Рэвилт

Арка первая "Предисловие"

«Ревели бури, сокрушались,

Огонь и лёд, тому виной…»

Эпизод шестой

"Конгелат против Скорхэда"

1

Мэлхор… дворец…

Этот город, как и многое в нём почти не изменился, за свою вековую эпоху, эпоху смут, войн и предательства он смог выжить и подчинить себе многих. Воля людей испытывала коленопреклонение и бездействие, а разум томился в цепях подчинения. Наступала новая эра, эра ещё больших испытаний, что возлягут на плечи людские.

На изящном троне из слоновой кости, пожалуй, единственном, что претерпело изменение в зале для приёма гостей,- восседал Белиал. Его чернильно-лоскутное подобие мантильки, было окантовано серой полоской, а лицо скрыто кипельно-белой маской, выражавшей одно,- равнодушие. Судя по всему тело Белиала было смолянисто-чёрным, о том говорили его руки с двух сантиметровыми когтями и затылок головы, не имевшей волос. А глаза? В вырезе маски, за которыми должны были находиться глаза, лишь мелькали белые блики, и ни чего более. Неужели это и был цвет его глаз?

Белиал молчал, проникая своим взором в душу стоявшую перед ним, душу изуродованной женщины, то была прорицательница. Её круглое маленькое лицо было перебинтовано, от правого глаза до уха, на голове,- пучки серых коротких волос, местами полностью отсутствующими. Тело женщины, чей рост не превышал и метра, было подобно изголодавшейся собаки, а безжизненные лиловые глаза говорили о бесконечной усталости к этому миру. Выцветшее платье женщины, не когда напоминало прекрасный луг, с распустившимися цветочками, а ныне,- лохмотья.

По правое и левое плечо Белиала стояли его верные советники,- Бэйлэй и Бэйлие. Эти двое так же ничуть не изменились, разве что маленькие круглые очки, подходящие в той их мантий, скрывали их поросячьи глаза, очки подобные тем, что носят слепые. Они стояли величественно, переплетя пальцы рук на животе, ниспустив свой взор до смертной.  Дабы получить возможность жить века они продали свои души, а тело подвергли экспериментам Сайга, ныне без вести пропавшего колдуна,  чья не подтверждённая смерть обретала всё большие и большие слухи.

- Говори,- надменно произнёс Белиал, обращаясь к женщине.

Её губы, покрытые трещинами, искривились полуулыбкой, а глаза смотрели на собеседника, оставляя на последнем не приятное ощущение, как будто его видели насквозь.-  Город сей, как и мощь твоя. Да падут от рук человека. Что  с востока несёт неизменное,- её голос был спокоен, и в какой-то мере тих, возможно, она уже утратила тягу к жизни, жизни, что была искалечена сидевшим перед ней существом. Но даже ненависть к собеседнику не смела, осквернить её слова, она не была святой, но и не могла позволить тьме овладеть собой.

- Исключено!- возразил Бэйлие, находившийся по правую руку от Белиала.

- Наш Господин бессмертен!- добавил Бэйлэй.

Белиал молчал, возможно, он опасался слов женщины, или хотя бы относился к ним настороженно. С тех пор как она объявилась в этом городе, минуло  десять лет, из которых девять, она провела в темнице города. Её предсказания полны исполнения, а нрав,- не преклонности. За все десять лет попытки узнать что-либо об этой женщине не принесли ни единого результата. И за все десять лет, она так и не признала власти этого города.

- Кто он?- сдержанно спросил Белиал.

- Я не ведаю, ничего о нём. Ни пути его, ни дороги. И судьбы, его, я не вижу. Но он есть… в неизведанном…

- Не видит?!

- Не знает?!- поразились советники.

- Та, что всё видит!

- И та, что всё знает!

- Не желает говорить?!- слились в один голос слова Бэйлие и Бэйлэя, выражавших своё недовольство к сказанному, в ещё большем недовольстве к тону женщины, к тону неисполненном уважения к них Господину.

- Я всего лишь женщина, измученная пытками.

Советники не посмели ответить, их остановила приподнятая рука Белиала,- Закопайте её заживо…- тихо добавил он, после недолго размышления, на что советники одобрительно кивнули.

Губы женщины всё так же искривлялись в улыбке, её спокойствие к этому решению поразило даже правителя этого города,- Я желаю сама выбрать место, отродие черни,- только она, изнурённая женщина смела так говорить с Белиалом, ещё ни кто не смел, возражать ему, ещё никто не смел, не подчиниться ему. Хотя нет, были… двое… но нет их ныне на этом свете.

Их могилы покрытые мхом, уже давно не навещали. И были они вне города, в чаще лесной, там, где камни служили надгробием, там покой обрели усопшие. И высечено  на камне одном: - Пей да во словную меру. И высечено на камне другом: - Чти друзей да во славную память. А ниже надписей имена: Винс и Карэй. Некогда эти двое отвергли пришествие Белиала и поплатились за это жизнями, но никто не вступился за них, но всё же… Их похоронили, точнее кому-то удалось это сделать, и этот кто-то вырыл могилы, и этот кто-то возложил надгробные камни и высек на них эти надписи. Но кто мог это сделать, да ещё и в тайне? История умалчивает, по крайней мере, пока…

- Да будит так,- одобрил Белиал последнею просьбу женщины.

Вскоре он остался один…

Властитель Мэлхора, убивший отца своего, смотрел на восток…

2

Фальшивость луны бесцельно освещала серые пески, отсутствие какого-либо звука лишь подпитывало тяжёлую обстановку в близи врат огненного ада. Но беззвучие было не долгим…

Легкий, почти не уловимый скрежет донёсся с северо-восточной стороны, застававший Карэя, Охэнзи и остальных воинов, напрячь весь свой слух и бдительность,- их осторожность и выдержка достигла предела…

Две ледяных лошади, с наездниками, взошли на небольшой холм, в нескольких километрах, от врат преисподней огня,- но их, уже ожидали…

- Прибыли,- Торин присмотрелся к Конгелату: в ледяном покрое Владыки, почти небесного цвета, пульсировали чёрные тени, таинственно появляясь и не менее таинственно исчезая, а на скелетном подобии лица улавливался интерес, сопровождаемым тяжелым взором, устремившемся к вратам.

Лошади выдыхали ледяное облако, не терпеливо врезаясь копытами в песок, словно говоря за самих наездников, говоря о жажде, неутолимой жажде битвы, сравнимой разве что с бешеным желанием испить воды, находясь посреди пустыни пару тройку дней.

- Прознали,- усмехнулся правитель ледяного ада, смотря на каменных воинов, величественно всматривающихся вдаль. - «Что могла эта кучка  противопоставить моему войску?»- в не которой степени оскорбило Конгелата их присутствие. Но… что-то внутри него встрепенулось, словно птица уловила присутствие охотника, в памяти всплыли обрывки тысячелетних сражений,- Владыка льда поразился, поразился своему предвкушению…

Конгелат обернулся: пятьдесят ледяных всадников приближались к ним, а за ними шествовало двести пеших солдат. Что они из себя представляли сказать наверняка было не возможно. Ибо всё войско всецело сбрасывало осколки льда, чему сопутствовал трескучий звук и ледяные испарения, обращаясь по образу и подобию каменных воинов, единственным отличием которых стали ледяные цвета. Так решил Конгелат. Было ли это решение простой насмешкой или же вызвано некими воспоминаниями, или преследовало определённо решение,- на то не ответил бы и сам Владыка льда.

…

- Начинается,- стиснув зубы, вымолвил Карэй,- Готовьсь!- выкрикнул он же, обнажив каменный меч. Девять воинов схватились за рукояти мечей, готовые обнажить их в любой момент.

- О… Нас заметили,- заприметил Конгелат оживление,- Что с конными?

- В не удержи,- уведомил Торин о том, что солдаты наизготове.

- Шли!- в приказном тоне, вырвалось из груди  Конгелата, не сводящего глаз с каменных воинов.

Пятьдесят всадников, приготовив ледяные пики, в полном молчании и подчинении устремились к вратам Скорхэда, лишь топот и ржанье лошадей сопровождал их в  начале этой битвы. По мере приближение они растянулись метров на двести, намериваясь захватить противника в некое подобие кармана, образовавшееся в впалой дуге их наступления.

- Крайние!- скомандовал Карэй.

Два воина с каждого краю ринулись вперёд, их тонкие и длинные мечи с каменным скрежетом высвободились из ножен. При этом три воина, из центра, вышли вперёд, метров на тридцать, приготовив к бою лук и стрелы. Стук копыт приближался…

- Что они задумали?- заинтересовался Охэнзи.

- Увидишь,- игриво ответил Карэй, припустив меч в правой руке так, что создавалось впечатление, что он вот-вот ринется в самую гущу событий.

Битва вот-вот начнётся…

- Господин, нас раскусили?- не однозначно поинтересовался Торин.

- Не знаю,- настороженно произнёс Конгелат, стараясь не упустить ничего из своего взора,- «Я не использовал эту атаку более тысячи лет, даже Скорхэд не мог о ней знать. Возможно ли, что эта кучка воинов, наследники воли камня и магмы?»

…

Два каменных воина почти исчезли из виду, когда расстояние между ними и противником не превышало пятидесяти метров. И явились уже у самых флангов, подпрыгнув на уровень головы лошади. - Ха…- тяжело выдохнули они, нанося рубящий удар, устремляясь друг другу навстречу и периодически отталкиваясь от песчаной земли, они тратили на каждого всадника по одному круговому удару, которые в свою очередь разламывались и осыпались подобно льду. Через несколько секунд каменные мечи соприкоснулись в центре,- воины оглянулись…

Несмотря на отсутствие наездников лошади, продолжали бег, но их лёд осыпался подобно песчинкам, и в одно мгновение уже монстры, напоминающие тигров, размером  метра два высотой и метров шесть длинной, неслись к вратам огня. Их рычание эхом доносилось до ушей, заставляя принять себя в серьёз.

…

С ужасающим свистом стрелы взвыли в воздух…

Стрелы, выпущенные всего тремя воинами, с не вероятной быстротой и  ловкостью, заставили ледяных хищников маневрировать и уврачеваться, но стрел было столь много, что большая часть просто рассыпаться в осколки. За считанное мгновение от зверей почти ничего не осталось.

- Не вероятно,- изумился Охэнзи,- И откуда столь множество стрел-то?

- Стрелы часть плоти их, а имеющиеся опыт и сила способны и не на такое,- возгордился Карэй, навыком воинов, прошедших с ним через множество битв.

- Просто превосходно,- впитывал Конгелат великолепие схватки,- «Они будто знали что всадники всего лишь мусор, а истинную опасность представляют скрытые под образом лошадей ледяные тигры. Всё-таки я не зря пробудился…»

- «Он ещё и наслаждается,- в некоторой степени нервные мысли докучали Торину, будто изучавшему Владыку получавшего истинное наслаждение в битве,- Давно я не видел его таким, а ведь лучшее впереди…»

- Позиция!- скомандовал Карэй, и пятеро воинов примерно в двухстах  метрах от врат огненного ада, выстроились не большой линией, в то время как оставшиеся четвёрка вышла метров на пятьдесят от своего командира, растянувшись метров на двадцать. «Что дальше Конгелат?- старался понять замысел противника Карэй, внимательно следя за каждым шагом неприятеля».

- Просто, просто изумительно,- всё ещё под впечатлением был Охэнзи, приготовив излюбленный короткий нож, словно ощущая, что и ему не миновать боя. Он поравнялся с Карэем, оглядывая поле сражение: понемногу куски льда испарялись и лёгкая дымка, словно повисла в воздухе, при этом она не исчезала, но и не становилась плотнее, словно ведомая чьим-то замыслом, и скорее всего замыслом Конгелата.

…

На вершине холма царило молчание, а лёгкие порывы мёртвого ветра, лишь предавали обстановке некую трагичность. В лесах Райт что-то оживало, возможно, некоторые её порождения изъявили интерес к происходящему, сокрыв своё присутствие, что-то наблюдало из-за серых деревьев, хлопанье крыльев и крики невиданных птиц, больше походившие на стоны мучеников, эхом таяли в этих лесах, поле брани уподобилось затишью перед бурей, а буря ждать не будит…

- «Что ж посмотрим, на что способны мои пешки. И пусть на подготовку одного уходят боль и страдания десятка душ, не считая грешников заключивших договор со мной. Если они подведут, придётся Торину вмешаться в этот бой, или даже мне. Давненько я не принимал участие в сражении, но всё же, без Скорхэда, грош им цена,- пылали мысли Конгелата, смотрящего на остатки своей конницы»,- Торин, пускай пеших, всех…

Торин кивнул, повернувшись в пол оборота к стоявшим позади солдатам,- Шли!- скомандовал он подобно своему Владыке, величественно и непререкаемо. Но, даже не смотря на присутствие Хозяина льда, никто не посмел бы его ослушаться, ибо всякий знал, нет по силе равного Торину, кроме самого Господина.

Ледяные статую ожили… Трескучий звук, подобный ледоходу на реке, сопровождал каждый их шаг, мечи и пики изнывали по крови. Все как один, и один как все, снизошли с холма…

- О… вот и гвардия, так сказать,- заметил Карэй оживление противника,- Двое проверить!

Два каменных воина выпустили несколько стрел, но стрелы отскочили, будто от невидимой завесы. Была ли тому виной ледяная дымка, или же пешие находились под защитой своего Господина, сказать точно не представлялось возможным.

- Дрянь,- выругался Карэй, вызвав не мой вопрос у Охэнзи,- Использовать барьер нужна тренировка и выносливость, иначе самого разорвёт изнутри. Что ж, да и мы не лыком шиты. «Стычки случались и раньше, и пусть я мало что понимаю, но знаю одно, Конгелату важнее участие, чем победа. Но если он становится серьёзным…»,- задумчивость Карэя, лишь больше вызвала настороженность у безликого. Охэнзи уважительно относился к своему военнокомандующему, не раз наблюдая его искусство боя и мастерство, но всё же, не доверял всецело. Да какое доверие могло быть в аду? Безликий понимал одно, их хватит на время… И судя по всему и Карэй пришёл к этой мысли. Но слуги огня не привыкли отступать, а разъярившись,- они выжигали всё, зачастую не различая своих и чужих, таков их удел, таково их желание…

- Пятерым принять бой, лучники,- пусть ваша кровь кипит!- отдал приказ Карэй.

Бой начался…

Пять каменных воинов  против двухсот солдат противника. Пятёрка ловко уворачиваясь, от мечей и копий, продвигаясь вглубь врага, оставляя за собой лишь обломки льда. Они были столь искусны, что вызвали некое замешательство наступающих, и благо барьер не защищал противника от ближнего боя. Но ещё большее удивление вызывало то, что ледяное оружие ломалось о каменные доспехи, и стрелы…   Четверо лучников выпускали стрелы, теперь они казались красными линиями, пробивавшимися не только сквозь барьер, но и сквозь ледяные тела, казалось хлынул кровавый дождь, расплавляющий лёд. Охэнзи принял неожиданную стойку: он присел, чуть растопырив пальца, тёмная лужа разлилась перед сражающимися, растворившись в верхнем слое песка, в глубине одной десятой миллиметра пульсировала тень. Видимо на тот случай если атака противника увенчается успехом, сейчас же чёрное подобие растянутой лужи пребывало в спокойствие.

Ледяные обращались холодным туманом… Не смотря на все жалкие попытки,- пятёрка, охраняемая дышащим жаром стрелами  справлялась более чем удачно, по крайней мере, на данный момент, ибо однообразие боя исчезло, являя не обычность…

- «Будит весело,- наслаждался Конгелат,- Чую будит весело…»

3

Хрипы растворялись в холодных испарениях, каменные силуэты, не зная устали, сокрушали противника. Кто победит? Опыт против количества или дерзость против терпения? Всё плотнее и плотнее становилась туманная завеса. Ледяные солдаты устрашающе рычали, нападая гурьбой на одного каменного, что не мешало последнему выполнять своё предназначение. Даже скорее наоборот,  лишь добавляло уверенности некой подобии чести.

Карэй затаил дыхание наблюдая за происходящим, ибо обстановка начала осложняться, и прежде всего тем, что с его воинами играли, испытывали на прочность, а чувствовать себя подопытным кроликом никто не хотел.

Один из воин, повалив с десяток ледяных, наткнулся на двух метровый щит с моргающими глазами. Щит изящно перевернувшись попытался вбить воина в песок, или хотя бы размозжить голову, в результате чего разлетелся на осколки, сокрушённый стрелами и мощнейшим апперкотом воина огня, ударом способным сокрушить скалу.

Вот другой,- ледяной солдат, выставив пару мечей, раскрутился подобно волчку, уподобившись диску, что явно был способен рассечь и стальной лист, толщиной миллиметров в пять. Воин блокировал удар своим мечём,- тончайшие кусочки льда уподобились искрам. Уловив удачный момент, воин разрубил противника всего одним ударом. Застыв в исступлении, слуга Конгелата, возвёл взор в черноту заменившую небо, а после разъехался на не равные половинки.

Другой ледяной ударившись о песок, обратился в лужу, из которой вырвались  пики, пронзая всё вокруг в радиусе десяти метров. Каменный воин, попавшийся в эту западню, изламывал пики толщиной пятнадцать сантиметров. Но сколько бы он не старался результата не было, и тогда… Его меч обрёл кровавое очертания, пронзая цент этой своеобразной лужи, даже пики по краям, коих не коснулся меч, предстали талой массой. Солдат противника издав многоголосое отчаяние, обратился в пар.

И в довершение всего,- ржанье лошади ворвалось в гущу событий,- то Карэй, не совладав с искушение, ворвался в битву, изрубая за раз двух, трёх, а то и четырёх врагов. Но, не смотря на столь удачное начало, ноги его лошади были срублены гигантским топором, а ледяная дымка принимала очертания скелетов, впивающихся когтями в каменные доспехи. Изламывая пальцы духов, Карею удалось увернуться от топора, а следующей же атакой он изрубил противника вместе с его орудием.

Мало по малу ледяных становилось меньше, и вот, последний из них  пал от рук Карэя.- Не уж то всё?- запыхавшись, произнёс он, смотря на холм с двумя всадниками, величественно наблюдающими за боем.

- Не плохо,- возрадовался Конгелат, выставив правую руку, незамедлительно качнувшуюся  ладонью вверх…

Останки ледяных воинов вздрогнули, и словно взорвались, разлетевшись на мелкие частицы, устремившись к своему Господину, когда ледяное облако рассеялось,- перед Конгелатом стояло его войско, целое и невредимое. Мало того… Несколько сот дьявольских колесниц, запряжённых тиграми, возглавляли это войско, как и не менее пятисот ледяных духов, опоясывающих двух тысячное войско.

- Их стало больше,- тревожно произнес Охэнзи, подавляя дрожь.

Не произнося ни слова, каменные солдаты выстроились не большой дугой.  Потерь не было, что обрадовало Карэя,- Максимум силы!- приказал он, вызвав вопросы у Охэнзи, наблюдающего за воинами. Они все как один глубоко вдохнули, и вот, их каменная броня начала трескаться, даже на мечах, а в трещинах словно бурлила лава, то была их кровь и сила.

- «Мы выстоим, даже ценой нашей жизни,- твёрдо уверился Карэй, не сомневаясь  в том, что и остальных посетила эта же мысль»

…

- «Всё верно,- рассуждал Торин, смотря на новоявленное войско, если в каждом боль и страдание десяти душ, то Господин легко может увеличить численность солдат в десять раз, при этом опыт и сила, обретённая в бое, разделяться поровну на всех. Но я ничего не знаю о них, всего девять, девять отбросов составили достойную конкуренцию нашему войску»,- Кто они?- спросил он не без трепетного интереса.

- Они? Видишь ли, в стародавние времена, при помощи древней магии, Скорхэд получил воинов из камня и лавы. Когда-то их было шестьсот, но я заблуждался, думая, что уничтожил всех,- Конгелат махнул рукой, и войско обрело дыхание…

- Готовьсь!- скомандовал Карэй, воины натянули алую тетиву дышащего жаром лука, переливисто красные стрелы, источая пары, застыли в не терпении, то стрелы их собственной крови. Большой палец левой руки, в котором и был лук, рождал густую лавную массу, потянув которую образовывалась стрела, в отличии от каменных стрел зарождавшихся в чахлее лука, эти были куда мощнее.

- Пли!!!

Просто с не мыслимой скоростью, тёмная высь была располосована кровавой рябью,- тысячи стрел устремились на противника, тысячи и всего девять лучников, их движения были столь быстры, что могло показаться, что они стоят на месте.

От флангов к центру, ледяное войско обращалось в плавленый пар, ибо стрелы пронзали насквозь того кто встал на пути, и не просто пронзали, а ещё не которое время расплавленная рана продолжала уничтожать противника, но… Результат был обманом…

Войско не приуменьшилось ни на единицу, плавленые раны, даже на лице и в головах, затягивались почти моментально, а кружащимся призракам и вовсе не было вреда.

- Ять!- выругался Карэй, не находя никакого другого слова что б подчеркнуть силу противника,- Что ж используем это,- он дёрнул меч на поясе, обращаясь к Охэнзи, поскольку заметил как тот что-то задумал,- Наше оружие на нас не работает поэтому тебе…

- Понял-понял,- задиристо ответил безликий…

- Воины!- Карэй отбросив лук в сторону, положил меч на плечо, больше он ничего не сказал, но его солдаты всё поняли, не зачем тратить напрасно слова. Сейчас будит, возможно, последняя битва их славных сражений…

…

- А они весьма искусны,- подметил Торин, всё больше и больше проникаясь этим сражением.

- Да,- согласился Конгелат,- Весьма интересные ребята,- «Если эта атака не сработает, предстоит личное вмешательство»

Не терпеливым движением кисти, Конгелат отдал приказ…

Ледяное войско ускорило  наступление…

…

Клубы пара накрыло песчаное поле боя, девять каменных воинов столкнулись с двумя тысячами. Пламя лавы, пламя их крови вырывалась из их мечей, сокрушая врагов своих, но их было слишком много. Даже оставшаяся от тигра голова стремилась в атаку не ведомым способом, представляя значительную угрозу. Даже разваливающиеся колесницы обращались в жужжащие птицы, столь схожие с колибри, способные оставить глубокие раны, пробив каменную броню, а броня, пострадавшая от этих довольно шустрых птичек, разрывалась льдами. Разыгралась поистине борьба льда  и пламени.

Охэнзи держа нож в правой, руке разрезал себя от головы до пояса, его движение было медлительным, и весьма отвратительным для зрелища. Остановив на безликом мимолётный взгляд, Карэй отбросил всякие мысли, ещё более сосредоточившись на бое. Этот демон, видевший множество битв, и в не менее множестве принявший участие, только слышал смутные слухи, произносимые с уважительной осторожностью, слухи которые он не мыслил увидеть…

- А вот и истинный, Безликая Смерть,- произнёс Конгелат.

Словно сбросив теневую кожу, явил  Охэнзи свою сущность. Его лицо так и осталось безликим, украшенное жуткими гримасами дымчатых лиц, всегда выражающих агонию. Его тело тоже  изменилось: он стал чуть выше, очертания одежды свисали длинными лоскутами, а за спиной были сложены костлявые крылья, и вдобавок ко всему коса, служила оружием истинного Охэнзи.

Рычаще выдохнув, безликий взмахнул косой, её тень устремилась на противника, разрубив с десятка два вражеских солдат, сумевших просочиться через каменных воинов, чья участь становилась не завидной.

В ответ на это Охэнзи пронзили ледяные стрелы, больше похожие на копья, шесть копий прошли насквозь, но лишь тёмная материя осталась на них, в то время когда сам безликий выпрыгивал из чей-нибудь тени, нанося смертельный удар, скорее всего благодаря раскинутой ранее луже, служившей неким проводником.

…

Торин вздрогнул, дрожь пробежала по его телу, вздрогнул не от увиденного, причиной его беспокойства стал скрип, скрип открывающихся дверей,- врат  преисподней огня…

…

В немом исступлении Вивея и Дэйн смотрели на разыгравшееся сражение, разыгравшееся на листах раскрытой книги, столь реалистичное, что они даже могли слышать голоса, и в какой-то мере ощущать запахи, и даже прикоснуться к участникам сей битвы, что, скорее всего, было невозможно.  Комната наполнялась переливистыми цветами, оттенки которого зависели от сражения, а клубы  иллюзорного дыма, вырывающегося из книги, добавлял ещё большей реалистичности.

- «Замечательно,- еле слышно отозвалось глубоко в сознании Дэйна, на столько «еле» что он даже не обратил на это внимание.

Внезапно врата огня открылись…

Из полумрака, окутанный ржаво-чёрным пламенем, явился Скорхэд. Ни уговоры Тэйн, и даже строгость во взгляде Варда, не остановили Владыку от этого шага, шага способного погубить всё его создание. И ещё более усугубил правитель огня своё положение, усугубил тем, что ясно дал понять, что не потерпит вмешательства ни Тэйн, ни Варда, ни кого бы то ни было… Его указ, или скорее крик изнутри, был столь непоколебим, что не повиновения не последовало.

Взгляд ворона, видимо сидевшего чуть выше врат огня, перенёсся за Скорхэда, точнее вдаль по правую руку.

- Что это?- дрогнул голос Дэйна, иступлёно всматривающегося в книгу, казалось, что он вот-вот погрузится в сон, долгий, и вполне возможно очень долгий сон.

Там где стены исчезали в дымчато-чёрном подобии туч, вырисовывался силуэт, почти не заметный в окружающем фоне, он был лишь очерчен тёмными линиями, и словно вздрагивал в неком подобии пламени, видимо тоже потёрто-чёрного…

- Но там… там ведь запретные земли,- осторожно произнесла Вивея, ибо знала одно, за разговор о том что там, многие лишались жизни…

…

Уняв дрожь,  вызванную явлением Господина, Охэнзи выкрикнул об отступлении, в то самое время, когда Скорхэд отвёл меч влево, взявшись за его рукоять двумя руками. Мешкаться не было времени, и быстро сообразив, в чём дело Карэй и остальные воины повиновались этому возгласу безликого.

- Кон-ге-лат,- стиснув зубы, выдохнул Скорхэд, освобождая огненную мощь, устремившуюся на ледяное войско. Почти чёрное пламя изничтожало всех солдат противника, раскинутых в двух метровой полосе, даже ледяные духи корчились в страшной агонии, истлевая подобно листку бумаги, попавшему в жерло вулкана.

Серое облако песков и бледное испарение солдат, вскоре рассеялось…

Метров в десяти от Скорхэда, стоял Конгелат, с ледяным мечём в правой руке… Он предстал столь не заметно, что его движения врятли смогли заметить,  глаза Карэя и Охэнзи.

- Интересно…- трепетно произнёс Владыка льда, высокомерно смотря на брата, стоявшего на одном колене и держась за грудь, видимо для него сейчас такая битва была просто не по плечу.

Девять солдат и безликий, прегради путь к своему Господину…

И если у Охэнзи ранений не наблюдалось, то с солдатами дела представляли иное очертание, большая их часть на силу справлялась с рваными ранами, на груди, плечах, спине, предплечий и руках, уже с трудом державших меч.

Конгелат лишь изобразил усмешку, надсмехательство, презрение и не понимание к произошедшему.

- Вы,- не одобрительно произнёс Скорхэд,- Прочь!

Чёрное пламя вырывалось из него, пламя более не сдерживаемое ничем, сейчас что свои что чужие, все на одно лицо… Или же просто сложилось такое впечатление?

Верные слуги пламени отступили, так быстро как только смогли, отступили к вратам своего ада. Сейчас говорить было не о чём, они ещё никогда не видели своего Господина в подобном состоянии, они ещё никогда не испытывали столь великое беспокойство за участь его, и возможно в большей степени поражались сами себе, ибо были готовы исчезнуть во имя него. Осталось одно наблюдать, стиснув зубы, держа мечи наготове…

4

Тени словно припадали к покрову Конгелата, припадали откуда-то из внутреннего пространства, своим оком всматриваясь в противника. Скорхэд тяжело дышал, взор был замутнён, а руки поддались дрожи, как и подолы мантии,- ещё никогда он не чувствовал себя столь униженным и столь слабым. Но уповать на других было не в его характере. И если Нидхмарэ или же Инджуру легко прикрываются своими слугами, то только не он, Властитель пламени не мог такого допустить, и так пасть в глазах своих.

- Плохо выглядишь, братишка,- Конгелат отвёл меч в сторону, делая шаг вперёд,- Видимо он помер или же…

- Сбежал,- иронично ответил Скорхэд, вставая на ноги.

- О как… Что ж… приступим…

В одно мгновенье они скрестили мечи… круговорот  ледяного воздуха и ржаво-чёрного пламени  во станцевал в диаметре двух сот метров, едкие испарения могли убить почти моментально всякого, кто здесь сейчас бы находился, будь то смертный или раб преисподних. Верные слуги Скорхэда рассредоточились по сторонам, избегая соприкосновения с этой борьбой стихий.

- Слабеешь,- разочарованно произнёс Конгелат, напирая на меч.  Песок под ногами Скорхэда слегка просел, покрывшись трещинами, почти задыхаясь он собирал последние силы, Владыка огня уступал, и уступал весьма значительно, и вот, он снова на одном колене, перед своим братом…

- Не то!- выкрикнул Конгелат, тени его покрова закружились оставляя тонкие полосы, спирального завихрения, словно буря вырвалась из Владыки льда, будя негодования, которое пыталось сдержать идеально чёрное пламя. Всё возгорело и затрепетало, наполняя полукилометровое пространство трескучим звуком и потрескиванием. Ледяные и огненные языки устремлялись ввысь, достигая высоты не менее трёх ста метров. Воздух был настолько тяжёлым, что даже присутствующим поодаль, давила на плечи сия тяжесть, даже один из каменных воинов чуть было не преклонил колено, будучи не в состоянии выдержать её, и если бы  его не поддержали собратья, он мог стать жертвой разыгравшегося безумия.

- Да что там?- изнывал от волнения Карэй, вглядываясь в сине-чёрную завесу, то и дело дёргая на поясе меч.

- Утихает,- не менее взволнованно произнёс Охэнзи.

И впрямь, поднятый песок рассеивался… чернота спадала, лишь только где-то на серых песках ещё трепетал и лёд и пламень.

- Вашевство,- в один голос прокричали Карэй и Охэнзи…

Скорхэд лежал на песке, истекая густой маслянисто-бардовой кровью, а в остальном он уподобился сплошной черноте, всячески утратившее начало пламени. Конгелат возвышался над поверженным, его правая нога была на голове Скорхэда, шкрябая тёмно-синими когтями височную долю противника.

- Стой!- остановил безликий Карэя, возжелавшего помочь Господину,- Смотри…

Скорхэд пытался подняться, упираясь левой рукой в песок, ибо правая была наполовину изъедена мощью льда. Смолянистая масса лилась огнём, заставившим отступить Конгелата, песок закружил, тени в мантии Конгелата словно преисполнились любопытства…

Языки черноты изъедали правителя огня, предпринимающего последние усилия. Да и понимал ли он происходящее? Скорее всего нет, ибо его разум был в замутнении, а это попытка, являлась неким подсознательным явлением, до селе неведомым, и не испытываемом…

- Ты жалок, брат,- Конгелат впечатал ногой голову Скорхэда в песок,- Я вернусь, когда ты станешь собой,- добавил он, удаляясь к холму. Едкие языки ещё некоторое время трепыхали, пока вовсе не  растворились в правители огня, погрузившегося если не в сон, то во всяком случае,- беспамятство.

- Господин!!!- Охэнзи и Карэй  незамедлительно предстали перед своим Владыкой, со всей осторожность поднимая Скорхэда, и через несколько минут они скрылись за закрывающими вратами, вкладывая в каждый шаг всю свою осторожность и уважение к тому, кого несли на руках.

…

- Вы как всегда в своём репертуаре,- Торин подал Конгелату лошадь, склонив в знак учтивости голову.

- Выясни что с этим Тсутому,- хладнокровно ответил правитель льда,- Выясни и убей, ибо месть твоя не свершилась.

…

Через полчаса после сражения Дэйн крепко спал. Он ничего не сказал о произошедшем, лишь только молча, смотрел на закрытую книгу. Возможно, его память воспроизводила некие моменты сражения, или же была поглощена другими помыслами, но как бы то ни было, он многое для себя решил, и сейчас он желал одного,- сна, тёплого сна, рядом с ней.

- «Ты возжелал стать сильнее,- Вивея, смотрела на спящего, со всей своей нежностью. Почему-то её сердце рыдало, но она держала слёзы,- Я, как и всегда, буду на твоей стороне. И пусть путь твой будит не лёгким, но всецело связан с моим»

5

Здесь был ни день, здесь есть ни ночь,

Лишь серость лет скопилась в рухнувших мирах…

Посреди бесконечных руин, возможно погибшей цивилизации, возможно даже Атлантиды, во трещине времени сокрытой от глаз, находился один единственный дух, дух Океана, нет, правильнее сказать дух мирового Океана. Он вслушивался в шёпот пустоты, сидя у пропасти развалин, вслушивался в шёпот похожий на ветер затерявшейся в лабиринте гор. За спиной духа кривились античные колонны, а под ногами,- чернильное озеро, с легким очертанием некого подобия земного каньона. Вокруг же него были разбросаны куски мрамора и камней, видимо когда-то представлявших творения рук человеческих, способных как воздвигать храмы, так и уничтожать их.

- Чем ты опечален, Наеко?- трагично прозвучал голос, отличный от шёпота пустоты, голос был мягким, даже не смотря на женское очертание сухой старости, но всё же,- пустым, словно у голоса не было обладателя.

- Я видел в пропасти развалин,  гнилые души ребятни…- он отвёл взор от озера, погрузившись в неведомые рассуждения.

- Не уже ли ты так печёшься о смертных, тех из-за которых ты почти уничтожен?

- Дело не в этом,- тихо ответил Наеко, обхватив свои колени.

- Значит, ты просто решил ещё раз поверить, или же лишь намериваешься?

- Возможно…

- В прошлый раз из-за этой веры тебе пришлось заключить договор с самим Конгелатом. И ради чего, что б спасти смертных, или скорее смертную? А в результате погибли все, и все тебя предали.

Наеко  промолчал, он не хотел вспоминать то время, когда он совершил эту глупость, ведь даже та, что была ему так дорога, предала его.

- Кажется, я понимаю,- продолжил голос с неизменной мягкостью и трагичностью, - Ты решил поверить, поверить в него…

- Возможно…

- Знаешь, а он похож, он напоминает давнего друга. Но знаешь, его больше нет, твой друг канул в лету.

- А ты, это место?

- Я всего лишь присутствие, но не более, у меня нет, ни тела, ни души. Я голос, что поддержит и осудит тебя. То, что ты обнаружил это место уже похвально, думаю, оно было оставлено именно для тебя. Я лишь часть этих руин, и знаю далеко не всё.

- Но ты же, знаешь о первозданном хаосе?

- Да, это знание словно высечено в моей памяти. Когда-то Люцифер и первозданный хаос сошлись в битве, в честной битве один на один. Но мощь, что вырвалась в жажде сражения, была столь велика, что это ужаснуло обитателей запретного царства, царства пустоты. И тогда вмешалась рука истинной Смерти.  Люцифер был разделён на части, четыре управляют адом, а пятая сокрыта глубоко под лесами Райт, под самой башней. Первозданный хаос постигла так же участь разделения, но его части были запечатаны вне пространства и времени.

- Но ты и это место?- повторил вопрос Наеко, возможно желая услышать желаемое.

- Я всего лишь присутствие, а это место видимо одно из тех, где была запечатана часть твоего друга. Я не могу этого утверждать, ибо здесь никого нет. Первым кто посетил эти края, был ты, Наеко.

- Я решил…

- Знаю,- прервал его голос,- В какой-то степени я могу понять тебя. Сейчас ты на грани уничтожения, это вопрос времени, и когда это день настанет, большая часть жителей планеты Земля погибнет. Но всегда есть надежда, а твоя,- это вера, вера в того кто заслужил доверие.

- Возможно…

- Приходи чаще Наеко, здесь единственное место, где можно предаться мечтам,- порою могло сложиться впечатление, что голос принимал очертания заботы. Было ли это так на самом деле? Дух Океана не желал знать ответа на этот вопрос, он посещал это место по лишь ведомой ему причине. Возможно, желая сохранить в себе самого себя. Но была ли это причиной истинно? Кто знает, кто знает, к чему приведёт дорога того, чей дух ещё способен быть собой.

Наеко исчез, растворившись в чернильном озере, ведомый своим сердце, обречённый своими помыслами. Очертания каньона крыли его силуэт, возвращая идущему дорогу.

- Приходи… Наеко…- произнёс голос, голос преисполненный надежды.

…

Ближе к вечеру, повозка запряжённая лошадью возвращалась в родной посёлок. Извилистая дорога, на редкость не утомляла, а предчувствие чего-то не обычного скрашивало беседу…

Конец шестого эпизода

Конец первой арки

P.S. В продолжении:

Рэвилт, 2 Арка «Рождённый», Эпизод 7 «Найдёныш»

Октябрь 2011

Content

Рэвилт
Арка первая "Предисловие"

Эпизод шестой
"Конгелат против Скорхэда"

1

2

3

4

5

Конец шестого эпизода
Конец первой арки

Октябрь 2011