Наталья Бульба

По воле судьбы

Пролог

Мои пальцы коснулись гладко отшлифованного кристалла.

Боль пронзила тело, лишая дыхания, скручивая кости и разрывая внутренности.

И огонь… Много огня, в котором всполохами высвечивались мгновения моей жизни, а затем скукоживались, как горящая бумага, обращаясь в пепел.

Яркий свет острым лезвием ударил в глаза. И последнее, что я увидела, прежде чем скользнуть в пришедшую на смену ослепительной белизне тьму, – прижимающееся ко мне упругое тело снежного барса, в вертикальном зрачке которого царило отчаяние.

Придя в себя, я не стала объявлять об этом собравшимся. Предпочла изучить обстановку, прислушиваясь к тому, что творилось вокруг.

Алекс рвал на себе волосы, обвиняя себя в том, что не смог справиться с той силой, что влекла его к артефакту. Наивный! Око желаний принадлежало правителям анималов, и не ему, единственному кандидату на эту роль среди живущих, сопротивляться его воле. Он об этом знал не хуже меня, но это не мешало ему продолжать вполне искренне стенать.

Ренард самозабвенно тряс вернувшегося в человеческую форму Арадара, требуя от него вытянуть мое сознание из той бездны, в которую увлекло меня прикосновение к Оку.

Ингвар ругался. Причем каждая его последующая фраза была значительно глубокомысленней предыдущей. Остальная тройка демонов взирала на это со священным восторгом, по-видимому не догадываясь ранее о глубине этого таланта ар-принца.

Сирин что-то объяснял стоящим рядом с ним Верте, неизвестно как оказавшейся там Раиле и незнакомому воину, который отзывался на Терзара. И звуки, которые раздавались с той стороны, очень напоминали мне всхлипывания.

Короче, все были настолько заняты своим делом, что мое возвращение в мир живых заметил только Ньялль, который выглядел отстраненно-собранным.

Заметив, как я открыла глаза, он хотел тут же оповестить остальных об этом знаменательном событии, но я успела качнуть головой, до того как он это сделал. Когда еще доведется увидеть картину масштабной скорби по поводу собственной персоны.

Не знаю, как долго мог длиться этот кавардак, не пожелай я чихнуть. В воздухе продолжала висеть пыль, поднятая не только копытами лошадей, но и участниками большого побоища за обладание артефактом. Сделав это и услышав пожелания здравствовать, вместо вполне ожидаемой мною радости наткнулась на укоризненные взгляды. Я даже не сомневалась, в чем именно меня обвиняли. Они все, как один, догадались, что я уже некоторое время являюсь свидетелем их бурных переживаний.

Вопль Алекса «Я тебя…», последовавший сразу за возгласом мужа «Жива!», послужил мне сигналом к бегству.

Уйти далеко не удалось. В теле ощущалась некоторая слабость, а желающие меня догнать были буквально до краев наполнены жаждой высказать мне все, что они обо мне думали. И их не смутило даже то, что еще несколько минут назад они едва ли не прощались со мной…

Пророчество говорило: «И встретятся вместе правитель, страж и его хранитель. И восстанет за ними тень снежного зверя. И сбудется то, что предначертано».

Еще четыре года тому назад я даже предположить не могла, что эти воспринимаемые сказкой слова станут для меня явью. Но судьба уже писала сценарий этой истории, и мне предстояло играть в ней едва ли не главную роль.

В тот раз нам удалось избежать неминуемого. Удастся ли в этот?

Глава 1

Ингвар

Чья-то рука, опустившаяся на мое плечо, не доставляла особого неудобства, но тем не менее мешала. К тому же тот, кому она принадлежала, оказался слишком настойчивым. Когда я утробно рыкнул, надеясь, что он поймет – с пьяным демоном связываться значительно опаснее, чем просто с демоном, – ощущение прикосновения пропало. Чтобы тут же появиться вновь.

Пришлось открывать глаза, хотя сделать это было нелегко. Если я правильно следил за днями, плавно переходящими в похожие на них ночи, то пили мы уже… Память отказалась мне помогать где-то после четырех провалов, во время которых отмечалось полное исчезновение желающих составить мне компанию (впрочем, спустя какое-то время они возвращались вновь). Я на ее поддержку и не рассчитывал. У нас с ней в последнее время были разные взгляды на мою жизнь, поэтому ее игнорирование моей персоны меня нисколько не беспокоило. А то я и без нее не знал, что мне, как сыну повелителя демонов, пусть и младшему, не подобает вести себя таким образом.

А что прикажете делать, когда откровенно скучно!

Последнее более-менее серьезное поручение отец давал мне месяца три тому назад. А справились мы с ребятами с ним за пару дней. Не скажу, что нам не пришлось поломать тогда голову, но…

Посмотреть на того, кто посмел помешать моему меланхоличному настроению, мне удалось лишь со второй попытки. Иногда гномий самогон способен одержать победу и над закаленными в боях с градусами демонами.

– Что надо?

Проявившаяся сквозь туман физиономия была смутно знакома.

– И давно он так? – спросил этот кто-то. И явно не у меня.

– Три дня вместе с нами и еще столько же один. – Голос ответившего был мне хорошо известен, но благополучно забыт.

Хотя бы теперь в курсе, что пыталась скрыть от меня сбежавшая память.

– Повод-то хоть серьезный?

Я попытался вглядеться в того, кто желал выяснить причины моего длительного общения с горячительными напитками, но сумел лишь утвердиться в том, что я его точно знаю. И, как мне показалось, довольно давно.

– Грустит, – фыркнул второй, заставив меня несколько напрячься в попытке восстановить справедливость. Потому что скучно мне уже было, а вот грустно… еще нет.

– И сколько это еще продлится? – опять уточнил первый.

– В последний раз он к этому моменту уже пришел в себя. А нынче даже не знаю, что и делать. Если к утру не оклемается, придется силком к повелителю тащить. Может, он ему какое развлечение придумает.

– Типа гарема? – хохотнул тот, кто спрашивал, и неосторожно наклонился ко мне.

Бросок – и моя ладонь хватает воздух там, где мгновение назад была его шея.

Чувствую, что начинаю звереть. Еще так, слегка, лишь бы себя подзадорить, но это не означает, что я не могу сделать этого всерьез. Как только все происходящее начнет мне надоедать.

– Гарем в таких случаях ему не помогает, – спокойно, словно меня тут вообще нет, заявил второй. – Он сразу становится задумчивым и начинает размышлять на тему тихого семейного счастья. Ну а так как единственную барышню, которую он был готов рассматривать на роль своей подруги, увел твой господин, то можешь представить, чем все это заканчивается.

Мысли попытались собраться воедино, уж больно знакомо звучала большая часть из сказанных им слов, но… все это требовало усилий, а причин, чтобы приложить их, я не видел. Поэтому, вместо того чтобы сбросить с себя пьяное марево, я потянулся за кружкой. Предполагая, что там еще должно было что-то остаться.

К моему неудовольствию, мешать мне никто не стал. Уж очень хотелось проявить свой демонский характер, отбирая свое.

– Кстати, а ты по нашу душу или случайно здесь оказался? – неожиданно снова заговорил тот, кого я определил как второго.

Не знаю почему, но этот вопрос меня насторожил. Было в нем нечто, что предвещало конец моему унынию.

– Случайно?! – Сквозь застилающий глаза туман я смутно увидел, как первый обвел тоскливым взглядом зал, в котором мы находились. – В такую дыру случайно невозможно забрести. Вас искал.

– Что-то случилось? – Голос второго был спокойным, но я чувствовал все возрастающее напряжение.

– Пока не знаю. От Верты прискакал гонец. Алекс отправился отвозить заказчику диковинку – и на обратном пути пропал. Его лошадь мы нашли в конюшне одной из придорожных гостиниц. Хозяин сказал, что господин, который на ней приехал, вечером поднялся в свой номер, и больше его никто не видел. Заходил я туда. Вещи на месте, постель не расправлена, следов схватки нет. И Алекса тоже нет.

Вот в этом месте я и протрезвел. Мгновенно. Впрочем, демоны и не такие фокусы умеют проделывать. Ну а когда это случилось, вернулась и моя ветреная приятельница, благодаря которой мои собеседники немедленно обрели свои имена.

– А Тиана что говорит? – уточнил я у Ньялля, сделавшего вид, что его нисколько не удивляет произошедшая метаморфоза.

– Ничего, – пожал тот плечами и невесело улыбнулся. – Во-первых, они так и не связали друг друга клятвами. Дракон при малейшем воспоминании о том, что его свобода продолжает оставаться под угрозой, впадает в такое неистовство, что они с Арадаром предпочитают об этом даже не заикаться. Ну а во-вторых, пока малышке Кети не исполнится три, это в принципе невозможно.

– Ей уже скоро три, – задумчиво произнес я, считая, сколько мне еще лет болтаться неприкаянным, одиноким демоном, прежде чем я смогу назвать ее своей невестой.

Похоже, эти мысли довольно четко отпечатались на моей морде, потому что Ньялль, удивленно присвистнув, спросил:

– Ты что, и вправду ждешь, когда она подрастет?!

Неру, паршивец, демонстративно отвернулся. Он мне по поводу моей навязчивой идеи уже не раз много чего интересного говорил. Может и дальше продолжать. Потому что если я что решил…

Завидует, наверное, что из всей нашей четверки она предпочитает забираться именно ко мне на колени. А уж когда я ей на ночь истории из своей жизни рассказываю… Тиана говорит, что лучше меня никто ее дочь спать не укладывает.

Ну а если всерьез… поживем – увидим. Но с тем, что этот рыжий котенок покорил меня в тот день, когда я увидел ее ползающей по ковру в каминном зале замка Арадара, спорить бесполезно.

– А чего от нас хочешь? – недовольно проворчал я, сделав вид, что не расслышал вопроса помощника Арадара.

– Ну… – задумчиво, словно оценивая мою способность воспринимать то, что он собирался мне сказать, начал Ньялль, но, наткнувшись на потемневший зрачок, который знающим меня говорил о моей готовности перейти к боевой форме, продолжил уже бодрее: – Верта второго гонца отправила к брату. А у того в гостях повелитель, до которого дошли слухи о твоей меланхолии. Вот меня и отрядили найти, привести в соответствующее ар-принцу состояние и представить пред очи разгневанного родителя или, если откажется, сразу отправить к Арадару.

Да… школа лорда де Марка чувствуется. Слов много. Хорошо еще, хотя бы смысл присутствует. А то иногда так завернет… вроде все понятно, но разобраться удается далеко не с первой попытки.

– А ты-то с чего там был? – фыркнул я, уже догадываясь о причине появления барса при дворе молодого короля.

– Так… – Он наигранно вздохнул и пожал плечами. Мол, сам понимаешь.

Понимаю и… не понимаю. Но доказывать Тиане, что она неправа, когда отказывается навестить оборотней, не собираюсь. И Арадару так же сказал, когда тот, заметив, что его жена прислушивается к моему мнению, попытался этим воспользоваться. И ведь знает, почему так происходит, – я просто не считаю нужным давать ей советы.

К тому же ситуация, в которой оказалась кошка и ее родичи, оставила в ее душе слишком глубокую рану, и неполных четырех лет просто не хватило, чтобы она зарубцевалась. И чем чаще ее бередить, тем дольше они не встретятся.

– А Арадар? – с ехидством уточнил я, вспоминая, как однажды стал свидетелем их семейной ссоры.

И повод был подобный тому, из-за которого Ньялль в очередной раз вынужден был отправиться в столицу.

Тогда только закончилось празднование годовщины коронации Анжи, маленькая Кети сделала свой первый шажок, а Раила в очередной раз отказалась становиться женой д’Эстелара. Я уже не помню, что из этого послужило предлогом для встречи, но мы собрались в замке у лорда.

Все было хорошо, до тех пор пока Ренард, то ли выпив больше обычного, то ли позволив себе расслабиться в дружеской компании, не выдал свои соображения о кошках вообще и об одной конкретной в частности.

Арадар решил его поддержать: Тиана ушла укладывать дочь (она редко когда доверяла это няне), и он счел, что вполне может рассчитывать на наше мужское сочувствие. Мы все прекрасно знали, насколько они счастливы вместе, но… характеры у обоих! Иногда, глядя на них, я прихожу к выводу, что гарем намного лучше, чем жена. Но это редко. Чаще… я им искренне завидую.

Мы и посочувствовали, не заметив, как вернувшаяся леди де Марк остановилась на пороге каминного зала.

Первым неладное почувствовал сам Арадар. И хотя их связь хранителя и стража почти исчезла с рождением дочери, ощутить молчаливое присутствие жены он сумел. Но… как ни пытался знаками заставить замолчать Алекса, для которого тема брака оказалась болезненной, тот продолжал заливаться птахой, сетуя на то, что ну никак не может понять, что этим женщинам нужно.

К тому моменту когда он от Верты, которая никак не может взять в толк, почему он не хочет жениться на ней теперь, когда всем известно, что она сестра короля, перешел к Тиане, зрачок кошки стал вертикальным, и она выпустила когти.

А дальше… мы с моими ребятами решили не мешаться. И перебрались поближе к окну. Этаж второй, выпрыгнуть не проблема.

Ренард хоть и был пьян, но всю серьезность ситуации осмыслил мгновенно и попытался последовать нашему примеру, но замешкался. Тиана уже сделала первый шаг в сторону мужа, и он поспешил скрыться с ее глаз за высокой спинкой кресла.

Алекс, при виде того как появившийся хвост бьет по ногам медленно идущей женщины, тут же протрезвел, быстро сообразив, что именно его можно считать основным виновником этой катавасии. И из самых благородных побуждений попытался объяснить своему несостоявшемуся стражу, что полностью осознал свою неправоту, раскаялся и просит снисхождения.

Наивный! Если бы не лорд…

Ее бросок в сторону дракона заметил только Арадар. Миг – и она шипит в объятиях мужа, а ее когти впиваются в его тело. Не будь лорд оборотнем и не скрывай Тиана за рычанием раздирающий ее смех, все выглядело бы довольно страшно. Ну а нам было совершенно несложно сделать приятное женщине, своим поведением показав, насколько серьезно оцениваем ее способности. Тем более что никто из нас никогда не спорил с тем, что многие из прелестниц при желании могут доставить значительно больше проблем, чем любители власти и интриг.

На мой вопрос Ньялль, который, похоже, тоже вспомнил эти же самые события, закатил глаза.

Понятно. Король сделал очередную попытку примирить князя и внучку. Неудачно. И хотя ссоры как таковой не было, Тиана просто отказывалась встречаться, не давая никаких объяснений.

В этот раз не повезло Ньяллю.

Именно ему пришлось отправиться в путь, чтобы принести извинения от имени леди де Марк, которая не может принять приглашение посетить столицу. И ведь причина уважительна: она тревожится за то, как перенесет дорогу ее маленькая дочь, напрочь забывая о существовании порталов.

– И как ты везде успеваешь? – покачал я головой, удивляясь расторопности помощника Арадара.

Впрочем, имея в должниках архимага, недостатка в кристаллах перехода у них теперь не было.

– Я еще легко отделался, – фыркнул тот и сразу же стал серьезным.

Демонстрировать свое мнимое веселье мы могли еще долго, но это не мешало ни одному из нас обдумывать то, что предстояло сделать.

– К Арадару?

Тот кивнул и, чуть помедлив, добавил:

– Ренард выпросил у Дамира Терзара. Тот сейчас пытается выяснить, о какой именно диковинке идет речь. Обещал не задерживаться.

– Хорошо, – теперь уже кивал я. – Тогда отправляемся.

– Прямо так? – скептически посмотрел на меня Неру, который не лез в наш разговор с Ньяллем. – Ты собираешься в таком виде показаться Тиане на глаза?

Прежде чем ответить, я перевел взгляд на барса, уточняя, правда ли все настолько плохо, как пытается мне доказать мой друг. Судя по тому, как тот ухмыльнулся, все обстояло значительно хуже, чем я мог предположить.

Пришлось отправляться наверх, в номер, приводить себя в порядок. Только там я оценил, до чего может довести демона столь длительная пьянка. Радовало одно: с нашими способностями к восстановлению следы бурно проведенного времени как раз полностью сойдут к тому моменту, как мы окажемся в замке лорда де Марка.

Из перехода мы вышли на площадку между первым и вторым рядом замковых стен. Я сделал вид, что не обратил внимания на дюжину лучников, нацеливших на нас жала стрел из узких бойниц, и про себя усмехнулся, отметив, как точно так же поступили мои воины. Но усмешка эта не была язвительной. Юность Арадара, прошедшая в пограничной крепости, давала о себе знать. И, несмотря на то что в человеческих землях вот уже лет десять как было тихо, гарнизон лорда всегда был готов к нападению. И это мне импонировало: у нас о мире можно было только мечтать.

Подошедшая к нам дежурившая на внутренних воротах тройка поприветствовала Ньялля и с неменьшей почтительностью нас. Мы были уважаемыми и желанными гостями в замке. И решетка поднялась, пропуская нас во двор.

Лорд, как обычно в это время, разминался на тренировочной площадке, окруженный своими воинами. Мастерство Арадара в мечном бою было выше любых похвал. Так же как и его способность быть терпеливым учителем. Лично я с трудом сдерживал себя, когда доводилось по нескольку раз показывать одно и то же движение, добиваясь, чтобы оно было сделано идеально правильно. Впрочем, у самих демонов проблем с обучением не возникало, вот мне и не пришлось вырабатывать такие навыки.

Завидев нас, де Марк остановил бой и, взяв из рук стоящего на краю площадки слуги белоснежную рубашку, накинул ее на разгоряченное тело.

– Опять предавался унынию? – улыбаясь, спросил он у меня, подойдя поближе. Понятно, Тиана в очередной раз проявляла свой свободолюбивый нрав – и лорду срочно требовалась помощь. И от переполнявшей его радости по поводу того, что он вот-вот ее получит, со всего маху хлопнул меня по плечу.

– Имея таких друзей, и захочешь впасть в тоску, так не получится, – буркнул я, пытаясь мысленно уговорить себя не отвечать ему подобным жестом.

Он хоть теперь и полноценный оборотень, но… Я представил, как от всей своей щедроты душевной размахиваюсь и… В следующей картинке Арадар отлетал довольно далеко от того места, где стоял.

– Да брось ты! – Тот, вряд ли догадываясь, чего он только что избежал, кивнул в сторону хозяйского дома: – Пойдем, сейчас плотненько позавтракаем, затем немного подумаем, куда могло Алекса занести, а к тому времени, как ничего вразумительного не придумаем, уже и Терзар объявится.

Если я правильно понимал скрытый смысл его тирады, Тиана сама собиралась на поиски дракона. А Арадара такой поворот событий не радовал. И хотя, с одной стороны, я его понимал: не женское это дело, да когда еще и маленький ребенок на руках, а с другой… Она всегда чувствовала ответственность за Алекса. И ничто изменить этого не могло.

– Ингвар, – как-то особенно преданно смотря мне в глаза, начал Неру, – ты же не против, если мы… здесь… с Ньяллем…

– Не буду, – явно дав понять, что не очень-то доволен столь откровенным предательством, ответил я своему воину. Пряча улыбку, которая просилась на лицо. Помню я удивление своего отца, когда случайно рассказал ему, что мои ребята больше боятся жену лорда де Марка, чем нас с ним. А потом свое, когда он неожиданно согласился с тем, что страшнее женщины может быть только другая женщина.

– Ну и что ты думаешь? – совершенно другим тоном спросил у меня лорд, когда мы подошли к самому крыльцу.

Я в ответ усмехнулся. Они с Тианой кого угодно могли ввести в заблуждение своими непонятными взаимоотношениями. И мы все им в этом помогали. Но… ни у одного из нас никогда не возникало сомнений по поводу того, что именно их связывало.

Кошка, вопреки сложившемуся об анималах мнению, ни разу не дала усомниться в том, что она нисколько не жалеет о потерянной ею свободе. А Арадар как-то вполне серьезно заметил в разговоре со мной, что готов был нести на себе проклятие и дальше, только бы его возлюбленная оставалась рядом с ним.

И огорчало его лишь одно: у него никогда не будет сына. Как ни странно, это его сожаление разделяла и Тиана. Несмотря на то что по указу надевшего корону Анжи право наследования в роду де Марка теперь передавалось по женской линии.

– На розыгрыш это непохоже. Алекс, конечно, любит пошутить, но не таким способом.

– Вот и я так думаю, – согласился со мной Арадар. – И Тиана от беспокойства места себе не находит. Она хоть и старается не показывать этого, но я начал замечать, как она вздрагивает, стоит только появиться гонцу с вестями.

И, словно подтверждая его слова, решетка внутренних ворот поднялась, впуская всадника на взмыленной лошади, в котором мы все без труда узнали Терзара. А на крыльцо дома, кутаясь в тончайшую белоснежную шаль, выбежала Тиана, встревоженный взгляд которой стал чуточку спокойнее, стоило ей увидеть меня.

Тиана

Три с лишним года пролетели как один день. И я ни на мгновение не пожалела, что произнесла брачные клятвы. И хотя я не раз становилась свидетелем того, как ничем не примечательные будни разрушали отношения, которые завязывались в напряжении и тревоге неординарных событий, нас с мужем это миновало. А может, слишком многое пришлось нам пережить, слишком от многого отказаться, чтобы не ценить то, что мы в итоге получили.

Арадар оказался нежным мужем, в котором к тому же прекрасно сочетались гибкий ум и твердость характера. И если первое помогало ему избегать ситуаций, в которых кто-то из нас вынужден был бы уступить, отказавшись от собственной кажущейся незыблемой позиции, то второе не давало оснований воспринимать эту гибкость как слабость.

Я же… В первое время мне это казалось странным, но затем я поняла, что, возникнув однажды, чувство ответственности с неохотой отпускает попавшую в его сети жертву. И пусть жертвой я себя не считала, это не отменяло того, что я ощущала ответственность не только за Алекса, что было объяснимо, но и за мужа. Впрочем, причина этого тоже казалась очевидной. Его зверь сумел покинуть клетку благодаря моей кошке.

Но вряд ли бы все это имело значение, если бы я не любила Арадара. А я его любила. С таким неистовством, на которое никогда не считала себя способной. Однако это нисколько не мешало мне время от времени показывать свой норов. И едва ли я ошибалась, думая, что ему это доставляет неменьшее удовольствие, чем мне.

И была в нашей с ним безмятежной жизни лишь одна тема, которую мы оба старательно избегали. Как только я пришла в себя, заключив сделку с Оком, потребовала от мужа немедленно вернуться в его замок. Возможно, это выглядело как трусость или неблагодарность, но… я не могла заставить себя встретиться с дедом и не желала видеть бабушку. Я не чувствовала за собой вины и не упрекала князя в том, что все именно так случилось, но… Я не могла и не желала.

Лишь надеялась на то, что наступит тот день, когда мне удастся справиться со своими чувствами.

Из всех своих родичей я виделась только с двумя. Ренард, которого я могла искренне пожалеть, если бы он не был настолько сильным, чтобы не нуждаться в моей жалости, решил, что встречи с одной кошкой ему в жизни мало, и влюбился в мою двоюродную сестру. Так что Раила время от времени заглядывала к нам. То вместе с ним, когда ей удавалось выбросить из головы все те бредни о собственной свободе, которые нам настойчиво вбивались в детстве. То одна, когда граф д’Эстелар забывал данное ей обещание и заговаривал о браке. И тогда она сбегала из его замка, перебираясь к нам, чтобы повозиться с нашим маленьким котенком. Мне кажется, она просто пыталась разобраться, какой из двух вариантов жизни нравится ей больше.

И хотя она бывала и во владениях князя тигров, при мне об этом никогда не заговаривала. Лишь она да Ингвар понимали, что решение я должна принять сама.

Вторым из моих родственников был Рауль. И опять это касалось Ренарда. Мне трудно судить, что и когда связало оборотня и хранителя, но их с Терзаром и Дамиром, с которым я неожиданно быстро подружилась, частенько видели вместе. А когда на трон взошел Анжи, то два графа, один из которых теперь носил титул герцога, стали при нем советниками, сблизившись еще и по делам королевства. А мой дядя представлял при дворе оборотней.

В отличие от Раилы, Рауль несколько раз делал попытку примирить меня с дедом. Хоть я и пыталась ему объяснить, что нельзя примирить тех, кто не ссорился. После очередного такого разговора, когда я разрывалась между осознанием его правоты и невозможностью сделать то, о чем он меня просит, его из каминного зала, где это все происходило в присутствии еще двоих свидетелей, вывел Ингвар. Не знаю, о чем беседовал с оборотнем демон, но больше дядя меня такими разговорами не смущал. И, что показалось мне несколько странным, выглядел довольным.

Но какой бы счастливой я себя ни ощущала в последнее время, тень тревоги не давала мне полностью насладиться этим состоянием. Правда, я ошиблась, думая, что предчувствия, которые меня иногда посещали, связаны с хранящимся у Сирина Оком. Оказалось, что виновником моего волнения стал Алекс.

Вопреки его словам и нашим предположениям отношения у них с Вертой не сложились. И это было тем более странно, что их тянуло друг к другу. Дракон при виде моей белокурой подружки превращался в бесшабашного влюбленного мальчишку, вызывая невольную улыбку у тех, кто оказывался очевидцем такой метаморфозы. А Верта… Она и без того была прелестна, в эти же минуты буквально расцветала, становясь похожей на сказочную принцессу.

К сожалению, не только на сказочную. Ее кровный брат, став королем, признал ее статус по праву рождения. И это несмотря на то, что и мой муж, и оба новоявленных советника его от этого отговаривали. Чувство ответственности дракона было всем хорошо известно, и в том, чем все это закончится, никто из нас не сомневался.

Именно так и случилось. Маркгаф[1] Алекс Сэнт’Эри был рад взять в жены графиню Верту Араск, но оказался не готов связать свою жизнь с ненаследной принцессой. У той же недостатка в желающих ввести ее в свой дом не было. Но хотя она подходила к тому возрасту, когда на незамужнюю даму, какое бы положение в обществе она ни занимала, смотрят косо, Верта не торопилась дать надежду кому-нибудь из своих многочисленных поклонников. Все еще надеясь, что Алекс образумится и поймет, что ее титул для их счастья помехой не является.

И вот когда я, посмотрев на мытарства своей подруги, решила серьезно поговорить с драконом, тот исчез. Причем при таких обстоятельствах, которые всем нам показались очень странными.

В это утро не дающая мне покоя тревога сжимала сердце особенно сильно. Лишь ненадолго отпустив, когда я увидела появившуюся во дворе четверку воинов во главе с Ингваром. Этот демон превосходно умел создавать о себе весьма неправильное представление, но я-то знала, что повесой и любителем весело развлечься он только слывет. Хотя… этот образ мне очень нравился.

Но стоило мне слегка расслабиться, как в воротах показался всадник. И, узнав его, я сразу поняла, что наша спокойная и размеренная жизнь закончилась. Глядя на Терзара, я всегда испытывала безотчетный страх, навеянный, похоже, приписываемыми ему ужасными делами. Теперь же, когда он выглядел разгневанным, я догадывалась, откуда появились такие слухи.

– Узнал? – Лицо мужа было заледеневшим, когда он задавал вопрос подошедшему воину.

– Ничего определенного, – хмуро ответил он. – Но не скажу и этого, если немедленно не получу хотя бы глоток воды. Два дня в седле.

– Все разговоры потом, – вмешалась я, беря Терзара под руку. – Умоется с дороги, перекусит, тогда и поговорите.

Спорить со мной никто не стал. И потому, что предполагали, что это бесполезно – иногда я была непреклонной, и потому, что за пару часов вряд ли могло произойти что-либо необратимое. С момента исчезновения Алекса прошло уже довольно много времени, чтобы не понимать, что мы безнадежно опаздываем.

Проводив Терзара в комнату в гостевом крыле, которую он когда-то выбрал для себя, приказала служанке приготовить что-нибудь из холодных закусок и попросила предупредить кухарку, чтобы поторопилась с обедом. Сама же поднялась в детскую посмотреть на своего котенка. Что-то подсказывало мне, что нам с ней предстоит разлука. И хотя мое материнское сердце протестовало против этого, я понимала, что поступить иначе не могу. Кроме ответственности, которую я чувствовала по отношению к несостоявшемуся правителю анималов, Алекс был еще и нашим другом. А это было значительно важнее.

Кети играла с няней – строила замок из кубиков, которые в подарок привез ей с Земли дракон, – и мое присутствие явно отвлекало ее от этого интересного занятия. Так что я отреагировала на ее нахмуренные бровки нежной улыбкой и шепотом предупредила приглядывающую за девочкой женщину, что у нас с мужем важные дела. Та в ответ уточнила, есть ли среди этих дел один любимый нашей крошкой демон и, получив подтверждение, заверила меня, что постарается задержать девочку наверху. Стоит дочери узнать о появлении Ингвара, серьезного разговора уже не получится.

В тот момент когда мы обменялись с няней понимающими улыбками, одна из башен строящейся крепости рухнула, вызвав у дочери разочарованный вздох, и я сочла, что лучше тихонечко уйти. Кети редко когда капризничала, но очень не любила, когда ей мешали. А сейчас я именно этим и занималась.

Когда я спустилась вниз, в каминный зал, там уже была четверка демонов, Ньялль и Арадар. Обсуждали плохо объяснимое затишье на границе с изарогцами, дожидаясь, когда служанки накроют на стол.

Ингвар заметил меня первым и, подмигнув мужу, тут же направился ко мне. Опять будет устраивать представление, лишая меня возможности его пожурить. Я не беспокоилась насчет его запоев – для демонов некоторые вещи в принципе невозможны, а вот то, что он предавался унынию, не в силах найти себе занятие, которое бы подходило ему по темпераменту и соответствовало при этом его статусу, меня волновало. Вот только лезть в их мужские дела со своими советами я редко когда себе позволяла.

– Не мог к нам приехать? – все-таки сказала я с укоризной, когда он выпустил меня из своих объятий, посчитав, что уже достаточно позлил Арадара. – Мы тебе всегда рады, а уж Кети…

– Чтобы мне потом Неру выговаривал, что я не нашел ничего лучше, как с младенчества воспитывать себе невесту? Я уж лучше заставлю его смотреть на свой неподобающий ар-принцу вид.

– Просто у него, в отличие от тебя, отцовский инстинкт еще не проснулся, – хмыкнула я, в очередной раз ловя себя на том, что радуюсь, что судьба свела нас с ним.

– Ты думаешь, что это я так мечтаю о демонятах? – фыркнул он довольно, продемонстрировав в улыбке клыки. – А я думал, что мне очень нравятся рыженькие.

– Тогда тебе достаточно было напроситься в гости к моему деду. Там немало рыженьких, в том числе и в тигриной ипостаси. – Ингвар был единственным, с кем я могла вспоминать о родичах, не боясь услышать закономерный вопрос.

– У меня с Азаиром политические разногласия, – хохотнул он, ведя меня к остальным. – А еще он считает, что у меня к женщинам крайне потребительское отношение. Наверное, завидует гарему повелителя, в который его не пустили, когда он появлялся у нас с дипломатической миссией.

– Кстати, – встрепенулся Ньялль, когда мы подошли ближе, – а почему все-таки не пустили?

– А он слишком много говорил о верности оборотней своим женам. Вот отец и решил, что не стоит подвергать его такому искушению, – уже вовсю хохотал демон.

– Так он же не женат, – многозначительно хмыкнул барс.

Я же едва сдерживалась, чтобы не составить Ингвару компанию, уж больно заразительно он смеялся.

– Ну мы же не обязаны следить за тем, кто из наших гостей женат, а кто нет.

Не знаю, как долго могло бы продолжаться веселье, если бы на лестнице, ведущей со второго этажа, не появился Терзар.

– Раз все в сборе, предлагаю не терять времени. – Арадар показал воину на кресло рядом со столом, мне на то, что стояло напротив.

Все остальные, прихватив с собой наполненные вином бокалы и небольшие тарелочки с закуской, расположились на диване.

– Если вы надеетесь, что я расскажу много чего нового, ошибаетесь, – начал Терзар, утолив первый голод.

Мы так внимательно следили за каждым его жестом, что произошло это довольно быстро.

– О диковинке ты ничего не узнал, – с поразительным спокойствием отреагировал на реплику воина Арадар.

– Ни о диковинке, ни о заказчике, – подтвердил тот. – У отца он после тех событий не появлялся. Похоже, по тем же самым причинам, что и леди Тиана у деда. Про госпожу графиню вы и сами знаете. Если бы она не сделала очередную попытку его образумить, мы бы еще какое-то время не знали, что он пропал вместе с заказом. Его слуги, которых я запугал и не дал им возможности скрыть от меня хоть что-нибудь, рассказали много увлекательного, но…

– Ничего из того, что нас бы заинтересовало, – закончил за него Ингвар и перебрался из кресла на свое любимое место. На широкий подоконник открытого настежь окна.

– Гонец прибыл к нему две луны назад, вечером. Привез запечатанный свиток и солидный мешочек с деньгами. Служанка, которая прибиралась в гостиной после этого визита, заметила в камине свежий пепел. Если бы его не чистили накануне и больше не растапливали, вряд ли бы это бросилось ей в глаза.

– Герб, родовое кольцо, одежда…

– Ты меня за сосунка держишь? – довольно грубо оборвал Терзар Ньялля. Но тот даже не рыкнул в ответ. – Высокий, тонкокостный мужчина с воинской выправкой. На руках перчатки, дорожный плащ не снимал, капюшон низко надвинут. Все, что заметили, острый подбородок. Да одна из служанок сказала, что у него очень нежная кожа.

– Что не исключает того, что гонцом могла быть женщина, – фыркнул Ингвар и вопросительно посмотрел на меня, уточняя, не я ли это была.

– Или эльф, – парировала я, подмигнув демону.

– А они-то чего у нас забыли?! – воспроизведя на лице усиленную работу мысли, задумчиво протянул ар-принц.

Вот только вряд ли от кого-то ускользнуло, что отнесся он к этой идее довольно серьезно. Тем более что не любил он эльфов. Еще больше чем наемников с Изарога.

– Размер сапог был явно не женский, так что леди Тиану из списка подозреваемых мы исключаем, – продолжил Терзар, посчитав, что мы уже достаточно отвлеклись. – Один из мечей был приторочен к седлу. Полуторник, что опять же исключает женщин и ставит под сомнение эльфов. Рукоять замотана тряпкой, но один из мальчишек на конюшне не удержался от любопытства. Рассказать, что было на клейме, он не смог – не разглядел, а вот россыпь черных камней…

Я от неожиданности прикрыла глаза ладонью. Тут же привлекая к себе внимание.

Мгновение – и Арадар опускается на ковер перед моим креслом.

– Ты что-то знаешь? – Его голос спокоен, но моя кошка ощутила, как порыкивает в нетерпении его зверь.

И хотя связь между нами стала почти незаметна с рождением дочери, мой тотем и его барс продолжают нам напоминать, что она не прервалась.

– Я видела такой. – Я никогда не рассказывала Арадару, что произошло, когда мое сознание провалилось внутрь Ока. Лишь объяснила, что мне пришлось обменять свою жизнь на обещание сохранить артефакт. Но похоже, и для этого пришло время. – Там, внутри Ока. На перевязи у хранителя анималов было два кинжала в ножнах. Их рукояти были украшены черными камнями. Пять вертикально и один крупный на навершии. Я еще подумала, сражаться таким оружием вряд ли удобно. Если, конечно, эти камушки служат только украшением.

– Магия, – хмуро заметил Неру, внимательно глядя на ар-принца.

– И, скорее всего, темная, – не скрывая своего раздражения, добавил тот.

– Лошадь гонца казалась совершенно обычной, – продолжил Терзар, посчитав, что, раз больше мне добавить нечего, он вполне может рассказывать дальше. – Вороной жеребец с довольно миролюбивым характером. Но когда конюх, закрывая денник, на мгновение обернулся к нему, в пробивающихся сквозь прикрытые ставни лучах заходящего солнца мелькнули клыки, вертикальный зрачок и рог. Тот посчитал, что выпил слишком много, вот и мерещится неизвестно что.

– Вороной жеребец, клыки, вертикальный зрачок и рог. Не будь двух последних мелочей, можно было принять его за прикрытого личиной драгура. Но я не слышал, чтобы кто-то и дальше работал над усовершенствованием этих бестий.

– Вот и я не слышал, – продолжил хмуриться Терзар, согласившись с Ингваром. – И это мне совершенно не нравится.

– Это все? – Арадар поднялся с ковра, но остался рядом со мной, держа за руку.

– На следующее утро Алекс покинул замок. Его не было четверть луны. Вернулся он задумчивый, но довольный. Пробыл дома пару дней, проведя их в библиотеке, и снова уехал, предупредив, что его не будет луну или чуть больше. Так и получилось. Правда, в этот раз он возвратился не столь удовлетворенный. На вопрос управляющего, удалось ли ему найти то, что ему заказали, ответил неожиданно: да, удалось, но лучше бы нет. Остальное вам известно от Верты, с которой он разминулся буквально на день. Когда в назначенное время Алекс не появился в замке, она отправила гонца к Арадару.

– Значит, о самой диковинке ничего? – без тени разочарования то ли спросил, то ли подтвердил мой муж.

– Ничего. Я попросил своих людей пообщаться с другими охотниками. Вдруг кто из них видел или слышал что об этом гонце. Но они в один голос твердят, что ни с чем подобным не встречались. Да и о необычных заказах ничего не слышали.

– Судя по всему, в их словах ты не сомневаешься.

– Ты же знаешь, – ухмыльнулся Терзар обращаясь к Ньяллю, – что я могу быть убедительным. И за каждого из тех, кто работал по моему приказу, я могу поручиться.

– И все, что нам остается, – высокий худощавый мужчина с нежной кожей, полуторником, который напоминает Тиане клинки хранителя Ока, да странная лошадка, – иронично подвел итог Ингвар, искоса поглядывая на меня.

И я догадывалась, что означает его взгляд.

– Я отправляюсь к князю, – поднялась я из кресла. – Пришло время поговорить с дедом и бабушкой.

Глава 2

Ренард

Я с некоторым волнением смотрел на Дамира, который мерил шагами кабинет, напоминая мне запертого в клетке тигра. Видел я такого однажды у д’Арбаса. То ли провинился тот в чем, то ли, наоборот, тренировался, но со стороны он выглядел так же, как сейчас д’Арве.

А ведь я его предупреждал, когда он нахваливал мне должность советника при молодом короле: мы свое дело сделали, теперь пришел черед другим показать, на что они способны. А самим, пока Анжи будет разбираться, кто чего стоит, надо было сбежать как можно дальше от столицы. И самое главное – сделать так, чтобы в ближайшую пару лет, пока новая власть будет приходить на смену старой, нас и найти-то не смогли.

Не послушал. Все о долге, об ответственности мне говорил. Все доказывал, что раз уж мы королю дорогу к трону расчищали, пусть и не это являлось для нас главным, то нам и следить, чтобы его, юного и неопытного, новые любители интриг не затянули в свою игру.

Сказал я ему тогда, что Анжи не хуже нас с ним способен многоходовые комбинации придумывать. Чтобы убедиться в этом, достаточно было вспомнить хотя бы о том, как он изящно распорядился теми документами, которые в тайнике герцога находились. Не прошло и нескольких дней, как он их в свои руки заполучил, а его папенька уже на покой засобирался. Да заговорил о будущих внуках, которых он нянчить будет.

Но… Дамир был непреклонен тогда. Да и теперь он оставался при своем мнении.

Хотя отдуваться за его решение нам приходилось обоим. И если в первое мгновение, услышав о назначении новоиспеченного герцога д’Арве королевским советником, я еще мог позволить себе позлорадствовать, сохраняя на лице приличествующее ситуации выражение, то когда следом прозвучало мое…

Не знал я тогда, что это было только началом. И пусть эти проблемы ни в какое сравнение не шли с теми, от которых мне удалось избавиться ранее, в том числе и благодаря бывшему графу, душа просила покоя. А получила…

И ведь упрекнуть за это некого, кроме самого себя. Догадывался я, что не стоит мерить всех остальных кошек по Тиане. Но посчитал, что то, с чем согласилась одна, не упустит и другая. И очень сильно ошибся.

Нет, Раила согласилась отправиться со мной в мой замок. И против моего дома в столице тоже ничего не имела. И даже когда стало ясно, что от поста при короле мне не отвертеться, осталась со мной. Ровно до того момента, пока я не начал заикаться о том, чтобы связать нас с ней узами брака. Вот тут-то она и проявила свою свободолюбивую сущность. И как я ни убеждал ее, как ни уговаривал, ответ ее был один: буду с тобой, но женой не стану.

Попробовал я зайти с другой стороны, намекнув, что был бы рад последовать примеру Арадара и подержать на руках маленького котеночка. В ответ на это мое заявление она потащила меня… в постель. Претворять мои желания в жизнь. И кто меня за язык тянул по дороге туда сказать, что когда наша крошка вырастет, станет завидной невестой. Папин титул да мамина красота.…

До спальни мы в тот вечер не добрались. Точнее, добрался я один, далеко за полночь. А Раила…

Тот раз был первым, когда она покинула меня, но не последним.

Я терзался одиночеством четверть луны. Замучил своим отстраненно-холодным взглядом и неприступным видом всех, включая Дамира с Терзаром и короля. Последний, осознав, что если немедленно не принять мер, то вполне можно остаться без одного из советников, приказал мне отправляться к князю и без кошки в столицу не возвращаться.

Пока добирался к оборотням, мечтал, как воспользуюсь двусмысленно прозвучавшим распоряжением и останусь вместе с возлюбленной в замке д’Арбаса. Но, когда, встретив Раилу, я увидел радость в ее глазах, напрочь забыл обо всех неудобствах новой должности.

Тут же пообещал, что больше никогда и ни при каких обстоятельствах не буду даже вспоминать о своем желании породниться с родом д’Арбасов.

Держался я недолго: стоило мне побывать у Арадара, как, насмотревшись на тихое семейное счастье, я начинал мечтать о таком же. А происходило это довольно часто, по причине того что Анжи, испытывая безмерную благодарность к Тиане за то, что она сберегла его лорда, пытался всячески примирить ее с оборотнями. И не находил лучшей кандидатуры для исполнения этой дипломатической миссии, чем моя.

За те три с лишним года, которые прошли с момента истории с Оком, мы расставались с моей возлюбленной пару дюжин раз. В половине случаев я забирал ее у князя или де Марка, обещая, что отказываюсь от всех своих матримониальных притязаний. В оставшихся… она убеждала меня, что жизни в разлуке со мной не мыслит.

И все это не мешало нам любить друг друга.

– Тебе не надоело? – уточнил я у герцога, когда он в очередной раз поравнялся со мной.

Тот проскочил мимо, сделав вид, что даже не расслышал моего вопроса. Это могло бы вызвать недоумение, если бы я плохо знал Дамира. А я знал его хорошо. И был совершенно уверен в том, чем именно вызваны его движения вперед-назад. Будучи по натуре довольно сдержанным, он время от времени пытался показать окружающим, что тоже умеет впадать в бешенство. Особенно если считал, что для этого есть повод.

Сейчас повод был. Свидетель тоже. И его нисколько не смущало, что я в этой роли выглядел нелучшим образом.

– Он не нашел другого времени для этого?! – остановившись у стены, неожиданно рявкнул он.

– Ты хочешь сказать, что предупредил Алекса о планах Анжи на его счет? – осторожно поинтересовался я, едва не вздрогнув от пришедшей мне в голову мысли.

А что, если… гнев, который он мне демонстрировал, был настоящим?!

– Намекнул, – хмуро и уже не столь оглушительно ответил он мне, обводя блуждающим взглядом кабинет.

Словно дракон, из-за которого был не в духе герцог, прятался где-нибудь поблизости.

– Но так, что он вполне мог догадаться о той участи, которую ему готовит король? – не пряча своей опаски, задал я следующий вопрос.

– А то ты не знаешь Алекса, – хмыкнул тот как-то слишком добродушно. – Он возможную угрозу своей свободе ощущает не хуже, чем твоя Раила. Я еще даже близко не подошел к тому, о чем хотел ему сказать, а тот уже твердо произнес: нет.

– И тебе, конечно, не удалось убедить его, что он тебя неправильно понял? – Я, не пряча заинтересованности, посмотрел на Дамира.

Ведь нужно было ему зачем-то, чтобы дракон почувствовал опасность и оказался как можно дальше от королевского дворца. И убеждать меня, что это совершенно не так, не стоило. В бытность графом ему удалось ввести меня в заблуждение, но я не собирался допускать, чтобы нечто подобное повторилось еще раз. Потому и изучал д’Арве, как маги изучают свои заклинания. Понимая, что малейшая неточность может иметь весьма значительные последствия.

Да только это не мешало мне сомневаться в собственных успехах.

– Я и не пытался. Но если ты считаешь, что его исчезновение моих рук дело, сильно ошибаешься. Напуганным он не выглядел. А вот злорадство и предвкушение я в его взгляде заметил, да не придал особого значения. Так что теперь понимаю: не будь моего намека, возможно, и не случилось бы того заказа. А не произойди этого…

– Нам с тобой пришлось бы сейчас не только выслушивать, что именно он думает о нас и наших планах, но и изучать маршрут того пути, в который он нам предложил бы отправиться, – попытался я вернуть душевное равновесие Дамиру, вновь решившему изобразить недовольство.

– Да только теперь отправишься ты туда без меня, – наконец-то выдал причину своего плохого настроения герцог.

– У тебя жена и дети. Да король в качестве самой большой головной боли, – хмыкнул я, радуясь тому, что если и ошибся в своих предположениях, то незначительно.

– А у тебя… – поднимая на меня недовольный взгляд, попытался парировать он.

– А у меня, – перебил я его, – Раила, которой пойдет на пользу мое недолгое отсутствие. А если еще и сгустить краски, то вполне возможно, что к моему возвращению она как раз сообразит: уж лучше я буду у нее на глазах, чем неизвестно где.

Вместо выражения солидарности Дамир посмотрел на меня… Своеобразно так посмотрел. Словно пытался понять, я действительно так думаю или просто перед ним красуюсь. Но для собственного спокойствия я решил не убеждать его ни в одном, ни в другом. Если я окажусь прав, мне будет чем похвалиться, а нет…

Лучше бы первое.

– Значит, так, – куда только делось его напускное благодушие, – ты занимаешься поисками Алекса, а я возьму на себя князя. Терзар будет сообщать тебе обо всем, что узнает. И еще я прошу запомнить, что твоя задача не просто найти дракона, с этим справится и Арадар с демонами, а понять, почему некоторые события начали происходить так не вовремя.

Несмотря на серьезность вопроса, я не отказал себе в том, чтобы ухмыльнуться.

– Считаешь, что д’Арбас – фигура не моего уровня?

Тот моей насмешки не принял.

– Если бы дело было только в оборотне, я бы сейчас наслаждался общением с женой, а не пытался донести до тебя всю серьезность свалившихся на нас проблем. Да ты бы и сам по-другому к ним относился. Думая при этом, как бы быстрее вернуться, чтобы в очередной раз не оказаться в стороне от главных событий.

Я даже не стал доказывать ему, что он неправ. Потому что высказал он даже то, что только-только начало мелькать в моей голове. Что ни говори, но я маску надел по необходимости. Не столько ради того, чтобы отомстить за смерть отца, сколько для того, чтобы остаться собой.

Он же… я знаю, что казненный за попытку захватить власть в королевстве герцог д’Аскер не был ему отцом, но таланты у них были схожие.

– Тебе не надоедает быть таким проницательным? – нахмурился я, едва сдерживая улыбку.

Не знаю отчего, но на память пришла моя первая встреча с личиной Раилы в исполнении Рауля и то, как оно (чтобы никому не было обидно, я решил называть получившееся нейтрально) пыталось соблазнить Дамира. И то, как тот великолепно сыграл свою роль сраженного красотой прелестницы.

– И рад бы… – С каждым мгновением он становился все спокойнее. Словно предупреждая, что время играть на чужих нервах заканчивается. – Да только возможность такая все никак не выпадает.

Пришлось кивать, соглашаясь с такой постановкой вопроса. Если отбросить все уже сказанное, посчитав это разминкой перед серьезным разговором, то как раз сейчас и должно было начаться то, ради чего он меня вызвал.

– Если ты уже пришел к выводу, что доверяешь мне настолько, что готов поделиться своими сомнениями, то можешь начинать. – Я откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, показывая свою готовность его слушать.

Но стоило ему произнести первые слова, как от моей наигранной расслабленности не осталось и следа. И с каждой новой фразой я все сильнее понимал, почему юный король подтягивал к себе тех, в верности кого не сомневался, и зачем он так торопился отдать часть своих пограничных земель анималам.

Вышел я из его дома под сильным впечатлением от разговора. Ловя себя на том же ощущении, которое я испытал, узнав, что Дамир совершенно не тот, кем казался мне в течение нескольких лет. Вот и теперь – вроде мы оба советники, оба при короле, у обоих информация почти одна и та же, но… в общей картине, которую мне позволяли увидеть, я обнаружил вырванный кусок. Да так ловко, что его отсутствие даже предположить оказалось сложно.

Приказал ожидавшему моих распоряжений слуге отвести лошадей в конюшню и прошел к воротам, решив прогуляться пешком. Слишком многое требовало осмысления, а лучшего способа для этого нет, чем не торопясь пройтись по заполненным улицам. Бессмысленно скользить взглядом по лицам, чувствуя себя одновременно и расслабленно-отстраненным, и готовым к любой неожиданности. И хотя ранним вечером на одной из самых охраняемых улиц, да еще в сопровождении двух воинов, мне ничего не грозило, некоторая острота все-таки появлялась.

Проходя мимо одного из самых дорогих трактиров в столице, едва не свернул туда: возникло сильное желание промочить горло. Но новости были слишком важными, чтобы заливать их вином. Следующее здание мне тоже было неплохо знакомо. Оно было освещенно разноцветными магическими светильниками и украшено оградой, внимательнее присмотревшись к которой можно было рассмотреть в кованом рисунке фривольные сцены из жизни этого заведения.

Когда я оказался напротив него, дверь распахнулась и оттуда вывалилась едва державшаяся на ногах парочка. Девица не привлекла моего внимания – несмотря на то что она пыталась молодиться, мне, как магу, было несложно определить ее возраст. А вот мужчина… Надо будет намекнуть начальнику стражи, что если его офицеры позволяют себе в открытую во время службы посещать подобные заведения, то мне придется предложить королю снизить им жалованье.

Правда, эта мысль еще не успела до конца оформиться в моей голове, как глаз уловил и вышедшего следом господина очень подозрительной наружности, и парочку топтунов из тайной службы. А вглядевшись в движения спутника барышни, я заметил, что тот хоть и великолепно, но лишь изображает из себя изрядно подвыпившего.

Что ж… каждый занимался своим делом.

Потом пришлось отвлечься на двух весело смеющихся девушек в открытом экипаже, который сопровождал недавно представленный при дворе наследник весьма влиятельного при прошлом короле рода. Беззаботный вид прелестниц не очень вписывался в мрачные думы, которые не давали мне наслаждаться прогулкой.

Спустя какое-то время я понял, что идея привести мысли в порядок подобным образом оказалась неудачной, и прибавил шаг. В надежде, что мне сможет помочь любимое кресло, огонь в камине и бокал вина. Но уже спустя мгновение был вынужден вновь его замедлить. Возникшее чувство опасности проявилось настолько сильно, что сомневаться в нем не приходилось.

Я, не осторожничая (ну не было на человеческих землях столь сильных ментальных магов, как я), окинул мысленным взором все вокруг себя. Интерес был, но совершенно не тот, которого я ожидал. Один из топтунов меня узнал и теперь тихонько наблюдал, опасаясь, что я испорчу им охоту. Обидно, конечно, что он был обо мне столь невысокого мнения, но и это играло мне на руку. Уж лучше пусть недооценивают, чем…

Я сам теперь скептически относился к той оценке, которую еще недавно давал сам себе. Ведь должен был меня насторожить еще три с лишним года тому назад столь пристальный интерес изарогцев к Оку. И пусть старшая жена князя всячески подогревала его, одним этим нельзя было объяснить такую настойчивость. Я же… был больше занят другим. Радуясь тому, что все в конце концов закончилось довольно благополучно.

Да и много позже, вместо того чтобы еще раз проанализировать ту историю, я наслаждался чувствами Раилы и благополучием Тианы с Арадаром. И как результат: Алекс исчез, Анжи ищет союзников, не очень надеясь на демонов и оборотней, а Дамир держит наготове кристаллы перехода, чтобы успеть спасти жену и детей.

– Господин граф, – один из воинов оказался совсем рядом со мной.

Он опоздал. Присутствие рядом опасности, заставившей проснуться мои инстинкты, я ощущал некоторое время. Чужой взгляд холодил спину, а ладонь сама тянулась к клинку.

– Я знаю. Держись сзади.

Моя безопасность – их забота, но я против того, чтобы геройство становилось глупостью. Эта же угроза была им не по силам.

Мой дом между тем был уже совсем близко. Стоило нам лишь свернуть за угол, как уличный шум почти затих. Теперь слух больше ласкали заливистые трели птиц да шелест листьев. И только наши шаги по выложенной камнем мостовой нарушали воцарившуюся идиллию.

– Меня просили вам передать… – Голос раздался неожиданно.

Столь же внезапно, как появился закутанный в черный плащ мужчина. Или… все-таки женщина?..

– Пока вам ничего не угрожает, – спокойно добавил он, заметив движение руки к мечу (несмотря на все сомнения, я остановился на том, что это не дама).

Я уже знал, что воины не придут мне на помощь. Присутствие еще парочки таких же, как тот, что стоял напротив, я ощущал очень хорошо.

– Пока? – уточнил я, отметив нежную кожу лица незнакомца. Единственное, что было заметно из-под низко опущенного капюшона, – острый подбородок.

– К сожалению, да, – без малейшей угрозы ответил он. – И только от вас зависит, насколько долго это «пока» продлится.

– Это понимать как предупреждение? – Мне не пришлось искать силы, для того чтобы сохранять спокойствие.

Что ни говори, но вбиваемые годами тренировок навыки бывают очень кстати.

– Понимайте это как нежелание прервать вашу жизнь раньше, чем это уготовано судьбой. – Мой собеседник хоть и пытался добавить своим словам некоторой эмоциональности, в этом не преуспел.

Как долго я буду жить, его нисколько не интересовало.

– И что же я должен сделать, чтобы все было так, как вы говорите? – усмехнулся я довольно язвительно.

– Здесь все написано.

Быстрое движение руки под плащ, которое я успеваю заметить, – и я держу свернутый вчетверо лист бумаги. А рядом нет ни незнакомца, ни тех, кто стоял у меня за спиной.

И все это похоже на то, как будто на голову неожиданно выплеснули кувшин ледяной воды. Одновременно появляется желание кого-нибудь растерзать, и… все становится отчетливым и ясным.

И теперь я точно могу сказать, чего же от меня хочет такой сильный и опасный противник. Но это совершенно не значит, что я готов выполнить его требования. Потому что вызов брошен не только лично мне, но и… разве можно будет себя уважать, оставив друга в беде?

Тиана

Из желающих сопровождать меня к деду я выбрала только Арадара и Ингвара. Уж если появляться перед князем, то стоит представить ему его бывшего ученика в новом качестве. Ингвар же… рядом с демоном я чувствовала себя удивительно спокойно и свободно. Он относился ко мне скорее как любящий брат к непоседливой сестре, чем как друг. И именно глядя на него, я начала осознавать, чего оказалась лишена сама и чего не будет у моей дочери.

Ненавязчивой заботы и незаметной опеки.

Времени у нас было не так уж много (судьба пропавшего Алекса волновала всех), да и не хотелось мне утомлять Кети, которая впервые покидала родовой замок де Марков. Потому мы и решили воспользоваться кристаллом перехода, чтобы быстрее оказаться на границе земель оборотней. Можно было, конечно, попасть и сразу во владения деда, Арадар еще не забыл привязку к площадке, где встречали таких гостей, но я предпочла появиться с некоторой официальностью. Вроде и родичи, но…

Сложное это ощущение, когда и винить не за что, а обида гложет сердце.

Мы выехали верхом. Замковые умельцы несколько переделали седло демона, уговорившего нас с мужем доверить девочку ему, и теперь рыженькая непоседа восседала перед ним, утопая в мягких подушках и вереща от восторга. Ее восхищало все, чего касался взгляд. Не смутил ее и серый туман портала, она лишь затаила дыхание, посматривая в мою сторону сияющими глазами. И это одновременно меня и радовало и… пугало. В ней уже ощущалась истинная кошка, и я догадывалась, что может ждать ее с такими задатками.

– Нас сопровождает патруль. – Арадар подвел своего драгура (подарок Ингвара на свадьбу) к Марику.

Тот хоть и был полукровкой, но такого панибратства не терпел и недовольно заржал, словно предупреждая, что за себя не отвечает. Пришлось успокаивающе похлопать его по шее. Мой четвероногий кошмар был настоящим мужчиной – в меру воспитанным и любящим женское внимание.

Арадар, заметив мой жест, невольно улыбнулся. Их противостояние с моей лошадью послужило основой уже не для одного анекдота, которые рассказывали друг другу не только жители нашего замка, но и наши немногочисленные друзья. Частенько поднимало оно настроение и мне.

Когда мы отправились в замок Сирина за Оком, Марик остался на холме вместе с остальными лошадьми, а вернувшись в конюшню, быстро нашел на ком сорвать свою обиду. Похоже решив, что виноват в такой несправедливости был именно Арадар. И за три с лишним года, прошедших с тех событий, он только более уверился в своей правоте.

Не испугала его и звериная ипостась мужа, которая заставила шарахнуться в сторону даже неукротимого драгура демона. Все-таки снежные барсы были чужды этому миру, потому и вызывали такую реакцию.

У всех, кроме моего четвероногого кошмара, который лишь прядал ушами, но уверенно шел вперед, оберегая меня, как свою хозяйку.

Знала я, кого выбирать.

– Да, я заметила, – ответила я, мягко улыбнувшись в ответ.

– И давно? – уточнил он не без задней мысли.

Обернувшись в первый раз из-за грозящей мне опасности, Арадар делал это теперь с той же легкостью, что и остальные оборотни. Хотя все ощущали его, так же как и Ньялля, человеком, не видя его двойственной природы.

Но он так до конца и не познал своей второй сущности, не научился пользоваться всеми теми преимуществами, которые она давала. Потому и пытался сравнивать при каждом удобном случае свои новоприобретенные способности с теми, что были у меня или у его помощника.

– Только мы вышли из перехода. Похоже, они были неподалеку, когда почувствовали магический всплеск. А ты? – Я подмигнула мужу. Мол, и чья победа на этот раз?

– Тогда же, – с некоторой небрежностью произнес он. И чуть более сухо добавил: – Но мне их появление не показалось случайностью.

Я никак не отреагировала на возможность такого предположения, только спросила:

– Ты намекаешь на то, что нас ждали?

Я уже давно приучила себя ничему не удивляться. Тем более когда слишком многие пытаются вести свою игру.

– Скорее всего – да. Князь не мог не знать об исчезновении Алекса, даже в том случае, если специально за ним не следил. Рауль при дворе короля, Ренард с Дамиром у него в друзьях.

– Я уже начала жалеть о том, что поехала.

Его предположения могли быть настолько близки к действительности, что от понимания этого у меня окончательно испортилось настроение.

Нет, ради того чтобы разыскать Алекса, я была готова и не на это, но… Я любила авантюры и охотно в них участвовала. Мне нужен был риск. Мне как воздух был необходим накал эмоций, азарт схватки. Но… я очень хорошо понимала разницу между тем, к чему тянулась моя душа, и интригами, которые считала для себя неприемлемыми. И хотя дед, в отличие от бабушки, моей судьбой распоряжаться не пытался, он мог значительно облегчить мне жизнь, будучи откровенным.

Увы, он был князем тигров-оборотней, и интересы своего клана всегда считал выше интересов даже тех, кого любил.

Ингвар, который слышал наш разговор благодаря своему великолепному слуху, лишь грустно улыбнулся. Ему, как младшему сыну повелителя демонов, это было очень хорошо знакомо, потому он и старался находиться где угодно, но только не во дворце своего папеньки. Родичи родичами, но чем реже видишься, тем теплее чувства. И чем старше становишься, тем больше убеждаешься в истинности этого утверждения.

– Тебе не кажется, Арадар, что с таким настроением ее лучше не пускать к оборотням? – фыркнул демон, отметив, что муж не торопится отвечать на мое замечание.

Но Арадар вновь промолчал. Лишь посматривал на меня, похоже что-то обдумывая. И, судя по тому, как мрачнел его взгляд, ему никак не удавалось принять решение. Пора было его успокоить, пока он в очередной раз не решил взять все тяготы семейной жизни на себя.

– Хотя… – протянула я задумчиво, добавив своему взгляду хитринки, – это может быть очень весело.

Вместо того чтобы расслабиться, Арадар насупился еще сильнее. Теперь уже перебирая в уме все, что может в моем понимании значить «весело». Судя по тому, насколько глубоко он погрузился в свои мысли, список получался очень длинным. И ведь не скажешь, что он неправ. Особенно если вспомнить первые два месяца нашей супружеской жизни. Да и не только их.

– Будет лучше, если с князем буду говорить я, – наконец-то выдал Арадар, осознав масштаб возможных последствий моей встречи с дедом.

Лучше поздно, чем…

Что стало ценой моего возвращения, он понял, как только я передала артефакт в руки Сирина. Но вопреки моим опасениям ничего не сказал. Да и позже, когда я пыталась заговорить с ним об этом, то ли в попытке оправдаться, то ли просто желая объяснить свой выбор, он лишь качал головой. Отвечая на мой вопросительный взгляд всегда одинаково: «Ты все правильно сделала».

Что-то подобное говорил и Алекс, хоть и звучало это несколько иначе: «Выкрутимся».

Из всего этого я сделала приятный для себя вывод, что я им чем-то дорога, и… решила отыграться за все те проблемы, которые свалились на мою голову из-за них.

За то время пока мы добирались до замка моего новоявленного мужа, дракону пришлось пару сотен раз просить прощения за то, что пытался меня продать, а Арадару… столько же, но за то, что купил. Этого мне показалось мало. Тем более что лорд проявлял присущую ему выдержку и с ледяным спокойствием произносил: «Я больше никогда не буду покупать себе жену». Даже тогда, когда стойкий Ингвар начинал заикаться от смеха.

Надо было такому случиться, что в Корль, который находился неподалеку от замка Арадара, мы приехали уже поздним вечером, ну и решили заночевать в уже знакомой гостинице.

Терзар с матерью Дамира и Ренардом утром собирались отправиться в столицу. Демоны тоже не приняли приглашения лорда у него погостить, объяснив, что приедут на свадьбу, которую мы решили устроить в тихом семейном кругу: то есть собрать всех тех, кто участвовал в последнем побоище, включив в этот список и отсутствующих там д’Арве и Рауля. Последний удостоился этой чести лишь потому, что за него очень просила моя двоюродная сестра и мой несостоявшийся хранитель Ренард. Объясняли они свою настойчивость тем, что если бы не мой дядюшка…

Мне хватило одного взгляда на него и Раилу, чтобы понять, о чем именно идет речь.

Так вот… сидя за ужином в довольно уютном кабинете трактира, отделенном от основного зала, и наблюдая, как многозначительно переглядываются Алекс с Арадаром, посматривая на окружающих, и хмурятся все остальные, в предвкушении предстоящей разлуки я решила слегка поднять всем настроение.

Способов для этого было множество, но один лично я считала наиболее простым и вполне действенным. Подмигнув Верте, которая должна была мне помочь, я сдержанно фыркнула, словно вспомнив что-то смешное. Наградой мне послужил вопросительный взгляд приятельницы.

А в ответ лишь одно слово:

– Перчатка…

Графиня не сдерживает эмоций и заливается заразительным смехом, которому теперь уже открыто вторю я.

Никто ничего не понимает, но все улыбаются. Смеемся мы очень заразительно.

Только я начинаю успокаиваться, как теперь уже она с хитринкой во взгляде смотрит на Ингвара и произносит:

– А помнишь…

Все повторяется снова, но теперь уже большинству понятно: героем той истории, которой мы не торопимся с ними поделиться, является ар-принц. Тот начинает нервничать. Но не потому, что ему неприятно стать объектом нашего веселья – он и сам не прочь к нам присоединиться, но у него нет повода это сделать.

Приходится собрать волю в кулак и рассказать, как на одном из балов, где тренировались в искусстве обольщения младшие ученицы того заведения, где мы с Вертой учились быть барышнями, Ингвар обронил перчатку. И, не заметив этого, двинулся к танцполу, выбирать очередную жертву своего обаяния. Личностью он был знаменитой: занимал умы всех без исключения девиц, когда-либо находившихся в стенах нашего пансиона.

Так что ничего странного не было в том, что юная особа, посчитав это тайным знаком, переданным ей демоном, тут же забыла, зачем их привели на это мероприятие, и, пристроившись у ближайшего окошечка, начала внимательно изучать полученный предмет туалета в поисках записки. Тщательность, с которой она это делала, не осталась незамеченной, и уже через несколько минут рядом с ней столпились подружки. Потом происходящим заинтересовались дамы постарше и тоже поучаствовали в процессе исследования перчатки.

Видела я потом, что от нее осталось.

Когда я закончила свой рассказ, не забывая передавать все охи-вздохи, которые сопровождали это представление, на глазах у большинства были слезы. А если к этому добавить высказанные версии того, куда он еще мог упрятать тот коварный клочок бумаги…

Громче всех смеялся сам виновник этой истории.

Если он думал, что на этом все закончится, – сильно ошибался. Таких историй у нас с Вертой было много.

Разошлись мы в ту ночь очень поздно, но вряд ли кто-то переживал из-за этого. Потому что именно такие моменты дают уверенность в том, что в этом мире ты не один.

И мне было очень жаль, что сейчас я не могла перевести все в шутку. Мысль о том, что мы так и не знаем, что случилось с Алексом, мешала такой возможности. К тому же именно я должна была стать его стражем и хотела того или нет, но несла ответственность за этого великовозрастного шалопая.

– Я справлюсь, – уже более спокойно ответила я на предложение мужа и кивнула демону, давая понять, что все не так страшно, как кажется со стороны.

Башни замка, в который мы направлялись, показались ближе к обеду. Как раз вовремя: Кети начала уставать от поездки и, несмотря на присутствие своего любимца, капризничала. То требуя рассказать ей что-нибудь, то хныча, что хочет побегать.

Не знаю, кем вырастет этот ребенок, но то, что в ней есть тяга к грандиозному, не вызывает сомнений. Как только на темно-зеленом фоне поросших густым хвойным лесом горных склонов проявились серые каменные стены с устремленными в небо шпилями дозорных сооружений, она замерла, прижавшись к демону и приоткрыв от восторга ротик.

А когда через широкий ров, заполненный водой, опустился мост, на который выехали всадники с копьями, украшенными вымпелами с гербом рода д’Арбасов, захлопала в ладоши, крича звонким голосочком: «Мамочка, смотри, какие дяденьки нас встречают!»

Вот она, детская непосредственность.

Залюбовавшись собственным ребенком, я не сразу заметила князя, который уже спешился и стоял чуть в стороне, не сводя с Кети глаз.

Какой бы я ни представляла нашу встречу, я не могла даже предположить, что она будет такой. Пока я пыталась справиться с накатившим на меня волнением, Арадар уже стоял на земле и принимал у демона дочь. Ту же совершенно не волновали вопросы этикета, так что, ощутив свободу, она, проскользнув мимо меня, кинулась на мост, продолжая горланить: «Мамочка! Лошадки!»

Это были, конечно, не драгуры демонов, но… выглядели не менее внушительно.

Я бросилась следом, опасаясь, как бы это неугомонное дитя не напугало своими воплями животных. Демон оказался быстрее, опередив меня в попытке догнать этого сорванца. Но первым рядом с Кети оказался дед.

И я буквально замерла, наблюдая за тем, как верещит эта егоза, когда он подбрасывает ее в воздух. А она требует: «Еще! Еще!»

Наверное, ради такого зрелища можно забыть и более серьезные недоразумения, чем те, которые развели нас больше чем на три года.

Мы подошли ближе, когда Кети, уже немного успокоившись, удобно устроилась у него на руках.

– Князь, – склонил голову Арадар, приветствуя главу клана тигров.

Тот ответил тем же жестом и теплой улыбкой, которая окончательно растопила лед в моем сердце.

– Князь. – Ингвар выглядит поразительно серьезным и представительным.

Умеет ведь, когда захочет.

Но дед смотрит только на меня и… ждет. Ждет того, что сделаю я. И хотя я не знаю, что будет дальше, я знаю, что будет сейчас.

И я делаю тот шаг, который перечеркивает все, что было или не было сказано, который переворачивает собой страницу настоящего, сделав его прошлым. Я делаю шаг и прижимаюсь к его груди. Он, я и Кети. Я хоть и кошка, но умею быть домашней.

Пусть и ненадолго.

Многозначительное хмыканье демона возвращает меня к насущным проблемам. Если я сейчас позволю себе окончательно расслабиться, дед тут же начнет вить из меня веревки. Закончится все это тем, что Арадар с Ингваром отправятся на поиски Алекса, а я буду, как добропорядочная жена, сидеть у окошечка с вышивкой, дожидаясь, когда они вернутся.

Я, вообще, кошка или… Самое главное, чтобы та, кем я себя ощущаю, не имела ничего общего со стервой. Не люблю я их.

– Очень сентиментально, – шепчу я деду в ухо и с легкой издевкой добавляю: – Не правда ли, князь?

– Разбаловал я тебя, непоседа, – отвечает он мне в том же тоне и так же тихо: – Одна надежда на мужа.

– Ты сам-то веришь в то, что говоришь? – хмыкаю я и потихонечку выскальзываю из его объятий.

Он хоть и прижимает меня к себе только одной рукой, но… держит крепко, даже дыхание сбивается.

– Мечтаю, – вторит он мне и позволяет отстраниться.

Теперь можно и осмотреться. Тем более что есть на что.

Застывшие живой стеной вдоль моста оборотни олицетворяют собой силу и невозмутимость. Подумаешь… встреча их господина с заблудшей внучкой! Благодаря появлению кошек на их землях они и не к такому приучены.

Демон смотрит на меня, тщательно скрывая ухмылку, которая от его стараний только сильнее бросается в глаза. Похоже, он от меня такой банальности, как броситься на шею деду, не ожидал.

А вот Арадар… Для него эта встреча слишком много значит. Просто потому что, кроме меня и единокровного брата, у него в этом мире больше никого нет. И как бы я ни хотела сейчас показать зубки и выпустить когти, делать этого не имела права.

К тому же я успею это сделать, как только количество возможных свидетелей этой сцены значительно уменьшится.

Все мои помыслы не нарушать торжественности обстановки срывает Марик. Один из воинов князя пытается взять его под уздцы, тот опознаёт в приблизившемся к нему мужчине оборотня и…

И это мой четвероногий кошмар, который тараном шел на снежного барса! Глаза дикие, ушами прядает, ржет жалобно, да еще и пятится… При всей серьезности мероприятия удержаться от смеха я не могу.

Тот, осознав, что на помощь я ему приходить не собираюсь, смотрит на меня укоризненно и отворачивает морду. Чтобы не видеть.

Пришлось вмешаться в процесс, иначе это представление могло затянуться надолго.

Строго смотрю на Кети. Для нее все выходки моего красавчика сродни празднику вседозволенности, в котором она должна обязательно принять участие. Направляюсь к этому потомку лошади и драгура. Марик, услышав мои шаги, начинает отступать. Я – шаг вперед, он – два назад. Так, наверное, далеко могли бы уйти, если бы не Ингвар. Вот кого мой кошмар слушается беспрекословно. Раскатистый рык – и эта животинка замирает, олицетворяя собой идеально вышколенное средство передвижения.

И я возвращаюсь к стоящему на мосту деду, который все так же нежно прижимает к себе мою дочь, и Арадару, в глазах которого радость перемешивается с легкой грустью.

Несмотря на тревогу за Алекса, на душе у меня становится легче.

Но не успеваю я еще себя поймать на этом ощущении, как мой взгляд натыкается на странную фигуру, которая едва виднеется в узкой бойнице, возвышающейся рядом с воротами дозорной башни. И хотя яркое солнце слепит глаза, я успеваю заметить черный плащ с низко опущенным капюшоном.

Вот и приехали мы в гости.

Глава 3

Ренард

То ли на меня так подействовал пример Дамира, то ли очень захотелось поверить, что, меряя шагами кабинет, легче думается, но солнце уже совершенно скрылось за крышами домов, а я все еще метался из угла в угол, пытаясь сообразить, с какого конца подобраться к подброшенной мне загадке. Этот незнакомец никак не давал мне покоя. И не только из-за высказанного им предупреждения. Было что-то еще, никак не желающее меня отпускать: и в руки не дается, и ускользнуть не торопится.

– Господин граф.

Я резко обернулся на голос, выстраивая вокруг себя магическую защиту. И, коря себя за рассеянность, опустил взгляд. Преступная халатность! Вряд ли слуга позволил бы себе войти сюда ранее, чем тревога за меня не пересилила опасение увидеть мое недовольство. А стучал он, похоже, довольно долго.

– Господин граф, – вновь начал он, отметив, что теперь я уже в состоянии его выслушать, – вы спуститесь к ужину?

Странно, стоило мне остановиться, как мысль перестала торопиться вслед за ногами и, успокоившись, выдала мне первую, но весьма многообещающую версию.

– Нет, – продолжая прокручивать в уме появившуюся идею, ответил я. – Прикажи оседлать лошадь. Я еду в замок.

– Господин граф едет в замок один?

Возможно, он и был удивлен моим скоропалительным решением, но вида не показал.

– Да, один, – подтвердил я и, даже не дождавшись, когда он покинет кабинет, вышел в коридор.

Я уже предполагал, что из своих владений отправлюсь либо к Арадару, либо… Всплывшее в памяти имя князя д’Арбаса прекрасно вписывалось в ту картинку, которая возникала в моей голове.

Что я мог сказать о том мужчине? Не человек, но и не оборотень или демон. Эльф? Судя по пластике движений, вполне возможно, но присутствие в столице представителя этой расы, да чтобы об этом не стало известно магическому патрулю, было настолько невероятным, что этот вариант можно было отбрасывать сразу.

Дракон? Эти были настолько самодостаточны в своем стремлении к знаниям и полетам и так рьяно отвергали любые контакты с другими расами, что их стоило исключить с еще большей уверенностью, чем эльфов. И оставались…

Эта идея казалась теперь настолько простой, что было непонятно, как она до сих пор не пришла мне в голову. И не только мне. А может…

Тревога сжала сердце, но я заставил себя отбросить опасения. Если Тиана догадалась о том же, о чем и я, то ее путь должен лежать теперь во владения деда. Но это не вызывало у меня беспокойства – вряд ли ей что-то могло угрожать. Да и не отпустит ее одну Арадар – сам обязательно с ней поедет.

Лошадь подвели к крыльцу, когда я еще не начал проявлять нетерпение, хотелось как можно скорее добраться до замка. Меня сейчас интересовала библиотека, которую собирали мои предки, да дневники отца, которые я довольно внимательно просматривал, но совершенно на иной предмет. Теперь же мне предстояло вновь пролистать все его записи и найти те, которые смутно всплывали в моей памяти.

Ехать верхом ночью еще то удовольствие, особенно когда лес близко подступает к тракту. Хорошо еще, моего верного спутника доносящимися из леса завываниями не испугаешь, знает, что в обиду его не дам. Да и общение с Мариком, этим четвероногим любимчиком Тианы, пошло ему только на пользу. Тот за честь и жизнь своей хозяйки готов сражаться с кем угодно.

Перед замком я оказался, когда время приближалось к полудню, уже не один раз пожалев, что не воспользовался кристаллом перехода. Воодушевление от пришедшей в голову идеи давно сменилось усталостью дороги.

В моих владениях царил порядок. Впрочем, любой пообщавшийся с командиром моего гарнизона удивляться этому не стал бы. Что такое дисциплина, тот знал и считал, что всем остальным это тоже должно быть известно.

Догадавшись, что в крепость меня привело отнюдь не желание поинтересоваться у него, как идут дела, он довольно коротко дал понять, что они с управляющим вполне справляются в мое отсутствие, и, получив приказ на всякий случай держать наготове моего запасного жеребца, оставил меня одного. Я же, проигнорировав предложение перекусить с дороги, бросился в библиотеку. Еда могла и подождать.

На последний этаж дома, в котором жил я сам и размещалась прислуга, я влетел, даже не запыхавшись. Снял паутину защиты с закутка, где находилась дверь в потайную комнату (там хранились личные дневники моих предков), и вытащил из прикрытого пологом невидимости сундука записи, которые принадлежали моему отцу.

Рука уверенно перелистывала страницы, палец скользил по строчкам, написанным убористым почерком, выискивая нужные слова. Но они словно играли со мной, все никак не попадаясь.

Как того и следовало ожидать, необходимые сведения оказались в самом низу стопочки, среди связанных лентой листочков, где отец описывал рассказ своего деда об анималах. Вот там-то он и упомянул о том, что среди тотемов, которых мог призвать человек, было семь существ. Четверо являлись сущностями проявленного мира: кошки, драконы, змеи и рыбы. Про трех непроявленных он упомянул вскользь. Также указал, что не все из четырех разновидностей анималов могли иметь духа-покровителя. «Одна из них…» – на этом запись прерывалась, оставив мое любопытство так и не удовлетворенным.

Но тем не менее кое-что я узнал. Отказавшись от мысли, что на Торсане могла появиться еще неизвестная нам доселе раса, я остановился в своих размышлениях. Если я знаком с кошкой и драконом, то почему бы мне не повстречаться, например, со змеями. Вряд ли незнакомец, вздумавший мне угрожать, относился к рыбам. И пластика не та, и слишком далеко от водоемов. А вот к змеям… Вполне возможно.

Я еще раз внимательно прочел заинтересовавшие меня записи и, убрав их обратно в сундук, покинул библиотеку. Вот теперь можно было и перекусить. А заодно решить, куда отправляться дальше. Перехватить Арадара с Тианой, которые, по моим прикидкам, должны были отправиться за информацией к д’Арбасу или действовать самостоятельно.

Так ни до чего и не додумавшись, зашел к себе переодеться и спустился в столовую. Там уже был накрыт стол. Не хватало лишь компании.

И зачем я об этом подумал?!

Раила влетела в зал разъяренной фурией, буквально отшвырнув от себя пытавшегося ее остановить Марэя. Когда я понял, что обычными методами заставить девушку выйти за меня замуж мне не удастся, приказал говорить ей, что меня в замке нет. То же самое она должна была услышать и в моем доме в столице.

Посмотрев успокаивающе на командира гарнизона, который впервые за все время службы не справился с данным ему приказом, я поднялся навстречу своей возлюбленной.

– Не ожидал увидеть тебя так скоро, – улыбнулся я ей радостно. – Ты ведь разделишь со мной трапезу?

Лучше бы я молчал! В том оскале, которым она ответила на мое радушие, я очень четко увидел миленькие клычки.

– Ты никуда не поедешь… – прошипела она, медленно двигаясь в мою сторону и нервно дергая проявившимся призрачным хвостом. Это ж надо было ее до такого довести! Видел я ее частичную трансформацию, когда она однажды устроила шутливую схватку с Раулем. Потом долго старался не спорить с ней по мелочам. Но тогда все внешне выглядело довольно мирно, теперь же… – Без меня, – добавила она, сверкая в мою сторону вертикальными зелеными зрачками.

– Как скажешь, милая. – Поймав уважительный взгляд Марэя, я сделал шаг к ней.

Самое главное – успокоить, усыпить бдительность, ввести в заблуждение своей послушностью… И сделать все, чтобы она за мной не последовала. Только беспокойства за нее мне в этой истории и не хватало.

– И вообще, мы остаемся здесь и готовимся к свадьбе, – произнесла она уже не столь агрессивно, заставив меня задуматься.

Что ж такое знала она, чего не знал я, что готова была расстаться с собственной свободой, лишь бы не дать мне отправиться в путь.

– Я так рад, что ты согласна! – Я бросился к ней и, нежно прижав к себе, зарылся лицом в ее роскошные волосы.

Из последних сил сдерживаясь, чтобы немедленно не подхватить ее на руки, унося наверх. Запах ее тела, его податливая мягкость сводили меня с ума, вынуждая мечтать только об одном. Впрочем, одно другому никак не мешало. Как и то, что я так и остался голодным.

К тому же она в этом случае быстрее поверит в мое полное и безоговорочное поражение и не станет ожидать от меня коварства. Мне же окончательно расслабляться не стоило.

То, насколько я прав, понял, когда едва ли не в момент наивысшего экстаза остатками разума ощутил прикосновение заклинания. Да… задачка была нелегкой: продолжая наслаждаться ее близостью, попытаться отследить, каким образом моя прелестница, не жалующая магию, решила отправить меня в глубокий и долгий сон. Оказалось, своими идеальной формы коготочками, усыпанными блестящими искорками.

Дело было серьезнее, чем я мог предположить. Уж если она позволила кому-то нанести себе эти заготовки, то считала опасность значительно серьезнее, чем оценил ее я. В любом другом случае я мог бы только порадоваться ее беспокойству за меня. Но не в этом. Уж лучше бы рассказала то, что знает, облегчив этим мне решение этой проблемы.

Жаль, конечно, было ее разочаровывать, да и с последствиями своей выходки мне самому придется разбираться, но иного варианта действий у меня не было.

– Ты пить хочешь? – произнес я с некоторой ленцой, откинувшись на подушку и делая вид, что едва справляюсь с накатившей на меня сонливостью.

– Я сама возьму, – улыбнулась она и, закрутив шелковую простыню вокруг своего великолепного тела, поднялась с кровати.

Нисколько не догадываясь, что не она одна сегодня вела игру. Тот напиток, который стоял сейчас на столике, не был столь безобидным, как казался. Точнее, он был таким, пока я не сбросил туда несколько кристалликов порошка, который когда-то дал мне Арадар. На всякий случай. Именно такой, как сейчас.

Выпей я его, посчитал бы вкус чуть более кислым, чем привычный, а вот кошка…

Что все не так, как ей бы хотелось, Раила поняла довольно скоро. Зашипев, кинулась на меня, намереваясь сорвать на мне зло, до того как не сможет справиться с желанием уснуть, но я был готов и к такому повороту событий. Поймав ее в одеяло, осторожно уложил на кровать, не давая вырваться.

– И кто же тебя так напугал, что ты на ментального мага отправилась с этими дилетантскими заклинаниями? – нежно прошептал я ей в самое ушко.

Бороться со мной она уже не пыталась, а вот с дремой продолжала воевать. Да только… Должна была она понять, что я непроверенными средствами не пользуюсь.

– Тебе нельзя с ними встречаться. Они опасны, особенно для таких, как ты.

Эх, жаль, что этот разговор не состоялся несколько раньше, точно ведь узнал бы много чего интересного. Теперь же… даже не мог сообразить, о чем спросить в первую очередь.

– Чего они хотят?

Вряд ли ей это известно, но вдруг судьба окажется ко мне милосердной.

Не оказалась. Или Раила, как я и предполагал, не знала, или… не успела сказать.

Какой бы из этих случаев ни оказался истинным, мне об этом оставалось только гадать, но не сейчас. Кошка сделала лишь несколько глотков, и хотя эликсир на нее подействовал, времени давал ничтожно мало. Даже перекусить не успею.

Я быстренько оделся, схватил дорожную сумку, в которой всегда была пара сменной одежды да несколько амулетов, которые могли пригодиться в дороге. Пробегая по коридору, крикнул слуге, чтобы мою гостью не беспокоили, и приказал приготовить еды в дорогу, а сам направился к конюшне.

Как и ожидал, Марэй был уже там.

– Господин граф долго будет отсутствовать? – ничуть не удивившись моему появлению, спросил он, как только я подошел ближе.

– Господин граф и сам бы хотел знать ответ на этот вопрос, – многозначительно хмыкнул я. – Но очень надеюсь, что к моему возвращению замок не окажется разрушенным.

– Госпожа Раила весьма импульсивна, – ответил он, передавая мой багаж подскочившему к нам мальчику с конюшни. – Но насколько я успел узнать ее характер, на неповинных она не отыгрывается. Так что если пострадавшие будут, то только один. И то лишь в том случае, если вы не успеете покинуть нас до того, как ей удастся выбраться из вашей ловушки.

Он знал меня лучше многих других и уже не раз это доказывал, предугадывая не только мои действия, но и мои потребности. Да и в отношении его преданности сомнений у меня никогда не возникало. Потому я и чувствовал себя спокойно, когда покидал свою крепость, будучи уверенным, что командир гарнизона и управляющий справятся со всеми проблемами, если они возникнут.

И сейчас не удивился, когда вместо одной лошади мне вывели две. Моего запасного жеребца и драгура, которого подарил мне Ингвар на свадьбу Арадара. Кроме меня и жениха такого подарка в тот день удостоились еще и Дамир с Терзаром. Так он радовался счастью Тианы. И мы радовались вместе с ним.

Посчитав, что в этот раз время имеет значение, я решил все-таки воспользоваться кристаллом. Он был у меня не последний, да и ответы на некоторые вопросы мне хотелось получить как можно скорее.

В сопровождении Марэя и конюха, ведущего лошадей, я вышел за первый ряд крепостных стен. На площадку, где обычно я открывал портал. Да и те, кто посещал меня, используя этот способ, появлялись именно здесь. Теперь те, кого я еще вчера считал друзьями, завтра могли оказаться моими врагами и, имея данную им когда-то привязку, вполне могли стать в моем замке непрошеными гостями.

Прежде чем активировать переход, на мгновение задумался. Можно было, конечно, отправиться сразу на границу оборотней, но это значило, что я снова останусь голодным. Патруль двуипостасных заметит меня значительно раньше, чем я успею отведать того мяса, аромат которого доносится до меня даже из аккуратно упакованного свертка. А принимать пищу, когда тебя внимательно рассматривают из-за кустов, мне не хочется.

Так что… отправлюсь-ка я в лесочек неподалеку от Вареска. И место знакомое, и до оборотней рукой подать.

Вот только не получилось все так, как я хотел. В туман перехода вошли мы втроем: я, мой жеребец и драгур. А вот вышли…

– Я тебе сказала, что без меня ты никуда не отправишься! – язвительно усмехнулась Раила, бросая на траву сапоги и перевязь.

Я же… переводил взгляд с растрепанных волос на искрящиеся победой глаза. С полурасстегнутой рубашки на босые ноги. Да… еще один глоток – и мне удалось бы получить свободу. Что же ждало меня теперь, я мог только догадываться.

– Раила… – начал я более растерянно, чем это было на самом деле.

– Да уж не оправдывайся, – хмыкнула она вновь, но уже не столь уничижительно для моего самолюбия. – А то я не знала, кого собиралась обдурить.

Опустившись на землю, она надела сапоги и протянула мне руку, чтобы подняться. У меня не нашлось аргументов, чтобы ей отказать. А зря. Резкий рывок, на который я не успеваю отреагировать, – и я уже лежу на траве, а она сидит на мне верхом и многозначительно так скалится.

– Значит, собрался бросить барышню одну? – низким бархатистым голосом проворковала она и склонилась так низко, что я чувствовал на своих губах ее дыхание.

– Я не хочу, чтобы ты рисковала, – стараясь, чтобы это выглядело бесстрастно, ответил я, любуясь манящим контуром ее губ.

– Опять забывая, что я из рода стражей и вполне могу защитить не только себя, – продолжая изводить меня своей близостью, уже не проговорила – прошептала она. Вполне способная лишить меня самообладания, если бы я не понимал, что ей от меня что-то нужно.

– Если бы я стал твоим хранителем, мог бы увериться в этом. А так… – Мой голос показался мне самому довольно хриплым.

И чего только не делают с нами женщины, когда хотят добиться своего.

– А я разве против? – наивно приподняла она бровь, заставив заметаться в голове единственную здравую мысль: «Зачем ей это надо?»

Жаль только, версий этого было слишком много. И хотя все они сводились к тому, что мне от этого хуже не будет, я бы предпочел знать точно, а не только догадываться. К сожалению, времени на раздумья у меня не было – такие предложения редко когда повторяются.

– Прямо сейчас? – почти коснувшись ее губ, уточнил я.

И нежным поцелуем поймал ее ответ: «Да».

Тиана

Мое открытие меня совершенно не обрадовало. Не знаю, отчего я решила, что то существо, про которое рассказал Терзар, было нашим врагом, но внутреннее чутье предупреждало именно об этом. А ему я привыкла доверять даже больше, чем себе. Так что первым желанием, посетившим меня, как только я заметила фигуру в черном, было забрать из рук деда дочь и вернуться в свой замок.

Но пока я перебирала варианты, как провернуть это так, чтобы не обидеть князя, не сделавшего нам пока ничего, чтобы заслужить такое отношение, мы уже входили во внешний двор между двумя крепостными стенами.

– Я рад, что ты все-таки приехала, – с нескрываемой нежностью, которая вполне способна заставить меня сомневаться во всем том, о чем я уже подумала, произнес старший д’Арбас, оказавшись рядом со мной.

Все же, воспользовавшись возможностью, забрала у него Кети, не обращая внимания на то, что возвращается она ко мне весьма неохотно.

– Я не буду торопиться с подобным заявлением, – стараясь не переборщить, фыркнула я, передавая дочь Ингвару.

Пока она у него, я спокойна.

– Ты всегда отличалась предусмотрительностью, – с улыбкой откликнулся князь на мое заявление и кивнул в сторону выстроившихся вдоль выложенной камнем дороги в замок воинов, – и пользовалась особой любовью у оборотней. Жаль, ты не видела того, что началось здесь, когда стало известно о твоем появлении на границе. Это мне напомнило день, когда ты, убегая от Азаира, спряталась в лабиринте подземелья.

Нашел что вспомнить! Хотя сначала было очень весело.

Секрет лабиринта был не в ходах, которые вели совершенно не туда, куда надо, а в переходах. Активировались они неожиданно. То камушком: наступишь ненароком – и летишь себе птичкой. Только не вверх, а вниз. И хорошо, если в этот момент под тобой не окажется кого-нибудь, просто жаждущего тобой пообедать. То слегка затертой надписью на кладке стены: захочешь прочесть – и окажешься в каменном мешке. Попасть попал, а чтобы выбраться, не только озорной характер нужно иметь, но и умение замечать то, что в глаза не бросается.

Была я там. Хорошо еще, на стенах плесень какая-то светится, хоть и призрачно. От одной обстановки дрожь по телу. Если бы запаниковала, вряд ли бы разглядела, что в неверном свете буквы проступают. Провела я по ним ладонью, каждое мгновение ожидая какой-нибудь пакости, но… выбралась. Правда, из того места, где я оказалась, тоже пришлось искать выход, но там хотя бы двери были.

Ну а в тот раз, про который дед вспомнил, я уже сознательно в лабиринт полезла. Никто не знал, что я нашла там вполне безопасный закуток и устроила себе будуарчик. Кресло со столом перетащить не удалось, но пара гобеленов, ковер и подушки вполне создавали уют. Магический светильник у меня был. Запас еды и воды – тоже. И про то, как время скоротать, я не забыла. Несколько любовных романов стояли стопочкой, дожидаясь моего появления.

Вот и дождались. Мы тогда с Азаиром крупно рассорились. Он пытался заставить меня вскрыть опутанный темными заклинаниями тайник, а я этот вид магии люблю еще меньше, чем все остальные, потому и активно сопротивлялась. А когда поняла, что у меня нет другого выхода, как сбежать, именно так и поступила.

Сижу я себе в своем логове, сладким сухарем похрустываю да водичку чистую прихлебываю. И упиваюсь приключениями влюбленной парочки. В любом другом месте у меня эту книгу уже давно бы отобрали как недостойную воспитанной барышни. Здесь же никто под руку не лезет, от охов-вздохов не отвлекает.

Почувствовав, что притомилась, решила немного подремать. Ну и проспала до самого утра. Это я потом узнала, что уже утро наступило, а в подземелье что день, что ночь…

Выползла я из своего убежища и, стараясь не привлекать внимания, отправилась к себе. А крепость похожа на потревоженный улей. Командиры отрядов кричат, воины по двору носятся.

Мне любопытно стало. Подхожу к деду из-за спины (он на крыльце стоял и за всем этим безобразием наблюдал) и спрашиваю: «Что-то случилось?»

О том, что было после, лучше не вспоминать. Сначала затискали, радуясь тому, что со мной все в порядке, потом дружненько объяснили, в чем именно я была неправа. После этих объяснений я целую луну вела себя очень скромно. Уж больно мне не хотелось вновь услышать все те слова, которые они произносили. Запомнила я их с первого раза.

– И я им отвечала своей любовью, – ступив на острую грань разговора, в котором скрытый смысл мог иметь значительно большую ценность, чем явный, произнесла я. – И надеюсь на то, что разлука нам всем пошла на пользу.

Вместо ответа князь, остановившись, широко повел рукой:

– В тебе моя кровь. И здесь тебе хотят только добра.

– Так, как его понимают, – прошептала я в ответ.

Достаточно тихо, чтобы не привлекать внимания, но так, что эти слова не остались не услышанными теми, для кого предназначались.

– Князь, – разорвал гнетущую тишину Арадар, – Кети утомилась в дороге. Уже давно прошло время дневного сна, и, если мы ее как можно скорее не уложим, вместо послушного ребенка получим капризное чудовище.

– Прошу меня простить, лорд, – улыбнулся моему мужу дед, – я уже начал забывать, что такое маленькие дети. Вас ждут покои Тианы, ну а вы, ар-принц…

– Там же, если мне будет позволено. – Ингвар не то чтобы перебивает, а пользуется возникшей паузой, для того чтобы высказать свое мнение.

Правда, выглядит это отнюдь не пожеланием.

Оставшийся путь мы проделываем молча. Дед провожает нас до лестницы, ведущей в крыло, где находятся комнаты, в которых я провела детство и юность, и, предупредив, что ждет нас через час в каминном зале, уходит.

А я смотрю ему вслед и пытаюсь понять: почему все, что так хорошо начинается, не всегда так же и заканчивается? И радуюсь тому, что времени задаваться этим вопросом у меня нет, – Кети действительно начинает от усталости тереть глазки и похныкивать.

Когда мы входим в большую гостиную, из которой одна дверь ведет в мою бывшую спальню, а две другие – в гостевые комнаты, незнакомая мне служанка уже занимается нашими вещами. А еще одна выходит нам навстречу из купальни, где в детской ванночке исходит паром согретая для девочки вода.

– Госпожа позволит? – спрашивает она у меня, но протягивает руки к Ингвару, который продолжает прижимать котенка к себе.

– Благодарю, я сама, – вежливо отказываю я ей, игнорируя удивленные взгляды мужчин.

– Как вам будет угодно, – девушка-оборотень склоняется перед нами в поклоне и, повинуясь моему кивку, покидает комнату.

– Тиана? – Обращение мужа звучит как вопрос.

– Чуть позже, – уверяю я его и забираю дочь у демона.

Разговор может подождать, а вот ребенок вряд ли.

Привычные действия и родная, пусть и слегка подзабытая обстановка успокаивают. И когда, уложив засыпающую Кети на свою постель, выхожу в гостиную, я уже вполне готова к тому, чтобы рассказать мужчинам обо всем, что меня тревожит.

– Я видела его, – произношу я прямо с порога.

В комнате ощутимо веет магией, и я не сомневаюсь, что Арадар уже сделал все, чтобы ни одно сказанное здесь слово не стало доступным для чужих ушей.

– Кого? – Голос Ингвара звучит резче, чем мне бы хотелось.

Надеюсь…

– Мужчину, закутанного в черный плащ. В бойнице дозорной башни.

– Ты уверена? – Де Марк поднимается из кресла и, усадив туда меня, опускается на ковер рядом.

– Да, уверена, – подтверждаю я. – Как бы быстро он ни исчез, но я успела ощутить и исходящую от него опасность, и грациозность его движений. И могу сказать, что это не оборотень и не демон.

– Эльф? – хмурится принц.

Я же лишь качаю головой:

– Я не встречалась с эльфами.

– Эльфы у оборотней… – По выражению лица мужа я могу сделать вывод, что такой союз он считает невозможным.

Судя по всему, Ингвар склонен с ним согласиться. Я же начинаю понимать, что, вернувшись в этот мир, слишком увлеклась сначала приключениями, а затем и семейной жизнью. Совершенно забыв о том факте, что за авантюрами, в которые я оказалась вовлечена, скрывались чужие планы с далеко идущими целями и было бы совсем неплохо внимательнее относиться к тому, что вокруг меня происходит.

– И кто тогда остается? – с улыбкой, которая не предвещает ничего хорошего, задает сам себе вопрос демон.

А вот отвечаю на него я, потому что подозрения у меня появились еще в нашем замке. Теперь же… эти мысли начали находить подтверждение.

– Если забыть про драконов, то только анималы. Из тех кланов, которые мы посчитали исчезнувшими.

– И много их? – Интерес Арадара мне очень даже понятен.

– В древнем святилище я насчитала семь фигурок. С двумя все понятно, остается еще пять.

Муж отвечает мне недоверчивым взглядом:

– Ты полагаешь, что князь может знать об остальных?

Я могла понять, что стоит за этим недоверием. Мой дед в свое время стал для него не только учителем, но и едва ли не единственным существом в этом мире, которое смогло не только объяснить то, что означали начавшиеся после смерти отца приступы, но и подсказать способ справляться с запертым проклятием зверем. Да и мечи им приходилось не раз обнажать, стоя плечом к плечу. Потому и не допускал лорд де Марк даже намека на то, что хотя бы в чем-то главный из тигров мог поступить бесчестно.

И я не допускала. Вот только некоторые факты упрямо подтверждали обратное.

– Про деда не скажу, а вот бабушка знает точно.

– И ты думаешь, он позволит тебе с ней встретиться? После всего того, что она сделала. – Демон с сомнением посмотрел на меня, впервые за время нашего знакомства проявив это чувство по отношению ко мне.

– Мы об этом скоро узнаем, – хмыкнула я многозначительно. Давая понять своим собеседникам, что любым способом намерен добраться до истины. – Ты ведь присмотришь за Кети?

Ингвар в ответ расплылся в довольной улыбке. Я знала, что мое предложение доставит ему радость.

– За дочь можешь не беспокоиться.

– Если что, воспользуйся кристаллом. – Несмотря на то что Арадар не разделял моих подозрений в отношении князя двуипостасных, он предпочитал скорее преувеличивать опасность, чем ее преуменьшать. – Я оставляю охранки, так что у тебя будет время даже на то, чтобы поблагодарить за гостеприимство.

– Обойдутся, – усмехнулся демон. Но лишь для того, чтобы излишне не нагнетать обстановку.

На этом мы и расстались. Арадар затянул перевязь на бедрах, видно посчитав, что извиниться за то, что не поверил деду, убеждающему его в безопасности нашего здесь пребывания, он всегда успеет. Если окажется правым. А если нет…

Думать об этом не хотелось. Потому что объяснение поступку бабушки я нашла, но не была уверена, что смогу повторить то же самое и в случае с дедом.

Я вышла вслед за мужем в коридор, испытывая двойственное чувство. С одной стороны, все здесь было пропитано воспоминаниями, большинство из которых отзывались теплом в моем сердце. С другой… У меня теперь был свой дом, в котором я стала хозяйкой. И это дало мне возможность понять то, чего я раньше не знала. Да, меня любили. Да, обо мне заботились. Да, за меня беспокоились. Но у меня никогда не было того чувства равенства им, которое я испытывала рядом с мужем, Алексом, Ренардом и Ингваром.

И только назвавшись леди де Марк, я почувствовала, что мне никому ничего не нужно доказывать. Потому что я стала женой, матерью, другом и… будущим стражем, способность которого самостоятельно защитить себя никто не оспаривал.

Каминных залов в замке рода д’Арбасов было два. Один малый, который я любила за его элегантную простоту и уют. И второй, большой, рассчитанный на то, чтобы в нем собиралась большая и дружная семья. И так оно и было.

Но уж очень давно. И возможно…

Возможно, я просто не заметила, как все изменилось, и теперь корила других за собственную небрежность.

Мы спустились на этаж ниже, следуя за дожидавшимся нас воином, и прошли в противоположное крыло. Значит… в малый. Вокруг полно охраны, правда, если не бывать здесь раньше, то в глаза слишком не бросается. А вот если знать, что даже в лихие времена, когда изарогцы на границах с оружием игрались, воины лишь на входах-выходах стояли, то в голову сразу мысли нехорошие лезут.

Проходим через длинный коридор и упираемся в дверь, рядом с которой еще парочка оборотней. Очень интересно! Остается узнать, что творится внутри.

– Тиана… – Азаир, увидев меня, прерывает разговор, который ведет с дедом, и быстрым шагом идет мне навстречу. – А где же юная проказница, о которой мне с таким воодушевлением рассказывает отец?

В его глазах читается искренняя радость, которой я решаю поверить. Пока не появятся основания для сомнений.

Хотя… я бы не хотела, чтобы так случилось.

– Устала с дороги и спит, – улыбнулась я ему и позволила себя обнять.

Когда-то старший из сыновей князя был для меня самым-самым-самым…

Впрочем, пролетевшие годы не лишили его всех этих эпитетов. Как двуипостасный он только входил в возраст своего возмужания.

– Надеюсь, ты не лишишь меня удовольствия подержать ее на руках. – В его взгляде проявилась легкая грусть, чтобы тут же исчезнуть.

Он, как и большинство оборотней, любил детей. Но пока что ему приходилось довольствоваться лишь любованием чужими. Он был наследником клана, и его первый ребенок должен быть рожден той, которая разделит с ним тяжесть правления. А кандидатур на эту роль все не было. Все еще…

Я мысленно двинула себя по затылку. И я раньше считала, что способна видеть и делать выводы! Или нужно было не появляться здесь три года, чтобы начать задаваться вопросами? А их с каждым мгновением становилось все больше. И отсутствие до сих пор невесты у старшего из княжичей было только одним из них.

Вместо того чтобы заверить дядю, что так оно и будет, я нервно улыбнулась. Все, что я видела и чувствовала вокруг себя, мало способствовало спокойствию. Похоже, Азаир ощутил мои колебания, потому что выпустил меня из объятий, не настаивая на ответе, и шагнул в сторону Арадара, раскрывая руки:

– Я рад видеть тебя, брат.

Вот это да! Я резко обернулась, успев заметить мелькнувшее на лице деда облегчение. И с удивлением уставилась на то, с каким энтузиазмом дядя и мой муж бьют друг друга по спине. Назвать чужеродца братом…

Что ж, это облегчало мою задачу. Вряд ли Азаир скроет от побратима то, что того будет интересовать. Уж если оборотень дает такую клятву, то доверяет всецело и полностью. Ну а пока Арадар будет задавать вопросы здесь, я буду делать то же самое, но в другом месте.

– И я рад видеть тебя, – эхом отозвался на слова наследника муж и отошел назад, рассматривая друга. – Все так же лучший?

Мне даже не надо было уточнять, чтобы понять, о чем спрашивает лорд. Слава самого сильного оборотня уже давно принадлежала моему старшему дяде. И вряд ли он был готов с ней расстаться.

– Ты же не захотел сразиться, – хмыкнул тот и повернулся к отцу: – Я уже давно предлагаю Арадару поединок, но он отказывает. Похоже, не желая подвергать меня риску лишиться этого титула.

– Он всегда предпочитал оставаться в тени, – улыбнулся ему дед и указал нам на кресла рядом с растопленным камином.

Несмотря на то что за стенами замка царило лето, внутри было довольно прохладно.

– Просто у меня были иные заботы, – не приняв предложенного тона, ответил ему Арадар и подвел меня к креслу, которое стояло поближе к огню. – Да и к чему была слава тому, кто готовился оставить этот мир. – И сам присел в соседнее, принимая у Азаира кружку с горячим пряным напитком, который здесь предпочитали вину.

– Рауль говорил, что у тебя некоторые проблемы со второй ипостасью? – уточнил дед, дождавшись, когда мы сделаем первый глоток. Что-то похожее на ритуал: один предлагает свое гостеприимство, а остальные принимают.

Или… нет.

– Не столько проблемы, сколько невозможность привыкнуть к тому, что она мне дает, – ответил с улыбкой барс. – Особенно когда пытаюсь понять, с какой лапы нужно прыгать.

Его попытку разрядить обстановку можно было считать неудачной. Все прекрасно понимали, что рано или поздно цель нашего здесь появления должна быть озвучена. Но никто не торопился это делать, догадываясь, что все дальнейшее будет не столь предсказуемым.

Знала об этом и я. Но сердцем чувствовала, как убегают в прошлое мгновения, и ощущала их ценность. Потому-то, решительно отставив кружку на столик, твердо посмотрела на тут же подобравшегося князя. Постигая еще одно открытие: его властность и неукротимость. Только теперь я осознала, что до этого в сидящем напротив тигре признавала лишь родную кровь, но не того, кто имел право отдавать приказы даже тем, кого любил.

Но каким бы важным это откровение ни было, оно не смогло меня остановить. Кроме того что была его внучкой, я еще являлась стражем, пусть и не принятым правителем.

– Мне нужно поговорить с бабушкой. Я хочу знать, где она.

И, заметив, как в его взгляде мелькнуло еще не произнесенное «нет», качнула головой, не соглашаясь его принимать, повторила решительно и без возможности отказа:

– Я хочу знать, где она.

Глава 4

Ренард

Ритуал пришлось отложить по весьма прозаическим причинам. В самый ответственный момент, когда я уже намеревался начать слова клятвы, у меня в животе заурчало так, что ни о какой торжественности обстановки речи больше идти не могло. Да и Раила, узнав, как я остался без ужина, а затем сообразив, по чьей милости и без завтрака, решила, что, пока я не поем, лично она ни одного слова не произнесет.

Пришлось смириться с неизбежным. Я мог позволить себе уступить в малом, чтобы получить значительно большее.

Первый привал так еще и не начавшегося путешествия мы организовали прямо там, где вышли из перехода. Место красивое: светлая полянка, окруженная со всех сторон высокими, многовековыми соснами, задорно журчит ручеек неподалеку, а если прислушаться, то и доносится звук едущих по тракту повозок. Кто в столицу, кто оттуда возвращается. Торговля между людьми и оборотнями в годы мира всегда бойко шла.

Кошка взяла на себя обустройство нашего импровизированного лагеря, и не успел я еще до конца расслабиться, ловя себя на мысли, что не мечтал бы о ином, если бы не столь несвоевременное исчезновение Алекса, как Раила уже приглашала меня к трапезе. Очень нежно мне при этом улыбаясь.

Будем считать, что я поверил в искренность ее желания мне угодить. И не вижу за этим ее стремления сделать все, чтобы задержать меня здесь как можно дольше.

– Так почему ты не хочешь, чтобы я с ними встречался? – словно невзначай спросил я, когда утолил первый голод. Не забывая проверять все, что она мне подает, и не считая нужным рассказывать ей, что первая встреча с незнакомцами, которых она опасалась, у меня уже состоялась.

Прежде чем ответить, она посмотрела на меня весьма недовольным взглядом. Похоже, этот разговор не вписывался в ее планы.

И все же она заговорила. Как раз тогда, когда я уже начал обдумывать методы, которыми буду вынужден заставить ее это сделать.

– Они сильные менталы. Для любого другого мага это грозит подчинением, последствием которого станет лишь провал в памяти. Для тебя же вполне может закончиться разрушением личности.

– А ментальная защита? – Надеюсь, она не заметила мелькнувшего в моем голосе опасения.

Мои способности в этом мире были уникальными. И мне удалось избежать особого внимания со стороны ковена магов лишь по той причине, что я не очень-то их и афишировал. Мой учитель, когда понял, почему многие заклинания в моем исполнении действуют не совсем обычным способом, предпочел не сообщать об этом никому, кроме меня самого. И развивали мы этот талант, скрывая ото всех, кто мог не просто заинтересоваться моей незаурядностью, но пожелать использовать это в своих целях.

Дамир же, который был об этом осведомлен (мне так и не удалось узнать, от кого именно), лишь принял это к сведению, обзаведясь очень сильным амулетом.

– Если бы они были людьми, хотя бы в той же мере, что и кошки, твоя защита сослужила бы тебе верную службу. Но от людей у них лишь тело. Точнее, – она грустно улыбнулась, – то, что от него осталось.

– И кто они? – Из двух походных баклажек я выбрал ту, в которой было вино, посчитав, что оно мне не повредит.

– Анималы, – поняв, почему я отказался от воды, хмыкнула она. – Анималы-змеи.

– А при чем тут Алекс? – Я не был столь наивным, чтобы не понимать причин, побудивших змей заинтересоваться возможным правителем. Но не терял надежды на очередные откровения.

Зря надеялся.

Раила насмешливо улыбнулась, вытерла белоснежным полотенцем сначала губы, а затем ладони и откинулась на траву, подставив лицо солнцу.

В очередной раз она решила оставить мой вопрос без ответа.

Понимая, что ничего от нее сейчас не добьюсь, я последовал ее примеру. Тем более что мягкая трава манила к себе, а пряный запах кружил голову не хуже того вина, которое я выпил. На руку забралась букашка, щекотно перебирая лапками, легкий ветерок ерошил волосы. Благодать.

– А ты помнишь, как мы с тобой познакомились? – неожиданно спросила она, приподнимаясь на локте.

– Это когда я еще очень долго был в заблуждении, считая тебя великолепной личиной Рауля? – улыбнулся я всплывшим в голове воспоминаниям.

Я ведь так и не решился уточнить, в какой момент произошла подмена. Впрочем, разве это имело значение, если Раила была со мной?

Но то щемящее чувство тоски, которое я испытал в тот миг, когда она мило представилась: «Раила Лакар…» – задорно улыбаясь мне из-под личины Тианы, до сих пор отдается в моем сердце, стоит мне вернуться мыслями к тому дню.

– Мы поменялись уже перед самым балом. Так что я обманывала тебя не слишком долго, – хмыкнула она, продолжая меня разглядывать с таким выражением, словно видела впервые.

– Мне кажется или ты ищешь предлог не отвечать на мои вопросы? – хотел я вопросительно приподнять бровь, но лежать было удобно, и я решил, что мою насмешку она сможет ощутить и по голосу.

И не ошибся. То ли извиняясь, то ли пытаясь избавить меня от излишних подозрений, Раила подползла поближе и положила голову мне на плечо:

– Есть вопросы, на которые тяжело ответить.

– Чаще всего сложно довериться, а не ответить. – Я надеялся, она поймет: чтобы произнести эти слова, я их сначала выстрадал сам. – Для вас же, кошек, это особенно трудно – вы привыкли рассчитывать только на себя.

– И на своих хранителей, если их выбираем, – обольстительно произнесла она, прижимаясь при этом ко мне всем телом.

Хитрая барышня! Знает, как добиваться своего. Да только не в этот раз. Уж если Дамир свою тревогу с трудом скрывает, то дело весьма и весьма серьезное.

– Так почему бы не поделиться информацией с тем, кому уже готова дать клятву? – Я хоть и принял ее игривый тон, но не спешил откликаться на ее ласку. Намекая этим, что ей все-таки придется открыться мне.

– У меня такое чувство, что ты уже второй раз пытаешься поставить мне ультиматум, – звонко рассмеялась она.

Да… это был второй. И сейчас, так же как и тогда, я не ощущал себя спокойным, хоть и старался этого не показать. Но как тогда у меня не было выбора, так и сейчас я его был лишен. И не только потому, что являлся советником молодого короля и поклялся ему в верности. Речь шла о жизнях тех, кого я называл своими друзьями. И если бы Раила этого не понимала, не приоткрыла бы мне завесу тайны.

Но, в отличие от Тианы, которая уже окончательно сделала свой выбор, отдав свое сердце и верность лорду Арадару, моя возлюбленная все еще разрывалась между семьей и чувством ко мне.

– На третьем десятке твоих я сбился со счета, – перевел я все в шутку.

– Ты ведешь счет моим требованиям к тебе? – поддержала она ее, устраиваясь удобнее, теперь уже на мне.

Милое женское коварство! И ведь знает, что в этот раз ее усилия останутся напрасны, но продолжает испытывать мое терпение.

– Уже нет. – Обняв ее одной рукой, чтобы не сбежала раньше времени, я приподнялся и коснулся губами ее озорного носика. – Понял, что это бесполезно. Раз уж ты научилась вить из меня веревки, то мне остается лишь наслаждаться самим процессом этого.

– Я мало что знаю. – Она стала серьезной мгновенно: еще миг тому назад ее глаза и губы улыбались. Но раз, и ее веселье осталось лишь в памяти, исчезнув за маской холодной и уверенной в себе прелестницы. – Если бы Рауль не пользовался время от времени моей помощью, многое из прошлого анималов так и осталось бы для меня неизвестным.

– Так Рауль знает?! – Сама мысль об этом была мне неприятна. Надеюсь, я ошибался в поспешных выводах, которые только что сделал.

– Нет. – Она поняла, что ее слова прозвучали несколько двусмысленно, и поторопилась меня успокоить: – Он просто научил меня быть любопытной. В отличие от образования Тианы, которую бабушка хотела видеть стражем правителя и, пользуясь благосклонностью деда, готовила к этому, мое воспитание, как и воспитание большинства моих сестер, было не столь разносторонним. Воинское искусство – да, обольщение – тоже да. Кое-что из истории. В основном о том, как несправедливы были к нам люди, когда изгнали из своего мира. Те, кто сумел догадаться, для чего это делается, уже давно покинули Торсану. И наведываются сюда лишь потому, что князю и его сыновьям удалось завоевать их искреннюю любовь.

– Но ты ведь тоже догадалась. – Я вслушивался в каждое ее слово, осознавая, насколько нелегко ей быть откровенной.

– Когда я начала догадываться, я уже пообещала свою помощь Раулю. А потом появился ты, и у меня нашелся еще один повод остаться в этом мире.

Если бы не ее глаза, в которых не было даже тени притворства, я вполне мог посчитать, что она пытается мне просто по-женски польстить, радуя мое самолюбие. Но в них была печаль, которая давала мне понять, как много для нее значила свобода, с которой она так и не решилась расстаться.

И вот теперь, когда я ощутил это, мне будет легче доказать ей, что, даже будучи ее мужем, я не намерен лишать ее того, что она ценила. Став женой и матерью, вполне возможно оставаться самостоятельной и независимой.

– И теперь ты оказалась в ситуации, когда знаешь, что тем, кто тебе дорог, нужна моя помощь, и понимаешь, насколько это опасно для меня. – Я решил ей облегчить задачу и сказать то, в чем она не хотела признаваться сама себе.

Ее улыбка была грустной.

– Тебе не надоело быть таким умным?

– А ты смогла бы влюбиться в меня, будь я глупым?!

Она только шутливо замахнулась на меня, как уже лежала на траве, а я прижимал ее к земле своим телом, удерживая себя от того, чтобы не воспользоваться преимуществами своего положения.

– Ты готова принять меня хранителем?

Она мило хмыкнула и приподняла бровь, давая понять, что вполне оценила неоднозначность моих слов.

– Я уже сказала, что да.

– Тогда я жду.

– Хоть бы постеснялись. – Ощущение открывшегося портала появилось одновременно с раздавшимся неподалеку знакомым голосом.

– Я от тебя когда-нибудь избавлюсь? – проворчал я, поднимаясь.

Затем помог встать Раиле, которая насмешливо улыбалась, глядя на мое мнимое недовольство. Уж о моем отношении к своему дяде она знала.

– Ты этого так жаждешь? – фыркнул он и скосил взгляд на остатки нашей трапезы.

Похоже, не я один страдал от невозможности вовремя поесть.

– Тебя покормить? – Моя возлюбленная, так же как и я, заметила написанное на лице оборотня желание.

– Вообще-то… – начал он.

Но я тут же его прервал:

– Если бы ты так торопился, как хочешь сказать, открыл бы портал поближе к замку, раз уж не хотел громогласно заявлять о своем появлении там. А так как предпочел начать отсюда…

Теперь уже он не дал мне закончить:

– Я надеялся вас перехватить. Марэй предупредил, что вы можете здесь задержаться. Насколько я вижу, он был прав.

– Если бы ты не поторопился появиться, Раила уже бы принимала мою клятву. – Я попытался быть серьезным, но у меня это плохо получалось. Эти двое и каждый по отдельности способны были превратить в балаган любое мероприятие.

– Я заметил, – подтвердил мои опасения Рауль, опускаясь рядом с тряпицей, на которой была расставлена приготовленная мне в дорогу снедь.

– Ничего ты не понимаешь в ритуалах, – фыркнула кошка, выкладывая перед ним источающий аромат дымка кусок запеченного мяса.

– Особенно в таких. – Он умудрялся и с ехидством посматривать в мою сторону, и вгрызаться в аппетитный шмат. Но, заметив, что его слова настроения мне не поднимают, уже миролюбивее добавил: – Лично я не против посмотреть, как связывают узы стража и хранителя. Когда еще доведется стать свидетелем такого события.

Я же говорил – балаган. Хорошо еще, Раилу нисколько не смутило его заявление и на мой вопросительный взгляд она ответила кивком.

Пришлось ждать, когда он насытится. Произносить слова клятвы, когда неподалеку так соблазнительно причмокивают, нахваливая моего повара, желания у меня не было.

Хорошо еще, оборотень не стал затягивать представление. Или просто понимал, как мало у нас времени. А кроме ритуала нам предстоял еще и серьезный разговор, избежать которого моей возлюбленной сегодня не удастся. Пусть даже я об этом потом и пожалею.

Пока Рауль ел, а кошка посматривала на своего дядю с умилением старшего, который не может наглядеться на младшенького (насколько я знал, все было как раз наоборот: возраст оборотня уже давно перевалил за сотню, а Раиле не было еще и тридцати), я, присев неподалеку, попытался привести в порядок мысли. Информации было много, но столь противоречивой и неоднозначной, что это не давало мне возможности свести все воедино.

Но кое-что уже вырисовывалось.

Было ясно, что в нашем мире появилась сила, которая могла изменить привычный порядок вещей. Жаль, конечно, что Дамир, который о чем-то догадывался, не поделился со мной. Но на это у него могли быть свои причины. И теперь я предполагал, какие именно.

Мои способности для него не были секретом. И возможности тех, с кем мне предстояло встретиться, – тоже. И хотя он верил, что мне удастся с этим справиться (иначе не отправил бы меня с поручением), допускал и обратное. Потому предпочел оставить в неведении.

Интересно, учитывал ли он в своих планах Раилу и ее откровения? Или то, что она могла мне рассказать, не имело отношения к его опасениям? И если по поводу первого я мог с уверенностью сказать «да», то подобный ответ на второй вопрос приводил меня к парадоксальному выводу: появление анималов-змей и угроза человеческим землям не имели отношения друг к другу.

И если предположить, что я прав, а я был прав, то…

– Я долго буду ждать? – Выскользнув из раздумий, я наткнулся на понимающий взгляд стоящего напротив оборотня.

Эх! Знал бы он, как не вовремя влез он со своей репликой.

Или… Я отбросил возникшую мысль. Если предположить, что именно этого он и добивался, то… Не хотел бы я, чтобы моя паранойя разыгралась настолько, чтобы сделать из друга врага.

– Я дольше этого ждал, – проворчал я и, сделав вид, что не заметил его сочувственного взгляда, направился к Раиле.

Слова ритуальной клятвы музыкой влились в гомон летнего леса, и, когда я закончил ее, произнеся: «…принимаю. Тебя, для кого становлюсь хранителем», – по моей щеке скатилась предательская слеза, выдавая то, что творилось в моей душе.

Впрочем, я этого не стыдился. Я еще не забыл то мгновение, когда, однажды стоя неподалеку от Тианы, ощутил, как поднялась в моем сердце волна узнавания, вытягивая из глубин памяти это слово – «хранитель». И помнил, как понимал разумом, но не принимал своей внутренней сутью, что не мне придется беречь целостность этой кошки.

Но теперь я этому мог только радоваться. Раила была моей не только потому, что разделила со мной любовь, но и потому, что наградила меня самым ценным для нее – своим доверием. И хотя я знал, как много нам еще предстояло пережить, прежде чем оно станет полным, теперь я уже мог верить, что такой день когда-нибудь настанет.

– Я не думал, что это так… – Рауль растроганно смотрел на нас, не скрывая своего волнения, пытаясь подобрать слова, которые смогли бы отразить то, что он чувствовал, трогательно.

Прежде чем ответить, я прижал девушку к себе, давая ей понять, что теперь уже ничто не сможет вырвать ее из моих объятий. И я чувствовал, с какой искренней нежностью она откликается на мой собственнический порыв.

– Если ты считаешь, что это станет поводом, чтобы избежать тех вопросов, которые я собираюсь тебе задать, то очень ошибаешься, – несколько жестче, чем мне бы хотелось, произнес я и кивнул Раулю на пасущихся лошадей.

Этот разговор мы могли продолжить и сидя в седле.

– Я считаю, что ты и так слишком много знаешь, чтобы от тебя скрывать остальное, – нисколько не смутившись моим заявлением, подтвердил оборотень возникшие у меня подозрения в том, что ему, так же как и его племяннице, было что сказать.

И хотя мечты о спокойной жизни в своем замке с любимой женщиной успели стать несбыточными, я надеялся, что рассказ оборотня и кошки не лишит меня их окончательно.

Тиана

Я смотрела на мужа и пыталась найти в себе силы улыбнуться. Увы, после разговора с бабушкой их не было. Вот только на слабость я сейчас права не имела: то, что мне удалось узнать, опровергало все наши предположения. И если с первого взгляда этому можно было радоваться, то со второго…

Осознав, что спорить со мной бесполезно, дед разрешил мне увидеться со своей первой женой, в качестве условия потребовав своего присутствия при встрече. Только позже я поняла, что это был лишь предлог. Любовь и долг в их случае оказались несовместимы. И я стала тем поводом, который позволил ему «сохранить свое лицо», наведавшись в крепость, в которую он сам же ее и сослал.

В том замке, где сейчас находилась старшая из кошек нашего рода, я еще не бывала. Но оценить его красоту мне не удалось – переход, который дед открыл, вывел нас на окруженную воинами площадку в его внутреннем дворе. Все, что мне удалось заметить, – скрытые снежными шапками горные вершины, на фоне которых возвышались шпили высоких башен.

Воины из охраны замка опустили оружие, как только их командир узнал в одном из прибывших своего господина. Подойдя к князю и поклонившись, он тихо и на языке, который мне не был знаком, что-то спросил. Тот так же негромко ответил и кивнул на меня, похоже представляя, потому что после этого учтивого поклона удостоилась и я.

На этом обмен любезностями закончился, и мы в сопровождении четырех оборотней, пристроившихся у нас за спиной, направились к стоящему неподалеку зданию.

– Где мы? – уточнила я у деда, когда мы отошли настолько, чтобы мой интерес не показался слишком откровенным.

Не для того чтобы удовлетворить свое любопытство – царящая вокруг атмосфера давила, несмотря на некоторую торжественность и возвышенность.

– Мертвые земли Арансон, – чуть помедлив, ответил он мне. И, догадавшись по моему виду, что мне это ни о чем не говорило, добавил: – Несколько тысяч лет тому назад маги открыли в одной из здешних пещер проход в мир, населенный порождениями тьмы. Многие тогда положили свои жизни, чтобы не дать им проникнуть на Торсану, хотя и не всех удалось остановить. Они-то и дали начало тем, кого мы называем нечистью.

– Поэтому здесь и веет смертью? – Теперь я по-другому смотрела на тяжелые, серые облака, на карабкающиеся по горному склону каменные стены.

– Не только, – качнул головой князь, окидывая все вокруг мрачным взглядом. – Разорванная мощными заклинаниями грань миров восстанавливается очень медленно. Потому и стоит здесь крепость, чтобы никто из магов не решился повторить ту попытку. Да и вероятность прорыва с той стороны продолжает оставаться вполне реальной.

– Я об этом никогда не слышала, – заметила я, входя вслед за ним в трехэтажное здание, которое находилось почти в самом центре крепости, рядом с донжоном. Если я правильно помнила то, что мне рассказывал Азаир об устройстве замков, именно отсюда должен был сбрасываться подвесной мост в круглую башню, которая нередко становилась последним шансом на спасение для обороняющихся.

Несмотря на невинность моего замечания, дед резко остановился и, когда я замерла напротив, жестко произнес:

– Об этом знают очень немногие: лишь правители рас, архимаги ковена да воины, которые несут здесь службу. Да и те, когда приходит их срок покинуть эту крепость, дают клятву, нарушение которой способно мгновенно лишить их жизни. Поэтому я и не хотел, чтобы ты попала сюда.

– Потому что мне придется дать клятву или потому что я об этом узнаю? – Я смотрела на него спокойно, не поддаваясь той панике, которая зарождалась в моей душе.

Последние несколько лет изменили меня, и он это понимал так же хорошо, как и я сама. И дело было не только в том, что я больше не была д’Арбас, а носила имя мужа, но и в том, что научилась самостоятельно принимать решения, за которые готова была нести ответственность.

– Клятву с тебя я не потребую. Ты и сама понимаешь, что о некоторых вещах лучше никому не рассказывать, если не случится чего-либо, когда иного выхода просто не будет. А вот знать тебе об этом действительно было ни к чему. И я бы не открыл тебе правды, но решил, что уж лучше ты от меня об этом узнаешь, чем сама начнешь искать ответы на свои вопросы.

Стоило признать, что в этом он был прав. Слишком много вокруг было непонятного, чтобы я не захотела во всем этом разобраться. Начиная с того, что среди встречавших нас оборотней я заметила драконов, и заканчивая блокирующими магию амулетами, которые я видела практически на каждом, кто попадался мне на глаза.

– Странное место ты выбрал, – вновь заговорила я, когда мы с дедом продолжили путь. – Если уж решил ее сослать подальше от себя, мог найти что-нибудь менее экзотичное.

Он молчал, пока мы поднимались по лестнице на третий этаж, и первое слово произнес, когда дошли до конца коридора, где шестеро воинов охраняли выход на балкон, с которого и был переброшен мостик в башню.

– Она пыталась заставить тебя сделать то, что было противно твоей сущности. Ты здесь несколько минут и уже ощутила тяжесть, царящую в этой крепости. Надеюсь, Арея уже успела понять, каково это, жить вопреки своему естеству.

– Жестоко, – невольно вырвалось у меня, когда я осознала, о чем он говорит.

– Жестоко, – согласился он со мной. – Но и то, чем она хотела отплатить за твою любовь, тоже было жестоко.

Он уже перешел на другую сторону и остановился, ожидая, когда я последую за ним. Я же… продолжала стоять, оглушенная не только его словами, но и возникшим чувством.

Словно замерла на рубеже. И за спиной мое прошлое, а впереди – мое будущее. И если одно хорошо знакомо, то второе… полно надежд и опасений. И предчувствий, которые удручают своей мрачностью.

Но свой выбор я сделала давно, и мне не стоило медлить. Шаг вперед – и я оказываюсь на узком, шатком мостике, который очень точно отражает мое внутреннее состояние.

– Я не жалею о том, что решилась навестить тебя, – с внутренней убежденностью, что все именно так, произнесла я, вкладывая свою ладонь в его протянутую руку.

И этот жест вполне мог бы стать символом моего доверия к нему, но я уже не могла дарить свое чувство с той непосредственностью, с какой делала это еще недавно.

– В тебе моя кровь, хочешь ты это признавать или нет, – с грустью улыбнулся он мне. Вряд ли он не понимал того, о чем я только что подумала. – И за каждого из своих я готов отдать жизнь. Да только не всегда судьба запрашивает столь малую цену. Чаще всего приходится расплачиваться осознанием того, что изменить уже ничего нельзя, и яростью от собственной беспомощности.

Войдя внутрь донжона, мы вновь замолчали. И не только воины охраны, которых здесь было не меньше, чем внизу, были тому причиной. Не знаю, о чем задумался дед, но я вновь и вновь повторяла про себя его слова, убеждаясь в их истинности на примерах из собственной жизни, но не принимая их для той ситуации, которая на несколько лет развела нас в разные стороны.

И лишь когда мы подошли к высокой двери, рядом с которой стояло четверо оборотней, я с удивлением поняла, что за все время, пока мы шли сюда, о бабушке я и не вспомнила. Будто не ради нее здесь очутилась.

И было в этом что-то заставившее меня обратить внимание на эту мысль – слишком неожиданной она оказалась и уж больно похожей на озарение, после которого не всегда жизнь становится проще.

Воины склонили головы, приветствуя своего князя. И я на мгновение вновь ощутила себя юной девушкой, которая с восторгом смотрела на самого сильного, самого красивого и самого доброго мужчину, мечтая, чтобы тот, кто однажды завладеет моей душой, был похож на деда.

Стоило признать, что в этом судьба оказалась ко мне благосклонной. И для того чтобы подчеркнуть свою щедрость, не забыла даже и про вторую ипостась. Правда, не сумев подобрать достойного тигра, заменила его снежным барсом.

– Вот уж кого я не ожидала здесь увидеть, так тебя.

Бабушка еще не могла меня видеть – я стояла за широкой спиной деда. Она, похоже, не испытывала большой радости от их встречи.

– Я не один, Арея. – Он отступил в сторону, пропуская меня вперед, и, когда я остановилась рядом с ним, не в состоянии сделать следующий шаг, голосом, начисто лишенным эмоций, продолжил: – Я не смог отказать Тиане в праве задать тебе вопросы, которые ее интересуют.

Она умела держать себя в руках, но при виде меня заметно побледнела. То ли действительно успела осознать свою вину передо мной, то ли просто от неожиданности.

Надеюсь, мое смятение ей было не столь очевидно.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, да и дать остальным миг передышки, я обвела комнату быстрым, но внимательным взглядом.

Судя по всему, это была гостиная. Одна стена полукругом с тремя узкими окнами-бойницами, заделанными решетками. Но они почти незаметны, если не приглядываться, – цветные витражные стекла сглаживают схожесть с темницей, да и вышитые золотом шторы добавляют уюта.

Растопленный камин справа от входа – в башне прохладно и тянет сыростью, похоже, где-то внизу прячется источник. Рядом с ним кресло и подставка для книг. С другой стороны – скрытая за портьерой дверь в спальню и кушетка, на которой сиротливо лежит скомканный плед. На полу однотонный ковер.

Скромно. По сравнению с той роскошью, с которой были обставлены ее комнаты в замке князя.

– А если я на них не отвечу? – Она пыталась держаться с присущим кошкам достоинством, но я чувствовала, как тяжело ей это дается.

– Я найду их в другом месте. – Я опередила князя лишь на миг. – Но тогда на твоей совести будет еще и то, что ты подвергнешь опасности жизнь не своей внучки, а матери своей правнучки.

– Кто отец твоей дочери? – нервно спросила она, не сводя с меня напряженного взгляда.

Интересно же начинался наш разговор! Из двух вопросов, которые уже были заданы, оба принадлежали ей.

Но я готова была удовлетворить ее любопытство: лишь придя сюда, я сумела разобраться в том, что не давало мне покоя все эти годы.

Она растоптала мое доверие, предала меня. Но как бы ни кричал разум, что ее нельзя больше пускать в свое сердце, я продолжала ее любить. Не только осознавая нашу с ней кровную связь, но и чувствуя, что все совершенное ею имело свою причину. Что не ради себя она пошла на это, а ради того, что было для нее свято. И хотя это не снимало с нее вины, но делало для меня эту ситуацию более сложной.

И своим появлением в этой крепости я давала шанс не только ей, но и себе. Ей – искупить, себе – поверить.

– Мой муж – лорд Арадар де Марк.

– Он стал твоим хранителем? – Ее колотило так, что я невольно оглянулась на деда, пытаясь по его виду понять, что происходит.

Но он был не менее взбудоражен, чем его жена. Оставалось лишь понять, что было этому причиной.

– Да, мы произнесли клятву принятия, – подтвердила я ее догадку.

– И твоей дочери еще не исполнилось три. – Единственное ее утверждение спокойствия мне не добавило.

Вместо того чтобы хотя бы что-нибудь объяснить, бабушка, грея ладонь о ладонь, словно ее терзал холод, а не странное возбуждение, прошла мимо нас и присела в стоящее у камина кресло.

– Арея?! – Голос князя прозвучал диссонансом в воцарившейся вдруг тишине.

Я только успела заметить, что он собирается кинуться к ней, хотела остановить, но… он уже нависал над сидящей женщиной, и выскользнувшие в частичной трансформации когти раздирали обшивку кресла.

– Не надо, деда, – тихо прошептала я, точно зная, что он не только услышит, но и сделает так, как я прошу. Ласково «деда» я называла его, когда была совсем крошкой, и помнила, как случайно вырвавшееся слово делало из грозного тигра добродушного кота. – Она и так сказала больше, чем мне нужно.

Как я и предполагала, князь, тяжело вздохнув, отошел к окну, отказывая ей даже в беглом взгляде. И мне оставалось лишь взять тяжесть дальнейшего разговора с бабушкой на себя. Впрочем, я действительно могла ее больше ни о чем не спрашивать. И все, что я хотела, – утвердиться, что я права и… побыть рядом с ней. Очень надеясь, что ее заточение в этой крепости скоро закончится.

– Когда я попыталась перехватить Алекса, случайно коснулась Ока желаний. Я была в ритуальном зале, видела семь фигур рядом с застывшим в центре человеком, говорила с хранителем анималов. Но пока не пришла сюда и не услышала твои вопросы, не могла понять того, что он мне позволил узнать, о чем хотел предупредить.

– Он не мог показать больше. Мы все связаны клятвами, нарушить которые значит самим открыть запертые двери и впустить врага в свой дом. – Начав говорить, она стала значительно спокойнее. Словно мои догадки подарили ей надежду на то, что не случится самого страшного.

Я же… Глядя на нее, я понимала коварство судьбы, которая недосказанностью вырыла пропасть между теми, кто должен был поддерживать друг друга. Отняла у нас время, вернуть которое теперь казалось невозможным.

– И опять пророчество? – горько усмехнулась я, но тут же встрепенулась – бабушка не сводила с меня внимательного взгляда, в котором я увидела ожидание.

И только заметив твердость, с которой я посмотрела на нее, качнула головой, отрицая высказанное мною предположение.

И вновь вопросы. Подтверди она, и хотя бы стало понятно, где именно и что искать. Теперь же… Лишь домыслы и ощущение того, что идешь по тонкому льду. И любой неверный шаг может стоить жизни не только мне, но и тем, кто мне дорог.

Ох, бабушка, бабушка! Что же должно было произойти когда-то с нашими сородичами, чтобы и спустя многие века мы разбирались с последствиями этого?!

– Алекс-то им зачем? – Напряжение хоть и медленно, но отпускало. И не только меня.

Князь довольно быстро догадался, что его представление о том, что произошло чуть больше трех лет тому назад, так же как и мое, было неправильным, и теперь ловил каждое наше слово. Осознавая, что женщина, которую он любил, действовала не из корысти, а по велению долга. И хотя самих событий это не отменяло, их груз уже не казался столь невыносимым.

– Им нужен артефакт. И активировать его может лишь тот, в ком течет кровь драконов, – ответила она, продолжая едва заметно покачивать головой. Словно предупреждая меня, что я слишком близко подошла к той черте, за которой мои вопросы останутся без ответа.

– Значит, пока он выполнял заказ, сумел что-то разузнать. Благодаря Верте, которая в очередной раз попыталась его на себе женить, был зол, потому и решил поднять себе настроение новой авантюрой. Не догадываясь, что дело значительно серьезнее, чем просто какое-то там пророчество, – прокомментировала я себе под нос, собрав воедино все свои догадки и предположения. И вновь поразилась тому, какими извилистыми путями можно продвигаться в своих рассуждениях, пока ощущается недостаток информации.

Впрочем, в данном случае еще неизвестно, что было серьезнее. Попадись Алекс в руки наших мифических врагов, можно было, разыскивая их, найти и его. Теперь же… нам предстояло только догадываться, куда его завела попытка разобраться с этой тайной.

Что ж… бывало и хуже.

– Бабушка, мне нужно знать все, что ты можешь сказать. – Я решительно направилась к креслу, в котором она сидела, и удобно устроилась на широком подлокотнике, как когда-то в детстве. Сделав вид, что не замечаю, как на лице деда появляется едва заметная улыбка.

Вот только радовался он зря. Жену ему придется вернуть домой – я за этим лично прослежу. Но вот на некоторые весьма неудобные вопросы придется ответить и ему. Правда… до него очередь пока не дошла. – А ты, дедуль, – мне вновь пришлось отводить взгляд в сторону, потому что после моего обращения оборотень многозначительно приподнял брови, – распорядись, чтобы нам принесли чего-нибудь горяченького. Холодно здесь у вас, словно вы на дровах экономите.

И, дождавшись, когда он выйдет за дверь, чтобы выполнить мою просьбу, склонилась к самому уху бабушки и шепотом спросила:

– Они очень опасны?

И не удивилась, когда она кивнула, подтверждая то, что я уже успела почувствовать.

Глава 5

Ингвар

Дверь в спальню была приоткрыта, и я, сидя в кресле у окна в гостиной, бросал на спящего в кровати ребенка полные нежности взгляды.

Кети… Наверное, Тиана была права и просто пришло мое время обзаводиться потомством. Ничем иным я не мог объяснить то щемящее чувство, которое возникало у меня каждый раз, когда я имел возможность взять девочку на руки. А уж за то, чтобы ее лицо всегда озаряла счастливая улыбка, я был готов на многое, включая чтение наивно-трогательных сказок на ночь. Пусть даже ради этого мне пришлось выучить язык второй родины нашей кошки. Именно оттуда она привезла множество книжек с веселыми картинками, которыми я наслаждался не меньше, чем этот шкодливый ребенок.

Несмотря на внешнюю расслабленность, я продолжал оставаться как никогда собранным. Мое собственное существование ничего не значило по сравнению с жизнью этой крошки, но, только оставаясь живым, я мог рассчитывать, что с ней ничего не случится. Потому и обязан был предупредить любую опасность, которая могла нам грозить.

Но время шло, а ничего, что могло бы меня насторожить, не происходило, давая надежду на то, что угроза, которую ощутила леди де Марк, если и существует, то не для ее дочери. Не хотелось бы мне, чтобы эта малышка оказалась втянутой в игры взрослых. Она еще только начинала свой путь…

Мысли словно только и ждали вот таких мгновений тишины, чтобы унестись в прошлое. В те дни, когда кажущаяся на первый взгляд прозаичной просьба отца присмотреть за маркгафом и той, кого он будет сопровождать, вылилась в знакомство с непредсказуемой парочкой, очень похожей на меня самого авантюрным складом характера. И все, чем я от них отличался, лишь возраст, который подарил мне опыт, понимание, насколько быстротечна и уязвима собственная жизнь, но не лишил при этом определенной доли бесшабашности, которую я научился совмещать с разумностью риска.

И сейчас, глядя на все произошедшее тогда, я испытывал одновременно радость и… печаль. Те события подарили мне друзей, о которых я и помыслить не мог, но… смотря на то, как счастливы Арадар и Тиана, я понимал – именно об этом я мечтал. И хорошо, что времени и возможности предаваться меланхолии у меня не было.

Чтобы хоть как-то скрасить одиночество, я поднялся и подошел к раскрытому окну. Машинально отметив, насколько толстыми были сдвинутые сейчас в сторону защитные ставни.

Эта крепость была создана для войны и не скрывала ни от кого своей готовности к бою. И о том, чтобы дополнительно обезопасить живущих в доме, первый владелец замка тоже позаботился. Внутренний дворик с разбитым цветником, беседками, увитыми лентами растений и невысоким цветущим кустарником, с противоположной стороны ограждала зубчатая стена, в узких бойницах которой я сумел заметить фигуры воинов. Стоило признать, что к подобной паранойе я испытывал глубокую симпатию. И всегда помнил слова отца о том, что игры с опасным врагом приводят только к одному: недооценке его способности лишить тебя самого дорогого.

Взгляд бесцельно скользил по каменной кладке, перескакивал на разноцветные пятна раскрывшихся бутонов, мелькающих в яркой зелени, на… я заставил себя не отреагировать на дрогнувшую штору в окне противоположного крыла.

И хотя такое внимание к моей персоне могло значить что угодно, я слишком часто бывал во всякого рода переделках, чтобы не ощутить, как на краткий миг вокруг меня сгустилось напряжение. Тот, кто сейчас наблюдал за мной, обладал способностями к ментальной магии и только что попытался опробовать их на мне. К счастью, в этом мире мало кто знал, что род повелителя обладает полной невосприимчивостью к такому воздействию.

Я бы тоже об этом не догадался, так папенька берег этот секрет, если бы однажды не поспорил с Ренардом. Его проигрыш – доставшуюся от отца картину, на которой обнаженная женщина изумительной красоты под лунным светом танцевала на вершине бархана, – мы начали обмывать у меня, а закончили…

Демоницы из личной охраны отца, свободные от службы, были очарованы человеческим магом. Так что если Раила будет продолжать испытывать судьбу, я знаю, где найти тех, кто сможет его утешить.

Между тем штора вновь дернулась, и теперь я уже без всяких сомнений чувствовал на себе чужой взгляд. Вот только никакой угрозы не ощущал. Интерес, любопытство – да, но угрозу… Хотел бы я разобраться в том, откуда взялась мысль о том, что меня оценивают как мужчину, но не успел – Кети завозилась, то ли собираясь просыпаться, то ли забеспокоившись во сне, и мне пришлось отвлечься.

Осторожно, чтобы не потревожить девочку, я подошел к кровати. Поправил сбившееся к ногам одеяло, улыбнулся, глядя на чуть нахмуренный лобик (похоже, ей действительно что-то приснилось), в очередной раз умилился вздернутому носику. Наверное, это и было то счастье, о котором мечтала моя душа.

Дрогнувшая охранная сеть, оставленная Арадаром, мгновенно вывела меня из созерцательного состояния. Но она тут же успокоилась, признавая своего хозяина. А спустя несколько ударов сердца он уже входил в гостиную.

– Где Тиана? – Лорд хоть и выглядел спокойным, но легкое волнение я ощутил.

Да и появление следом Азаира тоже оказалось для меня неожиданным. Хоть мы с наследником оборотней не переходили друг другу дорожку, но и особая симпатия наши отношения не связывала.

– Отправилась с отцом к бабушке, – вместо моего друга ответил двуипостасный и, вопросительно посмотрев на Арадара, перевел взгляд в сторону спальни.

Тот ответил подтверждающим жестом и добавил:

– Только постарайся не разбудить. Если не хочешь, конечно, чтобы к вечеру в этом замке не осталось ни одного уголка, куда бы она не залезла, и ни одного существа, которое не было бы в нее влюблено.

Оборотень снова кивнул, расплываясь в добродушной улыбке:

– Тиана в ее возрасте такой же была. Няньки не успевали следить, пришлось мне к ней воинов из следопытов приставить. Но и от тех убегала. Как-то долго не могли ее найти, всю крепость обыскали. Половина из наших в тигрином обличье бегала. Потом уже я, случайно проходя мимо псарни, обратил внимание на царящую там тишину. Ты же знаешь наших боевых псов – в мирное время они довольно шумные создания. Тем более что вожак стаи – мой любимчик и никогда не упускал возможности продемонстрировать, что наши чувства взаимны. Ну я и заглянул туда. Она спит себе, прижавшись к брюху одного из самых свирепых волкодавов. А остальные, выстроившись кругом, охраняют.

Договорив, он направился к открытой двери и остановился на пороге, не решаясь войти внутрь. И по тому, как менялось выражение его лица, я вполне мог представить, о чем именно он думал. У оборотней, в отличие от нас, первый ребенок должен быть рожден будущей княгиней. Азаир же после того случая, когда приглянувшаяся ему барышня оказалась шпионкой, так и не мог вновь довериться женщине. Так что отсутствие собственных детей не могло его не удручать.

– Она хорошенькая, – тихо проговорил он и, резким движением откинув скользнувшую на лицо косую челку, отошел к тому самому окну, у которого совсем недавно стоял я. Присел на подоконник, спиной прислонившись к стене. – Не самое лучшее время выбрали вы, чтобы приехать сюда.

Не знаю, как Арадар, но я такого заявления не ожидал.

– Это ты про незнакомца в черном плаще на крепостной стене? – многозначительно протянул лорд, с ехидной улыбкой посматривая на оборотня.

– И про него тоже, – не стал отрицать Азаир. – Эти хоть и опасны, но сейчас скорее наши союзники, чем враги.

– Союзники? – удивленно протянул я, обменявшись с лордом понимающими взглядами.

Картина исчезновения Алекса после этих слов представала в ином свете.

– Извините, но все остальное вы узнаете, когда вернется князь. Я и это сказал лишь для того, чтобы вы не беспокоились за малышку. Никому из вас здесь ничто не угрожает. А ей – тем более.

– Можешь не убеждать, – хмыкнул Арадар, – а то я не знаю, что оборотни за котенка кого угодно в клочья порвут. Потому и взял ее с собой.

Их разговор плавно перетек на детей, на то, что замужество Тианы подействовало на кошек сильнее, чем пример первой жены главного из оборотней, и некоторые из них уже задумываются о том, чтобы завести семью.

Мои мысли продолжали крутиться вокруг Алекса. Мы предполагали, что все произошедшее связано с тем заказом. И хотя так оно и было, но вся ситуация воспринималась теперь по-иному. И первый вопрос, который возникал: почему он не обратился к нам? Нет, не за помощью. Судя по всему, он даже не думал, что она ему потребуется. А вот почему он просто не пригласил кого-нибудь из нас составить ему компанию, было не понятно. Тем более что о чем-то подобном мы договаривались.

Все мы были с яркой авантюрной жилкой и с готовностью откликнулись бы на возможность поучаствовать в такого рода мероприятии.

И если в отношении Арадара и Тианы все было понятно – не до приключений им, то наша четверка или Ренард…

Вот оно, оказывается, как!

Мы с ребятами возвращались от драконов, выполнив поручение, данное мне отцом. Из тех, кого он мог позвать, оставался только Ренард. И если он счел возможным отправиться один, а не в компании приятеля, с которым его связывала не менее крепкая дружба, чем с нами, значит, что-то было не то с хранителем.

Теперь бы выяснить, что повлияло на него: возможность стать хранителем анималов или уникальные способности ментального мага.

– Ну что, тебе удалось найти ответ? – Голос Арадара вывел меня из задумчивости.

Но это не помешало мне вспомнить еще об одном моменте, который сам по себе был незначительным, но в череде событий приобретал важность.

– Да вот пытаюсь понять, зачем же я все-таки мотался к драконам? И что делал мой отец у короля Анжи как раз в то время, когда должен был быть совершенно в другом месте?

Судя по тому, как едва заметно помрачнел Азаир, лично он знал и об этом. Но делиться с нами своими знаниями не торопился.

Высказаться еще и по этому поводу я уже не успел. Смешно потирая кулачками глаза, в гостиной появилась заспанная Кети.

Вот ведь… няньки великовозрастные, даже не услышали, как она проснулась!

– Где мама? – Насупив бровки, она посмотрела на отца, но, увидев Азаира, смело направилась в его сторону: – Меня зовут Кети, а ты кто?

Несмотря на свой юный возраст, говорила она уже довольно чисто, чем еще больше располагала к себе тех, кто видел ее в первый раз. И я вполне мог этим гордиться – по словам Тианы, то время, которое я с ней проводил, шло ей на пользу. В отличие от большинства любителей очаровательных детей, я не позволял себе с ней сюсюкать.

Впрочем, это был первый ребенок, с которым я общался, так что просто не знал, как это бывает с маленькими.

– Я один из твоих дедушек, Азаир.

– Нет, – покачала она головой. – Я дедушку видела.

– Он самый старший дедушка. – Оборотень соскочил с подоконника и опустился перед девочкой на колени. – А я другой. У тебя много дедушек, и мы все тебя очень любим.

Его слова заставили Кети задуматься. Ненадолго – ребенком она была смышленым, да и кошка позаботилась о том, чтобы ее дочь знала, кто ждет нас в замке.

– У тебя имя трудное, я тебя буду звать Ази. А дедушка у меня только один, и он князь.

После такого заявления мы могли лишь дружно улыбнуться.

– Договорились, – фыркнул наследничек, – зови меня Ази. А мама твоя скоро вернется. А пока ее нет, мы умоемся, покушаем и пойдем смотреть замок. Хочешь?

Девочка радостно закивала, а я кинул вопросительный взгляд на Арадара. Тот успокаивающе посмотрел на меня, а когда Азаир со своей новоявленной внучкой скрылся за дверью купальни (как я ни пытался скрыть свое удивление, мне не удалось: ну никак я не представлял наследника оборотней умывающим ребенка), подойдя ближе, чуть слышно произнес:

– Он мой побратим, и я ему доверяю. Просто будь рядом с Кети.

В ответ я только опустил ресницы. Не столько чтобы выразить свое согласие с его словами, сколько чтобы скрыть лихорадочный блеск. Не каждый день узнаешь, какие узы связывают наследного княжича и одного из четырех королевских лордов.

– Твоему отцу об этом известно, – тут же разрушил он мои мечты о том, как я сообщу новость повелителю. – Он присутствовал, когда мы с Азаиром братались. В тот день мы были первыми, но далеко не последними, кто это сделал.

– Это тогда, на границах? – нахмурившись, уточнил я.

Той осенью изарогцы предприняли очередную попытку отхватить себе кусок земель оборотней. И вполне могли рассчитывать на успех: в клане волков шла драка за власть. Их князь погиб, отравленный странным ядом, который маги и целители так и не смогли определить. А наследник был еще слишком молод, чтобы проявить жесткость. Вот тогда и выступил против него один из младших княжичей, сын второй жены. Те распри, в которые оказались втянуты и тигры, ослабили двуипостасных, потому и старший д’Арбас, как только началась заварушка, обратился за помощью к человеческому королю, которому тоже угрожали наемники Изарога.

И лишь значительно позже я узнал, почему мой отец, не дожидаясь подобной просьбы, сам повел демонов к границам. За нападавшими скрывались совершенно другие силы. В горячих песках Анаска жили племена степняков, наших далеких родичей, практикующих темную магию. Вот они-то и подстегнули темнокожих изарогцев.

Но одного я так и не смог понять: что именно им понадобилось от оборотней? Уж с кем, с кем, а с этими они никогда раньше не воевали.

Насколько страшными были те сражения, рассказывали вернувшиеся после трудно доставшейся победы воины. Те, кому посчастливилось остаться в живых. Из нескольких тысяч дождались едва ли половины.

– Тогда. – Его взгляд потемнел, а губа нервно дернулась. – Много наших полегло в тот день. Из наемников уже никого не осталось, а степняки продолжали прибывать. С какой-то странной настойчивостью, раз за разом пытаясь захватить стоявшую на их пути крепость. Мы с Азаиром тогда уже успели попрощаться с жизнью – на одного защитника приходилось с десяток нападавших. И если бы не ваши гвардейцы, подоспевшие на подмогу, когда надежды у нас уже не осталось, мы бы с тобой сейчас не разговаривали.

– Неужто повелитель сам их вел? – нахмурился я, пытаясь вспомнить, был ли описан этот эпизод в летописях, и не припоминая его.

– Сам, – кивком подтвердил вернувшийся вместе с уже одетой и причесанной Кети Азаир. – У него к степнякам оказалась личная неприязнь.

И так посмотрел на меня, что не ответить я ему просто не мог. Да и не было это особым секретом. Просто отец мало кому об этом рассказывал. А я был слишком любопытен, потому и владел сведениями, о которых многие даже не догадывались.

– Они выкрали его сестру, пытаясь узнать о некоторых тайнах нашего рода. А потом прислали описание пыток, которые ей пришлось вынести, прежде чем умереть.

Тишину разрушила маленькая непоседа. И мы все могли этому только радоваться, уж больно тяжелыми были заставившие нас замолчать думы.

– Ты обещал показать мне замок, – дернула она княжича за руку.

– Только после того, как ты поешь, – с нежностью улыбнулся он ей.

– Тогда пошли, – с той же серьезностью потребовала она.

– Подожди меня с папой и Ингваром, а я прикажу принести обед сюда. – Он подвел девочку ко мне, явно собираясь передать из рук в руки.

Но вынужден был замереть, когда она, недовольно покачав головой, с укоризной произнесла:

– Мама говорит, что кушать надо в столовой. Там вся семья кушает.

Мне оставалось лишь смотреть, как оборотень прячет глаза, в которых стоят слезы. И одного мне не дано понять: то ли это радость, что его племянница обрела то, о чем даже не могла и мечтать, то ли сожаление о том, чего он сам был все еще лишен.

Но его голос, когда он заговорил снова, был совершенно спокоен:

– Раз мама говорит, значит, мы будем кушать в столовой. – И, подняв ее на руки, направился к двери.

Обед прошел весело. Впрочем, с Кети так было всегда. Так что если бы я даже и хотел подумать обо всем, что здесь узнал, возможности такой она мне не дала. Рассказывая Азаиру о своих любимых игрушках или сказках, которые я ей читал, она постоянно просила меня подтвердить, что все было именно так, как она и говорит. И мне приходилось не просто кивать в нужных местах согласно, но и, исполняя ее просьбу, добавлять, что именно мы строили из привезенных Алексом кубиков, какой плохой Кощей или какая красивая Царевна Лебедь.

А вот прогулка по замку началась совсем не так, как мы рассчитывали. Мы только вышли во двор, как к княжичу подбежал воин, и, судя по тому, как темнел взгляд оборотня, слушал он не те новости, которые могли поднять ему настроение.

– Что-то с Тианой? – встревоженно спросил Арадар, когда гонец удалился.

– Нет, – хмуро произнес тот, посмотрев в сторону внутренних ворот, где как раз поднимали решетку. – Принесло того, кого бы я здесь видеть совсем не хотел.

Мы с лордом недоуменно переглянулись и перевели взгляды туда же. И мне оставалось лишь похвалить себя за догадливость, потому что в одном из всадников, которые въезжали в замок, я узнал Ренарда.

Еще бы ответить на тот самый вопрос: чем именно не угодил мой друг оборотню или… тем, кого он назвал союзниками.

Тиана

Рассказ бабушки меня откровенно напугал. Точнее, не сам рассказ, а то, как она вдруг начинала задыхаться, не в силах сделать вдох, пытаясь поведать нам то, что было связано клятвой молчания. Я видела, как дед пытается ей хоть чем-нибудь помочь, даже понимая, что не в его силах разрушить заклинание такой силы, и все более ясно осознавала жестокость предков. От них уже давно осталась лишь память, а последствия созданного ими продолжали влиять на судьбы потомков.

И хотя картина после всего услышанного вырисовывалась удручающая, я пообещала себе, что сделаю все для того, чтобы задуманное ими не свершилось.

Мы возвращались в замок вдвоем. Несмотря на желание князя немедленно забрать бабушку с собой, она попросила дать ей немного времени, чтобы привыкнуть к тому, что ее жизнь вновь изменится. Вот только ни я, ни дед не сомневались, что причина ее просьбы была совершенно иной. И от этого мне было еще больнее: она не хотела вновь оказаться там, где в чести ей отказали самые дорогие для нее существа. И раз я была в этом косвенно виновна, мне и придется решать эту проблему. И самым лучшим из того, что я уже успела придумать, было забрать ее к себе.

Вряд ли Арадар откажет мне в этом желании.

Первое, что я услышала, когда переход закрылся за нашей спиной, веселый голос Кети. И, судя по командным ноткам в нем, она уже нашла, на ком опробовать свое обаяние.

– А вот и мама. – Азаир был довольный.

Тем, что я вовремя появилась.

– Мама устала, – пропела моя красавица. – Ей надо отдохнуть. А мы будем играть.

Боюсь, нас теперь долго не будут сюда приглашать.

– Кети, – позвала я проказницу, надеясь, что мне удастся спасти хотя бы наследника. Играли они в войну, и мой дядя был ее боевым конем.

– Мама, не мешай, – отмахнулась она от меня, совершенно не помня, что у нее в руке палка, которая заменяла ей меч.

Азаиру хоть и с трудом, но удалось спасти свою голову от удара.

– Кети, – сделала я вторую попытку усмирить дочь, – Ингвар не будет читать книжку на ночь непослушной девочке.

Результатом стал недовольный взгляд, который она бросила в сторону демона, но поползла вниз с Азаира, не обращая внимания на то, что импровизированное оружие так и норовит двинуть того по выступающим частям тела.

– Мы играли. – Ее обида застыла слезками на глазах. И я прямо-таки чувствовала, что свидетели этого смотрят на меня как на изверга. Вот что значит дети, которые знают, как вить веревки из взрослых.

– И еще поиграем. – Помощь пришла неожиданно – появления Раилы я не заметила. – А еще посмотрим больших собачек, которые будут тебя катать.

– Спасибо, сестренка, – тихонечко прошептала я на ухо кошке, когда она, подхватив доверчиво протянувшую ей руки девочку, прошла мимо меня, направляясь в сторону псарни.

– Ты за ним лучше присмотри, – показала она взглядом на стоящего неподалеку Ренарда.

Стоило мне обратить внимание на недовольство большинства из присутствующих, как становилось понятно: его нахождение здесь не планировалось.

– Присмотрю, – заверила я ее и повернулась к деду: – Можешь трубить сбор.

Хорошо, что он к моим выходкам уже давно привык. Да и не он один.

Собрались все в том же каминном зале. Ренарда, хоть на него все и косились, с собой взяли. Видно, остальные, так же как и я, намеревались за ним «присматривать». Оставалось лишь узнать, от чего его нужно было беречь.

Дождавшись, когда мы все рассядемся, и окинув нас тревожным взглядом, князь произнес, заставив вернуться уже утихнувшие сомнения:

– Прежде чем мы начнем, я хочу познакомить вас с посланником тех, кого тигры-оборотни готовы назвать союзниками.

Закончив говорить, он подошел к двери и рывком ее открыл.

Я, как обычно, сидела на подлокотнике кресла, в котором устроился Арадар, потому и вскочила быстрее всех. Опередив даже молниеносного демона, руку которого утяжелял обнаженный меч.

Может, вошедший и был союзником деда, но для нашей компании с подобным ему оказались связаны не самые лучшие воспоминания.

– Ты быссстр, – с присвистом проговорило это существо, неожиданно очутившись напротив Ингвара. – Ты мне уже нравишшшьссся.

– Леди Вионика, – дед чуть заметно улыбнулся, – вы мне напугали гостей.

– Напугала? – В ее голосе звучало искреннее удивление. И это стоило запомнить. – Они не боятссся. Им интересссно, кто я.

– Тогда позвольте мне вас представить. – Князь подошел к женщине, которую скрывал длинный плащ с низко надвинутым капюшоном.

– Я сссама, – прошипела эта особа и незаметным движением сбросила накидку. – Я нассследная дочь главы великого дома анималов-змей.

Ее тело было удивительно гармоничным: одновременно сильным и гибким. Довольно широкие, округлые плечи, узкая талия, похожие очертаниями на древние амфоры бедра. Большие темные глаза с узким вертикальным зрачком, тяжелые черные волосы, которые струящимся водопадом падали ей на спину.

В отличие от нас, кошек, притягивающих к себе пылающим в нас огнем, эта манила тайной, которая жила в ее взгляде. И первую жертву ее притягательности я видела перед собой.

Возможно, не без взаимности, что меня несколько успокаивало.

– Ты сссилен, демон. И ссспоссобен противоссстоять моим чарам. – Несмотря на кажущуюся неподвижность, она танцевала. Не телом. Я могла бы сказать душой… если она у нее была. Но скорее, это было свойство ее силы, которая волнами расходилась вокруг нее, создавая это странное ощущение.

– Ар-принц Ингвар. – Он уже убрал меч в ножны, но продолжал оставаться собранным. И это тоже радовало – женская красота не была способна смутить его разум.

– Я знаю, кто ты. – Она протянула ему руку для поцелуя, и, когда ее ладонь с невообразимым изяществом легла в его, я заметила на тыльной стороне чешуйчатый рисунок.

Она явно испытывала его выдержку, позволив себе показать признаки своего тотема. Ну это она зря старается. Мой хвост, ушки и когти не произвели на него никакого впечатления.

– Нассследница ссстражей. – Это ее движение мне удалось уловить, хотя и было оно столь же быстрым, как и те, которые мне уже довелось видеть.

– Леди Тиана, – поправила я ее, предпочитая лишний раз не вспоминать о своем возможном статусе.

И тут же ощутила, как виски сдавило легкой болью и… отпустило. Невозможность услышать мои мысли, похоже, ее удивила, хотя это и было странным: она должна была знать, что пара хранитель – страж настолько сильна, что подвластна только ментальному воздействию правителя. И то если он сам откроет этим двоим самое сокровенное. Даже то, что мои возможности сейчас были большей частью заблокированы, не уменьшало этой защиты. Слишком надежна была моя связь с Арадаром, чтобы внешнее могло пробиться сквозь нее.

– Мой муж, лорд Арадар де Марк, – взяла я на себя его представление. Хоть я и заметила ее интерес к демону, решила предупредить, что значит для меня этот мужчина.

Вионика предостережение поняла и улыбнулась мне понимающе. Арадар – тоже. Но об этом мы могли поговорить и позже.

– Ты не поссслушшшал. – Теперь она стояла рядом с Ренардом. И по тому, как напряглось его тело, я могла понять, что она не отказала себе в том, чтобы попробовать залезть и в его голову. Я уже собиралась вмешаться, не желая, чтобы она навредила нашему другу, как она сама отвела взгляд. – Она это сссделала. Очень вовремя.

Кто «она» и что именно «сделала», я поняла, вспомнив удовлетворение на лице Раилы. Что ж… я была рада за нее и графа. Они не просто выглядели красивой парой, но и удивительно подходили друг другу. И если бы не страх сестры перед семейной жизнью, уже давно могли бы быть счастливы.

Впрочем, в том, как они играли в кошки-мышки, была своя прелесть. И я им иногда даже завидовала.

О том, что Ренард тоже стал хранителем одной его племянницы, догадался и Азаир. И судя по облегчению, которое он не счел нужным скрыть, этот вариант его тоже устраивал. А вот что его не устраивало, мне стоило узнать: слишком много вопросов было вокруг. И слишком мало ответов.

– Леди Вионика, вы позволите мне начать? – Дед был подчеркнуто вежливым и отстраненным.

И я очень хорошо знала причину этой отстраненности: его душа была там, в крепости. С женщиной, которую он продолжал любить, даже подозревая в предательстве.

– Я вашшша госсстья, – изысканно склонила голову змея и грациозно присела в кресло, которое освободил для нее Ингвар.

А интересная получится парочка: она свистит-шипит, а он… рычит.

Я улыбнулась собственной мысли и заметила заинтересованный взгляд мужа. Качнула головой, давая понять, что объясню позже, но он ждать не захотел, продолжая с любопытством на меня поглядывать. Тогда я перевела взгляд с демона, который пристроился напротив девицы, на нее саму и… получила похожую на мою улыбку. Как говорится, муж и жена… Впрочем, этой поговорки он не знает, но суть и так ясна: мы хоть и прожили не так уж долго, но думать в одном направлении вполне научились.

– Чтобы стало понятно, о чем идет речь, мне придется вернуться к довольно далекому прошлому. И тому миру, из которого изгнали анималов.

– Так я и знала, – хмыкнула я, подходя к Арадару и присаживаясь на свое любимое место на подлокотнике, – без экскурсов дело не обойдется.

– А я тебя такой и предссставляла, – просвистела Вионика, с лукавством наблюдая за мной огромными глазами со змеиными зрачками. – Алекссс так и сказал, что, есссли ты в эту исссторию втянешшшьссся, нам всссем весссело будет.

– Ну если Алекс сказал… – хмыкнула я, делая зарубку в памяти. Встретимся мы еще с ним, поговорим по душам.

Дальнейший разговор приятным назвать было трудно. Впрочем, сегодня весь день был таким. И когда дед закончил свой рассказ, собрав воедино то, что мы узнали от бабушки, и то, что ему стало известно от змей, единственное слово, которое мне хотелось произнести, звучало несколько необычно для этого мира: влипли.

Еще полгода, и я бы попыталась убедить дракона, что нет у нас иного выхода, как стать теми самыми правителем, стражем и хранителем из пророчества. Но теперь, даже пожелай я этого всем сердцем, дать клятву не смогу – слишком велик риск для Кети.

Остальные это понимали не хуже меня, потому этот вариант даже не предлагали.

Все давно разбились по кучкам, продолжая обсуждать и строить планы, я же отошла к окну, пытаясь понять, что не дает мне покоя. И от чего в тревоге сжимается сердце.

– О чем задумалась? – Прежде чем задать свой вопрос, Арадар несколько минут стоял за моей спиной, наблюдая за тем же, чем любовалась и я. Закат в этой местности был удивительно красивым.

– О коварстве судьбы, – тихо проговорила я. – О том, как недостаток информации заставляет принимать неправильные решения и раскаиваться затем в собственной глупости.

– Выход всегда есть, – уверенно произнес он, прижимая меня к себе. – Даже тогда, когда кажется, что все потеряно. Моя жизнь самый яркий тому пример.

– Я знаю. – Я улыбнулась. Он хоть и не мог этого видеть, но должен был ощутить. – Однако как же тяжело осознавать, насколько сложнее стало все теперь и насколько проще могло быть, прими мы тогда предначертанное.

– Ты в этом уверена? – Его губы ерошили волосы на моей макушке. Согревая теплом своего дыхания и заставляя меня тихонечко хихикать.

– Разве можно быть уверенным в том, чего не произошло, – глубокомысленно заметила я, чувствуя, как отступают дурные мысли от ощущения его близости. Или…

Я резко обернулась, хоть это было и непросто – Арадар держал меня довольно крепко. И успела заметить, как Вионика отводит взгляд.

Вот, значит, как! Ментально проникнуть сквозь защиту не смогла, так решила действовать иначе. Надо будет запомнить, чем еще опасны змеи. А ведь такое и в мыслях не возникло. Или это просто в памяти держатся сведения о хладнокровности этих пресмыкающихся?! А ведь еще там, на Земле, взяв однажды в руки ужа, поняла, насколько очарована скрытой притягательностью гибкого, упругого тела.

– Останемся здесь до утра, – тут же подтвердил мои мысли муж.

– Ты думаешь, она придет к Ингвару? – хмыкнула я.

Странная это штука – жизнь. Всего несколько минут тому назад я переживала за ошибочное решение, пыталась найти способ его исправить, а теперь… тоже волнуюсь, но уже за то, будет ли счастлив мой друг с этой особой.

– Если она не придет, то он не оставит ее в одиночестве, – улыбнулся Арадар и скользнул губами по виску, намекая на то, что и нам найдется чем заняться этой ночью.

– А на Азаира вроде не действует. – Вионика, как наваждение, не хотела уходить из моих мыслей, и мне это не доставляло удовольствия. Надо будет с бабушкой поговорить о том, как кошки со змеями уживались на Ялае.

– Тигры отличаются постоянством, – засмеялся муж. – Как и барсы.

Приближение князя мы с ним услышали одновременно. Я попыталась выбраться из его объятий, однако Арадар осторожно, но настойчиво удержал меня внутри кольца своих рук. И это было… словно он еще раз демонстрировал деду свои права на меня.

Но раз это оказалось для него столь важно, я спорить не стала: его путь к счастью был долгим и тяжелым.

– Когда ты привезешь Око желаний? – Оборотень ничем не дал понять, что заметил собственнический жест лорда, но его взгляд смягчился. И от этого у меня на душе стало теплее.

– Завтра к вечеру. – Только услышав голос мужа, я осознала, что должна буду расстаться с дочерью. И насколько долгой будет разлука, никто сказать не мог. И еще одно стало понятно: змея не просто так пыталась разжечь во мне огонь. Она пыталась облегчить ту боль, которую я еще не успела ощутить. – Утром отвезем Кети в замок, заберем Ньялля с Терзаром и отправимся к архимагу. Если вдруг и задержимся, то ненадолго.

Князь выслушал ответ и качнул головой в знак протеста:

– Вы так и не хотите оставить ее здесь?

– Ей будет лучше в привычной для нее обстановке, – возразил ему Арадар. – Да и здесь слишком многолюдно, чтобы Тиана была спокойна за нее.

– Хорошо, – был вынужден согласиться дед. – Королю ты отправишь гонца или мне позаботиться?

– С Ренардом посоветуюсь. Возможно, оставлю с Тианой Терзара и, пока они будут забирать у Сирина артефакт, сам проведаю Анжи и д’Арве. Может, еще что новенькое узнаю.

– Кстати, – взгляд князя стал напряженным, – ваш друг предупредил, что не может задерживаться и собирается покинуть нас на рассвете. И намекнул, что мы вскорости увидим здесь Дамира.

– Наш главный интриган опять что-то задумал, – хмыкнул Арадар. – И в кого он только такой?

– Ты хотел сказать, что мне стоит еще раз подумать: с кем я связала свою жизнь? – с лукавой улыбкой уточнила я у мужа.

Я так и не поняла, когда начался этот спор между братьями, но д’Арве считал лорда образцом для подражания и пытался затмить его славу. Впрочем, если вспомнить, что именно де Марку удалось переиграть д’Аскера, которого все считали отцом Дамира, то такое мнение было небеспочвенным. Пусть даже о его роли в тех событиях было известно немногим.

– Я тебя никому не отдам, – фыркнул он мне в ухо и смущенно добавил. Для деда: – Простите, князь. Сейчас не самое подходящее время.

– Любое время подходящее для тех, кто любит, – не приняв его тона, серьезно заметил тот. – Если мы будем ждать, когда закончатся все проблемы и отступят тревоги, можем не заметить, как пройдет жизнь. И, глядя на вас, я понимаю, что мои старания не пропали даром, раз вы научились ценить то, что вам дано.

Эту попытку выбраться из его объятий Арадар пресекать не стал. Лишь нежно улыбнулся, когда я прижалась к деду, позволив ему растрепать мои волосы быстрым и резким движением.

Вот только мгновение покоя, когда я вновь ощутила себя маленькой рыжеволосой девчонкой, нашедшей самое надежное место в мире – рядом с сильным и мужественным главой клана тигров-оборотней, оказалось очень коротким.

Стук в дверь не только мне показался тревожным. И когда дед разрешил войти, передав меня мужу, я ощутила, как в каминном зале сгустилась безысходность.

Потому и не удивилась, когда вошедший гонец опустился перед своим господином на одно колено и опустил голову. В скорби.

– Мой господин. – Он не поднял взгляда, но пауза была слишком красноречива, чтобы не понять того, что за ней стоит. – Княгиня Арея мертва. Предположительно яд, но определить, какой именно, маг не сумел. Да будет дух ваш крепок в час испытаний.

И каждый, кто находился в этот миг в зале, мысленно вторил ему: «Да будет дух наш крепок… в час предстоящих испытаний».

Глава 6

Ренард

Я должен был остаться с Тианой, но сделать этого не мог. Дав согласие стать советником Анжи, я взял на себя ответственность и отказаться теперь, когда знал название той опасности, которая нам грозила, не имел права. Единственное, что меня утешало, – разыскивать Алекса мне не придется. По словам змеи, он, передав им амулет, который способен пусть и ненадолго, но сковать силы темных, отправился за хранившимися у Сирина летописями тех дней, когда пробивали порталы в миры, заселенные порождениями тьмы, и собирался вернуться к утру. Но тут в цепочку событий вмешались непредвиденные случайности: архимаг в разговоре подкинул ему неожиданную идею, и дракон решил заглянуть к эльфам с весьма «благородной» целью – обзавестись еще одной диковинкой, о которой в среде охотников рассказывали много удивительного.

И надо было Верте именно в это время наведаться в гости к своему возлюбленному, в очередной раз пытаясь доказать ему, что ее титул никого ни к чему не обязывает! Не знаю кто как, но лично я собирался выразить бывшей графине свою благодарность. Не случись этого, мне бы еще долго пришлось ходить вокруг Раилы, уговаривая принять клятву.

Вместе со мной замок князя покидали Арадар с дочерью и Ингвар в качестве их сопровождающего. Как бы лорд ни хотел поддержать жену в ее горе, Кети не стоило оставаться во владениях оборотней, тем более в столь неспокойное время. Враг был слишком близко, а самое главное – он был неизвестен. И как бы д’Арбас ни желал, чтобы девочка находилась под его присмотром, рисковать ею не посмел.

Переход вывел меня недалеко от крепости, которую подарил юный король Алексу за спасение своей сестры. И хотя этим благородным делом занимался не он один, все остальные были вроде как с жильем. Дракон же своим домом считал постоялые дворы да гостиницы, в которых проводил большую часть своей кочевой жизни. Если, конечно, не считать того пристанища, которое было у него на Земле. Но… Анжи предпочитал видеть возможного правителя анималов в этом мире, а не в том.

Вот только судьба посчитала, что путь этих двоих друг к другу недостаточно тернист, и решила подбросить кандидату в женихи мысль, что он недостоин своей невесты. А замок стоял. Как символ надежды, что рано или поздно дороги сольются в одну.

За гранью портала осталась мощенная камнем площадка между двумя рядами вздымающихся к небесам стен, а передо мной расстилался зеленый ковер разнотравья, в ноздри бил сладкий аромат цветов, а волосы шевелил легкий ветерок, от которого печаль расползалась как клочья тумана под жарким летним солнцем.

Когда я направил своего жеребца к вьющемуся неподалеку тракту, тот недовольно всхрапнул, выражая мне свое недовольство тем, что я лишаю его возможности покрасоваться перед пасущимся неподалеку табуном. Но все же он вынужден был смириться с тем, что заигрывать на лугу с кобылами ему сегодня не придется. С дозорной башни меня уже заметили. И, зная, что ради праздного интереса я редко появляюсь у их господина, начали опускать мост через заполненный водой ров.

Я еще только въезжал на внутренний двор, а Алекс уже стоял на высоком крыльце. Дождавшись, когда я спешусь и передам поводья подоспевшему мальчику-конюшему, он двинулся мне навстречу.

– Судя по твоему лицу, принесенные тобой вести меня не обрадуют, – хмыкнул он, подойдя вплотную. Но его глаза смотрели на меня с тревогой.

Что бы он ни говорил и как бы ни пытался избежать своей участи, но он был правителем. А Тиана – его возможным стражем. И если она из-за рождения дочери не ощущала, как крепнет связывающая их нить, то он не мог этого не замечать, уж если даже я ее чувствовал.

– Начиная с той, что твое неожиданное исчезновение закончилось переполохом и спасательной операцией. Я, конечно, понимаю, что у тебя принципы, не позволяющие признаться ненаследной принцессе, что ты жить без нее не можешь, но хотя бы поберечь ее нервы ты был должен.

К волнению дракона добавилось еще и недоумение. Пришлось объяснять подробнее.

– Только не говори, что тебе не доложили о появлении в замке Верты.

– Нет, – пожал он плечами. Я уже собирался высказаться о нерасторопности его слуг, как он продолжил: – Впрочем, я еще даже перекусить с дороги не успел. Только пыль да пот смыл, а тут и ты появился. И когда она была?

– А когда ты должен был вернуться? – усмехнулся я, глядя, как он пытается и ответить на мой вопрос, и не сказать лишнего. Даже не догадываясь, что мне известно значительно больше, чем ему кажется.

– А смотря откуда, – уклончиво высказался он, закончив свою реплику приглашающим жестом.

Ладно, в эти игры мы тоже умеем играть.

– А что, было много мест, откуда ты мог вернуться?

Он так многозначительно на меня посмотрел, словно уточняя, помню я или нет, что он человек свободный и никакими обязательствами не связанный. Я-то да, а вот помнил ли он, что у него есть друзья, которые вполне могут о нем беспокоиться?!

– Не то чтобы очень, – протянул дракон, ухмыляясь. Вот только все это выглядело не слишком естественно.

– Вот именно когда ты должен был вернуться из одного из таких мест, она и решила тебя проведать. Ты же не кажешь глаз к друзьям, приходится самим о тебе не забывать.

– И что было дальше? – Он верно понял, что общаться так мы можем долго. А гостиная, в которую он меня вел, была довольно близко.

– Она отправила гонца к Арадару уточнить, не знает ли он, каким ветром и куда тебя унесло. Тот не знал и послал Ньялля разузнать о судьбе одного маркгафа, о котором печется его возлюбленная. Барс добрался до гостиницы, в которой ты остановился по пути оттуда, откуда возвращался, и выяснил весьма примечательный момент: твоя лошадь – в конюшне, вещи – в комнате, а тебя самого нет.

– И как много ты знаешь?

За что я любил Алекса, так это за то, что он очень быстро делал правильные выводы. Вот и сейчас, связав воедино мое появление и то, что я сказал, он не стал пытаться мне доказывать, что мы все не так поняли.

– Все, – жестко произнес я, как только он закрыл за нами дверь. – Кое-что рассказала бабушка кошки, остальное добавила Вионика. Ну а о том, о чем они обе умолчали, я догадался по тому, что мне забыл поведать д’Арве.

– Ведь знал, что, имея таких друзей, врагов можно не заводить, – едко бросил Алекс и… тут же продолжил. Уже совершенно другим тоном: – Так что случилось?

– Ничего. – Теперь уже я пожимал плечами. – Кроме того, что княгиня Арея мертва. И произошло это в крепости, которая стоит на землях Арансона.

– Тиана? – нахмурился дракон, понимая, что даже предательство и несколько лет разлуки не могли убить любовь, которую испытывала ставшая нам другом женщина к старшей из своего рода.

– Держится. Но заметно, что чувствует вину за то, что не приехала раньше.

– Вряд ли бы это ее спасло. – С каждым мгновением взгляд Алекса становился все спокойнее. Но это был покой принятого решения. – Она была жива лишь до тех пор, пока молчала. Так что Тиана своей обидой продлила ее дни.

– Ты не сожалеешь? – Я присел в кресло у разожженного камина. Несмотря на царящее за каменными стенами довольно жаркое лето, в самом замке было ощутимо прохладно.

– О том, что не стал правителем? – правильно понял тот мой вопрос. И, дождавшись моего кивка, покачал головой: – Нет.

– Это выглядит эгоистично. – Я давно хотел поговорить с ним об этом, и не только. Мне было искренне жаль Верту, которая уже давно могла стать женой достойного ее мужчины, но продолжала верить, что ее любовь сможет разрушить выросшую между ними стену.

– А стать тем, кем я не являюсь, неблагоразумно. В первую очередь для того народа, который назовет меня правителем.

Стоило признать, что его аргумент был весьма существенным. Вот только он не хотел замечать того, что видели мы. Несмотря на авантюрный склад характера и любовь к свободе, в нем были все качества, которые, на мой взгляд, должны быть присущи облеченному столь высокой властью.

– Как ты можешь судить о том, чего не пробовал. – Я попытался развеять сгущавшееся напряжение. Но моя попытка не достигла цели.

– У меня тоже есть представление о том, каким должен быть тот, кто примет на себя ответственность. И я этому образу совершенно не соответствую, хотя и понимаю теперь, что, не останови меня тогда Тиана, сейчас бы мы избежали многих проблем.

– Сейчас судить об этом легко, – нейтрально заметил я. Этот разговор пора было прекращать. Даже если он и был необходим, то время для него либо уже прошло, либо… еще не наступило. – Ты где так задержался?

Он с недоумением посмотрел на меня, словно не понимая, о чем я его спросил. Похоже, известие о смерти княгини Ареи оставило в его душе более глубокий след, чем можно было предположить. А когда смысл вопроса стал для него очевиден, его взгляд прояснился и в нем появились так хорошо знакомые мне искры азарта.

– Нашел кое-что. – Его губы чуть дрогнули, лишь намечая улыбку, но… в ней уже была надежда. И я не мог этому не радоваться.

– Поделишься? – осторожно спросил я, опасаясь спугнуть зарождающийся кураж.

Я слишком хорошо знал Алекса, чтобы не понимать: он вряд ли бы позволил проявиться этому чувству, если бы радость от того, что ему удалось узнать, не затмевала горечь от моих известий.

– Да не стоило бы, – протянул он многозначительно, давая понять, что даже столь мелкая месть может доставить ему удовольствие, – но без твоей помощи не обойтись.

– Только без моей?

Глядя на пылающий в его глазах огонь, этот вопрос можно было не задавать. Но уж так хотелось услышать ответ.

– Нужны будут две команды, – не стал он меня мучить. – Я тут к эльфам в гости заглядывал. – Я закатил глаза. Одновременно выражая свое мнение по поводу этого похода – с длинноухими охотники за диковинками лишний раз старались не сталкиваться (уж больно неадекватно они реагировали на попытки лишить их того, что они считали своим) – и намекая, что мне об этом уже известно. – Ну и столкнулся с одним их лордом. – После этих слов впору было бледнеть. И я бы именно так и сделал, если бы не видел его живого и здорового собственными глазами. – Когда сообразил, что из всех шансов выбраться у меня остался только один, призвал дракона. Ну а тот, когда увидел моего красавца, сменил гнев на милость. Артефакт, конечно, пришлось вернуть, но вечер мы провели вполне мирно.

– И каким количеством бутылок это «мирно» исчислялось? – не сдержал я своего сарказма.

Или ему просто невероятно повезло, или… я не знал, что думать. О надменности и гордости утонченных лордов по человеческим землям ходило множество веселых историй. А об их жестокости по отношению к тем, кто не принадлежал к их расе, – страшных. Так что путешествие к эльфам с какой-то иной целью, кроме дипломатической миссии, которая приравнивалась к ссылке, можно было считать верхом безрассудства. А возвращение оттуда в целости – чудом. Так что рассказ о мирно проведенном вечере воспринимался как признание в душевном нездоровье, потому как быть такого просто не могло.

– Первая из его собственных запасов, – начал перечисление Алекс, делая вид, что не замечает моего ошеломленного вида. – Вторая досталась ему с приданым жены. Третья из коллекции, оставленной ему отцом. Четвертую подарил ему их правитель по случаю сто какого-то дня рождения. Про пятую могу сказать только одно: она точно была. Остальное выветрилось из памяти.

– После этого вы стали друзьями-собутыльниками и он приглашал тебя заезжать к нему в гости. – Мое предчувствие буквально кричало, что именно так все и произошло, но… поверить ему было сложно.

– Я тоже его пригласил, – вдруг фыркнул Алекс и закатился веселым смехом.

В первое мгновение я не осознал, что именно он сказал, но его хохот, который был больше похож на безудержные рыдания, служил лучшим доказательством того, что понял я правильно. Не в силах хоть что-то сказать, я откинулся на спинку кресла и закрыл лицо руками. Но стоило мне только представить, как я буду рассказывать об этом Дамиру…

Смеялись мы теперь оба.

– Не вижу ничего смешного. – Раздавшийся за спиной голос прозвучал не только неожиданно, но был… чужим.

Я вскочил из кресла, выхватывая меч из ножен, которые положил на стоящий рядом столик. Но еще прежде чем Алекс замахал руками, не в силах что-либо произнести, потому как продолжал захлебываться воздухом, я понял, кого именно вижу перед собой.

Стоило признать, что дракон оказался значительно более удачлив, чем я о нем подумал. Из всех эльфийских лордов этот был едва ли не самым знаменитым. Хотя бы тем, что приходился племянником их правителю.

– Лорд Этьениэль. – Я склонился в глубоком поклоне. – Ваше присутствие здесь для меня полная неожиданность.

– Я это уже заметил, – холодно бросил он, не отводя от меня взгляда, словно неуемное веселье моего друга его нисколько не смущало, и… улыбнулся. Тут же перестав напоминать ледяную статую, сходство с которой добавлял белоснежный костюм, вышитый серебряной нитью, и точно такого же цвета длинные волосы, стянутые на голове тонким серебряным обручем. – Однако, граф д’Эстелар, мой визит сюда считайте неофициальным, так что можете забыть об этикете и называть меня просто Этьеном. Не стоит ломать язык моим полным именем.

– Тогда, – я посчитал, что невежливо отказываться от такого предложения; приятно оказаться причастным к чудесам, в которые невозможно поверить, не став их участником, – я буду откликаться на Ренарда.

Я весьма демонстративно вернул меч в ножны и убрал их на тот же столик, радуясь тому, что Алексу удалось справиться с разбушевавшимися эмоциями. Теперь, когда обмен любезностями закончился, я с трудом представлял себе, о чем еще можно говорить с эльфом.

На мой взгляд, для общения с представителем этой расы больше подходил дипломатический протокол.

– Меня представлять не надо, – спаясничал Алекс и, поймав отражение недовольства в моем взгляде, тут же продолжил серьезно: – Этьен отправится с нами.

– Осталось выяснить, с кем именно, куда и зачем. – Я старался сдерживаться, но непонятность ситуации была мне неприятна, и я никак не мог вернуть себе привычное спокойствие.

– Об этом я и хотел поговорить. – Я ожидал, что на мой вопрос ответит эльф, но тот предпочел, чтобы маркгаф сделал это за него. – И хорошо, что именно ты первый, с кем я встретился.

– На ловца и зверь, – съязвил я и поинтересовался: – А в твоем замке принято кормить гостей?

– В моем замке принято их еще и поить, – в том же тоне вторил мне Алекс. – А когда их двое и каждый из них способен оценить изысканность тех напитков, которые я могу предложить…

– Я бы предпочел сначала объясниться, – вклинился в нашу пикировку эльф. И продолжил, словно наше знакомство состоялось не только что: – Если вы, граф, конечно, не столь голодны, что не будете способны понять то, что я собираюсь рассказать.

– Полноте, Этьен, – невероятность происходящего вызывала юношеский восторг и желание в полной мере воспользоваться предоставленной мне возможностью, – вы ведь прекрасно понимаете, что, ради того чтобы узнать, что именно привело вас сюда, я готов отказаться не только от обеда.

– И вы, граф, не прогадаете, – заверил он меня и, игнорируя предложение Алекса присесть в кресло напротив того, где недавно сидел я, облокотился на декоративный столб сбоку от камина и начал говорить. С каждым словом все больше удивляя меня своей откровенностью: – Последние несколько лет мы начали замечать, что кто-то очень настойчиво интересуется артефактом, переданным нам существом, которое называло себя хранителем анималов. Мы обещали сберечь реликвию и отдать ее тому, кого он назвал, взамен на покровительство духа земли, которое будет длиться столько, сколько будет действовать наше соглашение. Бывший правитель, заключавший эту сделку, посчитал ее честной и принял печать и свиток, который прилагался к артефакту. Драгоценность укрыли в сокровищнице, а свиток – в библиотеке правящего рода, доступ к которой имели лишь члены семьи.

– Судя по тому, что вы, Этьен, здесь, один из двух, а то и оба предмета исчезли.

– Оба, – совершенно спокойно подтвердил он. Но это была скорее выдержка, чем безразличие к случившемуся. – Но со свитка была сделана копия, о которой не знал никто, кроме старшего лорда и его брата – моего отца. А незадолго до своей смерти, которую он, казалось, предчувствовал, об этом стало известно и мне.

– И эта копия… – Я с нескрываемым напряжением ждал его ответа.

– Находится в моем замке, – не стал испытывать мое терпение эльф. – И именно за ней-то и охотился Алекс. Не знаю уж, откуда он узнал о ее существовании, – несмотря на количество выпитого вина, он ничего вразумительного мне так и не объяснил, но выкрасть ему ее удалось.

– А вынести – нет, – хмыкнул мой друг, похоже вспоминая, как именно это было. Надо будет при случае уговорить его рассказать эту историю. Скорее всего, это более чем просто интересно.

– Ну мы тоже кое-что в безопасности понимаем, – улыбнулся лорд, в очередной раз опровергая миф об эльфийской чопорности. – Но дело не в этом, а в том, что именно человеку, который сможет вызвать призрак дракона с серебряным рисунком на крыльях, мы и должны были передать то, что не смогли сберечь.

– А я-то думал, чудо, – разочарованно протянул я и наткнулся на понимающий взгляд Этьена.

Если так будет продолжаться… вот только эльфов мне среди друзей и не хватало.

– В какой-то мере именно так, – счел он нужным развеять мой скепсис. – Потому что мой дядя не собирался возвращать артефакт. Именно поэтому по его приказу и был убит мой отец, который всегда считал, что слова клятвы должны быть исполнены любой ценой.

– И вы, лорд…

Закончить мне не дали.

– Ренард, прекращай с манерами, принятыми на дипломатических приемах. Или ты думаешь, что, когда мы будем ночевать в какой-нибудь трущобе, у меня будет возможность вспомнить, что я сиятельный лорд, а у тебя, что ты советник короля?

Стоило признать, что в его словах был здравый смысл. Вот только как-то все это было непривычно.

– И ты, Этьен, – я буквально заставил себя это произнести, – решил исполнить волю отца.

– Нет, – качнул он головой. – Продолжить дело его чести. Да и к путешествиям у меня всегда была склонность.

Как я ни старался, найти подходящего ответа мне не удалось.

Тиана

Я смотрела, как догорает погребальный костер, и не могла поверить, что все это происходит со мной.

– Ее долг был вышшше, чем любовь.

Я видела, как Вионика встала за моей спиной, но, только услышав ее голос, вспомнила об этом. Я понимала, что именно благодаря ей я еще могу держаться.

– Как ты можешь судить об этом? – Сердце рвалось из груди, а слезы сжимали горло, не давая дышать. Хотелось завыть, вырывая эту боль из себя.

– Я это вижу. – Она сделала шаг и замерла рядом, обведя взглядом неподвижных воинов.

Они опустились на колено, как только князь поднес факел к пирамиде из облитых душистыми смолами дров, на которую подняли богато украшенные носилки с телом княгини. Именно так сильные и отважные мужчины, пряча в опущенных к земле глазах горечь потери, провожали в последний путь тех, кого считали достойными воинских почестей.

– Тиана. – Князь подошел ко мне и протянул руку, приглашая последовать за ним туда, где среди махрового пепельного ковра одиноко чернели непрогоревшие поленья, по которым пробегали редкие всполохи пламени. – Тебе придется сделать это за свою мать.

Мне не оставалось ничего, кроме как кивнуть – «последнюю милость уходящему» я должна была взять на себя. Яд не просто убил бабушку, он уничтожал ее плоть, потому дед и приказал провести обряд сразу, как тело перенесли в крепость д’Арбасов. За это время мало кому передали скорбную весть, и еще меньше было тех, кто успел откликнуться. И сейчас на моем месте должна была быть младшая из тех, кому дала жизнь Арея. Но вряд ли гонец, даже пользуясь кристаллами перехода, успел добраться до ближайшего города, где мог перейти на Землю.

Лакарта – вторая жена князя и мать его наследников, – когда я проходила мимо, коснулась меня рукой, словно придавая сил. Они с моей бабушкой никогда не оспаривали право друг друга на внимание их мужа. Арея понимала, что у князя есть долг перед его подданными, а мать Азаира и его братьев – что его сердце однажды и навсегда покорила рыжая кошка, которая ради него отказалась от своей свободы.

Так и жили две женщины в ставшей для них домом крепости, помогая друг другу и принимая детей другой как своих. Потому и тепло, подаренное ею мне, было искренним.

Азаир и Рауль расступились, пропуская нас к ритуальному кострищу.

– Ты готова? – Мы с дедом, держась за руки, остановились у самого края.

И опять вместо ответа я лишь склонила голову. Произнеси я хоть слово – и могла не сдержаться, проклиная того, кто лишил меня столь дорогого. Впрочем… и хотела бы ухмыльнуться, но не могла – как поздно я поняла, что она для меня значила.

– Крепись. – Несмотря на боль, которую испытывал, он пытался поддержать еще и меня. Он был князем. Даже в эти мгновения.

И я, преодолевая смешавшиеся отчаяние и гнев, нашла в себе силы, чтобы произнести то же слово, разделяя с ним горечь нашей потери:

– Крепись, – и первой опустилась на колено, увлекая его за собой.

Наши ладони на мгновение легли на землю, а в воздухе разлился протяжный звук траурных горнов.

– Да будет путь твой легок, а память светла. – Не думала я, что эти слова мне доведется произнести так скоро.

– Да будет путь твой легок, а память светла, – повторил дед и передал мне приготовленный магами амулет.

И хотя прикосновение к нему вызвало у меня физическое отвращение (ну не любят кошки магии, и с этим ничего поделать нельзя), я не просто взяла его в руки – сжала изо всех сил, отдавая жар своего тела. А потом, словно боясь передумать, кинула туда, где среди красных, оранжевых, синих пятен цветов, облюбовавших вершину холма, мрачной проплешиной в окружении камней памяти серел пепел.

И взметнулось пламя, выжигая то, что еще не успело догореть. И пока оно гудело, словно ветер в печной трубе, почернело небо, затянутое отяжелевшими тучами, а потом стеной хлынул дождь, вбивая в землю все, что осталось от погребального костра.

Слезы текли по моему лицу, смешиваясь с каплями плачущего по моей бабушке мира. И все, кто скорбел вместе с нами, так же как и мы с дедом, подставляли лица низвергающимся потокам, позволяя им возродить нас для дальнейшей жизни, оставив в памяти лишь осознание того, что судьба оказалась к нам милостива, сведя с ней…

– Ты как? – Рауль нарушил просьбу дать мне побыть одной и пришел в каминный зал, где я пыталась осмыслить все, что произошло за последние два дня. Наткнулась на парадоксальную мысль, что все это называется одним словом – жизнь. Для тех, кто остается.

Вместо ответа я пожала плечами – говорить не хотелось.

Но то ли он не желал этого понимать, то ли лучше меня знал, что правильно, а что – нет, но продолжил, словно не заметив моей отстраненности:

– Из замка Алекса прибыл гонец: нас с тобой и Вионику просят отправиться туда – у дракона какие-то невообразимые новости.

Выбора у меня не оставалось. Только с сарказмом спросить:

– Нашелся?

Нет, я никого ни в чем не обвиняла, как и не стремилась переложить свою боль. Но было слегка обидно, что тот, кого я считала своим другом, не стал делиться со мной тревогой. Хотя… я считала его другом и сейчас, а его скрытность объясняла его же заботой обо мне.

– Да, – подтвердил дядя и, не сдержавшись, хмыкнул: – Подробности Ренард не сообщает, но советует поторопиться. Говорит, что у них есть хорошее средство от уныния.

Я подняла вопросительный взгляд на Рауля, нисколько не удивляясь, что он ведет себя так, словно в крепости не витает дух погребального костра. Оборотни легче относились к смерти, считая небытие кратким отдыхом перед возможностью вновь вернуться в этот мир. Причем они были уверены, что из раза в раз возрождаются либо в шкуре своей второй ипостаси, либо вновь становятся теми, кто может выбирать, какую из двух форм принимать.

Не все расы, населяющие Торсану, разделяли их взгляды, но мировоззрение анималов было схожим. И лишь такие, как я, живущие в двух мирах, чаще всего теряли некую опору, помогающую собирать себя воедино, когда уходил кто-то из близких.

К тому же я знала еще одно существо в этом замке, для которого боль утраты была столь же велика. И могла только надеяться на то, что Лакарта сумеет помочь деду обрести душевное равновесие.

– А змея зачем? – Я так и не определилась с тем, как относиться к нашей новой знакомой.

В ответ многообещающая улыбка и блеск в глазах, который подтверждает то, о чем я уже догадываюсь: он знает значительно больше меня и делиться этим не собирается.

– Говорить об этом будем у Алекса, а туда отправимся утром, как только вернутся Арадар с Ньяллем. А пока тебе не мешает хоть немного поспать – это уже твоя вторая бессонная ночь.

– Ты решил за мной присмотреть? – грустно вздохнула я, понимая, что спорить с ним бесполезно.

Его улыбка была более веселой.

– А разве когда-нибудь было по-другому?

И мне в который уже раз пришлось согласиться: в отличие от Азаира, который стал для меня скорее наставником, Рауль был более похож на любящего старшего брата: заботливый и внимательный. Потому я сразу и приняла демона – в этом они были похожи.

Он проводил меня в мою «детскую» комнату, заставил выпить горячий пряный напиток, от которого утихали душевные бури, а тело стремилось в объятия Морфея, и, оставив дверь в спальню открытой, сам устроился на кушетке в гостиной, передвинув ее так, чтобы меня видеть. И это было так привычно, что тяжесть этих дней отступила, давая мне возможность погрузиться в сон. Не столь легкий и радужный, как мне бы хотелось, но без того отупляющего отчаяния, которого я опасалась.

Проснулась я от звука открываемой двери и голосов.

– Как она? – Голос мужа был встревоженным.

– Справится, – уверенно и спокойно ответил ему дядя, поднимаясь со своего ночного ложа. – У тебя есть еще немного времени, чтобы помочь ей с этим. В полдень отправляемся к Алексу.

– Знаю. Гонец перехватил нас с Ньяллем у Сирина. Вот теперь думаю, то ли придушить этого авантюриста, то ли молча позавидовать.

– Ты не один такой растерянный, – хмыкнул оборотень и закончил уже серьезно: – Где Ингвар?

– Сказал, что у него есть кое-какие дела. За него не беспокойся, этот не потеряется.

– А то я не знаю. – В голосе Рауля явно слышалось ехидство. – Ладно, – похоже, он дружески ударил Арадара по плечу, – я свою задачу выполнил, теперь твоя очередь.

Затем был звук закрываемой двери и громкие шаги.

– Не спишь? – Он сбросил перевязь на пол и присел на край кровати.

– Сплю, – фыркнула я, не открывая глаз, и сделала неудачную попытку перевернуться на другой бок.

– И это образцовая жена?! – с наигранным возмущением воскликнул Арадар, пытаясь вытащить меня из-под одеяла. – Муж вернулся из похода, а его отказываются обнять и приласкать.

– Ходят тут всякие, мужьями называются и претензии предъявляют. – Мое недовольство было более правдоподобным. Но его это не остановило.

Стоило признать, что этот способ возрождения к жизни был весьма удачным. Вернулись к действительности мы незадолго до того времени, которое назначил Рауль.

Пока я принимала ванну и переодевалась в дорожную одежду, мой домашний снежный барс распорядился насчет завтрака, и, когда я вернулась в гостиную, меня встретил аромат мясного рагу и травяного настоя.

– Как Кети? – спросила я, присаживаясь на стул у накрытого стола.

– После обещания Ингвара наше отсутствие ее нисколько не беспокоило.

Хорошо, что я еще не успела сделать глоток. Моей фантазии уже не хватало, чтобы представить себе это обещание.

Муж правильно понял причину, по которой я сдвинула брови, намекая на то, что ему не стоит испытывать мое терпение.

– Он предоставил ей выбор: маленькую лошадку или детеныша кармачи[2].

Я закрыла лицо руками. То ли боясь услышать продолжение, которое мне было и так известно, то ли заранее приходя в ужас от того, что будет твориться в нашем замке, когда демон сдержит свое слово.

– Тиана, – осторожно начал Арадар, думая, что после сказанного им я не в самом лучшем расположении духа. Вот только все было не совсем так – такая зверушка, вырастая вместе с ребенком, становилась ему верным защитником, и я была бы только рада такому помощнику. Да и способ отвлечь девочку, который он придумал, показался мне весьма действенным. Теперь она будет думать не об отсутствии родителей, а о подарке, который ей привезет любимый Ингвар. – Я не успел его остановить.

– И хорошо, что не успел, – улыбнулась я, убирая ладони от лица. – А нашему другу нужно срочно заводить своих отпрысков, пока он еще окончательно не повзрослел.

Усмешка мужа была понимающей. Мы уже не раз говорили с ним, что демон, несмотря на свой возраст, репутацию опасного противника, склонность к интриганству и солидный опыт по усложнению жизни тем, кто имел наглость встать у него на пути, продолжал оставаться в душе ребенком. Восторженным, непоседливым и искренним с теми, кого считал своими друзьями. Потому и тянуло Кети к нему, а его к ней.

– От тебя иногда не знаешь, чего ожидать, – словно бы обиженно заметил муж и, догадавшись, что переборщил с демонстрацией чувств, кивнул, соглашаясь с тем, что я сказала.

Как бы ни хотелось затянуть эти мгновения покоя, позавтракали мы быстро. И к тому времени, когда за нами зашел Рауль, были полностью готовы отправиться в путь.

Дорога оказалась короткой, переход вывел нас прямо во внутренний двор крепости Алекса. Мне оставалось только порадоваться, что удовольствие от встречи затмило собой вновь вспыхнувшую горечь утраты, после того как я увидела потемневший от боли взгляд вышедшего нас проводить деда.

Разговор, ради которого мы все собрались, откладывать не стали. Нетерпение дракона бросалось в глаза, а желание высказать ему все, что я успела передумать за время его отсутствия, улетучилось, стоило мне только его увидеть.

Каминный зал встретил нас треском поленьев, расцвечивающими все вокруг полосами света, который пробивался через витражные стекла, и столиком, уставленным бутылками с вином и закусками.

– Прежде чем мы начнем, я хочу представить всем барышню, на которую большинство мужчин смотрит с интересом, а один… – дракон многозначительно посмотрел на пристроившегося поблизости от нашей союзницы Ингвара, – с большим интересом. Леди Вионика – наследная дочь главы Старшего дома анималов-змей.

Та после такого представления чуть склонила голову, похоже пряча лукавый взгляд, а демон клыкастой улыбкой намекнул присутствующим, с кем им придется иметь дело, если они пожелают оспорить его право находиться рядом с женщиной. Если так и будет продолжаться, то мои желания сбудутся скорее, чем я даже могла предположить.

Но до того как это случится, я бы очень хотела понять не только то, можно ли ей доверять, но и то, способна ли она дать ему то счастье, которого он заслуживает.

Алекс же между тем продолжал упражняться в красноречии.

– Леди Вионика не только столь прекрасна, что сумела очаровать нашего ар-принца, но и хороший воин. Воспоминание о той схватке, в которой мне удалось победить лишь потому, что я не мог позволить себе уступить женщине, до сих пор свежо в моей памяти.

– Ссскромносссть редко когда украшшшает мужчину, – с явным подтекстом произнесла змея и словно ненароком коснулась ладони Ингвара, расслабленно лежащей на подлокотнике кресла, которое стояло вплотную с тем, в котором сидела она сама. – Ты был доссстойным противником и так жаждал одержать верх, что я не могла отказать тебе в такой малосссти.

Стоило признать, что она прекрасно вписывалась в нашу разношерстную компанию. Вот только… для того чтобы я была спокойна за судьбу друга, этого было мало. Как и тех характеристик, которыми наделил ее во время нашего разговора князь.

Алекс улыбкой дал понять, что ей удалось сравнять счет в их словесной перепалке, и перевел загадочный взгляд на Арадара. Похоже, сюрпризы на сегодняшний день еще не закончились.

– Но мне, как хозяину этого дома, – начал он, смотря то на меня, то на мужа, – предстоит познакомить вас еще с одним моим гостем. – И, словно дожидаясь именно этих слов, дверь в зал открылась, впуская внутрь… эльфа. – Лорд Этьениэль. Для тех, кто еще не слышал это имя, племянник главы Старшего дома лорда Ларинуэля.

Вошедший мужчина остановился у самого порога, давая себя рассмотреть, и надменно улыбнулся, заметив, как большинство присутствующих машинально потянулись к клинкам. Слава этого эльфа была сродни той, которую заработал себе герцог д’Аскер, отец Дамира. Не зря же его называли еще ледяным или кровавым лордом. И если в отношении второго прозвища я мало что могла сказать, то причину, по которой он получил первое, видела перед своими глазами. Белоснежное одеяние, бледная кожа, на фоне которой чувственные, идеально очерченные губы, стрелки бровей и густые ресницы смотрелись слишком яркими, струящиеся серебром волосы и… холодный взгляд, в котором, впрочем, не было ожидаемого высокомерия, но была ранящая пустота.

Пока я пыталась составить о лорде свое мнение, которое вопреки всему, что я слышала раньше и наблюдала теперь, оказалось благоприятным, едва не пропустила тот момент, когда он с грациозностью и неотвратимостью летящей стрелы направился к нам. Отметив вспыхнувший в моих глазах восторг, склонился передо мной в изысканном поклоне, тут же напомнив д’Арве, сумевшего создать о себе весьма неправильное представление, и остановился напротив Арадара.

– Я же говорил тебе, что мы еще встретимся.

Не успела я подумать, что бы все это могло значить, как муж медленно, явно нагнетая напряжение, поднялся и… крепко обнял эльфа.

– И я этому очень рад.

Глава 7

Ренард

Алекс закончил рассказ о своих приключениях и посмотрел на Этьена, предлагая ему продолжить. Тот отказываться не стал и заговорил, поражая контрастом начисто лишенного эмоциональности лица и мягкого, чарующего голоса, который расслаблял и убаюкивал.

Поймав себя на этой мысли, я обернулся к Вионике, сидевшей немного сзади и справа от меня, и в ответ на вопросительный взгляд получил подтверждающий кивок.

Ментальный маг! Еще один! И раз никто, кроме меня, ничего не заметил, можно было делать вывод, на кого именно эта проверка была направлена. А по тому, как пропала окутывающая пелена слабости, – что я ее выдержал.

Я с благодарностью коснулся ладони Раилы – она по примеру сестры устроилась на подлокотнике моего кресла. Не прими возлюбленная мою клятву, вряд ли бы я мог рассчитывать на прогулку. Теперь стало ясно, зачем Вионика отправила ко мне тех троих со столь странным предостережением. Змея поняла, что я не смогу оставаться в стороне, когда опасности подвергается мой друг, а страх за мою жизнь заставит кошку согласиться установить между нами связь. И я очень надеялся, что следующая ступень нашего с ней единения, которую легковесно назвали браком, была не за горами.

– Две части артефакта, способного открывать или запечатывать межмировые порталы, были переданы на хранение эльфам. Одна из них – Печать, или иначе Ключ, представляет собой небольшой жезл с выгравированными на нем изображениями анималов вместе с их покровителями и надписями древними рунами. Вторая часть – свиток с текстом, который необходимо прочесть, для того чтобы активировать артефакт. Заклинание разделено на три части: для правителя, стража и его хранителя. И только эти трое могут спасти мир от нашествия порождений тьмы, которых собираются выпустить маги Изарога, поддавшись посулам степняков.

– И откуда такие сведения?

Я видел, как с каждым словом эльфа все сильнее хмурился Ингвар. И если сначала это было беспокойство за Тиану и Кети – кошка не могла дать клятву правителю, пока дочери не исполнится три года, – то теперь к нему добавилось и осознание того, насколько велика угроза. Степные демоны уже давно создавали проблемы в нашем мире, а то, что они практиковали темную магию, основой которой являлись заклинания на крови, делало их непредсказуемыми и крайне опасными противниками.

– Мой отец интересовался этим артефактом, как и теми, кому он изначально принадлежал. А с тех пор как его предательски убили, уже я слежу за всем, что с ним связано. Потому и узнал о его исчезновении и о том, что изарогцы ищут пути в крепость Арансон-Хар.

– Уже нашли, – хмуро произнес Арадар.

И эльф, соглашаясь, повторил:

– Уже нашли.

Смерть княгини была лучшим тому подтверждением.

– А где находится третья часть?

Вопрос Терзара прозвучал вовремя – во взгляде Тианы с каждым мгновением все яснее читалось смятение.

– У нассс, – протянула Вионика, но… я чувствовал, что продолжение не доставит нам радости. – Мой ссстаршшший брат ссскрывает его в сссвятилище Ариды, прародительницы нашшшего рода.

– Ссскрывает? – очень удачно спародировал ее эльф, похоже зная, что услышит в ответ.

Но сначала получил многообещающую улыбку от девушки и такую же, но более мрачную – от демона.

– В отличие от меня, он не иссспытывает сссимпатии к другим видам анималов. Хорошшшо еще, открыто не выссступает против. Но есссли мы хотим заполучить Чашшшу, придется дейссствовать хитроссстью.

– И ловкостью рук, – усмехнулся Алекс, намекая на занятие, которым привык добывать себе пропитание.

Змея, соглашаясь, кивнула.

– Осталось выяснить, где теперь находятся первые два. – В глазах Ингвара уже разгорался азарт: он явно был готов идти с Вионикой, и не только за артефактом.

– Уже не надо. – Ледяной лорд не упускал возможности испортить присутствующим здесь мужчинам настроение, оказывая знаки внимания их женщинам. Ему так было интереснее. Но пока поддавался на его провокацию лишь демон. – Мне известно, кто именно выкрал Печать из сокровищницы нашего правителя. И могу предположить, что исчезновение Свитка тоже его рук дело. А потому найти их можно только в одном месте – в Самархаше, городе, проклятом духом воды.

– У повелителя Вахира? – Лицо ар-принца просияло от предвкушения, которое он не посчитал нужным скрыть.

Впрочем, всем было известно, каким именно способом степняки сумели заслужить ту нелюбовь, которую испытывали к ним в этом мире. Если не считать, конечно, наемников Изарога, которые уже не раз становились их союзниками в набегах.

– Вот ты-то и поведешь вторую команду, – равнодушно произнес эльф, ничуть не смущаясь тем, что взял принятие решения на себя. – С тобой леди Вионика, граф д’Эстелар, леди Раила, княжич Рауль.

– И я, – подал голос из своего угла Терзар.

Лично я такому заявлению нисколько не удивился. С тех пор как Дамир из самого непримиримого врага стал другом, его воин взял надо мной негласное шефство, выполняя волю своего господина.

– И ты, – согласился эльф и обвел всех взглядом, ожидая возражений.

Вряд ли они могли последовать. Те, кто оставался, были сработавшейся командой, если бы… не сам Этьен. Я даже мысли не допускал, что он не отправится вместе с ними. Затянувшийся вчера разговор был достаточно долгим и откровенным, чтобы не разобраться в том, каким он был за маской надменного и чопорного лорда.

Кое-какие сомнения у меня все-таки были – недоверие к эльфам мы впитывали с рождения, кроме того, настораживало его нежелание раскрыть свои способности ментального мага. Но я надеялся, что ошибаюсь.

– Если они идут за Свитком и Печатью, значит, мы отправляемся за Чашей. Почему бы тогда леди Вионике не составить компанию нам? – поинтересовался Арадар, игнорируя лукавый взгляд жены.

Это был еще один момент, который меня смущал. После встречи с Этьеном барс казался несколько напряженным, хотя и было заметно, что он рад этой встрече.

Или дело было в оценивающих взглядах эльфийского лорда, которые он время от времени бросал на Тиану? Пусть они и были мимолетными, мое отношение к кошке позволяло мне их замечать.

– Мне не ссстоит появлятьссся там, – вместо Этьена заговорила змея. – Брат может ощутить мое присссутссствие, а я не хочу, чтобы он раньшшше времени узнал, что мы охотимссся за артефактом.

«К тому же, – усмехнулся я про себя, – вряд ли Ингвару понравится такое решение».

Этот довод показался всем достаточно весомым, чтобы с ним согласиться.

А потому началось то, из-за чего Алекс предпочитал работать в одиночку. Найти компромиссный вариант, когда каждый считает, что его план самый лучший, – задача поистине невыполнимая. Когда же среди тех, кто уверен в своей правоте, – цвет рас, то проще в одиночку выступить против степных демонов, чем убедить их, что из нас всех неправы именно они.

С облегчением вздохнули лишь тогда, когда ночь начала вступать в свои права. Только к этому времени нам хоть с трудом, но удалось все предложения свести воедино.

Тиана на правах друга, часто бывающего в этом замке, взяла на себя обустройство тех из гостей, кто еще не обзавелся здесь личными комнатами. И как-то так получилось, что в каминном зале, кроме меня, Алекса и Арадара, не осталось никого.

Возможно, это было и к лучшему – я видел беспокойство лорда и был не прочь как можно скорее узнать о его причинах.

– Ты разве не должен вернуться в столицу? – Намек барса был слишком прозрачен.

– Если Терзар не сообщил о нашем сборище, то формально я выполняю приказ Дамира, – хмыкнул я, догадываясь, что де Марк хотел бы оставить меня приглядывать за братом. Оставалось лишь понять, заботой это было или недоверием.

– А он не сообщил? – с ухмылкой уточнил у меня барс и взглянул на улыбающегося Алекса.

– Ты считаешь, что он способен пропустить подобное мероприятие? – вопросом на вопрос ответил я ему.

К тому же воин д’Арве так долго зарабатывал себе репутацию жестокого и лишенного чести, что теперь старался как можно реже появляться в столице, где он был известен многим. Поэтому я не удивлялся его желанию оказаться как можно дальше от главного города человеческих земель.

– Не считаю, – словно подтверждая то, о чем я только что подумал, ответил лорд. – Но мне спокойнее, когда рядом с ним кто-нибудь из вас. Он, сам того не замечая, начинает становиться похожим на своего предшественника, объясняя свою чрезмерную опеку заботой о молодом короле.

Я лишь улыбнулся и покачал головой – Арадар давненько не бывал при дворе.

– Об этом можешь не беспокоиться. – И, заметив тень недоумения, мелькнувшую на его лице, добавил: – Для них с Анжи это игра, и пока что она им обоим доставляет удовольствие. Но каждый из них хорошо знает свое место.

– Грань, которая разделяет игру и действительность, слишком незаметна, – с грустью возразил мне лорд. – А Дамир живет интригами, да и пример воспитавшего его герцога слишком примечателен, чтобы не исключать подобного. Успокаивает одно: вряд ли это случится за то время, что мы будем отсутствовать. И если нам удастся сделать все, что мы задумали, я сам поговорю с братом. А если нет…

Он мог и не продолжать. Что произойдет в другом случае, было понятно и без слов. Драконы и эльфы, подчеркивая свою избранность, ограничились тем, что закрыли границы для других рас, сделав исключение лишь для дипломатов и торговцев, которые допускались в приграничные города.

Степные демоны нашли иной подход к этой проблеме. К тому же им не хватало плодородных земель, и заполучить их они могли, только развязав войну. И если на их стороне будут порождения тьмы, которых хотели призвать темные маги, справиться с ними будет очень сложно.

А то и невозможно.

– Не стоит думать о плохом, когда до выхода осталась лишь одна ночь, – заметил Алекс с какой-то внутренней уверенностью, что все закончится не столь трагично, как это только что произошло в наших мыслях. – Сейчас отдыхать, и утром выступаем.

Спорить с ним мы не стали. Все сомнения высказаны. Все надежды воплощены в конкретные идеи, которые осталось лишь претворить в жизнь. А все остальное… все остальное будет по воле судьбы, которая пока что была на нашей стороне.

Когда я добрался до нашей с Раилой комнаты, она еще не легла, дожидаясь меня. Заметив, что настрой у меня не столь оптимистичный, как в тот момент, когда я в каминном зале доказывал, что у нас все получится, улыбнулась похожей на мою грустной улыбкой.

Но голос, когда она начала говорить, был довольно спокойным.

– Мы справимся и вернемся, чего бы нам это ни стоило. И вот тогда-то я стану твоей женой, как бы ты ни был против этого.

– Я?! – Я едва не задохнулся от возмущения. Но, наткнувшись на ее лукавый взгляд, догадался, что она нашла весьма действенный способ, чтобы вытащить меня из накатывающей меланхолии.

Потому и воспользовался тем, что она неосторожно подошла ко мне слишком близко. Прижал ее к себе, вдыхая аромат сильного, гибкого тела, улыбаясь от того, как защекотали мое лицо ее рыжие волосы.

Летняя ночь коротка, эта же показалась еще короче. Мы наслаждались друг другом с таким неистовством, словно это происходило в последний раз. Мы верили в собственную удачу, но не исключали и того, что она отвернется от нас, отдав благосклонность тем, кого мы называли своими врагами.

Утомленные, мы уснули, лишь когда ржание лошадей возвестило о выезде на рассвете конного патруля.

Судя по яростно зевающим Арадару и Ингвару, спустившимся во двор следом за нами с Раилой, их ночь была столь же скоротечной. А вот наши барышни выглядели, как всегда, свежими и прекрасными, в очередной раз подтверждая суждение, что потраченные мужчинами усилия не пропадают бесследно.

Оседланные лошади ждали нас во внутреннем дворе; кристаллы перехода, которые прихватил с собой заезжавший к архимагу Сирину Арадар, оставалось лишь активировать. Да и настроение, в котором мы находились, требовало действия. Каждый из нас знал, чем может обернуться промедление.

Нашей команде, которую вел Ингвар, предстояло сначала отправиться в гости к отцу демона. Вряд ли кто мог рассказать о степняках больше, чем тот, который всю свою жизнь с ними воевал. К тому же в силах повелителя было помочь с артефактами, способными облегчить нашу задачу. О его коллекции ходили слухи по всей Торсане, но до сих пор никому из тех, кто не относился к членам его семьи, не удалось подтвердить их или опровергнуть.

У нас был шанс оказаться первыми.

Группа Арадара (Этьен не стал претендовать на то, чтобы ее возглавить) направлялась во владения ледяного лорда и уже оттуда должна была начать свой путь к снежным вершинам Малинор. Там и находилась пещера, в которой проводились ритуалы в честь прародительницы змей и духа безмятежности и покоя. Очень кровавые ритуалы, как следовало из рассказов Вионики.

Первым с площадки уходил де Марк. Прежде чем активировать переход, подошел к нам, прощаясь не словами – их мы решили оставить для встречи, а взглядом. И хотя решимости идти до конца в нем было больше всего, все же он надеялся, что мы увидимся снова.

На минуту он замер, словно запоминая всех нас, и первым шагнул в пелену, ведя своего драгура под уздцы.

Портал схлопнулся, оставив в воздухе терпкость недавно отгремевшей грозы там, куда отправились наши друзья, и Ингвар дал команду подойти к нему как можно ближе. Если верить в приметы, то прошедший перед дорогой дождь можно было считать хорошим знамением.

Надеюсь, так оно и будет. И для нас тоже.

Серый туман рассеялся, и мы оказались в окрестностях Тургира, столицы земель демонов. А вокруг пара дюжин воинов внушительного размера. Хорошо еще, сам ар-принц, который ступил на родную землю, опередив остальных, на их фоне не терялся.

– Ваше высочество, – сделал шаг вперед старший, на рукаве у которого черную ткань прочерчивали три серебряные полосы – знак командира малого отряда стражи, – повелитель приказал встретить вас вместе со спутниками и проводить во дворец.

Все как всегда!

Однажды я спросил у демона, откуда его отец наперед знает то, чего сами участники будущих событий еще даже не предполагают, и услышал поразивший меня ответ. По словам Ингвара, главный в их семействе пообещал передать власть тому из сыновей, кто догадается, как ему это удается.

Похоже, задачка не отличалась простотой, раз правил до сих пор он сам.

Пока я отвлекся на свои мысли, не расслышал, что ответил младшенький принц. Но успел вскочить на лошадь до того, как кавалькада тронулась в сторону виднеющихся неподалеку крепостных стен, окружавших город.

Тракт находился неподалеку, так что уже довольно скоро копыта лошадей весело цокали по выложенной каменными плитами дороге. Сам я здесь раньше не бывал, но те, кому это довелось, рассказывали, что именно так вымощены все пять дорог, ведущих к столице. И только через полдня пути они становились похожими на те, что радовали путников в человеческих землях.

Ехать в сопровождении, которое подчеркивало наш статус желанных гостей, оказалось очень удобно. По звуку рожка повозки и телеги, снующие в обе стороны, съезжали на песчаную обочину, ширина которой вполне позволяла им там останавливаться, и дожидались, пока мы не проедем мимо. Пеших до самых ворот я не заметил.

Подтверждались слова Дамира, рассказывавшего мне, что достаток у демонов позволял даже самому бедному из них купить и прокормить хотя бы одну лошадь. Да и определить статус жителей помогала не столько одежда (она была одинаково добротной и весьма скромной), а мелькавшие кое-где драгуры. Вот их стоимость была такова, что вполне могла служить признаком состоятельности.

Стража на въезде в город, завидев бьющийся под порывами довольно резкого ветра вымпел рода Аст’Харов, к которому принадлежал мой друг, окриками, слышными издалека, разогнала страждущих попасть за ворота, освобождая нам проезд. А когда мы приблизились настолько, что я мог уже разглядеть их лица, застыла, приветствуя младшего сына своего повелителя.

Пока мы ехали по улицам сначала нижнего, а затем и верхнего города, меня поражала не только их чистота, но и то, с какой любовью и выдумкой относились его жители к своим домам. Замысловатая архитектура, яркие краски, высаженные вокруг деревья, лианы, которые ползли по стенам, украшая их узором из ярких зеленых листьев и цветов удивительной расцветки, – все это выглядело одновременно и необычно и очень привлекательно. Наша столица смотрелась намного строже и довольно четко делилась на богатые и бедные районы.

Еще бросалось в глаза, что большинство женщин были одеты в мужское платье, украшенное перевязью с оружием. Впрочем, об этом я тоже знал. Многие демонессы становились воинами и, даже выходя замуж, продолжали нести службу, покидая ее только на время беременности и пока кормили ребенка грудью.

Потому с этой расой предпочитали не связываться: в случае нужды на защиту своей земли поднимались все – начиная с детей, которые уже к десяти годам неплохо владели мечом, и заканчивая стариками, мечтающими встретиться со смертью не лежа в постели, а в азарте боя.

Мы поднимались все выше и выше – город словно спиралью наползал на высокий холм, на плоской вершине которого как раз и находился замок повелителя.

Тот мог бы показаться мрачным – везде, куда ни кинь взор, темно-серый камень, тяжелые башни, устремленные к прозрачно-голубому небу с редкими белесыми разводами, мощные стены, двумя рядами опоясывающие личные владения повелителя, но выглядел при этом столь лаконично, что напоминал готового к бою воина. Впрочем, так оно и было. Еще ни разу врагу не довелось попасть во внутренний двор.

Несмотря на сопровождение и присутствие с нами ар-принца, у внешних ворот пришлось задержаться. Вторые ворота – и очередная задержка. И пусть это нервирует, но каждый из нас понимает, что подобная предосторожность оправдывает себя, когда речь заходит о безопасности правителя. И демоны знают об этом едва ли не лучше многих других. Богатство их земель всегда привлекало желающих ими воспользоваться.

В замок повелителя мы попали, выдержав еще несколько проверок, и были вознаграждены за терпение возможностью насладиться великолепием его интерьера. Не зря же о старшем Аст’Харе говорили как о тонком ценителе прекрасного. Только здесь кроме земель негостеприимных эльфов можно было увидеть тончайшую вышивку серебряными и золотыми нитями, украшавшую шелковые портьеры в залах, наполненных разноцветным сиянием лучей полуденного солнца, которые проникали сквозь витражные окна. Или подивиться фантазии создававших гобелены мастериц: ткани висели в небольших альковах, во множестве встречавшихся на нашем пути к кабинету повелителя.

Внешняя расслабленность охраны у дверей никого из нас не ввела в заблуждение. Это были не просто воины, а едва ли не самые лучшие из тех, кого мне довелось в своей жизни встречать. Если не считать, конечно, Ингвара и трех его друзей, которых ар-принц отправил на помощь в крепость Арансон-Хар.

Нас вежливо, но без малейшей возможности отказаться попросили оставить все оружие на специальных подставках, установленных в небольшой нише в стене. Достаточно далеко от самого кабинета, чтобы успеть им воспользоваться. И только после этого позволили войти в самое охраняемое в этом дворце помещение.

Заинтересоваться убранством комнаты, в которой мы оказались, я не успел. Из-за массивного стола темного дерева нам навстречу поднялся демон. И, судя по тому как почтительно склонил перед ним голову Ингвар, это и был тот, кто должен был рассказать нам о степняках.

Тиана

Когда мы вышли из перехода, серая тень разродившейся дождем тучи уже уползла дальше в долину. В лучах показавшегося яркого полуденного солнца замершие в безветрии на траве и листьях деревьев капли смотрелись россыпью алмазов на зеленом покрывале.

Виднеющиеся вдали горы напоминали небрежные мазки художника, который на голубом холсте смешал все оттенки зеленого с грязно-серым. Но особенно удались ему зубчатые линии гор. Ослепительно белые, меняющие свой контур, когда выползшее из-за гряды облако тенью набегало на покрытые снегом вершины.

– А чего ж не в столицу?! – недовольно проворчал Алекс.

Пришлось оторвать взгляд от пейзажа, наводившего на мысль, что сохранился он в таком первозданном виде лишь благодаря тому, что люди до него еще не добрались, и обернуться к дракону. Тот же, словно не замечая, что стал объектом нашего пристального внимания, продолжал скептически смотреть на великолепно вписавшийся в местный ландшафт двухэтажный дом, рядом с которым не наблюдалось не то что крепостной стены, но даже простой ограды.

– Вот станешь правителем, тогда и поговорим о столице, – удивительно добродушно хмыкнул эльф и, отметив скептический взгляд Арадара, направленный на стоящее в окружении деревьев сооружение, усмехнулся.

В отличие от мужа, я не поверила в ту безмятежность, которая царила вокруг. Владея магией, он не всегда мог ощутить то, что создавалось теми, кто обладал более сильными способностями. Я же находилась вне ее, потому и имела возможность распознать даже очень тонкое высокоуровневое заклинание.

Вот и сейчас я чувствовала и раскинувшуюся вокруг загородного жилища эльфа защитную сеть, и отводящее глаза плетение.

– Не думаешь же ты… – начал дракон, явно пытаясь навязать так хорошо знакомую мне словесную баталию.

Но, похоже, эльф не собирался потакать его слабостям. Резкий, холодный взгляд, похожий на удар кинжала, – и он одним плавным движением вскакивает на лошадь и трогается, успев бросить через плечо:

– Постарайтесь не отставать.

Ну мы и постарались. Вынужденно. Этьен посчитал, что мы нуждаемся в небольшой встряске, и снял наброшенную на ячеистую структуру охранной паутины иллюзию, в которой виднелся довольно узкий проход, к нему мы как раз и направлялись. Ну а чтобы ясно осознали, что его команды нужно исполнять не задумываясь, приказал его закрыть. Медленно, как раз чтобы пощекотать нервы.

Вместо того чтобы разозлиться, я по достоинству оценила его стремление напомнить о том, что прогулка наша носит характер отнюдь не увеселительный. Ошибся он только в одном – никому из нас это не требовалось. За внешней беспечностью мы были собранны, что и доказали, очутившись во внутреннем дворе практически одновременно с ним.

– Ты… – Соскочив с лошади, Алекс направился в сторону спешившегося эльфа с явным намерением выяснить отношения.

Прежде чем решить, стоит или не стоит реагировать на его выходку, я оглянулась на мужа. Тот, отметив мой вопросительный взгляд, покачал головой.

В отличие от Арадара, которого с ледяным лордом в прошлом что-то связывало, Ньялля, полностью доверявшего мнению своего друга-господина, и будущего правителя, успевшего пару раз пообщаться с ним за бутылкой вина, я не знала, чего можно ожидать от нашего нового знакомого. И все это представление задумывалось лишь для того, чтобы я смогла определиться с мнением в отношении его.

Похвальная забота. Хорошо бы еще вспомнили, что я кошка и свои суждения выношу совершенно по иным критериям. Сейчас это было настороженное ожидание – несмотря на выглядывающее из-под маски добродушие, я не торопилась в него поверить. И хотя искренность его желания нам помочь не вызывала у меня сомнений, была в нем некая корысть, которая меня смущала.

Впрочем, Этьен был эльфом, и этим все сказано. Он и так уже по отношению к нам сделал практически невозможное.

– Красиво у тебя здесь, – произнесла я, проходя рядом с парочкой, один из которой изображал желание побахвалиться собственной силой, а другой снисходительно за этим наблюдал. Сорвала попавшийся по пути цветок и поднесла к лицу, не столько вдыхая его аромат, сколько рассматривая лепестки, из которых складывался его венчик. Семь пурпурных, раскрытых звездой снизу, еще семь чуть более светлых и меньше по размеру расположились между лучами, и еще семь уже бледно-розовых вокруг яркой сердцевинки.

– Удача сопутствует тебе. – Сиятельный лорд оказался рядом со мной раньше, чем я успела это заметить.

Но удивилась я не этому, а тому, с каким выражением лица он рассматривал мою находку.

– Если я правильно понимаю, – с легкой усмешкой начала я, скрывая этим некоторую растерянность, чего за собой уже давно не замечала, – это что-то значит.

Вместо Этьена мое любопытство удовлетворил Арадар, вернув меня к мысли, что при первой же возможности стоит узнать у него об отношениях, которые связывают его с эльфом.

– Эльфы считают, что этот цветок – символ покровительства духа земли. Да и растет он обычно в труднопроходимых чащах леса, а на таких полянах, как эта, его еще ни разу не находили. Его корень врачует тело, даруя силу и выносливость, высушенный стебель по крошечной щепотке добавляют в напитки, чтобы вернуть утерянное мужество, ну а по количеству колец лепестков узнают, что ждет впереди.

– И что же это означает?

– Исполнение желания, – совершенно серьезно, словно не обратив внимания на то, что я продолжаю относиться к этому легкомысленно, ответил эльф. – Но лишь того, отказавшись от которого ты потеряешь часть себя.

– И ты в это веришь? – Я насмешливо приподняла бровь, давая ему понять, как именно воспринимаю его слова.

Да, только задавая этот вопрос, сама для себя уже ответила: хотела бы верить. А пока вера была лишь надеждой.

– Я дождусь нашего возвращения, – с загадочной улыбкой произнес ледяной лорд, очередной раз опровергая приставшее к эльфам мнение об их надменности и брезгливости по отношению к другим расам (было в нем одновременно и легкое сожаление, и некоторое смятение, словно он не мог принять важного для себя решения), – и тогда отвечу тебе.

Этот вариант показался мне весьма благоразумным. Каким бы двусмысленным он ни был, все равно внушал оптимизм.

Пока я одновременно делала этот вывод и разгадывала задачку, как бы сохранить цветок в целости до того самого момента, когда я на свой вопрос получу однозначный ответ, Этьен просто и быстро избавил меня от затруднений. Магия морозной волной коснулась моих ладоней, вызывая непроизвольный озноб по всему телу, и тонкая прозрачная пленка обволокла каждый лепесток, создавая впечатление, что в руках я держу ледяную скульптуру изумительной работы.

– Что это? – Я никогда раньше не сталкивалась с подобным.

– Стазис, – с мимолетно проскользнувшим высокомерием ответил мне эльф, словно не замечая удивленные взгляды Алекса и Ньялля и грустный – Арадара. – Время для него замерло, так что ты будешь наслаждаться его красотой столько, сколько захочешь.

– И всю жизнь? – не поверила я. Я много знала о магии, но о таком даже не слышала.

– И даже всю жизнь твоей дочери.

– А с людьми ты так можешь?

Выдержка Этьена была безукоризненна, но я ощущала, как он внутренне напрягся. И в его взгляде появилась твердость.

– И с людьми, и с нелюдями тоже. Только время будет короче – их тела значительно сильнее противятся замедлению времени.

– Ты подходящий спутник для нашей компании. – Я многозначительно улыбнулась, зная, что о подоплеке моих слов остальные тоже прекрасно догадаются.

Вот только думала я в этот момент совершенно об ином. Не зря же муж, посчитав, что я увлеклась разглядыванием искрящегося в ярких лучах солнца чуда, незаметно качнул головой, словно прося эльфа не продолжать дальше. На что тот на мгновение опустил ресницы, соглашаясь с его просьбой.

Очень неохотно.

Это было тем более странно, что тайн от меня у Арадара до этого времени не было. И пусть особо подробно о своей жизни до встречи со мной он не рассказывал, но и большого секрета не делал.

Но, что вызывало еще большие подозрения, Ньялль, так же как и я, был заинтересован происходящим.

– Если мы не поторопимся, можем остаться без обеда, – разряжая обстановку, произнес лорд и добавил, объясняя причину этого: – Управляющий в моем доме весьма строг к принятому распорядку.

Завтрак был совсем недавно, но свежий пряный воздух сделал свое дело, заставляя ускорить шаг. К тому же об изысканной кухне эльфов ходило много слухов, в справедливости которых было бы неплохо убедиться лично.

Еще несколько минут бешеной скачки на спор, кто придет первым, – и я, опережая остальных не меньше чем на полкорпуса, подлетаю к высокому белоснежному крыльцу с ажурными перилами.

Интересно, это наш эльф приверженец белого или у них так принято?

– Ар-принц сделал тебе поистине королевский подарок. – Муж замешкался, и лорд воспользовался моментом, чтобы помочь мне спешиться. Не торопясь отпустил мою руку. – Этот драгур великолепен.

– Если бы ты не придержал своего скакуна, моя победа была б не настолько очевидна, – возразила я ему, вытягивая свою ладонь из его руки. Стоило признать, что поведение этого ледяного красавчика, оказавшегося удивительно общительным, несколько смущало. Как и горечь в глазах взирающего на это Арадара.

– Это лишь твои догадки, – без всякой насмешки произнес тот и с величием, при взгляде на которое в душе рождался ничем не объяснимый восторг, обернулся к вышедшему из дома уже немолодому эльфу.

– Карниэль, это не просто гости, это мои друзья, – не обременяя себя ответом на приветствие, предупредил он. – Прошу тебя оповестить об этом всех в доме.

– Как прикажет мой лорд, – с непроницаемым лицом ответил тот, не утруждая себя поклоном. На это тоже стоило обратить внимание. – Как надолго задержатся у нас ваши друзья?

– Мы покинем дом завтра на рассвете. Для лорда де Марка и леди Тианы приготовь жемчужную спальню, а маркгафа Сент’Эри и господина Ньялля размести в гостевых покоях. И поторопи с обедом, мы очень голодны.

– Вы можете не беспокоиться, милорд. – Управляющий едва склонил голову, скорее, кивнул и исчез внутри дома.

– Я считала, что эльфы и молодость – синонимы, – вырвалось у меня, как только за Карниэлем закрылась дверь.

– Мы просто редко доживаем до того возраста, когда он становится заметным, – с долей снисходительности к моему незнанию пояснил Этьен и добавил: – Он мой родич из Младшего дома, служил еще у отца моего отца. Это место всегда было тайным убежищем нашей семьи, и путь сюда известен только мне. А когда придет мое время покинуть этот мир, о нем узнает мой наследник – Карниэль об этом позаботится. Так что у него есть весьма солидный шанс пережить не только меня, но и тех, кто придет за мной. Ну а теперь прошу принять мое гостеприимство. За лошадей не беспокойтесь, о них позаботятся.

Уж за кого, за кого, а за своего драгура я никогда не беспокоилась, так же как и за Марика, оставшегося в замке. Если ему не давали то, что ему было необходимо, он брал это сам. Жеребцы Арадара и Алекса вели себя значительно скромнее. Но об особенностях характера своего четвероногого друга эльфа я предупреждать не стала. Месть пусть и маленькая, но все равно приятно.

Внутреннее убранство дома напоминало самого лорда. При первом взгляде холодное и высокомерное, оно радовало приятными взгляду мелочами вроде открывавшегося из окна пейзажа, который словно рамкой обрамляли удачно подобранные шторы. А еще в глаза бросалось множество разнообразных подсвечников, что было редкостью в богатых домах этого мира. Чаще всего в них пользовались магическими светильниками.

– Где я могу умыться с дороги? – уточнила я у Этьена, когда мы прошли в большой зал, из которого был проход еще в один, где сейчас накрывали к обеду.

– Леди Тиана, лорд, позвольте мне проводить вас в ваши комнаты. – Карниэль тенью возник за моей спиной, заставив вздрогнуть. Его появления я не ощутила, и мне это не понравилось. Как не понравился и взгляд, которым он обменялся с Этьеном. – Ваши вещи уже там.

Проигнорировав предложенную мужем руку, я первой направилась за управляющим, заранее готовясь к неожиданностям. А то, что предстоящий нам разговор будет ими полон, я уже не сомневалась.

Проведенный в замке у Алекса день был слишком насыщен событиями, а ночь показалась настолько короткой, что мне не удалось задать Арадару возникшие у меня вопросы. Теперь же их стало значительно больше, а многие из них уже не казались мне столь безобидными.

Выйдя из зала, мы прошли через небольшой холл с искристым белым мрамором на полу и дюжиной закрученных спиралью столбов, поддерживающих украшенный фресками потолок. Взошли по широкой лестнице на второй этаж, свернули в коридор направо и остановились у первой же двери.

– Ваши покои, лорд, леди. Надеюсь, вам понравится.

В отличие от мужа, который поспешил взяться за ручку двери, чтобы ее открыть, я повернулась к собравшемуся нас покинуть Карниэлю:

– В этом доме много тайн, не могли бы вы приоткрыть хотя бы эту?

Я была уверена, что он ответит – кто-то очень хотел, чтобы я узнала об этом секрете до того, как останусь с мужем наедине. И, судя по его глазам, в которых отразилось уважение, я не ошиблась.

– Здесь нет никакого секрета. – Если, увидев его в первый раз, я сочла его немолодым, то только теперь осознала, как много ему пришлось вынести за свою долгую жизнь. Вокруг его глаз разлетелись стрелки морщин, а во взгляде проявилась тысячелетняя мудрость. И хотя мой дед уже давно перешагнул трехсотлетний рубеж, поставь их рядом, показался бы юнцом. – Эти покои когда-то принадлежали сестре лорда, леди Алианне. Она была столь хороша, что мой господин очень долго не мог подобрать цвет, который бы подчеркнул ее утонченное изящество, пока однажды один человек не сравнил ее с драгоценной жемчужиной.

– Принадлежали? – переспросила я, ощущая нарастающее смятение. Я услышала лишь малую часть, но вполне была способна предугадать остальное.

– Это печальная история, – без всякой нарочитости тяжело вздохнул эльф и бросил быстрый взгляд на Арадара. – Наш правитель, увидев ее на одном из балов, посчитал, что леди достойна украсить коллекцию его побед. Но она была влюблена в другого, хоть и знала, что не может принадлежать ему. Она отказалась стать любовницей лорда.

– Я слышала, что ваши законы запрещают разлучать влюбленных. – Мое настроение ухудшалось с каждым мгновением. Как и пропадало желание оставаться в этом доме.

– Это лишь красивая сказка, – грустно улыбнулся Карниэль. – К тому же мужчина даже не догадывался, что любим настолько, что ради него девушка не согласилась принять ухаживания лорда Ларинуэля, что значило подписать себе смертный приговор. – На мужа я старалась не смотреть, чтобы не видеть ту боль, что читалась в его глазах. А управляющий продолжал, словно не замечая этого: – Да и человеком он был. Узнай кто из эльфов об этой связи, она лишилась бы не только чести, но и титула, вместе с тем прекрасным будущим, которое ей прочили.

– Как мог человек попасть в этот дом, ведь всем известно, насколько эльфы брезгливо относятся к людям. – Слушая, я непроизвольно покачивала головой, не в силах поверить в то, что он рассказывал.

– Не все и не всегда. – Этьен стоял на верхней ступеньке, и теперь мне было понятно, за что его называли ледяным лордом. – Мой отец учил меня, что, прежде чем выносить суждение, стоит за внешним рассмотреть суть.

– Сдается мне, что ты слишком быстро забыл слова отца, – резко бросила я, защищая не столько себя, сколько мужа.

Я не верила, что Арадар был способен на бесчестный поступок.

– И теперь сожалею об этом. – За кажущейся бесстрастностью спящая во мне кошка ощутила раскаяние, но… слишком многое уже было сказано, чтобы я могла отступиться.

Потому и потребовала, вложив в короткую фразу свое стремление идти до конца:

– Расскажи.

Ответом мне послужил его кивок. И удрученный взгляд в сторону Арадара.

– Я сильный маг, – начал он, как только я жестом отказалась от его предложения перенести разговор в покои, названные им жемчужными, – и частенько путешествовал по человеческим землям, накинув на себя личину. Но я даже не догадывался, что для моего правителя эти прогулки не являются секретом. Вот на одной из дорог меня и подстерегли – полудюжина наемных убийц из клана, о котором даже мы сами предпочитаем говорить шепотом. Магию заблокировали амулетом, чтобы я не смог открыть переход, помощи ждать неоткуда – тракт, по которому я ехал, был пуст. И хотя шансов у меня практически не осталось, свою жизнь я решил продать дорого.

– А потом появился Арадар? – Я коснулась ладони мужа, пытаясь вернуть его из той бездны воспоминаний, в которую вверг его рассказ Карниэля.

Я могла себе представить, какие мысли сейчас бродили в его голове. И хотя ему нечего было стыдиться, я чувствовала его душевное смятение и страх.

– Не Арадар, – поправил меня Этьен, – охотник за диковинками Марк. Я даже не успел заметить, когда он показался из-за деревьев и сразу же бросился ко мне на выручку. Бой был коротким, но жарким. В первое же мгновение он избавил меня от одного из наемников и схватился еще с одним. Воспользовавшись этим, я уложил парочку и уже начал радоваться победе, когда судьба посчитала, что взяла за нее недостаточную плату. У Марка начался приступ, и он подставился под удар. Рана оказалась тяжелой. Но даже в таком состоянии, пока не потерял от слабости сознание, он стоял спина к спине, защищаясь наравне со мной. Хорошо, что к тому моменту, как я отправил к предкам последнего из нападавших и уничтожил сдерживающий амулет, у меня еще остались силы. Наложив на него заклинание стазиса, я забросил своего спасителя на коня и открыл переход прямо в этот дом. Даже не догадываясь, как сильно изменится моя жизнь после этой встречи.

– А леди Алианна?

Эльф понял, что именно я хотела узнать, и суровая складка пролегла по его лбу.

– Она помогала мне выхаживать охотника и сама не заметила, как полюбила его. Но я не слишком беспокоился об этом – наш гость уважал наши обычаи и воспринимал ее скорее как свою сестру, чем женщину, с которой мог бы разделить ложе. Но она была непреклонна и однажды опоила его настоем, полностью лишив воли. Я узнал об этом слишком поздно, чтобы предотвратить, и заставил его забыть обо всем, что произошло. Решив, что, если он без всякого принуждения ответит на ее любовь, я не буду им препятствовать. Но как только Арадар достаточно оправился для длительного путешествия, он покинул этот дом. А мы с Алианной отправились в столицу, где все дальнейшее и случилось. Дядя воспылал к моей сестре необузданной страстью и, когда она отказала ему, похитил и взял силой. А узнав, что она ждет ребенка, готов был даже выдать сестру за одного из своих приближенных лордов, чтобы не смущать общество столь явным пренебрежением нашими законами. Но он даже предположить не мог, что ребенок, которого носит под сердцем его наложница, не его.

– И ты не пытался спасти сестру? – Позволив мне увидеть раскаяние во взгляде, он дал мне право его судить. И я не собиралась от этого права отказываться.

– Пытался, – с болью в голосе произнес он. И теперь уже я сожалела о резкости, с которой поторопилась его обвинить. – Когда мне удалось узнать, где ее держат, я предпринял попытку вызволить Алианну. Но я тоже не знал о ее беременности, иначе бы действовал более решительно. Если бы она успела мне рассказать об этом…

– Мой лорд, – несмотря на тяжесть произносимых слов, взгляд Карниэля был тверд, – вы не виновны в ее смерти.

– Я знаю, – холодно отреагировал Этьен на реплику своего родственника. – В ее смерти виновен правитель Ларинуэль. И наступит день, когда он мне ответит за это. – И в сказанном им была не вера – он знал, что так и произойдет. И это почти примирило меня с тем, что он пытался своей болью сделать будущее моего мужа значительно тяжелее. – К тому времени когда я до нее добрался, она уже родила. Мальчика. Полукровку. Принимавшая роды целительница, ненавидевшая правителя, как и Алианна, сказала тому, что ребенок умер при родах, тем самым сохранив ему жизнь. А сестру Ларин убил сам, выбросив ее тело на съедение охотничьим псам.

Я понимала, что именно чувствовал лорд, встретившись с Арадаром в доме Алекса. Но, даже найдя для него слова оправдания, знала, что буду теперь настороже.

Преступивший один раз… Однако я была уверена еще в одном: когда наступит день и он отправится мстить за смерть его сестры, может рассчитывать и на мою помощь. Настолько ошеломила меня жестокость, с которой расправился правитель с девушкой, а вся вина ее была в том, что она любила.

Но прежде чем я успела сказать ему об этом, была вынуждена проглотить готовые сорваться с губ слова. С трудом оторвавшись от стены, к которой он, прислонившись, стоял, Арадар сделал нетвердый шаг вперед.

– Где мой сын? – прохрипел он, взглядом умоляя меня понять его и… простить.

Да только… прощать было не за что.

Глава 8

Ингвар

Повелитель медленно, демонстрируя свою хищную грацию и мощь, поднялся из-за стола. Умел он производить соответствующее впечатление не только на женщин, но и на мужчин, которые тут же начинали внимательнее присматривать за своими возлюбленными.

Вот и я, зная эту его особенность, все-таки не сдержался и бросил напряженный взгляд на Вионику, успев заметить, как ухмыльнулся отец.

Теперь ему точно было известно, кого с кем какие отношения связывают.

– Я рад приветствовать вас на благословенных землях Ханэри.

Он сделал приглашающий жест и первым направился к стоящему чуть в стороне креслу, напротив которого расположилась еще парочка таких же и довольно вместительный диван. Сколько я себя помнил, отец редко когда разговаривал сидя за столом, предпочитая более близкое общение.

– А ты не хочешь, чтобы я тебе их представил? – несколько обиженно произнес я. Мои друзья были несколько напряжены, включая даже Рауля, который у нас уже не раз бывал.

– А зачем? – Он обернулся ко мне лишь на мгновение, но я успел заметить в его взгляде удовлетворение. Впрочем, мы с ним друг друга всегда неплохо понимали. – Все здесь присутствующие меня хорошо знают, включая тех, кто видит впервые. Да и они для меня не являются незнакомцами, так что к чему тратить время на формальности.

На восхищение в глазах Ренарда я решил не обращать внимания. Если он думает, что с таким отцом легко жить, пусть заблуждается и дальше.

Демоны не приучены греться в лучах славы своих родителей, потому и пытаются заслужить свою. Нам же с братьями пришлось особенно туго, пока каждый из нас не понял, что его любовь к нам не имеет никакого отношения к количеству проделок, которые мы затевали с единственной целью – добиться его внимания.

Так же я проигнорировал вопросительно взлетевшую бровь повелителя, когда, усадив Вионику в кресло, сам встал рядом, облокотившись на его спинку. Мне, конечно, было бы приятнее почувствовать ее тяжесть на своих коленях, но хотя бы внешние приличия соблюсти стоило.

Несмотря на то что знакомы мы со змеей были всего лишь три дня, теперь я поверил Арадару, убеждавшему меня, что он влюбился в свою будущую жену, бросив на нее только один взгляд.

Я чувствовал, что Вионика рождена для меня. И хотя я помнил, что еще недавно образцом, с которым я сравнивал встречающихся на моем пути барышень, была Тиана, змея при всех их различиях показалась мне на нее очень похожей.

– Ваш план никуда не годится.

В отличие от остальных, я уже привык к тому, что ему известно даже то, что он вовсе знать не может. Но после этой фразы и я застыл, изо всех сил пытаясь понять, каким образом он в курсе того, о чем мы разговаривали за закрытыми дверями.

Предполагать, что на меня могли нацепить маячок, было глупо. С отцом мы не виделись уже довольно давно, да и количество магов, собравшихся тогда в замке Алекса, полностью исключало эту версию. А других лично у меня больше не возникало.

Судя по лицам моих друзей, в его осведомленности меня они не заподозрили (что не могло не радовать), но, так же как и я, объяснить ее не могли.

Хорошо еще, испытывать наше терпение он не стал.

– Придуманный вами способ единственно возможный, если брать во внимание то, что известно о Вахире, и попытаться максимально снизить риск для барышень. И я рад, что, прежде чем отправиться в Анаск, вы заглянули сюда.

– Иначе? – Я искренне любовался своим отцом, таким обманчиво домашним, каким бывает сытый тигр. И столь же непредсказуемо опасным, как ядовитая змея.

И я видел, что Рауль, Раила и Вионика полностью разделяют мое мнение о нем.

– Иначе, – с едва ощутимой насмешкой в ленивом спокойствии начал он, откинувшись на спинку кресла, – столкнулись бы с тем, с чем справиться не смогли бы.

– Я ссслышшшу уважение в вашшшем голосссе, – улыбнулась ему змея, склонив голову так, что ее висок коснулся моей ладони. И хотя это движение выглядело мимолетным, от повелителя оно не укрылось, как и то, как вздрогнул я, ощутив вспыхнувший внутри огонь.

И вот это-то его не обрадовало, потому что убеждало в моей уязвимости.

– Скорее признание, леди Вионика. Он хитер, обладает способностью заводить себе могущественных врагов и при этом успешно избегает опасности. Вам известно, как он проверяет желающих послужить ему наемников?

– Бой до смерти, – равнодушно откликнулся Терзар.

– Правильно, – усмехнулся повелитель, продемонстрировав всем клыки. Явный признак того, что наша наивность при подготовке нам еще аукнется. Быть бы еще к этому готовым. – Первый отбор именно такой. – Короткая пауза, он обводит нас внимательным взглядом, от которого лично мне становится не по себе. Похоже, сейчас мне предстоит узнать кое-что из семейных тайн. Как-никак, а отец Вахира был каким-то там братом моему отцу. – А затем один из десяти отобранных должен убить ребенка – из тех, кого захватили в рабство в набегах. А еще один из желающих заработать золото на чужих жизнях – изнасиловать совсем юную девушку. А учитывая, что у него чутье, то жребий бы точно выпал кому-нибудь из вас.

– Откуда? – только и смог произнести я.

Не скажу, что я страдал от излишней сентиментальности, уж что-что, а повоевать пришлось. Да и допросы проводил, не впадая в истерику от истошных криков истязаемых и застывающей на пыточных инструментах крови.

Но этому было свое оправдание: каждый из тех, кого я называл врагом, знал, на что шел, и был готов к этому. Так же как и я был готов к тому, что моя жизнь прервется значительно раньше, чем наступит старость.

В том же, о чем рассказывал отец, была неоправданная жестокость. Хотя… стоило признать, что этот метод можно было назвать едва ли не безупречным.

Отношение демонов к детям независимо от их расы всегда было трепетным. Ну а тот, кто позволил себе надругаться над девочкой-подростком, навсегда изгонялся из клана. Мы берегли юных, так же как и чтили стариков.

– Таскар, – с незнакомыми мне интонациями произнес отец и с грустью посмотрел на нас, словно предупреждая, что следующий сюрприз нас тоже не обрадует. – Их захватили вместе с обозом. На каждого нашего воина приходилось четверо степняков, а когда тем удалось отсечь женщин и детей, которые с мужьями и отцами ехали на ярмарку, они были вынуждены сдаться. Всем известно, что свои угрозы выросшие в землях Анаска исполняют не задумываясь. Так он попал в плен. Единственным способом спастись было стать наемником, что он и попытался сделать, не зная, какое испытание готовит ему судьба. Как вы понимаете, отборочный тур он прошел без труда, не зря его отец служил у меня в личной гвардии. Да и сам Таскар был не прочь попасть в мою охрану.

– На него пал выбор Вахира? – чуть слышно прошептала Раила, не сомневаясь, какой именно ответ услышит.

– Да, – отстраненно подтвердил ее догадку повелитель. – Ему указали на девушку, совсем ребенка, она ехала в том же обозе, что и Таскар. Чтобы было понятно, насколько тяжелым стало для него это испытание, скажу, что он воспитывал своих братьев и сестер, когда его отец отправился со мной в поход. И где бы он ни находился, собирал вокруг себя малышню, рассказывая им выдуманные истории. Так было и тогда, когда он сопровождал караван.

– Он сделал это? – не удержался от вопроса я.

Среди воинов отца Таскар отличался тем, что никогда не улыбался. А о его сдержанности и бесстрашии ходили легенды. И только раз мне довелось увидеть, как тает ледяная пленка в его взгляде, а вокруг глаз разбегаются лукавые стрелки морщин. В тот день он представлял повелителю своего старшего сына и…

Теперь я знал ответ. И отец его подтвердил:

– Да, он сделал это. Потому что она сказала, что пусть лучше это будет он, чем кто-то другой. Несколько лун он искал способ не просто сбежать от степняков, но и спасти девчонку. Вместе с ней и пришел ко мне. С ней и ребенком, который родился, пока они пробирались в Ханэри.

Наступившую тишину, в которой каждый из нас пытался до конца осознать, чего мы смогли избежать благодаря моим уговорам заехать к отцу, разрушила Раила, подтверждая мои предположения, что ее братец нередко использовал сестренку в своих авантюрах.

Правильные выводы она делала довольно быстро.

– Как я понимаю, у вас есть другой план. И не всем из нас он понравится.

Улыбка отца была столь обольстительной, что если бы не успокаивающее прикосновение кошки к руке своего хранителя, тот, даже не вспомнив, что оружие мы оставили за дверью кабинета, бросился бы отстаивать свое право на эту женщину.

– Боюсь, прекрасная Раила, что понравиться он может лишь двоим. И одна из них – вы.

– Тогда вы позволите мне строить предположения и дальше? – Ее интонации очень напоминали те, что я слышал от Тианы. И они явно служили предупреждением. Оставалось лишь понять кому.

– Я буду польщен, услышав их от вас.

Не знаю, как долго это могло продолжаться, включая едва сдерживаемое желание Ренарда вмешаться, если бы в разговор не вступила Вионика.

Напомнив гуляющую среди демонов присказку о том, что если две женщины находят общий язык, то даже самому повелителю не стоит им перечить.

– Если я не ошшшибаюсссь, то в гареме Вахира еще нет ни кошшшки, ни змеи. Вряд ли он уссстоит перед жаждой заполучить их.

– Нет, – жестко произнес я, не испытывая ни малейшего желания так рисковать своей возлюбленной… И тем самым еще раз доказывая отцу, что у меня появилась слабость, на которой можно сыграть. В отличие от меня, Вионике эта идея очень даже понравилась.

Что ж… он был прав и… ошибался.

– Нет, – столь же твердо повторил за мной Ренард, игнорируя многозначительный взгляд Раилы.

– Неплохо придумано, – неожиданно встал на сторону отца Рауль. И добавил, лично для нас с графом: – Личина племянницы у меня есть, а копию Вионики создать несложно, уж больно характерная у нее внешность. Да и рост у них с демоном одинаковый, даже подгонять не придется.

– И кто ему их предложит? – хмыкнул Терзар, явно соглашаясь с планом.

– Есть у меня на примете караванщик, который оказывает услуги торговцам живым товаром, – улыбнулся батюшка, делая вид, что не замечает моего недовольного взгляда. Хотя теперь, когда я знал, что барышням не придется рисковать собой, я видел все преимущества его плана. – Сейчас он набирает охрану для своего обоза, который как раз и направляется в Анаск.

– И когда он туда засобирался? – уточнил я у него, рассчитывая убедиться в следующем из своих предположений.

– Да уж четверть луны, как должен был отправиться в путь. Да задержался, когда ему предложили переправить двух девиц экзотической наружности да очень редкой расы. Вот как охотник за диковинками появится, так он и тронется.

– Потому и охрану решил увеличить. – Напряжение отпускало, уступая место азарту и восторгу. Отец не только любил интриги, но и умел их плести и ошибся лишь однажды. Правда, чем больше проходило с той поры времени, тем сильнее я сомневался в этом. Допуская, что вся та ситуация с невестой для наследника была лишь его желанием проверить мою готовность к самостоятельному решению проблем.

– Таскар пообещал найти ему достойных.

– Он едет с нами? – Ренард пытался сделать вид, что эта авантюра его никак не увлекает, но у него это не очень-то хорошо и получалось.

– Да, – подтвердил отец, по достоинству оценив нашу догадливость. – Командир охраны был довольно серьезно ранен в драке, которую сам же и затеял, и торговец нанял Таскара, который не так давно покинул службу у меня.

– Это рискованно, – нахмурился я, пытаясь представить себе реакцию Вахира, если ему станет известно о возвращении в Анаск сбежавшего когда-то наемника.

– Много воды утекло с того времени, – не принял моих опасений отец. – К тому же тот, кто служил степняку, носил иное имя, да и лицо его не было в те дни покрыто шрамами. А вот знания его вам вполне могут пригодиться.

Спорить с этим было сложно.

– И когда появится охотник? – Терзару уже явно не терпелось броситься в самое пекло.

– Она уже здесь, – несколько равнодушно произнес батюшка, явно наслаждаясь нашим недоумением.

– Она? – переспросил Рауль, судя по всему перебирая в памяти имена тех, кого называли охотниками за диковинками. И не находя среди них женского.

– Она, – подтвердил отец и, залихватски свистнув (была у него такая манера вызывать своего помощника), приказал вошедшему демону: – Пригласите леди Шари.

– Он женщина?

Похоже, это имя оборотню было знакомо.

– Вы можете сами убедиться, – усмехнулся повелитель, поднимаясь навстречу вошедшей барышне. – Леди Шари, – он с изяществом придворного ловеласа коснулся губами протянутой руки, – вот те, о ком я вам говорил.

Широким жестом указав на нас, он подвел к нам довольно молодую особу и, не затруднив себя представлением нас друг другу, произнес:

– Я обещал, что товар будет необычный.

– Они и вправду хороши, – лукаво улыбнулась она, разглядывая Вионику и Раилу.

И по тому, что я мог наблюдать, мнение друг о друге у обеих сторон складывалось положительное.

– Половина суммы за вычетом расходов на дорогу ваша.

– Ты решил пополнить казну? – едва не расхохотался я, представляя, как удивился бы мой дальний родственничек, узнав, чьи именно доходы увеличились благодаря его желанию заполучить диковинки.

– Тебя смущает моя предприимчивость? – скалясь, уточнил у меня отец.

– Да нет, – фыркнул я, – просто поражаюсь твоему умению получать выгоду из ничего.

– У вашего папеньки, ар-принц, – отец демонстративно закатил глаза, реагируя на ласковое «папенька» (похоже, с этой дамочкой они проворачивают далеко не первое дельце), – талант. А самое главное – он делает свои предложения таким образом, что отказаться от них просто невозможно.

– Это же вы на спор проникли в крепость наследника волков и забрали с туалетного столика в его спальне оставленный там перстень? – Рауль своим вопросом словно снял завесу с моей памяти, и я вспомнил, с каким воодушевлением рассказывал нам Алекс об этой истории.

Вот только, упомянув, сколько оборотней охраняло замок, он забыл сказать, что охотник, чья слава не давала ему покоя, относился к слабому полу.

– Это было не так уж и сложно, княжич, – улыбнулась Шари, не скрывая задорного блеска в глазах и того, что сам вопрос ей приятен. – Мой старший брат служил в одной крепости со вторым из сыновей князя, с которым я подружилась. Ну он и не отказал в просьбе провести меня тайным ходом. Потом так же и вывел.

– Как говорит наш друг, главное в нашей профессии – гибкий ум и нужные знакомства.

– И наглость браться за то, что другим не по силам, – добавила она, давая понять, что личность того, кого я пытался цитировать, ей знакома.

– Не получитссся, – неожиданно для всех поднялась со своего места Вионика и отошла к окну. – Магия на нас не дейссствует, подчинить меня невозможно, да и ссспосссобносссти Раилы не дадут ее удержать. Вахиру извессстно об анималах, так что он не поверит нашшшему появлению в его гареме.

– Есть порошок, который способен усыпить кошку, – попытался я спасти план.

– На меня он не дейссствует, – возразила мне Вионика.

Я кивнул, принимая к сведению сказанное ею, и перевел взгляд на отца. Ну быть не могло, что он не учел того, о чем мы сейчас говорили.

– Для тебя у меня есть кое-что другое, – усмехнулась Шари и, подойдя в змее, резким движением вынула из кармана цепочку с кулоном, при виде которого моя возлюбленная резко отшатнулась, прикрывая глаза ладонью.

– Откуда он у тебя? – прошипела она, продолжая отводить взгляд от похожего на каплю воды камня.

– Вот так дальше и делай, – засмеялась девушка и добавила: – Извини, но настоящего харшара я достать не смогла.

Заметив, как уже становится зрачок Вионики, я бросился к ней, успев оттолкнуть охотницу до того, как покрывшаяся чешуей ладонь сомкнулась на ее шее.

Крепко прижав змею к себе, зашептал ей на ушко разные непристойности, пытаясь если уж не успокоить, то перевести гнев на себя. Но не ожидал, что уже через пару мгновений она, засмеявшись, произнесла, обращаясь к нашей новой знакомой:

– Тебе повезло. От нассстоящего харшшшара я бы впала в неиссстовссство. Мой дар сссильнее камня, но он пробуждает во мне жажду убивать. И хотя я вполне ссспосссобна сссебя контролировать, не всссегда сссчитаю нужным это делать.

Судя по всему, наше путешествие обещало быть весьма веселым. И все, включая задумчиво посматривающего на нас отца, были с этим согласны.

Дамир

Я с любопытством наблюдал за Анжи.

Пробежав взглядом по одной из двух только что принесенных депеш, он теперь задумчиво смотрел на карту. И хотя я сидел довольно удачно, так и не смог определить, что именно его заинтересовало. Среди людей считается, что такая способность присуща эльфам, не зря же про их лучников говорят, что они видят даже то, что творится за их спинами.

Откуда взялось подобное у нашего юного короля, мне было известно. Многочисленные придворные лишь предполагали присутствие эльфийской крови в его родословной, я же знал об этом доподлинно. Именно этими сведениями мой мнимый отец, герцог д’Аскер, и воспользовался, чтобы усилить свое влияние на батюшку Анжи.

К тому времени отношения с эльфами у нас испортились окончательно без всякой надежды на их улучшение. И не люди были тому виной.

Война между людьми и этими утонченными и высокомерными созданиями длилась так долго по человеческим меркам, что большинство уже успело забыть, что именно послужило причиной для ее начала. Да и после двух десятков лет выглядела она так, словно обе стороны не могли найти повод, чтобы ее закончить.

В первые пять лет не везло нам. Большая часть городов и крепостей в семи днях пути от границы была захвачена эльфийскими воинами. Хорошо еще, не выжжена, как это делали изарогцы или степняки. Дальше они не пошли – как раз в это время у них началась борьба за власть в правящем доме, и наследник надел на голову диадему имеющего право повелевать.

Однако всем казалось это очень подозрительным, так что, вместо того чтобы наслаждаться достигнутым, ему пришлось доказывать не только то, что он имеет основания занять престол, но и свою непричастность к смерти батюшки.

Вторые пять лет уже наши воины пытались отбить собственные земли, но тоже как-то вяло. Снова беспокоили наемники из Изарога, желание которых повоевать в очередной раз подогревали степные демоны. Но тем не менее половина крепостей вернулась к людям.

Следующий десяток лет вся война заключалась в том, что эльфийские отряды налетали на какой-нибудь приграничный городок, наш гарнизон успешно отбивал атаку, а спустя несколько дней, в течение которых место схватки приводили в относительный порядок, там появлялся караван, и начиналась торговля, на время которой забывались все распри.

Так что все это выглядело как череда пограничных конфликтов, но именовались они довольно громко – двадцатилетней войной. И за время, пока она шла, в замках, переходящих из рук в руки, появились законные наследники с изящными эльфийскими чертами.

Первая жена бывшего короля, мать Анжи, была одной из таких девиц. И хотя доказать ничего было нельзя, нечеловеческая красота королевы говорила сама за себя.

Умерла она рано. Сначала роды оказались тяжелыми – говорили, что новоявленный папаша был несдержан на руку, но свидетелей не оказалось, и все это осталось лишь домыслами.

Затем была затяжная болезнь, причиной которой называли яд, – отец будущего наследника не скрывал своей любви к женщинам и завел себе фаворитку, затем и ставшую его новой женой. И ни для кого не было секретом, что тогда еще будущая королева является близкой родственницей советника короля.

С новой женой бывшему правителю тоже не повезло. Или… ей не повезло с мужем. К предкам она отправилась, когда ее сыну не исполнилось и десяти, – поговаривали, по той же причине, что и первая супруга. Но мне удалось узнать, что яд не имел к ее смерти никакого отношения. Бил король жену нещадно, а герцог, приблизившийся к нему настолько, что без его советов уже не принималось ни одного решения, вступаться за родню не торопился.

Сколько женщин было у отца Анжи помимо этих двух, можно было только догадываться. Но и появление Верты Араск доказывало, что еще одна точно. И не только тем, что между бывшей графиней и ее сводным братом было столь поразительное сходство.

В архивах моего якобы папеньки мне удалось обнаружить переписку между пылкими любовниками и просьбу короля к своему наследнику посодействовать судьбе его дочери. Вот только способ, в котором это содействие должно было заключаться, описан там не был.

– Что-то с границ? – не выдержал я затянувшегося молчания Анжи.

Тот в ответ, оторвавшись от карты, недовольно посмотрел на меня, с грустью – на пристроившуюся неподалеку Верту и незаметно вздохнул.

Мне не нужно было больше слов, чтобы понять, что именно он собирался сказать, и я тут же пожалел о своей несдержанности.

Но вопрос был задан, и он вынужденно произнес то, что для меня казалось теперь очевидным:

– Известия от Ренарда. Алексу стало известно об артефакте, который способен запечатать межмировой портал. Но часть его находится в горах, а другая – у степных демонов.

Принцесса уныло вздохнула, но ничего не сказала, ожидая продолжения. Да только Анжи явно не торопился объясняться дальше.

Этого было достаточно, чтобы меня окатило волной предчувствия – дело было не в том свитке, который он уже успел просмотреть. Его молчание относилось ко второму, который сиротливо лежал на подставке для бумаг.

– Ты позволишь? – Я поднялся с кресла и подошел к королю. Протянул руку, надеясь, что он не станет делать секрета из того, часть чего уже была известна.

Тот вновь окинул нас задумчивым взглядом, наталкивая меня на мысль, что все происходящее называется нагнетанием обстановки, и подал мне прочитанную депешу. Пока я вчитывался в слова, понимая, что мой друг Ренард с присущим ему изяществом воспользовался ситуацией, чтобы не просто сбежать из столицы, но и попасть в самую гущу событий, король в двух словах пересказал это для сестры.

– Арадар ведет свой отряд в святилище Ариды. И хотя я о таком даже не слышал, предполагаю, что ничего хорошего это не предвещает.

– Алекс с ним? – Тревога в голосе Верты звучала столь явственно, что у меня появилось желание отправиться следом, догнать и вытрясти из дракона душу, объясняя, как не стоит поступать с влюбленными в тебя барышнями.

Уж лучше бы сказал, что не любит, и поставил жирную точку в отношениях. А то ведь нет… и люблю… и не могу жениться, потому как не соответствую по статусу.

Анжи, чтобы развязать этот узелок, уже не раз предлагал маркгафу титул посолиднее, тем более что было за что. Но тот и от этого предложения отказывался, не считая такой путь достойным. И единственным объяснением его поведения, которое приходило мне в голову, было то, что он боится потерять собственную свободу. Но он даже не допускает мысли, что с этим страхом он теряет значительно больше.

Вот только доказывать кому-то что-то, когда он не готов это воспринимать, – безнадежное занятие.

– С ним, – подтвердил Анжи. Несостоявшегося правителя, стража и хранителя тянуло друг к другу, словно убеждая, что деваться им некуда и пророчество рано или поздно сбудется. Несмотря на то что они яростно этому сопротивлялись, каждый, кто видел их вместе, с первого взгляда понимал – им суждено ими стать.

– Только не говори, что от Ренарда ты такого не ожидал, – словно прочитав мои мысли, глубокомысленно хмыкнул король.

Я же… поймал себя на том, что, даже не соблюдая этикет, который Анжи не терпел за закрытыми дверями и в кругу тех, кого считал друзьями, он продолжал оставаться венценосной особой, поражая контрастом врожденной властности, присущей эльфам, и неназойливой мягкости.

– Не ожидал, – хмуро подтвердил я и, наткнувшись на внимательный взгляд, добавил, понимая, что сейчас не самый лучший момент для этих слов: – Арадару спокойнее, когда д’Эстелар находится рядом со мной.

Анжи кинул взгляд за окно, словно разыскивая там ответ на мое замечание, затем грустно улыбнулся и кивнул:

– Я заметил.

И никаких тебе пояснений. То ли он, так же как и я, догадывался о причинах этого, то ли… не считал нужным заострять на этом внимание.

А вот Верта, отвлекшись от своих раздумий, удивленно спросила:

– Почему?

Король чуть заметно усмехнулся. Мол, давай теперь выкручивайся. Я же не считал нужным этого делать. Его сестра уже давно доказала, что может стать достойной супругой будущему правителю анималов. Нам оставалось лишь убедить его, что семья не способна отнять внутренней свободы, но может стать тем маяком, который не позволит заблудиться в тумане авантюризма. Добавит капельку осторожности, которая вполне способна уравновесить страсть к рискованным приключениям.

Что же касалось власти… Алекс и Верта стоили друг друга. И если один строил планы, то вторая… умела распутывать чужие.

– Мой брат считает, что я могу пойти по стопам своего папеньки, – постаравшись, чтобы мой голос звучал достаточно равнодушно, ответил я. Да только… такое предположение мне было не по душе.

– Какого из них? – неожиданно разрядила напряжение принцесса, еще раз подтверждая мое мнение о ней как о способной находить неожиданные решения.

Ведь если следовать ходу ее рассуждений…

Я с нежностью улыбнулся Верте, благодаря за поддержку. А сам невольно вспомнил о жене, потому что на высказанные мной опасения она ответила очень похоже.

– Придется мне указать лорду, когда он вернется, на его недальновидность. – Губы короля чуть дрогнули, намечая улыбку, но взгляд продолжал оставаться хмурым. И вот это-то мне и не нравилось. Вторая депеша не давала ему покоя.

– Я не торопился бы этого делать, – фыркнул я, пытаясь понять, что именно его тревожит.

Мысль, что кто-то из нас был лишним, лишь мелькнула в моей голове и тут же исчезла. Наши дружеские отношения никогда не мешали ему в делах.

– Мне присмотреться к тебе внимательнее? – ухватился Анжи за подсказку, а сам… перевел взгляд на Верту, словно отвечая на мой безмолвный вопрос.

Ни одной идеи, что бы это могло значить, у меня не было. И вот это как раз и не нравилось: быть советником короля и не знать, что происходит…

– Если это не будет слишком отвлекать тебя от остального, – с улыбкой заметил я и, приподняв свиток, который продолжал держать в руке, вопросительно взглянул на короля.

Тот в ответ кивнул. Там действительно не было ничего, что могло смутить девушку. Скорее, успокоить.

Ренард, составляя свое сообщение, пользовался шифром, и все описанное им выглядело как очередная увеселительная прогулка. Впрочем, во втором слое тоже было все довольно оптимистично: сходим возьмем что надо и… вернемся. Если не брать во внимание, что для одних это – затерянное в горах святилище духа, о котором никто из нас не слышал, что наводило на весьма невеселые мысли, а для других – самоубийственная попытка забрать у Вахира то, что тот уже считал своим.

– Может, вы перестанете переглядываться? – прочитав депешу и туго ее скатав, усмехнулась Верта.

Я же… мне вновь захотелось добраться до Алекса и встряхнуть его как следует.

Интересно, а если бы из двух сестер первой я встретил эту…

Я был рад, что этого не случилось. Моя любовь к женщине, ставшей моей женой, родилась не сразу. Но когда я разобрался в своих чувствах, понял, что подспудно ждал именно ее. И лишь она одна могла заставить меня желать жить даже в те дни, когда я мечтал умереть.

– Я не знаю… – с выражением муки на лице начал Анжи.

Очень правдоподобно.

– Начни без предисловий, – перебила его барышня и как-то вся подобралась, не ожидая для себя ничего хорошего.

Мне не оставалось ничего, как вернуться к мысли, что или я плохой советник, или… он посчитал, что я могу плохо сыграть свою роль. И если верно второе… мне предстояло постараться не обмануть его ожидания.

– Это не так просто. – Голос короля был печальным, а взглядом он просил прощения.

– Ты решил выдать меня замуж?

Твердость, с которой она задала свой вопрос, поражала. Как жаль, что здесь нет Алекса.

Алекса?!

Вместо того чтобы продолжить рассуждения, я изобразил растерянность на лице, ничего другого ситуация не предполагала.

Я знал, насколько щепетилен Анжи по отношению к праву своей сестры самой выбрать себе супруга.

– Да, – резко ответил он и… отвел взгляд. Слегка переигрывая.

Хорошо, что Верта была не в том состоянии, чтобы это заметить. Надеюсь, что я не ошибался по поводу его игры, потому что даже мысль, что это может быть правдой, мне претила.

От осознания, что могло последовать за этим выводом, меня обдало холодом. Арадар мог предвидеть подобное?

– И кто он? – Девушка была бледна, но держалась довольно спокойно.

– Княжич Азаир. Князь д’Арбас потребовал гарантий нашего союза с оборотнями. И посчитал, что ты будешь лучшим вариантом.

– И ты был вынужден согласиться. – Легкий сарказм прорвался сквозь ее внешнюю бесстрастность.

– Нет, – качнул головой король. И усмехнулся. Горько. – Я не смог ему отказать. Наследник готов назвать тебя старшей женой. Если среди двух первых детей, рожденных в этом браке, не будет мальчика-оборотня, то он возьмет вторую жену из своего клана. Но ты в любом случае остаешься старшей.

– Это успокаивает. – У нее в глазах стояли слезы, но она продолжала держаться. Пусть и из последних сил.

– Верта…

Его попытка сказать что-либо вразумительное провалилась. Взгляд девушки, которым она его одарила, был далек от понимания необходимости поступить именно так.

– Когда помолвка?

– Завтра, – холодно и отстраненно ответил он. – Княжич прибудет к полудню, а вечером вы должны будете произнести первые клятвы. На эту ночь ты останешься во дворце.

– Опасаешься, что сбегу? – съязвила она.

Стоило признать, что если бы я не догадывался о подоплеке происходящего, разделил бы с ней ее чувства. Но я знал, что наступит день, когда она поблагодарит своего брата за это.

Если… все будет именно так, как он и задумал.

А если нет…

Азаир будет для нее хорошим мужем и нежным отцом для их детей. И для нее будет лучше, если она поймет, что счастье может быть разным.

– Нет, – покачал он головой. – Хочу, чтобы ты выглядела самой прелестной из невест. А для этого многим не придется сегодня отдыхать.

– Тогда ты позволишь мне вас покинуть, – опустилась она в изящном реверансе, который выглядел как пощечина.

– Не смею задерживать, – с королевским высокомерием ответил тот на ее эпатаж и, как только девушка скрылась за дверью, вздохнул с облегчением.

– Это был твой план или д’Арбаса? – с улыбкой уточнил я, наблюдая, как расслабляется его лицо.

А ведь все выглядело довольно искренне!

– Совместный, – протянув мне свиток, заверил он меня.

Но я бумагу не взял, предпочитая услышать из первых уст.

Анжи намек понял, взглядом попросил налить ему вина и опустился в кресло, устраиваясь для долгого разговора. В том, что я не успокоюсь, пока не узнаю все подробности этой авантюры, он не сомневался.

– Князь как-то сказал, что правильные решения принимаются лишь в критической ситуации. Когда ты отбрасываешь все наносное и остаешься один на один с тем, что действительно дорого. А еще добавил, что лишь потеря определяет ценность. Вот я и решил применить его слова к Алексу. Но не думал, что угроза нашествия темных тварей станет лучшим вариантом, для того чтобы его образумить.

– Ты хочешь отправить к нему магического гонца? – удивился я. И задав вопрос, сообразил, зачем я был тут нужен.

Хитрый блеск его глаз послужил подтверждением моей догадки.

– Это сделаешь ты. Текст я тебе уже подготовил, лишь перепишешь своей рукой. Ты же должен сообщить брату о последних новостях в королевстве.

– Не уверен, что это прибавит им оптимизма, – заметил я, примеряя эту ситуацию на себя. И опять был вынужден согласиться с тем, что Анжи и тигр оказались правы. Случись такое со мной, так я бы из шкуры вылез, но вернулся живым. И вот тогда…

Даже думать об этом было приятно.

– Ему стоит признать, что без Верты его жизнь не будет столь осмысленной, как с ней. Ну а если он решит иначе…

– А если иначе решит Верта? – хмуро заметил я, предполагая и такой вариант.

Да только Анжи был готов и к этому вопросу.

– Все, чего я желаю своей сестре, – обрести свое женское счастье. И если Алекс станет для нее лишь несбывшейся мечтой, я буду опечален, но не настолько, чтобы не понимать, что Азаир для нее более надежный муж. Даже если наш дракон когда-нибудь остепенится, то произойдет это не так скоро, как бы мне хотелось.

– К тому же постоянный союз с оборотнями, – съязвил я. Осознавая, что не имею права на этот тон.

Не потому, что говорил с королем, а потому, что понимал всю выгоду этого брака.

– И это тоже, – кивнул он. Вновь кинул задумчивый взгляд на карту и, посчитав, что эта тема больше не требует продолжения, уточнил, переводя наш разговор совершенно в иное русло: – Ты должен был подготовить свои соображения о плане защиты границ.

Я мысленно улыбнулся и повторил его кивок. Еще мгновение назад мы были друзьями, не забывающими, кому и чему служим, теперь же вновь становились королем и советником, помня, что мы еще и друзья.

Глава 9

Тиана

На четвертое утро от начала нашего путешествия мы покинули промежуточный лагерь, оставив там лошадей и нескольких воинов Этьена, те сопровождали нас по эльфийским землям. Дальше нашими проводниками становилась лишь карта, на которой Вионика обозначила подробный маршрут, указав особо опасные места, и удача.

– Ньялль, – день приближался к полудню, а это было первое слово, произнесенное мужем с утра (впрочем, молчаливым сегодня казался не только он один), – перекинься и присмотри место для привала.

Оборотень вместо ответа сбросил с плеч котомку и скатку из походного одеяла, передал их Арадару и, в прыжке поменяв форму, скрылся за крупными валунами, которые словно бы огораживали тропу с обеих сторон.

Я, хоть и частенько становилась свидетелем подобного зрелища, каждый раз замирала от восторга, наблюдая за тем, как контуры человеческого тела растекаются в серебристом сиянии шкуры снежного барса. Вот и теперь, заглядевшись, сбилась с шага, едва не уткнувшись носом в неожиданно остановившегося эльфийского лорда. Тот успел развернуться и нежно подхватил меня, задержав в своих объятиях, на мой взгляд, чуть дольше, чем это было необходимо. Судя по напряженному взгляду мужа, он тоже так считал. Но промолчал. В очередной раз.

Наша прогулка изначально не предвещала ничего хорошего, а после того вечера в доме лорда стала еще более непредсказуемой. И не сын Арадара был тому причиной.

Прошло всего несколько дней, но каждый из них казался мне вечностью.

Выслушав заданный моим мужем вопрос, Этьен как-то растерянно посмотрел на меня и приказал привести мальчика. Пришлось вмешаться. Ни один из нас не казался готовым к этой встрече – было несколько моментов, которые следовало обсудить до того, как Карниэль исполнит распоряжение своего то ли все-таки господина, то ли родича (суть их взаимоотношений так до конца и не стала мне понятной). И первое, что меня интересовало: как много мальчик знает о судьбе своих родителей?

Оказалось… все. Когда Дерику исполнилось десять, наш ледяной лорд рассказал племяннику о событиях, благодаря которым тот появился на свет, пообещав обязательно познакомить с отцом. Сейчас ему было четырнадцать, и, если бы не повод, приведший нас в его дом, Этьен сам бы привез сына своей сестры в наш замок. По его словам.

Я не знала, чем это объяснить: пониманием того, что мальчик должен расти с отцом, или осознанием, какая именно судьба ожидает полукровку, останься тот с эльфами? Но пришлось взять ответственность на себя: и так слишком много было вокруг эмоций, опровергающих мои представления о выдержке стоящих рядом мужчин. Один мучился в ожидании моей реакции, разрывался между желанием немедленно увидеть собственного ребенка и страхом перед этим. Второй, если я не ошибалась, испытывал нечто похожее на стыд (было в его действиях подспудное желание сделать Арадару больно), опасения по поводу возможности продолжить с нами путь и странное смятение, которое я замечала каждый раз, когда его взгляд касался меня. И если с первыми двумя чувствами было все понятно, то вот с последним…

Мне стоило быть осторожнее.

Попросив Карниэля не торопиться (Этьен словно не заметил, что мой тон мало напоминал просьбу), я буквально втолкнула Арадара в предоставленные нам покои, пообещав остальным, что мы только переоденемся с дороги и немедленно спустимся вниз. За то мгновение, которое ушло на то, чтобы закрыть дверь, успела предложить хозяину пока что рассказать обо всем Алексу и Ньяллю. Не хотелось мне, чтобы эта парочка своим непониманием испортила торжественность момента.

Как только мы оказались внутри, я, стараясь не обращать внимания на обстановку, отправила порывавшегося что-нибудь сказать мужа умываться. Пока он этим занимался, приготовила себе и ему одежду – выбирать особо было не из чего – и еще раз попыталась разобраться в том, что испытываю, узнав о существовании этого малыша.

Впрочем, малышом его называть было нельзя – в этом возрасте дети очень чувствительны к тому, как их воспринимают взрослые.

Так вот, анализируя собственные ощущения, мне пришлось признать, что я рада этому мальчику. Теперь, когда проклятие не довлело над Арадаром, отсутствие сына могло стать для него навязчивой идеей. А с его чувством долга и несколько преувеличенной оценкой того, как много я для него сделала, подобные мысли могли создать нам с ним множество трудностей.

Я торопила события. Очень многое зависело от того, как этот ребенок встретит своего отца. И… меня. Но опасалась я зря. Точнее, не того.

В вошедшем в зал подростке чувствовалась кровь матери. Он был высокий и худощавый, как у нас сказали бы, тонкокостный. Но в его телосложении не было ранящей утонченности эльфов, скорее, жилистость, которая говорила о его выносливости. Удлиненное лицо с острыми скулами и узким, с неглубокой выемкой, как у Арадара, подбородком. Темные блестящие волосы и карие глаза, доставшиеся ему от отца, и чуть более смуглая, чем у Этьена, кожа.

Не знаю, кто именно оказался к нам с мужем милостив, но несколько минут неловкости сменились довольно бойким разговором, во время которого нас с мальчиком как-то незаметно оставили одних. А потом и я, на мгновение прижав Дерика к себе, чтобы дать ему ощутить, как именно его воспринимаю, отправилась в жемчужные покои. Нисколько не смущаясь тем прошлым, которое с ними было связано.

Поднимаясь по лестнице, я и столкнулась с лордом. Выглядело это как случайность, но нетрудно было догадаться, что он меня ждал. Мне это совершенно не понравилось.

От воспоминаний пришлось оторваться, обстановка вокруг становилась непредсказуемой.

– Тиана, – Алекс очень вовремя оказался рядом со мной, – давай я тебе помогу.

Он протянул руку к лямке котомки, чтобы помочь снять, но, прежде чем успела возразить, убеждая, что не устала, я натолкнулась на его твердый взгляд. Что ж… он предлагал, наверное, лучшее решение, и мне не стоило от него отказываться.

– Спасибо. – Я вздохнула якобы с облегчением, заметив, как спокойнее становится Арадар.

А вот Этьен… казалось, что его нисколько не смущает тот факт, что я жена его друга. Или… пообещав Дерику, что он отпустит его с нами, как только мы вернемся, он подумал, что имеет право на компенсацию?

Злило то, что один не считал нужным со мной хотя бы поговорить, а другой – поинтересоваться моим мнением о его пусть еще и ненавязчивом, но уже внимании.

– Впереди есть весьма удобное место для стоянки. – Ньялль уже подходил к Арадару, показывая в ту сторону, откуда появился. – Дождей давно не было, так что вода в реке спала, а на том берегу есть вполне подходящая поляна, на которой можно передохнуть.

– Веди, – кивнул ему муж и первым направился следом. Даже не сделав вид, что беспокоится о том, иду ли я за ним.

Это было неприятно, но я не собиралась никому ничего объяснять. Некоторые ситуации стоит довести до абсурда, и если даже после этого их бессмысленность не станет очевидна, то… можно будет произнести лишь ни к чему не обязывающее: «Мне очень жаль».

– Может, мне поговорить с Арадаром? – Дракон вновь был рядом.

– Беспокоишься за его жизнь? – фыркнула я, намекая на то, что непредсказуемость кошек уже давно вошла в поговорки у тех, кто с нами сталкивался.

– Скорее, о пророчестве, – поддержал он мой насмешливый тон.

– Свобода надоела? – хохотнула я, сделав вид, что не заметила, с каким интересом остальные прислушиваются к нашему разговору. Если эта парочка собиралась усложнить свое существование, то это не значило, что я намеревалась следовать их примеру.

– Я просто устал выдумывать, как еще ею распорядиться. – Глаза Алекса лучились намеками, и они-то мне как раз и нравились. Я буду рада, если мой друг решится взяться за ум, да и Верте давно пора нянчить своих детишек, а не с нежностью смотреть на чужих.

– А ей ты уже сообщил о том, что благоразумие взяло верх над авантюризмом? – Его сильная рука уверенно поддерживала меня, пока я по валунам перебиралась через кажущуюся спокойной горную речушку. Знаем мы такие миролюбивые, которые после дождя становятся сметающими все на своем пути бурлящими потоками.

– Вот вернемся – и сообщу. – Глядеть на улыбающегося дракона было значительно приятнее, чем на ледяного лорда, который в этот момент полностью соответствовал своему прозвищу, и Арадара, мало от него отличающегося. Потому я лишь бросила в их сторону быстрый взгляд и вновь вернулась к разговору с другом.

– Ты уже наметил, сколько ребятишек будет бегать по коридорам твоего замка?

Тем временем мы подошли к месту стоянки. Прежде чем ответить, он внимательно осмотрел все вокруг, словно не доверяя словам Ньялля о безопасности этой полянки. Затем, опустив на траву обе котомки, которые нес, скинул скатку из одеяла и помог снять мою, устроив из них довольно удобное сиденье.

– Пока не родится девочка, – буднично, словно речь шла не о довольно редком для драконов событии, произнес он. И лишь когда поднял голову, я смогла заметить иронию в его взгляде.

– Придется мне подсказать подруге, как решить этот вопрос, – теперь уже открыто засмеялась я, намекая на то, что необязательно его старания могут привести к такому результату.

Избежать его броска мне удалось только на инстинктах. Все-таки связь между нами троими существовала, несмотря на то что одна ниточка так и осталась не активирована клятвой, а вторая перестала быть столь яркой из-за рождения дочери.

Первый круг по поляне я лидировала, успев толкнуть под ноги якобы разгневанному дракону удачно подвернувшегося Ньялля, потом между нами оказалось довольно толстое дерево, вокруг которого мы могли долго наматывать круги, если бы не окрик Арадара:

– Тиана, Алекс, вестник от Дамира!

Не знаю почему, но сердце у меня сжалось от нехороших предчувствий. По лицу моего друга я поняла, что и он не ждал радостных вестей.

Я подошла к мужу, машинально отметив, как будущий правитель анималов встал рядом так, что Этьен оказался ближе к своему другу-сопернику, чем ко мне. Но все остальное меня уже мало интересовало: вокруг потемневшего кристалла связи, который Арадар держал на раскрытой ладони, заклубилась серая дымка, чтобы спустя мгновение рассеяться, оставив после себя бумажный свиток в палец шириной.

Пробежав взглядом по почти прозрачному листочку, плотно исписанному мелким почерком, лорд передал его маркгафу. Рука того, когда он прикоснулся к посланию, чуть заметно дрожала.

У Алекса, который не терял самообладания ни при каких обстоятельствах!

Мой вопросительный взгляд муж проигнорировал, продолжая пристально смотреть на дракона. Несмотря на привычку не показывать при посторонних своих чувств, я с огромным трудом сдержала рождающийся в груди гнев. Надолго меня не хватило: как только дракон, дочитав до конца, протянул листок обратно Арадару, я выхватила его, ответив рыком на попытку меня остановить.

Похоже, кое-кто забыл, кем я являюсь.

Изарогцы на границах земель оборотней… Стояли, стоят и будут стоять до тех пор, пока степняки не бросят их в бой. Ингвар сообщает, что первоначальный план изменили по настоянию повелителя… Раз изменили, значит, старый был значительно хуже, чем новый. Рышар Аст’Хар плохого не посоветует. Ингвар же просит передать мне, что детеныш кармачи, которого он обещал Кети, уже должен быть доставлен в замок… Вернусь… Попадется он мне! Состоялась помолвка моего дядюшки Азаира и…

Я подняла взгляд на побледневшего Алекса, не веря тому, что видели мои глаза: «Состоялась помолвка наследника оборотней-тигров и графини Верты Араск. Брачные клятвы будут произнесены, как только прояснится ситуация со степными демонами. Невеста отправляется в замок князя д’Арбаса, чтобы иметь возможность поближе познакомиться с женихом и его семьей».

– Мне будет жаль, если ты с этим смиришься. – Это был очень тяжелый момент. Но мой голос был спокоен, когда слова сорвались с губ, да и депешу я вернула мужу с такой небрежностью, словно не поразило меня до глубины души это известие.

И, резко развернувшись, отправилась собирать хворост для костра.

Мне нужно было подумать. И не столько о том, почему пошла на это Верта, с этим все понятно: оборотни всегда обладали силой, с которой люди предпочитали считаться. И хотя моя подруга была незаконнорожденным ребенком, король признал ее своей сестрой, и всем остальным пришлось согласиться с ним. Так что это решение диктовалось политикой, пусть и противоречило тому, что мне было известно о Верте и об Анжи, который все это и задумал.

А вот почему Азаир на это пошел, зная, какие чувства и к кому именно испытывает девушка… Объяснение нашлось только одно, но делиться им с Алексом я не собиралась. Он был, конечно, моим другом, но вполне заслужил подобный урок. И мне оставалось лишь надеяться, что он не сдастся.

Впрочем… ситуация была значительно сложнее, чем казалась на первый взгляд. Потому что пара Азаир – Верта выглядела не менее красиво, чем Верта – Алекс.

– Это ее выбор, – раздался из-за спины тихий, лишенный эмоций голос.

– Скорее, твой, – жестко отрезала я, поворачиваясь к другу. Возможно, то, что я начала говорить первой, заставило его последовать за мной. – И не выбор, а отчаяние. И мы тоже хороши, отправились неизвестно куда, даже не поблагодарив ее за беспокойство о тебе.

Похоже, проблем с Этьеном мне в этом походе было мало, и судьба решила подкинуть еще и душевные дела правителя. Хорошо, что мне уже приходилось сталкиваться с тем, как некоторые мужчины реагируют на подобные ситуации. И что было обиднее всего, расклеивались обычно самые сильные и неординарные.

– Он будет ей лучшим мужем, чем я, – словно не услышав того, что я сказала, прошептал Алекс и, посмотрев на меня отстраненным взглядом, пошел прочь.

Я не заметила, как вместо ногтей мои пальцы украсили когти, поняла это, когда ладони сомкнулись на его горле. Да и сам прыжок, которым я преодолела разделявшее нас расстояние, не отложился в моей памяти. Алая пелена перед глазами начала рассеиваться только после того, как Арадар и Ньялль, вцепившись в мои руки и плечи, попытались оторвать меня от лежащего на камнях и задыхающегося Алекса.

– Ссслабак, – прошипела я, очень похоже на то, как это делала Вионика.

Но даже в таком не совсем адекватном состоянии успела заметить, с каким напряжением смотрит на меня ледяной лорд. Надеюсь, до него дойдет, для чего именно стражу правителя анималов нужен хранитель.

– Тиана… – Голос мужа мог бы меня и успокоить… В любое другое время, а не тогда, когда я злилась еще и на него.

– Ссслабак, – повторила я уже тише. Но теперь вздрогнул не только дракон, которого я продолжала прижимать к гальке своим весом, но и Арадар. Догадавшийся, что этот эпитет относился и к нему тоже.

– Тиана… – Ньялль отодвинул плечом своего друга-господина, одной рукой обняв меня за талию, второй перехватив руки, осторожно поднял и повел в сторону от замерших живописной скульптурной группкой мужчин.

Пусть радуются, что среди нашей компании остался хоть один, на ком я не собиралась оттачивать свой скверный характер.

Мы шли вдоль берега и молчали. Как только мое дыхание стало выравниваться, он отстранился, давая мне свободу, хоть и продолжал находиться на расстоянии одного шага.

Идти по отшлифованным бурным горным потоком камням было неудобно, да и требовало постоянного внимания. И мне оставалось лишь улыбнуться – барс выбрал один из самых лучших способов меня успокоить.

Вот только… вряд ли он не догадывался, что мне это было ни к чему. Я умела контролировать себя, и если позволила ярости вырваться наружу, то это не значило, что не могла сама с ней справиться. Тем троим, что остались на поляне, требовалась встряска. Пусть повод и был для каждого свой.

За три с лишним года супружеской жизни Арадар начал забывать, что я не только его жена, но и воин, который должен будет в случае опасности защитить своего господина. Он успел привыкнуть, что я чаще похожа на домашнего питомца, который радуется ласке, чем на неукротимого, дикого хищника. Получив меня, он стал все реже вспоминать, что, для того чтобы я стала леди де Марк, ему пришлось к благородству добавить еще хитрость и силу. И теперь, видя, как внешне ненавязчиво, но не отступаясь лорд Этьен оказывает мне знаки внимания, он словно бы мне самой предоставил право защитить свою честь.

Или… Даже если он и испытывал чувство вины за смерть леди Алианны, это не значило, что расплачиваться за это нужно собственной женой.

Правда, была у меня и иная мысль по этому поводу, но… она мне нравилась еще меньше. Потому что в этом случае он считал меня лицемеркой.

– Ты думаешь, – обратился ко мне Ньялль, когда мы уже довольно далеко отошли от стоянки, – что король придумал все это для того, чтобы заставить Алекса принять решение?

– А разве это не очевидно? – жестко произнесла я, давая ему понять, что еще один наивный вопрос – и я уравняю его со всеми остальными.

Тот в ответ покачал головой:

– Не столь, как тебе кажется. Маркгаф бежит от ответственности, но не потому, что ее не знает. И что такое необходимость, ему тоже знакомо.

– Я считаю, что за любовь нужно бороться до конца, – решительно отрезала я.

– Как и за жизнь, – по-кошачьи фыркнул он, словно не заметив моего тона. – Но высказать свою точку зрения можно и более безобидным способом.

– Но ведь подействовало, – ухмыльнулась я и… настороженно прислушалась к окружавшим нас звукам, которые вдруг перестали казаться гармоничными.

– За нами следят. – Он очень естественно развернулся в сторону лагеря и переместился так, чтобы прикрыть меня с той стороны, откуда грозила опасность. – Если что…

Договорить он не успел. Из-за огромного валуна, который лежал у самой кромки невысоких деревьев, выступила закутанная в черный плащ фигура. Но прежде чем я успела вздохнуть с облегчением, посчитав, что мы имеем дело только с одним противником, еще трое встали за его спиной. И в том, кто встретился нам на этом пути, сомневаться не приходилось.

Ингвар

– Мягче поссступь. – Руки Вионики в моей личине легли на мои бедра, которые сейчас выглядели как ее, и она попыталась заставить их двигаться именно так, как говорила.

Рауль, изображавший Раилу, держался все утро, пока я осваивался с новой внешностью, но в этот момент окончательно сдался и, согнувшись вдвое, зашелся в истерическом хохоте. Это послужило сигналом, и к нему тут же присоединились остальные зрители, включая Шари, решившую не отказываться от подобного развлечения.

Хорошо еще, отец сослался на важные государственные дела и не присутствовал при том, как издевались над его младшеньким отпрыском. Впрочем, я мог предположить, что он просто предпочел наблюдать за этим представлением со стороны, так, чтобы не терять своего достоинства.

– Вот только не надо вихлять… – Вионика, несмотря на всеобщее веселье, продолжала сохранять невозмутимость. Лишь сделала вид, что захлебнулась воздухом, чуть не высказав все, что она думает о моей походке, и продолжила только после того, как откашлялась. – Ты вообщщще-то не девица для удовольссствий в рыбных кварталах Сссоньерса, а змея.

Возможно, я бы и пропустил это замечание мимо ушей, но мне как-то довелось побывать в том местечке и видеть дамочек, которые прохаживались по пропахшим морем и гниющей рыбой улочкам. И если мои движения в попытке изобразить из себя грациозную Вионику хотя бы отдаленно были похожи на их, то мне становилось понятно, почему смех не затихал так долго.

– Может, мне попробовать? – словно ни к кому не обращаясь, проговорил флегматичный от природы Терзар. – Я вроде такого же роста.

Рауль, только-только успокоившийся, согнулся во второй раз. Воин Дамира был выше меня почти на голову. Не говоря уже о комплекции. Я, конечно, тоже мало напоминал фигурой волнующие формы моей возлюбленной, но у меня хотя бы ширина плеч отличалась от обхвата талии, у него же…

– Сссмотри ещщще раз. – На лице Вионики продолжало оставаться довольно безразличное выражение, но я ясно чувствовал, что ее терпению приходит конец.

Она… он… короче, девушка, выглядевшая точно как ар-принц Ингвар, встала передо мной и сделала несколько шагов. Теперь согнулся уже я, потому что видеть, как далеко не самый хилый демон танцующей походкой вышагивает перед группкой уже обезумевших от подобного зрелища людей и нелюдей, было выше моих сил.

– Мне кажется, – чуть успокоившись, тихо, но так, чтобы все остальные услышали, прошептала Шари на ухо Ренарду, – что мы перемудрили с планом.

Тот перевел взгляд с охотницы на меня и… согласился.

Возможно, хохотали бы все еще долго, если бы в саду, где мы примеряли заготовленные Раулем личины, не показался тот, о ком я совсем недавно вспоминал.

Появление отца заметил не только я. И хотя остановить рвущийся из груди смех было трудно, мы дружно попытались вернуть на лица соответствующие его статусу выражения.

– Ну и как? – Он тоже… попытался не заметить нашего веселья.

– Есть у меня опасения, – нежно улыбнулась ему Шари, – что раньше осени мы не покинем ваши земли, мой повелитель.

Папенька несколько мгновений без всякого энтузиазма понаблюдал за моими потугами и многозначительно протянул:

– Я, конечно, ожидал проблем, но чтобы таких…

– Посмотрел бы я на тебя… – проворчал я, кинув на него недовольный взгляд.

Не хотелось мне, чтобы он раньше времени раскрыл мою игру, о которой могли догадаться лишь те, кто когда-нибудь пользовался личинами Рауля. Его способность к созданию образов была поистине уникальна: вместе с внешностью ее владельцу переходили и навыки тела. Не сомневаюсь, что и с ментальным рисунком было нечто подобное. Не зря же первое, что я сделал, активировав амулет, – оценивающим взглядом прошелся по находящимся рядом мужчинам.

– А почему бы нет, – плотоядно улыбнулся тот и, отбросив перевязь с парочкой неразлучных мечей в руки стоящего неподалеку телохранителя, подошел ко мне ближе.

Я лишь на мгновение отвел взгляд, подбирая подол длинного платья, на который постоянно норовил наступить, а когда поднял голову, то вместо повелителя рядом со мной стояла прелестнейшая из демониц, которых я когда-либо видел. Ее ресницы томно опустились, пряча манящий к себе внутренним огнем взор, голова чуть склонилась, позволяя не убранным в прическу локонам скользнуть на лицо.

А потом это существо, сделав несколько невероятно волнующих шагов, замерло напротив Ренарда.

– Вы пригласите меня на танец? – Ее губы дрогнули в смущенной улыбке, но было в ней кроме этой неловкости столько соблазна, что мне едва ли не пришлось напоминать себе, кто именно прячется за этой личиной.

– Разве я могу отказать столь прелестной даме? – хмыкнул граф и подал ей руку, чтобы вывести в центр площадки.

– Мы, кажется, ошиблись с подарком Вахиру, – нарушила благоговейную тишину охотница, с насмешкой посматривая, как рука советника короля уверенно ложится на тонкую талию барышни в исполнении моего отца.

– Моя милая Шари, – обернулась к девушке демоница, – ты несколько опоздала с этой идеей. Это одна из причин, по которой мой дальний родственник меня так не любит.

– И когда ты успел? – Мне все-таки надоело разыгрывать комедию, и я, с нежностью улыбнувшись насупившей брови Вионике, начавшей догадываться, что все это было розыгрышем, с небрежным изяществом придворной кокетки прошелся по белому с искрой мрамору.

– Ну… – протянул отец, скидывая личину и подмигивая не успевшему отреагировать на это графу, – я в молодости не отличался спокойным нравом.

– А то ты им сейчас отличаешься, – пробурчал я себе под нос, нисколько не сомневаясь, что он меня услышит.

– И если ты немедленно не прекратишь паясничать, то сможешь убедиться в этом на собственной шкуре, – с нотками недовольства протянул тот и, как-то неожиданно быстро оказавшись рядом, уже совершенно иным тоном прошипел: – Тебя кто надоумил ребенку новорожденного кармачи отправить?!

– Сам придумал, – отмахнулся я от него, давая понять, что совершенно не поверил в прозвучавшую угрозу.

– Оно и видно, – продолжил он уже более миролюбиво. – А ты знаешь, что этот зверек способен защитить дочь Тианы, если той придется восстановить свою связь с тотемным зверем?

Надеюсь, моя усмешка не испортила прелестного лица змеи.

– Мне кажется, я уже успел доказать тебе, что вполне способен думать самостоятельно.

– Я заметил, – двусмысленно улыбнулся он мне в ответ. Явно намекая, что пора заканчивать представление.

Жаль, конечно, но он был прав.

– Когда выступаем? – Я подмигнул Вионике, которая несколько напряженнее, чем мне бы хотелось, прислушивалась к нашему разговору. И опустился перед отцом в безукоризненном реверансе.

– Завтра на рассвете. – Еще мгновение назад он был безобиднее домашнего питомца, все проделки которого направлены лишь на то, чтобы привлечь внимание своего хозяина, теперь же он был тем самым повелителем, имя которого никогда не произносилось без соответствующего эпитета – хоть с ненавистью, хоть с восторгом. – История о двух прелестных созданиях, якобы проклятых древним духом, уже гуляет среди торговцев.

– Не слишком ли все тривиально? – Эта мысль не давала мне покоя.

Вахир был не просто хитер и подозрителен. Он не верил никому и ничему, выстраивая свою власть на чужом страхе. Его подданные стремились сделать все, для того чтобы не пробудить его гнева, после которого следовала неотвратимая и мучительная смерть. И нередко на встречу с предками отправлялся не только вызвавший это чувство, но и те, кто был ему близок и дорог. Да и про темное искусство забывать не стоило – вряд ли только творимые повелителем зверства стали залогом его мрачной славы.

– Ты разочаровываешь меня, сын, – с обидой в голосе проворчал отец. Мне же ничего не оставалось, как ухмыльнуться. Не зря же тот план, который мы обговорили при первой встрече, показался мне не столь элегантным, как те, которые предлагал он. – Я разве хоть раз произнес, что караван направляется в Самархаш?

Перевязь с оружием оказалась в его руке быстрее, чем он протянул ее в сторону телохранителя.

– Ты позволишь мне угадать? – Я встряхнул черными как смоль волосами и отметил внимательный взгляд змеи. Ей явно нравилось наблюдать за самой собой в моем исполнении.

– Прошу, – отреагировал он широким жестом на мою просьбу и лишь улыбнулся, когда остальные подтянулись поближе.

– Я знаю только одного правителя, которого наш родственничек ненавидит не меньше, чем тебя. Хоть и умело это скрывает. – Моя усмешка относилась не только к папеньке. Похоже, мои друзья посчитали эту загадку достойной того, чтобы поломать над ней головы.

– Мне казалось, что их никак не меньше полудюжины. – Судя по выражению лица, Рауль в личине Раилы тасовал имена, как фишки в шахере, но вряд ли мог знать то, что было известно мне. Пусть и произошло это случайно.

– У меня осталось трое, – фыркнул Ренард, явно рассчитывая на мое признание. Но я в ответ лишь покачал головой. Раз уж они ввязались в это состязание, пусть идут до конца.

– С учетом того, что мы должны будем двигаться через пустыню Анаск, это либо вождь кочевых далиров Талис дель-Армабиль, либо… – Терзар с восхищением посмотрел на повелителя.

Я воспользовался тем, что все взгляды устремлены на улыбающегося с подтекстом Рышара, и повел плечами в условном жесте, получив в ответ столь знакомый мне прищур – он действовал не в слепую, он успел договориться с тем, кого мы еще не столь давно считали не менее опасным врагом. И план, по которому две барышни должны были попасть в гарем к повелителю степных демонов, являлся лишь частью другого, который был не менее, если не более, важен. А это значило…

Он уже давно располагал той информацией, которую мы собирали по крупицам. И скорее всего, не он один. Что ж, и хотелось бы мне почувствовать сожаление по этому поводу, но не получилось. Меня никогда не смущало, что мне никогда не достичь подобных высот, да и не стремился я к этому. По крайней мере, пока в моей жизни не появилась Вионика.

– Амархан решил позлить папеньку? – язвительно уточнил я, понимая, что намек был слишком прозрачен, чтобы остальные не догадались, для кого именно предназначались диковинки.

– Скорее, воспользоваться ситуацией. Или ты забыл, кто его мать?

И хотел бы забыть, но… Не зря же образ демоницы, личину которой накинул отец, показался мне знакомым.

– Мне передать ей приглашение? – Я скромно потупил взор, благо личина змеи позволяла это сделать с большим изяществом.

– Для тебя будет лучше, если ты с ней не увидишься, – хмыкнул он, намекая, что не мне тягаться в искусстве двусмысленностей с этой женщиной.

Стоило признать, что я и сам это понимал.

Попав в гарем отца в совсем юном возрасте, она довольно быстро успела стать самой яркой его драгоценностью. Многие предлагали ему огромные деньги, рассчитывая заполучить себе непревзойденную танцовщицу, тонкого собеседника, красивейшую женщину и талантливого воина. Но Рышар был непреклонен, и Фаридха продолжала украшать его сокровищницу.

Так было до тех пор, пока папенька не предложил ей стать матерью его ребенка. Не знаю, что именно ей не понравилось, но… она сбежала. Сбежала оттуда, откуда сбежать было невозможно.

Через несколько лет, в течение которых ее разыскивали за огромное вознаграждение, обещанное отцом хотя бы за сведения о ней, она нашлась. В гареме Вахира.

Спустя некоторое время она покинула и его, по слухам, которые не очень скоро, но подтвердились, нося под сердцем дитя повелителя степняков. Вновь объявилась она уже после того, как ее сын, Амархан, достиг возраста самостоятельности, взяв свою мать под защиту. Вот с тех пор Вахира, его единственного отпрыска и эту демоницу связывают очень непростые отношения.

Вроде бы сыночка и признали, но рядом с титулом «принц» не стоит «наследный», пусть даже он и отвоевал себе приставку наместника к имени, избавив Анаск от одного из довольно крупных правителей.

Вроде бы Фаридха в праве сама решать свою судьбу, но наш дальний родственничек, в отличие от моего родителя, так и не простил ей побега, продолжая делать все, чтобы заполучить эту женщину. А если к этому добавить, что она обучалась с моими старшими братьями всем тем наукам, которые считались обязательными для сыновей повелителя, и стала хорошим воином, то было понятно, чем именно заканчивались все эти попытки…

– Хорошо, – кивнул я, соглашаясь с его предостережениями, и, вызвав мыслеформу, скинул личину. – До заката всем отдыхать, на вечерней заре покидаем дворец. – Качнув головой на вопросительный взгляд Вионики, двинулся следом за отцом, который направился к уходящей в глубь сада аллее.

Мы отошли уже довольно далеко, а он все еще продолжал молчать, лишь изредка задумчивым взглядом окидывал цветущие кустарники, создающие иллюзию длинного коридора, устремленного в никуда, или вдруг улыбался, словно мысли, посетившие его в этот миг, доставляли ему удовольствие.

Он заговорил, когда до моего любимого с детства места оставалось не более пары дюжин шагов. Каменный обрыв и падающая с него прозрачной стеной вода, за которой в небольшом гроте был один из потайных ходов, ведущих далеко за линию крепостных стен.

– Отец Вионики ничего не имеет против ее брака с тобой. При условии, конечно, что ты ее сбережешь.

– И когда ты успел? – резко остановился я.

– Подкинь своей барышне идею позаниматься с Ренардом, – проигнорировав мой вопрос, продолжил отец. – В Вахире кровь повелителей, и поодиночке им с ним не справиться. Если же они научатся работать в паре, то в случае опасности у вас будет дополнительная защита.

– Не боюсь ошибиться, что мы все стали жертвами твоего сговора с Анжи и д’Арбасом. Но вот как в вашей компании оказался глава дома анималов-змей, я даже предположить не могу, – ни на что не надеясь, проворчал я. Тем не менее не упускал ни единого его слова.

– Амархан вам помогать не будет. Он лишь согласился, чтобы в распространяемых о диковинках слухах прозвучало его имя. Однако если вы справитесь…

– Можешь не продолжать, – теперь уже хмыкнул я. Уж с этой тактикой я был хорошо знаком.

– Возможно, тебе доведется встретиться с Фаридхой, – отцу не было нужды скрывать от меня то, что он чувствовал (потому и сумел я увидеть в его глазах и не ушедшую из его сердца любовь, и боль потери, и… отголосок надежды), – тогда заверь ее, что я не буду покушаться на то, чем она дорожит. И я буду ждать ее, когда бы она ни пришла, и не задержу, если она сочтет нужным меня покинуть.

– А тебе не кажется, что за некоторых женщин надо бороться? – Мысль, что я мог бы позволить уйти Вионике, оставила в моем сердце кровоточащую рану.

– Я и борюсь. – Он взглянул на меня с грустью. Вот только вызвала ее не демоница, которая сумела забрать его душу, а я. Но когда заговорил снова, был уже спокойным и деловито-отстраненным. – Вы покинете город через один из потайных ходов. Там, в лесочке неподалеку от тракта, вас ждут крытые повозки. Вернетесь через восточные ворота и к ночи окажетесь у гостиницы, где собирается караван. Шари с диковинками и охраной будут ждать там. Но утром…

Мне оставалось только кивнуть. Все остальное начнется именно утром.

Глава 10

Дамир

Проходя мимо собравшихся в тронном зале гостей, Верта ни на мгновение не опустила взгляд, словно не замечая раздававшихся за ее спиной шепотков.

Мало кто в столице не знал виновника того, что сестра короля до сих пор была не при муже. И мало кто не высказывал своего суждения по этому поводу. И хотя вот как раз сейчас большинство из тех, кто якобы беспокоился за ее будущее, должны были ощутить себя удовлетворенными, искренне сочувствующих девушке оказалось не так уж и много.

Впрочем, удивляться этому не стоило, радоваться за других – удел сильных духом.

Самира, которая ради помолвки сестры не только покинула наш замок, но и воспользовалась вызывавшим у нее безотчетный страх кристаллом перехода и теперь стояла рядом, на мгновение сжала ладонью кончики моих пальцев, словно ощутив, о чем я думаю.

Или… просто искала поддержки, испытывая такие же чувства.

Моя жена и ее старшая сестра всегда были близки. Иногда мне даже казалось, что слишком. Но если раньше я не до конца понимал истоки этой внутренней потребности ощущать родство, то теперь, пройдя через множество испытаний и потерь, я начал осознавать, насколько же облегчает существование знание того, что для кого-то твоя жизнь имеет цену. И как это понимание заставляет делать все, для того чтобы ее сохранить.

Не ради себя, ради того, кому ты своей гибелью можешь причинить боль.

Если я вдруг начинал забывать об этом, я вспоминал ночь, когда сквозь сон ощутил чужое присутствие в своей спальне и, затаившись, ждал, когда этот кто-то решится сделать то, зачем пришел. Тогда я не догадывался, что мне предстоит удивиться дважды: первый раз, когда незнакомец окажется девушкой, а второй – когда сладко спавшая в одной постели со мной Самира вдруг радостно взвизгнет и бросится на шею барышне, у горла которой я держал кинжал.

Тогда мы проговорили до самого рассвета, а когда первые лучи восходящего солнца проявили цвет камня, из которого были сложены крепостные стены, я вывел Верту потайным ходом, испытывая странное смятение от того, что в этом мире появился еще один человек, не считающий меня чудовищем.

Я нисколько не сомневался, что могу рассчитывать на ее молчание – ее разговорчивость могла погубить не только меня, но и ее младшую сестру.

– Она прекрасна. – Голос моей любимой был тих, но я не мог его не расслышать. Неясный гул обменивающихся впечатлениями гостей не был в состоянии заглушить ни одного звука, сорвавшегося с ее губ. – Но если бы…

Ее вздох оказался красноречивее слов. Она, так же как и я, желала счастья сестре, но видела его возможность лишь в браке с Алексом, веря, что двое могут соединиться только по большому чувству.

У нас уже было двое детей, но Самира сама продолжала оставаться в душе восторженным ребенком. И я понимал причину этого: наша с ней история выглядела чудом, и это давало жене основание считать, что для других оно тоже возможно. Я же никогда не пытался ее разубеждать, лишь умилялся ее наивности и переживал за то, что, если со мной вдруг что случится, ей одной тяжело будет в этом мире. Это добавляло мне забот.

Я любил Самиру такой, какой она была: чистой и невинной, не желающей лгать и хитрить, уступающей большинству из придворных красавиц в умении подать себя, но оставляющей их далеко позади в способности дарить свое тепло и нежность. Потому мне сейчас и было слегка неловко: я знал истинную причину происходящего, но не мог поделиться этим с нею.

Я был уверен, что она сохранит сказанное мною в тайне, но понимал, насколько сильно это будет ее мучить.

– Нам остается лишь надеяться на то, что судьба будет к ним благосклонной. – Я склонился к самому ее уху не только для того, чтобы не позволить расслышать мой ответ тем, кто уже успел заинтересоваться нашим разговором, но и желая ощутить притягательный аромат, исходивший от ее тела. – Азаир ее никогда не обидит.

– А ее разве можно обидеть? – неожиданно озорно фыркнула моя милая и, на мгновение обернувшись ко мне, лукаво улыбнулась. В очередной раз доказывая, что я мог думать о ней все, что угодно, но… вполне вероятно, мог и ошибаться.

За то, что она лишь позволяла мне догадываться, какой же была на самом деле, я ее тоже любил, продолжая метаться между уверенностью то в одном, то в другом. То убеждаясь в том, что ее скрытая от всех мудрость поможет ей там, где не успею я, то вновь чувствуя себя безмятежно лишь тогда, когда она находилась за двойным кольцом крепостных стен.

Хорошо, что мой ответ ей не потребовался – я еще только перебирал варианты того, что сказать, в своей голове, а она уже отвела взгляд, вновь любуясь старшей сестрой. Ну а потом из боковой двери в зал вошел распорядитель церемонии, неся на вытянутых руках малый щит, на котором сверкали камнями два серебряных головных обруча, символизировавшие первый круг брачных клятв.

Воцарившаяся немедленно тишина была напряженной. Казалось, что не только застывшая рядом с троном своего брата Верта не верит в то, что должно произойти, но и присутствующие в зале продолжают считать это весьма неординарным розыгрышем.

Еще вчера никто даже не догадывался о предстоящем событии, сегодня же…

Внезапность помолвки не могла не вызывать вопросов.

Анжи поднялся с трона:

– Я приветствую в своем дворце главу клана оборотней князя д'Арбаса и его сына, княжича Азаира. И я рад, что поводом для их визита в столицу человеческих земель стал выбор наследника, увидевшего в моей сестре ту, которая будет достойна пройти с ним его жизненный путь и стать матерью для его детей.

Звук его голоса еще звучал между мраморными колоннами зала, а тигры уже подходили к возвышению, на котором он их ожидал.

– Мы пришли с миром и ради его укрепления, – ответил д’Арбас ритуальной фразой, принятой среди кланов двуипостасных. И в подтверждение, что это дела семьи, а не политика привели его сюда, лично передал королю свиток.

И хотя всем и так было понятно, зачем они здесь собрались, теперь это стало окончательно ясно. И уже не волна шепотков, а гул, в котором звучали изумление и безотчетная тревога, скользил по тронному залу.

– Я принимаю вас с миром и ради его укрепления, – вторит ему Анжи и берет свиток. Нарочито медленно разворачивает и вдумчиво читает, хотя и знает каждое слово едва ли не наизусть. Подобные ритуалы расписаны до мелочей, и малейшее отступление от них чаще всего приводит к проблемам.

Дочитав, он приглашающим жестом указывает на кресло напротив. Дожидается, когда князь клана усаживается и тоже занимает свое место, не обращая внимания на стоящую справа от него Верту и Азаира, остановившегося слева от отца. Не говоря уже о множестве гостей, вынужденных в ожидании зрелища делать вид, что они наслаждаются разговором двух правителей.

На следующие несколько минут можно слегка расслабиться. Беседа о землях, владыками которых они являются, о здоровье близких, которое всегда было великолепным, о проблемах, обязательно легко разрешимых, будет протекать непринужденно и неторопливо.

– Почему именно Азаир? – Чуть слышный шепот, и ладонь Самиры вновь касается моей руки.

– Ты хотела спросить, почему именно Верта? – попытался я уйти от ответа, в очередной раз подивившись проницательности моей жены. Мало кто мог предположить, что инициатива помолвки шла не от двуипостасных. Впрочем, интерес был обоюдным: о достоинствах сестры короля мы частенько говорили. В том числе и в присутствии наследника тигров.

– На это я и сама могу ответить.

Я заметил, как дернулся уголок ее губы, намечая ироничную улыбку, но она даже не обернулась в мою сторону, продолжая демонстрировать интерес к тому, что происходило на украшенном редким абсидорским мрамором тронном месте.

– Ты считаешь, что он недостаточно безупречен, чтобы стать спутником твоей сестры? – попробовал я вывернуться другим способом.

Она повернулась ко мне лишь на мгновение, но ее вздернутая бровь однозначно высказала то, что думает ее хозяйка по поводу моей изворотливости. Хорошо еще, что меня не ждут подробные расспросы дома. Каждый раз, ощущая мое нежелание обсуждать что-либо, она отступала, так что я мог только предполагать, какие именно выводы делает моя жена в подобных ситуациях.

Вот только при этом меня не покидало чувство, что это нисколько не мешает ей быть в курсе многих событий.

Но что меня удивляло еще больше, так это то, что я продолжал верить в искренность ее взгляда.

– Скорее, я считаю, что он почти безупречен, чтобы заставить ее забыть Алекса. И пытаюсь понять, чего вы с Анжи хотите больше: чтобы ваш друг образумился или чтобы мир между нами и оборотнями укрепился за счет Верты?

Больше всего меня порадовало то, что отвечать не пришлось – король и князь, посчитав, что уже довольно изводить гостей, поднялись со своих мест и, обменявшись церемониальными поклонами, лишь условно напоминающими это действие, спустились по ступенькам вниз. На возвышении остались только будущие жених и невеста.

Обряд обручения начался.

Верта в жемчужном платье и Азаир в парадном костюме чуть более темного, чем наряд девушки, оттенка встали напротив распорядителя церемонии, перед затихшими гостями. Их лица были не столько спокойными, сколько отрешенными. И если в отношении сестры моей жены такая отстраненность была понятна – она должна была сдерживать чувства, не позволяя остальным понять, что эта помолвка противна ее воле, то для наследника она казалась чрезмерной, наталкивая меня на мысль, что я чего-то не знаю.

Вот как прикажете быть советником Анжи, если, вместо того чтобы помогать ему советами, приходится разгадывать его планы, которыми он не считает нужным делиться?!

– Да будет так! – в очередной раз произнес церемониймейстер и протянул щит в сторону оборотня, предлагая тому водрузить венец на голову теперь уже своей невесты.

Его голос спугнул появившуюся мысль, которая должна была открыть мне замысел стоящей чуть в стороне парочки. И надо же было этому случиться так не вовремя!

– Клянусь. – Тонкий серебряный обруч опустился на белокурые волосы Верты, и Азаир низко, как полагалось по обряду, склонился перед девушкой.

Но прежде чем сделать это, он позволил своему взгляду метнуться от отца к королю, выдавая мне то, над чем я ломал голову: для него эта помолвка была таким же приказом, как и для сестры Самиры!

Если я правильно его понял.

Что ж, этот ход был весьма неожиданным, но оправданным. Трудно было не признать, что смотрелись эти двое красивой парой, что каждый из них был вполне самодостаточным, чтобы не мешать жить другому. При этом у них было все, что могло позволить им через уважение и привязанность открыть в себе любовь друг к другу.

И еще у каждого из них было прошлое, переступить через которое им оказалось очень сложно. Для Верты это был Алекс, любимый, но предпочитающий свободу. А для Азаира – та барышня, выкормыш моего папеньки, пылающая желанием прибрать к своим ручкам будущего князя тигров.

– Клянусь. – Руки девушки не дрожали, когда она водрузила венец на голову жениха. Ее реверанс показался мне идеально выверенным и бесчувственным.

Очередной шепоток жены вторил моим собственным мыслям:

– И как же ты это допустил?!

А у меня вместо ответа на ее вопрос перед глазами стоит наш обряд.

Когда я понял, что от отца не укрылся мой интерес к девушке, вынужден был действовать быстро. Хорошо, что у Терзара если не в друзьях, то в должниках водилось немало тех, кто чтил только право сильного.

Подобрать похожее тело оказалось совсем не сложно. Значительно труднее было не просто перевезти его в принадлежащий герцогу замок, но и создать впечатление такой оргии, чтобы у него не возникло ни малейших подозрений, что все это было только игрой.

Нам это удалось. Впрочем, мы слишком хорошо понимали, чем обернется наше поражение, чтобы проиграть.

Потом Самира в разодранном платье, залитом кровью лишившегося ради этого жизни барана, неслась по переходам замка, словно пытаясь вырваться на свободу, а я бежал следом в распахнутой рубашке, изрыгая в спину девушки противные мне самому непотребства, и молил предков, чтобы случайность не разрушила так тщательно продуманное дело.

И вновь нам повезло. Ни один из воинов даже не посмел сделать попытки меня остановить, лишь смотрели кто с любопытством, а кто и с ужасом вслед юному созданию, догадываясь, какая именно судьба ей предназначена.

Было уже достаточно темно, когда мы оказались на верхнем ярусе донжона. Достаточно, чтобы заметить, как мелькнула в амбразуре девичья фигурка, но не настолько, чтобы разглядеть, как она отступила в сторону, пропуская меня с телом вперед. И хотя это еще не был конец нашего плана, в тот миг, когда первым к распластанным на камнях останкам подбежал мой преданный друг и помощник, я поверил, что судьба была на моей стороне.

А через несколько дней, уже в моем замке, в присутствии Арадара мы произнесли брачные клятвы. И не было за эти несколько лет ни одного мгновения, чтобы я сожалел об этом.

Правда, ни разу не набрался храбрости, чтобы спросить об этом у жены.

– Я отойду к сестре.

Я так задумался, что едва не пропустил момент, когда распорядитель объявил помолвку совершенной и пригласил гостей в парк, где под натянутыми между деревьев полотнищами было выставлено угощение и приготовлена площадка для танцев.

– Передай ей от меня поздравления. – Я незаметно коснулся губами ее ушка и, натянув на лицо маску озабоченного государственными делами советника, направился в сторону Анжи и д’Арбаса, которые отошли чуть в сторонку, оставив жениха и невесту на растерзание желающим их поздравить.

Правда, Азаиру достанется значительно меньше, чем Верте, которая хрупкой и изящной статуэткой застыла рядом с ним, довольно крупным по меркам людей мужчиной. Все-таки он являлся представителем другого рода, и создавать дипломатические трудности вряд ли кто-то был намерен.

Я улыбнулся собственной мысли: отправляя девушку к оборотням до свадьбы, мой король предусмотрел даже это. Ей не придется чувствовать себя неуютно. По негласным законам двуипостасных невеста – практически жена, и принимают ее у себя соответственно.

Да только недолго придется им оттачивать на девушке свое мастерство наносить удары колкими фразами, пряча их за поздравлениями и полными благосклонности улыбками. Верта и сама могла лишить их подобного развлечения, а уж с помощью Самиры сделает это значительно быстрее. Моя жена хоть и редко бывала при дворе, но, заметив однажды вскользь, что король не просто так назначил меня на этот пост, сумела одной фразой заставить окружающих если не бояться, то опасаться ее. Проделки того, кто долгое время считался моим отцом, в столице все еще помнили.

Проходя мимо княжича, я посчитал, что имею право на небольшую шалость, и подмигнул ему. Вряд ли он догадается, что именно я хотел сказать, но задумается точно. Затем двинулся дальше, ощутив, как с каждым шагом усиливается та тревога, которую я с самого утра гнал от себя.

– Князь, – поприветствовал я его и короля полупоклоном. – Как в крепости?

– Я думал, что начнешь ты все-таки с поздравлений, – ворчливо протянул д’Арбас, в очередной раз напомнив мне развалившегося на тахте ленивого, откормленного кота.

Меня минула сия ошибка – попасться на этот образ. Все, что я к моменту нашей первой встречи слышал об этом правителе, кричало, чтобы я был внимателен и осторожен. Но те, кто оказался осведомлен менее меня или не поверил собственным умозаключениям, потом корили себя за беспечность.

Князь был жестким и бескомпромиссным главой своего клана, в первую очередь преследующим именно свои интересы, и любящим, но требовательным отцом.

– О поздравлениях и спешности некоторых решений мы еще поговорим, – улыбнулся я ему открыто, но добавив во взгляд обиды за недоверие, которое они проявили по отношению ко мне. – Как и о том, что мне не хотелось бы видеть горечь в глазах своей жены. Надеюсь, вы, князь, и ваш сын уделите мне несколько минут до того, как покинете этот гостеприимный дворец.

Д’Арбас, хитро прищурившись, посмотрел на Анжи, а тот в ответ негромко засмеялся:

– Я тебя предупреждал. Мой советник принадлежит к тому приятному моему сердцу меньшинству, для кого родственные отношения не являются пустым звуком. Так что тебе придется присылать мне регулярные отчеты, чтобы я мог его успокоить.

– А еще лучше, – подыграл я ему, – я отправлю к оборотням своего наблюдателя из особо доверенных мне лиц. Ведь вы, князь, – я с трудом сдерживал себя, чтобы не рассмеяться вслед за своим королем, а глядя на поразительно флегматичного тигра, это была трудная задачка, – не откажете мне в такой малости.

– Что угодно ради спокойствия прекрасной Самиры, – продолжая сохранять на лице полную невозмутимость, кивнул глава тигров. – А в крепости все не так хорошо, как бы мне хотелось, – добавил он, не меняя выражения лица. – Азаиру удалось найти того, кто отравил мою жену. И им оказался демон… – И, сделав паузу, словно давая нам возможность самим продолжить цепочку рассуждений, тут же ее разрушил: – Но не степной.

Ингвар

Две наши крытые повозки, каждая разделенная внутри плотной занавесью на пару закутков, находились в центре каравана. На этом настояла Шари. Хоть я и был главным в команде, сейчас именно она отвечала и за нашу безопасность и за то, чтобы информация о ее диковинках оказалась у тех, кто нас интересовал.

Для того чтобы все именно так и было, повелитель не поскупился на золотые монеты, перекочевавшие из его казны в кошель охотницы.

Благодаря этому мы не слишком задержались в воротах окружавшей город крепости, дожидаясь своей очереди быть проверенными отцовской стражей. Хотя отдохнуть нам так и не удалось. Впрочем, с той минуты, как мы покинули дворец отца, если кто из нас мог рассчитывать на отдых, так только Раила и Вионика, чем они и воспользовались, как только караван выбрался на тракт. Прошедшая ночь была беспокойной.

К постоялому двору, где собирался обоз, мы подъехали уже довольно поздно, но это не избавило нас от постороннего любопытства. Слухи, распространяемые в столице, сделали свое дело. Пусть там и говорилось о двух барышнях, пораженных редким проклятием, вряд ли среди торговцев нашелся хоть один, кто не соотнес ремесло Шари, путь каравана и сведения о необычной красоте девушек. Именно поэтому большинство собравшихся поутру отправиться в путь дожидались нашего появления, желая убедиться в правдивости именно последнего утверждения.

Если кто-то и возмущался тем, что несчастные должны были попасть в гарем, то молча. К тому же прелестницы не были демоницами, и на них не распространялся закон правителя, запрещающий принуждать к чему-либо имеющих право ответственности за себя особ.

Увы, но развлечься за наш счет им не посчастливилось. Девушек, закутанных в харэми – плотную накидку, которую носили женщины жарких степей в определенные периоды жизни, я и Рауль, окруженные остальными из нашего отряда, отнесли в приготовленные на втором этаже комнаты.

Вряд ли кому повезло заметить хотя бы носик обтянутых шелком туфелек на их ногах.

Утром сгорающих от любопытства постояльцев вновь ожидало разочарование. Мы понимали, что нам не удастся сохранять таинственность и дальше: кормить, поить их, конечно, можно и в повозке, но выводить на воздух все равно придется. Нашей целью было – усилить интерес в начале пути и не дать остыть позже. Первое мы сделали, о втором позаботятся уже сами барышни.

– Ближайшая остановка на полпути в Кармэри, – произнес Рауль, посмотрев на подходящее к зениту солнце. – Чувствую, это путешествие нам покажется долгим.

Я хмыкнул, разделяя его опасения, но решил не заострять внимания на высказанных предположениях. Ни к чему призывать неприятности.

– Через три дня доберемся до портала в Гибере, выиграем десять дней пути, а там еще пара суток – и мы в Анаске…

– Где и начнется все самое интересное, – отреагировал он.

– Где начнется все самое интересное, – повторил я и взглянул на возницу, в котором не без труда узнал Таскара. Что ни говори, а могучий воин, которым я его помнил, и сгорбленный от многих лет и забот демон с усталым взглядом очень мало походили друг на друга. Так что прав был отец, вряд ли мой степной родственник сумеет признать своего обидчика. – Но мне кажется, что ты ошибаешься и все начнется значительно раньше.

Наш караван был из разряда легких, но дорогих. Лишь путешествующие люди и нелюди, да торговцы, товар которых занимал мало места, но имел при этом значительную ценность.

Потому и следовал он не по той дороге, которая почти напрямую вела к границе со степняками, а в окруженный горами городок, где был установлен большой стационарный портал. Он позволял тем, кто в состоянии заплатить большие деньги за его использование, значительно укоротить свой путь. Ну а крепость у единственного выхода из каменной ловушки да несколько фортов на склонах служили достаточной защитой от желающих воспользоваться переходом совершенно с иными целями.

Полторы дюжины повозок, десяток всадников, предпочитавших путешествовать верхом, пара десятков вьючных лошадей и две дюжины охранников. Что же касалось груза, о нем нетрудно было догадаться, зная, куда мы направляемся.

Среди товаров была настойка из редкого вида грибов, которую добавляли не только в снадобья для лечения лихорадки и обработки тяжелых ран, но и в питье желающих похвалиться своей мужской силой. В самом конце обоза везли горючий порошок под защитой специальных заклинаний; всевозможные яды, словно их у самих степняков не хватало; магические амулеты; ткани и кожа по заказам особо разборчивых покупателей. Про золотые и серебряные украшения да драгоценные камни можно было даже не упоминать.

Но самым дорогим и редким грузом считался именно тот, который везли с собой охотники за диковинками. В этом мире поистине редкие вещи заказывали только им.

Рауль, на мгновение задумавшись над моей репликой и осмотревшись, насколько это было возможно из-за опущенных боковин повозки, вновь усмехнулся.

И было чему.

Глядя на наш караван, можно было не сомневаться, что к его подготовке приложили руки лучшие папенькины помощники. Они сделали все так тонко, что догадаться об этом можно лишь в двух случаях: точно знать или быть удачным отпрыском своего батюшки.

На первый взгляд ничего особенного, торговцы как торговцы. Все знакомы друг с другом не один десяток лет. Каждый может сказать даже в каком углу повозки коллеги скрыты от чужих глаз письмена, передавать которые возможно только из рук в руки. Не говоря уже о том, какое количество монет лежит на дне сундучка, заговоренного магом на его владельца.

Но стоило только приглядеться внимательнее…

Сам караванщик не в первый раз ведет свой караван в те земли, где наместником стал сын повелителя Вахира – Амархан. А вот старшиной в обозе – старый далирский воин, о которых говорят, что клятву верности они дают только единожды – своему вождю. И еще четверо из тех, кто едет вдоль вереницы повозок, охраняя нашу безопасность, столь же смуглы, выделяются тонкостью кости и удивительной гибкостью, присущей именно этому племени.

И хотя любой другой не углядел бы в этом факте ничего удивительного – отпускал вождь Талис своих соплеменников служить за деньги, – их количество вполне могло насторожить тех немногих, кто знал: один далирец – воин, два далирца – множество проблем.

В отличие от женщин, которых трудно было назвать красавицами, мужчины этого племени отличались поразительным сочетанием внешней хрупкости и грациозности с непоколебимым мужеством. И при этом весьма склочным характером. Так что схватки по поводу и без оного были обычным делом там, где количество далирцев становилось больше одного. Если, конечно, рядом с ними не было того, кому они обязаны были беспрекословно подчиняться.

Надо будет во время привала обязательно предупредить остальных, что наш старшина, скорее всего, из близких родичей дель-Армабиля.

Отец вряд ли не знал этого.

На этом странности не заканчивались. Достаточно было обратить внимание на всадника, с царственной небрежностью придерживающего вороного скакуна, иноходца. Человек с примесью демонской крови, приятная наружность, одет как в человеческих землях, но на голове традиционный платок шинкару – племени, издавна воюющего с далирами за степные колодцы и немногочисленные клочки плодородной земли, на которых на зиму останавливались кочевники.

Их вражда если и не закончилась, так хотя бы приобрела скрытные формы, с тех пор как Талис дель Армабиль взял в тройку старших жен дочь вождя шинкару Сумарке. Насколько это был хороший выбор, говорило то, что на нее посматривал и отец – ни одна демоница не смогла подарить ему девочку, и папенька решил исправить эту оплошность с помощью женщины другой расы.

Я не радовался тому, что он опоздал со своим выбором.

Но не само присутствие шинкарца вызывало вопросы, а его лошадь и то, как он себя вел. Если я окажусь прав и это один из сыновей Сумарке, то повелитель либо задумал что-то невообразимое, либо, что более вероятно, пытается максимально привлечь взор соглядатаев Вахира к нашему сборищу.

– Перед черными волосами Вионики не устоит ни один далирец, – словно размышляя вслух, произнес Рауль, вторя моим мыслям.

– А перед роскошью золотого сияния Раилы – ни один шинкарец, – подлил я масла в огонь.

– Это будет очень веселое путешествие, – улыбнулся оборотень и подмигнул обернувшемуся к нам Таскару.

Тот сидел достаточно близко, чтобы слышать наш разговор. Да и не скрывались мы от него. У отца все воины были верными, но таких, как этот, – единицы.

– Этот мальчик – младший и самый любимый сын Сумарке. У него талант к целительству, что делает его неприкосновенным для всех кочевых племен, и он видит будущее. Когда он прибыл к повелителю, сказал, что его ведут вперед знаки, и просил не чинить ему препятствий.

– Ну и папенька! – Мое хорошее настроение никогда не мешало мне замечать происходящее вокруг, потому и позволил я себе отреагировать на слова старого воина смешком. Это же надо было настолько облегчить нашу прогулку и… настолько ее усложнить. – Если ты еще скажешь, что знаки ведут его к невесте…

Таскар нахмурился, но его взгляд вопреки выражению лица наполнился лукавством.

– А чем не завидный жених? – Но, заметив, что ни я, ни Рауль не разделяем его иронии, добавил уже более сдержанно: – Вы бы лучше обратили внимание на другого всадника. – И незаметно указал на мужчину с противоположной стороны обоза, который, казалось, ничем не выделяется на фоне остальных.

Да… будет о чем поговорить на привале! Присутствие этого демона в караване могло значить многое или… ничего не значить. Ну а то, что я даже не обратил на него внимания, что я слишком доверился собственной удачливости, совершенно позабыв, что судьба благосклонна только к тем, кто не просит ее милостей, было непростительно.

Я встретился взглядом с Таскаром, благодаря за напоминание о том, чего может стоить остальным моя беспечность, и произнес чуть слышно, словно опасаясь, что тот, чье имя я предаю огласке, способен меня услышать:

– Таркил Эх Ран, бывший кланник Вахира и первый наставник Амархана. Говорили, что именно он помог сбежать Фаридхе из гарема своего господина, но никто не сумел назвать причину, по которой это было сделано. Если им двигала любовь к этой женщине, то никто не мешал ему ввести демоницу в свой дом, когда ее сын доказал свое право считаться взрослым. Но они оба предпочли остаться свободными, да и в доме наместника он появляется не так уж часто, чтобы говорить о его интересе к ней. Еще говорили, что он тайный соглядатай моего отца, но мне точно известно, что это не так. Таркил лишь однажды согласился отвезти Фаридхе весточку. К тому же принадлежит он к древнему роду демонов, который во время раскола не присягнул на верность ни одному из повелителей. Это мой отец счел признаком особой чести.

– И его присссутствие здесссь ты сссчитаешшшь сссамой большшшой загадкой этого обоза?

Раздавшийся за спиной голос Вионики не стал для меня неожиданностью. Я уже некоторое время прислушивался к легкой возне за плотной занавесью, отделявшей нашу часть повозки от той, где расположились девушки.

– Я считаю, – даже не оглянувшись, попытался я удовлетворить ее любопытство, – что загадок слишком много для этого обоза. И я не смогу быть уверенным в нашей безопасности, пока мы не разгадаем их все.

– Я слышала, – воспользовалась мгновением тишины Раила, – что Таркил Эх Ран дрался с твоим отцом из-за демоницы.

Мы с Таскаром фыркнули одновременно. Эта история заслуживала, чтобы ее рассказать. Хотя бы в качестве иллюстрации к тому, какой свободой пользуются наши женщины.

Возница чуть развернулся на облучке и, заметив мою вопросительно приподнятую бровь, качнул головой, предлагая мне самому поведать ее спутникам.

– Дрался, – смирился я со своей участью рассказчика. – Он тогда ездил на наречение сына одного из своих кланников в леса Шухеры. Торжества, как обычно это и бывает, растянулись едва ли не на семидневье, и в последние дни трезвыми среди жителей городка и его гостей были только воины охраны, да и те завидовали всем остальным.

– А ты? – не без умысла уточнила Вионика.

Мы вновь переглянулись с Таскаром, но улыбнулся я один.

– А я как раз и возглавлял ту охрану, которой приходилось лишь поглядывать на бутылки да бочонки с вином и мечтать, что это все рано или поздно, но закончится. И вот тогда-то мы…

– А Таркил? – не дала мне насладиться воспоминаниями Раила.

– А он тоже был среди приглашенных. Хоть и не кланник, но слава великого воина всегда ценилась у нас выше, чем древность крови. К тому же он знал, что такое честь, и не запятнал ее ни единым проступком.

– Ты решил испытать наше терпение? – поторопил меня Рауль, исподволь поглядывая на того, о ком мы говорили.

– Я уже не помню, кто начал тот спор, – я сделал вид, что не заметил язвительности друга, – но разгорелся он из-за юной танцовщицы в таверне, в которую забрела сопровождаемая нами компания. Надо признать, что девушка и впрямь была чудо как хороша. Отец потом не раз зазывал ее в свой дворец порадовать себя и своих гостей ее удивительной способностью в каждом танце проживать целую жизнь.

– Мне начинать ревновать? – фыркнула из-за занавеси Вионика, но довольно добродушно, так что я счел это очередной подначкой.

– Повелитель как раз бросил на сцену кошель с золотом, обещая демонице свое покровительство, когда за его спиной Таркил негромко, но достаточно, для того чтобы его услышали, сказал, что самые лучшие танцовщицы – степнячки. Отец был взбешен. – Отметив укоризненный взгляд Таскара, пришлось поправиться: – Ну или делал вид, что взбешен. Нависнув над сидящим Таркилом, который мало уступал моему папеньке в росте и ширине плеч, отец потребовал признания, что лучшей танцовщицы, чем эта юная красотка, тот не видел. Демон даже не шелохнулся и спокойно повторил уже сказанное. Тогда отец тоном, не предполагающим отказа, попросил объяснить, в чем именно степнячки лучше. Спустя какое-то время в обсуждении достоинств тех и других принимала участие вся таверна. И если сначала доказательствами служили красочные эпитеты, то затем спорщики перешли на более грубые формы. Чтобы не нарваться на гнев хозяина заведения, желающие прояснить ситуацию с помощью кулаков или остро заточенного оружия выходили на улицу. Еще через какое-то время в таверне остались лишь девушка, повелитель с Таркалом и мы, их охрана. Да в углу сидел незнакомый демон, не сводящий с прелестницы влюбленных глаз.

– И с кем она ушла? – уточнил Рауль, лучше других знакомый с нашими обычаями.

– С ним и ушла, – подтвердил я его догадку. – А победил в бою на мечах, который и должен был разрешить их спор, отец. Но это нашу парочку не остановило, и до самого рассвета они продолжали доказывать друг другу, где танцуют лучше.

– Так он тебя знает? – вполне обоснованно забеспокоилась Вионика.

– Как одного из воинов охраны, – избавил я ее от опасений. – Да и вряд ли он меня запомнил, мы сменялись по четыре раза на дню, и наша встреча была единственной. К тому же гномий самогон творит чудеса даже с демонами.

– Похоже, скоро привал, – обратив внимание на суету в начале обоза, проговорил Таскар, удобнее устраиваясь на облучке.

– И ваш первый выход, дамы, – усмехнулся я, уже заранее посматривая на лесок по ходу нашего движения. Не знай я, что там течет небольшая речушка, по яркости зелени и так догадался бы об этом. – Надеюсь, вы помните, о чем рассказывал вам повелитель?

Двойное фырканье за занавесью и тяжелый вздох яснее иных слов свидетельствовали о том, что они помнят. И не только о том, что обе находятся под действием лишающих воли амулетов, но и о том, что все в обозе должны убедиться – слухи о красоте будущих наложниц в гареме Амархана нисколько не преувеличены.

Глава 11

Дамир

Кто бы сомневался, что честь сопровождать Верту в земли оборотней будет оказана именно мне.

Оставалось прояснить только один момент: Анжи настолько не доверял мне и Ренарду, что решился вести игру с другими правителями, не вводя нас в курс дела? Или, наоборот, считал, что только мы можем решить некоторые весьма специфические проблемы?

Возможность первого я допускал, но с большой натяжкой. Не потому, что король был нам многим обязан, – он, так же как и мы с д’Эстеларом, знал истинную ценность дружбы, чтобы так ею рисковать. Так что более вероятным был второй вариант, и тогда его молчаливость была понятна.

Я проследил, как отправилась в замок Самира, успев выслушать от нее о том, что ну не умеем мы, мужчины, решать проблемы без нагромождения многослойных интриг; согласиться с подобным утверждением, даже не пытаясь объяснить, насколько пресной в противном случае казалась бы жизнь, и возразить уже самому себе, что еще не так давно именно я мечтал о том, чтобы хитросплетения судьбы как можно скорее привели меня под защиту крепостных стен моего замка. Я мечтал о домашнем уюте и спокойных вечерах, проведенных за неторопливой беседой у пылающего камина. Ну а затем вновь вспомнил, что наслаждался я подобным не более одного семидневья, к концу же второго уже метался по залам и переходам, ощущая давящую тесноту окружавших меня стен.

Приказав слуге собрать мои вещи – предчувствие говорило, что пока не закончится история с артефактом, обратно я не вернусь, – попытался попасться на глаза Анжи. Но, несмотря на то что мне это удалось, и не раз, никаких комментариев по поводу спешности сборов я так и не получил.

Впрочем, я не слишком-то и рассчитывал на подобную щедрость, вряд ли король сам до конца понимал, что именно заставляет его отправлять меня к двуипостасным.

Ох уж эта эльфийская кровь, дающая возможность заглядывать в будущее не мыслью, а ощущениями! Жаль только, что не доверяет он до конца подсказкам судьбы, словно стесняясь своего дара.

Маги уже настроили переход во владения князя, а д’Арбас и мой правитель продолжали увлеченно обсуждать что-то, будто не замечая проглядывавшего за внешней бесстрастностью нетерпеливого ожидания Азаира и тщательно скрываемого смятения Верты.

Мое же недовольство, которое я нисколько не прятал, не заметить было трудно, но им удавалось.

Наконец Анжи и оборотень обменялись церемониальными поклонами и магам была дана команда открыть переход.

Первой в сером тумане скрылась часть охраны, затем ее командир вернулся, и глава клана тигров ступил в портал. Я должен был проследовать за обрученными и еще несколькими воинами, приставленными заботиться об их безопасности.

Анжи знаком показал, чтобы я подошел к нему, когда мысль о том, что в мои рассуждения закралась ошибка, приближалась к тому, чтобы стать навязчивой.

Жесткий взгляд правителя, в котором нет даже намека на ту легкость, которая сопровождала и сам обряд, и проводы гостей; больше похожая на приказ просьба сберечь его сестру; душевная усталость, которая проглядывает за дружеским жестом, когда он подталкивает меня к переходу, – и я, на мгновение потерявшись в клубящейся вокруг дымке, ступаю на белый мрамор плит, которым выложен портальный зал в крепости оборотня.

– Граф, – я еще не успеваю осмотреться, взглядом разыскивая Верту, а уже вынужден отвлечься на ожидающего меня князя, – ты ведь не откажешься со мной отужинать?

Я бы и рад отклонить предложение, но, высказанное таким тоном, оно не предусматривает подобной возможности. Да и голод явственно дает о себе знать – во время приема я больше уделял времени подброшенным королем загадкам, чем яствам, которыми были уставлены столы.

К тому же здесь был еще ранний вечер, тогда как у нас уже наступила ночь, так что измываться над собственным телом не стоило, случай не тот.

– Разве ж я могу, – развел я руками, нисколько не опасаясь вызвать его гнев отсутствием должного пиетета. – Надеюсь, твой сын и моя родственница составят нам компанию.

Судя по улыбке, зря надеюсь.

Этот вывод подтверждается довольно скоро. Князь, взглядом указав одному из своих воинов на мои вещи и слугу, который выглядел очень незаметным на фоне весьма крупных оборотней, резко развернулся и направился в сторону лестницы, ведущей в крыло здания, где находились его покои.

– У тебя очень интересный телохранитель, никак не могу разгадать, какой он расы.

Что ж… разве я не догадывался, что мне со своими потугами интригана, не слишком-то испытывающего удовольствие от того, что он делает, не сравниться в этом искусстве с теми, кто впитал эту страсть едва ли не с молоком матери.

– Человек, – усмехнулся я. – Если и был у него в роду кто-либо помимо людей, то слишком давно, чтобы об этом осталась память. А не распознал ты его, потому как в его племени совершают ритуалы, о которых даже я, любитель всего экзотического, ничего не слышал. – Он бросает еще один быстрый взгляд в мою сторону, и я продолжаю неторопливо. Надо же отплатить за то, что я оказался непосвящен в их планы. – Каждого новорожденного они посвящают одному из своих духов-покровителей. И когда тот растет, то его имя становится для него центром познания действительности и средоточием для поиска собственного места в мире.

– И что означает имя этого малого?

Я улыбнулся. В предвкушении.

– Пустота.

– Пустота? – переспросил оборотень, обернувшись не ко мне, а туда, где исчезала в глубине коридора худощавая фигурка моего телохранителя, которого все остальные считали слугой.

– Сдается мне, я сумел тебя удивить.

– Сдается мне, – похожим на мой тоном повторил князь, – это мне удастся тебя удивить. Как только ты утолишь свой голод.

Спорить, что победа в этом обмене любезностями осталась за ним, было глупо. Однако это не мешало мне, испытывая тяжесть появившейся тревоги, наслаждаться общением с главой клана. Несмотря на свой возраст и опыт, я не гнушался тем, чтобы продолжать учиться у каждого, кого встречал на своем пути. Будь это спасенный мною и Терзаром воин незнакомого мне доселе племени или двуипостасный, имя которого даже враги произносили с почтением.

Так что, усмирив свое нетерпение, я поддерживал светскую беседу все то время, пока накрывали на стол в гостиной рядом с его кабинетом, и, услаждая вкус, отдавал должное мастерству его повара, пока блюда сменяли друг друга.

Лишь когда д’Арбас, подав мне наполненный вином бокал, предложил перебраться поближе к камину, многозначительно ему улыбнулся, намекая, что наступила пора исполнить обещанное.

– Так где, ты говоришь, обитает племя твоего телохранителя? – уточнил он, удобно устроившись в массивном кресле.

– Он мало рассказывал о себе, – вынужден был признаться я, понимая, что звучит это несколько безрассудно. Но я безоговорочно доверял Терзару, а он точно так же доверял Пустоте. В любом другом случае этот юноша (а он был еще весьма молод, не старше двадцати лет) не охранял бы мою жизнь. – Но из того немногого, что он поведал, когда его выхаживали после тяжелых ранений, он с островов в Южном море.

– Тебе повезло, – усмехнулся князь и приподнял бокал, словно говоря, что следующий глоток собирается сделать как раз за мое везение, – мало кто из ныне живущих может похвастаться тем, что его жизнь охраняет воин из клана убийц.

Стоило признать, что я чего-то подобного и ожидал. Оставалось узнать, откуда об этом известно оборотню.

– Твоя осведомленность вызывает у меня зависть. Сталкивался или разведка хорошо работает?

В ожидании ответа я заставил свое тело расслабиться и продолжал наблюдать за тигром сквозь полуопущенные ресницы, не сомневаясь, что он ощущает и мой взгляд, и сковавшее меня внутреннее напряжение. Но я не мог однозначно решить, понимает ли он причину, которая заставляет меня чувствовать себя в его присутствии неуютно.

– Сталкивался, – не стал медлить он, словно догадавшись, какие именно воспоминания заставляли меня стискивать зубы. – Правда, давно это было, еще даже Рауль не родился. Ты ведь встретился с ним в степи?

Его тон изменился или… мне это просто показалось? Но в его глазах было не сочувствие – этого чувства по отношению ко мне он бы не позволил, а сопереживание, которое заставляло задуматься, как именно он воспринимает меня.

– Да, – подтвердил я то, в чем он и без меня был уверен. – Герцог заплатил его вождю за мою жизнь. Это была далеко не первая его попытка избавиться от неродного сына, но одна из последних. Не сумев меня убить, Пустота был казнен двумя своими соплеменниками, которые его сопровождали. Терзар следил за ним, потому оказался свидетелем этого ритуального действа. Остальное можно описать в нескольких словах. Мой воин притащил брошенного умирать убийцу в тот дом, где мы с ним обитали, а затем два семидневья мы с Терзаром по очереди сменяли друг друга у его постели, пытаясь выходить.

– А когда стало понятно, что смерть больше не стоит у него за спиной, он дал тебе клятву как своему вождю, – задумчиво протянул тигр, поигрывая бокалом, который в его больших ладонях казался уж больно хрупким, и, резко подняв голову, пристально на меня посмотрел. – Дамир, мне нужна его помощь.

Теперь я мог позволить себе и улыбнуться.

– Не дает покоя крепость Арансон-Хар?

– Не дает покоя то, что мне пытаются подсунуть в качестве врага демонов, зная, какие отношения связывают меня с их повелителем. Ведь именно ему я обязан тем, что мой старший сын все еще жив.

Я кивнул – не только потому, что разделял его тревогу, но и подтверждая, что мне известны те события, о которых он говорил.

– О возможной наивности и недальновидности нашего врага ты конечно же не думаешь?

– О наивности и недальновидности? – усмехнулся он. – Для того чтобы пространственная ткань, защищающая нас от населенного нечистью мира, полностью восстановилась, требуется еще пара сотен лет. Но с каждым уходящим десятилетием усилия, необходимые, чтобы пробить портал, будут все более значительными.

– А наша троица в любой момент может взяться за ум и решить, что предначертанное пророчеством менее обременительно, чем постоянная борьба с тварями и обвиняющие взгляды тех, кто знает, что этого можно было избежать.

– Но таких буквально единицы. Летописи если и говорят об анималах, то настолько расплывчато, что соотнести описанное там с существующей расой крайне сложно. А реальные знания лишь у тех, кто находится в близком родстве с ними или…

– Связан с тем миром, из которого они пришли, – закончил я за него.

– Однако это не объясняет поступок демона, пронесшего яд в крепость.

– Но объясняет действия Вахира, сделавшего все, чтобы завладеть частью артефакта, и брата наследницы змей, в руках которого находится другая его часть.

– Не складывается. – На лице тигра появилась улыбка, но лучше бы ее не видеть тем, о ком он сейчас думал. – Степняк никогда ни с кем не договаривался. Так что или его действия направлял тот, кому удалось взять власть над ним, или…

– Все это стечение обстоятельств, в которое мы поверили. – Мне опять пришлось заканчивать за него, и вывод, который я был вынужден сделать, мне совершенно не нравился.

– Вот поэтому я и выпросил у Анжи тебя и твоего телохранителя.

– А он у тебя – Азаира, – фыркнул я, несильно-то расстраиваясь из-за подобного поворота событий. Я не собирался скрывать, что в какой-то мере завидовал Ренарду и Терзару. Так что возможность не просто попытаться распутать клубок интриг, но и делать это там, где повсюду подстерегала опасность, не могла меня не радовать.

– Я буду спокоен за наследника, если рядом с ним будет эта женщина, – не принял моего шутливого тона князь. – Но я сдержу данное твоему королю слово и расторгну помолвку, если Верта этого потребует.

Если Верта этого потребует…

Договорившись с князем, что утром я вместе с телохранителем отправлюсь в крепость, попросил разрешения покинуть гостеприимного хозяина и, получив в ответ кивок и многозначительную улыбку, отправился к сестре моей жены.

Я рассчитывал, что Азаир, принимая во внимание скоропалительность помолвки и усталость невесты, не станет обременять ее своим присутствием, и оказался прав. Не только в этом, но и в том, что она меня ждала.

Приставленный ко мне оборотень проводил меня к покоям Верты, которые оказались напротив тех, что занимал наследник, и не успел я постучать в дверь, как ее горничная уже приглашала меня войти.

Не ошибся я и в том, что на лице девушки не было заметно отчаяния.

Отослав служанку, Верта попросила меня отвести ее в парк, слава о котором докатилась даже до человеческих земель. Отказывать ей я не стал – знал, что за ее внешним спокойствием прячется сильная воля, не позволяющая проявить эмоции. А прогулка вполне могла если уж не вернуть в ее душу безмятежность, так хотя бы слегка успокоить. Это было самое малое, что я должен был для нее сделать.

Я помог ей накинуть легкий плащ, идеально подходивший к простому, но элегантному платью, в которое она переоделась, пока я беседовал с князем, и подал руку, на которую она облокотилась, одарив меня странной улыбкой.

Покинув гостиную, интерьер которой лучше иных слов говорил о вкусе и щедрости главы клана тигров, мы направились к малоизвестной для тех, кто не был завсегдатаем этого замка, лестнице, ведущей прямо в парковый комплекс. На мой взгляд, он уступал лишь одному саду – тому, который был разбит в крепости у повелителя демонов.

Мягкие ковры, мозаика на стрельчатых окнах, аромат свежесрезанных цветов в больших напольных вазах, изящные статуэтки на мраморных подставках.

Впрочем, все это лишь мишура. И мы с Вертой оба это понимали, потому что каждому из нас довелось узнать, что именно в этом мире имеет настоящую ценность. Но, увы, это так тяжело давшееся знание не отвергало понятия долга и делало выбор между ним и любовью более тяжелым.

– Еще есть надежда. – Мы не торопясь подошли через укрытую ветвями деревьев аллею к фонтану, когда я нашел в себе силы заговорить.

Глядя на то, с каким мужеством она принимала необходимость этого решения, я не самыми пристойными словами поминал и собственного короля, и князя с его заботой о наследнике, и… себя.

Нет, мы с Алексом так и не стали близки настолько, насколько связала дружба меня, Арадара, Ренарда и Терзара, но пара разговоров по душам у нас с ним состоялась. Но ни в первый, ни во второй раз я не посчитал для себя возможным заговорить о его отношениях с сестрой моей жены.

Вероятно, попроси меня об этом Самира, и я нашел бы нужные доводы, чтобы объяснить, как сложно в нашем мире обрести любовь и как легко оборвать ее нити.

Увы, теперь я мог лишь терзаться о несделанном, не имея права посвятить Верту в то, что было задумано ее братом.

– Анжи ошибся. – Голос Верты был настолько тих, что я едва расслышал его в журчанье воды, падающей из раскрытых ладоней высеченной из горного хрусталя статуи женщины, установленной в центре небольшого бассейна. – На Алекса нельзя давить.

Смысл сказанного ею, дошедший до меня сквозь пелену собственных раздумий, пронзил сердце болью, словно кинжал.

Она знала… Она не могла не знать! Одна из лучших выпускниц пансиона для благородных девиц, помощница лорда, возглавлявшего тайную канцелярию…

Она не могла не понять, ради чего король пошел на то, чтобы лишить ее свободы выбора мужа!

– Верта… – Стыд сжигал мою душу. И пусть я лишь принял волю своего господина, в моих силах было все изменить. Но я не сделал этого.

Я, конечно, мог оправдать себя тем, что совершенно иные проблемы требовали моего внимания, что Азаир был для нее тем самым идеальным партнером, о котором можно было только мечтать, что их союз только упрочит связи, сложившиеся между оборотнями и людьми… но я не имел права оправдывать свое бездействие. Потому что лучше многих других знал, что значит любить и быть любимым.

– Так действительно будет лучше. – Ее ладонь легла на мою, которой я сжимал рукоять кинжала. Словно прощая. – Но… я все равно верю.

Тиана

Очнулась я то ли от холода, то ли… от боли. Впрочем, через мгновение уже не могла разобрать, что мучает меня сильнее.

Не открывая глаз и сохраняя поверхностное дыхание, вслушалась в то, что меня окружало, но, как ни напрягала слух, кроме монотонной капели слева от себя, ничего подозрительного не обнаружила. Присутствия магии – тоже.

Нет, она была, и я ее ощущала, но через толщу чего-то, что не позволяло ей приблизиться ко мне, окружая плотным, уютным коконом.

Посчитав, что сколько ни откладывай, а столкнуться с действительностью придется, приподняла ресницы, отметив, что вокруг хоть и довольно темно, но не настолько, чтобы использовать кошачье зрение. Не хотелось мне проявлять свои способности, и не только потому, что это подпитывало почти истаявшую связь с тотемом.

Чем меньше обо мне знают те, в чьи руки я попала, тем лучше.

Если, конечно, это им уже неизвестно.

Убедившись, что мое возвращение из беспамятства никого не заинтересовало, попыталась сесть. Пусть и не с первой попытки, но мне удалось и это. Ну а словечки, которые сопровождали такое нехитрое действие, я оставила на совести решивших, что бой двое на одного – честный.

Возможно, не появись в самый разгар сражения еще парочка желающих пообщаться с нами с помощью мечей, мы с Ньяллем и вышли бы победителями из этой схватки – даже мой старший дядя, признанный мастер клинка, по достоинству оценивал способности барса.

Но… нам не повезло: противников оказалось слишком много для нас двоих и они нам мало в чем уступали. Если не сказать больше – один из тех, с кем сражался друг и помощник моего мужа, покорял сочетанием ледяного спокойствия, удивительной подвижности и непредсказуемости. О технике же его боя можно было только мечтать.

Именно его мне и стоило благодарить за то, что я находилась здесь, а не там, где остался истекающий кровью оборотень.

Остались… На вопрос, почему никто из них не пришел к нам с Ньяллем на помощь, мог последовать вполне однозначный ответ.

Как ни странно, но боль и холод, вернувшие мне сознание, с каждым мгновением отступали, словно их задачей как раз и было вырвать меня из объятий беспамятства. В голове начали всплывать воспоминания о пребывании в одной из пещер Крыма – странное ощущение, в котором смешались глубокая, умиротворяющая тишина, влажность, мимолетное прикосновение к коже сквознячка и напоминающий представление о небытии мрак.

Именно благодаря памяти я и была сейчас уверена, что нахожусь под толщей горных пород.

Посчитав, что мое одиночество может быть прервано в любой момент, я, стараясь не делать резких движений, поднялась. И не пожалела об этом. Меня хоть и слегка покачивало из стороны в сторону, но я вполне сносно держалась на ногах.

Несколько шагов влево, откуда доносилось цоканье капель, – и я уперлась в деревянную перегородку. Кованую ручку, наводящую на мысль о двери, я обнаружила довольно скоро.

Открыть ее я не успела.

Из-за спины, из той темноты, что показалась мне потерявшейся во мраке каменной стеной, раздался голос, который мне не был знаком.

– Ты и вправду живуча как кошка. Я рад этому.

Резко обернулась, на миг прикрыв глаза, когда вспыхнул показавшийся очень ярким свет. И только вновь открыв их, поняла, что его хватает лишь на то, чтобы разглядеть выступившего вперед мужчину.

Одного внимательного взгляда было достаточно, чтобы узнать в нем того искусного воина, которого я и посчитала виновником своего пленения.

Реплика незнакомца, может, и предполагала мой ответ, но это не мешало мне ее проигнорировать, продолжая его рассматривать. Впрочем, незнакомцем он перестал быть, как только позволил мне увидеть свое лицо – сходство этого мужчины и Вионики было бесспорным.

Нет, различия между ними были, но весьма незначительные, чтобы ошибиться в родстве. И лишь одно из них сразу бросалось в глаза или, точнее, воспринималось на слух: в его голосе хоть и слышались свистяще-шипящие отголоски, но каждое слово при этом звучало очень отчетливо.

– Тебе довольно серьезно досталось в бою.

Помогать ему, превращая его монолог в наш диалог, я не собиралась, пусть и понимала, что долго так продолжаться не может.

Похоже, моя мысль не ускользнула от его внимания, потому что на его лице появилась довольная улыбка.

– Твое беспамятство длилось два дня. Я уже собирался нарушить собственное решение и позвать лекаря.

– Что это за пещера?

Глупый вопрос. Если не брать во внимание, что чувствовала я.

– Ты заметила, – вновь улыбнулся он, и свет вокруг стал ярче.

Вот только… я вновь не ощутила изменения магического фона, хотя и должна была.

Но и эту мысль пришлось отложить, внимание привлекло совершенно иное. То, что в полумраке казалось камнем, сейчас искрилось множеством звездочек, отражающихся от усыпавших стены мелких кристалликов. Не скажу, что я была сильна в геологии, но ассоциация с виденными на Земле соляными пещерами показалась мне оправданной. Почти. Смущало еще что-то, но не настолько явственно, чтобы я могла с этим четко определиться.

Мой похититель заметил мои колебания и спокойно, но с ноткой гордости объяснил:

– Кроме удивительного сочетания солей рядом пролегают жилы целебных кристаллов, способных восстанавливать дух и тело. А просачивающаяся сквозь толщу камня вода впитывает в себя мощь гор и возвращает утраченные силы.

– И ты решил, что я достойна этого чуда? – не посчитав нужным скрыть удивления, уточнила я. Ну никак не вязалось у меня то, что я уже знала об этом анимале, с проявленной им заботой.

Зря спрашивала. Уж лучше бы продолжала оставаться в неведении.

– Скорее всего, ты умрешь, но время для этого еще не наступило.

Впрочем, я и не заблуждалась насчет его планов. Так что если он и рассчитывал увидеть на моем лице отражение каких-либо эмоций, ошибался.

А возможно, ошибалась и я, потому что ни в его улыбке, ни во взгляде разочарования не было. Скорее, в них проглядывало удовлетворение, которое совершенно не вписывалось в мое представление обо всем произошедшем.

Но все, что я могла сделать сейчас, – отметить, что я вновь чего-то не понимаю, и избавиться от этой мысли до лучших времен. Надеясь, что они для меня настанут.

– Что тебе от меня надо?

– Мне? – Его бровь изумленно взлетела вверх. – Ничего.

После такого заявления я, как ни старалась, скрыть своего ошеломления не смогла. Но, как оказалось, я поторопилась.

Изысканно склонив голову, отчего черные кудри упали на его лицо, он представился:

– Мое имя, прекрасная леди, Карлис. Я старший сын главы дома анималов-змей. И я рад видеть тебя в своем замке. Прошу. – Он протянул руку, предлагая мне на нее опереться, но, когда я сделала вид, что не заметила его любезности, ответил все той же доброжелательной улыбкой.

Быстрый жест, который я заметила, но не успела рассмотреть, – и кажущаяся монолитной стена раздвигается в стороны, открывая проход.

Карлис выходит в каменный коридор первым и останавливается, дожидаясь меня.

– Ты зря отказалась от помощи. Подъем будет долгим.

В его взгляде только кажущееся искренним беспокойство. Но внутреннее чутье убеждает меня, что я очень сильно пожалею, если поверю в него.

Я решительно качаю головой, хотя и понимаю, что те крохи сил, которые в себе обнаружила, могут закончиться значительно быстрее, чем мы доберемся до того места, куда он меня намерен отвести.

И вновь он не настаивает на своем предложении. Лишь касается затянутой в черную перчатку ладонью щербатого камня, открывая проход, в котором за небольшой площадкой начинается извилистый туннель с ведущей наверх лестницей.

– Я люблю эти горы. Здесь теряется собственное величие и душа обретает покой, который невозможно ощутить внизу.

– И так как желающих добровольно разделить с тобой это чувство не нашлось, ты решил воспользоваться силой.

Ступеньки не были крутыми, и даже казалось, что они сами устремляются под ноги. Но их было много, и уже после третьего или четвертого десятка я ощутила, с каким усилием проникает воздух в мои легкие, как на плечи наваливается тяжесть, а в жилке на виске, все ускоряя темп, бьется кровь.

– Этот мир нетороплив, и в нем каждый становится тем, кем является. Горы не обмануть, в них не скрыться за чужой спиной. И ими невозможно насытиться.

Он словно не услышал моих слов, но мои чувства были обострены как никогда, и я видела и легкое напряжение, на миг сделавшее его легкую походку более грубой, и как дрогнул уголок его губы, когда он сдержал себя, чтобы не посмотреть на меня.

– Это звучит как оправдание, – не удержалась я вновь.

Для меня его слова были как заклинание: не мне он рассказывал о красоте места, которым дорожил, – себя убеждал в том, что иного выхода у него нет. А значит…

Эту мысль я отбросила на самый краешек сознания. Мне слишком мало было известно о нем и его планах, но одно я знала точно – я буду бороться до конца.

– Я тебя предупреждал.

Ноги предательски подкосились, когда счет ступенькам перевалил за сотню. Я машинально выбросила руку вперед в попытке смягчить свое падение, но опоздала, неожиданно оказавшись прижатой к его упругому телу.

– Ты упрямая. Это дает мне надежду.

Он наклонился, словно пытаясь рассмотреть меня как можно ближе, его вертикальные зрачки с каждым мгновением становились все уже, стягивая все, что существовало вокруг, в одну тонкую линию, завораживая едва заметной пульсацией, которая не лишала воли, но манила к себе, обещая новые открытия. И как бы я ни старалась отвести взгляд, вырваться из черного омута, в который погружалась все глубже и глубже, сделать этого не смогла.

Лишь подумала, опускаясь на дно небытия, что вопреки всему, что уже произошло, я так и не чувствую исходящей от него опасности.

Мое следующее возвращение было более приятным. Сначала появилось ощущение яркого света, который обволакивал, но не слепил. Затем – тепла. И хотя оно убаюкивало, воспоминание о терзавшем ранее холоде заставило меня прислушаться к тому, что происходило вокруг.

– Я жду тебя на террасе. – Голос Карлиса был все таким же спокойным и мягким. – Ты можешь не торопиться. Купальня за дверью, одежду для тебя приготовили.

Наше общение с ним оставляло странное ощущение, словно мы с ним существовали в разных мирах.

В моем он значился злодеем, никак не желающим сливаться с созданным, исходя из этих предположений, образом.

Я же в его… об этом можно было лишь догадываться, но меня не оставляло впечатление, что и змей говорил не с той, кем я была.

Всех этих несуразностей за то время, что я провела здесь, оказалось так много, что, вместо того чтобы хоть как-то облегчить мне понимание того, что происходит, они его только усложнили. Чтобы окончательно не запутаться, мне ничего не оставалось, как постараться о них забыть. Надеясь, что либо появится нечто способное придать всему непонятному стройность законченной картины, либо… мне не будет нужды этим заниматься.

О том, что все именно так и произойдет, говорил мой опыт работы у мамы в агентстве. Пусть уже и основательно подзабытый.

Пока же это не случилось, я решила воспользоваться и гостеприимством своего пленителя и его щедростью.

Отворив дверь, на которую он указал взглядом, я попала в небольшое помещение, так же как и то, в котором я находилась до этого, вырубленное в камне. Возможно, первым их создателем и была природа, но о том, что продолжателем ее задумок стал кто-то другой, можно было судить по почти идеальной ровности стен, напоминающих мозаичное панно с замысловатым рисунком.

Унылая серость перемежалась с причудливыми волнами, в которых преобладали оттенки изумрудного и розового, а кое-где встречались и яркие красные линии. А поверх, как тончайшее кружево изморози, поблескивали соляные искорки.

Ванну заменяло круглое углубление в каменном полу, заполненное текущей из расщелины парящей водой. Судя по тому, что ее уровень не повышался, где-то внизу находился слив, невидимый мне.

На добротной широкой лавке, справа от входа, стояло множество кувшинчиков разных размеров и расцветок и лежали вышитые льняные полотенца.

Дольше испытывать собственное терпение, разглядывая все вокруг, я не могла. Тело, словно осознав, что ему еще предстоит жить, жаждало очиститься от грязи и пота, которым успело пропитаться. И я не видела причин ему в этом отказать.

Но всему хорошему, как, впрочем, и плохому, приходит конец. Как бы я ни пыталась отсрочить тот миг, когда мне вновь придется встретиться с Карлисом, избежать этого мне не было дано. А раз так…

Переодевшись в приготовленный для меня мужской костюм, я резко распахнула дверь, в которую он вышел, оставив меня одну, и застыла от изумления, даже не сразу обратив внимание на него, стоявшего неподалеку.

Небольшой грот, находящийся, похоже, не так уж далеко от горной вершины, заканчивался нависающим над пропастью выступом, который был огорожен перилами из сияющего белизной мрамора. Столик на резных ножках, словно высеченный из глыбы прозрачного льда, сервированный на двоих. Столь же искусно выполненные кресла, укрытые шкурами с длинной белоснежной шерстью.

Но по всему этому великолепию взгляд лишь скользнул, остановившись на том, что находилось с той стороны ущелья.

Везде, куда ни кинь взор, были горы. Самые высокие вершины, покрытые вековым ледяным убранством, сияли в лучах солнца. Другие, пониже, служили им благородным обрамлением, оттеняя их блеск изысканными оттенками серебра, кое-где потемневшего от времени. Тянущиеся же у основания гор леса воспринимались как патина, прибавляющая древности царскому венцу.

И тишина… Нет, назвать то, что царило вокруг, тишиной было кощунственно. Это было безраздельное величие, разлитое во всепоглощающем безмолвии. И покой, в котором не существовало ничего, кроме застывшего мгновения времени.

– Мне будет жаль, если ты умрешь.

Не столько слова с их весьма неприятным для любого живущего смыслом вырвали меня из созерцания, сколько показавшийся чуждым этой безмятежности шорох его голоса по каменным сводам.

– Ты с такой уверенностью говоришь об этом, что в моей душе рождается желание доказать тебе твою неправоту. – Отреагировав на приглашающий жест, я подошла к креслу, располагавшемуся ближе ко мне.

В ответ он улыбнулся и движением, которое выглядело очень привычным, расстегнув металлическую застежку на горловине похожего на плащ длинного черного одеяния, скинул его с плеч и отбросил на не замеченную мною стойку для оружия. Пустую.

– Ты не допускаешь, что это и является моей целью?

– Не проще ли было просто позволить мне идти дальше?

Он продолжал стоять на краю террасы, словно давая мне возможность лучше себя рассмотреть. И так как сейчас была именно его очередь отвечать, я не отказалась от предоставленного мне случая.

Впрочем, то, что я видела сейчас, лишь подтвердило мое представление о нем, создавшееся еще в той, названной им целебной пещере.

Змей был довольно высок и худощав, что только подчеркивал черный длиннополый камзол, единственным украшением которого являлась воткнутая в воротник булавка с крупным белым камнем. Но я помнила по бою, насколько он гибок, стремителен и силен.

Его нельзя было назвать красавцем, но его внешность не вызывала ассоциаций ни с одной расой, населявшей этот мир, и потому притягивала к себе, не порождая при этом ни малейшего намека на отторжение.

И еще в нем ощущались присущие его тотему грациозность и опасность.

– Я поторопился дать обещание, – равнодушно бросил Карлис, отметив, что в моем взгляде осталось лишь ожидание.

– Кому – спрашивать бесполезно? – Я приподняла стоящий на столе бокал, напоминая, что он пригласил меня сюда не только ради разговора, хотя и была намерена многое выяснить для себя. В первую очередь о судьбе мужа и наших спутников.

– Ее имя вряд ли тебе что-то скажет, – усмехнулся он, заметив, как я непроизвольно дернулась, отреагировав на то, как быстро он оказался рядом.

– Ее? – В моем голосе появился сарказм.

Вот только… на душе было горько. Похоже, мы ошиблись в своих предположениях.

– Тебя ведь интересует не это. – Наполнив мой бокал вином, он указал на стоящее в центре стола блюдо, на котором горкой лежала смесь мелко порубленного мяса, овощей и зерна, обильно сдобренная источавшими пряный аромат травами. Получив утвердительный ответ, взял со стола мою тарелку, продолжая ухаживать с такой элегантностью, словно я была желанной гостьей. – Твои друзья живы. Оборотню, конечно, досталось, но двуипостасные всегда отличались живучестью, так что за него беспокоиться не стоит.

– Я уже даже не знаю, как мне воспринимать твою заботу. – Как я ни пыталась скрыть родившуюся злость, сделать это мне не удалось.

Непонятность происходящего усиливало напряжение, в котором я находилась, вопросы множились, не находя своих ответов, а кажущиеся разумными идеи пасовали перед новыми фактами, которыми он меня одаривал, словно факир цветами из шляпы.

При этом я не могла не признать искренность, с которой он себя вел. И пусть она напоминала скорее утонченную пытку, было в ней что-то подкупающее. И вот это-то как раз и вызывало гнев, очень похожий на бессилие.

– Как единственное, что я могу для тебя сделать, – не уклонился он от того, чтобы дать разъяснения.

И опять увидела сочувствие. Впрочем, трудно не заметить то, что не считают нужным прятать.

– Ты можешь объяснить? – Я отставила в сторону бокал, так и не решившись пригубить. Да и еда, которая еще несколько мгновений назад вызывала воспоминания о голоде, больше не манила к себе.

– Могу. – Он наконец-то сел в кресло напротив. И, так же как и я, не слишком интересовался расставленными на столе яствами. – Меня попросили укрыть в святилище часть артефакта. К сожалению, тот, кто это сделал, знал, чем мотивировать свою просьбу, чтобы я не отказался. А затем к этой просьбе добавилась вторая, и вновь я был вынужден согласиться.

– Тебя попросили укрыть или охранять?

Я не могла ошибиться – в его улыбке было удовлетворение.

– Только укрыть.

– А второй просьбой было убить меня?

В его глазах тоска. Но она столь мимолетна, что теперь я уже не столь уверена в своем выводе.

– Завтра я отдам тебя на волю нашего покровителя. Если он посчитает, что ты должна умереть, завтрашний закат станет последним в твоей жизни. Если нет…

Наверное, только теперь я могла осознать, что стояло за спокойствием, которое он демонстрировал.

Покорность. Это было настолько глубоко в нем, что взывать к иным чувствам казалось бесполезным. Да и несильна я была в умении переубеждать тех, кто, так же как и Карлис, принимал собственную кабалу за служение Провидению.

Но это не значило, что я собиралась сдаваться. Пусть я и не знала пока, как буду действовать, но была уверена, что выход найти сумею. В крайнем случае…

Ох, как же мне не хотелось, чтобы пришлось воспользоваться крайним случаем и призвать тотем!

– Маршрут, которым мы пойдем, тебе сообщила Вионика? – Мысль о предателе возникла сразу, как только на берегу той речушки я увидела воинов в черном.

– Вионика?! – Его изумление было неподдельным. Судя по всему, он даже не предполагал, что его сестра мне знакома. Но уточнять, как и где это знакомство состоялось, Карлис не стал. Однако мой вопрос без ответа не оставил: – Ты слишком далеко ищешь предателя. Он был значительно ближе.

Имя сорвалось с моих губ еще до того, как я осознала, чьим именно оно будет. И вслед за пониманием возникла боль, чтобы, опалив огнем душу, оставить после себя тяжесть, избавиться от которой вряд ли будет возможно.

Глава 12

Ингвар

Ну, папенька, вернусь я во дворец…

Не знаю, что думали о нашем путешествии остальные, но уже после первого привала я не был уверен в том, как реагировать на создавшуюся ситуацию. То ли мне смеяться над тем, внутри какой паутины мы оказались благодаря усилиям отца, то ли молить предков дать силы не вернуться, лишь ради того чтобы взглянуть в его лукавые очи и уточнить, сколько собственных планов он претворял в жизнь нашими стараниями, то ли…

Вызвать его на поединок при всем своем желании я не мог. Отец все-таки.

Я прикрыл глаза и без всякого труда выровнял дыхание, создавая впечатление спокойного и крепкого сна. Вряд ли это кого-то могло обмануть – в этом мире мало кто не знал, насколько чутки мы во время отдыха, но подобное поведение уже давно стало привычкой, не вызывая желания задумываться о его целесообразности.

А вот оборотень, в отличие от меня, действительно спал. Как мог бы и я, если бы раздумья не лишили меня отдыха.

А все начиналось вполне безобидно. На том, первом привале.

Дневная остановка не предполагала горячей пищи: холодное мясо на пресных лепешках, приправа к нему из пряных трав, много свежих овощей и травяной отвар, чтобы избежать болезней, которые подстерегают путников в дороге.

Впрочем, имея в караване целителя, беспокоиться не стоило, но неписаных правил никто нарушать не собирался. Слишком высокой была цена у подобной беспечности.

Обоз, съехав с тракта, остановился на каменной площадке. За торговыми путями в Ханэри следили с особым усердием.

Старшина, проверив установленные магические маяки, доступ к которым давался только на одну поездку туда и обратно, разрешил покинуть повозки. Караванные прислужники выставили рядом с двумя каменными домиками колышки с лентами, обозначающими, какой из них предназначен для мужчин, а какой для дам, и наносили с реки воды, чтобы можно было не только справить естественные нужды, но и смыть дорожную пыль.

Барышень в караване было немного. Жена купца, торгующего ядами, которая кроме супружеских исполняла еще и обязанности телохранителя. Да невеста одного из охранников, договорившегося с караванщиком, что девушка будет во время путешествия помогать обозному повару. Ну и… наши трое.

Шари, дождавшись, когда нужный домик освободится, приказала нам с Таскаром сопроводить туда ее и диковинок; Ренард, Рауль и Терзар остались у повозок. Не для того чтобы проследить за разносившими еду прислужниками (караванщики проверяли их не хуже, чем охрану, и редко когда брали новых, предпочитая тех, кто уже заслужил доверие), оборотень должен был рассказать остальным о сделанных нами открытиях. Такое количество колоритных личностей, направляющихся в одну сторону с нами, не могло не вызвать у нас опасений.

Терзар скрылся за пологом нашей повозки. Затем, сдвинув край так, чтобы нельзя было разглядеть внутреннего убранства женского закутка, передал мне из рук в руки Вионику, уже закутанную в харэми.

Ощущая, как в крови кипит азарт и разливается по жилам нежность, я аккуратно принял девушку и осторожно поставил ее на землю, тут же придержав за плечи. Змея, помня легенду, чуть покачнулась, словно слабость не позволяла ей держать свой вес.

Подскочивший Ренард подхватил Раилу и безропотно позволил Таскару приобнять девушку, чтобы помочь ей устоять.

Несколько десятков шагов, которые мы преодолели, оказались похожи одновременно и на дорогу на эшафот и на триумфальное шествие. Ни кошка, ни змея не были хрупкими, но плотные покрывала не давали рассмотреть их фигуры, создавая ощущение незащищенности. Медленные, вялые движения вызывали жалость и, особенно у демонов, гнев.

К гаремам наша раса относилась спокойно, к тому же большая часть попадавших туда прелестниц имела значительный шанс на получение свободы. Только воспользоваться им редко кто торопился.

А вот насилие над женщинами было для нас неприемлемым. Потому те, кто с некоторым равнодушием воспринимал слухи о двух красавицах, предназначенных Амархану, теперь, увидев явное нежелание девушек туда отправляться, поглядывали на Шари и нас с недовольством. Пока еще скрытым, но уже проявляющимся в тяжелых взглядах, которые смельчаки не торопились отводить, когда кто-то из нас их замечал.

Глядя на это, мне показалось, что одна из задумок отца стала мне понятной. В караване были те, кто проходил сейчас его проверку. И если это так, то нам стоило побеспокоиться.

В очередной раз подхватив обмякшую в моих руках Вионику, я мысленно улыбнулся. Не ей, еще одной пришедшей в голову идее. Не удивлюсь, если все эти сложности были задуманы повелителем лишь с одной целью – подготовить нас к тому, с чем придется столкнуться в Самархаше.

И тогда я был прав, что это путешествие мне долго не удастся забыть.

– Я не переигрываю?

Пока еще слегка накалившаяся обстановка вокруг, волнующий голос моей возлюбленной… в последние годы мне не хватало чего-то подобного, заставлявшего чувствовать себя не просто живым, а скользить словно по лезвию меча.

Острота схватки, ощущение грани, за которой может исчезнуть все, что было тебе дорого, сливающиеся воедино быстротечность боя и бесконечность бытия, неразлучность в сжигающей страсти двух тел…

Я всегда сочувствовал тем, для кого это оставалось лишь лишенными смысла словами. И завидовал им же, потому как видел преимущества их спокойного и размеренного существования.

– Если только самую капельку, – перехватывая, чтобы не стеснять ее движений, также тихо прошептал я, не меняя выражения своего лица. – Ты помнишь, что ты первая.

Тело под руками вздрогнуло от сдерживаемого смеха. Жаль… я так хотел услышать, как в звон колокольчиков вплетается предостерегающий свист скользящей по высохшей траве змеи. Но для всего этого было еще не время.

Шари, проверив предназначенный для барышень домик, перехватила у Таскара Раилу и скрылась вместе с ней за дверью.

– Что-нибудь заметил? – уточнил я у воина отца, зная, что кроме зоркости у него есть еще тот бесценный жизненный опыт, которого не всегда хватало мне.

– Задумчивый взгляд Таркила, – продолжая исподлобья осматривать все вокруг, ответил мне Таскар. Но так, что его губы почти не шевельнулись.

– Он меня узнал? – Жизнь внекланников никогда не была легкой, поэтому их таланты в искусстве выживания всегда оказывались более значительными, чем у тех, кто мог рассчитывать на поддержку «своих».

– Не думаю, я не заметил узнавания в его взгляде. Но судьба девушек его явно заинтересовала.

– Полезет в драку? – хмыкнул я, не позволив улыбке скользнуть на лицо.

– Нет, будет наблюдать дальше, – уверенно произнес Таскар, вновь мимолетно обведя все вокруг взглядом, который коснулся всех, но предназначался лишь одному.

– Целитель? – Для себя ответ на этот вопрос я уже нашел. И рассчитывал, что старый воин меня поддержит.

Так и произошло.

– Да, он будет поблизости.

Объяснять себе, что это значит, нужды не было, и все, что осталось сделать, – дождаться нужного мгновения.

– Принимайте.

Таскар молниеносно среагировал на голос охотницы – дверь еще до конца не успела раскрыться, а он уже поднимал Раилу на руки и направлялся к повозке. Там ей и Раулю нужно будет совсем немного времени, чтобы накинуть личины, и девушка сможет ненадолго избавиться от временного заточения.

– Принимай.

Голос Шари вывел меня из похожей на оцепенение задумчивости.

Нет, все это время я продолжал все видеть и слышать. Отметил, как наши попутчики, пользуясь возможностью размяться во время недолгого привала, принимают у прислужников усыпанные мелко порубленными травами куски мяса на тонких лепешках и кружки с отваром; выбрав себе спутника, прогуливаются по шелковистой луговой траве, спускаются к бегущей неподалеку речушке.

Как исчез под пологом повозки оборотень, помогая устроиться своей сестре, и… появился вновь, такой же невозмутимый. И если бы не перстень, который он, не скрываясь, но словно бы размышляя о чем-то, перебросил с одной руки на другую, даже нам тяжело было бы признать в нем укрывшуюся под его образом кошку.

– Готовность.

Да что же со мной творится?! Я словно вижу нити направленного на нас внимания, словно ощущаю, как свиваются они в тугой клубок вокруг меня и закутанной в харэми Вионики.

Кажется, еще удар сердца – и я услышу не то что каждое произносимое на месте стоянки слово, но и каждую мысль, что мелькает в головах тех, кто нас окружает.

Случись такое со мной пару десятков лет назад, посчитал бы волнением, но теперь, с моим опытом подобных мероприятий…

– Среди нас сильный ментальный маг. – Шепот змеи вернул меня в реальность, помогая вспомнить то, о чем когда-то рассказывал отец.

Да, именно так он описывал действие присущей нашему роду защиты, оберегавшей от подобных нападений. А это значит… к списку тех, о ком мы уже знаем, добавился еще один – неизвестный. И хорошо, если он и будет тем осведомителем Вахира, на которого намекал повелитель, а если нет…

Закончить эту мысль мне уже не удалось. Моя возлюбленная, предупредив меня стоном, скользнула вниз и распласталась на камне, словно в лихорадке вздрагивая всем телом.

Окликать Шари нужды не было, пока я отбрасывал плотную ткань с лица и груди Вионики, она уже опустилась на колени, придерживая девушку за плечи.

Харэми, как верхняя накидка, тем и хороша, что достаточно лишь знать ее секрет, чтобы скинуть одним движением. Надевалась она так же просто.

– Я целитель.

Эта фраза прозвучала ожидаемо, как предсказуемой была и решительность шинкарца, который оттолкнул меня от змеи. Вот только он вряд ли предполагал встретить мое сопротивление.

Противостояние наших взглядов длилось недолго, охотница резко шикнула на меня, требуя подчиниться, сама же не двинулась, продолжая прижимать вздрагивающее тело к камням.

К тому моменту когда я поднялся и положил руки на рукоять меча, намекая на то, что желающие повторить сделанное целителем будут иметь дело со мной, рядом уже были Терзар и Таскар, прекрасно осведомленные о том, что было задумано.

Мы встали треугольником.

Впрочем, нужды для этого особой не было. Караванщик, когда я на его вопросительный взгляд качнул головой, условным жестом приказал старшине обоза проследить за тем, чтобы нам не мешали.

Как только несколько охранников, среди которых были и далирцы, слаженно отгородили нас от остальных путешественников, я смог заняться дальнейшими наблюдениями: воин отца не мог не понять данного ему знака, что я на себя беру сына вождя Сумарке. Остальные были заботой его и Терзара.

Моя позиция, не спиной, а боком к тем, кого мы защищали, позволяла наблюдать за юным шинкарцем. Хотя… я еще в первый раз отметил в нем примесь крови демонов, так что ему сейчас могло быть несколько больше тех двадцати пяти – тридцати лет, на которые он выглядел.

По меркам своего племени, довольно привлекателен, но ничем особо не выделяется. Невысок, но и коротышкой его не назовешь, нет могучей ширины в плечах, но фигура весьма ладная – такой меч, как у меня, для него тяжеловат, а те, которые предпочитают люди, будут вполне гармонично смотреться в его руке.

Острые черты лица, довольно светлая для степного жителя кожа, темные, но не черные брови и ресницы, такого же оттенка мелко вьющиеся волосы, прядь которых выбилась из-под укрывавшего голову и плечи платка. Но что более всего привлекает взгляд – его пальцы: тонкие, длинные и… сильные, что заметно, несмотря на осторожность, с которой он прикасается к Вионике.

– Она под ментальным воздействием? – Свой вопрос он задал тихим голосом и обращался только к Шари, но я его расслышал.

Замер в ожидании ее ответа – это было очень скользкое место в нашем плане. С одной стороны, нам было необходимо, чтобы кто-нибудь кроме нас мог подтвердить, что состояние, в котором находилась девушка, являлось следствием действия на нее редкого кристалла, способного подавить волю даже ментально мощных змей-анималов, с другой…

На землях демонов подобное не приветствовалось.

Так что его вопрос заставлял задуматься еще и над тем, зачем папенька позволил ему следовать с нами. А так как ответа на него у меня не было, мне оставалось надеяться, что Шари не в первый раз связывается с повелителем и может знать то, что не известно об отце мне.

– Это очень редкое проклятие, – прошептала охотница и многозначительно посмотрела на целителя. О чем именно должен был предупредить того ее взгляд, было вполне очевидно.

Вот только… примет ли он ее предостережение.

– Кто-то решил удостовериться в этом, – с легкой иронией в голосе продолжил шинкарец, словно не услышав ее слов. – Пройдет довольно быстро, но будет лучше, если, когда девушка придет в себя, ее напоят отваром трав, снимающим его последствия. Если у вас их нет…

– Я прикажу сделать так, как вы рекомендуете. – В голосе Шари мелькнула тень благодарности. Но столь мимолетная, что я не стал бы ручаться за верность своего вывода.

– Будет лучше, если вы смените харэми на амэри, отсутствие света ухудшит состояние ваших спутниц. И как можно больше гулять. Если вы, конечно, намерены сохранить их… – теперь в его паузе была слышна многозначительность, – красоту.

– Я подумаю над вашим советом, – усмехнулась в ответ охотница и начала подниматься, давая понять, что больше в помощи целителя не нуждается.

Тот спорить не стал, лишь еще раз коснулся ладонью лба Вионики, и на его лице появилась сочувствующая улыбка. Я уже подумал, что он все-таки не удержит того, что было у него на душе, но… ошибся.

Будь здесь действительно необходимость в его знаниях и умениях, я уверен, он бы настоял на своем. Но идти против воли того, кому эти девушки предназначались, не стал.

Его быстрый взгляд в мою сторону – и я вновь начинаю сомневаться в своих умозаключениях. Глаза целителя пусть и на мгновение, но отразили все, что мы так усиленно скрываем. Начиная с того, чьим сыном я являюсь, и заканчивая нашими планами. Меня останавливает жест охотницы и воспоминание об отце. Ради того чтобы сохранить наши секреты, я был готов убить даже целителя.

Повинуясь приказу Шари, я накидываю на Вионику харэми, поднимаю ее на руки и несу к повозке. Подальше от загадок, которых к середине первого дня пути стало так много, что я уже не радуюсь пылающему в моем сердце азарту.

Во время следующего привала мы решили не испытывать наших спутников по каравану. Девушки выглядели несколько бодрее, но были укрыты все так же плотно. Уж если вышколенные охранники каравана посматривают в сторону нашей повозки, то что говорить об остальных. Внешность змеи сумела произвести на них то самое впечатление, которого мы и добивались.

А вот вечер в придорожной гостинице…

В тот вечер в придорожной гостинице, где мы должны были расположиться на ночлег, остановился караван из Изарога.

Вряд ли отец об этом не знал.

На предостережение прискакавшего к нам охранника постоялого двора наш караванщик ответил тем, что повел обоз дальше. О чем он думал в этот момент, я мог только догадываться, но сам вспомнил о повелителе и его умении добиваться того, что ему было нужно.

Огни в окнах гостиницы в сумраке вечера становились все ярче и ближе. А вместе с ними приближались и звуки. Нравились они мне тем меньше, чем яснее я различал знакомые по стычкам с изарогцами словечки.

Впрочем, во всем этом можно было обнаружить и вполне положительный момент. Маловероятно, что встреча двух обозов обойдется без хорошей драки. Трудно представить лучшей возможности незаметно передать кому-либо весточку, чем когда выясняют, кто более крут.

Так что мне оставалось лишь поблагодарить папеньку, который намешал столько всего несуразного, что даже такому параноику, как Вахир, будет трудно разобрать, где было стечение обстоятельств, а где… тот самый злой умысел, который позволит нам сделать задуманное.

Все дальнейшее произошло именно так, как я и предположил.

За то время пока под придирчивым взглядом караванщика повозки устанавливались на отведенные им места да определялись в конюшню кони, обстановка в зале для еды накалилась настолько, что достаточно оказалось лишь вскользь брошенной реплики, чтобы началась очень быстро переросшая в мордобой перепалка.

Мы чуть задержались в ожидании, когда большинство наших спутников по каравану покинет повозки, и оказались у ворот, ведущих в небольшой парк около гостиницы, едва ли не последними. За нами следовали лишь сам караванщик с активирующим магическую защиту амулетом, старшина и четверо воинов охраны, проверявших, не остался ли кто на закрываемой на ночь куполом площадке.

В гостиницу мы вошли как раз в тот момент, когда не отличающиеся спокойным нравом изарогцы перешли от словесных высказываний в сторону более флегматичных демонов к язвительным замечаниям, относящимся уже к далирцам. Чем это должно было закончиться в отсутствие того, кто мог им приказать не ввязываться в стычку, моим друзьям было известно не хуже, чем мне. Да только избежать потасовки мы уже не успевали.

Не сильно и старались. Подтолкнув Шари, Терзара и Таскара, несущих наших диковинок, в сторону ведущей на второй этаж лестницы, мы с Раулем и Ренардом ринулись за развлечением. Следя за передвижениями тех, кто уже успел вызвать наш интерес.

Очень скоро мне пришлось признать, что я в очередной раз ошибся.

Отбросив попавшего мне в руки изарогца к ближайшей стене (оружие не вынимала ни одна из сторон), я неожиданно оказался рядом с Таркилом. Наши взгляды на мгновение столкнулись, как только стало понятно, что в этой драке мы не враги, демон кивнул в направлении приоткрытой двери. В нее как раз в этот момент, пригнувшись, выскользнул один из караванных прислужников.

И хотя это могло значить все что угодно, я не сомневался – именно этой ночью в сторону Самархаша отправится гонец со сведениями о нашем обозе.

А вот что думать о демоне…

Дамир

Я проводил Верту и вернулся в сад, рассчитывая, что прогулка в одиночестве вернет здравость моим мыслям. Мне было стыдно, тревожно, я корил себя за бездействие, судьбу – за жестокость. Но я понимал, что все эти душевные терзания ничем не могут помочь ни мне, ни сестре Самиры, ни всем остальным, и должен был заставить себя действовать, отбросив мешающие этому эмоции.

К сожалению, сделать это было не так просто.

Долгие годы, в течение которых я балансировал на грани между тем, чтобы уподобиться зверю, которого изображал, или сорваться в пропасть ненависти, не выдержав напряжения, давали о себе знать.

Душа просила искренности в отношениях, спокойствия и размеренности в жизни, а разум, привыкший к разгадыванию шарад, не терпел пустоты. И в те дни, когда я бывал в своем замке, рядом с женой и детьми, я чувствовал себя счастливым. Но когда события начинали напоминать взбесившихся драгуров, я ощущал себя живым. И эти два чувства никак не желали слиться в одно.

– Завтра в крепость?

Шаги Азаира я услышал, когда он свернул на аллею, по которой я медленно брел. Стоило признать, он не пытался скрыть своего приближения.

Солнце уже окончательно спряталось за зубчатым изгибом гор, и мрак, ощутимо тяжелый там, где парк не расцвечивался яркими огоньками магических светильников, добавлял уныния и так не очень-то праздничному настроению.

– Только не говори, что ты намерен отправиться со мной, – усмехнулся я, ловя себя на том, что непривычно мрачное выражение лица оборотня меня радует.

– И хотел бы, – протянул он, задумчиво глядя на меня. – Но я отвечаю перед твоим королем за безопасность его сестры. Да и отец не склонен считаться с моим мнением. Сдается мне, что, как только вся эта история закончится, он сложит с себя ответственность за клан.

На то, чтобы согласиться с княжичем, мне хватило пары мгновений. Поспешная помолвка, которая воспринималась очень неоднозначно, была лишь одним из весомых доводов в пользу подобного вывода. Я же без труда мог привести еще множество, среди которых был и тот, что Азаир все чаще представлял оборотней, встречаясь вместо своего отца с правителями других земель.

– Рассчитываешь на сочувствие? – В моем голосе не было ехидства, скорее уж толика недоумения. То, что я разделял с ним предположения о его будущей доле, не мешало мне удивляться подобной откровенности.

– От тебя дождешься! – Его губы дернулись в насмешливой улыбке, но глаза остались пустыми, ничего не выражающими. – Наверное, пытаюсь оправдаться.

Мне пришлось остановиться и окинуть его внимательным взглядом.

Судя по тому, что я увидел, сегодняшний вечер не только для меня стал временем, когда долг сражался с совестью. Правда, из нас двоих мое положение было более удручающим. Будучи советником Анжи и родственником Верты, я проигрывал в любом случае.

– Тебе дать совет? – Теперь уже он мог видеть противоречие между язвительностью моего тона и тем, как жестко я смотрел на него. Но он этого словно и не заметил, просто кивнул в ответ на мой вопрос. – Если эта женщина тебе нужна, ты сделаешь все, чтобы добиться ее уважения и любви. А если нет… – Я сделал паузу. Не столько заставляя ждать продолжения, сколько убеждая себя в том, что поступаю правильно, говоря так. – То и терзаться нечего. Просто скажи ей об этом, дождись, когда вся эта кутерьма закончится, и позволь расторгнуть помолвку.

Ничего не ответив, он остановился у того самого фонтана, где совсем недавно стояли мы с Вертой, и, закинув голову, замер, вглядываясь в мерцающие в ночном небе яркие звезды. Подсвеченной здесь была лишь сама статуя женщины, из рук которой в мраморную чашу стекала вода, так что ничто не мешало наслаждаться сказочной феерией.

Я не мог видеть его лица, но он не воспринимался умиротворенным, что у меня всегда ассоциировалось с подобной созерцательностью, скорее надломленным, потерянным. Однако у меня не было сомнений, что Азаир если и позволил мне увидеть себя таким, то не для сочувствия – оно ему было ни к чему.

Закончится ночь, он примет то единственное, созвучное его понятию чести и долга решение и вновь обретет цельность, которая делала его весьма опасным противником.

Так что то, что я сейчас видел, называлось доверием и откровенностью. А значит…

– Меня убеждать не надо, – хмыкнул я, чувствуя некоторое удовлетворение. Приятно было разгадать еще один кусочек ребуса, пусть даже он и не касался напрямую проблемы, которую мне вскорости предстояло решать. – То, что ты можешь быть домашним, тебе придется доказывать Верте и Самире. Имей в виду, моя жена только кажется хрупкой.

– Я заметил, – оторвавшись от звезд и посмотрев на меня, произнес он с легкой досадой в голосе. Похоже, он не предполагал, что мне удастся так скоро постичь его замысел. – На твою помощь я не рассчитываю, но прошу: хотя бы не мешай.

Я мог только радоваться тому, что Алекс не был мне другом.

– Все в твоих руках, – бросил я и, не дожидаясь его ответа, резко развернулся и направился в сторону замка. Летняя ночь коротка, а утром мне предстояла дорога в Арансон-Хар.

Да и видеть перед глазами живое напоминание о своем предательстве мне не очень-то хотелось. Достаточно того, что я знал – быть советником короля не самое приятное времяпровождение.

Пока добирался до предоставленных мне покоев, окончательно избавился от мрачных мыслей. Проблемы Алекса, Верты и Азаира покажутся смешными, если нам не удастся справиться с той, что способна наводнить наш мир полчищами нечисти.

Кэрн, которого я представил князю Пустотой, безмятежно спал, уютно устроившись на тахте в гостиной. Казалось. Он не шелохнулся, когда я вошел в комнату, его дыхание продолжало оставаться таким же невесомым, но я не сомневался в его бодрствовании. К тому же я ощущал его присутствие в саду.

Я, стараясь не шуметь (по привычке), прошел в спальню, повторяя, как заклинание: «Спать, спать, спать…» Можно было, конечно, обойтись и без него, но тогда комментарии собственной совести, бунтовавшей против принятого мною решения, могли лишить так нужного мне отдыха.

Утренняя суета окончательно заставила забыть о том, что тревожило ночью. Пока завтракали, я пересказал Кэрну свой разговор со старшим д’Арбасом, получив в ответ загадочную улыбку и кивок как согласие с тем, что в крепости нас явно не хватает.

Мой телохранитель редко когда позволял себе говорить, а уж если что произносил, то можно было только догадываться, к чему именно относилась сказанная им фраза. Но его лицо, в присутствии посторонних абсолютно безжизненное, при общении наедине оказывалось способно отражать мельчайшие оттенки эмоций, прекрасно заменяя ему речь.

Возможно, как раз это и сблизило меня с ним, я тоже предпочитал молчание, привыкнув за долгие годы, что каждое неверное слово может стать моим приговором.

Затем были быстрые сборы. Бывший убийца, словно догадываясь, что долго наслаждаться уютом нам не придется, разбирать мои вещи не стал. Своих же у него было совсем немного: добротный костюм на нем, чистить который он не доверял никому, кроме себя самого, пара смен белья, мягкие, но удивительно прочные эльфийские сапоги и арсенал с оружием, большую часть которого не видел даже я.

Значительно больше времени я потратил на то, чтобы выслушать наставления князя. Похоже, идея отправить меня в крепость теперь не казалась ему такой уж удачной. Он показался мне слишком многословным.

Либо… либо получил известия, которыми не мог поделиться, но посчитал, что должен предупредить хотя бы таким способом.

Потом вместе с переданным мне в подчинение отрядом оборотней мы скакали к месту открытия портала – небольшой сторожевой башне, находящейся в паре часов медленным галопом от княжеского замка. Д’Арбас посчитал, что лучше узнавать новости несколько позже, чем рисковать жизнью своих близких, и запретил открывать переход в Арансон-Хар с портальной площадки между крепостными стенами.

Стоило признать, я был с ним полностью согласен. Выступавшие против нас владели темными знаниями, перед которыми мы выглядели практически беззащитными. И слава предкам, что у нас еще оставался шанс предотвратить их нападение.

Дозор нас уже ждал. Мы только и успели, что спешиться и передать лошадей подоспевшим воинам, а на выложенной крупным камнем площадке уже вспыхнули кристаллы настройки и серым завихрился туман портала.

Я шел в центре отряда следом за Кэрном. Когда мы входили в портал, за нашими спинами оставалось яркое летнее утро, в Арансон-Харе же царила промозглая поздняя осень. Над землей нависали тяжелые тучи, слившиеся по цвету с возведенной на склоне горы крепостью, дождя не было, но все здесь казалось пропитано влажностью, а кое-где на камнях поблескивали ледяные кристаллы.

Как и предупредил князь, нас встречали. Обнаженными мечами и взведенными арбалетами с вышек, окружавших этот кусочек внутреннего двора.

Ничего удивительного в подобной осторожности не было. То, что скрывалось в подземельях крепости, оправдало бы и более изощренную паранойю.

– Граф Дамир д’Арве? – Выступивший вперед воин с нашивками командира на рукаве мундира обращался именно ко мне, выделив взглядом из прибывшего вместе со мной отряда.

– Если не ошибаюсь, княжич Харт?

Я протянул ему переданный князем перстень как символ моего особого здесь положения.

Мужчина принял перстень, на мгновение соединил его с таким же на своем пальце и, когда между ними проскользнуло хорошо заметное пасмурным утром сияние, вернул его мне.

– Я ждал вас, прошу следовать за мной.

Его слова послужили командой окружившим портальную площадку воинам. Мечи скрылись в ножнах, нацеленные на нас арбалеты опустили свои жала, а вокруг все пришло в движение.

Кто-то хлопал друг друга по плечам, радуясь появлению знакомых, кто-то деловито указывал, в какой из казарм приготовили места для вновь прибывших.

Надеюсь, о Кэрне позаботятся.

Не успел я об этом подумать, как Харт развеял мою тревогу:

– Вашего слугу отведут в комнаты, которые я приказал приготовить для вас. Да и для него там каморка найдется.

Благодарить я не стал. Было смешно благодарить за то, что подразумевалось само собой. А вот сделать наше с княжичем общение более простым стоило уже сейчас.

– В моем багаже бутылочка эльфийского вина. Надеюсь, ты не откажешься мне помочь от него избавиться?

Оба моих намека были слишком прозрачны, чтобы он о них не догадался. Но тем не менее завуалированная форма оставляла ему шанс их не понять, отказавшись и от приглашения, и от предложения перейти на «ты».

– Не раньше чем за ужином, – с едва заметной усмешкой в голосе ответил он, даже не обернувшись. – Ты ведь не будешь против местной дичи?

– Нисколько, – не скрывая предвкушения, в том же тоне вторил ему я, следом за ним заходя в примыкающее к двухэтажной казарме здание. Уже прикрывая за собой дверь, заметил, что Кэрн с вещами и сопровождавший его воин направляются к нему же.

Первое впечатление от небольшого холла, в который мы попали, – уютно, но женщина не участвовала в его обустройстве. Проходя по коридору к лестнице, к тем четырем постам, приметить которые помогла выработанная годами внимательность, добавил еще два. Лишь на одном из них, при входе на второй этаж, воины не скрывали своего присутствия.

– Две двери справа, мои кабинет и спальня. Твои расположены точно так же, но слева. Боковые лестницы в конце коридоров. Одна выходит к запасному выходу во двор, откуда мы пришли, вторая – в парк у господского дома. Ключ от нее я тебе дам позже.

– Ты хочешь сказать, что охраны там нет. – Я плотно прикрыл за собой дверь кабинета, куда он вошел первым, и, сбросив плащ и перевязь с оружием на стойку, опустился в кресло рядом с заваленным бумагами и картами столом. На него княжич указал мне жестом.

– А она тебе нужна? – оскалился он в улыбке. Когда я ответил ему тем же, продолжил, не скрывая своего облегчения: – Я воин, мое дело исполнить данный мне приказ и не допустить, чтобы твари вырвались из пространственного разрыва. Так что давай определимся сразу: в поиске тех, кто отравил княгиню и, возможно, подставил демона, я тебе плохой помощник. Все что могу – не мешаться. Ну и по мелочи.

– Например, поддержать видимость грандиозной попойки, – закончил я за него. Стоило признать, что это было даже больше, чем я рассчитывал. Как и его откровенность, в которой, наряду с тем что он был осведомлен о причинах моего появления здесь, было признание и в том, что он не допускал – был уверен, что кому-то удалось отвести от себя подозрения.

– В определенных рамках. – На его лице все еще была улыбка, но глаза уже смотрели серьезно. – Я не любитель кутежей, и об этом хорошо известно.

Я кивнул, принимая его слова к сведению, но объяснять ему, что мне это ни к чему, не стал. Как и то, что главным в поиске сведений стану не я, а Кэрн. Моя же роль сведется к тому, чтобы обеспечить ему прикрытие, не давая никому покоя своим любопытством. Если Харт разберется, что к чему, наблюдая за происходящим, это будет всецело его заслуга.

– Что еще я должен знать, прежде чем нарушить устоявшиеся порядки?

Княжич окинул меня хмурым взглядом, похоже пытаясь представить, как это будет выглядеть, но несколько успокоился, наткнувшись на мою ироничную улыбку.

– Запрет на использование магии, тревожный час; от заката до рассвета на свободное передвижение право имеет только охрана, я и два моих заместителя.

– Кто они?

– Один – дракон Тайжир. Он скорее контролирующий от их расы. С ним будь осторожнее, скользкий тип. Здесь уже пятый год, а у меня из всего мнения о нем лишь то, что таких мечников нужно еще поискать. Второй – младший княжич из д’Арбасов, Миркал. Он всего как год сменил своего предшественника, потому еще и пылает энтузиазмом.

– Кто-нибудь из них имел отношение к версии о демоне?

Харт покачал головой и, отойдя от окна, у которого все это время стоял, присел на тахту, словно подчеркивая этим, что сейчас наш разговор идет на равных.

– Нет. Его тело обнаружил маг. Демон не появился при построении команды, в которую входил, и мы начали поиски. Нашли через два дня на верхнем уровне подземной части крепости, уже за внешней линией защиты. Там довольно много заброшенных штолен, и, если бы не магическое возмущение, его судьба до сих пор не была бы известна. На шее у него висел флакон, в нем как раз и обнаружили следы яда, которым отравили княгиню.

– А маг?

Княжич не стал делать вид, что не понял моего вопроса.

– Его прислал ковен, контракт у него уже заканчивается, так что через полгода он покинет Арансон-Хар. Чистокровный человек, семьи нет. Его дед погиб во время приграничного конфликта с эльфами, а отец в стычке с изарогцами. Маг крепости обнаружил у него способности и ходатайствовал, чтобы сироту приняли в младшую магическую академию. Специализация – огонь, но архимаг Сирин просил разрешения у ковена для обучения его темным искусствам. После первого же прорыва, который ему удалось сначала предчувствовать, а затем, когда я ему не поверил, – закрыть, я по ночам начал спать спокойнее.

– То есть ты ему доверяешь?

Я не позволил себе даже намека на ехидство. Вопрос доверия между воинами всегда считался священным.

– С некоторых пор я перестал доверять даже себе. – Скептицизм Харта мне не понравился, но я мог его понять. Служба здесь была значительно опаснее, чем, например, в крепости на границе с Изарогом. – Но он один из тех, кому бы я хотел верить безоглядно. Слишком через многое мы прошли вместе, чтобы я мог усомниться в нем. Да и связей с внешним миром маг практически не поддерживает, только с Сирином, который является его наставником. К тому же после службы он получит значительные привилегии и место преподавателя в академии. С такими перспективами его предательство кажется маловероятным.

С подобным утверждением было сложно не согласиться, но тем не менее делать этого я не стал. В моей жизни встречались и более невероятные случаи. Но кивнул, принимая все им сказанное к сведению, вместе с тем что Харт явно преуменьшил свои таланты, уверяя, что он простой воин. Как минимум о тех, кто находился рядом с ним, он знал немало.

– Осталось узнать его имя, и можно переходить к следующему. – Мой голос прозвучал несколько участливо, словно намекая, что все мои вопросы не более чем необходимость.

Ответить мне княжич не успел, резкий стук в дверь прервал наше уединение. Но прежде чем Харт дал разрешение войти, в комнату влетела довольно миловидная девушка в мужском костюме и с коротким мечом на поясе.

– Прорыв, не меньше третьего уровня.

Что это значило, я знал не хуже, чем служившие здесь. Потому, не задержав командира, застегнул перевязь с оружием и лишь про себя выругался, когда Харт, уже выскакивая в коридор, кивнув не бегущую впереди женщину, бросил:

– Наш маг Алоиза Рос.

Глава 13

Тиана

Это был мой второй закат во владениях Карлиса, столь же великолепный и подавляющий своей красотой. И, вполне вероятно, последний. Для меня. По крайней мере, Карлис, покидая расположенную на вершине горы площадку для жертвоприношений, в недрах которой и прятался его замок, считал именно так. Никак иначе его слова прощания расценить было невозможно.

Впрочем, мою судьбу он от меня не скрывал с самого начала.

Когда солнце окончательно село и остроконечные силуэты гор растаяли в сгустившейся за террасой мгле, змей предложил выбор. Он помогает мне уснуть и разбудит, когда наступит время ритуала, в котором я стану даром их покровителю, либо… дает мне напиток, придающий сил и лишающий желания сна.

Я выбрала второе. Не только потому, что надеялась использовать предоставленные мне мгновения, чтобы найти выход.

Капнув в бокал с вином несколько капель из флакона, который висел у него на шее, Карлис подал его мне.

За стеной из подсвеченных снизу столбиков перил царила бездонная мгла. Его плащ, небрежно брошенный на стойку для оружия, черной кляксой выделялся в полусумраке, становившемся плотнее за небольшим кругом, центром которого являлся стол, рядом с которым мы сидели. И было в этом нечто мистическое, как и в том, как дрогнула моя рука, прикоснувшись к прохладным граням фужера.

Мое состояние не было страхом или отчаянием, толкавшим на необдуманный риск, но воспринималось переломным моментом, той точкой невозвращения, после которой ничего нельзя будет изменить. Я приняла решение не потому, что для него имелись все основания, а потому, что оно было единственно возможным из двух одинаково неприемлемых.

Карлис наблюдал за тем, как я делаю глоток за глотком с равнодушной отстраненностью. И лишь когда я слизнула с губ последнюю каплю изысканного напитка, легко поднялся из своего кресла и, протянув мне руку, коротко бросил:

– Идем.

Мы вернулись в комнату, где я очнулась во второй раз. Он вновь, как уже делал при мне, коснулся затянутой в перчатку ладонью отшлифованной до зеркальной гладкости стены и первым вышел в открывшийся проход.

Узкий туннель, освещенный столь слабо, что мне приходится поторопиться, опасаясь потерять змея из виду. Спустя некоторое время второй, в который мы сворачиваем, затем еще один, уводящий нас вниз. Потом мы упираемся в тупик, но, прежде чем я успеваю удивиться, перед нами появляется новый коридор. Но я в очередной раз не ощущаю магии, хотя и знаю, что она есть.

– Мой кабинет.

Не знаю, какая уже по счету стена отходит в сторону, я делаю шаг вперед, успев отметить, с каким настороженным вниманием он смотрит на меня, и… едва сдерживаю вырывающийся из души стон.

В том, что эта пещера нерукотворна, нет никаких сомнений – гармонию природы подделать невозможно. Все, что привнесено в ее очарование – разноцветное освещение, которое делает ее похожей на диковинный сад.

Причудливые формы сталагмитов напоминают экзотические деревья, свисающие сосульками сталактиты пусть и не имеют сходства с лианами, но вызывают ассоциацию с труднопроходимыми джунглями. А глухо звучащая капель да гомон подземной реки добавляют этому образу законченность, наполняя его присущими жизни звуками.

Завороженная сказочной красотой мира, в который мы вступили, не сразу замечаю небольшую ровную площадку, на которой стоит массивный каменный стол, словно светящийся изнутри, и украшенное шкурой кресло рядом. Выразить, насколько я покорена этой красотой, можно лишь одним способом – склонить колени и опустить голову, безропотно принимая свою ничтожность перед тем, кто в состоянии творить подобное.

– Набрось.

Его голос вырывает меня из созерцания, и я не сразу понимаю, чего он от меня хочет. И лишь заметив похожий на его плащ, который Карлис мне протягивает, чувствую начинающий пробирать холод.

И в это мгновение, когда я еще помню собственную ущербность, но уже близка к тому, чтобы вернуть себе способность рассуждать здраво, я осознаю то, что вызывало у меня недоумение.

Мой похититель находился во власти той смеси эмоций, которая возникает при взгляде на это великолепие. И из нас двоих не я была у него в плену, а он – у величия гор.

– Сколько вас здесь?

Его губы тронула улыбка, но в глазах было лишь равнодушие владыки, для которого я представляю интерес, пока разделяю его восторг.

– Достаточно для того, чтобы не чувствовать себя одиноким.

И вновь у меня возникло ощущение, что я очень сильно ошибаюсь на его счет, продолжая воспринимать как злодея.

– Интересно, этой красотой можно насладиться?

Его улыбка напомнила о снисходительности.

– Мне это не удалось. Жаль, что у тебя так мало времени.

У меня получилось не вздрогнуть от этого намека. Сам же Карлис словно не понимал, какую боль причиняет своими словами. Впрочем, его поклонение покровителю анималов-змей вполне способно придать смерти возвышенный оттенок.

Вот только в это представление о нем не вписываются нотки сожаления, которые я время от времени слышу в его голосе.

– Ты не расскажешь мне о ритуале? – Я не была уверена, что жажду знать об этом, но мне нужна информация. Любая.

– Ты все увидишь сама, – с уже начавшим удручать спокойствием произнес он, проходя мимо меня.

Мне ничего не оставалось, как двинуться следом.

Наброшенный на плечи плащ согревал, словно меховая шубка, но был удивительно легким, не стеснял движений, и прочным. В этом я убедилась, нечаянно зацепившись за острую грань сталагмита, похожего на ощетинившийся шипами розовый куст. Но прежде чем я сама склонилась, чтобы освободить ткань, Карлис скользнул ко мне и, с чарующей нежностью прикоснувшись к созданной самой природой замысловатой фигуре, отцепил полу плаща.

Первое, что мелькнуло в голове после увиденного, – ожидание чего-либо нелицеприятного в мой адрес. Но я ошибалась. Поднявшись, он прошел мимо меня по выровненной и присыпанной мелким сверкающим песком тропинке, извивающейся между сотворенных природой колонн, на мгновение коснулся моего плеча и тихо, но заботливо произнес:

– Будь осторожна. Ты еще слишком слаба.

Когда я нахмурилась, понимая, что все, что он делает для меня, еще больше сбивает с толку, добавил возвышенно:

– Все будет так, как должно случиться, и никому это не изменить. Просто позволь своей душе отдохнуть от проблем, верни ей внутренний покой.

– Чтобы в состоянии умиротворения отправиться в пасть вашему змею, – угрюмо заметила я, чувствуя, как вместо спокойствия ощущаю желание выпустить когти.

– Наш змей не питается разумными. – Сменив менторский тон на насмешливый, он отверг мою гипотезу и, резко повернувшись, направился дальше, поясняя на ходу: – Я покажу тебе лишь самые красивые места. Ты будешь единственной, не принадлежащей к нашему клану, кому я разрешу искупаться в водах священного озера.

Наверное, этот план был значительно лучше, чем пытки, мысль о которых мелькала в моем сознании в первые мгновения нашего с ним знакомства. Но это было хуже, чем возможность узнать что-либо о своем будущем.

И хотя я понимала, что вряд ли он будет отвечать на мои вопросы, решила задать один из множества, которые меня очень интересовали:

– Почему я не ощущаю магии?

Нас разделяло несколько шагов, но я только успела моргнуть, а он стоял рядом и смотрел на меня с изумлением, которого я не ожидала.

– Тебе ведь не нравится магия?

Мне не оставалось ничего, как только кивнуть, подтверждая это.

– Ты недоступна мне ментально, поэтому я не могу заблокировать твое восприятие, чтобы лишить возможности насладиться этой красотой. Но ты страж и полностью защищена от моего воздействия, и мне пришлось создать вокруг тебя кокон, не позволяющий царствующим здесь стихиям влиять на тебя.

– Но зачем?!

– Зачем? – удивленно переспросил он, словно поражаясь моей недогадливости. – Ни я, ни мой покровитель не причиняем боли больше, чем это необходимо.

Спрашивать еще о чем-либо после подобного ответа не имело смысла. Оставалось лишь полагаться на собственное везение, надеяться на то, что за отпущенное время я смогу найти выход, или верить в то, что призыв тотемного зверя не ударит по моей дочери, лишив ее будущего единения с ее котенком.

Впрочем, поступок Ингвара, подарившего ей кармачи, оставлял весьма значительные шансы, что все закончится благополучно.

О мыслях, которые теснились в моей голове, я забыла весьма скоро. Карлис оказался великолепным рассказчиком, искренне влюбленным в собственный мир, а пещеры, сменяющие одна другую, очаровывали своей невероятностью, покоряя то готической устремленностью ввысь, то застывшей во времени стремительностью падающих с высоты каменных струй, то романтичными террасами, укрытыми переплетениями сверкающих кружев.

Особенно запомнилась одна, та самая, в которой и находилось подземное озеро. Она была большой; несмотря на то что змей усилил ее освещение, дальний край терялся вдали, недоступный зрению. Причудливые подтеки на довольно низких сводах создавали иллюзию стертых временем фресок, несколько каменных арок добавляли впечатлению сходства с древним храмом, а зеркало воды воспринималось натертым до блеска темным мрамором.

Сказав, что не желает стеснять, мужчина оставил меня одну, бросив напоследок, что подводный мир этой пещеры не менее прекрасен, чем тот, что я уже имела возможность увидеть.

В правдивости его слов я убедилась довольно скоро. Озеро было глубоким, невероятно прозрачным и, так же как и сама пещера, подсвечивалось множеством магических светильников. Некоторые из них выглядели шарами, кучкой сложенными в огромной чаше, другие напоминали тонкие нити, едва заметные среди застывших в воде каменных водорослей.

Сама вода была прохладной, но как раз настолько, чтобы только слегка бодрить. А вырывающиеся со дна в бисере пузырьков теплые струи добавляли ощущение уюта и неги.

Потом мы то ли завтракали, то ли обедали (я полностью потерялась во времени) под небольшим навесом, напоминающим увитую плющом беседку, а вокруг играл причудливую мелодию подземный дождь.

Я завороженно смотрела, забывая о еде, как набухает капля на изломленном игольчатом своде, похожая на готовый раскрыться бутон, затем срывается, устремляясь в гибельный полет, и взрывается радужными осколками.

Затем мы долго пробирались по узкой тропинке, огороженной перилами настолько тонкими и ажурными, что они напоминали вышивку, сделанную ледяной нитью. Затем…

Последнее, что я запомнила, прежде чем окунуться в окружившую меня тьму, был его полный грусти взгляд.

Это был мой второй закат во владениях Карлиса, столь же великолепный и подавляющий своей красотой.

Когда я очнулась, лежала на похожем на искристый снег белоснежном мраморе, покрывавшем идеально ровную, словно срезанную гигантским ножом, площадку на вершине горы. Тонкая ткань белого платья, в которое меня обрядили, пока я находилась в беспамятстве, не защищала от холода и пронизывающего ветра. Браслеты на руках и ногах, от которых тянулись изящные витые цепи, студили кожу, добавляя неприятных ощущений.

– Не держи на меня зла. Я не могу противиться тому, что сильнее меня.

Карлис стоял у самого обрыва спиной ко мне.

– Чему? – выкрикнула я, поднимаясь и осматриваясь.

В центре алтаря находилась высеченная из огромного прозрачного кристалла статуя змея, у подножия которой и находились кольца, к которым тянулись мои цепи.

– Эти горы – место покоя и безмятежности. Если я отпущу тебя, сюда придут те, кто способен одним своим присутствием уничтожить все, что мне дорого. Все, что я мог сделать для тебя, – очистить твою душу и наполнить сердце жаждой прекрасного.

Ветер трепал полы его плаща, похожие на черные крылья, бросал в воздух пряди волос, сносил произносимые им слова, отчего его голос воспринимался надорванным, создавалось ощущение его борьбы с самим собой.

Однако я не заблуждалась. Если в нем и чувствовалось сожаление, то было оно столь слабым, что рассчитывать на его милосердие не приходилось.

Он был сильным физически, его способности ментального мага были невероятны, но… он жил в окружении иных ценностей и принципов, и моя жизнь не могла сравниться с тем, чему он поклонялся.

– И ты найдешь слова, чтобы объяснить это своей сестре?! – Я не искала аргументы, чтобы изменить его мнение. Это было невозможно. Не за то время, что мы были вместе. Не за те мгновения, пока я еще могла его в чем-то убедить.

Я просто говорила, давая себе возможность осмотреться.

Но зря я вглядывалась в то, что меня окружало. Все, что я видела вокруг: горы, похожие на трещины пронизывающие их ущелья, снежные шапки на вершинах, светящее мне в глаза солнце, торопящееся спрятаться за извилистой серой линией.

– Мой отец предал меня, а сестра поверила навету. Не ей меня судить.

Он резко обернулся, ничем не показывая, что заметил мою попытку разобраться с застежкой браслетов, и направился ко мне. Подойдя вплотную, поправил сползшую с плеча ткань, убрал с лица выбившуюся из косы прядь.

– Как только последний луч светила скроется за границей мира безмолвия и в кромешной мгле вспыхнут звезды, сюда приползет Великий змей, прародитель нашего клана. Если он сочтет тебя достаточно чистой, чтобы стать матерью его детей, он будет наслаждаться твоим телом до рассвета, а затем оставит здесь, чтобы мы могли позаботиться о тебе и его потомстве.

– А если нет? – прервала я его размеренную речь.

– Тогда этот закат станет для тебя последним.

– И других вариантов нет? – Моя усмешка могла стать язвительной, если бы меня уже не начало слегка трясти от холода.

– Сбежать отсюда невозможно, путь на вершину известен только мне.

– Спасибо за разъяснения. – Чем дольше я всматривалась в его медовые глаза, тем сильнее в моей душе рождался гнев. Но не тот, что способен затопить разум огненной волной. Этот был холодным, как воздух вокруг, равнодушным, как стоящий напротив змей, и беспощадным. Он не уговаривал – требовал, чтобы я нашла выход из этой ситуации и спаслась. Даже если это кому-то и казалось невозможным. – Ты не мог бы покинуть меня, чтобы я могла подготовиться к появлению твоего покровителя?

– Как тебе будет угодно. – Карлис склонился передо мной в изысканном поклоне. Выпрямившись, вновь окинул быстрым и внимательным взглядом. – Я сделаю тебе последний подарок. Прощай.

Я не заметила, как в его руке появился кинжал. И лишь горько усмехнулась, когда фигура змея растаяла в мареве перехода, а в шум ветра вплелся звук упавшего на мрамор оружия.

Так я осталась одна. Впрочем, я не собиралась наслаждаться одиночеством.

Сдерживающие меня цепи были довольно длинными, я смогла не только поднять кинжал, но и добраться до края площадки. Как я и думала, попасть сюда любым иным образом, кроме портала, было невозможно – вниз уходила вертикальная стена без намека на выступы. Если мне и удастся призвать тотем, а затем разобраться со змеем-покровителем, покинуть вершину самостоятельно я вряд ли смогу.

Оптимизма подобный вывод не прибавил, но это не значило, что я собиралась сдаваться. Оставался еще рассвет, когда должны будут проверить, что стало с жертвенным барашком в моем лице. И даже если это будет сам Карлис, моей ответной любезности он не дождется.

Самое главное… просто дожить до этого самого рассвета.

Это и было самым сложным. Одежда не грела, так что холод и ветер стали моими первыми и, боюсь, самыми грозными врагами. Ни договориться, ни убить их возможности у меня не было.

Эх, была не была! Кадр из видимого когда-то на Земле фильма вспыхнул маяком в сознании, напряженно ищущем выхода, музыка возникла ощущением чего-то первобытного, дикого, а ноги уже отбивали ритм, руки волнами взлетали вверх, похожие на крылья, а губы шептали: «Я не сдамся, я не сдамся. Мы еще посмотрим, кто – кого!»

Адреналин кипел в крови, заставляя ее согревать мое тело, мышцы звенели, радуясь ощущению силы, пронизывающему их. Это были мгновения эйфории, в которой сгорали отголоски паники, пробивающейся сквозь звучащую во мне мелодию. Но, несмотря на это, мои глаза почти неотрывно следили за тем, как все меньше становится кусочек алого, как все ближе подбирается ко мне мгла.

Едва уловимое шуршание я расслышала в звоне извивающихся вместе со мной цепей, когда, кроме меня и звезд на небе, в этом мире больше не было ничего. Сжав в руке кинжал, замерла, готовясь не только броситься на любого, кто приблизится ко мне, но и призвать кошку, чье голодное урчание уже ощущалось в груди.

А звук становился все явственнее, то напоминая шелест опавшей листвы по дорожкам осеннего парка, то едва ощутимый визг вынимаемого из ножен клинка, то…

Он приблизился молниеносно – я только и успела ощутить, как что-то гибкое и упругое коснулось моей ноги. Но прежде чем успела отреагировать, сильный удар сбил меня с ног, рядом раздался крик, похожий на боевой клич, нечто большое закрыло собой мерцающие на небе звезды, полыхнуло так знакомой мне магией, а моя ладонь, пытающаяся нащупать выпавший кинжал, коснулась чего-то теплого и липкого.

Ингвар

Портал в Гибере я проспал – наступила моя очередь быть Вионикой, чем я решил и воспользоваться. Три дня пути вымотали настолько, что я проклинал и папеньку, план которого казался мне теперь изощренной пыткой, и Вахира, так не вовремя умыкнувшего кусок артефакта, и его сыночка, который мне ничего плохого не сделал, но был виновен уже самим фактом своего существования, и…

Список получался очень большим, но для каждого присутствующего в нем я находил вескую причину, чтобы он попал туда. Отомстить сразу всем я не мог, до некоторых предстояло еще только добраться, а вот те, кто был поближе…

То, что я могу это сделать, тешило мое самолюбие.

Та ночь в гостинице прошла относительно безмятежно. Для кого угодно, но только не для меня.

Указав на скрывшегося за дверью караванного прислужника, Таркил взялся удивлять меня и дальше. Перехватив несущегося на меня изарогца, он вновь кивнул на дверь, намекая, что мне следует отправиться туда же.

Уговаривать меня не пришлось, и сам искал способ исчезнуть незаметно. Но пробиться через свору желающих получить удар именно от тебя, оказалось проблематично.

Если бы не внекланник… долго бы мне пришлось разыскивать любителя делиться чужими секретами.

Увы, меня ждало разочарование. Если прислужника что и привлекало, так чужие невесты. Но это были не мои проблемы, а охранника, который не мог ублажить свою женщину так, чтобы она не искала удовлетворения в чужих объятиях.

Злой не только на себя, но и на Таркила, участие которого теперь выглядело несколько иначе, я вернулся в гостиницу. Потасовка еще продолжалась, но уже как-то вяло. Внекланник был в зале и, заметив меня, нахмурился.

От подозрений его это не избавило, но породило новые вопросы.

Махнув Раулю и Ренарду, чтобы заканчивали махать кулаками, я направился к стоящему за стойкой в углу хозяину постоялого двора, флегматично наблюдавшему за всем происходящим. Договариваться об ужине.

Еду принесли наверх. Так что драка оказалась нам только на руку – чем меньше наши девушки будут попадаться на глаза, тем дольше будет сохраняться некое подобие спокойствия.

Спать легли сразу, как только слуга унес посуду. Не только мне день показался длинным и насыщенным событиями.

Барышни устроились в одной из комнат, той, где не было балкона, Ренард с Раулем и Терзаром – в другой, их очередь дежурить была второй, а мы с Таскаром – на полу в гостиной. Не стоило испытывать судьбу и располагаться с удобствами.

Первые подозрения, что что-то не так, возникли у меня, когда начал затихать привычный гостиничный шум. Ничего странного не происходило, но ощущение легкого напряжения никак не желало отпускать.

Приказав воину отца разбудить Терзара, чтобы заменил меня, я решил довериться предчувствию и осторожно выскользнул в темный коридор. Тишина не была подозрительной, если бы я явно не чувствовал ментального воздействия. И направлено оно было отнюдь не на меня или моих спутников; я лишь ловил его отголоски.

Делаю пару шагов вправо – тяжесть спадает. Сворачиваю влево и у последней двери перед лестницей уже не сомневаюсь, где именно происходят заинтересовавшие меня события.

Зайти без приглашения или сделать вид, что меня это нисколько не касается, решить не успел. Шагов сзади я не услышал, а вот движение воздуха было отчетливым. Кинжал из ножен выскочил неслышно, чтобы тут же вернуться обратно. Тихий свист с переливами мне знаком, похожие трели выдавал и я, когда служил у батюшки в охране.

Появлению рядом Таркила не удивляюсь, как не спешу и запасаться новыми подозрениями в его адрес. На пальце у него светится кроваво-красным перстень-амулет, который я видел в сокровищнице повелителя.

Ну, папенька…

Внекланник подает мне знак, что первым входит он, и, не дав мне возможности возразить, вваливается в номер, взламывая дверь. Грохота я не слышу, вокруг нас замыкается сфера тишины, но это не мешает мне оценить то, что предстает перед глазами, когда я оказываюсь внутри.

Правда, только после того как отправляю на встречу с предками двоих изарогцев и одного далирца. Таркил решил поделиться.

Четвертого противника, который показался за моей спиной, мне удалось не убить. Сын Сумарке, только что вошедший в комнату, без всякого опасения прошел мимо меня к лежавшему на тахте старшине каравана, словно не заметив, что кинжал я остановил буквально в последнее мгновение.

– Я еще вам нужен? – мрачно заметил я, переведя взгляд с тех двоих, с которыми расправился демон, еще на одного, того самого малого, которого счел безобидным.

Таркил отвлекся от своего пленника, крепко прижатого коленом к полу, и с улыбкой посмотрел на меня. Похоже намекая, что, когда он отказался от покровительства Аст’Хара, мой отец еще даже не задумывался о моем появлении.

– Ну если ты уже обо всем догадался…

Сначала я кивнул – догадался. Затем пожал плечами – без подробностей. Потом… развернулся и отправился к себе. Спать.

Это были не мои игры.

Терзар и Таскар, когда я вернулся в комнату, дремали, сидя на полу и прислонившись к стене. Я пристроился рядом и тоже закрыл глаза. Они и сами могли сообразить, что, будь у меня что рассказать, не расходилось бы от меня волнами желание кого-нибудь придушить.

Отец воспользовался задержкой каравана и слухами, ходившими вокруг появления охотника за диковинками, чтобы провернуть свои дела. Мое предположение о том, что старшина каравана является одним из ближайших родственников вождя кочевых далиров Талиса, оказалось верным. Как вряд ли ошибся я и в другом – именно через него мой отец связывался с Амарханом.

А вот все остальное оставалось домыслами. Не имея фактов, мне трудно было в этом убедиться, но все кусочки этой картины складывались довольно плотно, чтобы сильно сомневаться в своей правоте.

Два воюющих племени, далиров и шинкару, делили не только колодцы и плодородные земли, но и покровительство двух повелителей. Талис дель-Армабиль не был частым гостем в Ханэри, но каждый его приезд обставлялся с особой торжественностью.

Сумарке мы тоже принимали, и с неменьшей помпезностью, но без особой радости. Тот не являлся союзником Вахира, но пользовался его благосклонностью.

Не вписывалось во все происходящее лишь активное участие Таркила. Но при желании я мог привести дюжину причин, по которым он это сделал. Половина из них выглядела мрачновато, но была в духе отца, а вторая убеждала, что жизнь вне клана требует компромиссов.

Что же касалось целителя… К нему стоило присмотреться внимательнее.

На следующий день мы показали обозу и Раилу. Шари решила выполнить данные сыном Сумарке рекомендации и переодеть девушек в тонкие прозрачные покрывала амэри, которые служили скорее украшением, чем защитой от нескромных глаз.

Вообще, обычаи жарких степей были многообразны и весьма запутанны. Что-то осталось от кочевых племен, большинство из которых были истреблены степняками. Что-то привнесли в них свободолюбивые демоны.

Разобраться в этом было не так уж и просто, если не знать, что сводилось все к одному – ответственности. Дети находились под опекой родителей или, если те погибали, родственников. Не было родственников – за них отвечали старейшины или вожди.

В это время и мальчики и девочки были относительно свободны, не ограничены в одежде, знакомствах и следовали лишь принятым нормам поведения.

Для юношей свобода заканчивалась в двадцать, когда они проходили испытание, и выдержавшие его становились мужчинами, принимая на себя ответственность за тех, кто входил в их семью.

Для девушек все было несколько иначе. Амэри менялось на более строгое ханэри, как только совершалась помолвка и наступало время, когда семья невесты уже не несла ответственности за нее, а семья жениха еще не взяла ее на себя.

Поэтому брачные клятвы старались произнести как можно скорее, потому что именно в этот опасный период многие из барышень попадали в гаремы или к работорговцам.

После свадьбы наступало приволье. Юная женщина вновь надевала амэри, которые шились из нарядных, блестящих тканей, лишь подчеркивающих женскую красоту. И вновь только до тех пор, пока под ее сердцем не зарождалась новая жизнь. Живот и грудь будущей матери скрывались под многослойными покровами ткани даже внутри дома. Пусть уж лучше бесформенная фигура, чем злой взгляд, несущий проклятие.

Раила и Вионика, в традиционных степных штанишках и длинных туниках с наброшенными сверху амэри в тон их нарядам, выглядели столь восхитительно, что мы с Ренардом предпочли сменить Терзара и Таскара, которые должны были присматривать за прогуливающимися барышнями на привале.

Это, конечно, уменьшало возможности наблюдения, но я счел риск обоснованным.

Впрочем, Рауль с Шари и без нас прекрасно справились с этой задачей. Когда трогались в путь, оборотень взглядом указал на того самого охранника, невесту которого я видел ночью с прислужником. Того, кстати, в обозе больше не было. Как и Таркила. Но он предупредил меня утром, что догонит если не к вечеру, то на следующий день.

Я не сказал, но по моему взгляду он должен был догадаться, что его отсутствию я буду только рад.

Старшина каравана о моем участии в ночном нападении не знал. Когда я ушел, он находился еще под ментальным воздействием, а внекланник не посчитал нужным добавлять мне беспокойства. Работая на отца, далирец вполне мог заинтересоваться моей персоной, а отсюда уже недалеко было и до целей, погнавших нас в дорогу.

Целитель, похоже, тоже промолчал.

Эта загадка не давала мне покоя до самого вечера. Дар провидца объяснял многое, но не его лояльность к тем, кого он должен был воспринимать врагами.

Очередной ужин в гостинице, где мы остановились на ночевку, прошел тихо. Возможно, потому, что, кроме нашего каравана, других обозов не было. Так что, насладившись прекрасно приготовленной горячей пищей, мы предпочли разговору отдых. К следующей ночи мы должны были добраться до Гиберы, а заночевать уже в степи.

В этот раз первыми охранять вызвались Терзар с Ренардом, мы же с Таскаром должны были сменить их ближе к рассвету.

Сменили…

Стук в дверь раздался в тот момент, когда я еще не успел убедить себя, что день закончился, а ничего выходящего за рамки обычного путешествия не произошло.

Терзар встал у стены, готовый перехватить любого, кто попытается ворваться в комнату. Жаль, что сделать этого ему не пришлось. Таркил лишь заглянул внутрь, нашел меня взглядом и кивнул, предлагая выйти.

Я оглянулся на Таскара, хмуро улыбнулся, наткнувшись на так хорошо знакомый блеск в глазах, и отправился следом за внекланником в его номер.

Две бутылки гномьего самогона, которые мы с ним прикончили за эту ночь, не сумели повлиять на способность здраво рассуждать, но вернули некое подобие оптимизма. А судя по известиям, которые привез от папеньки наш никому не присягнувший демон, оно мне еще ой как пригодится.

Прислужник, оказавшийся весьма сильным ментальным магом, что само по себе было удивительно, молчал недолго и в том, что сведения о диковинках демону Вахира он успел передать, сознался едва ли не сразу.

На этом добрые вести и закончились. Как только пленник заговорил о планах моего родственничка из Анаска, сработало блокирующее заклинание, которое отец обнаружить не смог, и возможный источник сведений упал замертво, успев прошептать лишь одно слово: «она».

Его хватило, чтобы изменить всю картину происходящего. На роль главных злодеев мы определили самого повелителя степняков да братца Вионики. Ни одной дамы в нашем списке претендентов не оказалось.

Не сумев привязать к любителям порождений тьмы ни одну из более-менее известных женщин, способных провернуть подобное, я решил воспользоваться моментом и устроить небольшой допрос Таркилу. К этому времени мы уже благополучно разделались с первой бутылкой, что не могло способствовать откровенности, но лишало предстоящий диалог излишней напряженности.

– Ты с отцом давно дела проворачиваешь?

Внекланник остро на меня посмотрел и усмехнулся. Но ответил, хотя я уже начал в этом сомневаться:

– С тех пор как родился ты.

Прежде чем вопросительно приподнять бровь и вежливо попросить разъяснений, я решил попробовать разгадать ребус, в котором с одной стороны было мое рождение, а с другой – его отношения с моим папенькой.

Мысль хоть и была слегка замутнена алкоголем, пару версий выдала.

С первой, которая выглядела как совпадение, я расстался сразу.

Над второй, что я могу быть не сыном повелителя, а мой отец – сидящий напротив демон, я на некоторое время задумался. Наша история подобные случаи знала, и касались они именно внекланников, таким способом оберегающих своих детей. Чаще всего они становились, так же как и я, ар-принцами, без права когда-либо править нашими землями.

Но… у меня были способности, присущие только нашему роду, а предполагать, что и Таркил к нему принадлежит, я не стал. Слишком мудрено получалось.

Третья версия возникла, когда я решил, что легче спросить, чем так напрягаться. Так что вопрос, который уже был готов сорваться с моих губ, так и остался неозвученным.

– Догадался? – хмыкнул демон, заметив, как на моем лице проступает изумление.

Все что я смог, только кивнуть. Но это не помешало мне вспомнить о Таскаре, который должен был обо всем знать. Не зря же он обратил мое внимание на демона.

– Держи. – Таркил протянул мне наполненную самогоном кружку, сам взял вторую, опустошив ее несколькими большими глотками.

– За тебя, дядя. – Я повторил сделанное им, отметив, как он вздрогнул, когда я озвучил его новый статус. – Так ты дальше с нами?

Нейтральный вопрос помог справиться с волнением не только мне, но и ему.

– С вами, но в сторонке. Аст’Хар уверен, что в караване есть еще соглядатаи Вахира.

– А охранник с невестой? – продолжил я вытягивать из него интересующую меня информацию. Так было проще свыкнуться с тем, что напротив меня сидел брат моей матери.

– Пока ничего, но помогать готовить она больше не будет, караванщик найдет для этого благовидный предлог. А о целителе можешь забыть, он не тот, кто нас интересует.

Мне все-таки пришлось приподнять бровь. Уж больно категоричен он был.

Но одно слово, произнесенное им, – и я вынужден с ним согласиться. Мое первое предположение оказалось правильным, и не мы, а лишь одна особа привела его в обоз. Оставалось выяснить, как отнесется сама Шари к тому, что ее друг и деловой партнер занялся сводничеством.

Но делать это было лучше не сейчас. На примере Алекса мне уже довелось убедиться, как относятся охотники за диковинками к вопросу собственной свободы.

– Тогда больше кандидатур у меня нет, – пожал я плечами, снова наполняя кружки.

– И у меня, – усмехнулся демон, поднимая свою. И добавил с лукавой улыбкой: – За тебя, племянник.

Ну, папенька… Я вернусь.

Глава 14

Тиана

Веселое потрескивание костра, дразнящий аромат мяса, звучно шкварчащего над огнем, ощущение безопасности и негромкий голос мужа, за что-то отчитывающего Алекса…

Возвращаться в реальный мир под такой аккомпанемент было легко и приятно.

– Вы успели, – тихо прошептала я, уверенная в том, что меня услышат.

– А ты сомневалась? – Арадар продолжал стоять в нескольких шагах от меня и, когда я заговорила, лишь обернулся в мою сторону. Но его улыбка, в которой сплелись нежность, раскаяние и радость от того, что мы вновь вместе, перечеркнула мелькнувшее в душе разочарование.

– Сомневалась, – честно призналась я, поднимаясь с расстеленного на траве одеяла.

Да, тяжело пришлось дракону Алекса. Судя по тому что дышалось легко, мы сейчас находились значительно ниже того места, где я была.

– Мы разбили промежуточный лагерь в дне пути от святилища Ариды, – догадавшись, о чем я подумала, подтвердил мой вывод муж. – Отсюда есть неплохой проход к вершине, с которой мы и прилетели за тобой.

– Ясно, – кивнула я, не задаваясь вопросом, кто избавил меня от тонкого балахона, в котором меня пытались сосватать мифическому змею, и переодел в привычный для меня мужской костюм. – Ну уж если вы меня спасли, может, и накормите?

Всего одна фраза – и выстроенная произошедшим стена падает, оставляя под своими руинами горечь, обиды, непонимание.

Арадар, неожиданно оказавшийся рядом, стискивает меня в жестких объятиях, словно боится, что стоит ему их ослабить, и я вновь исчезну, оставив его одного. Зарывается лицом в растрепанные волосы и шепчет, путая слова. И я ему отвечаю тем же, ничуть не стесняясь, что в этой небольшой лощинке мы не одни.

Но, несмотря ни на что, я слышу, как многозначительно хмыкает Алекс, как фырчит, когда Ньялль шутливо шлепает его по плечу, как…

– Где Этьен? – Я с трудом, но отстраняюсь от мужа. И не только потому, что он не торопится меня отпустить – лишь его тепло, ставший родным запах его тела доказывают мне, что все действительно уже закончилось.

– Остался там, – вместо Арадара отвечает на мой вопрос подошедший дракон. – Я не смог бы унести всех.

Как же тяжело мне дались следующие слова:

– Это он предал нас.

– Мы знаем, – чуть слышно прошептал муж, обхватывая меня руками за плечи. – Пойдем, Ти, перекусим, и тебе надо хорошо отдохнуть.

– Я хочу… – начала я, сделав вид, что не заметила его ласкового Ти, которое он позволял себе только в тишине нашей спальни.

– Я расскажу, но потом. – Его тон не предполагал моих возражений.

Да я, впрочем, и не настаивала. Карлис не дал мне осознать ни горечь предательства, ни страх предстоящего испытания, ни беспокойство о тех, с кем я отправилась в путь. Те минуты, когда я вынуждена была спасать себя от холода, тоже не способствовали размышлениям о причинах, побудивших эльфа поступить именно так, а мысль о мести показалась мне абстрактно-несбыточной.

Теперь же можно было и отдаться переживаниям о том, как оно могло быть, если бы… Вот только стоило ли?

– Договорились, – кивнула я и чуть расслабилась, словно давая ему разрешение увлечь меня за собой.

О самой спасательной операции не говорили. Об эльфе – тоже. Арадар усадил меня на ствол дерева, поваленного, по-видимому, бушевавшей когда-то бурей, и сам пристроился рядом. Алекс с Ньяллем устроились напротив, за взметающим к небу искры огнем, прямо на траву, не замечая ночной морозности и позволяя ярким языкам пламени слепить глаза. Они нисколько не беспокоились о том, что могут найтись те, кому не понравится подобная безмятежность.

Но не успела я еще уточнить у Арадара, с каких это пор они начали игнорировать установленные ими самими правила безопасности, как муж склонился ко мне и прошептал в самое ухо:

– Я все объясню. Ни о чем не беспокойся.

Мне ничего не оставалось, как последовать его совету. К тому же за те годы, что мы прожили вместе, я научилась ему доверять.

Ночь уже была готова уступить место утру, а мы все сидели, разговаривая ни о чем, наслаждаясь сочным мясом и чуть горьковатым травяным отваром. А самое главное – тем, что могли это делать.

Уснула я, когда рассвет накрыл бледно-розовым флером кажущиеся нереальными снежные вершины, выступающие из сумрака стражами-великанами. Просто в какой-то момент почувствовала, как кто-то вынимает кружку из моих ладоней, а затем, подхватив на руки, несет от доносящихся сквозь туман голосов.

Усталость и переживания взяли свое, и вновь я вернулась в мир бодрствующих, когда солнце перевалило за полдень, тут же наткнувшись на внимательный взгляд Арадара. Он пристроился рядом и не сводил с меня глаз.

Алекс и Ньялль если и были где-то поблизости, то вели себя так незаметно, что ни одного, ни другого я не ощутила.

– Дашь мне несколько минут? – Мысль о предстоящем нам разговоре напрашивалась сама собой.

– Конечно. – Муж поднялся с плаща, на котором сидел, прислонившись к довольно крупному валуну. – Здесь неподалеку есть тихая заводь. Я тебя провожу.

Приведя себя в порядок и отметив, что мои спутники продолжали вести себя так, словно никакие опасности нас не подстерегают, я подошла к костру. Приняв тонкую лепешку с кусками холодного мяса, присела напротив.

Огонь едва змеился по истлевшим до углей поленьям; маревом поднимался в воздух.

– Он пытался спасти моего сына.

Прежде чем ответить, я прожевала аппетитный кусочек, даже остывшее, мясо было нежным и пряным.

– Ты его оправдываешь?

– Нет, – покачал головой муж. – Объясняю.

Я отложила недоеденный завтрак в сторону, вытерла руки о тряпицу, лежавшую у меня на коленях.

Голод отступил перед тем, что сейчас происходило. Все вновь было так же сложно.

– Если бы вы не успели, этой ночью мое тело принадлежало бы Великому змею.

– Я знаю. – Его голос был спокоен, но в глазах была заметна боль. Вот она-то и смирила меня с его внешней бесстрастностью. – Когда тебя забрали, Карлис остановил своих воинов.

– Карлис?! – Я не могла себя видеть, но восприятие окружающего сдвинулось, и это выдали ставшие вертикальными зрачки. – Тебе лучше объяснить все и подробно.

Вряд ли мой гнев мог произвести впечатление на мужа, но то, что я не удержала частичной трансформации, должно было сказать о многом.

Но не это заставило его говорить, он сам тяготился недосказанностью.

– Их было восемь против нас троих, и, к тому времени когда на поляне появился Карлис, тащивший раненого Ньялля, мы с Алексом и эльфом не сумели избавиться ни от одного из них. Я уже собирался перекидываться, а наш друг – выпускать дракона, но мы не успели ни того, ни другого. Прижатый к груди барса меч был весомым аргументом, чтобы выслушать.

– Этьен дрался вместе с вами?

Впрочем, кое-какие мысли на этот счет у меня уже были. Я не могла предугадать, что именно развело Вионику и ее брата по разные стороны этой истории, но что заставило эльфа помочь загадочной «ей», догадаться было несложно.

Племянник-полукровка и близость самого лорда к правящему дому должны были сделать его сговорчивым. Но это было лишь вершиной айсберга – прозвище «кровавый лорд» не могло возникнуть из ниоткуда. А то, что Арадар спас его когда-то…

Эльф вполне мог посчитать, что смерть его сестры избавила его от долга чести.

Вместо ответа – кивок, устраивающий меня больше, чем слова, и муж продолжает рассказ:

– Змей объяснил нам, что в его договоре два условия. Во-первых, он должен скрыть часть артефакта в святилище их клана. А во-вторых, выкрасть одного из анималов и отдать Великому змею.

– А он не объяснил, что сам и является воплощением Великого змея? – Неожиданно возникшая идея, когда я ее произнесла, больше не казалась столь уж безумной, как в тот момент, когда пришла мне в голову.

Способности Карлиса, которые он демонстрировал мне в своих владениях, не зря показались мне уникальными. Мы, кошки, очень восприимчивы к магии, но в то время, когда мои глаза натыкались на ее проявления, чувства молчали. И хотя данное им объяснение, что вокруг меня защитный кокон, вполне могло соответствовать действительности, теперь мне казалось, что это совсем не так. Силы, которыми он владел, были природными, происходящими из того, что его окружало. А значит…

Лишившись этих гор, он перестанет существовать. А своя жизнь всегда более дорога, чем, например, жизнь какой-то там кошки.

– Нет. Но Алекс именно так и посчитал.

Его замечание доставило мне удовольствие. Внешне мой друг продолжал оставаться бесшабашным мальчишкой, влюбленным в собственную свободу и не готовым променять свою тягу к авантюрам на данное ему рождением право повелевать. Но я знала, что за последние три года очень многое изменилось. Он перестал быть одиночкой, узнал цену дружбе, познал и сладость и горечь любви.

– Карлис не стал объяснять своего решения, – продолжил Арадар, догадавшись, что никаких пояснений сделанным мною и Алексом выводам я давать не собираюсь, – но намекнул, что мешать нам вытащить тебя или выкрасть Чашу он не будет. Помогать, естественно, тоже.

Стоило признать, это было в духе Карлиса. Я не могла быть уверена, что мое мнение о нем абсолютно правильно, но кое в чем не сомневалась. Ему не было дела до того, что творилось за границей гор, которые он считал своими, – его интересовали лишь тишина и покой мира, в котором он властвовал. Но и бессмысленные жертвы ему были ни к чему.

Великий змей, как и Арида – дух-покровитель безмолвия, не был кровожадным. Они требовали от поклоняющихся им лишь смирения.

– А сам ритуал?!

Я тоже не была кровожадной и не желала смерти тому, кто, оставаясь врагом, сумел сделать для меня многое. Впрочем, здесь стоило вспомнить Алекса, который время от времени невесело шутил, что владельцы диковинок не виноваты в том, что их сокровища кого-то заинтересовали.

– Мы успели до того, как его тотем поставил на тебе метку. Опоздай мы, и нам пришлось бы убить Карлиса, а так…

Метка… Я прикрыла глаза, пытаясь усмирить перемешанный со страхом гнев. Я сама была анималом и понимала, что уничтожить тотем такой силы было практически невозможно, как и избавиться от его хозяина. Для этого существовал только один способ, и те трое, кто мог это сделать, находились достаточно близко друг от друга, чтобы произнести последнюю клятву, способную связать их в единое целое. Думать о том, что могло случиться позже, мне не хотелось.

Алекс должен был прийти к решению стать правителем не под влиянием обстоятельств, а через понимание того, что это его судьба, его ответственность. Не говоря уже про будущее моей собственной дочери. Кети была слишком мала, для того чтобы принять своего зверя.

Кармачи должен был не допустить пробуждения котенка, но всегда оставался риск, что что-то пойдет не так, как должно.

– Как узнали про эльфа? – Наш разговор все больше походил на допрос. Но, возможно, Арадару так было легче.

– Сам рассказал. – Барс отвел взгляд, но лишь на мгновение. Беря на себя вину за то, что не догадался, не уберег. – Когда Карлис со своими воинами ушел порталом, я занялся Ньяллем, а Алекс накинулся на Этьена. Мысль о предателе была самой логичной, а кандидатур, кроме лорда, не было. Но он и не изворачивался.

Подробности признания меня не интересовали, да и не хотела я слышать об этом. Предательство само по себе неприглядно, а когда совершается из-за трусости…

Я знала, что для эльфов жизнь представителей других рас не значила ничего. Я понимала, что после смерти сестры Этьен должен был испытывать к моему мужу пусть и не ненависть, так что-то близкое. Но…

Я хотела навесить на него клеймо предателя – и не смогла. Не принимая его поступка, не находя объяснений, которые могли бы примирить меня с ним, но так и не обвиняя.

– Мы должны вытащить его.

Улыбка Арадара была кривой.

– Он предполагал, что ты захочешь это сделать, и взял с меня клятву, что я тебе не позволю.

– Мне? – Я язвительно приподняла бровь. Похоже, за три года он забыл, какой я была до встречи с ним. Те развлечения, которые мы с ним устраивали на радость нашим гостям, не в счет. Это было всего лишь игрой.

– Тиана! – Муж вскочил с бревна, на котором сидел, и жестко посмотрел на меня. – Нам необходим артефакт. Все остальное только после того, как мы разберемся с угрозой.

Посчитав, что настаивать на решении в открытую не самый лучший способ добиться своего, я сделала вид, что даже не заметила напряжения в его голосе. Тем более что я знала, как увести разговор в иное русло.

– Этьен сказал, кто к нему приходил?

Не думаю, что Арадар поверил в мою покорность, но снова сел и ответил уже спокойнее:

– Демоны, люди и все были закутаны в такие же плащи, как и у змей. Но его управляющий слышал, как один из них произнес, что их госпожа будет недовольна.

– Карлис тоже говорил о женщине. Тебе не кажется, что мы допустили ошибку, предположив, что наш враг – повелитель степняков.

– Я уже отправил Дамиру весточку. Надеюсь, он разберется с этим до того, как станет слишком поздно.

Теперь моя бровь взлетела вверх удивленно. В голосе мужа слышалась обреченность, а такого не было даже тогда, когда над ним глумилось проклятие, отнимая у него жизнь.

С этим пора было что-то делать.

– Где Ньялль и Алекс?

Арадар отвел взгляд и усмехнулся:

– Предпочли переждать твой гнев где-нибудь подальше.

Я с трудом, но удержалась от улыбки. Оборотень, ставший для нашего семейства чем-то типа духа-покровителя, уже давно понял, что я довожу дело до разрушений только тогда, когда ничего иного не остается.

Кстати, моя ярость, насколько бы реальной она ни была, его никогда не пугала, а то, что я являлась его хозяйкой, не останавливало его, когда нужно было усмирить мои проснувшиеся инстинкты.

Что же касалось дракона… Однажды он сказал, что, глядя на нас с Арадаром, поверил, что любовь способна сделать невозможное. А мне на ушко ехидно добавил: «Самое главное – знать способ». Так что его исчезновение служило скорее подсказкой. Мне.

– Ясно, – многозначительно протянула я, натолкнувшись на недоумение в глазах мужа, и решительно поднялась. – Тогда не буду их разочаровывать.

Мое движение он заметил, успев не только подняться, но и перехватить меня максимально осторожно. Вот только истолковал его неправильно, ничем иным нельзя было объяснить его растерянность, когда мои губы коснулись его.

Но это длилось не дольше одного мгновения.

Он ответил жадно, ненасытно, впиваясь пальцами в мою спину, пытаясь обнять еще крепче. Да и я не отстала от него, забывая про когти, пробирающиеся сквозь ткань до его тела, про клычки, которые я вонзала в его кожу, ощущая себя необузданным зверем, воплощением страсти.

Это казалось безумием, но как же сладостно быть безумным, когда смерть прошла мимо, когда ты вновь обретаешь то, что уже потерял. И я не сдерживала себя, отдаваясь и беря, даря и получая, перестав быть собой и возвращая себе утерянную цельность.

Я вернулась к действительности первой. Арадар лежал рядом, укрытый, как и я, подбитым мехом плащом. Его лицо казалось умиротворенным, но аура выдавала готовность при малейшей опасности скинуть дрему и броситься в бой.

И только теперь, избавившись от сковывавшего меня напряжения, я заметила то, что до этого проходило мимо моего внимания. Небольшая лощина, в которой мы находились, была плотно оплетена защитными заклинаниями, сдвинутыми от места стоянки настолько, чтобы не доставлять мне неудобства.

Их присутствие вполне вписывалось в ощущение безопасности, которое я испытывала, но наводило на определенные мысли. О том, что я была неправа в своих предположениях.

– Где Ньялль и Алекс? – повторила я свой вопрос, догадываясь, что услышу иной ответ.

Муж не стал настаивать на том, что крепко спит, и открыл глаза, посмотрев на меня с той твердостью, которая когда-то покорила мою кошку.

– Вытаскивают эльфа.

Дамир

В отличие от своего друга Ренарда, магом я был посредственным. И если бы не брат, снабжавший меня разного рода амулетами, та игра, которую я вел со своим якобы отцом, оказалась раскрытой значительно раньше. Но сейчас даже я мог оценить, с каким изяществом и непринужденностью Алоиза использует данные ей способности.

Местом прорыва стала извилистая трещина в одной из стен огромной пещеры. Каменные наплывы, пористое крошево, оставшееся после валунов, прошедших несокрушимый огонь. Все вокруг слишком острое, слишком агрессивное, пропитанное ужасом и смертью. Линия излома пылала алым, и я видел, как вниз сползает кровавыми каплями плавившийся камень.

Мы с Кэрном, который как-то неожиданно оказался рядом, стояли на четвертом ярусе. Достаточно высоко, чтобы видеть всю картину сверху, но довольно близко, чтобы не упустить ни малейшей детали происходящего.

Девушка, казавшаяся отсюда слишком хрупкой для того дела, которым занималась, разведя руки и запрокинув назад голову, речитативом произносила заклинание. Ее низкий голос заполнял собой все вокруг, вызывая мурашки на теле и с трудом контролируемый страх. Мне никогда не доводилось сталкиваться с темными искусствами, и теперь я понимал, что не жалею об этом.

– Я могу помочь, – обратился ко мне Кэрн.

Я повернулся к командиру крепости, напряженно вглядывавшемуся в то, что творилось внизу.

– Харт?

– Давай. – Тот даже не обернулся. Его ладонь огладила рукоять меча, выдавая нетерпение. И мне кажется, я знал его причину.

Мой телохранитель исчез так же незаметно, как и появился. Впрочем, ненадолго. Несколько ударов сердца – и он останавливается за спиной Алоизы, а еще мгновение спустя опускается на колени. Его руки медленно поднимаются вверх, пока не замирают параллельно рукам девушки.

Голос мага нарастает, воздух мелко вибрирует, затрудняя дыхание, жар нависает над застывшими на ярусах воинами.

Алоиза издает гортанный звук, который молотом ударяет по стенам, и… трещина резко расходится, впуская несколько десятков тварей, и смыкается за ними, заплывая уродливым шрамом.

Я еще вижу, как вскочивший Кэрн откидывает девушку назад, Тайжиру, а сам, выхватив из ножен два коротких меча, кидается на существо, видеть которое мне в жизни еще не приходилось.

Воины первых двух ярусов действуют слаженно, сменяя друг друга, тут же смыкая ряд, если какой-либо из тварей удается пробить брешь. И тогда в дело вступают те, кто стоит в третьей линии. И все заканчивается значительно быстрее, чем схватка докатывается до нас.

Когда мы с Хартом поднялись на поверхность, царящий в крепости порядок ударил по натянутым нервам значительно сильнее, чем сам прорыв. Слишком резок контраст между внешним спокойствием и яростью, с которой вырвавшиеся из другого мира порождения тьмы пытались прорваться наверх.

– И часто вы так веселитесь? – Напряжение отказывалось выпускать меня из своих объятий, и губы с трудом слушались.

– В последний год не проходит и семидневья. – Голос командира тоже был хриплым, а взгляд метался, выискивая кого-то.

Догадавшись, кого именно высматривает мой собеседник, я решил ему помочь. Хотя бы тем, что избавлю его от своего присутствия. Долг гостеприимства и незаконченный разговор явно удерживали его со мной.

– Ты извини, но у меня возникло непреодолимое желание потрепать кому-нибудь нервы. Ты ведь предупредил своих, что они должны отвечать на мои вопросы?

Улыбка оборотня оказалась неожиданно ехидной. Похоже, среди тех, с кем мне предстояло беседовать, не все могли получить столь лестные характеристики, как два его заместителя и маг.

– Приказал, – поправил он меня и, наконец найдя взглядом Алоизу, направился к ней.

Я же, отметив среди крупных защитников крепости моего внешне невзрачного телохранителя, пошел к зданию, в котором находились мои комнаты. Переодеться да накидать в уме план розыскных действий. Рассчитывая на Кэрна, сам я не собирался прохлаждаться. Чем быстрее мы найдем предателя, тем…

Лукавить перед самим собой не стоило. Тем быстрее я покину эту неприятное место.

Первое, что бросилось в глаза, когда я зашел в гостиную, лежавший на столе ключ. И когда только успел?! Затем взгляд метнулся к листам бумаги, исписанным мелким, но весьма аккуратным почерком, их придерживала от порывов ветра из приоткрытого окна статуэтка танцующей женщины. Вполне достойная того, чтобы ею любоваться.

И вновь тот же вопрос и восхищение. Харт не исчезал из поля моего зрения ни на мгновение, но свидетельства того, что где-то что-то я упустил, лежали прямо передо мной.

Вот только воспользоваться подготовленной им информацией я не торопился, предпочитая сравнить мнение, которое у меня сложится во время общения с обитателями крепости, с тем, которое сформировалось у оборотня. Смотришь, что-нибудь из этого сопоставления и вытяну.

Переодевшись в более представительный камзол, который всегда находился в моем дорожном багаже для подобных случаев, и убрав бумаги под защиту изготовленного братом амулета, отправился выискивать жертву своего неуемного любопытства.

Знай обо мне здесь столько же, сколько в человеческих землях, вероятность быстро обнаружить предателя была бы невелика. Моя репутация, скорее всего, заставила бы его затаиться, а то и найти способ покинуть крепость, не вызвав подозрений. Но мы были у оборотней, и для большинства из них я был придворным хлыщом, сосланным за какую-нибудь провинность в такую глушь. А то, что полномочия… может, у нашего короля настолько специфическое чувство юмора.

Во дворе, куда я вышел, отметив мимоходом еще парочку постов охраны, до этого мной не обнаруженных, уже ничто не напоминало о недавнем прорыве. Раненых унесли в лазарет, кровь замыли, свободные от патрулирования воины были кто на тренировочной площадке, которая виднелась ближе к крепостным стенам, кто в казарме. Оттуда доносились громкие голоса и смех.

Вот туда и пойду, решил я и направился к двухэтажному зданию.

Охрана на входе вытянулась в струну, приветствуя. Я ответил высокомерным взглядом и проследовал, не забывая сохранять на лице выражение легкой брезгливости. А вдруг поверят?

То, что я опоздал со своей идеей заглянуть сюда, понял, еще не дойдя до комнаты отдыха, откуда и доносился многоголосый гомон. Общение Кэрна с воинами должно было стать более плодотворным.

Хотел уже развернуться и уйти, сделав вид, что ошибся дверью, как мне на глаза попался один из младших командиров.

Будем считать, что ему не повезло.

– Воин. – Мой недовольный голос отозвался мгновенно установившейся тишиной.

Тот подошел ко мне неторопливым шагом и замер напротив:

– Младший командир Скап, господин граф.

– Мне необходимо задать вам несколько вопросов, младший командир Скап.

В его взгляде явно читалась обреченность, но это не помешало ему четко ответить:

– Мы можем пройти ко мне, господин граф.

Отказываться от приглашения я не стал. Мало ли что можно увидеть в неформальной обстановке. А что очень скоро он об этом пожалеет, так это его проблемы.

Следующий час стал испытанием для оборотня, оказавшегося младшим княжичем волков, и развлечением для меня. Не знаю, что скажет о моих методах Харт, но, ради того чтобы избавиться от моего внимания, воин был готов рассказать даже то, о чем никогда не знал. Я его не удерживал. Ни одна ложь не строится без фундамента правды. А уж разбираться, где нужные мне крупицы, а где нагромождение ничего не значащих фактов, я научился.

Когда я покидал Скапа, выглядел он так, словно самостоятельно ликвидировал прорыв высшего, седьмого уровня. Это не могло не радовать. Чем сильнее будет контраст между мною и Кэрном, тем больше вероятность того, что ему удастся что-либо узнать.

Больше командиров в казарме не оказалось (похоже, участь их сослуживца не осталась незамеченной), и мне пришлось перейти к запасному варианту. Лазарету. По моим прикидкам, все раненые, которых было не больше десятка, уже должны были получить необходимую помощь. А уставшие лекари, на мой взгляд, должны быть более сговорчивыми.

Так оно и оказалось. Так что время до ужина пролетело незаметно. Мне удалось довести до бешенства старшего лекаря, взгляд которого при расставании обещал оставить меня без помощи, если она вдруг понадобится. Сначала подружиться, а затем стать врагами с целителем. Получить вызов на дуэль, от которого пришлось отказаться, потому что в этот самый момент появился Харт, напомнив мне и одному из младших лекарей, с которым мы схлестнулись, что в крепости подобные действия запрещены.

Вечер прошел в более спокойной обстановке. Я, как мы и договаривались с княжичем, выставил на стол бутылку великолепного эльфийского вина, а сам оборотень, в покоях которого мы и устроились, позаботился об обильном ужине.

Я сначала удивился такой щедрости, ужин был явно рассчитан более чем на двоих, но когда в гостиной появился Тайжир, а затем и Миркал, оценил предусмотрительность моего гостеприимного хозяина.

Увеличение количества гостей меня нисколько не смутило. Условный знак Кэрну, который прислуживал нам за ужином, – и после короткого отсутствия он возвращается еще с полудюжиной бутылок.

После первых двух я уже не сомневался, что отстраненная холодность дракона – скорее привычка соответствовать сложившимся представлениям о его расе, чем отражение его сути. Следующим выводом, который мне удалось сделать в отношении его же, – он нисколько не заблуждается на мой счет. Либо интересовался тем, что происходило у нас некоторое время назад, либо просто неплохо разбирается в том, что от него пытаются скрыть.

К середине четвертой Миркал воспринимался мною как большой и простодушный оборотень, считавший великой честью служить там, куда его направил князь. К концу пятой он передвинулся на одно из первых мест в списке тех, кого я подозревал в предательстве, а в начале шестой его покинул. Этот малый был верен своему господину. А то, что хитер, так на то он и д’Арбас.

Разошлись мы уже за полночь. Кэрн, несмотря на некоторую щуплость своей фигуры, едва ли не взвалил меня себе на плечо, перетаскивая в соседнее крыло. И лишь хмыкнул, когда, оказавшись уже в нашей гостиной, я тут же выпрямился, прислушиваясь к тому, что творилось за дверью.

– Ну что? – Суть моего вопроса была ясна и без дополнительных уточнений.

– Ничего. – Мой телохранитель насмешливо улыбнулся и, скинув сапоги у порога, опустился на пол в своей излюбленной позе со скрещенными ногами. – Или демон действительно был предателем, или тот, кто им является, настолько ловок, что не оставил никаких следов.

– В первый вариант я не готов поверить, да и со вторым не соглашусь.

Мой оптимизм Кэрну понравился, хотя понять это можно было лишь по легкому прищуру.

– Пойдешь на охоту?

– Пойду, – кивнул я и направился в спальню. Переодеваться. Вычурный камзол явно не подходил для прогулок во время тревожного часа.

Когда я вернулся в гостиную, моего телохранителя там уже не было. Таких развлечений он никогда не пропускал.

Ночь была настолько темна и тиха, что в первое мгновение, пока глаза не привыкли к мгле, я едва не растерялся, с трудом заставляя себя поверить, что в этом мире я не один. Но потом раздался протяжный скрип согнувшегося под сильным порывом ветра дерева, затем взгляд зацепился за мерцающие за границей парка магические светильники, а рядом раздался шорох. Тихий, но предупреждающий.

Выражение глаз Кэрна я различить не мог, но и так знал, что он доволен. Забота о моей безопасности последние два года была скучным занятием.

Череда знаков – и он, отступив всего лишь на шаг, исчезает. Столь же бесшумный, как заприметивший свою добычу хищник, и неуловимый, как ветер. А я иду туда, где за стеной деревьев едва виднеется громада донжона.

Соперничать с оборотнями сложно, но я не могу позволить себе проиграть в этой негласной схватке. Отдавая мне ключ с такой легкостью, Харт вряд ли не рассчитывал на итог, который бы не польстил его самолюбию. Так что встреча с охраной не входила в мои планы.

Первую тройку я едва не пропустил, но предчувствие предупредило задолго до того, когда разминуться нам уже бы не удалось. Вторую тройку я вычислил, когда до моей цели оставалось пара дюжин шагов. Распластавшись на земле и затаив дыхание, дождался, пока ощущение покоя вокруг не заставит поверить, что угроза миновала.

Дальше было проще. Не думаю, что командир крепости ожидал от меня такого безрассудства, как попытка пробраться на жилой ярус башни. Ночью и по стене.

Он не знал, что именно таким способом изгонял мою хандру Терзар, когда мой мнимый папочка отправил меня в крепость на границе с оборотнями. Как раз в тот момент, когда у тех образовались к людям большие претензии.

Окно было закрыто ставнями, но это была не та преграда, которая могла меня остановить в тот момент, когда я был у цели. Амулет Моаторы, отданный Арадаром Алексу за кошку, был, конечно, уникальным, но не настолько, чтобы мой предусмотрительный братец не сделал подобный. Мне не пришлось даже использовать стилет, пытаясь пробраться внутрь.

Затхлый запах, весьма ощутимая сырость…

Память меня не подвела. Д’Арбас, прежде чем отправить меня с поручением, показал план крепости. Но больше упирал на подземную часть, совершенно проигнорировав ту, где находилась в заточении бабушка Тианы. А вот мне она показалась весьма интересной. Потому что если поверить охране, которая уверяла, что никто посторонний княгиню не посещал, и исключить всех, кто имел на это право, но не попадал в разряд подозрительных, то оставался только один вариант… Правда, сам князь подобное исключал, но это не значило, что я собирался поверить ему на слово.

Вынув из мешочка на поясе небольшую горошину, положил ее на пол и раздавил ногой. Еще один подарок братца. Из тех, которые он использовал, зарабатывая себе репутацию удачливого охотника за диковинками. Минимум магии, но эффект!

В темноте действие этого амулета было не столь очевидным, но я видел его днем и мог представить, как струйками расползается по комнате туман, щупальцами тыкается в камень, разыскивая самые мельчайшие щели, вылавливая паутину оставленных здесь заклинаний.

Ожидаемое мной мерцание я увидел только в четвертой по счету комнате – спальне старшей жены князя. Тонкая светящаяся линия перечеркнула едва заметный в темноте ковер, чуть поодаль пристроилась вторая, намечая контуры потайного хода.

Дальше рисковать не стоило. Оставив метку для Кэрна и еще одну для того, кто вздумает потревожить покой гостиной, я отправился в обратный путь. До рассвета, по моим ощущениям, оставалось немного.

Спуск вниз прошел столь же гладко, как и подъем, и это добавило мне азарта. Как ни прятал я присущий мне авантюризм, он время от времени давал о себе знать.

Обычно в самый неподходящий момент.

Каждую ночь периодичность и порядок движения охраны менялись. Но нам с Кэрном не составило труда выяснить, когда и где мы могли на них наткнуться.

Дождавшись, когда очередная тройка, направляющаяся в сторону казармы, покажется неподалеку, я пристроился за ними. Возможно, они что-то и ощутили – несколько раз расходились веером, но моя выдержка оказалась сильнее, чем их чутье, так что к моему неожиданному появлению прямо у входа в дом, где меня разместили, они оказались не готовы.

Короткий кожаный колет я успел снять до того, как меня заметили. Поэтому предстал я перед недовольным оборотнем, возглавлявшим охрану, в полурасстегнутой рубашке и на весьма нетвердых ногах.

– По-моему, я заблудился, – пьяным голосом протянул я, едва не падая на шагнувшего ко мне воина.

И… подмигнул вышедшему на крыльцо Харту.

Глава 15

Ингвар

Ночь в степи – невероятное зрелище. Безграничное черное небо, щедро усыпанное переливающимися искрами звезд, огромная луна – нежная подруга, неспешно плывущая над головой, чарующая свежесть, ласкающая разгоряченную кожу.

Таркил остановился рядом, протяжно втянул в себя воздух, наслаждаясь щекочущими ноздри ароматами.

Мы, демоны, испытываем слабость к грандиозности, безбрежности, мощи. Будь то морская гладь, горы, устремляющие ввысь свои вершины, или тянущаяся вдаль без конца и края степь. Или мастерство. Мастерство владения мечом, мастерство плетения интриг.

Повозки выставлены так, как пожелали возницы. Пока рассвет не озарит степь своим сиянием, караван в полной безопасности. Договоренность, скрепленная клятвами, которые невозможно нарушить. И до того как обоз вместе с утром тронется в путь, можно вдыхать покой, грезить о стремительном драгуре, бьющем в лицо ветре и раскинувшейся перед тобой бескрайности.

– До колодца в Харшире можно не тревожиться, путь один. Если нападут, то незадолго до него или немногим позже.

Как ни жаль расставаться с безмятежностью, ничего иного не остается. Законы Ханэри и мой титул ар-принца растаяли вместе с серым туманом портала. Здесь был иной мир, и мы для него были такими же игрушками, как песчинки, что тыкались в мои сапоги.

– Тебе не кажется, что во всем этом проглядывает какой-то подвох? – Я не обернулся к застывшему рядом новоприобретенному родственничку – и так мог сказать, что его губы после моего вопроса тронула улыбка, в которой одновременно было и предвкушение и обещание.

Мы были демонами. А демоны любили хорошую схватку и загадки.

– Ты такой мирный, когда спишь. – Подошедший Рауль хлопнул меня по плечу. Он намекал, что во время перехода я лишь на мгновение приоткрыл глаза, попросив разбудить меня, когда поднимется луна. – Так что возвращайся-ка ты в повозку. А мы попробуем разобраться, что же тебя тревожит.

Оборотень был, конечно, прав – когда еще выпадет возможность нормально отдохнуть. Но так не хотелось после этого простора вновь оказаться в тесноте фургона.

– Там тебя Вионика заждалась, – беззлобно хмыкнул Терзар, подкравшийся к нам бесшумной тенью. Все-таки не зря Дамир ценил этого воина. Вроде и человек, а двигается так ловко, что невольно начинаешь любоваться. Да и клинок в его руке кажется живым, и в его умении видеть тайное мне уже не раз удалось убедиться.

– Не заставляй барышню себя ждать, – в тон ему поддел меня дядя. И шутливо взмахнул руками, словно прикрываясь, когда я демонстративно положил руки на рукояти коротких мечей.

Вионика спала. Эти дни для нее тоже были нелегкими, пусть и по иной причине. Выполняя просьбу моего отца, она каждую свободную минуту занималась с Ренардом, учила его укреплять ментальную защиту, переплетая свои щиты с теми, которые были даны ему от природы.

Я пристроился рядом, невольно улыбнулся, когда она заерзала, пытаясь прижаться ко мне сильнее, поцелуем в висок ответил на ее сонное: «Я соскучилась», – и позволил себе утонуть в аромате ее тела.

Это, возможно, была последняя спокойная ночь, и я не собирался жалеть, что ее упустил.

Утро, как это бывает в степи, наступило неожиданно. Еще мгновение назад царствовала ночь с ее таинственными шорохами, писком мелких зверушек, попавших в пасть к сумрачным охотникам, упоительной свежестью и особой магией, толкающей в объятия желанной женщины.

Теперь же миром правил свет. Он бурным потоком падал на землю, привнося свое волшебство, накатывался жаркими волнами, покоряя своей мощью.

Вионика уже давно сменила свой облик на мою личину и теперь прогуливалась вместе с Раилой, изображавшей Рауля, неподалеку от повозки.

Я попытался прислушаться к тому, о чем они говорят, но Терзар отдернул полог, приглашая меня на очередное представление. Оборотень, укрытый изумрудного цвета амэри, уже дожидался меня.

Быстро привел себя в порядок – с этой стороны портала не было удобных стоянок, как с той, но караванщики не забывали заботиться об удобствах. Небольшие сборные шатры были установлены сразу, как только мы встали на ночевку.

Короткий завтрак, и… обоз тронулся в путь. Навстречу приключениям.

Вопреки ожиданиям, первый день и ночь прошли на удивление мирно. Если не считать, конечно, двух событий, одно из которых нас здорово повеселило. А вот второе…

Младший сын Сумарке Дарши, имя которого мы узнали благодаря более осведомленному Таркилу, решил начать осаду крепости под названием Шари. А так как сама охотница за диковинками даже не подозревала, что уже стала воинским призом для победителя, их первое столкновение отличалось тонкостью тактики с одной стороны и полным непониманием – с другой.

Мы еще не углубились в степь настолько, чтобы пылающий воздух загнал всех, кто мог себе это позволить, под призрачную тень пологов, да и жара никогда не пугала демонов.

Мы с дядей ехали верхом неподалеку от дороги, по которой двигался караван, в очередной раз пытаясь разобраться, кто же в нашем обозе мог еще выступать в качестве соглядатая степного повелителя. Кандидатур на эту неприглядную роль не находилось, хоть мы и выдвигали уже совершенно необычные версии.

Приближающегося к нашей повозке всадника на иноходце первым заметил внекланник и, перебив меня на полуслове, взглядом указал на шинкарца. А посмотреть было на что: традиционная одежда этого племени заслуживала внимания.

Узкие белые брюки, заправленные в высокие сапоги из кожи сура. В таких нога отдыхает, да и крепки они в носке. Сверху светлая рубашка-туника до колен, украшенная замысловатой вышивкой и с разрезами до бедер, чтобы не стеснять движений. А поверх белоснежный плащ с золотой вышивкой, капюшон которого удерживается на голове тонким обручем.

Мой тяжелый вздох сопровождает ухмылку дяди. Ни один из нас не сомневается в том, что видит.

Не сговариваясь, направляемся туда – подобное развлечение пропустить нельзя.

Охотница с утра не в духе, так что едет на облучке первой повозки в одиночестве. Если не считать, конечно, Таскара. Но его можно как раз и не считать. Мы, демоны, очень хорошо знаем, когда наше участие не требуется.

Первые несколько фраз мы с Таркилом не расслышали, но, судя по тому как Дарши обернулся к своей повозке, у которой гордо вышагивала не менее горячая, чем его жеребец, кобыла, это было приглашение на прогулку.

Шари ответила отказом. Трудно судить, в каких выражениях, но, когда она хотела, умела быть столь убедительной, что даже я старался исполнить ее пожелания.

Увы, целитель к подобному оказался не готов. Вот вам и видящий! Его слова текли как мед. Они нанизывались друг на друга, словно жемчуга на нить, они смущали, словно укрытое прозрачным покрывалом прекрасное женское тело, они будоражили кровь, как молодое вино. Но…

Каждое последующее заставляло Шари только сильнее хмуриться, а нас – сдерживаться, чтобы не спугнуть шинкарца раньше времени.

Мы, не скрываясь, ехали теперь с другой стороны повозки, но старались сохранять на лицах некоторую отстраненность. Будучи охранниками, мы не должны были вмешиваться в дела госпожи, если ей не угрожала опасность. Вряд ли можно было назвать опасностью ухаживание достойного ее мужчины.

Следующее «нет», прозвучавшее уже в нашем присутствии, было похоже на шипение Вионики. Не то, которое напоминало танец опавшей листвы по выложенным камнем аллеям парка, а схожее с присвистом лезвия клинка, скользящего по своему собрату в неукротимости схватки.

Дарши его будто и не услышал, продолжая упражняться в красноречии. Теперь я не пропускал ни одного произнесенного им эпитета. Мало ли, где пригодится.

Вместо третьего «нет» прозвучал вызов, который, к нашему удивлению, был немедленно принят. Похоже, это именно мы ошиблись, предположив, что тактика шинкарца не приведет к нужному ему результату. Во время тренировочных боев во дворце отца я имел возможность оценить умения Шари, но мне было известно и другое: вожди степей отказывались от своих сыновей, если те не становились лучшими.

Предстоящая нам схватка обещала быть интересной и весьма непредсказуемой.

Подъехавший к нам старшина каравана, услышав о поединке, лишь едва заметно улыбнулся и… разрешил. Но только после того, как обоз встанет на ночевку. Подобная предосторожность была обоснованной: желающих поглазеть на подобное зрелище окажется немало, а на ночь выставлялась магическая защита, способная уберечь нас от неожиданного нападения.

Охотница хоть и была недовольна, но вынужденно согласилась. Дарши – тем более. Теперь, когда вызов прозвучал и был принят, ничто не мешало ему вновь повторить свое приглашение. Шари же, не найдя иного способа избавиться от надоедливого ухажера (ну не просить же нас), была вынуждена его принять.

Второе происшествие случилось, когда солнце уже начало клониться к вечеру. Короткий дневной привал, который был нужен скорее лошадям, прошел под знаком адресованных охотнице шуточек. И запомнился тем, что, даже отшучиваясь, девушка продолжала оставаться задумчивой.

Похоже, старания шинкарца не прошли даром.

На наше с Раулем предложение заменить наших диковинок те дружно ответили отказом. В отличие от меня, однообразие степных пейзажей их не привлекало.

Мы вновь с Таркилом отъехали в сторону от ползущего змеей обоза, но так как новых тем для разговора, кроме тех, что мы уже неоднократно обсуждали, у нас не было, с радостью приняли в нашу компанию оборотня.

Молчание никому из нас неудобства не доставляло, так что мы просто наслаждались неспешной прогулкой, обволакивающим теплом и едва ли не последней возможностью расслабиться. До колодца в Харшире мы должны были добраться к следующей ночи.

Первым неладное ощутил Рауль. Резко осадил лошадь и свистнул, привлекая к себе внимание. Старшина и два охранника тут же отделились от каравана и подъехали к нам.

– Гарь. – Голос тигра был урчащим, а ноздри слегка трепетали, выдавая напряжение. – Там. – Он показал рукой направление.

Взгляд далирца стал тяжелым. Если принять во внимание извилистость дороги, то мы, похоже, направлялись именно туда.

– В Гибере предупреждали, что ждут караван из Самархаша, – тихо заметил один из его воинов.

А мы с Таркилом переглянулись – права рисковать у нас не было, а опасность могла подстерегать и там, куда двигался обоз, и там, откуда он шел.

– Мы трое проверим. А ты останавливай караван и выставляй охрану. – Внекланник вел себя так, словно это именно он был здесь старшим. Но далирец этого словно и не заметил, только кивнул.

Вернувшись к повозке и предупредив остальных, чтобы были настороже, мы тронулись вперед. Когда запах дыма стал отчетливее, оборотень, передав мне повод своей лошади, перекинулся и рыжей тенью метнулся туда, куда мы направлялись. Степь вроде и ровная, но приближение пустыни ощущается не только по ее горячему дыханию, но и по песчаным островкам, которых становится все больше.

– Вряд ли это Вахир. Рано, да и не в его привычках следы оставлять.

Я только кивнул и соскочил с коня. В воздухе явственно ощущались сладковатые нотки.

Ладонь машинально сжала рукоять меча, а обнажившиеся клыки выдали готовность к трансформации. Мы были расой воинов, но когда гибли те, кто не мог себя защитить…

Нападение на обозы, если только они не были военными, претило нам.

Лошади послушно остались у подножия холма, а мы с Таркилом, пригибаясь и каждое мгновение ожидая нападения, взобрались на его вершину.

Смерть была рядом. Она струилась в жарком мареве, она слышалась в клекоте падальщика, парящего над нашими головами, она отзывалась в еще далеком вое степных собак. Она заставляла быть осторожными.

Отреагировав на новый звук, я расслабился, позволив телу стать и ветром, и землей, и небом. Готовый скользнуть змеей под ноги противнику, вскочить на лошадиный круп, сбивая всадника, или принять несущееся ко мне лезвие.

– Они ушли, караван разграблен, живых я не нашел.

Я только успел заметить, как мягкие лапы вдавили песок, а оборотень уже поднимался на ноги, не пряча горящего яростью взгляда.

– Выставили повозки в круг и сожгли всех.

– Идем. – Выслушав, Таркил свистом подозвал лошадей и первым вскочил в седло.

Ехать пришлось недолго: только спустились с холма да обогнули еще один.

Сердце гневно билось в груди, со свистом вырывалось дыхание из горла, а когти впивались в ладони, не принося облегчения.

Огонь уже стих, оставив после себя обугленные остовы, почерневшие от гари колеса, клочья тряпья и сладкий аромат сгоревшей плоти. А еще разбросанные вещи: статуэтки, одежду, выпавшие золотые монеты, кружки, бурдюки. И землю, потемневшую от пролитого вина и крови.

Так много крови, что даже у меня, привычного к сражениям, кружилась голова и хотелось зайтись в немом рыке. От непонимания той жестокости, с которой разделались с мирным обозом.

– Это не Вахир. – Не знаю, кого именно уверял в этом внекланник, себя или меня, но он вновь повторил то, что уже высказывал в качестве предположения.

– И не Амархан, – надеясь, что прав, добавил я.

– Теперь еще скажите про шинкарцев и далирцев, – с ненавистью выплеснул из себя Рауль и, выхватив кинжал, бросил его в подобравшегося довольно близко падальщика. Попал. Продолжил немного спокойнее: – Останки надо захоронить, пока их не растащили по степи.

Это было единственное, что мы могли сделать.

– Таркил, ты вернись, расскажи караванщику. А мы здесь еще осмотримся.

Дядя спорить не стал и уже повернулся к оставленным поодаль лошадям, которые оказались более равнодушными к этому зрелищу, чем мы, когда Рауль поднял руку, требуя тишины.

И вновь ладонь на рукоять, и все застыли, вслушиваясь в песню ветра, в шелест песчинок, в треск укрывшегося в угольках огня.

– Кто-то стонет. – Поисковое заклинание стекло с ладони княжича, сомкнулось вокруг нас кругом и понеслось вдаль.

Мне ничего не оставалось, как только недовольно качнуть головой. Вряд ли мой родич не догадался, кем являлся мой спутник, но мы договаривались с двуипостасным, что он не будет так откровенно демонстрировать свои способности мага. Будь это что-нибудь простенькое…

Я не мог осуждать его. Не всегда возможно выбрать между долгом и чьей-то жизнью.

– Там. – Рука оборотня указала в сторону холма слева от нас.

Редкие пучки высохшей травы, причудливый куст, усыпанный вместо листвы колючками, потрескавшаяся у его основания земля, валун, на котором важно восседает крупная птица с лысой головой и неприятным, злобным взглядом.

Я уже поднял кинжал, чтобы повторить то, что уже сделал Рауль, – падальщики вызывали омерзение, с которым не было желания бороться, – когда оборотень придержал мою руку и первым бросился в ту сторону, ничуть не беспокоясь о собственной безопасности.

Пришлось позаботиться нам с Таркилом. Я последовал за Раулем, готовый защитить. И только когда подбежал к камню, рядом с которым лежал израненный воин, вспомнил про поисковое заклинание. Не будь оборотень уверен, что, кроме нас, здесь никого нет, вряд ли был бы столь беспечен. А вот мой дядя, похоже, об этом не забыл, потому и шел за нами неспешно.

– Помоги.

То, что издалека виделось валуном, оказалось обломком мраморного столба. Как он попал сюда?! Да, скорее всего, из оставшегося когда-то здесь навсегда каравана. Вторая часть лежала тут же, почти полностью засыпанная песком. Но между ними оказалось достаточно места, чтобы там мог схорониться довольно крупный мужчина.

Подхватив сородича, которым оказался раненый, за плечи, я начал вытягивать его из укрытия. Рауль, вместо того чтобы присоединиться ко мне, наклонился, что-то высматривая.

Изощренные проклятия раздались в тот момент, когда я разрезал кинжалом одежду степняка, подбираясь к ране на боку. Я понимал, что наша помощь запоздала. Демон еще дышал, но его душа уже готовилась отправиться к предкам.

Голос Рауля отвлек меня: за все время нашего знакомства с тигром подобного от него я никогда не слышал.

– Да не бойся ты, не обижу!

Я только и успел, что заметить тощую фигурку, которую за руку вытаскивал из укрытия Рауль, как раздалась очередная порция проклятий, а потом грозный рык.

Покрытые гарью штаны и туника, верхний халат непонятного цвета, замызганный и местами подранный, грязное лицо, на котором выделяются лишь пылающие ненавистью зеленые глазенки да жемчужные зубы. Голову обматывает традиционный шинкарийский платок, прикрывающий и плечи.

Совсем ребенок.

Кивнув добравшемуся до нас Таркилу на раненого воина, я кинулся на подмогу двуипостасному, перехватив пацаненка, который, вместо того чтобы бежать, со звериной яростью кидался на княжича, норовя укусить.

– Может, ты объяснишь ему на своем, что мы не те, кто на них напал. – Несмотря на комизм ситуации, оборотень не улыбался.

Впрочем, мне тоже было не до смеха. Мальчишка бился в руках, одновременно пытаясь выкрутиться из моего захвата, ударить ногами и добраться до меня зубами. Его щуплые ручонки я без труда удерживал одной своей.

– Вряд ли он знает наш, – хмыкнул я. – Это не демоненок.

– История о том, как оборотень и демон не сумели справиться с юным шинкарцем…

Свою реплику дядя не закончил, раненый шевельнулся, приходя в себя. Но продолжения и не требовалось.

Подмигнув Раулю, я резко развернул пацана к себе, схватил удобнее, крепко прижал к груди и… О том, что собирался выпустить клыки, я забыл, как только ощутил телом два мягких бугорка. В том месте…

Руки разжались сами собой, но, прежде чем мальчик соскользнул на песок, я успел сдернуть намотанную на его голове тряпку, выпуская на волю две тонкие косички.

– Девка! – как-то растерянно протянул Рауль и посмотрел на меня, словно просил сказать, что это не так.

– Девка! – усмехнулся я, понимая, что теперь история о том, как оборотень и демон не сумели справиться с юным шинкарцем, будет звучать еще более нетривиально. Грозно рыкнул, заставляя девчонку съежиться у моих ног. И добавил, обращаясь к княжичу: – Забирай. Твоя добыча.

Ну, папенька…

Тиана

Алекс и Ньялль появились уже на закате. В отличие от Арадара, который продолжал оставаться совершенно спокойным, я несколько раз порывалась отправиться их искать, но была вынуждена сдаваться под твердым взглядом мужа и его уверенным: «Они скоро вернутся».

Его нисколько не смутило, что повторить ему это пришлось не менее дюжины раз. Впрочем, не будь я несколько взъерошенной, и сама могла вспомнить о том, что Карлис не собирался нам мешать. А уж про способности барса и дракона я никогда и не забывала. Каждый из этой парочки и сам по себе был ходячим кошмаром для тех, кто становился на их пути, а уж вдвоем…

Но наполненное тревогой женское сердце способно разрушить самую надежную логическую цепочку. Не добавляло оптимизма и понимание того, что до святилища Ариды, в котором находилась Чаша, оставалось совсем немного. Только подняться чуть выше, перевалить за хребет да добраться до виднеющейся вершины с другой стороны. День, еще половинка и…

Обратно мы собирались возвращаться порталом.

– Если меня сейчас же не накормят…

Дракон вывалился из-за нагромождения валунов неожиданно. Я не слышала звука его шагов, я не ощутила его запаха. И только после того как собралась укорить себя за невнимательность, вспомнила о навешенном над лощиной заклинании. Муж постарался и тут.

Отметив недовольство на моем лице, Алекс резко сменил траекторию и предпочел подойти к костру, где их дожидались запеченные в глине представители местной фауны, обходя меня по довольно-таки большой дуге.

– Тиана, – Ньялль показался спустя несколько мгновений, таща на себе безвольное тело эльфа, – не становись стражем этого шута. Если бы не его выходки, мы бы уже давно были здесь. Да, – теперь барс обращался к подскочившему к нему Арадару, – я с ним больше никуда не пойду. Мне еще дорог собственный рассудок.

– Что с ним? – Вместо того чтобы кинуться к друзьям, беспокойство за которых оказалось неожиданно сильным, я направилась туда, где Арадар укладывал Этьена на одеяло, приняв его у барса. Опустилась рядом на колени, с вполне объяснимой тревогой вглядываясь в слишком бледное лицо.

Вряд ли бы эта парочка вела себя так легкомысленно, случись что серьезное, но… злость на ледяного лорда тут же прошла, стоило мне увидеть посиневшие губы, темные круги под глазами и ободранные до крови пальцы, которые, насколько я знала эту расу, должны были уже давно регенерировать.

– Пытался от нас сбежать, – хмыкнул барс, как-то слишком нервно сдерживая смех.

– Молчи! – крикнул Алекс, предпочитая держаться в стороне от меня. – Пока не накормят, лично я намерен молчать.

Я встретилась взглядом с мужем и чуть заметно кивнула. Если эльфу требовалась помощь, Арадар это сделает лучше меня. Я же вполне могла поухаживать за двумя вернувшимися из похода мужчинами, тем более что мне еще предстояло благодарить их за свое спасение.

Мой рывок к костру будущий правитель пропустил. Забыл, насколько стремительной я бываю. Расслабился, зная, что под защитным куполом ему ничего не грозит. Так что, когда перед его глазами вдруг оказались готовые вонзиться в него когти, застыл не дыша. Я вполне могла поверить испугу, который он демонстрировал, если бы уголок его губы не дергался, выдавая улыбку.

– То-то же! – довольно фыркнула я и замерла, уютно устроившись в его объятиях. Он был мне другом. И я всегда помнила, что именно благодаря ему я счастлива.

– Только без слез. – Наполненный ехидством шепоток прямо в ухо тут же сменил мое настроение. С лирического на… очень боевое.

Пусть скажет спасибо, что с голодными мужчинами я предпочитаю не связываться. Слишком много неоправданной злости.

Небрежно сбросила его руки со своих плеч и, взглядом указав на ту самую тихую заводь, которую мне показал муж, отправила умываться. С удовлетворением отметив, что Ньялль и сам последовал за ним.

Пока я готовила свежий травяной отвар, высвобождала из глиняного плена пташек да выкладывала на чистую тряпицу куски эльфийских лепешек, которые довольно долго сохраняли свежесть, опять же благодаря нужным травкам, парочка любителей приключений уже вернулась, тут же получив от меня по аппетитно пахнущей тушке. Подошел и Арадар, укрыв эльфа поверх походного одеяла еще и своей короткой шубой.

– Как он?

Лоб мужа прочертила одинокая морщинка, да и взгляд был более серьезным, чем мне бы хотелось. К тому же еще и барс прекратил перемалывать крепкими зубами сочное мясо вместе с мелкими косточками. Похоже, все их веселье преследовало только одну цель – успокоить меня.

– Он там и был? – вместо того чтобы ответить мне, спросил он у своего начальника разведки.

– Там, – нахмурился Алекс. – Стоял на коленях и держал цепи в руках. Кожа примерзла, пришлось отдирать вместе с ней.

У меня в горле застрял комок, не давая дышать. Мое мнение об этом эльфе менялось уже не раз, но теперь… Это была попытка искупить свою вину. Довольно жестокая по отношению к себе попытка.

Заслужил он это или нет?! Не мне было судить и определять наказание. Он сам это сделал. Так что, насколько бы виновным он ни был передо мной, он все искупил.

Хотя бы тем, что пытался исправить последствия своего предательства.

– Я расплел заклинание, которым он блокировал свою магию, и углубил его сон. Если судьба будет к нему благосклонна, к утру восстановится. – Арадар опередил мой вопрос.

Впрочем, судя по бросаемым на него взглядам, интересовало это не только меня. Ньялль был весьма слабым целителем, в отличие от своего господина.

– И ничего больше…

Я не договорила, заметив, как едва заметно качнул головой сидящий напротив меня дракон. Я не боялась ошибиться, предположив, что отношение моего мужа к поступку лорда значительно отличается от моего. Даже после того как он сам ему помог.

– Тебе от Карлиса привет. – Алекс, сглаживая возникшую паузу, влез в разговор со своим ехидным заявлением. Разглядывая при этом отполированную его зубами косточку – все, что осталось от пойманной в силки пернатой.

Да, ему удалось отвлечь внимание моего хранителя от незаконченной фразы. Но лучше бы он этого не делал.

Тяжелый вздох я не сдержала.

– Ты и там успел побывать?!

– Ну должен же я был разведать обстановку, – обиженно протянул мой друг и подмигнул Ньяллю.

– И ты его не остановил? – не сдержавшись, напустилась я на двуипостасного. Из этой парочки именно его я всегда считала более серьезным.

– А мне не до него было, – не очень уверенно попытался оправдаться барс. – Я с тем эльфийским чудом разбирался. Он хоть едва губами шевелил, а требовал, чтобы я его отпустил. Пришлось применить силу.

Мне ничего не оставалось, как закатить глаза.

Арадар не посчитал нужным рассказать, на чем именно подловила эльфа та неизвестная «она», которая, как оказалось, и устроила всю эту чехарду с открытием границы в населенный нечистью мир. А я не стала настаивать, будучи уверенной, что если не Ньялль, то Алекс уж точно будет посговорчивей.

Не учла я другого – возвращения в нашу компанию лорда. И хотя меня это теперь мало волновало (мое пребывание в крепости змея теперь казалось всего лишь приключением), муж вряд ли был согласен с моим отношением к этой ситуации. И если до моего вызволения он еще готов был терпеть присутствие своего бывшего побратима, то теперь…

Я очень надеялась, что организм Этьена справится с последствиями проведенного на вершине горы времени. Хотя бы ради того чтобы я могла понаблюдать за процессом установления дипломатических отношений между ними.

На мой взгляд, это будет увлекательное зрелище. А если вспомнить, что наш лорд приходится дядей сыну Арадара…

Хищный блеск моих глаз не остался не замеченным всеми остальными. Вот только удовлетворять их любопытство я не собиралась. Если только слегка подтолкнуть на нужный мне путь.

– Ему известен точный текст активирующего артефакт заклинания.

Алекс, который все-таки знал меня не только дольше, чем муж, но и лучше (хотя бы потому, что, так же как и я, был анималом), поторопился скрыть мелькнувшую на его губах усмешку. И правильно сделал! Нечего раньше времени выдавать мои планы.

– Ты не доверяешь Ингвару? – недовольно спросил муж.

– Всего лишь предполагаю самое худшее, – нейтрально заметила я и осторожно хлебнула из наполненной горячим отваром кружки. Ньялль очень вовремя сунул ее мне в руки.

– Он пришел к нам, уже зная, что именно нас ждет!

– Иногда из двух зол сложно выбрать меньшее, – философски произнесла я, заставив дракона сдавленно фыркнуть.

– Ты чуть не погибла! – вскочил Арадар с бревна, на котором сидел.

Я грозно свела брови и, когда он снова сел, обернулась назад, демонстрируя заботу об эльфе. Не то чтобы я не доверяла способностям своего благоверного, но надо же было показать, что женское сердце всегда будет на стороне сирых и убогих.

Повторять намек не пришлось. Или… он посчитал, что вполне может позволить себе уступить. Пока.

– Так чем она его прижала? – спокойно, с легкой толикой заинтересованности спросила я у Арадара, когда он снова стал похож на того поражающего своей выдержкой лорда, которого я знала.

– Сыновьями. – В его голосе затихающая ярость перемешалась с горечью. – Правитель Ларинуэль уже давно подозревает, что Этьен настраивает высшую знать против него. Потому и держит двух его старших сыновей рядом с собой. Когда с просьбой помочь захватить некую кошку к эльфу пришли в первый раз, он выставил посланца, пообещав много неизгладимых воспоминаний о пыточных средствах, если его еще раз побеспокоят. Слава у него соответствующая, так что должно было подействовать.

– Но не подействовало, – задумчиво продолжила я за него, представляя в красках, как это выглядело. Необязательно собирать воедино все, что я уже знала об Этьене, чтобы понять: абсолютное большинство после подобных угроз оставило бы попытки шантажировать лорда. Достаточно лишь удовлетвориться слухами о его жестокости, которых ходило множество. Если, конечно, не знать, что часть из них распространяется им же самим, или не иметь в руках нечто, что могло заставить его быть более сговорчивым. – А он случайно никому не писал о Дерике?

В глазах Ньялля полыхнуло восхищение. А вот Алекс только хмыкнул, тут же заслужив мой благодарный взгляд. Хоть кто-то в этой компании помнил, что именно меня хотели забрать в тайную канцелярию после окончания пансиона.

– Переписывался, – подтвердил мою догадку Арадар. – С отцом Анжи.

Все остальное было понятно и без дальнейших разъяснений. Достаточно вспомнить имя герцога, так успешно исполнявшего роль «тени за троном короля». Да и страстное желание бабушки, чтобы пророчество о правителе, страже и хранителе все-таки сбылось, становилось легко объяснимым.

То, что мы пытались распутать сейчас, ей было известно уже в то время, когда Алекс предлагал мне сделку, которая столь неожиданно закончилась.

Жаль, что данная ею клятва не позволила даже намекнуть на происходящее.

Но заниматься рефлексиями по этому поводу я не собиралась. Знала, что рано или поздно, но я доберусь до того, кто заставил ее произнести эти слова. До того, кто прямо или косвенно, но повинен в ее смерти. И остановить меня не сможет никто и ничто.

– Мне, конечно, не нравится, когда из меня делают жертвенного ягненка, но… – я сделала короткую паузу, чтобы все остальные прониклись значимостью того, что я собиралась сказать, – окажись я на месте Этьена, предпочла бы пожертвовать кем-нибудь менее близким по крови, чем собственными детьми.

– Это его не оправдывает, – уже почти мирно заметил муж и поежился. Оттого что вынужден был со мной согласиться.

– Так как там Карлис? – Посчитав, что с основной проблемой мы если и не определились, то двигались в верном направлении, я решила перевести разговор на другую тему. Правда, не менее животрепещущую.

Змей был братом Вионики, а она приглянулась Ингвару, а тот был моим другом, и чем их встреча могла закончиться, было ясно и без провидицы. И все это приводило нас к вопросу, который требовал внимания именно сейчас, а не тогда, когда будет уже слишком поздно.

– Да я его только сверху и видел, – якобы виновато потупился Алекс.

Арадар, Ньялль и я фыркнули одновременно. Авантюризм дракона уже давно можно было рассматривать как эталон.

– Ну я немного спустился… – обиженно протянул он, когда понял, что легко ему от нас не избавиться.

Нам оставалось только рассмеяться, что мы и сделали. Но дракон не был бы драконом, если бы тут же не нашел, как выкрутиться, радостно воскликнув:

– И вообще, это был не я, а мой тотем!

– И что сказал твоему тотему наш великий и ужасный? – пытаясь не расхохотаться в голос, уточнила я.

– Он сказал, что судьба сделала свой выбор и он покорится ему.

Мы вскочили одновременно. Арадар рывком откинул меня на другую сторону костра и встал радом с Ньяллем, успевшим обнажить меч.

И только будущий правитель не выглядел удивленным, когда в опутанной защитными заклинаниями лощине рядом с двумя оборотнями и парой анималов словно из воздуха соткался огромный белоснежный змей. Голову змея венчал серебряный обруч, унизанный необыкновенной красоты черными камнями.

– А еще он сказал, что заглянет в гости и проводит к святилищу, – с ехидной насмешкой добавил Алекс, отрывая крылышко у очередной птахи. – Но в своем истинном облике он покидать крепость не может, так что явится змеем. Просил не пугаться.

– И ты молчал?! – рявкнула я и, так как находилась совсем рядом с продолжавшим неспешно жевать Алексом, со всего маху двинула его по плечу. – Ты хочешь, чтобы у меня муж заикой стал?!

Пару мгновений ничего не происходило, до них доходил смысл моей второй реплики.

Первым заржал дракон, что было и неудивительно. Этот сам любил хохмить и с удовольствием смеялся над чужими шутками.

Ньялль нехотя убрал меч в ножны, не столько доверяя тотему Карлиса, сколько соглашаясь с тем, что мне и Алексу лучше знать, чего можно ожидать от того существа, что, чуть покачиваясь, замерло перед нами. И только после этого сдержанно фыркнул, дожидаясь, как отреагирует главный герой этого прикола.

Арадар держался чуть дольше, но не скрывал, с каким трудом ему удается усмирять рвущийся из груди смех. Потом не выдержал и он.

– А мне у вас нравится, – то ли прошипел, то ли прошелестел змей и медленно, словно доказывая свои мирные по отношению к нам намерения, подполз ко мне. Скрутив половину длинного и упругого тела в спираль, застыл, подняв голову до уровня моих глаз. – Я открою для вас короткий путь и отведу в храм нашего покровителя.

– При одном условии, – усмехнулась я. Только теперь, увидев тотем Карлиса, я начала догадываться о причинах непреодолимой «любви» анимала к этим горам.

– При одном условии. – Если бы змеи могли улыбаться, то вот это выражение на морде рептилии именно улыбкой и было бы. – Правитель избавит меня от наложенных оков.

– Тебе это ничего не напоминает? – уточнила я у мужа. Прикалываться мне уже не хотелось.

– Если ты подумала о том же, о чем и я… – задумчиво протянул он, изучающе поглядывая на змея. И огорошил не только его, но и всех нас неожиданным вопросом: – А у тебя случайно крыльев нет?

Лучше бы он об этом не спрашивал.

Глава 16

Дамир

Надежда на то, что мне удастся урвать кусок утра, чтобы отдохнуть после бессонной ночи, не оправдалась.

Не то чтобы меня кто-нибудь будил, нет. Кэрн считал своим долгом беречь не только жизнь, но и покой своего господина и, когда появился посыльный, приглашая меня на завтрак к командиру крепости, твердо ответил, что господин граф изволит почивать и завтракать будет лишь после того, как сочтет нужным проснуться.

О том, что это решение было опрометчивым, я догадался довольно скоро.

Мне показалось, что я еще даже не успел закрыть глаза, как под окнами раздалось бряцанье оружия и крики младших командиров. Как выяснилось вскоре, это было только начало. Команды сменяли друг друга, здание вздрагивало в ритм слаженному маршу, залихватская песня неслась в высоту.

Харт не простил мне ночной выходки. А ведь я знал, не стоит тыкать оборотня в огрехи воинской подготовки.

Впрочем, мне это было только на руку. Контраст между моим «самодурством» и «наивностью» Кэрна становился все более очевидным. И мне оставалось этому лишь радоваться.

Тем не менее игру нужно было продолжать. Сначала я распорядился плотно прикрыть окно. Это не помогло. Вслед за окном закрытыми оказались и деревянные ставни. Стало немного тише, но ненадолго.

Смирившись с тем, что я не могу пойти и потребовать прекратить этот бедлам, я встал и приказал накрывать на стол. Харт, когда ему доложили об этом, посчитал, что месть свершилась, и распустил воинов.

К тому времени как это случилось, мне было уже не до его обид. Волнение, которое я ощутил ночью в донжоне, неожиданно вылилось в весьма интересную мысль, требовавшую осмысления. Но фактов у меня было все еще маловато, и я решил заглянуть в записи оборотня.

Так увлекся, что лишь отмахнулся от Кэрна, когда тот напомнил об обеде.

А потом пришло озарение, связавшее воедино мои сомнения, уверенность в невиновности погибшего демона, смерть княгини, потайной ход, ведущий в ее гостиную, о котором не знал даже князь, и возможного предателя. Цепочка доводов выглядела почти безукоризненно, но я не привык полагаться только на собственные рассуждения. Мне нужны были доказательства. Такие, чтобы старший д’Арбас имел все основания вынести свой приговор.

– Я еще нужен?

Я оторвался от размышлений над очередным вариантом, как заманить виновника моего пребывания здесь в западню, и посмотрел на телохранителя, как обычно сидевшего на полу.

– Догадался?

Его лицо ничего не выражало, но я уже привык, что угадываю его состояние, не задаваясь вопросом, как мне это удается.

– Догадался, – подтвердил Кэрн, и его глаза вспыхнули лукавством. – А ты?

Я кивнул и приподнял бровь, предлагая ему первому поделиться своими открытиями.

Уговаривать не пришлось.

– Миркал.

Причин для сожаления не было, я и сам был готов назвать это имя, но тяжелого вздоха не сдержал. Предательство всегда противно, но когда предает родич…

Задавать следующий вопрос не пришлось, телохранитель ответил сам:

– Его не было рядом. Ни там, ни там.

Коротко, но весьма емко. По своей должности княжич имел доступ и к покоям княгини, и к ярусу, на котором нашли демона. Тайжир подобным правом пользовался, к тому же был последним, кто заходил к бабушке Тианы перед ее смертью. В подземельях он тоже был незадолго до того, как там обнаружилось тело. Подозрительно, но… вполне объяснимо. А вот Миркал… А ведь, по словам Харта, пылал энтузиазмом.

Впрочем, для обвинений этого недостаточно.

– Что еще?

– В казарме его не любят. Говорят, что встать с ним в бою в пару – значит расстаться с жизнью. Изворотливый. Что бы ни случилось, повернет так, что вина на простом воине останется.

Я почти согласился с ним – тем, кто ближе к смерти, всегда известно больше, чем отдающим приказы.

Все это характеризовало нашего кандидата на неблаговидную роль не с самой лучшей стороны, но… лишь прекрасно вписывалось в версию, не подтверждая ее окончательно.

– Когда отравили княгиню, Харт собирался отправить Миркала к д’Арбасу. Посыльный долго не мог его найти. Наткнулся случайно, в коридоре третьего яруса донжона, там, где раньше были комнаты слуг.

– Которыми уже давно никто не пользуется, – закончил я за него.

Теперь было понятно и происхождение потайного хода. Скорее всего, покои, в которых жила княгиня, когда-то принадлежали одному из князей. Чтобы соблюсти внешние приличия, но удовлетворить свою потребность в развлечениях, он тайной лестницей связал свою спальню с комнатой ниже, в которую селили приглянувшуюся ему девушку.

Могло быть и не так. Вопрос, предполагалось это изначально или один из владельцев крепости перестроил донжон под собственные нужды, меня не интересовал. При желании узнать об этом было возможно. В летописях рода, где упоминания о подобном обязательно должны были сохраниться.

И это еще крепче связывало младшего княжича д’Арбаса, у которого был доступ к хроникам, со смертью Ареи. Но опять ничего не доказывало. Однако более важным я считал сейчас другое.

– Ловушка? – Мои размышления для Кэрна не являлись секретом.

– Ловушка, – согласился я с ним. – Ночью проверишь ход и подвесишь маячки. А я пока подумаю, как его туда заманить.

Думал я недолго, мой телохранитель еще не успел вернуться с кухни, куда я его отправил, требуя немедленно подать мне обед, а я уже знал, что вариант есть только один. Это был риск, но мне не привыкать.

Насмешливый взгляд Кэрна, уже успевшего предположить мои дальнейшие шаги, тут же сменился показным равнодушием, когда я мимо него отправился в спальню. Вновь облачаться в парадный камзол.

Я не был уверен, что командир крепости у себя, но то, что я не слышал его зычного голоса во дворе, давало шанс, что мне не придется его искать. Моя догадка оказалась верной, правда лишь благодаря моему везению.

Дверь его кабинета резко распахнулась как раз за мгновение до того, как я собирался вежливо постучать. Тайжир, первым показавшийся на пороге, резко остановился, тут же убрав улыбку с лица. Судя по последним словам, которые мне удалось услышать, говорили обо мне.

– Тебе стоит вернуться.

Я плечом подтолкнул дракона, который был на голову выше меня, обратно в комнату. Сделал вид, что не заметил легкого изумления, мелькнувшего в его взгляде.

– Вот они, особые полномочия, – хмыкнул Харт, но не сделал ни шага, продолжая стоять рядом с дверью.

Что ж… мне было чем его удивить.

Я подошел к его столу и так, словно это я был здесь хозяином, опустился в массивное кресло:

– Я знаю, кто предатель.

Как я и рассчитывал, Тайжир молниеносно связал нашу вчерашнюю пьянку, во время которой я вел себя откровенно безобразно, позволяя скабрезности не только в адрес своего короля, но и князя, ночной переполох, упомянутые «особые полномочия» и мое заявление.

– Приятно слышать, что это не я.

– Мне тоже, – усмехнулся я. – Ты слишком хладнокровен, чтобы я смог добыть нужные мне доказательства.

Харт угрюмо посмотрел на меня из-под широких бровей:

– Чего ты хочешь?

Догадливый! Понял, что имя я ему не назову.

– Когда дам знак, – я продемонстрировал череду из трех движений, каждое из которых было вполне естественно, но в том порядке, в котором показал я, они редко когда употреблялись, – ты прикажешь Тайжиру снять охрану с донжона, а потом прислать к тебе Алоизу.

– И тогда я должен буду уточнить зачем? – Дракон выглядел, как обычно, капельку надменным. Вот только в его глазах разгоралось предвкушение.

– А Харт тебе ответит, что нужно накрыть башню защитным заклинанием. И что граф, которого прислал князь, привез с собой от короля Анжи эльфийский артефакт, способный воссоздать следы прошлого.

– Решил поиграть в жертвенного олененка?

Командир крепости явно пытался оценить вероятность моей гибели во время этой игры. Но я-то знал, что его волнует не только это, поэтому и ответил не то, что он ожидал от меня услышать. Нисколько не стесняясь присутствия при разговоре Тайжира. Вряд ли он уже не догадывался о том, что удалось узнать мне.

– Девушка тут ни при чем. Но это не значит, что она не должна поставить защиту.

– Умеешь ты успокоить, – вместо Харта заметил дракон. Но при этом расслабился, словно и сам не исключал подобный вариант. – Не хотелось бы, чтобы эта охота спровоцировала прорыв.

Теперь пришла очередь улыбаться мне.

– Я могу гарантировать, что этого не произойдет. – И, подмигнув, как ночью оборотню, добавил: – Раз мы обо всем договорились, пойду я развлекусь.

– У нас давно так весело не было. – Дракон, похоже, наслаждался ситуацией. – Теперь понятно, почему тебя в человеческих землях так не любят.

Я посчитал, что последнее замечание никакого отношения к причине нашей встречи не имеет, потому я могу его просто проигнорировать. Но для себя сделал заметочку: не все было у нас в королевстве благополучно, если Тайжир позволил себе сказать подобное.

Все остальное происходило именно так, как я и задумал. К ужину от меня шарахались даже те, кто не мог меня заинтересовать по причине своего низкого положения, а когда я направился к себе, довольно громко предупредив охрану, что намерен раньше лечь спать, услышал за спиной вздох облегчения.

Надо будет не забыть поведать об этом д’Арбасу. В следующий раз, когда ему понадобится моя помощь, он хорошо подумает, стоит ли это делать или лучше обойтись своими силами.

Условный жест я воспроизвел уже стоя на крыльце. Рядом с Хартом кроме Тайжира в тот момент находились Миркал и два младших командира, как раз из тех, кто охранял крепость прошлой ночью.

Темнело в горах рано и как-то сразу, без легких сумерек, опускающихся на землю романтичным флером. А если к этому добавить тяжелые тучи, норовившие своими отвислыми животами зацепиться за шпили башен, то становилось понятно, что легкости настроения столь быстрое наступление ночи не добавляло.

Только не сегодня.

Кэрн исчез сразу, как только заступила вечерняя стража. Несмотря на то что из нас двоих ему я доверял в таких делах больше, чем себе, все же испытывал некоторое беспокойство, пока он проверял нашу догадку с потайным ходом: то, куда именно он ведет.

Я был уверен в своей правоте, но некоторые сомнения присутствовали, отравляя собой ожидание.

Вернулся бывший убийца не оттуда, откуда я его ждал. Непростительная оплошность, я даже не почувствовал, что балконная дверь открыта. Скользнул внутрь, не потревожив портьеры, и, вместо того чтобы отчитаться о разведке, просто положил на стол крошечный флакон темного стекла.

Пояснения мне были не нужны: камень в перстне начал наливаться алым, выдавая присутствие яда.

Ловушка захлопнулась. Пусть хищник об этом еще и не знал.

Магический вестник, которого для подобного случая дал мне д’Арбас, переливающимся шариком застыл над моей ладонью, впитывая в себя крошечный листок бумаги, на котором я написал лишь одно слово: «Нашел».

Короткий кожаный колет сменил вышитый серебром камзол, ножны с кинжалами – на перевязь, стилеты – за голенища сапог. Мысленно прошелся по амулетам. Меньше всего я хотел оборвать нашу единственную ниточку к тому, кто все это устроил, но и расставаться раньше времени со своей жизнью желания у меня тоже не было.

Мы с Кэрном покинули покои одновременно. Он опять через балконную дверь – его задачей было не дать погибнуть Миркалу, если вдруг что-то пойдет не так. Я – через главный выход.

Напряжение смешивалось с азартом, вновь возвращая меня в те дни, когда каждая моя встреча с мнимым отцом становилась сражением за собственное будущее, когда каждый миг мог стать последним благодаря подосланным им убийцам, когда друзья должны были стать врагами, помогая мне выжить.

Это было трудное время, но иногда мне не хватало его остроты.

Я не таился. Какое бы мнение ни сложилось обо мне в этой крепости, каждый, кто посчитал меня напыщенным и самовлюбленным, должен был понимать, что цель моего появления здесь была не только лишать всех вокруг спокойствия.

Но и не старался слишком попадаться на глаза патрульным тройкам. Мой противник довольно молод для своей расы, амбициозен, заносчив, но неглуп.

Он уже должен был соотнести вчерашнюю пьянку, во время которой я пытался показать себя недалеким любителем горячительных напитков, мое неожиданное появление совершенно не там, где я должен был быть, настойчивость, с которой я испытывал терпение своих собеседников во время опросов, и намерение использовать амулет в башне.

Он должен был признать, что я опасен. Для него.

И он не мог не воспользоваться случаем, чтобы избавиться от меня до того, как мне станет известно о его участии в гибели княгини. Не знал он лишь одного: мне уже известно его имя.

Наша комбинация была изящна и проста. Но чтобы она сработала, нам с Кэрном придется очень постараться.

Кристалл в оправе на пальце вновь засветился, но очень неохотно, воспринимая темное плетение защитного купола как некоторую угрозу для меня. Я осторожно осмотрелся, пытаясь разглядеть в сгустившейся у стен мгле или в мрачной черноте парка хрупкую фигуру девушки. Но заметил лишь Харта и Тайжира, стоявших в отдалении, за границей щитов, как я и просил.

Перекидной мостик, соединявший башню и господский дом, убрали. В мирное время донжон использовали только как место пребывания таких пленников, как княгиня.

В нем старались поддерживать порядок, не говоря уже про запасы, которые должны были помочь продержаться защитникам до прихода помощи, если, не дай предки, крепость попадет в руки чужаков. Попасть внутрь было не так уж и просто. Сейчас единственным входом могли послужить только бойницы-окна. Хорошо еще, мне не требовалось подниматься туда тем же способом, что и прошлой ночью. Для меня приготовили веревочную лестницу.

А вот и четвертый ярус. Как ни странно, но сегодня (по ощущениям) я добирался до него дольше. А ведь вчера моим помощником был только кинжал. Или…

Хладнокровием Тайжира можно было восхищаться.

Я скатился на пол, в любой момент готовый отразить удар, но раздавшийся из угла смешок заставил меня расслабиться. Кроме живого и вполне довольного происходящим Миркала, в комнате никого не было.

– Поверил? – Оборотень говорил тихо, хотя можно было и не опасаться. Кэрн сделал все, как я приказал: подвесил маячки и, дождавшись, когда Алоиза накроет все куполом, активировал защиту.

– Скоро узнаем, – хмыкнул я, представляя, какое разочарование ожидает дракона. Вряд ли он предполагает вновь встретиться со своим партнером в тренировочных боях.

Ждать действительно долго не пришлось. Донжон едва ощутимо вздрогнул, словно сработала магическая ловушка, а еще через несколько мгновений из потайного хода выбрался слегка потрепанный Кэрн.

– Ты был прав, – коротко бросил он мне и опустился на пол. Его заметно качало. – А ты, – повернулся он к Миркалу, – на будущее запомни: лучше врага переоценить и потом смеяться над собственной паранойей, чем встретиться с ушедшими навсегда предками.

Стоило признать, что подобной многословности от бывшего убийцы я не ожидал. Похоже, Тайжир предпочитал действовать наверняка.

– И что дальше? – Трудно сказать, вид ли моего телохранителя или его слова подействовали на оборотня больше, но он уже не выглядел столь оживленным, как некоторое время тому назад. Когда я рассказал ему, как ловко дракон навел на него подозрения, Миркал, пылая жаждой праведной мести, рвался немедленно разобраться с врагом. Похоже, только теперь понял, что в подобных схватках требуется не только мужество, но и безграничное терпение.

– Что дальше?! – Моя зловещая улыбка не обещала дракону ничего хорошего. Жаль, что он не имел возможности меня видеть. – А теперь мы закончим это представление и я отправлюсь в замок твоего господина решать проблемы моей родственницы. Не стоит забывать о тех вещах, от которых зависит мир в твоей семье.

Не знаю, понял ли Миркал, что именно я хотел этим сказать, но решил промолчать.

Правильно решил, у моей выдержки был свой предел. Когда я понял подоплеку этой истории, с трудом удержался от того, чтобы немедленно не отправиться к князю для объяснения: в таких делах дилетантам типа его младшего княжича не место. Пусть радуется, что его использовали лишь для того, чтобы отвести от себя подозрения. Дракон знал, что сложно магически заставить убить того, кто присягнул жертве на верность. Если, конечно, в душе нет стремления к этому.

Я взглядом уточнил у Кэрна, готов ли он перейти ко второй части задуманного, и, получив в ответ кивок, направился к окну, подтолкнув к нему и оборотня. Теперь мне предстояло едва ли не самое трудное – спуститься вниз, прихватив с собой якобы труп княжича, что было нелегким делом. Но меня подстегивала мысль, что скоро я смогу покинуть это мрачное место.

Остановился я со своей ношей, не дойдя пары шагов до границы купола. Не очень заботясь об ощущениях оборотня (моя маленькая месть), сбросил его не на камень, которым была выложена дорожка, а на уже пожелтевший газон. Вроде и пожалел, но едва ли пропитавшаяся водой земля доставит ему наслаждение.

Выпрямился, скользнул равнодушным взглядом по напряженному лицу Харта, оценил спокойствие на лице Тайжира.

– Зачем?

Дракон понял все и сразу, но отреагировать не успел. Тонкая игла с парализующим ядом на конце впилась ему в шею.

Мой телохранитель не забыл, кем он был до того, как попал ко мне.

Ингвар

Вместо Таркила обратно к каравану отправился Рауль с девчонкой, которую пришлось связать.

Как я ни пытался ее напугать, она, лишь слегка отдышавшись, сделала очередную попытку сбежать. Так что на моем лице теперь заживали две довольно глубокие царапины, а на руке оборотня красовались следы от ее зубов. Маленькая оторва до него все-таки добралась.

Дарши, все в том же белоснежном одеянии, застать раненого живым не успел, хоть и торопился. И, судя по мелькнувшему в его глазах недовольству, этот факт его не обрадовал. Он был слишком юн, чтобы знать: даже будучи видящим, невозможно помочь всем. Да и дар, присущий ему, всегда считался самым капризным. Невозможно предугадать, где он подскажет о грядущей опасности, а где и промолчит.

Караван остановился за холмом, не доезжая до места схватки. Вероятность того, что нападавшие вернутся, была незначительной, но караванщик рисковать не стал – охрана выставила магическую защиту, чтобы часть воинов могла участвовать в скорбном действе.

Нам предстояло захоронить обугленные останки, помня, что еще совсем недавно те, кто ими стал, дышали, строили планы на будущее, считали прибыль и любили.

Пока выстраивали повозки и определяли места для лучшего расположения кристаллов, которые должны были стать углами щитов, я, оставив Таркила со старшиной каравана и шинкарцем у тела погибшего, направился к своим. Нужно было поделиться тем, что удалось узнать.

Несмотря на тяжелую рану, до последнего защищавший девчонку воин успел рассказать о том, что случилось. Не столь подробно, как мне бы хотелось, но… он ясно слышал, как один из всадников, которые налетели на обоз, крикнул, предупреждая остальных, что госпожа приказала никого в живых не оставлять.

Это были интересные сведения. А самое главное – они подтверждали, что с фигурой главного злодея мы могли ошибиться. И не только слово «госпожа» указывало на это. Каким бы взбешенным ни выглядел Рауль, был вынужден признать, что такая жестокость не была свойственна ни одной из известных нам рас.

Ну напасть… Караванщики ценились еще и за способность довести свой обоз до места, невзирая на подстерегающие опасности.

Ну ограбить… Подобное было в порядке вещей. Не сумели защититься – платите за собственную жизнь дань.

Ну забрать в качестве добычи красивых женщин…

Но чтобы сжечь всех, да к тому же оставить монеты и дорогие вещицы! Такого на моей памяти не было.

Короче, нам было что обсудить. Но какие бы версии ни выдавали наши разгоряченные головы, в истинности их убедиться можно было только одним способом – идти дальше. К тому же не могло быть и речи о том, чтобы вернуться без Свитка и Печати. Угроза прорыва нечисти не была надуманной.

Попросив Вионику присмотреть за девчонкой, которую она отправила в ментальный сон, чтобы хоть ненадолго избавить от воспоминаний об ужасе, который ей пришлось пережить, а нас от множества проблем, связанных с ее появлением, и наказав, чтобы все были очень внимательными, я вновь вернулся к месту гибели каравана.

Законы той степи, которую я знал и любил, требовали отдать погибшим последние почести, кем бы они ни были. Их мужество заключалось уже в том, что они тронулись в путь под жарким солнцем Анаска.

Оборотень оказался уже там, Таркил – тоже. Ренард рвался со мной, но я оставил его вместе с Терзаром и Таскаром. Не столько охранять наших барышень, сколько думать. Информации у них было много, а графу не меньше моего приходилось распутывать чужие интриги. К тому же в отличие от него самого я про просьбу повелителя о ментальных тренировках помнил и, уходя, сказал об этом и ему. Раила меня активно поддержала. Своего жениха и хранителя она хотела видеть живым.

Яму для захоронения рыли в стороне от пожарища, там, где нашли раненого. Рыли неглубоко, земля была похожа на камень, присыпанный песком. Все, что осталось от тел, снесли туда, сверху сбросили остатки товара, найденные безделушки и деньги. Мысли о том, чтобы взять что-либо себе, ни у кого даже не возникло. Дело было не в том, что добычей считалось лишь взятое в бою. На такой смерти наживаться – бесчестье.

Насыпали небольшой курган, уложили на него собранные поблизости камни и вернулись к стоянке. К тому времени там уже приготовили поминальную трапезу.

Ночь упала на землю сразу, как только солнце скрылось за горизонтом. Вот только вместо покоя она принесла с собой тревожное ожидание. И хотя застать врасплох нас было невозможно – если не выставленные щиты, так Ренард или Вионика ощутят появление чужаков, – заснуть получилось только тогда, когда робкие лучи поднимающегося светила окрасили розоватым кромку неба.

Караванщик предупредил, что раньше полудня в путь мы не тронемся. Если вдруг нас ждали, то подобная задержка могла сбить с толку.

Жаль, отдохнуть как следует мне не удалось. Сначала меня потревожил Рауль. Его предложение размяться прозвучало слишком соблазнительно, чтобы от него отказаться. Дремавший Таскар, когда мы пробирались мимо, приоткрыл один глаз и, мгновенно сообразив, куда и зачем мы направляемся, начал выбираться из-под повозки, где он устроился на ночлег, бросив на землю парочку походных одеял.

Не успели мы найти удобное местечко, чтобы и недалеко от обоза, но и не мешать тем, кто предпочитал провести это время несколько иначе, как к нам присоединился Таркил.

Ренард и Терзар наблюдали за нами издалека. Наши барышни, конечно, и сами могли за себя постоять, но другим об этом знать было не обязательно.

Мы неплохо помахались, сначала двое на двое – я в паре с Раулем, а затем я один против внекланника и воина моего отца. Таскар был хорош, но слегка тяжеловат в движении. И хотя это было практически незаметно, мне удалось довольно быстро свести нашу схватку к бою с дядей. А вот у него было чему поучиться. Небрежность, с которой он играл с мечом, была нарочитой и легко могла ввести в заблуждение, если бы я не видел похожую у отца. Мы остановились, когда стало понятно, что ни один из нас не собирается делать роковой ошибки.

Потом Таркил кивнул Раулю, приглашая продолжить веселье, но не успел тот встать в стойку, как им пришлось прерваться. По направлению к нам двигались Шари и Дарши.

Мы с дядей переглянулись. Старшина, с которым мы разговаривали, перед тем как отправиться изображать сон, высказал мысль, что эта парочка откажется от идеи урегулировать разногласия с помощью оружия. Жаль, что он не согласился с нами спорить.

Насладиться зрелищем не удалось. Вопль Терзара мог поднять на ноги не один караван.

В отличие от тех, кто не задумываясь бросился к повозкам, мы с Раулем знали, в чем дело, потому и не спешили. Ко мне это не имело никакого отношения. Рауль… свою точку зрения на неожиданно приобретенную в собственность девицу он уже высказал. Весьма прямолинейно.

Это было после того, как я передал ему слова умирающего воина. Девчонку эту купил на невольничьем рынке один из купцов. Ее родители умерли от болезни, старших сестер-братьев у нее не нашлось, а старейшина не согласился брать ее под свою опеку.

Мне хватило недолгого общения с ней, чтобы понять, почему именно он это сделал.

Так что шансов избавиться от такого подарка судьбы у оборотня не было. Если только не продать кому. Но… поступить так с ребенком тигр не мог. Воспитали его не так.

Ну а о том, что этому «ребенку» уже исполнилось семнадцать, я говорить не стал. Пусть пока останется в неведении.

Когда я подошел ближе, вокруг наших повозок царил бедлам больший, чем если бы на нас напали одновременно воины Вахира, Амархана, Сумарке и Талиса дель-Армабиля.

Стойкая охотница трясла за плечи не слишком-то и хрупкого целителя, требуя, чтобы он немедленно остановил измывательство над крошкой. Тот многозначительно улыбался, почему-то поглядывая на Таркила, но только в такт тряске качал головой. Девочка была продана, и он, даже будучи сыном вождя, ничего сделать не мог. Или… не хотел.

Старшина каравана, тоже прибежавший на крик, закатывал глаза, но не вмешивался. Ренард, облокотившийся на боковину повозки, вздрагивал от с трудом сдерживаемого смеха. А Терзар…

Стянув с этой дикарки штанишки и перекинув через колено, шлепал ее по голой попке. Весьма привлекательной.

Тоненькие косички метались по песку, она извивалась змеей, визжала и норовила дотянуться зубами до руки, которой он ее удерживал.

– Посягательство на чужую собственность, – ехидно протянул я, даже не обернувшись к остановившемуся рядом Раулю.

– У него больше опыта наставничества, – хмыкнул тот. И не шевельнулся.

– Кстати, ее зовут Лирель.

Оборотень улыбнулся, но промолчал. Пришлось вспоминать, что командую этой компанией именно я.

– Или ты немедленно займешься ею, или мне придется заняться тобой, – прошипел я, добавив немного рыка. Чтобы проникся.

Княжич усмехнулся, приподнял бровь и… шагнул к Терзару. Перехватил уже занесенную руку (судя по тому, что кожа на том самом месте, по которому проводилась экзекуция, даже не покраснела, это были скорее удары по самолюбию), подтянул ее шаровары и, схватив девчонку за шкирку, поставил на ноги.

– Еще раз визгнешь, оставлю в степи одну. Поняла?

Та, захлебнувшись очередным воплем, кивнула. Голос оборотня был спокойным, но в нем чувствовалась скрытая сила, которая заставляла прислушаться к тому, что он говорил.

– Иди умойся, а я пока поищу, во что тебе переодеться. Потом поговорим.

И вновь вместо возражений – жалобный взгляд, и наша добыча, шмыгнув носом, направилась в сторону установленного для женщин шатра. А Рауль, посмотрев на Шари, стоявшую прижавшись к шинкарцу и не замечая, как его руки по-хозяйски ее обнимают, попросил:

– Поспрашивай у купцов, может, у них есть что детское. Я заплачу.

– У меня есть. – Дарши явно был доволен таким поворотом событий. – Вез для сестренки, а она не больше этой будет.

Прежде чем выпустить охотницу из своих объятий, шинкарец ткнулся носом в ее волосы, словно ставя точку в их споре. И усмехнулся так, чтобы это не бросалось в глаза. Только для меня.

Я решил никак не реагировать на подобный выпад. Эта девушка просто не могла сдаться столь быстро – она была охотницей за диковинками, а это говорило о хитрости и очень независимом характере. И если она демонстрировала покорность, значит, это ей для чего-то было нужно.

Лично я не собирался мешать ей играть в свои игры. По крайней мере, до тех пор пока она не мешала мне.

Стоило пигалице отправиться умываться, как на стоянку начал возвращаться покой.

Прислужники вспомнили о завтраке, купцы – о том, что вопли невоспитанной девицы не должны были нарушать их степенность. Охранники – о нашей договоренности: они не лезут в наши дела, но на помощь, если она потребуются, могут рассчитывать.

Я уже собрался вернуться в повозку – пришел мой черед изображать Вионику, как ко мне подошел стоявший до этого в стороне Ренард:

– То, что мы, скорее всего, ошибаемся, тебе говорить не стоит?

Вместо ответа я покачал головой. И вопрос, и интонация мне очень не понравились.

– Тогда не буду.

А огромный круг солнца поднимался все выше, заставляя воздух дрожать зыбким маревом, так похожим на наше понимание происходящего. Ветер из пустыни, по краю которой и пролегал наш путь, нес с собой ощущение безнадежности, пропитавшей весь этот едва живой мир. И лишь блеклые кусты, покрытые колючками, да следы на песке продолжали уверять, что и в этом безграничном унынии есть надежда.

Я любил степь. Хотя бы за то, что приходилось каждый раз доказывать ей свое право находиться здесь.

– У тебя есть идея? – Ренард, так же как и я, смотрел вдаль пустым взглядом, не видя ничего и… замечая все.

– Тебе она не понравится.

Он мог об этом и не говорить.

– У меня есть только одна кандидатура на роль злодея. Но если ты спросишь о причинах, по которым она это делает, ответить тебе не смогу.

Я опять промолчал, уже зная, чье именно имя он готов произнести.

– Женщины более безжалостны в достижении своих целей, чем мужчины. А если ей есть за что мстить мужчинам…

– Власть. – Я помнил рассказы отца. Я их очень хорошо помнил. Но лишь слова Ренарда о жестокости женщин… Да, когда они мстили, били по самому дорогому. А когда стремились к власти, не знали слова «честь». И я мог только радоваться, что моя Вионика была другой. – Не говори никому о своих догадках.

Ренард кивнул, соглашаясь, что так будет лучше. Даже если его предположения верны, мы должны добыть часть артефакта и текст заклинания, с помощью которого его можно активировать. Нам все равно придется попасть в Самархаш, забраться в сокровищницу Вахира и, что было наиболее сложным, покинуть его владения до того, как он доберется до нас. И лучше, если остальные не узнают о том, что опасность будет подстерегать нас еще и с той стороны, откуда мы ее не ждем.

– Таркилу это тоже не понравится. – Голос графа был равнодушным, словно он пытался отстраниться от того горя, которое его слова могут доставить мне и моему дяде. О нашем родстве я никому не сказал, но вряд ли кто-то не заметил, что с некоторых пор мое отношение к нему сильно изменилось. – Тебе стоит сменить Вионику, к вечеру будем у Харшира.

Я и сам собирался именно это сделать. Отправился к повозкам, отметив по пути, что наше новоявленное наказание, отмытое и переодетое в новую одежду, выглядит очень даже симпатично. Если бы она еще не пыталась одновременно засунуть в рот завернутое в лепешку мясо и фрукт, сок которого тек у нее по рукам.

Но это была не моя забота. Рауль с чистой тряпицей, который успевал и показать, как вытереть губы, и подать очередной кусочек с глиняной тарелки, которую держал Терзар, и монотонным голосом что-то выговаривать, смотрелся в роли няньки для великовозрастного дитяти весьма убедительно.

Змея, когда я забрался под полог и активировал амулет, на который была завязана личина, мой задумчивый вид заметила, но расспрашивать о его причинах не стала. Чему я был весьма рад. Лгать ей не хотелось – она хорошо чувствовала ложь, а сказать правду…

Сказать правду я не мог.

В свой облик я вернулся, когда плотно сгустившийся зной предсказал скорое наступление темноты. Горячий воздух тяжестью ложился на плечи, вновь и вновь напоминая о мимолетности жизни и бесконечной мощи раскинувшегося перед нами мира.

Лошади чуть взбодрились, чувствуя приближение стоянки. Харшир был небольшим оазисом, в котором колодцы не пересыхали даже в самые засушливые годы. Колеса повозок поскрипывали, приминая золотистый песок.

Тревога все ближе подступала к сердцу.

Если наш план был верен, то либо перед Харширом, либо сразу после него мы должны были встретиться с воинами Вахира. В самом оазисе действовали те же договоренности, что и в Гибере.

Мы были наготове, но…

Солнце почти нырнуло за дальний бархан, которых на пути становилось все больше и больше. В овевающем нас ветерке все явственнее ощущалась влажная свежесть, а глаз радовался отблескивающей серебром зелени деревьев, похожих на вытянувшиеся к небу пики.

Стайка ребятишек выскочила из шатров навстречу вползающему на огороженную глиняным забором площадку обозу, не подбегая близко, но смотря на нас без опаски. А вокруг царила лишь легкая суета, которая обычно сопровождает появление каравана.

Закутанные в амэри юные девушки небольшой группкой стояли в стороне, посматривая на ладных воинов охраны, и о чем-то оживленно щебетали.

Драки с «местными» вряд ли удастся избежать.

– Будьте настороже, – шепнул я Терзару, вместе с Шари направляясь к жилищу старейшины этого клана.

Эта земля принадлежала шинкарцам, которые даже в своих постоянных становищах предпочитали жить в тарах[3]. И довольно просторно, и вполне уютно.

Таркил присоединился к нам, когда полуголый мальчишка, не старше пяти-шести лет, откинул полог, пропуская нас внутрь.

Вынуть меч из ножен я не успел, шагнув вперед и загораживая меня от поднимающегося с невысокого настила демона, дядя незаметно для остальных придержал мою руку. Словно предупреждая, чтобы я не торопился с выводами.

Что ж, не согласиться с ним я мог и позже. А вот вспомнить недобрым словом любовь папеньки к разного рода сюрпризам мне никто не мешал. Хоть я и вынужден был признать, что задумка оказалась просто великолепна.

– Я рада приветствовать повелителя Вахира. – Шари непринужденно подошла к моему степному собрату, нисколько не смущаясь тем, что оскал демона мало напоминал улыбку.

– Ты заставила себя ждать.

Охотница словно и не услышала рыка. Налив в костяной кубок воды из стоящего на небольшом столике кувшина, медленно осушила его, наслаждаясь каждым глоткой. И только стряхнув остатки на толстый ковер, устилавший песчаный пол тара, заговорила вновь:

– Товар я привезла. И если ты покажешь мне деньги, то мой воин приведет их сюда.

Взгляд Вахира остановился на моем дяде – его присутствие здесь повелителю не понравилось, но он промолчал, затем скользнул по мне, не узнавая – нам не доводилось встречаться. И только после этого отстегнув от своего пояса тяжелый кошель, протянул его Шари.

– Пусть вон тот сходит за ними. – Он показал на меня. Я же не посмел даже усмехнуться: я для повелителя степняков был более безопасен, чем тот, кто стал наставником его сыну. – А ты мне пока расскажешь, что вас так задержало.

Ему предстояло услышать много интересного.

Глава 17

Тиана

Полупрозрачные белоснежные крылья змея были похожи на снегопад. Множество искрящихся снежинок, повисших в воздухе.

– А объясниться? – сдавленно прохрипел Алекс, смотря почему-то на меня.

– Лучше тебе этого не знать, – чуть слышно прошептала я и подмигнула обернувшемуся ко мне мужу. Стоило признать, что все было не столь плохо, как казалось, но… осознание того, как сильно мы ошибались, настроения не поднимало. К тому же было немного обидно, что когда-то, не заметив очевидного, я упустила возможность выторговать лучшие для себя условия. – Ну я до него доберусь!

– До кого?

Дракон продолжал ничего не понимать, я же…

Не очень приятно признаваться в собственных просчетах.

– Хранителя анималов, – не скрывая злости, выдала я. Только что не заскрипела зубами.

– А он-то тут при чем? – Маркгаф так быстро сдаваться не собирался.

– Ты вообще-то пророчество помнишь или нет?! – так же не сдерживая себя, прошипела я. Настолько одухотворенно, что проникся даже змей, – склонив голову, с любопытством посмотрел на меня.

– Конечно, помню. – На лице Алекса все еще было недоумение, но он уже начал догадываться, что просто так я бы не стала плеваться ядом.

– Тогда повтори!

Посчитав, что спорить с женщиной в подобном состоянии себе дороже, и стараясь сохранять спокойствие, дракон начал говорить:

– И встретятся вместе правитель, страж и его хранитель. И восстанет за ними тень снежного зверя. И сбудется…

– Хватит! – перебила я его. – Еще не понял.

– А что я должен был понять? – не понял Алекс, а змей (если такое было возможно) закатил глаза. Арадар и Ньялль предпочли потихоньку покинуть зону возможных боевых действий.

– Правитель есть? – спросила я у него, поражаясь собственному терпению.

– Есть, – обреченно согласился он.

Сдается мне, что перед моими глазами разыгрывается очередное представление. И я даже знала, кого назвать его режиссером.

– Хранитель и его страж?

– Тоже, – как-то даже равнодушно подтвердил дракон.

– А тень снежного зверя?! – вновь сорвалась я.

– Так снежный барс…

Вместо того чтобы закончить, Алекс перевел взгляд с Арадара на змея, который действительно напоминал переливающуюся на фоне закатного солнца тень.

– Так он же не зверь, – потерянно выдал мой друг свой аргумент. Так что я даже засомневалась в сделанных только что на его счет выводах.

– Во всех хрониках, которые мне удалось прочесть, люди называют вас анималами или зверями, – вклинился в наш разговор муж, решив, что пора внести и свою лепту. – Так что мы просто неправильно воспринимали пророчество, совершенно забыв, что тотемов не два, а три вида.

– Четыре, – поправила я его. Но только ради точности.

Водные если и играли в жизни нашей расы какую-то роль, то весьма незначительную, предпочитая селиться на островах, берегах морей и не связываться с остальными. Я даже не знала, были ли они изгнаны с Ялаи или воспользовались тем, что о них мало кто знал.

– Четыре, – согласился со мной Арадар, но тут же заговорил совершенно об ином: – Только непонятно, при чем тут змеи и пророчество.

– Ты хотел спросить, при чем тут змеи и наказание? – В сказанной Карлисом фразе ясно слышалась насмешка. Над самим собой. – Когда-то именно мы были хранителями стражей. Но предпочитали одиночество и покой обществу, так что никого не удивило, когда мы покинули занятые анималами земли и ушли в горы. Хранителями стали люди, способные связать себя с кошками прочными узами, или снежные барсы, а о нас практически забыли. Правителя от необдуманных поступков предостерегали тоже мы. Драконы защищены от нашего прямого воздействия, так же как и стражи, но мы способны ощущать их намерения.

Это была очень интересная подробность из прошлого моей расы, меняющая те представления, которые у меня были. И поступок бабушки, которая должна была об этом знать, теперь выглядел совершенно иначе. Загадочнее. Или…

Новая догадка не только имела право на существование, она объясняла многое. Хотя бы то, почему княгиня так настороженно относилась к змеям. Она просто о них не знала, в отличие от хранителя анималов.

Что ж, я могла предположить, что нам еще предстоит встретиться. Вот тогда я и предъявлю ему свои претензии. Пусть радуется, что торопить события я не собираюсь.

– Хорошо, – кивнул Арадар, давая понять, что принял это к сведению, – но при чем тут наказание?

– Мы нарушили древний порядок. – Голос Карлиса был отстраненно спокойным. Впрочем, я сразу обратила внимание на то смирение, с которым он принимал волю судьбы. Но сейчас я вполне могла предположить, что неправа и в этих выводах. – И если твой род заплатил за исполнение желания, которое произнес твой предок, то вина за случившееся упала на нас. Старший сын принимает тотем Великого змея и становится хранителем святилища нашего прародителя, не имея возможности покинуть крепость, которая становится местом его заточения. А главой дома анималов-змей становится либо второй из сыновей, либо старшая дочь, если предки даровали лишь одного мальчика.

– Что-то подсказывает мне, – протянула я не столько задумчиво, сколько ехидно, – что Вионике об этом неизвестно.

– Ты проницательна, кошка.

Крылья тотема продолжали трепетать, словно под порывами ветра. Глядя на этот снежный туман, хотелось раствориться в изящных узорах, возникающих перед глазами, забыть обо всем, что тревожило, и погрузиться в мир грез.

Но я понимала, насколько опасно поддаться собственному желанию. И хотя, по его словам, я была невосприимчива к ментальному воздействию, мне стоило больших усилий отвести взгляд и вспомнить, о чем именно мы говорили.

– Так, значит, ваш родитель нашел повод отправить доченьку на поиски подходящего жениха, не удосужившись поведать ей о последствиях. – Из нас двоих – Карлиса и меня – более ядовитой и опасной была именно я. По крайней мере, некая исходящая от него настороженность заставляла меня думать именно так. – А ты, значит, решил внести коррективы в его планы?

Я прямо видела, как змей, стоящий на той самой террасе, где мы с ним ужинали, пожал плечами: так получилось.

– А что было бы с тобой, если бы не эта счастливая случайность? – Арадар и Ньялль предпочли не участвовать в нашем с Карлисом диалоге, а Алекса мне удавалось опередить, так что его вопросы так и оставались незаданными.

Судя по тому, что он не возмущался, мне удавалось их угадывать.

– Как только сын Вионики достиг бы семнадцати лет, я стал бы одним из воинов крепости, передав тотем ему.

Чего-то подобного я и ожидала. Как ни странно, но чем больше я узнавала о собственной расе, тем четче за красивыми обрядами проступали стены той клетки, в которой мы когда-то существовали. И хотя я понимала, что найти объяснение можно практически всему, оправдывать подобную жестокость не собиралась.

Если пророчество все-таки сбудется и Алекс станет правителем анималов…

Думать об этом сейчас я не собиралась. Как и приближать этот момент.

– Что нужно сделать, чтобы снять оковы? – Дракону удалось воспользоваться моей задумчивостью и попытаться удовлетворить собственный интерес.

Змей, чуть склонив голову, посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения. Пришлось, многозначительно улыбнувшись, кивнуть. Сделала в своей памяти зарубку на будущее: если удастся освободить его от наказания, нужно будет срочно подыскать ему подружку. Вряд ли я ошибалась, предположив, что срок его заключения уже давно перевалил за пару-тройку десятков лет.

– Находясь в святилище Ариды, принять мою верность.

– Нет! – глухо выдохнул Алекс, еще до того как до меня дошел смысл сказанного.

Но не успела я высказать свое мнение по этому поводу, как Карлис, все с тем же ледяным спокойствием, счел нужным пояснить:

– Эта клятва не приведет к исполнению пророчества. Не все его условия выполнены. Она лишь вновь привяжет мой род к роду правителя анималов, тем самым возродив один из законов.

– Сначала страж связывает себя с хранителем и утверждает, что ничего страшного не произошло, – забурчал себе под нос Алекс. Не столь искренне, чтобы поверить в его недовольство. – Потом этот собирается клясться в верности и тоже заявляет, что все в порядке. А потом раз – и окажется, что деваться некуда.

Я улыбнулась, после того как Арадар смешком показал, что оценил способность дракона и в столь неприятных ситуациях находить хоть что-то положительное.

– Это значит, что ты согласен? – В голосе змея слышалось некоторое недоумение.

Лично я на его месте серьезно бы задумалась. Не проще ли остаться в крепости и продолжать с тоской смотреть, как всходит-заходит солнце, чем связываться с нашей шебутной компанией.

– Это значит, – рявкнул разъяренный непонятливостью будущего подданного Алекс, – что ты не оставил мне выхода!

Мы с Ньяллем зашлись в истеричном хохоте. Уж больно комично выглядел довольно внушительных размеров тотем с короной на голове и плещущимися на ветру крыльями, резко отшатнувшийся в сторону.

Но еще интереснее было то, что рычал дракон, а пытался оказаться он подальше от меня. Видно, уже догадался, что если внешне более уравновешенный правитель позволяет себе подобное, то от меня вообще можно ожидать чего угодно.

Пусть радуется, что среди нас нет Ингвара.

Впрочем, я едва не захлебнулась от предвкушения того момента, когда наш друг демон узнает об уготованной его первому сыну судьбе… Род змея еще много веков будет поминать Карлиса всякими неприятными словами.

Я лучше других знала, насколько трепетно относится ар-принц к детям.

– Значит, так… – Муж решил напомнить, кто командует этим бедламом, и обвел нас всех грозным взглядом. Мы с барсом тут же согласились с такой постановкой вопроса и вернули на лица подчеркнуто уважительное выражение. Алекс же был настолько изумлен откровениями змея, что этого даже не заметил. – Выходим на рассвете, раньше Этьен не восстановится. Когда мы доберемся до святилища?

– К полудню. – К Карлису вернулось его отстраненное равнодушие.

– Тогда всем отдыхать.

Желающих возразить не нашлось. Великий змей растаял в вечернем сумраке, я, сочувственно хлопнув Алекса по плечу, направилась к костру, решая, стоит ли вернуться к еде или просто посмотреть на огонь. А Арадар, посчитав, что из того, что он должен был сделать, осталось лишь присмотреть за нашим горе-раненым, двинулся в сторону закутанного в одеяло, плащи и шубы эльфа.

Мой сон в эту ночь был поразительно спокойным. Словно не было пути сюда, проблем, непонимания, сомнений, предательства и странного вывода, что все, что делается, действительно может быть к лучшему.

Жаль, что утро оказалось не столь позитивным.

Предчувствие толкнуло меня в бок. Точнее, это был чуть слышный шепот, очень похожий на попытку двоих прояснить некоторые вопросы, но желательно так, чтобы никого не разбудить. Возможно, этой парочке нечто подобное бы и удалось, если бы я не была кошкой, Ньялль – снежным барсом, а Алекс – драконом.

Как-то так природой было заложено, что слух у нас всех был превосходным.

Барс и мой друг, конечно, пытались делать вид, что мирно почивают, но у них это получалось плохо – их обоих душил смех. Стоило признаться, что мне тоже было весело, хоть я и догадывалась, что для Арадара и Этьена все было далеко не так.

Насколько я смогла понять, предыстория выглядела так: эльф, очнувшийся от магического сна и осознавший не только свое вполне живое состояние, но и местонахождение, пришел в некоторый ужас. Как-никак собрался на встречу с предками, а тут… не только спасли, но еще и подлечили.

И нет бы ему обрадоваться такому положению вещей – раз живой, есть шанс исправить то, что сделано, так он решил повторить попытку. И выбрал для этого весьма экзотический способ, вполне соответствующий тому, что мы о нем уже знали: все свои сумасбродные делишки он совершал всегда в одиночку.

Вот и решил отправиться за Чашей. Один.

Не зная о нашей договоренности с Карлисом и недостаточно восстановившийся, чтобы ощутить всю изящность магических плетений, наброшенных на лощину.

А вот Арадар очень быстро сообразил, кто пытается прорваться сквозь его защиту. Как и разобрался с целями, ради которых это все делалось.

Вот на том моменте, когда муж пытался растолковать нашему новоявленному эльфийскому родственничку не только всю глупость его действий, но и то, что команда всегда действует только вместе, я и проснулась.

Этьен пытался объясниться. Арадар требовал, чтобы тот немедленно отправлялся досыпать, а все разговоры перенес на утро.

Этьен убеждал, что всем рисковать не имеет смысла. Арадар пытался втолковать, что вместе с Великим змеем с короной на голове нам ничего не страшно.

Этьен настаивал, что верить тому, кто принял часть артефакта на хранение, нельзя. Арадар с весьма ехидными интонациями намекал, что ситуация с Карлисом ему очень сильно напоминает другую историю.

Короче, разговор шел по кругу и уступать никто не собирался. Пришлось приподняться на локте и рявкнуть.

Наградой послужила воцарившаяся тишина. Не прошло и пары мгновений, как муж вернулся ко мне и, крепко прижимая, чмокнул в макушку. Похоже, благодаря. А у Этьена выхода иного не было, как направиться к своей импровизированной лежанке.

К моменту появления змея мы уже успели позавтракать. Ну и собраться, конечно.

Когда, умывшись и приведя себя в порядок, я подошла к эльфу, он встретил меня твердым и спокойный взглядом, в котором в то же время была покорность принять любое решение. Но вряд ли он ожидал, что я произнесу привычную формулу гостеприимства: «Мой дом – твой дом».

На его лице не дрогнул ни один мускул, но я знала, что у меня появился преданный друг, на которого я всегда могу рассчитывать. Я… и мои дети. И это было значительно больше, чем то удовлетворение, которое могла принести месть.

Путь на вершину, где находилось святилище Ариды, оказался действительно коротким. Но трудным. Тропинки, ведущие по самому краю ущелья, узкие расщелины, в которые довольно легко проскальзывала я, но приходилось протискиваться более крупным Ньяллю и Арадару, череда пещер, мало напоминающих те, экскурсию по которым мне устраивал Карлис.

К тому же чем выше мы поднимались, тем холоднее становилось и тем тяжелее давался каждый вздох, забирая так нам необходимые силы.

Где-то на середине пути, когда мы остановились на небольшой привал, скрывшись от резкого ветра за скальным выступом, Арадар намекнул, что будет совсем неплохо, если я останусь там вместе с Ньяллем дожидаться их возвращения.

Пришлось напомнить ему, что совсем недавно он говорил Этьену: команда всегда действует вместе.

Спорить со мной он не стал.

Как и предсказывал змей, у храма мы оказались, когда солнце подошло к своей наивысшей точке. Расстилающаяся белизна ударила по глазам сразу, как сработал портал, выведший нас с ничем не примечательной террасы на плоскую, словно срезанную гигантским ножом вершину.

Там нас уже ждал сам Карлис, как всегда в черном.

– Быстрее!

Уточнять, с чем связано подобное требование, мы тоже не стали, решив, что змею виднее. И хотя не было понятно, зачем мы, задыхаясь и обжигая легкие, бежим – кроме нас, здесь никого и ничего не было, – мы вслед за Карлисом следовали к центру площадки.

Очертания святилища начали проступать сквозь мерцающий блеск неожиданно. Как раз в тот момент, когда солнце застыло прямо над нами.

Узорчатые ледяные столбы очертили идеально выверенный круг, кажущиеся невесомыми арки мостами выстроились над ними, приглашающе раскрылись стрельчатые двери.

Посчитав, что теперь нам некуда спешить, мы замедлили бег, но Карлис, заметив это, вновь повторил, перекрикивая воющий ветер:

– Быстрее!

Не знаю, как остальные, но я влетела под своды, лишившись и остатка сил. Упасть не дал подскочивший Ньялль. Но не успела я хотя бы на мгновение расслабиться, как в воцарившейся тишине твердо зазвучал голос змея:

– Клянусь именами предков быть верным…

– Чаша, – перебил его Арадар. И, судя по выражению его лица, отступать он был не намерен.

– Святилище проявляется, пока солнце стоит в зените. Если он не успеет принять клятву, я не смогу вывести вас отсюда. Даже заполучив Чашу, вы погибнете, останетесь здесь.

Обмануть меня удалось лишь однажды, но я хорошо помнила тот случай. Впрочем, он был исключительным – Алекс всегда умел говорить двусмысленности. Сейчас же, как я ни пыталась ощутить тлетворный запах лжи, его не было. Потому и на вопросительный взгляд мужа я уверенно кивнула: словам змея можно было доверять.

– Говори, – хрипло произнес Арадар.

– Клянусь именами предков быть верным, клянусь хранить и оберегать…

Слова древней клятвы тонко звенели, наполняя храм не только невесомой музыкой, но и красками. И теперь не белый царствовал вокруг, а золото сияло на ледяных гранях, наполняя все пространство ощущением свершающегося чуда.

– Принимаю твою клятву и перелистываю страницу истории. Прошлые деяния оставляю прошлому, будущее отдаю чести и мужеству.

Я слишком увлеклась торжественностью момента, чтобы заметить, когда в алькове за спиной Карлиса появился постамент, на котором стоял серебряный кубок, курившийся снежным туманом. И все было бы просто замечательно, если бы рядом с ним не стояла парочка внушительного вида воинов в таких же, как у нашего змея, плащах. Возможно, я бы не смутилась подобной мелочью, если бы рукояти их мечей не были украшены черными камнями, о свойствах которых я уже была наслышана.

Вот только я не ожидала того, что произойдет дальше.

Проявившийся рядом с Карлисом тотем лишь на мгновение слился с ним, смешав два непримиримых цвета в один, и исчез, оставив на черных волосах мужчины серебряный обруч Великого змея. И нам оставалось лишь выяснить, так ли это хорошо, как я подумала.

Дамир

Я сидел в кресле у весело потрескивающего камина и наслаждался подогретым вином со специями. Ну и тем, конечно, с какими недовольными выражениями лиц смотрели на меня старший д’Арбас, Азаир и Харт.

Это были приятные для моего самолюбия мгновения: если они и жаждали меня растерзать, сделать этого не могли. Это ведь именно я нашел им предателя и виновника смерти княгини! А то, что не один, так это не умаляло совершенного мной, тем более что второй участник этой двухдневной эпопеи находился неподалеку. Как обычно, устроившись на полу.

– Спрашивай. – Я поднял взгляд на князя и улыбнулся. Насмешливо. Жаль, что это удовольствие нельзя продлить до бесконечности.

– Чем он себя выдал? – тут же воспользовался моим предложением оборотень, а командир крепости, в гостиной которого мы и сидели, не сдержав нетерпения, чуть наклонился вперед.

Прежде чем ответить, я обернулся к телохранителю, но тот уже качнул головой, отказываясь от возможности поучаствовать в разговоре.

– Ничем, – усмехнулся я. – Если бы не Кэрн, я бы еще долго пытался понять, кто же так ловко старается сделать предателя из Миркала, как до этого подкинул нам демона. Пока я развлекался, он крутился среди простых воинов и наткнулся на одну деталь. Княжич несколько раз обращался к лекарю с одной и той же жалобой: легкое головокружение, ухудшение зрения, которое длилось несколько мгновений и проходило само собой.

– Мне докладывали об этом, – вклинился Харт. – Но объяснение меня устроило.

– Меня бы тоже устроило. – Князь и Азаир слушали внимательно, не торопясь высказывать своего мнения. – Если бы я знал, что перед этим, во время тренировки, Миркал умудрялся пропустить серьезный удар своего соперника. А так как бой шел без магической защиты, то встреча головы оборотня и каменной стены вполне могла объяснить эти симптомы. Но когда мой слуга (я так и не прояснил статус бывшего убийцы при мне) рассказал мне об этом, я вспомнил, как мой друг, Ренард д’Эстелар, упоминал о похожем как о последствии ментального воздействия.

– И ты посчитал…

Закончить фразу Харту я не позволил:

– Я просто сравнил даты, когда погибла княгиня и убили демона, с теми, когда младший княжич ходил в лазарет.

– Ментальный маг, – угрюмо протянул д’Арбас. – Я должен был предположить подобный вариант.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Каждый из здесь присутствующих знал, какой редкостью были носители этого вида магии, потому и не рассматривали такую версию. Но забывали о том, что способности драконов, так же как и эльфов, в большинстве своем оставались для остальных рас тайной.

– И все-таки, – Азаир решил, что уж если отец не сумел промолчать, то и он может себе это позволить, не повредив своей славе хладнокровного воина, – почему ты исключил Миркала? То, что успел поведать Харт, выглядело вполне правдоподобно.

Я переглянулся с князем и усмехнулся:

– Тайжир ошибся с кандидатурой. Когда твой отец меня сюда отправлял, сказал, что в крепости есть только двое, в ком он не сомневается. Это его племянник, командир Арансор-Хара, и Миркал, его глаза и уши.

– Так просто?!

Недоверие Харта несколько обидело. Впрочем, это было ожидаемо. Самые сложные и запутанные интриги на самом деле выглядят всегда очень просто. Но для того чтобы это понять, нужно найти к ним ключ.

В данном случае оказалось достаточно слов одного из младших лекарей, мимоходом упомянувшего о проблеме заместителя командира. Не будь этого… мы нашли бы что-нибудь другое. Но сколько бы на это ушло времени?!

– Так просто, – спокойно подтвердил я и переглянулся с Кэрном. – Если не помнить о множестве «если», от которых пришлось избавляться, чтобы заставить Тайжира принять решение отправить Миркала к предкам.

– Я не хотел…

Мне опять пришлось его перебить:

– Я знаю. А теперь, если позволит князь, – я склонил голову, заменяя этим шутливый поклон, – мы с Кэрном отправимся спать. А утром я надеюсь вновь оказаться в замке, что-то мне здесь погода не очень нравится.

Я был победителем и имел право на некоторую вольность. Д’Арбас это тоже понимал, потому лишь грустно улыбнулся и кивнул на дверь.

Когда я доплелся до своих покоев, чувствуя, как отпустившее напряжение лишило остатков сил, мне еще удалось заставить себя принять ванну, и только после этого я упал на кровать. Лишь на мгновение ощутив укол совести – моему телохранителю досталось значительно сильнее, чем мне. Амулет Арадара защитил его от сработавшей магической ловушки, но не уберег от выпавших из кладки камней.

Проснуться заставило острое чувство совершенной ошибки. Нет, в отношении виновности Тайжира сомнений не было. Но…

Я сжал виски, пытаясь понять, что же меня тогда настолько тревожит, что в груди разливается мертвенный холод.

Кэрн, разбуженный моим передвижением, бесплотной тенью скользнув в спальню, пристально посмотрел на меня.

Что я мог ему сказать?!

– Мы что-то упустили.

Объяснять телохранителю ничего не пришлось. Что такое предчувствие воина и как часто оно спасало жизни, ему было известно не хуже, чем мне.

Быстро собравшись, мы тихо, чтобы не спугнуть ночную тишину, покинули покои. Где бы мы ни просчитались, несложно было предположить, что именно станет последствием нашей ошибки.

Вариантов было всего три. Либо опасность грозила князю, так кстати появившемуся в крепости, либо нас ожидал очередной прорыв, по сравнению с которым те, что уже были, показались бы детской шалостью, либо… либо нам предстояло нападение. Мы нашли только одного из предателей, но пропустили тех, кто ему помогал.

Отправив Кэрна присмотреть за старшим д’Арбасом, сам я осторожно стукнул в дверь к Азаиру. Тот меня порадовал: желание повторить стук не стало навязчивой идеей, а дверь уже приоткрылась, впуская меня. Не забыл наследник оборотней условный ритм, который они использовали с моим братом.

– Запамятовал о чем-то поведать за ужином?

Я уже не раз говорил Анжи, что лучше бы после своего папеньки наследовал Рауль. Впрочем, моему королю удавалось найти с Азаиром общий язык. А раз так, то и я мог не обращать внимания на некоторую язвительность его тона.

– Неспокойно.

Одного моего слова хватило, чтобы выражение его лица изменилось. Вспомнил, наверное, как, произнеся это же, Арадар избавил от уничтожения приграничную крепость.

– Думаешь, не княгиня была целью?

– Насколько я помню, князь после ее смерти здесь не был. Да и тело забирал ты.

Азаир кивнул, принимая мое объяснение. Если бабушку Тианы убили не за то, что она знала, а ради того, чтобы заманить сюда правителя оборотней, то и у этой игры вполне могла быть подобная подоплека.

Между кланами тигров и волков все было не настолько благополучно, как это казалось на первый взгляд. А история, когда, чтобы вызволить из плена мою мать, д’Арбасу пришлось в ультимативной форме потребовать у их князя двоих сыновей в заложники, не добавила в отношения теплоты.

Не помогло даже то, что архимаг Сирин, отдавший главному волку свою дочь в жены, неоднократно пытался замолвить за тигров словечко.

Поэтому, случись что с отцом Азаира, так просто власть в его руки не перейдет. А если во все это втянутся еще и мой король с повелителем демонов…

Допустить этого было никак нельзя.

– Кто?

Ответить твердо я на его вопрос не мог.

– Кто-то из очень близкого окружения. Или Харт, или Миркал.

Он не сдержал тяжелого вздоха. И тот и другой были слишком близкими родичами, чтобы возможное предательство не отдалось в сердце болью.

– А Тайжир? – прозвучал новый вопрос, пока он затягивал перевязь, готовясь последовать за мной.

Пришлось пожать плечами. Но я допускал, что нам его очень изящно подставили.

Отправив его к отцу, сам я решил рискнуть и вновь довериться собственным предчувствиям.

Алоиза Рос словно меня-то и ждала, спать не ложилась. Я только подошел к ее двери (она жила в том же здании, что и мы все, но имела отдельный вход), как она открылась, а на крыльце показалась полностью одетая барышня.

– Вы тоже это чувствуете?

Я ничего не чувствовал. По крайней мере из того, о чем могла говорить она.

– Где-то рядом используют магию. Темную. – Она правильно поняла мелькнувшую на моем лице растерянность.

– Кто-то еще…

Девушка меня весьма грубо перебила:

– Нет. В этой крепости только я владею подобной.

– Это может спровоцировать прорыв? – К проблемам с князем нам не хватало только тварей.

– Пока еще нет, но…

Она была права, можно не продолжать.

Думай, Дамир, думай!

Не о драконе, его роль в этой истории можно прояснить и позже. Думай о том, кто из двоих тебе нравится меньше. При взгляде на кого появилось смутное ощущение, что в его глазах, жестах, словах не хватает искренности? И рядом с кем вдруг возникло желание обнять рукоять клинка как руку единственно верного друга? При воспоминаниях о ком сердце сладко заныло, почувствовав близость врага?

– Предупреди Харта. Скажи, что я разрешил взять лишь отряд младшего командира Скапа. И ни в коем случае ничего не говори Миркалу обо мне, если он тебе встретится.

– Ну хоть один раскусил этого степного пса, – довольно фыркнула девушка и бросилась выполнять мою то ли просьбу, то ли приказ.

Я же… пытался прийти в себя. Чего мне стоило раньше поговорить с Алоизой? Разве я не знал, что провести женщину намного сложнее, чем мужчину?

Знал, но… заигрался. Словно забыв, какой может быть цена ошибки.

Однако на подобные мысли времени просто не было.

– Присмотри за ней, – шепнул я скользнувшему ко мне Кэрну.

Раз он появился здесь, значит, там, где он должен был быть, спокойно. Еще или уже, я уточнять не стал, доберусь, сам узнаю.

Оказалось – еще. В княжеской спальне, где устроились сам хозяин и его старший сын, царил полумрак, слегка расцвеченный угасающими в камине поленьями.

Старший д’Арбас мирно почивал в огромной кровати. Насколько я мог предположить, одетый и с обнаженным оружием.

Наследник пристроился у окна, весьма удачно слившись с тяжелой шторой, но, если бы не условный стук, вполне бы успел обрушить на меня удар кулаком. А если вспомнить о его довольно внушительных размерах…

Эта мысль если и мелькнула, то по самому краешку сознания, нисколько не отвлекая внимания от ночных шорохов и звуков – ставни были приглашающе приоткрыты.

Я встал у двери. Что-то мне подсказывало, что в этот раз прав буду именно я.

Предчувствие схватки упоительно. Оно сродни тому острому ощущению, когда твои губы еще не коснулись губ желанной женщины, но уже настолько близки к ним, что ты ловишь ее дыхание, отдающееся огнем в твоем теле.

Оно похоже на тот миг озарения, когда трудная головоломка вдруг выстраивается в четкую цепочку, в которой каждое звено идеально подходит друг к другу.

Но каким бы сладостным оно ни было, есть в нем тягучее напряжение, волнующее, но… изматывающее.

Шорох за дверью заставил облегченно расслабиться. Кто бы ни стоял сейчас за ней, мы были готовы его встретить.

Рука коснулась данного Арадаром амулета, активируя его. Помня, что наш невидимый противник – любитель редких ядов, я предпочитал перестраховаться. Как-никак, а защищали мы жизнь князя.

– Прорыв! – донеслось со стороны входа в подземные уровни крепости.

Дверь распахнулась как раз в тот момент, когда д’Арбас, словно отреагировав на тревогу, начал подниматься с подушки.

Звук, похожий на свист ветра, – и в сторону тигра стайкой мальков ринулись тонкие серебристые иглы.

Успев подумать, что эта признательность брату уже далеко не первая, я вонзил кинжал в того, кто, посчитав, что сделал свое дело, уже собирался покинуть наше общество, нисколько не беспокоясь о князе. Оружие, которое использовал наш пока еще неизвестный враг, благодаря Кэрну было знакомо и мне и Арадару, так что амулет брата его прекрасно нейтрализовал. Да и то сияние, которое вспыхнуло вокруг тигра, ясно говорило, что и он приготовился ко всякого рода неожиданностям.

– Прорыв! – прокричал кто-то поблизости.

Заиграли рожки, раздался топот спешащих по своим местам воинов, зазвучали отрывистые команды.

Ранение моего все еще не опознанного противника не остановило. Он попытался кинуться к окну в гостиной, надеясь, что я замешкаюсь в двери. Но я предполагал подобное и, прежде чем войти в спальню, оставил на полу несколько клубней шариши. Это хищное растение встречалось в тех местах, откуда родом был мой телохранитель, и предпочитало крупную добычу.

Судя по раздавшемуся ругательству и грохоту падающей мебели, вес наступившего на мою ловушку оказался достаточным, для того чтобы похожий на небольшой орех клубень выстрелил в воздух множеством тонких и клейких нитей, пропитанных жгучим соком.

– Какая приятная встреча.

Когда старший д’Арбас вошел в комнату, я уже успел не только зажечь магический светильник, но и насладиться зрелищем извивающегося на полу Миркала.

– Прости, князь. – Я пожал плечами, давая понять, что и сам до последнего не верил, что увижу именно его.

– Да что уж, – с намеком на горечь ответил мне тигр и уточнил: – И долго он будет так извиваться?

Я снова пожал плечами:

– Не знаю, надо у Кэрна спросить.

– А Кэрн где? – продолжил свой допрос д’Арбас.

– Не знаю, где-то в крепости.

– А… – многозначительно протянул князь, с каким-то плотоядным интересом наблюдая за тем, как, подвывая, Миркал пытается сорвать со своих рук мохнатые стебли.

Пусть радуется, что крупноват для этого хищника и растение пока пытается его только парализовать и опутать. Вот когда начнет переваривать…

Надо найти Кэрна, у него должен быть с собой флакон с той жидкостью, которая отпугивает эту гадость.

– Если я здесь больше не нужен, то пойду. – Я не стал уточнять причину своей поспешности, рассчитывал, что они и сами сообразят. Несмотря на былую славу, склонности к неоправданной жестокости у меня никогда не было.

– А как же прорыв? – с легким ехидством уточнил Азаир, когда я уже подходил к выходу.

Я усмехнулся, так и не обернувшись.

– Уж с прорывом вы и без меня справитесь.

Глава 18

Ингвар

Самархаш покорял. С первого взгляда и… навсегда. Он был драгоценным камнем в золотой диадеме пустыни. Он был сказкой, миражом. О нем слагали поэтические строки и шепотом рассказывали ужасы. Он был ветреной танцовщицей, прячущей лицо за вышитой тонкими нитями тканью, и… суровым воином, множество шрамов которого стали свидетельством его тяжелой, но героической жизни. В нем строгие законы и вольность становились двумя гранями одной монеты. Той самой, на которой был выбит лик Вахира. Повелителя, непреклонного судьи, палача.

Самархаш был щедрым, как солнце, и безжалостным, как песчаная буря. Но… он был. И от одного этого душа наполнялась сладостным восторгом.

Самархаш… Я любил узкие улицы этого города. Похожие на лабиринт, обещающие одновременно и спасение и погибель. Я помнил незаметные двери, за которыми меня когда-то встречали самые прекрасные из женщин, столь же горячие, как воздух пустыни, столь же трепетные, как тонконогие лани, срывающиеся в бег от малейшей опасности. И столь же безжалостные, как яд на лезвии крохотного кинжала, который мог вонзиться в твое сердце, если тебе не удастся дать им взамен их любви то, чего они пожелают.

В моей душе навсегда останутся огромные площади, фонтаны, выложенные мелким камнем каналы, по которым постоянно течет вода, питая множество деревьев, – еще одна гордость жителей города и его правителя.

Мне не забыть многоголосого гула торговищ, их похожих на фейерверк красок, возможности забыться, погрузившись в мир красивых вещей, затеряться в улыбках, торге до хрипоты и поразительной радости от того, что тебе удалось уговорить продать товар значительно дешевле, чем предлагали.

Но было в Самархаше место, перед которым меркло все величие этого города, – дворец Вахира.

Шари оказалось достаточно лишь заикнуться о своем желании увидеть его красоту, и повелитель, уже слегка успокоившийся после известия о нападении на караван на его землях, приказал немедленно готовиться к отбытию.

Суета длилась недолго. Меня и Рауля, в личинах Вионики и Раилы, закутали в изысканные покрывала и, «спящих», уложили в резную повозку, больше похожую на небольшой шатер на колесах. Пока нас определяли на место, успел оценить не только красоту вышивки на ткани укрывавшего нас от чужих глаз полога, но и дюжину суровых воинов, окруживших повозку со всех сторон. Лестно, конечно, но создавало определенные трудности. Я рассчитывал, что паранойя моего венценосного родственника будет не столь самозабвенной.

Впрочем, как говорил наш друг Алекс, когда это мы искали легких путей.

Рауль только хмыкнул, словно подслушав мои мысли, когда я осторожно, стараясь не нарушить ритм естественного движения ткани, чуть сдвинул ее, чтобы понаблюдать за происходящим снаружи. Мне повезло, мы как раз выехали из портала, так что если я и был неуклюж, в клубящемся тумане перехода это вряд ли кто-то бы заметил.

Шари и Вахир ехали верхом с моей стороны повозки, о чем-то весьма дружелюбно разговаривая. Список моих претензий к отцу увеличился еще на один пункт. Вряд ли он не знал, что именно Шари передаст повелителю степняков информацию о диковинках. Остается понять, были ли у него иные причины, кроме как пощекотать мне нервы, когда он скрыл это от меня, заставив искать осведомителя. Потому что если были, а я об этом так и не догадался, то мы можем столкнуться с проблемами. А я подобных сюрпризов никогда не любил.

Все остальные наши ехали чуть поодаль, кроме троицы: Раилы, Вионики и Ренарда, которые изображали из себя недоверчивую охрану охотницы. Что радовало, это соответствовало нашему плану.

А вот присутствие в компании Терзара, Таскара, Таркила и целителя со спасенной девчонкой немного удивляло. Как раз настолько, чтобы обратить на это внимание и запомнить. Младший сын Сумарке продолжал оставаться одной из неясных фигур в этом раскладе.

Портал вывел нас не во дворец Вахира, как я предполагал, а к основным воротам, ведущим в Самархаш. Похоже, повелитель воспользоваться случаем и решил покрасоваться. Мало кто в Самархаше не знал, что означает повозка, в которой нас везли, – в гареме появилась новая игрушка.

Что ж… мы с Раулем постараемся его не разочаровать.

Эта мысль не то что прибавила настроения, но хотя бы смирила с тем, что мне не придется насладиться очарованием выложенной мраморными плитами мозаики на главной улице города, вдоль которой были высажены деревья со странными, словно покрытыми серебряным сиянием листьями. Фонтанами и небольшими беседками для отдыха, которых было множество по пути к резиденции правителя этих земель. Устремленными в небо башнями, с которых маги наблюдали за ночными светилами и песчаными бурями – грозой этих мест.

– Ты бы лучше отдохнул, – шепнул мне в ухо голосом кошки Рауль и усмехнулся, когда я от неожиданности чуть дернулся. Как ни привыкал я к личине, а чувствовал себя в ней не совсем уютно.

– Не надейся, в эту ночь повелитель тебя не побеспокоит, – огрызнулся я, нисколько не сомневаясь в подтесте сказанного им.

– Ах, – томно протянуло это недоразумение, демонстрируя всю глубину своего разочарования, – а я так надеялась…

Мне ничего не оставалось, как судорожно сглотнуть. К его опыту перевоплощений добавлялся врожденный талант, так что я на своей шкуре сейчас испытывал то, о чем когда-то рассказывал Ренард. И теперь вполне мог представить, каково это – прожить с подобным шутом несколько дней под одной крышей. Надеюсь, наше пребывание в гареме не затянется, а не то у меня не останется выхода, как окончательно испортить отношения между нами и степняками.

– Сначала тебе будут объяснять, как ты должна вести себя в присутствии повелителя, – приглушенно начал объяснять я то, что Раулю было известно не хуже меня. Все-таки он был у нас нередким гостем. – Затем подробно расскажут, что необходимо делать, чтобы доставить ему удовольствие. Потом отведут в специальную комнату, из которой ты сможешь понаблюдать за тем, как это происходит у него с другими барышнями.

Оборотень от переизбытка чувств прикрыл глаза ладонью и тяжело задышал.

Мне же пришлось собрать всю свою выдержку, чтобы не разрушить представление смехом.

– Но мне кажется, ты не настолько невинна, чтобы обучение зашло так далеко.

– А сама… – возмущенно фыркнул Рауль и тут же уткнулся лицом в одну из подушечек, которыми была устлана повозка, сдерживая рвущийся из груди смех.

Я его вполне мог понять. Если наше присутствие в гареме затянется… оставалось неясным, кто окажется в более плачевном состоянии, мы или гарем.

Размышления на эту тему окончательно укротили нетерпение. Не подпортило сладостного предвкушения даже воспоминание о Вионике. Она согласилась, что план хорош, так что я вполне мог рассчитывать уж если не на ее благоразумие, так хотя бы на некоторую снисходительность в столь необычной ситуации.

Несмотря на вступающую в свои права ночь, дорога, по которой продвигалась процессия, была ярко освещена. Да и жители явно не торопились предаться отдыху, отовсюду слышались приветственные возгласы. Стоило признать, что, так же как и мой отец, он был любим своими подданными. Но только не теми, кто испытал на себе его гнев. Жестокость, с которой он расправлялся со своими врагами, значительно уменьшила количество недовольных им. А его склонность к темным искусствам служила надежным барьером для тех, кто не желал прожить долгую и благочестивую жизнь.

Звук тарамов[4] возвестил, что мы въезжаем на территорию его дворца.

– Девушек в карал-лан[5], – раздался неподалеку грозный голос Вахира.

Мы с Раулем переглянулись. Пока все шло по плану. Карал-лан крытым переходом примыкал к гарему и к той части дворца, где находились покои повелителя. Снаружи этот небольшой домик охранялся не хуже, чем подходы к сокровищнице, а вот внутри… Несколько доверенных служанок, для которых находящиеся в карал-лане девушки были предметом особой заботы, да целитель, имеющий право подходить к наложницам повелителя лишь в присутствии его самого или двух надежных управительниц, обычно служивших своему господину не из страха, а за оказанную им честь.

Но все это были мелочи по сравнению с тем, что именно из спальни Вахира был самый короткий путь туда, где, по нашему мнению, должны были находиться Свиток и Печать.

Повозка подъехала к узким воротцам, ведущим в парк, и мне пришлось прекратить свое наблюдение, а Раулю безвольно откинуться на подушки. По легенде змея находилась под действием подавляющего ее волю амулета, а кошка спала, одурманенная весьма редким эликсиром.

От яркого света магических светильников, который проник внутрь, когда повелитель резко откинул полог с повозки, я вздрогнул. Опять же в соответствии с выдуманной нами историей. Вионика должна была понимать все, что происходит с ней, но не иметь сил сопротивляться. Да и с Раилой все было не столь просто: зелье, погружающее ее в сон, с каждым разом действовало все с меньшим эффектом, и никто не мог с уверенностью предсказать, в какой именно момент оно потеряет свои свойства окончательно.

Мне было Вахира даже немного жаль.

Первым повозку покинул Рауль. Мужеподобная женщина, словно пушинку, подняла оборотня и понесла по узенькой дорожке к виднеющемуся неподалеку домику, похожему на многоугольный павильон. Витые мраморные столбики опор, огромные витражи между ними, в открытых кое-где окнах развевается тонкая ткань занавесей, крыша в несколько ярусов, светильники в виде огромных разноцветных шаров… После того как Фаридха сбежала от отца, в карал-лане нашего дворца не жила ни одна из барышень гарема.

Мне помог сойти на землю сам повелитель. В моих глазах в этот момент должна была пылать ярость, и, похоже, мне это удалось. По крайней мере, это подтверждало мелькнувшее на его лице удовлетворение.

– Моя благодарность поистине безмерна, Шари. – Прижав меня к себе, чтобы я не обмяк на «ослабевших» ногах, он обернулся к охотнице.

Все-таки отец всегда умел выбирать нужных помощников. Держалась охотница просто великолепно. Самую капельку снисходительности, признательность за щедрую оценку сделанного ею, легкое кокетство, восхищение… Гремучая смесь.

– Я думаю, мы вернемся к этому разговору, как только ты удостоверишься, что за время нашего общения эти девушки никуда не денутся.

Ее «ты» я тоже уже успел отметить. Похоже, подобострастия к сильным мира сего она не испытывает. Хотя это могло быть и следствием того, чем она занималась.

– Постараюсь тебя не огорчить, – хмыкнул он многозначительно, добавляя тем самым еще несколько вопросов к нашей прелестной сообщнице. Многообразие ее талантов прямо-таки поражало. – А пока отдохни с дороги, твои покои ждут тебя. Твоих спутников я приказал разместить там же.

– И Дарши? – насмешливо произнесла Шари, улыбкой намекая на свои весьма непростые взаимоотношения с младшим сыном Сумарке.

Вахир зашелся в громогласном хохоте. Скорее всего, уже успел заметить, что его гостья благосклонно принимает внимание шинкарца. Но не ответил, продолжая смеяться и ведя меня к карал-лану.

Надеюсь, отец не потребует подробного отчета об этих событиях.

Все его благодушие как ветром сдуло, как только мы вошли внутрь. Передав меня одной из управительниц, рыкнул, словно напоминая о своем статусе:

– За этих двоих отвечаете головой. Если что…

Он знал, что продолжать не обязательно. Что он сделает с теми, кто ослушается его приказа, было известно в его землях даже малышам.

Крепкая, ладная да к тому же еще совсем молодая женщина лишь кивнула. Нисколько не испугавшись ни тона, которым было озвучено предупреждение, ни его смысла. К ней стоило присмотреться внимательнее.

Приняв меня, с какой-то даже нежностью подставила мне плечо, помогая опереться. Что ж… такая забота была приятна. Да и ощущать упругие выпуклости ее тела…

А вот с этим надо было срочно что-то делать. Нет, личина надежно скрывала мою истинную сущность, но не была способна избавить от соответствующих желаний.

Эта мысль только мелькнула и исчезла, потому что даже в таком состоянии я успел заметить, что «контролирующий» меня амулет остался у направившегося к выходу Вахира. Будем считать, что его недооценка анималов пойдет нам только на пользу. Раила и Рауль уже давно работали в паре, так что, когда оборотню понадобится кошка своей племянницы, она вполне сможет ему в этом помочь.

Ну а я убедился, что выстраиваемые змеей порталы практически невозможно отследить.

Меня привели в ту комнату, где на низеньком диванчике уже лежал Рауль. Вахир решил воспользоваться советом Шари и сразу не разделять нас.

Две девушки, одетые только в полупрозрачные шаровары, крутились вокруг него, собираясь избавить от пыльной одежды. Представив, что должен испытывать двуипостасный, ощущая нежные прикосновения крошечных женских ручек, я едва не взвыл. Мне предстояло пройти через то же самое.

Та мужеподобная громила, которая принесла моего друга, отметив мое появление в комнате, зычно крикнула трем полуодетым служанкам, которые жались у стеночки в ожидании меня. Мне оставалось только тяжело вздохнуть. Счет, который я собирался предъявить отцу, становился поистине огромным.

Я разрешил себе очнуться от дурмана наваждения, когда меня, закутанного только в тонкий шелк покрывала, привели в купальню. Подобное издевательство было уже выше моих сил. К тому же Рауль подал сигнал, что готов действовать.

Меня как раз пытались уложить на широкую, укрытую тканью скамью, когда я позволил проясниться своему взгляду. Находящаяся поблизости служанка, заметив, как вытягивается в вертикаль зрачок, коротко взвизгнула и отскочила в сторону. О таком их точно не предупредили.

Вионика потратила много сил, чтобы научить меня двигаться со стремительной грациозностью своего тотема. И сейчас, будь она поблизости, сумела бы оценить мое мастерство. Я не был змеей, но, видят предки, в этот миг я себя именно ею и ощущал.

Мое тело было упругим и гибким, я не поднялся – скользнул со скамьи и, когда замер, словно выбирая первую жертву своего отвратительного настроения, позволил чешуйкам покрыть мои ладони притягивающим к себе взор узором.

Покрывало упало на мраморный пол. Но мне было не до собственной наготы. Раз уж получалось претворить в жизнь первый пункт плана так скоро, этим стоило воспользоваться. Не думаю, что из руин карал-лана нас переселят в сам гарем. Таких жемчужин, какими в его глазах были Раила и Вионика, он предпочтет держать поближе к себе.

Не допустив даже тени сожаления, что при таком раскладе вряд ли мне удастся насладиться гаремом своего степного родича, я издал свистяще-шипящий звук, которому меня тоже обучила Вионика.

– Я дочь главы Ссстаршшшего дома анималов-змей. Я требую привесссти сссюда того, кто посссмел ограничить мою сссвободу.

Рауль в своем гневе был не менее великолепен. Встав на одно колено, выпустив когти и хлестко выстукивая хвостом незатейливый ритм своей ярости, он казался воплощением неукротимой силы и непредсказуемости. Жаль, что Ренард первым обратил внимание на кошку. Фигурка у нее…

«Стоп!» – скомандовал я сам себе. Сейчас было не до изящных форм Раилы. Да и потом, не стоит упоминать при графе, какой чести я был удостоен благодаря идее отца.

В отличие от остальных служанок, которые предпочли отскочить подальше от нас, та внушительная особа решила проявить чудеса самообладания и двинулась к нам. Мне не было ее жаль, когда Рауль неуловимой тенью взмыл в воздух и сбил ее с ног, успев оставить на ее теле несколько кровавых полос.

Вторая, та, что успела приглянуться мне, оказалась магичкой. Что ж… будем считать, что ей тоже не повезло. Заклинание пронеслось мимо меня, предпочтя найти себе другую забаву. О том, что магия на анималов не действует, их не предупредили. А о том, что змеи дружат со стихиями, никто и не знал, Вионика рассказала мне об этом, взяв клятву, что я забуду поделиться этими сведениями со своим отцом.

Повелитель влетел в купальню, когда множество трещин на удерживающих крышу столбах было способно убедить даже очень сомневающихся в том, что шутить я не намерен. Мое тело уже почти полностью покрылось чешуей, язык раздвоился, волосы метались под порывами ураганного ветра, разбившего большую часть витражей.

Но удивился я не его появлению, а тому, что следом показалась Шари. В слегка растрепанном виде, пытаясь на ходу застегнуть мелкие пуговички на рубашке и облизывая припухшие губы.

Обида за Дарши, который непостижимым образом сумел завоевать мое уважение, только усилила ярость. Теперь я мог не изображать ее, я действительно был в ярости от женского вероломства. И хотя и раньше понимал, что отношение охотницы к мужчинам в чем-то напоминает мое к женщинам, видеть доказательство этого было не очень приятно.

Мой бросок Вахир пропустил, но уже в падении сумел сгруппироваться, так что оказался снизу, но не потому, что я этого хотел.

– Ты ещщще не знаешшшь, кого посссмел заточить в клетку. – Длинный язычок едва не касался его кожи, лезвие кинжала, который я успел вытащить в прыжке из-за голенища его сапога, прижималось к бьющейся жилке на шее.

– Она просто великолепна, – с восторгом произнес Вахир, обращаясь к Шари и…

Я не стал демонстрировать ему знание этого приема, просто позволил избавить себя от оружия и лишь шипел, когда теперь уже он оказался сверху.

– Я тебя предупреждала, – с оттенком разочарования протянула охотница и резво отскочила в сторону, когда на нее бросился Рауль.

Жаль, что на его месте не оказался я. Этой девочке стоило слегка подправить внешность. Я восхищался ее способностью обделывать подобные делишки, но… предпочитал других женщин.

– Ничего, – со смехом фыркнул повелитель, поднося амулет к моим глазам.

Очень вовремя. На этом первый пункт нашего плана уже можно было считать исполненным.

Тиана

Мы даже не догадывались, что беда придет совершенно не с той стороны, откуда мы ее ожидали.

Не то чтобы мы расслабились, получив Чашу малой кровью, – сопутствующее этому напряжение, довлеющее над нами пророчество, предательство, пусть и подарившее нам еще одного преданного друга, переживания о том, удалось ли Ингвару добыть свою часть артефакта, все это не позволяло забыть об осторожности. Но, задумываясь об одних проблемах, мы даже не вспомнили о других. И когда судьба нанесла свой удар, оказались к этому не готовы.

А начиналось все так оптимистично.

Там, в святилище, змей даже не взглянул на воинов, которым не удалось скрыть своего удивления, его внимание было приковано к нам в ожидании нашей реакции на произошедшее. Не знаю, как остальные, но лично я чувствовала себя несколько растерянной. Все-таки не каждый день таким неожиданным способом изгнанник становился главой Старшего дома анималов-змей.

Надеюсь, это не слишком нарушит планы Вионики. А если и нарушит… думаю, стоит ей узнать, какая судьба грозила ее первому сыну, как мы получим искреннее прощение. Да и демон не слишком стремится к власти, так что тоже будет не в обиде, что этот трон мы увели прямо из-под его носа.

Догадавшись, что мы так долго можем стоять и молчать, Карлис взял кубок с постамента, со знакомым мне равнодушием поставил в известность тех двоих о том, что они прощены и могут возвращаться к своим семьям, и передал артефакт Арадару.

Муж особого благоговения к вещице не проявил: замотал в кусок ткани и бросил в походную сумку. И лишь после этого, невзирая на новый статус нашего знакомого и некую необычность ситуации, с легкой ехидцей уточнил:

– И куда торопились?

– Уже никуда. – Карлис впервые с момента нашего знакомства позволил себе проявить эмоции. В его глазах вспыхнул задор, очень похожий на тот, что я не раз видела у Алекса. Это рождало у меня неясные предчувствия. Если я окажусь права в своих предположениях, то наше будущее будет весьма неспокойным. – Все наложенные ограничения сняты в тот момент, когда истинный правитель принял мою клятву. Так что если у вас есть желание насладиться красотой святилища, я с радостью стану вашим проводником в мир древней Ариды.

Вряд ли он ожидал положительного ответа, поэтому, когда мы дружно отказались, только довольно хмыкнул:

– Я провожу вас к лагерю, затем покину на несколько дней – улажу кое-какие личные дела и нагоню уже у крепости Арансон-Хар.

– Короткой дорогой? – не скрывая своего отрицательного отношения к возможности повторить тот путь, который мы проделали сюда, уточнила я.

– Надеюсь, передел власти обойдется без кровопролития? – одновременно со мной спросил Арадар с явной тревогой в голосе.

А Алекс нейтрально поинтересовался:

– Вионике привет передавать?

Воины, так и не покинувшие святилище, недоуменно переглянулись. Что ж, я могла их понять. Слишком много событий произошло всего лишь за несколько минут.

Ответить Карлис решил всем. И первой удостоилась его внимания я.

Ажурные ледяные завитки внезапно растаяли в серой дымке портала, а когда расползлась и она, над головой вместо холодного неба чуть покачивались разлапистые ветви вечнозеленых сосен. В просвете же между толстыми, в пару обхватов, стволами виднелся луг с очень знакомыми шатрами.

– Вионике привет передавай. Но будет лучше, если все подробности она узнает от меня.

– Это так важно? – Общение с Алексом не прошло для меня даром. В той тщательности, с которой Карлис подбирал слова, я явно чувствовала подвох. Оставалось надеяться, что он не станет скрывать своей задумки. Хотя бы перед тем, кому совсем недавно клялся.

В своих предположениях я не ошиблась. На лице змея, которого я привыкла видеть отстраненно-бесчувственным, появилась бесшабашная улыбка.

– Мне кажется, что из нас двоих сестра более достойна стать главой Старшего дома, чем я.

Я обессиленно сползла на покрытую осыпавшейся хвоей землю и закрыла лицо руками.

Что означала последняя фраза Карлиса, было понятно и без длительных рассуждений. Все эти долгие годы заточения, даже смирившись, он мечтал о свободе. А получив, намеревался наслаждаться ею как можно дольше.

Вот только почему все это свалилось на мою голову!

– Тиана?! – Обеспокоенный Арадар опустился рядом и осторожно отвел мои ладони.

– Мне хватит двоих детей, чтобы я еще за этих переживала! – Мой гнев был вполне искренен, но еще сильнее оказалась радость от того, что все уже практически закончилось, что все мы живы, что на весах потерь и обретений благосклонность судьбы сместила чашу в нашу пользу. И что я могу шутить, не боясь, что друг, который сейчас радостно смеется над моими словами, завтра не останется лишь в моих воспоминаниях.

– Я тебе помогу, – довольно фыркнул муж, разделяя мои чувства. – Да и у Этьена есть соответствующий опыт. Так что если что…

Эльф, голос которого в последний раз я слышала еще на рассвете, с некоторым замешательством посмотрел на своего побратима и, осознав, что тот говорит вполне серьезно, все еще чуть напряженно, но кивнул. У меня от сердца отлегло. Все-таки намного проще, когда ты отвечаешь сам за себя. Когда же у тебя столь разношерстная компания, очень сложно бывает сглаживать некоторые острые углы.

– Тиана, – змей неожиданно оказался рядом, его черные глаза смотрели на меня недоуменно, – ты считаешь, что за мной надо присматривать?

Не знаю, как бы я объясняла Карлису то, что другим было очевидно, если бы не пришедший мне на помощь Арадар:

– Она не только так считает, она именно это и будет делать. Так что с клятвой верности ты поторопился.

И это лорды и правители – будущие и настоящие!

Воспользовавшись мужем как опорой, я поднялась, тут же отметив, как ушло веселье с лиц моих спутников. Мы решили часть проблем и позволили себе снять напряжение, но… так и не знали, кто та таинственная «она», затеявшая все это. Карлису было известно лишь то, что она очень сильный темный маг. Он, так же как и Этьен, общался только с посланниками этой таинственной особы.

А раз так, то расслабляться было рано.

– Я не знаю, долгой или нет будет твоя власть над анималами-змеями, но я не хочу, чтобы она началась с крови.

– Об этом можешь не беспокоиться, – с едва заметной улыбкой произнес Карлис и решительно шагнул в открывшийся рядом с ним портал.

А мы отправились в лагерь, чтобы на следующее утро начать новый путь. Домой.

Первым неладное ощутил Этьен, когда мы въехали в долину, в которой находилось его пристанище. Подняв руку в предостерегающем жесте, он остановил лошадь и замер, вглядываясь в даль. Эльфийские воины тут же перестроились, окружив нашу команду, готовые обнажить оружие сразу, как только заметят опасность. Но вокруг было тихо, и только едва ощутимый запах дыма выбивался из окружавшего нас благолепия.

Запах дыма… Сердце кольнуло болью, а появившаяся следом мысль, что в летний полдень такой тишины не бывает, заставила думать о самом худшем.

О том, что это может значить, я догадалась едва ли не самой последней. Вокруг нас защитными заклинаниями заструилась магия, вызывая у меня неприятный озноб, веер поисковика скользнул с ладони Арадара, а Ньялль, обернувшийся барсом быстрее, чем его ноги коснулись земли, устремился вперед, опережая двух эльфов, которых Этьен отправил на разведку.

Он же первым и вернулся, когда от беспокойства уже перехватывало дыхание. Показавшись на вершине холма, рыкнул, привлекая наше внимание.

Мы могли не торопиться, не подстегивать лошадей, пытаясь изменить случившееся.

Обвалившиеся, закопченные каменные стены, рухнувшая крыша, над которой курился дымок, незрячие глазницы окон, лишенные витражных стекол, тела воинов, защищавших дом своего господина…

Муж спешился, опередив лорда, и шагнул в сторону развалин.

– Дерик! – В крике Арадара мне послышалось безумие. Да и взгляд, которым он окинул то, что еще недавно было тайным убежищем эльфа, нормальным назвать было трудно.

– Ньялль, займись.

Этьен, в отличие от своего побратима, взирал на все с поразительным равнодушием, и я не понимала, как ему удается его сохранять. Но именно теперь он стал тем самым ледяным лордом, о котором ходило множество слухов. В прищуренных глазах пустота, губы подергиваются в презрительной гримасе, ладонь бережно ласкает рукоять меча, который он так и не вытащил из ножен.

Барс, выполняя приказ того, кому не должен был подчиниться, кинулся к Арадару, но муж, ощутив приближение своего друга и помощника, резко обернулся.

Я ошиблась, это было не безумие. Это была решимость добраться до того, кто посмел поднять руку на его недавно обретенного сына. И эта готовность показалась мне не менее жуткой, чем метаморфоза, произошедшая с эльфом.

– Карниэль успел увести Дерика в человеческие земли. Здесь было достаточно ловушек, чтобы задержать нападавших. Портал мог пропустить только их.

– Кто? – Голос мужа был похож на шипение змеи. И маска вместо лица: четко очерченные скулы, шрам на щеке, плотно сжатые губы.

– Лорд Ларинуэль, – брезгливо процедил сквозь стиснутые зубы Этьен, рукой показывая старшему из своих воинов на погибших.

– Твои сыновья… – С теми же интонациями продолжил Арадар.

Я знала, что самому эльфу уже давно перевалило за полторы сотни лет, а младший из его детей был старше моего мужа, но… знала я и то, что ребенок в любом возрасте остается ребенком. И родительское сердце болит за них и тогда, когда они делают свои первые шаги, и тогда, когда растят собственное потомство.

– Он будет ждать, когда я приду за ними.

– Когда мы придем за ними, – холодно и безжизненно поправил его Арадар.

Я же внутренне сжалась – лорд де Марк клятвами не разбрасывался. А сейчас его слова прозвучали именно как клятва. И если бы я даже хотела… я не могла ничего изменить. Он не считал возможным останавливать меня, когда речь шла о моих родичах, и мог рассчитывать на подобное с моей стороны. А сейчас дело касалось не только детей его побратима, но и его собственного сына, о судьбе которого мы могли только догадываться.

– Их надо похоронить, – хмуро заметил Алекс.

Я не увидела, как он оказался рядом со мной, но его присутствие… Будущий правитель моей расы был бесшабашным авантюристом, для которого риск был самой большой любовью. Но он был и верным другом, способным ощутить, когда нужна его поддержка.

– Ими есть кому заняться, – с тем же выражением лица, на котором явно читалось отвращение, холодно произнес Этьен. И когда я уже хотела вмешаться, уж больно силен оказался контраст между моим внутренним ощущением и тем, что я видела, как он добавил, избавляя меня от сомнений: – Он мне ответит за их смерть.

И это тоже была клятва. Страшная в своей простоте и пугающая своим ледяным гневом.

– Нам стоит покинуть это место. Вряд ли воины правителя сюда вернутся, но рисковать Чашей я не собираюсь.

Арадар, соглашаясь, кивнул.

Нас с мужем связывали три года супружества, и ни в один из этих дней я не пожалела о своем решении. Не жалела и теперь, но начала понимать, что мое представление об отце собственной дочери является далеко не полным.

Я могла предполагать, каким он был до встречи со мной – история его жизни была известна мне довольно подробно. Верным своим принципам, надежным, способным взвешенно рисковать, ценить жизнь, собственную и чужую. И хотя то, что я видела сейчас, вписывалось в созданный мною когда-то образ, одно различие было кардинальным. Передо мной предстал один из четырех лордов королевства, которого, как говорили, не считал возможным открыто злить даже пресловутый герцог д’Аскер, бывший «тенью за троном» отца нашего короля.

– Куда вел портал?

– В Корль. – Взгляд Этьена слегка смягчился, но губы продолжали кривиться. – Неподалеку от тракта, ведущего к главным воротам, есть небольшой лесок.

Несмотря на ситуацию, я едва сдержала улыбку. Помнила я этот самый лесок, в нем мы расставались с Ренардом. Тогда лорд Арадар де Марк был всего лишь заказчиком Алекса, которому очень нужна была кошка. А я разрывалась между необходимостью сказать дракону, кем являлся граф д’Эстелар, правая рука Дамира д’Арве, и пониманием, насколько это признание изменит нашу жизнь.

В тот вечер судьба решила за нас. Эликсир, который он добавил в мое вино, сморил меня раньше, чем я успела поведать ему о своем открытии. А потом… это было уже не столь важно.

– Ты уверен, что они успели уйти? – Я старалась не вмешиваться в их разговор. Это были не те события, в которых мое слово могло что-то значить. Но беспокойство за Дерика заставило задать этот вопрос, для меня этот мальчик уже являлся сыном.

Этьен не выказал даже тени недовольства моим недоверием. Крикнув что-то по-эльфийски, выслушал ответ от старшего из своих воинов, снова что-то произнес, словно уточняя, и, только после того как тот утвердительно кивнул, повернулся ко мне.

– Портал был активирован, сомнений в этом нет. Среди погибших лишь воины внешней стражи, это значит, что внутренняя успела покинуть дом. Я предполагал, что рано или поздно мой дядя найдет дорогу сюда, предателям он платит щедро. Да и если бы он добрался до Дерика, нас бы обязательно ждало его послание.

– А разве это, – я кивнула на руины, рядом с которыми эльфы укладывали тела, – не его послание?

Этьен посмотрел на меня с долей снисходительности, на которую я решила не обращать внимания.

– Ты не знаешь нашего правителя. – Усмешка не удержалась на его лице, и я была этому только рада. Те, чьи жизни прервались здесь, заслужили скорбь и уважение. Пусть даже язвительность эльфа относилась не к ним. – Это, – он повторил мой жест, – скорее признание в том, что он меня недооценил.

Я не стала спорить. Из нас двоих я в помыслах его господина разбиралась хуже.

Задумавшись над превратностями судьбы, я едва не пропустила приближение мужа. И хорошо, что успела убрать из глаз терзающую меня боль. Дети не должны участвовать в играх взрослых, служить им разменной монетой. Но, к сожалению, мое мнение по этому вопросу мало кого интересовало.

– Тиана. – Он еще не начал говорить, а я уже понимала, что сказанное им мне не понравится. В его взгляде было извинение. – Здесь довольно сильное магическое возмущение, портал выстроить не удастся.

Приподняв бровь, я вопросительно посмотрела на мужа. Он знал, что я не люблю, когда пытаются щадить мои чувства. А то, что он сейчас делал, именно этим и было. Ощущение бегающих по коже мурашек было слишком явственным, чтобы не осознавать, насколько взбудоражен вокруг магический фон. Так что объяснять, чем чревато желание выстроить переход при подобных условиях, мне было ни к чему.

– Нам придется отъехать достаточно далеко.

Мне ничего не оставалось, как позволить зрачку стать вертикальным. Устраивать семейный скандал не хотелось, а дело шло именно к этому. Иногда Арадар забывал, что к домашним кошкам я имею лишь косвенное отношение.

С облегчением отметив, что он сообразил, ради чего я устроила демарш, спокойно выслушала то, о чем уже и сама догадалась. Вместо родового замка, нам предстоял путь в крепость моего деда. Вряд ли попытка правящего лорда добавить проблем своему племяннику не была связана с готовностью той самой неизвестной претворить в жизнь задуманное. А раз так…

Но вместо того чтобы кивнуть, соглашаясь с подобным решением, взглядом нашла Алекса, продолжавшего стоять в стороне от нас. По законам оборотней, невеста до свадьбы должна была жить в доме жениха. И мой друг об этом знал.

Глава 19

Ингвар

Как мы и предполагали, из разрушенного карал-лана нас с Раулем перевели поближе к личным покоям Вахира.

Оборотня силком заставили выпить вина с зельем, у меня перед глазами постоянно маячил амулет, так что нам пришлось действовать согласно легенде. Позволить себя помыть и обрядить в соответствующие нашему новому статусу одежды: вышитые золотом полупрозрачные шароварчики и чуть более плотные длинные туники с разрезами по бокам. Хорошо, что личины искусные, защищают словно барьером, не позволяя ощутить настоящего тела, а не то…

Думать об этом не хотелось, потому как все мысли проигрывали желанию взвыть от обилия молодых, горячих, чуть влажных от жаркого воздуха прелестниц, чьи ласковые ладошки прикасались бережно, мимолетно, рождая внутри звериную жажду обладать. Сорвать одежду, растрепать волосы, впиться в сладкие губы… Выдержать все помогло понимание того, что Раулю не легче.

Не ошибся я и в том, что эта ночь для нас будет спокойной. Без Вахира.

Как только стало понятно, что в комнате, где мы находились, никого нет (повелитель посчитал, что одной жертвы нашего гнева ему пока достаточно), я послал ментальный зов Вионике.

Девушки появились почти сразу. Без личин. Я даже пожалел, что моего степного родственничка здесь нет, он бы сумел оценить эту идею по достоинству. Мы с Раулем устроились на полу у ближайшего столика с писчими принадлежностями, которые с собой захватили наши авантюристки, и приготовились рисовать план дворца. Тотемам наших спутниц не была страшна грозная стража.

К утру мы знали не только где находится сокровищница, личная библиотека Вахира и его оружейная, но и с какой периодичностью сменяется охрана. Да за эти сведения отец простит мне все мои проделки на сотню лет вперед!

Но самое интересное произошло несколько позже, когда Вионика и Раила отправились обратно, изображать из себя телохранителей Шари, а тишину в коридорах сменила предутренняя суета.

Я уже собрался отправиться вздремнуть – мало ли какие сюрпризы приготовит наступающий день, как меня перехватил Рауль. Назвать его улыбку доброжелательной язык не поворачивался.

– Пока ты с демоном развлекался, я тут кое-что сотворил, – прошептал он мне на ухо, словно нас могли подслушать.

Вместо ответа я вопросительно приподнял бровь. В том, что эта комната оплетена защитными заклинаниями, мы разобрались еще до того, как я пригласил в гости девчонок. Но они скорее укрывали нас от обитателей дворца, чем могли воспрепятствовать нашему исчезновению.

– Смотри.

Предвкушение в его голосе было настолько явным, что я приготовился к чему-нибудь очень неординарному.

Мне это не помогло. Когда вместо кошки передо мной возникла фигура Вахира, я только и смог, что заставить себя вдохнуть. Воздух застрял в горле от открывавшихся перспектив.

– А мне?

Я понимал, что нам нужно торопиться с поисками артефакта, но… не воспользоваться подобной возможностью… Да я себе этого никогда не прощу!

Рауль недовольно покачал головой:

– Маг из тебя…

Дальше мог не пояснять, личина уже была прикреплена к моему браслету, и все, что мне было необходимо, лишь знать слово-активатор. И когда он все успевает!

Я в раскаянии пожал плечами: какой уж есть. Но за такой подарок был готов не обратить внимания и на большую язвительность. Оставалось самое простое – попасть в гарем, сделав это так, чтобы настоящий повелитель ничего не заподозрил.

Но стоило мне об этом подумать, как новая мысль заставила забыть о желании напакостить родственничку. Если нам удастся пробить ментальные щиты повелителя и задержать его здесь, добраться до артефакта будет детской забавой. Да и уйти значительно проще, не придется превращать в руины дворец, который мне очень нравился.

В двух словах передав Раулю свой план, угадал по его светящейся от предвкушения мордашке полное согласие с тем, что я сказал. Оставалось понять, что означает странный отблеск в глазах, мелькнувший настолько быстро, что я почти засомневался в том, что увидел.

– Шари, – неожиданно хмыкнул он, вспомнив нашу ветреную охотницу.

Я задумался лишь на мгновение. Если уж Вахир не постеснялся перед нами появиться со своей гостьей, то их совместная прогулка в сокровищницу вряд ли кого-то удивит. А самое главное – отвадит любого встречного от желания с ним пообщаться. Важнее женщины была только война.

– Сумеешь сделать личину?

Взгляд оборотня был снисходительным.

– Если нам не будут мешать, то к вечеру сплету.

Я понимающе кивнул. На повелителя он накинул метки, пока тот усмирял меня, а разгул стихий прекрасно скрыл его действия. С охотницей было сложнее, ему придется создавать иллюзию по памяти. Но за то, что ему удастся и это, я не опасался. В этом искусстве Раулю не было равных.

– Не будут, – усмехнулся я, намекая, что эту проблему я беру на себя. Пора познакомить Вахира с неукротимым норовом моей возлюбленной.

Дожидаться возможности проявить свободолюбивый характер змеи долго не пришлось. Посчитав, что наученный вчерашним представлением Вахир даст своим пленницам время смириться со своей участью, мы отправились спать. Однако не успело еще взойти солнце, как дюжина служанок решили напомнить нам, ради кого мы здесь находимся. Ввалившись пестрой толпой – во главе ее шла все та же мужеподобная громила, которую безуспешно пытался порвать на ленточки мой двуипостасный друг, – они начали с того, что попытались стянуть с нас легкие покрывала.

Управительнице не повезло во второй раз, потому как амулета в ее руках не было, а мое настроение требовало немедленно сорвать злость на ком-нибудь.

Моего движения не заметил никто, кроме неожиданно появившегося в комнате повелителя. Но и он не успел оказаться между мной и моей добычей (я видел, как испуганно посматривали на нее остальные девушки, так что жалеть не собирался), и когда я, вскочив с постели и откинув служанку от себя, ударил стихией, обрушивая на нее вымораживающий душу вечный холод ледяных вершин, лишь уважительно фыркнул.

Похоже, эта дамочка не была его любимицей.

Нас разделяло несколько шагов и лежащее на узорчатом ковре тело. Я не собирался никого убивать, так что это подобие женщины дышало и даже пыталось двигаться.

Цепочка с похожим на каплю дымчатым камнем харшара свисала с ладони демона, но он не торопился использовать амулет, дожидаясь, что я буду делать дальше. Я тоже не торопился ничего предпринимать. Взгляд Рауля, который я перехватил, был слишком красноречив, чтобы не понять, чего именно он хотел. Ему нужно было время, чтобы осуществить задуманное, а дать это время ему мог только я.

Так что… пора было прекращать балаган с камушком и начинать мериться силами. Тем более что эта схватка должна была помочь Вионике окончательно пробить его ментальную защиту.

– Вассс предупредили, – не допуская ни малейшей усмешки, начал я, – что эта игрушшшка, – быстрый взгляд на амулет, чтобы не возникло сомнений, о чем я говорю, – имеет на меня ограниченное дейссствие?

Выражение его лица не меняется, но в глазах тень озабоченности. Надо же, Шари выполнила и эту часть уговора!

– Сссначала харшшшар усссмиряет мою внутреннюю сссуть, делая покорной, затем его дейссствие ссстановитссся нейтральным, а потом… – Я позволил себе короткую паузу, чтобы продемонстрировать раздвоенный язычок и чешуйчатый узор, проявившийся на моих ладонях. – Мало кто знает, что он разрушшшает блоки, которые контролируют змеиную сссущщщносссть.

Мое тело едва ощутимо двигалось, подчиняясь внутреннему ритму. Этому меня тоже научила Вионика. Танец, не видимый глазу, но воздействующий на того, кто попадает под его чары. Не будь Вахир из рода повелителей, мне бы уже удалось вплотную подступить к его ментальным щитам, но… его взгляд продолжал оставаться твердым, и лишь некоторая расслабленность свидетельствовала о том, что он поддается влиянию.

– И нассступает момент, когда мое неиссстовссство сссможет сссокрушшшить только тот, кого мы называем Великим змеем.

– Тем интереснее будет тебя приручить.

Что ж… я едва не обманулся, забыв, что явилось началом вражды между моим отцом и Вахиром. Но мне хватило его тона, в котором жажда добиваться своего затмевала все. А смысл, вложенный им в слова, напомнил мне о судьбе моей тетушки. А раз так… мне стоило избавиться от малейшего намека на жалость.

– Ты сссамоуверен, повелитель, – прошипел я, взглядом бросая ему вызов и начиная игру. К концу этого разговора он должен будет поверить, что я не столь уж и опасный для него противник.

В ответ степняк иронично улыбнулся и шагнул ко мне.

Сначала возникшее напряжение было едва ощутимым, как и его усмешка, которая стала последним штрихом, придавшим выражению его лица законченность.

Затем тяжесть усилилась, накатывая волнами. За его спиной сползла на пол одна из служанок, пытаясь остановить потекшую из носа кровь, следом за ней еще двое, хрипло выдохнул стоящий чуть в стороне Рауль, правильно догадавшийся о том, что сейчас происходит.

Я же лишь смотрел на Вахира, ни на миг не позволив насмешливо дрогнуть своим губам, не прищурив глаза, зрачок которых уже стал вертикальным. Он должен был поверить, что, ради того чтобы сломить мое сопротивление, он выложился до конца, применяя все свое мастерство ментального мага, всю силу, которую ему дало пристрастие к темным искусствам.

Тяжесть была уже невыносимой, а его улыбка не столь язвительна, когда я чуть дернулся, словно намекая, что он нащупал предел моей защиты. Оборотень лежал, распластавшись по полу, и вздрагивал время от времени, являя собой образ покорившейся рабыни, принявшей власть господина. Стоило признать, что эта роль ему особенно удалась. Впивающиеся в высокий ворс ковра скрюченные пальцы, прерывистые стоны, рассыпавшиеся по спине и плечам рыжие локоны…

Я уже не раз высказывал мысль, что у моего друга яркий талант к перевоплощению.

Когда повелитель сделал следующий шаг, давая мне возможность закончить представление, у него на лбу выступили бисеринки пота. Не скажу, что я с легкостью выдержал напор его мощи, но это были скорее проблемы с телом, которое жаждало добраться до того, кто посмел издеваться над ним подобным образом, чем слабость ментальных блоков, которые в нашем роду были врожденными.

– Ты ответишшшь за это… – прошипел я, обессиленно опускаясь на колени. На прокушенной губе ощущался привкус крови. Для правдоподобия.

– Ты покоришься мне, – хрипло выдохнул он, предоставляя мне повод внутренне усмехнуться: вряд ли в таком состоянии он способен оценить новую игрушку. – Оставить одних, давать только воду. К вечеру подготовить обеих.

Его приказ был выполнен молниеносно. Он покидал покои последним.

Я не стал полагаться на свои способности, дождался знака Рауля, что вокруг все спокойно, и только после этого поднялся. Праздновать победу было рано, но и эта часть плана оказалась исполненной, пусть и не столь легко, как мне бы хотелось. Вахир был силен, а я являлся всего лишь младшим сыном.

Догадавшись, что какое-то время я ему не помощник, оборотень взглядом показал мне на кровать, предлагая продолжить то, на чем нас прервали заявившиеся служанки. Отказываться я не стал, мне нужно было полностью восстановиться, потому как приближающаяся ночь должна была стать решающей.

Спал я чутко. Слышал, как боязливо проскользнула в комнату девчушка, поставила на столик кувшин и так же быстренько исчезла. Как пару раз недовольно фыркал двуипостасный, – похоже, что-то не ладилось с личиной. Как рассказывал он о моей новой идее рыжей бестии, проявившейся зыбким маревом. Потом все затихло, наш план одобрили, пообещав повелителю незабываемый вечер, и я позволил себе раствориться в монотонном бурчании Рауля, оставив его голос ниточкой, связывающей меня с реальностью.

А подумать было над чем.

Виртуозная игра Шари, которая успевала услужить и моему отцу, и степняку, меня нисколько не смущала. Большинство охотников за диковинками этим и жили, находя способ угодить всем нуждающимся в их услугах. К тому же их негласная неприкосновенность защищала лучше иных телохранителей, особенно таких, как наша спутница. Она была хитра, изворотлива, но… всегда добывала то, на что принимала заказ. А что при этом не отказывалась от мужского внимания, так это были не мои проблемы. Дарши, в настойчивости которого я уже сумел убедиться, найдет способ заставить ее забыть обо всех, кроме него самого.

Вторым, кто больше не вызывал у меня вопросов, был Таркил. Столь близкое родство со мной объясняло если не все, то большинство его поступков. И если что-то еще и оставалось непонятным, то некоторые догадки были и для этого. Потому как, хорошо зная своего папеньку, я не боялся ошибиться, предположив, что имя таинственной госпожи ему уже давно известно.

Мне оно тоже было известно. Отец дал достаточно подсказок, чтобы я смог его назвать, одно предостережение, сказанное им в парке его дворца, чего стоило. Вот только разобрался я в этом лишь тогда, когда увидел взбешенного Вахира. Нападение на караван, о котором ему рассказала Шари, ему очень не понравилось.

Но это было вполне объяснимо: он знал, кто отдал тот приказ, после которого нам только и оставалось, что похоронить тела. И ярость его была не холодной, соответствующей той славе, которую он сам себе создал. Она пылала неукротимым огнем, потому что произошедшее касалось лично его.

И я даже догадывался о причинах, которые подтолкнули ее к идее стать темной властительницей этого мира. Она всегда хотела значительно больше, чем ей могли дать влюбленные в нее мужчины.

Не мог я ответить себе только на два вопроса. Первый касался повелителя: поддержит он или нет мать своего сына? Хотелось бы мне верить, что нет. Вот только предугадать действия этого демона мне было не дано, до этого путешествия я им не слишком интересовался.

Еще одной непредсказуемой фигурой в этой игре был Амархан. И хотя предчувствие говорило, что с ним все более понятно, чем с его отцом, я не мог с уверенностью сказать, что он не поддерживает задуманное его матерью. Таркил как-то вскользь упомянул, что у его ученика не было склонности к темной магии. Впрочем, я не собирался делать выводы только на основании его слов, а другой информации, к сожалению, не было.

Рауль угомонился к полудню. Судя по тому, что даже не подошел, чтобы прицепить личину к моему браслету, роль Шари взял на себя. Правильное решение. Изображать повелителя мне будет легче, чем ему.

Портал Вионика открыла, как только начало смеркаться. Теперь уже им предстояло играть смирившихся со своей участью будущих жемчужин гарема, а нам – готовиться к своему выходу. К тому времени как змея разрушит ментальный блок Вахира и уже сама начнет отдавать приказы, нам нужно обезопасить остальных. Можно было, конечно, воспользоваться первым вариантом и потащить всю толпу с собой, прикрываясь личинами и заклинаниями невидимости, но, имея под рукой целителя, более простым показалось использовать его. Гости его ранга имели возможность беспрепятственно покидать дворец.

Все-таки провидцем быть хорошо. Я еще не успел рассказать Ренарду и Таркилу (Терзар и Таскар исполняли роль охраны при Шари), что мы с Раулем придумали, как в дверь постучали. Оборотень слегка напрягся, не исключая вероятности, что переход не остался незамеченным, но когда в комнату, получив разрешение, вошел Дарши, многозначительно усмехнулся, словно прочитав мои мысли. Правда, насмехался он недолго, тот вел за руку собственность двуипостасного, о которой мы уже забыли.

А вот она… не знаю, что заставило эту девчонку сменить гнев на милость, но, заметив княжича, она едва ли не кинулась ему на шею. Лишь в последний момент остановилась, реагируя на окрик целителя, который взялся опекать нашего найденыша, пока ее господин занят другими делами.

На лице Рауля мелькнула растерянность. Не столько по поводу бурного восторга этого ребенка, сколько из-за ее преобразившейся внешности. Теперь это уже было не то похожее на пацана чудо – перед ним, застыв неподвижно и смущенно рдея, стояла весьма милая девушка с хрупкой, но очень привлекательной для мужского взора фигуркой.

Пока оборотень пытался хотя бы что-нибудь произнести, я, дав знак дяде быть настороже, отвел Дарши в сторонку и, не посвящая его в детали, попросил нам помочь. Это был очень опасный момент, как-никак и шинкарцы были союзниками Вахира, и с этим нельзя было не считаться.

Думал он недолго. На мгновение оглянулся на стоящего за его спиной Таркила, который держал в руке тонкий стилет. Затем по-мальчишески озорно улыбнулся, давая понять, что по достоинству оценил предосторожность, и спокойно, словно это не он рисковал сейчас жизнью, уточнил у меня:

– У тебя есть привязка к башне за северными воротами?

Башня за северными воротами… Надо будет уточнить у отца, это он поделился сведениями или Дарши сам разузнал о проделках моей бурной молодости. Впрочем, зная, что я был телохранителем, догадаться об этом было несложно. В небольшой таверне, пристроившейся неподалеку от названного им места, дожидаются своего заказа наемники. Сама же башня славится тем, что у ее стен всегда можно купить живой товар.

– Есть, – кивнул я.

– Мы будем ждать до рассвета, потом уйдем в Харшир. Там еще день. Если и там не дождемся, значит, я переправлю всех в Гиберу.

Я вновь кивнул. Меня это вполне устраивало. Но прежде чем согласиться с ним окончательно, я решил все-таки уточнить:

– Почему ты нам помогаешь?

Его взгляд тут же стал жестким, словно он хотел напомнить, чьим сыном является.

– Я видел, что будет, если вам не удастся сделать то, что вы задумали.

Как хорошо, что я не был провидцем.

Дамир

Как и обещал, рано утром я покинул крепость. Вместе с Кэрном и… Азаиром. Чему я очень обрадовался. Именно последнего мне и не хватало, чтобы ощутить удовлетворение. После напряжения проведенных в Арансон-Харе дней требовалась разрядка, а он прекрасно подходил на роль того, с чьей помощью я буду поднимать себе настроение.

Путь от дозорной башни к родовому замку д’Арбасов мы с наследником проделали молча. Негоже устраивать перепалку, когда вокруг тебя отряд оборотней. Да и слегка собраться с мыслями не мешало, подумать, не упустили ли мы еще чего-нибудь судьбоносного.

Жаль, что моим планам не было суждено осуществиться. Причем весьма неожиданным способом.

Не успели мы въехать во внутренний двор, как нам навстречу выбежали двое: Самира и Верта. И если одна бросилась ко мне, то вторая без столь откровенной радости, но со следами облегчения на лице направилась к Азаиру.

Интересно, чем ему удалось так быстро завоевать ее сердце?

Соскочив с лошади и прижав жену к себе, ощутил, как заполошно бьется ее сердечко, как обволакивает меня родным ароматом ее тела. Выбросил все мысли из головы, позволив остаться лишь одной: я любил эту женщину. Любил каждый миг моей тревожной жизни; любил, стараясь не вспоминать, когда был вынужден оставить ее и детей; любил, радуясь своим победам и сожалея о неудачах.

– Ты не лучшее время выбрала, чтобы познакомиться с кланом тигров. – Не самое удачное приветствие, но я надеялся вымолить прощение, если она сочтет его слишком грубым.

– Знаю, – фыркнула она довольно и уткнулась носом мне в грудь, чтобы я не мог увидеть ее лукавой улыбки. – Но я не могла оставить Верту одну.

Похоже, Азаир решил облегчить свою участь и произвести впечатление сразу на двоих. Что ж… ход рискованный, но способный привести к успеху значительно быстрее. А я и не учел, что наследник столь хорошо разбирается во внутреннем мире женщин.

– Ты сегодня же вернешься в замок. – Мои слова и нежнейший поцелуй за ушком, как она любила, не очень вязались друг с другом. Но я если и не знал, то чувствовал, что долго ожидать проблем нам не придется. И проблемы эти будут настолько серьезными, что я был категорически против пребывания поблизости от них собственной жены.

– Завтра, – фыркнула она, не слишком споря с тем, что ей придется меня покинуть. – Сегодня мы ужинаем с Вертой и Азаиром, затем ты доказываешь мне свою любовь, и только после этого я вернусь домой.

Ее план был столь привлекателен, что я решил рискнуть. Вряд ли те, кто намеревался добраться до пробоя в другой мир, окажутся настолько нетерпеливыми, что сделают попытку напасть на крепость сразу после того, как мы обнаружили предателя.

Впрочем, все могло быть и совершенно иначе.

– Других вариантов нет? – Я чуть отстранился, пытаясь заглянуть в ее хитрющие глаза, но, заметив, что смотрит она не на меня, а в сторону, перевел взгляд туда же.

Насмешливой улыбки скрыть не удалось. Парочка, с которой мы должны были ужинать, о чем-то увлеченно разговаривала, не обращая внимания на то, что любопытствующие обитатели резиденции князя так и норовили пройти поблизости от них.

Но не это заставило меня продемонстрировать усмешку – наследник никак не мог решиться взять свою невесту за руку. Она же… нет, я не осуждал принцессу за то, что она так быстро забыла Алекса – она боролась за дракона до последнего, и не ее вина, что из двоих – ее и свободы – он предпочел второе. Но в душе всколыхнулось непонятное, но острое чувство. Было обидно, что они с будущим правителем анималов упустили свой шанс. Заметив, как нет-нет да отводит она смущенный взгляд, догадаться об этом было несложно.

– Я хочу, чтобы она была счастлива, – твердо произнесла Самира, похоже поняв, о чем именно я только что думал.

– Я тоже. – Скорее всего мне не удалось скрыть горечь, да я и не стремился к этому. – Верта заслужила это.

Последние слова дались без усилий. Я действительно так считал.

Время до ужина пролетело незаметно. Новостей, о которых неторопливо и обстоятельно поведала мне жена, пока я смывал с себя дорожную пыль и наскоро перекусывал, было много, и они не были приятными. И это всего лишь за несколько дней.

Первым, что не просто настораживало – заставляло задуматься о будущем, было поведение тех немногих эльфов, которые по тем или иным причинам проживали в столице. Большая часть из них уже покинула королевство слишком поспешно. Те же, кто остался, явно собирались сделать это в самое ближайшее время.

Не менее подозрительно вели себя и купцы. Словно что-то предчувствуя, они отказывались ехать к оборотням. В отличие от наемников, которых стало значительно больше на постоялых дворах вдоль границы. И изарогцев, которые в мирное время старались не задирать двуипостасных, но теперь изменили своим привычкам. Да и цены на продукты начали ползти вверх – верный признак приближения тяжелых дней.

По отдельности эти факты могли показаться мелочью. Вместе же они становились предвестниками грозных событий. Так что я не удивился, когда после упоминания о короле Анжи, имевшем продолжительную беседу с моей женой, прежде чем дозволить отправиться ко мне, Самира вручила мне от него депешу. И, не вскрывая, я знал, что в ней.

А раз так… Этот приказ мог подождать до утра.

Успокоив взглядом встревожившуюся жену, когда она увидела, как я прячу запечатанную личной печатью короля бумагу во внутренний карман камзола, перевел наш разговор на детей. Это была та тема, которая доставляла удовольствие нам обоим.

Увы, унять ее тревогу не удалось. Пусть она и пыталась говорить с улыбкой, рассказывая о последних проделках этой неугомонной парочки, в ее глазах не исчезало волнение. Она, конечно, и до этого понимала, что во всем происходящем вокруг есть какой-то скрытый смысл, но… только теперь осознала, что все значительно серьезнее, чем предполагала.

Так что, как бы я ни старался, мне не дано было вернуть ей спокойствие. Лгать ей я не хотел, да и не поверила бы она моей лжи, а сказать правду… не мог. Не стоило ей знать, насколько хрупким оказалось будущее нашего мира.

Спасло меня то, что задавать прямые вопросы она не стала, да и время ужина неумолимо приближалось.

Мы спустились в малый каминный зал, когда во дворе запел рожок: на охрану заступал вечерний дозор.

Азаир и Верта нас уже ждали, разговаривали у окна.

– Сестру не обижай, – приподнявшись на носочки, прошептала мне на ухо Самира.

Моему оскорбленному взгляду она не поверила.

А зря. Верта уже давно стала мне не просто родственницей, она была для меня символом. Мне значительно тяжелее досталась бы борьба с тем, кого все считали моим отцом, если бы не ее пример. Уж если хрупкая женщина могла рисковать собой, помогая мне добыть нужные сведения, то и я на это был способен. Поэтому добавлять неловкости к ее и так нелегкому положению я не собирался.

Благодаря моему решению наш ужин прошел в довольно спокойной и приятной обстановке, пусть это и вызвало несколько недоумевающих взглядов со стороны будущего князя. Он не мог не догадываться, что наше негласное противостояние еще длилось.

Закончив трапезу в обстановке легкой задумчивости, мы перебрались поближе к камину – продолжить ни к чему не обязывающий разговор.

Первый выпад я сделал, когда барышни, устав от нашего весьма увлеченного обсуждения применяемой изарогцами при нападении на крепости тактики, перебрались на стоящий ближе к окну диван. У них были свои секреты, которыми им не терпелось поделиться друг с другом.

Я, долив в кружку только что принесенного слугой горячего пряного напитка на основе вина, к которому пристрастился у демонов, и продолжая сохранять на лице вполне нейтральное выражение (на всякий случай), невинно уточнил у княжича:

– Пригласить Самиру была твоя идея или отца?

Вся прелесть ситуации была в том, что и Самира и Верта были достаточно сообразительны, чтобы по малейшему намеку разобраться в теме разговора. Потому приходилось тщательно контролировать и тон, который не соответствовал сказанному, не говоря уже про выражение собственных эмоций.

– Твоего короля. – Чуть сдвинул брови тот, словно мой вопрос заставил его задуматься о чем-то. – Похоже, он больше заинтересован в оборотнях, чем в анималах.

Вывод был любопытный, но… неправильный. Когда анималы сплотятся вокруг своего правителя, это будет раса, с которой придется считаться всем. И Анжи это понимал не хуже, чем д’Арбас или повелитель Аст’Хар. Так что, отдавая свою сестру Азаиру, он действовал совершенно из иных побуждений. Но объяснять это наследнику двуипостасных, льстя его самолюбию, я не собирался.

Мой король желал Верте счастья и своим эльфийским чутьем, которое его уже не раз спасало, чувствовал, что тигр станет ей лучшим мужем. А о том, что его предположение оказалось верным, можно было судить уже по мимолетным взглядам девушки на своего жениха. В них я видел то, что весьма крепко связывает мужчину и женщину, – уважение.

– И ты решил последовать его совету? – продемонстрировав усмешку только взглядом, серьезным тоном продолжил я свой допрос.

– Будущее за мной и им, так почему бы не сделать то, что кажется ему правильным.

– А тебе? – Мне не удалось скрыть налета язвительности, уж слишком не соответствовали его слова моим представлениям о браке.

Нет, я не считал союзы по расчету чем-то исключительным, для нашего мира это была такая же обыденность, как и для многих других. Но откровенный цинизм его заявления мне претил.

И только задав вопрос и заметив во взгляде тигра удовлетворение, понял, что попался как мальчишка. Азаир ждал этой перепалки не меньше меня и был готов к ней. И причина, по которой он жаждал слегка потрепать мне нервы, была похожей на мою.

Если Верта согласится стать его женой, а сомневаться в этом уже не приходилось, нам предстояло стать родичами, а это накладывало на взаимоотношения определенные обязательства. Потому я и предпочел заранее найти в нас с ним то общее, что поможет если и не стать друзьями, так хотя бы не тяготиться общением.

Так что теперь, разобравшись в подоплеке, я мог ожидать откровения. И… дождался.

– Это я просил у Анжи руки его сестры – еще тогда, когда познакомился с ней на свадьбе Тианы.

Три года тому назад!

Стиснув зубы, я ощутил себя оглушенным. Что ж… это было хорошим уроком, уж что-что, а подобные коллизии мне, как советнику короля, должны быть известны.

Но сдаваться я не собирался, потому и, отметив, что наш разговор не привлек внимания девушек, продолжил удовлетворять свое любопытство:

– Ждал удобного случая?

Тот показал мне взглядом на кружку, намекая, что я к ней так и не притронулся, и ответил, не скрывая своей озадаченности моим вопросом:

– Нет. Выполнял требование твоего короля.

Из нас бы получились неплохие лицедеи.

Потому что после его заявления я даже не вздрогнул. Расскажи я Ренарду об этом…

Нет. Ни Ренарду, ни Арадару рассказывать я не буду. Потому что если об этом станет известно Тиане, а ни тот, ни другой не устоят перед ее умением вытягивать все, что от нее пытаются скрыть, то моему королю предстоит встреча с разъяренной кошкой. А если вспомнить, что эта рыжая бестия к тому же будущий страж правителя…

Таких дипломатических проблем нам точно не надо.

– А князь знает? – Мысль, что будущий наследник, еще не став главой клана, уже начал вести закулисную игру, вызывала у меня, как ни странно, симпатию.

– Я не стал его тревожить подобными мелочами, – подтвердил мою догадку княжич и бросил полный нежности взгляд на свою невесту.

Та, словно ощутив его внимание, посмотрела на него, тут же в замешательстве опустив глаза. Но вместо того чтобы использовать этот повод для доведения своего собеседника до бешенства, я просто порадовался за них обоих.

Азаир был надежным, и, что было не менее важным, зная, насколько зыбко ее положение при королевском дворе, он не использовал его, чтобы добиться своего. Он открывал ей себя, давая возможность узнать лучше и полюбить.

Если на то будет воля судьбы.

– Ты получил приказ?

Я лишь на мгновение позволил себе расслабиться, окунуться в уютную, домашнюю обстановку, как он тут же воспользовался этим. Вот только меня это нисколько не смутило, скорее, избавило от необходимости вспоминать, где и почему я нахожусь.

Вероятность того, что именно я буду командовать отрядом, который король отправит на защиту Арансон-Хара, я просчитал еще тогда, когда стало понятно, что именно стоит за чередой событий, выстроившихся в идеальный план если уж и не захвата этого мира, то его значительного передела. Так что появление депеши меня нисколько не удивило. К тому же мне уже удалось изучить крепость, что было немаловажно, и заслужить доверие ее командира.

Так что решение Анжи было правильным. Осадок оставляло то, что он, как это было уже не раз, не счел нужным посоветоваться. Впрочем, когда-то меня возмущало стремление его отца полностью полагаться на свою «тень».

– К этому ты тоже приложил руку? – равнодушно бросил я, чтобы тут же улыбнуться в сторону чуть напрягшейся Самиры. Эта женщина каким-то непостижимым для меня образом ощущала малейшую угрозу своему спокойствию.

– А то он и сам бы не догадался, что лучший способ узнать друг друга – это поучаствовать в бою, – рыкнул оборотень, заменяя этим смешок.

Он был прав, но настроения это не поднимало. Хотя бы по той причине, что только теперь я увидел то, что с такой тщательностью прятали две сидящие неподалеку от нас женщины.

Они прекрасно знали и о том, с чего началась наша беседа, и… к чему она пришла. И продолжали оставаться безмятежными для того, чтобы не лишать нас спокойствия за них.

И эта мысль тут же потянула за собой другую: каким же бесчувственным нужно быть, чтобы продолжать тешить свое мужское самолюбие, вместо того чтобы дарить любовь той, которая ее заслужила своей верой в меня, своим великодушием и жертвенностью.

Азаир, отметив, как я нахмурился, вопросительно вскинул бровь. Но лишь улыбнулся, когда вместо ответа я поднялся из кресла, направляясь к жене.

Не знаю, как проведет эту ночь он, но я собирался заставить Самиру забыть обо всех тревогах и раствориться в той страсти, что разгоралась в моем теле.

Глава 20

Ингвар

Мы успели к башне у северных ворот до того, как Дарши с компанией отправились в Харшир.

Вот только чего нам это стоило…

День уступил свои права ночи. Младший отпрыск вождя Сумарке, забрав с собой всех, не участвующих в возвращении артефакта, уже давно отправился на прогулку по ночному Самархашу. Прихватив с собой и Шари, весьма недовольную этим фактом.

А мы все ждали условного сигнала.

Если бы не относительно спокойный Ренард, вовремя ставший хранителем Раилы, вряд ли бы мы с Раулем так легко уговорили себя не двинуться на помощь нашим барышням. Ощутив на себе мощь повелителя степняков, мы с оборотнем очень хорошо осознавали, насколько сложно будет Вионике взять власть над его разумом.

Призрачная кошка проявилась в комнате, когда уже и бесстрастность советника короля не могла справиться с нашим нетерпением. Ступив мерцающими в воздухе лапками на ковер, тут же кинулась к графу, ласково потираясь о его сапоги.

Мы с облегчением вздохнули. Все-таки рисковать самому намного легче, чем подвергать риску других.

Портал открылся буквально спустя пару мгновений после появления тотема. Мы не заставили себя ждать, силы моей возлюбленной стоило поберечь.

Шаг вперед, не убирая ладонь с рукояти кинжала, быстрый взгляд по сторонам, и только после этого я позволяю себе слегка сбросить напряжение. Вахир сидит в кресле. Безвольно расслабленный, он пустым взглядом смотрит на то, как из тумана перехода появляются остальные. Смотрит, но словно не видит. И лишь свистящее дыхание да дергающийся уголок губы дают понять, что не все так идеально.

– Есссли у твоего отца такой же контроль, то я понимаю, почему ссс ним ссстараются не сссвязыватьссся. – Голос змеи слегка дрожит, выдавая усталость.

– Сколько у нас времени? – Мне хотелось прижать девушку к себе, вдохнуть аромат ее волос, ощутить жар кожи, но… все это ушло, как только я двинулся ей навстречу. У нас была задача, которая, несмотря на все наши шуточки (придем, увидим, заберем и тихо исчезнем), даже сейчас казалась невыполнимой. Так что нам было не до сентиментальностей.

– Ровно ссстолько, сссколько ему понадобитссся, чтобы насссладитьссся сссвоими новыми наложницами. – Отметив мой недоуменный взгляд, добавила, не скрывая самодовольства. – Мне не удалосссь полноссстью лишшшить его воли, пришшшлось увесссти в плен иллюзий.

Что ж… хоть кто-то этой ночью получит удовольствие.

Кивнув, что понял, я активировал личину повелителя, отметив, как место Рауля заняла Шари. Ренард набросил заклинание невидимости на всех остальных.

Теперь можно было отправляться за добычей.

Самое главное – достать Печать из сокровищницы, Свиток заберет кошка. Он достаточно небольшой, чтобы тотем смог утащить его из библиотеки.

Коридор, в который мы попали, оказался пуст. Первый пост охраны находился при выходе из этого крыла, где располагались личные покои повелителя. Это не значило, что помещения в нем оставались незащищенными, но, пока повелитель пребывал во власти собственных фантазий, мы могли об этом даже не вспоминать.

Я так думал.

Неприятности начались задолго до того, как мы ожидали с ними столкнуться. Не успели свернуть за ближайший угол, как граф сбросил невидимость и жестом заставил нас остановиться. Судя по напряжению на его лице, то, что он собирался поведать, не должно было нам понравиться.

– Защита. В личинах не пройти.

И почему о чем-то подобном я и подумал, когда радовался появлению нового плана?!

Вахир оказался предусмотрительнее. Впрочем, было глупо его недооценивать.

– Невидимость?

В ответ злорадная ухмылка и подтверждающий кивок. Ну папенька…

Об этом можно было подумать и позже.

– Возвращаемся, – многообещающе хмыкнул я, заметив, что моя язвительность произвела на остальных именно то впечатление, которого я и ожидал. Все хоть немного, но расслабились.

Если не удалось использовать один план, всегда можно было придумать другой. Единственное, чего мы не могли, – вернуться без артефакта.

Первое, что бросилось в глаза, когда вошли в комнату, надменно-злобное выражение лица моего степного родственничка. Рассуждать, что именно сейчас происходило в воображении демона, не хотелось. Как и сожалеть о том, какие последствия для него будет иметь то, что я собирался с ним сделать.

– Вионика, Ренард. – Они подошли ко мне быстрее, чем успел затихнуть звук моего голоса. Граф слегка морщился, похоже предугадав мои намерения. Наследница же анималов-змей смотрела на меня подчеркнуто равнодушно. – Он ваш.

Мне снова пришлось вспомнить об отце, но теперь уже без ехидства. Если бы не его совет заставить этих двоих поработать в паре, совершенствуя свое ментальное мастерство, единственным шансом добыть нужное для нас оставался бы небольшой такой погромчик. И это был тот самый случай, когда рассчитывать мы могли только на собственную удачливость.

Отвернувшись, чтобы не видеть, как мой родич пусть и временно, но будет становиться совершенно безвольным существом (думать о том, какого врага я наживу, как только он поймет, кто сыграл с ним такую шутку, я не собирался), я внутренним взором прошелся по новому плану, который выстраивался сейчас в моей голове.

Тот путь в сокровищницу, которым мы шли изначально, теперь нам не подходил. Слишком велика вероятность встречи с теми, кто мог распознать неадекватность своего правителя.

Из тех двух, что оставались, один был неприемлем по иным причинам. Он был потайным, и количество сюрпризов, ожидавших там, могло превысить наши возможности их обнаружить. И присутствие рядом с нами Вахира помочь не могло: контроль и добровольная помощь – разные уровни воздействия.

Оставался только гарем, в котором я мечтал побывать. Жаль, что воспользоваться этим пребыванием в нем не удастся.

– Готово. – Голос Ренарда был хриплым.

– Идем через гарем. Внаглую. Личинами не пользоваться. Повелителя ведут Вионика и Раила. Ренард и Рауль следом. Я замыкаю. В случае опасности Вионика с Вахиром прорываются в сокровищницу, мы прикрываем.

Возражений не последовало. Комментариев – тоже.

Снова коридор, но только теперь мы сворачиваем в другую сторону, туда, где находятся личные покои нашего не очень гостеприимного хозяина. Взгляд лишь на мгновение останавливается на удивительно красивом рисунке ковра в небольшом зале, через который мы проходим, перед глазами, словно наяву, проступает лицо мастерицы, которая кропотливо затягивала каждый узелок, а сознание отвечает удовлетворением – ворс прекрасно скрывает наши шаги.

Высокая резная дверь из драгоценного черного дерева, отдающего при свете магических светильников багряно-красным, рука Раилы перехватывает руку повелителя, и уже его ладонь тянет створку на себя. Ренард хоть и занят поддержанием ментального контроля, но все же довольно хмыкает: ловушка была и мы ее успешно обошли.

В гостиной минимум мебели, но каждая вещь соперничает с другой в изяществе. Его вкус соответствует моему пониманию красоты, и от этого становится неприятно, будто это связывает нас с ним.

– Гарем.

Я произношу одно лишь слово, которое тут же повторяет Вионика. Жестко, требовательно, без возможности не исполнить приказ. И Вахир неохотно, но подчиняется, направляясь к двери справа. Однако, прежде чем Раила повторяет трюк с ее открыванием рукой повелителя, я резко командую:

– Нет.

Ренард и хотел бы продемонстрировать недоумение, но любая эмоция сейчас ему дается с большим трудом, поэтому за него это делает Рауль. Вопросительно вздернутая бровь и двусмысленная улыбка, намекающая на те планы, которые раньше у нас с ним были.

Планы… Так и хочется уточнить, о чем он сейчас думает.

Приходится объяснять:

– Карал-лан разрушен, крытый переход из спальни ведет именно в него. – Оборотень чуть слышно рычит, но согласно кивает – тоже вспомнил карту, которую мы чертили прошлой ночью. – Идем через террасу и парк.

Змея что-то шепчет на ухо своему венценосному спутнику, который весьма по-хозяйски обнимает ее за плечи, вызывая у меня глухой рык, и они первыми направляются к застекленной террасе, куда можно попасть прямо из гостиной.

Но я вновь вынужден их остановить, потому что взгляд натыкается на то, чего я не ожидал здесь увидеть.

– Раила.

Девушка отреагировала на мой зов мгновенно, словно подтверждая те истории, которые рассказывал мне Рауль о своей племяннице. Но прежде чем я задаю свой вопрос, показывая взглядом на небольшой жезл, лежащий в качестве украшения на каминной полке, отрицательно качает головой. Эта игрушка похожа на Печать, которую мы ищем, но ею не является.

Что ж… не очень-то я и надеялся на подобную милость судьбы.

Вопреки предчувствиям, нашептывавшим, что путь через парк чреват большими проблемами, ничего страшного не происходит. Вот охрана была, но Вионика и Раила так удачно играли свои роли, что со стороны казалось, что это повелитель тянет их в сторону высокого каменного забора, за которым скрывался гарем, а не они его. Не знаю, как чувствовал себя при этом Ренард, но я едва ли не скрежетал зубами, возможно впервые в своей жизни познав ревность.

Ажурные ворота мы тоже преодолели без осложнений. Если не считать внимательного взгляда четырех демониц, на которых мы наткнулись, войдя внутрь.

– Они со мной. – Голос Вахира был глухим, большего Вионика от него добиться не смогла, но и этого оказалась достаточно, чтобы барышни потеряли к нам интерес.

Хорошо вышколены, но опасны… Я уверен, что легче выстоять против боевой пятерки, чем одной такой особы. Хитрые, коварные и ненавидящие мужчин. Слава о них достигла не только наших земель.

Первый этаж. Огромнейший зал с большим бассейном, вода в котором подсвечивается снизу. Несколько витых лестниц, ведущих в уютные альковы, везде тонкие полупрозрачные ткани, широко распахнутые витражные окна, свежий ветерок, одинокая женская фигурка сбоку…

Я не успеваю отдать приказ, а повелитель хрипло рычит:

– Вон…

Управительница исчезает с глаз, а я вздыхаю с облегчением. Вахира боятся, и это дает нам дополнительный шанс добраться до сокровищницы.

– Направо, – шепотом произношу я, замечая широкую лестницу на второй этаж.

Везде цветы, курятся палочки благовоний, добавляя в и так кипящую кровь страсти.

– Мой господин… – Из приоткрытой двери нам навстречу выскакивает девчушка, совсем ребенок, и бросается к повелителю. С улыбкой на милом личике, заливаясь радостным смехом. Множество тоненьких косичек взлетают вверх, когда она кидается ему на шею.

Мое сердце обмерло, а рука уже приготовилась вытянуть из ножен кинжал. Эта егоза если и не разбудит всех остальных прелестниц на этаже, то привлечет внимание еще одной управляющей или, что было значительно хуже, внутренней стражи. И вот этого допустить было никак нельзя.

Внизу жили девушки, услаждавшие гостей повелителя, так что наше присутствие там было вполне объяснимо, здесь же предавались неге те, кто проходил обучение.

– Тише, Лайне, тише.

Я не успеваю поверить собственным глазам, потому что в одно мгновение происходят сразу два события: насмешливо улыбнувшись, Вахир легко отстраняется от Вионики и Раилы, нежно прижимая к себе девочку, а вокруг нас плотным кольцом выстраиваются демоницы, охраняющие покой гарема.

– Ты был великолепен, Ингвар. Я даже готов признать, что твой отец выиграл этот спор.

Впечатление от его слов такое, словно я рухнул вниз с высокой башни. Не самое приятное впечатление.

Его следующая реплика предвосхитила мою команду:

– Не стоит пытаться вырваться отсюда, я блокировал гарем. Да и ни к чему это, ничего страшнее нескольких мгновений разочарования вам не грозит.

Понимание произошедшего хоть и ошеломляет, но дает возможность связать воедино то, что казалось мне разрозненными фактами. И тщательно скрываемая усмешка отца, которая нет-нет да проявлялась на его губах. И появление Дарши, и признание Таркила, и Шари с припухшими губами, на ходу застегивающая рубашку, но без затуманенного безрассудством взгляда.

Ну, папенька…

– Зачем?

Вахир одобрительно улыбнулся и, подхватив девчушку на руки, предложил:

– Не хотите поговорить в другом месте?

Словно у нас был выбор!

– А артефакт? – Я посчитал, что в такой ситуации мне остается только наглеть.

Родственничек задорно фыркнул и, дав приказ охране отойти, направился к лестнице. Нисколько не сомневаясь, что мы последуем за ним.

– Будет тебе артефакт. Да и к северной башне вы успеете.

Не знаю, что чувствовали другие, но я ощущал себя не ар-принцем, заслужившим славу любимого удачей воина, а растерянным мальчишкой, впервые попавшим в оружейную.

Молча, стараясь не смотреть друг на друга, мы вернулись в гостиную личных покоев повелителя, где нас уже ждал накрытый стол.

Показав мне на место рядом с собой, Вахир первым опустился на стул, усаживая Лайне к себе на колени.

– Не стесняйтесь, – усмехнулся вновь демон, заметив некоторую растерянность в наших рядах и показывая на расставленные блюда. Но тут же укоризненно качнул головой в сторону Рауля, который взглядом давал мне понять, что он совсем не против несколько изменить ситуацию.

Его трудно было винить в этом, он не знал многого из того, в чем удалось разобраться мне.

– Так зачем это все? – Наливая присевшей напротив меня Вионике вина, я повторил свой вопрос.

– А ты еще не понял? – Теперь на лице степняка было разочарование. Судя по всему, наигранное. Но демонстрировал его он недолго, тут же стал серьезным, как только наткнулся на холод в моих глазах. Мне не надо было доказывать, что по сравнению с ним и отцом я новичок в таких играх. Я это и сам знал. – Это был урок для тебя.

Теперь усмехался я.

Вот только его это нисколько не смутило.

– Ты слишком прямолинеен и доверчив. С такими качествами тебе трудно будет стать мужем главы Старшего дома анималов-змей. – Не обратив внимания на единодушный недоверчивый вздох, он продолжил, пододвинув к девочке тарелку со сладостями. – Будь ты более критичен, уже давно бы понял, что все твое мнение обо мне сложилось только на основе той информации, которую ты получил от Рышара.

Как было ни стыдно признать, но… это было именно так. Одно то, что собственные подданные относились к своему повелителю с уважением, должно было заставить меня хотя бы обратить на это внимание. Я же… слепо принял на веру все, что говорил отец.

Вахир был прав, жизнь редко когда прощает подобные промахи.

Но, даже признавая это сейчас, я собирался разобраться со всем, что оставалось мне неясным.

– А Таскар? Как же его испытание?!

– Испытание? – Демон нежно улыбнулся, глядя, как эта пигалица придирчиво перебирает сушеные фрукты. – Это и было испытание. Рышару нужны были надежные воины для очень опасных поручений, вот он и попросил меня устроить жесткий отбор, а я воспользовался тем, что девушка ему приглянулась. Да и он ей понравился.

– К тому же это добавило несколько штрихов к твоей репутации, – с досадой протянул я, вспоминая, как смутило меня настойчивое желание отца отправить Таскара с нами.

– И это тоже, – согласился он со мной. – И еще, – его голос неожиданно стал жестким, а тон – непререкаемым, – Таскару об этом знать не стоит.

Пришлось закатить глаза, ну не говорить же ему, что это даже мне ясно.

– А нападение на пограничные крепости оборотней? – Я никак не мог смириться с теперь уже очевидным.

Повелитель глубокомысленно хмыкнул и покачал головой, выражая недовольство моим непониманием. Но, отметив, что и остальные ждут его ответа, был вынужден удовлетворить наше любопытство.

– Ну должны же мы с кем-то воевать! – В его голосе звучало искреннее недовольство.

В отличие от друзей, которым подобная трактовка причин той бойни не понравилась, я отнесся к ней в какой-то мере даже равнодушно. Мы были демонами, и… этим все сказано.

– А ведь вам выгодно, чтобы вас с Рышаром считали врагами. – Раила едва ли не первой оценила пикантность данной ситуации и решила этим воспользоваться, заслужив уважительный взгляд степняка.

– Конечно. Это дает большой простор для множества интересных задумок. Да и получать нужные сведения так значительно легче. Поэтому я очень надеюсь на ваше молчание.

– И мое тоже? – Ренард был подчеркнуто вежлив, но выглядел при этом опасным, как в те годы, когда все считали его помощником жестокого и коварного Дамира д’Арве.

– Если ты о своем короле, то ему об этом известно. А если о втором советнике… – на лице повелителя появилось загадочное выражение, – мне кажется, у него тоже есть что скрывать от тебя.

– Но ты так и не сказал, зачем все это. – Я внимательно выслушал все, что он счел нужным сообщить, и, как мне казалось, уж теперь-то сумел сделать правильные выводы. Оставалось лишь в этом убедиться.

На этот раз он не стал тянуть с ответом.

– Причин много, но я тебе назову лишь две. Кроме той, о которой ты уже слышал. – Поцеловав девочку в висок, он опустил ее на пол и легко подтолкнул к выходу на веранду, где ее дожидалась та самая мужеподобная дама, встречи с которой каждый раз заканчивались для нее не самым лучшим образом. И продолжил он говорить только тогда, когда дверь за Лайне плотно закрылась. – За артефактом охотились, и мы с твоим отцом решили, что будет спокойнее, если он окажется у меня. Немного опоздали, но, возможно, это и к лучшему.

– Почему? – Я поторопился с вопросом и, лишь произнеся его, догадался, что ответа не получу.

– Это не столь важно, об этом вы скоро и сами узнаете. А вот что значительно важнее, так это выбор, который должен сделать Амархан.

– Фаридха? – Имя этой женщины я произносил с некоторым опасением. Все-таки она играла важную роль в жизни обоих повелителей.

– Фаридха, – с явно заметной горечью в голосе подтвердил Вахир. – Она стала нашей с Рышаром ошибкой, и я не хотел повторить ее с сыном.

Что ж… все ниточки связались, создав цельный узор, пусть и не похожий на тот, что уже казался привычным. И оставалась лишь одна неясность, которая не давала мне окончательно поверить в услышанное.

– А как же сестра отца?

Его смех был счастливым.

– Лайне – ее дочь.

Ну папенька, вернусь я…

Дамир

Первым был вестник из крепости: разведчики заметили появление передовых отрядов изарогцев. А с ними…

Что ж, Аст’Хар оказался прав и в этом, Амархан выступил против отца и теперь его воины шли вместе с наемниками. Впрочем, удивляться этому не стоило, его мать, начавшая изучать темную магию еще будучи в гареме Вахира и сумевшая добиться в ней больших успехов, могла дать ему больше, чем жесткий и не торопящийся поделиться собственной властью отец.

Самира к тому времени уже покинула владения оборотней и вернулась в наш родовой замок, чему я был несказанно рад. И не столько потому, что беспокойство за жену отнимало те силы, которые были нужны. Она должна была быть рядом с детьми, чтобы в случае чего…

Эту мысль я предпочел отбросить.

А вот Верта отказалась отправиться с сестрой и вознамерилась последовать за нами, заявив, что ее место там, где ее жених. Пришлось надавить на Азаира, пообещав настроить против него Анжи, если он не повлияет на свою невесту и не уговорит остаться хотя бы в резиденции д’Арбаса. Не знаю, какие аргументы он ей привел, но она была вынуждена с ними согласиться.

А когда это произошло, уже мне пришлось доказывать наследнику, что его отец был прав, когда особым приказом запретил ему показываться в крепости Арансон-Хар. И когда делал это, не забыл упомянуть про сказанные им прошлым вечером слова о том, что будущее за ним и моим королем.

Ему пришлось принять это.

Вторым оказался вестник короля, предупреждая о скором появлении переданной под мое командование сотни. Щедро поделился наш Анжи. Судя по имени командира, указанном в переданном мне приказе, это был один из дюжины элитных отрядов, которые проходили подготовку у демонов. А уж их уровень военного искусства мне был хорошо знаком. Да и доблесть Шанкара, вернувшего свой титул графа с приходом к власти молодого короля, была неоспорима.

Но самым большим подарком стал прикрепленный к сотне архимаг. И хотя никаких сведений о нем не было, кроме самого факта прибытия, я мог с уверенностью сказать, кого вскорости увижу. Не скажу, что предстоящая встреча с Сирином вызывала у меня положительные эмоции, как-никак именно в его замке много лет провела в заточении моя мать. Но она осталась жива, в том числе благодаря и ему, и это смиряло меня с необходимостью общения с ним, да и в его способностях сомневаться не приходилось.

Третий же вестник был самым радостным, от повелителя. По его сведениям, обе отправленные за частями артефакта команды со своими задачами справились и не позднее чем через три дня должны появиться у нас.

– Через три дня. – Азаир, в кабинете которого мы собрались в ожидании наших воинов, хмуро посмотрел на карту, лежавшую на его столе. – Им бы поторопиться.

Несмотря на появившийся оптимизм, и я, и Кэрн, должность которого я был вынужден раскрыть, и двое братьев моего будущего родственника, соглашаясь, кивнули. Магический фон вокруг крепости и так не отличался стабильностью, а появление темных магов взбудоражит его еще сильнее. Так что рассчитывать на уверенно работающие порталы не стоило. И если артефакт вместе с теми, кто может его активировать, не появится до того времени, как цитадель будет окружена врагами, попасть внутрь им будет весьма сложно.

Изарогцы слыли фанатами войн и сражались с неистовством, о котором было впору слагать легенды. И если бы их земли были побольше да любовь к родине не подменялась звоном монет, тем, с кем они соседствовали, пришлось бы туго.

В этот же раз, оказавшись союзниками наместника Амархана и его матери, они стали еще опаснее. Уж больно заманчивыми выглядели предложенные им перспективы.

– Что от дозоров? – Не то чтобы я собирался переменить тему, но, направляясь сюда, заметил прибывшего гонца и без труда предположил, какие именно сведения он привез.

Азаир на мгновение нахмурился, словно своим вопросом я затронул то, о чем он говорить не хотел, но ответил, подтвердив мое предположение:

– Идут по двум склонам, южному и восточному. Северный неприступен, западный слишком сложен, чтобы провести по нему большие отряды. Разведчики считают, что в первой волне не менее одной тысячи наемников и до пятисот тинирцев. О количестве магов судить пока трудно. О второй волне – тоже.

Полторы тысячи хорошо обученных и безумных в своем желании впустить в этот мир порождения тьмы воинов… И вряд ли меньше тысячи подкрепления, отстающего обычно на маршевый день. От этого вполне можно было нахмуриться. А если к тому же вспомнить, что вместе с моей сотней количество защитников приблизится только к шестистам, то и начинать делать не самые радостные прогнозы.

Не о том, конечно, что мы не выстоим, а о том, какой ценой добьемся этого.

– А что-нибудь более веселое? – усмехнулся я, не столько демонстрируя, что его известия не смогли повергнуть мой дух в уныние, сколько разряжая обстановку. Братишки Азаира были значительно младше его самого и еще не участвовали в подобных сражениях. И хотя на их лицах отражалось абсолютное спокойствие, во взглядах проскальзывала озабоченность.

Наследник – то ли догадался о скрытой подоплеке моего вопроса, то ли и сам предпочитал находить хорошее даже там, где его не было, – многозначительно фыркнул.

– От повелителя еще один вестник, обещает помощь.

– И что в этом смешного? – уточнил я, тут же принимаясь перебирать в уме возможные варианты того, что могло вызвать подобную реакцию у оборотня.

А задуматься было о чем.

Граница между землями демонов и оборотней находилась дальше от Арансор-Хара, чем наша, да и стационарных порталов по пути не было. Это мы с двуипостасными уже давненько жили в мире, помогая друг другу чем могли, а вот с демонами отношения у тигров начали укрепляться только после того, как в них со всей своей непосредственностью ввязалась Тиана. Поэтому рассчитывать на что-то значительное не приходилось.

Если только на ту тысячу, договоренность о которой была достигнута, когда мы только начали прогнозировать возможные события. Но для их переброски и трех дней будет маловато. Так что эту версию можно было отметать сразу.

Ну никак не предполагали мы, что нападение произойдет именно сейчас, ожидая его следующим летом. Зима в горах наступает значительно раньше, чем в низинах, и уже сейчас погода в районе крепости напоминала собой позднюю осень с ее холодным, промозглым ветром и затяжными дождями.

Но причина, изменившая планы нападавших, была настолько очевидна, что вряд ли могла вызвать сомнения. Мы их сами спровоцировали слишком явным интересом к артефакту и, что было значительно важнее, реальной возможностью его активации. Не допуская того, что в то же самое время, как наши команды отправятся за его частями, Фаридха передвинет срок нападения на крепость.

Оправдывало нас только одно: мы до последнего считали автором этой затеи Амархана, вознамерившегося взять то, что принадлежало ему по праву рождения, не веря, что выпустить на волю нечисть собирается его мать. Потому и исходили из здравого смысла, говорящего, что даже безрассудные изарогцы не полезут в горы в конце лета.

К тому же все уже произошедшие к этому моменту события прекрасно вписывались в это предположение. Даже сейчас. Удайся попытка убить князя – и два клана оборотней ввязались бы в затяжные дрязги. И хотя тигры были заведомо сильнее волков, да еще и при поддержке людей и демонов, Азаир получил бы титул не раньше начала весны, если не значительно позже.

Но все пошло не так.

Верта, неожиданно нагрянувшая в замок Алекса и не заставшая его там. Сам дракон, отправившийся к эльфийскому лорду, имеющему такую репутацию, что это можно было считать изощренной попыткой самоубийства. Тиана, решившая, что бабушка имеет какое-то отношение к исчезновению друга, и неправильно истолковавшая ее предостережение. Предатель, посчитавший, что наступило удачное время, чтобы заманить князя в Арансон-Хар и убить. Этьениэль, заинтересовавшийся артефактом по личной причине.

Все это казалось вереницей ничем не связанных между собой событий. Но… Скоро нам предстояло узнать, не стало ли это волей судьбы, и если это было так, то что нас ожидало.

Но какой бы любопытной ни была эта мысль, сейчас меня больше интересовало иное. Что же такого пообещал Аст’Хар, отчего оборотень настолько тщательно скрывает усмешку?

Пришлось продемонстрировать заинтересованность, в надежде на то что он не станет мне мстить за вчерашний разговор.

Не стал, но и полностью секрет не раскрыл.

– Завтра утром прибудут два отряда по десять боевых пятерок. Один в помощь крепости, а второй для защиты тех, кто будет активировать игрушку.

Я пожал плечами. В том, что он сказал, не было ничего, что могло бы заставить его так усиленно прятать ехидство. Если только…

Это предположение объясняло все.

– Речь идет об элитных отрядах? – с улыбкой протянул я, вообразив нечто настолько неординарное, что действительно могло стать причиной подобного поведения княжича.

И тут же искоса посмотрел на ничего не понимающих братьев Азаира. Он мне их представлять не стал, оба оставались здесь, я же сам пытливости не проявил – во время свадьбы разберусь, кто из них кто.

– Об элитных, – с такой же улыбкой, как и у меня, подтвердил мою догадку наследник. – Ты только Верте пока не говори.

Уверять его, что это не в моих интересах, мне не пришлось. Постучав и получив разрешение, в комнату вошел посыльный с внешних ворот. К замку приближался отряд всадников, на вымпеле – королевский герб.

Кивнув Азаиру, что встречу сам, подхватил со стула перевязь, которую сбросил, заходя в кабинет, и, затягивая ремни на ходу, вышел следом за принесшим весть оборотнем. Почему-то пожалев, что не услышу, как княжич будет рассказывать своим младшеньким о бесстрашных демоницах, уже давно заработавших славу непобедимых.

В отличие от воинов-мужчин, не терявших рассудок даже в самых серьезных переделках, эти в бою словно лишались разума, становясь неукротимыми и беспощадными. И хотя мне самому не доводилось с ними встречаться и знал я об их существовании только по рассказам Ингвара, сожаления по этому поводу не испытывал. Возможно, мои взгляды были однобокими, но я продолжал считать до сих пор, что война не для женщин, к какой бы расе они ни принадлежали.

Когда я подошел к внутренним воротам, отряд как раз въезжал под поднятую решетку внешних. Заприметив меня, Шанкар направил лошадь в мою сторону.

– Давно не виделись. – Граф неторопливо, словно с ленцой, спешился, передав повод подскочившему к нему воину.

Ну-ну… знаю я его неторопливость. Первый раз мы с ним встретились, когда мой якобы папенька пытался прибрать к рукам наследников демонов и оборотней, устроив им знакомства с очаровательными барышнями. А когда первую из них со скандалом выдворили из Ханэри, меня и отправили в одну из приграничных крепостей.

Убить меня нужно было так, чтобы подозрения пали на кого угодно, только не на герцога, а напади демоны, мою неожиданную смерть вполне удалось бы списать на них. И от меня избавиться, и с хвостатыми окончательно рассориться, раз уж не удалось приручить.

Вот там я и познакомился с Шанкаром. Жаль, когда беда пришла в его дом, помочь ничем не смог. Лишь в последний момент предупредил, дав ему возможность сбежать из столицы.

Следующая же наша встреча состоялась уже после того, как Анжи подписал указ о его восстановлении в правах, вычеркнув из его жизни те несколько лет, в течение которых он был главарем вольных.

– Да не сказал бы, – хмыкнул я, припоминая, что на помолвке Верты он присутствовал.

– И правда, – с явной озабоченностью протянул он, намекая на забывчивость.

Мне ничего не оставалось, как по-доброму усмехнуться, радуясь, что я видел и слышал. Первое время, после того как он вернулся ко двору, на его лице не появлялось даже тени улыбки. Да и выглядел он растерянным, не находя своего места в новых обстоятельствах. Вот тогда я и посоветовал Анжи дать ему то, к чему у него всегда тянулась душа. Он был воином, командиром, каких поискать.

Теперь я мог с удовлетворением отметить, что не ошибся.

– Значит, теперь ты надо мной? – сведя густые брови к переносице, уточнил он у меня.

Не будь рядом отряда, я бы, может, и засмеялся, настолько натурально изобразил он обиду. Пришлось сдержаться.

– Не думаю, что это тебе помешает сделать как посчитаешь нужным.

– Правильно думаешь. – В его глазах появилась холодное спокойствие.

Как в тот день, когда Терзар, перехватив очередного подосланного отцом убийцу, повел его на суд Шанкара. На его лице не дрогнул ни единый мускул и в глазах не было сомнений, когда он произнес лишь одно слово: «Казнить». Оправданием смерти он считал только бой за то, что было дорого.

– Будешь говорить что хочешь, но в командование не лезь. Твое дело – цель, мое – как ее добиться.

– А как будем делить боевую славу? – едва не расхохотался я. Ощущение, что вернулся в то время, было явственным и удивительно приятным.

– Мне она не нужна, – уверил он меня и, дав понять, что если у меня нет уточнений в связи с его требованием, то вопрос закрыт, взглядом указал на вышедшего на крыльцо Азаира.

– Так мне вроде как тоже, – оставил я последнее слово за собой и… согнал с лица улыбку.

В полдень мы отправлялись в Арансон-Хар.

Глава 21

Тиана

Мы двигались по узенькой тропинке, петлявшей между деревьями. Несмотря на то что в лесу я обычно ориентировалась очень неплохо, в этот раз чутье меня подводило. Ощущение, что мы уже несколько раз проходим по одному и тому же месту, грозило перерасти в навязчивую идею. К тому же становилось все темнее. Но спокойствие Арадара и Ньялля подтверждало, что их вторая ипостась просто не позволила бы нам заблудиться.

– Тиана, я должен извиниться.

Усталость – не только физическая, но и эмоциональная – давала о себе знать. Так что я только искоса посмотрела на неожиданно оказавшегося рядом со мной Этьена и, ничего не ответив, заставила себя сделать следующий шаг.

Необходимость забыть на три года о своих способностях воспринималась легко, пока не наступил момент, наглядно показавший, насколько было для меня естественным воспринимать себя дикой, необузданной хищницей, привыкшей не только к свободе, но и к собственной удачливости. Быть же просто человеком, пусть и имеющим кое-какие способности, оказалось не очень приятно. Успокаивало одно: как только Кети исполнится три и я помогу ей впервые призвать ее котенка, вновь смогу насладиться слиянием со своим тотемом.

Если… мысль вернулась к заклинанию, о котором говорил эльф. Судя по всему, моя встреча с кошкой состоится значительно раньше. Вместе с пророчеством, которому все-таки суждено сбыться.

– Тиана.

Этьен проявил настойчивость, вынуждая высказать ему все, что я думала о его поступке. На его счастье, все мои размышления о том, что он совершил, умещались в весьма короткой фразе.

Недовольно обернувшись к новоявленному родственничку, я демонстративно закатила глаза, показав, насколько раздражает меня его упорство, но тут же сменила выражение лица, мысленно коря себя за излишнюю чувствительность. Ну не могла я видеть, как жесткий и надменный эльфийский лорд растерянно смотрит на меня. Уж пусть лучше будет высокомерным и холодным, чем таким.

Пришлось сдаться и взять инициативу дальнейшего общения на себя, в очередной раз посчитав, что откровенность будет хоть и болезненным, но самым коротким путем.

– Ты ответишь на один мой вопрос?

Его быстрый кивок подтвердил, что он согласен.

– Дай тебе судьба шанс все изменить, ты поступил бы так же?

Его улыбка была горькой, а взгляд – твердым.

– Да.

– Тогда тебе не за что извиняться. – Мою усмешку тоже трудно было назвать веселой. – Из двух жизней ты выбрал ту, что показалась тебе дороже. Будь у меня подобный выбор, я, скорее всего, тоже долго бы не колебалась.

– Скорее всего, – протянул он, давая мне понять, что ощутил разницу.

Что ж… он хотел прямого разговора, и я не собиралась ему в этом отказывать. Сын Арадара был его племянником, и нам предстояло видеться довольно часто. В моих намерениях не было лишать Дерика общения с дядей.

К тому же муж дал слово помочь Этьену спасти его сыновей, и я надеялась, что и мне удастся поучаствовать в этой заварушке. Правящего лорда стоило наказать уже за то, что он нарушил слово, данное его предком хранителю, да и его участие в задумке той, которая решила выпустить полчища нечисти в этот мир, казалось мне бесспорным.

– В отличие от тебя, – я говорила спокойно, но он должен был почувствовать, как важно для меня то, что я произношу, – у меня есть друзья, которые могут рассчитывать на меня и на которых могу рассчитывать я. Ты же надеялся только на себя.

– Ты ищешь для меня оправдания?! – Его гнев был неподдельным.

Лично меня это порадовало. Тяжесть последствий собственных решений он умел принимать.

– А тебе оно нужно? – усмехнулась я и качнула головой, показывая Алексу, прислушивающемуся к нашему разговору, что его помощь мне не нужна.

А вот ему моя… Беседа с Этьеном из двух неизбежных была лишь первой. И вряд ли общение с драконом покажется мне более легким.

Вопреки ожиданию, эльф стушевался и, отвечая теперь уже на мое недоумение и выдавливая из себя слова, словно под пытками, признался:

– Похоже, что нужно.

Этот вариант был не столь предсказуем. Оставалось надеяться, что его поведение, которое я приняла за попытку уязвить мужа, не окажется теперь тоже попыткой, но уже ухаживания за мной.

– Тебе захотелось экзотики? – Я намеренно сопроводила свои слова взглядом, в котором презрение смешивалось с горечью.

– Мне? – Непонимание, миг прозрения и… он, как от пощечины, откидывается назад, отрицая мое предположение. – Как ты могла такое подумать! Ты жена моего побратима!

Успокаиваю его торжествующей улыбкой и с удовлетворением отмечаю, как расслабляется его готовое к броску тело, как проясняется вспыхнувший яростью взгляд. Только теперь понимая, за что он получил второе из своих прозвищ – Кровавый. Его бешенство длилось не дольше мгновения, немедленно укрощенное привычкой к внешней бесстрастности, но я успела ощутить, как рыкнула спящая в глубине меня кошка, предупреждая об опасности.

Не знаю, приблизило ли это меня к пониманию его внутреннего мира, но бесспорно выстроило между нами еще один мостик. Присущая их расе чрезмерная гордость, сила воли, ледяное спокойствие, за которым скрывалось неукротимое неистовство, легко уживались в нем с сентиментальностью и ранимостью.

В отличие от него, мне сбросить напряжение не удалось. К тому же следующая его фраза перевернула то, что казалось мне устоявшимся.

– Ты похожа на мою сестру. И внешне и… характером. Такая же неугомонная. Потому она и пошла на все ради своей любви, потому и погибла, не смирившись с тем, что будет принадлежать другому.

Принять подобное признание было трудно – слишком много личного в нем было. Да и наши отношения с Арадаром в его свете выглядели уже несколько иначе. Нет, я не сомневалась в его любви ко мне, скорее уж можно было разувериться в собственных чувствах, но… неприятный осадок в душе появился. И от причины, невольно повлиявшей на возникшую у мужа симпатию ко мне, и от очередного признания эльфа.

Впрочем, и с тем и с другим можно было разобраться и позже.

Удача, пусть и в столь незначительном вопросе, оказалась на моей стороне. Я мучительно искала и не находила, что бы еще сказать, чтобы заполнить неловкую паузу, когда Арадар, шедший вместе с эльфийскими воинами среди первых, поднял руку, останавливая отряд.

Что это значило, было понятно и без слов. Мы вышли из зоны магических возмущений и вполне могли воспользоваться кристаллом перехода.

– Мы идем в замок д’Арбаса, – четко, без тени сомнений, произнес он, когда мы все подошли ближе. – Если есть возражения или замечания, говорите сейчас.

Из всей компании вопросительных взглядов удостоились лишь мы с Алексом. Основания у нас были разные, но для обоих владения князя были не тем местом, куда бы мы хотели попасть. О себе же, как обычно, Арадар думал меньше всего. Хотя я, зная мужа, прекрасно представляла, какое напряжение он испытывает, беспокоясь о вновь обретенном сыне.

Не получив в ответ даже отрицательного жеста, указал сопровождавшим нас эльфам на край поляны, мимо которой мы только что прошли. Если он будет использовать ту же привязку, что обычно, то мы должны будем оказаться в паре часов от резиденции моего деда. Так что без лошадей, которых все это время вели в поводу, отправляться не стоило. А раз так, то и портал будет более мощным, заметным.

– Ньялль, Этьен, – правильно расценив наше молчание, муж начал подготовку к переходу, – вы идете первыми. Затем Тиана и Алекс, замыкаю я.

А вот теперь с ним были согласны не все. Эльфийский лорд скривился, словно его накормили кислым. А в его взгляде проявилась та самая надменность, за которую их расу и не любили.

– Если ты беспокоишься, что я не удержу заклинание…

Вопреки ожиданиям Арадар спорить не стал.

– Первым идет Ньялль, затем я, Тиана и Алекс. А сиятельный эльфийский лорд замыкает цепочку.

От улыбки я не удержалась. Хоть и заметила смешинку во взгляде Этьена. Как бы он ни пытался создать о себе не самое лучшее впечатление, у него это не всегда получалось.

Сам переход был коротким, в искусстве владения магией эльф не уступал своему побратиму. Вечерний сумрак, в котором лиственный лес приобрел особое очарование, сменился темным полотном неба, на котором алмазной россыпью сверкали звезды, да тонкой бледно-розовой полосой, намекающей на приближающееся утро.

Когда вдали проявились серые громады крепостных стен, уже совсем рассвело. Поднятые мосты через ров у обоих ворот, хлопающие на ветру вымпелы на башнях, липкая паутина защитных заклинаний, которая заставила меня передернуться от отвращения, а эльфа – усилить собственные щиты.

Слишком ясные признаки, чтобы не сделать единственно возможный вывод – тигры находятся в состоянии войны.

По извилистой тропе мы подъехали к кромке леса на холме, с которого открывался великолепный обзор, когда Арадар дал команду спешиться. Вестник слетел с его ладони, растворившись в прозрачной свежести воздуха.

Ждать долго не пришлось. Прошло всего несколько мгновений, а ветром уже донесло заливистый звук походного рожка, которому вторил второй, неподалеку от нас.

Мужчины многозначительно переглянулись и дружно хмыкнули. Хотела было уточнить, что же значило подобное единодушие, но, проследив за их взглядами, заметила дозор, выбирающийся из укрытия на другой стороне тракта, вившегося у подножия склона. Шесть воинов со знакомыми с детства нашивками на одежде.

От воспоминаний на глаза навернулись слезы. Пришлось прикусить губу, сдерживая эмоции. У меня тоже была своя репутация, и хлюпающий нос в ней не предусматривался.

Когда мы оказались у рва, сопровождаемые настороженными оборотнями, мост уже опустили, а решетку подняли ровно настолько, чтобы нам проехать. Сердце тревожно сжалось, такого на моей памяти еще не было.

Первым, кого увидела, оказавшись во внутреннем дворе, был вышедший нам навстречу Азаир. Судя по всему, он еще и не ложился.

– Где дед? – спешиваясь и с трудом сдерживая тревогу, спросила я.

На руке дяди не было перстня главы рода, но… от подобной встречи трудно ожидать чего-то хорошего.

– В Арансон-Харе, ждет вас, – поспешил успокоить меня наследник, кивнув подоспевшим оборотням на наших лошадей. Не заметить взгляда, которым он обменялся с мужем, было невозможно. Увидев, что ни их молчаливый диалог, ни появившаяся на лбу эльфа морщинка не укрылись от моего внимания, добавил все тем же спокойным тоном, в который так хотелось верить: – Два дня назад отряды Амархана и изарогцев начали осаду крепости. Вам стоит поторопиться, пока они не перекрыли тропы на западном склоне.

– Амархана? – переспросил Арадар, опередив меня буквально на миг.

Мы так и не пришли к единому мнению, кем была та самая «она», о которой говорили и Карлис и Этьен. Единственная кандидатура, которая пришла в голову Алексу, казалась маловероятной. Не мне, я об этой даме даже не слышала, мужу, более осведомленному в сердечных делах других правителей.

– Он поддержал план своей матери и возглавил войско.

Значит, наш будущий правитель оказался прав. Хотя удивляться этому не стоило, еще до нашей встречи он был охотником не из последних, а без хорошей сообразительности добиться подобного было невозможно.

– Когда отправляемся и где вторая команда? – Привыкнуть к метаморфозе, делающей из Арадара лорда де Марка, было сложно, но я изначально не тешила себя иллюзиями, достаточно ясно представляя, за кого именно выхожу замуж. Так что проявившаяся отрешенная сосредоточенность не стала для меня сюрпризом.

Как и то, как по-звериному подобрался Ньялль, готовый в любое мгновение обернуться барсом, как зрачок Алекса вытянулся вертикальной щелью, намекая на готовность его дракона украсить собой синеву неба. Как холодная улыбка коснулась губ Этьена, обещая не очень приятные открытия тем, кто воспримет его более хрупкое по сравнению с оборотнями телосложение как признак слабости.

– Хотел бы сказать, что немедленно, – произошедшие изменения не прошли мимо внимания дяди, и та бесстрастность, которую он нам демонстрировал, теперь больше напоминала уверенность, – но придется ждать вестника от команды разведчиков, чтобы уточнить маршрут. Воспользуйтесь этим и передохните, комнаты для всех уже готовы. Ингвар со своими появится не раньше вечера, ты же знаешь, прямых порталов между нами и демонами все еще нет.

Упоминание об ар-принце несколько подняло настроение. Нет, я нисколько не сомневалась, что они доберутся до своих кусков артефакта, но… сложность этой задачи была неимоверной. И мне было приятно узнать, что мой любимчик с нею справился.

Любимчик…

Демон как-то сразу сумел для меня стать тем, кому я безоговорочно доверяла даже самое для меня дорогое – свою дочь. И хотя это вызвало в свое время немало шуточек, наступил день, когда и Алекс, который весело соперничал с Ингваром за мое внимание, был вынужден смириться. Помимо множества качеств, выделяющих его среди воинов, у младшего сына повелителя было одно, заставляющее меркнуть все остальные, – надежность.

И хотя в моем окружении практически не было таких, кто не обладал таким качеством, в отношении демона оно звучало несколько иначе. Там, где другие будут стоять до конца, этот переступит через невозможное и добьется того, что обещал.

– Тиана.

Я так увлеклась размышлениями, что пропустила тот момент, когда мои губы сами расползлись в счастливой улыбке. Пришлось делать вид, что я безумно рада видеть дядю. И пусть это в большей мере соответствовало действительности, боюсь, что в этот раз мне никто не поверил. И первым среди них был Арадар, который и вывел меня из задумчивости:

– Ты отдохни, а нам с Азаиром нужно поговорить.

Судя по тому, что он даже не дождался моего ответа, а эльф воспринял эти слова как приглашение, эта троица уже находилась в том состоянии, которое моя бабушка называла «мужчины играют в войну».

Моя бабушка… Теперь все, что происходило чуть больше трех лет тому назад, воспринималось иначе. Но ни одна из нас уже не имела возможности исправить собственные ошибки и рассказать, что творилось на душе. Это было горько. Но мне казалось, что я сумела извлечь урок из случившегося, и в моей жизни больше не будет скоропалительных решений, в которых больше эмоций, чем разума.

И хотя воспоминание отозвалось болью в сердце, у меня были более важные дела, чем предаваться сожалению о том, что изменить не в моих силах. Если нам удастся справиться с этой напастью, я смогу считать, что ее смерть была ненапрасной. И пусть это не уменьшит моей печали, легче мне станет.

– Алекс!

Дракон воспользовался тем, что о нем все забыли, и постарался незаметно ретироваться в сторону жилого дома, но был вынужден остановиться. Игнорировать мой окрик было верхом неприличия, а такого он позволить себе не мог. Даже зная, чем именно вызван мой интерес к его персоне.

– Я не хочу об этом говорить. – Он дождался, когда я подойду ближе, и ответил раньше, чем я открыла рот: – Это касается только меня и Верты.

– Я беспокоюсь за тебя. – Вопрос, имела ли я право лезть к нему в душу или нет, передо мной не стоял – не имела. Я могла лишь быть рядом, показав, что он может рассчитывать на мою помощь и поддержку, если они ему потребуются.

– Это я должен о тебе беспокоиться, – хмыкнул он неожиданно весело и, прежде чем я успела уточнить, на каком это основании он вздумал меня опекать, пояснил, не скрывая лукавства, вспыхнувшего в его глазах: – Ведь это я тебя во все это втянул.

Спорить с этим было трудно.

– А я твой страж.

Его смех меня порадовал. Ему было тяжело, но он не терял присущего ему оптимизма.

– Для этого тебе надо сделать из меня правителя. А это…

Договорить я ему не дала. Идея, пришедшая в голову, была настолько проста, а самое главное – уже имела подтверждение, что я не могла понять, как она не пришла мне в голову раньше.

– Что?!

Встревоженный голос друга пробился сквозь бушующий в душе восторг, вызывающий желание тут же пуститься в пляс или запеть, настолько бурными были мои эмоции.

– Ты точно не хочешь быть правителем? – огорошила я его своим неожиданным вопросом.

Впрочем, его недоумение было недолгим. Думал он быстро и… доверял мне.

– Не хочу, – твердо произнес он, не раздумывая ни мгновения.

– И не будешь, – хитро подмигнула я ему. – Не в этот раз.

Ингвар

Во дворец отца мы попали из Харшира благодаря Шари. Мой старший родственничек для такого случая презентовал ей кристалл перехода. А вот пробыли там недолго. Достаточно было услышать, что Фаридха отдала приказ об осаде Арансон-Хара, как в горле застряли все претензии, которые я хотел высказать папеньке.

Но это не значило, что я о них забыл, лишь отложил до лучших времен.

Я хорошо знал, как воюют изарогцы, и догадывался, чего можно ожидать от Амархана и его матери. В Тинире, наместником которого стал отпрыск Вахира, жили и демоны-внекланники, и полукровки далирцев и шинкарцев, от которых отказывались в родных племенах, и сами тинирцы, чем-то напоминающие характером наемников Изарога. И не только я считал, что будущие подданные Амархана когда-то перебрались в степь именно оттуда, уж больно много общих черт у них было.

Так что стоило поторопиться, тем более что вместе с нами готовы были отправиться первые две сотни воинов плюс к тем десяти боевым пятеркам демониц, которых отец переправил к оборотням до нашего появления.

Только и успев, что смыть с себя пыль, переодеться – как-никак предстоял поход в горы, – попращаться с охотницей и Дарши (с последним не столь охотно, как с первой), порталом ушли в столицу человеческих земель. Ничуть не удивились, когда в последний момент перед переходом наткнулись на Таркила и Таскара. Похоже, авантюрная жилка в них была жива, да и какой демон откажется повоевать.

Разговор с ожидавшим нас королем Анжи тоже был коротким: команда, которую возглавлял Арадар, опережала нас почти на сутки.

С одной стороны, это радовало – они живы и удача на их стороне. Мы хоть и обменивались время от времени вестниками, но последние дни оказались лишены такой возможности.

С другой – на счету было каждое мгновение. Если нападавшим удастся окружить крепость, попасть в нее будет ой как трудно. Несмотря на быстрые сборы, я успел изучить карту тех гор и выслушать комментарии отца, потому заранее предвидел сложности, которые нас там ждали.

В крепости д’Арбаса мы оказались уже поздним вечером. Азаир хоть и казался спокойным, но не нужно было быть провидцем, чтобы догадаться: все не так хорошо, как он пытался нам показать.

Оставив всех остальных (вопреки их явному недовольству) на Рауля (он тоже не был рад такому повороту, но под жестким взглядом старшего брата лишь дернул бровью), вдвоем с наследником отправились в его кабинет.

– Что за девочка?

Его первый вопрос был не самым ожидаемым, но о способности наследника тигров схватывать самое главное я был наслышан, так что не удивился. Достаточно было заметить, какие взгляды украдкой бросал Рауль на это чудо, чье имя, Лирель, именно это и значило, чтобы оценить будущие проблемы. Отмытая и одетая в приличную одежду девица была не то чтобы красива, она была похожа на стихию. Такая же неугомонная, непредсказуемая и… притягательная.

И все было бы просто замечательно: оборотень увидел в этой пигалице женщину, а она, это тоже было хорошо заметно, выделяла своего господина из всех мужчин, если бы не одно «но». Фактически эта юная особа была даже не рабыней – добычей.

– Рабыня с разграбленного каравана. Рауль ее вроде как спас.

Азаир только хмыкнул в ответ на мое стремление приукрасить ситуацию. Обычаи степняков он знал не хуже меня.

– И потому она ходит в наряде, который подошел бы дочери вождя?

Вот ведь… глазастый. И даже пытаться доказывать, что это не так, не стоит. Роль наследника предусматривает встречи как со своими будущими союзниками, так и с врагами.

– Дарши поделился, для сестры вез, – как можно нейтральнее заметил я, все еще надеясь увести его мысли в другую сторону.

Но не думал, что вместо очередного смешка, который я ожидал услышать, едва не врежусь в его спину. Так неожиданно он остановился.

– Это который младший сын Сумарке?

Ну папенька… Но об этом я уже говорил.

– Он самый. – Ну не отрицать же очевидного?! – Ты с ним знаком?

Кивок вместо ответа, а в глазах разгорается нешуточное любопытство. Известия о наших проделках у него конечно же были, но особыми подробностями своих приключений мы не делились.

– Я так понимаю, что все значительно хуже, чем можно было предположить, раз ты так настойчиво не хочешь говорить о крепости. – Я не преминул воспользоваться предоставленной мне возможностью перехватить инициативу.

– Именно, – без всякого трагизма в голосе произнес он, заслужив от меня недоуменный взгляд. Но уже через мгновение мне стало понятно, что удивлялся я рано. – Ты не хочешь уговорить Дарши выкупить девушку и передать ее под мою опеку?

Эта семейка поистине была непредсказуемой. Теперь я понимал, откуда у Тианы тяга к необычным методам решения проблем. Имея таких наставничков…

Впрочем, обычно подобное шло на пользу, давая шанс прожить дольше в нашем неспокойном мире.

– Решил заняться благотворительностью? – не скрывая язвительных ноток, протянул я. Когда не знаешь, чего ожидать, лучше предполагать худшее. С Азаиром же я практически не сталкивался, чтобы вообще чего-то ждать.

Он вполне мог и не отвечать, но, похоже, зачем-то я ему был нужен, раз он счел возможным прокомментировать мою реплику. И не Дарши его заинтересовал. Но даже при таком варианте я не мог предположить, с какой откровенностью мне придется столкнуться.

– Лет десять тому назад погибла первая напарница Рауля, человеческая девушка. Однажды он попал в не очень хорошую переделку, а она вытащила его, раненного, на себе, пусть и была довольно хрупкой для ремесла, которым занималась. Она была наемницей. Потом уже отец предложил ей работать на свою разведку вместе с сыном. Брат никому из семьи не говорил, но мы догадывались, что он собирался с ней обручиться. Отравленный кинжал не дал сбыться нашим предположениям. Вот с тех пор ни одна женщина не вызывала у него никаких чувств, кроме чисто плотских желаний.

Мой уважительный взгляд Азаир заслужил. Как и помощь.

– Я поговорю с Дарши. Если он откажет мне, то вряд ли сможет отцу.

Оборотень воспринял мои слова как должное. Но мне было и так понятно, сколько мужества и силы духа нужно иметь, чтобы в столь непростое время думать не просто о будущем – мы сейчас делали все, чтобы оно стало возможным, – а пытаться сделать его счастливым для других.

Что ж, повелитель не зря считал, что из наследника получится хороший князь. Впрочем… Я вспомнил слова Вахира, что слишком доверяю отцу, и внутренне усмехнулся.

О том, что из Азаира получится хороший князь, я догадывался и сам.

– Арансон-Хар полностью окружен. – Азаир заговорил снова уже после того, как мы зашли в его кабинет. Довольно скромная обстановка, только минимум мебели и полное отсутствие чего-либо лишнего: ни статуэток, ни картин, ни цветов. Но много книг. Ими плотно забиты полки в массивном книжном шкафу, они лежат на небольшом столике рядом с креслом у камина, с края большого стола, на котором находится объемная карта местности, где расположена крепость. Название одной, раскрытой, мне не видно, но нарисованная на развороте схема знакома. Я тоже в свое время интересовался тактикой защиты подобных сооружений. – По южному и восточному склонам не пройти. На западном плотно стоят дозоры изарогцев. Магический фон настолько возбужден, что мы получаем хорошо если одного вестника из дюжины. У Амархана, который возглавляет войско Фаридхи, не меньше четырех темных магов уровня архимага, про остальных сказать трудно – все очень смазано. Это если коротко.

– И насколько мы опоздали? – Я, конечно, не рассчитывал на благосклонность судьбы, она и так к нам была слишком добра, но возможность чуда до последнего не исключал.

– Последняя тропинка была перекрыта практически сразу за проходом первой группы. – Его взгляд чуточку помрачнел, но в нем не было и тени сомнения в том, что нам удастся проникнуть в крепость. – Так что уже в полдень было поздно.

Не скажу, что это утешало, но… отправься мы из Харшира сразу сюда, и то вряд ли бы успели.

– Предлагаешь рискнуть и пойти по северному склону?

Я старался не позволить эмоциям проявиться в моем голосе, но сомневаюсь, что у меня это получилось. Возможно, я один или в компании с Раулем мы смогли бы преодолеть практически неприступный подъем. И то лишь в том случае, если Амархан не предусмотрел подобной возможности и не перекрыл этот путь хитроумными ловушками. Идти же предстояло вместе с Ренардом, Раилой и Вионикой. Так что задачка могла считаться абсолютно невыполнимой.

О том, что кто-то из этих троих останется здесь внизу, у меня даже мысли не возникало.

– Нет, – качнул он головой и как-то загадочно на меня посмотрел. Но ничего не сказал, а я решил раньше времени не интересоваться, вдруг мне это не понравится. – У нас есть менее рискованный вариант. Но для того чтобы быть в нем уверенным, нужно немного подождать.

– Сколько?

Как и предполагал, ответа я не получил. Вместо этого Азаир начал рассказывать подробности того, что происходило на землях оборотней во время нашего отсутствия. И так увлек меня этим повествованием, что я едва не забыл спросить у него про Верту.

В этом случае отмалчиваться он не стал.

– Как только закончим с крепостью, мы с ней дадим клятвы, и она станет княжной д’Арбас.

Несмотря на напряженность ситуации, его взгляд потеплел, когда он заговорил о своей невесте. А мне пришлось (вопреки собственному решению) вновь вспомнить о словах отца, который постоянно повторял, что единственной любовью мужчины является риск, а единственной слабостью – любимая женщина. Было в них то, в чем мне уже неоднократно приходилось убедиться.

– А Алекс? – Я предпочитал прямолинейность. Особенно с тем, кто мог рано или поздно стать другом.

Преображение было мгновенным. И нет больше легкой расслабленности, ощущения, что на губах вот-вот появится улыбка.

Не будь я принцем демонов, пусть даже и с приставкой «ар», вполне мог бы испугаться. Вот только бояться я разучился уже давно. Зато прекрасно разбирался, где стоит идти напролом, а где лучше затаиться и добиться своего другими способами.

Так что на появившуюся жесткость я ответил небрежной ухмылкой, тут же отметив, как смягчились черты его лица. Похоже, меня ждал неприятный сюрприз, раз уж и этот кинулся проверять мою выдержку.

– Он сделал свой выбор. Она – тоже.

Хотел я скептически высказаться на эту тему, но… не стал. Урок Вахира пошел мне на пользу, так что я вполне мог представить, кто, каким образом и за кого сделал этот выбор. И насколько Анжи выгодней союз с оборотнями. Тем более что с анималами он и так был связан через одного из своих лордов.

К тому же Вионика немало рассказала мне о древних хрониках, которые повествовали об анималах и их правителе. Оставалось только радоваться, что наш Алекс мало подходил к созданному ею образу и соответствовал ему только в отношении к женщинам. И если Верта до сих пор не принадлежала ему безоговорочно, то действительно стоило задуматься о глубине его чувств к ней. Достаточно вспомнить, на что пошел один из его предков, лишь для того чтобы овладеть той, что занимала его думы.

Кивнув, что принял его ответ, еще раз прошелся взглядом по комнате, проверяя, я действительно не увидел кувшина с водой или просто не заметил. Напряжение лишило аппетита, а долгий разговор разжег жажду.

– Сейчас все будет. – Азаир правильно понял мой интерес и вышел за дверь – похоже, отдавать распоряжения.

Я же воспользовался моментом, чтобы еще раз пройтись по тому, что поведал мне отец, и наклонился ближе к карте тех мест, куда нам предстояло отправиться. От нее веяло магией, но это того стоило, листья на деревьях, исполненных с поразительной точностью, только что не трепетали. А висящий в воздухе светящийся шарик, символизирующий собой светило, добавлял представшей передо мной картине особую достоверность.

Об Арансон-Харе известно было мало, если не сказать, что узнал я об этой крепости лишь тогда, когда ввязался в эту историю.

Впрочем, относительно последнего у меня были большие сомнения. Иногда мне казалось, что эта история ввязалась в нашу разношерстную компанию, чтобы добавить нам радости жизни. Мне-то уж точно.

Но как бы оно ни было, сведениями о месте, где несколько тысяч лет тому назад темные маги пробили щель в населенный тварями мир, владели только правители да архимаги.

А так крепость как крепость. Одно непонятно: к чему было ставить ее в столь неприступных горах Арансона. Но этим вопросом мало кто задавался, у каждой расы было достаточно своих проблем, чтобы интересоваться замыслами оборотней.

Как оказалось, зря.

Но теперь, когда я знал о тайном назначении этого форта, гибельность этого места получала совершенно четкое объяснение. Чужая магия, просачиваясь сквозь грань миров, корежила покрывавшие склоны леса, искажая привычные цвета и формы. Населяла его животными и птицами, которых, кроме как здесь, нигде больше не было. И хотя большинство из них не относилось к разряду нечисти, встреча с ними обычно не предвещала ничего хорошего. Свойства их тел были нам незнакомы, а яды, встречающиеся у многих из них, смертельны.

Такими были южный и восточный склоны, считавшиеся менее опасными и даже проходимыми. По крайней мере, несколько дорог вело к крепости именно по ним.

Большая часть западного склона, по рассказам отца, который однажды там бывал, была устлана россыпью мелких острых камушков, норовивших осыпаться под ногами, увлечь за собой незадачливого путника. Это были следы последней битвы между магами и ворвавшимися к нам из другого мира тварями, часть из которых была довольно разумна.

Деревья там тоже встречались, но были низкорослы, крючковаты и настолько переплетались причудливо изогнутыми ветвями с множеством колючек, что напоминали собой неприступную крепость.

Именно по этому склону и отправилась в Арансон-Хар команда во главе с Арадаром. И при мысли, насколько сложным окажется этот путь для Тианы, временно лишившейся своего тотема, меня начинала обуревать тревога. Эта женщина стала для меня не столько другом, сколько сестрой, которой я был лишен. Таким уж был наш род, девочки в нем рождались очень редко. Каждая из них была окружена особой заботой и любовью и за каждую мужчины готовы были сражаться до смерти. Потому все и поверили в непримиримую вражду отца и Вахира, у которого была дочь.

Кошка знала о моем отношении к ней, чувство доверия связало нас с ней едва ли не с первого дня знакомства. Как знал об этом и Арадар, которому удалось не только понять нас, но и не препятствовать.

Когда же появилась Кети… Воспоминания об этой проказнице были теплыми и светлыми. Но даже этого я себе сейчас позволить не мог. Малейшая слабость способна стать причиной нашего поражения. И хотя Азаир уверил меня в существовании иного способа попасть в окруженную крепость, чем взобраться по практически вертикальной стене, я мысленным взором продолжал возвращаться к ней и пытался это проделать.

– Тебе это не пригодится. – Вернувшийся в кабинет оборотень выглядел довольным.

Благодаря отцу и Вахиру чутье на неожиданности у меня было обострено, так что появление вошедшей вслед за ним Вионики если и удивило, то не так, как, по-видимому, рассчитывал Азаир. Он хоть и владел своими эмоциями превосходно, тень разочарования скрыть не сумел.

Но прежде чем я успел прокомментировать эту ситуацию в привычной для меня язвительной манере, дверь вновь открылась, впуская новое действующее лицо.

Уже знакомый черный плащ, под которым невозможно определить, чем именно вооружен незнакомец, глубокий капюшон, прикрывающий лицо, волнами расходящееся напряжение, похожее на то, что бывает перед бурей, и сбивающая с толку реакция Вионики. Ее тело поплыло в едва видимом танце, лучше иных слов давая понять, что эта встреча ее не радует.

Но теперь я уже просто не торопился реагировать. Наследник хоть и не спокоен, но это скорее тщательно скрываемое любопытство, чем предощущение опасности.

А значит… вывод напрашивался сам собой. И все что мне оставалось – лишь дождаться его подтверждения.

И вот оно-то и не заставило себя ждать.

– Что делает здесссь этот… – В ее взгляде было не только презрение, но и боль.

Старший брат, не разделявший взгляда остальных змей на их будущее!

Я оказался рядом с возлюбленной быстрее, чем мелькнувшая догадка нашла подтверждение в словах. Будь все так, как рассказывала когда-то Вионика, это существо не стояло бы сейчас напротив. Уж что-что, а воинская наука в оборотня была вбита крепко.

Поймав взгляд Азаира, придержал Вионику за плечи, еще сам не понимая, то ли я помогаю справиться ей с волнением, то ли… вряд ли оборотню понравится, если парочка змей разнесет его кабинет.

– Мне жаль, что именно я вынужден открыть тебе правду. – Незнакомец был быстр, но я не пропустил мгновения, когда капюшон слетел с его головы, открывая не только лицо, но и серебряный обруч на черных волосах, при виде которого побледнела довольно-таки смуглая Вионика. – Как видишь, я исполнил волю предков.

Надеюсь, наследник успел прочесть в моих глазах все, что я собирался сказать ему наедине, до того как я с силой прижал похожую на встревоженную птицу девушку к себе. Увиденное для нее стало потрясением.

– Как?! – Ее пальцы непроизвольно впивались в мою руку, голос дрожал, вызывая теперь уже у меня желание добраться до оружия, которое я оставил на подставке у входа.

– Я все расскажу. – А вот ее брат был отрешенно холоден. До тех пор пока не заговорил. – Тебя долго обманывали.

А вот этого движения я не заметил, лишь вздрогнул, когда на голову моей возлюбленной опустился серебряный обруч и в наступившей тишине прозвучали слова, которые я не хотел бы слышать:

– Я отрекаюсь…

И почему я был уверен, что отец знал, как именно все произойдет?!

Ну папенька…

Дамир

К концу вторых суток осады я уже и сам был похож на нечисть, против которой мы сражались.

Отряд, формально возглавляемый мною, Харт отправил в пещеры, резонно рассудив, что гарнизон крепости на стенах справится лучше. Шанкар, вынужденный согласиться с таким решением, передал мне половину воинов, которых я разбил еще на две команды. Так же поступил и граф. Пробои следовали один за другим, и после каждого из них требовалось менять тех, кто воевал с вырвавшимися из пространственной щели тварями.

После первого боя, в который мы ввязались, едва прибыв, я лишился четверых. Могло быть значительно хуже – мы защищали второй ярус, – если бы не Кэрн да демоницы, подтвердившие свою славу непобедимых.

После второго, когда каменные стены прорезало сразу несколько трещин и появились новые твари, я понял, что завидую тем, кто отбивал сейчас атаки осаждающих. Похожие на сгусток тьмы существа сливались с окружающей мглой и поэтому были еще более опасны. Они неожиданно принимали уродливую форму и походили на степных собак, питающихся падалью, но их шкура была покрыта кожистыми наростами, с которых капала разъедающая жидкость. Именно так я потерял еще пятерых.

После третьего Кэрн потребовал от меня отвести его к Харту и князю. Тот разговор показал, как много я о себе не знал. Мой телохранитель был готов дать нам передышку с помощью магии крови, которой он владел. Но для того чтобы использовать ее, ему нужна была жертва.

Двое из троих, к которым он обращался, ответили категорично: «Нет!» Я же не смог сразу принять решение. Согласись я, вряд ли когда-нибудь простил бы себе это. Но… другого варианта для нас просто не существовало.

Несмотря на то что Амархан не мог применять осадные башни и катапульты (протащить их по крутым склонам даже с помощью магии было весьма сложно), да и не слишком-то хотел захватить крепость снаружи, стремясь сломить наше сопротивление с помощью уже подконтрольной ему нечисти, судьба защищавших стены воинов была незавидна. Темная магия страшна еще и тем, что воздействует на низменное, сокрытое за щитами воли и совести, усыпляя бдительность и покоряя своим коварством. И если Сирин не успевал ощутить ее появление, то в башне или на галерее вспыхивала схватка, в которой свои лишали жизни своих же.

– Тебе нужна жертва или жертвенная кровь? – Не имея возможности принять решение, я искал компромисс – и, как мне показалось, нашел. Знал об искусстве этого племени я совсем немного, но и этого хватило, чтобы сделать кое-какие предположения.

– Если жертвенная кровь будет добровольной и ее дадут несколько сильных воинов, то вполне обойдемся без мучительной смерти.

Взгляд Кэрна, как обычно, ничего не выражал, но мне достаточно было увидеть, как чуть расслабилось его тело, чтобы испытать похожее на его облегчение. Мой телохранитель был наемным убийцей, но убивать для ритуала оказался не готов. Что уж было говорить об обоих д’Арбасах, для которых такое развитие событий оказалось неприемлемым.

Желающих поделиться своей жизненной силой оказалось больше, чем нужно. Все понимали, что значит для нас передышка, так что Кэрн имел возможность выбирать, чем и воспользовался, обойдя меня стороной. Наверное, в чем-то он был прав: две раны, полученные мною, были хоть и неопасными, но доставляли беспокойство.

В ту ночь Алоиза, как раз отвечающая за пробои, сумела немного поспать. Вплетенные ею в ткань миров щиты истончились лишь перед самым рассветом. В том бою из половины моего отряда осталось шестеро. Еще двоих лекари обещали подлатать.

Шел второй день осады.

Поднявшиеся вслед за нами на поверхность демоницы тоже выглядели не столь надменно, как в тот день, когда мы вышли из портала. Не знаю, как остальным, но мне было понятно, что если в течение суток в Арансон-Харе не появится артефакт, Харту придется оголять стены.

Стоило мне лишь подумать об этом, как над одной из башен, неподалеку от цитадели, где был вход в подземелья, вспыхнул сигнальный огонь, а над стеной рядом с ней заклубился туман. Затем раздался грохот, каменная кладка дрогнула, пошла трещинами.

Я бросился туда, но Кэрн, не отходящий от меня ни на шаг, буквально отшвырнул меня в сторону. Мерзкая, грязно-серая мгла, смутно напоминающая повисшие над крепостью облака, разделилась на несколько щупалец, ринувшихся в нашу сторону.

– Назад! – прокричал я, закатываясь за угол караульного помещения.

Увы, но моя команда опоздала, как и появившийся словно ниоткуда Сирин, ударивший заклинанием по этому порождению тьмы. Лишь похожее на контур тела пятно осталось там, где мгновение назад стоял один из моих воинов.

А еще миг спустя не осталось и его. Как, впрочем, и следов той мути, что пыталась прорваться внутрь.

– Что это было? – хрипло спросил я, подходя к застывшему, как изваяние, бледному архимагу.

Вот только ответа не дождался, лишь дернулась губа, будто он хотел сказать, что мне об этом лучше не знать. Думаю, ему было виднее. Самое главное, что и в этот раз каменная кладка устояла, а значит, у нас все еще была надежда.

– Смотреть на стенах! – раздался сбоку от меня голос Харта.

И понеслось вдаль повторяемое на каждой галерее, в каждой башне: «Смотреть на стенах!»

А мы – с теми, кто пережил и это испытание, – отправились отдыхать в казарму. Терять отпущенное для еды и сна время на бессмысленные размышления о собственном будущем никто из нас не собирался.

Увы, лично мне даже этого не удалось. Я только успел закрыть глаза и провалиться в безмолвный покой, когда Кэрн тронул меня за плечо. Схватился за рукоять меча я раньше, чем проснулся.

– Прибыл Арадар с командой, вторую ждем к ночи.

Никогда раньше я не думал, что смогу испытать подобную смесь чувств. В этом клубке было облегчение – нам и нужно-то всего лишь продержаться день, и горечь – успей они раньше, многие из тех, кого уже не вернуть, остались бы живы, и понимание того, что им тоже пришлось нелегко, а потому и радость – они сумели вернуться. И ненависть, холодная, расчетливая ненависть, у которой не было слов, но была уверенность, что я доберусь до той, которая все это затеяла, и тогда…

Я знал, что остановить меня может только одно – ее смерть.

Поговорить с братом не получилось. Демоницы, из той части отряда, которая должна была защищать анималов и артефакт, не подпустили к ним даже меня. Впрочем, мне в любом случае это бы не удалось.

Амархан, словно догадавшись, что судьба в этот раз благосклонна именно к нам, одну за другой предпринимал попытки захватить крепость. И в ход шла не только магия.

Основные силы защитников были стянуты на западную стену и ту, что поднималась с востока, оттуда был кратчайший путь к цитадели. К тому же южная и северная части крепости были отделены друг от друга еще одной каменной кладкой, оборонной, которая должна была задержать продвижение нападавших, если вдруг они пробьются с юга. Что и случилось сразу после полудня.

Магический удар был настолько силен, что часть стены рядом с одной из башен обвалилась, и, пока воины пытались задержать хлынувших в проем изарогцев, нескольким отрядам тинирцев удалось подняться по лестницам на галереи.

Следующее заклинание, с которым не справились наши маги, расширило брешь, и Харту пришлось отдать приказ отходить. Выполнить его успели немногие.

Но об этом мне довелось узнать значительно позже, я во главе с тремя дюжинами оставшихся в живых воинов в этот момент отбивал очередной прорыв нечисти. Как и о том, что князь поверил поклявшемуся в верности Миркалу, выпустив его из-под стражи. Смерть доказала его невиновность.

Не знаю, откуда черпала свои силы Алоиза, но ее чистый голос речитативом выводил странные слова, смысл которых я не понимал. Впрочем, вслушивался я недолго. Чтобы не дать тварям покинуть пещеру, в которой произошел спровоцированный темными пробой, в бой были брошены все, кто еще мог держать в руках мечи.

Но врагов было значительно больше.

Это было жуткое зрелище, память о котором, наверное, никогда не покинет меня.

Низкий звук, от которого хотелось выть, как завывали те отродья, что выползали из пылающих алым щелей, шел словно отовсюду. Гудели и содрогались стены, дрожало под ногами, сверху то и дело падали камни, погребая под собой и тех и других. Тонкие нити трещин вспыхивали огнем, становясь больше и изрыгая из себя все новых и новых уродцев.

Кровь, слизь, тела погибших воинов, куски гнили – и над всем этим девичий голос, добавляющий происходящему нереальности. И нет больше времени, нет титулов и прошлых заслуг. Есть только единственная доблесть – убить врага и выжить самому. Выжить и устоять.

Но наступил момент, когда мы дрогнули. Первый ярус оказался полностью смят, когда рухнувшая каменная глыба похоронила под собой не меньше полудюжины защитников, и Кэрн лишь в последнее мгновение успел вырвать Алоизу с пятачка, на котором она плела защиту. А в следующее мгновение там, где она стояла, две твари сцепились между собой за безуспешно попытавшегося их остановить воина, в котором я с горечью узнал Шанкара.

И это был страшный миг. Миг, когда отчаяние нашло путь в наши сердца, а на смену надежде пришло понимание: мы все останемся здесь.

– Я призываю…

Раздавшийся за спиной голос породил неожиданную в этой вакханалии тишину. Я попытался оглянуться, но тело стало словно чужим, отказываясь подчиниться требованию разума. И не я один был таким. Сила, волнами прокатывающаяся по пещере, была настолько велика, что позволяла лишь дышать.

– Я призываю по праву и по воле…

Следующая фраза была произнесена значительно ближе, и теперь я уже мог увидеть того, кто это говорил. И хотя узнал я Алекса сразу, только сейчас поверил в то, что это именно он. Не потому, что уже потерял всякую надежду – таких интонаций у него мне слышать еще не приходилось.

– Я призываю по праву и по воле, данными мне предками…

Взгляд помутнел от выступивших слез, которых я не стыдился, размывая контуры таких же не верящих в случившееся чудо лиц.

Этот бой мог стать для нас последним.

Этот бой стал для нас последним.

А слова все звучали, уносились под своды пещеры, заглушаемые лишь гулко бьющимся сердцем, пока не затихли где-то вдали. И тогда Чаша, которую держал в руках будущий правитель анималов, вспыхнула ярким светом, разлившимся вокруг теплом солнечного дня.

– Теперь ты.

Я не сразу понял, к кому именно обращается остановившийся рядом со мной Арадар, и, лишь когда Тиана ответила, вспомнил, что именно рассказывал об этом артефакте старший д’Арбас. И хотя я не видел лица брата, понимал, насколько тяжело далась ему эта фраза – одно-единственное слово отделяло этих троих от исполнения пророчества.

Потому и удивился, услышав, как кошка хмыкнула, уж больно это не соответствовало обстановке.

– Я не сделаю этого.

Тишина и так была напряженной, теперь же она стала еще и ощутимо плотной. Такого поворота событий никто не ожидал.

– Тиана… – Лорд выглядел обескураженным.

– Это сделает Раила.

Я пожалел, что не мог оглянуться, потому что говорила Тиана торжествующе.

– Ты уверена? – В его глазах вспыхнула надежда. И хотя он еще не понял причины такого решения, уже начал догадываться о том, что она хотела сказать.

Опять насмешливое фырканье за спиной, и она убежденно произносит:

– Вспомни пророчество. Ни одно слово не было лишним и каждое имело значение. Если бы речь шла именно о нас, хранитель анималов не забыл бы упомянуть, что произнести заклинание должны правитель, его страж и хранитель. Так что Раила и Ренард прекрасно справятся. Да и Алексу я дала слово, что свободу он потеряет не в этот раз.

И он поверил, как и тогда, когда она пообещала, что они найдут способ избавиться от проклятия, наложенного на род де Марков.

И когда вновь зазвучали слова древнего заклинания, когда Чаша раскрылась цветком, представляя взору пылающий золотом рисунок на своем дне, когда Жезл стал огненным вихрем, в котором сгорали не принадлежащие нашему миру твари, поверил и я.

Иногда даже судьба отступает перед теми, кто предпочитает сам принимать решения.

Эпилог

Ингвар

Настроение, когда мучительно хотелось убить кого-нибудь, никак не желало меня отпускать. И это невзирая на то, что я весь вечер пытался залить его лучшим эльфийским вином, найденным в подвале у папеньки. Дюжина бутылок, прихваченных с собой, была слишком невинной местью и нисколько не утешила мое уязвленное самолюбие, но… пусть уж так, чем совсем никак.

Разговор у нас с отцом… прошел на повышенных тонах, что произошло впервые в моей жизни. И хотя все начиналось вполне безобидно и мои претензии к нему выглядели скорее шутливыми, чем скрывающими под собой желание отыграться за все его интриги, закончилось все тем, что от нашего рыка звенели витражи в его гостиной.

Не помню, в какой уж из моментов у меня вырвалось, что таких родственничков, как они с Вахиром, я и знать не хочу, но когда эти слова слетели с моих губ и воцарилась липкая, не дающая дышать тишина, я понял, что самое лучшее, что я могу сделать, – просто исчезнуть с его глаз.

Трактир на окраине Тургира показался мне не самым худшим местом, где я мог успокоить собственные нервы, а отсутствие компании – тем самым обстоятельством, которое позволило разочароваться в друзьях и любви.

Эта история растревожила мою душу, дав надежду и тут же лишив ее. Нет, Вионика, несмотря на то что приняла отречение брата и сама стала главой великого дома анималов-змей, была не против стать моей женой. Но только теперь я понял, что именно чувствовал Алекс, отказываясь встать рядом с сестрой короля Анжи. Меня устраивало положение ар-принца, мне доставляла удовольствие свобода, пусть она и имела определенные ограничения. И думая о собственном будущем, я никак не видел себя обремененным подобной ответственностью.

Так что я просто позорно сбежал, как только для этого появился подходящий момент. Сбежал в надежде, что образовавшееся между мной и моей возлюбленной расстояние если и не поможет мне привести в порядок мысли, так хотя бы притупит горечь.

Увы, этого не произошло. Я хотел ее видеть, я жаждал ощутить аромат ее тела, услышать свистящий голос, но только до того момента, пока не вспоминал про серебряный обруч на ее черных волосах. Такой участи я не хотел ни себе, ни своим детям. И хотя я изначально знал, что рано или поздно статус наследницы сменится титулом правительницы, надеялся, что произойдет это не столь скоро.

Я ошибся. Как, впрочем, и во многом другом. И не я один, и это тоже не добавляло радости.

Амархан не исключал своего поражения и успел увести своих воинов до того, как оборотни и демоны перекрыли им пути отхода. И хотя я знал, что отец и Вахир найдут способ поквитаться с амбициозной демоницей, сам факт, что этого еще не произошло, мешал ощутить удовлетворение.

Долив в кружку до краев и нисколько не заботясь о том, что кощунственно заполнять эту невзрачную емкость столь благородным напитком, выпил залпом. Нисколько не сомневаясь, что и эта, не знаю уже какая по счету, не сможет избавить меня от свалившихся на меня проблем.

В трактире было довольно шумно, неподалеку кто-то кому-то что-то доказывал, в углу тянули заунывную песню, от которой еще сильнее хотелось претворить свое желание в жизнь, гулко хлопала входная дверь, перекликались служанки…

Даже в этом не было того успокоения, которое я искал. Память отказывалась забывать, что именно с такой попойки и началась вся эта чехарда.

Приближение постороннего я отметил, но реагировать не стал. От него, конечно, веяло опасностью, но не той, с которой я не сумел бы справиться.

Но я ошибся. Опять. Осознав это лишь в тот момент, когда мою кожу обдало теплом дыхания и знакомый голос в самое ухо прошептал:

– Арадар решшшил уссстроить переворот у эльфов. Ссс сссобой не приглашшшает, но я подумала, что ты не захочешшшь пропуссстить подобное развлечение.

Хорошо, когда есть друзья.

Омск

Июнь – октябрь 2010

Примечания

1

Низшее дворянское сословие.

2

Существо, искусственно выведенное магами. Напоминает варана, но значительно крупнее и является млекопитающим. Практически неуязвимо. Самка кармачи крайне опасна, особенно когда защищает потомство.

3

Тар – жилище, представляющее собой нечто среднее между шатром и юртой.

4

Тарам – музыкальный инструмент в виде большой трубы.

5

Отдельно стоящий домик для избранных наложниц гарема. Чаще всего те, кто попадал в карал-лан, становились матерями для детей повелителя, а иногда и женами.

Content

Наталья Бульба
По воле судьбы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Примечания