирнера, Маркса, Бабефа, Сореля (да-да! «того самого» Сореля).

У Сореля Муссолини больше всего нравилась идея свержения правительства при помощи всеобщей забастовки и восстания.

В 1904 году нелегального эмигранта депортируют в Италию. Он служит в армии, работает в школе, пишет в газеты… Известность его так возросла, что молодого социалиста избрали главным редактором социалистической газеты «Аванти!» («Вперед!»). Под его руководством тираж «Аванти!» удваивается. В одной из статей Муссолини пишет: «Италия нуждается в революции и получит ее».

Пути разошлись в начале войны: социалисты были врагами участия Италии в войне. Муссолини пропагандировал участие в войне для решения «национальных проблем». Его исключают из Социалистической партии, а Муссолини кричит: «Я сам еще исключу вас всех!»

Товарищи по оружию на реке Изонцо ценят Муссолини за отзывчивость, оптимизм, образцовую храбрость. Во время атак он первым выскакивает из окопа с возгласами «Да здравствует Италия!». В феврале 1916 года получает чин капрала (в приказе: «за примерную службу, высокий моральный дух и храбрость»). Через год, в феврале 1917 года, война кончилась для Муссолини: при пристрелке миномета мина взорвалась в стволе, Муссолини получил тяжелое ранение в ногу. До конца жизни ему приходилось ходить в ортопедическом сапоге.

Вначале организация «Фаши ди комбаттименто» насчитывала всего несколько десятков человек, но постепенно стала расширять свои ряды, главным образом за счет бывших фронтовиков. Нахлебавшимся крови и разуверившимся в довоенной политической системе казались привлекательными слова Муссолини: «Я всегда был уверен в том, что для спасения Италии надо расстрелять несколько десятков депутатов. Я верю, что парламент — бубонная чума, отравляющая кровь нации. Ее нужно истребить».

Провести социальные реформы было необходимо. Но как? Социалисты, анархисты, коммунисты хотели «сделать, как в России». Мало кто в Италии хотел того же. Нацисты в Германии предлагали социальные реформы — но в одном флаконе с расовой теорией и тем же социализмом, только национальным.

Муссолини сумел пойти дальше, создать действительно оригинальное учение. Коллективизм? Да! Но — исторический коллективизм. Народ, нация — это целостный организм, единая сверхличность, наделенная сверхразумом. История человечества — это борьба наций за выживание: слабейший погибает или подчиняется, сильнейший выживает и господствует. Все окружающие народы — потенциальные сегодняшние или завтрашние враги. Высшая ценность для каждого человека — его нация. Человеческая личность важна, поскольку является частицей этой общности. Ценность каждого конкретного человека определяется его вкладом в величие и благополучие его нации. Выразитель интересов и воли нации — государство («все для государства, ничего против государства, никого вне государства»). Глава государства есть олицетворение, воплощение всей нации. Нация должна быть единой и сплоченной. Всякий, кто раздувает внутренние конфликты, — национальный предатель. Все противоречия внутри нации разрешаются только велениями государства и вождя.

Как писал Муссолини, «для фашизма человек — это индивид, единый с нацией, Отечеством, подчиняющийся моральному закону, связующему индивидов через традицию, историческую миссию».

В рамках такого учения можно было вести социальные программы, не превращая их в самоцель, в идефикс «классовой борьбы» и не отказываясь от собственной истории.

Такое учение привлекало и людей, владевших капиталом и организовывающих производство. Много напуганных перспективой революции предпринимателей, фермеров и аристократов давали деньги «чернорубашечникам».

Долгое время Муссолини говорил, что фашисты не имеют политических целей. «У нас нет никаких твердо установленных принципов, — говорил он, — у нас нет ничего, потому что мы — не религия, а лишь движение. Мы — не партия, мы — здоровое тело нации». Под давлением своих сподвижников Муссолини решил, что, пока не стихли беспорядки, власть надо брать в руки.

Только в ноябре 1921 года он преобразовал возглавляемое им движение в фашистскую партию с новой, тщательно разработанной программой. Эта программа предусматривала: проведение избирательной реформы (всеобщее избирательное право для всех граждан Италии с 18 лет, включая женщин, пропорциональное представительство, ликвидация верхней палаты парламента), принятие новой Конституции, введение 8-часового рабочего дня, передача Италии Фиуме и Далмации.

Демократические реформы для фашистов были не самоценны; тем самым они становились привлекательнее и осмысленнее. Муссолини взывал к традициям Римской империи, к имперскому величию. Но тоже в таких формах, которые были приемлемы почти для всех. «Свой» для него определялся не по крови, а по культуре и по политическим убеждениям. «Своему» полагалась социальная защита.

Так за счет роста корпоративного начала, сворачивания демократических свобод, фашисты хотели сохранить завоевания цивилизации XIX века.

Уже к концу августа 1919 года партия «Фаши ди комбаттименто» Б. Муссолини открыла свои отделения в 67 городах страны. К концу 1920-го отделений было 88, объединивших 20 615 человек.

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ИТАЛИИ 1920–1922 ГОДОВ

Все было почти как в Германии: полиция и армия старались быть «нейтральными». Группы добровольцев, вооруженных и безоружных, схватывались на улицах и площадях. Уже 15 апреля 1919 года социалисты напали на редакцию газету Б. Муссолини «Иль пополо д’Италия» («Народ Италии»). Фашисты отбились и в ответ сожгли редакцию газеты социалистов «Аванти!» (в которой Муссолини недавно был главным редактором).

Словесная борьба не слабеет. В газете Б. Муссолини «Иль пополо д’Италия» опубликована статья о «еврейских корнях» большевизма. «Ты сам еврей!» — «обвиняют» его коммунисты.

20–21 июля 1919 года социалисты и коммунисты проводят Всеобщую стачку солидарности с революциями в Советской России и Венгрии. Фашисты говорят, что они и сами за социализм, но не в форме большевизма. А большевиков надо бить. После чего нападают на праздно слоняющихся забастовщиков.

Водители трамваев требуют разрешения прикрепить на кабинах трамваев красные флаги с серпом и молотом. Трамвайная компания не дает разрешения. Водители трамваев по всей стране объявили забастовку протеста и сразу же, на всякий случай, вооружились.

Вскоре в Анконе произошло вооруженное столкновение с армией. Газета социалистов «Аванти!» восхваляла мужество «маленькой горстки рабочих, всего тридцати человек, вооруженных винтовками и двумя пулеметами, которые продержались полтора дня против целого анконского гарнизона».

Действительно… всего два пулемета.

У фашистов пулеметов не было, но они брали штурмом трамваи, самым простым оружием гнали «забастовщиков» с пулеметами по длинным, изогнутым улицам исторических итальянских городков.

В апреле 1920-го рабочие отряды (с оружием) захватывают заводы и фабрики в Риме, Милане, Турине, Генуе, Неаполе, Флоренции в ответ на локаут, объявленный Конфедерацией промышленников.

Фашисты (с оружием) создают новые отделения своей организации. В Феррари коммунисты застрелили трех фашистов. 20 декабря 1920 года похороны этих трех фашистов вылились в 14-тысячную профашистскую демонстрацию.

Ответный удар! С января по март 1921 г. феррарские фашисты провели 57 рейдов, сожгли дотла 25 помещений СПИ и убили 12 социалистов, потеряв семь (по другим данным, девять) человек.

В апреле 1921-го в Милане анархисты решили устрашить народ: взорвали городскую электростанцию и театр «Диана», в котором шло представление. При взрыве театра погибло 18 зрителей.

В ответ фашистами разгромлена редакция анархистской газеты «Уманита нуова». Население, естественно, поддержало фашистов.

В мае 1921 года в городе Боденом, близ Венеции, шли настоящие бои. Начались они после того, как фашисты провели шутовскую «демонстрацию» под красной тряпкой, пародируя ритуалы коммунистов, с языческим поклонением портретам Ленина и Троцкого.

6 июля 1921 года в Риме восстали анархисты из организации «Народные смельчаки». Бои с фашистами продолжались два дня.

В городе Семпердарена, близ Генуи, фашисты вместе с национальной гвардией осадили восставших социалистов, коммунистов, синдикалистов. Армия частично поддерживала социалистов, применяя даже бомбардировку с аэропланов. Пока одни бомбили, осажденные вышли через подземный ход и убежали.

18 июля 1921 года в Тревизо, к северу от Венеции, шли бои фашистов с вооруженными отрядами республиканцев и Народной католической партии. Одновременно коммунисты воевали и с фашистами, и с католиками. Пресса сообщила о большом количестве раненых со всех сторон.

В начале июля в Равенне трехтысячная колонна фашистов под командованием И. Бальбо была обстреляна снайперами-социалистами. После этого фашисты сожгли помещение городского отделения социалистической партии и разогнали социалистов.

Вскоре фашистские отряды И. Бальбо начали «Второй марш на Равенну». В бою было убито 9 фашистов. В ответ И. Бальбо сжег главные квартиры социалистов, коммунистов и анархистов в Равенне, затем направился к начальнику полиции и потребовал предоставить ему грузовики для вывоза из города его людей. Он сообщил, что, если он не получит транспорт в течение получаса, фашисты сожгут дома всех коммунистов и социалистов. Начальник полиции дал фашистам грузовики.

29 июля 1921 года, в «Ужасную ночь» фашистские отряды И. Бальбо на грузовиках начали поход из Равенны, а по дороге они сжигали все штабы организаций СПИ и ИКП в провинциях Равенна и Форли. Цель была поставлена конкретно: «покончить с красным террором раз и навсегда».

28 июля — 3 августа в Риме шли переговоры между социалистами и фашистами о заключении «пакта умиротворения». Пакт подписали. Обе стороны согласились прекратить войну друг с другом. В каждой провинции должны быть созданы комитеты по контролю за соблюдением договора в составе 2 фашистов, 2 социалистов и 1 независимого председателя.

Договор формально действовал до 15 ноября: в этот день Муссолини официально уведомил председателя Палаты депутатов парламента, что считает Договор о примирении с СПИ от 3 августа 1921 года утратившим силу.

Ведь уже 9 сентября коммунистический снайпер убил одного из 3 тысяч фашистов, которые шли к могиле Данте, чтобы почтить его в 600-ю годовщину смерти. Что имели коммунисты против почитания Данте, трудно понять.

А 12 ноября в Риме коммунисты напали на митинг фашистов. Они убили несколько человек и ранили более ста.

На фоне этих сполохов Гражданской войны прошли парламентские выборы 14 мая 1921 года. Социалисты получили 122 места, коммунисты — 16, националисты — 108, фашисты — 38.

В парламенте бои продолжались, хотя и без применения оружия: 15 июня, в день открытия нового парламента, депутаты-фашисты Ч. Векки, С. Гай, А. Мизури и Ф. Джунти пинками вышвырнули из здания парламента депутата-коммуниста Ф. Мизиано: в годы Мировой войны он дезертировал из итальянской армии. Остальные депутаты по-итальянски экспрессивно орали, но кто не стал связываться, а кто и был вовсе не против.

МАРШ НА МИЛАН

В июле — августе 1922 г. в Парме, Бари и ряде других городов развернулись настоящие уличные бои анархистов с фашистами. Число убитых называют разное, но в любом случае «больше сотни».

Поддерживая «своих», 1–4 августа социалистический Союз труда провел Всеобщую забастовку.

И тогда 3 августа фашисты начали «Марш на Милан». Над ратушей Милана с 1919 года развевался красный флаг. Фашисты разогнали социалистов из Городского совета, сорвали красный флаг и подтерлись им. На месте красного они водрузили над ратушей национальный трехцветный флаг Италии. Вечером на площади перед ратушей на фашистском митинге выступил герой Фиуме, знаменитый писатель Габриэле Д’Аннунцио.

4 августа социалисты прекратили забастовку, но джинн Гражданской войны уже вылетел из бутылки. 4–8 августа продолжались уличные бои между фашистами и социалистами в гг. Милан и Генуя.

В Парме еще бастуют. Фашисты И. Бальбо идут на Парму, но армейские блокпосты открыли по ним огонь. 5 августа фашисты снова штурмуют Парму и откатываются, потеряв 14 человек.

Обычно коммунисты рассказывают, что армия поддерживала фашистов, снабжала их оружием и принимала их сторону. В Парме это было не совсем так.

Только 8 августа бои между фашистами и социалистами остановились.

ПОХОД НА РИМ

Ни для кого не было секретом, что фашисты намерены захватить власть. Начальник службы армейской разведки доносил 17 октября 1922 года: «Муссолини настолько уверен в победе и в том, что он является хозяином положения, что предвидит даже первые шаги своего правительства. Кажется, он намеревается совершить переворот не позже 10 ноября, но возможно — 4 ноября».

Призыв Муссолини «На Рим!» раздался 28 октября. По разным данным, выступили в Рим то ли 26 тысяч, то ли 60 тысяч фашистов.

Сколько бы ни было фашистов, правительство против них было совершенно бессильно, реальная власть от него уплывала. А армия, скажем так, не видела в фашистах большого зла. Британский посол Р. Грэм доносил в Лондон, что лишь 20 % воинских частей поддержат правительство против фашистов.

28 октября король Виктор-Эммануил III вел переговоры о создавшемся положении с бывшим премьер-министром Саландрой, депутатами-фашистами Ч. Де Векке и Гранди, генералами Диацем и П. Джаральди. Больше всего короля волновало, как поведет себя армия. На этот вопрос генерал Диац, главком итальянской армии в годы Великой войны, ответил:

— Ваше Величество, армия выполнит свой долг, но будет лучше не подвергать ее этому испытанию.

После этого король отказался подписать указ о введении осадного положения. Премьер-министр Луиджи Факта подал в отставку. Тогда король поручил сформировать новое правительство Саландре, а фашистам предложить в нем министерские портфели. Но когда Саландра позвонил Муссолини, тот только пожал плечами: фашисты не для того тратили столько сил для организации марша на Рим! Премьер-министром он и сам вполне может стать.

Тогда король назначил премьер-министром Муссолини, и Бенито Муссолини поездом выехал из Милана в Рим.

Ночью 30 октября фашистские отряды вошли в столицу. В 8 часов утра с поезда сошел Муссолини и отправился на аудиенцию к королю. Вышел он уже премьер-министром, а одновременно министром внутренних дел и министром иностранных дел.

Правительство было коалиционное: три фашиста, три демократа-республиканца, два католика, один националист и один либерал. Весь день в Рим прибывали все новые колонны фашистов. К вечеру они уже сожгли штаб-квартиры социалистов и коммунистов, а в рабочих кварталах начались перестрелки и рукопашные бои.

31 октября перед дворцом Квиринал парадом прошли примерно 50 тысяч фашистов. Парад принимали король Виктор-Эммануил III, премьер-министр Б. Муссолини и военный министр, генерал Диац. После этого фашисты организованно вышли из столицы, справедливо считая: дело уже сделано.

СТРАШНЫЕ ФАШИСТЫ У ВЛАСТИ

Какими же ужасами и зверствами ознаменовалась власть фашистов?! А никакими. Муссолини принял меры к тому, чтобы фашистская партийная власть стала частью государственной власти. В декабре 1922-го он создал «Большой фашистский совет» (БФС) и в январе 1923-го королевским декретом закрепил признание созданной год назад фашистской милиции. Теперь она стала называться «Добровольная милиция национальной безопасности» (ДМНБ).

Большой фашистский совет, дирекция фашистской партии и министры-фашисты контролировали законопроекты перед внесением их в парламент, деятельность самого правительства. Фактически Большой совет фашистской партии стал государственным органом, назначавшим депутатов в парламент.

Добровольная милиция под командованием Муссолини гарантировала выполнение решений.

После фашистского переворота коммунисты и социалисты организовали эдакое тихое сопротивление… Главным образом забастовки.

Летом 1924 года возник скандал… но тоже без стрельбы. Выборы проводились по новому закону: победившая на выборах партия получала 2/3 голосов в парламенте. На выборах весной 1924 года фашисты получили 65 % голосов. Конечно, оппозиция обвиняла фашистов в подтасовках. Муссолини велел попугать депутата-социалиста Д. Маттеотти: он громко «разоблачал» контрреволюционную сущность фашизма.

Боевики втащили Маттеотти в машину, повезли из города. Депутат так орал, отбивался, даже разбил ногой окно машины, что боевики перестарались: ударили депутата ножом. Может, тоже хотели попугать, но он потерял много крови и умер.

Видимо, убийцы сами не знали, что делать, и почти всю ночь кружили вокруг Рима. Уже под утро они в 20 км от города еле присыпают труп землей.

11 июня жена Маттеотти, обеспокоенная исчезновением мужа, обратилась в полицию. Полиция легко выяснила, что машина, на которой увезли депутата, была взята напрокат на имя Филлипели, главного редактора профашистской газеты. Скоро следователи вышли на заместителя министра внутренних дел Альдо Финци и генерала Де Боно, арестовали фашистов Росси и Маринелли.

Разразился страшный скандал. Муссолини, узнав о случившемся, воскликнул: «Идиоты, они его убили! Это куда хуже, чем просто ошибка! Они за это заплатят!».

А депутаты всех оппозиционных партий вышли из парламента и образовали так называемый «Авентинский блок». Они ждали отставки Муссолини, но король посоветовал ему сменить некоторых фашистов у власти… И продолжать гнуть свою линию.

У фашистов, благодаря бегству остальных депутатов, образовалось абсолютное большинство в парламенте, и поэтому они официально распустили все партии, кроме фашистской. А оппозиционных депутатов исключили из состава парламента, потому что они сами покинули его. Тем все и закончилось!

Коммунисты хотели начать новую революцию — но в народе почти не было желающих воевать с Муссолини. И вообще в стране отсутствовала сколь-нибудь серьезная оппозиция фашистам.

Период до 1926 года — это время полного подавления даже остатков оппозиции и стремления «… фашизировать нацию… Фашизм должен стать образом жизни… итальянцы эпохи фашизма должны стать, как были, например, итальянцы эпохи Возрождения».

После покушения в конце октября на Муссолини 5 ноября 1926 г. был издан закон о роспуске всех «антинациональных» партий: Социалистической, Республиканской и Коммунистической. Депутаты-антифашисты, воздержавшиеся при голосовании по этому вопросу, лишены депутатских полномочий. Этим формально завершался переход к однопартийной системе.

Закон от 3 апреля 1926 г. утвердил контроль правительства над профсоюзами. Вместо классовых профсоюзов создаются корпорации, объединявшие рабочих и предпринимателей каждой отрасли производства. Эти корпорации, находившиеся под государственным контролем, должны были стать краеугольным камнем фашистской государственности.

Кандидатов в парламент теперь могли выдвигать только корпорации. После одобрения кандидатур «Большим фашистским советом» их включали в списки для голосования. Таким образом, оппозиция не имела никаких возможностей для противоборства фашизму на парламентском поприще. Механизм законченной фашистской диктатуры включал в себя партийные, а также профсоюзные, молодежные, студенческие, женские и спортивные организации. Они опутывали все слои и группы населения фашизированного государства и общества[88].

Почему же народ поддерживал фашистов? Да потому, что фашисты эффективно решали все проблемы, стоящие перед государством и народом.

РЕШЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРОБЛЕМ

Самый сложный внутриполитический вопрос в Италии возник после захвата Рима в 1870 году: отношения с Ватиканом. Папа не признавал Итальянского государства. Монархия же не признавала светской власти Папы и провозглашала свободу совести. Пат. Полнейший тупик.

В 1929 году Муссолини заключил Латеранские соглашения с Римско-католической церковью. Соглашений было три.

Первым из них был договор, по условиям которого Италия признавала за 100 акрами римской земли (собственно Ватиканом) статус суверенного государства, которое могло устанавливать дипломатические отношения с другими государствами.

Вторым соглашением Италия выплачивала Святому Престолу финансовую компенсацию за период с 1871 года.

Третьим документом личность Папы объявлялась священной и неприкосновенной. Католицизм становился официальной государственной религией. Восстанавливалось преподавание религии в школе, институт армейских капелланов, повышалась государственная зарплата духовенству, а в общественные здания возвращались распятия.

В свою очередь, Папа признавал Королевство Италию.

«Провидение послало нам этого человека» — так писали о Бенито Муссолини в Ватикане.

Совсем недавно Муссолини полагал, что «религия — один из видов психических заболеваний. Она всегда вызывала болезненную реакцию человечества»[89]. Он многократно называл священников «черными микробами», «шарлатанами, опаивающими человечество дурманящим зельем», сравнивал католицизм с туберкулезом.

Изменил ли он свои убеждения? Сложно сказать… Во всяком случае, проблему он решил.

Вторая по значению проблема Италии: проблема мафии. Преступный синдикат как раковая опухоль поразил итальянский Юг. Чтобы справиться с мафией, Муссолини назначает своего человека, Чезаре Мори, префектом города Палермо. И требует: «Государственная власть в Сицилии должна быть восстановлена абсолютной, я повторяю, абсолютной. Если существующие законы будут мешать вам, это не будет проблемой, мы издадим новые».

Ах! Это было так недемократично! Новый префект бросал войска против мафии, применял пытки, держал жен и детей мафиози в заложниках… За три года, с 1926 по 1929 г., Чезаре Мори разгромил и уничтожил очень много криминальных «семей». Мафия дала ему кличку «Железного префекта». На Мори было до десяти покушений. После четвертого он заявил, что истребит семьи покушавшихся до пятого колена… что и делал.

Итальянские мафиози и до того бежали в США. Теперь поток беженцев увеличился во много раз. Американцы ласково принимали у себя политических беженцев, пострадавших от страшных, чудовищно жестоких фашистов.

За победу над мафией Муссолини назначил Мори сенатором, а фашистская пропаганда возвестила стране, что мафия разгромлена.

…Но в США беглые мафиози через своих оставшихся на Сицилии родственников узнавали вещи, весьма интересные для американской разведки. Огромные услуги борцам за демократию оказал сутенер и торговец наркотиками Лаки Лучано. Вообще-то он отбывал свои 50 лет за разнообразнейшие преступления… Но в 1940–1943 годах каждый день принимал в своей тюремной камере высокопоставленных американских чиновников, консультировал их и давал им явки, имена и пароли. С помощью этого спермоторговца и ублюдка американцы знали расположение абсолютно всех военных частей и подразделений, чуть ли не каждого фашистского солдата. Потери американцев при вторжении на Сицилию были минимальны.

После войны «оказалось», что Лучано исправился, его амнистировали, после чего перековавшийся Лучано уехал на горячо любимую родину.

А во время высадки американского десанта борцы за демократию выяснили, что в тюрьмах у фашистов сидят люди, которым даже не предъявлены обвинения! А если предъявлены, то не доказаны! А если доказаны, то под пытками! Стремясь к неукоснительному торжеству правового сознания, американцы выпускали несчастных из тюрем.

Страдальцы шли служить американцам, а те своим помощникам и переводчикам охотно давали государственные посты. В результате весь Юг Италии попал под такую власть мафии, какой никогда еще не бывало. Ну и что?! Зато — невероятная демократия.

…А вот кого поддерживали рядовые итальянцы? Мафию, американских оккупантов или своего дуче? Что-то подсказывает мне, что итальянцы поддерживали Муссолини и Чезаре Мори.

В 1934 году Муссолини начал войну с Эфиопией, которая завершилась победой Италии в марте 1936 года. Империя была очень популярна в Италии. Габриэле д’Аннунцио восторженно прославлял колониальные захваты фашистского государства. В 1924 году он получил титул князя, в 1937-м возглавил Королевскую академию наук.

РЕШЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

Коммунисты писали, что фашистские реформы привели к ограничению всех свобод. Можно подумать, в коммунистических странах торжествовал либерализм! Но отраслевые профсоюзы запрещали как забастовки, так и массовые увольнения. Поезда стали ходить по расписанию, чиновники в рабочее время находились на своих местах, а не в кабаках. Все работали и получали зарплату, стало больше чистоты и порядка на улицах.

31 марта 1923 года рабочий день ограничивался 8 часами, а рабочая неделя — 40. Для женщин и юношей моложе 18 лет запрещалась ночная смена. Принимались постановления о соблюдении санитарных норм на предприятиях. Устанавливалась страховка от несчастного случая на рабочем месте, пособия на детей, по безработице или по болезни. Общая сумма, которая должна пойти на пособия для детей, составляла в год 344 млн лир.

1 апреля 1925 года создана организация «Дополаворо» (дословно — «после работы»). Она занималась просвещением и воспитанием рабочих, интеллигентов и ремесленников по четырем направлениям: общеобразовательные программы, художественное развитие и физическая культура, социальная помощь, здравоохранение.

Создавалось 100 тыс. фольклорных и музыкальных ансамблей, 2500 кружков театральной самодеятельности, 3500 народных библиотек, 750 центров бесплатного обучения для неимущих и 10 тысяч спортивных клубов.

Сверх этого организация должна была устраивать коллективные туристические путешествия по стране, летние и зимние лагеря для детей и взрослых. Прямо как в СССР.

15 апреля 1926 года создавалась государственная программа, предоставляющая матерям-одиночкам средства на содержание детей в течение первого года их жизни. Вскоре пособия продлены еще на два года. Программа также предусматривала создание женских медицинских консультаций, строительство родильных домов и яслей.

Многодетные итальянцы нарадоваться не могли на своего дуче.

17 мая 1927 года вводилось создание Службы дорог. В ее обязанности входило строительство первых в Европе автострад.

Многие ли помнят, что Италии принадлежит приоритет в строительстве автострад? А первые и правда начали строить еще в 1922-м. Но до Муссолини протяженность автострад Италии составляла всего 700 км.

Теперь предусматривались реконструкция и ремонт дорожного полотна общей протяженностью 21 тыс. км, строительство более 6 тыс. км новых дорог, возведение свыше 400 мостов.

Дороги строились в СССР силами заключенных ГУЛАГа. В США они строились во время Великой депрессии силами Общественных работ (тот же ГУЛАГ). А в Италии создавались рабочие места для жителей самых бедных районов Италии.

Самая длинная автострада из построенных: Турин — Брешия (215 км). Самая сложная — Генуя — Серравалле: на ней сооружено 30 мостов и 11 туннелей, плюс многополосное устройство.

Мост длиной 4 км и шириной 20 м, соединивший островную Венецию с материком, возведен менее чем за 2 года.

24 декабря 1927 года введена «Программа комплексной мелиорации». Благодаря ей за 10 лет получено 7700 тыс. га новых пахотных земель, приведены в порядок заброшенные и невозделываемые территории, на которые переселено 78 тыс. крестьян из самых бедных районов Италии.

Освоение долины р. По, заболоченных равнин Тирренского и Адриатического морей не только дало 60 тыс. га земель на месте вчерашних болот. Не только было построено 5000 новых ферм и пять новых сельскохозяйственных городов. Был ликвидирован источник малярии.

На Сардинии в 1930 году был построен образцовый сельскохозяйственный город Муссолиния. В 1944 году этот город переименовали в Арборею. Под этим названием он до сих пор стоит.

В 1930 году в Италию пришел экономический спад. И тогда дуче объявил программу «Золото для Родины», поощряя жертвовать золотые драгоценности, ожерелья и обручальные кольца в обмен на стальные браслеты с надписью «Золото для Родины». Жена Муссолини Ракеле Муссолини пожертвовала свое собственное обручальное кольцо. Собранное золото расплавили и превратили в золотые слитки, которые затем были распределены среди национальных банков.

К 1930 году число клиник и больниц увеличилось в 4 раза сравнительно с 1922 годом. Были почти побеждены туберкулез и малярия. Серьезные усилия направлены на борьбу с малярией, трахомой, раковыми и венерическими заболеваниями, наркоманией и алкоголизмом.

До 1925 года детская смертность была порядка 70 тыс. умерших в год. К 1930-му детская смертность упала примерно до 20 тысяч.

В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ

1 октября 1929-го прошло торжественное открытие в Риме Итальянской академии. В ней было четыре отделения: естественных наук, гуманитарных наук, литературы и искусства.

15 членам академии положен оклад в 3 тыс. лир ежемесячно. Это очень серьезный оклад, зарплата рабочего редко превышала 800 лир.

Международный Венецианский кинофестиваль является старейшим международным кинофестивалем, проводящимся с 1932 года в Венеции на острове Лидо. С 1934 года проводится ежегодно (за исключением 1943–1945 и 1973–1978 гг.) во второй половине года (чаще в августе — сентябре). Венецианская Мостра (Mostra Internationale d’arte cinematografica) — так называют фестиваль сами итальянцы.

ЭСТЕТИКА ФАШИЗМА

Каждое общественное явление имеет свою эстетику, свой набор образов и свое представление о прекрасном. Представления социалистов всех мастей поразительно схожи: громадные помпезные сооружения, демонстрации, в которых участвуют десятки тысяч людей, бравые марши, которые Карел Чапек назвал как-то «непристойной громыхающей музыкой».

Эстетика фашизма может найти что-то общее с социалистической только в одном: фашисты любят большие здания и многолюдные шествия. Но типично социалистические здания отражают идею никак не связанных с историей и культурой громадности и всеобщности. Здание должно быть подавляюще громадным — это главное. Идею стадного коллективизма идеально выражает колоссальное общественное здание — типа «сталинских небоскребов» в Москве, стадиона на 300 тысяч зрителей или неправдоподобно большого помпезного Рейхстага.

Шествия выражают ту же идею: включенности в общность, которая не предполагает корней, истории, но предполагает шумно выражаемую идею коллективного могущества. Факельное шествие в этом смысле ничем не отличается от первомайской демонстрации.

Фашистские же сооружения выражают именно что идею продолжения истории. В этом смысле гигантские сооружения и Москвы, и Берлина 1930-х — социалистического толка, а вот сталинский псевдоклассицизм, как ни странно, — скорее фашистского.

В области поэзии и литературы это произведения с ярко выраженной «мужской» эстетикой — эмоции приглушены, показаны скорее намеком, выражены через жест, позу, короткую отрывистую фразу, но не размазаны в длинных эмоциональных диалогах и сентиментальных описаниях. Это эстетика человека с богатым внутренним миром, который мало демонстрируется и не часто, не всем показывается.

В этом смысле типично фашистская поэзия — это творчество Николая Гумилева. Которая, по словам автора, «не оскорбляет читателя неврастенией, не унижает душевной теплотой, не надоедает многозначительными намеками на содержимое выеденного яйца». В которой очень беспощадно осознается вся жестокость и вся красота жизни.

Очень фашистское представление — коррида.

При генерале Франко в Испании, в мадридской крепости Алькасар был музей, посвященный обороне крепости фашистами. Очень своеобразный музей.

22 июля 1936 г. толедские фашисты, преследуемые местными же революционными анархистами, укрылись в древнем мавританском замке Алькасар в центре города. Всего 1205 военных и 555 гражданских — солдаты, офицеры, кадеты военного училища и просто сторонники «Фаланха Эспаньола» со своими семьями. Возглавил осажденных 60-летний высокий старик — полковник Хосе Этуарте Москардо, директор толедской военной школы.

Штаб республиканцев расположился напротив Алькасара в музее живописца Эль Греко. Обе стороны прекрасно видели друг друга.

Алькасар не был готов к осаде — ни воды, ни пищи, ни боеприпасов. Но и необученные дружины анархистов с единственной прибывшей из Мадрида пушкой не были готовы к штурму. Марокканская кавалерия, авангард армии Франко, уже подходила к Толедо. Республиканцы должны были любой ценой взять Алькасар. Фашисты должны были любой ценой удержать Алькасар.

23 июля 1936 года коменданту Алькасара, полковнику Москардо, позвонил командир осаждающих крепость отрядов анархистов. Он потребовал от Москардо сдачи Алькасара, пригрозив в случае отказа расстрелять его сына-подростка.

Парня привели в штаб красных. Командир (имени которого я знать не хочу) передал телефонную трубку сыну полковника.

Состоялся следующий разговор. Сын:

— Папа!

Полковник Москардо:

— Да, сын, в чем дело?

Сын:

— Они говорят, что расстреляют меня, если ты не сдашь крепость.

Полковник Москардо:

— Тогда вручи свою душу Господу, крикни: «Да здравствует Испания!» и умри как патриот.

Сын:

— Я обнимаю тебя, папа.

Полковник Москардо:

— И я обнимаю тебя, сын.

Не опуская трубку, полковник Москардо проговорил вновь взявшему трубку… существу:

— Ваш срок ничего не значит. Алькасар не будет сдан.

После этого он бросил трубку, а его сын прожил считаные

минуты. Он умер, крикнув «Да здравствует Испания!», как ему и советовал папа. По одной из версий, отец успел выйти на стену и видел, как анархисты убивают его ребенка.

Эта сцена сама по себе глубоко фашистская по эстетике.

Осада длилась больше 70 дней. Республиканцы сидели за баррикадами, в креслах-качалках, под солнечными зонтиками. У них были еда, вода, прохладительные напитки, вино и коньяк. Сидели, читали творения Маркса, спорили о сущности революционного террора по Сталину и Троцкому. Временами вспыхивала вялая ружейная перестрелка: сходящие с ума без воды, смертельно голодные фашисты с башен замка стреляли по хлебным очередям. Городское радио играло и в крепости, и в городе.

Анархисты в приступе революционного остервенения пригнали в Толедо эшелон цистерн с бензином — хотели закачать бензин в замок и поджечь. Бензин вспыхнул, превращая в живые факелы самих анархистов. Свидетели говорили — он вспыхнул чудесным образом, непостижимо для ума.

В крепости не было еды. Воды тоже не было. Сходивших с ума без воды приходилось тут же убивать.

29 сентября 1936 года войска Франко прорвали осаду и спасли гарнизон Алькасара. Полковник Москардо умер в 1956 году, в возрасте 80 лет. Трудно передать словами уважение, которое окружало его до последнего часа во всех классах общества. Когда военный пенсионер Москардо входил в комнату, генералы вставали.

Я не знаю, что было с главарем анархистов. Наум Коржавин допускает, что он «раскаялся в содеянном». Мне это совершенно не интересно. Пусть выродок идет домой, в ад, там ему самое место.

А в крепости Алькасар поставили памятник полковнику Хосе Этуарте Москардо. В комнате, где когда-то полковник Москардо говорил с человекоподобными, — музей. Там стоит телефонный аппарат, пожелтевшие фотографии развешаны на стенах, и висящие там же переводы телефонного разговора на всевозможные языки, в том числе на арабский, японский и иврит.

Вот это и есть яркое проявление «фашистского стиля». Социалисты сделали бы все пышно, торжественно, с массовкой — показав и фотографии штурмов, и фотографии защитников крепости, приведя цифры и диаграммы. Тут все дано просто до аскетизма, через несколько фотографий, старый телефон и диалог.

Глава 13

Фашистский пример для Европы

Мне все равно, будет ли правительство социалистическим; для меня важно, чтобы оно дало Польше то, в чем она нуждается.

Ю. Пилсудский

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ФАШИЗМ?

В конце 1920-х и до середины 1930-х годов Муссолини был исключительно популярен: все видели эффективность его режима. Муссолини писали многие лидеры «демократических» государств, в том числе Рузвельт и Черчилль. Им восхищались генералы и кинозвезды, предприниматели и социалисты, о нем писали книги и снимали фильмы.

А фашизм в Италии был примером того, как можно провести социальные реформы, ввести в историческое бытие не кучку аристократов, а многомиллионные массы людей, и при том не разрушать историческую традицию.

Действительно, что симпатичнее? Истребление миллионов своих же граждан в СССР, маниакальный антисемитизм и ксенофобия германских нацистов или «итальянский вариант»?

Наверное, превращая в страшный жупел само слово «фашизм», в СССР пытались не только откреститься от родства с национальными социалистами. Второй причиной было желание превратить фашизм в нечто совершенно ужасное. В такое, чтобы невозможно было даже и думать о сравнении социализма и фашизма… О том, например, что фашизм не хуже социал-демократии решает национальные проблемы. Решает эффективно и без потугов разрушить исторически сложившееся государство.

В 1920–1930-е годы фашистские, или близкие к фашистским, движения стремительно распространялись по Европе. Фашистские партии были в Голландии, Бельгии, Швейцарии, Польше, Франции, Венгрии, Болгарии, Греции, Словакии, Словении, Португалии, Румынии. Далеко не везде они приходили к власти.

Разумеется, само понятие фашизм — очень неопределенное, рыхлое. Везде эти партии сильно отличались друг от друга по своим целям и идеологии.

Причем далеко не все режимы и движения, которые с подачи левых стали относить к фашистским, могут считаться фашистскими с точки зрения современной науки[90]. Ведь получилось: фашистскими названы почти все некоммунистические режимы! Что «фашистами» сделались нацисты — это вообще исторический анекдот.

А испанские фашисты генерала Франко? А «сословное государство» австрофашиста Дольфуса-Шушнига в Австрии? Итальянский-то фашизм прямо вырос из социализма. А в Испании и в Австрии речь шла о режимах, которые стремились объединить общество, сделать его более монолитным, провести необходимые реформы. И делали это путем введения диктатуры, усиления роли государства, под руководством всеми признанного вождя. Но без всякой социалистической фразеологии и без попыток создать «социальное» государство.

Румынию уверенно относят к фашистским странам… Но фашистская партия, строго говоря, находилась у власти только с 14 сентября 1940 года до 21 января 1941 года.

24 июля 1927 года Корнелиу Зеля Кодряну основал это движение под названием «Легион архангела Михаила» (неофициальное название — «Железная гвардия») и возглавлял его до самой своей смерти (1938 год).

А после 1941 года «Железная гвардия» была отстранена от власти и расформирована в результате неудачного вооруженного выступления против премьер-министра Антонеску[91]. Но ведь и режим Антонеску называют тоже фашистским!

ФАШИЗМ И ВОЖДИЗМ

Чтобы хоть как-то разобраться, я введу термин «вождизм». Не особо совершенное определение, но хоть какая-то ясность.

После Мировой войны либеральная цивилизация сохранилась только у англосаксов. За счет громадности еще мало освоенных территорий: в США, в доминионах Британии: Австралии, Новой Зеландии, Южной Африке, Канаде. В самой Британии — за счет ресурсов колоссальной империи. Когда в Индии уровень доходов населения в 30 раз ниже, чем в метрополии, можно какое-то время сохранять и демократию, и либеральные традиции. Каждый год в Индии умирал с голоду примерно 1 млн (один миллион) человек. Зато в Британии вкусно кушали, громко борясь за демократию.

Но вот уже во Франции начинается ломка довоенного уклада: видимо, этой империи «не хватает».

А во всех остальных странах, при всех и внешних, и сущностных различиях, происходит примерно одно и то же: колоссальное усиление государства.

Часть государств, особенно сильно пострадавшие во время Великой войны, начали строить разного рода утопии. В СССР утопию строят с 1918-го. В Германии в 1920-х к этому еще только движутся. Но и там, где не приходит к власти партия — коллективный утопист, происходит колоссальное усиление власти и роли государства. Иначе не решить ни экономических, ни общественных проблем, возникших после Мировой войны.

Самое оптимальное устройство в эту эпоху: сильное, богатое государство, которое имеет возможность контролировать экономику и общественную жизнь, вторгаться в разные области жизни. И мир в целом, и отдельные государства все время трясет, бросает из стороны в сторону. Жизнь все время требует принятия быстрых решений, изменений, концентрации средств, внезапных и колоссальных затрат, иногда — поворота на 180 градусов за считаные недели и дни.

Поэтому опять же оптимальнее всего — чтобы во главе такого государства стоял один, облеченный громадными полномочиями диктатор или максимум — небольшая группа принимающих решения людей. Муссолини гениально нашел формулу: абсолютизация роли государства, сведение государства к личности вождя.

Как могут быть разные способы огосударствления экономики и общественной жизни, так могут быть и разные фашизмы.

Считается, что с 1923 года Болгария была фашистской страной. Но там никогда не было правящей фашистской партии, разные фашистские движения боролись и «толкались» за власть.

У вождистов в Болгарии был свой лидер: царь Борис. Вождистской была и партия, правящая после переворота июня 1923 года: «Демократический союз». Александр Цанков опирался на эту партию и на «Народный сговор». Партия же была интеллигентской и городской.

Существовали и другие организации фашистского типа. Самая крупная из них, «Родная защита», опиралась скорее на сельских землевладельцев. Это партия антисемитская и антилиберальная, со всеми внешними чертами фашизма: униформой, салютом и методами итальянских фашистов.

В 1932-м Цанков основал Народное социальное движение (НСД), ориентированное на часть предпринимателей, а также на ремесленников и зажиточных крестьян.

Одновременно с ним существует Национале Задруга Фашиста, для которой Цанков — «ненастоящий» фашист: слишком либерален, не антисемит, и вообще профессор.

Полковник Дурвингов, ученый, историк и социолог, придерживается прокрестьянских и «почвеннических» взглядов. Автор книги «Дух истории болгарской нации» (вышла в 1932 г.), в которой он доискивался «болгарской национальной сути». Сторонник раздачи земли крестьянам.

Фашисты Цанкова происходили в основном из средней софийской буржуазии или интеллигенции. С Дурвинговым они спорили и ссорились. В стране поговаривали о «походе на Софию», но оставалось совершенно непонятно, кто поведет этот поход?

А параллельно со всеми ними есть еще монархический и вождистский Военный союз, который опирается на чиновников и военных. Пока разные фашисты ссорятся, к власти приходит (в 1934 году) генерал Георгиев — явный фашист, но начинает он с того, что распускает все фашистские организации.

В Чехословакии и Югославии все еще сложнее: в многонациональном государстве не было ни чехословацкого, ни югославского фашизма, были разные национальные фашизмы. Причем у каждого народа эти фашизмы, с разными лидерами и с опорой на разные силы, не дружили, а все время воевали между собой.

Тем не менее, говоря о политике и истории 1920–1930-х, мы и правда все время называем имена вождей, за которыми стоят целые государства и политические режимы. Не все они могут быть строго названы фашистскими, но все они — вождистские.

В Венгрии вождизм установился изначально, с 1919 года (диктатура адмирала Хорти).

В социал-демократической Финляндии авторитет Маннергейма не зависит ни от каких смен президентов и правительств. Типичный вождизм. Причем Маннергейм не поддерживает финских нацистов и «других фашистов» Лапуасского движения — с их опорой на земледельцев и сельскую интеллигенцию.

В Румынии вождизм или фашизм существуют примерно с того же времени. В этой небольшой стране противоборство между сторонниками итальянского фашизма и германского нацизма — «зеленорубашечниками», «железногвардейцами», Антонеску и Хорией Симой — вылилось во взаимный массовый террор и настоящую гражданскую войну с большими потерями.

В Греции 1 марта 1926 года Теодорас Пангалос объявляет себя диктатором (в апреле «избирается» президентом).

В Португалии 9 июля 1926-го приходит к власти генерал Кармон, устанавливается фашистская диктатура.

В Литве военный переворот 17 декабря 1926 года приводит к власти Антанаса Сметону. В день переворота он «избран» президентом Литвы и неизменно переизбирался в 1931 и 1938 годах, создав очень устойчивый фашистский или вождистский режим. Сам Сметона не раз говорил, что Муссолини ему симпатичнее всех остальных политиков.

В Польше Пилсудский был «вождист», причем практически без всякой идеологии. А была и Национальная партия Романа Дмовского, радикальная антинемецкая, с сильным фашистским крылом, антисемитская, она в то же время выступала за демократические свободы, в то время как молодежное движение все больше склонялось к фашизму.

Молодежь была настроена империалистически, выступала за восстановление Польши «от моря до моря». Отношение к Гитлеру было двойственным: им восхищались и хотели сделать так же, как он, чтобы разбить его. Национальная партия превращалась под влиянием молодежи в филофашистское движение. Была введена коричневая униформа, салют поднятой рукой и даже «гусиный шаг».

А были еще «Радикальный национальный лагерь» и «Фаланга» — последователи испанского национал-синдикализма. Обе эти группы устраивали столкновения в университетах и еврейские погромы. В 1933 году Юзеф Гралла создал так называемую Национал-социалистическую партию трудящихся (с 1937-го Национально-социальная партия). Ее символом была свастика.

После Великой депрессии, в 1930-е годы, к фашизму склоняются страны, в которых до того фашизма не было.

В Греции в 1936-м устанавливается фашистская (…или вождистская?) диктатура генерала И. Метаксаса.

В Латвии в мае 1934 года Карлис Ульманис совершил фашистский переворот и стал диктатором. В апреле 1936-го он назначил себя на пост президента Латвии, но ничто принципиально не менялось.

Ульманис опирался на собственников земли и на вооруженные отряды айсаргов — «охранные отряды», только не немцев, а латышей. По своим убеждениям айсарги колебались между фашизмом и нацизмом.

В Эстонии 12 марта 1934 года Константин Пятс установил режим, очень близкий к фашистской диктатуре. Государственное собрание одобрило переворот, но и его «на всякий случай» распустили. Пятс запретил все партии, ввел цензуру, отложил все выборы на неопределенное время, ввел осадное положение (которое не отменили вплоть до 1940 года).

Справедливости ради: переворот Пятса предотвратил приход к власти вапсов — членов «Лиги участников Освободительной войны». Лига ориентировалась на итальянских фашистов и финляндских фашистов-лапуанцев.

Опять разные фашисты, враждующие и конкурирующие между собой.

В ходе Испанской Гражданской войны 1935–1939 годов к власти придет тоже фашизм — хотя и совершенно другой, чем в Италии.

ЧЕТЫРЕ ПРОЕКТА ДЛЯ МИРА

С одной стороны, чем дальше от Великой войны, тем стабильнее положение в Европе. И во всей нашей части света в целом, и в каждой отдельно взятой стране. «Мировой кризис», о котором писал У. Черчилль, завершается примерно к концу 1926 года. Опасный рубеж перейден, коммунистические перевороты маловероятны. Причин этого несколько:

1. Народы и правительства уже накопили нужный опыт, коммунизм перестал быть чем-то незнакомым. С незнакомым явлением всегда очень трудно бороться.

2. Нет больше массового голода и страданий, которые делают привлекательными переворот и попытку строить утопию.

3. Опыт СССР мало кого привлекает. Чтобы он стал желанным, потребуется еще одна война.

И тем не менее полного мира в Европе нет. В разных странах Европы победили РАЗНЫЕ политические силы. В мире реализованы четыре грандиозных проекта. Каждый из них осуществляется в отдельных странах, но претендует на то, чтобы стать основой будущего мирового устройства.

1. Либеральный проект в англосаксонском мире и в меньшей степени — во Франции.

2. Коммунистический проект, который реализуется в СССР.

В одной, отдельно взятой стране? Не совсем… В СССР входит много стран с разной историей, разными традициями и народными характерами. Россия — ядро СССР, но СССР нельзя сводить к России. Грузины, армяне, азербайджанцы, украинцы, белорусы, узбеки и таджики имеют в СССР свои полугосударства — свои советские социалистические республики. Коммунистический проект существует во многих странах, соединенных в одном государстве.

3. В Германии поднимается национал-социалистический проект. Его готовы поддержать во многих других странах мира.

4. Фашистско-вождистский проект реализуется в большей части стран Европы. Это вариант наименьших изменений в сравнении с обоими вариантами социализма. Это самый рыхлый проект из всех, он представлен множеством разнообразных вариантов. Его идеи слабее всего оформлены в виде лозунгов и политической демагогии.

Каждый проект предназначен для всего мира, но реализуется в некоторых государствах. Границы этих государств, а вместе с ними и границы проектов невозможно считать устоявшимися и окончательными.

Во-первых, внутри каждого государства есть силы, которые считают более привлекательным другой проект. Даже внутри либеральных англосаксонских государств есть коммунисты, фашисты и нацисты. Во Франции вообще цветет невероятно разнообразная политическая палитра.

В Германии коммунисты, нацисты и социал-демократы борются друг с другом, имея сравнимые силы. В Германии фактически и в конце 1920-х продолжается Гражданская война.

Во всех фашистских и вождистских государствах существует свое фашистское, нацистское, коммунистическое, а часто и либеральное подполье.

Труднее всего судить о «других» политических силах в СССР, но и в этом государстве такое подполье существует, разнообразное и многочисленное. А в русской эмиграции цветут все политические силы, включая коммунистов, фашистов и нацистов.

Во-вторых, каждое государство с трудом мирится с тем, что его окружают государства с другим политическим строем, реализующие другие проекты. Не говоря ни о чем другом, для каждого государства такие соседи несут вполне ощутимую угрозу. Все понимают, что с ударом любого внешнего врага внутри государства найдутся сторонники политического строя этого напавшего государства.

И потому все более вероятны войны между государствами с разным политическим строем. Войны более чем вероятны и потому, что Версальская система создала множество очагов национального напряжения. «Новые империи» типа Чехословакии или Польши просто обречены на «разборки» входящих в них народов, на попытки и самих «новых империй», и их соседей изменить существующие границы.

Такие войны внешне — войны государственные, национальные. Но одновременно они — войны разных экономических, социальных и политических систем. Для судетских немцев попытка выйти из Чехословакии и объединиться с остальной Германией будет одновременно и попыткой изменить политический строй. Как и попытка галицийских украинцев создать собственное государство. Как и уход «под Италию» жителей Далмации.

Если вспыхнет война между Бельгией и Нидерландами или Францией и Бельгией, это еще будет война стран с почти тождественным политическим строем. Такой, какой была Франко-прусская война 1870 года.

Но война между Италией и Францией, Германией и Францией, Германией и Чехословакией будет войной не только и не столько за территорию, международный престиж или угольные копи. Это будет еще и война за установление в побежденной стране другого политического строя.

Если считать Европу хоть в каком-то смысле чем-то единым — это будут гражданские войны: войны за другой политический строй.

Часть II

Белые продолжают войну

Попыткой не считаться с жизнью, попыткой идти напролом было Белое движение, и здесь именно коренился его неизбежный неуспех.

Георгий Флоровский

Глава 1 Какой была эмиграция?

Стоит нам почувствовать, что человеку не за что нас уважать, — и мы начинаем почти что ненавидеть его.

Люк Вовенарг

До сих пор и в России и в зарубежье называют самые фантастические цифры эмигрантов. То 3 млн, то даже 5 млн. В действительности их было намного меньше. Около 700 тысяч русских никуда не уезжали и, строго говоря, не были эмигрантами. Но они оказались за рубежами СССР, потому что жили или во время Гражданской войны оказались в странах Прибалтики, Польше, Восточной Румынии, Финляндии, Западной Украине и Западной Белоруссии.

Костяк собственно белой эмиграции составили участники новороссийской и крымской эвакуаций 1920-го в Турцию (около 200 тыс.) и дальневосточной 1920–1922 гг. — в Маньчжурию (около 150 тыс.). Это были и солдаты белых армий, и беженцы. С 1924 года в Маньчжурию потек ручеек крестьянских беженцев — по убеждениям скорее «зеленых», чем белых.

В Тунисе, в порту Бизерта, французы интернировали Черноморский флот (порядка 3 тысяч человек). Это — белые.

До того, как коммунисты плотно закрыли границы, то есть до 1924 года, через советскую границу тек ручеек беженцев. Их невозможно назвать белыми: большая часть была совершенно аполитична. Бежали от террора, от ужасов советской экономики. Эти волны беженцев выплескивались из России через Финляндию, Прибалтику, Польшу, Румынию, Англию (из Архангельска).

Через польскую границу уходили солдаты Махно и «зеленых» «батьков», украинские националисты. С ними уходили беженцы — до 30 тысяч человек. Но это эмиграция не белая, а тоже скорее «зеленая».

Согласно данным Лиги Наций, общее число «русских» эмигрантов составило 1160 тыс. Но это включая армян, грузин, украинцев и так далее. Очень быстро эмиграция разбрелась по своим «национальным квартирам». Британская комиссия Д. Симпсона в 1922 году насчитала 863 тысячи русских эмигрантов. Общая же численность «зарубежной Руси» была не больше 1,5 млн человек. Из них за 5 лет 182 тыс. вернулись в СССР.

Юридически эмигранты считались бесподданными и получили «нансеновские» паспорта.

КОМИССИЯ НАНСЕНА

Созванная в Женеве в 1922 году конференция Лиги Наций приняла временные удостоверения личности, заменявшие паспорта для беженцев и лиц без гражданства. Такие удостоверения давались по инициативе комиссара Лиги Наций по делам беженцев Фритьофа Нансена.

Первыми, кто получил «нансеновские паспорта», были примерно 450 тысяч эмигрантов из России. Позже решением Лиги Наций от 12 июля 1924 года нансеновские паспорта получили около 320 тысяч армян, спасшихся от геноцида 1915 года и рассеявшихся по многим странам мира.

Нансеновский паспорт признали 52 страны мира. В эти страны с нансеновским паспортом можно было въезжать.

По словам Владимира Набокова, человек с нансеновским паспортом чувствовал себя «преступником, выпущенным условно», или «ребенком, рожденным вне брака».

Но далеко не все русские эмигранты хотели принимать реальное гражданство. До XXI века дожили люди с нансеновскими паспортами.

ЦЕНТРЫ ЭМИГРАЦИИ

Главный центр эмигрантской жизни был сначала в Берлине, потом в Париже. Другими центрами были Белград, Варшава, Прага, Рига, София, Харбин, Шанхай. В поисках работы и хлеба эмигранты все чаще уезжали за океан в США, Канаду, Парагвай, Бразилию, Аргентину, Австралию. Те, кто выехал за океан или шел на государственную службу, обычно принимали иностранное подданство.

Зарубежная Русь состояла по большей части из культурных слоев русского общества. Рождаемость была низкой, старшее поколение быстро освобождало молодежь от забот о себе. Преобладали мужчины, они часто женились на иностранках. К 1937-му, через 15 лет эмиграции, от примерно миллиона выехавших осталось 500 тысяч.

В культурном отношении эмиграция была необычайно богата: слишком много «сливок» общества оказалось за рубежом.

Мир наградил Нобелевскими премиями писателя И. Бунина, экономиста В. Леонтьева, физика И. Пригожина. В мире знали вертолеты И. Сикорского, самолеты А. Северского, телевизор В. Зворыкина, слушали пение Ф. Шаляпина, музыку С. Рахманинова и И. Стравинского, хор донских казаков С. Жарова, смотрели танцы А. Павловой и балетные постановки Г. Баланчина, скульптуры А. Архипенко, изучали сопротивление материалов по учебнику С. Тимошенко и социологию по П. Сорокину, знали чемпиона мира по шахматам А. Алехина, читали философские книги Н. Бердяева, исторические труды Г. Вернадского и других русских зарубежных историков и уж, конечно, романы В. Набокова. Само присутствие таких величин на Западе свидетельствовало о том, что в России не все в порядке.

При этом Западу была видна лишь вершина айсберга. Основной массив исторической, философской, богословской и художественной литературы, в особенности поэзии русского зарубежья, остался иностранцам неизвестным и сегодня лишь понемногу возвращается в Россию. При небольших тиражах издавалось множество книг. В 1920-е гг. выходило 360 русских газет, появились толстые журналы, но многие периодические издания не прожили и года.

Образовались научные общества, в том числе «Русские академические группы». В 1920-е гг. возникло несколько русских высших учебных заведений. Помимо богословского института в Париже и Политехнического в Харбине, они были недолговечны: приток студентов скоро иссяк. Русские гимназии были в Китае, Латвии, Чехословакии, Югославии. В последней был кадетский корпус и «институт» для девиц. Тем, чья учеба была прервана Гражданской войной, «Русская акция» чешского правительства давала стипендии для окончания высшей школы, в надежде подготовить кадры для будущей свободной России. Внешкольным воспитанием в эмиграции занимались соколы, скауты-разведчики (девиз «Будь готов за Россию!») и витязи («За Русь, за веру!»).

Важную роль играла Церковь. Храм служил не только домом молитвы, но и опорой общественной жизни. Некоторые белые офицеры приняли священство, в церковную жизнь уходили подчас и бывшие революционеры.

Большинство эмигрантских приходов (около 1 тыс. в 1930-е гг.) управлялось архиерейским Синодом, образованным после Всезарубежного собора 1921-го в Сремских Карловцах, в будущей Югославии, под председательством митрополита Антония (Храповицкого). Зарубежный Синод опирался на постановление патриарха Тихона от 20 ноября 1920 года, давшее епископам право при невозможности связи создавать церковные управления на местах. Синод вышел из подчинения Москве в 1927-м, отказавшись быть лояльным к богоборческой власти. Параллельно Синоду в русском зарубежье возникли юрисдикции Константинопольского патриарха (митрополит Евлогий в Париже) и национальных православных церквей (например, американской, ставшей автокефальной в 1970-м). Несмотря на сильные эмоции, разделявшие эмиграцию по вопросу о юрисдикциях, она помогла укоренить православие в инославной среде, в частности в Германии, Франции и Америке.

Очутившиеся на чужбине участники Белого движения были горды тем, что они не капитулировали перед большевиками, а лишь отступили за границу для продолжения борьбы: «Мы не в изгнании, мы в послании». Эмиграция им виделась временной, а «послание» в том, чтобы:

— свидетельствовать миру о зле коммунизма, которому множество русских людей отчаянно сопротивлялось;

— хранить «светоч русской культуры» и православия, попираемых на родине, заниматься творчеством в условиях свободы;

— продолжать доступными средствами борьбу против большевиков.

Эмиграция оставила множество мемуаров и богатый архивный материал. Открывая для себя зло большевизма, А.И. Солженицын искренне верил, что «Запад ничего не знает». И поразился, прочитав целые библиотеки эмигрантской литературы. Но Запад вовсе не стремился что-то узнать. Частично он сам переживал розовые и красные заблуждения. Частично считал, что побежденные в Гражданской войне не могут быть объективными.

Идти в «крестовый поход против большевизма» иностранцы и не думали.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПЕСТРОТА

В 1921 году еще сохранялись элементы общероссийского «белого» центра: Совет послов в Париже, Русский совет под председательством Врангеля в Константинополе. Но политический спектр эмиграции был так широк, от меньшевиков до черносотенцев, что далеко не все признавали эти «центры эмиграции». В 1921-м прошли съезды левых членов Учредительного собрания (связка Керенский — Милюков) и центристов Национального объединения в Париже. Монархистов они не признавали.

Меньшевиков и вообще социалистов было немного, но у них были влиятельные связи с социал-демократами на Западе и с партийными кругами в СССР.

Черносотенцы постепенно сошлись с близкими им деятелями в Германии, искавшими «специалистов по еврейскому вопросу».

Левые круги эмиграции полагали, что конец советской власти придет в результате ее «эволюции». Правые продолжали надеяться на «весенний поход», то есть на иностранную интервенцию.

Осенью 1921 года в Праге вышел сборник «Смена вех», объявивший, что патриотизм требует не борьбы с советской властью, а ее поддержки. Лидер сменовеховцев Н.В. Устрялов в Харбине призвал эмигрантов смириться с фактами и возвращаться, чтобы восстанавливать страну. Ставя на первое место величие государства, он полагал, что большевики этой цели служат, и верил в постепенное их перерождение.

Сталин использовал идеи устряловского национал-большевизма, но когда Устрялов вернулся в СССР, в 1937-м не преминул расстрелять их автора.

В 1920-е гг. возникли и евразийцы. Они были течением историко-философским, видевшим в России особый, отдельный от Европы мир, но психологически таили обиду на Запад за то, что тот не оказал достаточной помощи Белому движению. Расколовшись из-за разного отношения к советской власти, евразийское движение в конце 1920-х гг. распалось, но его издательская деятельность продолжалась еще несколько лет.

Сменовеховцам вопреки, подавляющее большинство эмиграции сохранило непримиримость. Но, как правило, эмиграция была пассивна, в духе призыва И.А. Бунина: «Подождем, православные, когда Бог переменит орду». Так и ждали, пока орда сама по себе возьмет и неизвестно с чего переменится.

БОРЬБА ВОКРУГ АРМИИ

В марте 1921 г. в Турции был создан Русский Совет: своего рода гражданское управление армии. В нем сразу же началась внутренняя борьба. Монархисты правого толка требовали, чтобы армия, возглавляемая Врангелем, открыто подняла монархическое знамя. Врангель и сам был монархистом, но считал, что немедленное провозглашение лозунга реставрации монархии преждевременно. Оно совершенно не учитывает положение в Советской России, которое эмиграция знает плохо, а то и не знает вообще. Лозунг восстановления монархии не учитывает и возможное негативное отношение союзников. Ведь европейцы связывали с русской монархией наступление «реакции».

Врангель хотел видеть Русский Совет «надпартийной организацией» (как и армию). Он был против «нарочито шумного выявления нашей идеологии», а хотел собирать «вокруг армии сочувствующие элементы русской эмиграции».

Зимой 1921 г. в Берлине был создан Временный русский монархический союз во главе с Н. Марковым-2, М. Таубе и А. Масленниковым.

А в мае того же года в баварском городке Бад Рейхенгалль открылся Общероссийский монархический съезд. На четвертый день заседания съезд принял резолюцию: «Съезд признает, что единственный путь к возрождению великой, сильной и свободной России есть восстановление в ней монархии, возглавляемой законным монархом из дома Романовых, согласно основным законам Российской империи».

В резолюции не было ни слова о том, какую монархию собирались восстанавливать: самодержавную или конституционную? Однако Марков-2, выступая, напомнил о своем давнем совете в думе знаменитому адвокату Ф. Плевако: русскому народу нужна не «римская простыня», т. е. римская тога, а дубленый романовский полушубок, трехцветная опояска и крепкие ежовые рукавицы. В Высший монархический совет избрали Н. Маркова-2, А. Ширинского-Шихматова и А. Масленникова.

Почему-то монархисты считали, что представляют всю Россию и всю эмиграцию. И Россия и эмиграция придерживались другого мнения.

ПРОБЛЕМЫ РАЗНЫХ МОНАРХИСТОВ

Избранный в Бад Рейхенгалле Высший (или Верховный) монархический совет полагал, что новым вождем нации должен стать Великий князь Николай Николаевич. Во время Мировой войны он был назначен Верховным главнокомандующим Русской армии и пробыл в этой должности до лета 1915-го (тогда его сменил сам Николай II).

Почти весь период Белого движения Великий князь жил в Крыму, на своей вилле. Несколько раз начинались разговоры о том, что Николай Николаевич должен возглавить Белое движение… Но слишком было ясно, что в Белом движении монархисты — в меньшинстве.

Теперь монархисты почему-то решили, что пора двигать Николая Николаевича во власть. Врангель считал, что спокойно-вальяжный, убежденный в своей значительности, дядя покойного императора был бы хорош как лидер не монархического, а национального движения, «опираясь на обаяние своего имени».

Большая часть армии, то ли обалдев от безделья, то ли всерьез полагая, что «пора» вернуться в 1913 год, начали интриговать против Врангеля: обвиняли его в нежелании уступать свое место главкома и вождя Белого движения. Они полагали, что Николай Николаевич «не имеет права отказываться от руководства», а Врангель уже сделал все что мог: вывел армию из Крыма. На решение новых задач он не способен.

В конце концов, Врангель послал Николаю Николаевичу телеграмму с выражением надежды на то, что он, Николай Николаевич, «согласится на руководство общенациональной работой». А к Николаю Николаевичу послал генерала А.П. Кутепова, с которым был до того очень дружен. «До того», потому что Кутепов сблизился с Николаем Николаевичем, а Врангель терял былое влияние, отходил в тень. Отношения его ухудшились и с Кутеповым, который все больше склонялся к терроризму, и с Верховным монархическим советом, который всецело поддерживал Великого князя Николая Николаевича.

Он все больше внимания уделял писанию своих мемуаров. Ведь Деникин уже издал 1-й том своих «Очерков русской смуты»! Врангель хотел объяснить свою политику во время Гражданской войны.

Сложилась мерзкая ситуация двоевластия, даже троевластия: 8 августа 1922 года другой Великий князь, из «Владимировичей», Кирилл Владимирович (1876–1938), провозгласил себя «блюстителем Русского престола», а 13 сентября 1924 г. — императором. В 1938-м этот самозваный титул перешел к его сыну, Владимиру Кирилловичу (1917–1992)[92].

Сын Владимира Александровича Романова (1847–1909), Великого князя, третьего сына Александра II, Кирилл Владимирович с 1 января 1904 года — начальник Военно-морского отдела штаба командующего флотом в Тихом океане вице-адмирала Макарова. В 1905 году исключен со службы за вступление в недозволенный брак с двоюродной сестрой, разведенной женой брата императрицы Александры Федоровны — Викторией герцогиней Саксен-Кобург-Готской.

В 1917-м контр-адмирал Свиты Его Величества, командир Гвардейского флотского экипажа «прославился» тем, что еще до отречения императору пришел присягать Государственной думе во главе вверенного ему Гвардейского флотского экипажа.

В июне 1917 года уехал в Финляндию. Затем жил в Швейцарии, Германии и, наконец, во Франции. В 1920-е же годы то ли сам Николай Николаевич, то ли кто-то из его окружения стали называть Кирилла Александровича «царем Кирюхой». Прозвище прижилось. По поводу его «двора» Николай Николаевич говаривал с простотой военного человека: «Окружение «царя Кирюхи» состоит из пьяниц и болтунов».

Оба «императора», а потом их потомки лихо возводили во дворянство и давали титулы. «Царь Кирюха» сделал графами человек до 30. Большинство умерли без наследников: не от пуль большевиков, а от пьянства.

Это противостояние сразу двух императорских линий: «Николаевичей» и «кирюшичей» — продолжалось до 1992 года.

В конце июня 1992 г. в Париже собрались мужские представители потомков Романовых: князья Николай Романович (Италия), Дмитрий Романович (Копенгаген), Андрей Андреевич (Сан-Франциско), Никита и Александр Никитовичи (Нью-Йорк), Михаил Федорович (Париж) и Ростислав Ростиславович (Лондон). Они так и не смогли договориться, кто должен считаться официальным главой рода. Князь Николай резонно заметил: «У российской императорской династии нет больше главы, и сам русский народ должен принять в связи с этим свое решение»[93].

НОВЫЕ ЭМИГРАНТСКИЕ ИДЕИ

Мало нам одновременно двух императоров и главы Белой армии, которым не подчиняется 70 % эмигрантов. Доживание прежних политических идей все меньше устраивает новое поколение: тех, кто покинул Россию совсем молодыми и порой плохо ее помнил. К 1930-му это поколение уже активно, ему между 20 и 30. Это поколение выдвинуло лозунги «национальной революции» изнутри страны, при поддержке зарубежья. Но и эти мальчики и девочки видели «национальную революцию» совершенно по-разному.

«Новоградцы» и близкие к ним «утвержденцы» были фактически христианскими социалистами. Они верили в смысл покаяния и перехода масс к православной цивилизации. Как это можно было осуществить в реальных условиях Советской России, ребята не объясняли. Из прочих сил важны младороссы, фашисты и солидаристы.

МЛАДОРОССЫ

В 1923 году на Всеобщем съезде национально мыслящей русской молодежи, прошедшем в Мюнхене, было решено образовать Союз «Молодая Россия». Его лидером стал АЛ. Казем-Бек. Позднее, в 1925 году, организация была переименована в Союз младороссов.

Главной идеей младороссов была мировая «революция Духа», восторжествовавшая над господством материалистических ценностей. А политический лозунг был «Царь и советы».

Монархия должна быть, с одной стороны, надклассовой, а с другой — «социальной». Образцами русского самодержца считались «царь-труженник» Петр I и «царь-освободитель» Александр II.

Младороссы поддерживали «императора» Кирилла Владимировича. Даже он не поехал сам, послал в партийное руководство младороссов своего представителя — великого князя Дмитрия Павловича. В основной массе эмиграция не поддерживала движение младороссов, которое открыто контактировало с советскими властями. Их организация кишела агентами ГПУ.

В составе движения младороссов было несколько тысяч молодых национал-революционеров. Отделения Союза («очаги») были созданы в Париже и Нью-Йорке.

Движение выпускало периодические издания «Бодрость!», «Младоросская искра», «К молодой России», «Казачий набат» и «Казачий путь».

Формой младороссов были синие рубашки. Приветствие сопровождалось вскидыванием правой руки (салют Беллами) и возгласом в честь Вождя: «Глава, Глава!».

В период Второй мировой войны младороссы воевали на стороне Франции, участвовали в движении Сопротивления. В 1942 году А.Л. Казем-Бек официально объявил о роспуске партии младороссов.

ФАШИСТЫ

Первую русскую фашистскую партию — Национальную организацию русских фашистов (НОРФ) основали в 1924-м в Сербии белоэмигранты: профессор Д.П. Рузский и генерал П.В. Черский. В 1927 году эта организация издала свою программу, которая «исходила из общих положений итальянского фашизма, но соответственно русским условиям намечала путь революционной борьбы с большевизмом и будущий ход восстановления освобожденной от коммунистов России». Вскоре она прекратила свое существование: основатели не получили поддержки, а есть им было нечего.

В Харбине в 1925 году из активистов при юридическом факультете Политехнического института была создана Русская фашистская организация (РФО): с ориентацией на уже существующий итальянский фашизм.

Всероссийская фашистская партия в Маньчжурии сменила за годы своего существования несколько названий. В 1925–1932 гг. она именовалась «Российская фашистская организация»; в 1932–1935 гг. — «Русская фашистская партия»; в 1935–1937 гг. — «Всероссийская фашистская партия»; в 1937–1943 гг. — «Российский фашистский союз». Руководителем организации, ее генеральным секретарем, а затем — «главой» с начала 30-х годов по момент ее закрытия — 1943 г. — был К.В. Родзаевский.

КОНСТАНТИН ВЛАДИМИРОВИЧ РОДЗАЕВСКИЙ (1907–1949)

Лозунги партии были:

— Русские люди! Вставайте в ряды русской фашистской партии во имя спасения России от жидо-коммунистического ига!

— Каждый русский патриот должен понять, что главные враги России — евреи и коммунисты!

— Русские фашисты осуществляют свою величайшую на страницах мировой истории миссию — воссоздания российского державного национального дома!

Как у любой серьезной организации, у Всероссийской фашистской партии высшим органом был съезд. На 3-м Всемирном съезде ВФП в июле 1935 года приняли Программу — «План Новой России» как общенародного государства, базирующегося на «советах без коммунистов и евреев».

У коммунистов фашисты позаимствовали понятие «генеральная линия» и по образу советских пятилеток установили «фашистскую трехлетку». В частности, в рамках 1 мая 1935-го — 1 мая 1938-го они ставили перед собой задачу свергнуть коммунистическую власть в России. «Российские фашисты обязаны выполнить эту задачу или погибнуть!» — говорилось в «Азбуке русского фашизма».

Отделы партии возникли в США, Уругвае, Литве, Румынии, Сирии, Японии, Канаде, Чили, Новой Зеландии, Филиппинах, Индокитае, Марокко, Греции, Бельгии, Германии, Голландии, Испании. Везде они были представлены единичными людьми. Так же малочисленны были дочерние организации: «Российское Женское Фашистское Движение», «Союз Юных Фашистов — Авангард», «Союз Юных Фашисток-Авангардисток» и «Союз Юных Фашистских Крошек».

Свои идеи РФП распространяла через центральный орган «Наш путь», ежемесячный журнал «Нация» и журнал «Фашист».

В 1933 году в Харбине открылся Русский клуб — центральный штаб фашистов. Здесь же работал игорный притон, вносивший приличные суммы в кассу партии.

Формой организации была принята черная рубашка, черные галифе и сапоги, портупея через плечо; значком — сочетание свастики с двуглавым орлом царской России. Приветствием — вскинутая вверх правая рука по типу «римского» приветствия с возгласом «Слава России!». «Фашистки» носили белые блузки с галстуками в виде банта.

В таком живописном виде фашисты выходили на парады, демонстрации. Эти шествия действовали на массы и привлекали новых членов. За 1934 год численность организации в Харбине достигла 2000 человек, по всей Маньчжурии — 6000 человек, с заграничными организациями — 15 000, к 1937 году общая численность достигла 20 000 членов.

В Маньчжурии фашисты срывали проводимые советской колонией в Харбине торжественные собрания по случаю революционных праздников, демонстрации советских фильмов, для чего отключали свет, подбрасывали в зал сосуды с сероводородом или чихательные порошки.

Путь осуществления «трехлетки» виделся им через максимальное развертывание «внутрироссийской работы»: в продолжение трех лет всю Россию намечалось покрыть «сетями не связанных друг с другом ячеек», которые по сигналу в 1938 году должны были поднять повсеместное единовременное восстание. Каждая созданная в России революционная фашистская ячейка должна была образовать несколько аналогичных революционных ячеек путем распространения фашистских листовок, устной пропаганды, террора, повстанчества и т. д.

Во все организации ВФП, особенно в странах, граничивших с СССР, были высланы подробные инструкции: пересылать в СССР фашистскую литературу, стараться заслать людей, распространяющих ее, с заданиями по созданию там фашистских ячеек. Фашистскую литературу пытались пересылать в СССР и с советскими гражданами, выезжавшими в 1935–1937 гг. после продажи КВЖД правительству Маньчжоу-Го.

Также на территорию СССР засылались группы, снабженные листовками и фашистской литературой. К этому пытались также привлечь капитанов пароходов. Фашистская литература закладывалась в бутылки, которые при выходе парохода на границу сбрасывались в воду в расчете на то, что часть из них попадет на территорию СССР.

В целом же провалилась не только «трехлетка», планирующая захват власти к 1 мая 1938 года. Ни одна серьезная акция фашистам не удалась, если не считать распространения агитационной литературы на территории СССР.

В одном из центров Маньчжоу-ли, в 3 км от советской границы, русские фашисты установили свастику из неоновых ламп. Она горела день и ночь. Наверное, советские пограничники были очень напуганы и посрамлены.

Родзаевский несколько раз встречался с военным министром и министром образования Японии генералом Араки и с будущим министром иностранных дел Японии Мацуокой. Когда же он поведет армию на освобождение России?!

Но японцам фашисты нужны были только для поиска людей в Бригаду Асано: специальные русские части в составе Квантунской армии. Русских засылали в СССР для саботажа и диверсий в советском тылу в случае вторжения Японии в Сибирь и на Дальний Восток. Япония была заинтересована в создании марионеточного русского правительства на Дальнем Востоке и в Северной Маньчжурии.

В 1936 году совместно с японской военной миссией в СССР засылается «1-й фашистский отряд спасения Родины». Плохо снабженный оружием и боеприпасами, он мгновенно был настигнут частями НКВД и уничтожен.

Вторая мировая война сначала вызвала приступ энтузиазма, вплоть до «подготовки к переходу на родную землю».

Но из Советского Союза и с «освобожденной от коммунизма территории России» в Маньчжурию начали приходить вести о том, что немцы на оккупированных территориях не создают ни «Русского национального правительства», ни «Русской армии, ни национальных советов и русской национальной партии», что там ведется война на уничтожение русского народа.

Среди российских эмигрантов стали усиливаться антинемецкие настроения, члены фашистской организации требовали от своего руководства «отказаться от слова «фашизм» и от знака «свастика», с заменой его знаком василька, как символа русских полей».

В начале войны начальник Парагвайского отдела РФС Эрн прислал письмо о том, что он считает необходимым закрыть отдел и единственный выход видит во вступлении в Красную Армию «для борьбы с внешним врагом, отложив счеты с властью на будущее». Постепенно Союз теряет своих членов, и деятельность его практически прекращается. А уже 1 июня 1943 года Русский фашистский союз был официально закрыт властями Маньчжурии[94].

Одним словом, расчеты российских фашистов ни на развертывание диверсионной деятельности в России, ни на народную революцию не оправдались.

Характерна судьба главы фашистов Дальнего Востока, Константина Владимировича Родзаевского (1907–1946).

В августе 1945 года Родзаевский покинул Харбин, предвидя советскую оккупацию, и перебрался в Шанхай. Оттуда он вел переговоры с НКВД и в конце концов написал письмо Сталину, отрекаясь от своих взглядов. Получив обещания неприкосновенности, Родзаевский поехал в СССР… При въезде в СССР он, разумеется, был арестован 20 сентября 1945 года и перевезен в Москву.

Находясь в московской тюрьме, К. Родзаевский продолжал каяться: «…Идеология русского фашизма разрабатывалась Покровским и Румянцевым, потом мною, в убеждении, что каждой эпохе свойственна своя международная ведущая идея, что такими идеями в прошлом последовательно были либерализм, демократия, социализм, что на смену им грядет «эра фашизма» и что «каждый народ должен создать свой фашизм, сочетающий общемировые формы с историческими традициями данного народа». Эти исторические традиции мы усмотрели в идеале «Святой Руси»: государства, основанного на православной вере и социальной справедливости».

И в другом месте: «… Я абсолютно верил, что большинство русских людей настроено против власти, что Советская власть держится исключительно террором ЧК — ГПУ — НКВД, блестящей организации сыска, которая делает невозможной централизованную внутреннюю организацию, но что внутри страны — в армии, в партии, в самом НКВД, в народе — идет кровопролитная внутренняя борьба, существуют многочисленные мелкие организации, их террор и контртеррор власти. В организационном отношении объединить эту борьбу невозможно, но возможно объединить в идейном отношении, разрозненные выступления не принесут пользы, но если заблаговременно назначить отдельный срок единовременного выступления и широко оповестить об этом сроке население СССР, то задача, может быть, будет достигнута и Россия будет «спасена». Так думал я тогда, ослепленный своим недоверием и ненавистью к власти, которая в моем представлении «губила» русский народ, а на самом деле вела его к рассвету и привела к неслыханной мощи»[95].

Покаяние не помогло, разумеется. В конце августа 1946 года в Москве состоялся судебный процесс по «Делу бывшего белогвардейского атамана Г.М. Семенова, руководителя Российского фашистского союза К.В. Родзаевского и других…». По приговору Военной коллегии Верховного суда Союза ССР Григорий Михайлович Семенов был повешен, а Константин Владимирович Родзаевский расстрелян в сентябре того же года.

РУССКИЕ ФАШИСТЫ В США

В 1933 году русский эмигрант Анастас Вонсяцкий создает Всероссийскую фашистскую организацию (позже переименована во Всероссийскую Национал-Революционную партию) в США. В 1934 году он пытается объединить свою организацию с Русской фашистской партией в Маньчжурии для «создания единого антикоммунистического фронта в Русском Зарубежье». Но спустя год этот союз распадается — в частности, потому, что Вонсяцкий был противником антисемитизма.

Во второй половине 30-х годов он разослал по всему свету около 3 млн номеров издаваемой им газеты «Фашист» (1933–1941) и бесчисленное количество фашистских листовок и открыток. И тем не менее число его сторонников было крайне малым.

Анастас Андреевич Вонсяцкий (1898–1965) — пятый ребенок в семье жандармского полковника Андрея Николаевича Вонсяцкого и Инны Плющевской. 16 июня 1910 года Андрей Вонсяцкий был убит в Радоме одним из своих информаторов — членом польской террористической группы. Мать умерла в октябре 1916 года в Москве от сердечного приступа.

Вонсяцкий не успел окончить Николаевское кавалерийское училище из-за начавшейся революции. Он воевал в составе армии Деникина на Восточной Украине и на Дону, был ранен в руку и в живот.

В марте 1920 года он эвакуировался в Константинополь, где лечился в британском госпитале в Галлиполи. В апреле 1920 года перебрался в Париж, затем три месяца жил у князя Юсупова в Лондоне, затем снова вернулся в Париж. Работал рабочим сцены в парижском мюзик-холле «Фоли-Бержер», а в 1921–1924 годах работал в компании, производящей паровозы.

АНАСТАСИЙ АНДРЕЕВИЧ ВОНСЯЦКИЙ (1898–1965)

В феврале 1922 года он встретил в Париже владелицу большого состояния, американку Мэрион Бакингем Рим. Они обвенчались в православном Никольском соборе в Нью-Йорке.

30 сентября 1927 года Вонсяцкий получил американское гражданство. Из США он поддерживал связи с РОВСом и генералом А. Кутеповым, с фашистами в Маньчжурии, с Германо-американским союзом в самих США.

Став союзником СССР, мистер Рузвельт начал прижимать «крамолу» в США. А как же демократия?! Плевать на нее хотели светочи этой самой демократии.

9 мая 1942 года ФБР устроило обыск в его имении, конфисковало оружие и большое количество фашистской литературы. Доказать обвинение в шпионаже не получилось: Вонсяцкий не занимал никаких должностей в американских госорганах и не мог иметь доступа к секретной информации. Но ФБР смогло доказать, что он передал 2800 долларов деятелю германо-американского союза Герхарду Вильгельму Кунце, чтобы помочь ему выехать из США.

22 июня 1942 года Вонсяцкий был осужден на пять лет тюрьмы и штраф в 5000 долларов (по другим данным, 2 тысячи). В 1945 году после окончания Второй мировой войны и смерти Рузвельта был освобожден досрочно, проведя в тюрьме три года.

После освобождения от политической деятельности он отошел. Его книги «Записки монархиста» (Париж, 1921), «Расплата» и «Сухая гильотина: американская юстиция во времена Рузвельта» (Сан-Паулу, 1963) можно найти только в архиве Гуверовского института в Калифорнии[96].

Умер Вонсяцкий 5 февраля 1965 года в Сент-Питерсберге, штат Коннектикут.

СОЛИДАРИСТЫ

В отличие от младороссов и фашистов, у солидаристов не было ни форменных рубашек, ни культа вождя. Они писали: «Мы не либералы, но и не фашисты». Небольшой по численности (около 1,6 тыс.) «Национальный союз нового поколения», позже «Народно-трудовой союз российских солидаристов» (НТС) принял термин «солидаризм» от правоведа Г.К. Гинса, служившего управляющим делами в правительстве адмирала Колчака. Союз строил свою идеологию на основе «белой идеи», вдохновлялся жертвенным порывом белых добровольцев и противопоставлял материализму — «примат духа», а классовой вражде — солидарность.

Отказываясь от тактики террора БРП и РОВС, он ставил во главу угла распространение идеи. Десяток членов НТС, после серьезных потерь на границе, проник в СССР накануне Второй мировой войны. Единственный из возникших в эмиграции политических объединений, НТС дожил до падения Советской власти и участвовал в событиях августа 1991 г., сохранив связь времен — от Белого движения до современности.

0 том, сколь близка событиям Гражданской войны была молодежь первых десятилетий эмиграции, свидетельствуют два личных примера. Основатель скаутского движения в России и его возглавитель в эмиграции полковник О.И. Пантюхов был с лета 1917 г. начальником 3-й Московской школы прапорщиков в Замоскворечье и командовал обороной Кремля. Ему 28 октября (10 ноября н.с.) сдались захватившие Кремль большевики. А первый председатель НТС, герцог С.Н. Лейхтенбергский, был одним из тех юнкеров, что, захватив броневики в Михайловском манеже, выехали 29 октября (11 ноября н.с.) на улицы Петрограда, но дальнейших указаний не получили.

ГЕНУЭЗСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ И ЭМИГРАЦИЯ

Участие большевиков в Генуэзской конференции вызвало негодование в среде русской эмиграции. Проходившее в ноябре 1921 года Заграничное Собрание Русских Церквей (известное в литературе как Первый Всезарубежный Собор Русской Православной Церкви за рубежом) приняло в декабре специальное Обращение к Конференции, написанное митрополитом Антонием (Храповицким), в котором, в частности, говорилось:

«Среди множества народов, которые получили право голоса на Генуэзской конференции, не будет только представительствовать двухсотмиллионный народ русский, потому что невозможно же назвать его представителями, и притом единственными, его же поработителей, как нельзя было в Средние века признать гуннов представителями франкских и германских племен Европы, хотя среди гуннских вождей, конечно, успевали втереться несколько процентов предателей из народов европейских, как и среди наших коммунистов — евреев, латышей и китайцев — втерся известный процент русских, и то преимущественно не на первых ролях.

Впрочем, если бы вожди большевиков и не были инородцами и иноверцами, то и тогда какая же логика может признать право народного представительства за теми, кто поставил себе целью совершенно уничтожить народную культуру, то есть прежде всего то, чем народ жил почти тысячу лет — его религию, чем продолжает жить и теперь, перенося жестокое гонение на свою родную веру, будучи лишен самых священных для него — Московских Кремлевских — храмов и всех почти русских монастырей, бывших в его глазах светочами жизни, рассеянными по лицу всей земли русской? Завоеватели-большевики казнили сотнями тысяч русских людей, а теперь миллионами морят их голодом и холодом: где было слышно, чтобы интересы овечьего стада представляли собою его истребители — волки? <…> Если на Конференции или после Конференции выяснится, что большевицкая власть в России признана полноправной, то в одном государстве за другим начнутся большевицкие перевороты, которые, как это всем известно, настойчиво подготовляются Интернационалом во всех народах. <…> Народы Европы! Народы Мира! Пожалейте наш добрый, открытый, благородный по сердцу народ русский, попавший в руки мировых злодеев! Не поддерживайте их, не укрепляйте их против ваших детей и внуков! А лучше помогите честным русским гражданам. Дайте им в руки оружие, дайте им своих добровольцев и помогите изгнать большевизм — этот культ убийства, грабежа и богохульства из России и всего мира[97].

Народы и правительства Европы, естественно, плевать хотели на эти призывы.

ПЕРВОЕ «ДИПЛОМАТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО»

После Генуэзской конференции в Европе появились советские дипломаты. Для русской эмиграции это было совершенно чудовищно видеть. Первым разрядил свой револьвер Морис Морисович Конради (1896 —???) — русский офицер швейцарского происхождения.

Родился он в семье владельцев кондитерских фабрик «М. Конради» и нескольких магазинов в Петербурге и Москве. Учился в Политехническом институте, со второго курса в 1914 году ушел на фронт. Чтобы уйти в Русскую армию, потребовалось специальное разрешение императора Николая II: ведь Конради был гражданином Швейцарии.

Когда дивизия, стоявшая в Молдавии, «замитинговала», в составе добровольческого отряда Дроздовского отправился на Дон.

Капитан Морис Конради был ординарцем и личным адъютантом командира Дроздовского полка, полковника Туркула. Его имя даже попало в популярную песню дроздовцев:

Вперед проскачет Туркул славный,

За ним Конради и конвой…

Воевал Конради под знаменами Деникина и Врангеля, прошел эвакуацию на кораблях и Галлиполи. В июне 1921 года вышел в отставку и поселился вместе с женой, беженкой из Польши, в Цюрихе. С помощью дальней родни он устроился мелким клерком в торговом доме «Бехер Всей».

Красные отняли фабрики семьи Конради. Дядя, тетка и старший брат были расстреляны как заложники, отец умер в тюрьме от побоев (по другой версии — умер от голода, как «буржуй»). В Швейцарии к Конради присоединились мать и четверо младших братьев — они сумели доказать свое швейцарское гражданство и их выпустили из России.

В марте 1923 года в Женеве Конради встретил своего товарища по Белой армии штабс-капитана Аркадия Полунина. Тот работал в не признанной СССР российской миссии при Международном Красном Кресте. Полунин был тесно связан с лидерами белой эмиграции Врангелем и Кутеповым.

Конради поделился с Полуниным своим желанием «убить кого-нибудь из советских вождей, чтобы отомстить за семью». Полунин предложил ему убить наркома иностранных дел Г. Чичерина и посла СССР в Англии Л. Красина. Но Конради не нашел их в Берлине и 15 апреля 1922-го вернулся в Женеву.

И тут узнал о скором приезде в Лозанну советского дипломата В.В. Воровского!

Вацлав Вацлавович Воровский (1871–1923) (клички П. Орловский, Шварц, Жозефина, Фавн), обрусевший поляк, начинал как борец за свободу Польши. Боролся он почему-то в Москве. В 1894-м вступил в РСДРП.

1 апреля 1917 года Воровский вместе с Ганецким и Радеком организовывал каналы финансирования большевиков немецкими деньгами через Парвуса. После прихода большевиков к власти стал их полпредом в Скандинавии: там он вел с немцами переговоры, приближая Брестский мир. После его возвращения в Россию в 1919-м на счетах советского представительства в местных банках находилось около 10 млн крон, а на личном счете Воровского — почти 1,8 млн крон. Кроме того, он открыл другие счета в европейских банках под вымышленными именами. Все это предназначалось для поддержки международного рабочего движения[98].

В 1920-м готовил мирный договор с получившей независимость Эстонией, в 1921-м открывал постпредство РСФСР в Италии. В 1922 году принимал участие в Генуэзской конференции. Утром 10 мая 1923 года полпред РСФСР и УССР в Италии Вацлав Вацлавович Воровский прибыл во главе советской делегации в Лозанну на международную конференцию по Ближнему Востоку, чтобы подписать и поныне действующую конвенцию о режиме судоходства в контролируемых Турцией черноморских проливах. Вечером того же дня Воровский ужинал в ресторане гостиницы «Сесиль» со своим помощником Максимом Дивильковским и с Иваном Аренсом.

Конради убил его первым же выстрелом в затылок. Намеренно несмертельно он ранил в плечо и бедро Аренса, Данилевскому всадил пулю в бок. Потом он бросил револьвер (по другой версии — отдал метрдотелю) со словами: «А теперь зовите полицию!». Полиции же он заявил: «Я сделал доброе дело — русские большевики погубили всю Европу… Это пойдет на пользу всему миру». По другой версии, эти слова он сказал уже метрдотелю.

В тот же день начальник полиции Лозанны Робер Жакийяр на первом же допросе выяснил и личность убийцы, и его мотивы. А. Полунин был арестован на следующий день в Женеве.

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС… НАД КЕМ?

Судебный процесс по делу Конради и Полунина начался в Лозанне 5 ноября 1923 года. В своем вступительном слове на суде Конради сказал: «Я верю, что с уничтожением каждого большевика человечество идет вперед по пути прогресса. Надеюсь, что моему примеру последуют другие смельчаки, проявив тем самым величие своих чувств!».

Прокурор в своем выступлении заявил, что преступлением является убийство даже тирана. В ответ адвокат Конради указал в окно на памятник Вильгельму Теллю: его тоже надо снести?!

Согласно швейцарской легенде, в 1307 году крестьянин Вильгельм Телль не стал кланяться шляпе герцога. Эту шляпу повесил на площади города Альтдорфа жестокий наместник германского императора в Швейцарии Геслер.

В наказание Геслер заставил его стрелять в яблоко, поставленное на голову сына стрелка. Телль попал в яблоко, но зачем-то достал из колчана две стрелы… Он признался, что если бы попал в сына, то другой стрелой убил бы Геслера. Вильгельма бросают в тюрьму, он бежит в горы и после многих приключений подстерегает Геслера на дороге между скалами и убивает его стрелой.

Ссылка на культового героя вызвала замешательство.

Гучков оплатил работу блестящих швейцарских адвокатов Сиднея Шопфера и Теодора Обера. Их усилиями за 10 дней слушаний перед судьей Бенжаменом Фонжалла и 14 присяжными выступило около 70 свидетелей, вынужденных, как и семья Конради, переехать в Швейцарию из Советской России. Дорогу многим из них тоже оплачивал Гучков.

Защита представила материалы Особой следственной комиссии по расследованию злодеяний большевиков. Эта комиссия была создана в апреле 1919 года по распоряжению Главнокомандующего вооруженными силами на Юге России генерал-лейтенанта А.И. Деникина. В мае 1919-го Вооруженные Силы Юга России начали успешное наступление на север, которое продолжалось все лето и начало осени. Были освобождены значительные территории, и всюду открывались картины бесчисленных преступлений советской власти.

Во главе Комиссии был назначен известный московский юрист и общественный деятель, член кадетской партии, действительный статский советник Г.А. Мейнгардт.

Комиссия руководствовалась дореволюционными правовыми нормами, а не классовым чутьем и революционным сознанием. Расследования, раскопки могил, обыски в зданиях, занимавшихся бесчисленными чрезвычайками, производились в присутствии свидетелей, представителей русского командования и прессы.

При расследовании преступлений коммунистов в Киеве, Харькове, Одессе, Николаеве, Херсоне, Воронеже, Царицыне применялась фотосъемка и киносъемка.

Швейцарцы увидели своими глазами множество трупов со следами чудовищных пыток, закопанных вблизи зданий тюрем или самих чрезвычаек.

Огромное впечатление произвели на швейцарцев обстоятельства убийства генерала П.К. фон Ренненкампфа за отказ служить в Красной Армии и другие случаи четвертования и закапывания живыми, глумление и уничтожение красными тела создателя Добровольческой армии генерала Л.Г. Корнилова.

Во многом благодаря Особой комиссии в начале 1920-х годов была обнародована цифра — 1 млн 700 тыс. жертв красного террора.

Защитой было доказано, что голод в Поволжье возник не только из-за стихийного неурожая, но был спровоцирован политикой большевиков. Большое впечатление на религиозных швейцарцев произвели также подробности большевистской антирелигиозной кампании. Не меньшее впечатление производило расследование последствий советского Декрета о женской социализации, то есть обобществления женщин.

Что характерно, коммунисты несколько десятилетий, все существование СССР упорно делали вид, что такого декрета не существовало и что «обобществление женщин» придумали их враги в поругание высоких чувств «строителей и строительниц светлого будущего».

14 ноября 1923 года присяжные большинством в 9 против 5 голосов признали Мориса Конради «действовавшим под давлением обстоятельств, проистекших из его прошлого» и, стало быть, не подлежавшим уголовному наказанию. Подсудимых обязали возместить судебные издержки и выслали из страны «за злоупотребление правом убежища и нарушение общественного порядка». Фактически — оправдательный приговор.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

Вскоре после похорон Воровского, 20 июня 1923 года, Советское правительство издало декрет «О бойкоте Швейцарии». Оно разорвало советско-швейцарские торговые отношения и запретило «въезд в СССР всем швейцарским гражданам, не принадлежащим к рабочему классу». Швейцарские граждане, проживавшие в СССР, подверглись репрессиям.

В ответ в швейцарской прессе начали печатать материалы как о зверствах большевиков в России, так и о кознях ГПУ на Западе. Общественное мнение Швейцарии было настроено против большевиков. Дипломатические отношения между СССР и Швейцарией были восстановлены лишь в 1946 году.

ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ СУДЕБ

Аркадий Полунин переехал во Францию, где скончался 23 февраля 1933-го «при странных обстоятельствах». По другим данным, он погиб в мае 1932-го. Ему было 42 или 43 года.

Морис Конради был в 1931 году арестован в Женеве за «угрозы пистолетом танцовщицам местного варьете», после освобождения вступил во Французский иностранный легион и несколько лет служил в Африке. Незадолго до присвоения офицерского звания был уволен из легиона за то, что ударил своего командира, который назвал Конради «русской свиньей».

Дальнейшая судьба Конради не документирована. По разным версиям, он «умер в 1931 году в Западной Африке», участвовал во французском Сопротивлении и был «убит немецким патрулем в 1944 году»[99], «сильно пил и умер затворником в 1947 году», умер в октябре 1946-го, в Швейцарии.

В 1938 году на подмосковном полигоне НКВД «Коммунарка» был расстрелян объявленный «немецко-польским шпионом» Иван Аренс, занимавший до ареста должность генконсула СССР в Нью-Йорке.

Максим Анатольевич Данилевский — Дивильковский (1904–1942) в 1925-м поступил на физмат МГУ. В 1930–1935 гг. преподавал в МГУ. В 1936–1938 гг. ученый секретарь Физической группы Академии наук. В начале войны, несмотря на бронь, добровольно ушел на фронт, оставив жену и детей (по свидетельству Е.Л. Фейнберга, Дивильковский громогласно выражал радостную уверенность, что война с Гитлером обязательно перерастет в мировую революцию). Погиб в 1942-м[100].

ПРИЯТЕЛЬ МАЯКОВСКОГО

Вторым был убит Теодор Иванович Нетте (1895 или 1896–1926) — легендарный дипломатический курьер Народного комиссариата иностранных дел СССР: 5 февраля 1926 года в Латвии, защищая дипломатическую почту. Это один из первых международных скандалов в истории Советского государства.

После этой истории в честь Теодора Нетте был переименован пароход «Тверь».

В.В. Маяковский опять разразился «стихами», на этот раз — «Товарищу Нетте — пароходу и человеку». «Стихи» в советских школах заучивали наизусть. Свидетельствую как один из учивших — невероятно трудное было дело.

КОВЕРДА

Бориса Софроновича Коверду (1907–1987) в СССР представляли матерым белогвардейцем. А был он сыном учителя, эсера Софрона Коверды в городе Вильно.

В 1915 году мать бежала от немецкой оккупации в глубь России, в Самару. Там они жили до 1920 года, и Коверда стал свидетелем красного террора. В том числе красные убили его двоюродного брата и друга семьи, священника Лебедева. В 1920-м семья вернулась в Вильно. Борис Софронович хорошо знал белорусский язык, работал корректором и экспедитором в редакции антикоммунистической газеты «Белорусское слово». На всех он производил впечатление интеллигентного, скромного, немного робкого, замкнутого и малообщительного юноши. Был очень деликатен в отношении к членам администрации, педагогам и товарищам.

БОРИС СОФРОНОВИЧ КОВЕРДА (1907–1987)

Трудно было ожидать теракта от этого спокойного, очень робкого человека. Но тут в Польшу приехал полпред, а попросту говоря, советский посол Петр Лазаревич Войков (1888–1927), больше известный под кличками «Петрусь» и «Интеллигент». Родился в Керчи. По одной версии — в семье мастера металлургического завода, по другой — в семье учителя семинарии.

Из гимназий его выгоняли. По одной версии — за революционную деятельность. По другой — за вульгарное воровство. В Россию он вернулся в известном «пломбированном вагоне», вступил в РСДРП(б).

В 1918-м комиссар снабжения Уральского совета П.Л. Войков активно участвовал в расстреле царской семьи и в заметании следов. По заданию уральских и центральных партийных деятелей он заранее приобрел бутыли с соляной кислотой, закупал их тайно в разных аптеках города.

В 1919 году Войков участвует в продаже за границу сокровищ из Оружейной палаты и Алмазного фонда. Потом его с позором изгнали из Наркомвнешторга — за систематическое разворовывание ценных мехов для друзей и любовниц.

С октября 1924 года вор, мародер и убийца стал полпредом СССР в Польше. Говорили о том, что должность он получил от своего любовника Чичерина: тоже гомосексуалиста.

По воспоминаниям, «Войков был высокого роста, с подчеркнуто выпрямленной фигурой, с неприятными, вечно мутными от пьянства и наркотиков глазами, с жеманным голосом, а главное, с беспокойно похотливыми взглядами, которые он бросал на всех встречавшихся ему женщин… Женщины, с которыми он закрывался в своем кабинете, намекали на извращенность его половых чувств…».

Перед собутыльниками Войков любил хвастаться знаменитым рубиновым перстнем с руки Николая II. Перстень известен по многим портретам и фотографиям. Говорили, что снять его можно было только отрубив палец: врос в тело.

И тогда тихий 19-летний Коверда вместе с редактором газеты А.В. Павлюкевичем и казачьим есаулом М.И. Яковлевым решили казнить убийцу множества невинных людей.

7 июня 1927 года Войков встречал на вокзале возвращавшегося из Англии дипломата Розенгольца. Борис Коверда выстрелил в Войкова, в результате покушения полпред скончался.

С Белорусского вокзала к Кремлевской стене большевика везли, как солдата, на орудийном лафете.

…Закончим,

доделаем дело,

За которое

пал Войков, —

призывал Владимир Маяковский.

Какое дело, правда, не расшифровывал… видимо, предлагал убить всех остальных членов царской семьи и ограбить их трупы.

Правительство СССР требовало выявить связь Коверды со всеми подрывными центрами и разведками. Прокатилась волна демонстраций и митингов. Коммунистическая фракция Польского сейма в телеграмме правительству СССР сообщала: «Трагическая смерть Войкова усугубляет ненависть масс к преступной буржуазии и укрепляет союз между трудящимися массами Польши и СССР. Честь солдату революции, который пал на посту, как подлинный герой!».

Вот только «беда»: Коверда не имел никакого отношения к «преступной буржуазии» и был полным одиночкой. Мстителем за погубленных коммунистами людей.

Коверда был приговорен польским судом к пожизненным каторжным работам. Потом срок ему скостили до 15 лет и выпустили по амнистии в 1937-м.

Выйдя на свободу, Коверда отправился в Югославию. В 1938-м сдал экстерном экзамен на аттестат зрелости при русском кадетском корпусе в Белой Церкви. С 1939 по 1945-й Коверда работал в Германии — мы не знаем, кем и что именно делал. После войны семь лет кочевал по Европе и, наконец, в 1952-м окончательно осел в США. Борису Софроновичу Бог судил долгую жизнь. Он трудился в газете «Россия» (Нью-Йорк), затем в типографии «Нового русского слова». Умер 18 февраля 1987-го в Вашингтоне, похоронен в русском монастыре Новое Дивеево. Дети и внуки Бича Божьего живут в США.

Соратники Коверды Павлюкевич и Яковлев погибли в годы войны. Павлюкевич расстрелян, Яковлев умер в Освенциме.

А Константин Бальмонт написал стихотворение «Буква «Ка»:

Люба мне буква «Ка»,

Вокруг нее сияет бисер.

Пусть вечно светит свет венца

Бойцам Каплан и Каннегисер.

И да запомнят все, в ком есть

Любовь к родимой, честь во взгляде,

Отмстили попранную честь

Борцы Коверда и Конради.

ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ

В 1926 году в Париже собрался Всезарубежный съезд 450 делегатов общественных объединений из 26 стран, чтобы выставить общую политическую платформу. Служивший министром иностранных дел у Врангеля в Крыму П.Б. Струве задал тон: «России нужно возрождение, а не реставрация. Возрождение всеобъемлющее, проникнутое идеями нации и отечества, свободы и собственности и в то же время свободное от духов корысти и мести».

Подчеркивалось: коммунизм — интернациональная сила, поработившая Россию, лишившая ее даже имени, опасная для всех стран. Были приняты обращения к народу и к миру, лозунг «Коммунизм умрет, а Россия не умрет».

Красиво звучит, но организационных результатов съезд не дал. Да и не мог дать из-за своей пестроты. Уже после съезда даже представленная на нем общественность раскололась на две главные группировки: Русское Зарубежное Патриотическое Объединение (руководитель И.П. Алексинский) и Российское Центральное Объединение (руководитель — А.О. Гукасов, издатель газеты «Возрождение»).

Интриг было много, толку не было вообще.

ВОЕННАЯ ЭМИГРАЦИЯ

Военная эмиграция жила ожиданием «весеннего похода» против большевизма. А пока она нашла себе профессиональное применение во многих вооруженных конфликтах… чаще всего — очень далеких от России. Более 8 тыс. белых солдат и офицеров поступили во французский Иностранный легион, воевавший в Марокко, Сирии, Ливане и Индокитае. Русские летчики создали авиацию Саудовской Аравии. Русские офицеры под руководством генерала И.Т. Беляева отстроили в 1932–1935 гг. армию Парагвая. Сотрудничая с индейцами, они обеспечили ее победу над Боливией. Русские эмигранты сражались на стороне Эфиопии против итальянцев и как на стороне генерала Франко, так и против него в Испании в 1936–1939 гг.

БЕЛАЯ ЭМИГРАЦИЯ ВКЛЮЧАЕТСЯ В БЕЛУЮ БОРЬБУ ДРУГИХ НАРОДОВ

Далеко не вся эмиграция продолжала Гражданскую войну. Но очень часто Гражданская война начиналась в странах, где жили эмигранты. И тогда они выступали против коммунистов — в том числе и с оружием в руках.

Русские помогли подавить коммунистические восстания в Болгарии в 1923-м и в Албании в 1924–1926 гг.

В 1923–1928 гг. до 6 тыс. русских сражались в армиях китайских антикоммунистов — маршалов Чжан Цзолина и Чжан Цзу Чана. В 1929-м русские участвуют в Маньчжурии в боях с Красной Армией на стороне Китая, в 1938–1939 гг. — на стороне Японии (бригада Асано).

Когда белая армия Испании нанесла поражение красным, освободив крепость Альказар с гарнизоном во главе с полковником Москардо, Великий князь Константин Николаевич писал:

Как первая наша победа,

Как первый ответный удар,

Да здравствует наше Толедо!

Да здравствует наш Альказар!

Но уже в Испании белые воевали не самостоятельно, а как волонтеры-добровольцы, в составе армии генерала Франко.

К концу 1930-х годов много белых готовы были поддержать и нацистов, и правительство Японии. Именно потому, что они воевали с большевиками. Это было для них способом продолжать Гражданскую войну.

Глава 2

Продолжение белой борьбы

Только смерть может избавить тебя от исполнения долга.

Надписъ, выложенная камнями в Галлиполи

ПРОДОЛЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ СТРАНЫ

В 1920 году белые отступили за границу России, но разве Врангель подписал Акт о безоговорочной капитуляции Фрунзе? Разве Ленин и Троцкий о чем-то договорились с Кутеповым?

В 1920 году за границу ушли белые армии: сотни тысяч вооруженных людей, принимавших присягу. Все они считали себя русскими или россиянами и никогда не были враждебны России. Но они находились в состоянии войны с Советами и были непримиримыми врагами Советской власти и самой идеи коммунизма.

Никто из белых не сдался красным. Никогда. С руководителями белого лагеря никто и никогда не заключал мирного договора. Формально армии Врангеля, Юденича, атамана Семенова, Земская рать правительства Меркуловых во Владивостоке, боевая дружина генерала Пепеляева находились в состоянии войны с советской республикой. Война с ними была перенесена на территорию других стран, велась другими средствами, но вовсе не завершилась.

ГАЛЛИПОЛИ

В ноябре 1920 года Русская армия генерала П.Н. Врангеля — последняя вооруженная сила белых на Юге России — эвакуировалась из Крыма в Константинополь. Сюда пришло около 130 «плавсредств». В Константинополь из Крыма эвакуировалось около 150 тысяч русских беженцев.

Напомню: Франция и Британия признали правительство Врангеля. В Турции оказалось выехавшее с Врангелем правительство без территории и армия без государства.

Почти две недели решалась судьба томившихся на судах людей. После долгих препирательств с французским оккупационным командованием было разрешено свезти армию на берег и разместить в трех военных лагерях. Донских казаков — в Чатталдже, кубанских и терских казаков — на острове Лемнос.

Русские части — в 6 километрах западнее города Галлиполи — унылое безлюдное место. В 1919 г. здесь располагался английский военный лагерь.

Французы согласились снабжать эти лагеря продуктами и предоставить оборудование для их обустройства. За это им передавалась большая часть коммерческих судов, а все грузы на них французы сразу же реквизировали.

Число беженцев в Галлиполи достигло 30 тысяч.

Левая эмиграция считала, что армия должна разойтись. Французы с самого начала считали так же. Они не хотели кормить ставших ненужными союзников. Генералитет и старшее офицерство хотели любой ценой сохранить армию в изгнании. Кутепов требовал максимума подтянутости и дисциплины.

В Галлиполи исправно неслась военная служба, устраивались военные парады и смотры, действовали шесть военных училищ, две офицерские школы и несколько курсов. Нарушителей дисциплины ждали три гауптвахты, и они редко пустовали.

Точки над i поставил расстрел 45-летнего полковника П.Н. Щеглова. Он записался в беженцы, но пароход, на котором он хотел уехать, не пришел. Судили военно-полевым судом и расстреляли как дезертира.

22 ноября 1921 г. в Галлиполи было создано Общество галлиполийцев — одна из активных воинских антикоммунистических организаций Русского Белого Зарубежья.

Когда в конце лета до Галлиполи дошли слухи о голоде в России, к командиру корпуса от различных частей поступили ходатайства об удержании однодневного продуктового пайка и отправке его через Красный Крест голодающим. А паек самой армии врачами оценивался как «неполное голодание».

17 апреля 1921 г. французское командование сообщило: «Все русские, еще остающиеся в лагерях, должны знать, что армии Врангеля больше не существует, что их бывшие начальники не имеют права отдавать им приказания, что они совершенно свободны в своих действиях и что им больше не может быть предоставлено продовольствие».

Французы предлагали уезжать в их колонии в Африке или в Бразилию, вербоваться в Иностранный легион.

23 мая 1921 года 3 тысячи человек уехали: на пароходе «Бургас» в Болгарию. Работать.

Остальную армию французы были готовы разогнать силой. В лагере готовились отражать нападение недавних союзников, проводились ночные тревоги и учения, все были готовы к войне….

Французы грозились полностью прекратить снабжение продовольствием. У Кутепова созрел план: если французы прекратят снабжение и велят расходиться, походным маршем двинуться на север: распространять слухи, что идут в Болгарию. А потом резко повернуть на восток и захватить Константинополь. У Кутепова был расчет на помощь греков, которые воевали с турками-кемалистами и очень хотели взять Константинополь-Стамбул. Греки обещали поддержку.

Подошла французская эскадра. Командующий Томассен заявил, что на завтра назначены маневры: десант для овладения городом. Фактически — атака на русский лагерь. Кутепов ответил: «По странному совпадению на завтра назначены маневры всех наших частей по овладению перешейком». Напасть французы не решились. Ночью эскадра ушла. Снабжение продолжалось, захват Константинополя не состоялся.

Зимовать второй раз в полуголодном лагере было опасно. Сербия и Болгария соглашались принять русские части. В августе 1921-го уехали кавалеристы и первый эшелон пехоты. Точку поставил отъезд 6 мая 1923-го «последних галлиполийцев» из отряда генерала Мартынова в Сербию, где они стали дорожными рабочими в местечке Кральево.

Население Галлиполи тепло проводило русских военных, с которыми у жителей — турок, армян, греков — сложились добрые отношения. Характерная деталь — за время пребывания корпуса в Галлиполи в отношении жителей не было совершено ни одного правонарушения. На проводы был устроен «последний парад» русских частей. Мэр города вручил генералу Кутепову памятный адрес. Французский комендант, подполковник Томассен, с которым у командования корпуса были не лучшие отношения, прощаясь с генералом Кутеповым, растроганно сказал, что теперь он еще больше уважает русских.

Навсегда в Галлиполи остались 343 могилы русских людей, нашедших здесь свое упокоение… Включая полковника Щеглова[101].

БОЛГАРИЯ

Болгария платила Сербии и Румынии контрибуцию, как союзница Германии в Мировой войне.

Премьер-министр болгарского правительства, Александр Стоименов Стамболийский был настолько левым социалистом, что многие коммунисты шли к нему. Он пошел на сближение с СССР. На Генуэзской конференции 1922 года Стамболийский обязался разоружить белые части… Сам он при этом предусмотрительно остался в Генуе.

Положение русских в Болгарии и так было сложным. Русский получал 50 левов за работу, за которую болгарин получал 75. А теперь болгары арестовали главу кутеповской контрразведки Самохвалова. У него «нашли» планы болгарских укреплений, донесения агентов, сведения о расположении воинских частей и промышленной инфраструктуры. Русские доказали, что документы подложные, но пока шли судебные разборки, Кутепова уже арестовали и выслали из страны. Над эмиграцией нависала угроза уничтожения.

Русская армия приняла самое активное участие в перевороте Александра Цанкова 9 июня 1923 года. Стамболийский был свергнут. Его заманили якобы для переговоров с царем Борисом III, схватили, пытали и убили.

К власти пришли военные, для которых русские белогвардейцы были дорогими соучастниками переворота. Сразу отпала угроза разоружения и выдачи.

В сентябре 1923 года коммунисты подняли мятеж. Подавляли его тоже с участием белогвардейцев.

СЕРБИЯ

Уже в 1919 г. на территорию королевства въехали несколько сот беженцев из России[102]. В январе 1920-го, после поражения деникинской армии, из Новороссийска в королевство были эвакуированы около 8,5 тыс. человек.

Весной 1920 г. в Белграде открыли свои представительства Российское общество Красного Креста (РОКК), Всероссийский земский союз (ВЗС) и Всероссийский союз городов (ВСГ). 21 января 1920 г. приказом генерала Деникина учреждалась особая должность главноуполномоченного по устройству русских беженцев в королевстве.

Генерал Врангель обратился к правительствам многих стран с просьбой о приеме «крымских» беженцев. Одним из первых откликнулось правительство КСХС. Оно дало согласие на въезд более 20 тыс. гражданских беженцев, предварительно заручившись обещанием французских властей оказать им денежную поддержку.

Вновь прибывшие беженцы расселялись по всему королевству в уже имевшиеся русские колонии или основывали новые. Весной 1921-го существовало 233 колонии, а через год их количество увеличилось до 300. Колонии имели право самоуправления. Общая же численность русских беженцев колебалась от 50 до 70 тыс. человек[103].

В декабре 1920 г. генерал Врангель начал переговоры с правительством КСХС о переселении в его пределы армейских частей из района Константинополя. В 1921–1923 гг. в КСХС въехали около 11,5 тыс. военнослужащих бывшей Русской армии[104]. Большинство из них организованным порядком устроились на пограничную службу и строительство дорог[105]. К концу 1923 г. приказ Врангеля от 10 июля 1922 г. о переводе армии на трудовое положение был в основном выполнен.

Это было нищее, несчастное, обездоленное сборище. В начале 1922 г. были трудоустроены более 5,5 тыс. беженцев, из них 2,7 тыс. имели постоянную работу, 2,9 тыс. — временную. Но в 1924-м в королевстве насчитывалось около 19 тыс. безработных российских беженцев[106].

Не удивительно: более половины беженцев в прошлом являлись военными и чиновниками, меньше трети до войны работали в хозяйственной сфере. 14 % приходилось на педагогов, врачей, литераторов, духовенство, художников и артистов, 5 % составляли квалифицированные канцелярские работники. 13 % составляли лица с высшим образованием, 62 % — со средним, примерно 22 % — начальным домашним и только 3 % — лица без образования[107]. Из примерно 200 дипломированных российских юристов в это время имели работу по специальности около 40 человек[108].

Среди эмигрантов около тысячи было старше 60 лет, около 2 тыс. военных и 1 тыс. гражданских инвалидов. Тем не менее русская эмиграция создала 24 учебных заведения с 2916 учащихся. Некоторые из них пользовались авторитетом и у сербов: например, 1-я Русско-сербская гимназия в составе пяти (III–II) старших классов[109].

РУССКИЙ ПАРИЖ

Первоначально французы изо всех сил противились въезду русских во Францию. Но вскоре выяснилось: въезд алжирцев, вьетнамцев, армян из Турции не позволяет решить вопрос с рабочей силой на крупных заводах. И тогда французы начали ввозить русскую рабочую силу. Только турки в 1921–1922 годах стали теснить русскую эмиграцию с мест, и то без особого результата.

«Русские необычайно ярко заявили о себе в художественной, артистической, культурной жизни, благодаря чему возникло убеждение, что эмиграцию составлял самый цвет русского общества. Из-за этого стереотипного представления о судьбе русской эмиграции забывают, что на самом деле большинство русских эмигрантов были рабочими на заводе Рено и жили в рабочих кварталах для бедняков»[110].

Эмигранты ни политически, ни экономически не были равны с французами. Только Леон Блюм в 1936 году уравнял эмигрантов и граждан Франции.

Въехавшие во Францию в 1920-е гг. жили в бараках для поляков и русских, где кормили исключительно бобами. Их судьбой стал 14-часовой рабочий день.

Не случайно в Париже было 3600 русских таксистов. Среди них попадались поистине легендарные личности, типа «Вовки-казака» с золотыми зубами и шлейфом невероятных приключений.

Впрочем, в формировании образа русского эмигранта, аристократичного и шиковатого, особую роль сыграл кинематограф… Вместо скучной реальности кино создавало «интересный» мир с «интересными личностями»[111].

К 1924 году в Париже жило до 45 тысяч русских. Тут находились самые известные учебные заведения, как Религиознофилософская академия Бердяева: чтобы руководить ей, он в 1924 году переехал из Берлина в Париж.

Но жизнь была трудной и скудной. Не случайно Алексей Толстой и художник Иван Билибин, композитор Сергей Прокофьев вернулись из эмиграции в СССР. А навстречу им тек другой поток… Некоторые советские эмигранты оставались в Париже… Например, Александр Бенуа, командированный в Париж из Эрмитажа в 1926 году, остался в Париже, но с Буниным как с «бывшим» категорически отказывался встречаться.

РОВС

Русский Обще-Воинский Союз (РОВС) основан 1 сентября 1924 года Главнокомандующим Русской армией генерал-лейтенантом бароном П.Н. Врангелем (1878–1928) как непосредственный преемник Русской армии и продолжатель Белого движения.

Приказ генерала Врангеля № 82 запрещал членам РОВСа состоять в политических партиях. Первоначально основу Союза составляли бывшие воины Белых армий, оказавшиеся после Гражданской войны в эмиграции, а со временем состав Союза стали пополнять их потомки и единомышленники. Своей главной задачей РОВС объявил сохранение кадров для продолжения борьбы с большевизмом.

В 1920–1930-е годы РОВС организационно был разделен на 6 отделов в Европе, 2 — в США, 1 — в Китае.

В состав РОВСа входили полковые объединения частей Русских Императорских Гвардии и армии, Белых армий, а также Общество галлиполийцев, к 1930 году имевшее свои отделы во Франции, Венгрии, Бельгии, Болгарии, Югославии, отделения и землячества во многих странах Русского Зарубежья.

Члены Союза платили небольшие взносы, которые шли на организационные расходы и в страховой фонд на случай потери работы и болезни.

Добровольцы из РОВСа вели подпольную работу в СССР, где они пытались поднять вооруженное восстание против коммунистической диктатуры, вели антикоммунистическую пропаганду.

Члены РОВС сражались с коммунизмом и в рядах армий других стран: в Китае, во время Гражданской войны в Испании в 1936–1939 гг., а также в рядах армии Финляндии во время Советско-финской войны (1939–1940)[112].

С самого начала ГПУ — НКВД считал РОВС одним из своих главных врагов, и чекисты вели против него беспощадную войну.

«ЛУКУЛЛ»

В Константинополе резиденцией Врангеля стала яхта российского посла. Ее название сменили с «Колхида» на «Лукулл». Это была плавучая штаб-квартира генерала Врангеля. Здесь он жил почти безвылазно, на яхте находились архивы и деньги, принадлежавшие Русской армии, вывезенные Врангелем в октябре 1920 года из Крыма в Константинополь.

Сюда к нему ездили с докладами, здесь проходили совещания. В результате остался один «Лукулл», на котором Врангель жил почти безвыездно. И все его имущество хранилось на этой яхте…

15 октября 1921 года «Лукулл» был протаранен шедшим из Батума итальянским пассажирским пароходом «Адриа». К счастью, незадолго до этого инцидента Врангель вместе с женой и адъютантом сошли на берег.

«Позже спасшиеся с «Лукулла» офицеры-очевидцы утверждали, когда «Адриа» подошла к «Лукуллу» на расстоянии 300 морских саженей, казалось, что она свободно разойдется с яхтой, оставив его с правого борта. Но «Адриа», изменив курс, шла прямо на небольшое судно.

«Адриа» ударила «Лукулл» в борт под прямым углом, разрезала борт яхты на протяжении более трех футов и отошла задним ходом. В пробоину хлынула вода. Удар пришелся как раз в среднюю часть яхты — нос «Адрии» прошел через кабинет и спальню генерала Врангеля. Никаких мер для спасения людей на пароходе не предприняли: не спустили шлюпки, не подали концы и круги. Вытаскивали из воды российских моряков турецкие рыбаки. В результате трагедии погибли мичман Сапунов и еще несколько человек команды.

Виновное судно тут же было арестовано английскими властями. В ходе следствия капитан «Адрии» Симич и лоцман Самурский ссылались на сильное течение как форс-мажор, лишившее пароход возможности маневрировать.

Но выяснилось, что Симич принимал меры, чтобы задержаться в карантине и пройти мимо «Лукулла» ночью. «Адриа» поддерживала постоянные оживленные сношения с советскими портами Черного моря. Пассажиры парохода сообщили, что «за неделю до выхода из Батума туда прибыл из Москвы поезд со сформированным в столице новым составом чеки».

В общем, настоящие виновники угадывались достаточно прозрачно.

Узнав о катастрофе, Врангель пребывал в шоке.

ВРАНГЕЛЬ

Франция в ультимативной форме заявляла, что не признает больше существования белых армий и не считает генерала Врангеля ее главнокомандующим. В 1925 году Врангель передал права Верховного главнокомандующего Русской армией в зарубежье дяде Николая II, Великому князю Николаю. Николай Николаевич имел обширные связи среди членов французского правительства и высшего генералитета. Была надежда, что он сможет улучшить положение изгнанников.

Сам Врангель с семьей поселился в Бельгии в небольшом доме. Одни говорили, что дом куплен его тещей на деньги, вырученные от продажи австрийской виллы ее мужа. Другие обвиняли Врангеля в том, что он нечист на руку. Эмиграция — «дружное» место.

Внезапно в доме появился некий «брат денщика», о котором и сам денщик ничего не слышал. Характерная деталь: совершенно незнакомый человек, приехавший из Совдепии, свободно жил в доме Врангеля. Такая уж была «конспирация». Вскоре после отъезда брата денщика Врангель неожиданно заболел туберкулезом в сильнейшей форме. До этого 49-летний генерал отличался исключительным здоровьем. Большинство исследователей предполагают, что посланец Советской России подсыпал ему в еду туберкулин: культуру ядовитых бактерий.

Скоротечная чахотка свела генерала в могилу в считаные недели. 38 суток он сгорал в агонии, температура зашкаливала за 40 градусов. При этом Петр Николаевич продолжал работать. Он метался, отдавал приказания, порывался встать.

25 апреля 1928 года, незадолго до смерти, уже исповедавшись и приняв причастие, Врангель обсуждал с генералом Шатиловым вопросы устройства армии. Последними словами Петра Николаевича были: «Я слышу колокольный звон… Боже, храни армию!»

КУТЕПОВ И «ТРЕСТ»

Осенью 1922-го Врангель назначил генерала Александра Павловича Кутепова (1882–1930) помощником главнокомандующего Русской армии, т. е. своим заместителем. Кутепов все ближе входил в окружение Великого князя Николая Николаевича, приобретая все большее значение.

Фактически РОВСом руководил Кутепов и тут же стал создавать «внутреннюю линию»: белогвардейскую Боевую организацию (чуть ли не по типу эсеров), которая должна была засылать в Советскую Россию молодых офицеров для совершения террористических актов и диверсий.

Кутеповская вера во всесилие террора опиралась… на революционную практику. Он говорил, что террор революционеров привел, в конце концов, к краху монархии. Так и антисоветский, антибольшевистский террор закончится падением большевизма. В результате непримиримый борец с революцией все активнее брал на вооружение ее революционные методы.

29 апреля 1928-го, после смерти генерала Врангеля, Великий князь Николай Николаевич назначил его председателем Русского общевоинского союза. Кутепов сказал тогда: «Нельзя ждать смерти большевизма, его надо уничтожать».

Эмиссары Врангеля много раз проникали в Крым, на Кубань, доходили до Москвы. ЧК и армейская разведка ловили их изо всех сил. Все 1920–1930-е годы белые и красные убивали друг друга и умирали с оружием в руках.

ПАРАДОКС «ТРЕСТА»

В 1922 году дальний родственник царского премьер-министра А.Ф. Трепова, бывший статский советник, сотрудник комиссариата внешней торговли Александр Александрович Якушев был в Норвегии и Швеции. После Февральской революции Якушеву предлагали пост товарища министра во Временном правительстве, но он отказался, мотивируя это своими монархическими убеждениями.

По пути он сделал остановку в Ревеле (Таллинн), чтобы по просьбе живших с ним в одном доме на Арбате сестер Страшкевич встретиться с их знакомым, Ю. Артамоновым. Конечно, это было небезопасно, но Якушеву сказали, что бывший белый офицер Артамонов — воспитанник последнего выпуска Царскосельского лицея, где Якушев когда-то работал. Теперь Артамонов — переводчик в английском консульстве.

После его поездки бывший белый офицер Юрий Артамонов написал письмо однополчанину князю Ширинскому-Шахматову в Берлин, излагая свои восторги по поводу нового друга и мнения Якушина о происходящем в Советской России: что большевизм «выветривается», дело идет к монархии. Монархисты-эмигранты живут вчерашним днем, они смешны. А вот в самой России произошли большие перемены, с этим нужно считаться. Эмиграция в целом не понимает этого, и именно подпольные монархисты должны ее направлять на путь истинный. Что есть подполье, его члены заметны… Что подполье это националистическое, ставит интересы России выше политического строя.

Артамонов послал свое письмо диппочтой с эстонским курьером… А этот курьер давно сотрудничал с ГПУ. Когда Якушев вернулся в Москву, ему показали копию артамоновского письма с его монархическими «пассажами». После чего Якушев был арестован.

С чего и начинается история «Треста»…

Дело в том, что ГПУ давно хотело создать организацию-приманку. Для дезинформации иностранных разведок, отслеживания политической ситуации правых кругов эмиграции, их раскола и разложения, но главным образом, разумеется, для борьбы с террористической деятельностью кутеповской Боевой организации. Этого коммунисты всерьез испугались.

На коллегии ГПУ Дзержинский сообщил, что надо использовать организацию с Якушевым во главе в своих целях. Организации никакой нет! Есть трепотня по вечерам, за «рюмкой чая». Но теперь ГПУ создает свою монархическую и патриотическую организацию.

В эту организацию входит, конечно, Якушев. Он «перековался» в тюрьме? Скорее другое… Как говорил он сам, «при первом же знакомстве с аппаратом ГПУ бросается в глаза его мощь. Кажется он настолько всемогущим и всезнающим, что всякая борьба против него бесполезна. Куда ни глянь — всюду щупальца ГПУ. Внутри страны все более-менее значительные антисоветские организации насыщены осведомителями ГПУ. Во всех заграничных организациях агенты ГПУ… всякими провокационными доводами склоняют эмиграцию прежде всего надеяться на советскую эволюцию, отказаться от террора, верить в пресловутый «внутренний взрыв»[113].

Кроме Якушева, чекисты вводят в «организацию» бывших генералов Андрея Медардовича Зайончковского, преподавателя Военной академии, и Николая Михайловича Потапова, начальника Генерального штаба, потом начальника военной контрразведки. В начале советско-польской войны эти генералы подписали «Воззвание» А. Брусилова: призыв к белым офицерам идти воевать с Польшей на стороне Советской России.

Монархист и государственник Зайончковский окончил Академию Генштаба, участвовал в Русско-японской и Мировой войнах как командир полка, дивизии, корпуса, армии. В мае 1917-го ушел в отставку, а в 1919 г., еще до публикации генеральского воззвания, вступил в Красную Армию, где занимал ответственные посты. В 1922-м и до самой естественной кончины в марте 1926-го он профессор Военной академии РККА, автор фундаментальных трудов по военной истории.

Генерал Н.М. Потапов (1871–1946), сослуживец Кутепова по Преображенскому полку, до революции работал военным атташе в Черногории, выполняя задачи разведывательного характера. Потапов перешел на сторону большевиков одним из первых среди генералов, еще в ноябре 1917 года. Его назначили начальником Главного управления Генштаба, в дальнейшем он снова в военной разведке. С сентября 1921-го Н. Потапов — помощник главного инспектора Всеобуча и занимается военно-преподавательской работой. 21 июля 1936-го Потапову было присвоено звание комбрига. С 1938-го в отставке, умер своей смертью в Москве.

Включение в руководство «Трестом» видных военных — великолепный ход ГПУ. В Белом движении военным доверяли намного больше, чем штатским. В эмиграции знали, что в верхах Красной Армии были командиры, сочувствовавшие Белой армии. Ходили неясные слухи о связях с эмиграцией то одного, то другого… Тухачевского, например.

Идеология «нового движения» продумана не хуже, чем состав.

Монархическое объединение Центральной России (МОЦР) оно же «Трест». Чекисты отлично придумали, на какую приманку ловить эмигрантов. Расскажи им, что в Советской России готовится попытка реставрации дореволюционной монархии образца 1913 года, — никто не поверил бы. Но Якушев ничего подобного и не говорит! В его речах — нечто очень похожее на «Царь и советы», гибрид монархизма с фашизмом… Примерно то, что писали сами же эмигранты.

Арестованный и завербованный Якушев поехал в командировку… вроде опять по делам внешней торговли.

В Риге к нему присоединились Артамонов и Петр Арапов, племянник Врангеля и к тому же ярый евразиец.

Якушева принимают в Высшем монархическом совете, и он активно ведет пропаганду объединения большевиков и монархистов на основе патриотизма. С его подачи (фактически — с подачи ГПУ) в программных документах Высшего монархического совета МС появляются лозунги «Царь и советы», «истинно русские, народные, христианские советы».

Что еще опаснее, Арапов ввел Якушева в круг ближайших сподвижников Врангеля. Великий князь Николай Николаевич три часа разговаривал с ним, лично познакомил с главой контрразведки генералом Климовичем.

Климович сомневается: как такой большой организации удается не быть раскрытой?

Якушев: Везде есть свои люди[114].

Удивительно, но если Врангель не поверил Якушеву, то ведь поверили многие! Пусть плохие конспираторы, но ведь люди далеко не глупые… Понять феномен «Треста» можно только одним способом: ГПУ запустило то, о чем и так мечтали эмигранты, о чем они постоянно говорили.

Что в России происходит «распад большевизма», что там «ищут замену Ленину», и хотят поставить во главе правительства Г. Пятакова как русского человека и «ярого антибольшевика». Что режим опирается на армию, и ориентироваться надо на антибольшевистские силы Красной Армии. Белая же армия «свое уже отслужила».

Якушев еще несколько раз приезжал в Варшаву, Берлин и Париж, встречался с видными монархистами, в том числе с Великим князем Дмитрием Павловичем. Некоторые из них уже тогда обратили внимание, что в беседах Якушев слишком уж настойчиво проводил мысль о том, что, несмотря на «взрывное» положение в России, недопустимо вмешательство в ее внутренние дела иностранцев, интервенция — недопустима. Это настораживало, но такой ярый антисемит и монархист, как Марков-2, заявлял сомневающимся: «Вы не знаете, что делается в России. Красная Армия требует монархического лозунга. Монархическое движение переходит в России в стихию злобы».

Тем более, все проверки «Трест» прошел совершенно блестяще. В Москву посланы «супруги Шульц»: Мария Захарченко (кавалер двух Георгиевских крестов) и ее муж Георгий Радкевич. Перешли эстонскую границу нелегально, но под нежным контролем чекистов. Пришли на явку к Стауницу… агенту чекистов Эдуарду Оттовичу Опперпуту. Тот показал им отличнейшие явки, и супруги донесли о силе «Треста».

Позже в Москву приезжают и Арапов, и Мукалов. Им показывают подставных «командиров РККА», которые монархисты в душе, и они уезжают в восторге.

1924 год — Якушев и Потапов опять в Париже. У Великого князя Николая Николаевича просят они 25 млн долларов: на свержение большевиков. «Дайте денег, и через полгода большевиков не будет!» Денег у самого «императора» нет, а связанные с Николаев Николаевичем промышленники отказываются и давать свои деньги, и брать взаймы у иностранцев. Интересно… А если бы агенты ЧК попросили бы более реальную сумму? Допустим, 1 миллион?

Тут надо сказать, что суммы, выделяемые зарубежными штабами на разведку и попадавшие через «Трест» в ГПУ, были настолько велики, что дали возможность существовать КРО ГПУ на хозяйственных началах, и даже выделять деньги дезинформационному бюро Разведупра: для фабрикации передаваемых за рубеж военных, экономических и политических «секретов».

В 1925 году Шульгину устроили поездку в Россию. Он нелегально перешел границу и под контролем ГПУ два месяца пробыл в России. Якушев даже уговорил Шульгина написать путевые заметки, отражающие деятельность «Треста». Шульгин даже посылает черновик своей книги из Белграда в Москву для сверки! В январе 1927-го книга Шульгина «Три города» выходит в Берлине, и на некоторое время скептики замолкают[115].

В «Трест» верят и англичане! 24 сентября 1925-го матерый британский агент Сидней Рейли нелегально перешел границу по приглашению «Шульцев». Ему устроили встречу с «Трестом», и Рейли послал за границу открытку: «Все в порядке!». Тем же вечером арестован. 29 сентября на финской границе инсценирована «гибель Рейли при переходе границы». Мы не знаем, что говорил «уже покойный» Рейли на допросах, пытали ли его и что он рассказал. Известно, что 3 ноября его расстреляли.

А вот поляки — не верят. Маршал Юзеф Пилсудский распорядился устроить проверку секретного плана мобилизации и наступления Красной Армии на Польшу… «Трест» продает сей «секретный план» за 10 тыс. долларов. «План» изучают и приходят к выводу: фальшивка. Поляки выдвигают две версии: Якушев или мошенник, или агент ГПУ, после чего бесповоротно обрывают все контакты с «Трестом».

В 1926-м в ГПУ понимают, что «Трест» сыграл свою роль, его время кончается. Под занавес ГПУ устраивает похищение генерала Монкевича и распространяет слух о том, что генерал был тайным агентом Советов.

Вот кто не идет на контакты, так это Кутепов. Он отказывается встречаться с Якушевым и Потаповым, и похоже, с самого начала сильно подозревает их в темной игре. А ведь он — главная фигура.

«Трестовцы» постоянно и настойчиво доказывали, что террор, проводимый внутри Советского Союза, лишь помешает организации антисоветских сил, в частности, группирующихся вокруг «Треста». Якушев в письмах к Кутепову прямо взывал: не мешайте нам своими разрозненными выступлениями, мы лучше знаем ситуацию, чем эмигранты.

Кутепов даже соглашается стать представителем «Треста» в Париже и ввести РОВС в правление МОЦР («Трест»). До сих пор спорят — было ли «доверие» со стороны Кутепова, или он просто играл с чекистами?

Во всяком случае, в СССР Кутепов не поехал. В 1927 году он встречается с «Трестом» на финской территории, в Териоках. На его прямые вопросы не было дано ни одного конкретного ответа. Стало ясно, что операцию надо сворачивать, что и было сделано.

О дальнейшем могут быть две версии. То ли Опперпут и дальше действовал, как человек ГПУ. То ли к тому времени Опперпут уже чувствовал, что операции конец. И чтобы избежать неизбежной «ликвидации», сыграл собственную игру.

Во всяком случае, 9 мая 1927 года в рижской эмигрантской газете «Сегодня» появилась заметка под интригующим названием «Советский Азеф». В ней сообщалось о бегстве из Москвы в Гельсингфорс некоего Стауница-Опперпута…который утверждает, что «монархическая организация» в СССР была не чем иным, как… ловушкой для монархической эмиграции, созданной ГПУ.

17 мая в той же «Сегодня» написал сам Стауниц-Оппер-пут. Он сознавался, что с 1922-го состоял секретным агентом контрразведывательного отдела (КРО) ГПУ и в качестве такового являлся одним из главных действующих лиц гэпэушной ловушки, так называемой Монархической организации Центральной России (МОЦР), кодовое название — «Трест».

Он рассказывал, что «Трест» глубоко внедрился в самые высокие политические круги русской эмиграции правого толка и в значительной степени контролирует ее действия. А через эмигрантов «Трест» установил связи с разведками и генштабами европейских стран и постоянно закидывал им дезинформацию. Он заявляет, что даже начальник польского генштаба является советским агентом. Рассказывает, каким образом удалось арестовать и расстрелять Сиднея Рейли. И наконец, Опперпут говорит о том, для чего «Трест» нужен Советам: благодаря работе его агентов на Западе русским эмигрантам не удалось совершить ни одного настоящего диверсионного акта на территории СССР.

Поднялся невероятный шум. Одни газеты злорадно напоминали, что уже давно высказывались подозрения в «гэпэушном» происхождении «Треста». Другие уверяли, что разоблачение Стауница-Опперпута как раз и есть какая-то новая ловушка ГПУ. Третьи утверждали, что представление о «Тресте» как капкане ГПУ — ложно, что ГПУ «промахнулся», что в «Тресте» было много «искренних патриотов, которые кровью запечатлели верность белым идеалам». По этой версии выходило, что чекистский «Трест» был как бы «крышей» для реальной контрреволюционной организации.

Теперь Опперпут сдает Кутепову до 40 агентов ГПУ, а в Россию он сам ведет террористов! С его помощью Захарченко-Шульц начала создавать Союз национальных террористов. И вскоре Опперпут с помощью Кутепова засылает в СССР две группы по три человека в каждой, с оружием и взрывчаткой. Сам Опперпут бесследно исчезает в Москве, члены его группы гибнут в перестрелке с сотрудниками ГПУ. Ленинградская же группа В.А. Ларионова в последний момент не слушается Опперпута, и потому ей удается вполне реальный теракт: взорвала партклуб на Мойке в Ленинграде. 26 трупов.

Зачем нужен этот кровавый спектакль? Да чтобы инициировать шумиху в прессе и привлечь внимание Европы к тому, какую опасность представляет белая эмиграция.

Всего же благодаря «Тресту» ГПУ арестовало семнадцать агентов и террористов, заброшенных в СССР, раскрыло одиннадцать явочных квартир в Москве, Ленинграде и Закавказье.

Интересно, что в эмигрантской прессе к Якушеву относились сочувственно: считали, что он стал «чекистом поневоле», так как оказался в «железной клетке». Так, к примеру, считал В. Шульгин. Видимо, сказывалось обаяние «человека своего круга».

О реальной судьбе Якушева известно лишь то, что в 1932-м его труп был найден в реке в окрестностях Ленинграда. Чекисты, руководившие операцией «Трест», сначала получили ордена Красного Знамени, а потом стали жертвами партийных чисток. Судьба Опперпута достоверно неизвестна. По одной версии, он погиб в 1927-м (или в 1928-м) при переходе границы из СССР в Польшу. По другой версии, так и трудился в ГПУ — НКВД. В 1942-м (или в 1943-м), в Киеве, расстрелян гестапо — как советский шпион, работавший под псевдонимом Коваленко[116].

КУТЕПОВ

Террористы Кутепова продолжали «ходить в Россию». В 1928 году Кутепов послал боевиков убить Бухарина. Не получилось. И тогда в январе 1930-го из Москвы в Берлин прибыли бывшие полковники де Роберти и Попов. Они представляли Внутреннюю Российскую Национальную организацию.

Встретились с Кутеповым. Воспользовавшись тем, что Попов вышел в сортир, де Роберти предупредил: ВРНЦ — очередная ловушка, просил помочь ему с семьей уехать из России… Поверил ли Кутепов? В его положении можно было верить всему или не верить совершенно ничему.

26 января 1930 года, в воскресенье, в 9 часов 30 минут вечера, Кутепов вышел из своей квартиры в доме 26, Русселе и пошел в Клуб галлиполийцев. Ходу было примерно минут 20. На углу Русселе и Удино, возле госпиталя, стояли красный и желтый автомобили. Два рослых человека стоят возле желтого автомобиля, рядом прохаживается полицейский… Двое кинулись к Кутепову, втолкнули генерала в автомобиль. Полицейский спокойно стоял смотрел.

Полиция получила несколько заявлений видевших событие. Она перекрыла все дороги в аэропорты и на вокзалы и притом заявила, что на углу Удино и Русселе нет и никогда не было полицейского поста.

0 судьбе Кутепова ходило множество слухов. Его увезли в Россию. Он задохнулся в мешке. Кутепов убит на дуэли чекистом Ивановым. Кутепов вывезен в СССР, живет в заключении. Нет, его сослали в Сибирь. В 1930 году в Риге вышел роман француза Клода Феллисье «Тайна похищения генерала Кутепова». «Оказывается», Кутепова…похитила английская разведка.

Тайна открылась в 1970-е: коммунист-депутат Морис Онель перед смертью рассказал французскому историку Жану Элленстайну, что его брат был тем самым «полицейским». Он-то и заколол ножом Кутепова в машине: Кутепов яростно отбивался, его «хотели попугать и не рассчитали».

Труп сбросили в гараже в пригороде Парижа, Леваллуа-Перре. Через несколько дней в гараже вырыли яму, сбросили труп и залили бетоном. Гараж этот давно снесли, и Кутепов лежит неведомо где. Где-то в Париже.

Остается добавить, что организаторы убийства Кутепова, Захар Моисеевич Якович и его жена Александра Иосифовна, в 1937 году казнены в СССР как германские шпионы и троцкисты. Жалеть ли о них?

ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА РОВСА

Давно известно, что хорошие военнослужащие — очень плохие террористы. Для этих двух занятий нужны совершенно разные душевные качества.

История терроризма РОВС — это сплошная история провалов. «Ходили в Россию» многие, но результативность почти нулевая. Летом 1928-го РОВС пытался убить Бухарина и Крыленко. Оба покушения неудачны. Пытаются взорвать здание МОПР — неудачно. Бросили бомбу в бюро пропусков ГПУ — ни одного покойника.

В 1930 году четверо боевиков РОВС шли в СССР, чтобы создать здесь боевую организацию. Задержаны.

В 1931 году — хозяин явочной квартиры (чекист) «принимает» пришедшего из-за рубежа боевика РОВС. Гуляют по Москве, на Ильинке встречают Сталина… Тот почти без охраны гуляет по Москве. Белый поднимает пистолет… Чекист вцепляется в руку, оттаскивает в подворотню, на ходу придумывая что-то «убедительное»… Покушение не состоялось.

Есть, конечно, глухие упоминания об удачных рейдах. В 1934 году в Ленинграде ловили двух боевиков РОВСа. Подняли сотни людей, но не поймали.

Полковник Зуев «ходил в Россию» четыре раза, последний раз — в 1938-м. Не пойман, умер своей смертью.

Но что они сделали, эти белые боевики? Жгли правления колхозов? Убивали районных уполномоченных? Красные-то похищали и убивали верхушку белых в Париже… Совершенно другой масштаб успехов.

ЕВГЕНИЙ КАРЛОВИЧ МИЛЛЕР

С марта 1920-го генерал Евгений Карлович Миллер (1867–1939), бывший глава Северного правительства в Архангельске в 1919–1920 гг., жил в эмиграции во Франции. С апреля 1922-го он — начальник штаба генерала Врангеля, с июня 1923-го состоял в распоряжении Великого князя Николая Николаевича. После похищения советской разведкой генерала А.П. Кутепова в 1930-м Миллер стал председателем РОВС. Являлся также председателем Объединения офицеров 7-го гусарского полка, Общества взаимопомощи бывших воспитанников Николаевского кавалерийского училища, Общества северян.

В своей статье «Почему мы непримиримы» Миллер изложил мотивы своего решительного и бескомпромиссного неприятия большевистской власти: «Православная вера, родина, семья — вот те три устоя, на которых русский народ строил свою жизнь, свое государство. А им советская власть, олицетворенная коммунистами, объявила беспощадную войну. В моей душе сейчас живут три чувства — безграничная ненависть к большевикам, правящим Россией, надежда, что мне придется участвовать в свержении их власти, и вера в грядущее возрождение России».

22 сентября 1937 г. Миллер был похищен и вывезен агентами НКВД из Парижа в Москву. Целью операции было продвижение на пост председателя РОВС агента НКВД генерала

Н.В. Скоблина. Этот человек принял активнейшее участие в организации похищения, заманив Миллера на встречу с сотрудниками НКВД, действовавшими под видом немецких дипломатов. Отправляясь на встречу и чувствуя опасность, Миллер оставил записку сотрудникам с указанием, к кому он отправился вместе со Скоблиным: «У меня сегодня в 12.30 часов дня свидание с генералом Скоблиным на углу улиц Жасмэн и Раффэ. Он должен отвезти меня на свидание с германским офицером, военным атташе при лимитрофных государствах, Штроманом и с Вернером, прикомандированным к здешнему германскому посольству. Оба хорошо говорят по-русски. Свидание устраивается по инициативе Скоблина. Возможно, это ловушка, а потому на всякий случай оставляю эту записку. 22 сентября 1937 года, генерал-лейтенант Миллер».

Таким образом, планы НКВД продвинуть своего агента Скоблина на пост РОВСа сорвались. Сам Скоблин бежал в Испанию, а потом в США. Вскоре он был убит — скорее всего, агентами НКВД. Жена Скоблина, певица Надежда Плевицкая (через которую завербовали самого генерала), была арестована и осуждена на 20 лет тюрьмы за шпионаж и соучастие в убийствах. В 1940 году тюрьму в Эльзасе, где она отбывала наказание, захватили нацисты. Уже при них Н. Плевицкая умерла при неясных обстоятельствах 5 октября 1941 года.

Миллера доставили в СССР на теплоходе «Мария Ульянова» и держали в тюрьме НКВД на Лубянке под именем Петра Васильевича Иванова. На допросах генерал не сообщил никакой информации, способной причинить вред деятельности РОВС. Он несколько раз обращался к Ежову с просьбой разрешить ему тайно посетить православный храм, передать ему Евангелие и «Историю церкви» (или «Жития святых»), а также разрешить пользоваться бумагой и пером. Ответа не было.

Е.К. Миллер расстрелян 11 мая 1939 года. Могила его неизвестна.

СУДЬБЫ АГЕНТОВ

Как бы страшны ни оказывались судьбы белых, намного страшнее были судьбы красных агентов.

Участник похищения Миллера, муж Марины Цветаевой, Сергей Эфрон (1897–1941), бежал в СССР. Расстрелян как шпион нескольких государств. Жена покончила с собой в ссылке в Елабуге. Дочь вышла из лагерей в 1955 году.

Александр Николаевич Петров при эвакуации в 1920-м оставил в Севастополе жену и трехмесячного ребенка. К нему пришли: его семья жива, ее адрес можно узнать в Берлине там-то… пошел по адресу и тут же был взят агентом Менжинского, бывшим генералом Доставаловым (бывшим начальником штаба Кутепова).

— 70 % генерального штаба работает на красных, — говорил Доставалов. — Мы с вами были в Белой армии, а как к нам относились союзники?! Как вас встретили в Европе?! Иностранцы хотят только расчленения России…

Петров 7 лет работал на ГПУ. Как ни удивительно, семью его отпустили, и Петровы тут же уехали подальше от Европы, в Бельгийское Конго.

Это — пример очень благополучной судьбы. А вот Дмитрия Быстролетова и его жену Иоланту завербовали в Праге. Эта пара много что сделала для красных. Был эпизод, когда Иоланта собственноручно убила провалившегося агента.

А потом Быстролетов, чтобы получить доступ к документам итальянской контрразведки… выдал свою жену «замуж» за итальянского полковника Вивальди. Религиозная женщина, Иоланта испытывала страшные мучения. Она заявила, что, выйдя замуж за Вивальди, не считает себя больше женой Быстролетова.

Вивальди покончил с собой, обнаружив, как его подставили: обнаружил агента, рывшегося в его бумагах.

Быстролетовы вернулись в СССР и были арестованы как «чехословацкие шпионы» в 1938-м. Иоланта покончила с собой в лагере, Дмитрий вышел в 1954-м полным развалиной.

Глава 3

Очевидное — невероятное, или братство русской правды

Братский наш такой наказ:

Коммунистов бей ты враз!

Бей обрезом, бей колом,

Бей крестьянским топором!

Русская Правда. 1931. № 67

БРАТСТВО РУССКОЙ ПРАВДЫ

Братство Русской Правды (БРП) возникло в Прибалтике, из остатков армии Юденича. Создано оно в 1921 году в Берлине герцогом Г.Н. Лейхтенбергским, литераторами С.А. Соколовым-Кречетовым и А.В. Амфитеатровым, генералом П.Н. Красновым, полковником А.П. Ливеном и другими бывшими белогвардейцами.

Центральным печатным органом БРП был журнал «Русская Правда». БРП имела свои отделения в Париже (В.Л. Бурцев), в Прибалтике (А.П. Ливен), на Дальнем Востоке (Д.В. Гондатти), в Югославии (С.Н. Палеолог и С.Н. Трегубов) и в Америке (А.А. Вонсяцкий). Деятельность Братства Русской Правды поддерживал Великий князь Николай Николаевич. Братство также пользовалось благословением первоиерарха РПЦЗ митрополита Антония (Храповицкого).

Деятельность БРП иногда приводится как пример очень успешной работы. Считается, что БРП до 1932 года вело партизанские действия в Белоруссии, проникало в СССР из Маньчжурии, Персии, Финляндии, государств Прибалтики. К тому же боевики Кутепова сделали не так уж много, ГПУ их откровенно «переиграло». А что известно о боевиках БРП?! Почти ничего… Вот это конспираторы! — делает вывод Шамбаров[117].

Тем более, каков масштаб борьбы с красными!

«По всей России гуляют повстанческие отряды, уничтожая и вырезывая ответственных коммунистов и чекистов. Все губернии Западной России сплошь охвачены повстанчеством. Там орудуют Боевые Дружины нашего Братства Русской Правды, руководимые нашим боевым «Западно-Русским Центром».

И далее: «Между Гомелем и Новозыбковом одна из наших Братских Дружин захватила поезд, в котором находились ответственные коммунисты Гомельского округа. Трое чинов ГПУ были расстреляны на месте, а пятнадцать человек видных советских работников уведены в качестве заложников. Вскоре после этого во время стычки между красными и одной из наших Дружин в руки красных попали два начальника Дружины, Алексей Грушницкий и Николай Абрамов. Они были доставлены в Минск и расстреляны по приказу Минского ГПУ, отказавшись выдать под пытками тайну нашего Братства»[118].

«По всей России от руки Русских мстителей падают ненавидимые народом комиссары… В Москве, в Кремлевской красной «головке» паника и растерянность под влиянием совершаемых один за другим террористических актов над крупными «товарищами»… Пора кончать, братья Русские! Пора кончать с чужеродной властью! Бей змею в голову всюду, где ни встретишь»[119].

Казалось бы, куда больше, но ведь получается:

«…от Петербургской губернии до Западной Украины, от Балтийского моря до Черного работают наши Братские Боевые Дружины, объединяемые «Западно-Русским Боевым Центром», с Главным Атаманом Братом № 72 во главе. Повсеместными лихими налетами они захватывают населенные пункты, уничтожают отряды ГПУ, жгут тюрьмы и здания Чеки, обезоруживают красные гарнизоны, взрывают мосты и склады военных припасов и быстрым своим судом расправляются с чекистами и ненавидимыми народом Комиссарами».

«Под Крайском наша 3-я Братская Дружина три дня билась с высланным из Минска конным отрядом ГПУ и, отбив его, ушла в леса… 3 августа Братьями РП сожжено здание Совнархоза в Минске. В Борисове, после неудачной попытки их освободить, были расстреляны, после тяжелых пыток во дворе тюрьмы ГПУ Братья полковник Николай Седлецкий, Лаврентий Рутковский и Николай Сергеев.

В ответ на это под Борисовом Особой Братской группой были выслежены, захвачены и повешены три чекиста, выполнители расстрела помянутых Братьев. На груди казненных приколоты записки: «Казнены Братством РП за участие в расстреле Братьев Седлецкого, Рутковского и Сергеева». По всей Белоруссии гремит имя начальника нашей 9-й Братской Дружины, атамана Клима, недавнего красного офицера, выдающегося своими отчаянно смелыми набегами и крутыми расправами с комиссарами и чекистами. 18 июля атаман Клим в районе Слуцка наголову разбил высланный против него отряд ГПУ под начальством члена Слуцкой ГПУ Грюнберга. Сам Грюнберг повешен…»[120].

Возникает, конечно, вопрос: почему никто, кроме издателя «Русской Правды», литератора Сергея Алексеевича Соколова (литературный псевдоним Сергей Кречетов) (1878–1936), ничего не слыхал об этой громадной партизанской войне? А вот, оказывается, в чем дело!

«По приказанию из Кремля красные газеты всячески замалчивают то, что творится в России, стараясь скрыть от глаз Европы вскипающую волну повстанчества и народного ответного террора. Замалчивают и имя нашего Братства, опасаясь увеличить его популярность»[121].

А какие советы!

«Сделай лук потуже, а к нему стрелы с наконечниками из разогнутого рыболовного крючка. Смажь наконечник стрихнином либо салом с тараканьим ядом. Подстреливай в сумерках из-за угла коммунистов»[122].

А какой язык! Вот стихотворение «Два слова», посвященное «Братьям-террористам» харбинской поэтессы Марианны Колосовой:

Граната и пуля — закон террориста.

Наш суд беспощаден и скор.

Есть только два слова: «Убей коммуниста»

За Русскую боль и позор.

<…>

Граната и пуля — закон террориста!

Мы сами решаем свой час.

Во взорах отвага, как солнце, лучиста.

И души, как пламя, у нас.

«Убей коммуниста!» Свершились два слова.

За ними блистанье и гул…

И Русский террор беспощадно сурово

В лицо комиссарам взглянул[123].

Стр-рах! Какая грозная женщина…

До сих пор многие утверждают, что «для борьбы против большевизма члены Братства Русской Правды организовали подпольную сеть на территории Советской России, нелегально переправляя своих соратников в СССР для проведения диверсионно-террористических актов»[124].

Только в 1932 году чекисты то ли внедрили в БРП своего агента Кольберга, то ли ловко спровоцировали организацию, обвинив Кольберга в предательстве. А полковника Аргунова, руководителя Дальневосточного отдела БРП, убили агенты ГПУ.

Такое мнение высказывают даже вроде серьезные ученые[125].

А тогда, в русской эмиграции, БРП пользовалось поддержкой митрополита Антония (Храповицкого), генералов П.Н. Краснова и Д.Л. Хорвата, лидера правых кругов русской эмиграции в Югославии С.Н. Палеолога, литератора А.В. Амфитеатров. Даже генерал П.Н. Врангель «полупризнал» в конечном счете БРП. В общей сложности в поддержку БРП, то есть литератора Соколова, собрали до 50 тысяч долларов.

Это при том, что рассказы о подвигах «братчиков» в Советской России, вся эта «Русская бывальщина (из жизни повстанческих отрядов «Зеленого Дуба»)»[126] атамана Дергача и приведенные выше творения — откровенная клюква. Причем ведь все, поддерживавшие БРП, были людьми очень неглупыми, образованными и к тому же обладали хорошим литературным вкусом. Как же они могли принимать всерьез эти «разогнутые крючки» с тараканьим ядом и комиссаров, развешанных на соплеменных дубах?!

Это много позже стали писать, что БРП была организацией «вполне реальной (хотя, конечно, она о себе воображала больше, чем было на самом деле)»[127].

И что «эмигрантское руководство БРП пыталось представить стихийную активность белорусских национальных отрядов (так называемых «Дружин Зеленого Дуба») и остатков организаций Савинкова и Булак-Балаховича как направляемую из единого центра в Берлине, а когда эта активность была подавлена ОГПУ — занялось прямой фальсификацией»[128].

Вплоть до объяснений, что «резонирующий маньяк» Соколов просто бредил из-за опухоли мозга[129].

Если Соколов и был ненормальным, это не объясняет, как редактору и основному автору «Русской Правды» удавалось морочить голову известным эмигрантским политикам и общественным деятелям и получать на протяжении десяти лет довольно приличное финансирование.

Одна причина поразительного легковерия умных и опытных людей — сюрреалистическая реальность всей русской революции и Гражданской войны. Если Россией управляют люди, которых до 1917-го знали в лицо разве что филеры наружного наблюдения… Если князь водит в Париже такси, а в его дворце открыли женсовет… Если убийца и кокаинист стал послом и щеголяет с перстнем императора Николая II Александровича на немытой лапе… где границы вероятного и невероятного? Поверить можно почти во все что угодно.

Вторая причина — искренняя вера в заговоры. Если жидомасонский заговор и немецкие деньги сделали правительством России шайку беглых каторжников, то получается: тайные заговоры и терроризм — очень эффективное дело.

Третья причина совсем проста: эмиграции очень хотелось верить в нечто подобное. Вот и умнейший, образованнейший человек, генерал Краснов, пишет роман «Белая Свитка», в котором в Советской республике происходит грандиозный заговор. Там у него и аэропланы у белорусских партизан, и контрреволюционные извозчики в один прекрасный момент, свозящие всех коммунистов в фильтрационный лагерь, и прочий, не буду извиняться за выражение, бред[130]. Чтобы писать такое, нужно очень…Ну ОЧЕНЬ хотеть, чтобы в Совдепии зрел заговор.

Конец Братства Русской Правды так же сюрреалистичен, как и вся его история. В июне 1932 года делегация БРП отправилась в США: хотели заинтересовать нефтяную компанию «Стандард ойл» планом взрыва Бакинского нефтепровода. Просили за это 1 млн долларов.

Глава Северо-Американского центра братства, уже известный нам Вонсяцкий, в ультимативной форме заявил, что не допустит получения таких денег без его санкции (против взрыва, стало быть, ничего против не имел). Вонсяцкий написал о деньгах Соколову, а копии отправил П.Н. Краснову и С.Н. Палеологу в Белград.

А Кольберг тут же написал им, что может получить 1 млн долларов, а Вонсяцкий чинит этому препоны. Соколов, Краснов и Палеолог выбрали миллион, потребовав отставки Вонсяцкого.

Колберг же по возвращении в Европу стал писать покровителям Братства, что привез из Америки большую сумму денег, но финансированию организаций на местах препятствует Соколов. Возник грандиозный скандал, и тут-то ГПУ «дало утечку» информации о том, что Кольберг — их агент. Правда ли это, неизвестно до сих пор, но Вонсяцкий уверял: какие-то деньги члены парижской группы привезли, но делиться с другими не хотели…[131]

На этом история Братства Русской Правды подошла к концу. Она осталась в памяти, как своего рода литературный проект и грандиозная мистификация. А конец все-таки стыдный.

Глава 4

Социалисты и анархисты продолжают борьбу

Перед русскими рабочими открываются еще невиданные горизонты!..До сих пор все рабочие движения неизменно кончались разгромом. Но теперешнее движение интернационально и потому непобедимо! Нет в мире силы, которая могла бы погасить огонь революции! Старый мир гибнет. Нарождается новый мир.

М. Спиридонова, лидер эсеров, 1918

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА С ТЕРРИТОРИИ ДРУГИХ СТРАН

В Гражданской войне с большевиками воевали вовсе не только белые, войну с ними (а часто одновременно и с белыми) вели зеленые и крестьянские отряды и правительства социалистов. Они тоже продолжали войну.

С территории Речи Посполитой действовали петлюровцы Ю. Тютюнника. Их центры возникли в Тирасполе, Одессе, Житомире, Киеве, Минске, Гомеле. ЧК создавала свои боевые организации на Волыни, числом до 10 тысяч человек: чтобы с территории Советской Украины бороться с поляками. Для украинцев это была гражданская война со множеством убийств, переходов на сторону друг друга и невероятной жестокостью, по сути дела, всех.

Махно только в конце 1921 года ушел за границу, в Румынию. До этого воевали и с ним. Переход на сторону красных разведки Махно дал возможность расправиться с подпольем анархистов в 27 городах, истребить до 5 тысяч человек.

САВИНКОВ

Борис Викторович Савинков (1879–1925), он же «Б. Н.», Вениамин, Галлей Джемс, Крамер, Ксешинский, Павел Иванович, Деренталь, Роде Леон, Субботин Д.Е., Ток Рене, Томашевич Адольф, Чернецкий Константин. Литературный псевдоним — В. Ропшин.

Подробно рассказывать о Савинкове нет нужды. О нем написано много. Этот человек прямо-таки демонизирован в исторической и художественной литературе, в кино. Он был среди тех, кто стоял во главе эсеровского террора начала XX века. После революции 1905-го он — эмигрант, журналист и писатель. Когда пала монархия, вернулся в Россию, стал фронтовым комиссаром, а затем — фактическим военным министром Временного правительства. В Гражданскую войну вел активную боевую работу против большевизма.

В январе 1920-го Савинков получил письмо от Ю. Пилсудского, своего старого, еще школьного, товарища. Пилсудский предлагал Савинкову обосноваться в Польше. Было очевидно: предстоит война Польши с Советской Россией (она действительно началась в марте 1920-го).

Летом 1920-го Савинков создал в Польше Русский политический комитет. Поляки позволили ему формировать русские воинские части. Врангель с подозрением смотрел на Польшу, под лозунгом единой и неделимой России, и к формированию русских войск на польской территории относился неоднозначно. А поляки считали Врангеля «реакционером» и державником и боялись полностью подчинить ему «свою» русскую армию.

Участвовать в войне с Советской Россией русским войскам, создаваемым в Польше, не пришлось: сформировали их в октябре 1920-го, когда война уже закончилась.

БОРИС ВИКТОРОВИЧ САВИНКОВ (1879–1925)

Террорист, социал-демократ и эсер, руководитель Боевой организации партии эсеров, писатель — автор романов, публицист, мемуарист, убийца нескольких сотен человек. Литературный псевдоним — В. Ропшин. Клички «Б. Н.», Вениамин, Галлей Джемс, Крамер, Ксешинский, Павел Иванович, Деренталь, Роде Леон, Субботин Д.Е., Ток Рене, Томашевич Адольф, Чернецкий Константин

Сформировались два крупных отряда, общая численность — 25 тысяч штыков и сабель. Один находился под командованием генерала С. Булак-Балаховича, другой — под командованием генерала Б. Пермикина (по другим источникам — Перемыкина). По условиям перемирия войскам Балаховича и Пермикина следовало покинуть Польшу. Но на совещании Русского политического комитета решено было военные действия продолжать «на свой страх и риск».

Булак-Балахович назвал свое воинство «Народной демократической армией», себя объявил демократом, не подчиненным белому генералу Врангелю. Пермикин же, напротив, заявил, что подчиняется не полякам и даже не Русскому политическому комитету, а главкому Врангелю. Врангель присвоил пермикинцам имя 3-й армии.

Савинков впоследствии писал, что балаховский отряд был анархическим, а пермикинский — монархическим. Как определить одновременное руководство монархистами и анархистами? Вероятно, как профессиональный авантюризм.

И до революции Савинков бегал с каторги и стрелял из револьвера (а подручным у него был информатор охранки Азеф). Намного больше Савинков «умел разыскивать истеричных молодцов, падких до его красноречия и готовых умереть за революцию. И они действительно умирали, а тем временем Савинков благополучно выбрался в Париж… Там он боролся со всеми существующими правительствами, сидя ежедневно с 12 до 14 в ресторане Ларю и запивая воспоминания о своих чудесных побегах бутылкой превосходного бордоского».

Так писал о Савинкове Великий князь Александр Михайлович. Добавить остается, что деньги на бордоское доставались или от грабежей и воровства, или были гонорарными. Пока Савинков врал, сколачивал все новые шайки, интриговал и убивал, в России печатались его статьи и книги с описаниями — какое в России скверное правительство. Само по себе — полный сюрреализм: печатать творения беглого каторжника. А ведь печатали! И отправляли в Париж гонорары, которых хватало на рестораны.

Сидеть в Варшаве, натравливая на большевиков одновременно анархистов и монархистов, — очень в духе Савинкова.

Пермикинская 3-я армия действовала недолго. В ноябре 1920-го Врангель эвакуировал войска из Крыма, и Пермикин ушел в Польшу. Более удачным оказался рейд Балаховича. Его «Народная демократическая армия» дошла до Днепра. Но и она к началу декабря 1920 года вынуждена была отойти за польскую границу. В Польше оба отряда были интернированы в концентрационные лагеря. «Перемыкинщину» и «балаховщину» Савинков позднее назвал «последней «белой» попыткой свержения коммунистической власти».

Савинков же пришел к выводу, что Белое движение проиграло потому, что не являлось «народным», демократическим. Крестьянская Россия не пустила к власти белых, а теперь она воюет с красными и не даст им укрепиться у власти. Новая революция возникла стихийно, снизу. Но ведь народу нужно начальство! О «безначалье народа» печаловались еще народовольцы. Теперь же задача интеллигенции состоит в том, чтобы объединить «зеленые отряды» в России «политической программой, продиктованной желаниями крестьян», и развернуть новую борьбу с большевизмом.

В марте — апреле 1921 года «зеленый оргцентр» был создан. Он получил название «Народный союз защиты родины и свободы» (НСЗР и С). В июне 1921-го Учредительный съезд в Варшаве утвердил Программу Союза. Она требовала отказа от всякой интервенции против Советской России, широкой автономии для всех народов, ее населяющих, узаконения передачи всей земли крестьянам и указывала, что власть в России может быть «установлена только путем свободного избрания ее съездом свободно же избранных Советов». Крестьянство привыкло к Советам, и потому власть должна принадлежать им.

Все замечательно, но только с руководством крестьянами получалось плохо: как и во время Гражданской войны, они совершенно не собирались подчиняться городским умникам. Ни белым, ни эсерам, ни кому-то еще.

Савинковский Союз засылал своих агентов и резидентов в разные города и области России. Там создавались его ячейки и комитеты, устанавливались связи с уже подпольно существовавшими ячейками, а также с действовавшими повстанческими отрядами. Его слушались, если хотели.

Среди партизан, как называл их Савинков, и даже среди его эмиссаров встречалось немало откровенно уголовного элемента.

Савинкову много раз доносили о погромах, грабежах и убийствах невинных людей. Он уверял, что Союз старался очиститься от них, но одновременно сам пропагандировал и восхвалял налеты, нападения на советские учреждения и террористические акты против советских руководителей. Особенно поощрялись им диверсии против средств жизнеобеспечения, скажем, железных дорог, а также взрывы и теракты в частях Красной Армии.

Романтик революции и террора, Савинков порой врал не хуже Соколова-Кречетова. И по тем же причинам: чем дальше, тем меньше у него было успехов. Тоже ведь профессиональный литератор.

Савинков уверял, что если пока и не сумел объединить все «зеленое движение», но к декабрю 1921-го он уже создал не отдельное тайное общество, а «союзное объединение» многочисленных тайных «зеленых» обществ, как великорусских, так и иноплеменных. Он рассказывал, что «заключил союз» с карельскими и ингермандландскими партизанами, с Морской организацией петроградских и московских моряков и рабочих, с партизанами Псковской губернии, с белорусскими тайными обществами, в частности, с Белорусским военно-политическим центром, с советами крестьянских, казачьих и горских депутатов Кубани и Северного Кавказа.

Будь это все правдой, «зеленая революция» и правда произошла бы. А так ведь она произошла в основном в реляциях Союза.

Савинков подписал военную конвенцию с Украинской Народной республикой, то есть с Петлюрой, пытался заключить такие же конвенции с Грузией, Арменией, Азербайджаном, пытался установить прямую связь с «зелеными» армиями Антонова в Средней России и Пепеляева в Сибири».

Вот именно — он «пытался». Создавалась бурная фиктивная деятельность для подъема престижа и значимости савинковского Союза в «зеленом движении», в политических кругах стран Европы и их спецслужб.

К концу 1921-го — началу 1922-го ГПУ признало Савинкова одним из основных врагов Советской России и разработало специальную операцию «Синдикат-2», имевшую цель «вывода» Савинкова на советскую территорию для его захвата.

«Синдикат-2» очень похож на «Трест»… А точнее — «Трест» прямо вытекал из «Синдиката». Даже один из основных провокаторов этих двух операций один и тот же — старый знакомый, Эдуард Оттович Опперпут (1894 —????). В разное время это Селянинов, Касаткин, Упелинц, Стауниц.

Родился он в 1894 году в Латвии, воевал на фронтах Первой мировой войны и дослужился до чина поручика. В 1917 году стал членом партии левых эсеров, после Октябрьской революции вступил в Красную Армию. К концу 1920 года Опперпут — уже комиссар 17-й стрелковой дивизии, стоявшей в Смоленске и в Гомеле.

Судя по всему, этот человек, как и Савинков, тоже органически не способен был существовать без риска, крови, опасности, тайных операций, секретов, предательства.

Этот персонаж начал с того, что явился к Савинкову и рассказал, что в Гомеле создал тайную организацию и играл в ней руководящую роль. Опперпут-Селянинов вручил Савинкову ряд секретных документов: приказы по Красной Армии, сведения о дислокации войск в различных военных округах, фотографии военных объектов, часть данных о мобилизационном плане на случай войны с Польшей. Савинков продал материалы французской военной миссии в Варшаве, а на полученные деньги отпечатал большое количество антисоветских листовок.

В СССР Опперпут привез бумагу от Савинкова, в которой говорилось, что «Селянинов» им «проверен» и ему следует оказывать всяческое содействие. Он привез в СССР антисоветскую литературу, банки с кокаином и даже ядами: для отравления красноармейских кухонь.

Вот тут ГПУ и прихватило Опперпута. В тюремной камере он снова «перековался» и дал очень интересные для ГПУ показания.

Опперпут показал также, что руководство НСЗР и С готовилось применить яд для отравления пищи «надежных войсковых частей Красной Армии, батальонов ЧК, частей Особого назначения и т. д.». Все это и многое другое (взрывы мостов, складов и т. д.) должно было готовить почву для вооруженного восстания, намеченного на сентябрь 1921 года.

Он написал обширную брошюру «Народный Союз защиты родины и свободы», в которой представил савинковскую верхушку как морально совершенно опустившихся людей, продавшихся иностранным разведкам преступников и наркоманов.

Опперпут написал письмо В. Менжинскому, в котором просил освободить его, чтобы он мог «загладить свой проступок», и направить его в Варшаву. Он обещал «в месячный срок… полностью ликвидировать все савинковские организации».

ГПУ предпочло оставить пока Опперпута в тюремной камере. Но арестованные по его доносам и перевербованные агенты Савинкова включились в гэпэушную игру, посылая своему лидеру сообщения о якобы существующей в России Либерально-демократической партии. Они просили Савинкова приехать в СССР и возглавить организацию.

Этот «трест для Савинкова», «Синдикат-2», сработал: Савинков тайно перешел польскую границу и… 15 августа 1924 года был арестован в Минске. Кутепов все же был умнее и реалистичнее.

В ходе судебного процесса Савинков осудил свою войну с коммунистами и признал, что Советская власть — хорошая, народная и отвечает народным чаяниям. Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила Савинкова к расстрелу, который ВЦИКом (без прошения со стороны осужденного) был заменен на 10 лет тюрьмы. Савинков находился на Лубянке в особых, благоприятных для него условиях. Тюремная камера походила на гостиничный номер. Он писал, читал, встречался с любовницей и с друзьями. Он постоянно писал Дзержинскому, просил о том, чтобы его освободили и дали ему работу… видимо, в ГПУ.

7 мая 1925-го, находясь в комнате чекистов (на 5-м этаже), после прогулки с ними в Царицыно, Савинков неожиданно бросился к открытому окну и выбросился на камни. До сих пор неизвестно, прыгнул он сам или ему «помогли». Мог прыгнуть и сам — для этого «адреналинового наркомана» мучительно было даже думать про «бездеятельные» годы в тюрьме.

Из всей этой истории следует, что и эсеры, и «зеленые» поступали принципиально так же, как и белые.

Что же до Опперпута, то, замазав по самые уши в «Синдикате-2», его использовали еще и в «Тресте».

В МИРЕ ИДЕОЛОГИЙ

Уже нам, близким потомкам героев этой книги, бывает трудно их понять. Тем более, трудно будет понять нашим потомкам. Как ни странно, понять проще явных авантюристов типа Опперпута — от них во все времена было понятно, чего ждать. А вот логику людей как раз серьезных, ответственных и умных понять трудновато… Потому что все участники событий видят реальность искаженно: сквозь призму своих представлений, как «должно быть».

Идеология — это ведь и есть способ истолкования реальности в желательном для себя духе. Коммунисты вбили себе в голову, что прям завтра весь мир кинется делать мировую революцию… Их очень легко было убедить, что революция и правда начинается. Любое шевеление в любой стране Европы истолковывалось «по Марксу».

А враги красных, что белые, что зеленые, искренне верят, что прямо завтра в России начнется антикоммунистический бунт и народная революция. Потому умные, опытные, проницательные Кутепов и Савинков так легко покупались на слухи об антисоветских организациях в СССР. Им казалось невероятным не то, что такие организации есть, а как раз то, что их нет. Не могут же народные массы не проникнуться их идеологией!

Часть III

Красные продолжают войну

Да здравствует воля пролетариев всего мира: Земшарная республика советов!

Л. Троцкий

Глава 1 Прекрасный новый мир

Я другой такой страны не знаю,

Где так вольно дышит человек!

В. Лебедев-Кумач

В СССР учили, что Гражданская война окончилась в ноябре 1920 года. В тот самый момент, когда Русская армия Врангеля на 135 кораблях вышла в море, навсегда покидая Россию. И тут же начинали рассказывать о войне с крестьянскими повстанческими армиями. И о борьбе с «внешней и внутренней контрреволюцией».

Конечно, Гражданская война могла и кончиться в 1920-м, если бы большевики не ставили себе цель такого грандиозного преобразования всего Мира. Но в 1920-м коммунисты не только не достигли своих целей, а были только в самом начале пути. Ведь чем масштабнее цель революционеров, тем больше у них врагов. Тем больше людей «придется» убить и по дороге к власти, и придя к власти.

В сущности, кем были коммунисты в ноябре 1920 года? Самозваным, никем не признанным «правительством» вконец разоренной, дичающей и нищающей страны. Коммунисты никогда не заключали никаких договоров с белыми правительствами и армиями. За границу ушли вооруженные враги Советской власти.

В пределах России оставались целые крестьянские армии. Они тоже никогда не соглашались признать советскую власть и не заключали никаких договоров с коммунистами.

Тем более, никаких договоров не заключали с большевиками ни анархисты, ни меньшевики, ни эсеры. Они считали большевиков узурпаторами власти и готовы были воевать с ними.

В ходе Гражданской войны от Российской республики, провозглашенной в сентябре 1917 года, отделились почти все страны, когда-либо захваченные Российской империей. Страны Запада признавали законными правительства этих стран, если они были некоммунистическими. 30 держав признали Украинскую державу гетмана Скоропадского, но никто не признавал ни Украинскую Директорию Петлюры, ни краснорозовую Центральную раду, ни Советскую Украину, ни «правительство» Махно.

Большевики заключили договоры со многими из них, особенно если это нужно было для победы. Мирный договор с большевиками Эстония купила ценой уничтожения СевероЗападной Белой армии Юденича и мирного населения, отступавшего вместе с ней.

Большевики были готовы в любой момент нарушить эти договоры. Они легко нарушили договор с Грузией и оккупировали эту страну. Восстание 1924 года они подавили с невероятной жестокостью. Они повторно завоевали Казахстан, Кавказ и Среднюю Азию. Только нехватка сил помешала им завоевать Польшу, Финляндию, Эстонию, Латвию, Литву, Молдавию.

Вот уже как минимум четыре направления Гражданской войны, продолжавшейся и после 1920-го, и после 1922 года:

1) с белыми армиями;

2) с «зелеными» крестьянскими армиями;

3) с политическими врагами, социалистическими партиями и их вооруженными силами;

4) с национальными государствами и их армиями на окраинах бывшей Российской империи.

Но и это еще не все! Большевики последовательно считали, что Россия — это страна «неправильная». Необходимо коренным образом переделать не только весь ее политический, но и весь экономический и социальный строй. Весь народ России, все его сословия, классы, этнографические и культурные группы подлежали полной «переделке». Как тогда говорили, нужно «сменить кожу».

Вот он, еще один «фронт» Гражданской войны:

5) война с народом России за его советизацию.

То же самое, впрочем, большевики думали обо ВСЕХ народах мира. Они полагали, что законные правительства всех держав — не легитимны. Они сформированы буржуазией, а не пролетариатом. Необходимо свергнуть эти правительства, чтобы пролетариат встал у власти.

Уже в силу этой позиции большевики оказывались в состоянии войны со всем остальным человечеством. Они пока не могли, но очень хотели открыть этот «шестой фронт» Гражданской войны:

6) война с законными правительствами всего мира.

А за этим шестым направлением Гражданской войны просматривалось и седьмое…

7) война с народами мира за их советизацию.

Все это — части не национальной, а Мировой Гражданской войны. То, что происходит в стране, легко выплескивается за ее пределы. То, что происходит в мире, отражается на политике большевиков.

А за всеми границами Красную Армию с нетерпением ждут единомышленники, ждущие только момента — как бы им взорвать мир, в котором они живут?

ГОСУДАРСТВО, РОДИВШЕЕСЯ ИЗ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Мировоззрение и традиции русского народа не могли измениться от того, что в стране пришла к власти партия большевиков. Русский народный характер, традиции и представления о жизни русских проявлялись и в эпоху СССР: в самых разных областях жизни общества и государства. Но это — этнография, а не история.

Многие общественные учреждения фактически продолжали свою историю после Гражданской войны: почта, телеграф, библиотеки и высшие учебные заведения. Но это история отдельных элементов системы.

А вот вся политическая система в целом, СОВЕТСКОЕ ГОСУДАРСТВО, изначально не имеет ничего общего с государством Российской империи. Это государство родилось в ходе Гражданской войны.

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРЕДЕЛЫ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

Границы Советской Россия определялись как места, до которых смогла дойти Красная Армия. Во время Советско-польской войны коммунистические газеты пестрят лозунгами «На Варшаву!», «На Берлин!». Если бы не поражение от поляков в 1920-м, Западный фронт мог катиться дальше на Запад, вплоть до Берлина. Там бы и провели границу СССР. Или по границе с Францией.

К осени 1919 года войска Туркестанского фронта под командованием Фрунзе проделали путь от оренбургских степей до Памира. К весне 1920 года Фрунзе завоевал весь Туркестан. К осени 1920-го присоединил к Советской России Бухарский эмират и Хивинское ханство.

На границе с Афганистаном и Персией фронт остановился… Не потому, что так хотели большевики. Еще в августе 1919-го Л.Б. Троцкий подал в ЦК секретную записку. Он предлагал создать кавалерийский кулак численностью в 30–40 тысяч сабель и бросить его через Афганистан на Индию. Реализовать эту идею помешало наступление войск Деникина. Теперь, в 1920 году, большевики остановились, не в силах двигаться дальше. Если были бы в силах, шли бы до Индии, создавая по дороге Афганскую и Белуджскую советские республики.

Наступая на юге Азербайджана, в мае 1920 года большевики непринужденно входят на территорию Персии. 5 июня 1920 года Красная Армия и отряды местных «зеленых» партизан — дженгелийцев создали новое государство. Это была Гилянская республика с местным «революционером», а попросту разбойником, Кучек-Ханом во главе Временного правительства и революционного военного комитета. Гилянская республика просуществовала до осени 1921 года, когда ее уничтожили персидские и русские казаки Реза-Шаха Пехлеви.

Если бы в 1920–1921 годах коммунисты могли двигаться дальше на запад, восток или на юг, присоединить к Совдепии Персию, страны Европы или Турцию — они сделали бы это сразу и с удовольствием. Но сил для этого у них не было. Не по своей воле, они должны были останавливаться. А остановившись, они вынуждены были устраивать какую-то жизнь внутри пространства, которое завоевали.

Формально на развалинах Российской империи под защитой Красной Армии возникло несколько независимых государств. Государства с самого начала хотели объединиться. В декабре 1922 года Первый съезд Советов СССР утвердил Декларацию и Договор об образовании СССР. Договор подписали четыре республики: Советская Россия, Советская Украина, Советская Белоруссия и Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика (ЗСФСР), в состав которой входили Грузия, Армения и Азербайджан (причем у каждой из этих стран сохранялся свой политический строй и у власти стояли другие партии).

Вопрос был, КАК ИМЕННО создавать такое государство. Путей виделось три:

1. Унитарное государство, разделенное на губернии или области, неважно, как их называть. В нем может быть культур-национальная автономия разных народов: право учить на своем языке детей, издавать на этом языке книги, журналы и газеты. Независимо от того, в какой части государства живут люди этого народа.

В Российской империи все народы имели права национально-культурной автономии. Каждый народ империи имел такую автономию, в какой бы части своей беспредельной империи ни жила бы именно эта община.

Да! Именно в своей! В Петербурге мусульмане построили мечеть, вторую по размерам во всем мире. Больше только мечеть Омара в Иерусалиме.

Мечеть была заложена 3 (16) февраля 1910 года в присутствии Бухарского эмира Сеид-Абдул-Хана и официально открыта в 1913 году. Ее архитекторов звали Н.В. Васильев и А.И. фон Гоген. Как видите, строили ее не одни мусульмане. Вообще ее история читается как увлекательный роман![132]

В Петербурге, в столице Российской империи, в 1913 году действовала эта мечеть, а лучшее среднее образование давала Петершуле с преподаванием на немецком языке (в ней, среди прочего, учились и мои православные прадеды с простонародной русской фамилией Спесивцевы). Естественно, тогда Российская империя была СВОИМ государством и для мусульманских народов, и для протестантов. И для Сеид-Хана, и для фон Гогена.

Вот когда с конца 30-х годов до 1956 года мечеть в Петербурге закрыли и разместили в ней склад медикаментов и прочей утвари, а Петершуле в начале 1920-х уничтожили за «ненадобностью» — тут у всех народов империи могли возникать разные вопросы.

Унитарное государство удобно, но в ходе Гражданской войны многие народы уже обрели свою государственность и совершенно не собирались ее отдавать. Введение унитарного государства угрожало новой Гражданской войной…

К тому же к унитарному государству трудно присоединять новые страны и народы. Даже если возникнут советская Венгрия или социалистическая Румыния, на каком основании можно присоединить их к Советской России или Социалистической Империи (называйте, как хотите)? А никак. Совершенно тупиковая ситуация.

2. Другой способ создавать общее государство: конфедерация. Пусть каждое государство имеет свою территорию, свой флаг, герб, атрибутику, деньги и армию. Все свое. Но пусть эти государства будут связаны союзным договором.

Этот способ вроде бы вполне соответствует идеологии коммунистов: каждый народ сам по себе выбирает советскую власть. Коммунизм — будущее всего человечества.

В этом проекте был огромный плюс: Советская Россия и другие социалистические страны могли «помогать» остальным народам создать социалистические государства, хотя бы формально не посягая на их суверенитет.

Но этот проект содержал два важных недостатка:

1. Дать всем реальную свободу опасно: чего доброго, кинутся народы в разные стороны, подальше от большевиков. Как кинулись от них прочь народы Российской империи в 1918 году.

2. У конфедерации не будет общих репрессивных органов и общей армии… Ни тебе истребить «классовых врагов» внутри независимых государств. Ни вести общую войну с внешними врагами и завоевывать новые страны. Ведь даже если война общая — армии разных государств будут подчиняться разным уставам. Их командование будет независимо, и хотя бы теоретически такие армии смогут выходить из общей войны.

ТРЕТИЙ СПОСОБ

Большевики пошли «третьим путем». Они придумали в своем роде гениальную систему: национально-государственную. Они стали создавать эдакие причудливые полугосударства внутри государства. Признавая в теории право наций на самоопределение вплоть до выхода из советской республики, большевики приняли решение развивать областную автономию всех живших в России народов.

Процесс национально-государственного строительства в СССР описывали так: «III Всероссийский съезд Советов отнес область, естественно сочетавшую в себе особенности быта, своеобразие национального состава населения и некую минимальную целостность экономической территории, к субъекту Федерации.

Возрожденный в послеоктябрьский период принцип федеративного устройства как формы взаимодействия советских республик на время переходного периода стал необходимым связующим звеном на пути от декларативно независимых областей к унитарному социалистическому государству «добровольно объединившихся трудящихся».

Создаваемая как федерация советских национальных республик на основе «свободного союза свободных наций», Советская республика нуждалась в обеспечении прочного союза между центром и окраинами России.

Право на самоопределение предусматривало две основные формы своей реализации:

1) политическую автономию для областей, представлявших целостную хозяйственную территорию с особым бытом и национальным составом населения, с делопроизводством и преподаванием на своем языке;

2) отделение для наций, которые не могли и не хотели оставаться в границах целого государства»[133].

Страна рабочих и крестьян никак не могла быть империей… Идеология этого никак не позволяла. В действительности равные народы все равно оказались выстроены в некую иерархию — куда же от этого денешься?

Границы отдельных полугосударств изменялись, их отменяли или сливали. Отменили автономную область поволжских немцев. Упразднили АО крымских татар, а сам Крым передали из РСФСР Украинской ССР. Упразднили, потом снова ввели Чечено-Ингушскую АО. Создали Закавказскую ССР, потом разбивали ее на Грузию, Армению и Азербайджан. Долго не знали, что делать с национальным размежеванием в Средней Азии.

Но методом проб и ошибок возникла стройная система автономий разного масштаба. Для того времени и для тех обстоятельств она была совершенной, логичной, и очень согласовалась с остальными положениями советской власти. В ней было очень четко прописано, какой народ имеет право на автономию, какого именно масштаба и каковы права такой автономии.

К 1956 году Советский Союз состоял из 15 Советских Социалистических республик. Каждая из таких республик должна была иметь население не менее 1 миллиона человек, выход к государственной границе СССР. Теоретически она могла выйти из состава СССР. СССР имели свои академии наук, свои министерства, кроме нескольких важнейших «союзных», издательства и периодику на национальном языке, высшее образование на национальном языке.

Фактически и ССР были не во всем равноправны. Скажем, в ООН имели места Украинская ССР и РСФСР — но ведь не Латвия и не Туркменистан.

Вторым рангом национальных автономий были Автономные советские социалистические республики — АССР.

В РСФСР входило 14 АССР, Кара-Калпакская АССР входила в состав Узбекской ССР, Нахичеванская АССР — в состав Азербайджана, Абхазская и Аджарская АССР — в состав Грузии.

АССР не могла выйти из состава СССР, но имела свою символику, свои научные и культурные учреждения, прессу и среднее образование на национальном языке.

Автономные области и национальные округа входили в состав административных образований — областей. Область с таким образованием «внутри» называлась краем.

В РСФСР входило 7 АО и 10 национальных округов. Юго-Осетинская АО находилась в составе Грузинской ССР, Горно-Карабахская АО в составе Азербайджана и Горно-Бадахшанская АО в составе Таджикистана.

Автономные области имели свои научно-исследовательские институты языка, истории и культуры, прессу и издательства на национальных языках. В некоторых школах преподавали на национальном языке.

Теоретически национальный округ мог стать АО, АО превратиться в АССР, а АССР — в ССР. В 1980-е годы много говорили о превращении Якутской АССР в полноценную Якутскую ССР, шестнадцатую по счету. Население Якутии возрастало и к 1984 году превысило 850 тысяч человек, до миллиона недалеко. Выход к государственной границе есть…

Строгая иерархия имела свой смысл. Такая иерархия всегда есть в любом государстве… И не случайно высыпанный рис образует нечто очень похожее на пирамиду или на конус. Пирамида — самая устойчивая фигура.

В конце концов, роль украинцев или татар отличалась от роли эвенков и нганасан. Может быть, это очень неполиткорректно, но природа и Господь Бог вообще не очень-то демократичны. Так же недемократично было избрание в Верховный Совет. В его низшую палату, Совет Союза, избирали

1 человека от 3000 тысяч избирателей — какой бы национальности они ни были и где бы ни проживали. А в высшую палату Верховного Совета, Совет Национальностей, выбирали 25 депутатов от каждой СССР, 11 — от АССР, 5 — от АО и 1 — от НО.

Такое государство, Союз Советских Социалистических Республик, СССР, соединял в себе черты и культурной автономии, и унитарного государства.

Эта логичная и справедливая система давала каждому народу некое место в системе. У народа был реальный шанс на сохранение своего национально-культурного наследия: истории, культуры, языка.

А одновременно СССР имел общие «органы госбезопасности» и общую армию. СССР мог вести свои войны, действуя как единое целое. СССР был государством идеологическим, советским. А одновременно он был империей, способной включать в себя какие угодно страны и народы.

Все замечательно, только одной детали они не учли… Той детали, что всякое полугосударство естественным образом хочет стать полноценным государством. Независимо от политического строя.

Венгрия не была советским социалистическим государством, в ней был тот же экономический и политический строй, что и в Австрии, но она хотела отделиться от Австрии. Точно так же в Украинской Советской Республике далеко не все хотели войти в СССР. И настал момент, когда все ССР начали стремиться прочь из Советского Союза. В 1991 году СССР развалился не потому, что в Казахстане и в Узбекистане возник новый политический строй.

КОНСТИТУЦИЯ 1918 ГОДА

Государство должно иметь основной закон — Конституцию. Каждая из республик в 1922 году уже имела свою конституцию. Советская Россия имела Конституцию, принятую 10 июля 1918 г. на V Всероссийском съезде Советов. Она состояла из шести разделов. Первый включал в полном объеме Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа.

Второй раздел, «Общие положения», отмечал временный, переходный характер Конституции. Это — конституция до Земшарной республики. Раздел утверждал государство диктатуры пролетариата «в виде мощной всероссийской советской власти». Главной целью такого государства провозглашалось «полное подавление буржуазии, уничтожение эксплуатации человека человеком и водворение социализма, при котором не будет ни деления на классы, ни государственной власти».

Даже в третьем разделе, «Конструкция советской власти», включались формулировки чисто политического характера, ориентированные не на Россию, а на все мировое сообщество. «Ставя своей основной задачей уничтожение всякой эксплуатации человека человеком, полное устранение деления общества на классы, беспощадное подавление эксплуататоров, установление социалистической ориентации общества и победы социализма во всех странах…».

«Эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам и их полномочному представительству — Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Принцип тайного голосования и разделения властей отвергался как «пережиток буржуазного парламентаризма». Аргументация была проста: кому, кроме контрреволюционеров, таиться от товарищей и противопоставлять их друг другу? «Полномочные представительства трудящихся масс» избирались на собраниях открытым голосованием.

А потому же речь шла о способах организации Советов и исполкомов разного уровня.

Раздел четвертый, «Активное и пассивное избирательное право», лишал избирательных прав лиц, прибегающих к наемному труду; лиц, живущих на нетрудовой доход; частных торговцев; духовенство; бывших работников полиции и жандармерии; членов Дома Романовых; душевнобольных; осужденных.

В разделе пятом, «Бюджетное право», — тоже сплошная политика, причем международная.

Конституция определяла способы разрушения всех старых экономических основ государства и финансовый удар по другим государствам. Основные принципы — отказ от долгов «как первый удар международному банковому, финансовому капиталу» и обещание идти по этому пути «вплоть до полной победы международного рабочего восстания против ига капитала».

При этом главной задачей финансовой политики государства является «экспроприация буржуазии и подготовление условий для всеобщего равенства граждан республики в области производства и распределения богатств». В этом вопросе все права формирования и осуществления бюджета были переданы Советам и их исполнительным структурам.

Шестой раздел — «О гербе и флаге РСФСР» — утверждал символику нового государства.

Большевики и не пытались скрыть, что своих целей они смогут добиться, только полностью отказавшись от демократии.

КОНСТИТУЦИЯ СССР 1924 ГОДА

СССР возникал как новое государство. Ему нужна была другая конституция. Первый Съезд Советов СССР принял решение о разработке общесоюзной конституции. Конституция СССР была принята Вторым съездом Советов в январе 1924 года.

«Декларация об образовании СССР» не просто утверждала образование нового государства — Советского Союза. Она задавала ему цель, — превратиться в Земшарную республику Советов. Приведу полностью эту декларацию: «Со времени образования советских республик государства мира раскололись на два лагеря: лагерь капитализма и лагерь социализма. Там, в лагере капитализма, национальная вражда и неравенство, колониальное рабство и шовинизм, национальное угнетение и погромы, империалистические зверства и войны. Здесь, в лагере социализма, взаимное доверие и мир, национальная свобода и равенство, мирное сожительство и братское сотрудничество народов.

Попытки капиталистического мира на протяжении десятков лет разрешить вопрос о национальности, путем совмещения свободного развития народов с системой эксплуатации человека человеком, оказались бесплодными. Наоборот, клубок национальных противоречий все более запутывается, угрожая самому существованию капитализма. Буржуазия оказалась бессильной наладить сотрудничество народов.

Только в лагере Советов, только в условиях диктатуры пролетариата, сплотившей вокруг себя большинство населения, оказалось возможным уничтожить в корне национальный гнет, создать обстановку взаимного доверия и заложить основы братского сотрудничества народов.

Только благодаря этим обстоятельствам удалось советским республикам отбить нападение империалистов всего мира, внутренних и внешних; только благодаря этим обстоятельствам удалось им успешно ликвидировать гражданскую войну, обеспечить свое существование и приступить к мирному хозяйственному строительству.

Но годы войны не прошли бесследно. Разоренные поля, остановившиеся заводы, разрушенные производительные силы и истощенные хозяйственные ресурсы, оставшиеся в наследство от войны, делают недостаточными отдельные усилия отдельных республик по хозяйственному строительству. Восстановление народного хозяйства оказалось невозможным при раздельном существовании республик.

С другой стороны, неустойчивость международного положения и опасность новых нападений делают неизбежным создание единого фронта советских республик перед лицом капиталистического окружения.

Наконец, само строение Советской власти, интернациональной по своей классовой природе, толкает трудящиеся массы советских республик на путь объединения в одну социалистическую семью.

Все эти обстоятельства повелительно требуют объединения советских республик в одно союзное государство, способное обеспечить и внешнюю безопасность, и внутренние хозяйственные преуспеяния, и свободу национального развития народов.

Воля народов советских республик, собравшихся недавно на съезды своих Советов и единодушно принявших решение об образовании Союза Советских Социалистических Республик, служит надежной порукой в том, что Союз этот является добровольным объединением равноправных народов, что за каждой республикой обеспечено право свободного выхода из Союза, что доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам, как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем, что новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных еще в октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, что оно послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом по пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику»[134].

Как видите, Конституция 1924 года полна деклараций, противопоставляющих «мир социализма» и «мир капитала». Ее главная идея — конфронтация со всеми правительствами всего мира. И она готова включить в состав СССР любую страну, если в ней произошла революция и она стала социалистической.

По сравнению с Конституцией 1924 года Конституция 1936 года менее агрессивна. Но и после ее принятия ждали Мировую революцию.

Итак, СССР родился из Гражданской войны 1917–1922 годов. И осознавал себя как государство, призванное нести Гражданскую войну всему миру. Это государство могло расширяться без всякого предела, хоть на весь земной шар.

«Государство нового типа» — по форме союз советских республик, а по существу централизованная, жесткая диктатура компартии — претендовало со временем объединить в себе все страны мира. Отсюда и его герб — изображение земного шара с рабоче-крестьянской символикой (молот и серп), увенчанное пятиконечной звездой — символом единения пяти континентов под властью коммунистов. Первоначальный вариант включал еще и меч поверх серпа и молота.

ГОСУДАРСТВО НЕРАВЕНСТВА. ЛИШЕНЦЫ

После введения первой советской Конституции 10 июля 1918 года «лишенцами» будут называть тех, кого лишили политических прав. Но слово родилось раньше, из лишения хлебных пайков.

К числу россиян второй свежести отнесли всех священников и детей священников, всех дворян и всех чиновников всех рангов царской России.

Лишенцы не имели права голосовать на выборах, быть избранными в органы советской власти, становиться офицерами в Красной Армии и в ЧК… Лишенцы и их дети не имели права учиться. Уже в 1922–1923 году многих студентов «вычищали» из вузов «за происхождение», «по анкетным данным». «Вычистили»-то не меньше 30 тысяч человек, в том числе уже со старших курсов.

В общем, лишенцы были обречены на то, чтобы не воспроизвести себя социально. По официальным же данным, лишенцев было в Советской республике 1920-го порядка 4–5 миллионов человек. К 1936-му — порядка 5–7 миллионов.

«Лишенцы» и «бывшие» изгонялись и «вычищались» со службы, из системы образования и даже из столичных городов. Какая судьба ожидала этих людей, хорошо видно хотя бы на примере Марии Александровны Гартнунг — дочери Пушкина, имевшей неосторожность дожить до 1921 года. Едва живая от старости и голода старуха несколько раз приходила на прием к Луначарскому, тот обещал «рассмотреть вопрос», и она снова и снова являлась к этому «вершителю великих дел». Луначарский даже созывал своих людей посмотреть на «настоящую живую дочку Пушкина», но никакой помощи не оказал: не имела права на паек эта старая дворянка. Мария Александровна, дочь Пушкина, умерла от голода в 1921 году.

Из известных людей Вадим Шефнер не мог поступить в военное училище и вообще в вуз — он сын морского офицера, дворянин. Работал на заводе, пока не смог кормиться литературным трудом.

Такая дискриминация прямо подталкивала многих людей скрывать элементы своей биографии и спровоцировала кампанию «Отрекаемся от своих отцов».

30 марта 1930 г. постановлением ЦИК восстановлены в избирательных правах дети «лишенцев», в марте 1933-го восстановлены в избирательных правах дети кулаков.

В 1935 году разрешается призыв в РККА детей казаков.

В 1939 году отменен классовый подход при призыве в Красную Армию, вместе с тем детям «бывших людей» все еще закрыт доступ в военные училища.

Понятие лишенцев окончательно исчезло после введения Конституции СССР 5 декабря 1936 года. Называли ее «сталинской», но основным ее автором являлся видный политический деятель Николай Иванович Бухарин, писавший ее вместе с К.Б. Радеком-Крадеком.

В Конституции 1936 года сохранялось понятие диктатуры пролетариата, но в избирательном праве был снят ряд ограничений. Впервые был закреплен принцип равноправия граждан, «независимо от их национальности и расы». Советы рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов слились теперь в Советы депутатов трудящихся[135]. Значит ли это, что с 1936 года в СССР все стали равны? Нет…

СОСЛОВИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

Во-первых, сохранялся огромный отряд бесправных работников — заключенных в лагерях, отсидевших в лагерях и их потомков. Численность зэков называют разную. А.И. Солженицын называет «8 % мужского населения страны». Самые крайние антикоммунисты в годы «перестройки» увеличивают эту цифру до «20 миллионов зэков» (что совершенно невероятно). Коммунистически настроенные авторы говорят о «всего» 1–2 миллионах человек. Это цифра тоже невероятная.

По официальной статистике, в СССР только с 1936 по 1939 г. было осуждено по суду около 5 млн чел., из них только четверть составляли проходившие по статье 58. Только в 1932 году среди зэков половина была «политическими»: в лагеря шли кулаки, как «каэры» — контрреволюционеры. Возможно, цифры можно удвоить: многие дела намеренно уничтожались.

Наиболее реальны цифры от 5 заключенных в 1932-м и порядка 3,6 млн в 1939 году. Это цифры зэков, которые находились в лагерях ОДНОВРЕМЕННО. Учитывая колоссальную смертность, общее число людей, прошедших через лагеря, намного выше.

Надо учесть, что заключенные по политическим мотивам, однажды попав под суд и получив срок, уже никогда не становились полноправными людьми. Даже отпущенные на свободу, они не получали права жить в центральных городах и столицах республик, занимать административные должности. Зэков и их детей не принимали в ВКП (б) и не пускали учиться в вузах. Их жены (мужья) и дети имели серьезные ограничения при определении места жительства, образования, выбора профессии, карьерного роста.

Уголовное законодательство в СССР позволяло отправлять на тюремные нары огромное число людей. До 5 лет давали за самую мелкую кражу. До 4 лет — за драку. Число зэков, сидевших за уголовные преступления, было всегда намного больше заключенных по политическим статьям.

Аресты и депортации приучали народ бояться. Но еще они стали частью советской экономики, создавая громадную систему принудительного бесплатного труда.

Осужденные часто отправлялись на строительство городов типа Комсомольска-на-Амуре или Новокузнецка и составляли до 50–60 % всего населения новых городов. Во многих провинциальных городах России, Казахстана и Сибири до 25–30 % мужского населения имели судимости.

Общее число всех зэков и их потомков учесть трудно — всякая статистика этого рода до сих пор «закрыта». Примерные оценки дают колоссальную «вилку»: 20–30 миллионов «зэков», членов их семей и их потомков.

Численность населения СССР тоже очень трудно оценить. Всесоюзная перепись населения СССР 1926 года показала численность населения СССР 147 млн человек.

6 января 1937 года была проведена вторая Всесоюзная перепись в СССР. Ее предварительные результаты давали численность населения СССР 162 млн человек. Эта цифра вызывала негодование властей, потому что отражала громадную убыль населения. Данные переписи 1937 года были засекречены, а руководившие ее проведением демографы — репрессированы. После чисток в статистическом ведомстве была проведена Всесоюзная перепись населения СССР 1939 года, которая показала численность населения в 170 млн человек.

Если исходить из примерной численности населения в 160–170 млн человек, то 20–30 миллионов из них составят 11–18 % всего населения.

В 1940 году в СССР жило 63,1 млн городского и 131,0 млн сельского населения[136]. 90 % селян, то есть 63–66 % всего населения СССР — колхозники. Это неравноправное население. После создания паспортной системы в 1932 году, постановлением ЦИК и СНК СССР «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописке паспортов».

В постановлении указываются причины паспортизации: «Установить по Союзу ССР единую паспортную систему на основании положения о паспортах» — «В целях лучшего учета населения городов, рабочих поселков и новостроек и разгрузки этих населенных мест от лиц, не связанных с производством и работой в учреждениях или школах и не занятых общественно полезным трудом (за исключением инвалидов и пенсионеров), а также в целях очистки этих населенных мест от укрывающихся кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов»[137].

Забота об учете и контроле, а также об «очистке» городов обернулось неравноправием колхозников. Они — неполноценные граждане, как по Конституциям 1918 и 1924 годов, так и по более поздним законам: даже после уравнивания их в правах с остальными по Конституции 1936 года. 17 марта 1937-го, сразу после Конституции 1936-го, в СССР приняли еще закон, запрещающий крестьянам покидать колхоз без согласия администрации. Чтобы конституция не помешала держать их в качестве крепостных.

У меня нет точных сведений о численности офицерского корпуса, унтер-офицеров, военных специалистов и кадровой армии в СССР. Цифры колеблются от 580 тысяч человек до 2 118 777 человек (подозрительно точная цифра). Вместе с членами семей — от 1,5 до 6 млн человек (1–4 % всего населения).

Офицеры и вообще все кадровые военные в СССР на 80 % жили не в городах, а в военных поселках. Они имели не паспорта, а военные билеты и подчинялись особому законодательству.

Правящий слой СССР составляли порядка 3,5 млн чиновников. Низовая их часть — обычные «совслужи», нанятые по трудовым книжкам. Но и они имели ряд привилегий, например, продуктовые и вещевые пайки даже в самые жестокие времена.

А верхушку правящего слоя составляли «ответственные работники», профессиональные функционеры ВКП(б). Положение таких работников всегда было привилегированным. В августе 1922 года на IX партконференции принимается документ: «О материальном положении активных партработников». Документ создавал особый слой, который Авторханов назвал «партократией»[138], а Вонсленский «номенклатурой»[139]. Второе название прижилось: функционеры входили в особые списки номенклатуры того или иного учреждения. Снятие с должности и исключение из списков означало для функционера то же, что революция для правящего класса.

Резолюция IX партконференции в 1922 году определило число номенклатуры: 15 325 человек. Они были разделены на 6 разрядов, по которым и получали деньги и спецпайки.

Позже много раз изменялась численность номенклатуры, способы ее оплаты, границы между группами. Неизменным оставался принцип, и к 1991 году СССР правило около 1 миллиона «номенклаторов».

Люди номенклатуры были бесправны в том смысле, что на них не распространялось советское трудовое законодательство — в целом очень лояльное к работнику. Судьба такого функционера полностью зависела от воли начальства.

С другой стороны, это очень привилегированный класс. Помимо зарплаты, функционеры получали еду и вещи из закрытых спецраспределителей, отдыхали в спецсанаториях на спецкурортах, лечились в спецлечебницах и жили в спецдомах. На положение функционеров не влияли ни война, ни голод, ни ситуация в экономике.

Почти вся власть в СССР находилась в руках у этого слоя. Такое управление через привилегированных рабов часто применялось в патриархальных обществах. Управляющие-тиуны у князей Древней Руси часто были рабами. Римляне управляли имениями через доверенных рабов. В мусульманском мире были целые дружины из рабов-мамелюков. Впрочем, и на Руси были «боевые холопы».

Видимо, для строительства тоталитарного государства винтиков такие привилегированные рабы подходили больше всего.

ВОСПИТАННИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Есть люди, которые с удовольствием рассчитывают процент евреев среди революционеров, сокрушивших Российскую империю, и в руководстве СССР до 1937 года. В раже они зачисляют в евреи даже поволжского немца Александра Матвеевича Штейнгарта и поляка Иосифа Станиславовича Уншлихта. А уж сколько пролилось чернил, чтобы «сделать евреем» Феликса Эдмундовича Дзержинского!!!!

Даже Сталина «делали» евреем. Ведь, «как известно», по-грузински: «швили» — сын, а «джуга» — якобы грузинское произношение слова «еврей». Даже по-английски джу — еврей. Сторонников этой сильной идеи совершенно не смущает, что «еврей» по-грузински вовсе не джу, а ибраэли, и что Джуга — старинное грузинское имя. «Джугашвили» — по-грузински «сын Джуги».

Увлеченные выискиванием евреев, историки «благополучно» просмотрели другое… То, что практически все руководство СССР 1939 года выпестовано Гражданской войной.

Элита СССР, стоявшая у власти всю его историю, — люди, воспитанные Гражданской войной 1917–1922 годов. А во главе, у кормила, — Иосиф Сталин, главный организатор обороны «красного Вердена», Царицына, в 1918–1919 годах.

Эти люди мыслили себя основоположниками государства нового типа. А их психология и поведение навсегда остались «на той единственной, гражданской».

НЭП

К концу Гражданской войны страна вступила в полосу системного кризиса. Оказалось, что построить коммунизм «здесь и сейчас» не получается. Потом коммунисты рассказывали сказки, что это был не настоящий коммунизм, а «военный». Пришлось на него пойти из-за бедствий, принесенных империалистическими хищниками. Но это — потом и для внутреннего употребления: для «советского народа». В те годы речь шла о неудавшейся попытке сразу ввести коммунизм: без денег, без классов, без «эксплуатации человека человеком», но с распределением из общего хранилища и с «высочайшей сознательностью масс».

Эта попытка перехода к коммунизму, непосредственная, стремительная, путем диктатуры и насилия, провалилась.

Весной 1921 г. на X съезде РКП(б) было объявлено о новой экономической политике (НЭП). Принципиально цели не изменились — переход к коммунизму оставался программной задачей партии и государства, но методы этого перехода были отчасти пересмотрены.

НЭП включал в себя:

1) замену продразверстки меньшим по размеру продналогом, допущение свободы торговли продуктами сельскохозяйственного производства;

2) допущение частной мелкой и средней промышленности и торговли;

3) отмену трудовой повинности и трудовой мобилизации;

4) оплату труда по тарифам с учетом количества и качества продукции;

5) разрешение свободы частного капитала в промышленности, сельском хозяйстве, торговле, сфере обслуживания (с ограничениями);

6) поощрение кооперации;

7) допущение иностранного капитала (концессии, аренда);

8) воссоздание уничтоженной в 1918 году банковской и налоговой систем;

9) проведение денежной реформы на основе ограничения эмиссии, вытеснения «совзнаков», то есть «денег», напечатанных на фабриках переводных картинок, и введения устойчивой валюты — червонца.

При этом за государством сохранялись «командные высоты»:

1) банки,

2) тяжелая промышленность,

3) крупная промышленность,

4) военная промышленность,

5) нефтедобыча, топливо и энергетика,

6) транспорт.

Крупные государственные предприятия, объединенные в тресты, работали на основе хозрасчета.

Все частные предприниматели, «нэпманы», должны были ежегодно получать лицензию. В 1929 году все взявшие лицензию были отправлены на Беломорканал, в лагеря.

НЭП позволил восстановить довоенный уровень промышленного и сельскохозяйственного производства, остановить инфляцию, стабилизировать финансовую систему.

Но, во-первых, никаких задач развития экономики половинчатый НЭП не решал.

Во-вторых, при НЭПе экономика противоречила политике. Экономика, основанная на частичном признании рынка и частной собственности, не могла стабильно развиваться в условиях ужесточения однопартийного политического режима. Коммунизм (общество без частной собственности) не мог быть построен при НЭПе.

Официально о конце НЭПа было объявлено в декабре 1929 г.[140]

КРАСНАЯ АРМИЯ

СССР исходно сложился как предельно милитаризированное государство.

Уже в годы Гражданской войны, 2 сентября 1918 года, ВЦИК издал постановление о превращении всей Советской России в военный лагерь. Вся страна начала работать на Красную Армию.

К концу 1920 года численность Красной Армии достигала астрономической цифры в пять миллионов пятьсот тысяч человек, или 6 % всего населения Советской республики. Из них 2400 тысяч — боевой состав.

Как видно, боевой состав никогда не превышал половины общего. Во-первых, слишком многие солдаты попадали на разные тыловые службы. Во-вторых, в мае 1919-го под единое командование Реввоенсовета были поставлены военизированные части различных ведомств: погранохраны, Наркомата путей сообщения, Наркомпрода (реквизиционные отряды), созданные ЧК Части особого назначения (ЧОН) и охрана лагерей и мест заключения — ВОХР.

Гигантская армия требовала от обнищавшей страны львиной доли всего производства муки, зернофуража, мяса, тканей, обуви, усугубляя бедствия населения.

После победы над Врангелем колоссальную Красную Армию волей-неволей приходилось сокращать… хотя бы временно. Помогла идея Троцкого насчет «трудовых армий»: когда на громадных стройках и производствах рабочие живут, как в казармах, и ходят на работу строем. Что-то похожее вводил Аракчеев при Николае I, только в деревне — «военные поселения».

IX съезд РКП (б) в марте 1920 г. одобрил мобилизацию в «трудовые армии» и перевод части Красной Армии в такие «военные поселения».

Роль государственной машины в Советской республике только увеличивается: независимо от войны. Конец Гражданской войны — только очередной толчок этого роста.

В августе и сентябре 1920 года Западный фронт откатился от Вислы на восток. И все. И встал, не может двигаться дальше. Стоп! Он превращается в Западный военный округ.

Туркестанский фронт останавливается, не может двигаться на юг… Фронт не расформировывают, а преобразуют в Туркестанский военный округ.

Зачем? Во-первых, чтобы в любой момент можно было создать новый фронт и покатиться дальше, на запад, восток или на юг. Во-вторых, чтобы вести Гражданскую войну внутри СССР, с собственным населением. Ведь вовсе не все жители бывшей Российской империи были коммунистами и намеревались принимать участие в экспериментах партии большевиков.

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЧАСТИ

«Интернациональные части» сыграли колоссальную роль в Гражданской войне. Некоторые историки даже полагают, что роль эта была решающей. Но следует различать «интернацио-налистов»-иностранцев и части РККА, созданные в СССР по национальному признаку в разных республиках.

Во время Гражданской войны создавались не только Венгерский и Китайский батальоны, Ревельский эстонский стрелковый полк, но и такие части, как 1-й Казанский татарский полк и 1-й Мусульманский полк, 21-й Мусульманский полк, Ижевский коммунистический полк с большим составом удмуртов, Башкирский корпус в составе 2-го кавалерийского и 5-го полков.

В 1919-м в р-не Уфы формируется Бирская бригада, укомплектованная на 80 % татарами и башкирами.

Эта практика была закреплена в 1924 г. на ХП съезде РКП(б). На основании решений съезда пленум Реввоенсовета СССР (комиссия под руководством Ф.Э. Дзержинского) в ноябре 1924 г. разработал и принял 5-летнюю программу национального строительства Красной Армии[141].

В Казахстане и Туркменистане расположили кавалерийские дивизии; в Киргизии и Таджикистане — кавалерийские полки; в Узбекистане — стрелковую и кавалерийскую дивизии. Национальные воинские формирования были введены и в автономных областях, так, в Бурят-Монгольской АССР — кавалерийский полк, в Татарской АССР — территориально-стрелковая дивизия и т. д.[142].

Всего в 1925-м было создано 18 национальных военно-учебных заведений, кроме того, принимались меры к увеличению представителей нерусских национальностей в других военно-учебных заведениях. Если на 1 октября 1923 года в них обучалось 23,7 % курсантов этой категории, то в 1925-м их стало почти 34 %.

К весне 1925-го в национальных воинских формированиях служили 65 тыс. человек, что составляло десятую часть общей численности Красной Армии[143].

Национальные части отменял только введенный 1 сентября 1939 г. новый закон «О всеобщей воинской обязанности».

ПОЧЕМУ ЧК НЕ ПЕРЕЖИЛО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ?

7 декабря 1917 г. Совнарком принимает решение о создании Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК СНК РСФСР) по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Наркомат внутренних дел входил в число первых наркоматов, образованных в соответствии с декретом «Об учреждении Совета Народных Комиссаров», принятым 2-м Всероссийским съездом Советов 26 октября (8 ноября) 1917 года.

ВЧК не входит в состав Народного Комиссариата внутренних дел (НКВД). Это два разных учреждения, у них разные цели. Милиция подчиняется НКВД.

Целью ЧК изначально было подавление любого политического сопротивления и истребление части населения России. Об этих целях говорилось совершенно открыто.

18 сентября 1918 года Г. Зиновьев на Петроградской партконференции сказал: «Мы должны повести за собой девяносто из ста миллионов человек, составляющих население Советской Республики. Остальным нам нечего сказать. Их нужно ликвидировать».

Цифры, конечно, примерные, но подход вообще интересен: замысленно истребить 10 % жителей России, несколько миллионов человек.

«Мы не ведем войны против отдельных лиц, — писал член коллегии ЧК Мартин Лацис, — мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов и доказательств того, что обвиняемый действовал словом или делом против Советов. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, — к какому классу он принадлежит, какого он происхождения, образования или профессии. Эти вопросы и должны решить судьбу обвиняемого. В этом — смысл и сущность красного террора»[144].

Так цели борьбы с политическими врагами смыкались с задачами уничтожения миллионов людей.

Во время Гражданской войны коммунисты:

— запланировали геноцид целых слоев населения;

— проповедовали идею неполноценности общественных классов и сословий;

— делали неравноправными часть населения страны;

— организовывали специальные государственные учреждения для уничтожения этих классов;

— хотели уничтожить часть населения России;

— отбирали и готовили кадры для истребления людей;

— последовательно истребляли тех, кого наметили.

ЧК — это конвейер смерти для того самого физического уничтожения «буржуазии», о котором говорил Ленин. Чтобы под корень целые классы и сословия. Ну, и чтобы поставить на поток еще и ограбление страны.

ЧК — МАТЕРИАЛЬНАЯ СТОРОНА ДЕЛА

Вещи получше шли в спецраспределители, и самые видные коммунисты вовсе не стеснялись получать потом эти вещи. В Полном собрании сочинений Ленина опубликован счет на получение сахарным, добро улыбавшимся Ильичем вещей из «хозотдела Московской ЧК»: костюма, сапог, пояса, подтяжек[145].

Вещи похуже чекисты оправляли для красноармейцев или для заключенных в лагеря.

То, что было непосредственно на трупе, — золотые коронки и нательный крест — считались законной добычей расстрельщиков. Некоторые из них практически в открытую сбывали вещи, взятые на убитых. В Москве известны имена таких: Емельянов, Панкратов, Жуков. Наверняка есть и другие «герои» этого рода хозяйственной деятельности.

ЧК — НЕ СПЕЦСЛУЖБА!

На страшную мясорубку ВЧК возлагалась «борьба с контрреволюцией», геноцид по отношению к «эксплуататорским классам», накопление награбленного у «эксплуататоров» имущества, ведение внешней и внутренней разведки, охрану государственной границы и все чаще — различные хозяйственные операции.

С функцией истребления и ограбления ЧК справилась великолепно. С разведкой и контрразведкой — много хуже. Эти функции все чаще выходят за рамки первоначально определенных для ЧК. А сама ЧК становится максимально одиозным символом бессудной расправы и садистской жестокости. Да и кадры были соответствующие.

Ни в одной спецслужбе мира никогда не было такого количества психов, да и не могло быть. В спецслужбах и разведках как раз огромное значение придается психической и психологической устойчивости. Любая психическая повернутость и шпиона, и ловящего шпионов контрразведчика слишком дорого обойдется и для них самих и для государства, которому они служат. А тут — психопат на психопате.

Такое изобилие извращенцев и психов в ЧК доказывает только одно — ЧК вовсе не был спецслужбой или тайной полицией.

Чекисты «ленинского призыва», соратники Дзержинского и товарищи по партии Лациса не умели буквально ничего необходимого для работы в тайной полиции. Они не умели ни вести допросы, ни вызывать доверие, ни вести сложные психологические игры, ни работать с источниками информации…

В годы Гражданской войны эти люди были куда как востребованы. И для покорения, и для ограбления России: все награбленные ими ценности сдавались в особую ленинскую партийную кассу. Кто пытался наживаться сверх определенного минимума — сам попадал в расстрельный подвал.

Но для работы в разведке они совершенно не годились. Они умели только убивать — а после 1922 года этого в таких же масштабах уже никому не было нужно.

ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ «СТАРЫХ КАДРОВ»

При реорганизации ВЧК в ОГПУ сразу же сократили уездные чрезвычайки, потом «местные» концлагеря. Комиссия 1923 года выявила 826 «неоправданных» расстрелов, коррупцию, алкоголизм. Весной 1923 года прикатила комиссия на Соловки. С 1924 года исполнителей приговоров заменили: с чекистов на уголовников. Палачей держали в одиночках, хорошо кормили и беспрерывно поили водкой, а потом тоже уничтожали. Уже как свидетелей.

Число «чекистов» сократилось, потом стало снова расти. Но главное — изменился состав. Вдохновенные убийцы по призванию, расхристанные кокаинисты с поврежденной психикой стали не нужны и опасны. Часть пропали сами от водки и кокаина. Другие сходили с ума. Даже такие известные коммунисты, как Кедров и Бела Кун, кончили свои дни в психушке. Там же кончили знаменитые садистки-комиссар-ши Нестеренко и Ремовер. Огромное число «кадров ленинского призыва» расстреляли, как харьковского маньяка Саенко, бакинского палача Хаджи-Ильясова.

Более вменяемые «герои красного террора» дожили до середины 1930-х. Вуль, Фридман, Фриновский еще долго служили и получали повышения. Киевский чекист Яковлев прославился тем, что расстрелял собственного отца. Теперь он стал заместителем наркома иностранных дел Украины. Теоретик расстрелов М. Лацис стал директором Московского института народного хозяйства им. Плеханова.

Но и все эти… двуногие существа не пережили Большого террора 1930-х гг. Это об их несчастной судьбе плакали в годы «перестройки» как о первых жертвах Сталина: «ленинской гвардии».

ОТ ЧК — К НКВД

6 февраля 1922 г. ВЦИК принял постановление об упразднении ВЧК и образовании Государственного политического управления (ГПУ) при НКВД РСФСР. Так управление органами милиции и госбезопасности передается одному ведомству.

15 ноября 1923 г. Президиум ЦИК СССР постановил преобразовать ГПУ НКВД в Объединенное государственное политическое управление (ОГПУ) при СНК СССР. НКВД освобождается от функции обеспечения государственной безопасности.

15 декабря 1930 г. ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О ликвидации наркоматов внутренних дел союзных и автономных республик». Руководство милицией и уголовным розыском возлагается на создаваемые при СНК союзных и автономных республик управления милицией и уголовного розыска. Одновременно ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О руководстве органами ОГПУ деятельностью милиции и уголовного розыска», на основе которого ОГПУ и его местные органы получили право не только назначения, перемещения и увольнения работников милиции и уголовного розыска, но и использования в своих целях их гласного состава и негласной агентурной сети.

Теперь система стала максимально централизованной.

10 июля 1934 г. ЦИК СССР принял постановление «Об образовании общесоюзного Народного Комиссариата внутренних дел СССР», в состав которого вошло ОГПУ СССР, переименованное в Главное управление государственной безопасности (ГУГБ). Помимо ГУГБ, в составе НКВД имелось еще четыре главных управления — Главное управление рабоче-крестьянской милиции, Главное управление пограничной и внутренней охраны, Главное управление лагерей (ГУЛАГ) и Главное управление пожарной охраны. Кроме них в составе НКВД имелся орган внесудебной расправы — Особое Совещание при наркоме внутренних дел, имевшее полномочия выносить приговоры о заключении, ссылке или высылке на срок до 5 лет или выдворении из ССР «общественно опасных лиц». Особое Совещание заменило упраздненную судебную коллегию ОГПУ.

На вновь созданный НКВД СССР возлагаются очень широкие задачи: обеспечение общественного порядка и государственной безопасности; охрана социалистической собственности, то есть собственности государства; запись актов гражданского состояния; пограничная охрана; содержание и охрана мест заключения.

Впоследствии неоднократно производились реорганизации, переименования как управлений, так и отделов. Но это уже не так существенно.

В Петроградской ЧК в 1918 году работали около 600 человек, к середине 1919-го их число возросло до 1300. В масштабах всей Советской республики таких подручных ЧК по разным подсчетам к концу 1918 года насчитывалось до 30–40 тысяч человек, а к 1921 году перевалило за 123 тысячи человек.

В 1937 году только центральный аппарат НКВД насчитывал более 8 тысяч человек. Общее же число сотрудников НКВД и подчиненных ему военных подразделений превышает 800 тысяч человек. При абсолютном превосходстве по качеству.

РОЛЬ КРАСНОЙ АРМИИ И НКВД

В 1933 году средняя зарплата по СССР составляла 44 рубля. Это был уровень скромной, но независимой жизни. В то же время командиры РККА имели от 75 до 100 рублей в месяц, а средняя зарплата по НКВД составляла 780 рублей.

СССР — ПЕРЕДОВОЕ ГОСУДАРСТВО

Таким было государство, которое все реже называло себя «Совдепией» и все чаще — СССР.

СССР с самого начала был государством одновременно передовым — и невероятно отсталым. Отсталым потому, что для реализации главной идефикс коммунистов, построения коммунизма, потребовалась колоссальная концентрация всей власти и всех материальных ресурсов. Такая концентрация и бюрократическое управление, «царство винтиков» роднило СССР с государствами Древнего Востока или с восточными деспотиями Средневековья.

Передовым в том смысле, что коммунисты первыми поняли: наступила новая эпоха.

С точки зрения истории культуры после Первой мировой войны кончается эпоха модернизма, и наступает эпоха постмодернизма. Оба термина выглядят очень неопределенно. Модернизм — то есть новая культура. Постмодернизм — того лучше… «посленовая».

Модернизм был эпохой расширения и созидания. В политике — создание колониальной системы, а в Европе — постоянные революции, стремительное расширение числа избирателей. В экономике — промышленный переворот, индустриальное производство. В культуре — стремление достигнуть идеал, создать высшие образцы живописи, литературы и поэзии. В идеологии — вера в прогресс и бесконечный рост совершенства.

Постмодернизм стал эпохой доживания за счет того, что уже сделано. В идеологии — «никто ничего не знает»… Никто не «должен» чего-либо добиваться. Нет результатов — и не надо. Тем более, нет восхищения выдающимся результатом, равнения на высшие образцы.

Культура? В поэзии это Маяковский, в живописи — «Черный квадрат» Малевича. Своим студентам я обычно рекомендую стать гениальными живописцами, и притом самым простым способом: написав картину «Синий прямоугольник» или «Зеленый треугольник».

В политике это эпоха хаоса, в экономике — доживания за счет созданного предками.

Коммунисты сохранили важную часть идеологии модернизма: веру в прогресс, совершенствование, движение вперед и вверх. В остальном они типичные постмодернисты. Они раньше других поняли, что можно жить, не создавая чего-то нового, а пользуясь старым. Россия накопила такие огромные ценности, что большевики могли ее разорить, чтобы выиграть Гражданскую войну. И еще долго ее грабить, чтобы иметь средства для Мировой революции.

Можно не строить новых городов, но называть их Ленинградами, Троцкими, Сиверсами, Кингисеппами, а в перспективе — ворошиловградами и сталинградами.

Коммунисты отказывались от научно обоснованных, объективных критериев истины. Истина, польза, честь, гуманизм были для них «классовыми», то есть некими групповыми понятиями. Как о том договорились, то у нас и будет гуманизмом. А договариваться можно много раз, все время меняя содержание понятия: как нам удобнее.

Большевики последовательно отказывались от норм, которые всем остальным казались «очевидными» и «само собой разумеющимися». Это делало их несравненно сильнее всех противников. И потому, что они не были связаны нормами морали и законами общежития. И потому, что были непредсказуемы для всех остальных политических сил.

СССР — одновременно передовое и совершенно первобытное государство. Именно оно и вело войну со своими собственными гражданами, и продолжало агрессию против всего остального человечества.

Глава 2

Продолжение гражданской войны внутри страны

Есть у революции начало,

Нет у революции конца.

Песня

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЙНЫ С БЕЛЫМИ

Чудовищный маховик истребления людей развернулся сразу после взятия Крыма, в ноябре 1920 года.

Фрунзе хотел дать амнистию и право свободного выезда из Крыма всех сдающихся. Ленин одернул: «Расправиться беспощадно!»

Перекоп перекрыли, выезд разрешался только по личному распоряжению Белы Куна. «Крым — это бутылка, из которой ни один контрреволюционер не выйдет», — говаривал Бела Кун.

Мотивы убийств — происхождение, чистой воды геноцид. Людей истребляли по спискам «за дворянское происхождение», за «работу в белом кооперативе», «за польское происхождение».

«Окраины города Симферополя были полны зловония от разлагающихся трупов расстрелянных, которые даже не закапывали в землю. Ямы за Воронцовским садом и оранжереи в имении Крымтаева были полны трупами расстрелянных, слегка присыпанных землей, а курсанты кавалерийской школы (будущие красные командиры) ездили за полторы версты от своих казарм выбивать золотые зубы изо рта казненных, причем эта охота давала всегда большую добычу»[146].

Если родные и близкие шли искать и похоронить своих — их тоже хватали и расстреливали. Целую партию беременных и женщин с грудными детьми расстреляли в Симферополе за еврейским кладбищем. И тоже долго не закапывали.

Одна из самых страшных в мировой литературе книг: «Солнце мертвых», написана про Крым того времени Николаем Шмелевым[147]. Я рекомендую эту книгу читателю, но предупреждаю — это еще страшнее, чем истории про киевское ЧК. Кстати, один из десяти тысяч убитых «патриотов, монархистов и офицеров» — сын Н. Шмелева. Это он валялся, еле присыпанный землей. Это за золотыми зубами из его рта охотились красные курсанты.

Крым вошел в историю как изнасилованная земля. Как земля страшного преступления коммунистов. А что из памяти двух поколений пытались всячески вытравить эту память… Так об этом — стихи В. Иванова:

Стоят рождественские елочки,

Скрывая снежную тюрьму.

И голубые комсомолочки,

Визжа, купаются в Крыму.

Они ныряют над могилами,

С одной — стихи, с другой — жених…

… И Леонид под Фермопилами,

Конечно, умер и за них[148].

Впрочем, расстрелами не ограничились. Все бульвары в Севастополе были «украшены» сотнями повешенных. Офицеров вешали в полной форме, штатских — в одном белье, женщин голыми. Иногда в задний проход убиваемым забивали разбитые бутылки или отрезали половые органы. Явно не для того, чтобы получить какие-то сведения, — это коммунисты так развлекались.

Генерал Данилов, служивший в штабе 4-й Красной Армии, называл цифру истребленных в 80 тысяч человек между ноябрем 1920-го и апрелем 1921 года. И.С. Шмелев в показаниях Лозаннскому суду называл другую цифру: 120 тысяч. Хотя, конечно, как считать. Многих ведь угнали в северные лагеря, а больше 20 тысяч человек умерли с голоду.

В 1921 году принялись за офицеров, которые перешли из Белой армии в Красную. Скажем, 950 офицеров из армии Колчака сперва отправили в Москву, на «политические курсы красных командиров». Но тут война с Польшей кончилась, кадры уже не нужны. Офицеров всем составом курсов отправили на «переработку» — так официально называлось уничтожение в Соловецких лагерях особого назначения (СЛОНе). Впрочем, и 300 «чисто красных» офицеров Балтфлота, которые всю Гражданскую войну отродясь нигде не были, кроме Красной Армии, тоже «переработали».

Потом принялись за социалистов. 28 декабря 1921 года пленум ЦК РКП (б) объявил партию эсеров вне закона, и десятки тысяч эсеров истребили. В 1923 году принялись за меньшевиков… Только в мае — еще 3 тысячи трупов.

В Одессе, Екатеринославе и Харькове в том же 1921 году расстреляли 5 тысяч человек в одном ноябре. В Смоленске «раскрыли заговор» в пользу Польши — 1500 расстрелянных. В Феодосии расстреливали гимназистов и гимназисток за связь с «зелеными». В Евпатории — мусульман за «контрреволюционные собрания в мечети». В Петрограде 32 женщины убиты за «недоносительство» на мужей или любовников. В Майкопе — 68 женщин и подростков, как родственники «зеленых».

В 1921–1923 гг. маховик репрессий ничуть не уступал масштабу 1919–1920 годов. В Педагогическом институте в Киеве устроили выставку Исполкома: достижений за 1921 год. Среди экспонатов выставки — и стенд ЧК с диаграммой расстрелов. Наименьшее число за месяц составило 432. В Полтаве в 1921 году каждый месяц расстреливали не менее 100 человек.

В марте 1922-го по приказу Ленина начались групповые аресты, показательные процессы и расстрелы духовенства.

Процессы над священниками прошли в Москве, Питере, Чернигове, Полтаве, Смоленске, Архангельске, Новочеркасске, Витебске. В 1922 году только по суду уничтожили священников 2691, монахов и монахинь — почти 6 тысяч. В Соловецком лагере особого назначения (СЛОН) без всякого судебного фарса уничтожили не меньше 15 тысяч священников и монахов.

Добраться до белых и несогласных за границей было сложнее. Но всякий раз, когда коммунисты могли это сделать, они поступали со своими врагами по законам Гражданской войны.

Красные вели пропаганду, чтобы эмигранты возвращались. Но стоило им сделать эту глупость, как возвращение стоило им жизни. Из полутора тысяч вернувшихся из Константинополя на пароходе «Рашид-паша» (зафрахтованный красными) в апреле 1922 года расстреляли 500, а остальных сослали в Северные лагеря — на уничтожение. Из партии в 3500 человек, вернувшихся в Новороссийск, сразу расстреляли 894. То есть к «возвращенцам» отношение было не как к дорогим соотечественникам, а как к военнопленным Гражданской войны.

Коммунисты воевали и с покойниками. Генерал Л.Ф. Корнилов погиб 13 апреля 1918 года во время Ледового похода. Захватив Екатеринодар в августе 1918 года, белые обнаружили, что могила Лавра Федотовича вскрыта и осквернена. Труп рубили на части и жгли, пока почти полностью не уничтожили.

После этого и белые, и все другие враги красных старались не оставлять свои могилы на захваченной красными территории. Или увозили трупы своих, где красные их не достанут, или запахивали, скрывали могилы. Входя на территории стран, где были могилы белых, красные разоряли могилы своих врагов и оскверняли трупы.

Труп В.О. Каппель переносили два раза. Великий полководец провалился под лед Байкала. Отморозил обе ноги, началось воспаление легких. Его несли на плечах. 25 января 1920 года в деревне Верхнеозерская в районе Верхнеудинска сердце В.О. Каппеля остановилось. Тело Каппеля унесли на плечах до Читы и сначала похоронили там. При отступлении белых тело перенесли в Харбин, в Русскую Маньчжурию, и перезахоронили в Иверской церкви.

Установленный в Харбине памятник на могиле В.О. Каппеля был снесен в 1955-м по требованию СССР. Тогда власть перешла от Чан Кайши к Мао Дзэдуну, и китайцы послушались «старшего брата». Уже после Второй мировой коммунисты добрались до своего врага и «довоевали» с ним.

КРАСНО-ЗЕЛЕНАЯ ВОЙНА

Первый этап Гражданской войны, 1917–1918 годов, можно назвать «красно-розовым»: красные воевали в основном с социалистами, националами и казаками.

Второй этап (1919–1920) больше соответствует обычным представлениям о Гражданской войне — это война красных с белыми. Красно-белый этап.

Третий этап (1920–1922) назову «красно-зеленым»: красные воевали в основном с крестьянскими армиями.

В СССР о таких войнах писали как о «подавлении мятежей» и в лучшем случае как о «крестьянских кулацких восстаниях». В какой-то степени восстанием можно считать события в Петербурге и на всем Северо-Западе в 1921 году. Это восстание вошло в историю как «Кронштадтский мятеж» — коммунисты пытались преуменьшить масштабы события.

Но разве движение крестьян на Тамбовщине было восстанием? «Зеленые» в Тамбовской губернии с самого начала Гражданской войны существовали автономно. Советской власти на территории Тамбовского края не было, попытки ввести ее в 1918 году не удались.

«Зеленые» слабо поддерживали белых. Тут сказывалось трагическое разделение русского народа на «русских европейцев» и «русских туземцев». Крестьяне не доверяли «городским» «кадюкам» (то есть кадетам). Даже ветераны Великой войны не шли на службу к Деникину и Врангелю.

14 июня 1920 г. 33 белых офицера встретились с 67 вожаками крестьян-повстанцев в деревне Синие Кусты Борисоглебского уезда Тамбовской губернии. На «совещании ста» было решено создать три четко организованные партизанские армии.

Кроме трех армий, были подразделения местной самообороны, охранные и милицейские — фактически все мужское население Тамбовщины.

К повстанцам прибилось много офицеров белых армий — до 200 человек. Среди них были ветераны Ледовых походов.

Оружия хватало — и принесенного с фронта, и отнятого у карателей с 1918 года. Но в 1920 году крестьяне не пошли вместе с белыми армиями Врангеля. Они воевали с красными — но воевали самостоятельно. Они не «восстали», они продолжали войну. Идеология этой войны предельно ясно видна из Воззвания Союза трудового крестьянства:

«Долой палачей — предателей Родины коммунистов!

Да здравствует избранное всем народом страны Учредительное собрание!

Да здравствует Великая Единая и Неделимая Россия!»[149]

Коммунисты, разделавшись с белыми армиями, активизировали войну с «зелеными» ополчениями крестьян.

Точно так же и крестьяне Сибири никогда не были подданными Совдепии. Они не могли ни «изменить» советской власти, ни «восстать» против нее даже при сильном желании.

Отдельные отряды «Сибирского беловодья» действовали до конца 1922 г. Лубковщина в Томской губернии продолжалась до октября 1921 года.

Западно-Сибирское восстание вспыхнуло в феврале 1921 года и было подавлено только к самому концу 1921 года. Народная повстанческая армия насчитывала до 70 тысяч человек, которые никогда не признавали советской власти, не присягали ей. Ее руководители воевали у Колчака или в составе «зеленых» крестьянских армий. Крестьяне и горожане Сибири создали Временное Сибирское правительство.

Восстание И.Н. Соловьева, бывшего младшего офицера в армии адмирала Колчака, приходится на 1922–1924 годы.

Война с «зелеными» 1920–1924 гг. была не цепью восстаний, а продолжением Гражданской войны. На этой стадии войны погибли 238 тысяч красноармейцев[150] и порядка миллиона вооруженных крестьян и мирного населения, заложников и истребленных. Но убедительной и точной статистики не может привести никто.

Эта война не знала ни капитуляций, ни мирных договоров. Она велась буквально до последнего человека.

После того как коммунисты разгромили основные силы повстанцев, многие уходили домой… или бежали в другие области страны, где их не знали. А мелкие группы и отряды продолжали борьбу на протяжении всех 1920-х годов и даже позже.

На Сахалине последние «зеленые» партизаны были разбиты в 1925 году. В Крыму последние «зеленые» и татарские националисты сдались в 1926 году. В Якутии последние «зеленые» партизаны были разбиты только в 1929 году.

Последнего «антоновца» красные поймали… в 1943 году. Ловили по лесам дезертиров, и нашли в лесу землянку с последним «тамбовским волком», солдатом «зеленой» армии Тамбовской республики.

В Сибири последних русских людей, воевавших с большевиками, нашли… в 1954 году. Они прибились к самым отдаленным кочевьям племени юкагиров на Индигирке.

Уже этих данных достаточно, чтобы понять: и после 1920-го, и после 1922 года Гражданская война продолжалась. Дату ее окончания очень трудно установить. Фактически она просто тихо замирала сама собой по мере истребления всех врагов красных.

Или по мере их ухода за границу. На Дальнем Востоке «зеленые» уходили в Русскую Маньчжурию, на Западе — в Речь Посполитую. До конца «закрыть» границу коммунистам не удавалось до самой Второй мировой войны.

КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ

Внутри самой Советской республики вспыхнуло восстание, которое коммунисты называли «Кронштадтским». Само название неверно, это было не Кронштадтское, а Петроградское восстание. И не военный бунт, а социальная революция. Коммунисты врали, чтобы уменьшить масштаб выступлений. И чтобы скрыть участие в них рабочих.

Начали не матросы. В январе 1921 г. конференция рабочих-металлистов в Москве выносит резолюцию о неизбежном падении советской власти. В феврале Всероссийская конференция горнорабочих (60 % делегатов — коммунисты) требует восстановления свободной торговли. Волнения, забастовки и демонстрации охватывают Петроград, Москву и другие крупные промышленные центры. Поводом стало сокращение хлебного пайка, но требования приняли политический характер: долой ЧК, долой коммунистов, свобода торговли, свободные выборы.

В Петрограде толпы рабочих разоружали красноармейцев. В Новгороде 26 февраля войска получили приказ двигаться в Петроград. 700 человек разбежалось, захватив оружие, а крестьяне разобрали железнодорожные пути, чтобы не пропустить войска к Петрограду[151].

27 февраля 1921 года команды линкоров «Петропавловск» и «Севастополь» поддержали требования рабочих Петрограда.

2 марта образовался Временный революционный комитет во главе с флотским писарем С.М. Петриченко. Его замом стал «военспец», бывший генерал царской армии Козловский. Коммунистов арестовали, Петриченко через Финляндию вступил в переписку с генералом Врангелем[152]. В штаб обороны вошел ряд офицеров. Кронштадтцы звали рабочих Петрограда присоединиться к ним, но сами из крепости не вышли.

Повстанцев было вовсе не 10 тысяч, как писали коммунисты[153], а примерно 25 тысяч. Повстанцы «располагали 68 пулеметами и 135 орудиями»[154], — писали официальные историки в СССР. Это правда. Коммунисты только не пишут, из скольких стволов сами они обстреливали Кронштадт. Могу рассказать, если они стесняются: из 800.

В это самое время в Петрограде идет Х съезд РКП(б). Многие его материалы отражают просто истерическую реакцию большевиков. 300 делегатов съезда во главе с К.Е. Ворошиловым направлены прямо на фронт — на подавление восстания.

К утру 18 марта 1921 года красные вошли в Кронштадт силами примерно 70 тысяч человек.

Вовсе не только «главари мятежа бежали в Финляндию»[155]. В Финляндию ушло примерно 8 тысяч человек. Ушли организованно, с оружием.

2103 оставшихся были расстреляны чекистами. 6,5 тыс. угнаны на Север, в лагеря. Большая часть из них тоже погибли.

Кронштадтское восстание было, строго говоря, не белым, а скорее розовым. Его участники даже не отрицали советской власти. Они были врагами партократии и выдвигали меньшевистские и эсеровские лозунги, близкие к лозунгам европейской социал-демократии.

Глава 3

Завоевание территории СССР

Нельзя ждать смерти большевизма, его надо уничтожать.

А.П. Кутепов

Большевики не считали большим злом распад Российской империи. Они верили, что все равно скоро весь мир будет принадлежать им и только им.

В 1920 году Гражданская война окончилась только в учебниках по «Истории СССР». Победив Врангеля, коммунисты продолжают завоевывать народы бывшей Российской империи. Дату конца боевых действий назвать очень трудно.

Победа в красно-зеленой войне далась коммунистам не сразу и только ценой колоссальных усилий.

В 1921–1922 годах повстанческие отряды были активны на Украине. До середины 1920-х действовали в Белоруссии, на Северном Кавказе, в Карелии.

ЗАВОЕВАНИЕ КАВКАЗА

В Армении 29 ноября 1921 года правительство дашнаков было свергнуто «восставшим народом» — армянскими коммунистами при поддержке Красной Армии. Дашнаков частью вырезали, частью принудили эмигрировать. Вплоть до 1980-х годов они жили во всех странах, куда вынуждена была расселиться многочисленная армянская диаспора.

13 октября 1921 года между Турцией и советскими республиками Закавказья подписан общий мирный договор. По этому договору Армения уступила Турции большую часть своей территории. В том числе город Карс и его окрестности.

В 1929 году в ряде городов Армении прошли волнения: народ требовал реформ и введения дашнаков в Советы. Мятеж подавлялся Красной Армией.

Полугодом раньше, в ночь с 11 на 12 февраля 1921 г. в независимой Грузии, где правила партия меньшевиков, началось восстание большевиков. 25 февраля 1921 г. Красная Армия, как нетрудно догадаться, вошла в Грузию.

16 марта 1921 г. Грузия и РСФСР подписали договор с Турцией; турки отказались и от Баку, и от северной части Аджарии. В конце марта 1921 года вся Грузия уже была под Советами.

Теоретически все советские, все народные республики равны. Ни одна из них не может говорить от имени других или подчинить ее себе. На практике с самого начала одна из республик оказывается «равнее» других. Уже Рижский договор 1921 года подписывается от имени всех республик, но на конференции союзные республики почти не представлены, и все решает РСФСР. На Женевскую конференцию 1922 года тоже приглашена одна РСФСР, говорящая от имени всех республик.

Это вызывает не так уж много энтузиазма в «республиках» — вчера еще в независимых странах. Даже после того, как Грузия, управляемая уже большевиками, готова подписать договор о союзе с РСФСР, грузины выступают против идей СССР — по крайней мере в формах, навязываемых Сталиным. Украинцы тоже выражали сомнения в пользе «Союза нерушимого»…

В советской официальной историографии полагалось считать, что «Союз Советских Социалистических Республик (СССР, Советский Союз) — первое в истории социалистическое общенародное государство, выражающее волю и интересы рабочего класса, крестьянства и интеллигенции, всех наций и народностей страны»[156].

Звучит замечательно — вот только как соотнести с этими торжественными словами восстание за независимую Грузию в августе 1924 года — года принятия первой Конституции СССР? Наверное, многие грузины, вразрез с советским официозом, считали, что создание СССР, это «вне всякого сомнения, не новое государство, а территориальное расширение Российской республики»[157].

После XII Съезда ВКП (б) Сталин, по его собственным словам, «приступил к перепашке Грузии от меньшевистско-уклонистского сорняка». Наверное, это была очень успешная прополка, потому что число одних убитых перевалило за 5 тысяч. Десятки тысяч злодеев, не желавших жить в СССР, были арестованы и сосланы.

После 1921 года многие грузинские офицеры бежали в Польшу и там вступали в Войско Польское, чтобы продолжать воевать с красными. После 1924 года прошла новая волна грузинов-эмигрантов.

Иосиф Виссарионович счел нужным предупредить, что «то, что произошло с Грузией, может повториться по всей России»[158].

А Максим Горький именно по этому поводу произнес в первый раз свою знаменитую фразу: «Когда враг не сдается, его уничтожают». Он только забыл уточнить, что коммунисты врага уничтожали в любом случае, независимо от капитуляции… А в остальном все совершенно правильно.

«Грузинский опыт показал, что союз есть категорический императив»[159], и с тех пор все народы СССР поняли, что деваться им некуда.

Итак: на Кавказе Гражданская война шла до 1925 года, а отдельные всплески были и в 1929-м.

На Северном Кавказе война шла и дольше. В Чечне в 1931–1933 годах совершено 69 террористических актов против работников НКВД, активистов, советских и партийных работников. Весной 1932 года в Ножай-Юртовском районе вспыхнуло вооруженное восстание.

До 1937 года в горы предпринимались военные экспедиции НКВД. Об этих экспедициях известно мало. Главное — они происходили.

ЗАВОЕВАНИЕ СРЕДНЕЙ АЗИИ

В Средней Азии Гражданская война 1917–1922 гг. легла на местные «разборки» племен и феодальных кланов. Как и во всякой Гражданской войне, в ней многие и по многу раз перебегали из одной армии в другую. Примером может стать хотя бы курбаши Мадамин-бек, который после многих приключений стал красным командиром и вместе с Фрунзе организовывал Красную Армию. Его армия частично вошла в состав Красной Армии, и в советских документах появился термин «красные басмачи».

20 января 1920 г. красные взяли Хиву, и 27 апреля 1920 года провозгласили Хорезмскую Народную республику. Хан Джунаид бежал в Афганистан.

3 сентября после многодневного штурма взята Бухара. Эмир Сеид-али уже ушел через подземный ход — со своей свитой и гаремом. Тоже бежал в Афганистан.

Уничтожение Хивинского ханства и Бухарского эмирата только добавило хаоса.

Легендарный Энвер-паша попал в Среднюю Азию в 1921 году как посланец Советского правительства, участник Бакинской конференции народов Востока.

Он быстро переметнулся на сторону басмачей: написал в Москву письмо с требованиями уважения независимости Бухарской Народной Советской Республики и вывода войск Красной Армии с территории Бухары.

В феврале 1922 года руководимые Энвер-пашой басмачские войска захватили Душанбе, затем пошли на Бухару. Российские представители неоднократно предлагали ему мир и признание его владычества в Восточной Бухаре, однако Энвер-паша требовал полного ухода российских войск из всего Туркестана.

К счастью для коммунистов, сами басмачи были не дружны. В мае 1922-го Ибрагим-бек неожиданно напал на отряды Энвер-паши с двух сторон. После этого Красная Армия отбросила Энвера в окрестности города Бальджуан. 4 августа

1922 году Энвер-паша был убит близ Бальджуана в Средней Азии, в бою с частями Красной Армии. По одним сведениям, пуля из пулемета вошла в область сердца, Энвер-паша умер почти мгновенно. По другим — его зарубил красный конник 8-й кавалерийской бригады, армянин Акоп Мелкумян.

В это время в России как раз идет к концу последняя фаза Гражданской войны 1917–1922 годов, «красно-зеленая» война.

Но в Средней Азии все вовсе не шло к концу. Одна из причин в том, что в Средней Азии советской власти было попросту не на кого опираться.

Бухарские и хорезмские «коммунисты» — это весьма колоритные люди. Почти все они — дети очень состоятельных родителей, бухарских и самаркандских купцов, чиновников эмирской и ханской администрации. Почти все получили религиозное образование в медресе.

Файзулла Ходжа (Ходжаев), глава бухарских коммунистов, партийный и государственный лидер Узбекистана до расстрела в 1938 году — сын бухарского купца-миллионера. Правоту коммунизма и вред частной собственности он осознал после смерти отца и раздела его имущества. Детей от многочисленного выводка жен отца было много; по мнению Файзуллы, его обошли при разделе. Эмирский суд отказался вмешиваться в семейные дела. Тут-то Файзулла и понял несправедливость старого режима и необходимость свергнуть кровопийцу-эмира.

В плане же политических убеждений не очень понятно, кто он вообще.

В 1920–1921 гг. Файзулла Ходжа(ев) с почетом, но тайно, принимает у себя в Бухаре бежавшего от красных лидера башкирских националистов и красного командира национальных башкирских частей Ахмеда Валиди (Валидова). Они проводят общетюркские курултаи, создают единую тюркскую партию-организацию «Национальный союз Туркестана», придумывают знамя будущего «тюркского государства», строят планы на отсоединение от русских[160].

Первые председатели Хивинского (Хорезмского) ЦИК еще более самобытные личности. Ата Максум — мулла; Хаджи Баба (А. Ходжаев) — богатей и сын «святого»; Мухаммадраим Аллабергенов — сын купца, расстрелян в сентябре 1921 года за казнокрадство; Мухаммадрахимов — сын купца, застрелен в ноябре 1921 года при аресте по подозрению в заговоре и измене… Список можно продолжить.

Реально красные в Средней Азии могли опираться только на Красную Армию, в лучшем случае при вооруженном нейтралитете местного населения. Местные кадры им предстояло еще «выковать».

Противостояли же красным местные вожди басмаческого движения: курбаши. Каждый со своими политическими убеждениями, союзниками и врагами, со своей армией и претензиями на власть.

ДЖУНАИД-ХАН

Джунаид-хан (настоящее имя Мухаммед-Курбан Сердар) в начале 1918 года произвел государственный переворот в Хивинском ханстве. Он убил местного хана, потому что хан притеснял туркменов, и в течение двух лет правил Хивинским ханством как полноправный диктатор.

Против армии Фрунзе Джунаид-хан выстоять не мог, и красные создали Хивинскую Народную республику.

В январе 1924 года Джунаид-хан вел за собой на Хиву до 9 тысяч всадников. 6 тысяч из них — под командой других, союзных ему курбаши. Узнав об этом, бывший ханский министр Садык Бакалов и вождь туркменского племени Агаджи Ишан поднимают восстание в Садываре, Питняке и Хазараспе, занимают Ханки.

В Хиве противостояли басмачам 290 красноармейцев и комсомольские отряды общей численностью около 500 бойцов (русские, армяне, татары, евреи; «местных» — единицы). Известен интернационалист венгр Анжелло: раненного в бою, басмачи зверски добили его, а затем отрезали Анжелло голову, насадили на кол и выставили у ворот крепости.

Против басмачей были брошены отряды Красной Армии числом до 10 тысяч человек с авиацией и пулеметами. 26 февраля 1924 года Джунаид-хан снял осаду Хивы, в марте его отряды были рассеяны, а сам он с 250 людьми бежал за границу.

ИБРАГИМ-БЕК

В 1924–1925 гг. Ибрагим-бек организовал и возглавил новое вторжение отрядов басмачей на территорию Восточной Бухары, с территории Афганистана.

Войска Ибрагим-бека состояли из многих отрядов курбаши, численностью от нескольких десятков до нескольких тысяч человек. Курбаши враждовали между собой, интриговали, не выполняли приказов. Эта средневековая армия была наголову разбита Первой конной армией Буденного. Но Ибрагим-бек снова скрылся в Афганистане. Основным местом сосредоточения было левобережье реки Вахш и Джиликульский район Хатлонской области.

А самое главное: и под Буденным продолжались восстания. «Представители новой власти» днем строили социализм, вместе с мирными крестьянами-дехканами. Ночью они резали тех, кто на самом деле служил советской власти. Кроме того, они грабили караваны и нападали на кишлаки, которые считали «неприятельскими» или с которыми у них были старые счеты.

Буденный проявил революционную сметку: истреблял население всех мятежных кишлаков, которые выступали против советской власти. Как узнать крамольников? Просто… После захвата очередного города или кишлака все местное население, вне зависимости от возраста, пола, национальной принадлежности и партийности, собиралось на главной площади и спускало шаровары. Если зад оказывался красным, — значит, его обладатель недавно ездил верхом. Значит, басмач. Уличенный в краснозадости тут же расстреливался вместе со всей семьей.

В таджикском Локае и в Ферганской долине буденовцы за связь с басмачами и за прямое участие в басмаческом движении расстреляли много работников местных исполкомов и партработников «из местных».

Именем и усами Буденного мамы пугали детей еще в 1970–1980-е годы.

Знающие люди уверяли меня, что есть прекрасный способ самоубийства: приехать в Узбекистан и в первом же населенном пункте показать фотографию Буденного. Не надо ничего говорить, узбеки все сделают сами.

Но и после рейда Первой конной басмаческое движение притихло очень ненадолго.

«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»

В Средней Азии и по всей подсоветской части мусульманского мира в 1927–1929 годах прошло истребление «арабистов», то есть «грамотных» по-арабски…

Дело в том, что у казанских и крымских татар, башкир, азербайджанцев, узбеков, таджиков, киргизов, калмыков письменность была давным-давно. Самым молодым был литературный казахский язык, сложившийся во 2-й половине XIX века. Казахская письменность сформировалась на основе арабской графики. Так же, как в Германии, Польше или в Финляндии, латинскую графику приспособили для передачи звуков немецкого, польского или финского языков, так же и арабские буквы приспособили для передачи звуков казахского языка.

Казахский и киргизский языки с 1926 года переведены на латинскую графику, а с 1940-го — на русскую.

Но точно так же, используя арабский язык, писали и грамотные татары, башкиры, азербайджанцы, узбеки, — на своем языке, но пользуясь арабской графикой.

Письменный башкирский язык до 1929 года существовал на основе арабского, с 1929-го — на основе латиницы, с 1939го — на основе русского.

Татарский в 1927 году переведен на латиницу, с 1939-го — на русскую графику.

Предок литературного узбекского языка, староузбекский, или чагатайский, известен по одним данным, с XII, по другим — с XV–XVI веков.

До 1927 года письменный узбекский язык имел арабскую графику; с 1927 года — латинскую и с 1940-го — русскую.

На таджикском языке с IX века писали, используя арабские буквы. С 1930 года введена латинская графика, с 1940-го — русская.

На туркменском до 1928 года писали с использованием арабской графики. С 1929 года вводится латинская, с 1940-го — русская.

Одновременно с уничтожением арабской графики большевицкие власти начали ломать традиционный уклад. Шло закрытие мечетей, осквернение мусульманских святынь, да еще началась «борьба с паранджой». То есть борьба с многоженством, с ранними браками по сговору, с закрытыми лицами мусульманок. Возможно, организаторы кампании хотели чего-то хорошего, но их действия для мусульман выглядели просто кощунством, покушением на нормы Шариата, подрыв позиций ислама и разрушение семей.

Трудно найти в России человека, который не видел бы знаменитого фильма «Белое солнце пустыни». Многое в нем призвано прямо оправдать установление коммунистической власти в Средней Азии, и особенно «борьбу за освобождение женщины Востока».

В фильме много мест, которые европейцу кажутся комичными: например, когда красноармеец Сухов ломает семью Абдуллы, отрывает жен от мужа, отвращает их от исламских норм, уговаривает скинуть с себя мусульманскую одежду. Для мусульманина все это вовсе не так весело.

Во время работы над фильмом «Белое солнце пустыни» (1969 год!!!) местные девушки отказались участвовать в съемках в роли жен Абдуллы. Все кандидатки на женские роли были привезены из Москвы, но и их не хватало. Профессиональных актрис было всего две, остальным сразу после съемок надо было возвращаться на учебу и работу. В некоторых кадрах под паранджой, вместо женщин, находились солдаты.

В эпизоде на борту баркаса кровь на лице Верещагина — настоящая… Актер Павел Луспекаев явился на съемочную площадку с ножевой раной на лице, которую получил в потасовке с местными жителями в пивной поблизости. Варварство, конечно, резать актеров, но ясно, как относились «местные» к этим съемкам.

После того как фильм был снят, он долгое время пролежал на полке — не прошел цензуру. Указание выпустить в прокат было дано лично от Брежнева после просмотра у себя на даче. Но и после этого вырезали один эпизод… В полной версии в конце фильма жены Абдуллы выбегают к трупу мужа и рыдают. Это эпизод был вырезан советской цензурой. Видимо, восточные женщины должны любить не своих мужей, а коммунистическую партию. И убийство мужей коммунистами приветствовать ликующими криками.

«Культурная революция» вызвала новый всплеск басмаческого движения. Отряды басмачей действовали особенно активно в Ферганской долине и прилегающих к ней высокогорных Алайской и Арцинской долинах, в Сырдарьинской и Самаркандской областях, в Восточной Бухаре, Хиве, Каракумах, Красноводском районе, Нарынской волости. Общее число воинов Иргаша, Мадамин-бека, Куршермата, Махкам-ходжи, Акбар-Али, Парпи, Муэтдин-бека, Джунаид-хана, Ибрагим-бека и других превышало 70 тысяч человек.

В 1929–1930 гг. Ибрагим-бек пытался объединить под своим командованием все басмаческие силы на территории Ирана и Афганистана и неоднократно предпринимал попытки нового вторжения в пределы СССР. Весной 1931-го отряды Ибрагим-бека последний раз вторглись в Таджикистан, но были разгромлены.

Ибрагим-бек пытался укрыться в Афганистане, но там его вовсе не ждали. Советская дипломатия тоже требовала не предоставлять убежища «бандиту». Ибрагим-бек вынужден был бежать из Афганистана. 23 июля 1931 года при попытке перейти советско-афганскую границу Ибрагим-бек был арестован. Ибрагим-бек под конвоем был доставлен в Ташкент, где предстал перед судом красных, и сразу после суда был расстрелян.

ТУРКМЕНСКИЕ БАСМАЧИ

В годы «культурной революции» Джунаид-хан (Мухаммед-Курбан Сердар) был «прощен» 1-м Всетуркменским съездом Советов. По решению этого съезда ему сохранили даже личную охрану — несколько сот отборных головорезов. То есть органы советской власти в Туркмении пошли на контакт с курбаши — против коммунистов.

Вернувшись из-за границы, главарь туркменского басмачества сидел в Каракумах возле колодцев Орта-Кую, Пешка-Кудук и Чарышли.

В 1927 году Джунаид-хан собрал отряд до тысячи басмачей и 19 сентября 1927 года официально объявил о своем новом (уже третьем) походе против советской власти.

Против него по приказу командующего Туркестанским военным округом К.А. Авксентьевского создали Северную и Южную группы войск. Южная группа в составе трех полков, артиллерийского дивизиона и авиаотряда должна была не допустить отхода банды на юг к государственной границе. Северная группа в составе двух кавалерийских полков, стрелкового батальона, двух самолетов и отделения курсантов Ташкентской военной школы выступила в новый поход в пустыню Каракум.

У басмачей не было ни авиации, ни пулеметов…

В 1931 году Джунаид-хан, собрав 2-тысячный отряд, снова идет на Красную Армию. У колодца Дахлы его разгромили в последний раз, и тоже с помощью самолетов и пулеметов. С территории Афганистана он руководил переходами подчиненных ему групп через советскую границу, засылал своих эмиссаров в Туркмению. В 1933–1934 годах Красная Армия вновь вела в пустыне ожесточенные бои с туркменскими басмачами. Они завершились лишь с физическим уничтожением абсолютно всех курбаши и почти всех рядовых басмачей.

Сам Джунаид-хан умер в 1938 году, в возрасте 81 года. Он единственный из лидеров среднеазиатских басмачей, который умер в своей постели.

Последние группы басмачей совершили набеги с территории Афганистана в 1941 году. В 1942 году Великобритания по договору с СССР начала пресекать их нападения с территории Ирана и Афганистана.

Как видно, в Средней Азии Гражданская война не кончилась ни в 1922-м, ни в 1930 году. Она продолжалась до 1942 года.

ЗАКРЫТИЕ ГРАНИЦЫ

У сильных и свободных государств границы открытые. Сильные и свободные не боятся бегства своего населения за рубеж. Если какой-то крамольник и убежит, не страшно — на одного беглеца придется трое желающих. Закрывают границы государства слабые и не свободные. Не столько из страха перед агрессией, сколько из страха перед бегством собственных подданных.

Слабый нищий Китай тирана и садиста Цинь Шихуанди построил Великую Китайскую стену. На строительстве стены погибло до миллиона человек при населении Китая примерно в 50 миллионов. И все равно Стена не помогла: еще миллион подданных Циня Шихуанди сбежал к «северным варварам».

Границы могучего Китая Средних веков не совпадали со Стеной, она просто оказалась не нужна. Ни за что заплатил своими жизнями этот миллион работников.

Российская империя свободно выпускала своих граждан за рубеж: и «посмотреть», и на постоянное место жительства. В начале XX века до 5 миллионов человек выехали в США и в Канаду: в основном евреи и молокане. Никто их и не думал удерживать.

В 1913 году выехало за рубеж 11 миллионов туристов и 2 миллиона гастарбайтеров. В Татарстане был слой людей, которые ездили подрабатывать… в Южное полушарие. Заканчивались сельскохозяйственные работы, и человек ехал в Аргентину, где наша зима — это лето, сельские работы в разгаре. Многие сельские жители неплохо знали испанский язык[161].

В первые годы Советской России выезд за рубеж не запрещался. Более того: некоторых своих врагов коммунисты не убивали, а выпроваживали за рубеж. Убивать их было не за что, спорить с ними коммунисты не могли… Л.Д. Троцкий говорил: «Мы этих людей выслали потому, что расстрелять их не было повода, а терпеть было невозможно».

А кроме того, выслать им казалось даже более жестоким, чем расстрелять. Покойники не смогут убедиться, что были исторически неправы. Высланные же увидят построенный в СССР коммунизм и заплачут кровавыми слезами.

«Философский пароход» — собирательное имя для двух рейсов немецких пассажирских судов «Oberbьrgermeister Haken» (29–30 сентября) и «Prussia» (16–17 ноября), доставивших из Петрограда в Штеттин более 160 высылаемых. В числе этих несчастных, которым предстояло увидеть торжество коммунизма из Европы, были Н.А. Бердяев, С.Л. Франк, И.А. Ильин, С.Е. Трубецкой, Б.П. Вышеславцев, А.А. Кизеветтер, М.А. Ильин (Осоргин), М.М. Новиков, А.И. Угримов, В.В. Зворыкин, Н.А. Цветков, И.Ю. Баккал, проф. МВТУ В.И. Ясинский, Н.О. Лосский, Л.П. Карсавин, И.И. Лапшин, академик Н.А. Котляревский, профессора Ф.Ю. Левинсон-Лессинг, М.В. Кирпичев и другие.

А вот позже в СССР вводится все более жестокое законодательство, запрещающее даже пытаться выехать из СССР. Венчает это закон от 6 сентября 1935 г. о введении смертной казни за бегство за границу. И за ПОПЫТКУ пересечения границы.

В начале 1930-х годов с Дальнего Востока удалены китайцы и корейцы, вывезены они и из центральных областей России, из Москвы и Ленинграда — в Казахстан. Общая численность вывезенных — порядка полутора миллионов человек. Все они не имели паспортов, не были гражданами СССР до 1974 года. Мечтой парней было попасть в Красную Армию: отслужившим давали документы.

Помимо создания еще одной армии полурабов, тут ясно видно стремление удалить народы, живущие по обе стороны границы.

Уже с начала 1920-х годов граница СССР становится самой громоздкой, самой дорогостоящей и самой кровавой в мире. Пограничные войска составляют… Пограничник зарабатывает в 3–4 раза больше, чем военный того же ранга в РККА.

Сейчас трудно и представить себе, каким романтическим ореолом был окружен пограничник в СССР. Некоторые из них стали буквально легендарными.

ФЕНОМЕН КАРАЦУПЫ

Человек-легенда Никита Федорович Карацупа родился 25 апреля 1910 года в селе Алексеевка ныне Куйбышевского района Запорожской области в семье крестьянина. Украинец.

Член КПСС с 1941-го. В 1913 г. вместе с матерью (отца, умершего очень рано, он не помнил) переехал в Казахстан, жил в Атбасаре. В семь лет остался сиротой, воспитывался в Щучинском детском доме Кокчетавской области.

В пограничные войска Карацупу призвали в октябре 1932-го. В 1933-м он окончил Дальневосточную окружную школу младшего начсостава служебного собаководства, а позже курсы подготовки начсостава при Центральной школе служебного собаководства погранвойск.

НИКИТА ФЕДОРОВИЧ КАРАЦУПА (1910–1994)

Со своим легендарным псом Ингусом Карацупа служил на различных должностях в войсках Тихоокеанского, Восточного, Западного, Закавказского пограничных округов. В 1957–1961 гг. работал в Главном управлении погранвойск страны, помогал налаживать пограничную службу во Вьетнаме.

За 20 лет службы на границе Карацупа участвовал в 120 столкновениях с врагами, живыми задержал 338 нарушителей границы. Он собственноручно убил 129 из этих нарушителей.

С 1961-го полковник Карацупа в запасе. Жил в Москве, трудился по мере сил в Центральном музее пограничных войск. Умер он уже в Российской Федерации 18 ноября 1994 года. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

За свои подвиги Карацупа был награжден орденом Ленина, 2 орденами Красного Знамени, орденом Красной Звезды, медалями. Именем Карацупы названы школы, библиотеки, речные суда, пограничные заставы во Вьетнаме и в Индии.

Предоставляю читателю самому давать оценку этой судьбе. Во всяком случае Карацупа честно служил режиму, охранял его границу и убивал его врагов. Таких было немало, пусть и менее заслуженных.

Глава 4

Монстр по имени коминтерн

Кто эти люди из Коминтерна? Ничего больше, как наймиты, живущие за наш счет. И через 90 лет они не смогут сделать нигде ни одной революции.

И.В. Сталин

ЖДАЛИ МИРОВУЮ РЕВОЛЮЦИЮ

Изначально в России коммунисты ждали, что народные массы проникнутся их идеологией и начнут воевать за «вековечную мечту всего человечества». Не начали. Коммунистам «пришлось» создавать могучую и страшную государственную машину. Все материальные и человеческие ресурсы Советской республики — Совдепии — были без остатка подчинены этой цели: победить в Гражданской войне 1917–1922 годов.

С самого начала Гражданская война в Российской империи мыслилась коммунистами как часть и как начало Мировой революции. Возникший после Гражданской войны СССР и был создан, как временный военный лагерь на пути к Земшарной республике советов.

Коммунисты всерьез ожидали, что Западный мир после Мировой войны не выйдет из полосы системного кризиса, будет «гнить» и разваливаться. Они считали, что «буржуазные» страны непременно будут воевать друг с другом и на этом фоне начнутся кризисы, восстания и революции.

Мировой войны коммунисты в СССР ждали чуть ли не как самой вожделенной Мировой революции. Жизнь вносила свои коррективы, но готовились — к Мировой революции. Ждали — Мировой гражданской войны.

Остается поражаться или слепоте, или чудовищному лицемерию тех, кто отрицает: СССР готовился к войне. Конечно, готовился. И не только в конце 1930-х годов, перед самой Второй мировой. СССР ВСЕГДА готовился к войне. СССР ВСЕГДА вел войны, всю свою историю.

В газете «Комсомольская правда» в 1926 году напечатано стихотворение Михаила Светлова «Гренада».

Мы ехали шагом,

Мы мчались в боях

И «Яблочко»-песню

Держали в зубах.

Ах, песенку эту

Доныне хранит

Трава молодая —

Степной малахит.

Но песню иную

О дальней земле

Возил мой приятель

С собою в седле.

Он пел, озирая

Родные края:

«Гренада, Гренада,

Гренада моя!»

Он песенку эту

Твердил наизусть…

Откуда у хлопца

Испанская грусть?

Ответь, Александровск,

И Харьков, ответь:

Давно ль по-испански

Вы начали петь?

Стихи сделали имя Михаила Светлова знаменитым. Песня «Гренада» на десятки лет сделалась частью репертуара многих ансамблей.

Песня «Гренада» пришлась, что называется, «в жилу»! И не только потому, что во время Гражданской войны в Испании (1936–1939) в Испанию ехали, как бы продолжая Гражданскую войну 1918–1922 годов. Все события истории 1920–1930-х в СССР виделись, как такое продолжение событий Гражданской войны, только в международном масштабе.

По сравнению с Конституцией 1924 года Конституция 1936 года менее агрессивна. Но и после ее принятия ждали Мировую революцию. Разумеется, далеко не все население СССР «болело» Гражданской войной и жаждало принести счастье на штыках Красной Армии в Гренаду или в Китай. Точно так же программа «землю Гренады крестьянам отдать» вряд ли вызывала восторг у крестьян… той же Харьковской области. Да и где находится Гренада, представляли они довольно смутно. Здесь речь идет о позиции и официальных властей СССР, и слоев, которые поддерживали эту власть и отождествляли себя с нею.

Сами коммунисты не очень разделяли революцию и гражданскую войну. Эти понятия они путали, смешивали, заменяли в разных текстах. С тех пор историческая наука шагнула далеко вперед, и мы будем различать эти понятия.

Изначально, в 1918–1920-х годах, коммунисты ждали, что хотя бы в основных странах Европы вспыхнет революция. Это будет «правильная» революция, по Марксу, — в самых промышленно развитых странах. Они пытались помогать «своим», но несистемно. К концу Гражданской войны в России это началось делаться системно — через Интернационал.

ИДЕЯ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

Интернационалы в Европе XIX века создавались именно для того, чтобы пропагандировать и организовывать Мировую революцию. 2-й Социалистический интернационал развалился в 1914 году: все социал-демократы поддержали свои правительства на время войны.

Еще в «апрельских тезисах» 1917 года Ленин пишет: «Надо основывать именно нам, именно теперь, без промедления, новый, революционный, пролетарский Интернационал…»[162].

Год 1919-й еще полон надежд на Мировую революцию. Весной в Баварии, Бремене, Венгрии, Словакии были провозглашены советские республики. Долго они не продержались. Занятый борьбой с белыми в России, Ленин не мог им оказать нужной поддержки. В Берлине в январе 1919-го правительство немецких социалистов (в отличие от русских!) подавило коммунистическое восстание спартаковцев военной силой. Ленин был в ярости:

«Во главе всемирно-образцовой марксистской рабочей партии Германии оказалась кучка отъявленных мерзавцев, самой грязной продавшейся капиталистам сволочи…». Бессмысленно спрашивать, кому продались Шейдеманн или Эберт. Само желание мерзко ругаться показывает — аргументов-то нет, есть только злоба.

Чтобы отмежеваться от «мерзавцев», объединенных в социалистический II Интернационал, 2–6 марта 1919 года состоялся 1-й учредительный съезд Коминтерна. Коммунистам было не совестно рассказывать, что на него приехали делегаты от коммунистических партий и левых социал-демократов из 30 стран. В том числе из Германии, Австрии, Польши, Болгарии. США, Китая, Кореи.

В действительности на 1-м съезде Коминтерна присутствовали 34 делегата, из которых 30 были «интернационалистами» и жили в России. 2 были случайными гостями из Норвегии и Швеции, где компартий не было. Только 2 иностранных делегата имели мандаты, выданные не в России.

Конгресс принял Манифест к международному пролетариату, в котором призывал к установлению диктатуры пролетариата. Текст Манифеста написан Троцким: «Эпоха последней решительной борьбы наступила позже, чем ожидали и надеялись апостолы социальной революции. Но она наступила. Мы, коммунисты…чувствуем себя преемниками, вершителями дела, программа которого была возвещена 72 года назад. Наша задача состоит в том, чтобы… объединить усилия всех истинно революционных партий мирового пролетариата и тем облегчить и ускорить победу коммунистической революции во всем мире… Третий интернационал является Интернационалом открытого массового действия. Интернационалом революционного осуществления, Интернационалом дела…»[163].

На Втором конгрессе Коминтерна, Троцкий скажет еще определеннее: «Гражданская война во всем мире поставлена в порядок дня. Знаменем ее является советская власть»[164].

На этот II конгресс июля — августа 1920-го прибыли уже 200 делегатов из 36 стран и объявили, что Коминтерн — это «интернациональная партия вооруженного восстания и пролетарской диктатуры», куда местные компартии входят как ее секции.

В числе «21 условия приема» были: железная дисциплина; отказ от идейных уклонов; наличие нелегальной организации; работа в армии; захват профсоюзов. Ленин и Троцкий, состоя в ЦК российской компартии и советском правительстве, сразу вошли и в Исполком Коминтерна. Его задачи были определены так:

«Только насильственное свержение буржуазии, конфискация ее собственности, разрушение всего буржуазного государственного аппарата снизу доверху, парламентского, судебного, военного, бюрократического, административного, муниципального <…> могут обеспечить торжество пролетарской революции».

Ленин не уставал повторять: «Наше дело есть дело всемирной пролетарской революции, дело создания всемирной Советской республики!»

КОМИНТЕРН: «ГЛАВНЕЕ» СССР

Коминтерн был «главнее» СССР. Ведь СССР — только временный военный лагерь, а Коминтерн строил то, что «должно быть» всегда: Мировой коммунизм. Интернационал объединял коммунистов всего мира. Десятки тысяч коммунистов паслись в нем, а правящая в СССР ВКП (б) сделалась «всего лишь» секцией III Интернационала. Одна из партий, и не более.

Коминтерн — это даже не государство в государстве. Это — надгосударство. Решения правительства СССР не были обязательны для Коминтерна. Директивы Коминтерна были совершенно обязательны для правительства СССР.

Масштабы деятельности Коминтерна поражают. Коминтерн — это громадная международная бюрократия: десятки отделов и секций. Руководство ими находилось чаще всего в Москве, но чиновники Коминтерна проживали по всей Европе. В 22 государствах и 19 колониях располагались организационные структуры Коминтернационала. Аппарат Коминтерна, то есть число людей, получавших в нем регулярную зарплату, превышает астрономическую цифру 300 тысяч (!!!) человек. Для сравнения — весь Наркомат иностранных дел — это всего 3 тысячи работников, от наркома до машинистки.

В числе этих 300 тысяч — много иностранных граждан и граждан Советской России, постоянно живущих за рубежом. Им платить приходится не квартирами и продуктовыми пайками, а валютой.

Причем сотрудник Коминтерна часто получал большие деньги на проведение своих операций, в том числе представительские — чтобы встречаться с кем надо в неплохих ресторанах и шить себе приличные костюмы. Тем более не было никаких проблем с командировками, в том числе на длительные сроки и во все страны мира.

Коминтерн — это система баз, производств, учебных центров. Каждый отдел — а их были десятки — имел свою базу в Москве или в окрестностях Москвы. В Подлипках, под Москвой, Коминтерн производил бумагу, годную для выработки любых паспортов и удостоверений, чернила для тайнописи. В Ростокино радиоцентр поддерживал связь со всеми зарубежными группами. В Пушкино работала школа, где обучали тайнописи, шифровальному делу и прочим шпионским ремеслам. Таких же специалистов и специалистов по организации партизанщины, убийствам и похищениям, пыткам и диверсиям готовили еще в нескольких школах, на базах в Москве и в Подмосковье.

Но это еще что! В Париже Коминтерну принадлежала своя радиостанция и своя база: двухэтажный особняк, в котором «агитировали» и вовлекали в специфическую работу и русских эмигрантов, и французов. Огромное число «розоватой», «розовой» и красной французской интеллигенции прошли через тусовки в этом особняке. В этой тусовке крутились колоссальные деньги, создавались и рушились репутации[165].

Здесь вербовались такие «агенты влияния», как Луи Арагон. Писатель и поэт, по мнению большинства, третьестепенный, «зато» — муж сестры погубительницы Маяковского, Лили Брик — Эльзы Триоле (Эллы Юрьевны Каган, если разобраться) и «большой друг Советского Союза». Очень многие писатели, посещавшие СССР в 1930-е годы, были завербованы именно тут. Арагон приезжал на Урал, на «социалистические новостройки», после чего разразился циклом стихов «Ура, Урал!».

В Гамбурге существовал целый тайный застенок, подземная тюрьма. Бежавший потом в США немецкий коминтерновец Ян Валтин (коминтерновская кличка — Рихард Кребс) рассказывает, как некоего итальянца, уличенного в связях с полицией, пытали в таком застенке, а потом отправили в СССР на пароходе «Алексей Рыков».[166]

Создавались целые высшие учебные заведения для «кадров»: Международная ленинская школа, Коммунистический университет национальных меньшинств Запада имени Ю. Мархлевского (для «кадров» из небольших народов — шведов, прибалтов, народов Восточной Европы), Коммунистический университет народов Востока. Был даже Коммунистический университет трудящихся китайцев имени Сунь Ятсена.

Вроде не было университетов для южноамериканских индейцев и аборигенов Австралии… Это надо отметить как едиственные упущения. Но общее число курсантов достигало не менее чем 3 тысячи одновременно. Разные университеты и школы подрывных наук с курсами партизанщины, террора и шпионажа окончили такие известные коммунисты, как Морис Торез, Вильгельм Пик, Пальмиро Тольятти, Матэ Залка, и многие, многие другие.

Из Коминтерна пришло множество разведчиков очень высокого класса. Для примера — А. Дейч, завербовавший знаменитую «кембриджскую пятерку» во главе с Кимом Филби, пришел в ОГПУ из Коминтерна. Коминтерновцами были Рихард Зорге и Леонид Треппер, глава легендарной «Красной Капеллы».

Откуда деньги для этого монстра?! Радиостанция и вилла в Париже, дом с подвалом, оборудованным под тюрьму в Гамбурге — уже целое состояние.

На одну подготовку революции в Боливии и Бразилии ухлопали 200 тысяч долларов. В Боливии должны были восстать индейцы и метисы, в Бразилии — негры. Взрыв в Бразилии в 1935-м был, но восстание быстро подавили.

Коминтерн поддержал коммунистов в тех странах, где они уже были. Первое время французы были «гордые» — до 1922 года не брали денег от иностранцев, финансировали себя сами. Но потом все-таки взяли. Бюджеты компартий в Словакии, Чехии, Италии, Англии — от 200 до 500 тысяч рублей золотом.

Немцы с самого начала деньги брали, и в одном только в

1921 году получили больше 5 с половиной миллионов марок «на революцию». Это был фонд поддержки неудавшейся немецкой революции 1923 года.

В ноябре 1921 года миссия Фрунзе увезла миллион рублей золотом Кемаль-паше на развитие революции в Турции.

В марте 1922 года (когда начиналась кампания по «изъятию церковных ценностей») по бюджету Коминтерна распределили 5 536 400 золотых рублей, а через внебюджетные фонды — 600 тысяч золотых рублей на революцию в Корее, 13 тысяч — компартии Эстонии, 15 тысяч — компартии Финляндии, 20 тысяч — компартии Латвии.

Там же, где компартий раньше не было — в Британии, Италии, США, — их создавали и щедро оплачивали любые их акции.

Причем системы отчетности практически не было совершенно. Сугубая секретность! Единственный способ распределять деньги был прост: через доверенных лиц. «Доверенный» получал деньги и драгоценности, писал расписку… А куда тратил, никому не говорил, — разве что ему давал расписку функционер рангом пониже.

До сих пор точно не известно, сколько именно международных жуликов паслось вокруг Коминтерна. Наверняка известны только самые крупные и отпетые — типа «товарища Томаса» — он же «Джеймс», он же Яков Самуилович Рейх. В 1921 году он привез в Германию 25 млн марок и драгоценностей на 37 млн марок. В конце концов о его воровстве стали ходить такие фантастические слухи, что началась проверка… Выяснилось, что деньги у «Томаса» лежали в квартире, в чемоданах, шкапах за книгами, в толстых папках, в картонных коробках весом по 10–15 кг. Расписок о выдаче денег не было. Ведь «товарищ Томас» «по понятным причинам не вел бухгалтерии».

Так что какой именно процент фантастических богатств Коминтерна просто сперли — можно только гадать.

Я уже рассказывал, как коммунисты готовили революцию в Германии. А для подготовки коммунистического восстания в Эстонии глава Коминтерна Зиновьев приказывает Э. Берзиню, начальнику разведупра Красной Армии, поддержать революцию в Эстонии. Тот направляет 60 офицеров в Таллин, не говоря об оружии, боеприпасах, снаряжении, агитационных материалах.

1 декабря 1924 г. в Ревеле-Таллине, столице Эстонии, боевые дружины (около 300 бойцов) компартии Эстонии захватили Балтийский вокзал, ж/д станцию Таллин-Вяйке, Главный почтамт, здание Государственного собрания, военный аэродром, взорвали 2 ж/д моста. Однако попытка захватить Военное министерство и казармы ряда воинских частей не удалась. Восстание было подавлено, до 140 человек погибло. После восстания компартию объявили вне закона.

Так откуда деньги? Из бюджета Советской России и СССР. За счет царских драгоценностей, конфискованных предметов искусства и церковных богатств, которые за валюту сбываются на Западе.

Троцкий откровенно говорил, что для победы в Гражданской войне большевики разорили Россию. Теперь они продолжали разорять Россию для победы в Гражданской войне в Европе.

Но продвигаться на Западе у большевиков не получилось: революции в Европе как-то не намечалось. Большевики подписали мирные договоры с Финляндией, Польшей, Литвой, Эстонией, Латвией.

К концу 1920 года для большевиков становится важнее восточное направление. На Востоке их идеи оказываются привлекательнее, потому что накладываются на идеи освободительного движения.

Съезд народов Востока, организованный в Баку 1–8 сентября 1920 года, — не такой массовый и представительный, как съезды Коминтерна. Для пропаганды коммунизма на нем выделили 100 тысяч золотых рублей, но на этом съезде все было не так гладко, как хотелось коммунистам, мнения сталкивались жесткие. Сама идея восстаний «трудящихся Востока» против колониализма противоречила идеям Карла Маркса: по Марксу, до мировой революции в самых «передовых» странах «неисторические» народы освободиться не могут, их удел — выучка у передовых или гибель. Коммунисты корректировали собственные идеи, некоторые делегаты нападали на них за это.

Мусульмане отстаивали идею «шариатского социализма», не имеющую с Марксом вообще ничего общего. Пантюркисты считали «историческими» себя, а «неисторическими» всех остальных, включая христиан — греков, армян и грузин.

Но при всех идейных расхождениях этот Съезд был куда более действенным, чем съезды Коминтерна! 1871 делегат, из них 1273 коммуниста от 29 народностей. Это серьезная мина под британское владычество. Уж коммунисты-то знают, что идеи и носители этих идей куда опаснее армии, которую Троцкий собирался послать верхами в Индию.

Зачем посылать армии, если июля 1921 года возникает коммунистическая партия Китая. В декабре 1920 года создана Социалистическая лига Японии, 15 мая 1922 года — коммунистическая партия.

В Индии коммунистов не так много, к 1922 году оформляются разве что отдельные группы… Но «зато» ширится освободительное движение, создан Национальный конгресс, растет забастовочное движение.

Афганистан в 1919 году начал войну с Англией за независимость, бурлит Передний Восток… Глядишь — и начнется Мировая революция не из Европы, как писал Карл Маркс, а с Востока.

При всех расхождениях, идейных и национальных, Конгресс народов Востока объявил «священную войну» британскому империализму. С тех пор поддержка «национально-освободительных движений» в колониальных странах стала неотъемлемой частью советской внешней политики. Способом расшатать управление «миром капитализма».

ДВОЙНАЯ СТРАТЕГИЯ КОММУНИСТОВ

Насколько сильным было ожидание немедленной Мировой революции как непосредственного последствия Мировой войны, говорит хотя бы фраза Троцкого про то, что «эпоха последней решительной борьбы наступила позже, чем ожидали и надеялись апостолы социальной революции». Это — в 1919-м — позже.

Непосредственно развить Мировую революцию из Мировой войны не получилось. Ни Польша, ни Германия, ни Италия строить коммунизм не собираются.

Остается удивляться упертости коммунистов, которые буквально не желали видеть и слышать ничего, что не укладывалось бы в их безумные представления. Абсолютно любые факты трактовались так, чтобы подтвердить высказывания Маркса или решения партсъездов.

Мировая революция «должна» быть, и все тут! Пролетариат «должен» восстать, и точка!

Сложность в том, что революции все нет и нет, а коммунисты уже стали правительством СССР. Они вынуждены здесь и сейчас править захваченной ими страной, налаживать ее внешние отношения с окружающим миром…

Одновременно они «вынуждены», волею пославшей их идеологии, организовывать Мировую революцию.

Это делает их поразительно двуручными.

Одной рукой, рукой наркома по иностранным делам Г.В. Чичерина, Совдепия устанавливает с ними дипломатические отношения, исход которых Ленин видит так: «Существование Советской республики рядом с империалистическими государствами продолжительное время немыслимо. В конце концов, либо одно, либо другое победит. А пока это наступит, ряд самых ужасных столкновений между Советской республикой и буржуазными государствами неизбежен».

На международной конференции по восстановлению Европы в Генуе в 1922 году советская делегация отстаивала «экономическое сотрудничество между государствами, представляющими две системы собственности». Но западная сторона настаивала на признании царских долгов и компенсации своих граждан за убытки, понесенные в революции, а советская требовала возмещения убытков, причиненных интервенцией. Договориться не удалось.

Декрет Совнаркома «О концессиях» в ноябре 1920-го допускал иностранный капитал в Совдепию. Пусть «буржуи» помогут укреплять советскую экономику! Об этой готовности Ленин отозвался как о готовности «продать веревку, на которой их потом повесят».

Британский премьер Ллойд Джордж выразил готовность торговать «хоть с людоедами», а британские профсоюзы были впечатлены «социалистическим экспериментом» в России. В марте 1921 г. Л.Б. Красин подписал в Лондоне торговое соглашение. Правда, с условием, что Советское правительство воздержится от антибританской пропаганды в Азии.

А одновременно коммунисты считали необходимым вести как можно более широкую подрывную работу.

Англичане требовали прекратить агитацию в их колониях. На это правительство Советской республики отвечало, что пропаганду ведет III Интернационал. Британцы-де «ошибочно отожествляют его с советским правительством».

Состав руководящих органов Коминтерна и СССР был почти одинаков, англичане никак не могли проникнуться величием этой мысли.

До 1929 года фактически вся Россия и весь СССР работали на Третий коммунистический интернационал — самое богатое и престижное советское учреждение в истории. Детище самого образованного из создателей СССР — Левы Троцкого. Прикрыл же его злодей Сталин.

И.В. Сталин вообще с самого начала сильно не любил Коминтерн. После поражения революции в Германии в 1923-м он уже говорил о «построении социализма в одной отдельно взятой стране» и о том, что мировой революции ждать не стоит.

Неофициальное высказывание Сталина о Коминтерне я вынес в эпиграф. Еще Сталин называл Коминтерн «лавочкой» и многократно возмущался суммами, которые в него уходили.

Свою власть Сталин распространил на Коминтерн довольно обычным для него способом: сменил его центральный аппарат. Произошло это на VI Всемирном конгрессе Коминтерна, открывшемся 17 июля 1928 года и проходившем целых шесть недель.

До этого конгресса в Коминтерне делом обычным были идейные платформы и расхождения, споры и раздоры, фракции и групповщина. Теперь, после многих разногласий, конгресс принял Программу и Устав Коммунистического интернационала, где говорилось, что эта организация представляет собой «единую мировую коммунистическую партию»[167].

А в состав Политсекретариата был введен Молотов — человек Сталина, своего рода комиссар при Бухарине и сталинская дубинка. Теперь аппарат Коминтерна оказался под полным контролем Сталина. Во всех коммунистических партиях утвердился режим по типу и подобию советского внутрипартийного режима. Раньше любой зарубежный коммунист мог иметь собственную «платформу». Теперь такой «крамольник», высказывавший малейшее сомнение в правильности сталинского руководства, — и в СССР и в международном коммунистическом движении, тут же «изгонялся из рядов», и мог радоваться, если оставался жив.

Вроде работа Коминтерна продолжалась. В 1928-м был написан даже Гимн Коминтерна — на немецком языке (Хансом Эйслером). В 1929-м его перевел на русский И.Л. Френкель.

В том же 1928-м Бюро агитации и пропаганды Коминтерна совместно с командованием РККА подготовили и выпустили на немецком, а в 1931-м и на французском языках книгу «Вооруженное восстание»: своего рода учебник по теории организации вооруженного восстания. Автором назвался некто

А. Нейбург, а реальные авторы — все «допущенные» деятели международного революционного движения.

Но это и все. Лучшие кадры Коминтерна постепенно уходили во все более жестко структурированные «органы» самого СССР. Коминтерн получал все меньше денег. Полномочия его убывали.

Вроде бы только 22 мая 1943 года специальным Постановлением Государственного Комитета Обороны (ГКО) этот интернационал был упразднен. Но фактически Коминтерн кончился летом 1928 года.

Часть IV

Мир после великой депрессии

Предвидится страшная, колоссальная стихийная революция, которая потрясет все царства мира сего. Но для этого потребуется сто миллионов голов. Весь мир будет залит кровью.

Ф.М. Достоевский

Глава 1

Великая депрессия и мир

Мы знали, что наша победа будет прочной только тогда, когда наше дело победит весь мир, потому что мы и начали наше дело исключительно в расчете на мировую революцию.

В.И. Ленин

До Великой экономической депрессии 1929 года в Европе и в некоторых странах Азии происходит примерно то же самое, что и в России: народы выбирают для себя новые формы правления. Идут революции и Гражданские войны во многих и многих государствах. К 1926 году ситуация на первый взгляд стабилизируется. Новые революции не начинаются, гражданские войны завершаются. В Китае нет остановки этого процесса, там идет полномасштабная Гражданская война. Но в странах Европы становится тише, а определяют состояние мира именно они.

Между 1926 и 1932 годами царила «малая разрядка», международная напряженность сильно ослабла.

До Великой депрессии еще можно было делать вид, что у либерализма есть какая-то лучшая и особенная перспектива. До 1929 года можно было рассчитывать, что США отсидятся от Мировой гражданской войны. Но депрессия ударила по США, и в стране умерло от голода то ли 5 млн граждан, то ли больше. По стране шли марши голодных, забастовки и бунты, армия разгоняла палаточные лагеря ветеранов Мировой войны.

Но мало того что во время Великой депрессии вспыхнула Гражданская война в самих США… Она вывела Мировую гражданскую войну на другой виток. Великая депрессия началась в США, но охватила все страны мира без исключения. Это был мировой экономический кризис. Началось в 1929-м, но продолжался кризис фактически до начала Второй мировой войны.

Общий уровень промышленного производства в мире к 1933-му упал по сравнению с 1929-м на 46 %, а производственные мощности оказались загружены всего на одну треть. Промышленность страны была отброшена более чем на 20 лет назад, к уровню 1911 года.

Резко нарушились сложившиеся внешнеэкономические связи. Никто не хотел покупать продукцию любой другой страны. Обороты внешней торговли США снизились в 3,1 раза. Дестабилизация экономики всегда вызывает желание закрыться от всех. США повысили таможенные пошлины, чтобы поддержать своего производителя. Но везде все были такие же умные. Все пытались сберечь свою экономику за счет других. В 1931–1932 гг. 76 стран повысили таможенные пошлины и ввели импортные квоты.

Великая депрессия изменила все течение и американской и мировой истории. К американцам пришла Гражданская война на 12 лет позже, чем к европейцам. В основном она велась в духе этой страны: экономическими средствами. Но не только. Кроме того, мировой экономический кризис дал толчок новому витку Мировой гражданской войны.

Во-первых, что-то стала сомнительна привлекательность либерализма. Раньше получалось, что он все же может хоть где-то сохраниться. Теперь получалось — все равно нигде не может. Ресурсы исчерпаны, а людей стало больше, возросла их требовательность к уровню потребления, общественному статусу, образу жизни. Рабочий, лавочник и клерк в 29-этажном небоскребе, фермер XX века не похожи на фермера или мелкого лавочника времен первых президентов США, рубежа XVIII–XIX веков. Жить как предки они не будут.

А раз так, зачем копировать либеральную модель в любой из стран Европы? Незачем… сторонники либерализма в фашистских и вождистских странах Европы начали искать другие ценности. Резко возросла привлекательность фашизма, нацизма, коммунизма. Почти все европейские страны, в которых еще не прошли фашистские перевороты, в 1930-е качнулись в эту сторону.

Во-вторых, виток разорений, бедствий, напряжения и трудностей обрушился на Европу. Как Мировая война своими ужасами подталкивала к революциям, так и кризис.

Германия окончательно отказалась платить репарации, наложенные союзниками после Первой мировой войны. Великобритания и Франция перестали возвращать долги. Международные отношения перестали учитывать последствия Первой мировой.

Германия все не могла выбрать, двигаться ли ей в сторону национального социализма, либерализма или коммунизма… Теперь она никак не могла бы выбрать либеральную социал-демократическую модель.

В-третьих, Великая депрессия дала возможность провести индустриализацию в СССР. Это было выгодно и для США! Ведь в 1930-е гг. самыми стабильными оказались экономики социалистических стран: Третьего рейха и СССР. Что до Германии, есть множество примеров того, как американцы торговали и с Веймарской Германией, и с Третьим рейхом, как американские монополии объединялись с германскими. До 20 % американского капитала составлял весь капитал Германии. Военную продукцию в Германии и во время Второй мировой войны выпускали на средства американцев.

Во время и после Великой экономической депрессии начинается новый виток революционного движения.

1) Великая депрессия в США приняла характер революции, а «новый курс» Рузвельта означал полную, коренную смену экономических и политических принципов жизни Соединенных Штатов Америки.

2) «Версальская система», навязанная победителями после Первой мировой войны, окончательно оказывается нежизнеспособной.

3) Государства с разным политическим строем все больше оскаливаются друг на друга оружием.

Первая мировая война показала, что Цивилизация XIX века больше не может оставаться неизменной. Выбор дальнейшего пути различен у разных государств. Проектов будущей цивилизации несколько, и каждый из них считает себя универсальным и единственно правильным.

Что до СССР, то не будь Великой депрессии, индустриализация в СССР или вообще не состоялась бы, или приняла бы совершенно другой вид. Именно в это время СССР выбрасывал на мировой рынок зерно и лес, которые почти ничего не стоили. В западной прессе шел вой про «советский демпинг». Одновременно в СССР стали ввозить машины и оборудование, которые продавали особенно охотно. Что характерно, против этого западная пресса ничего против не имела.

В 1926–1933 гг. зерна было экспортировано на 672,8, а племенного скота на сумму около 100 миллионов рублей.

За то же самое время импортировано техники на 306 миллионов рублей.

Многие известные компании, такие, как «Сименс» или «Дженералэлектрик», привлекались к работам и поставляли современное оборудование. Целые промышленные гиганты были оборудованы западными механизмами: Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты, Сталинградский, Челябинский, Харьковский тракторные заводы.

Заметная часть техники, производившейся в те годы на советских заводах, была копиями либо очень близкими модификациями западных образцов. Доля зарубежной техники или ее аналогов в разных отраслях промышленности составляла от 20 до 40 %. Знаменитый тракторостроительный завод в Сталинграде, широко разрекламированный в СССР, как успех советской тяжелой индустрии, выпускал модификацию американского трактора Fordson[168].

И еще… В СССР въехали 30 тысяч инженеров, техников, квалифицированных рабочих из США. Уехать в СССР стало для многих спасением — и не от низкой зарплаты, а от самого реального голода. Масштаб явления: когда в начале 30-х советская фирма «Амторг» объявила о наборе специалистов для работы в СССР, на небольшую советскую зарплату, на эти вакансии было подано свыше 100 тысяч (!) заявок от американцев. Контингент, который знал именно индустриальный труд, готов был ехать куда угодно, на любую работу. Большая часть этих людей потом вернулись в США, но в СССР стали учителями для сотен тысяч инженеров и квалифицированных рабочих. Их судьбы описаны во многих произведениях того времени[169].

Не будь Великой депрессии — не было бы ни такой охотной торговли механизмами, ни этой волны уезжающих в СССР.

Волна признаний СССР на Западе, принятие СССР в Лигу Наций в 1934 году сильно осложнила положение русских политэмигрантов. СССР саботировал меры помощи эмиграции, активно давил на все страны, которые к тому времени почти все установили дипломатические отношения с большевиками.

После признания СССР Болгарией и Чехословакией (1934) издававшаяся в Софии эмигрантская газета вынуждена была эвакуироваться в Белград. В Праге… стали запрещаться собрания эмигрантов, прежде не встречавшие никаких препятствий.

В Париже, после установления франко-советской дружбы, редактору русской газеты категорически было предложено умерить нападки на Москву.

Так Великая депрессия, независимо от воли американцев, создавала мир, в котором друг против друга стояли государства и блоки государств с разными идеологиями.

Глава 2

Социалистический рейх

Мы варвары, и мы хотим остаться варварами. Это почетный титул. Мы те, кто омолодит мир. Нынешний мир умирает. Наша единственная задача — доконать его.

А. Гитлер

НСДАП: К ВЛАСТИ

До прихода к власти нацистов Германия оставалась национально униженной, озлобленной, нищей страной. Безработица не исчезала. В 1921 году насчитывалось 5 млн, в 1932-м, во время Мировой депрессии, — уже 7 млн 300 тыс. безработных.

Экономический кризис 1929 года толкнул к нацистам множество крупных предпринимателей и банкиров, которые субсидировали предвыборные кампании НСДАП. В 1930 году президент Рейхсбанка Шахт потребовал возвращения Германии колонии и пересмотра ее границ на востоке.

Над многими социальными группами нависла угроза потери основ существования. Отчаявшиеся мелкие производители все больше винили в своих бедах парламентскую демократию и верили, что выход из кризиса — в укреплении государственной власти. Социал-демократам доверяло все меньше людей. Фактически Германия оказалась между коммунистами и нацистами.

31 июля 1932 года на очередных выборах в рейхстаг НСДАП получила 230 мандатов (социал-демократы — 133, коммунисты — 89 мандатов), став самой крупной фракцией в парламенте.

ДВА СЛОВА О НЕМЕЦКИХ КОММУНИСТАХ

Сталина принято обвинять в том, что он помешал сложиться антигитлеровской коалиции: запретил коммунистам идти вместе с социал-демократами. Воистину, «интеллигент обычно невежественен»[170].

Начнем с того, что социал-демократы вовсе не стремились к коалиции с коммунистами.

Во-вторых, в рядах самих коммунистов был раскол. Многим из них Сталин не мог приказать абсолютно ничего: просто потому, что они поддерживали Троцкого.

Лидер коммунистов в 1922–1924 годах, Генрих Брандлер, (1888–1967) и его сторонники поддержали «оппозицию» в ВКП(б) во главе с Бухариным, Рыковым и Томским (в 1928). За это в 1929-м Брандлер, Тальгеймер, Пауль Фрелих, Якоб Вальхер и другие лидеры «правых» были исключены из КПГ.

Возникли фактически две разные КПГ: одна за Троцкого, другая за Сталина! И обе они не шли на контакт с социал-демократами.

С 1933-го немецкие коммунисты бежали или в СССР, или сидели в Париже. Потом бежали и оттуда — кто в Палестину, кто в США. Во время войны ведущие деятели КПО, Брандлер и Тальгеймер, находились на Кубе. Тальгеймер скончался на Кубе в сентябре 1948 года. Брандлер после войны вернулся в Германию и в Гамбурге руководил небольшой организацией под названием Группа рабочей политики (Gruppe Arbeiter-politik), идеологически являющейся преемницей КПО.

После него сопредседателями КПГ в 1924–1925 годах были Рут Фишер и Аркадий Маслов (Исаак Ефимович Чемеринский) (1891–1941). В 1926 году за поддержку Объединенной оппозиции в ВКП(б) были исключены из КПГ и стали организаторами Ленинбунда. В 1924–1928 годах Рут Фишер — депутат Рейхстага и социальный работник.

После «раскаяния» и восстановления в ВКП(б) Зиновьев и Каменева, Фишер вместе с Масловым в 1929 году также пытаются вернуться в КПГ. А их уже не берут обратно.

Так кто же должен был идти вместе с социал-демократами?

В Германии же только в сентябре 1925 г. председателем КПГ стал Тельман. Он-то всегда и во всем следовал линии Сталина, но все ли ему подчинялись? Явно не все. Фактически в Германии были как минимум две разные коммунистические партии.

ПОДЖОГ РЕЙХСТАГА

Победу НСДАП на выборах нацисты объясняли просто: «Гитлер — это девиз для всех, кто верит в возрождение Германии… Гитлер победит, ибо народ желает его победы…». Нацисты пришли к власти, как лидеры национальной революции.

30 января 1933 года президент Гинденбург назначил Гитлера рейхсканцлером (главой правительства) Германии. Но чтобы проводить свою политику, нацистам этого было мало.

На 5 марта 1933 года назначили новые выборы в рейхстаг. 27 февраля в здании Рейхстага вспыхнул пожар. Скажем откровенно — до сих пор никто не знает, кто же именно поджег Рейхстаг. Нацисты говорили, что коммунисты. Ведь при тушении Рейхстага в нем поймали голландского анархо-коммуниста ван дер Люббе!

Коммунисты до сих пор говорят, что поджигали нацисты. Ведь не очень вменяемый ванн дер Люббе не мог один так быстро поджечь огромное здание… может быть, и правда ван дер Люббе «помогли» сами штурмовики.

В Германии большинство считало, что без коммунистов тут не обошлось. В марте был принят закон о предоставлении правительству чрезвычайных полномочий. Это было равносильно уничтожению рейхстага и остатков Веймарской конституции.

ГЕОРГИЙ МИХАЙЛОВИЧ ДИМИТРОВ

«Болгарский Ленин», глава Коминтерна, (настоящее имя: Георги Димитров Михайлов) (1882–1949)

Нацисты укрепили свою власть: арестовали Э. Тельмана и Г. Димитрова. Им не удалось доказать на суде, что Рейхстаг подожгли коммунисты. Но КПГ была объявлена вне закона. Тысячи коммунистов пошли в Штурмовые отряды. Несогласные были убиты или отправлены в лагеря. До сих пор достоверно не известно, ни кто поджигал Рейхстаг, ни был ли какой-то договор между коммунистами и нацистами? Вероятно, все же такой договор был, потому что очень уж уверенно держался на суде Димитров: знал, что его не тронут. А потом он сбежал в СССР.

Гитлеровцы разогнали нефашистские профсоюзы и другие массовые организации трудящихся. В июне была запрещена СДПГ, многие социал-демократы погибли в концлагерях.

Вскоре все буржуазные партии объявили о «самороспуске», а затем были изданы законы, по которым в стране могла существовать только одна Национал-социалистическая партия, объявленная правительственной организацией. После смерти Гинденбурга в 1934 г. Гитлер объединил посты президента и рейхсканцлера, сосредоточив в своих руках всю полноту власти. С помощью всех этих мер гитлеровцы окончательно стали единственной партией власти. Как ВКП (б) в СССР.

ВОСТОРГИ ЕВРОПЫ

Наивно считать, что вся Европа с самого начала была категорически против нацизма. Нацисты были социалистами, строителями «нового мира», а стремление строить «новый мир», разочарование в парламентаризме и в демократии сделалось типично для многих. Западные интеллектуалы поддерживали и СССР, причем очень часто одни и те же люди положительно отзывались и о Сталине и о Гитлере.

Бернард Шоу с мягкой иронией писал про симпатичного чудака Гитлера, любящего людей и собак. Примерно в том же тоне писал он и о Сталине.

Клод Поль Сартр сделался культовой фигурой европейского интеллектуала. Если между нами, недостаточно интеллигентными людьми, — он совершенно никакой писатель и очень скверный публицист. Но «зато» — непробиваемо «левый»! Свой человек на всех митингах и тусовках.

В 1948 году Клод Поль Сартр орал, что если Сталин и преступник — он за Сталина, потому что Сталин построил в России социализм. Только вот беда, десятью годами раньше он говорил то же самое про Гитлера.

Ради великих свершений Гитлеру почти что прощали даже грех, вообще-то жестоко осуждаемый всеми «левыми»: антисемитизм. Позже Клод Поль Сартр разразился книгой, сурово осуждающей антисемитов[171], но уже после поражения Третьего рейха. А в 1930-е годы он расовых законов «не замечал».

По всей Европе прошел документальный фильм Лени Рифеншталь «Триумф воли». Этот фильм лично Гитлер поручил снять Лени Рифеншталь в апреле 1934-го. Это фильм о съезде НСДАП — «съезде единства и силы». Свастики, щелканья каблуками, военная форма вермахта, маршировка и марши. Из 114 минут фильма Гитлер в кадре минимум минут 40. «Хорст Вессель» в этом фильме звучал лейтмотивом.

Фильм «Триумф воли» самым полным образом отражал представления национал-социалистов о самих себе. Фильм официально провозгласили пропагандой политики нацистов и НСДАП в целом.

По-видимому, многие европейцы были тоже нацистами… в душе. Приходится сделать такое предположение, поскольку фильм был восторженно принят европейскими зрителями. В 1935 году он был отмечен на кинофестивале в Венеции в категории «лучший иностранный документальный фильм». На Всемирной выставке в Париже (1937 год) фильм был удостоен золотой медали (Гран-при). Премьер-министр Франции Эдуард Даладье, лидер партии радикальных социалистов, приятель и собутыльник Троцкого, лично вручал золотую медаль Лени Рифеншталь.

БЕРТА ХЕЛЕНА АМАЛИЯ РИФЕНШТАЛЬ

(псевдоним — Лени Рифеншталь) (1902–2003). Германский кинорежиссер и фотограф, балерина и танцовщица. Друг Геббельса и Даладье, активный пропагандист идеологии Третьего рейха

Книга Лени Рифеншталь «То, что осталось за кадром фильма о съезде национал-социалистической партии» опубликована в Мюнхене в 1935 году[172]. К 1938-му она уже переведена на основные европейские языки.

В 1936 году в Берлине прошла Олимпиада. И никто ее не бойкотировал, как Олимпиаду в Москве в 1980 году. Хотя про Дахау и Бухенвальд все давно уже знали, расовые законы уже были… В Берлине в парках стояли скамейки с надписями «только для евреев», многие магазины сменили владельцев. Мы не знаем ни одного случая, когда гости Олимпиады отказывались бы сидеть на «сегрегированных» скамейках или покупать в магазинах, только что отнятых у евреев.

Впрочем, и про массовые убийства людей коммунистами Европа тоже прекрасно знала, но пока что не хотела знать.

ПЕРЕВОРОТ 1934 ГОДА

Придя к власти, нацисты немедленно сцепились из-за нее. В точности как коммунисты уже летом 1918-го устроили «разборки» с покушениями друг на друга.

Первыми жертвами стали те, кто привел NSDAP к власти: штурмовики. В точности как балтийские матросы. Многие штурмовики полагали, что это они привели к власти партию. А раз так, то они и будут главной частью государства в Третьем рейхе.

Рем и его сторонники были самыми «левыми» из нацистов: упразднить крупную собственность! Дать работникам гарантии и льготы! Они хотели превратить SA в нацистскую армию, а рейхсвер включить в состав SA.

К Рему было идейно близко левое, социалистическое крыло НСДАП. «Левые нацисты», возглавляемые братьями Штрассерами, хотели союза с Москвой против англо-американской угрозы. Да и национал-большевик Эрнст Никиш был убежденным русофилом.

И тогда нацисты произвели «переворот после переворота». 30 июня 1934-го они двинули армейские части и СС против штурмовиков. Бой был короткий, потому что силы неравны, а штурмовики ничего подобного не ждали. Во время «ночи длинных ножей» расстреляли давнего соратника Гитлера, главу СА Рема, лидера «левых фашистов» Грегора Штрассера, фон Кара, бывшего рейхсканцлера генерала Шлейхера и многих других деятелей.

C этого времени SA теряет свое политическое значение.

«Зато» растет значение СС.

ЭВОЛЮЦИЯ СС

Разумеется, реальная политика заставляла нацистов отступаться от своих любимых расовых идей. Как это происходило, прекрасно видно на примере такой организации, как СС. (SS, сокращение от Sutzschtaffeln — охранные отряды). Сам термин предложил Геринг, летчик-истребитель Первой мировой войны. Так назывались «Эскадрильи прикрытия» — группы истребителей, обеспечивавших действие ударных самолетов. Название понравилось Гитлеру и прижилось.

Первоначально «охранный отряд» в составе 9 человек охранял лично Гитлера и назывался «охранный отряд «Адольф Гитлер». В апреле 1925 года Ю. Шрекк стал формировать личную охрану Гитлера, делая набор из штурмовых отрядов, получивших в сентябре название «охранные отряды».

6 января 1929 г. новым рейхсфюрером СС был назначен Гиммлер. В то время СС насчитывали всего 280 человек. К перевороту 1934 года численность СС составила более 50 тысяч человек в составе Штурмовых отрядов. Эсэсовцы носили обычную форму штурмовиков. Но эсэсовцы носили черные кепи, галстуки, бриджи и нарукавную повязку с черной каймой. Сначала на своих кепи эсэсовцы носили череп — «мертвую голову» с круглой металлической кокардой с концентрическими кольцами черного, белого и красного цвета.

Но к тому времени СС уже были фактически самостоятельными и контролировали штурмовиков.

После «ночи длинных ножей» части СС подчинялись только НСДАП. С тех пор эсэсовцы носили черную униформу и знаки различия в виде «Мертвой головы» на фуражке и двух рун «зиг», то есть «победа», на рукаве. Дизайн формы разработал Хуго Босс (Hugo Boss)[173].

Первоначально отбор в СС был очень жесткий. В СС брали добровольцев — высоких мужчин арийского происхождения 25–35 лет, знавших свое происхождение: рядовые до 1800-го, офицерский состав — до 1750 года. Тщательно проверяли партийную благонадежность претендента.

В 1938 году состоялось «боевое крещение» СС в ходе захвата Судетской области Чехословакии. С тех пор в СС брали и этнических немцев, проживающих вне Германии (фольксдейтче). Они играли заметную роль при формировании так называемых «туземных» дивизий СС (дивизий, в которых могли служить лица, не являющиеся членами СС).

Постепенно нацисты стали расширять базу СС. Превращать ее в своего рода гвардию. Сначала части, набранные в нарушение расовых законов, называли «части усиления СС». С 1940 г. они официально назывались «войсками СС». К 1945 году численность «войск СС» превысила 1 млн человек.

В результате из 37 дивизий СС, участвовавших во Второй мировой войне, только 12 были немецкими. Сначала в национальные формирования СС входили представители «родственных» германских народов — датчане, голландцы, норвежцы, фламандцы.

Первым иностранным подразделением СС стала 5-я дивизия СС «Wiking», состоящая из трех полков — фламандского «Westland», датско-норвежского «Nordland» и немецкого «Deutschland». Вроде тоже нордическая раса…

Потом брали… по существу, кого угодно. Этнический состав формирований Ваффен-СС отличался необычайным разнообразием. Все народы Европы, включая славян и итальянцев. Во имя строительства Третьего рейха пришлось изрядно отступаться от расовой теории.

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕЙХ

С приходом к власти нацистов кончилась Веймарская республика (1919–1933). Национал-социалисты называли свое государство «Третьим рейхом» — Третьей империей. Первым рейхом считалась средневековая Священная Римская империя германской нации, вторым — созданная Бисмарком Германская империя.

Но нацисты не отменили Веймарской конституции. Они «только» внесли в нее коренные изменения и отменили действие ряда ее принципиальных положений. Принцип парламентаризма и демократического государственного устройства нацисты заменили моделью авторитарного государства, основанного на принципе «фюрерства» (вождизма). Согласно ему, решения по всем вопросам принимались не большинством голосов, а «ответственным вождем» на соответствующем уровне в духе правила: «авторитет сверху вниз, ответственность снизу вверх».

Третий рейх был социалистическим государством. Не только по символике — красное знамя, фразеология, обращения. Но и по сути.

Нацисты создали громадный репрессивный аппарат, который пресекал любую оппозиционную или подрывную деятельность. Он просто не допускал появления любой оппозиции.

В марте 1933-го в рамках прусской полиции была создано гестапо (Gechaimnis Polizei — тайная полиция). После многих перемещений и слияний образовалось разветвленное Ведомство безопасности Рейха (РСХА). В него вошли СС, гестапо, служба безопасности (СД) и т. д. РСХА служило еще одним автономным центром власти. 40–45 тысяч человек служило в гестапо, и еще 65 тысяч — в подчиненных ему военизированных группах. Это при численности полиции примерно в 2,8 млн человек.

С марта 1933-го началось создание концлагерей, которые также были в итоге подчинены СС. В охране 20 концентрационных лагерей и 160 рабочих лагерей служило до 40 тысяч человек.

Создавались специальные суды. В апреле 1934-го высшей судебной инстанцией стала Народная судебная палата. Ее члены назначались лично фюрером.

Но масштаб репрессий был во много раз ниже, чем в СССР. К началу войны Судебная палата вынесла приговоры 225 тыс. человек общей сложностью в 600 тыс. лет лишения свободы, а до 1945-го — 5 тыс. официальных смертных приговоров.

15 июля 1933-го был образован Генеральный совет германского хозяйства с участием крупнейших предпринимателей. Позднее было проведено также укрупнение хозяйственных структур. Нацистское государство предпочитало иметь дело с небольшим числом крупнейших фирм. И контролировать эти фирмы[174].

В 1936-м управление хозяйством перешло в руки «администрации четырехлетнего плана» во главе с Германом Герингом. Новая администрация взяла курс на «экономическое самообеспечение» («автаркию») страны и расширение бюджетного финансирования. Государство стало играть в экономике все большую и большую роль.

Термин «управляемый рынок» придумал вовсе не Горбачев, а руководитель имперской промышленной группы В. Цанген.

Централизация экономики помогла нацистам очень быстро справиться с безработицей и развалом экономики. Государство строило дороги. Германия до сих пор опоясана множеством автострад, проходящих не через города, а мимо городов. Не снижая скорости, можно пожирать громадные расстояния. Строились и вводились в эксплуатацию крупные производства — в основном военного профиля. К 1935 году совершенно исчезла безработица.

Исчез слой спекулянтов и темных дельцов, ведущих веселую жизнь в ночных клубах. Не имеющий работы, не способный объяснить, откуда у него доход, рисковал лагерем.

Но не стало и разрыва в доходах, когда спекулянт обогащался, а семья рабочего нищенствовала.

Не стало прежнего разнообразия продуктов. Но продукты были, и по вполне доступным ценам. Рядовой немец мог честным трудом заработать на хлеб. На продукты и квартплату его зарплаты вполне хватало. Большинство людей еще сильнее поддерживали Гитлера: он справился с безработицей, накормил людей, принес порядок.

Коммунисты кричат, что нацисты милитаризировали экономику, сделали ее работающей на войну. Но разве в СССР было иначе?

ПРОДОЛЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Третий рейх — не Германия, как и Советский Союз — не Россия. Реформы нацистов и созданное ими социалистическое немецкое общество принимались не всеми.

Нацики пришли к власти в результате Гражданской войны и своим правлением продолжали поддерживать в Германии состояние Гражданской войны. Потому и «пришлось» создавать гестапо и концентрационные лагеря. Всего к концу Второй мировой войны только на территории Германии имелось 1100 концлагерей. Только до 1941 года через лагеря прошло около 1 миллиона немцев. Миллион политических врагов среди этнических немцев. Миллион, то есть 2 % выявленных и «посаженных» врагов! Сколько же их было всего?

Для католиков (40 % населения Германии) нацисты были богопротивные неоязычники. Для либералов — исчадием авторитаризма, ничем не лучше русских большевиков. Для социал-демократов — отвратительными предателями прогрессивных идей. Для коммунистов — то союзниками, то главным политическим врагом.

Если все эти люди не могли подняться на открытое сопротивление и не могли выступать в рядах оппозиции — это не значит, что они очень полюбили нацистов. Число политических эмигрантов за 1933–1939 годы составило порядка 1 млн человек. Из них не менее 300 тысяч — в СССР. Немецкая политическая эмиграция была такой же активной и так же решительно боролась с нацизмом, как русская эмиграция — с большевизмом.

К тому же до 3 млн немцев вынуждены были или скрывать свое национальное происхождение, или никогда не сделать никакой карьеры. И находиться под подозрением властей, потому что у них были ненемецкие предки.

Не менее 300 тысяч евреев вынуждены были бежать из Германии и составили мощный отряд врагов Рейха. До 5 тысяч евреев из Германии воевали в составе английских и американских ВВС.

Глава 3

Между фашизмом и нацизмом

Мне все равно, будет ли правительство социалистическим; для меня важно, чтобы оно дало Польше то, в чем она нуждается.

Ю. Пилсудский

ФАШИЗМ — «ЧЕТВЕРТАЯ СИЛА»

Уже до Великой депрессии фашизм и вождизм стали самыми распространенными силами в Европе.

В Венгрии вождизм установился изначально, с 1919 года (диктатура адмирала Хорти).

В социал-демократической Финляндии авторитет Маннергейма не зависит ни от каких смен президентов и правительств. Типичный вождизм. Причем Маннергейм не поддерживает финских нацистов и «других фашистов» Лапуасского движения — с их опорой на земледельцев и сельскую интеллигенцию.

В Румынии вождизм или фашизм существуют примерно с того же времени. В этой небольшой стране противоборство между сторонниками итальянского фашизма и германского нацизма — «зеленорубашечниками», «железногвардейцами», Антонеску и Хорией Симой — вылилось во взаимный массовый террор и настоящую гражданскую войну.

В Греции 1 марта 1926 года Теодорас Пангалос объявляет себя диктатором (в апреле «избирается» президентом).

В Литве военный переворот 17 декабря 1926 года приводит к власти Антанаса Сметону. В день переворота он «избран» президентом Литвы, и неизменно переизбирался в 1931 и 1938 годах, создав очень устойчивый фашистский или вождистский режим. Сам Сметона не раз говорил, что Муссолини ему симпатичнее всех остальных политиков.

В Польше Пилсудский был «вождист», причем практически без всякой идеологии. А была и Национальная партия Романа Дмовского, радикальная антинемецкая, с сильным фашистским крылом, антисемитская, она в то же время выступала за демократические свободы, в то время как молодежное движение все больше склонялось к фашизму.

Теперь же фашизм распространяется, как лесной пожар, и теперь в более жестких формах.

Так же распространяется и национал-социализм. По естественным причинам нацистов больше в Северной Европе: скандинавам и голландцам не так трудно поверить в свою принадлежность к нордической расе, а вот бельгийцам или тем более португальцам сделать это намного сложнее.

В Греции в 1936-м устанавливается фашистская… или вождистская? диктатура генерала И. Метаксаса.

В Латвии в мае 1934 года Карлис Ульманис совершил фашистский переворот и стал диктатором. В апреле 1936-го он назначил себя на пост президента Латвии, но ничто принципиально не менялось.

Ульманис опирался на собственников земли и на вооруженные отряды айсаргов — «охранные отряды», только не немцев, а латышей. По своим убеждениям айсарги колебались между фашизмом и нацизмом.

В Эстонии 12 марта 1934 г. Константин Пятс установил режим, очень близкий к фашистской диктатуре. Государственное собрание одобрило переворот, но и его «на всякий случай» распустили. Пятс запретил все партии, ввел цензуру, отложил все выборы на неопределенное время, ввел осадное положение (которое не отменили вплоть до 1940 года).

Справедливости ради: переворот Пятса предотвратил приход к власти вапсов — членов «Лиги участников Освободительной войны». Лига ориентировалась на итальянских фашистов и финляндских фашистов-лапуанцев.

В Швейцарии в октябре 1930-го возник швейцарский Национальный фронт. Подчеркивая «народный» характер Фронта, его представители признавали, что «в некоторых вопросах он получил ценные импульсы от национал-социализма и итальянского фашизма»[175]. К кому из них качнуться, Фронт сам не знал до 1933 года. Приход к власти Гитлера очень сильно отразился на положении в немецкоязычных кантонах Швейцарии: а это 75 % населения.

Газета Национального фронта «Железная метла» восторженно приветствовала приход Гитлера к власти: «Национальное и социальное возрождение европейских народов неудержимо. Вчера была победа фашизма. Сегодня — национал-социализма. Завтра победы добьется Национальный фронт».

Вот основанный в 1932 году во франкоговорящих и итало-говорящих кантонах Национальный союз — это были фашисты, нацистов они недолюбливали. Причем швейцарские нацисты больше болтали, а вот фашисты устраивали драки и спровоцировали «женевскую бойню», — расстрел рабочей демонстрации под руководством коммунистов[176].

В Нидерландах до начала 30-х годов фашизм был занятием интеллектуалов, изучавших и пропагандировавших модные идеи итальянского происхождения. Примерно так русская интеллигенция развлекалась марксизмом в конце XIX века. Интеллигенты разрабатывали необходимые для всего человечества планы преодоления «кризиса демократии» через усиление исполнительной власти.

Фашисты получали финансовую помощь от некоторых крупных капиталистов, например, миллионера А. Хайгтона. Но не на массовые акции, скорее как член клуба поддерживает других членов клуба.

Мировой экономический кризис тяжело сказался на стране. Экспорт упал с 690 млн гульденов в 1928 г. до 306 млн в 1932 г. Число безработных достигло 350–400 тыс. человек[177]. Вот тогда появились и нацисты: в декабре 1931 г. инженер водного хозяйства из Утрехта А.А. Муссерт провозгласил создание «Национал-социалистского движения».

В Португалии военная диктатура генерала Кармоны существует с 1926-го. Теперь она трансформируется в режим фашистского типа, когда Кармона ставит на пост министра финансов профессора Коимбрского университета Салазара, наделив его при этом диктаторскими полномочиями.

Салазар организует общественные работы, создает корпорации, вместо партий вводит в 1930 году Национальный союз и, наконец, в 1933-м принимает фашистскую конституцию.

В Бельгии в октябре 1931-го парламентарий от фламандских националистов И. Ван Северен основал Национал-солидаристскую лигу, выступавшую за создание корпоративного государства. В конце 30-х годов она насчитывала до 15 тыс. приверженцев и 5 тыс. «зеленорубашечников»[178].

8 апреля 1933 г. бывший учитель С. де Клерк основал Фламандскую национальную лигу. Ее численность достигала 25–30 тыс. человек[179].

Ван-Северин довлел к фашизму, а С. де Клерк с середины 30-х годов стал работать на гитлеровский абвер.

В мае 1936-го бельгийцы дружно голосовали (11,49 % голосов) за созданную в самом конце 1935 года партию рексистов во главе с Л. Дегрелем. В 1933-м Дегрель стал владельцем издательства «Рекс»; отсюда и название основанной им партии. Ни одно фашистское движение в Западной Европе середины 30-х годов не добивалось таких результатов.

7,12 % голосов получили фламандские националисты. К сожалению или к счастью, фашистские партии оказались не в силах объединиться: все лидеры хотели видеть во главе только себя.

Идеологически рексисты были ближе всего австрийским, испанским и португальским фашистам.

Так же, как их английские и французские коллеги, рексисты были вынуждены считаться с прочными традициями парламентаризма, поэтому они говорили не о ликвидации парламента, а только об ограничении его места в жизни. И пытались избираться в это «отмирающее учреждение».

Рексистов было до 100 тыс. человек, но лишь 16 000 были действительно активны[180]. Социальный состав хорошо виден хотя бы из анализа списков выдвигавшихся рексистами кандидатов на парламентских выборах. Из 233 кандидатов 1936 года 90 — предприниматели и коммерсанты, 89 — лица свободных профессий, служащие, ИТР, 17 — ремесленники, 13 — рабочие.

Дегрель был женат на дочери промышленника из Северной Франции. Он сам и его люди имели широкие связи в деловом мире. К тому же рексисты регулярно получали деньги из Италии. В письме итальянского министра иностранных дел Г. Чиано от 8 сентября 1937 г. говорилось о ежемесячных субсидиях в 250 тысяч бельгийских франков.

После победоносных выборов Дегрель провозгласил «поход на Брюссель», но в назначенный срок, в воскресенье, 25 октября 1936 года, вместо предполагавшихся 250 тысяч собралось около 4 тысяч человек. Впоследствии Дегрель рассказывал, что он вовсе и не хотел этого похода… Мало кто ему верил.

До оккупации страны вермахтом в 1939-м все группировки бельгийских фашистов оставались полнейшими маргиналами.

НАЦИСТЫ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ

В Нидерландах парламентские выборы 1935 года принесли национал-социалистам 7,9 % голосов: они вышли на пятое место среди политических партий страны. Лидер движения

А.А. Муссерт взывал к традициям «золотого века», «века величия», т. е. XVII столетия. Фашисты пропагандировали идею воссоздания «государства 17 провинций», включая фламандские земли Бельгии. Раз объединение с Фламандией, то и Бельгийское Конго должно отойти к Голландии! При этом такая «мелочь», как мнение самих фламандцев, во внимание не принималась.

Понятно, что национал-социалистское движение с такой идеологией пользовалось успехом среди голландского населения колоний. Колонизаторы даже оказывали нацистам материальную помощь.

Хотя движение Муссерта положило в основу своей программы 25 пунктов НСДАП, первоначально оно находилось под сильным итальянским влиянием. Еще в 1934 году итальянские фашисты подчеркивали, что муссертовское движение «фашистское, но не гитлеровское»[181]. При этом ссылались на отсутствие у нидерландских фашистов воинствующего антисемитизма. Однако с 1935 года муссертовцы втягиваются в сферу нацистского влияния.

На майских выборах 1937-го фашисты, выступавшие под лозунгом «Муссерт или Москва», вместо предполагавшихся 10–15 % голосов получили только 4,2 %. Численность движения упала. К началу Второй мировой войны нидерландские фашисты возлагали свои надежды главным образом на вмешательство извне.

В Швеции фашистов тоже подводили традиции парламентаризма: в 20–30-х годах более или менее продолжительное время существовали 90 организаций фашистского типа[182]. Только блестящий специалист в силах разобраться в их вечных расколах и слияниях. В 1930-м объединились две наиболее значительные нацистские группировки. Возник Новый шведский национал-социалистский союз (НШНСС) во главе с Б. Фуругордом. Еще пять организаций существовали каждая сама по себе.

Шведские нацисты порой пытались скрывать свое родство с НСДАП… Все же страна нейтральная, традиции либеральные… В 1938-м НШНСС превратился в «Шведское социалистическое единение», а вместо свастики ее эмблемой стал «сноп Вазы» — знак в гербе шведского короля Густава Вазы (1523–1560).

Убежденный норвежский нацист ВИДКУН КВИСЛИНГ (1887–1945).

Уже в тюрьме приговоренный к смерти за государственную измену, он составлял свою родословную, восходящую к богу Одину

Шведские нацисты даже отменили коричневую униформу… Но буквально остановиться не могли, доказывая — именно Швеция является «колыбелью арийской расы»[183]. Они даже обижались на немецких товарищей, что они разрабатывают расовую теорию без них, шведов. Сочетание расизма и антикоммунизма привлекало к фашистам симпатии довольно многих… особенно много сочувствующих шведским нацикам было в рядах офицерства и генералитета.

В Норвегии в мае 1933-го бывший военный министр В. Квислинг создал национал-социалистическую партию «Национальное единение». Сперва он тяготел к фашизму, к идее корпоративного государства. Но очень уж важен оказался для Квислинга расизм. Идея превосходства «нордической расы» все больше пронизывала всю квислинговскую пропаганду. С Розенбергом фюрер норвежских фашистов был в самых тесных, дружеских отношениях.

А в парламенте Квислингу не везло: на выборах 1933-го Квислинг рассчитывал на 15–20 мест в стортинге, но «Национальное единение» собрало всего 2,2 % голосов. А вот Норвежская рабочая партия получила 22 новых мандата по сравнению с прошлыми выборами. Увеличилось и число голосов, поданных за коммунистов.

Фактически — поражение! Теперь путь к власти мыслился только через государственный переворот. В начале 1934-го было организовано даже некое подобие «СС»: военизированная организация «Хирд», примерно из 500 молодчиков[184]. Всего, если верить Квислингу, его партия в середине 1935 г. насчитывала 15 тыс. членов[185]. На выборах 1936 года количество голосов, отданных за «Национальное единение», сократилось до 1,84 %. Это еще больше убедило Квислинга, что спасти Норвегию от ужасов либерализма может только государственный переворот при поддержке внешних сил.

Нацисты мало интересовались Квислингом до того, как начали планировать операции Второй мировой. В июле 1939-го Квислинг посетил Германию, встретился со старым другом Розенбергом и с представителями абвера. Он получил тогда от них деньги для деятельности своей партии. В годы оккупации Норвегии нацистами Квислинг был главой коллаборационистского правительства.

Квислинга до сих пор обзывают «предателем». Но какой же он предатель?! Он — совершенно убежденный в своей правоте, глубоко идейный нацист.

Уже когда все кончилось и Видкун Квислинг ждал казни в тюрьме, он составил свое генеалогическое древо, возводя свою родословную к богу Одину.

В 1930-м появилась Национал-социалистическая рабочая партия Дании (ДНСАП), взявшая у нацистов Германии и название и программу. В фашистской Италии партию завистливо считали «длинной рукой Гитлера в Дании». Тем более, многие датские нацисты были этническими немцами. К осени 1939-го ДНСАП насчитывала 5 тыс. членов и имела три места в парламенте. Значительная часть датских нацистов вербовалась из немецкого национального меньшинства.

Распространению и фашизма и нацизма в странах Северной Европы и Скандинавии препятствовали старые традиции социал-демократии. Если проблемы и противоречия Европы XIX в. уже решены одним способом, какой смысл прибегать к другому?

ОСВАЛЬД ЭРНАЛЬД МОСЛИ (1896–1980) Основатель Британского союза фашистов и национал-социалистов, баронет, сэр

Антисемитизм в этих странах не был актуален по причине почти полного отсутствия евреев. Антикоммунизм — по причине слабости и малой влиятельности утопических революционных партий.

По этим же причинам фашизм и нацизм не стали реальной альтернативой либерализма в Британии и проиграли либерализму во Франции.

ФАШИСТО-НАЦИСТЫ БРИТАНИИ

Основателя Британского союза фашистов Освальда Мосли (1896–1980) обычно представляют в роли такого политического фигляра. Нелепый человечек, глупый фашист (фашисты ведь вообще все глупые).

Внесем ясность: Освальд Мосли — человек из самой верхушки британского общества. Семья известна с XVI века. В 1599 году предок Мосли был избран мэром Лондона. Баронет. Владелец семейства Ролстон. В 1928 г. после смерти отца он унаследовал титул баронета.

На бракосочетании Мосли с дочерью лорда Керзона присутствовало несколько сотен гостей и среди них британский король Георг V с королевой Марией, бельгийский король Альберт I с супругой, лидер консерваторов Бонар Ло и другие представители высшего европейского и британского истеблишмента.

Боевой офицер Мировой войны, умница и аристократ, О. Мосли стал самым молодым депутатом парламента — в 22 года. С тех пор он дважды (в 1922 и 1923-м) побеждал на выборах в парламент, выступая как независимый консерватор.

С наступлением экономического кризиса, в декабре 1930 года, Мосли уже как член партии лейбористов предлагает свою «национальную программу» по борьбе с безработицей. Он считает важным усилить роль государства, организовать общественные работы, вложить 100 млн фунтов в строительство дорог, изолировать рынок Британии.

В то же время Мосли был против вторжения в сферу частной собственности, против планов национализации тех или иных отраслей промышленности.

Естественно, для проведения в жизнь чрезвычайных мер требовались и чрезвычайные полномочия: правительство, независимое от парламента. Мосли с большим интересом следил за «новым курсом» Рузвельта. Но в результативность «нового курса» не верил, считая: социалистические меры невозможны без массовой, дисциплинированной фашистской партии. Как у Муссолини.

Его разочарование в демократии поддерживалось тем, что руководители традиционных партий не решались на какие-то новые энергичные меры. А «национальную программу» никто принимать не хотел, и давать ее автору чрезвычайные полномочия — тем более.

И тогда, в 1932 году, Освальд Мосли создает Британский союз фашистов (БСФ). Он предлагает ограничить власть парламента, установить в стране диктатуру и провести разумные реформы. Итальянское экономическое чудо его совершенно чарует, Муссолини вызывает восторг.

Британские фашисты организовали силы обороны БСФ — штурмовые отряды. В ходе многих митингов штурмовики устраивали избиение политических оппонентов.

БСФ не стал массовой организацией, подобно фашистам Италии, коммунистам и нацистам Германии. По разным оценкам, в нем состояло от 17 до 50 тысяч человек. Но среди британских фашистов было много бывших колониальных офицеров и офицеров Первой мировой. В БСФ входили известный военный публицист и историк, генерал-майор Д. Фуллер, отставной вице-адмирал Р. Перри.

До 1935 года БСФ финансировался из Италии — до 60 тысяч фунтов в год. Это была неправдоподобно большая сумма. Трудно сказать, почему, но с 1936-го он все больше обращается к Гитлеру.

В 1933 году первая жена Мосли умерла от перитонита. Осенью 1936 г. Мосли женился на Диане Гиннес (в девичестве Митфорд). Она происходила из старого английского аристократического рода, ее родителями были лорд и леди Ридсдейл. Одна из шести сестер Дианы — Юнити была убежденной сторонницей нацистов, она не раз посещала Германию, где смогла близко познакомиться с Гитлером. Мосли хотел на какое-то время оставить в тайне свой новый брак… Поэтому бракосочетание состоялось в доме Геббельса, Гитлер и Геббельс были единственными гостями. Адольф Гитлер подарил молодоженам свою фотографию в серебряной раме.

В начале 1936-го было изменено название организации на Британский союз фашистов и национал-социалистов.

Впрочем, еще 28 октября 1934 года на митинге в лондонском зале «Альберт Холл» Мосли официально объявил о начале проведения его Союзом антисемитской кампании. В середине 1930-х годов 300 тысяч из 450 тысяч проживавших в Британии евреев жили в Восточном Лондоне. Именно в этом районе организация Мосли проводила митинги и демонстрации. Время от времени фашистам удавалось спровоцировать коммунистов и еврейские организации на драку, и тогда обе стороны бывали особенно счастливы.

4 октября колонна фашистов со знаменами и оркестром должна была пройти через Ист-Энд и его еврейские кварталы. У них было официальное разрешение, и полиция направила в Ист-Энд порядка 6 тысяч полицейских. Коммунистическая партия Великобритании и несколько еврейских организаций стали организовывать местных жителей для отпора. Получается, что для отпора и Мосли, и правительству Британии.

Число коммунистов и их приспешников называют разное — от 10 до 20 тысяч. На намеченном для шествия маршруте они заготовили несколько баррикад. После того как коммунисты ранили нескольких человек, полиция попыталась очистить от них боковую уличку, Кейбл-стрит. Но и на ней коммунисты построили несколько баррикад. Полиция несколько раз пыталась взять их штурмом, но всякий раз откатывалась. Среди полицейских тоже появились раненые. Спустя три часа комиссар столичной полиции Филип Гейм запретил проведение марша чернорубашечников и призвал членов Союза Мосли разойтись.

Как и полагается национал-социалисту, Мосли боролся с «властью денег» и считал ее по природе «еврейской». «Дайте нам шанс, и мы объявим войну — войну бедности и лишениям!» — говорил Мосли.

«Почему только притеснения евреев волнуют нас настолько, что мы готовы объявить из-за них войну? Ответ один — потому что еврейский капитал контролирует прессу и политическую систему Британии. Если ты критикуешь евреев в своей стране, тебе угрожает тюрьма. Если евреев обижают за границей — мы угрожаем войной».

В нестабильной, шатающейся Британии этого времени даже такое сошло бы ему с рук… Но не призыв к миру с Третьим рейхом. Доказывая, что Лондону и Берлину нечего делить, Мосли утверждал: война неизбежно закончится крушением Британской империи (кстати, он оказался совершенно прав).

Неудивительно, что Мосли к 1939 году окончательно стал кумиром для одних и предателем для других англичан[186].

23 мая 1940 года сверхдемократическое правительство Британии, всегда озабоченное торжеством законности, осуждавшее ужасы нацизма и фашизма, задержало 740 членов Британского союза фашистов и национал-социалистов. Никаких конкретных обвинений. Их арестовали по Закону о чрезвычайных полномочиях: он давал министру внутренних дел право заключать под стражу любое лицо, «враждебное» для государства… Кто решает, какое лицо «враждебное»? А сам министр это и решает. В общем — демократия на марше.

Контрразведка тонко заметила, что Диана еще опаснее ее чудовищного мужа, личного друга пожирателя евреев Гитлера. Неусыпно радея о торжестве демократии, женщине, которая родила 11 недель назад и кормила грудью, предоставили выбор: оставить младенца на воле с родственниками или взять с собой в тюрьму. Диана оставила у родственников сыновей 2 лет и 11 месяцев.

Ни Диане, ни Освальду Мосле не предъявляли никаких обвинений. Их арестовали и держали в тюрьме ровно за то, что их убеждения не одобрялись правительством Британской империи. Спустя полтора года супругам позволили жить в тюрьме вместе, в одной камере, и даже самим готовить пищу.

В ноябре 1943-го состояние здоровья боевого офицера Освальда Мосли настолько ухудшилось, что кабинет министров принял особое решение: освободить супругов Мосли под домашний арест. А в 1946-м даже и вовсе выпустили супругов из тюрьмы! О торжество гуманизма!

Освальд Мосли пытался заниматься политикой и после войны: в частности, пытался объединить правые партии Европы. Его жена Диана основала журнал «Европеец». Мосли публиковал книги, сам издавая их: от опального политика шарахались все издатели.

В 1962 году он окончательно отошел от политической жизни и скончался в 1980 году, почти забытый.

А вот после его смерти, начиная с 1990-х годов, имя Мосли и его идеи вызывают у британцев все больше интереса. В Великобритании регулярно выходят книги и снимаются телевизионные фильмы, посвященные предателю и фашисту. В 1998 г. на четвертом канале британского телевидения вышел четырехсерийный фильм «Мосли», консультантом которого был сын Освальда от первого брака, Николас Мосли. Даже не верится…

ФРАНЦИЯ И ФАШИЗМ

Один из сподвижников О. Мосли, Аллен, приводил высказывание Муссолини, относящееся к осени 1933 г.: «То, что можно назвать фашистским ферментом… действует во всех странах, включая Англию. Нет сомнений, что Франция, последний оплот бессмертных принципов (имеются в виду, видимо, принципы Французской революции конца XVIII века. — А.Б.), должна в ближайшее время выбросить белый флаг капитуляции. Америка тоже отказывается от них…»

Америка и отказалась, но в форме «нового курса». А вот во Франции в 1930-е дело и правда было жарким. В конце концов, пример и Третьего рейха и Италии был вовсе не пугающим, наоборот. «Оказывается», и без устрашающей революции можно усилить роль государства и объединить нацию в ее созидательной работе.

Другой вопрос, что во Франции с ее традициями политической пестроты возникло множество групп и группочек, ориентированных на авторитарное правление с элементами фашизма, корпоративизма, национал-социализма или троцкизма. И все борются между собой!

«Франсисты» во главе с капитаном французской армии М. Бюкаром начались с митинга у могилы Неизвестного солдата 29 сентября 1933 года. «Франсизм по-французски то же самое, что фашизм по-итальянски»[187], — заявил Бюкар. И никакой демократии!

«Наша философия по своей сути противоположна философии наших предков. Наши отцы хотели свободы, мы выступаем за порядок… Они проповедовали братство, мы требуем дисциплины чувств. Они исповедовали равенство, мы утверждаем иерархию ценностей»[188].

«Франсисты» получали субсидии от фабриканта парфюмерии Коти, из Италии. Бюкар был активным сторонником фашистского интернационала. Численность франсистов никогда не превышала 30 тыс., причем к «активистам» относилось 8 тыс. Из них формировались военизированные отряды «синерубашечников».

Еще одна экстремистская организация — «Французская солидарность» офицера Мировой войны Ж. Рено. Финансировал ее все тот же Ф. Коти, и после его смерти в 1934-м организация сразу заглохла.

В отличие от фашистов-интернационалистов «Боевые кресты» были организацией сугубо патриотической. И романтической. Первый союз бывших фронтовиков, имеющих ранения и награды, создал еще в 1927 году литератор М. Ано. Какое-то время бывшие воины вспоминали свои подвиги и деяния французов в истории, пели песни и помогали друг другу. Но потом при поддержке все того же неугомонного Ф. Коти лидером организации стал Анне-Мари-Жан-Франсуа, граф де ла Рок (1885–1946).

Рыцарство, высокие личные качества, аристократическое происхождение Ф. де ла Рока сделали его вхожим и в «коридоры власти», и в деловые кабинеты. Покровителем «боевых крестов» был маршал Лиоте, а маршал Петен, деньги «Боевым крестам» давали и друзья Коти, и А.Тардье, возглавлявший в конце 20-х — начале 30-х годов правительство блока правых партий.

Де ла Рок не предлагал идти за итальянскими фашистами, он предлагал укреплять французское государство. «Я не понимаю слова «демократия», — говорил де ла Рок, — правительство создается из выбранных народом людей, а ни за что не отвечает…». И предлагал — может, лучше поставить у власти хорошо образованных и притом ответственных людей?

На эти вопросы, кстати, до сих пор не прозвучало внятных ответов. Не считать же «ответом» поток злобной коммунистической и анархической демагогии, в которой де ла Рок высмеивался как солдафон, деревенщина, тупица, и вообще патриот.

Де ля Рок создал организацию из 60 тысяч членов, разбитых на отряды, хранивших оружие, готовых выйти на улицы по приказу своего руководства.

«Боевые кресты», «Аксьон франсэз», «Патриотическая молодежь» не считали себя фашистами. Они не пытались порвать с исторической традицией, опирались на католическую церковь и имущие, образованные слои. Если фашисты — то такие, как Салазар, а не как Муссолини. Это были влиятельные, но не массовые организации. Коммунистов пугало, что французские фашисты имели «такие сильные позиции в армии, среди офицерского корпуса, каких национал-социалисты до своего прихода к власти не имели в рейхсвере»[189].

Особо следует отметить литераторов и публицистов, разрабатывавших идеи «интеллектуального фашизма». В художественных произведениях, в многочисленных эссе и статьях эти литераторы романтизировали фашизм, представляли его «третьей силой», между устаревшими ценностями и либерального капитализма и марксистского социализма[190]. И современные французские фашисты почитывают П. Дрие ля Рошеля и Р. Бразийяка.

«Умирать за негуса?» — возмущенно вопрошал фашиствующий публицист и историк П. Гаксотт, когда коммунисты требовали помочь Эфиопии. «Зачем умирать за Данциг?» — заявлял М. Деа, когда гитлеровцы угрожали Польше, а коммунисты жаждали спасать то ли Польшу, то ли сам Данциг, как независимое государство.

«Зато» эти литераторы отлично понимали, за что умирать в Испании, воюя против коммунистов и анархистов.

РЕВОЛЮЦИЯ 1934 ГОДА

События 1934 года называли и «правым путчем», и «попыткой переворота»… А была это, по сути, незаконченная революция.

Начались же события то ли с префекта парижской позиции Дана Кьяппа, то ли с еврейского беженца из Киева, Александра Ставиского (1886–1934).

Министры и целые кабинеты менялись, как в калейдоскопе, а префект Кьяпп сидел в своем кресле с 1927-го. Корсиканец, как Наполеон, он откровенно мечтал о диктатуре. Вся полиция была наводнена его земляками и сторонниками.

Александр Ставиский… Мошенник, вызвавший путч, был сынок киевского дантиста. Еще в России он «прославился» кражей у отца зубного золота. К 1917 году у него уже три судимости.

В Париже семья далеко не нуждалась. Александр Ставиский довольно быстро вошел в высшее общество, состоял в полиции на службе как эксперт и по России, и по финансовым аферам. Теоретически Илья Эренбург должен был не любить «буржуев». На практике он буквально ворковал при виде Ставиского: какой он обаятельный! Какой элегантный!

В 1932-м мэрия Парижа заключила с ним контракт на строительство жилых домов. Под контракт выпустили заем на 100 миллионов франков. Ставиский же напечатал облигаций на значительно большую сумму, чем предусматривалось договором с мэрией: до сих пор спорят, на какую именно. В распространении облигаций Ставискому активно помогали и члены правительства, и члены Национального собрания. Милейший «месье Александр» щедро одаривал полицию, и она пока что его не трогала. Число акционеров очень быстро достигло сотен тысяч.

Как обычно и бывает, правду прознали журналисты. Как только начался шум, ловкий мошенник объявил себя банкротом и мирно удалился, на законнейшем основании унеся с собой 650 миллионов франков, фактически украденных у вкладчиков.

Начиная с 23 декабря 1933-го первые полосы французских газет занимали сенсационные разоблачения скандальных афер «месье Александра». Вероятно, Ставиский надеялся на помощь своих покровителей: во Франции «блат» играет почти такую же роль, как в России. Но в условиях скандала высокопоставленные друзья постарались отдалиться от жулика.

Почему он не сбежал за границу, до сих пор непонятно… наверное, все же надеялся на защиту и покровительство. 8 января 1934 года полицейские явились на виллу Ставиского, но арестовывать было уже некого: разве что труп.

Следствие уверяло, что он покончил жизнь самоубийством. Но дотошные журналисты разнюхали, что «месье Сашу» застрелил агент полиции Вуа: политики боялись, что арестованный начнет выдавать как раз своих высоких покровителей. Мгновенно подал в отставку замешанный в этой истории по уши министр колоний Доломье. На воре шапка горит…

Кьяпп в оставку не ушел, но вскоре сатирическая газета «Канар аншене» рисовала Кьяппа, дружески положившего руку на плечо «месье Александру» на премьере мюзикла «Катенька». И подпись: «Жан Кьяпп поймал Ставиского за шиворот».

Очередная смена власти забросила в кресло премьера Эдуарда Даладье.

Он оказался решительнее своих предшественников и одним из первых своих приказов уволил Кьяппа. Кьяпп заявил, что готов «выйти на улицу» (в конечном счете никуда он не вышел).

ЭДУАР ДАЛАДЬЕ (1884–1970)

беседует с Риббентропом, отрекаясь от союзнических обязательств по отношению к Чехословакии и позволяя ее делить. Как премьер-министр он уйдет в отставку в 1940 г. После оккупации Франции вермахтом он бежит во французское Марокко. Его арестовывают, судят, депортируют в Германию. До конца войны Даладье сидел в Бухенвальде После войны — в оппозиции к де Голлю, но без прежней власти

И тогда «Боевые кресты» провозгласили «Поход на Париж»: пора менять это прогнившее правительство, «плутократический парламент» и создать «подлинно национальное» правительство.

6 февраля на Елисейские Поля вышли более 30 тысяч ультраправых из «Французского единства», «Королевских молодчиков» и «Боевых крестов». Они попытались разогнать заседание парламента и захватить власть.

«Огненные кресты» прошли маршем к Бурбонскому дворцу — резиденции Национального собрания. На 20-тысячном митинге перед дворцом лидеры ультраправых открыто потребовали власти. Правительство Даладье не предпринимало никаких действий, проводя одно ничего не решавшее совещание за другим.

Полиция идет на правых… Те не применяют огнестрельного оружия, используют трости с вставленными в них бритвами. Они режут поджилки полицейским лошадям и уходят.

— Мы не будем стрелять во французов, — произносит граф де ла Рок.

Вот тут-то троцкистская «Французская секция рабочего интернационала» и ФКП независимо друг от друга вывели на ответный митинг 25 тысяч парижан. ФКП публикует в партийной газете «Юманите» призыв ко всем французам, независимо от политических симпатий, выйти на демонстрации под лозунгом: «Против фашизации демократического государства».

Это был пролог к образованию в 1936-м «Народного фронта», одним из лидеров которого стал глава социалистов Леон Блюм.

После этого правительство отдает приказ полиции и национальной гвардии о разгоне фашистов. Фактически на полицию нападают и левые. В стычках с полицией 10 человек были убиты, 182 тяжело ранены, 486 арестованы.

Так выступление фашистов привело к совершенно иным последствиям, чем они рассчитывали.

С приходом к власти Народного фронта декретом от 18 июня 1936 г. «Боевые кресты» запрещены. На их месте 11 июля создают «Французскую социальную партию». Она дожила до Второй мировой войны.

Но фашисты никуда не исчезли. На месте прежних, сравнительно мирных организаций возник «Секретный комитет революционного действия» во главе с морским инженером Э. Делонклем. Члены его получили кличку «кагуляры», от слова «кагуль» — капюшон с прорезями для глаз. Как и члены Кук-клукс-клана в САШ, кагуляры надевали такие капюшоны на своих сходках.

Кагуляры создавали подпольные склады оружия, устраивали провокационные взрывы и поджоги, совершали террористические акты. В 1937-м кагуляры убили известных итальянских антифашистов — братьев Росселли, совершили провокационный налет на помещение Конфедерации французских предпринимателей. Они тесно сотрудничали с итальянскими фашистами-франкистами в Испании.

О своих целях они говорили открыто: «Мы полностью согласны с дуче в том, что фашизм — норма не только итальянской, но и европейской политической жизни… Фашистский режим должен быть воспроизведен и во Франции. Это, в сущности, наша программа»[191].

Во время Второй мировой войны кагуляры открыто поддерживали нацистов. Это стало концом их политической карьеры.

Глава 4

В одной отдельно взятой… или переворот Сталина

Сталин — глубже океана, выше Гималаев, ярче Солнца. Он — учитель Вселенной.

Джамбул

7 ноября 1929 года в газете «Правда» № 259 была опубликована статья Сталина «Год Великого перелома». Сталин имел в виду, что 1929-й — год перелома в строительстве социализма.

Это название много раз обыгрывалось в публицистике. У писателей-«деревенщиков» получалось так, что год «Великого перелома» был только годом начала «разборки» с крестьянством[192]. А. Солженицын называл этот год «годом великого перешиба».

Но современники знали: это год, когда в России опять стала возможна человеческая жизнь! Первая мировая и Гражданская войны продолжались 6 лет на большей части Европейской России, 8–10 лет в западных районах, 12–14 лет в разных частях азиатской части СССР.

В 1930-е годы Гражданская война продолжалась на периферии СССР, за границей. Обыватель, конечно, мог оказаться на пути басмаческого отряда или повстанческого отряда махновцев, стать жертвой вполне безыдейных бандитов или отряда НКВД. Но с намного меньшей вероятностью, чем раньше.

В 1918-м трупы лежали на улицах, а списки заложников и расстрелянных в порядке красного террора печатались в газетах. В 1922–1924 гг. в ряде губерний России продолжалась гражданская война, голодало 37 губерний (вовсе не одно Поволжье), в Средней Азии и на Кавказе шла война с применением авиации и артиллерии.

К 1929 году стало тише. Насилие со стороны властей тоже стало меньше и менее заметно. Репрессии стали более индивидуальными, если не точечными, то такими… очаговыми. Не массовыми. Теперь насилие касалось более ограниченного круга людей. Достаточно было сказать неосторожное слово, это да! Но все же нужно было его сказать. А не просто принадлежать к какому-то классу общества (в Гражданской войне «виновные» перед большевиками составляли 90 % населения).

В первые 15 лет советской власти интернационализм, что называется, зашкаливал. Официальной была историческая школа Покровского, с ее доведенной до абсурда марксистской идеологией. Вся история и России, и всего мира подавалась строго с позиций классовой борьбы, и получалось так, что ничего позитивного в истории России вообще не было, кроме бунтов и разрушения.

В 1936-м произошел, наконец, погром исторической школы Покровского. История начала подаваться не с позиции классовой борьбы, а с позиции создания громадного государства.

Эта история коренным образом отличалась от той, которую писали в Российской империи, но она была намного более приемлема для 90 % населения, чем бредни Покровского про хроническую классовую борьбу отсюда и до обеда.

В сталинской версии истории России стало «необходимо» найти как можно больше доказательств того, сколь русский народ древен, могуч и велик и как все к нему добровольно присоединялись.

Такой рассказ об идиллии «добровольного присоединения легче всего раскритиковать, но он имел немало положительных сторон. Русские переставали себя чувствовать вредным элементом в собственной стране. Все народы СССР могли осознать себя не жертвами «русского колониализма», а строителями общего государства. Приятнее как-то.

Здесь были свои забавные слоганы: если раньше «прогрессивными» объявляли любых разбойников, типа имама Шамиля или казахского хана Кенесары Касимова, лишь бы они воевали с центральной властью в России, то теперь «прогрессивным» стало присоединение к России земель, борьба с местными сепаратистами, расселение в Сибирь и на Дальний Восток и так далее. Война все время оказывалась как бы важнее созидания — но ведь и «прогрессивность» хозяйственного освоения территорий признавалась. Теперь был «прогрессивным» не разбойник и разрушитель, а собиратель, воин и труженик… Такой герой был востребован совсем другими людьми, с другой психологией.

К тому же стало экономически сытее и понятнее. В 1920 году обыватель получал «лимон», то есть миллион рублей. И сам пририсовывал к нулям еще парочку. После чего мчался на рынок купить хоть что-нибудь, пока не пришлось прорисовывать еще нули, нули и нули. Теперь рубль сделался сравнительно стабилен. Все было государственное? Но тем стабильнее выдавали зарплату два раза в месяц, и она вовсе не обесценивалась между получками.

Власть требовала хотя бы внешней лояльности? Но эти лояльные могли ведь и не рвать глотку на собраниях, а тихо дремать на них раз в месяц. И при этом получать стабильную зарплату. Икры и севрюги в магазинах было немного, разве что в валютных магазинах. Но купить предметы повседневного спроса было вполне и вполне можно.

Давно известно, что архитектура — это окаменевшая политика. Сталинская архитектура очень хорошо отражает ощущение стабильности и преемственности. Сталинский псевдоклассицизм принято ругать: все эти колонны, портики, абаки, имитирующие античность. Но ведь никто при Сталине и не делал вид, что СССР прямо продолжает Римскую империю. Тут претензия на то, что мы продолжаем историю, мы идем вслед. Ощущение истории, которая продолжается здесь и сейчас.

Жилые здания эпохи Сталина основательны, приземисты, и с той же символикой продолжения. Массивно-надежные, они построены на века. И сегодня большая квартира в «сталинке» — капитал, в отличие от квартиры в «хрущевке».

Строились целые города и целые кварталы в уже существующих. Был даже проект перенести центр Петербурга в район нового Московского проспекта. В конце концов от этого отказались, но старый город Петербург дополнился почти таким же по площади «новым Петербургом» со зданиями в стиле «сталинского классицизма».

Возводились монументальные сооружения. Это и «Сталинские небоскребы» в Москве, и метро в Москве, а потом и в Ленинграде. Это монументальные сооружения вокзалов, речных вокзалов, советских учреждений и главков, вузов и школ. Поставили монумент «Рабочий и колхозница», много памятников Ленину, Кирову и Сталину. Города начали расти. Уродливо? Окруженные множеством бараков? Да. Но росли, приобретали другой, новый облик.

Можно смеяться над «сталинскими небоскребами» в Москве, считать «безвкусным» застройку Московского проспекта в Петербурге или потешаться над мухинской скульптурой «Рабочий и колхозница». Точно также со времен «перестройки» принято ругать метро в Москве: подземные дворцы, мрамор, и в то же время метро шумное, недостаточно комфортное…

Но ведь все эти постройки воплощали идеи освоения, величия и прочности. И были зримым воплощением этих идей, симпатичных миллионам людей.

При Сталине нормы жилья составляли не больше 4,7 кв. м на человека, а фактически на городского жителя по всей стране приходилось не более 4,1 кв. м. Причем 80 % жилья не имели горячей воды, 60 % — центрального отопления, а 40 % — канализации. В некоторых городах норма жилья составляла 1,6 кв. м на человека, а 50 % населения жили в землянках и бараках[193].

Отмечу, что тесные коммунальные квартиры были в то же время и надежными, и теплыми. Точно так же, как в рабочих столовых не подавали омаров, но кормили вполне сытно и вкусно.

А кроме того, рядом с этими тесными коммуналками сооружались Дворцы культуры и Дворцы спорта, стадионы и парки с осмеянными на тысячу рядов гипсовыми скульптурами. А стоит ли так уж смеяться? Статуи Летнего сада в Петербурге — из мрамора. Но много ли людей могли посещать Летний сад? Если мы хотим, чтобы плодами ваяния воспользовались миллионы, то и материал, и качество исполнения придется сделать несколько скромнее.

Массовые шествия и праздники, состязания, стадионы, спорт, монументальная архитектура были по душе если не всем, то многим. Вся атмосфера была пронизана энтузиазмом, позитивом, активностью.

В одном из своих романов Маринина великолепно показывает, что хуже всего и страшнее жить в городе, который делит несколько уголовных группировок. Но в городе, который захватила одна «мафия», жить сравнительно спокойно и безопасно: мафия сама наводит порядок. Таково и различие между странами на разных стадиях Гражданской войны. Пока на всех территориях схлестываются разные политические силы, все рушится, горит и стреляет. А на территории, прочно захваченной одной политической группировкой, становится уже можно жить.

Период хаоса неизменно сменяется периодом строительства, созидания. Хотя бы в виде «освоения захваченного», чтобы использовать ресурсы территории.

В 1918–1924 годах обломки Российской империи были малопригодны для жизни людей, которые живут честным трудом. СССР 1930-х сделался государством, где действовали очень жесткие правила. Но соблюдать эти правила было не так уж трудно, тем более — не непосильно. За труд платили. Лояльного — не трогали. Старательного — продвигали. Честного — поощряли. Становилось можно жить. Ведь при стабильности всегда выигрывают все, кто хочет трудиться и что-то производить.

Популярность сталинщины, среди всего прочего, указывает на то, что абсолютное большинство россиян не хотело иметь ничего общего с революционным маразмом и охотно поддерживало любые созидательные идеи.

УСИЛЕНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ

Казалось бы, чего еще желать? Коммунисты у власти, создан многомиллионный класс людей, лояльных к советской власти. Но именно в это время Сталин в речи «Об индустриализации и хлебной программе» 9 июля 1928 года на пленуме

ЦК ВКП(б) (4–12 июля 1928) говорит об… усилении классовой борьбы.

Имеет смысл привести текст речи с небольшими сокращениями: «Мы говорим часто, что развиваем социалистические формы хозяйства в области торговли. А что это значит? Это значит, что мы тем самым вытесняем из торговли тысячи и тысячи мелких и средних торговцев. Можно ли думать, что эти вытесненные из сферы оборота торговцы будут сидеть молча, не пытаясь сорганизовать сопротивление? Ясно, что нельзя.

Мы говорим часто, что развиваем социалистические формы хозяйства в области промышленности. А что это значит? Это значит, что мы вытесняем и разоряем, может быть, сами того не замечая, своим продвижением вперед к социализму тысячи и тысячи мелких и средних капиталистов-промышленников. Можно ли думать, что эти разоренные люди будут сидеть молча, не пытаясь сорганизовать сопротивление? Конечно, нельзя.

Мы говорим часто, что необходимо ограничить эксплуататорские поползновения кулачества в деревне, что надо наложить на кулачество высокие налоги, что надо ограничить право аренды, не допускать права выборов кулаков в Советы и т. д. и т. п. А что это значит? Это значит, что мы давим и тесним постепенно капиталистические элементы деревни, доводя их иногда до разорения. Можно ли предположить, что кулаки будут нам благодарны за это и что они не попытаются сорганизовать часть бедноты или середняков против политики Советской власти? Конечно, нельзя.

Не ясно ли, что все наше продвижение вперед, каждый наш сколько-нибудь серьезный успех в области социалистического строительства является выражением и результатом классовой борьбы в нашей стране?

Но из всего этого вытекает, что, по мере нашего продвижения вперед, сопротивление капиталистических элементов будет возрастать, классовая борьба будет обостряться…

………………..

Не бывало и не будет того, чтобы отживающие классы сдавали добровольно свои позиции, не пытаясь сорганизовать сопротивление. Не бывало и не будет того, чтобы продвижение рабочего класса к социализму при классовом обществе могло обойтись без борьбы и треволнений. Наоборот, продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских элементов этому продвижению, а сопротивление эксплуататоров не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы»[194].

Речь Сталина — и оправдание, и целая программа Гражданской войны. Это особая Гражданская война: она не нужна для захвата или удержания власти. Никакие вражеские армии белых или зеленых СССР не угрожали. Красная Армия была в состоянии разгромить любую армию, равную по численности армии Колчака или Деникина, или любой коалиции зеленых и белых вместе с казаками и Махно.

Это была особая Гражданская война: за воплощение в жизнь коммунистической утопии. Она шла за преобразование России в духе «построения социализма».

Мне доводилось сравнивать Наполеона и Сталина…[195] Оба — порождения революции. Оба прагматики. Оба — невероятные честолюбцы. Оба — инородцы: что корсиканец Наполеон, что грузин Джугашвили. Оба начали со служения революционерам, а потом искоренили революционеров и создали свои империи.

Разница в том, что Наполеон произнес ровно через десять лет после начала Французской революции: «Революция закончена». А Сталин в 1927 году ничего подобного не сказал. Вместо этого он произнес приведенную речь. Логика его речи 1928 года проста и понятна…

Действительно: если «революция закончена», то и революционное насилие уже не нужно. И никакой «классовой борьбы».

Вот если власть начнет кардинально преобразовывать всю жизнь крестьянства: десятков миллионов «неполноценных граждан» СССР, то они будут сопротивляться. И с ними придется вести борьбу… Как с немцами, не признающими нацизма. Как с американцами, не признающими реформ Рузвельта.

Речь ясно показывает: Сталин хотел построить коммунизм. Вопрос — каким образом строить?

Коммунисты знали два способа такого «построения»: самодеятельность революционных масс и создание политической и военной машины. Первый способ уже показал свою несостоятельность. «Массы» слишком часто оказывались ненадежны, ветрены, и вообще слишком часто думали не так, как вожди. Гражданскую войну 1917–1922 годов выиграла не добровольческая Красная Армия образца декабря 1917-го, а боевая машина, созданная Троцким к лету 1918-го.

Социализм слишком четко обретал облик государства-машины, тоталитарного государства «винтиков». Был случай, когда И.В. Сталин выпил, подняв тост «за винтики». Вряд ли это было издевкой или даже проявлением неуважения. Вождь всех народов вполне искренне отождествлял свое государство с механизмом.

И потому Гражданская война в СССР в 1930-е годы шла по двум, казалось бы, прямо противоположным направлениям:

1) борьба с революционной вольницей;

2) построение тоталитарного государства и уничтожение крестьянства как сословия, недостаточно зависимого от красных.

Одно поддерживало другое. Оппозиция уничтожалась для того, чтобы «правильно» строить социализм. Строя социализм, сталинисты доказывали, что правы они, а не оппозиция.

В 1926 году «линия Троцкого» начала клониться к закату.

А ведь на Коминтерн и подготовку Мировой революции уходили основные деньги и силы! А все внутри СССР, включая даже и Красную Армию, на глазах приходило в упадок.

Специальная комиссия ЦК 1924-го обследовала Красную Армию и вынесла вердикт: «Красной Армии как организованной, обученной, политически воспитанной и обеспеченной запасами силы у нас нет».

Вместо Красной Армии были бравые песни, типа «Белая армия, черный барон», музыка Самуила Покрасса, слова Григорьева.

Белая армия, черный барон

Снова готовят нам царский трон,

Но от тайги до британских морей

Красная Армия всех сильней.

Припев:

Так пусть же Красная

Сжимает властно

Свой штык мозолистой рукой,

С отрядом флотских

Товарищ Троцкий

Нас поведет на смертный бой!

Красная Армия, марш вперед!

Реввоенсовет нас в бой зовет.

Ведь от тайги до британских морей

Красная Армия всех сильней!

Припев:

Мы раздуваем пожар мировой,

Церкви и тюрьмы сровняем с землей.

Ведь от тайги до британских морей

Красная Армия всех сильней!

Три следующих куплета пелись, как самостоятельная песня:

Красная Армия — кованый меч

Право трудящихся должен стеречь,

Ведь от тайги до британских морей

Красная Армия всех сильней!

Припев:

Задело правое

Кипучей лавою

Сольемся мы в единый стан —

непобедимый,

несокрушимый

союз рабочих и крестьян!

Другой вариант припева:

Так пусть же Красная

Сжимает властно

Свой штык мозолистой рукой,

И все должны мы Неудержимо

Идти в последний смертный бой!

Бедный китаец, несчастный индус

Смотрят с надеждой на наш союз,

Ведь от тайги до британских морей

Красная Армия всех сильней!

Припев:

Мы охраняем рабочий класс,

Кто же посмеет идти против нас!

Ведь от тайги до британских морей

Красная Армия всех сильней!

Песни песнями, а ведь приходилось выбирать: или продолжать поднимать Мировую революцию, или строить собственное государство. На оба проекта сил и средств никак не могло хватить.

В 1931-м в своей известной речи И. Сталин произнес, и, похоже, всерьез: «Мы отстаем от передовых стран на 50–100 лет. За десять лет нам необходимо сократить эту дистанцию. Или мы это сделаем, или нас не будет».

Кого «нас»? Видимо, Советского Союза.

Глава 5

К идее мировой гражданской

Мы знали, что наша победа будет прочной только тогда, когда наше дело победит весь мир, потому что мы и начали наше дело исключительно в расчете на мировую революцию.

В.И. Ленин

ИДЕЯ МИРОВОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Разумеется, революционеры считали и считают Сталина жестоким узурпатором, который не дал им революционизировать дальше. Причинами его расправы с Коминтерном называют и патологическую властность, и зависть тупого Сталина к умным деятелям Мировой революции. Не называют только чудовищную неэффективность Коминтерна и бесплодность идеи Мировой революции.

Более серьезные люди по поводу мотивов Сталина называют как минимум два:

ПЕРВЫЙ МОТИВ СТАЛИНА

Сталин понял, что Мировой революции не будет, и начал строить отдельное, одиночное социалистическое государство.

В зависимости от отношения и лично к Сталину, и к СССР высказано множество мнений о том, что же именно построили в СССР. Еще Троцкий считал, что в СССР «революцию предали». Выросший со Сталиным класс новой бюрократии подмял под себя все достижения революции и построил извращенный, неправильный социализм — а может, и вообще не социализм^1.

Теоретик мировой революции, Троцкий искренне считал, что построение социализма в СССР есть дело «случайное» и «неправильное». Это максимально соответствовало идеологии Карла Маркса: революция должна быть Мировой, в отдельных странах пролетариат только часть единого мирового отряда пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей.

Даже в 1940 году, накануне гибели, Троцкий с минуты на минуту ждал новой Мировой революции. С 1922 по 1929 год он написал 21 том сочинений, в основном о том, как надо растоптать, сломать, изнасиловать «старый мир».

Навязывая партии дискуссию за дискуссией, он пытался не столько сосредоточить власть в своих руках, сколько убедить и подавить силой авторитета. Он постоянно называл других партийцев «посредственностями» и «недоучками», считая только себя достойным стоять у руля. Его высокомерие отталкивало и пугало. Сделаться абсолютным авторитетом у Троцкого не получилось.

Троцкий готовил Мировую революцию через Коминтерн — и проиграл. Оказалось, не будет никакой Мировой революции. После полного провала идей Коминтерна в январе 1925-го Троцкий был «освобожден» от работы в Реввоенсовете, в октябре 1926-го выведен из Политбюро, в октябре 1927-го — из ЦК. В ноябре 1927-го он был исключен из партии, после чего выслан из Москвы в Алма-Ату.

В феврале 1929-го Троцкого вывезли через Одессу на пароходе «Ильич». Его хотели поселить на Принцевых островах в Мраморном море. Он вывез с собой личный архив — 28 ящиков документов. В конечном счете, после долгих скитаний, с 1936 года Троцкий осел в Мексике — мексиканцев очаровала его идея «перманентной революции». Они считали, что эта идея осуществляется в их стране: в Мексике революции накатывали волнами. Каждая последующая доделывала то, что не в состоянии оказывалась сделать предыдущая, и так продолжалось с Войны за независимость, то есть с 1810 года. Причем одна только революция 1910–1917 гг. унесла жизни 2 млн людей из 15 млн мексиканского населения.

В эмиграции Троцкий жил в укрепленной вилле Койокан и продолжал писать, «разоблачая» Сталина в измене делу революции и в неправильном построении социализма. Одна из книг так и называется: «Преданная революция».

После статей «Сталин — интендант Гитлера» и «Вас обманывают» (обращение к советскому народу) Сталин велел главе внешней разведки Эйтингону убить Троцкого. Сначала рассчитывали на известного мексиканского художника Сикейроса. Был он коммунист по убеждениям, революционер и великий друг СССР. Он «ворвался в Койокан с полчищем убийц и стал как истинный мексиканец в детективном фильме палить во все стороны. Потом удрал, даже не проверив, убили ли кого-нибудь. Сотни выстрелов, шум страшный, а ни одного раненого!»[196]

После этого Эйтингон подумывал о том, чтобы некий американский летчик сбросил на Койокан бомбу. Но убить Троцкого вызвался личный друг Эйтингона, Рамон Меркадер. Семья испанских коммунистов Рамон была дружна с Эйтингоном еще со времен Гражданской войны в Испании.

Рамон подружился с Троцким под именем Жака Морнара. Несколько раз он приходил в гости и показывал Троцкому свои статьи. Троцкому статьи в целом нравились, он их охотно читал и редактировал. В конце концов «Жак Морнар» в очередной раз пришел в Койокан с очередной статьей. Пока Троцкий читал, Меркадер вытащил из-под плаща ледоруб и ударил Троцкого по голове. Ледоруб был выбран заранее, как компактное и вместе с тем надежное орудие убийства. Убийца Меркадер был неопытный, не подготовленный. Он не сумел повторить удар — растерялся и не сумел сразу убежать. Разъяренные обитатели Койокана слегка помяли его, и в госпитале оказались сразу оба — умиравший Троцкий и его убийца. Меркадер получил максимальный в Мексике срок — 20 лет (смертной казни там не было) и отсидел от звонка до звонка. Он не выдал своих нанимателей и уверял, что действовал сам по себе, из-за «идейных расхождений» с Троцким. В СССР несколько раз пытались организовать ему побег или добиться сокращения срока. Неудачно.

После выхода на свободу Меркадер уехал в СССР, где получил жилье, звезду Героя Советского Союза и хорошую пенсию. Умер он на Кубе, в 1978 году — Куба больше соответствовала его представлениям о «революционном государстве», чем поздний спокойный СССР. Возможно, Меркадер был «убран», как «слишком много знавший», а главное — много болтавший. «Герой» убийства Троцкого считал себя вправе поучать правителей СССР, как надо жить. На его могиле на Кунцевском кладбище надпись: «Рамон Иванович Лопес».

Первая жена Троцкого Александра Соколовская умерла в лагере. Старшая дочь от этого брака умерла, вторая покончила с собой. Старший сын от второго брака убит в 1938 году во Франции, младший остался в СССР и умер в лагере в 1937 году.

В СССР борьба линий Троцкого и Сталина была одной из «страшных тайн», об этом официально не говорилось и не писалось. Говорилось только о мудрости партии, которая стала строить социализм в одной отдельно взятой стране. В 1988 году о судьбе Троцкого написал Шатров, и это было откровением для 90 % населения СССР.

Не буду говорить и спорить о том, насколько соответствует СССР постулатам марксизма, какой строй в нем был построен, социализм ли это и прав ли Троцкий в той давней дискуссии.

В любом случае получается — Сталин возглавил тех, кто понял: то ли время Мировой революции прошло, то ли ее вообще быть не может.

ВТОРОЙ МОТИВ СТАЛИНА

Сталин понял, что Мировой революции не будет, и потому начал готовить завоевание мира другими способами. Его тезис о возможности построения социализма в одной отдельно взятой стране был только тактическим ходом. Постепенно и КПСС стала уже не фракцией Интернационала, а самостоятельной партией. Из Конституции 1936 года убрали положение о том, что СССР — только первая стадия Земшарной республики советов.

Но Виктор Суворов первым высказал вслух то, о чем думали и говорили уже давно: что Сталин превратил СССР в ударный кулак, подготовил армию, способную завоевать мир[197].

Доказательством этого является то, что СССР был предельно милитаризированным государством. И то, что Сталин последовательно провоцировал Вторую мировую войну и намерен был в ней участвовать.

Если это мнение верно, то получается: различия в позициях Троцкого и Сталина не так уж велики, как может показаться. Это различия между людьми одних и тех же убеждений. Но один — записной болтун и краснобай, а другой — практик и прагматик.

Троцкий думал, что Мировую революцию можно и должно подтолкнуть пропагандой марксистских идей.

Мы очень мало знаем о Сталине. Чаще всего он не рекламировал и не высказывал вслух своих идей. Но вероятнее всего, Сталин полагал, что агрессия уже захваченной коммунистами страны против других — самый лучший способ организовать эту самую Мировую революцию. То есть революции — вооруженного восстания масс — в этом случае может и не быть. А Гражданская война есть: война армий за разный политический строй. Сперва Гражданская война, а уж потом, может быть, и революция, если аборигены оценят. И Гитлера он называл именно «ледоколом революции», а не «ледоколом империи» или «ледоколом СССР». Стремясь завоевать весь мир, Сталин всего лишь продолжал начатое в октябре 1917-го. Только иначе. В этом смысле он был очень творческим человеком.

По мнению Троцкого, в России буквально все должно было подчиниться идее Мировой революции. Труд надо милитаризировать, любое потребление свести к минимуму, повсеместно ввести военную дисциплину. И все отдать на Коминтерн.

Примерно так же думал и Сталин, но цели были другие. Не финансировать революцию в других странах, а превратить СССР в плацдарм для Мировой гражданской войны.

Уже в годы Гражданской войны, 2 сентября 1918 года, ВЦИК издал постановление о превращении всей Советской России в военный лагерь. Вся страна начала работать на Красную Армию.

Вся история Советского Союза — это продолжение истории Гражданской войны. И во главе с победителями в этой Гражданской войне. Милитаризация экономики и вообще всей жизни в СССР 1920–1930-х годов — естественное продолжение Гражданской войны, реализации постановления ВЦИК от 2 сентября 1918 года.

СССР 1922–1939 годов — это государство, в котором продолжается Гражданская война. Эта война ведется с теми же врагами, с которыми она и началась в 1918 году:

— с политическими противниками,

— с «зелеными» крестьянскими повстанцами,

— с национальными сепаратистами и регионалами,

— с классовыми врагами.

Гражданская война в СССР изначально рассматривается как часть Мировой гражданской войны. СССР просто не может не стремиться к мировому господству. Орудия сокрушения «буржуазии» меняются мало: и в 1918-м, и в 1939-м главным инструментом расширения территории СССР оставалась Красная Армия.

Вот ВЧК — ГПУ — НКВД изменилась очень значительно. В начале 1920-х годов прогнали, а чаще «отправляли на переработку» основной контингент садистов-палачей. Они были нужны для одного: истребить то ли 10 % российского населения, как собирался Зиновьев, то ли даже 50 %, как хотели Свердлов и Троцкий.

Теперь задачи стоят иные — тайная война в Европе и в Азии, на территории других стран. На место мясорубки приходит одна из сильнейших спецслужб мира.

Национально-государственное строительство через систему соподчиненных «народных республик» позволяло как угодно увеличивать размеры СССР. Появятся новые «советские социалистические республики» — и включить их в СССР на общих основаниях!

Глава 6

Гражданская война внутри гражданской войны

Эх, огурчики, помидорчики!

Сталин Кирова убил в коридорчике!

Частушка 1934 года

ВОЙНА С РЕВОЛЮЦИОННЫМИ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТАМИ

Парадокс… Один из многих парадоксов эпохи: война с революционерами велась Сталиным под лозунгами революции. Для того чтобы победить в этой войне, Сталин должен был сделаться наследником Карла Маркса и Ленина. Своего рода самым правильным наследником и единственно верным продолжателем.

Культ личности Ленина начал создаваться сразу после его смерти. 26 января 1924 года прозвучала речь Сталина «По поводу смерти Ленина». Под названием «Клятва» ее заучивали несколько поколений школьников. Эта «Клятва» полна мистицизма и религиозной терминологии.

Ленина набальзамировали, чтобы когда-нибудь в будущем его можно было бы воскресить. А для народных масс Сталин иначе объяснял, почему атеиста и врага всякой религии Ленина набальзамировали, как фараона? Потому что к нему шло паломничество десятков тысяч трудящихся. А потом потянутся сотни тысяч… потом со всех стран и континентов — десятки миллионов паломников.

«Комиссия по увековечиванию памяти В.И. Ульянова» назвала его партийной кличкой десятки тысяч самых различных объектов: от переулков в глухих поселках до Петербурга.

Интересно, как менялись оценки Троцкого от 1924 года к 1928-му.

«Ленина нет, но есть ленинизм. Наша партия есть ленинизм в действии. Пойдем вперед с факелом ленинизма».

Но всего через четыре года: «Отношение к Ленину как к революционному вождю было подменено отношением к нему как к главе церковной иерархии».

Не потому ли, что не он стал верховным жрецом «ленинизма»?

Все коммунисты создавали культ мертвого вождя… но не все могли стать главными жрецами и быть в свою очередь обожествленными после смерти.

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ

На XIV съезде (декабрь 1925-го) ВКП(б) провозгласила курс на индустриализацию страны в качестве генеральной линии экономического строительства. Съезд дал установку: «…держать курс на индустриализацию страны, развитие производства средств производства…»[198]

Три пятилетних плана отводились на то, чтобы «догнать и перегнать» самые развитые страны тогдашнего мира: 1928–1933; 1933–1937; 1938–1942.

По всем формальным показателям индустриализация состоялась.

В 1930 г. было развернуто строительство около 1500 объектов, из которых 50 поглощали почти половину всех капиталовложений. В первую очередь велось сооружение гигантских промышленных комплексов: Днепрогэс, металлургические заводы в Магнитогорске, Липецке и Челябинске, Новокузнецке и Норильске, Уралмаш, тракторные заводы в Волгограде, Челябинске, Харькове, Уральский вагонзавод, машиностроительные ГАЗ, ЗИС и многие другие.

К 1940-му было построено около 9000 новых заводов. К концу второй пятилетки по объему промышленной продукции СССР занял второе место в мире, уступая лишь США. Если считать Британскую метрополию, доминионы и колонии одним государством, то СССР будет на третьем месте в мире после США и Британии. В любом случае — одно из первых мест.

В 1935 г. открылась первая очередь Московского метрополитена, общей протяженностью 11,2 км.

7 января 1933 года на объединенном Пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) Сталин выступил с докладом «Итоги первой пятилетки»:

«У нас не было черной металлургии, основы индустриализации страны, у нас она есть теперь. У нас не было тракторной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было автомобильной промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было станкостроения. У нас оно есть теперь. У нас не было серьезной и современной химической промышленности. У нас она есть теперь. У нас не было действительной и серьезной промышленности по производству современных сельскохозяйственных машин. У нас она есть теперь. У нас не было авиационной промышленности. У нас она есть теперь.

В смысле производства электрической энергии мы стояли на самом последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест. В смысле производства нефтяных продуктов и угля мы стояли на последнем месте. Теперь мы выдвинулись на одно из первых мест…

И мы не только создали эти новые громадные отрасли промышленности, но мы их создали в таком масштабе и в таких размерах, перед которыми бледнеют масштабы и размеры европейской индустрии. Наконец, все это привело к тому, что из страны слабой и не подготовленной к обороне Советский Союз превратился в страну могучую в смысле обороноспособности, в страну, готовую ко всяким случайностям, в страну, способную производить в массовом масштабе все современные орудия обороны и снабдить ими свою армию в случае нападения извне».

Можно долго приводить цифры разного рода, но главное — сказано.

За годы трех первых пятилеток «гигантская страна решительно и бесповоротно изменила свое лицо. Появились новые заводы, новые фабрики, новые шахты и новые электростанции. Крупные заводы выросли в восточной части страны, где до войны и до начала 30-х годов не было крупного промышленного производства. Пролегли новые железнодорожные магистрали. Появилась огромная армия новых индустриальных рабочих. Началось производство таких машин, которые до начала 30-х годов ни в России, ни в Советском Союзе не производились»1.

Какова бы ни была цена, в экономике СССР первых пятилеток мы можем видеть колоссальный успех. В Сталинскую эпоху возник новый тип экономики: мобилизационная экономика. Создателями этой модели являются Сталин и его команда. Это — факт.

Мобилизационная экономика состоит в том, что государство жестко контролирует всю экономику в целом, планирует ее развитие и направляет средства туда, куда считает нужным.

Мобилизационная экономика оказалась невероятно эффективной. Это тоже факт. За считаные годы лицо России и всего СССР изменилось до неузнаваемости.

Потом и многие страны Востока тоже будут применять мобилизационную экономику — и тоже с колоссальным эффектом.

«Сталинская индустриализация имела мировое значение — это тоже факт, и его не очень трудно доказать…Промышленность, построенная по пятилетнему плану, существенно расширила производственные возможности человечества. Например, в 1936 году в мире производилось около 100 млн тонн чугуна, из которых 10 % приходилось на СССР. Это при том, что черная металлургия в СССР развивалась самыми низкими темпами.

…До 1932 года в мире было четыре крупных промышленных района: Донецкий в РСФСР, Рур в Германии, Пенсильвания в США, и Бирмингем в Великобритании. В конце первой пятилетки к ним добавились еще два крупных промышленных района: Днепровский на Украине и Урало-Кузнецкий в РСФСР. Планировалось развитие еще нескольких крупных промышленных районов в ранее неосвоенных районах СССР.

Индустрия шагнула в те районы, в которых до этого не было крупного промышленного производства и которые, вообще-то говоря, считались совершенно непригодными для развития промышленности. Яркий пример — Сибирь. В 1932 году в самом центре Сибири, в Кузнецком районе, вступили в строй: мощный металлургический комбинат, завод комбайнов, мощнейшие угольные шахты, коксохимический завод. Еще чуть подальше, на Енисее, началось возведение мощного целлюлозно-бумажного комбината. В Северном Казахстане и на Южном Урале появился новый, мощный район цветной металлургии, стал разрабатываться Карагандинский угольный бассейн. Всю степную часть Зауралья, от Урала до Алтая и от Омска до Верного (Алма-Ата), пересекли новые железнодорожные магистрали.

Треть самого крупного материка — Евразии — оказалась площадкой для развития и работы крупного индустриального производства. Богатства ее центральной части, ранее практически не тронутые, теперь оказались доступны для разработки и использования»[199].

Смело можно говорить о мировом, международном значении первых пятилеток: первое — выросли производственные возможности человечества; второе — расширилась география крупного промышленного производства; третье — 140-миллионный народ перешел в эпоху цивилизованной в основном жизни и приобщился к самым основным устоям современной цивилизации.

СОЗДАНИЕ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

«Первая пятилетка стала переломным моментом еще в одном аспекте — окончательно сложилась политическая и хозяйственная система. Именно тогда, в начале 30-х годов, появился тот Советский Союз, который стал известен всему миру»[200].

Сразу после переворота, в 1920-е годы, доживало свой век старое общество исторической России. Обезглавленное, изуродованное… Но уж какое есть.

Первые пятилетки, 1930-е годы — это время, когда сложилась политическая система Советского Союза и структура партийной власти. И советское общество.

Часть прежнего общества, целые пласты общественной системы были уничтожены — от царской семьи до «кулаков» — то есть самых работящих и самостоятельных крестьян. Если даже дворяне или священники не были уничтожены, их уничтожали политически — «как класс». Это очень точное определение: даже оставшись в живых, имея детей и внуков, эти люди не могли воспроизвести себя как представители своего сословия и класса.

Кстати, священники и купцы истреблялись гораздо свирепее, чем дворяне. Среди дворян было много сторонников большевиков. Такие известные большевики, как Чичерин, Тухачевский, Дзержинский, происходили из старых дворянских родов.

Кроме того, большинство дворян имели образование, были ценными специалистами. Многие из них были не столько дворянами, сколько интеллигентами. Владимир Вернадский, названный одним из десяти «людей двадцатого века», тоже происходит из старой дворянской семьи.

В результате одни дворяне были для советской власти страшными врагами, другие — «своими», третьи — «болотом», представители которого полезны. Дворянские корни имеют довольно многие жители современной России, — в том числе и те, чьи предки вовсе не были большевиками. Самые известные из них — Никита Михалков и директор Эрмитажа Пиотровский.

Все это, конечно, не дворяне, а только потомки дворян.

Но потомки священников и купцов куда более редки — потому что для большевиков они были ненавистны поголовно. Одни — как носители «религиозного дурмана», другие — как владельцы собственности.

Истребление множества людей было частью политики строительства нового общества, своего рода «расчисткой площадки».

Это привело к разрыву культурной традиции, создало колоссальный психологический шок, последствия которого сказываются до сих пор (и будут сказываться еще долго). Но если писать об этом — то отдельные книги.

Для нашей темы важнее другое: в годы первых пятилеток начало возникать совершенно другое общество. Не традиционное, как в странах Востока или в русской деревне, но и не такое же, как в промышленно развитых странах Европы.

Благодаря развитию индустрии очень значительная часть населения России шагнула в цивилизацию. Ведь индустрия — это основная часть современной цивилизации. Именно вокруг нее и на ее основе выросли те самые крупные культурные достижения последних двухсот-трехсот лет, которые ныне составляют главный опорный стержень цивилизованности. Это — грамотность и образованность подавляюще большей части населения. Это — городской образ жизни. Это — создание сложной и дифференцированной социальной системы с большими правами и свободами ее члена. Это — благосостояние и здравоохранение большей части населения.

«До Первой мировой войны по-настоящему цивилизованными можно было назвать только небольшую группу стран Западной Европы. Их можно перечислить: Великобритания, Франция, Германия, Швеция, Норвегия, Дания. С некоторыми условными натяжками в эту группу можно включить Италию и Австро-Венгрию, а также восточную часть США. К этой группе относилась единственная неевропейская страна — Япония.

Во всех же остальных странах цивилизация проникала не дальше столицы и самых крупных городов. В России по-настоящему цивилизованными городами можно было назвать только Петербург и, с известными натяжками, Москву. Отдельные черты цивилизованности можно было заметить и в других крупных городах.

Индустриализация в корне изменила такое положение. Старое мелкокрестьянское хозяйство было уничтожено и заменено крупным коллективным сельским хозяйством. Крестьяне массами пошли в города и на заводы, чтобы стать индустриальными рабочими. Усиленными темпами среди них стала распространяться грамотность и элементарные привычки городского жителя. Правда, этот процесс раскрестьянивания шел медленно и далеко не так гладко, как хотелось бы, но, тем не менее, сегодня Россия — это определенно не крестьянская страна, какой она была в начале XX века.

Сколько бы ни критиковали Советскую власть, но нельзя не признать того факта, что после трехсот лет самодержавия в России она впервые дала простому человеку хотя бы теоретическую возможность стать участником управления государством. Раньше этот путь был наглухо закрыт сословными и законодательными перегородками для подавляющего большинства населения. Революция сломала эти рамки и перегородки, и впервые в истории власть отражала позицию не узкого, одно-двухпроцентного слоя общества, а большей его части.

В ходе индустриализации это положение усилилось и укрепилось. Партия большевиков сильно выросла в численности и уже сама по себе стала представлять значительную часть населения страны. Вокруг нее группировались поддерживающие ее беспартийные граждане. Население стало сознательно участвовать в укреплении государства не только косвенно, через представительную власть, но и прямо — своим трудом, который награждался хорошими по тем временам заработками, но больше всего вознаграждался прославлением и продвижением вверх в обществе. Если сравнивать двух рабочих: русского при царе и советского при Сталине, то первый лучше был одет и лучше питался, но зато второй обладал очень широкими возможностями социального роста. Русский рабочий не обладал и десятой долей тех социальных возможностей, которые имелись у советского рабочего времен первой пятилетки»[201].

Осмелюсь уточнить сказанное моим другом и на 90 % единомышленником Дмитрием Верхотуровым. Сложилось не просто одно из цивилизованных обществ Земли. Сложилось общество цивилизованное — но по ряду параметров совершенно другое, чем на Западе.

Человек советского общества действительно имел огромные возможности для вертикальной мобильности (если не происходил из «бывших» и не был хоть в чем-то нелоялен). Но самое главное — он имел колоссальную социальную защищенность.

Безработицы не стало. Совершенно. Советский человек просто не мог нигде не работать, не получать хоть какую-то зарплату, не иметь хоть какого-то жилья. Он был беден в том смысле, что имел меньше вещей, худшие жилищные условия и более скверное питание, чем западный. Справедливости ради, он был обеспечен лучше, чем человек в любой колонии, и любого независимого не-западного общества — скажем, любого государства Латинской Америки, Эфиопии или Китая.

Но при этой скромной обеспеченности советский человек имел гарантию того, что у него будет скромное — но жилье, не деликатесная, но еда, не модная и не роскошная, но одежда. Чем дальше, тем больше советский человек был уверен в своих правах и все решительнее их отстаивал: «Мне полагается!»

Второй особенностью стало право на пользование благами цивилизации: медициной и образованием. Причем образование становилось чуть ли не обязанностью советского человека.

Самое ценное, что имеет в наше время рядовой человек, — это квалификация, здоровье и жилье. Так обстоит дело в Российской Федерации, так обстоит дело и «во всех цивилизованных странах». В начале 1990-х годов англичанка Карен Хьюит пыталась рассказать россиянам, как работает рыночная экономика. В частности, она писала, что британцы «работают всю жизнь, чтобы просто иметь крышу над головой»[202]. Что они очень боятся серьезно заболеть и что хотят получить и дать детям как можно лучшее образование.

Так вот — все эти вещи человек в СССР не покупал, а получал ДАРОМ. Доступ к этим ценностям был разный, в зависимости от места проживания, принадлежности к какой-то группе населения, образования, но только очень частично — дохода.

Вводилось обязательное начальное и среднее образование — 4-классное в селах, 7-летнее в городах. К 1940 году техникумы подготовили около 2 млн специалистов. Были освоены многие новые технологии. Сложилась и советская система высшего технического образования. До 1980-х 90 % вузов в СССР были технические. Но развивалась и система образования в целом.

По уровню обеспеченности врачами и медикаментами СССР уже в 1940 году приближался к уровню западных государств. Во время советско-нацистской войны 1941–1945 годов процент раненых, вернувшихся в строй, в СССР был даже выше, чем в нацистской Германии. Пленных нацистов поражал высокий уровень советской медицины и то, что большинство врачей были женщины.

К 1970-м годам по обеспеченности врачами СССР занимал первое место в мире: число врачей приблизилось к девятистам тысячам, а вся армия работников медицины составляет шесть миллионов[203]. На 10 тысяч населения число врачей колебалось от 29 до 54 человек[204].

Третьей особенностью советского общества стала колоссальная несвобода его членов. С 1930 года свободный переход рабочего с предприятия на предприятие был запрещен. Переходить можно — но если начальство разрешит. Были введены уголовные наказания за нарушения трудовой дисциплины и халатность. С 1931-го рабочие стали нести ответственность за ущерб, нанесенный оборудованию.

В 1932-м стало можно переводить рабочего с предприятия на предприятие без его согласия. Колхозный строй часто трактуют как «второе издание крепостничества». Но и рабочий в городе вовсе не во всем располагал собой. В том же году за кражу госимущества была введена смертная казнь.

27 декабря 1932 г. был восстановлен внутренний паспорт, который Ленин в свое время осуждал как «царистскую отсталость и деспотизм». А теперь Маяковский в своих «стихах о советском паспорте» восторженно пишет о том, какой он замечательный. И сравнивает советскую «краснокожую паспортину» с паспортами иностранных государств. «Забывая» уточнить, что у иностранцев-то паспорта не внутренние, а выдаются для выезда за границу…

Уже действует легендарная статья 58 УК РСФСР «Контрреволюционные преступления». 25 февраля 1927 ЦИК ввел «определения» уголовным кодексом контрреволюционных преступлений. Мало! Мало!

30 марта 1930 г. и 15 февраля 1931 г. ЦИК СССР принял, под руководством Калинина, «определения» преступлений против порядка управления. По ним к контрреволюционным элементам (КРЭ) были отнесены, лишены имущества и направлены на истребление в лагеря миллионы людей, не желавших вступать в колхозы, сдавать имущество и объявленных злостными неплательщиками государственных заданий.

7 апреля 1935 года Центральным Исполнительным Комитетом под руководством Михаила Калинина и Советом Народных Комиссаров был разработан и издан закон «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». По этому закону: «Несовершеннолетних начиная с 12-летнего возраста, уличенных в совершении краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий, в убийстве или в попытках к убийству, — привлекать к уголовному суду с применением всех мер уголовного наказания».

Постановление УК и ВЦИК от 7 августа 1932 г. «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и коопераций и укреплении общественной (социалистической) собственности) (СЗ СССР 1932 г. № 62, ст. 360). Так называемый «Закон о колосках». За горсть колосков, собранных после уборки на колхозном поле, получали до 10 лет лагерей.

2 октября 1937 г. постановлением «О лишении свободы по делам шпионажа, вредительства и диверсионных актов» решением ЦИК СССР под руководством Калинина предельный срок лишения свободы увеличивался с 10 до 25 лет.

В 1940-м был признан преступлением выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции или с нарушением стандартов, и виновные лица (директор, главный инженер, начальник ОТК) наказывались лишением свободы на срок от 5 до 8 лет.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. — так называемый «Закон о прогулах»: «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений»[205].

Фактически возрождена крепостная система, установлен прямой запрет на переход из одного предприятия или учреждения в другое. За опоздание свыше 20 минут вводилось уголовное наказание.

Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 декабря 1940 г.: «Закон о фзушниках». Крепостничество для подростков-учащихся ремесленных училищ и школ ФЗО. Заключение полагалось даже за нарушение школьной дисциплины[206].

О колоссальном ГУЛАГе, где одновременно находилось до 8 % мужского населения страны, не писал только ленивый. При колоссальной несвободе вообще ГУЛАГ сделался своего рода «карцером» в колоссальном лагере под названием СССР. Не свободны были, без преувеличения, все. Вплоть до министров и академиков.

Активное использование труда заключенных или «мобилизованных» производило отталкивающее впечатление на иностранцев. Причем не только на либералов, но и на социал-демократов. Что свидетельствует ровно об одном: исторические пути СССР и Европы начали расходиться.

КОЕ-ЧТО О КНИГАХ И О ЗАПАДЕ

Много писалось о том, что Сталин якобы сумел «обмануть» зарубежных интеллектуалов и они, посетив СССР, писали о нем вполне лояльно, а то и восторженно.

Действительно, Сталин принимал Бернарда Шоу, Лиона Фейхтвангера, Ромена Роллана, вел с ними продолжительные беседы, и потом они писали восторженные оды про СССР. Но эта картина, мягко говоря, неточна. Само ее существование в головах советских, а теперь российских интеллигентов говорит о колоссальной промывке их мозгов.

Начнем с того, что «обманывать» Бернарда Шоу не было необходимости: он был и до конца своих дней остался убежденным сторонником социалистических экспериментов.

Действительно: 29 июля 1932-го Сталин принимает Б. Шоу в своем кремлевском кабинете, а 31 июля гость заявляет: «Я уезжаю из государства надежды и возвращаюсь в наши западные страны — страны отчаяния». «Для меня, старого человека, составляет глубокое утешение, сходя в могилу, знать, что мировая цивилизация будет спасена… Здесь, в России, я убедился, что новая коммунистическая система способна вывести человечество из современного кризиса и спасти его от полной анархии и гибели».

2 августа в Берлине Бернард Шоу заявил: «Сталин — очень приятный человек и действительно руководитель рабочего класса», «Сталин — гигант, а все западные деятели — пигмеи».

6 августа, уже в Лондоне он прочел полуторачасовой доклад на тему поездки. Говорил он вещи весьма интересные: «В России нет парламента или другой ерунды в этом роде. Русские не так глупы, как мы; им было бы даже трудно представить, что могут быть дураки, подобные нам. Разумеется, и государственные люди советской России имеют не только огромное моральное превосходство над нашими, но и значительное умственное превосходство».

Разумеется, Б. Шоу заявил, что все слухи о голоде в России являются выдумкой и что Россия никогда раньше не снабжалась продовольствием лучше, чем сейчас[207].

Он честно пытается подвести «теоретическую базу» под преследование «врагов народа», под гонения на «ученых-мухолюбов», то есть генетиков[208] (англ.). В общем, очень разносторонний негодяй и очень полезный клеврет Сталина. Но при чем тут обман? Это действие обычнейшего революционного подонка. Точно так же Бернард Шоу пишет о милом чудаке Гитлере и его приятных, человеколюбивых соратниках, не отягченных такой ерундой, как парламент. И — конечно же! — Бернард Шоу отмечает громадное умственное и моральное превосходство Гитлера над любым либералом.

Если уж об «обманутых», то к их числу в какой-то мере можно относить Лиона Фейхтвангера. По приглашению Советского правительства он посещает СССР в 1937 году, после чего пишет книгу «Москва 1937», где в восторженных тонах рассказывает о Сталине и оправдывает показательные суды и расстрелы в СССР[209].

Но, во-первых, и Фейхтвангер обманывается потому, что сам этого хочет.

А во-вторых, подоночная книга вызвала к нему не лучшее отношение в мире. В США, куда Фейхтвангер сбежал во время войны, его частенько допрашивали в ФБР, до самой смерти так и не дали американского гражданства.

А в СССР «Москва 1937» была вскоре изъята из библиотек, а в 1947 году в разгар кампании против «космополитов» журнал «Новый мир» назвал его агентом англо-американского империализма.

Если о знаменитостях, то, скажем, Андре Жид писал вовсе не то, что от него хотели в СССР… «Три года назад я говорил о своей любви, о своем восхищении Советским Союзом. Там совершался беспрецедентный эксперимент, наполнявший наши сердца надеждой, оттуда мы ждали великого прогресса, там зарождался порыв, способный увлечь все человечество. Чтобы быть свидетелем этого обновления, думал я, стоит жить, стоит отдать жизнь, чтобы ему способствовать. В наших сердцах и умах мы решительно связывали со славным будущим СССР будущее самой культуры. Мы много раз это повторяли, нам хотелось бы иметь возможность повторить это и теперь.

Но уже перед поездкой туда, — чтобы увидеть все своими глазами, — недавние решения, свидетельствовавшие о перемене взглядов, стали вызывать беспокойство.

Я писал тогда, в октябре 1935-го: «Глупость и нечестность нападок на СССР заставляют нас выступать в его защиту с еще большим упорством. Как только мы перестанем это делать, на защиту СССР тотчас бросятся его хулители. Ибо они одобрят те уступки и компромиссы, которые им дадут возможность сказать: «Вы видите теперь!», но из-за которых он отклонится от намеченной цели. И пусть наш взгляд, сосредоточенный на этой самой цели, не позволит нам отвернуться от СССР»[210].

После этих словес — полное разочарование. В СССР Андре Жида «наказали» — не печатали. Очень ли он страдал, не знаю, вроде не умер от горя. А вот за рубежом его печатали и переводили на многие языки.

Вообще же на Западе в 1930-е годы выпускалось огромное количество книг об СССР. Немцы называли мне цифру «не менее 250», французы ручались за 200. Практически все эти книги не переводились на русский язык, а после 1945 года сделались «неактуальны» и были почти забыты.

Написаны эти книги в большинстве довольно объективно и представляют собой ценный литературный источник.

Вот английский политик и профсоюзный деятель сэр Уолтер Ситрайн, с его книгой, вышедшей в Цюрихе в 1938-м: «На поиски правды в Россию». Масса сведений о ценах, зарплатах, жилье, нравах… Чего стоит таблица — сравнение цен на товары в СССР и в Британии, с указанием того, сколько рабочие в обеих странах должны работать, чтобы купить один и тот же товар. Переведи такую книгу на русский — и получится самая натуральная антисоветская пропаганда, статья 58.

А вот книга «бифштекса» — переметнувшегося к нацистам «красного внутри» бывшего коммуниста Карла Альбрехта «Преданный социализм». Писал он, похоже, вполне честно, но нацистам его рассказы так понравились, что их тиражировали десятками тысяч экземпляров.

Вот, например, про лесозаготовки: «Выяснилось, что выполнить программу лесозаготовок 1929 г. прежними средствами и методами невозможно. К этому моменту как раз началась коллективизация. Ответственный за нее комиссар по сельскому хозяйству указал на то, коллективизация будет невозможной, если, как раньше, лесозаготовки в зимний сезон будут проводиться насильственно рекрутированными массами крестьян с их лошадьми, которые при возвращении домой не только чудовищно сокращаются в числе, но и настолько измучены, что не в состоянии участвовать в весенних работах…

Согласно принятым методам и организации работ, уже в 1928 г. для лесозаготовок и транспортировки леса в течение четырех месяцев с 15 ноября по 15 марта требовалось в общей сложности около пяти миллионов человек и двух миллионов лошадей.

Эти непредставимые массы людей принудительно отправлялись в местность без дорог, причем об их размещении и обеспечении не проявлялось ни малейшей заботы»[211].

На европейца такие описания производили еще более тяжелое впечатление, чем описания процессов, расстрелов и ссылок.

По мере построения «реального социализма» Запад все больше разочаровывался в сталинизме. Он отталкивал не идеями даже, а бытовой и общественной практикой. Этот процесс завершился уже после Второй мировой… Во многом потому, что Вторая мировая и победа СССР оттянули процесс «развода» двух версий цивилизации. Но стоило начаться формироваться сталинизму — как он начался.

О ЧЕМ НЕ ПИСАЛОСЬ

Цена индустриализации — особый и трудный вопрос. Важно понять, что без Великой депрессии не было бы и индустриализации. Нарком тяжелой промышленности Орджоникидзе говорил вполне откровенно: «Наши заводы, наши шахты, наши фабрики теперь вооружены такой прекрасной техникой, которой ни одна страна не имеет. Мы покупаем у американцев, у немцев, у французов, у англичан самые усовершенствованные машины, самые последние достижения мировой техники и этим вооружили свои предприятия. А у них многие заводы и шахты вооружены еще машинами 19-го и начала 20-го века».

В годы кризиса до 40 % продукции машиностроения в США закупались советскими внешнеторговыми организациями. В 1928–1938 годах до 75 % всего оборудования на новых предприятиях было импортным. Из 19 нефтеперерабатывающих заводов только на одном из них стояло советское оборудование.

Большинство из 788 основных фабрик, построенных в Советском Союзе в 1926–1927 гг., были построены при участии США.

Из 1500 промышленных предприятий, построенных в годы первой пятилетки, включая авиационный завод и новые тракторные и автомобильные заводы, было «мобилизовано» 80 американских компаний.

Так, тракторный и танковый завод был построен под руководством Кадлера из Детройта. Строительством руководили инженеры из США и Великобритании.

В общей сложности в СССР въехало более 30 тысяч специалистов из стран Запада. Состоялась ли бы без них «индустриализация», дело темное.

С 1932 года СССР выпускал собственные трактора: это было важнейшим для руководства страны событием, фактором еще и коллективизации. За десять предвоенных лет было выпущено около 700 тыс. тракторов, что составило 40 % от их мирового производства.

Но все это — модифицированные версии «фордзона» и других зарубежных аналогов.

А покупались автомобили и технологии так, как описывается в шифрованном письме Сталину, Молотову, Калинину от 22 августа 1932 года.

В разговоре с Межлауком Купер предложил от имени «Дженерал моторс» продать нам 100–200 тыс. подержанных автомобилей, грузовых и легковых, с гарантией, что они будут работать еще не менее 150 тыс. километров, полностью снаряженных и обутых новой резиной по очень низкой цене, в среднем по цене около 200 долларов за автомобиль с длительным кредитом. Дюранти в разговоре с Межлауком заявил, что председатель «Дженерал моторс» выражал согласие на десятилетний кредит. К таким условиям вынуждает американцев кризис сбыта. «Дженерал моторс» просит через Купера разрешить прислать к нам своего человека для ведения переговоров по этому вопросу.

Предложение, видимо, серьезно. Ввиду выгодности условий продажи мы считали бы целесообразным ответить Куперу для сообщения «Дженерал моторс» согласием на присылку их представителя.

Просим сообщить Ваше мнение».

«Буржуи» охотно шли на поставки в СССР, давали кредиты, соглашались на рассрочки… Для них это был способ спасения от кризиса.

А в СССР для получения оборудования, механизмов из-за рубежа, для приглашения специалистов применялось буквально все, что угодно.

СССР продавал хлеб, когда его цена упала так, что приходилось сжигать его и запахивать в землю. На Западе кричали про «советский демпинг», но отнятый у крестьян хлеб обходился правительству СССР еще дешевле, и продавать его было выгодно практически по любой цене.

СССР продавал картины из Эрмитажа, причем сами себе коммунисты объясняли это просто: все равно скоро Мировая революция, и все это опять станет наше.

СССР вел колоссальные лесозаготовки. В современной России практически не осталось невырубленных лесов. К счастью, лес восстанавливается, но это в основном уже леса «вторичные», с менее ценной древесиной.

На Колыме добывались золото, огромные партии геологов искали все, что только можно добыть и продать.

Качали нефть, и хоть ее международная цена в годы депрессии падала, в 1928–1929 гг. 88 % всего производимого топлива в СССР отправлялось на экспорт.

Агенты Коминтерна печатали фальшивые доллары и устраивали колоссальные авантюры на самом Западе.

В СССР даже нищенскую зарплату задерживали, а людей заставляли подписываться на «займы», то есть урезали заработанное как минимум на 1 месячную зарплату в год.

Из людей выжимали золото. Так и говорили — у тебя есть золотые монеты, сдавай. Законность не имела, разумеется, никакого значения. Это в страшной фашистской Италии Муссолини, звери-фашисты сдавали золото добровольно.

В общем — «индустриализация» любой, совершенно любой ценой!

ОБМАН КАК МЕТОД ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

К тому же людей очень сильно обманули, провозгласив фальшивые цели индустриализации. В 1929–1930 годах в СССР опубликовали книги экономиста Госплана СССР Леонида Сабсовича «Советский Союз через 15 лет» (в 1929), «Советский Союз через 10 лет» и Социалистические города» (в 1930). Огромные по тем временам тиражи в 20 и 30 тысяч экземпляров, мгновенный перевод и публикация во Франции…

По Сабсовичу, через 15 лет «реальная заработная плата сможет быть поднята минимум в 4 раза, а вероятнее всего — в 5–6 раз», и уровень жизни рабочих превысит уровень жизни американских. А продолжительность рабочего дня упадет до 5 часов.

Но конечно же, жить люди будут не как какие-то там буржуйские рабочие, не познавшие счастья социализма. Будет создан совершенно иной быт!

«Основное, что должно быть осуществлено в городе будущего, — обобществление удовлетворения бытовых нужд населения. Это значит, что пищу должны готовить фабрики-кухни, а кормиться члены коммуны должны в столовых, в которых не только обедают, но и завтракают, и ужинают, словом, получают полный пансион, как теперь в домах отдыха. Белье стирает механизированная общественная прачечная. Моются люди в расположенных под рукой банях. Уборка жилищ механизирована и выполняется специальными работниками. Дети от рождения и до окончания учебы поручаются заботам и руководству врачей-педагогов. Взрослые люди, пережившие срок трудовой работы, переходят на полное социальное обеспечение. В результате женщина раскрепощается подлинно и полностью и становится действительно равноправным мужчине работником»[212].

Действительно… Зачем отвлекаться на быт, в том числе и женщинам? Тут коммунизм строить надо. И человека вырастить нового, который о «быте» и о воспитании детей не будет заботиться.

«Несомненно, не за горами время, когда наука разработает способ искусственного выкармливания детей, и мать-работница будет полностью избавлена от этой повинности.

Когда младенец начинает становиться маленьким человеком, в нем нужно развивать коллективистические навыки. Теперь ребята посещают детские сады и там получают пионерскую зарядку. Дома эта зарядка парализуется мещанскими разговорчиками родителей и близких. Рабенок раздваивается… чтобы избавить его от этой дергающей их бессмысленности, нужно поставить их целиком под руководство социалистических педагогов, под влияние коллектива однолеток, изъять из частного, «квартирного» быта»[213].

Я не знаю, какова судьба Сабсовича и Склонского. В частности, избавились ли они сами от проклятого быта и вырастили ли они своих детей вне «квартирного рабства».

Но вот что совершенно точно — что в СССР жилищная норма на человека составляла в 1926–1928 годах порядка 5,9 квадратного метра на человека, в 1933-м — 5,2, в 1937-м — 4,2 и в 1940-м — 4,0 квадратного метра на человека. Во многих быстро растущих города жилищная норма составляла даже от 4,2 кв. метра (в Свердловске) и 1,6 кв. метра в Магнитогорске.

А на Кузбассе даже так: «обследование, проведенное в ноябре на Ленинском руднике, отмечает: «бараки, занятые киргизами, перегорожены на отдельные комнаты, площадью по 6–9 кв. м. В каждой комнате живет от 1 до 4 семей. При проверке живущих в одной половине оказалось, что в 14 таких комнатушках живет 29 семей, численностью в 106 человек. В среднем на живущего приходится около 1 кв. метра»[214].

То есть обеспеченность людей жильем УМЕНЬШАЛАСЬ на протяжении индустриализации.

Уже в 1952-м в городах и рабочих поселках имелось «18 миллионов квадратных метров жилой площади в помещениях барачного типа, что составляет 9 процентов ко всему обобществленному жилищному фонду. На 1 января 1952 года на этой площади проживало 3758 тысяч человек». В 1952 г. 54 % жилой площади в городах находилось в домах, не подключенных к водопроводу, а 59 % — к канализации[215].

В норме индустриализация ведет к повышению уровня жизни населения. Советская (если угодно — «сталинская») индустриализация вела к казарменному, устрашающе нищенскому существованию основной части населения СССР. К падению и так невысокого жизненного уровня примерно в 2 раза.

Создать «обобществленный» быт не удалось, но вот, например, декретные отпуска колхозницам считались делом неисполнимым. «…Таким невыполнимым в настоящее время предложением является вопрос о предоставлении женщинам-колхозницам отпусков в колхозах до и после родов. Его можно будет решить, когда колхозы экономически окрепнут и расширят свою хозяйственную базу. Несколько рановато этот вопрос выдвигается»[216].

Создавалось глубоко сословное общество, разделенное множеством социальных перегородок на массу групп с разными правами, обязанностями, привилегиями.

Общество нищее, агрессивное, неблагополучное. Но очень управляемое и мобильное.

И при этом в СССР была самая многочисленная в мире и самая обеспеченная самой лучшей техникой армия.

Если целью Сталина было построение социализма в одной отдельно взятой стране, то это довольно странно и нелогично.

А вот если его целью была Мировая гражданская война — все более-менее понятно.

РАСКРЕСТЬЯНИВАНИЕ

Неудивительно, что население станы вовсе не хотело создания такого общества. Для его создания требовалась война с собственным народом. Тем более что источником людских ресурсов и для РККА, и для гигантов индустрии было крестьянство.

Решение о коллективизации было принято на XV съезде ВКП(б) в 1927-м. Сразу после того, как вывоз зерна за границу столкнулся с трудностями. Для обеспечения хлебозаготовок власти во многих районах СССР вернулись к заготовкам на принципах продразверстки. Подобные действия, однако, были осуждены в Резолюции пленума ЦК ВКП(б) от 10 июля 1928 года «Политика хлебозаготовок в связи с общим хозяйственным положением».

Переход к сплошной коллективизации осуществлялся на фоне вооруженного конфликта на КВЖД и разразившегося мирового экономического кризиса, что вызывало у партийного руководства серьезные опасения по поводу возможности новой военной интервенции против СССР.

При этом отдельные позитивные примеры коллективного хозяйствования, а также успехи в развитии потребительской и сельскохозяйственной кооперации привели к не совсем адекватной оценке складывавшейся ситуации в сельском хозяйстве.

С весны 1929-го на селе проводились мероприятия, направленные на увеличение числа коллективных хозяйств — в частности, комсомольские походы «за коллективизацию». В РСФСР был создан институт агроуполномоченных, на Украине большое внимание уделялось сохранившимся с Гражданской войны комнезамам (аналог российского комбеда).

7 ноября 1929 года в газете «Правда» № 259 была опубликована статья Сталина «Год Великого перелома», в которой 1929 год был объявлен годом «коренного перелома в развитии нашего земледелия»: «Наличие материальной базы для того, чтобы заменить кулацкое производство, послужило основой поворота в нашей политике в деревне… Мы перешли в последнее время от политики ограничения эксплуататорских тенденций кулачества к политике ликвидации кулачества как класса». Эта статья признана большинством историков отправной точкой «сплошной коллективизации». По утверждению Сталина, в 1929 году партии и стране удалось добиться решительного перелома, в частности, в переходе земледелия «от мелкого и отсталого индивидуального хозяйства к крупному и передовому коллективному земледелию, к совместной обработке земли, к машинно-тракторным станциям, к артелям, колхозам, опирающимся на новую технику, наконец, к гигантам-совхозам, вооруженным сотнями тракторов и комбайнов».

Осуществление пришлось на 1930–1933 годы и с продолжением вплоть до конца 1930-х. К 1938 году было коллективизировано 93 % крестьянских хозяйств и 99,1 % посевной площади. Не буду подробно рассказывать о правительственных постановлениях и ходе коллективизации. В наше время читатель легко найдет соответствующую литературу: от сочинений антикоммунистов до учебников по «Истории КПСС».

Как полагает серьезный исследователь О.В. Хлевнюк, курс на форсированную индустриализацию и насильственную коллективизацию «фактически вверг страну в состояние гражданской войны»[217].

Насильственные хлебозаготовки сопровождались массовыми арестами и разорением хозяйств, вели к мятежам, количество которых к концу 1929 года исчислялось уже многими сотнями. Не желая отдавать имущество и скот в колхозы и опасаясь репрессий, которым подверглись зажиточные крестьяне, люди резали скот и сокращали посевы. В январе 1930-го было зарегистрировано 346 массовых выступлений, в которых приняли участие 125 тыс. человек, в феврале — 736 (220 тыс.), за первые две недели марта — 595 (около 230 тыс.), не считая Украины, где волнениями было охвачено 500 населенных пунктов.

В марте 1930 г. в целом в Белоруссии, Центрально-Черноземной области, в Нижнем и Среднем Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Ленинградской, Московской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых крестьянских выступления, в которых приняли участие не менее 750–800 тыс. человек. На Украине в это время волнениями было охвачено уже более тысячи населенных пунктов.

2 февраля 1930 г. был издан приказ ОГПУ СССР № 44/2[218]. В нем говорилось, что «в целях наиболее организованного проведения ликвидации кулачества как класса и решительного подавления всяких попыток противодействия со стороны кулаков мероприятиям Советской власти по социалистической реконструкции сельского хозяйства — в первую очередь в районах сплошной коллективизации — в самое ближайшее время кулаку, особенно его богатой и активной контрреволюционной части, должен быть нанесен сокрушительный удар».

Приказ предусматривал:

1. Немедленную ликвидацию «контрреволюционного кулацкого актива», особенно «кадров действующих контрреволюционных и повстанческих организаций и группировок» и «наиболее злостных, махровых одиночек» — то есть первая категория, к которой были отнесены:

Кулаки — наиболее «махровые» и активные, противодействующие и срывающие мероприятия партии и власти по социалистической реконструкции хозяйства; кулаки, бегущие из районов постоянного жительства и уходящие в подполье, особенно блокирующиеся с активными белогвардейцами и бандитами.

Кулаки — активные белогвардейцы, повстанцы, бывшие бандиты; бывшие белые офицеры, репатрианты, бывшие активные каратели и др., проявляющие контрреволюционную активность, особенно организованного порядка.

Кулаки — активные члены церковных советов, всякого рода религиозных, сектантских общин и групп, «активно проявляющие себя».

Кулаки — наиболее богатые, ростовщики, спекулянты, разрушающие свои хозяйства, бывшие помещики и крупные земельные собственники.

Семьи арестованных, заключенных в концлагеря или приговоренных к расстрелу, подлежали высылке в отдаленные северные районы СССР (Сибирь, Урал, Северный край, Казахстан), наряду с выселяемыми при массовой кампании кулаками и их семьями, «с учетом наличия в семье трудоспособных и степени социальной опасности этих семейств».

2. Массовое выселение (в первую очередь из районов сплошной коллективизации и пограничной полосы) наиболее богатых кулаков (бывших помещиков, полупомещиков, «местных кулацких авторитетов» и «всего кулацкого кадра, из которых формируется контрреволюционный актив», «кулацкого антисоветского актива», «церковников и сектантов») и их семейств в отдаленные северные районы СССР и конфискация их имущества — вторая категория.

3. Первоочередное проведение кампаний по выселению кулаков и их семейств в следующих районах СССР (с установлением количества семей, подлежащих депортации):

Центрально-Черноземная область — 10–15 тыс.

Средне-Волжский край — 8–10 тыс.

Нижне-Волжский край — 10–12 тыс.

Северный Кавказ и Дагестан — 20 тыс.

Сибирь — 25 тыс.

Урал — 10–15 тыс.

Украина — 30–35 тыс.

Белоруссия — 6–7 тыс.

Казахстан — 10–15 тыс.

На органы ОГПУ в связи с этим была возложена задача по организации переселения раскулаченных и их трудового использования по месту нового жительства, подавления волнений раскулаченных в спецпоселениях, розыск бежавших из мест высылки.

Непосредственно руководством массовым переселением занималась специальная оперативная группа под руководством начальника Секретно-оперативного управления Е.Г. Евдокимова. Стихийные волнения крестьян на местах подавлялись быстро, и лишь летом 1931 г. потребовалось привлечение армейских частей для усиления войск ОГПУ при подавлении крупных волнений спецпереселенцев на Урале и в Западной Сибири[219].

Всего за 1930–1931 годы, как указано в справке Отдела по спецпереселенцам ГУЛАГа ОГПУ, было отправлено на спецпоселение 381 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. За 1932–1940 гг. в спецпоселения прибыло еще 489 822 раскулаченных.

На Украине «за август — ноябрь [1930] органами ГПУ привлечено к ответственности, в связи с хлебозаготовками — 21 197 человек… Из общего числа привлеченных, в связи с хлебозаготовками, осуждено Судебной Тройкой и Особым Совещанием при Коллегии ГПУ УССР — 1108 человек, из них: к В.М.С.З31 чел.; в концлагерь на 10 лет 116; на 5 лет 419; на 3 года 92; в ссылку 443; к другим мерам 8. Всего 627 чел. Органами НКЮ осуждено за агитацию, 496 чел. за спекуляцию хлебом. 466 за хищение, разбазаривание и утайку хлеба»[220].

Полезно сравнить число крестьян, совершенно незаконно и чудовищно жестоко истребляемых совершенно без всякой вины: за попытку спасти свои семьи. И считаные единицы сытых, жирных, самодовольных коммунистических подонков, прямых организаторов всего этого кошмара, которых Иосиф Виссарионович в ходе московских процессов швырнул на комфортабельную скамью подсудимых в Москве.

ГОЛОДОМОР

Само слово «голодомор» первоначально использовали украинские националисты. В 1934-м Организация украинских националистов (ОУН) считала, что «москали-коммунисты» в Москве сознательно уничтожали украинцев голодом. В этом причина, по которой ОУН сделалась непримиримым врагом коммунистов. Идея голодомора как акта украинского геноцида до сих пор очень активно распространяется и украинской эмиграцией, и стала чуть ли не официальной позицией правительства Украинской республики.

Вряд ли это справедливо, потому что голодали и умирали от голода крестьяне по всему СССР, а в Казахстане голод был еще ужаснее. Но благодаря украинскому национализму и использованию данных о голоде в политике собрано много очень впечатляющих документов. Таких, например, как сообщение ГПУ Киевской области от 12 марта 1933: «Продовольственные затруднения в Киевской области с каждым днем обостряются. Уже поражены 28 районов области, в основном районы бурякосеяния. Аналогичное положение с продовольственными затруднениями мы имеем в гг. Киев, Житомир, Белая Церковь, Умань, Радомысль и др. Большинство фактов голодающих, опухших, больных, на почве недоедания, случаев людоедства и трупоедства падает на районы, ранее входящие в состав Уманского и Белоцерковского округов. Количество смертных случаев от голода на территории Уманщины и Белоцерковщины по сравнению даже с прошлым годом сейчас резко увеличилось. В большинстве случаев умирают дети и старики.

Белоцерковский район. По материалам райаппарата, голодом поражены 47 населенных пунктов района. Приведенные цифры значительно приуменьшены, так как райаппараты ГПУ учета количества голодающих и опухших не ведут, а о действительном количестве умерших от голода подчас неизвестно и сельсовету. Во многих селах трупы своевременно не хоронят, а сваливают в погреба, дворы. Бригады сельсовета, собирая трупы, не хоронят их в одиночку, а копают общие ямы, куда свозят от 10 до 15 трупов. Таким образом, в некоторых селах трупы умерших находятся в домах по несколько дней. За последнее время мы отмечаем значительный рост трупоедства и людоедства. Ежедневно из районов получаю 10 и больше донесений. В ряде случаев людоедство переходит даже «в привычку». Имеются факты, когда отдельные лица, замеченные в людоедстве в прошлом году, употребляют в пищу человеческое мясо и сейчас, для чего совершают убийство детей, знакомых и просто случайных людей. В пораженных людоедством селах с каждым днем укрепляется мнение, что возможно употреблять в пищу человеческое мясо. Это мнение распространяется особенно среди голодных и опухших детей. За время с 9 января по 12 марта в районах Киевской области учтено: трупоедства 54 случая, людоедства 69 случаев. Эти цифры, конечно, не точны, ибо в действительности есть гораздо больше фактов, которые нами не учтены»[221].

На 2003 год в архивах Украины учтены 164 криминальных дела на лиц, осужденных за каннибализм, которые велись Судебной Тройкой и Особым Совещанием при Коллегии ГПУ УССР. Основные меры наказания — ВМСЗ (высшая мера социальной защиты — то есть расстрел) или 10 лет лагерей[222].

Все случаи трупоедства почти аналогичны, то есть мать или отец убивают ребенка, мясо употребляют в пищу и кормят этим же мясом своих детей. Многие делают «запасы» и солят мясо в бочонках[223].

В сам Киев добирались очень немногие, но 13 марта Киевское областное ГПУ сообщает о том, что за период с января до 9 марта в г. Киеве подобрано 1060 трупов (248 за 9 дней марта). Люди проходили мимо этих трупов по дороге на работу и с работы, по пути на любовные свидания и на прогулки с детьми. Жизнь продолжалась, и кому-то и впрямь становилось жить все веселее.

Еще ужаснее было в Казахстане, где командовал великий революционер и организатор убийства царской семьи Шая Голощекин. Его стараниями в страшную зиму 1931/32 года умерло 40 % живущих на земле казахов. Подробности ужасны. Свидетели рассказывали о поедаемых заживо детях, трупах на улицах городов, вереницах живых скелетов, которые тащились из вымиравших аулов, устилая дороги крестами своих скелетов.

Опубликована на русском языке книга, в которой повествуется, как начальство решает проверить — правда ли им рассказывают про голод? И приезжают в вымерший, лишенный единого живого существа аул. Жители все ушли, их чудовищно истощенные трупы, припорошенные снегом, «проверяющие» видели на дороге. Только в одной из юрт сделано в середине какое-то гнездо из одеял… В гнездо ведет отверстие, оттуда колышется живое тепло… И вдруг оттуда выскакивает, бросается на людей какое-то невообразимое существо: конечности похожи на скрюченные птичьи лапки, рот измазан свежей кровью, волосы слиплись от уже засохшей крови. Зрелище таково, что сильные вооруженные мужчины в ужасе бегут от одичавшей казахской девочки. От обреченного ребенка, доедавшего трупы родителей[224].

До сих пор казахи, благодаря разветвленной генеалогии, хорошо различают потомков тех, кого истребляли, и тех, кто истреблял. С 1992 года в Казахстане проводится День поминовения жертв голода. До сих пор в Казахстане принимают «оралманов», то есть «вернувшихся». В 1930 году из СССР откочевало 12 200 казахов. В 1931-м — уже 1074 тысячи. Потомки бежавших до сих пор возвращаются на родину.

Стоит ли удивляться, что в 1929 году в Казахстане действовало 31 «бандформирование» — то есть 31 повстанческая группа, в составе 350 человек. В 1930-м «бандформирований» было уже 82, в составе 1925 человек, а в 1932-м — 80 «бандформирований» объединили 3192 человека? В 1929–1931 годах повстанцами в Казахстане убито 460 партийных и советских работников. К числу жертв репрессий эти 460 человек никак не отнесешь, но к числу жертв Гражданской войны — вполне.

Но голодали не одни национальные окраины. Голод охватывал весь юг России, включая хлебородные Кубань и Ставрополье. Если голодомор — акт геноцида, то геноцида не одних украинцев, а с тем же успехом и геноцида русского крестьянства.

Относительно масштабов голода, «вызванного насильственной коллективизацией», существует официальная оценка, подготовленная Государственной Думой РФ в изданном 2 апреля 2008 года официальном заявлении «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР». Согласно заключению комиссии при ГД РФ на территории Поволжья, Центральночерноземной области, Северного Кавказа, Урала, Крыма, части Западной Сибири, Казахстана, Украины и Белоруссии «от голода и болезней, связанных с недоеданием» в 1932–1933 годах погибло около 7 миллионов человек, причиной чему были «репрессивные меры для обеспечения хлебозаготовок», которые «значительно усугубили тяжелые последствия неурожая 1932 года»[225].

Остается добавить, что, согласно многим исследованиям, в ряде регионов РСФСР, и в частности в Поволжье, массовый голод был создан искусственно и возник «не из-за сплошной коллективизации, а в результате принудительных сталинских хлебозаготовок».

Данное мнение подтверждают очевидцы событий, говоря о причинах возникшей трагедии: «Голод был потому, что хлеб сдали», «весь, до зерна, под метелку государству вывезли», «хлебозаготовками нас мучили», «продразверстка была, весь хлеб отняли».

В частности, в Поволжье, в условиях ослабленного раскулачиванием и массовой коллективизацией села, лишенного тысяч хлеборобов-единоличников, подвергшихся репрессиям, комиссия ЦК ВКП(б) по вопросам хлебозаготовок во главе с секретарем ЦК партии П.П. Постышевым постановила изъять запасы хлеба у единоличников и хлеб, заработанный работниками колхоза.

Под угрозой репрессий председатели колхозов и руководители сельских администраций были вынуждены передавать в рамках хлебозаготовки практически весь производимый и имеющийся в запасах хлеб[226].

Эти действия властей, лишившие регион запасов продовольствия, и привели к массовому голоду. Аналогичные меры были приняты В.М. Молотовым и Л.М. Кагановичем на Украине и Северном Кавказе, что вызвало соответствующие последствия — голод и массовую смертность среди населения.

За рубежом с самого начала не было особых сомнений в причинах голода. Пока Бернард Шоу и другие прогрессивные люди орали, что никакого голода вообще нет, советник бывшего британского премьер-министра Ллойд-Джорджа Гаррет Джонс, трижды посетивший СССР в период с 1930 по 1933-й, писал 13 апреля 1933 г. в газете «Файнэншл таймс»: основной причиной массового голода весной 1933-го стала именно коллективизация сельского хозяйства и изъятие запасов хлеба.

ВОЙНА С КРЕСТЬЯНСТВОМ

Выступления крестьян известны за все время существования советской власти. Если в 1924 г. было зарегистрировано 339 случаев выступления крестьян, то в 1925 г. эта цифра поднялась до 902; 1926 г. дает некоторое снижение — 711 случаев, 1927 г. — 901 случай, а за 7 месяцев 1928 г. — 1049 случаев.

В 1928 году крестьяне стали выступать более масштабно и более системно. Выросло количество убийств и поджогов, как имущества активистов, так и поджоги имущества сельскохозяйственных коллективов, коммун, колхозов.

Районами наибольшего распространения крестьянского сопротивления стали Центральный, Северо-Западный, Украина, Урал, Сибирь[227].

За организацию подавления антисоветских выступлений крестьян в конце 1920-х отвечал Особый отдел ОГПУ. По данным С.А. Воронцова, только в 1929-м органами ОГПУ было ликвидировано более 2,5 тыс. антисоветских групп в деревне. Это уже натуральная война, почти как в 1921-м.

В январе 1930 года ОГПУ отмечает 402 массовых выступления «крестьян против коллективизации и раскулачивания», в феврале — 1048 подобных выступлений, а в марте — даже 65 285[228].

Согласно данным из различных источников, приводимым О.В. Хлевнюком, в январе 1930 г. было зарегистрировано 346 массовых выступлений, в которых приняли участие 125 тыс. человек, в феврале — 736 (220 тыс.), за первые две недели марта — 595 (около 230 тыс.), не считая Украины, где волнениями было охвачено 500 населенных пунктов. В марте 1930 г. в целом в Белоруссии, Центрально-Черноземной области, в Нижнем и Среднем Поволжье, на Северном Кавказе, в Сибири, на Урале, в Ленинградской, Московской, Западной, Иваново-Вознесенской областях, в Крыму и Средней Азии было зарегистрировано 1642 массовых крестьянских выступления, в которых приняли участие не менее 750–800 тыс. человек. На Украине в это время волнениями было охвачено уже более тысячи населенных пунктов.

Неожиданное и массовое сопротивление крестьянства заставило власть мгновенно переменить свои планы. 2 марта 1930 года все советские газеты немедленно опубликовали знаменитую статью Сталина «Головокружение от успехов». В ней

Сталин осудил многочисленные перекосы и волюнтаризм при «приеме крестьян в колхозы», вменяя злоупотребления в вину членам комиссий по раскулачиванию и организаторам колхозов и делая их ответственными за последствия «головокружения от успехов». Большая часть этих людей вскоре была осуждена как троцкисты.

Положения этой статьи были закреплены в специальном постановлении ЦК ВКП(б) от 15.03.30 г. «О борьбе с искривлениями партийной линии в колхозном движении».

Реакция на статью последовала незамедлительно: только в течение марта больше 5 млн крестьян покинули колхозы. Беспорядки, часто связанные с насильственным возвращением средств производства и скота, продолжались.

В течение всего марта 1930-го центральные власти ежедневно получали доклады ОГПУ о массовых выступлениях в западных областях Украины, районах Черноземья, на Северном Кавказе и в Казахстане… Всего ОГПУ насчитало в этот критический месяц 6500 массовых выступлений, из которых 800 было подавлено с применением оружия. Во время этих событий было убито, ранено или пострадало 1500 советских служащих. Число жертв среди восставших неизвестно, но это многие тысячи людей[229].

Крестьяне все чаще выступали под политическими лозунгами.

В Чувашии, в селе Чуваш-Шерауты Батыревского района в начале апреля 1930 года толпа крестьян потребовала открыть церковь, вернуть всех раскулаченных, возместить им убытки, дать телеграмму иностранным государствам с просьбой о помощи.

Основными требованиями массовых выступлений являлись роспуск колхозов и партийных ячеек, выдвижение лозунгов: «Власть народная, земля наша», «Жить хотим по-старому», «У нас нет кулаков, мы все равны», «Советская власть обманывает народ, она бедняков без хлеба оставляет», «Долой Советскую власть».

В Казахстане с осени 1929 по 1932 год произошло «около 380 восстаний, крестьянских волнений». Особо следует отметить Сузакское восстание 1930 года, восстания в Иргизе, Каракумах, в Каркаралинском округе, «вооруженную откочевку».

Эти «восстания 30-х годов охватили 80 тысяч населения», «только за участие в крупных восстаниях было осуждено решением тройки ОГПУ 5551 человек, из них 883 расстреляно»[230]. Число же погибших с оружием в руках называют до 5 тысяч человек.

То, что в СССР возникла ситуация уже не «тихой», а «горячей» Гражданской войны, не сомневались и власти. В знаменитой переписке Шолохова со Сталиным чаще всего обращают внимание на живописание жестокостей и актов насилия: вот какие были коммунисты плохие. Мы же обратим внимание на интереснейшее признание Сталина в письме Шолохову от 6 мая 1933 года: «Тот факт, что саботаж был тихий и внешне безобидный (без крови), — этот факт не меняет того, что уважаемые хлеборобы по сути дела вели «тихую» войну с советской властью. Войну на измор, дорогой тов. Шолохов…»[231].

В ноябре 1934-го пленум ЦК ВКП(б) принял решение отменить с 1935-го карточки на хлеб и ликвидировать политотделы МТС — чрезвычайные органы управления, созданные в 1933-м для «наведения порядка» в деревне. Но окончательное признание колхозов как факта существования — это уже 1950–1960-е годы, когда выросло «колхозное» поколение, плохо помнившее или не помнившее деревню до коллективизации. Еще в годы Второй мировой войны лозунг о роспуске колхозов мог стать весьма действенным политическим воззванием.

ВОЙНА НА ГРАНИЦЕ

По официальным данным, с 1929 до 1941 года на границе СССР было задержано до 932 тысяч нарушителей. Вопрос — а сколько НЕ задержано? По крайней мере до 1 млн казахов — ушли из СССР!

В эти же годы задержаны 30 тысяч шпионов, диверсантов и террористов, пограничные войска ликвидировали до 1319 вооруженных банд, в которых было до 40 тыс. боевиков.

Кого считать бандитами и диверсантами, отдельный вопрос. Но в ходе боевых действий уничтожено 7 тысяч нарушителей, погибло 2443 пограничника. Изъято 2363 кг золота и 3904 кг серебра. Самая настоящая война.

Советский Союз воюет и внутри самого себя, и активно готовится к войне. На Дальнем Востоке даже не «готовится», а воюет с 1938 года.

Удивляться ли? С 1922 года государство называется Союз Советских Социалистических Республик. Это единственное государство в мире, в чьем названии нет никаких указаний на географию. СССР может находиться где угодно, включая и Марс.

ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО СТАЛИНИЗМА

В прижизненной мифологии Сталина он был продолжателем дела Маркса и Ленина. В мифологии Хрущева — мерзким отступником от «правильного» коммунизма. Парадоксально — но с Хрущевым совершенно солидарны троцкисты. Сталин и его правление — отступничество!

Есть множество многословных «исследований» разного рода, посвященных животрепещущему вопросу: как именно и в чем злодей Сталин посмел отступиться от чудесного коммунизма. Рассматривать их я не буду, потому что не вижу ни малейшего смысла в выяснении, какой социализм «правильный, «неправильный», «настоящий» или «ненастоящий». Задам два более осмысленных вопроса.

Вопрос первый: где можно посмотреть на государство, созданное согласно «правильным» идеям коммунистов? Ни одно из государств, захваченных когда-либо коммунистами и анархистами, не стало ни экономически процветающим, ни политически свободным и привлекательным для иностранцев.

Не будем говорить о социал-демократах: они не утописты. Социал-демократы реформируют то, что есть, а не строят утопию вместо уничтоженного общества.

Что же касается абсолютно ВСЕХ государств, в которых когда-либо приходили к власти утопические социалисты — и анархисты (государства Рогова и Махно), и национальные коммунисты (Германия, Хорватия), и интернациональные коммунисты (Россия, страны СССР, Корея, Китай, Вьетнам, Камбоджа, Куба), то их удел всегда — экономический развал, культурная деградация, социальная напряженность, политические катаклизмы.

Не сомневаюсь, что уже в этом месте господа коммунисты завопят, что я ничего не понимаю, не знаю, не читал их гениальных творений и не участвовал в их сборищах, конференциях и симпозиумах, а потому ничего не знаю и не имею права утверждать…

Отвечу просто: вся эта демагогия не имеет отношения к делу. Ни один человек не обязан принимать участие в камланиях никакой ни религиозной, ни политической секты. Я задаю вопрос, на который и коммунисты, и все остальные утописты ответить не в состоянии. Они не могут показать ни одного примера того, как попытка реализовать утопию привела к прогрессу, развитию, процветанию.

И потому продолжаю: у всех захваченных утопистами государств есть много общих черт, которые в конечном счете сводятся к одному: в каждом из таких государств долгое время борется утопия, которую пытаются воплотить в жизнь, и естественное общество, возникшее в ходе социальной эволюции. Утопия стремится уничтожить все естественное и заменить его выдумками своих кабинетных теоретиков. Но утопия в каждом из таких государств жизнеспособна ровно в такой мере, в которой существуют естественная экономика и естественные общественные отношения.

Иногда утопия навязана внешними силами, как в странах Восточной Европы (ГДР, Польша, Венгрия, Румыния, Болгария, Чехословакия). Иногда в самой утопической идеологии содержится ограничивающий его момент — как в идеологии национального социализма. В этом случае утопическое государство имеет шанс, при прочих равных, просуществовать дольше.

Со времен первых утопистов, Сен-Симона и Фурье, утописты ждут от коммунизма чудес науки и культуры, неслыханных прорывов в области техники, общественных отношений и так далее. Со времен Карла Маркса и других «научных социалистов» они обосновывают появление совершенной и эффективной коммунистической экономики.

Но в реальной жизни всегда и во всех случаях экономика захваченных утопистами стран разваливается. Стало общим местом сравнивать экономику и вообще все стороны жизни ФРГ и ГДР, Северной и Южной Кореи, Северного и Южного Вьетнама, коммунистического Китая и Тайваня.

Если мы хотим познавать не идеологические заклинания, а реальность, нам придется исходить именно из такой схемы или модели.

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ СТАЛИНИЗМ?

Но тут возникает второй вопрос: совершил ли Сталин отступничество от социализма, как утверждают троцкисты и еврокоммунисты? Или он сделал нечто совершенно иное: развил и усовершенствовал коммунизм?

Да, Сталин оступился от того «научного коммунизма», который оставил Карл Маркс. Того марксизма, на котором стояли Ленин и Троцкий… На котором стоят сейчас еврокоммунисты, ожидая — когда же народы проголосуют за их партии и они придут к власти законным парламентским путем? Не исключаю, что и придут — пришел же Гитлер. Но последствия их прихода к власти уже известны и интересны только для любителей сто раз наступать на одни и те же грабли.

Сталин же совершил нечто совершенно потрясающее: он создал жизнеспособную модель коммунизма. Для этого он позволил естественным отношениям людей «прорасти» сквозь утопические заклинания. Для этого ему потребовалось совершить несколько поистине судьбоносных действий:

1. Абсолютно огосударствить всю экономику и общественную жизнь.

При этом позволить рядовому человеку воровать у государства, обманывать государство, лгать государству — но строго в оговоренных, негласно разрешенных случаях. Просто для физического выживания.

А государство при этом получает еще одну возможность контроля: выборочно разрешать то, что само же называет преступлением, — но при условии полной лояльности. И карать нелояльных за те же преступления, которые оно разрешает лояльным.

2. Развивать индустриальную экономику мобилизационными способами. В этой экономической модели изначально заложено, что гиганты индустрии и выпуск высокотехнологичной продукции на благо государственной машины будут сочетаться с товарным дефицитом, отсутствием или нехваткой самого необходимого для повседневной жизни человека. В этом нет злокозненной воли тирана, такова логика мобилизационной экономики.

Мобилизационная экономика, управляемая бюрократией, просто физически не способна учитывать и удовлетворять общественные потребности. Именно поэтому на протяжении всей истории СССР выпуск великолепной военной техники, полеты в космос и совершенная авиация сочетались с постоянным дефицитом электролампочек, трусов, табуреток, колбасы, кофточек и обоев. Вообще всего, что необходимо человеку для повседневного существования.

3. Вернуться к образу экономической и общественной жизни патриархального общества. Соединить примитивную бюрократию сверху и общинную жизнь снизу как основу социальной системы. Вернуться к кастовой системе, при которой общество разделено на множество сословий, каст, групп и группочек, разделенных законами, этнографией, традициями и образом жизни.

При этом допустить, при совершении «необходимых» идеологических заклинаний, естественные формы человеческого существования: вертикальной и горизонтальной семьи, производственного коллектива, научной школы, дружеской компании, собрания единомышленников или клубов по интересам.

Уже при Сталине, тем более после него, никто не обобществлял женщин, не отнимал детей у родителей, не «освобождал женщин от кухонного рабства», не карал за организацию самодеятельных экспедиций по поимке «снежного человека».

4. Разрешить рядовому человеку естественные формы существования, в том числе и самообеспечения себя продуктами, товарами или услугами в режиме как примитивного воровства, так и создания частного хозяйства, личного труда, коммерческих или обменных отношений.

Никто не мешал советскому человеку выращивать кабачки и капусту или менять их на краденые или произведенные лично товары или на услуги себя как специалиста.

Возникла совершенно уникальная и особенная советская цивилизация, как сочетание индустриального производства с патриархальными общественными отношениями. И (что не менее важно), с сочетанием официальных утопических установок с реальными, притом существующими неофициально, осуждавшимися, но не караемыми естественными формами экономического и общественного поведения.

Бухарин называл Сталина «Чингисханом с телефоном», а Хмельницкий назвал его «Чингисханом с самой большой в мире и с самой механизированной армией»[232].

Позже СССР назовут «Верхней Вольтой с ракетами». Мне не удалось достоверно установить автора этого определения, но в любом случае о ракетах шла речь потому, что эти ракеты были грозно нацелены на Запад. А точнее было бы назвать СССР «монгольским улусом с телефонами и с самой большой в мире и с самой механизированной армией».

Только не надо воспринимать мои слова оценочно, в них нет ни грамма осуждения. Если говорить о реальности человеческой жизни, то ведь жить, причем жить вполне полноценно, можно и без телефона, и с деревянной будочкой во дворе, и без ажурного белья, и без стиральной машины-автомата.

Жить без теплой одежды и отапливаемого жилья в нашем климате невозможно. Но ведь и барак, тем более квартира в «хрущевке» жить позволяют. Ватник спасает от холода ничем не хуже изящной шубы «от Кардена», сатиновые трусы с точки зрения гигиены ничем не хуже изделий французских кутюрье.

То же самое и в плане общественных отношений. В СССР «блудных» мужей порой возвращали в семью путем проработки на партсобраниях и выбора между «или вернешься, или положишь партбилет». Но во-первых, все «вернувшиеся» сделали сознательный выбор между любовью и карьерой. Откажись они вернуться к постылой жене и положи партбилет, они бы не умерли от голода и их бы не расстреляли.

Во-вторых, эта забота о сохранении семьи очень в духе патриархального общества. Так и община возвращала блудного мужа, секла его и требовала пахать и сеять для детокормления. И сбежавшую от мужа жену община так же ловила, секла и ставила в стойло. И дворянское собрание «мирило» разъехавшихся супругов и «восстанавливало» отношения.

Так жить тоже можно — даже при наличии телефона, автомата и сложной электроники для космического корабля.

Тем более вполне можно жить в обществе поголовной грамотности, культа компетентности, культа науки, бесплатного (и высококачественного) образования и по крайней мере неплохой медицинской помощи.

В СССР человек был беден. Ну и что?! И Пьер Абеляр, и Франциск Азисский, и даже Барух Спиноза были нищими по современным понятиям. Но кто осмелится назвать их жизнь неполноценной и недостойной потому, что у них не было холодильника, телевизора или мобильного телефона?!

Повторюсь: сталинизм — это такая форма утопического социализма, которая позволяет человеку существовать и экономически, и физически, и социально. На каком уровне существовать и всех ли устраивает этот уровень — второй вопрос.

Сталинизм — это единственное известное в истории развитие утопического социализма, которая делает его приемлемым для достаточно больших масс населения, и потому — жизнеспособным.

Сталинизм — это логическое развитие утопии. Такое развитие, которое позволяет обществу не отказываться от утопии, но осмысленно существовать.

ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО ЛЕНИНА, ТРОЦКОГО И ГИТЛЕРА

Сравнивать Сталина с Гитлером было пряно-опасной игрой советского интеллектуала, рискованной и оттого особенно увлекательной формой вольнодумства. Человек читал прозрачные намеки Василия Гроссмана и приятно замирал от страха и собственной смелости.

Но ведь Сталин совершенно не похож на Гитлера — ни по характеру, ни по функциональной роли в обществе. Гитлер неудержимо болтал — настоящий словесный понос. Сталин молчал, думал, читал, взвешивал, осторожно решал. Он мало писал — намного меньше, чем читал. Он умел принять мнение, которое первоначально казалось ему неверным. Он признавал свои ошибки и очень сильно изменялся с ходом лет.

Уже по этой черте Гитлер сразу же напоминает если не Ленина (хотя словесный понос «Ильича» потянул на 55 томов, а Гитлер скромно написал одну «Майн Кампф»), то уж во всяком случае Троцкого. Троцкий назвал Бухарина «Колей Балаболкиным» за недержание речевых функций. Но сам-то он чем был лучше? Троцкий, Лева Балаболкин, просто не терпел чужой болтовни и всегда считал свою собственную болтовню лучше, чем болтовня окружающих. Сам же он непрерывно болтал и болтал, в точности как Гитлер и Бухарин.

Все большевики, и вообще все революционеры, начиная с Фурье и Сен-Симона, беспрерывно болтали, писали, трепались, заставляли себя слушать и читать. Сен-Симон, французский Балаболкин XVIII века, собирался прокопать канал из Тихого Океана в Атлантику через горы Мексики, а потом из Средиземного моря в Мадрид. Еще один Балаболкин, Шарль Фурье, собирался, путем научных извращений, превратить воду океанов в лимонад, а потом вырастить породу людей с хвостами, на конце которых будут глаза.

Точно так же Гитлер собирался вывести породу сверхчеловеков путем скрещивания немцев с норвежцами, а Троцкий неудержимо нес демагогическую ахинею про «перманентную революцию».

Гитлер, Адик Балаболкин (и его окружение), был таким же утопистом, демагогом и трепачом, как Вова Балаболкин и Лева Балаболкин в России, как Шарль Фурье-Балаболкин, Сен-Симон — Балаболкин и Максимилиан Робеспьер-Балаболкин во Франции, Долорес-Балаболкина в Испании, Видкун Квислинг-Балаболкин в Норвегии.

Все эти творения Господни, во все времена и во всех странах, никак не соотносили с реальностью ни самих себя, ни свою болтовню, ни последствия этой болтовни.

Все они — харизматические личности, умевшие зажигать свое болтовней. Как сказал бы Лев Гумилев — пассионарии. Все они приходили к власти или хотели прийти к власти путем революции.

Все виды революционных Балаболкиных во все времена и во всех странах проявляли патологическую неразборчивость в средствах, устрашающую жестокость, жутчайшую упертость, абсурдную самоубийственную неспособность понять бессмысленность совершаемых ими поступков.

Все они были убеждены в своей исключительности, в сверхценности своей болтовни, и что если они гибнут — вместе с ними гибнет и весь мир. Сама мысль о том, что мир может без них обойтись, буквально приводила их в неистовство.

Теоретик мировой революции Троцкий искренне считал, что построение социализма в СССР есть дело «случайное» и «неправильное». Это максимально соответствовало идеологии Карла Маркса: революция должна быть Мировой, в отдельных странах пролетариат только часть единого мирового отряда пролетариев, которым нечего терять, кроме своих цепей.

Навязывая дискуссию за дискуссией, он пытался не столько сосредоточить власть в своих руках, сколько убедить и подавить силой авторитета. Он постоянно называл других партийцев «посредственностями» и «недоучками», считая только себя достойным стоять у руля. Сталина он обзывал «самой выдающейся посредственностью».

Троцкий готовил Мировую революцию через Коминтерн — и проиграл. Оказалось, не будет никакой мировой революции. После полного провала идей Коминтерна в январе 1925-го Троцкий был освобожден от работы в Реввоенсовете, в октябре 1926-го выведен из Политбюро, в октябре 1927го — из ЦК. В ноябре 1927 г. он был исключен из партии, после чего выслан из Москвы в Алма-Ату.

Но он ничего не понял и совершенно ничему не научился.

В феврале 1929-го Троцкого вывезли через Одессу на пароходе «Ильич». Его хотели поселить на Принцевых островах в Мраморном море. Он вывез с собой личный архив — 28 ящиков документов. Зачем? Чтобы писать и болтать.

Даже в 1940 году, накануне гибели, Троцкий с минуты на минуту ждал новой Мировой революции. С 1922 по 1929 год он написал 21 том сочинений, в основном о том, как надо растоптать сломать, изнасиловать «старый мир».

В конечном счете, после долгих скитаний, с 1936 года Троцкий осел в Мексике — мексиканцев очаровала его идея «перманентной революции». Они считали, что эта идея осуществляется в их стране: в Мексике революции накатывали волнами. Каждая последующая доделывала то, что не в состоянии оказывалась сделать предыдущая, и так продолжалось с Войны за независимость, то есть с 1810 года. Причем одна только революция 1910–1917 гг. унесла жизни 2 млн людей из 15 млн мексиканского населения.

В эмиграции Троцкий жил в укрепленной вилле Койокан и продолжал писать, «разоблачая» Сталина в измене делу революции и в неправильном построении социализма. Одна из книг так и называется: «Преданная революция». Он получал деньги от германской разведки — в точности как в 1917 году получал золото от американских банкиров и германской разведки же. Он так и не понял, что такого рода поступки всегда плохо кончаются.

Троцкий так и не понял, каким способом его победил Сталин. Так туземец не понимает, каким образом колонизатор убивает его из ружья. Он продолжал словесный понос, не понимая, что его уже победили организационно, что он уже политический труп.

После статей «Сталин — интендант Гитлера» и «Вас обманывают» (обращение к советскому народу) Сталин велел главе внешней разведки Эйтингону убить Троцкого. Сначала рассчитывали на известного мексиканского художника Сикейроса. Был он коммунист по убеждениям, революционер и великий друг СССР. Сикейрос «ворвался в Койокан с полчищем убийц и стал как истинный мексиканец в детективном фильме палить во все стороны. Потом удрал, даже не проверив, убили ли кого-нибудь. Сотни выстрелов, шум страшный, а ни одного раненого!»[233].

Кстати, вот тоже типичный революционер: главное, чтобы шуму побольше.

После этого Эйтингон — революционер другой эпохи, прагматик и практик, подумывал о том, чтобы некий американский летчик сбросил на Койокан бомбу. Но убить Троцкого вызвался личный друг Эйтингона, Рамон Меркадер. Семья испанских коммунистов Рамон была дружна с Эйтингоном еще со времен Гражданской войны в Испании.

Рамон пришел в Койокан под именем Жака Морнара, втерся к нему в доверие, выбрал момент и ударил Троцкого по голове ледорубом. Убийца он был неопытный, неподготовленный, и не сумел убежать. Разъяренные обитатели Койокана слегка помяли его, и в госпитале оказались оба — умиравший Троцкий и его убийца. Меркадер получил максимальный в Мексике срок — 20 лет (смертной казни там не было) и отсидел от звонка до звонка. В СССР несколько раз пытались организовать ему побег или добиться сокращения срока.

После выхода на свободу Меркадер уехал в СССР, где получил жилье и хорошую пенсию. Умер он в 1978 году Героем Советского Союза. Возможно, был «убран», как «слишком много знавший». На его могиле на Кунцевском кладбище надпись: «Рамон Иванович Лопес».

Троцкий же даже не подумал о том, чтобы обезопасить своих близких. Он орал, что Сталин «плохой», строит «неправильный» социализм, и искренне считал, что это и есть самое главное. А практик Сталин аккуратно и последовательно «подчищал» его семя — по всем правилам патриархального общества, где мстить надо до младенца в люльке, чтобы потом не вырос мститель.

Первая жена Троцкого Александра Соколовская умерла в лагере. Старшая дочь от этого брака умерла, вторая покончила с собой. Старший сын от второго брака убит в 1938 году во Франции, младший остался в СССР и умер в лагере в 1937 году.

Точно так же вел себя и Гитлер. Тысячу раз ему говорили, советовали, уговаривали: дать разумную свободу его единомышленникам — национал-социалистам. Если Европа состоится как национал-социалистическая, то только как федерация национал-социалистических государств. Гитлер не слушал.

Гитлеру сто раз говорили, что пора прекратить истеричный антисемитизм, не доведет он до добра. Гитлер отвечал потоком злобного полубезумного бреда. Он ухитрился вырастить целую плеяду психов, которые ненавидели и боялись евреев, словно вышедшей на поверхность Земли нечистой силы. Бруно Беттельхейм описывает потрясающий случай, когда комендант лагеря панически его боялся. Матерый фронтовик, очередной Вилли Балаболкин, нервно вздрагивал, когда к нему приближался пожилой тщедушный еврей.

В результате родину Адика Балаболкина бомбило больше 5 тысяч летчиков, которые могли быть на его стороне, но которых он сам сделал своими врагами, мстителями за своих близких, убежденными врагами его юродской расовой теории.

Гитлер не дал своим генералам добить британскую армию в 1939-м. Дал уплыть домой «братьям по расе» — был уверен, что рано или поздно «братья» одумаются и станут национал-социалистами. Он послал своего вернейшего соратника и друга Рудольфа Гесса уговаривать англичан. Что самое невероятное — Руди Балаболкин полетел, чтобы чарами своего красноречия и перлами расовой теории склонить Британию к непочетному миру с Адиком — Обер-Балаболкиным. Он объяснил англичанам, что ему явился призрак Хаусхофера, и велел лететь, мирить расы арийцев…

Хоть убейте, но я не в состоянии представить себе ни одного приближенного Сталина, которому явился бы призрак Маркса или Энгельса и велел бы творить некие великие дела. Кстати: людям из окружения Хрущева порой призраки Ленина являлись, а сам Никита Балаболкин был способен не умолкать часами, — в том числе и рассказывая о своей личной верности призракам. Но невозможны ни Берия, ни Судо-платов, которому призрак Маркса вынул из бороды командировочное предписание…

Мораль: окружение Гитлера в чем-то очень напоминало окружение Ленина и совершенно не напоминало окружение Сталина. То есть внешне Розенберг и Гиммлер поприличнее Рыкова с Зиновьевым, да и попросту лучше одеты, лучше воспитаны — но на уровне совершения поступков — то же самое. А полководцы Сталина одеты еще хуже, у них порой просто ужасные манеры, — но по части поступков на голову выше и тех, и других.

Основная разница в том, что балаболкины — только разрушители. К созданному другими они злобно-завистливы и истерично-ревнивы, потому что сами ничего похожего создать не способны. Они болтают, вредят, напускают туману, врут и гадят, пока не развалят созданное другими или пока созидатели не озвереют настолько, чтобы их пристрелить.

Да, я помню: Троцкий создал Красную Армию. Верно. А кавказский уголовник Камо сам делал отмычки и неплохие взрыватели к бомбам. Почти неграмотный кавказский вор делает отмычки, сын богатого помещика, окончивший неплохую гимназию, Лева Балаболкин делает целую армию. Разница в масштабах очевидна, суть же одна: преступник изготовляет орудия для преступления.

Троцкий создал армию, из которой дезертировало 30 % наличного состава и которую было нечем кормить. Сталин создал самую многочисленную, самую механизированную армию своего времени, и притом вполне дисциплинированную и преданную отцу-основателю. А кроме армии, он построил страну-континент и стал основателем целой цивилизации.

Архитектура — окаменевшая культура… Лева Балаболкин ставил памятники Разину, Каину, Иуде и прочей мрази. Эти памятники простояли считаные недели и сгинули еще при жизни Троцкого.

Сталин создал собственный архитектурный стиль и воплотил его во множестве городов необъятной Страны-Континента. Созданное им стоит до сих пор и продержится наверняка еще века.

А Гитлер-Балаболкин вроде и хотел перестроить Берлин, но как-то все времени не хватало. Он был слишком занят — нервно повизгивая, мчался навстречу собственной гибели. Гитлеру объясняли, что нельзя вести войну на два фронта, что осенью 1941-го надо заключать мир со Сталиным, что…впрочем, чего только ему не объясняли и чего только он не желал слушать.

Гитлеру тысячу раз говорили, что покорить Россию можно только освобождая ее от Сталина, создавая русское национальное правительство, давая создать свои государства украинцам и другим народам СССР. Гитлер не слушал — он болтал. И в конце концов Адик Балаболкин то ли сожрал крысиного яду посреди своей рушащейся, гибнущей столицы, то ли в последний момент бежал в Южную Америку и там доживал, делая пластическую операцию за пластической операцией, нервно вздрагивая при виде всякого незнакомого человека, особенно в полицейской форме.

Хоть убейте — ничего общего со Сталиным, но очень много общего с Троцким.

КОММУНИСТЫ РАЗНЫХ ЭПОХ

Российский ученый В. Гуляев как-то написал, что представить себе встречу Кортеса и Монтесумы невозможно, как невозможно представить себе встречу Ивана Грозного с Гильгамешем. Действительно — закованный в латы человек XVI века на коне и с ружьем — и полуголый дикарь раннего бронзового века в одеянии из перьев.

Но точно так же Сталин и Гитлер — люди разных этапов развития утопического социализма. Люди разных эпох. Их встреча — это встреча Берии с Шарлем Фурье или маршала Мерецкова с Сен-Симоном.

Сен-Симон-Балаболкин будет часами трепаться про силы науки, поклонение Кислороду и Механике, про «научно-промышленное государство…». Шарль Фурье-Балаболкин понесет про лимонад вместо соленой воды и про глаза на кончиках хвостов.

Сталин внимательно выслушает утопистов… если у него будет время. Он выколотит трубку… подумает… И балаболкины даже не поймут, почему вдруг очутились в очень неуютном подвале, в окружении грубых и невежливых людей. Не поймут так же, как Монтесума не понял, что такое огнестрельное оружие и конница.

Часть V

Кто с кем будет делить мир? (1938–1941)

— Да ведь это же не социализм! Это маоизм!

— А маоизм — это и есть социализм.

— Нет! Только у нас правильный социализм!

Из разговоров 1970-х годов

Глава 1

«Трехполярный мир»

Европа представляет собой кипящий котел международной ненависти.

Д. Ллойд-Джордж

ОПРЕДЕЛИЛИСЬ УЧАСТНИКИ ПРОЕКТОВ

После Великой депрессии, сталинского переворота, начала войны в Азии и прихода к власти Гитлера окончательно сформировался Мир государств — носителей разных проектов. Все четыре представлены в полной красе!

Либеральный проект в континентальной Европе представлен в основном Францией, и притом Франция — не самый яркий представитель либерального лагеря. Лидируют в нем англосаксы, во главе с США. Франция — так, на запятках, откровенно второстепенный член всех союзов либеральных государств.

Впрочем, такой парадокс: либеральные государства между собой почти не договариваются. Видимо, понимают друг друга с полуслова.

Германия выращивает причудливый цветок национального социализма.

СССР выращивает не менее причудливый и еще более кровавый цветок интернационального социализма.

Все это — на основном фоне фашистских и вождистских государств большей части Европы. Фашизм и вождизм наиболее типичны в это десятилетие — еще более, чем в предыдущее.

Все государства Европы считают, что именно их проект должен быть проектом всей Европы и тем самым — основным проектом жизненного устройства всего Мира.

Складываются четыре основных политических центра. Два из них находятся в Европе: национал-социализм и фашизм, для которого он становится лидером. Либерализм — скорее неевропейское явление, представленное в Европе, как на своей периферии и подчиненное (в Европе) неевропейскому центру. Коммунизм господствует только на территории СССР и тоже имеет в Европе свою агентуру.

ПОДГОТОВКА К НОВОЙ ВОЙНЕ

После Первой мировой войны изначально господствует странное на первый взгляд ощущение незавершенности, незаконченности результатов войны. Все участники событий были недовольны и врагами, и союзниками, и самими собой. Уже в 1920-е все государства разрабатывают планы мобилизации, принимают законы на случай войны.

Во Франции еще в 1927 году принят «Закон о подготовке нации к войне». Что это за закон, ясно сказал военный министр генерала Жир в парламенте: «Здесь будет мобилизована целая нация. Каждому человеку без различия возраста и пола назначается точная и определенная роль в деле обороны. Именно такой мобилизационный план мы будем создавать в ближайшие годы. Никакой импровизации! Никакой свободы выбора! Во время будущей войны весь народ абсолютно должен подчиняться распоряжению властей».

За 12 лет до знаменитых указов Сталина 1939 года в случае войны было запрещено менять место работы и вводилась уголовная ответственность за прогулы. И во время мира всякий, кто менял место работы, обязан был сообщать об этом властям — даже невоеннообязанные. Вся нация подчинена идеям мобилизации и войны! Каждый имеет свое место в системе распределения обязанностей, в тылу или на фронте!

В Польше, не успел прийти к власти Пилсудский, создан Комитет обороны государства, формировавший мобилизационные отделы буквально в каждом учреждении и на каждом крупном частном предприятии. А каждое мелкое предприятие в случае войны имело свое мобилизационное предписание.

В США в 1924–1925-м даже провели «пробную мобилизацию», в которой участвовало 17 млн человек. Мобилизация военнослужащих была лишь частью общего плана перевода жизни страны на военные рельсы.

Комитет по электрификации — вроде бы вполне мирное учреждение! Но он давал задание на случай войны любым электростанциям, любого типа. Без согласования с Комитетом и без получения мобилизационного плана никто в США не мог построить ни одной электростанции.

Управление гражданской мобилизации и Управление индустриальной стратегии составили особые «Списки по производству для военных надобностей». Семь тысяч заводов и фабрик входило в списки, и было заранее известно, кто именно и что должен производить в случае войны, какие задания и от каких правительственных учреждений он должен получить.

Смысл в этой громадной системе явно был: сразу после нападения японцев на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года за считаные дни и максимум недели вся промышленность США перешла на военные рельсы.

КТО С КЕМ?

После Второй мировой войны политическую картину 1930-х, даже 1920-х чаще всего представляют как подготовку к блокам, воевавшим с 1941 года. А ведь даже на первом этапе Второй мировой, в 1939–1941 гг., расклад был совершенно другой. Тем более в 1930-х нет ничего даже похожего на блоки 1941–1945 годов.

Причем если все и готовились к войне — из этого совершенно не следует, что все знали, с кем именно собираются воевать в первую очередь. У всех были претензии ко всем, все были готовы силой отстаивать свои «права». Потенциальные враги появлялись и исчезали, снова появлялись и опять заменялись другими.

В 1930 году в СССР получили информацию о том, что Польша нападет на СССР в начале 1930 года. Причем поляки обратились к Британии и Франции, и Великие державы ей помогают. Британия якобы убеждает Турцию остаться нейтральными и пропустить британский флот через проливы или присоединиться к агрессии. А французские войска Польша просила Германию пропустить через ее территорию: чтобы французы вошли в Польшу и через нее двинулись к советской границе.

Насколько соответствует действительности этот слух — до сих пор достоверно не известно. Возможно, грандиозная провокация. Возможно, сценарий начала войны, от которого пришлось отказаться в последний момент: как в СССР в 1923 году пришлось отказаться от вторжения в Германию после утечки информации о советских планах. В любом случае сценарий начала войны тут кардинальным образом отличается от реализованного в 1939-м.

Но вот что известно вполне достоверно: с 1931 года были подписаны и соглашения Польши с японцами: если Япония нападает на СССР, Польша тут же бьет с другой стороны.

Пан Студницкий, весьма близкий к Пилсудскому, в книге «Политическая система Европы и Польша» (1935) предлагает очень прагматичный раздел территории СССР между Польшей, Германией, Японией и Финляндией. Предполагая при этом, что тогда придется воевать и с Британией.

Участие в коалициях Японии само по себе очень важный момент. Получается: европейцы не просто готовятся воевать друг с другом. Они включают в свои войны и разборки уже и «колониальные» народы.

Великая война 1914–1918 гг. была Мировой потому, что Европа вовлекла в свою войну весь мир. Теперь будущая Война мыслится как мировая потому, что в ней будут участвовать неевропейские народы — со своими планами и целями. Европейцы их даже пригласят поучаствовать в бойне.

ПОХОЖИЕ ОБЪЕДИНЯЮТСЯ

Вроде бы все пытаются принять меры для поддержания мира. В начале 1930-х годов в Москве и в Париже практически одновременно возникла идея создания в Европе системы коллективной безопасности. Еще один показатель того, как все изменилось: раньше, до Великой депрессии, необходимости в таких договорах явно не было.

Теперь рождается идея — пусть Ось Москва — Париж станет центром системы безопасности!

В противовес этой идее в 1933-м Италия выступила с предложением заключить так называемый «Пакт четырех» между Британией, Францией, Германией и Италией о поддержании мира на континенте.

И ось Москва — Париж, и «Пакт четырех» означал бы пересмотр самой основы Версальско-вашингтонской системы. Причем самым законным путем! Тогда идея не реализовалась — слишком разные государства, со слишком разным политическим строем, предполагалось объединить.

Но версальской системе и так приходил конец. В октябре 1933-го Третий рейх вышел из Лиги Наций. И ничего ему за это не было. Третий рейх стремительно наращивал свою военную мощь, а в 1935 году ввел воинскую повинность, окончательно наплевав на Версальские договоры и последствия Мировой войны. И за это ему тоже ничего не было.

В мае 1935-го все же подписан договор о взаимной помощи между СССР и Францией, чуть позднее Советский Союз заключил сходное соглашение с Чехословакией. Для Франции это способ «взять в клещи» возможного противника — Третий рейх. Пусть у него за спиной будет не только традиционно дружественная Франции Польша, но и СССР.

В 1936 году Италия и Третий рейх заключили соглашение о создании «оси Берлин — Рим». В 1936–1937 гг. оформляется так называемый Антикоминтерновский пакт: Третий рейх, Япония и Италия. Британия и Франция не хотят бороться с коммунизмом? А мы будем! Эта риторика только усиливала международные позиции «Держав Оси» и усиливала их идеологию. Получалось, что хилые, слабые духом демократии не смеют силой «бороться за мир». А вот «державы Оси» — смеют и объединяются для этого. Они ведут себя решительно и правильно, и их идея — это «правильная» европейская идея.

Иногда говорят, что антикоммунизм «держав Оси» — только камуфляж, попытка прикрыть свои настоящие цели, а их истинная цель — установление Мирового господства.

Так вот — Мирового господства хотелось всем. Британия меньше других боролась за Мировое господство, но по причине такой… Специфической… Дело в том, что она-то была империей, над которой никогда не заходит солнце. «Где соленая вода — там и Англия». Британская империя Мировое господство и так имела. Потому и на любые союзы шла не особенно охотно. И Версальская система победителей в Первой мировой вполне устраивала.

Часто приходится слышать, что, к сожалению, будущие союзники во Второй мировой — Британия, Франция, США и СССР — не могли «предотвратить сползание мира к новой глобальной войне, не смогли проявить должной воли, преодолеть разделявшие их разногласия и выступить единым фронтом против «держав Оси».

Но как они могли преодолеть разногласия, эти державы с совершенно разным экономическим, социальным и политическим строем? Тем более что СССР никто не считал могучей державой, силы которой равны силам других государств Европы. И что Британия совершенно не собиралась делиться своим клонящимся к закату, но еще впечатляющим могуществом.

КОНЕЦ ВЕРСАЛЬСКОЙ СИСТЕМЫ

Обычно считается, что кризис Версальской системы ознаменовали четыре международных кризиса: введение воинской повинности в Третьем рейхе и введение германских войск в Рейнскую область, начало полузабытой ныне Итало-эфиопской войны, интернационализация Гражданской войны в Испании и «мюнхенский сговор», послуживший началом раздела Чехословакии.

Очень важный момент: речь идет не о нескольких последовательных событиях, а о нескольких событиях, происходивших одновременно. С падением Версальской системы стала уже неизбежной новая Мировая война, «уничтожившая довоенный европо-центричный миропорядок»[234].

На мой взгляд, это очень наивная схема. Марксистские историки клянутся считать экономику основой истории, но «почему-то» совершенно не замечают такого важного явления, как Великая депрессия. А ведь как раз оно прямо породило рождение как раз тех государств, которые и станут главными участниками Второй мировой войны. Идеальная схема для марксиста! Но я ни у кого не встретил положения о том, что Великая экономическая депрессия породила Вторую мировую войну.

Глава 2

Итало-эфиопская война

Либерал спрашивает фашиста:

— Что бы вы с нами сделали, если б пришли к власти?

Фашист думает и пожимает плечами:

— Да то же самое, что и вы с нами.

Либерал:

— Садист! Палач! Убийца!

Политический анекдот

К НОВОЙ «РИМСКОЙ ИМПЕРИИ»

Есть очень важная причина, по которой страны Запада ведут себя так пассивно: они прекрасно видят, что справедливость не на их стороне. Британия и Франция господствуют в мире именно как колониальные державы. Германская империя еще перед Первой мировой настойчиво просила «поделиться»… Теперь Италия требует допустить ее к мировому колониальному пирогу. А почему, собственно, Британии можно, а именно Италии нельзя?!

Италия устами Муссолини заявляет, что намерена стать новой Римской империей. Она завоюет Африку! Она вернет себе Савойю и Ниццу! Средиземное море станет Итальянским озером!

…Но ведь Франция и правда нагло захватила несколько итальянских земель еще в XIX веке…Но ведь права Британии на колониальную империю и правда ничем не больше итальянских. А Италия проявляет жесткую политическую волю! Муссолини обещал народу уравнять Италию с основными колониальными империями: Великобританией и Францией.

КТО БЫЛ КТО В ЭТОЙ ВОЙНЕ

Об Итало-эфиопской войне пишут кратко и вообще стараются ее забыть — и на Западе, и в России. В России потому, что очень уж она не соответствует всему, что писалось у нас о колониальных войнах. Император Хайле Селессие I — вовсе не законный представитель тысячелетней династии. Династия, которую вели эфиопские цари чуть ли не от царицы Савской, пресеклась после смерти императора Менелика II в 1913 году. Власть перешла к его дочери, Заудиту, но оставалось совершенно непонятно, имеет ли право женщина на эфиопский престол. К тому же вокруг Заудиту стеной встали самые консервативные элементы. Никаких перемен!

ХАЙЛЕ СЕЛАССИЕ I (1892–1975)

На редкость темный интриган. Племянник законного императора Менелика II, не имел ни малейших шансов на трон. По эфиопской традиции императоры происходят от царя Соломона и царицы Савской, их титул — «Лев-победитель из колена Иудова, избранник Бога, царь царей Эфиопии». Воспользовался попытками внука Менелика II, Иясу, перейти в ислам и захватил власть

И тогда регент, Таффари Макконен, в 1928 году с помощью армии произвел государственный переворот. После смерти Заудиту в 1930-м он и короновался под именем Хайле Селассие I. До сих пор спорят о том, действительно ли в истории его рода было родство с прежними императорами и своей ли смертью умерла Заудиту.

Во всяком случае, правил в Эфиопии не законный монарх, а узурпатор. Человек другой эпохи, он даже создал конституцию и парламент. По конституции никакой власти у парламента не было, правил неограниченный монарх.

Что касается Италии… Она только после неудачной войны 1895–1896 годов признала независимость Эфиопии. Разгром итальянской армии возле города Адува (или Адуа) 1 марта 1896 года и не оставил другого шанса: 120-тысячная армия Менелика могла просто стереть с лица Земли крохотное Итальянское Сомали.

У нас никогда не называли Итало-эфиопскую войну 1935–1936 годов Второй итало-эфиопской. А она именно такой и была.

На Западе другая причина стараться «не помнить» этой войны: Запад предал Эфиопию, сдал ее Италии, что называется, со всеми потрохами.

КАК ЕВРОПЕЙЦЫ СДАЛИ ЭФИОПИЮ СО ВСЕМИ ПОТРОХАМИ

«Эфиопский кризис» возник еще в декабре 1934 года: Италия предъявила права на пастбища «своих подданных». Сражение у оазиса Уал-Уал в провинции Огаден унесло жизни около 100 эфиопов и 30 итальянцев.

Но масштабные боевые действия начаты только после целого ряда согласований, с чисто дипломатических акций. И потом, в ходе войны, Муссолини много раз обращается к ведущим державам Запада.

1 июля 1935 года министр иностранных дел Франции П. Лаваль и премьер-министр Италии Бенито Муссолини подписали в Риме Договор о дружбе и соглашение об урегулировании отношений между Францией и Италией, предусматривающее предоставление Италии части Французского Сомали на границе с Эритреей, ряда островов в Красном море и 20 % акций ж/д Джибути — Аддис-Абеба в Эфиопии.

Кроме того, было подписано секретное соглашение, в котором Франция соглашалась: «Италия имеет предпочтительные интересы на всей территории Эфиопии», кроме французской ж/д Аддис-Абеба — Джибути.

В СССР до сих пор рвут на себе кружева и посыпают головы пеплом из-за секретных пунктов «пакта Молотова — Риббентропа» 1939 года. Но вот в данном случае секретные пункты о разделе некоей третьей страны подписал вроде бы не Сталин? Или это именно Прибалтику делить нельзя, а Эфиопию можно?

14 апреля 1935 года представители Британии и Франции очень прозрачно дали понять Муссолини, что их правительства не собираются мешать захватническим действиям Муссолини против Эфиопии, если это не затронет их собственных колониальных интересов.

В августе 1935 года Муссолини заявил послу Франции, что если Британия и Франция начнут хоть как-то мешать ему в Эфиопии, он «от отчаяния» вынужден будет объявить им войну.

Британский посол Драммонд сообщает, что британцы рассматривает вопрос — не закрыть ли Суэцкий канал для перевозки итальянских войск? И Муссолини отвечает вполне доходчиво, что если это будет сделано, «он отдаст приказ итальянскому флоту снова его открыть».

Кабинет министров добрые 5 часов обсуждает слова этого ужасного Муссолини и запрашивает Адмиралтейство: чем угрожает война с Италией. Адлмиралтейство отвечает, что такая война приведет к потере по меньшей мере 4 крупных кораблей. И тут же премьер-министр С. Болдуэн приказывает министру иностранных дел С. Хору: «Уберегите нас от войны, мы к ней не готовы».

Правда, Британия переводит свой флот в Средиземном море с Мальты в Александрию Египетскую, но когда Муссолини спрашивает посла Драммонда, означает ли этот перевод намерение напасть на Италию или закрыть Суэцкий канал, английский посол ответил, что это исключено. Так что войска Италии плывут в Африку воевать с полного согласия Британии.

В Париже спровоцированная Коминтерном Международная конференция принимает резолюции, призывает «трудящихся всего мира» проводить митинги и демонстрации в защиту мира, не допускать поставок оружия и военных материалов в Эфиопию, проводит массовые митинги… Наверное, Муссолини со всем своим кабинетом прячется под кровать от ужаса, не иначе: «трудящиеся митингуют!». Но воевать никто не смеет, а Муссолини — смеет.

Почему? Да потому, что Муссолини не делает ничего такого, что уже не делалось бы Британией и Францией. Эфиопия — практически единственная полностью независимая африканская страна. Остальные уже захвачены, и не Италией. Плевать им, по большому счету, еще и на этих «бесхвостых павианов».

К тому же итальянцы поддерживают своего дуче. Победа над Эфиопией позволила бы смыть тяготеющий над Италией позор поражения при Адуа.

Вечером 2 октября 1935 года Бенито Муссолини произнес речь с балкона дворца Палаццо Венеция: «Чернорубашечники революции!.. В этот торжественный час истории нашей страны двадцать миллионов человек вышли на площади по всей Италии… Пролетарская и фашистская Италия, Италия Витторио-Венето и нашей революции, восстань! Пусть небеса услышат твои крики одобрения нашим солдатам, ожидающим в Африке. Пусть их услышат наши друзья и наши враги во всех краях земли. Это крик во имя справедливости! Это крик победы!»

В ходе Эфиопской войны настанет «День веры», когда по призыву Муссолини тысячи итальянцев сдали свои обручальные кольца и другие золотые украшения для пополнения золотого запаса Италии.

А если такие пойдут не на Эфиопию?! Подумаешь, Эфиопия… Перед мысленным взором Европы вырастают страшные итальянские солдаты, спрыгивающие с танковой брони, разворачивающиеся в боевые порядки под Парижем или под Вестминстером… Нет-нет! Пусть он делает что хочет, этот Муссолини, лишь бы в Африке!

НА ВОЙНЕ — КАК НА КОЛОНИАЛЬНОЙ ВОЙНЕ

Поняв, что никто не защитит Эфиопию, война с Италией неизбежна, Хайле Селассие в сентябре 1935 г. объявил всеобщую мобилизацию. Цифры называют разные: от 350 до 760 тыс. чел., но лишь четверть солдат прошла хотя бы минимальную военную подготовку и имела современное оружие.

Всего у эфиопов было примерно 400 тыс. ружей различных производителей и годов выпуска, вплоть до кремневых, около 200 единиц устаревшей артиллерии, около 50 легких и тяжелых зенитных орудий. У эфиопов имелось несколько бронированных грузовиков марки «Форд» и то ли 5, то ли 30 танков времен Великой войны. Возможно, цифры различаются потому, что часть танков была неисправна.

Военно-воздушные силы? В Эфиопии было 12 устаревших бипланов, 3 машины даже могли подняться в воздух.

Иностранная помощь? К концу декабря 1935-го эфиопские войска получили из-за границы 4 тысячи винтовок и 36 пушек. Вот и все.

Итальянская армия насчитывала 9 тысяч офицеров и 200 тысяч солдат, не считая добровольцев-чернорубашечни-ков и так называемых «туземных подразделений» из сомалийцев и эфиопов. С самого начала султан Аусы и жители провинции Данакиль перешли на сторону Италии. Итальянские части перемещались через пустыни на верблюдах, получали воду и продовольствие транспортными самолетами от «местных союзников».

У них было 6 тыс. пулеметов, 700 орудий, 150 танкеток и 150 самолетами.

В 5 часов утра 3 октября 1935 года итальянская армия без объявления войны пересекла границу. Итальянская армия начала бомбить город Адуа.

Император Хайле Селассие лично не водил войска. Но он подробно описывал, что сбивать пикирующие самолеты нужно дружными залпами из современных винтовок, рассредоточиваться, прятаться среди деревьев и так далее.

Формы у эфиопов не было. Хайле Селассие приказывал не использовать яркие щиты и пестрые одежды, чтобы не давать летчикам прицелиться.

Много ли толку от таких приказов — пусть судит читатель.

Тем более, многие феодалы не подчинялись приказам и вели свои войска в бой, как и когда считали нужным. Да и командующими фронтов назначались племенные вожди. Строя и строевой подготовки эфиопская армия тоже не знала.

С точки зрения итальянцев, война выявила массу недостатков в итальянской армии. Она была плохо экипирована и плохо снабжалась, в воинских частях процветали мародерство, торговля медалями и «черный рынок». Соперничество между армейскими частями и фашистской милицией, пользовавшейся многими льготами, неблагоприятно влияло на настроения в войсках.

В декабре 1935-го Муссолини даже сместил пожилого маршала Де Боно и назначил вместо него главнокомандующим маршала Бадольо.

Но главной причиной медленного продвижения было не скверное качество итальянской армии, а героизм эфиопов. Трудно поверить, но бывали случаи, когда эфиопы выводили из строя танкетки, забираясь на них, выламывая люки и проникая внутрь. Сколько жизней приходилось отдать им за такого рода подвиги, мне не удалось установить.

«В ответ» итальянцы применили запрещенные Женевской конференцией 1925 года отравляющие вещества. Впервые — 22 декабря 1935 года. С самолетов они распыляли хлорпикрин, фосген, иприт, люизит и их смеси над эфиопскими позициями. Против химического оружия у эфиопов не было никаких, даже самых примитивных средств защиты. «Мы атаковали пулеметные гнезда противника, его артиллерию, голыми руками захватывали танки, мы переносили воздушные бомбардировки, но против отравляющих газов, которые незаметно опускались на лицо и руки, мы ничего сделать не могли», — писал Хайле Селассие[235].

Вообще итальянцы мало выбирали средства и методы ведения войны. 30 декабря 1935 года итальянская авиация разбомбила госпиталь шведского Красного Креста в городе Доло. Не уверен, что итальянцы посмели бы себя так вести, если бы война шла в любой европейской стране.

К тому же итальянцы имели колоссальное преимущество в организации. Связи между отдельными группировками эфиопских войск почти не было. Итальянцы сосредотачивали громадные силы перед каждым наступлением. В каждом отдельном случае они имели решающий перевес в живой силе и тем более в технике.

31 марта 1936 года началась последняя и решающая битва при Май-Чоу, севернее озера Ашэнге. Эфиопским войскам, насчитывавшим 31 тыс. чел., противостояла 125-тысячная итальянская армия с приданными ей 210 артиллерийскими орудиями, 276 танками и сотнями самолетов. Битва, определившая судьбу Эфиопии, началась 31 марта 1936 г. В самом начале эфиопам сопутствовал успех; они заметно потеснили неприятеля. Но на другой день в результате массированных ударов вражеской артиллерии и авиации эфиопские войска отошли на исходные позиции. 2 апреля итальянцы перешли в контрнаступление.

Атаками с воздуха и мощным артиллерийским огнем была почти полностью уничтожена императорская гвардия. В руки итальянцев попали личный автомобиль Хайле Селассие и его радиостанция. После битвы под Май-Чоу эфиопская армия на Северном фронте практически перестала существовать.

1 апреля 1936 г. итальянские части, преследующие центральную группировку эфиопских войск, взяли Гондэр, в середине апреля вступили в Дэссе. Этот город стал главным опорным пунктом эфиопских войск уже 28 ноября 1935 года — сюда из сметаемой бомбовыми ударами Аддис-Абебы переехала ставка императора.

На Южном фронте итальянцы практически уничтожили и регулярные войска, и ополчения местных феодалов.

Приближенные Хайле Селассие советовали дать еще один бой, защищая столицу Эфиопии, Аддис-Абебу, а потом развернуть партизанскую войну. Как видно, они уже запланировали поражение.

Но тут-то Хайле Селассие принял предложение Англии о предоставлении ему политического убежища. Он назначил главнокомандующим и главой правительства своего двоюродного брата, крупного феодала Ымру, и 2 мая выехал в Джибути.

5 мая итальянские моторизованные части вступили в Аддис-Абебу.

Партизанская война состоялась! Большая часть страны все равно не контролировалась итальянцами. Горы, леса, почти незнакомая и некомфортная для европейцев местность… Итальянцы никогда полностью не контролировали Эфиопию. Эфиопские партизаны так и будут воевать долгие пять лет, до 1941 года. В этот недобрый год английские войска, наступая из Кении через Итальянское Сомали, из Южного Йемена через Британское Сомали и из Англо-Египетского Судана, разгромят итальянские войска и вступят в Эфиопию. Они будут называть это «освобождением», а другие эфиопы будут воевать против них и за Италию.

5 мая 1941-го эфиопский император Хайле Селассие вернется в свою столицу.

Но в 1936 году война закончилась.

9 мая 1936-го Бенито Муссолини объявил о победе перед толпой в 400 тыс. человек на площади Венеции в Риме: «Мир с населением Абиссинии — свершившийся факт. Различные племена бывшей империи ясно показали, что они хотят спокойно жить и работать под трехцветным флагом Италии».

30 июня 1936 года Король Италии Виктор-Эммануил III был провозглашен императором Эфиопии, сама же Эфиопия вместе с Эритреей и Итальянским Сомали была объединена в единую колонию Итальянская Восточная Африка. В точности как существовали и раньше Французская Экваториальная Африка и Французская Западная Африка.

ЕЩЕ О «ДОБЛЕСТНЫХ СОЮЗНИКАХ»

Эфиопы кричали, обращаясь к мировому общественному мнению. Хайле Селассие обратился к мировому сообществу со словами: «Неужели народы всего мира не понимают, что, борясь до горестного конца, я не только выполняю свой священный долг перед своим народом, но и стою на страже последней цитадели коллективной безопасности? Неужели они настолько слепы, что не видят, что я несу ответственность перед всем человечеством?.. Если они не придут, то я скажу пророчески и без чувства горечи: Запад погибнет…»

Конечно же, эфиопов не бросили в беде! Как можно! Лига Наций еще 7 октября 1935 г. признала Италию агрессором.

18 ноября 1935 г. Совет Лиги Наций ввел экономические санкции против Италии, к которым присоединилось 51 государство.

Правда, запрет не распространялся на нефть, уголь и металлы. А макароны и трусы итальянцы умели производить сами. Британия так и не решилась закрыть Суэцкий канал для итальянских судов. США объявили о намерении не продавать оружие обеим воюющим сторонам.

Но зато — показали Муссолини «козу» со словами: «Ты агрессор!». Страшно, правда?

В декабре 1935-го госсекретарь Британии по международным отношениям С. Хор и уже знакомый нам премьер-министр Франции П. Лаваль предложили целый «план Хора — Лаваля»: пусть Эфиопия уступит Италии провинции Огаден и Тигре и область Данакиль. Пусть она примет на службу итальянских советников и предоставит Италии исключительные экономические льготы. А тогда Италия пусть уступит Эфиопии выход к морю в районе города Асэб.

Все издевательства европейцев друг над другом бледнеют в сравнении с этим бредом. Представьте себе план урегулирования франко-немецких проблем, по которому Германия отдает Саксонию и Пфальц, а ей милостиво разрешают иметь выход к морю под Гамбургом.

16 декабря 1935 года император Хайле Селассие заявил решительный протест послу Британии против соглашения Хора — Лаваля. Ну и что? Кому стало жарко или холодно от протестов проигравшего императора?

Рассматривала Лига Наций и вопрос о применении отравляющих веществ. Представитель Британии Антони Иден был близок к суровому решению: продолжить запрет ввозить в Италию макароны! Но французский представитель П. Бонкур выступил примиренчески: «Мы нуждаемся в урегулировании отношений этой большой страны с Лигой Наций, для того, чтобы Италия могла участвовать в деле созидания Европы…». Не нюхал он фосгена, этот месье П. Бонкур. И наивно верил, что во Франции ничто подобное произойти никак не может.

Уже после войны, 30 июня 1936 г., на чрезвычайной сессии Лиги Наций, посвященной аннексии Эфиопии, Хайле Селассие выступил с призывом вернуть Эфиопии независимость. Он предупреждал: «То, что происходит у нас сегодня, произойдет у вас завтра». Бывают случаи, когда пророком быть нетрудно.

Выступая после Хайле Селассие, делегаты Британии и Франции заявили, что после падения Аддис-Абебы остановить дальнейшее наступление Италии могли бы только военные санкции, которые могли бы спровоцировать европейскую войну. Представители Великобритании и Франции, А. Иден и великий социалист и демократ, очень прогрессивный человек Л. Блюм, предложили отменить санкции против Италии.

Днем позже, 1 июня 1936-го, на митинге Консервативной партии министр финансов Н. Чемберлен заявил, что продолжать настаивать на санкциях против Италии после войны будет «откровенным безумием».

18 июня Антонии Иден выступил в Палате общин с предложением об отмене экономических санкций против Италии. Вскоре, 15 июля, и Лига Наций отменила экономические санкции против Италии.

Вечером того же дня с балкона Палаццо Венеция Бенито Муссолини в таких выражениях объявил о конце действия санкций против Италии: «Сегодня, 15 июля XIV года[236], санкционистский[237] мир поднял на своих крепостных стенах белый флаг. Заслуга этой победы принадлежит итальянскому народу, мужчинам, женщинам и молодым девушкам Италии». Толпа взревела в ответ: «Тебе, дуче! Тебе!»

Не только в Италии! Во всей Европе Муссолини был популярнейшим политиком. Победа в войне только прибавила ему лавров, сделала его одной из самых видных и значимых фигур всей европейской политики. Черчилль писал ему восторженные письма, Бернард Шоу, Поль Сартр и прочая, извиняюсь за выражение, интеллигенция печатала статьи и рассказы о том, как он велик и прекрасен. В Муссолини влюблялись и политические деятели, и писатели, и художники обоих полов.

Есть много причин полагать, что бессудное и подлое убийство Бенито Муссолини британскими агентами в 1944 году совершено как раз для того, чтобы не допустить ни публичного процесса, ни публикации трогательных писем Черчилля и других очарованных Муссолини деятелей.

Все же грязное дело — политика.

Глава 3

Проблема Австрии

Все, на что вы можете положить свою кровавую руку, держите крепко, джентльмены!

Веллингтон, полковник британской колониальной армии

В истории со второй Итало-эфиопской войной Запад вел себя вяло, потому что признавал некую невнятную «правоту» итальянцев: европейская страна имеет право иметь колонии!

Еще более вяло Запад сопротивлялся национальной революции Гитлера. Несмотря на то, что национальная революция в Германии с самого начала вступала в противоречия с политикой победителей в Первой мировой войне, трудно было не признать право немцев на жизнь в одном государстве.

После развала Австро-Венгерской империи Австрия начала жизнь самостоятельного национального государства. Поневоле. Быть отдельно от Германии австрийские немцы не хотели. 30 октября 1918 года в Вене Временное Национальное собрание приняло решение о присоединении Австрии к остальной Германии. Но державы-победительницы запретили воссоединение — «аншлюс». Они не хотели усиления Германии.

10 сентября 1919 года Австрия подписала Сен-Жерменский мирный договор с Британской империей, Францией, США, Японией и Италией. Статья 88 договора прямо запрещала «аншлюс» — то есть присоединение. Присоединение Австрии к остальной Германии.

В независимой и не желавшей независимости Австрии сложились принципиально те же силы, что в Германии. Сразу же, в 1918 году.

В 1918-м из бывших офицеров, солдат, студентов, представителей академических профессий и крестьян создан «Союз защиты родины» («Хеймвер») — для защиты границ угрозы со стороны Королевства сербов, хорватов и словенцев, венгерской и советской республик.

«Хеймвер» весьма напоминал германские «Добровольческие корпуса» (фрайкоры) и поддерживал с ними самые тесные связи.

Разница в том, что социал-демократов в Австрии с самого начала теснила Христианско-Социальная партия (ХСП) — католические консерваторы, идейно близкие к Муссолини и одновременно к испанским фалангистам-консерваторам.

17 октября 1920 г. ХСП получила большинство мест в парламенте (79), тогда как социал-демократы (СДПА) — лишь 62. Социал-демократы перешли в оппозицию и до конца истории независимой Австрийской республики так в оппозиции и оставались.

Причем если в Германии социал-демократы были при власти и опирались на армию, в Австрии они создали собственные управляемые ими вооруженные рабочие отряды. Они объединили их в «Республиканский союз стрелков» во главе с социал-демократом Юлиусом Дейчем.

Второе отличие в том, что Австрийская Немецкая рабочая партия (НРП, «Deutsche Arbeiterpartei») с конца 1918-го стала называться Немецкой национал-социалистской рабочей партией (ННСРП, «Deutsche National-sozialistische Arbeiterpartei»). Получается, что первые нацисты появились в Австрии на год раньше, чем НСДАП в Германии.

В результате Гражданская война в Австрии шла немного иная, чем в Германии. Началось с того, что воевали фашисты и социал-демократы. В 1927 году «фронтовики» напали на Рабочий дом в Шаттендорфе, устроили перестрелку. На современников произвело сильное впечатление, что были застрелены восьмилетний мальчик и инвалид войны. От чьих именно пуль — уже трудно установить. После того, как уголовный суд Вены оправдал участников нападения на Рабочий дом в Шаттендорфе в январе 1927-го.

Тогда социал-демократы подняли свой «союз стрелков», подожгли Дворец правосудия в Вене и напали на полицию и политических противников. В ходе боев в пятницу, 15 июля 1927-го, погибло 89 человек.

К 1930-му «Хеймвер» окончательно встал под знамена итальянского фашизма, официально принеся «корнейбургскую присягу» на своем съезде. А НСДАП (бывшая ННСРП) к этому времени фактически полностью подчинялась НСДАП Германии.

На выборах в парламент обе партии не блещут: в сентябре 1930-го австрийская НСДАП получила лишь 3 % голосов, а ХСП — 6 % поданных голосов.

«Зато» в австрийской НСДАП состоит 87 тысяч человек, а хеймвер в мае 1930 г. насчитывал 400 тысяч человек при численности австрийской армии в 30 тысяч.

13 сентября 1931 г. лидер ХСП Пфример даже выпустил прокламацию о том, что подчиненный ему хеймвер взял в свои руки власть в государстве… В Северной Штирии, Верхней Австрии и Зальцбурге дошло дело до боев с армией и полицией.

Тогда не прошло, и 20 февраля 1932 г. новый руководитель хеймвера Рудольф фон Штаремберг официально заявил, что «хеймвер готов поддержать любое правительство, которое разгонит парламент».

Неудивительно: ведь в 1932-м на выборах в ландтаги и муниципальные органы, в которых приняло участие две трети австрийцев, австрийская НСДАП получила в среднем 16 % поданных голосов. В Вене, Зальцбурге и других городах доля голосов НСДАП превысила 30 %.

НСДАП — это страшный конкурент! Страшнее коммунистов — уж точно. Коммунисты в Австрии слабы…

Чтобы опередить этих прогерманских нацистов, 8 июля 1932 г. правительство канцлера Энгельбердта Дольфуса запретило коммунистическую и нацистскую партии, распустило «Шуцбунд» и вооруженные формирования НСДАП. Дольфус принял «закон об особых военно-хозяйственных полномочиях» и провозгласил «авторитарную систему управления» — все по образцу Италии Муссолини.

21 сентября 1933 года правительство даже учредило так называемые «лагеря интернирования» — для содержания без суда и следствия политических противников фашистов: как национал-социалистов, так и социал-демократов.

В феврале 1934-го Канцлер Э. Дольфус объявил о роспуске всех политических партий, кроме правящего Отечественного фронта. Одновременно он подписал Римские протоколы, декларируя создание оси Италия — Австрия — Венгрия.

ЭНГЕЛЬБЕРТ ДОЛЬФУС (1892–1934) федеральный канцлер Австрии и министр иностранных дел с 1932 г. Дольфус активно сопротивлялся политике аншлюса Австрии, проводимой Гитлером. Дольфуса привлекал итальянский фашизм, Муссолини гарантировал независимость Австрии. В начале 1933 г. Дольфус ввел запрет на деятельность австрийской нацистской партии. Союзник Австрии Бенито Муссолини оценил запрет нацистской партии как позитивный шаг и рекомендовал Дольфусу заодно запретить левые партии. Тогда Дольфус отказался он созыва парламента и установил в Австрии режим «клерикально-фашистской» диктатуры.

25 июля 1934 г. во время путча нацистов Дольфус предпочел изойти кровью, чем передать власть нацистскому ставленнику А. Ринтелену. Когда Дольфус категорически отказался, путчисты оставили его умирать на диване. Вскоре он скончался от потери крови.

Но ведь «распущенные» правительством вооруженные формирования не очень спешили «распуститься». Не случайно же Дольфус (глава правительства!) увеличил численность хеймвера до 100 тысяч человек. Не армии, а именно хеймвера.

Теперь именно хеймвер нападает на редакции оппозиционных газет, на Рабочий дом в городе Линце. Ответ — социал-демократы захватывают несколько районов Вены и довольно активно отстреливаются от хеймвера.

12–18 февраля 1934-го в стране шла Гражданская война. Погибло более 12 тысяч человек, ранено не менее 4 тысяч. Преобладание убитых над ранеными ясно показывает невероятное ожесточение сторон: победители тут же добивали раненых противников. После войны победители арестовали больше 10 тысяч социал-демократов.

А нацисты пока отсиделись! Полностью сохранив свою силу, они 25 июля 1934-го захватили радиостанцию и резиденцию канцлера Э. Дольфуса. В ряде городов вооруженные отряды нацистов выступают, требуя «аншлюса». По радио звучит призыв к Германии: «Мать Родина! Шли войска, помочь своим заблудшим детям!».

Канцлер ранен в горло, от него требуют разорвать союз с Италией, подписать договор с Германией. Нацисты не подпускают никого к истекающему кровью Энгельгардту Дольфусу, не позволяют никому оказать ему помощь. К вечеру он умирает, не поддаваясь шантажу.

Путч проваливается: армия подавляет нацистские группки, а Муссолини спешно мобилизует четыре дивизии, приказывает им подойти к границе, на перевал Бреннер. Итальянцы готовы направиться на помощь австрийскому правительству. Муссолини рассчитывает на поддержку Великобритании и Франции — но как раз эти державы не сделали совершенно ничего. Великие демократы опять испачкали нижнее белье в страхе воевать за идеалы, которые всячески декларировали на словах.

Муссолини выступает для прессы: «Германский канцлер не раз давал обещание уважать независимость Австрии. Но события последних дней со всей очевидностью показали, намерен ли Гитлер соблюдать свои права перед Европой. Нельзя подходить с обычными моральными мерками к человеку, который с таким цинизмом попирает элементарные законы порядочности».

Это не Черчилль говорил, не Даладье и не Рузвельт. Так говорил Муссолини о Гитлере.

Что характерно — перспективы войны с Италией вполне хватило, чтобы Гитлер отступил и не ввел в Австрию войска. Без поддержки же Германии переворот провалился.

Новый канцлер К. Шушниг восстановил запрещенный было «Шуцбунд», «чистит» государственный аппарат от нацистов, создает регулярную армию, нарушая таким образом Сен-Жерменский договор 1919 года.

И все же «аншлюс» неизбежно приближается. Уже потому, что Италия перестает быть гарантом независимости Австрии.

ИТАЛИЯ И АВСТРИЯ

Когда в октябре 1935 года Италия развязывает войну против Эфиопии, Запад протестует: с ноября 1935 года все члены Лиги Наций (кроме США) берут на себя обязательства бойкотировать итальянские товары, отказывать итальянскому правительству в кредитах, запретить ввоз в Италию стратегических материалов. А Германия поддерживает Италию. Удивляться ли, что в 1937-м Италия вышла из состава Лиги Наций?

8 мая 1936 года в связи с победой в Эфиопии Муссолини провозгласил второе рождение Римской империи. Король Виктор Эммануил III принял титул императора Эфиопии. Запад не признает этих захватов. Мало ли, что Индией управляет вице-король, как владением Британии! Это Британии можно, а какой-то Италии нельзя. Гитлер поддерживает идею второй Римской империи и шлет поздравления.

Муссолини совершенно не хочет, чтобы в Гражданской войне в Испании победили коммунисты. Он шлет серьезную помощь генералу Франко — людьми, самолетами, деньгами, снаряжением. Гитлер тоже воюет в Испании. С 1936 года и начинается сближение Муссолини и Гитлера.

Правда, и после этого Муссолини долго пришлось уламывать. 4 января 1937 года Муссолини на переговорах с Герингом отказывается признать «аншлюс». Он заявляет, что не потерпит никаких изменений в австрийском вопросе.

Только 6 ноября 1937 года Бенито Муссолини заявил, ему «надоело отстаивать независимость Австрии». Но и после этого Муссолини пытается помешать созданию «Великой Германии». Никаких конкретных заявлений со стороны Великобритании или Франции опять дано не было. Италия опять одна противостоит Германии… А международная обстановка изменилась.

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРОБЛЕМА «АНШЛЮСА»

11 июля 1936 г. было подписано «Дружественное соглашение» между Германией и Австрией. В соглашении подтверждалось, что «вопрос об австрийском национал-социализме» есть внутреннее дело Австрии и Германия не окажет на него влияние ни прямо, ни косвенно. В обмен на это заявление австрийское правительство обязалось, что оно «в своей общей политике, и особенно в отношении Германской империи, будет придерживаться той принципиальной линии, которая соответствует факту, что Австрия признает себя немецким государством»[238].

Если Австрия собирается отстаивать независимость, ей необходимо более тесное взаимодействие с Британией и Францией. 14 апреля 1937 г. австрийское министерство иностранных дел сообщало послу в Лондоне, что Австрийская республика хотела бы рассмотреть вопрос о более тесной политике с этими странами, «если бы они могли дать эффективные гарантии политической и территориальной целостности Австрии»[239].

Никто не ответил. Всем плевать.

Во Франции еще несколько озабочены появлением в Европе громадного рейха с 80 млн населения.

23 февраля 1938 в беседе с главой МИД Германии К. фон Нейратом Фрасуа-Понсэ предупредил германского министра, что Франция не может согласиться с аннексией Австрии рейхом, чья независимость гарантирована международными договорами. В ответ Нейрат заявил, что не видит возможным вмешательство Франции в то, что он считает внутренним делом Германии. В ответ на замечание французского посла, что 80-миллионный рейх в центре Европы будет угрожать безопасности Франции и всему балансу сил в Европе, Нейрат заметил, что то же самое можно сказать и о мобилизации негров из французских колоний для создания военного превосходства в Европе.

Когда же Франсуа-Понсэ заявил, что для восстановления баланса сил Франции придется снова сблизиться с Советским Союзом, Нейрат лишь пожелал ему удачи в этом начинании[240].

А пока идут эти впечатляющие беседы, в Британии приходит к власти убежденный импотент от политики… Я хотел сказать, извиняюсь за выражение, очередной болтливый интеллигент с недержанием речи… Что это со мной?! Приходит к власти, конечно же, реальный политик, убежденный сторонник «политики умиротворения» Н. Чемберлена 28 мая 1937 г. он становится премьер-министром Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии. Он убежден, что Господь Бог выбрал лично его для спасения мира в Европе.

19 ноября 1937 г. лорд Галифакс заявил, что англо-германские переговоры могли бы подготовить почву для создания пакта четырех западных держав, на основе которого мог быть построен европейский мир. Такой мир не может быть построен без участия Германии. Ведь Германию в Британии рассматривают исключительно как великую и суверенную державу. Если надо решить кое-какие мелкие вопросы, то ведь Британия вовсе не против! «К этим вопросам относятся Данциг, Австрия и Чехословакия. Англия заинтересована лишь в том, чтобы эти изменения были произведены путем мирной эволюции и чтобы можно было избежать методов, которые могут причинить дальнейшие потрясения, которых не желали бы ни фюрер, ни другие страны»[241].

А Чемберлен в очередной раз заявил: «Вопрос об Австрии имеет больший интерес для Италии, чем для Англии. Более того, в Англии понимают, что в определенное время должна установиться более тесная связь между Германией и Австрией. Там хотят, однако, чтобы решение силой было предотвращено»[242].

Главное же — заключение «пакта четырех».

Позиция Британии развязывает Гитлеру руки. 5 ноября 1937 на «хосбаском совещании» в имперской канцелярии в Берлине он прямо объявил о своем стремлении аннексировать Австрию и Чехию[243].

20 февраля 1938 года Гитлер в рейхстаге выступает с речью, где угрожающе напомнил: «Только два прилегающих к нашим границам государства охватывают массу в десять миллионов немцев… Мировая держава, исполненная собственного достоинства, не может долго мириться с тем, что стоящие на ее стороне немцы подвергаются тяжелым страданиям из-за их симпатий или за их тесную приверженность к своему народу»[244].

В Австрии и Германии на 13 марта 1938 года назначен плебисцит: присоединять Австрию к Германии или нет?

До сих пор спорят, почему Гитлер так «боялся» этого плебисцита. Вроде все понимали — большинство австрийцев присоединиться к Германии хотят. Возможно, нацистов раздражала сама идея плебисцита… Хотя позже они все-таки провели плебисцит.

Во всяком случае, 11 марта 1938 года Третий рейх отправил Австрии ноту с требованием отменить плебисцит, об отставке правительства Шушнига, и о назначения премьер-министром нациста Зейс-Инкварта. 11 марта 1938 г. начались демонстрации нацистов во всех крупных городах Австрии. Нацисты захватывали правительственные учреждения. В час дня 11 марта Гитлер подписал приказ о вторжении германских войск в Австрию 12 марта в 12 часов. С утра 11 марта в европейские столицы стала стекаться информация о закрытии австро-германской границы и передвижениях германских войск в сторону Австрии. Однако официальный Берлин и его посольства все отрицали[245].

В этих условиях Шушниг был вынужден уйти в отставку в 19 часов 50 минут, приказав войскам не оказывать никакого сопротивления нацистской армии. А Зейс-Инкварт сообщил по телефону в Берлин, что ультиматум принят. Вообще-то согласно условиям ультиматума вторжение войск Третьего рейха должно было быть отменено… Но к тому времени армия была уже на марше, и Гитлер заявил, что теперь уже поздно. Нужен новый текст телеграммы нового канцлера! Этот текст Геринг лично продиктовал специальному представителю Гитлера в Австрии В. Кеплеру. И телеграмма была передана в Берлин: «Временное австрийское правительство, видя после отставки правительства Шушнига свою задачу в том, чтобы восстановить спокойствие и порядок в Австрии, обращается к германскому правительству с настоятельной просьбой поддержать его в выполнении этой задачи и помочь предотвратить кровопролитие. С этой целью оно просит германское правительство как можно скорее прислать немецкие войска»[246].

Вообще-то вермахт оставался армией новой, необученной. Не так уж грозен был путь 200-тысячной армии вторжения. Половина танков не выдержала перехода, встала или оказалась сломанной. У. Черчилль полагал, что германская военная машина тяжело прогромыхала через границу и застряла у Линца», и что если бы Австрия решила сопротивляться, ее 50-тысячная армия вполне смогла бы задержать вермахт в горах[247]. Но этого не произошло.

Остается рассказать, что в воскресенье, 10 апреля 1938 г., состоялся плебисцит — «свободное и тайное голосование о воссоединении с Германской империей». За аншлюс в Германии проголосовало 99,08 %, а в Австрии — 99,75 % участников плебисцита.

Запад опять промолчал. СССР в Лиге Наций предлагал «обсудить австрийский вопрос». В ответ — тишина. Не хотят.

Видимо, даже западным политикам это кажется несколько циничным: ведь они прекрасно знают, что австрийцы с 1918 года хотели воссоединения. 13 марта 1938 года в Австрии принят закон «О воссоединении Австрии с Германской империей». До этого закона выступить против объединения было нарушением воли народов. Теперь это будет еще и актом агрессии.

Глава 4

Раздел Чехословакии

Все, на что вы можете положить свою кровавую руку, держите крепко, джентльмены!

Веллингтон, полковник британской колониальной армии

ПРОБЛЕМА СУДЕТСКОЙ ОБЛАСТИ

Согласно Сен-Жерменскому договору, Богемия, Моравия и Силезия признавались частями новой страны — Чехословакии. Но Чехословакия — это не одна, а три страны: Чехия, Словакия, Карпатороссия. К тому же в Тенишевской области на севере Чехословакии живет много поляков. В Судетской области — много немцев. В Карпатороссии живет много венгров. В эпоху Австро-Венгерской империи это не имело значения, а теперь очень даже имеет.

Венгры хотели присоединиться к Венгрии. Поляки — к Польше. Словаки хотели иметь собственное государство. Спокойнее всего было в Карпатороссии, но и там было много сторонников ухода под Венгрию: у Венгрии давние связи с Закарпатской Русью, со времен Галицкой Руси[248].

Из 14 млн населения Чехословакии чехи составляли всего 6,6 млн человек. 3,5 млн составляли немцы, 200 тысяч — поляки. В словацких областях жило 3 млн словаков и 400 тысяч венгров. Типичная империя, в которой чехи составляли порядка 45 % населения… Как великороссы в Российской империи.

Уличных боев было меньше, чем в Германии и Австрии, но и в этой стране шла вялотекущая гражданская война, в том числе национальная война немцев с чехами.

С 1622 года чешские земли входили в состав Австрийской империи. В Судетской области немцы преобладают. Они хотят войти в Германию, а Гитлер их поддерживает.

Чехословацкие власти запрещают национал-социалистическую партию (НСДАП). Но тут же возникает судето-немецкая партия. На своем съезде в Карлони-Вари в апреле 1938 года эта партия требует широчайшей автономии, вплоть до права отделиться от Чехословакии и присоединиться к Германии.

Отказаться от присоединения Судетской области нацисты не могут: их не поймут ни в Германии, ни в Судетах. Миллионы немцев внимательно наблюдают за их политикой. Они хотят национальной революции.

Но стоит нацистам войти в Чехословакию, как Британия и Франция начнут с ней войну. Ведь эти страны — гаранты независимости Чехословакии.

…И тут происходит удивительное: сами страны Запада уговаривают Чехословакию капитулировать. В апреле 1938 года на франко-британском совещании Чемберлен сказал, что если Германия захочет оккупировать Чехословакию, он не видит средств помешать ей в этом.

В августе 1938 года в Прагу являются специальный уполномоченный Британии лорд Рансимен и посол США в Германии Г. Вильсон. Они уговаривают правительство Чехословакии согласиться с передачей Третьему рейху Судетской области.

На встрече с Гитлером в сентябре в Бертехсгадене Чемберлен соглашался на требования Гитлера. Вместе с премьером Франции Даладье уговаривают премьера Бенеша согласиться на расчленение страны.

В сентябре 1938 года французское правительство заявляет, что не в силах выполнить союзные обязательства перед Чехословакией. Гитлер же 26 сентября заявляет, что Третий рейх уничтожит Чехословакию, если она не примет его условий.

ЭДВАРД БЕНЕШ (1884–1948)

Все это — на фоне уже начавшегося 13 сентября 1918 года мятежа немцев в Судетской области и восстаний словаков.

Мюнхенское соглашение 29–30 сентября 1938 года только венчает эти усилия западных стран.

В эти два дня в Мюнхене Чемберлен, Даладье, Гитлер и Муссолини обо всем договорились. Без участия Чехословацкого правительства они подписали соглашение о передаче Германии Судетской области, Тешинской области Польше и Закарпатской Руси — Венгрии. Чехословацкое государство они обязали удовлетворить претензии к нему в трехмесячный срок. Франция и Британия выступили гарантами «новых границ Чехословацкого государства».

Последствия очевидны. Уже 1 октября Третий рейх вводит войска в Чехословакию. Словакия мгновенно отделяется.

2 октября Польша вводит войска в Тешинскую область, а венгры начинают оккупацию Закарпатья. С этих пор Национальный округ карпатороссов находится в составе Венгрии.

Вскоре нацисты захватывают и остальную часть Чехии, провозглашая создание «протектората Богемии и Моравии». Они пытаются вернуться к временам австрийско-германской оккупации страны и начинают ее планомерную германизацию. Гитлер заявляет, что часть чехов — арийцы, их нужно онемечить, а остальных уничтожить. По какому признаку онемечивать и уничтожать, он не уточняет. Геббельс предполагает, что онемечивать надо блондинов, а уничтожать брюнетов… К счастью для чехов, эта сильная мысль остается теорией, на практике ее не применяют.

13 марта в Словакии возникает независимое Словацкое государство под руководством Тисо. Оно объявляет себя союзником Третьего рейха.

Правительство Бенеша бежит за границу. До конца войны оно находится в Лондоне.

ПОЧЕМУ?!

В СССР Мюнхенский сговор объясняли очень просто: англо-американская и французская буржуазия пошла на сговор с Гитлером, чтобы натравить его на СССР.

Во Франции Мюнхенский срам объясняли отсутствием сил.

В Британии — нежеланием проливать кровь англичан из-за чехов.

В последнем есть доля истины: после неправдоподобных, чудовищных потерь в Первой мировой западные страны стараются избежать любых военных столкновений. Идея «умиротворения агрессора», даже ценой «сдачи» союзников в Восточной Европе кажется им привлекательнее войны.

— Англичане! Я привез вам мир! — кричит Чемберлен, спускаясь по трапу самолета по возвращении в Британию.

Черчилль по этому поводу сказал, что Чемберлен хотел избежать войны ценой позора, но получил и позор, и войну. Справедливо, потому что Мюнхенский договор 1938 года стал своего рода мандатом на передел мира. Он не мог бы состояться, если бы не психологические последствия Первой мировой войны и ее неправдоподобных потерь.

Но есть и еще две простые, вполне рациональные причины.

В истории с разделом Чехословакии совершенно все не так, как нас учили. Третий рейх выступает вовсе не в роли агрессора, а в роли борца за справедливость. Гитлер хочет объединить всех немцев… Он выполняет ту же задачу, которую выполняли Гарибальди и Бисмарк. Гитлер выручает немцев, которые не хотят жить в чужом государстве, в Чехословакии.

А вот Чехословакия — империя! Чехи в ней навязывают свой язык и свои порядки словакам, немцам, полякам, карпа-тороссам. Это странное государство не имеет никакой давней традиции. Оно имеет очень отдаленное отношение к Чешскому королевству Средневековья. Оно возникло только в 1918 году, на обломках Австро-Венгерской империи, на денежки другой империи — Российской.

В декабре 1919 года большевики поставили условие командованию Чехословацкого корпуса: они отпустят чехов со всем золотом Российской империи, со всем награбленным…[249] Такое государство не вызывало большого уважения и было лишено легитимности в глазах Запада.

Вторая причина в том, что нацисты — революционеры и социалисты. Это очень ценили во Франции — стране с давними традициями социалистического движения. В том же 1919 году Французский корпус пришлось вывести с Юга России потому, что его очень уж активно разагитировали большевики.

Напомню — Мюнхенское соглашение подписывал тот самый Эдуард Даладье, — большой демократ, друг Советского Союза, социалист, который собственноручно вручал золотую медаль Лени Рифеншталь. За документальный фильм «Триумф воли».

В общем, позиция Третьего рейха и Гитлера казалась на Западе и привлекательнее, и даже благороднее, чем позиция Чехословакии и Бенеша.

ПОЗИЦИЯ СССР

СССР выступает на стороне бедной Чехословакии. 21 сентября он поднимает «чехословацкий вопрос» в Лиге Наций. Лига Наций отмалчивается.

Тогда по поручению Советского правительства глава чешских коммунистов К. Готвальд передал президенту Бенешу: если Чехословакия начнет защищаться и попросит о помощи, то СССР ей на помощь придет.

Благородно? Красиво? Наверное… Но как СССР мог бы представить себе такую «помощь»? Общей границы с Чехословакией у СССР тогда не было. На этот случай Готвальд уточняет: СССР придет на помощь даже в том случае, если Польша и Румыния откажутся пропустить советские войска.

Если бы Бенеш согласился, могло бы быть так…

Третий рейх наносит удар, вводит войска. Чехословацкая армия пытается остановить агрессора. Естественно, Польша и Румыния советские войска не пропускают. Советские войска входят в Польшу и Румынию… Если они даже не дойдут до Чехословакии, а увязнут в войне с этими странами, возникает очаг войны. Тем более, как показало будущее, за свободу Польши западный мир готов вступиться.

Готово: Вторая мировая война началась, причем Запад выступает вместе с Третьим рейхом против СССР.

Второй вариант: советские войска мгновенно смяли польские части, вышли к границам Чехословакии… Да, как раз к словацкому государству, которое вовсе не рвется стать одной из Советских республик. А нацистские танкисты уже тянут на себя рычаги, наводят орудийные стволы…

Причем и в этом случае Запад — на стороне Гитлера.

В общем, самый провальный для СССР вариант начала Второй мировой войны. Возможно два предположения:

1. Сталин с самого начала понимал, что ему откажут. Благородный жест так и останется в памяти народов благородным жестом.

2. Сталин рассчитывал, что сначала все участники событий увязнут в войне и друг друга обескровят. Ведь вовсе не обязательно выполнять союзнический долг прямо сейчас… Пока еще пойдут дипломатические разборки, пока благородная позиция СССР будет доведена до всего мира…

Чехословакия начнет сопротивляться, и ей «светит» война и с Третьим рейхом, и с Польшей, и с Венгрией… А коммунисты во всех этих странах тут же тоже начинают воевать и с внешним врагом, и со своими правительствами.

Кровавая заваруха, где уже ничего не разобрать… А через месяц или два кошмара на всех участников событий навалится свежая Красная Армия…

Если второе предположение верно, то роль «ледокола революции», которая в 1923 году отводилась Германии, теперь отводилась уже Чехословакии.

Похоже, что вскоре роль «ледокола» отводилась стране на другом конце Европы: Испании.

Глава 5

Последняя гражданская война

Политика генерала Франко на всем протяжении войны была исключительно своекорыстной и хладнокровной. Он думал только об Испании и испанских интересах. Благодарность Гитлеру и Муссолини за их помощь была ему чужда. Этот тиран с ограниченными взглядами думал лишь о том, чтобы предотвратить участие своего обескровленного народа в новой войне.

У. Черчилль

Испания удивительным образом напоминает Россию. То же постоянное шараханье из крайности в крайность, те же интеллигентские споры о «сущности Испании», «двух Испаниях» и других невероятно интеллектуальных, но малопонятных вещах. То же неумение правительства довести до конца даже начавшиеся реформы. То же удивительное неумение испанских интеллигентов делать хоть что-то на практике, а не только попусту болтать. То же удивительное состояние умов, при котором стоит провести хоть какие-то реформы, как страна разваливается на части.

В 1917–1920 годах Испания не знала революции. Но во-первых, за XIX век прошло 5 революций. Многие из них длились по нескольку лет — фактически гражданские войны. Несколько раз вводилась конституция, а потом фактически отменялась. Монархисты-«карлисты» и либералы постоянно резали друг друга, а социальные проблемы Испании в 1900-м или в 1930-м оставались почти на том же месте, что и в 1800-м или в 1830-м.

Во-вторых, за XIX век Испания потеряла все свои заокеанские владения. Последние — после Американо-испанской войны 1898 года. В начале XX века она попыталась договориться с Францией о разделе Марокко… Но и завоевание Испанского Марокко (34 тысячи кв. км) шло долго и тяжело.

В-третьих, с 1870-х годов в стране растет движение социалистов и анархистов. При этом для социал-демократии просто не было места за почти полным отсутствием легальной парламентской борьбы, а анархисты с 1890-х годов широко практиковали терроризм.

В-четвертых, по крайней мере три региона — Баскония, Галисия и Каталония — все активнее заявляли о своем желании иметь политическую автономию. Ведь галисийский и каталонский языки — вовсе не диалекты испанского. Тем более язык басков — древний иберийский язык, сохранившийся со времен до Римской империи. Племя васконов в I веке по Р.Х. заявило, что не будет переходить на латынь. Часть васконов все же латинизировались и стали называться гасконцами. А васконы-баски сохранили и язык, и невероятное свободолюбие.

Испания начала столетия — яркий пример государства, которое не в состоянии решить проблемы XIX века, и потому политические силы в нем радикализируются все сильнее и сильнее.

ВОЕННАЯ ДИКТАТУРА

Непосредственно перед Гражданской войной 1931–1939 годов в стране царило правительство «Военной директории» во главе с генералом Мигелем Примо де Риверой (1870–1930).

Мигель Примо де Ривера и Орбанеха, второй маркиз де Эстелья, седьмой маркиз де Собремонте происходил из семьи известных в Хересе военных. Он сделал хорошую военную карьеру, ас 1915 года, после нескольких лет службы в колониях, последовательно становится военным комендантом Кадиса, Валенсии, Мадрида и Барселоны. Он воочию наблюдает, как страну захлестывает терроризм, бандитизм, люмпенизация огромного числа людей.

Опереться на интеллигенцию? Она сплошь и рядом исповедует либерализм в сочетании с антимонархизмом, левацкими взглядами и убеждением, что «чем хуже, тем лучше» и что только революция спасет Испанию.

В борьбе с разъедающим общество анархизмом опираться можно только на консерваторов. На тех, кто за истребление анархизма и всех течений и групп, нарушающих хоть как-то стабильность ситуации. Замечательно, но только вот проблемы при таком подходе не решаются. Витте и Столыпин в России были убеждены, что, подавляя одной рукой, другой надо давать людям новые права и возможности. Люди, выступившие вместе с Мигелем Примо де Ривера, думали только о подавлении.

13 сентября 1923 года военные при поддержке различных общественных организаций (военных и гражданских, преимущественно консервативных) совершили государственный переворот. Примо де Ривера заявил: «На нашей стороне основания и к тому же сила, хотя пока мы пользовались ею очень сдержанно. Если мы сочтем, что попытка заставить нас пойти на компромисс со своей совестью окажется бесчестной, мы потребуем серьезных наказаний для виновных и претворим их в жизнь со всей неуклонностью. Ни я, ни гарнизоны Арагона, от которых я только что получил телеграмму о поддержке, не согласятся ни на что иное, кроме военной диктатуры. Если политики предпримут попытку защититься, мы сделаем то же самое, полагаясь на помощь народа, у которого огромные запасы энергии. Пока мы придерживаемся политики сдержанности, но в то же время мы не остановимся и перед пролитием крови».

На этой фотографии Мигель Примо де Ривера и Орбанеха, II маркиз де Эстелья и VII маркиз Собремонте, диктатор и председатель правительства при короле Альфонсо XIII (1870–1930) (стоит справа)

До сих пор не известно, в какой степени участвовал в перевороте сам король. Встретив в Мадриде приехавшего Примо де Ривера, Альфонсо XIII произнес исторические слова: «Дай Бог тебе удачи. Вручаю тебе власть».

Он был хорошим, честным человеком, генерал Мигель де Ривера. Несмотря на множество покушений, часто он гулял по городу без охраны, пил и беседовал с людьми всех состояний в кабачках. Он вырастил шестерых детей — при том, что жена умерла в 1908 году от родовой травмы. Двоих из троих его сыновей расстреляли республиканцы. Младшая дочь возглавила женское отделение Испанской фаланги, а после войны у нее будет длинная политическая карьера.

Неудивительно, что у Мигеля Примо де Риверы фактически был карт-бланш от короля, одобрение предпринимателей Испании, Католической церкви, всей армии, а в его руках сосредоточивалась вся власть в государстве.

Представляя своего премьер-министра королю Италии Виктору-Эммануилу, Альфонсо XIII назвал его «мой Муссолини». Имя Бенито Муссолини тогда гремело на весь мир, это был немалый комплимент.

Получив власть, Примо де Ривера ввел в стране военное положение, отменил конституцию и разогнал выборные органы власти — кортесы. Он начал бороться со своеволием местных властей. Для этого явления в Испании было забавное название: «касикизм». От индейского слова «касик» — вождь. Главы местных самоуправлений, местные богатеи воротили на местах, что хотели, превращаясь в дикарских «вождей».

В борьбе с анархией и развалом де Ривера привлекал к работе даже социалистов, но революционеров — никогда.

Неудивительно, что на него великое множество раз покушались и анархисты, и коммунисты, и сепаратисты. Ведь генерал не признавал автономий Каталонии, Басконии, Галисии! Да еще ввел закон о запрете публично изъяснятся на местных языках и диалектах.

Для Риверы и самопровозглашенный в Марокко султанат Риф был чем-то вроде местной автономии, нарушавшей целостность государства. К 1926 году премьер сумел завершить войну в Марокко.

Был разработан проект конституции (1929 год), создано «Национальное консультативное собрание» (1927 год), готовились к принятию социальное и трудовое законодательства. У премьер-министра были большие планы по развитию транспортных путей в Испании, особенно железных дорог, также и автомобильных трасс. Были локальные успехи в финансовом секторе, связанные с активной деятельностью молодого и талантливого Хосе Кальво Сотело. В свете огромной безработицы выдвигались специальные программы по решению проблемы, которую даже поддерживали социалисты, но все было тщетно.

Но все же «возродить Испанию», как обещал, Мигель Примо де Ривера не смог. Во-первых, он был недостаточно радикален. Мало было охранять, надо было еще и реформировать — а того-то он очень уж не хотел.

Во-вторых, в 1929 году грянул тяжелый экономический кризис. Национальная валюта Испании, песета, обвалилась.

Общество опять начало волноваться, а Примо де Ривере вспомнили все его грехи. Сразу, как начались массовые недовольства, на арену борьбы вышли и все ущемленные им ранее. А врагов он успел нажить себе много: оппозиция, отстраненная от власти, каталонские, и не только, сепаратисты, студенты и интеллигенция, ущемленные цензурой, обязательное католическое образование также имело много противников.

Но самые главные его неприятели оказались в армии. Примо де Ривера — пехотный генерал — пересмотрел привилегии для артиллерии, что вызвало негодование в офицерском корпусе. Мятеж, устроенный бывшим премьер-министром Санчесом Геррой и поддержанный армией, в Валенсии в 1928 году был все-таки подавлен, но бунтовщики не понесли никакого наказания! Это хорошая характеристика силы власти на тот момент.

Далее уже стало невозможно осуществить общественные программы, законопроекты. Результатом всего этого было свержение монархии в 1931 году. А пока недовольство общества нарастало во всех его слоях. 30 января 1930 года король Испании отправляет Примо де Риверу в отставку… Фактически он ушел сам.

Крупный политический деятель Кальво Сотело полагает, что нужно вернуться к конституции 1876 года… Примо де Ривера отправляет его в отставку, но тут же рассылает телеграммы по всем гарнизонам страны. В них он заявлял, что если офицерское братство выскажется против него, то он уйдет в отставку. Офицеры высказались против него, и он ушел.

Отставка Сотело — 20 января 1930 г. Отставка Примо де Риверо — 28 января.

В последнем своем коммюнике, коих он издал множество за свое премьерство, Мигель Примо де Ривера сообщил: «И теперь можно немного отдохнуть после 2326 дней непрестанных волнений, беспокойств и трудов».

После отставки Примо де Ривера уезжает в Париж. Вскоре, 16 марта этого же года, он умирает от диабета во второразрядном отеле на Рю дю Бак.

Место премьера занимает генерал Беренгер, который присягнул конституции 1876 года, но тоже «не оправдал возлагаемых на него ожиданий». Беренгер назначил выборы в кортесы на 19 марта. Оппозиция игнорирует выборы. Долой реакционного генерала Беренгера!

Король назначает нового премьера… Не нравится генерал? Пусть будет адмирал Аснар… Аснар назначает выборы в кортесы на 12 апреля 1931 года.

КОНЕЦ ВОЕННОЙ ДИКТАТУРЫ

А одновременно страна охвачена революционным движением. Несколько партий создают 17 августа 1930 года Революционный комитет: фактически параллельное правительство.

Благодаря своему нейтралитету в Первой мировой Испания очень «задержалась в развитии». Двоевластие появилось в ней только спустя 14 лет после России.

12 апреля 1931 года Революционный комитет победил почти на всех муниципальных выборах. 14 апреля 1931 года революционеры начинают захватывать здания муниципалитетов, другие органы власти и провозглашать республику. Вечером этого дня Революционный комитет ворвался в здание Министерства внутренних дел, заявил о свержении монархии и провозгласил сам себя Временным правительством во главе с лидером Демократической либеральной партии А. Саморой.

В этот же день король Альфонсо XIII покинул страну, но при этом не отрекался от трона.

В Каталонии провозгласили независимую от Испании республику, в Басконии начали избивать и убивать говорящих по-испански.

Обычно говорят о Гражданской войне в Испании 1936–1939 годов. Но одновременно говорят об Испанской революции 1931–1939 годов…[250] Странная логика: революция длится в три раза дольше Гражданской войны…

Фактически надо говорить о Гражданской войне 1931–1939 годов. Первый этап Гражданской войны, как везде, прошел без локализации враждующих сил, без создания ими своих государств. 27 июня собрались Учредительные кортесы, 9 декабря они приняли новую, республиканскую Конституцию.

Обещали они много, но ни аграрной реформы, ни нового рабочего законодательства, ни подъема экономики как-то не намечалось. Шла ожесточенная борьба партий, в ходе которой то социалистов выводили из парламента, то республиканцы дробились на мелкие группки, и никто уже не мог толком понять, кто за что выступает, у кого какая платформа и что вообще происходит.

А страна постепенно распадалась, впадала во все большую анархию.

Во многих местах начались спонтанные убийства помещиков, вообще богатых людей, насильственный захват чужой земли и чужого имущества. Но это еще можно объяснить. Как и в Российской империи 1918-го, многое в действиях красных в Испании 1931–1933 гг. вообще недоступно ни пониманию, ни разуму.

Когда крестьяне захватывают землю — это можно если не оправдать, то по-человечески понять, и помещики в этой истории тоже не правы. Когда голодные люди захватывают магазины и склады — это предосудительно, но объяснимо. Богатые и сытые тоже виноваты — они не приняли меры к тому, чтобы накормить голодных сограждан. Все имеют право и возможность накормить своих детей.

Когда толпа вламывается в Церковь и распинает на амвоне священника — «У нас теперь нет Бога!» — это уже трудно объяснить.

Когда люди убивают мать трехлетнего ребенка, со смехом отрывают охрипшего от крика, обезумевшего малыша от ее юбки и топят его в пруду, закидывая камнями, — это понять еще сложнее.

Когда огромная толпа скандирует на площади: «Свобода! Свобода!», а потом разрывает на части того, кто не хочет орать вместе с остальным сбродом, — начинают разжижаться мозги, утрачивается понимание — что же вообще здесь происходит?

Испания оказалась охвачена всеми этими явлениями. Множество людей в ней за считаные месяцы и годы вдруг начали убивать, грабить, насиловать, пытать и изгонять из домов друг друга. Тогда не было еще фильмов ужасов, но, пожалуй, происходящее проще всего описать именно как такой фильм — когда часть жителей страны вдруг превращается в чудовищ, и эти чудовища набрасываются на остальных. Но в фильмах хорошо — там видно, кто становится чудовищем, а кто нет. Сразу видно, кто будет помогать чудовищам — такой тщедушный, хилый, с лживыми глазенками подонка… Ясно и кто будет героем — с такой «волевой» челюстью, благородными чертами лица и морозно-голубыми глазами… В реальной жизни распознать мутантов — несравненно сложнее.

С 1932-го в Испании «мутанты» бегали буквально полчищами, и Испания, спотыкаясь, брела к собственной погибели.

Стремительно оформлялись два враждующих лагеря, один из которых называл себя республиканцами и либералами. При том, что либералы оставались самыми страшными врагами свободы и самоопределения человека.

Республиканцы и либералы стремительно становились или замещались коммунистами, анархистами, троцкистами, анархо-синдикалистами. По науке это называется «радикализация общественного сознания».

На практике все эти разделения обозначали лишь незначительные различия в рамках основного и главного, что объединяло этих людей: все они хотели отказаться от всей предшествующей испанской истории; разрушить свое общество и государство, а потом построить новое, на основании того, что придумали теоретики. Они могли верить разным теоретикам и по-разному представляли, что именно надо строить, что именно важней всего разрушить и кого надо убить в первую очередь. В спорах из-за того, чьи теоретики правильнее, а убеждения революционнее, они убивали и друг друга.

Подавление восстания генерала Санхурро 10 октября 1932 года еще объяснимо — реакционер и монархист.

Когда в состав правительства ввели 4 «клерикалов» и «реакционеров» (правых социал-демократов), 4–5 октября 1934 года началась организованная коммунистами всеобщая забастовка. 6–9 октября в нескольких городах шли уличные бои. Страшнее всего было в Астурии — тут «в борьбе с реакцией» объединились коммунисты, анархисты и социалисты, которые создали альтернативные органы управления и сумели вооружить 20-тысячную армию. Только силами марокканских частей и иностранного легиона удалось к 20 октября подавить восстание. Погибло более полутора тысяч человек. Если учесть, что у власти стоят социалисты, история эта особенно странная.

Баскония, Каталония и Галисия фактически отпали от остальной Испании — примерно как в России 1918-го Украина или Башкирия. В Басконии четко выделились «красные» (индустриальные провинции Бискайя и Гипускоа) и «белые» районы (аграрные и консервативные Наварра и Алава). Страна Басков была единственной территорией республики, где не проводились революционные эксперименты (национализация земли и промышленности, попытки коллективизации и др.). Автономное баскское правительство выпускало свои деньги, устанавливало свои связи с иностранными государствами, создавало свои суды и свою полицию. Баскские вооруженные формирования зачастую отказывались подчиняться центральному республиканскому военному командованию.

НОВЫЙ ВИТОК РЕВОЛЮЦИИ

В декабре 1935 г. подало в отставку очередное правительство социалистов. Новое правительство Портела Вальядареса распустило парламент и назначило новые выборы. Готовясь к выборам и неукоснительно выполняя решения 7-го Конгресса Коминтерна в Москве, коммунисты создавали Народный фронт. 15 января 1936 г. в Народный фронт вошли компартия Испании, Испанская социалистическая рабочая партия, Левореспубликанская партия, Республиканский союз, Всеобщий союз трудящихся и т. д.

Народному фронту противостоял Национальный блок — объединение всех политических сил, которые принято называть «правыми».

Кальво Сотело произнес очередную крылатую фразу: «Если избиратели не проголосуют за Национальный блок, то над всей Испанией будет развеваться красный флаг — «тот флаг, красный цвет которого станет символом уничтожения прошлого Испании и ее идеалов».

На выборах 16 февраля 1936 г. Национальный блок проиграл: из 480 мест в парламенте 268 завоевали партии Народного фронта. Но Кальво Сотело получил депутатский мандат.

В своем первом же выступлении в кортесах Сотело заявил, что если бы военный взбунтовался против республики и за монархию, то он был бы безумцем. Но точно так же был бы безумцем военный, отказывающийся поднять бунт за Испанию и против анархии.

Позже генерал Франко скажет, явно имея в виду эти, известные всей Испании слова Сотело: «Мне пришлось не стать безумцем».

В зале анархисты и коммунисты орали и выли, швыряли в Сотело кожурой апельсинов. Долорес Ибаррури орала, что собственноручно «вышибет мозги» этому «ставленнику реакции».

На это Сотело ответил фразой, которая тоже стала крылатой. Много лет ее приписывали… Долорес Ибаррури.

ХОСЕ КАЛЬВО СОТЕЛО (1893–1936)

«Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!» — сказал Сотело. Он прямо обвинял правительство Касареса Кироги в потворстве революции и проводил аналогии с деятельностью главы российского Временного правительства А. Керенского и первого президента Венгерской республики Михая Каройи.

Анархистская Национальная конфедерация труда не вошла в Народный фронт. Она не формировала новые правительства Асаньи и Кироги, но анархистскими были многие местные органы власти. На Испанию дохнуло местным вариантом Октябрьского переворота.

Трудно себе представить, чтобы женщина, происходящая из маленького народа басков, стала бы настолько известной. Еще труднее представить, сколько убийств и преступлений стоит за карьерой этой смеющейся женщины на снимке: ДОЛОРЕС ИБАРРУРИ ГОМЕС (1895–1984).

После смерти Франко и легализации политических партий Долорес Ибаррури вернулась в Испанию и стала даже членом парламента. Но ее время прошло, Ибаррури умерла одинокой и никому не нужной: всех своих мужчин Долорес аккуратно передавала в НКВД, единственный сын Рубен погиб под Сталинградом. Она стала свидетелем начала крушения всего, чему посвятила свою долгую жизнь

Начались политические убийства. Республиканец Кастильо убил фалангиста. 12 июля фалангисты убили Кастильо. Тогда прямо в кортесах некий капитан Кондес, республиканец, требует от правительства: возьмите в заложники лидеров правых: Кальво Сотелу и Хосе-Марию Хиль-Роблеса! Тогда правые будут вынуждены замолчать.

Хосе Хиль-Роблес уехал на отдых, а Кальво Сотело был арестован в собственном доме примерно в три часа ночи на 14 июля. Прощаясь с семьей, он обещал как можно скорее связаться с ней по телефону, «если эти господа не вышибут мне мозги» (Сотело явно цитировал Долорес Ибаррури). Как в воду смотрел! Спустя считаные минуты Кальво Сотело был убит двумя выстрелами в упор в полицейском автомобиле.

КТО БЫЛ ПРОТИВ РЕВОЛЮЦИИ?

Социалисты много сделали, чтобы Испания стала опасной для жизни, нестабильной страной. Но такие, как Хосе Мария Хиль-Роблес и Киньонес (1898–1980), сознательно стали противниками коммунистов. Выступая в новом парламенте, в июне 1936-го, Хосе Роблес произнес фразу, которая сделалась крылатой: «Страна может существовать при республике и монархии, с парламентским или президентским строем, при коммунизме или при фашизме. Но она не может жить в анархии. Теперь же у нас в Испании — анархия и похороны демократии»[251].

Уже зная об убийстве Сотелы, Хосе Роблес вернется в Мадрид и произнесет речь, требуя расследования и наказания виновных. Коммунисты на этот раз не посмеют разинуть пасти. Они уйдут, пряча морды в воротники, и будут стараться не встречаться с Хосе Роблесом даже случайно.

ХОСЕ МАРИЯ ХИЛЬ-РОБЛЕС И КИНЬОНЕС (1898–1980)

Этот социалист поведет себя, как лучшие социал-демократы Германии, сражавшиеся вместе с офицерами против красного и черного[252] безумия. Он будет дружить с Франко, многим поможет ему, а поссорившись с Франко, много лет проведет в эмиграции. Но, конечно же, вернется в Испанию, проведет в ней старость и умрет.

Один его сын, Хосе Мария Хиль-Роблес, участвовал вместе с отцом в создании Христианско-демократической федерации, затем стал видным деятелем Народной партии, избирался председателем Европейского парламента. Другой сын, Альваро, в Испании занимал пост народного защитника (аналог уполномоченного по правам человека в России), затем стал комиссаром по правам человека Совета Европы.

Но социалистов в Испании было мало, самостоятельной роли они не сыграли, и ничего похожего на социал-демократию Германии в этой стране не было.

«Зато» в Испании сумели объединиться разные консервативные силы. В октябре 1933 г. Хосе Антонио Примо де Ривера (1903–1936), сын бывшего диктатора Примо де Ривера и депутат кортесов, избранных в 1933-м, создал объединение «Испанская фаланга». Объединившись с рядом других правых партий, «фаланга» стала называться «Испанская фаланга хунт национал-синдикалистского наступления».

Фаланга — это сомкнутый строй. «Испанский фронт» — так точнее всего перевести смысл. «26 пунктов», идеология Фаланги очень близка к идеологии Муссолини.

Фаланга — политическое движение, но это не партия. Ее дух — надпартийный и даже антипартийный. Фаланга призывала всех испанцев служить не многочисленным партиям, а единому Отечеству. Испания признавалась высшей ценностью.

Фалангисты были и против капитализма, и против коммунизма. Капитализм лишает человека индивидуальности, отчуждает от семьи, от Церкви, от традиционных ценностей и, в конечном счете, превращает людей — в товар, а народ — в рабов. Коммунизм безбожен, примитивно материалистичен и тоже превращает людей в рабов государственной машины.

Основателю Испанской фаланги «материалистический рай» был ненавистен потому, что он предпочитал Рай Небесный. Его личным идеалом был средневековый рыцарь-монах. «Вера и рыцарское служение — вот две вечные и истинные формы нашего бытия», — писал Хосе Антонио.

После объединения в 1934 году Испанской фаланги с хунтой национал-синдикалистского наступления в программу движения вошли идеи Ледесмы Рамоса о корпоративном государстве. Это очень похоже на идеи Муссолини: весь общественный организм рассматривался как единый профсоюз, а нация как дружная семья.

Была принята и символика фаланги: трехполосный, красно-черно-красный флаг с расположенным в центре крестообразным знаком, соединяющим стрелы и ярмо (из герба основателей Испании, католических королей Фердинанда и Изабеллы). Это обогатило идеологию фалангистов, но не изменило ее сущность. Главные лозунги остались прежними: «Единение Отечества. Прямое действие. Антимарксизм. Антипарламентаризм». Члены движения приветствовали друг друга римским салютом с возгласом: «Arriba Espana!» («Воспрянь, Испания!») и с нетерпением ждали вождя, чтобы начать «марш на Мадрид».

Форменной одеждой фалангистов была синяя рубашка, по обычному цвету комбинезонов рабочих, вообще всех трудовых людей, интересы которых отстаивала Фаланга. Этот «народный» цвет сделался цветом многих атрибутов Фаланги. Название добровольческой дивизии, воевавшей в составе вермахта против СССР — «Синяя дивизия». На русский было переведено — «голубая», но в испанском языке «синий» и «голубой» обозначаются одним и тем же словом.

Девиз Фаланги — «Единая, великая и свободная» (Испания). Фалангисты использовали обращение товарищ, в форме camarada (камарада), — в то время как коммунисты использовали слово compacero (компанеро).

Не успело в 1936 году возникнуть новое правительство Асаньи, как Хосе Антонио де Ривера был брошен в тюрьму и вскоре расстрелян. Обвиняли его в военном заговоре и в шпионаже[253]. Социалистам фаланга казалась чем-то совершенно чудовищным: средневековый военно-монашеский орден на новый лад.

Фалангисты — это очень пестрый политический лагерь. Многие дворяне и офицеры оставались карлистами-монархистами. Многие помещики вообще отказывались понимать, почему в стране произошла революция и почему крестьяне перестали вдруг любить помещиков. А большинство горожан — и специалистов, и буржуа, прекрасно понимали, «почему», и были сторонниками конституции и введения аграрных законов. Даже в армии эти люди постоянно ругались между собой — хотя и вяло.

Другое название было фашисты — и оно было еще более неточным. Главное, что объединяло этих людей, лежало вне партий и политических программ. Все они хотели сохранить свою страну и свою культурную традицию.

Они не воспринимали красной пропаганды и не хотели ставить эксперименты над своей страной и своим народом.

Война, которая начиналась между этими двумя лагерями, по своему содержанию это была Гражданская война белых и красных.

«НАД ВСЕЙ ИСПАНИЕЙ ЧИСТОЕ НЕБО»

8 марта 1936 года в доме биржевого дельца Дельгадо собрались военные… В основном бывшие «африканцы», высшие офицеры и генералы колониальных войск. Незадолго до этого генерал Франко, бывший командующий военно-воздушными силами генерал М. Годед и генерал Мола получили приказ главы нового правительства, пришедшего к власти, покинуть Мадрид. Новое назначение Франко, теперь уже бывшего начальника Генерального штаба, — Канарские острова. Полковник Варела, представлявший находившегося в изгнании генерала Х. Санхурхо, предложил немедля совершить переворот.

Так почти никогда не бывает, но вот факт: заговорщики сумели сохранить в тайне свои приготовления до самого «времени Ч», то есть больше трех месяцев.

Мола, взявший в начале мая с согласия Санхурхо все нити заговора в свои руки, установил прочные связи как с Испанским военным союзом (туда входили офицеры чином не ниже полковника), так и с карлистами.

Объединить движение националистов было непросто. Фалангисты, карлисты — сторонники Бурбонов, просто монархисты, так называемые «католики» — сторонники правой политической католической партии (консерваторы и правые республиканцы).

Непросто было и определить главу переворота. Кабанельяс был старшим по званию, но он имел репутацию республиканца. Мола имел максимальные заслуги перед восстанием, но про него все знали, что он карлист и этим оттолкнет от движения правых республиканцев и просто монархистов. Кейпо де Льяно имел слишком экспрессивный характер (его политические противники звали его Севильский шут) и не годился на роль лидера восстания. Поэтому самым достойным эти генералы посчитали Франко. Было проведено голосование, и он получил большинство голосов присутствующих (только 2 были против).

Синхурхо был лидером восстания, он руководил заговором, находясь в Лиссабоне. Франко был руководителем вооруженных сил на Канарских островах, Мола в Наварре.

Тем удивительнее, что о заговоре не узнали политические враги, и восстание грянуло совершенно внезапно.

18 июня 1936 г. прозвучало знаменитое радиопослание — «над всей Испанией чистое небо». И люди, до смешного похожие на русскую Белую гвардию, начинали делать то же самое — неумело, вразброд, порой неуверенно, спасали Веру, Цивилизацию и свое несчастное, залитое кровью, рычащее ненавистью Отечество.

В течение двух примерно недель восстание проходило в разных частях страны без общего руководства.

Спаситель своей родины, веры и цивилизации, каудильо испанского народа Франсиско Паулино Эрменехильдо Теодуло Франко Багамонде (Бахамонгде) Франко (4 декабря 1892–20 ноября 1975 г.)

В Толедо 22 июля 1936 г. фалангисты укрылись в древнем мавританском замке Алькасар в центре города. Всего 1205 военных и 555 гражданских — солдаты, офицеры, кадеты военного училища и просто сторонники «Фаланха Эспаньола» со своими семьями. Возглавил осажденных 60-летний высокий старик — полковник Хосе Этуарте Москардо, директор толедской военной школы.

Штаб республиканцев, в основном анархистов, расположился напротив Альказара в музее живописца Эль Греко. Обе стороны прекрасно видели друг друга.

Альказар не был подготовлен к осаде — ни воды, ни пищи, ни боеприпасов. Но и банды анархистов не могли ничего с ней поделать. Даже единственная привезенная из Мадрида пушка не брала стены. Марокканская кавалерия, авангард армии Франко, уже подходила к Толедо. Республиканцы должны были любой ценой взять Алькасар. Фашисты должны были любой ценой надо удержать Алькасар.

На следующий день после начала осады, 23 июля 1936 года, коменданту Альказара, полковнику Москардо позвонил командир осаждающих крепость анархистов. Он потребовал от Москардо сдачи Альказара, пригрозив в случае отказа расстрелять его единственного ребенка, позднего сына-подрост-ка. Парня привели в штаб красных. Командир (имени которого я знать не хочу) передал телефонную трубку сыну полковника.

Состоялся следующий разговор. Сын:

— Папа!

Полковник Москардо:

— Да, сын, в чем дело?

Сын:

— Они говорят, что расстреляют меня, если ты не сдашь крепость.

Полковник Москардо:

— Тогда вручи свою душу Господу, крикни: «Да здравствует Испания!» и умри как патриот и как мужчина.

Сын:

— Я обнимаю тебя, папа.

Полковник Москардо:

— И я обнимаю тебя, сын.

Не опуская трубку, полковник Москардо проговорил вновь взявшему трубку… существу:

— Ваш срок ничего не значит. Альказар не будет сдан.

После этого он бросил трубку, а его сын прожил считаные

минуты. Он умер, крикнув «Да здравствует Испания!», как ему и советовал папа. По одной из версий, отец успел выйти на стену и видел, как анархисты убивают его ребенка. По другой — он несколько часов занимался совершенно другими делами.

Осада Альказара длилась больше 70 дней. Республиканцы сидели за баррикадами, в креслах-качалках, под солнечными зонтиками. У них были еда, вода, прохладительные напитки, вино и коньяк. Сидели, читали творения Маркса, спорили о сущности революционного террора по Сталину и по Троцкому. Временами вспыхивала вялая ружейная перестрелка: сходящие с ума без воды, смертельно голодные фашисты с башен замка стреляли по хлебным очередям. Городское радио играло и в крепости, и в городе.

В приступе революционного остервенения анархисты пригнали в Толедо эшелон цистерн с бензином — хотели закачать бензин в замок и поджечь. Бензин вспыхнул, превращая в живые факелы самих анархистов. Свидетели говорили — бензин никто не поджигал, он вспыхнул чудесным образом, непостижимо для человеческого ума.

Господнее Чудо? Не большее, чем заговор, в который вовлечены тысячи людей и о котором не узнали власти.

В крепости не было еды. Воды тоже не было. Сходивших с ума без воды приходилось тут же убивать.

29 сентября 1936 г. войска Франко прорвали осаду и спасли гарнизон Альказара. Я не знаю, что было с анархистом, который убил подростка, и какова судьба его детей (если они вообще были). Наум Коржавин в письме к Генриху Белю допускает, что революционер «раскаялся в содеянном». Мне это совершенно не интересно. Он сам выбрал свою судьбу; душа его — в руках Бога. Если есть дети — пусть молятся за отца и за убитых им людей.

Полковник Москардо умер своей смертью в 1956 году. Бездетным. Трудно передать словами уважение, которое окружало его до последнего часа во всех классах общества. Генералы вставали, когда в комнату входил полковник, а потом военный пенсионер Москардо.

А в крепости Алкасар еще при жизни героя поставили памятник полковнику Хосе Этуарте Москардо. В комнате, где когда-то полковник Москардо говорил с анархистскими ублюдками, говорящими подобиями людей, — музей. Там стоит телефонный аппарат, пожелтевшие фотографии развешаны на стенах, и висящие там же переводы телефонного разговора на всевозможные языки, в том числе на арабский, японский и иврит.

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ КОНФЛИКТА

Восстание военных не только переросло в гражданскую войну. Мгновенно произошла интернационализация конфликта, причем по доброй воле всех участников. Первый шаг был сделан главой республиканского правительства, направившим телеграмму с призывом о помощи премьер-министру Франции Л. Блюму.

Говоря коротко — «братья по классу» не помогли. Какие бы левые идеи ни отягощали сознание французского премьера, есть громадная разница между социал-демократами и революционерами-утопистами.

Второй, более результативный шаг, был сделан Франко.

Генерал Франко к моменту восстания был командующим армией в Марокко. Эту армию он и поднял, и бросил на республиканцев. В армии были разные люди, и из разных слоев общества, но армия пошла за своим генералом.

Правда, армия была в Марокко, а война шла в Испании. При этом флот выступил на стороне республиканцев. Генерал попросил помощи у Германии. Германия дала самолеты, создала авиамост в Сарагосу. Первый авиамост в истории человечества. Несколько дней подряд не остывали двигатели самолетов. Механики боялись, что нагрузки на металл окажутся губительными… Но самолеты выдержали, люди — тоже. Через несколько дней армия Франко, восемь тысяч человек, была в Сарагосе.

Испанские белые попросили помощи у Германии и Италии. Они получили помощь, и притом самую реальную. Нацисты послали в Испанию легион «Кондор» под командованием генерала Шперле. Численность германского легиона «Кондор» составляла около 5 тысяч военнослужащих и гражданского (авиаинженеры, техники, медики) персонала одновременно. Легион состоял из бомбардировочного полка (первоначально 3, затем 4 эскадрильи), истребительного полка (первоначально 3, затем 5 эскадрилий), разведывательной эскадрильи, батальона зенитной артиллерии, батальона связи, транспортного батальона и батальона снабжения. Число самолетов в легионе не превышало одновременно 150.

Нацистские летчики бомбили города и позиции республиканцев. В частности, ими была сметена с лица земли Герника в Стране Басков. 26 113 военнослужащих вермахта и гражданских лиц были награждены «Испанским крестом». В советской историографии обычно получается так, что награжденные — только часть участвовавших в боевых действиях солдат и офицеров вермахта. Это не так — награждались все, кто участвовал не менее трех месяцев в войне в Испании. Погибло 315 человек (1,2 %) по разным причинам (по боевым — 173).

Италия Муссолини послала Добровольческий корпус. Эти волонтерские дивизии формировались в основном из гражданских лиц — членов итальянской фашистской партии — так называемой милиции (ополчения). Специализированные подразделения дивизий и корпуса (авиационные, танковые, артиллерийские, минометные и т. п.) укомплектовывались кадровыми военнослужащими.

За все время войны через корпус прошло 70–80 итальянцев. Из них погибло по боевым и небоевым причинам около 4 тысяч (5 %).

Итальянская авиация совершила в Испании 86 420 боевых вылетов, из них 5319 бомбардировочных, и сбросила 11 585 тонн взрывчатых веществ.

Итальянский флот, в том числе и подводные лодки, активно действовал в Средиземном море.

Была помощь добровольцев — европейских антикоммунистов. Самое большое число иностранцев, воевавших в рядах армии противников красных, было в испанском Иностранном легионе — в августе 1938-го их было 1248 из 37 стран. Большую часть из них составляли португальцы — 869. Часто встречаются утверждения, что Португалия якобы направила в Испанию 20 тысяч военнослужащих. Однако это ничем не подтверждено.

Воевать против красных прибыла также ирландская бригада — численностью 670. Впрочем, она ничем себя не прославила, а после всего лишь трех месяцев пребывания на спокойном участке фронта, в июне 1937-го ирландцы решили вернуться домой.

В составе испанского Иностранного легиона в 1937 г. была сформирована французская рота имени Жанны д’Арк численностью не более 100. Некоторое число французов было и в других частях «националистов».

Против красных в Испании также воевали 80–100 русских-белоэмигрантов. Сначала энтузиазм был велик: в Испании происходило то же самое, что и в России.

Во время событий в Толедо и Альказаре великий князь Константин Николаевич писал:

Как первая наша победа,

Как первый ответный удар,

Да здравствует наше Толедо!

Да здравствует наш Альказар!

Устремления русских эмигрантов в Испании кратко выразил участник войны генерал А.В. Фок: «Те из нас, кто будет сражаться за национальную Испанию, против III Интернационала и большевиков, тем самым будет выполнять свой долг перед белой Россией»[254].

Генерал Фок погиб в бою в деревне Кинто, вместе с другим русским офицером — штабс-капитаном белой армии и лейтенантом армии националистов Полтухиным, пытаясь выйти из окружения после упорной двухнедельной обороны. Посмертно Фок и Полтухин были награждены лауреадой — высшей боевой наградой Испании.

Очень многие русские эмигранты хотели отправиться на помощь Франко. Есть сведения, что Гвардейский казачий дивизион в Югославии вел переговоры с Франко о переброске в Испанию. Но переговоры ничем не закончились: казаки требовали обеспечить в случае гибели или инвалидности семьи пострадавших, испанцы на это не согласились.

Русские согласны были воевать и без обеспечения семей. Возглавлявший РОВС генерал Миллер видел в этом единственный способ уберечь от уничтожения кадры Союза, подвергавшиеся во Франции гонениям. Связь руководства РОВС с армией Франко была установлена капитаном Савиным через испанское посольство в Париже, благодаря помощи подполковника Благовещенского, который работал в страховой компании и имел деловые связи со многими странами Европы.

По плану генерала Миллера будущие воины должны были перекидываться в Испанию мелкими группами. По накоплению отряда в 150–200 человек в Испанию должен был выехать его командир — генерал Скоблин со знаменем Корниловского полка. Французы чинили разнообразные препятствия, Скоблин оказался предателем, агентом НКВД. В 1937-м он участвовал в похищении Миллера, а после разоблачения бежал в Испанию, где вскоре был убит агентами НКВД. Видимо, использовал для бегства уже подготовленный «канал».

Массовый исход Белой гвардии в Испанию не состоялся, но все же в 1936–1939 гг. в рядах Испанской Национальной армии сражалось около 100 русских добровольцев — генералов, офицеров и юношей-патриотов. Большинство были членами РОВС и входили в состав особого русского подразделения в Tercio Donna Maria de Molina; среди добровольцев были и отдельные представители других русских организаций — РИС-О, РНСУВ. Из них 34 погибли в сражениях, многие были ранены, награждены высокими боевыми наградами Испании.

Первыми русскими добровольцами стали генералы А.В. Фок и Н.В. Шинкаренко, капитан Н.Я. Кривошея и штабс-капитан Я.Т. Полухин, нелегально перешедшие границу Марокко, чтобы попасть к мятежникам. Их встретили настороженно — все русские олицетворялись в глазах испанцев с СССР. Но вскоре мнение о них изменилось. Стало ясно, что в ряды Национальной армии встали непримиримые противники «красных». Об этих моментах повествует письмо одного из добровольцев.

Все белые добровольцы, изъявившие такое желание, после войны получили испанское гражданство. Для граждан Канады, Франции и США это было неактуально, но они получили права въезда в Испанию в любое время.

ИНТЕРБРИГАДЫ

Уже 18 сентября 1936 года Исполком Коминтерна принял решение сформировать интернациональные бригады. Первая группа добровольцев прибыла на базу в испанском городе Альбасете 13 октября 1936 г. 22 октября 1936 республиканское правительство Испании официально объявило интербригады входящими в его вооруженные силы.

Первые две интербригады (численностью 1,9 тыс. и 1,6 тыс. бойцов) были брошены в бои под Мадридом в середине ноября 1936 года. После трех недель боев в бригадах осталось половина личного состава.

Всего было создано семь интербригад общей численностью около 31 тысячи. Из них около 6 тысяч (19 %) дезертировали или были казнены своим командованием. Это больше, чем погибло или пропало без вести, — менее 5 тысяч (15 %).

Число интернационалистов в боевых частях одновременно никогда не превышало 6–8,5 тысячи, а максимальная общая одновременная численность — 20 тысяч. Чаще всего интербригадовцы уезжали из Испании после 3–6 месяцев службы.

Больше всего среди иностранных добровольцев было граждан Франции (почти 25 %), Польши (около 10 %), Италии (почти 10 %), Германии, США. С 1937 года в интербригады стали зачисляться призывники-испанцы, вскоре составившие большинство (до 90 %) в личном составе интербригад.

Любопытно, что, по документам интербригад, через их состав прошло 340 «русских». В число русских были включены несколько десятков приехавших из Палестины, а также добровольцы из Канады, США, Аргентины, Польши, Литвы (очень многие с польскими, еврейскими, белорусскими, украинскими фамилиями). То есть все, указавшие в анкете на владение русским языком.

Некоторым «исследователям» хватает совести утверждать, что «несколько сот или даже тысяча» белоэмигрантов сражалось в Испании на стороне красных. Это, мягко говоря, преувеличение, но встречались и русские белогвардейцы. До звания капитана дослужился в интербригадах бывший полковник лейб-гвардии Измайловского полка и генерал Белой армии Владимир Есимонтовский.

Кроме собранных Коминтерном, были добровольцы-анархисты, около 2 тысяч человек. Среди них порядка 500 итальянцев, 250 французов и 230 немцев.

В ополчении ПОУМ — Объединенной рабочей марксистской партии, то есть троцкистов, из примерно 9–10 тысяч бойцов на конец 1936 г. было около 700 иностранных добровольцев из 25 стран. Почти половина из них были немцы, значительное число составляли французы и итальянцы.

Среди 30 человек, присланных британской Независимой рабочей партией, был небезызвестный Джордж Оруэлл.

Изначально непосредственное и прямое руководство всеми интербригадами исполком Коминтерна возложил на француза Андрэ Марти.

Среди весьма известных людей в интербригадах были Белу Франкль, известный под кличками «Генерал Лукач», и Матэ Залка — венгр или венгерский еврей, присланный из Москвы Коминтерном. «Генерал Лукач», командир 12-й интербригады, был убит 11 июля 1937 года.

«Полковник Белов» на самом деле был болгарским эмигрантом Георгием Дамяновым. В то время — функционер Коминтерна, а с 1950-го и до своей смерти в 1958-м — президент Народной Республики Болгарии.

Кроме того, в Гражданской войне в Испании участвовали также военные советники и специалисты из Советского Союза: военачальники РККА уровня полковник — комдив, командиры уровня старший лейтенант — майор (общевойсковые, танкисты, летчики, моряки, артиллеристы, политработники, чекисты и проч.) и гражданские специалисты (переводчики, медики). Всего (не одновременно) их было от 3 до 4 тысяч, 189 (5–6 %) из них погибло или пропало без вести. Эти советники и специалисты из СССР не входили в состав интербригад (служили при командовании республиканской армии).

Советские советники в армии республиканцев (не менее 600) работали на всех уровнях, от Генштаба до отдельных частей и соединений. Кроме того, непосредственное участие в боевых действиях принимали около двух тысяч советских военнослужащих, в том числе около 800 летчиков и 350 танкистов.

Из СССР приезжали только профессионалы трех спецслужб — из НКВД, Разведуправления РККА и Народного контроля, причем последняя служба подчинялась лично Сталину.

Известен по крайней мере один эпизод, когда в бою сталкивались русские красные с русскими белыми. В сентябре 1937 года бомбардировщик франкистов, пилотируемый русским белым летчиком Всеволодом Марченко, был сбит республиканским истребителем И-15, которым управлял русский красный летчик Иван Еременко. Выпрыгнувший с парашютом Марченко погиб в перестрелке с пытавшимися взять его в плен испанскими красными.

Земля в Испании во многих местах красноватая — выветренный латерит. На этой красной земле сходились белые и красные всего европейского материка. Вся Европа воевала здесь. Здесь продолжали воевать друг с другом те, кто начал еще двадцать лет назад.

Гражданская война в Испании вовлекла в себя множество людей, не имевших в Испании никаких собственных или семейных интересов. Людей, которые в начале событий вообще плохо представляли себе, где находится эта самая Испания, и воевавших только потому, что в ней шла война белых и красных.

ЛОГИКА КРАСНЫХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Численность армии красных составляла примерно 400 тысяч в 1936-м и 800 тысяч в 1938-м. Дезертирство в ней было чудовищное, до 20 % призванных. Оружия всегда хватало, а вот с едой могли возникать и проблемы. Это была примерно такая же Красная Армия, какую создал в России Троцкий.

Опыт истории свидетельствует — Красные Армии могут побеждать только при большом численном перевесе. Эта армия могла победить и при невероятном дезертирстве, и при нехватках всего необходимого. Но для этого необходимо было железной рукой гнать Красную Армию в бой, создать такую машину, чтобы красноармеец, и не желая этого, шел бы убивать и умирать.

А такой машины-то и не было. Во-первых, потому, что революционеры не были едины политически. В их рядах сосредоточилось до 30 разных партий, групп и группочек. Основные были коммунисты-сталинисты, коммунисты-троцкисты и анархисты. Три только основных интернационала.

Анархисты хотели создать не железную дисциплинированную армию, а расхристанные банды своих единомышленников.

Троцкисты хотели строить примерно то же, что и сталинисты, но Москве подчиняться не хотели, и обожали митинговать и дискутировать.

Социалист Прието старался создать профессиональную армию.

А в национальных автономиях вообще сомневались, нужно ли им подчиняться коммунистам в центре.

Во-вторых, системы военных специалистов, у которые семьи были в заложниках, в Испании не возникло. А сами офицеры намного последовательнее русских не желали служить красным. В России из 200 тысяч офицеров служили белым и красным почти поровну. В Испании из примерно 80 тысяч офицеров красным служило от силы несколько сотен.

Красная армия в Испании была намного менее профессиональной.

Во-вторых, красные в Испании не имели единого государства. И в разных местах этой не очень большой страны отношения революционных партий складывались по-разному. Скажем, 3–4 мая 1937-го в Барселоне передрались троцкисты, анархисты и коммунисты. Кто их стравил — Троцкий или Сталин? Трудно было сказать… Коммунисты победили, не без помощи «московских товарищей», и несколько дней резали побежденных. Тогда же пришли известия из России, про расправу с Радеком, Якиром, Тухачевским и прочей нежитью из верхушки Армии и ЦК. Когда начались массовые аресты и убийства троцкистов из ПОУМ в тайных тюрьмах НКВД, 6 тысяч троцкистов готовы были идти на выручку своим товарищам. Но это было во время жарких битв под Уэской, и они остались на фронте[255].

И потом до самой осени 1937-го шли самые натуральные бои между коммунистами и троцкистами. П. Судоплатов, выполнявший в это время «спецзадания» в Каталонии, в своих воспоминаниях писал: «В течение 1938–1939 годов в Испании шла, в сущности, не одна, а две войны, обе не на жизнь, а на смерть. В одной войне схлестнулись националистические силы, руководимые Франко, и силы испанских республиканцев. Вторая, совершенно отдельная война, шла внутри республиканского лагеря. С одной стороны, Сталин в Советском Союзе, а с другой — Троцкий, находившийся в изгнании»[256].

Разумеется, это все Красную Армию и позиции революционеров не усиливало.

«ПЯТАЯ КОЛОННА»

Политика коммунистов в Испании не отличалась разнообразием: заложники, расстрелы, сожжение церквей, уничтожение священников и образованных людей, ограбление всех имущих слоев. Поскольку уже был опыт СССР, то была и попытка коллективизации.

Естественно, нарастало сопротивление. В начале 1939-го белые войска двинулись на Мадрид четырьмя колоннами. А генерал Мола произнес тогда фразу, ставшую крылатой:

— Я веду с собой четыре колонны, а пятая колонна ждет нас в Мадриде!

Он был прав. Самим социалистам пуще горькой редьки надоели кровопролитные и бессмысленные эксперименты.

4 (по другим данным 5) марта 1939 г. в Мадриде командующий республиканской армией центра полковник Сехиз-мундо Касадо поднял мятеж против последнего республиканского правительства Негрина. К власти пришла хунта во главе с полковником Касадо, в нее вошли социалисты и анархисты. Хунта запросила «почетного мира». Никаких конкретных обещаний Франко не дал, кроме амнистии всем сдавшимся участникам переворота. Униженные просьбы о перемирии Франко тоже категорически «не слышал». Красные проиграли, пусть сдаются. И тогда республиканские войска начали сдаваться по всей линии фронта. 28 марта 1939 года хунта открыла ворота Мадрида фашистам.

ЛОГИКА БЕЛЫХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

Часто выделяют три этапа ведения войны: на первом была попытка взять Мадрид в режиме «колониальной войны» и «полицейской операции».

Как и в России, белые дружины были малочисленны. Взять с налета Мадрид не получилось. 3 сентября отряды ближайшего сподвижника Франко полковника Ягуэ вступили в Талаверу. 6 ноября Франко был уже у стен Мадрида. Мадрид и республика казались обреченными. Чаша весов клонилась в сторону мятежников. Но Мадрид выстоял.

Более того: республиканцы все время получали вооружение из СССР и пополнение в виде интернациональных бригад.

Тогда начался второй этап: Франко изменил тактику и предпринял ряд попыток окружить столицу. В сражениях у Боадильи (декабрь 1936), Харамы (февраль 1937) и Гвадалахары (март 1937) ценой огромных потерь республиканцы остановили его войска.

Но даже после поражения при Гвадалахаре, где было разбито несколько регулярных дивизий итальянской армии, националисты удерживали за собой инициативу. Весной и летом 1937-го они без труда захватили всю Северную Испанию. В марте Мола повел 40 тыс. солдат в наступление на Страну Басков. Как раз в это время легион «Кондор» разнес вдребезги столицу Басков Гернику 26 апреля 1937 г. Эта бомбардировка сломила моральный дух басков и разрушила оборону баскской столицы Бильбао, которая капитулировала 19 июня. После этого армия франкистов, усиленная итальянскими солдатами, 26 августа захватила Сантандер. Астурия была оккупирована в течение сентября — октября, что поставило промышленность Севера на службу франкистам.

Висенте Рохо пытался приостановить массированное наступление франкистов серией контратак. 6 июля в Брунете, к западу от Мадрида, 50 тыс. солдат-республиканцев прорвали вражескую линию фронта, но националисты сумели заткнуть брешь. Ценой неимоверных усилий республиканцы отсрочили окончательный прорыв на севере.

Позднее, в августе 1937-го, Рохо предпринял смелый план окружения Сарагосы. В середине сентября республиканцы начали наступление в Бельчите. Как и в Брунете, сперва у них было преимущество, а затем не хватило сил для нанесения решающего удара. В декабре 1937-го Рохо нанес упреждающий удар по Теруэлю, надеясь отвлечь войска Франко от очередной атаки на Мадрид. Этот план сработал: 8 января, в самые холода, республиканцы захватили Теруэль, но 21 февраля 1938-го после шестинедельного обстрела тяжелой артиллерией и бомбежек были вынуждены отступить под угрозой окружения.

Третий этап начался, когда фалангисты начали маневренную войну.

В марте 1938-го почти 100 тыс. солдат, 200 танков и 1 тыс. немецких и итальянских самолетов начали наступление через Арагон и Валенсию на восток по направлению к морю. Республиканцы выдохлись, у них не хватало вооружений и боеприпасов, а после поражения в Теруэле были деморализованы.

К началу апреля фалангисты достигли Лериды, а затем спустились по долине р. Эбро, отрезав Каталонию от остальной части республики. Вскоре после этого они вышли к побережью Средиземного моря.

В июле Франко предпринял мощное наступление на Валенсию. Упорная борьба республиканцев замедлила его продвижение и измотала силы фалангистов. Но к 23 июля франкисты находились менее чем в 40 км от города. Валенсия оказалась под прямой угрозой захвата. В ответ Рохо предпринял эффектный отвлекающий маневр, начав крупное наступление через р. Эбро, чтобы восстановить связь с Каталонией.

25 июля 1938 года на реке Эбро, в Каталонии, началась решающая Каталонская битва, продолжавшаяся 113 дней. К середине ноября с огромными потерями в живой силе республиканцы были отброшены назад. 26 января 1939 капитулировала Барселона. Это был конец.

Когда 28 марта националисты вошли в опустевший Мадрид, 400 тысяч республиканцев начали исход из страны. Во Франции их быстро посадили в фильтрационные лагеря. К сожалению, большинство выжили.

1 апреля 1939 года испанское радио передавало в эфир: «Красная армия развалилась, все главные пункты страны заняты национальными войсками. Война окончена». Этот приказ генералиссимуса Франсиско Франко знаменовал собою победу Испании в долгой, ожесточенной войне против коммунистических и анархических сил.

В это время во всех церквах Испании служились молебны во здравие генерала Франко: «Отца народа, спасителя Отечества, Веры и Цивилизации». Многие люди плакали от счастья, вспоминали зверски убитых красной сволочью. Колокольный звон плыл над страной, ценой многолетнего братоубийства спасшейся от красно-черного кошмара.

После прихода фалангистов к власти Франко сравнивали с Карлом V, Цезарем и Наполеоном, с Александром Македонским. Газеты писали, что он избран Богом. Были и политические оценки: Франко — «моральный вождь антикоммунистической Европы», «поборник свободы, защитник христианского Запада, гордость расы, гений из гениев».

ЦЕНА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Из 14 млн всего населения Гражданская война унесла до 600 тысяч человек. Из них до 300 тысяч — мирное население, истребленное красными по высоким политическим предначертаниям, и жертвы войны красных друг с другом. Из боевых потерь на долю белых приходится около 60 тысяч человек. Опыт на дальнейшее, для всех, кто способен его усвоить: во время гражданских войн Белая армия — самое безопасное место. Самое опасное — это армии революционные.

Считается, что с 1939 по 1943 год не менее 1 млн человек прошли через тюрьмы и трудовые лагеря, а около 200 тысяч расстреляны. Вообще цифры называли от 2 млн до 50 тысяч репрессированных. Правда, Франко в 1945 году называл американскому послу другую цифру — 26 тысяч человек…

Конечно же, злобный враг прогресса и пожиратель рабочих Франко не мог сказать правды. Правду о масштабе расстрелов анархистов и коммунистов знают только «прогрессивные» люди, даже если никогда не были в Испании. Духи Маркса и Троцкого вещают им правду на коллективных партийных камланиях.

ПОЧЕМУ?

В России красные изначально захватили центр страны, основные склады с военным снаряжением и вооружением. У них было одно государство и одна власть. Они создали колоссальную машину террора и громадную Красную Армию, на которую работала вся Советская Россия, она же Совдепия.

В Испании у красных было много государств, они не подчинялись единому центру, враждовали друг с другом. Помощь Сталина, Троцкого и анархистов из-за рубежа только превращала Испанию в арену международной свары красных. Создать единую машину террора и подобие Красной Армии России хотели не все испанские красные, а кто хотел — тому всячески мешали.

Белые в России были хуже снаряжены и вооружены. Они наступали с периферии страны, в разное время, и красные легко перебрасывали войска с других фронтов против очередной Белой армии.

У белых в России не было единого центра и общего харизматического лидера. Кроме того, крестьянство воевало и против белых, и против красных. В Испании не было масштабного «зеленого» движения.

А белые в Испании были снаряжены не хуже красных и подчинены одному центру.

Первоначально белых армий было несколько. Вскоре руководители наиболее крупных отрядов встретились в Саламанке: Кабанельяс руководил в Сарагосе; Мола — в Наварре и Старой Кастилии; Франко — на Канарах; Кейпо де Льяно — в Андалусии; Ягуэ — в Испанском Марокко.

Белые представляют выбор общего руководителя вполне идиллически. Красные — как результат жестокой борьбы самолюбий. В любом случае именно Франко 12 сентября на заседании «Хунты национальной обороны» получил пост главнокомандующего, а затем и звание генералиссимуса.

29 сентября, преодолев сопротивление Молы, Франко получил мандат не только на верховную военную власть, но и на гражданскую: «Звание генералиссимуса влечет за собой во время войны и функцию главы правительства». 1 октября в своем первом декрете Франко назвал себя «главой государства». Позже его назовут «спасителем Родины, Веры и Цивилизации».

Глава 6

Испания и Европа

Втроем хорошо и отца бить.

Украинская поговорка

НЕ ВО ВНЕШНЕЙ ПОМОЩИ ТУТ ДЕЛО…

Любимое объяснение красных пропагандистов — белые в Испании победили потому, что им помогали Италия и Третий рейх. Объяснение «не работает»: объем помощи и численность иностранных войск в Испании красные во много раз преувеличили. В масштабах и Белой, и Красной армий добровольцев никогда не было больше 3–5 % наличного состава.

Поставки оружия и снаряжения красным и белым вполне сравнимы по масштабам. Красным шло даже больше, белые танкисты воевали на трофейных «тридцатьчетверках».

Прямое вмешательство? Оно было осуществлено всего раз на протяжении войны: 9 февраля 1939 года британский флот подошел к Менорке и вынудил ее капитулировать перед Франко.

Подчеркиваю: британский. В СССР всегда подчеркивали, что поддерживали Франко именно такие плохие державы, как Италия Муссолини и Третий рейх. Но, во-первых, и эти двое — самые натуральные революционеры и социалисты. А во-вторых, список врагов Народного фронта этими двумя не ограничивается. Врагами республиканцев были вовсе не только эти две державы, но и без преувеличения весь мир.

Гитлер хотел помочь Франко… Но и Леон Блюм хотел поражения Народному фронту.

В течение 1937–1938 годов, то есть еще до окончания войны, правительство Франко было признано де-юре девятью странами, среди них — Германия, Италия, Ватикан, Япония, Португалия, Венгрия. Признавших де-факто было еще больше — 16.

А в конце 1938 года ряд крупных и сильных держав, в том числе Британия и Франция, отозвали своих представителей из Мадрида и установили дипломатические отношения с Франко.

КОМИТЕТ ПО НЕВМЕШАТЕЛЬСТВУ В ИСПАНСКИЕ ДЕЛА

Чтобы изолировать Испанию от внешнего мира и воспрепятствовать распространению войны, правительства Англии и Франции 15 августа 1936 г. заявили о своем «невмешательстве», запретив экспорт оружия и военных материалов в Испанию. В Лондоне 9 сентября 1936 г. начал работу Комитет по «невмешательству», в котором приняли участие 27 государств, имея формальную цель предотвратить распространение войны.

Советский Союз принял участие в этом Комитете, учитывая, что, если бы удалось пресечь вмешательство Германии и Италии в национально-революционную войну, республика быстро одержала бы победу. Но очень скоро выяснилось, что агрессивные державы рассматривают Комитет как ширму для прикрытия своего вмешательства в испанские дела. Тогда 7 и 23 октября 1936 г. советский представитель заявил, что СССР будет связан постановлениями о «невмешательстве» не больше, чем другие участники Комитета[257].

Соединенные Штаты не вошли в Комитет. Республиканское правительство сумело закупить в США некоторое количество самолетов и авиамоторов на сумму в 3 млн долларов. Но президент США счел необходимым публично осудить отправку их в Испанию как «непатриотический акт». 8 января 1937 г. конгресс расширил резолюцию о «нейтралитете» и окончательно запретил продажу стратегических товаров республиканцам.

Испанские фашисты были безгранично благодарны. «Президент Рузвельт поступил как настоящий джентльмен, — заявил Франко. — Его закон о нейтралитете, приостанавливающий экспорт военного снаряжения обеим сторонам, быстрота, с которой он принят и проводится в жизнь, является жестом, который мы, националисты, никогда не забудем».

Интернационализация войны в Испании шла уже экономическими методами. Франкисты были малосимпатичны большинству в Европе: реакционные, архаичные. Так не были симпатичны европейцам белогвардейцы в России 1918–1920 годов. Но опыт у них уже был: однажды отказ реально поддержать белых привел к рождению Советской России. Отказ помочь Деникину привел к власти Троцкого.

Если появление революционеров можно уподобить раковому перерождению клеток, то появление коммунистических стран — появлению раковых опухолей в организме всего человечества. Этого не хотел никто, весь мир хотел воспрепятствовать победе республиканцев в Испании. Поэтому Испанская республика была отрезана от всех источников, где она могла бы закупить вооружение.

В то же время США и Англия предоставляли националистам горючее, стратегические материалы; Германия и Италия — вооружение. 75 % нефти Франко получал из США, главным образом от «Стандард ойл» и «Техас ойл» (последняя поставила только в кредит нефти на 6 млн долларов), а остальные 25 % давала англо-голландская «Ройял Датч-Шелл». Американские автомобильные компании — «Дженерал моторс», «Форд», «Студебеккер» — продали франкистам 12 тыс. грузовиков, причем не требовали немедленной оплаты. Для сравнения: из Германии и Италии франкисты получили в общей сложности 3 тыс. грузовиков. Помощь Германии Франко оценивалось в 372 млн марок, Италии — в 7,5 млрд лир.

Одновременно СССР открыл республике кредит на 85 млн долларов и поставлял буквально все — от продовольствия до танков и самолетов.

Официальная точка зрения в СССР была такова, что оказание энергичной поддержки Испанской республике могло поссорить правительства Британии и Франции с Германией и Италией, т. е. сорвать их политику «умиротворения». И получается, что Франция и Британия жертвовали собственными экономическими и стратегическими интересами на Пиренейском полуострове, лишь бы поддержать «державы Оси».

По официальной советской точке зрения, конечной целью было стравливание Третьего рейха с СССР. Ведь если бы Третий рейх и СССР «истощили свои силы во взаимной войне, Англия стала бы хозяйкой положения в Европе»[258].

Добавлю два замечания: Британия и Франция вполне могли и помимо политики «умиротворения» иметь свое мнение о республиканцах и националистах. Когда Леон Блюм приказывает интернировать бегущих из Испании республиканцев и держать их в фильтрационных лагерях, он может, например, не хотеть революционной пропаганды в своей собственной стране. Он может бояться дать вид на жительство профессиональным революционерам, имеющим опыт боевых действий.

И второе… Можно подумать, что только Британия пытается стравить государства с чуждым ей политическим строем. Если начнется война СССР и Третьего рейха, счастью британских политиков не будет конца и предела. Но точно так же не будет конца счастью подручных Сталина, если Третий рейх начнет войну с Британией.

Вот счастье Третьего рейха в случае войны Британии и СССР будет меньше… Уже за счет того, что нацисты искренне считали британцев «своими» в расовом отношении.

ГЕНЕРАЛ ФРАНКО МЕЖДУ ГИТЛЕРОМ И РУЗВЕЛЬТОМ — ЧЕРЧИЛЛЕМ

Оказав Франко реальную помощь, Гитлер резонно ожидал ответной помощи от Франко. И не дождался. Франко не стал сателлитом и даже помощником Берлина и Рима. Фактически он поступил как очень неблагодарный человек… Так было выгоднее? Несомненно. Политика в очередной раз предстала как занятие не для брезгливых людей.

23 октября 1940 года на станции Эндай на франко-испанской границе произошла первая и единственная встреча Франсиско Франко с Адольфом Гитлером. Гитлеру было просто жизненно необходимо склонить Испанию к союзу. Он предлагал Франко приобретения в Северной Африке и взятие британской крепости Гибралтар. Прими Испания участие в войне — и положение Британии очень сильно осложнилось бы.

Но Франко уклонился от всех требований Гитлера. Он позволил создавать бригады добровольцев, и на Восточном фронте воевала его «Голубая дивизия». В испанской прессе очень уважительно отзывались о Гитлере и Муссолини. Но испанская армия не двинулась никогда и никуда. В сущности, это было первое дипломатическое поражение Гитлера, и нанесли его отнюдь не доблестные борцы за демократию.

24 мая 1944 года в палате общин Черчилль произнес речь, призывая отнестись с признательностью к Испании: она не поддалась угрозам и давлению Германии, в противном случае положение союзников серьезно бы осложнилось.

«Политика генерала Франко на всем протяжении войны была исключительно своекорыстной и хладнокровной. Он думал только об Испании и испанских интересах. Благодарность Гитлеру и Муссолини за их помощь была ему чужда. Этот тиран с ограниченными взглядами думал лишь о том, чтобы предотвратить участие своего обескровленного народа в новой войне»[259].

Вот насчет «ограниченных взглядов» я бы на месте сэра Уинстона высказывался бы поосторожнее. Потому что из них двоих Франко был если и не умнее, то уж во всяком случае дальновиднее.

«Если Германия будет уничтожена и Россия укрепит свое господство в Европе и Азии, а Соединенные Штаты будут подобным же образом господствовать на Атлантическом и Тихом океанах как самая мощная держава мира, то европейские страны, которые уцелеют на опустевшем континенте, встретятся с самым серьезным и опасным кризисом в своей истории», — писал Франко своему личному другу, герцогу Альбе 18 мая 1944 года.

Вот и получается, что о последствиях поражения «держав

Оси» и о послевоенном мире «тупой генерал» Франсиско Франко задумывался уже в 1940-м. В том самом году, когда гениальный политик У. Черчилль врал, подличал, гадил, предавал, влипал в отвратительную историю с Гессом, о которой мы еще будем говорить отдельно. Не будем даже говорить, что героический защитник демократии ни разу не вышел на поле боя, чтобы отстоять свои идеалы. И про идеалы и про защиту он всегда только болтал.

Но и сами-то «идеалы демократии» в исполнении сэра Уинстона означали одно: сохранение колониальной империи любой ценой. И возможность давить всякое вольное слово, если оно не изволит нравиться жирному «светочу демократии». За годы правления либерала Черчилля Британия стала намного более полицейским государством, чем была до того, как Черчилль осчастливил ее своим руководством.

А фашист Франко, придя к власти в результате огромной и страшной войны, жил и правил диктатором до физической смерти, до 1974 года. За эти 35 лет «диктатуры» он превратил Испанию в государство намного более демократическое, чем оно было до него.

В 1940 году сэр Уильям шарахался из стороны в сторону, превращая политику Британии в публичный дом, а себя — в главную «мадам» — попросту не представляя себе, куда плыть и каких берегов держаться. А фашист Франко и в 1940-м знал, чего хотел, — потому и рассчитывал на годы вперед.

У него и у его Испании были трудные времена — победители припоминали ему не то, что он не ударил им в спину… А то, что он не ударил в спину помогавшему Испании Гитлеру. Он совершал не лучшие поступки, чтобы сохранить после войны Испанию свободной, не допустить ее оккупации англосаксонскими войсками. Но чтобы англосаксы его одобрили — он был недостаточно подонком.

1 марта 1946 года правительство Франции закрыло границу с Испанией. Правительства Великобритании, Франции и США издали резолюцию: «Уход Франко должен произойти мирным путем, фаланга должна быть распущена и учреждено переходное или временное правительство, при котором испанский народ мог бы свободно решать, какой образ правления он желает, и выбрать своих лидеров».

Мысль о том, что испанцам могли не нравиться коммунисты и анархисты, как обычно, не приходила в голову «прогрессивным» людям. «Прогрессивные» всегда сами знают за всех, что они должны думать и чувствовать.

9 февраля 1946 года Генеральная Ассамблея ООН объявила «моральный бойкот» Испании. Резолюция рекомендовал странам — членам ООН отозвать послов из Мадрида и впредь не принимать Испанию ни в ООН, ни в специализированные учреждения ООН, пока существует ужасный режим Франко, который — о ужас! — не позволяет революционерам закачивать бензин и сжигать живыми тех, кто не разделяет анархистского бреда. Вы себе таки представляете?! Этот ужасный Франко не позволял убивать людей прямо в полицейской машине, пытать и убивать священников, взрывать церкви, брать в заложники трехлетних детей. Страшно подумать.

Франко, как всегда, вел себя достойно. Выступая пред своим народом с балкона муниципалитета в Сеговии, он бросил в толпу слова: «Если наша добрая воля не понята и мы не можем жить, глядя на внешний мир, мы будем жить, глядя внутрь». Он осудил саму попытку решать за испанцев, какой у них должен быть строй.

— Мы с тобой, Каудильо! — ревела толпа.

Возможно, потому и не состоялась интервенция: против англосаксонских и французских «демократов» встал бы поголовно весь народ. Тем более что за скользкой мордой Черчилля и гадостной улыбочкой его союзника Сталина для испанцев угадывались бы жуткие хари палачей, способных заморить голодом, сжечь живьем, расчленить пол-Испании во имя реализации теоретических изысканий Маркса, Троцкого и других больных на всю голову людей.

А во многих высказываниях французских и англосаксонских политиков прослеживается раздражение и по поводу этой всенародной поддержки: похоже, им просто завидно.

Испанцев осуждали даже за то, что они выбрали монархию! На референдуме 6 июля 1947 года из 17 178 000 участников 14 145 000 высказались за монархию, Испания стала королевством. И тут же левацкая пресса разразилась серией воплей о «реакционных» испанцах.

Только в 1953 году Испания вышла из изоляции, и не в Европе, а через отношения с США. 26 сентября 1953 года было заключено испано-американское соглашение об обороне, экономической помощи и обеспечении взаимной безопасности.

15 декабря 1955 года Испания была принята в члены ООН: с третьего раза. Нельзя же брать в члены ООН таких ужасных реакционеров?! То ли дело — Сталин и Мао Цзедун: очень приличные люди, руководители демократических, свободных стран. Вот в Испании этого Франко никакой свободы. Ни тебе детей реакционеров живьем сварить, ни кишкой последнего попа последнего царя удавить. Ужас.

Окончательно пришлось признать Испанию Франко только в 1959 году: после официального визита Дуайта Эйзенхауэра 21 декабря 1959 года. Принимали его просто восторженно. «Я очень рад тому великолепному приему, который народ Мадрида ему оказал, — писал Франко. — Это был настоящий национальный плебисцит и референдум по вопросу о моей внешней политике».

В 1959 году великие демократии Европы, забыв остатки стыда, униженно клянчили любые объедки с американского стола. США были непререкаемым диктатором Европы. После этого визита и все остальные двери в Европе открылись для дипломатов Испании.

…Похоже, все это великий Франко предусмотрел еще в 1940 году.

Да здравствует спаситель Веры, Отечества и Цивилизации.

Adios, СаМШо! Прощайте, Вождь!

Глава 7

Проекты раздела Европы

История играет странные шутки с теми, кто применяет к ней насилие.

Л. Алексеева

Испанская Гражданская война кончилась в апреле 1939 года: за считаные месяцы до подписания «Пакта Молотова — Риббентропа» и начала Второй мировой войны. Шуму вокруг этого «Пакта» поднято столько, что просто диву даешься. Получается порой, что и Вторая мировая началась именно потому, что был подписан такой «Пакт».

Попробуем разобраться, что же в нем такого особенного.

ДО ЛЕГЕНДАРНОГО ПАКТА

«Пакт Молотова — Риббентропа» в СССР объявляли актом высшей государственной мудрости. Ведь гениальный Сталин сорвал планы западных империалистов. Он сразу понял, что его втягивают в войну с Третьим рейхом, и он тянул время. «Договор… обеспечил СССР мир на полтора года, в течение которых был создан Восточный фронт против фашистской агрессии и укреплена обороноспособность страны»[260].

После крушения СССР полагалось считать, что подписание этого пакта — дело совершенно позорное.

Я же позволю себе спросить: а как рассматривать подписание таких же по смыслу договоров Британией и Францией?

7 марта 1936 г. гитлеровские войска вступили в демилитаризованную по Версальскому договору Рейнскую зону. Это было полным крушением Версальской системы — тем более, что МИД Германии сообщил: Германия отказывается от Локарнских соглашений.

Одновременно Третий рейх предложил заключить пакт о ненападении с Францией и Бельгией на 25 лет. А гарантами этого пакта пусть станут Британия и Италия.

Что важно: Рейн перешли налегке немногие батальоны. Германским войскам был отдан строжайший приказ — немедленно отойти назад при появлении французов. Начни Франция серьезное военное наступление — и вермахт откатился бы назад, не принимая боя.

Но никто не собирался воевать, все хотели заключать договоры. В Берлин направили пространный юридический меморандум, многословно разъяснявший «неправомерность» ввода войск в Рейнскую зону, а одновременно выражалась готовность вступить в переговоры с Германией об организации новой системы безопасности в Европе.

17 марта 1936 г. советский представитель в Лиге Наций предложил заключить такой же по смыслу пакт — и это тоже всерьез обсуждалось.

Тогда до подписания договоров не дошло, но 30 сентября 1938-го, сразу после Мюнхенского сговора, Н. Чемберлен и Гитлер подписали Англо-германскую декларацию. В ней они декларировали «нежелание вести войну друг против друга».

Еще в беседе с английским лордом Э. Галифаксом Гитлер заявляет 19 ноября 1937 г. «Единственной катастрофой является большевизм»[261]. Галифакс выслушивает с полным пониманием и кивает. Теперь договор откровенно направлен против СССР.

Франко-германская декларация 1938 г. гласит, что Франция и Германия «приложат все усилия к развитию мирных и добрососедских отношений». Ведь между ними нет неразрешимых противоречий. Граница между ними рассматривалась как окончательная[262].

Фактически все эти договоры не что иное, как пакты о ненападении с Третьим рейхом.

Почему западным странам можно, а именно СССР — нельзя?

ЛЕВАЯ РУКА НЕ ВЕДАЕТ…

Правда, одновременно Британия и Франция делают нечто прямо противоположное: они дают гарантии Польше в том, что будут защищать ее границы, как свои собственные.

Верный союзник Третьего рейха Италия ведет войну с Албанией 7–12 апреля 1939 года и полностью оккупирует ее. После этого Британия и Франция дают такие же гарантии Греции и Румынии.

Что это? Левая рука не ведает, что делает правая? Или за год (с сентября 1938-го) западные державы убеждаются, что Гитлеру верить нельзя? Политика Западных стран очень непоследовательна. Ее невозможно принимать всерьез.

ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ БЛОКИ

К весне 1939-го в Европе окончательно сложилось два военно-политических блока: англо-французский и германо-итальянский. То есть определились блоки будущей Мировой войны. Блок либералов и блок нацистов-фашистов.

Германо-итальянский договор о союзе и дружбе подписан в Берлине 22 мая 1939 года. Название «Стальной пакт» было призвано показать нерушимость союза Германии и Италии (как мы помним, еще недавно Италия и Германия балансировали на грани войны).

«Стальной пакт» фактически образовывал военно-политический блок Италии и Германии. Он подтверждал положения Антикоминтерновского пакта и оговаривал взаимные союзнические обязательства.

Динамичное, страшное время. Всего за несколько лет Европа явственно разбилась на блоки союзнических держав. Так же точно возникали блоки международных союзов и перед Первой мировой. Становилось очевидно, что дело идет к Большой войне. Было очень опасно дать сложиться этим блокам без участия СССР.

Каждый из блоков был кровно заинтересован в соглашении с СССР.

Это при том, что Мюнхенское соглашение и вся возня вокруг Чехословакии наглядно показали, что Запад вовсе не считает СССР равноправным субъектом европейской политики.

ПРОБЛЕМА РОЛИ СССР

Руководство СССР считало, что СССР может и должен быть субъектом европейской политики. Оно провело индустриализацию, создало могучую армию, чувствовало себя все увереннее. Конечно, после Гражданской войны 1917–1922 престиж страны и ее влияние на европейскую политику снизился. Ну так пора его вернуть!

Советское правительство создавало имидж последовательного борца за мир и социальный прогресс. Пропаганда «успехов СССР», пацифистские идеи, антифашистское движение, борьба за «коллективную безопасность» в Европе — все годилось.

Весь ход переговоров с западными державами показывал: они не считают СССР равноправным партнером. Как в случае с Чехословакией — все решили и без СССР. А вот «Стальной пакт», Третий рейх и его союзники разговаривают с СССР не через нижнюю губу. Так с ними и дружить!

Срабатывало загадочное взаимное тяготение России и Германии, существующее всю их историю. И социалистический строй в обоих государствах. И опыт дружбы 1918–1936 годов. В этих условиях СССР подписывает 23 августа 1939 года в Москве Договор о ненападении 1939 года. Подписывают его Молотов и Риббентроп. Потому и «Пакт Молотова — Риббентропа». СССР поступает точно также, как Великобритания и Франция несколькими месяцами раньше. И правда — а почему СССР нельзя?

ПАКТ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА

Самая трепетная часть пакта, конечно, это его секретная часть. Она короткая, ее давно опубликовали, и я предлагаю эти секретные пункты вниманию читателя.

«Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом

Правительство СССР и Правительство Германии

Руководимые желанием укрепления дела мира между СССР и Германией и исходя из основных положений договора о нейтралитете, заключенного между СССР и Германией в апреле 1926 года, пришли к следующему соглашению:

Статья I

Обе Договаривающиеся Стороны обязуются воздерживаться от всякого насилия, от всякого агрессивного действия и всякого нападения в отношении друг друга как отдельно, так и совместно с другими державами.

Статья II

В случае, если одна из Договаривающихся Сторон окажется объектом военных действий со стороны третьей державы, другая Договаривающаяся Сторона не будет поддерживать ни в какой форме эту державу.

Статья III

Правительства обеих Договаривающихся Сторон останутся в будущем в контакте друг с другом для консультации, чтобы информировать друг друга о вопросах, затрагивающих их общие интересы.

Статья IV

Ни одна из Договаривающихся Сторон не будет участвовать в какой-нибудь группировке держав, которая прямо или косвенно направлена против другой стороны.

Статья V

В случае возникновения споров или конфликтов между Договаривающимися Сторонами по вопросам того или иного рода, обе стороны будут разрешать эти споры или конфликты исключительно мирным путем в порядке дружественного обмена мнениями или в нужных случаях путем создания комиссий по урегулированию конфликта.

Статья VI

Настоящий договор заключается сроком на десять лет с тем, что, поскольку одна из Договаривающихся Сторон не денонсирует его за год до истечения срока, срок действия договора будет считаться автоматически продленным на следующие пять лет.

Статья VII

Настоящий договор подлежит ратифицированию в возможно короткий срок. Обмен ратификационными грамотами должен произойти в Берлине. Договор вступает в силу немедленно после его подписания.

Составлен в двух оригиналах, на немецком и русском языках, в Москве, 23 августа 1939 года.

Секретный дополнительный протокол к договору о ненападении между Германией и Советским Союзом

При подписании договора о ненападении между Германией и Союзом Советских Социалистических Республик нижеподписавшиеся уполномоченные обеих сторон обсудили в строго конфиденциальном порядке вопрос о разграничении сфер обоюдных интересов в Восточной Европе. Это обсуждение привело к нижеследующему результату:

1. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Прибалтийских государств (Финляндия, Эстония, Латвия, Литва), северная граница

Литвы одновременно является границей сфер интересов Германии и СССР. При этом интересы Литвы по отношению Виленской области признаются обеими сторонами.

2. В случае территориально-политического переустройства областей, входящих в состав Польского Государства, граница сфер интересов Германии и СССР будет приблизительно проходить по линии рек Нарева, Вислы и Сана.

Вопрос, является ли в обоюдных интересах желательным сохранение независимого Польского Государства и каковы будут границы этого государства, может быть окончательно выяснен только в течение дальнейшего политического развития.

Во всяком случае, оба Правительства будут решать этот вопрос в порядке дружественного обоюдного согласия.

3. Касательно юго-востока Европы с советской стороны подчеркивается интерес СССР к Бессарабии. С германской стороны заявляется о ее полной политической незаинтересованности в этих областях.

4. Этот протокол будет сохраняться обеими сторонами в строгом секрете.

Москва, 23 августа 1939 года»

Как видите, все довольно просто, ничего ужасного: в секретном протоколе предусматривался раздел сфер влияния в Восточной Европе, включая прибалтийские государства и раздел Польши.

Отрицать факт этого секретного протокола я не вижу ни малейшего смысла.

Во-первых, потому, что тексты секретной части пакта давно обнаружены — после поражения Германии. Они опубликованы, и «не замечать» их — политика страуса.

Да и до Второй мировой войны о них знали. В беседе с заместителем госсекретаря США С. Уэллсом в Берлине Гитлер проговорился о существовании долгосрочного соглашения о разделе сфер интересов между Германией и СССР[263].

К тому же стал известен секретный протокол от 10 января

1941 года. Согласно этому протоколу, подписанному в Москве, Третий рейх отказывается от «области Литвы» и получает за это денежную компенсацию в размере 7,5 млн золотых долларов. А ведь известно, что в Литве СССР и правда «хапнул лишку».

Во-вторых, потому, что вся последующая история только подтверждает действие протоколов.

— Почему Гитлер в 1939 году велел немцам из Эстонии и Латвии выехать в Германию?

— Почему Третий рейх и СССР мирно поделили Польшу, ни разу не столкнулись между собой, а в Бресте устроили совместный военный парад?

— Почему Третий рейх бросил на произвол судьбы вчерашнего союзника — Финляндию?

— Почему СССР был уверен в том, что Третий рейх не помешает ему оккупировать страны Прибалтики?

Все эти и многие другие вопросы получают легкие ответы, если секретный протокол все же был. Исторические пазлы складываются до конца.

В-третьих, я не вижу даже политического смысла отрицать этот секретный протокол. Горбачев в 1989 году никак не мог найти в архивах этих секретных приложений и очень горевал, что на СССР возводят такую напраслину.

В отличие от Горбачева я не считаю подписание этого протокола страшным позором и преступлением. Раздел мира в 1939 году — ничуть не большее преступление, чем Мюнхенский сговор или подписание Франко-германской декларации в декабре 1938-го. И это было намного меньшим преступлением, чем завоевание Индии Британией и Африки Францией. Если взять чуть более давние дела, то ведь и все три раздела Речи Посполитой в XVIII веке были точно таким же преступлением.

Подписание Пакта Молотова — Риббентропа со всеми его секретными дополнениями не бросает на СССР никакой дополнительной тени[264]. К тому же и с этой секретной частью Протоколов вовсе не все так уж ясно… Очень похоже, что примерно такие же договоры пытались заключить с Гитлером и другие государства.

И даже после подписания «Пакта Молотова — Риббентропа», даже после начала Второй мировой до конца оставалось неясно: кто же с кем будет воевать? Или так: продолжать воевать?

Полет над морем,

Или: уже во время войны

10 мая 1941 года заместитель фюрера по партии Рудольф Гесс (Rudolf НеЯ, рейхсминистр без портфеля (1933–1941), рейхсляйтер (с 1933), обергруппенфюрер СС, обергруппенфюрер СА, обладатель партийного билета под номером 16, совершил рискованный перелет из Германии в Шотландию.

РУДОЛЬФ ГЕСС (1894–1987) Обергруппенфюрер СС и обергруппенфюрер СА (партийный билет НСДАП № 16), третий человек в Третьем рейхе после Гитлера и Геринга

На фронтах Первой мировой войны Гесс — командир взвода, затем летчиком эскадрильи «Рихтгофен», под командованием Геринга. Был дважды ранен, получил 2 Железных креста. Закончил войну лейтенантом.

Гесс считал абсурдом для немцев и англичан, братьев по крови, вести войну друг против друга. Он намеревался действовать через члена королевской семьи лорда Гамильтона (с Гамильтоном он познакомился лично в 1936-м во время Олимпийских игр).

Гесс намеревался посадить самолет неподалеку от поместья лорда Гамильтона, однако, подлетев и не обнаружив подходящего места, выпрыгнул с парашютом и сдался в плен местным фермерам. Поначалу английские должностные лица никак не могли понять, для чего совершен этот перелет. Они просто отказывались беседовать с ним. Наконец один из чиновников Министерства иностранных дел согласился выслушать предложения Гесса.

Рудольф Гесс утверждал, что идея этого перелета принадлежит Хаусхоферу[265]. Якобы Хаусхоферу предстала фигура Гесса, перешагивающего через украшенные гобеленами стены английских замков и наделенного миссией убедить две нордические нации слиться в одну.

От имени Гитлера и всего правительства Третьего рейха Гесс заявил, что Германия хотела бы заключить с Великобританией мирный договор, прекратить боевые действия и направить совместные усилия на борьбу с большевистской Россией. При этом по договору колонии Германии, отнятые после Первой мировой войны, возвращаются ей, но Великобритания полностью сохраняет всю Британскую империю. Английские войска должны были быть выведены из Ирака. Британское правительство должно заключить мир с Муссолини. При этом Гесс заявил, что поскольку фюрер не намерен вести переговоры с У. Черчиллем, было бы предпочтительно, если бы Черчилль вышел в отставку.

Черчилль распорядился, чтобы с Гессом обращались достойно. Гесса отправили в Лондон, в Тауэр, где он пробыл как высокопоставленная интернированная персона до 6 октября 1945-го. Затем его перевели в тюрьму Нюрнберга.

Хотя Гесс говорил от имени верхушки Рейха, официально его объявили сумасшедшим. Геббельс заявил: «Видимо, член партии Гесс жил в мире галлюцинаций, в результате чего он возомнил, что способен найти взаимопонимание между Англией и Германией… Национал-социалистическая партия считает, что он пал жертвой умопомешательства. И таким образом, его поступок не оказывает никакого воздействия на продолжение войны, к которой Германию вынудили».[266]

В руководстве СССР с самого начала подозревали, что Гесс действовал вовсе не по своей инициативе. Осенью 1945 года премьер-министр Великобритании У. Черчилль в разговоре с министром авиации заметил: «Русские очень подозрительно относятся к истории с Гессом, у меня был продолжительный разговор на эту тему в Москве с маршалом Сталиным; он все время твердил, что Гесс был приглашен нашей секретной службой. Не в наших интересах, чтобы теперь все это всплыло»[267].

«Это» и не всплыло. На Нюрнбергском процессе Гесс приговорен к пожизненному заключению в тюрьме Шпандау. После освобождения А. Шпеера в 1965 году он остался единственным узником тюрьмы. Гесс никогда ни в чем не раскаивался. Он до конца своих дней оставался верен Гитлеру.

В 1986 году правительство СССР заявило, что хочет помиловать Гесса, которому исполнилось 93 года. Предполагалось, что осенью 1987 года, в период председательствования Советского Союза в Международной тюрьме Шпандау, его освободят.

17 августа 1987 года, во время работы английской администрации Шпандау, 93-летний Гесс был найден мертвым в беседке во дворе тюрьмы с электрическим проводом на шее. В этот день в тюрьме Шпандау не было ни одного представителя администрации от СССР.

По официальной (англо-американской) версии, Гесс покончил с собой путем удушения. Официальное заключение писали англичане. Как мог задушить себя глубокий старик, практически не владевший правой рукой, — очень любопытно само по себе.

Медбрат Гесса Абдулла Мелахои (Мелауи) 17 февраля 1994 года под присягой показал, что в день смерти узник Гесс находился в нормальном физическом и моральном состоянии. По прибытии в летний домик он обнаружил в нем полный беспорядок и следы борьбы. В домике находились двое военнослужащих в американской военной форме, которых он ранее никогда на территории тюрьмы Шпандау не видел. Аппаратура для оказания первой помощи оказалась испорчена[268].

Ведущий патологоанатом Института судебной медицины, профессор Вольфганг Шпан свидетельствует: «При повешении странгуляционная полоса неминуемо уходит вверх в том месте, где веревка или кабель поднимаются к точке своего крепления. На посмертных фотографиях Гесса хорошо видны следы на шее — они проходят параллельно. Могу сказать совершенно определенно — это не было самоубийством»[269].

В течение двух суток после смерти Гесса по приказу английской администрации тюрьмы была снесена летняя беседка, где его нашли мертвым, уничтожены все вещи Гесса, его фотографии, дневники и записные книжки. Не осталось никаких вещественных доказательств[270].

Менее чем через год после смерти Гесса историческая тюрьма Шпандау также была снесена, на ее месте построен бизнес-центр.

После Гесса осталась записка, врученная его родственникам через месяц. Родственники с самого начала утверждали, что Гесс был убит, а его записка подделана. Сын Гесса Вольф-Рудигер полагает, что записка написана Гессом… в 1969 году. Тогда он из-за состояния здоровья готовился к смерти. Однако в то время письмо не было отослано, было изъято администрацией и использовано для создания поддельного письма, которое должно было подтвердить его самоубийство»[271].

Вольф Рудигер Гесс заявляет, что никаких сомнений в убийстве отца «…у меня нет. Именно в том году отца могли помиловать, и он вышел бы на свободу. Ранней весной восемьдесят седьмого отец сам говорил мне: «Советы согласны меня выпустить, а значит, англичане меня убьют»[272].

Так же думают и большинство историков. «В конце 80-х, когда руководство СССР впервые стало склоняться к соглашению на освобождение из пожизненного заключения 93летнего старика, он был убит — задушен в тюрьме Шпандау с имитацией самоубийства»[273].

Британия легко может опровергнуть обвинения в убийстве… Для этого вполне достаточно открыть архивы и ответить на несколько вопросов:

1) С какими предложениями прилетел Гесс? Были ли это предложения его лично или верхушки Третьего рейха?

2) О чем именно говорили Гесс и Черчилль?

3) Кто в руководстве Британии был за и кто против принятия предложений?

Пока что Британское правительство засекретило все документы, связанные с перелетом Гесса, и обещало рассекретить через 30 лет после его смерти, в 2017 году. Все историки очень сомневаются, что и тогда станут доступны ВСЕ документы. К тому же бумага горит…

Что можно сказать ПОКА? До 2017 года? Очень таинственная история, конечно. Достаточно очевидно, что Гесс был совершенно вменяем и летел не сам по себе, а выполняя политическую миссию. Многие историки считают, что «Гессу было поручено предпринять последнюю попытку создания единой общеевропейской коалиции». То есть заправилы Третьего рейха действительно хотели сепаратного мира с Англией и совместной войны с СССР.

Такого рода миссии не делаются без предварительных переговоров и без гарантий. Высказывалось даже предположение, что никакого перелета вообще не было. Гесса выкрала британская разведка. Это вряд ли, но переговоры наверняка шли. Был пакет документов. Если с Гессом что-то случится — документы попадут в печать.

Могу себе представить, как колебался правящий слой Британии… С кем идти?! В конце концов победило желание продолжать войну с Гитлером. Но выбор был наверняка не прост. Британия долго сомневалась, с кем ей вести военные действия.

В марте 1945-го У. Черчилль отдал приказ собирать немецкое трофейное оружие и складировать его… Зачем? Для того чтобы позже вооружить немцев же. Это пока их приходится разоружать, а вот настанет день…

В большом секрете (в том числе в секрете от британской общественности) разрабатывался план операции «Немыслимое». Не без черного юмора назвали этот план, потому что предполагалось ведение военных действий против СССР совместно британскими, американскими и германскими вооруженными силами. Предполагалось ввести в войну 112, а по другим данным, даже 120 дивизий одновременно.

Солдаты будущих германо-американо-британских частей, немецкие военнопленные, содержались в лагерях в Дании, Норвегии, а после поражение Германии — в земле Шлезвиг-Гольштейн. Для этих солдат и предназначалось оружие.

Но сразу не получилось. Встреча на Эльбе показала, что американские и британские солдаты совершенно не враждебны советским и совершенно не собираются с ними воевать. Чтобы их подготовить к войне с СССР, нужна новая массированная порция пропаганды, а сразу бросить их в бой никак нельзя.

Да и очень уж грозно выглядела Советская армия. Страшно и неприятно было планировать итог столкновения даже и 120 дивизий с этой могучей махиной.

Так что и в 1941-м проблема выбора явно была.

Выбор как будто сделан, принято решение. Но Гесса нельзя убить — компромат где-то лежит, ждет своего часа. Наверняка это и компромат персонально на Черчилля. Для Великого Уинстона очень характерно, что он никогда даже не упоминал о важном пункте предложений Гесса: что Третий рейх не будет вести переговоры с ним и со сформированным им правительством. Видать, задело? Или Черчилль знал, что именно знают о нем нацисты? Боялся разоблачений?

С Гессом, конечно, можно торговаться… Но ведь Гесс прекрасно понимает: он слишком много знает о политике Британии. Он живет на белом свете, пусть в тюрьме, именно потому, что где-то лежат документы. Такие документы, которые камня на камне не оставят от всей официальной пропаганды Британии. Документы, опасные даже сегодня.

Так все и продолжается, пока в СССР не начинается «перестройка». И пока Горбачев в раже «гласности» не собирается выпустить 93-летнего Гесса из тюрьмы. С точки зрения хранителей старых, но очень зловонных тайн, Гесса никак нельзя выпустить. Его и не выпустили. Британцы. Самые большие борцы за демократию.

Итоги двадцатилетия (вместо заключения)

До 1914 года Мировая цивилизация стояла под едиными знаменами Прогресса и Либерализма. Она вступила в полосу кризиса к началу XX века. Мироустройство требовало решения национального вопроса: народы колоний пробудились и все громче требовали независимости. Неравноправные неевропейские народы требовали другого отношения к себе и к своим государствам. Национально-освободительные движения означали национальную революцию в масштабах земного шара.

В глубоком кризисе оказалась и лидер мирового развития, европейская цивилизация. Становилось все более очевидно, что либеральная цивилизация XIX века не может существовать без самых серьезных изменений: больше половины самих европейцев нуждались в самом необходимом, часть из них жила фактически вне цивилизации.

Первая мировая война была проявлением глубокого духовного кризиса европейской цивилизации: вместо решения реальных проблем Европы и остального мира ведущие европейские державы, Великие Державы XIX века, начали войну между собой. Каждая воевала за право подавить другие державы и решать свои проблемы за их счет.

Результатом этого стали революции, прокатившиеся по всей Европе, и изменения политического строя во всех странах Европы.

Как и у любого исторического явления, у гражданских войн есть свои жесткие закономерности. На первом этапе всякой гражданской войны по стране мечутся вооруженные отряды разных политических группировок. Если все не закончится быстро, сильные политические группировки обретают свои территории, создают свои государства. В каждом из них каждая политическая сила ведет свою политику и одновременно использует ресурсы своего государства для войны с политическими врагами: другими государствами.

Так было в России. Сумятица, хаос 1918 года сменился временным сосуществованием нескольких государств с разным политическим строем. Эти государства и воевали друг с другом до 1922 года.

Но ведь точно так же было и в Европе. «Мировой кризис» 1917–1926 годов — первый этап Мировой гражданской войны. Революция в центре Мироздания. Гражданская война Европы. Полный аналог того, что было в Российской империи в 1917–1918 годах.

В 1917–1926 годах в Европе была первая стадия революции, на которой борющиеся силы не захватили отдельных территорий и не начали с них вести войны друг с другом. В ходе этих революций определились государства с разным политическим строем, носители разных пониманий того, куда и как следует двигаться.

Все политические силы мобильны, подвижны, государственные границы нечетки, есть реальная возможность создания новых государств: той же Баварии, Рейнланда, Западно-Украинской республики. Первый этап в Европе продолжается дольше, чем в России, но это закономерно: ведь события происходят в системе, которая намного больше и сложнее Российской империи.

К 1926 году положение на первый взгляд стабилизируется. Наступает «малая разрядка». Но ведь государства в Европе имеют совсем разный политический строй!

Неустойчивое равновесие Европы и всего Мира окончилось уже в 1929 году — как только в США началась Великая депрессия, и в самих США, как ее следствие, вспыхнула Гражданская война. В 1930-е годы Гражданская война цивилизации приобретет мировой характер. В ней будут участвовать США и страны Азии, Италия начнет воевать в Африке, и никто не сможет отсидеться.

Цивилизация XIX века знала много правительств империй и национальных государств. Но это не были правительства, несущие в себе принципиально разные политические, общественные и экономические идеи.

Теперь такие правительства создают блоки, направленные друг против друга союзы. Гражданская война Цивилизации вступила во вторую фазу.

Много разных правительств одной цивилизации хотят воевать за утверждение своего понимания истины за свой политический строй. Но вот кто с кем — это долгое время не понятно. Это потом, когда все уже произошло, победители придумали, кто «с самого начала» шел с кем.

И еще важнейшая деталь: нет ни одной политической силы, которую можно однозначно назвать правой или так же однозначно обозначить как «черного демона». Разумеется, разные политические силы вызывают большую или меньшую симпатию — и личными качествами их лидеров, и приверженностью каким-то моральным принципам. С точки зрения автора этой книги, фашисты наиболее привлекательны. Они менее злобны, наиболее толерантны, приличны. Они меньше считают самих себя единственными носителями истины в последней инстанции, а потому больше способны идти на союзы и договоры.

Что же касается социалистов, особенно интернациональных коммунистов, то они — едва ли не основная причина европейских войн и катаклизмов.

Впрочем, ничем не привлекательнее и благородные борцы за демократию… стоит присмотреться к любому из их лидеров — и тут же белые одежды спадают с политических деятелей Запада. И Гитлер, и Сталин на их фоне выглядят совсем не так уж скверно. А очень часто — и привлекательнее.

В 1929–1938 гг. надвигается Мировая гражданская война, противостояние могучих государств и союзов государств с разным политическим строем. Самым естественным образом она перейдет в Великую Гражданскую войну 1939–1945 годов.

КОГДА НАЧАЛАСЬ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА?

Этот вопрос можно сформулировать еще жестче: а сколько было мировых войн? Их было две, разделенные 21 годом относительного мира, или была одна Мировая война с двумя «горячими» фазами в 1914–1918 и 1939–1945 годах? В США не только отдельные исследователи, но целые научные школы придерживаются именно такой точки зрения. А некоторые полагают, что Мировых войн было две, но это не Первая и Вторая мировые, а Европейская 1914–1945 годов и Азиатско-Тихоокеанская 1931–1945 годов[274].

Если даже считать, что Вторая мировая война — реальность, то заметим: о ней говорили задолго до 1939 года.

На последней сессии Лиги Наций в 1946 году глава британской делегации Ф. Ноэль Бэйкер заявил как официальную точку зрения Великобритании: «Мы знаем, что мировая война началась в Маньчжурии 15 лет назад…», то есть в 1931 г.[275]

На XIII пленуме Исполнительного комитета Коммунистического Интернационала, который состоялся в декабре 1933 г. отмечалось, что «международное положение носит характер кануна новой мировой войны»[276].

Называлась и дата — 1937. Говоря о нападении фашистской Италии на Абиссинию, отказе Германии соблюдать условия Версальского договора, «военной интервенции» Третьего рейха и Италии против Испанской республики, присоединении Австрии к Германии, о вторжении Японии в 1937 г. в Центральный Китай, авторы «Краткого курса» полагают: «вторая империалистическая война на деле уже началась»[277].

Такова была тогдашняя советская точка зрения на начало Второй мировой войны. Она широко тиражировалась в различных органах массовой информации и являлась общеизвестной. По крайней мере в 1939 году коммунисты полагали, что «Новая империалистическая война стала фактом»[278].

«В те предвоенные годы, как правило, считалось, что вторая мировая война фактически началась уже в 1936–1938 после первых агрессивных актов держав реакционно-фашистского блока»[279].

Мы привыкли к другим датировкам, но надо помнить — в этих, установившихся после 1945 года датах, есть изрядная доля условности. И в наше время в исторической науке представлена вполне убедительная позиция, по которой Вторая мировая война является процессом, который начался с нападения Японии на Китай в 1931 г. По поводу 1 сентября 1939 г.

там также пишется: «Последнюю дату нам навязали, чтобы доказать, что СССР виновен в развязывании войны в такой же мере, как фашистская Германия»[280].

Что же до Мировой войны… Она была одновременно и Гражданской.

Во-первых, потому, что воевали государства с различным общественным и политическим строем. На штыках своих солдат они несли не только и не столько покорение пространств и экономик сколько навязывание своего варианта мироустройства.

Во-вторых, в каждом государстве были сторонники разных выборов. В других государствах у них жили не только враги, но и политические единомышленники.

Потому последняя революция в Европе, Испанская, так стремительно «интернационализировалась»: мгновенно стала частью общеевропейской политики.

Чем в большей степени мы считаем мировую цивилизацию чем-то единым, единой системой, тем в большей степени для нас события 1917–1939 годов — события Гражданской войны.

Примечания

1

Проэкор Д.М. Фашизм: путь агрессии и гибели. М., 1985. С. 14.

2

Зайотковский A.M. Первая мировая война. СПб: Полигон, 2002.

3

Уточним термины. Социальной революцией я буду называть революцию, стремящуюся решить назревшие, но не решавшиеся правительством вопросы. Такая революция стремится привести законы в соответствие с изменившимися экономическими отношениями. Национальной революцией я буду называть восстание с целью образовать национальное государство. Утопической революцией я буду называть революцию, поднимаемую с целью внедрить в жизнь любое утопическое учение.

4

БСЭ. Выпуск второй. Т.7. М.: Советская энциклопедия. 1951. Статья «Венгрия». С. 384.

5

Ленин В.И. ПСС. Изд. 4-е. Т. 29. М.: Политиздат, 1948. С.361.

6

http://library.khstu.ru/shows/evr_book8.php

7

Воейков В.Н. С царем и без царя. М., 1994. С. 370.

8

Из взятых в русский плен сечевых стрельцов в Киеве в конце 1918 года сформировали «Галицко-Буковинский курень», а позже — полк, ставший самой боеспособной частью войск Петлюры. Это те самые галичане, которых отметил Булгаков: «Были эти люди одеты в передних шеренгах в синие одинаковые жупаны добротного германского сукна, были тоньше лицами, подвижнее, умело несли винтовки — галичане. А в задних рядах шли одетые в длинные до пят больничные халаты, подпоясанные желтыми сыромятными ремнями». (Булгаков М.А. Белая гвардия. Баку: Маариф, 1988. С. 158).

9

Киган Д. Первая мировая война. М., 2004.

10

Мерников А.Г., Спектор А.А. Всемирная история войн. Минск, 2005.

11

Норден А. Уроки германской истории. М., 1948. С. 51.

12

Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914–1918 гг. Т. 2. М., 1924.С. 89.

13

Артемов В.А., Кардашова Е.В. Фридрих Эберт — первый президент Германии. Воронеж, 2001.

14

Rbdiger G. Von der Meine Sendung im Finland und im Baltikum. Leipzig: K.F.KochlerVerlag, 1920.

15

Клавинг В. Гражданская войнав России: Белые армии. М., 2003.

16

Die Baltische Landeswehr im Befreiungskampf gegen den Bolsche-wismus, Riga 1929.

17

Бушков А.А. Красный монарх. М., 2008.

18

http://www.1917.com/History/I–II/1147111389.html

19

Ватлин А. Немецкие политэмигранты в Советском Союзе: жизнь под контролем // Форум новейшей восточноевропейской истории и культуры. Русское издание. № 2, 2007. http://www1.ku-eichstaett.de/ ZIMOS/forum/inhaltruss8.html

20

БСЭ. Издание второе. Т. 25. М., 1954, статья «Либкнехт». С. 81–82.

21

БСЭ. Издание второе. Т. 25. М., 1954, статья «Люксембург». С. 546.

22

Noske G. Von Kiel bis Kapp. Zur Geschichte der deutschen Revolution, Berlin 1920, S. 68.

23

Noske G. Von Kiel bis Kapp. Zur Geschichte der deutschen Revolution, Berlin 1920, S. 68.

24

Воейков В.Н. С царем и без царя. С. 396.

25

Шлосс, то есть «замок»: так Воейков называет императорский дворец.

26

Эрзацлеббенсмиттель — заменители продуктов, эрзацы. Например, морковный чай или желудевый кофе.

27

Буровский А.М. Гражданская война: 1917–1922. М., 2010.

28

Буровский А.М. Конец старого мира. М., 2010.

29

Буровский А.М. Гражданская война: 1917–1922.

30

Застенкер Н. Баварская Советская республика. М.: Партийное издательство, 1934.

31

Там же. С. 125.

32

Ленин В.И. Полное собрание сочинений в 55 тт. Т. 30. М., 1958.

33

Застенкер Н. Баварская Советская республика. С. 136.

34

Штейдле Л. От Волги до Веймара. http://militera.lib.ru/memo/ german/steidle/07.html

35

Застенкер Н. Баварская Советская республика. С. 159.

36

Ленин В.И. ПСС.Т. 39. С. 111.

37

Норден А. Уроки германской истории. М., 1948. С. 62.

38

Там же. С. 91.

39

О Лассале смотри: Буровский А.М. Конец старого мира. М., 2010.

40

Норден А. Уроки германской истории. М., 1948. С. 54.

41

Пушкарев Б.С. Гражданская война (рукопись). С. 65.

42

Отто Штрассер. Гитлер и я. Ростов-на-Дону: Феникс, 1999.

43

Еврейская энциклопедия в шестнадцати томах. М.: Терра-Тегга, 1991. Т. 12. (Репринтное издание Общества для Научных Еврейских Знаний и изд-ва Брокгауз — Ефрон). С. 618.

44

Поялков Л. Вторая часть. Эмансипация // История антисемитизма: Эпоха веры. М. — Иерусалим, 1997.

45

Хайек Ф.А. Дорога к рабству. London, NinaKarsov, 1983. С. 186–187.

46

Marr W. Der Sieg des Germanenthums uber das Judenthum — Vom nichtconfessionellen Standpunk» («Победа германства над еврейством — с неконфессиональной точки зрения»). Berlin, 1879.

47

Дюринг Е. Еврейский вопрос как вопрос о расовом характере и о его вредоносном влиянии на существование народов, на нравы и культуру. Перевод (с последнего, пятого, издания) Виктора Правдина. Типолитография Т-ва И.Н. КУШНЕРЕВ и К°, Пименовская ул., 2. Москва, 1906.

48

Кон Н. Благословение на геноцид. Миф о всемирном заговоре евреев и «Протоколах сионских мудрецов». Перевод с английского Бычкова С.С. Общая редакция и послесловие Карасовой Т.А. и Черняховского Д.А. М.: Прогресс, 1990.

49

Левин И.О. Евреи в революции // Россия и Евреи. Париж: YMKA-Press, 1978. С. 132.

50

Манделъ B.C. Консервативные и разрушительные идеи в еврействе //Россия и Евреи. Париж: YMKA-Press, 1978. С. 199.

51

Пономарев М.В., Смирнова С.Ю. Новая и новейшая история стран Европы и Америки. Т. 3. Москва, 2000.

52

Гитлер А. Моя борьба.

53

В Германии свастику обычно называют «хакенкройц», что можно перевести как «крючковидный крест», или «крючковатый крест».

54

Кто был кто в Третьем рейхе. Биографический энциклопедический словарь. М., 2003.

55

История экономических учений: учебное пособие. М., 2004.С. 28.

56

Там же. С. 39.

57

Цвейг С. Незримая коллекция (Эпизод из времен инфляции в Германии) // Цвейг С. Амок. Незримая коллекция. М., 2010.

58

Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914–1918. Тт. 1–2, М., 1923–1924 гг.

59

Stresemann G. Vcrmaeachtnis. Berlin. Band.I., 1925. S. 117.

60

Рисс К. Кровавый романтик нацизма. М. С. 49.

61

Сталин В.И. Речь на пленуме ЦК и ЦКК ВКП (б) 1 августа 1927 г.

62

Бажанов В. Воспоминания бывшего секретаря Сталина. СПб, 1992.

63

Тельман Э. Уроки гамбургского восстания. Избранные статьи и речи [пер. снем.]. Т. 1. М., 1957.

64

Бушков А.А. Красный монарх. М., 2009.

65

Давидович Д.С. Революционный кризис 1923 г. в Германии и Гамбургское восстание, М., 1963.

66

Горлов С.А. «Совершенно секретно. Альянс «Москва — Берлин» 1920–1933» М.: Олма-Пресс, 2001.

67

Дьяков Ю.Л., Бушуева Т.С. Фашистский меч ковался в СССР: Красная Армия и рейхсвер. Тайное сотрудничество. 1922–1933. Неизвестные документы. М., 1992.

68

Дьяков Ю.Л., Бушуева Т.С. Фашистский меч ковался в СССР: Красная Армия и рейхсвер. Тайное сотрудничество. 1922–1933. Неизвестные документы. С.13.

69

Сколько миллиметров фашистского меча выковали в СССР. // http://militera.lib.ru/research/surovov/04.html

70

Рейман Г. Грядущая война и германская химическая промышленность. Л.,1928.

71

Kurt Schuster: Der rote Front^mpferbund 1924–1929. Beit^ge zur Geschichte und Organisationsstruktur eines politischen Kampfbundes. Dьsseldorf 1975

72

Hermann Weber: Die Wandlung des deutschen Kommunismus. Die Stalinisierung der KPD in der Weimarer Republik. 2 Bдnde, Frankfurt am Main 1968.

73

Деренковский Г.М. Восстание русских солдат во Франции в 1917 // Исторические записки. 1951. Т. 38.

74

БСЭ. Издание второе. Т. 30. М., Советская энциклопедия, 1954. Статья «Одесса». С. 521.

75

Садуль Ж. Записки о большевистской революции. М.: Книга, 1990.

76

http://www.b52b.ru/i1pipjY.htm

77

ВаупшасовС.А. Записки чекиста. М.: Политиздат. 1988.

78

Пыхалов И. Последняя собака Антанты // Спецназ России. 2002. № 11. С.16–17.

79

Краковское восстание 1923 г.: исторический очерк / Ф. Калицкая; пер. с пол. Ч. Вольского, ред., авт. предисл. В.Т. Фомин. М.: Госиноиздат, 1954.

80

Восстановление — не очень точно. Такойдержавы никогда не существовало. Фактически речь идет именно что о создании такойдержавы.

81

Да, народ! Американский фольклор. М., 1987.

82

Зорин В. Мистеры миллиарды. М., 1966.

83

Ландсбергис В. Богачи и сверхбогачи. М., 1964.

84

Лондон Д. Лунная долина // Лондон Д. Собрание сочинений в 8 тт. Т.6.М., 1955.

85

ХарцЛ. Либеральная традиция в Америке. М., 1993.

86

Рид Д. Десять дней, которые потрясли мир. М., 1957. С. 3.

87

Геевский И. А., Иванов Р. Ф. Черные американцы в истории США. Т. 2. М., 1986.

88

http://redarmy1941–1945.narod.ru/221.html

89

«Modern Leftism as Recycled Fascism», FrontPageMag.com (24 October 2009).

90

Випперман В. Европейский фашизм в сравнении. 1922–1982. Новосибирск, 2000.

91

Васильченко А. Между Дуче и Гитлером. — М.: Эксмо, Яуза, 2004.

92

Залесский К.А. Кто был кто во Второй мировой войне. Союзники Германии. Москва, 2003.

93

Эхо планеты. 1992. № 30. С. 24.

94

Татьяна Максимова: Русские фашисты // Родина. 1992. № 11,12.

95

Родзаевский К.В. Завещание русского фашиста. М., 2001.

96

Стефан Д. Русские фашисты. Трагедия и фарс в эмиграции. 1925–1945. М., 1992.

97

Епископ Никон (Рклицкий). Жизнеописание блаженнейшего Антония, митрополита Киевского и Галицкого. Т. 1–7. Нью-Йорк, 1956–1961.

98

Фелъштинский Ю. Вожди в законе. М., 2008.

99

Чистяков К.А. Покушение М. Конради на главу советской делегации В.В. Воровского в Лозанне 10 мая 1923 г. // Новый исторический вестник. 2002. № 1(6).

100

Горелик Г.Е. Москва, физика, 1937 год // Трагические судьбы: репрессированные ученые Академии наук СССР. М., 1995. С. 54–75.

101

Голдин В.И. Солдаты на чужбине. Русский Обще-Воинский Союз, Россия и Русское Зарубежье в ХХ — ХХ! веках. Архангельск: Солти, 2006.

102

Манакин В. Руси у Кралевини \\ Алманах Кралевине Срба, Хрвата и Словенаца. 1 св. 1921–1922. Загреб, 1922. С. 236.

103

Там же. С. 249.

104

Русская армия в изгнании, 1920–1923. б.м., б.г.20, с. 9.

105

Даватц В. Годы. Очерки пятилетней борьбы. Белград, 1926. С 19–20.

106

Дни (Берлин — Париж), 1925, 19. X.

107

Зарубежная русская школа, 1920–1924. Париж, 1924. 26. С. 24.

108

Алексеева Е.В. Российская эмиграция в Королевстве сербов, хорватов, словенцев (по документам Архива Югославии) // Отечественные архивы. — 1995. № 6. С. 20–26.

109

Прва Руско-српска мушка гимназиjа у Београду. Београд, 1931.

110

Менегальдо Е. Русские в Париже. 1919–1939. М., 2001.С. 8.

111

Там же. С. 52–56.

112

Иванов И.Б. Русский Обще-Воинский Союз. Краткий исторический очерк. СПб,1994.

113

Флейшер Л. В тисках провокации. М., 2005.

114

Войцеховский С. «Трест». Воспоминания и документы. Канада, Изд. «Заря», 1974. Стр. 45–46.

115

Шульгин В.В. Три столицы. М., 1991.

116

Войцеховский С. «Трест». Воспоминания и документы. Канада, Изд. «Заря», 1974. С. 45–46.

117

Шамбаров В.В. Государство и революция. М., 2003.

118

В Советской России // Русская Правда. 1927. Май — июнь. С. 14.

119

В Советской России // Русская Правда. 1927. Май — июнь. С. 16.

120

Тамже. С. 14.

121

В Советской России // Русская Правда. 1927. Июль — август. С. 14.

122

Зубарев Д.И. Красная чума и белый терроризм (1918–1940) // Индивидуальный политический террор в России. XIX — начало XX в.: Материалы конференции. М., 1996. С. 166.

123

Русская Правда. 1928. Март — апрель. С. 7.

124

Назаров М.Н. Миссия русской эмиграции Издательство Родник, 416 стр. 1994.

125

Дробязко С.И., Евсеева Е.Н., Жданов Д. и др. Между Россией и Сталиным: Рос. эмиграция и Вторая мировая война / Карпенко С.В. (отв. ред.) идр. Рос. гос. гуманит. ун-т. М., 2004.

126

Русская Правда. 1927. Сентябрь — октябрь.

127

Зубарев Д.И. Красная чума и белый терроризм (1918–1940) // Индивидуальный политический террор в России. XIX — началоXX в.: Материалы конференции. М., 1996. С. 166.

128

ДобкинА.И. С.А. Соколов-Кречетов: От «Золотого Руна» к «Русской Правде» // In memoriam: Исторический сборник памяти А. И. Добкина. СПб.; Париж, 2000.С.93.

129

Там же. С. 99.

130

Краснов П.Н. Генерал Белая Свитка // Краснов П.Н. Собрание сочинений в 3 тт. Т. 3. М., 1993.

131

Вонсяцкий А. О «Братстве Русской Правды» // Новое русское слово. 1950. 12 июня. С. 28.

132

Аминов Д.А. Санкт-Петербургская соборная кафедральная мечеть: Исторический очерк. СПб., 1992; Витязева В.А. Соборная мечеть — памятник петербургского модерна// СПб. История Петербурга. 2002. № 1.

133

О национальной программе РСДРП; К вопросу о национальной политике; Национальное равноправие; К вопросу о национальностях илиоб «автономизации». Киев, Политиздат Украины. 1990.

134

Основной закон (Конституция) Союза Советских Социалистических Республик. Принят второй сессией ЦИК СССР первого созыва 6 июля 1923 года и в окончательной редакции II съездом Советов СССР 31 января 1924 года. М., 1924.

135

Курицын В.М. О разработке проекта Конституции СССР 1936 года // Право и жизнь. — 1996. № 10.

136

Андреев Е. М., Дарский Л. Е., Харькова Т. Л. Население Советского Союза: 1922–1991. М.: Наука, 1993

137

http://www.demoscope.ru/weekly/2002/093/arxiv01.php

138

Авторханов А.Г. Происхождение партократии. В 2 тт. (т. 1. ЦК и Ленин; т. 2. ЦК и Сталин). Frankfurt/Main, Possev-Verlag. 1983.

139

Вонсленский М.С. Номенклатура. Господствующий класс Советского Союза. М., 1991.

140

Карр Э. История Советской России. Кн. 1: Т. 1–2. Большевистская революция. 1917–1923. М., 1990.

141

Деятельность Коммунистической партии по созданию и укреплению Советских Вооруженных Сил (1917–1941 гг.). М.: ВПА, 1958. С. 127.

142

Берхин И.Б. Военная реформа в СССР (1924–1925 гг.). М.: Воениздат, 1958. С. 129–130.

143

См.: Градосельский В.В. Национальные воинские формирования в Красной Армии (1918–1938 гг.) //Военно-исторический журнал. 2001. № 10. С. 4–5.

144

Лацис М. Красный меч. 1 ноября 1918 г. С. 3.

145

Ленин. ПСС. Вып. 5. Т. 51. М.: Политиздат, 1967. С. 19.

146

Шамбаров В.Е. Белогвардейщина. М.: ТОО «Алгоритм», 1999. С. 530.

147

Шмелев Н.В. Солнце мертвых. М.: Согласие, 2000.

148

Иванов Г.В. Белая лира: избранные стихи. М., 1995. С. 157.

149

Семенников Б.В. Тамбовское восстание 1918–1921 гг. и раскрестьянивание России 1929–1933 гг. М., Посев, 2004. С. 72.

150

Гриф секретности снят. М., 1993. С. 54.

151

Где были эти люди во время наступления Юденича?!

152

Напомню — поднять восстание на Балтийском флоте вполне можно было еще летом 1919 года. Этому помешала нерешительность генерала Родзянко и эгоизм доблестных союзников.

153

БСЭ. Выпуск второй. Т. 23. М., Советская энциклопедия, 1953. Статья «Кронштадтский мятеж. 1921». С. 484.

154

Там же. С. 484.

155

Там же. С. 484.

156

Большая Советская Энциклопедия. Издание третье. Т. 24 (II). М., «Советская энциклопедия», 1977. С. 3.

157

Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вермонт, Khronikapress, 1984. С. 20.

158

Сталин И.В. Собрание сочинений в 13 томах. Т. 4. М., Политиздат, 1949.С.326–327.

159

Алексеева Л. История инакомыслия в СССР. Новейший период. Вермонт, Khronikapress, 1984. С. 26.

160

Валиди А. Воспоминания. М, 1997. С. 340–355.

161

Сабирова Д.К., Шарапов Я.Ш. История Татарстана. С древнейших времен до наших дней. М., 2009.

162

ЛенинВ.И. ПСС.Т. 37. М., Политиздат, 1955. С. 177.

163

10 лет Коминтерна в решениях и цифрах. М. — Л., Госиздат. 1929. С. 16.

164

Второй конгресс Коминтерна. М., Партиздат, 1934. С. 556.

165

Русские тайны Парижа. Кн. 3. СПб: Золотой век, 2006.

166

Валтин Я. Из мрака ночи. М., Международные отношения. 2000 г.

167

Коммунистический Интернационал в документах. 1919–1932. М., 1933.С. 46.

168

Россия и США: Экономические отношения 1933–1941, М., 2001.

169

Ясенский Б. Человек меняет кожу. Сталинабад, 1959.

170

Фраза А. Бушкова, повторенная им в нескольких книгах и газетных статьях.

171

Сартр К.П. Портрет антисемита. М., 2001.

172

Riefenstahl L. Hinter den Kulissen des Reichsparteitags-Films. Mbnchen 1935.

173

Да, тот самый Хуго Босс, фирма которого и сегодня поставляет во многие страны мира свою гламурную продукцию.

174

Bracher K.D. Die deutsche Diktatur: Entstehung Strnktur Folgen des Nationalsozialismus. Koeln, 1972.

175

Glaus В. Die nationale Front — eine schweizerische faschistische Bewegung. 1930–1940. Zwich, 1969. S. 73.

176

Мазохин В. А. Свастика над Швейцарией // Новая и новейшая история. 1971. № 1.

177

Kwiet К. Zur Geschichte der Mussert-Bewegung. — «Vierteljahreshefte fir Zeitgeschichte», 1970, H. 2. S. 169–170.

178

Williquet J. Les fascismes belges et la seconde guerre mondiale. — «Revue d’histoire de la deuxrnme guerre mondiale», 1967, № 66. P. 90.

179

MilzaP., BenteliM. Le fascisme auXXe srncle. Paris, 1973. P. 244.

180

Etienne J.-M. Lemouvementrexistejusqu’en 1940. Paris, 1968. P. 92.

181

Рааре A. H. Le mouvement National Socialiste en Hollande. Aspects politiques et historiques. — «Revue d’histoire de la deuxrnme guerre mondiale», 1967. № 66. P. 40, 43.

182

Чернышева О.В. Рабочее движение в Швеции (1929–1939 гг.). М., 1971. С. 137.

183

Чернышева О.В. Рабочее движение в Швеции (1929–1939 гг.). М., 1971. С. 141.

184

Hayes P. M. Quisling. The Career and Political Ideas of Vidkun Quisling 1887–1945. Bloomington, 1972. P. 97.

185

Самотейкин E.M. Растоптанный нейтралитет. M., 1971. С. 36.

186

Skidelsky R. Oswald Mosley. London, 1975.

187

lacomet A. Les chefs du fransisme. Marcel Bucard et Paul Guiraud. — «Revue d’histoire de la deuxrnme guerre mondiale», 1975, N 97. P. 50

188

lacomet A. Les chefs du fransisme. Marcel Bucard et Paul Guiraud. — «Revue d’histoire de la deuxrnme guerre mondiale», 1975, N 97. P. 55

189

VII конгресс Коммунистического Интернационала и борьба против фашизма и войны. М., 1975. С. 197.

190

Serant P. Romantismo fascista. Milano, 1961. P. 238.

191

Егоров Ю. В. К вопросу о целях фашистского мятежа в феврале 1934 г. во Франции. // Уч. зап. ЛГПИ, т. 307. Л., 1969, с. 55.

192

Белов В.И. Год великого перелома. М., 1988.

193

Хмельницкий Д. Миф индустриализации. Планы пятилеток и жилье для строителей социализма // Правда Виктора Суворова. Окончательное решение. М., 2010.

194

Сталин И.В. Об индустриализации и хлебной программе // Сталин И В. Сочинения. Т. 11. М., 1949. С. 149–150.

195

Буровский А.М. Наполеон — спаситель России. М., 2009.

196

Катамидзе В. Агент по кличке «Леон». Лондон, 2005.

197

Суворов В. День М. Ледокол Революции. М., 2001.

198

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК, 8 изд., Т. 3, М., 1970. С. 247.

199

Верхотуров Д.Н. Сталинская индустриализация. М.: ОЛМА, 2005. С. 234–236.

200

Верхотуров Д.Н. Сталинская индустриализация. С. 237.

201

Верхотуров Д. Н. Сталинская индустриализация. М.: ОЛМА, 2005.

202

Хьюит К. Понять Британию… М., 1993. С. 141.

203

Петровский В.Б. Завоевано Революцией// Здоровье. 1977. № 11.

204

http://data.cemi.rssi.ru/isepweb/tpok2–5.asp

205

Ведомости Верховного Совета СССР», 1940 г. № 20.

206

Ведомости Верховного Совета СССР. 1941. № 1.

207

Letters to the Editor: Social Conditions in Russia by George Bernard Shaw, published in The Manchester Guardian, 2 March 1933. Gareth Jones’ Memorial Website.

208

Shaw, George Bernard (January 1949), «The Lysenko Muddle«, Labour Monthly, ttp://www.marxists.org/reference/archive/shaw/works/lysenko.htm

209

Фейхтвангер Л. Москва 1937. М., 1937.

210

Андре Жид. Возвращение из СССР; Лион Фейхтвангер. Москва 1937. М., 1990.

211

AlbrechtK. I. DerVerratene Sozialismus. Берлин, 1942. С. 67–68.

212

Сабсович Л.М. Города будущего и организация социалистического быта. М., 1929. С. 55.

213

Склонский А. Социалистический город // Революция и культура. 1929. № 21. С. 25.

214

Харит Я. «Кузбасс в третьем и четвертом годах пятилетки». «Социа-листичское хозяйство Западной Сибири», 1932, № 3, с. 46–50.

215

Хмельницкий Д. Миф индустриализации. Планы пятилеток и жилье для строителей социализма. Правда Виктора Суворова. М, Яуза, 2009.

216

За вовлечение в социалистическое строительство широких масс работниц и крестьянок// Известия Центрального Комитета ВКП (б). № 19 (278) 13 июля 1929.

217

Хлевнюк О.В. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы. М., 1996.

218

1937–2007. Юбилей. http://www.memorial.krsk.ru/Arests/1937/ site.htm

219

Воронцов С.А. Спецслужбы России. Ростов-на-Дону, 2006, С. 295

220

Голодомор 1932–1933 роюв в Укра1ш документа i матер!али / Г61 Упоряд. Р.Я. Пирк"; НАН Украши. 1н-т юторп Украши. К.: Вид. дiм «Киево-Могилянська академiя», 2007.

221

Колективiзацiя i голод на Украiне: 1929–1933. Збiрник матерiалiв i документав http://www.archives.gov.ua/Sections/Famine/Publicat/Fam-kolekt—1933.php

222

Кондрашин В.В. Голод 1932–1933 годов. Трагедия российской деревни. М., 2008.

223

Голод 1932–1933 роюв на Укра1ш: очима юторишв, мовою документов http://www.archives.gov.ua/Sections/Famme/Publicat/mdex.php

224

Михайлов В. Хроника великого джута. Алма-Ата, 1996. С. 6–7.

225

Постановление ГД РФ от 2 апреля 2008 № 262–5 ГД «О заявлении Государственной Думы Российской Федерации «Памяти жертв голода 30-х годов на территории СССР».

226

Кондрашин В. Голод 1932–1933 годов в деревнях Поволжья // Вопросы истории, 1991. № 6. — С. 176–181.

227

Фицпатрик Ш. Сталинские крестьяне. Социальная история Советской России в 30-е годы, М., 2001.

228

V. Danilov, A. Berelowitch, Les Documents de la VCK-OGPU-NKVD sur la campagne sovietique, 1918–1937, «CahiersduMonde russe», XXXV (3), juillet-sep-tembre 1994, p. 671–676.

229

Graziosi A. Collectivisation, revoltespaysannes etpolitiquesgou-vernementales a travers les rapports du GPU d’Ukraine de fevrier — mars 1930, «CahiersduMonde russe», XXXV(3), 1994, p. 437–632.

230

Таукенов А.С. Антисоветские вооруженные выступления в Центральном Казахстане (1930–1931 гг.) // http://history.machaon.ru/all/ number_17/pervajmo/taukenov/index.html

231

Вопросы истории, 1994, № 3. С. 14–16,22.

232

Хмельницкий Д. Миф индустриализации. Планы пятилеток и жилье для строителей социализма // Правда Виктора Суворова. М., 2010. С. 354.

233

Катамидзе В. Агент по кличке «Леон». Лондон, 2005.

234

Наумов A.O. Аншлюс Австрии в 1938 году и кризис Версальской системы //Новая и Новейшая история. 2006. № 6.

235

БартницкийА., Мантель-Нечко И. История Эфиопии. М., 1976.

236

В Италии стали считать годы «от революции» 1922 г. 1936-й — это 14-й год, все верно.

237

То есть мир, затеявший «санкции» против Италии.

238

Полтовский М.А. Австрийский народ и аншлюс 1938 г. М., 1971.

239

Полтовский М.А. Дипломатия империализма и малые страны Европы. М., 1973.

240

Documents on British Foreign Policy 1919–1939 (далее — DBFP), ser. 3, v. I. London, 1979 P. 213–214.

241

Полтовский M.A. Дипломатия империализма и малые страны Европы. М., 1973;

242

Савинова O.B. Проблема аншлюса Австрии во франко-итальянских отношениях// Проблемы итальянской истории. М., 1978.

243

Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973. Т. 1. С. 123–130.

244

Hitler A. My New Order. New York, 1941, p. 445.

245

Documents on British Foreign Policy 1919–1939 (далее — DBFP), ser. 3, v. I. London, 1979 P.559–560.

246

Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973. Т. 1. С. 223–224.

247

Черчилль У. Вторая мировая война. М., 1997. Т. 1. С. 126.

248

Буровский A.M. Отец городов русских. М., 2008.

249

Золотой запас Российской империи большевики вывезли в Казань, опасаясь немецкого наступления в 1918 году. Там золотой запас был захвачен офицерскими частями В.О. Каппеля. Распоряжался этим золотом адмирал А.В. Колчак как Верховный правитель. Но охраняли его чехи… Когда запахло жареным, они легко «приватизировали» золото и сдали адмирала большевикам.

250

БСЭ. Издание третье. Т. 10. М., 1972. С. 527. Статья «Испанская революция 1931–1939».

251

Томас Х.Гражданская война в Испании. 1931–1939 гг. М.: Центрполиграф, 2003.

252

Анархисты выступали под черным флагом. «Черные» — это не издевка, а точное определение их политического «цвета».

253

Престон Я. Франко. Биография. М.: Центрполиграф, 1999. С. 701.

254

http://www.belrussia.ru/page-id-447.html

255

Сикейрос Д.А. Меня называли лихим полковником. Воспоминания. М., 1986. С. 204–205.

256

Судоплатов П.А. Разведка и Кремль. Записки нежелательного свидетеля. М., 1996. С. 38.

257

Майский И.М. Испанские тетради. М., 1962.

258

Майский И.М. Испанские тетради. М., 1962.

259

Черчилль У. Вторая мировая война.

260

Большая советская энциклопедия. Издание второе. Т. 39. М., 1956. Статья «Советско-германский договор, 1939».

261

Документы и материалы кануна Второй мировой войны. Т. I. Ноябрь 1937–1938 гг. Из Архива Министерства иностранных дел Германии. М., 1948. С. 46.

262

Тут явное лицемерие Гитлера и Третьего рейха: Эльзас и Лотарингию в Германии считали своей землей.

263

Городецкий Г. Роковой самообман: Сталин и нападение Германии на Советский Союз. М., 2001.

264

Похоже, советских историков и вообще всех советских людей подводит собственная пропаганда. Все они так болезненно воспринимают договор именно с Гитлером, что поверили собственным заклинаниям. Для них Гитлер — это что-то вроде черта, только без рогов, а Третий рейх — земной вариант преисподней. Конечно, очень тяжело осознавать, что предки заключили договор с такими страшными существами. Вот если бы с Британией… Но чем британцы лучше Третьего рейха? Чем Черчилль так уж приятнее Гитлера? Тем, что у него рогов и хвоста не было?

265

Хаусхофер (1869–1946), немецкий политический деятель и ученый, глава германской геополитической школы. Родился 27 августа 1869 г. в Мюнхене. С 1887-го выполнял различные дипломатические поручения в Юго-Восточной Азии, в 1908–1910 гг. — в Японии. Во время 1-й мировой войны был бригадным генералом. В 1921-м стал профессором географии нации в Мюнхенском университете, где основал Институт геополитики. Он стал учителем и другом Рудольфа Гесса, впоследствии познакомившего его с Гитлером. Хаусхофер являлся основателем и редактором (в 1924–1944) журнала «Цайтшрифт фюр геополитик» («Zeitschrift fr Geopolitik»).

Хаусхофер на основе предыдущих теорий разработал собственные принципы геополитики новейшего периода истории. Он придал геополитике тот вид, в каком она стала частью официальной доктрины Третьего рейха. В нацистской Германии геополитика Хаусхофера стала необыкновенно модной и обрела мистическое звучание. Фюрер использовал теоретические аспекты геополитики в качестве рационалистического объяснения нацистской экспансии. Он заимствовал у Хаусхофера его любимое выражение: «пространство как фактор силы».

Хаусхофер полагал, что Британская империя близка к упадку и мировое лидерство постепенно должно перейти к континентальным государствам, прежде всего к Германии. Необходимость расширения «жизненного пространства» для немцев неизбежно подталкивает Германию к территориальным экспансиям, главным образом на Востоке. Однако при этом Хаусхофер предупреждал, что Британская империя, тем не менее, должна оставаться в центре внимания германской внешней политики.

266

Трагедия 1941-го. Причины катастрофы. М.: Яуза, 2008.

267

Осокин А. 22 июня 1941 года. М., 2008.

268

http://www.versii.com/telegraf/material.php?id=7120&nomer=361

269

http://www.mn.ru/issue.php?2004–31-27

270

Там же.

271

Там же.

272

Зотов Г.Тайна смерти «узника номер семь». Эксклюзивное интервью с сыном Гесса, podolsk.biz, 28.08.2005.

273

ОсокинА. 22 июня 1941 года.

274

Бандура Ю.Н. Вторая мировая: о какой войне идет речь? //Вопросы истории. 2003, № 8. С. 173.

275

Бандура Ю.Н. Вторая мировая: о какой войне идет речь? //Вопросы истории. С. 172.

276

XIII пленум ИККИ. Стенографический отчет. М., 1934. С. 591.

277

История всесоюзной Коммунистической партии (большевиков). Краткий курс. Под редакцией комиссии ЦК ВКП (б). Одобрен ЦК ВКП (б). 1938 год. М., 1954. С. 317–318.

278

Двадцатипятилетие Первой мировой империалистической войны //Большевик. М., 1939, июль, № 13/С. 2.

279

Язьков Е.Ф. История стран Европы и Америки в новейшее время (1918–1945). Курс лекций, М., 1998. С. 333.

280

Гросул В.Я. Научный или «судебный» подход к истории? // Отечественная история. М., 2002, № 3. С. 19.

Content

Андрей Буровский
Апокалипсис XX века. От войны до войны

Введение

Часть I Победители и побежденные

Глава 1 Уничтоженные империи

ВЕЛИКАЯ ВОЙНА: СУДЬБЫ РОССИИ И ЕВРОПЫ

КОНЕЦ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ И РЕВОЛЮЦИЯ

ВТОРАЯ ПРИЧИНА ПОРАЖЕНИЯ

ТРЕТЬЯ И ГЛАВНАЯ ПРИЧИНА

ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ

ВЕРСАЛЬСКАЯ СИСТЕМА ПОСЛЕВОЕННОГО УСТРОЙСТВА МИРА

Глава 2 Гражданская война в Австро-Венгрии

РАСПАД И РАЗВАЛ

РЕВОЛЮЦИЯ В ИМПЕРИИ

РЕВОЛЮЦИЯ В АВСТРИИ

ВЕНГЕРСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ

ВЕНГЕРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

ЧЕХОСЛОВАЦКАЯ ИМПЕРИЯ

СУДЬБА ГАЛИЦИИ, ИЛИ ПОЛЬСКО-УКРАИНСКАЯ ВОЙНА

ЮГОСЛАВИЯ

ФИУМСКИЙ КОНФЛИКТ

МЕЖДУНАРОДНЫЕ ДОГОВОРЫ

ЧТО ТАКОЕ ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА?

Глава 3 Гражданская война в Германии: до поражения

УДИВИТЕЛЬНАЯ БЛИЗОСТЬ ГЕРМАНИИ И РОССИИ

СОЦИАЛЬНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ГЕРМАНИИ

ГЕРМАНСКОЕ ИЗДАНИЕ БОЛЬШЕВИКОВ

ПАХНЕТ УТОПИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИЕЙ

НА ФРОНТЕ

РЕВОЛЮЦИЯ СВЕРХУ

РЕВОЛЮЦИЯ СНИЗУ

СИЛЫ, УЧАСТВУЮЩИЕ В РЕВОЛЮЦИИ

ДВОЕВЛАСТИЕ ПО-НЕМЕЦКИ

КРАСНАЯ ПРОПАГАНДА ИЗ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

Глава 4 Гражданская война в оккупированной Германии

МИР?

РОЖДЕНИЕ ВЕЙМАРСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

РАСПАД ГЕРМАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ

НА ЗАПАДЕ И НА ВОСТОКЕ

БАЛТИЙСКОЕ ГЕРЦОГСТВО

В ПРИБАЛТИКЕ

НА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ — КАК НА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ

ПЕРВОЕ БЕРЛИНСКОЕ ВОССТАНИЕ

ВТОРОЕ БЕРЛИНСКОЕ ВОССТАНИЕ

ПО ВСЕЙ ГЕРМАНИИ

БАВАРСКАЯ СОВЕТСКАЯ РЕСПУБЛИКА

ПОДГОТОВКА КРАСНОГО НАШЕСТВИЯ

ГЕРМАНО-ПОЛЬСКАЯ ВОЙНА, ИЛИ ПЕРВОЕ ПОЗНАНСКОЕ ВОССТАНИЕ

ВТОРОЕ ПОЗНАНСКОЕ ВОССТАНИЕ

НОВЫЕ ВОССТАНИЯ

ПУТЧ КАППА… ИЛИ ФОН ЛЮТВИЦА

РУРСКАЯ КРАСНАЯ АРМИЯ

ВОЕННАЯ КАМПАНИЯ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ ГЕРМАНИИ

МАРТОВСКОЕ ВОССТАНИЕ 17 МАРТА — 1 АПРЕЛЯ 1921 г

ТРЕТЬЯ ПОЛЬСКО-НЕМЕЦКАЯ ВОЙНА

ПОЧЕМУ НЕМЦЫ ВЫИГРАЛИ ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ?

РАЗНЫЙ ФРАЙКОР

ЦЕНТР И ПЕРИФЕРИЯ

Глава 5 Другие социалисты

НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОЦИАЛИЗМ

СЕМИТИЗМ И ГЕРМАНИЗМ

ПРЕДОК НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТИЧЕСКОЙ РАБОЧЕЙ ПАРТИИ ГЕРМАНИИ

ОБЩЕСТВО ТУЛЕ

ГИТЛЕР: КРАСНОАРМЕЕЦ ИЛИ ПРОВОКАТОР?

ИДЕЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ

ШТУРМОВЫЕ ОТРЯДЫ

Глава 6 Гражданская война в 1923 году

ИНФЛЯЦИЯ

СПАСИТЕЛЬ ГЕРМАНИИ

БОРЬБА НА РУРЕ

РЕЙНСКИЙ СЕПАРАТИЗМ

КЮСТРИНСКИЙ ПУТЧ

«ПИВНОЙ ПУТЧ» ГИТЛЕРА — ЛЮДЕНДОРФА

КОММУНИСТИЧЕСКИЕ ПРАВИТЕЛЬСТВА В ЦЕНТРЕ

КОМИНТЕРН, КОММУНИСТЫ И НАЦИСТЫ

ПРОВАЛИВШАЯСЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1923 ГОДА

ГАМБУРГСКОЕ ВОССТАНИЕ

Глава 7 Вялотекущая гражданская война

КОНЕЦ РЕПАРАЦИЙ И ОККУПАЦИЙ

СОВЕТСКИЕ ДРУЗЬЯ ПОМОГАЮТ

КОНФЕРЕНЦИЯ В ГЕНУЕ

РЕАЛИИ ПОДПОЛЬНОГО ГОСУДАРСТВА

КРАСНЫЙ ФРОНТ

Глава 8 Коммунисты во Франции

ПОСЛЕДСТВИЯ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

ВОССТАНИЕ В ЛА-КУРТИН

ПРИКЛЮЧЕНИЯ «ОККУПАНТОВ»

ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЖАКА САДУЛЯ (1881–1956)

ФРАНЦУЗСКИЕ НАЦИСТЫ

ФРАНЦУЗСКИЕ ФАШИСТЫ

СОСТОЯНИЕ ВЯЛОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Глава 9 Революционеры в Великобритании

СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ НА МАРШЕ

ВСЕОБЩАЯ ЗАБАСТОВКА

Глава 10 Польша — опыт новой империи

ПРОБЛЕМА ДАНЦИГА

ВНУТРЕННЯЯ НЕУСТОЙЧИВОСТЬ

САНАЦИЯ

КОММУНИСТЫ НЕ ДАЮТ ЖИТЬ СПОКОЙНО

О ЛЕВОЙ И ПРАВОЙ РУКЕ

ВЗРЫВ В ЦИТАДЕЛИ

КРАКОВСКОЕ ВОССТАНИЕ

ПРОБЛЕМА УКРАИНЫ

ОРГАНИЗАЦИЯ УКРАИНСКИХ НАЦИОНАЛИСТОВ

НОВАЯ ВОЛНА ТЕРАКТОВ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ИЗМЕНА

ВОЙНА С СССР

БЕРЕЗА-КАРТУЗСКАЯ

Глава 11 Революционеры в США

В ЦИТАДЕЛИ ЛИБЕРАЛИЗМА

ПЕРВАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА И США

АМЕРИКАНСКИЕ КОММУНИСТЫ

ЧЕРНОКОЖИЕ РЕВОЛЮЦИОНЕРЫ

АМЕРИКАНСКАЯ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЯ

АМЕРИКАНСКИЕ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТЫ

Глава 12 Скромное обаяние фашизма

НАЦИСТЫ И ФАШИСТЫ

ИТАЛИЯ ПОСЛЕ ВЕЛИКОЙ ВОЙНЫ

«КРАСНОЕ ДВУХЛЕТИЕ»

ПОЯВЛЕНИЕ ФАШИСТОВ

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ИТАЛИИ 1920–1922 ГОДОВ

МАРШ НА МИЛАН

ПОХОД НА РИМ

СТРАШНЫЕ ФАШИСТЫ У ВЛАСТИ

РЕШЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ПРОБЛЕМ

РЕШЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ

В ОБЛАСТИ КУЛЬТУРЫ

ЭСТЕТИКА ФАШИЗМА

Глава 13 Фашистский пример для Европы

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ ФАШИЗМ?

ФАШИЗМ И ВОЖДИЗМ

ЧЕТЫРЕ ПРОЕКТА ДЛЯ МИРА

Часть II Белые продолжают войну

Глава 1 Какой была эмиграция?

КОМИССИЯ НАНСЕНА

ЦЕНТРЫ ЭМИГРАЦИИ

ПОЛИТИЧЕСКАЯ ПЕСТРОТА

БОРЬБА ВОКРУГ АРМИИ

ПРОБЛЕМЫ РАЗНЫХ МОНАРХИСТОВ

НОВЫЕ ЭМИГРАНТСКИЕ ИДЕИ

МЛАДОРОССЫ

ФАШИСТЫ

РУССКИЕ ФАШИСТЫ В США

СОЛИДАРИСТЫ

ГЕНУЭЗСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ И ЭМИГРАЦИЯ

ПЕРВОЕ «ДИПЛОМАТИЧЕСКОЕ УБИЙСТВО»

СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС… НАД КЕМ?

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ СУДЕБ

ПРИЯТЕЛЬ МАЯКОВСКОГО

КОВЕРДА

ПОПЫТКИ ОБЪЕДИНЕНИЯ

ВОЕННАЯ ЭМИГРАЦИЯ

БЕЛАЯ ЭМИГРАЦИЯ ВКЛЮЧАЕТСЯ В БЕЛУЮ БОРЬБУ ДРУГИХ НАРОДОВ

Глава 2 Продолжение белой борьбы

ПРОДОЛЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ ЗА ПРЕДЕЛАМИ СТРАНЫ

ГАЛЛИПОЛИ

БОЛГАРИЯ

СЕРБИЯ

РУССКИЙ ПАРИЖ

РОВС

«ЛУКУЛЛ»

ВРАНГЕЛЬ

КУТЕПОВ И «ТРЕСТ»

ПАРАДОКС «ТРЕСТА»

КУТЕПОВ

ТЕРРОРИСТИЧЕСКАЯ ВОЙНА РОВСА

ЕВГЕНИЙ КАРЛОВИЧ МИЛЛЕР

СУДЬБЫ АГЕНТОВ

Глава 3 Очевидное — невероятное, или братство русской правды

БРАТСТВО РУССКОЙ ПРАВДЫ

Глава 4 Социалисты и анархисты продолжают борьбу

ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА С ТЕРРИТОРИИ ДРУГИХ СТРАН

САВИНКОВ

В МИРЕ ИДЕОЛОГИЙ

Часть III Красные продолжают войну

Глава 1 Прекрасный новый мир

ГОСУДАРСТВО, РОДИВШЕЕСЯ ИЗ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

ТЕРРИТОРИАЛЬНЫЕ ПРЕДЕЛЫ СОВЕТСКОЙ РОССИИ

ТРЕТИЙ СПОСОБ

КОНСТИТУЦИЯ 1918 ГОДА

КОНСТИТУЦИЯ СССР 1924 ГОДА

ГОСУДАРСТВО НЕРАВЕНСТВА. ЛИШЕНЦЫ

СОСЛОВИЯ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

ВОСПИТАННИКИ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

НЭП

КРАСНАЯ АРМИЯ

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ЧАСТИ

ПОЧЕМУ ЧК НЕ ПЕРЕЖИЛО ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ?

ЧК — МАТЕРИАЛЬНАЯ СТОРОНА ДЕЛА

ЧК — НЕ СПЕЦСЛУЖБА!

ИЗБАВЛЕНИЕ ОТ «СТАРЫХ КАДРОВ»

ОТ ЧК — К НКВД

РОЛЬ КРАСНОЙ АРМИИ И НКВД

СССР — ПЕРЕДОВОЕ ГОСУДАРСТВО

Глава 2 Продолжение гражданской войны внутри страны

ПРОДОЛЖЕНИЕ ВОЙНЫ С БЕЛЫМИ

КРАСНО-ЗЕЛЕНАЯ ВОЙНА

КРОНШТАДТСКОЕ ВОССТАНИЕ

Глава 3 Завоевание территории СССР

ЗАВОЕВАНИЕ КАВКАЗА

ЗАВОЕВАНИЕ СРЕДНЕЙ АЗИИ

ДЖУНАИД-ХАН

ИБРАГИМ-БЕК

«КУЛЬТУРНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ»

ТУРКМЕНСКИЕ БАСМАЧИ

ЗАКРЫТИЕ ГРАНИЦЫ

ФЕНОМЕН КАРАЦУПЫ

Глава 4 Монстр по имени коминтерн

ЖДАЛИ МИРОВУЮ РЕВОЛЮЦИЮ

ИДЕЯ МИРОВОЙ РЕВОЛЮЦИИ

КОМИНТЕРН: «ГЛАВНЕЕ» СССР

ДВОЙНАЯ СТРАТЕГИЯ КОММУНИСТОВ

Часть IV Мир после великой депрессии

Глава 1 Великая депрессия и мир

Глава 2 Социалистический рейх

НСДАП: К ВЛАСТИ

ДВА СЛОВА О НЕМЕЦКИХ КОММУНИСТАХ

ПОДЖОГ РЕЙХСТАГА

ВОСТОРГИ ЕВРОПЫ

ПЕРЕВОРОТ 1934 ГОДА

ЭВОЛЮЦИЯ СС

СОЦИАЛИСТИЧЕСКИЙ РЕЙХ

ПРОДОЛЖЕНИЕ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Глава 3 Между фашизмом и нацизмом

ФАШИЗМ — «ЧЕТВЕРТАЯ СИЛА»

НАЦИСТЫ СЕВЕРНОЙ ЕВРОПЫ

ФАШИСТО-НАЦИСТЫ БРИТАНИИ

ФРАНЦИЯ И ФАШИЗМ

РЕВОЛЮЦИЯ 1934 ГОДА

Глава 4 В одной отдельно взятой… или переворот Сталина

УСИЛЕНИЕ КЛАССОВОЙ БОРЬБЫ

Глава 5 К идее мировой гражданской

ИДЕЯ МИРОВОЙ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

ПЕРВЫЙ МОТИВ СТАЛИНА

ВТОРОЙ МОТИВ СТАЛИНА

Глава 6 Гражданская война внутри гражданской войны

ВОЙНА С РЕВОЛЮЦИОННЫМИ ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТАМИ

ИНДУСТРИАЛИЗАЦИЯ

СОЗДАНИЕ СОВЕТСКОГО ОБЩЕСТВА

КОЕ-ЧТО О КНИГАХ И О ЗАПАДЕ

О ЧЕМ НЕ ПИСАЛОСЬ

ОБМАН КАК МЕТОД ИНДУСТРИАЛИЗАЦИИ

РАСКРЕСТЬЯНИВАНИЕ

ГОЛОДОМОР

ВОЙНА С КРЕСТЬЯНСТВОМ

ВОЙНА НА ГРАНИЦЕ

ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО СТАЛИНИЗМА

ЧТО ЖЕ ТАКОЕ СТАЛИНИЗМ?

ИСТОРИЧЕСКОЕ МЕСТО ЛЕНИНА, ТРОЦКОГО И ГИТЛЕРА

КОММУНИСТЫ РАЗНЫХ ЭПОХ

Часть V Кто с кем будет делить мир? (1938–1941)

Глава 1 «Трехполярный мир»

ОПРЕДЕЛИЛИСЬ УЧАСТНИКИ ПРОЕКТОВ

ПОДГОТОВКА К НОВОЙ ВОЙНЕ

КТО С КЕМ?

ПОХОЖИЕ ОБЪЕДИНЯЮТСЯ

КОНЕЦ ВЕРСАЛЬСКОЙ СИСТЕМЫ

Глава 2 Итало-эфиопская война

К НОВОЙ «РИМСКОЙ ИМПЕРИИ»

КТО БЫЛ КТО В ЭТОЙ ВОЙНЕ

КАК ЕВРОПЕЙЦЫ СДАЛИ ЭФИОПИЮ СО ВСЕМИ ПОТРОХАМИ

НА ВОЙНЕ — КАК НА КОЛОНИАЛЬНОЙ ВОЙНЕ

ЕЩЕ О «ДОБЛЕСТНЫХ СОЮЗНИКАХ»

Глава 3 Проблема Австрии

ИТАЛИЯ И АВСТРИЯ

МЕЖДУНАРОДНАЯ ПРОБЛЕМА «АНШЛЮСА»

Глава 4 Раздел Чехословакии

ПРОБЛЕМА СУДЕТСКОЙ ОБЛАСТИ

ПОЧЕМУ?!

ПОЗИЦИЯ СССР

Глава 5 Последняя гражданская война

ВОЕННАЯ ДИКТАТУРА

КОНЕЦ ВОЕННОЙ ДИКТАТУРЫ

НОВЫЙ ВИТОК РЕВОЛЮЦИИ

КТО БЫЛ ПРОТИВ РЕВОЛЮЦИИ?

«НАД ВСЕЙ ИСПАНИЕЙ ЧИСТОЕ НЕБО»

ИНТЕРНАЦИОНАЛИЗАЦИЯ КОНФЛИКТА

ИНТЕРБРИГАДЫ

ЛОГИКА КРАСНЫХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

«ПЯТАЯ КОЛОННА»

ЛОГИКА БЕЛЫХ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ

ЦЕНА ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

ПОЧЕМУ?

Глава 6 Испания и Европа

НЕ ВО ВНЕШНЕЙ ПОМОЩИ ТУТ ДЕЛО…

КОМИТЕТ ПО НЕВМЕШАТЕЛЬСТВУ В ИСПАНСКИЕ ДЕЛА

ГЕНЕРАЛ ФРАНКО МЕЖДУ ГИТЛЕРОМ И РУЗВЕЛЬТОМ — ЧЕРЧИЛЛЕМ

Глава 7 Проекты раздела Европы

ДО ЛЕГЕНДАРНОГО ПАКТА

ЛЕВАЯ РУКА НЕ ВЕДАЕТ…

ВОЕННО-СТРАТЕГИЧЕСКИЕ БЛОКИ

ПРОБЛЕМА РОЛИ СССР

ПАКТ МОЛОТОВА — РИББЕНТРОПА

Итоги двадцатилетия (вместо заключения)

КОГДА НАЧАЛАСЬ ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА?

Примечания