Рэчел Стайгер

Любимая моя

Пролог

Бэб, конечно же, не предполагала, что ее ожидает, когда отправлялась в Ньюкастер праздновать свое девятнадцатилетие. В погожий летний день она появилась в родительском доме, радуясь присутствию отца, с которым мать несколько месяцев уже жила раздельно. Родителей словно кто-то привел в чувство. Похоже, отец даже был не прочь остаться на ужин… Чтобы не нарушить хрупкое равновесие и дать родителям возможность выяснять отношения наедине, Бэб придумала, что ей необходимо нанести визит подруге.

Что может быть лучше быстрой езды на велосипеде? Девушка вовсю давила на педали. Как здорово, что ей пришла мысль пригласить отца! Праздничный ленч прошел словно в старые добрые времена. Бэб с удовольствием мысленно перебирала забавные семейные истории, которые отец, если хотел, умел извлекать из копилки памяти словно из рога изобилия. Боже, как было смешно! Мать непривычно заразительно смеялась и благодушно подтрунивала над ним.

Разогнавшись, Бэб рванула вниз с холма. На окрестных лугах стоял головокружительный аромат цветов и трав. Ветер щекотал разгоряченную кожу, а каштановые волосы развевались, едва поспевая за лихой велосипедисткой, лаская на лету ее обнаженные плечи, покрытые нежно-золотистым загаром.

Бэб улыбалась сама себе, удивляясь ослепительной ясности открывающегося перед ней горизонта. Все будет прекрасно! Мучительная неопределенность родительских отношений, унылое однообразие собственной жизни выветрятся без остатка, когда отец вернется домой. Ветер свистел в ушах, радостно аккомпанируя ее полету. Спуск кончался. Бэб с сожалением вырулила на дорогу.

Она до сих пор отчетливо помнит этот злополучный перекресток, зеленый джип, скрежет тормозов. Потом все смешалось. Бэб очнулась на обочине. Голова болела, перед глазами плыли зеленые круги. Сквозь марево отступившего беспамятства Бэб сначала увидела ослепительно-синие рассерженные глаза с длинными черными ресницами, а потом словно издалека до нее донесся властный мужской голос:

— Разве можно выезжать на велосипеде на дорогу, не глядя по сторонам?! Да еще на всех парах! Что за дуреха!

У Бэб хватило уверенности возразить:

— Это вы ездите как ненормальный!

У нее закружилась голова и к горлу подступила тошнота. И все же она успела задиристо пробормотать:

— Никто не давал вам права заводить свои порядки на наших дорогах! У нас никто не носится на автомобиле с такой скоростью!

Тут она снова провалилась в забытье, из которого ее вывели чьи-то весьма настойчивые прикосновения. Властная мужская рука ощупывала ее шею, руки, ноги…

— Уберите прочь руки! — громко возмутилась она, отбиваясь. Ей даже хватило сил на то, чтобы сесть. — Сначала вы чуть не переехали меня, а теперь…

Бэб отчетливо осознала лишь то, что на милю вокруг нет ни одной живой души. Недолго думая, она заехала незнакомцу по физиономии. Не ожидавший такой реакции мужчина едва не потерял равновесие. На его лице отразились недоумение и даже некоторая растерянность. Бэб стало смешно, но она решила не показывать виду, что сожалеет, поскольку, кажется, переборщила. Какое ей дело, пусть этот тип думает о ней все, что ему заблагорассудится!

Чтобы выдержать роль независимой и гордой леди, Бэб даже попыталась встать на ноги. Это у нее получилось неважно.

— Ты в порядке, девочка?

Голос не принадлежал синеглазому любителю быстрой езды. Бэб обернулась. К ней подходил высокий почти седой джентльмен с благородным аристократическим лицом. Вид этого человека вселял доверие, был участлив, от него веяло надежностью. Похоже, джентльмен тоже находился в сбившем ее злополучном зеленом джипе. Это меняло дело, хотя руки Бэб опять непроизвольно сжались в кулачки…

— Не смей драться, маленькая дикарка! — засмеялся синеглазый, сжимая ее руки словно железными тисками. Она даже пальцем не могла бы пошевелить! — Кости целы. Сильная ссадина. Локоть поранен, надо бы продезинфицировать и перевязать. — Деловито и без малейшего чувства вины рапортовал незнакомец, на сей раз обращаясь к седовласому джентльмену. Тот удовлетворенно кивнул с видом крайнего облегчения.

Как этот самоявленный лекарь смеет говорить о ней так, словно ее здесь вовсе нет? Бэб сделала безуспешную попытку освободиться от сжимающих ее рук.

— Отпустите меня, болван вы эдакий!

— Что-то с головкой? — не переставал подтрунивать синеглазый, приводя пострадавшую в крайнее бешенство.

В лице его было нечто до крайности знакомое, хотя Бэб могла поклясться, что никогда не встречала этого человека. Четкие мужественные черты, волевая линия подбородка, синие непроницаемые глаза. Закатанные по локоть рукава спортивной рубахи открывали мускулистые загорелые руки, светлые брюки ловко обтягивали узкие бедра и длинные ноги. Одним словом, этот мужчина был не из тех, кого не заметишь, пройдя мимо.

С тех пор прошло четыре года…

1

— Не могу поверить! Отец намерен явиться на свадьбу!

— Он что, собирается прилететь ради этого из Новой Зеландии! Неужели будет присутствовать на бракосочетании бывшей жены? — переспросил белокурый молодой человек, метнув быстрый взгляд в сторону Бэб, сидящей рядом в машине.

Девушка кивнула.

— Весьма эксцентрично, — бросил он, ловко маневрируя в потоке автомобилей на пригородном шоссе.

— Эксцентрично, но не для моих родителей, — досадливо заметила Барбара Тейлер, опуская в сумочку авиаконверт. — Для них это — реалия жизни.

Бэб взглянула в окно. Пригород еще тонул в легкой утренней дымке, но день обещал выдаться ясным, в полную противоположность ее настроению. Карие, с ореховым оттенком глаза хмуро смотрели на мир из-под густых черных ресниц. Правильно очерченное лицо с высокими скулами и маленьким подбородком выражало мрачную решимость.

— Уж лучше бы они ссорились и делили кастрюли, как другие разведенные пары, — сказала она в сердцах. — Не понимаю я их, и все тут! Они и сейчас прекрасно друг к другу относятся! Если бы не появился этот… — Бэб не успела произнести имени человека, занимавшего ее мысли.

— Я думал, тебе нравится Генри. Следующий поворот не наш?

Бэб склонилась над картой. Каскад шелковистых каштановых волос упал на лицо. Она имела в виду вовсе не Генри. Как только она решилась принять предложение его сынка после престижной работы в одной из крупнейших авиакомпаний?! Ситуация осложнялась еще и тем, что, собираясь работать у Лоренса, Барбара тем самым ставила себя перед необходимостью поиска нового жилья. Предстоит расстаться с квартирой, которую она делила с тремя отличными ребятами — игроками в регби, один из которых, Рональд, вез ее на собеседование.

— Не раскисай, ты можешь и отказаться, — заметил юноша, украдкой взглянув на Бэб. — Кто тебя неволит?

Девушка нерешительно пожала плечами. Собеседование скорее всего будет чисто формальным. Всего лишь уточнение деталей, таких, как день выхода на работу и тому подобное. Ей недвусмысленно дали понять, что место ведущего специалиста в отделе операций у нее в кармане. Конечно, ее никто не неволил, но ответить отказом было невозможно. Минуло уже пять месяцев после того, как в компании, где она служила, произошло сокращение. Бэб маялась без работы. А ведь знаний хватало. Поиски подходящего места затягивались, и оставалось одно: забыв про гордость и амбиции, брать то, что дают. Даже если рука дающего принадлежит Лоренсу…

— Спасибо, что подвез, — сказала Бэб, когда Рон припарковался возле небольшого здания. Она благодарно улыбнулась. Свою машину ей пришлось продать месяц назад, чтобы хватало на жизнь.

Привычным движением девушка провела гребешком по шелковистым кудрям и скрутила волосы в аккуратный узел на затылке. Критически взглянув на себя в маленькое зеркальце, Бэб подкрасила губы неяркой помадой и, достав с заднего сиденья жакет, накинула его поверх кремовой блузки.

— Как я выгляжу? — спросила она, подмигнув Рону. — Строго и по-деловому?

В своих предположениях Бэб была весьма далека от истины. Она выглядела чарующе женственно. Неброский наряд — приталенный голубой жакет и узкая синяя юбка — был куда более соблазнителен, чем самое вызывающее платье, а убранные назад волосы открывали лицо, подчеркивая дразнящую глубину влажных темных глаз.

— Ты выглядишь… просто классно!

— Не стоит преувеличивать, — кокетливо ответила Бэб.

Заметив, что внимание Рона что-то привлекло, она проследила за его взглядом и увидела большую серебристую машину, подъезжавшую к служебной автостоянке.

— Это не?..

— Он самый, — отрезала Бэб, приосаниваясь, — это и есть босс.

Лоренс Райленд, незаменимый Лоренс, мастер находить выход из любых положений. Приобретая едва державшееся на плаву дело, он умудрялся так повести его, что в самые короткие сроки оно начинало приносить прибыль. Солидные издания превозносили Райленда как бизнесмена, бульварные газеты — как плейбоя. Наверняка у этого красавца в достатке близких подруг из породы неотразимых жгучих брюнеток, с неприязнью подумала Барбара.

— Всего тридцать шесть, а уже миллионер, — восторженно протянул Рон.

Девушку задело откровенное восхищение приятеля.

— А ты знаешь, как ему удалось достичь таких высот? Только уверенно шагая вперед, сметая преграды на своем пути. Такие, как он, заставят любого лить воду на свою мельницу, — с неприязнью выпалила она.

— Многие компании Райленду удалось вывести буквально из коллапса, — заметил Рон, — а служащим он сохранил рабочие места. Если бы Райленд не стал совладельцем «Смит Эйр Ком-пани», у тебя не было бы сегодня собеседования.

— Да уж, настоящий рыцарь в золотых доспехах, — съязвила Бэб, не отводя между тем взгляда от серебристого спортивного автомобиля.

Вначале из машины показались ноги в безупречно выглаженных темных брюках, а затем и стройная фигура в приталенном пиджаке, сшитом словно для того, чтобы подчеркнуть широко развернутые плечи. Ветерок растрепал черные блестящие волосы, и их обладатель нетерпеливым жестом откинул упавшую на лоб антрацитовую прядь.

В глазах Барбары блеснули злые искорки. Лоренс Райленд — ее будущий шеф и… виновник развода ее родителей. Пройдет каких-нибудь три недели, и он станет ее сводным братом. Барбара сжала зубы. Как она могла согласиться принять предложение работать на него? Как сможет пройти через все это, тем более что он считает себя благодетелем и, естественно, ждет благодарности?..

— До собеседования осталось десять минут, — напомнил Рон радостным голосом.

Барбара со вздохом открыла дверь и вышла из машины.

— Я буду в зале ожидания аэропорта. Удачи! — напутствовал верный спутник, догоняя Бэб.

Оглянувшись, девушка улыбнулась и чуть было не вскрикнула, почувствовав на губах горячий и более чем дружеский поцелуй Рона.

Она настолько растерялась, что не нашлась что сказать, а когда наконец пришла в себя, юноша уже шагал к зданию аэропорта. Барбара проводила Рона долгим недоуменным взглядом. Сосед по квартире никогда прежде не целовал ее так, позволяя себе разве что братское чмоканье в щечку. Они были в дружбе, отношения поддерживали чисто приятельские. До сих пор ей не приходило в голову, что он мог испытывать к ней не только платонические чувства. Брось, приказала она себе. Подумаешь, поцелуй — и, тряхнув головой, медленно пошла через автостоянку к зданию администрации компании.

Внезапно девушка почувствовала на себе пристальный взгляд. Лоренс Райленд, стоя у своей машины, смотрел на Бэб. Темные брови сошлись у переносицы, красивое мужественное лицо выражало явное неудовольствие. Разделявшее их расстояние не позволяло разглядеть глаз Лоренса, но и без того было ясно, что они хмурые и холодные, как зимнее небо.

Ничего не скажешь, хорошенькое начало! Не зная, как реагировать на столь «ласковый» прием, Бэб несмело улыбнулась. Чем он недоволен? Заметил их с Роном поцелуй? Едва ли Райленд, при своем-то образе жизни, нашел такое поведение слишком нескромным. А может, он уже успел пожалеть о случайно оброненных словах и передумал брать ее на работу? Может, его приглашение было всего лишь расчетливым шагом, чтобы еще больше расположить к себе ее мать?

Когда Бэб уже почти поравнялась с Лоренсом, он вдруг резко повернулся к ней спиной, запер машину и пошел по дорожке с таким видом, будто никого и ничего не видел.

Да, настоящие джентльмены так себя не ведут! Что он хочет показать? С каких это пор стал таким… Не найдя подходящий эпитет, Бэб досадливо поморщилась. Видно, этот тип пытается сразу поставить ее на место, напоминая о том, кто здесь хозяин, а кто подчиненный. Подчеркивает, что она всего лишь пешка в его известной на острове финансовой империи! Что ж, учтем. Бэб продолжала незаметно наблюдать за будущим боссом.

Лоренс двигался легко и уверенно, с грацией сильного, но умеющего сдерживать силу зверя. Чем-то он напоминал тигра. Столь же опасен и столь же непредсказуем. И только Бэб успела подумать об этом, как почувствовала уколы страха. У нее вдруг забегали мурашки по спине.

Казалось бы, не было никакой причины бояться Лоренса Райленда. Имя его достаточно известно, он пользуется хорошей репутацией в деловых кругах. И уж конечно же в нем нет ничего от тех пиратов бизнеса, которыми двигает лишь жажда наживы. И все же… у него мания величия. Надо будет сказать ему об этом при случае, усмехнувшись, подумала Барбара.

Эх, Лоренс, что же ты за человек?

Неожиданно внимание Бэб привлекла стройная, безукоризненно одетая темноволосая женщина, идущая навстречу Райленду. Поравнявшись с ним, она ласково улыбнулась, заглядывая ему в лицо, и взяла под руку жестом своего, давно знакомого человека.

Вот как! Барбара с ехидцей усмехнулась. Днем перед окнами офиса подобные изъявления нежности казались просто неприличными. Брюнетка так и увивалась вокруг Райленда, а тот с ленивой улыбкой в уголках крупного рта снисходительно позволял себя обхаживать.

И тут у Бэб так защемило сердце, что ей пришлось замедлить шаг. За последнее время она не могла припомнить случая, когда Лоренс улыбался бы ей, смотрел на нее с теплотой, с радостью…

Не время распускать нюни. Решительно тряхнув головой, Барбара вошла в административный корпус вслед за Лоренсом и его спутницей. За стеклянной дверью находился большой вестибюль. Запах краски и безупречная белизна стен указывали на то, что ремонт сделали совсем недавно. Лоренса уже не было видно, скорее всего он прошел в кабинет в конце коридора.

— Чем могу быть полезна? — обратилась к девушке миловидная секретарша, оторвавшись от телефона.

— У меня собеседование с Лоренсом… мистером Райлендом. Я — Барбара Тейлер.

— Одну минуточку, — ответила секретарша, сверяясь с записями в блокноте. — Не желаете присесть?

Может, я не единственная, кому назначено собеседование? — подумала Барбара, садясь в предложенное кресло. Не слишком справедливо по отношению к другим кандидатам, не говоря уже о собственном потраченном времени. Зачем напрасно обнадеживать людей, когда вакантное место уже предложено? Хотя, напомнила она себе, не поздно и отказаться. Едва ли смену крупного столичного аэропорта на маленький провинциальный можно считать успешным продвижением по служебной лестнице.

Да, от подобных рассуждений попахивает снобизмом, грустно усмехнулась Барбара. Тем более странно так рассуждать в ее положении. Безработная, а в голове мысли о карьере! Не в первый раз Бэб задумалась над тем, какой же потенциал мог разглядеть Лоренс в такой маленькой компании, да еще с учетом того, что гораздо более крупные авиапредприятия оказались банкротами…

Взгляд Бэб упал на часы. Она заерзала в кресле, сжимая подлокотники. Он что, намеренно заставляет ее ждать? Если так, пусть идет со своей работой…

— Мисс Тейлер, — обратилась к ней секретарша, ответив на вызов внутреннего телефона, — вы можете зайти. Вторая дверь налево.

— Спасибо.

Нарочито медленно Барбара встала и пошла к заветной двери. Она чувствовала себя не слишком комфортно, сознавая, насколько хрупкой была оболочка ее напускного спокойствия. Во рту у нее пересохло, в животе было так муторно, словно она полдня качалась на качелях.

Да что с тобой? — успокаивала она себя. За дверью всего лишь Райленд, а собеседование — так, пустая формальность. Бэб с трудом проглотила слюну. Всего лишь Лоренс. Но в этом-то вся и беда. Стоило только увидеть этого человека, услышать его голос, как волна обиды поднималась в девичьей душе. Все в нем раздражало, выводило из себя с того самого момента, когда она впервые увидела Райленда. Вызывала неприязнь прямо-таки выпирающая из него мужественность, бесили напористость и высокомерие, уверенность в том, что стоит только ему щелкнуть пальцами, как все будет сделано по его воле.

Упрямо вздернув подбородок, Барбара на мгновение замерла перед дверью. Ну что же, на сей раз его штучки не пройдут. Не станет она прыгать перед ним, словно заводная обезьянка, не будет игрушкой в его руках. Пусть не думает, что, предложив ей работу, сделал великое одолжение, за которое век надо быть благодарной. Насколько она может судить, это ему крупно повезет, если он заполучит такого специалиста в свой штат.

Приняв уверенный и улыбчивый вид, Бэб толкнула дверь, вошла в кабинет и остановилась как вкопанная. Улыбка медленно сползла с ее лица. Лоренс угрюмо восседал за массивным дубовым столом. Взгляд его был совершенно непроницаемым, на физиономии — гранитная маска. Рядом с ним сидела брюнетка, та самая, которая повстречалась перед входом.

— Доброе утро, мисс Тейлер, — произнес Райленд тусклым голосом. — Садитесь, пожалуйста. — Холодные глаза смотрели поверх нее совершенно отрешенно.

Мисс Тейлер? — Бэб не верила ушам. Он принимал ее и обращался к ней так, будто они совершенно чужие, будто на самом деле предстояло провести собеседование.

«Что ты из себя строишь, Лоренс?» — едва не вырвалось у нее, но Барбара успела удержать готовые слететь с уст слова, остановленная присутствием в комнате незнакомой женщины. Кто она такая? Очередная «деловая» партнерша? Если эта особа подвинется еще на полдюйма, то окажется у него на коленях.

— Дора Смит, — коротко представил даму Лоренс.

Смит? Та самая Смит, чье имя значится в названии фирмы? Проходя по застеленному ковром кабинету к стулу, расчетливо поставленному напротив окна, Бэб ответила на дежурную улыбку Доры столь же прохладной улыбкой. Довольно привлекательная особа, хотя перестаралась с макияжем. Барбара даже слегка побледнела, настолько острым было неприятие женщины, с которой она не обменялась даже парой слов.

— Вы работали в авиакомпании последние пять лет, с тех пор как вам исполнилось восемнадцать? — без предисловий начал Лоренс, едва Бэб успела сесть.

Он откинулся в кресле, пристально глядя на Тейлер. Солнечный луч заиграл в густых черных волосах мужчины.

Барбара, избегая смотреть ему в глаза, выбрала точку чуть повыше головы будущего босса.

— Да, — ответила она, еле сдерживая раздражение.

Собеседование начинало напоминать театр абсурда. Этот человек чертовски хорошо знал, чем она занимается. Взгляд ее скользнул по лицу Лоренса, задержался на квадратном волевом подбородке, скулах и крупном рте. Райленду, наверное, приходится бриться дважды в день, чтобы к шести на лице не появлялась щетина, почему-то подумала девушка, когда ее ноздрей коснулся аромат дорогого одеколона.

— Насколько вы можете судить по моей анкете, — продолжила Бэб дурацким детским голоском, в пику даме, которую она сочла правой рукой Лоренса, — я пришла в авиакомпанию в качестве помощника диспетчера, затем мне было предложено постоянное место в отделе резервирования, где я проработала…

— Но в отделе пассажирских операций вы проработали только два последних года, не так ли? — перебил ее Лоренс.

У Бэб сверкнули глаза. Как мог у такого тактичного человека, как Генри, родиться отпрыск, абсолютно лишенный такта?

— Именно так, — с нажимом ответила Барбара.

Она посмотрела на стол. Перед глазами оказалась загорелая кисть ее мучителя. Сильные, ловкие пальцы листали в кожаной папке какие-то бумаги. Легкую поросль черных волосков на запястье оттеняла снежная белизна манжета. Непонятно почему Бэб вдруг испытала щемящее чувство в груди. В смятении она опустила взгляд на ковер, заставляя себя сосредоточиться на том, что низким, самодовольным голосом вещал Райленд.

— «Смит Эйр» существует уже пятнадцать лет, преимущественно занимаясь чартерными перевозками. Четыре года назад компания заключила льготное соглашение с корпорацией авиаперевозок, осуществляя от своего имени различные услуги как на местных, так и на международных линиях. В общих чертах можно обрисовать перспективу компании следующим образом: получив лицензию, она будет производить перевозки согласно собственному расписанию и летным номерам полностью под свою ответственность.

Сделав многозначительную паузу, Лоренс задал вопрос:

— Имея довольно ограниченный стаж работы в управлении, достаточно ли вы опытны, чтобы не только управлять уже существующим отделом, но и реорганизовать его? Чтобы нанимать новых сотрудников? Увольнять, если это будет необходимо?

— Да, — заверила Барбара собеседника, не поднимая взгляда с ковра.

— А я не совсем.

— Что?!

Девушка вскинула голову, уставившись на Райленда. Она встала на рассвете, проделала весь этот долгий путь из Бирмингема только для того, чтобы после двухминутного разговора получить отставку якобы из-за недостаточной квалификации для работы, на которую она, по сути дела, уже приглашена? Не может быть, чтобы он говорил серьезно! У него что, такое своеобразное чувство юмора? Он просто старается сбить ее с толку…

Каменное лицо хозяина кабинета не дрогнуло. Взгляд Райленда не выражал ни тепла, ни участия, только полное безразличие.

Лоренс, видимо, и не думал брать ее на работу, предлагая должность начальника отдела. С самого начала он вел с ней лукавую игру, правила которой были ей незнакомы. Да и как можно уразуметь, что движет этим типом, одержимым жаждой власти? Барбара из последних сил подавляла готовый прорваться гнев, повторяя про себя, что никогда и ни при каких обстоятельствах Райленду не удастся заставить ее, потеряв терпение, вспылить. Стена сошлась со стеной. Насколько наивной и недалекой была она, вновь позволив ему обмануть себя. Разве не повторяла она не раз, что ни единому слову этого человека нельзя верить! К дьяволу Лоренса Райленда, к дьяволу его злополучную компанию… Девушка начала подниматься.

— Сядьте, я еще не закончил, — осадил ее властный голос.

— Разве? — холодно переспросила она, сама удивляясь тому, насколько спокойно говорит. У Бэб чесались руки, так хотелось изо всех сил отдубасить хозяина кабинета кулаками. — А я уже все сказала. У вас, должно быть, времени для разговоров достаточно, зато у меня — нет.

— Садитесь, — тихо повторил Лоренс. Глаза его впились в Бэб, и она с удивлением отметила, что послушно опускается на место. Должно быть, какая-то часть ее существа бессознательно подчинялась властному характеру этого самоуверенного мужчины. — Однако, — продолжал Лоренс ровно, будто и не прерывал речи, — в компании имеется еще одна вакансия, для которой, как мы надеемся, у вас хватит квалификации.

Глаза Бэб настороженно остановились на собеседнике, но она не решилась как-то отреагировать на его слова и, движимая любопытством, замерла.

— Нам нужен человек с богатым всесторонним опытом работы в авиакомпании, чтобы он мог выполнять функции любого работника операционного отдела, разбираться в резервировании, мог бы работать на том участке, где в нем в определенный момент появляется необходимость. Заменить заболевшего сотрудника, отпускника или командированного. Вот в таком духе. — Лоренс повернулся в кресле и отъехал от стола, вытянув перед собой длинные ноги.

— Пока работа предлагается временно. Место освободится в конце сезона, — сообщил он, назвав скромный, мягко говоря, размер жалованья. И напоследок спросил: — Вопросы есть?

Не дожидаясь ответа, важный босс пробубнил, не поднимая глаз от бумаг на столе:

— Отлично. Благодарю, мисс Тейлер. Мы с вами свяжемся.

Барбара медленно встала и на ватных ногах пошла к двери. Ее не покидало ощущение абсолютной нереальности происходящего. Машинально кивнув секретарше, она вышла в холл и вдруг расхохоталась, снова становясь самой собой.

От начальника отдела к девочке на побегушках — и все за каких-нибудь пять минут! Да и сейчас он еще не сказал, когда можно приступить хотя бы к этой работе. Она дала Лоренсу повод унизить себя. Едва попробовала показать зубки, как ее осадили — знай, мол, свое место. И она тут же позволила себе раскиснуть. Не могла связать двух слов!

Девушка в ярости направилась к зданию аэровокзала. Одно утешает — она произнесла на пару слов больше, чем брюнетка. Та вообще молчала. Все внимание Доры Смит, впрочем, как и ее собственное, было приковано к Лоренсу. Так вот каких женщин любит Райленд, усмехнулась Бэб, размалеванных, темноволосых и молчаливых. Со злости Бэб пнула ногой камешек. Какого черта этот невозможный Райленд оказался на ее жизненном пути? Если бы проехать тот перекресток несколькими секундами раньше или позже…

Бэб была так счастлива и беззаботна в тот летний вечер, четыре года назад!

Несколько погожих дней она провела тогда у матери, в их семейном доме в Ньюкастере…

Все шло гладко как по маслу. Родители явно пришли к какому-то соглашению. Очень может быть, что они решили не расставаться, по крайней мере Бэб этого хотелось.

С такой обнадеживающей мыслью она и мчалась на велосипеде к подруге по проселочной дороге, пока не угодила почти под колеса невесть откуда взявшегося зеленого джипа. Машину вел не кто иной, как Лоренс. Знакомство состоялось… Если что и рухнуло в результате жизненной, а не дорожной катастрофы, так это надежда Бэб на воссоединение родителей. Вот она-то уж точно разбилась вдребезги!

Неужели пустынный перекресток в ньюкастерских окрестностях станет символом всей ее судьбы? А ведь мать устроила все-таки свою жизнь, обойдясь без бывшего мужа. Бэб не знала, жалеть ли отца.

Снова на девушку нахлынули воспоминания о том знаменательном дне. Пробелы в памяти оказались самыми незначительными. Она не помнила, пожалуй, лишь того, как очутилась на обочине. Зато по-прежнему шоковым было ощущение сильных мужских объятий, в которых она очнулась. Властные руки прошлись по ее трепещущему телу, но лишь с одной-единственной целью — методично проверить, все ли кости целы… Бэб невесело улыбнулась. Насколько точно она может вспомнить, самообладание изменило ей! Вела себя, как раскапризничавшийся ребенок. Обстоятельства никак не давали повода для ощутимого удара в челюсть, который она в порыве гнева нанесла распустившему руки нахалу.

— Да отпустите вы меня, — взмолилась тогда Бэб, поняв наконец свое положение.

— Только в обмен на обещание больше не драться! В следующий раз я могу потерять терпение! — невозмутимо отозвался мужчина.

Неожиданно для самой себя Бэб прикусила губу и опустила голову. Незнакомец казался ей способным держать под контролем любую ситуацию. То, что он не даст в обиду себя, было ясно! Шестое чувство подсказывало Бэб, что этот сильный, напустивший на себя грубоватость мужчина никогда и сам не обидит существо более слабое, чем он. И уж по отношению к слабому-то полу ему и вовсе незачем применять силу! Женщины наверняка сами льнут к нему.

Отпустив руку Бэб, он потер свою челюсть, принявшую девичий удар.

— В следующий раз выбирай спарринг-партнера по себе, ладно? Со мной тебе все равно не справиться.

Покровительственный тон взбесил Бэб, и она уже готова была дать бой. Даже успела презрительно скривить губы. Но тут вмешался красивый седой джентльмен, которого Бэб скоро предстоит называть отчимом… Он вознамерился перенести в машину велосипед.

Диалог с Лоренсом не возник, иначе ее несостоятельное обвинение по поводу того, что он «лапает женщин» было бы высмеяно подобающим образом. Бэб покраснела, поскольку ей пригрезились самые неуместные в данной ситуации, хотя и пикантные сценки и образы. Этот мужчина умел обращаться с женщинами. Он делал это тонко, изысканно, умело… Господи! Должно быть, она действительно сильно повредила голову!

Что же касается немолодого джентльмена, то он не внушал ей ни малейших опасений. Вот и зря. Кто бы мог подумать, что его несколько старомодные ухаживания за ее матерью увенчаются таким успехом! Как бы то ни было, а Бэб навсегда лишилась родительского дома. Дома, где она родилась. Она уже не сможет приехать туда, как это было в канун ее девятнадцатилетия. Забудь бешеную езду на велосипеде в цветущих ньюкастерских лугах! — не раз повторяла себе девушка.

— На заднем колесе — восьмерка, — констатировал тот, кому суждено было вмешаться в ее судьбу. Блестя благородными сединами, он виновато протянул Бэб ее сумочку и решился представиться: — Генри Райленд.

Барбара машинально пожала протянутую руку и назвала свое имя. Между тем сознание услужливо рисовало одну картину за другой. Вот почему синеглазый брюнет показался ей знакомым! Его именем и фотографиями давно пестрят газеты. Акула бизнеса. Лоренс Райленд.

Бросив любопытный взгляд на сбившего ее человека, Бэб заметила, как тот прищурился и опустил глаза. На лице знаменитости тут же появилась маска абсолютного равнодушия. Взяв из рук отца велосипед, Лоренс легко закинул его на заднее сиденье своего автомобиля.

— Где вы живете, мисс?

Его бесцеремонные манеры, небрежный взгляд через плечо, вопрос сквозь зубы — все, наверное, делалось для того, чтобы девчонка не смела и надеяться выудить у него компенсацию за ущерб.

— Я вполне в состоянии добраться домой сама, — ледяным тоном заявила Бэб. — Хотя прекрасно понимаю, что, подбросив меня, вы существенно облегчите свою вину и успокоите совесть.

Последнюю фразу она добавила, упершись взглядом в мускулистую спину младшего Райленда.

— Я думаю, чем быстрее займутся вашим локтем, тем лучше, — мягко перебил девушку Генри, подводя ее к машине.

Барбара, насупившись, опустила голову и увидела кровь, стекающую от локтя к запястью. К горлу подкатил ком, она сжала зубы, борясь с тошнотой. Мужские голоса теперь слышались откуда-то издали, сквозь гул, речь стала неразборчивой. Еще несколько секунд Бэб пыталась бороться с обволакивающей сознание мглой, но она поглотила ее, лишив чувств.

Раскрыв глаза, неудачливая велосипедистка не сразу поняла, где находится. Вместо неба был потолок, и этот потолок показался знакомым. Оглядевшись, Бэб сообразила, что лежит на большом мягком диване в родительской гостиной, плотно укутанная пледом. Повернув голову, она наткнулась взглядом на Лоренса Райленда. Тот сидел в кресле и смотрел на нее. Что он здесь забыл?

— Вы были в обмороке, — услышала она голос мужчины.

Синие озера его глаз на какое-то мгновение приковали внимание Бэб, потом она взглянула на локоть. Рана была заклеена пластырем. Господи, всего лишь ссадина, немногим страшнее царапины, а ей-то казалось…

— Вашей маме все объяснили.

— Да? — Бэб смущенно отвела от мужчины взгляд. Вот стыд-то какой. Хоть плачь, хоть смейся. Настоящая кисейная барышня. Девятнадцатый век. Потерять сознание от вида собственной крови!

Должно быть, она кажется ему совершенной идиоткой. Да какое ей до этого дело? Он ведет себя здесь так, будто это не родительский дом, а его собственный. Ишь, как вальяжно устроился, вытянул ноги, руки закинул за голову…

— Как вы узнали адрес…

— Заглянул в вашу сумочку, — отрезал он. — Прочел адрес на читательском билете.

— Вы не имели права, — взорвалась она и тут же замолчала, осознав, что у мужчин не было иного выбора. Хорошо еще, что на читательском билете значился ее старый адрес, а не адрес квартиры в Бирмингеме, где она тогда жила. Барбара пригладила волосы. Наверное, следовало бы поблагодарить за то, что ее привезли домой, но слова благодарности застревали в горле.

Внезапно просторная гостиная показалась Бэб тесной, стены будто навалились на нее. Резким движением она откинула плед и села. Мужчина в кресле, казалось, не обратил ни малейшего внимания на длинные стройные ноги, открывшиеся его взору, — лицо оставалось совершенно бесстрастным. И в то же время Бэб прекрасно знала, что, прояви он хоть малейший интерес к ее фигуре, она не осталась бы к этому равнодушной.

— Где моя мать?

Лоренс указал в сторону веранды.

— Показывает моему отцу сад. Розарий.

— В самом деле? — спросила Барбара, неприятно пораженная кокетливым смехом матери, раздавшимся в этот момент.

Поднявшись, Бэб увидела, как мать входит в дом под руку с новым знакомым, которого нельзя было назвать иначе чем элегантным мужчиной. Лицо Анны светилось. В летнем цветастом платье, с короткой стрижкой, мать показалась дочери молодой и счастливой.

Обернувшись, Бэб неодобрительно оглядела небрежно раскинувшегося в кресле непрошеного гостя.

— Теперь, сэр, когда вы исполнили свой долг, не соблаговолите ли покинуть сей дом? — церемонным тоном проговорила она, сопроводив вопрос недвусмысленным взглядом на часы. — Вам далеко?

Почему-то ей очень хотелось, чтобы Лоренс Райленд и его отец убрались отсюда как можно скорее. И подальше — в Лондон, на континент, а лучше бы вообще в другое полушарие. Чтобы никогда никого из них больше не видеть.

— Совсем недалеко, — протянул Лоренс с ленивой улыбкой, усаживаясь в кресле поудобнее. — В Мэйбридж. Мы перебрались туда утром.

— Что?

Барбара в ужасе смотрела на собеседника. Она была в курсе того, что в поместье Мэйбридж проводятся работы по обновлению и перестройке. Вот уже несколько месяцев, с тех пор как по соседству появились строители, она и ее мать с любопытством ждали новых хозяев старинного особняка, расположенного на живописном берегу реки.

Но представить соседом Лоренса Райленда… Встретившись с ним глазами, Бэб почувствовала, как по спине побежали ледяные мурашки и возникло странное, неподдающееся разумному объяснению ощущение, будто внутри что-то оборвалось.

2

После случайного знакомства с Райлендами все в ее жизни пойдет по-другому, подсказывала Барбаре интуиция. Так оно и случилось, угрюмо думала девушка, направляясь к зданию аэровокзала. Все, что было связано с Лоренсом, неизменно ассоциировалось с чувством невозвратимой утраты, так почему же так отчетливо, так живо вспоминались детали их первой встречи?

Стеклянные двери распахнулись, и Бэб вошла в здание, удивленная тем, насколько приятнее выглядело оно изнутри, чем снаружи. Умелое использование цвета, современный дизайн создавали ощущение пространства и света. Мимо регистрационных стоек Бэб прошла в уютный кафетерий. Рон сидел за столиком и смотрел туда, где за огромными окнами взлетали и садились самолеты.

— Уже отстрелялась! — воскликнул молодой человек, поднимаясь навстречу Бэб.

Девушка улыбнулась в ответ. К ее облегчению, Рон не проявил ни смущения, ни неловкости, из чего она заключила, что тот поцелуй был всего лишь мимолетным проявлением нежности.

— Кофе хочешь?

Бэб покачала головой.

— Может быть, заскочим куда-нибудь перекусить по дороге? — предложила она, почувствовав внезапное желание уехать отсюда как можно быстрее и подальше от Лоренса.

Удивительно, думала она, когда Рон вывел машину на трассу, будто и не существовало тех дней, когда им вдвоем с Лоренсом было хорошо. При воспоминании о том времени Бэб всегда испытывала боль. Да, ты ждала его, искала с ним встреч, дуреха, вспоминала она, с мучительным наслаждением бередя старую рану.

Лоренс позвонил через два дня после происшествия. Каково было удивление Барбары, когда глубокий бархатный голос сообщил, что хотел бы пригласить ее на пикник, который состоится в Мэйбридже. Будет жаренное на вертеле мясо. Неожиданный звонок обескуражил. До этого она была совершенно уверена в том, что у Райленда не больше желания продолжать знакомство, чем у нее.

Бэб не собиралась принимать приглашение, но, к собственному удивлению, ответила согласием, позднее уверив себя в том, что ею двигало только любопытство, желание посмотреть, что новенького появилось в усадьбе со старинным домом. Могла бы и призадуматься, почему Лоренс настаивал на том, чтобы они пришли в гости с матерью.

Райленд проявил себя тогда весьма любезным хозяином. Вежливым, тактичным, хлебосольным. Бэб даже сумела уверить себя, что ее первое впечатление о Лоренсе было несправедливым, а когда он предложил пользоваться его плавательным бассейном и теннисным кортом, она почувствовала себя на краю блаженства. Барбара не придала никакого значения тому, что такое же приглашение получила и мать… Не обратила внимание и на то, что и Генри остановился в Мэйбридже… А ведь все дело затевалось именно ради него, иначе не было бы ни одного из этих предложений!

В то достопамятное лето Барбара при любой возможности старалась улизнуть из душного города. При воспоминании о тех днях сердце девушки начинало ныть, а сознание застилалось пеленой воспоминаний. Янтарные дни… Долгие, напоенные солнцем… Вот они все загорают у бассейна, купаются, плавают. Лоренс учит ее грести вверх по реке. Вечерами, когда жара спадает, игры в теннис. Дразнящая улыбка Лоренса, его смех и всегда на заднем плане ее мать и Генри. А она, дочь, только мостик к счастью этих двоих.

Как можно было так ошибаться? Как ей ни разу не пришло в голову, что Лоренс, блестящий Лоренс, не мог без всякой задней мысли уделять столько времени глупенькой зеленой девятнадцатилетней девчонке? Как могла она не заметить того, что разворачивалась прямо перед ее глазами? Или видела, замечала, но отказывалась воспринимать?

Развязка произвела эффект разорвавшейся бомбы. Однажды Бэб приехала в Ньюкастер и увидела усадьбу Мэйбридж на запоре. Мать спокойно сообщила, что Лоренс улетел в Нью-Йорк. И неизвестно, когда вернется. Тогда же мать призналась, что Райленд-старший пригласил ее на ужин. Этот ужин и положил начало долгому старомодному ухаживанию Генри за Анной, завершившемуся шесть месяцев назад предложением руки и сердца.

С Лоренсом Бэб встретилась только три года спустя. И увидела перед собой совершенно другого человека — холодного, безразличного к ней, далекого. Неудивительно, теперь она больше ему не нужна. Пара Генри-Анна готовилась к вступлению в брак. Ее же, Барбары, роль исчерпала себя.

— Ты выпьешь кофе или предпочитаешь сидеть здесь и мечтать о небесных кренделях?

Голос Рона вывел ее из задумчивости. Юноша припарковал автомобиль возле небольшого кафе у станции автообслуживания. Бэб бодро улыбнулась и толкнула дверцу машины, упрятав неприятные воспоминания подальше в закоулки памяти.

С трудом застегнув чемодан, Бэб разогнулась, с болью оглядывая пустые стены спальни. Прошло больше недели с того собеседования, а Лоренс так и не дал о себе знать. Едва ли человеку, привыкшему принимать в день не одно важное решение, нужно столько времени, чтобы справиться с пустяковым вопросом: давать или не давать ей временную должность в своей карманной авиакомпании. Он сознательно унижает ее! Но пусть знает: она никогда не позвонит ему первой.

— Это все? — спросил Рон, заходя в комнату.

Бэб кивнула, и он поднял чемоданы.

— Я даже не подозревала, сколько у меня здесь осталось всего, — сказала она печально.

Дойдя с Роном до дверей, Барбара обернулась. Горло сдавил спазм. Уже давно она живет самостоятельно, но этот дом оставался ее домом. Каждая комната хранила воспоминание о детстве, об отце…

Недавно дом продали, скоро должны приехать хозяева, а пока она может войти сюда, не постучавшись. Эта щемящая боль не покидала ее в течение последних двух дней, пока она помогала матери паковать вещи. Бэб выглянула из окна, туда, где за густыми зелеными зарослями краснела черепичная крыша Мэйбриджа. После свадьбы туда приедет ее мать, чтобы провести какое-то время в роскошной обстановке красивого старинного особняка, а затем супруги переедут в Билтлоу.

Бэб до боли сжала кулаки. Может быть, ее родители никогда бы не сошлись вновь, но надежда все же была. Она испарилась в тот день, когда Лоренс Райленд въехал в Мейбридж.

Бэб выудила из заднего кармана джинсов фотографию, которую нашла в своей спальне среди прочих принадлежащих ей вещей. Она не помнила ни кто ее сделал, ни почему она решила ее сохранить. Прищурившись, взглянула на цветной снимок. Лоренс в потертых джинсовых шортах и черной тенниске, скрестив руки на груди, лениво улыбался в камеру. Рядом с ним длинноногая девятнадцатилетняя девушка. Она смотрит не в фотообъектив, а на мужчину, который рядом. Взгляд выдает девушку с головой…

Барбара швырнула снимок в черный пакет для мусора и догнала Рона, который уже укладывал чемоданы в багажник машины.

— Ты уверен, что не хочешь остаться на ленч?

Она все еще чувствовала себя виноватой в том, что испортила приятелю субботнее утро, заставив перевозить свои пожитки на общую квартиру. Однако ты ни о чем не просила его, напомнила себе Бэб. Он сам предложил. Более того, настоял на этом.

— Нет, не до еды, — ответил Рон, взглянув на часы. — Мне скоро пора бежать. Не могу опоздать на матч. Ты действительно не желаешь пойти? Без твоей поддержки мне не сыграть как следует.

— Прости, Рон. У меня много дел.

— Тогда как насчет пиццы вечером? Я за тобой заеду.

— Идет, — согласилась Бэб. — Только заезжать за мной не надо. Я приеду поездом или одолжу машину у матери. Встретимся у нас в квартире около восьми. И угощать буду я, — добавила Барбара твердо. По крайней мере хотя бы так она отблагодарит друга за все хорошее, что он для нее сделал. Конечно, эта трата пробьет немалую брешь в ее и без того скудном бюджете.

Она уже собралась было возвращаться в дом, когда Рон из окошка машины протянул ей конверт.

— Это письмо пришло на твое имя вчера. Прости, забыл отдать сразу. Из «Смит Эйр».

Кивнув, Барбара распечатала конверт и быстро пробежала послание. И Рон до сих пор держал это у себя?..

— И что там?

— Мне предлагают работу. Начну в понедельник.

Уведомление было напечатано на стандартном бланке компании. Внизу — подпись Лоренса Райленда. Сугубо официальный тон письма задел девушку. Неужели нельзя было найти другой способ известить ее о приеме на службу? Просто взять трубку и набрать номер. Но при этом работодателю пришлось бы разговаривать с ней, мелкой сошкой, напрямую, уязвленно напомнила себе Бэб, а Лоренс старательно избегал любых контактов.

— И ты согласна? Съедешь с квартиры?

Бэб нахмурилась, озадаченная взволнованным голосом Рона, грустным выражением его лица.

— У меня нет выбора. Я…

— Ладно, тебе сейчас не до меня. Увидимся вечером.

Не дожидаясь ответа, Рон сорвался с места. Бэб показалось, что он повел себя странно. Знал, как важно для нее получить работу, и даже не подумал позвонить, когда на ее имя пришло письмо… Он даже сегодня вручил конверт с явной неохотой, словно не хотел отдавать. Мог бы, между прочим, поздравить…

Зайдя в дом, Барбара из холла увидела мать. Она стояла в столовой посреди уложенных сумок, уставясь невидящим взглядом в пустую стену. Решение продать дом, в который Анна вошла юной невестой, принадлежало ей самой, но сборы для нее были столь же болезненными, как и для дочери. Она прощалась с домом — свидетелем всей ее взрослой жизни, в которой было много всего — и хорошего, и плохого.

Бэб вдруг захотелось подойти к матери, обнять ее, сказать несколько добрых слов в утешение, но она не могла заставить себя сделать это. Ее отношения с матерью, когда-то очень близкие, в последние годы заметно охладели, в них появилась трещина, и с каждым днем она становилась все шире.

— Приготовить сандвич, мама? — кашлянув, спросила Бэб.

Лицо матери сразу приняло обычное выражение спокойной безмятежности.

— Было бы неплохо, дорогая.

Взглянув на свои испачканные руки, мать добавила:

— А я пока быстренько приму душ.

Уже на полпути наверх миссис Тейлер остановилась, услышав звонок.

— Господи, кто еще там?

— Я открою, — откликнулась дочь, поправляя выбившийся из «конского хвоста» непослушный локон. Она открыла дверь и замерла. — Лоренс…

Застигнутая врасплох его появлением, Бэб не смогла скрыть охватившего ее волнения при появлении этого красивого и сильного мужчины. Брюки плотно облегали бедра, кожаная куртка ладно сидела на широких плечах.

— Что вам угодно?

Пусть другие падают перед ним ниц, но она не из их числа. Лебезить перед ним? Да ни за что! Ни его ум, ни внешность не имеют для нее никакого значения. Наплевать ей на него. У нее уже давно иммунитет против этого типа.

— Мама дома? — сухо спросил он и, не дожидаясь приглашения шагнул через порог.

— Дома, — процедила сквозь зубы девушка.

Барбара собралась закрыть дверь, но Лоренс опередил хозяйку и вместо дверной ручки под девичьей ладонью оказались сильные, горячие пальцы гостя.

— Где сейчас твоя мать? — нетерпеливо переспросил Лоренс.

— На… наверху.

Она едва коснулась его пальцев, а уже вся трепетала, чувствуя, как растекается по телу приятное тепло.

— Будь добра, сходи к ней и скажи, что я здесь, — произнес он тоном, не терпящим возражения.

Приказной тон покоробил девушку. Она нахмурилась. Даже из простой вежливости мог бы назвать ее по имени, удостоить хотя бы взгляда.

— Мама будет здесь через минуту, — холодно ответила Бэб. — Мы как раз собирались перекусить. Если хотите, можете подождать в гостиной, — добавила она и отправилась на кухню.

Если бы она так обошлась с гостем будучи ребенком, родители непременно отругали бы ее за плохие манеры, напомнил ей внутренний голос. Но Бэб не стала к нему прислушиваться. Лоренс Райленд не заслуживал приветливого обхождения.

— Тебе не кажется, что нам не стоит проявлять свой гонор. Может, заключим перемирие?

Необычно тихий голос гостя сбил ее с толку. Не дойдя до кухни, Барбара удивленно обернулась. Сложив руки на груди, гость стоял облокотясь о дверной косяк. Лоренс Райленд в роли смиренника? Лицо его напоминало маску, глаза были абсолютно непроницаемы.

— Ну так как, Барбара? Будем друзьями?

Бэб пожала плечами. Борясь с собой, она гордо вскинула голову, встречая прямой взгляд мужчины. О каком согласии может идти речь? Лоренс Райленд — друг? Просто смешно! Лоренс, без насмешек и колкостей в ее адрес? Неужели в его присутствии можно чувствовать себя легко и раскованно? Нет, такое и представить трудно.

Он был так близко, что Бэб ощутила свежий запах зубной пасты и лосьона, уловила аромат мужского тела. Должно быть, он только что принял душ, машинально отметила она. Волосы его, еще влажные, лежали блестящими темными волнами. Горло девушки сдавил спазм. Интересно, что почувствуешь, когда пропустишь сквозь пальцы их густую копну?

— Четыре года — большой срок, — услышала она голос гостя. — Не кажется ли тебе, что пришло время меня простить?

Большие синие глаза, обрамленные густыми ресницами, гипнотизировали Барбару, мешали мыслить ясно. Она попробовала отвести взгляд, но не смогла. Сердце бешено колотилось и, казалось, вот-вот вырвется из груди.

— Простить? — повторила она хрипло.

— За то, что пренебрег тобой. За то, что не потащил тебя в постель, разбив надежды девятнадцатилетней девчонки.

Глядя в прищуренные насмешливые глаза, Барбара чувствовала, как ее захлестывает волна неприязни к этому человеку. Да разве можно поверить всерьез в то, что Лоренс принес с собой оливковую ветвь?

— Ты — самый… самый…

— От ненависти до любви… — насмешливо протянул Лоренс, ухватив девушку за руку. — Если бы не было так очевидно, что ты влюблена в меня, не стоило бы и разговаривать. — Окинув взглядом ее внезапно вспыхнувшее лицо и, не скрывая одобрения, остановив его на груди, учащенно вздымавшейся в такт дыханию, Лоренс продолжил: — Мне нравится, когда в женщине есть какая-то тайна, нравится ее разгадывать. Покупая Мэйбридж, я мечтал найти в нем тихое пристанище, но куда бы я ни повернулся, везде была ты…

— Вы высокомерный и самовлюбленный тип, — бросила ему в лицо Барбара, резко высвободив руку. Глаза ее метали искры. — Ваши фантазии, порожденные завышенной самооценкой, безграничны. Но должна признаться, что Мэйбридж привлекал меня всего лишь возможностью пользоваться бассейном и кортом. Впрочем, сейчас меньше, чем раньше.

— В самом деле, Бэб? — спросил Лоренс, удивленно приподняв бровь. — Почему же при каждом моем появлении ты трясешься, как испуганная мышь? Что тебя так пугает? Наверное, и хочется и колется…

Оторопевшая от столь оскорбительного заявления, Барбара отпрянула от мужчины и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Ее задело не сравнение с робкой представительницей племени грызунов, а обвинение… в скрытой нимфомании, что ли? Какой наглец!

— А вам не приходило в голову, что мне просто не по душе ваша компания? — спросила она с вызовом. — Что мне с вами скучно?

— Так я навожу на тебя скуку? — ухмыльнулся Лоренс, делая шаг к девушке.

На этот раз Бэб не шелохнулась: то ли страх, то ли сладостное волнение охватили ее. Она слишком сильно ощущала близость мужчины, каждый нерв, казалось, вибрировал, все ее женское существо, неподвластное воле, так и тянулось к Лоренсу, угадывая мощное мужское начало. Из последних сил борясь с собой, Бэб вскинула голову, стараясь сохранить маску безразличия.

— Да, ужасную скуку, — холодно произнесла она и запнулась, наткнувшись на жадный взгляд, прикованный к ее рту. Он не посмеет… Просто издевается над ней… Старался уколоть побольнее, но не удалось, вот и думает, как бы еще унизить… Девушка сглотнула слюну. — А теперь, если позволите, — выдавила Бэб с преувеличенной вежливостью, — я оставлю вас. У меня много дел. — Молодая хозяйка повернулась, чтобы уйти. — Лоренс! — воскликнула она, почувствовав у себя на плече сильную руку гостя. Он так круто развернул ее к себе, что чуть не вывихнул плечо. — Лоренс, пусти!

Панический страх обуял ее, когда руки мужчины оказались у нее на затылке. Легкими дразнящими движениями он ласкал ее, пропуская сквозь пальцы шелковистые волосы. Спину приятно пощипывало.

— Лоренс, пусти… — едва слышно прошептала она.

Между тем его губы нежно коснулись ее лба, порозовевших щек.

Что происходит? Как можно? Надо было сопротивляться, но Бэб не могла ничего с собой поделать, потеряв способность двигаться. Она подняла было руки, но они бессильно упали, когда он коснулся губами мочки уха, лаская ее языком. Девушка забыла обо всем на свете и, потеряв остатки воли, потонула в теплом море неведомого доселе чувственного наслаждения. Губы искусителя, скользнув вдоль шеи, прикоснулись к пульсирующей жилке у ключицы. А еще через мгновение настойчивый рот Лоренса прижался к губам девушки. Ее руки сами вспорхнули и обняли мужчину за шею. Девушка закрыла глаза. Теперь в мире ничего не существовало, кроме упоения поцелуем — долгим, горячим — и сладкой тягучей боли внутри…

— Все еще скучно? — вернул Барбару на землю насмешливый голос.

С усилием открыв глаза и встретив надменный взгляд, в котором плясали искорки удовлетворенного тщеславия, девушка почувствовала себя так, будто на нее вылили ушат ледяной воды. Для этого ловеласа все было не более чем игрой. Его ласки фальшивы — без тепла, без чувства, без желания, даже минутного.

Он осуществил, видно, привычный для него акт соблазнения с холодной расчетливостью так, словно в его руках была всего лишь деревянная болванка. А она поддалась, попалась на удочку, позволила себя унизить. На несколько секунд вообще лишилась всякого разума.

Внутри у нее все сжалось, ей захотелось выплеснуть ему в лицо свою боль, высказать все, что думает о нем, но Бэб понимала, что это будет только на руку этому типу. Собрав остатки самообладания, она смерила его холодным презрительным взглядом и нарочито медленно вытерла губы тыльной стороной ладони.

— Мне нравится, чтобы мужчины были живыми и теплыми человеческими созданиями, а не двуногими особями с рыбьей кровью.

Приподняв бровь, Лоренс усмехнулся.

— И много их у тебя было, этих мужчин?

Барбара поежилась. Нетрудно представить, каким посмешищем станет в его глазах, узнай он, сколь ограничен ее опыт.

— Думаю, это не твоего ума…

Слова замерли у нее на устах, потому что Лоренс вдруг сильно прижал ее к себе, впиваясь в рот грубо, словно наказывая за что-то. В нем больше не было даже наигранной теплоты и нежности, один только всплеск необузданных чувств. Он целовал ее, и Бэб едва могла дышать, лишь слышала хриплое, похожее на стон, дыхание Лоренса и чувствовала, как пульсирует в его венах кровь.

Внезапно он отпустил ее. В смятении девушка жадно глотала воздух, только сейчас почувствовав, как рассержена. Она вперилась в мужчину горящими глазами, гневные слова уже готовы были сорваться с уст, но…

В лице его не осталось ни былого ожесточения, ни злости, ни насмешки. Глаза — безмятежные голубые озера. Уголки рта приподнялись в мягкой доброй улыбке.

Господи! Как непривычно видеть Лоренса таким. Злость уходила сама собой. Бэб почувствовала странную слабость и головокружение, тело стало будто чужим. И тут она поняла, чем вызвана такая неожиданная перемена в лице гостя. Девушку словно сковало холодом. Лоренс смотрел поверх ее головы, и теплый взгляд его был адресован… матери.

— Здравствуйте, Анна.

В недоумении девушка наблюдала, как Лоренс пошел навстречу Анне, как поцеловал ее в щеку. Он выглядел так, будто все это время вел беседу о погоде. Сейчас он полностью забыл о существовании Барбары, будто ее здесь вообще не было. Почувствовав новый приступ гнева, Бэб даже обрадовалась: по крайней мере, лучше злиться на этого человека, чем испытывать к нему какие-то другие чувства.

Она смотрела, как Лоренс держит за руку мать, словно издалека слышала его воркующий голос, но смысл разговора не доходил до сознания, настолько Бэб была погружена в свои мысли. Ну почему она не вырвалась, едва он ее коснулся? Должно быть, сошла с ума… Бэб вздрогнула, когда голос матери, будто сквозь вату, донесся до нее:

— Бедный Генри! Ну надо же — аппендицит! Не везет же человеку. Вдали от дома, в Женеве, в деловой поездке… Вчера вечером он звонил, и все было хорошо…

— Вчера поздно ночью его доставили в госпиталь, — сказал Лоренс. — К утру его прооперировали. Все закончилось успешно.

Господи! Отец лежит в больнице после операции, а сынок забавляется здесь любовными играми. Барбара почувствовала отвращение. Да этот человек просто чудовище, он не способен вести себя так, как принято среди нормальных людей!

— Но почему ты не дал мне знать раньше? — поинтересовалась Анна.

Бэб видела, как у Райленда заходили желваки под скулами.

— Я сам только что получил сообщение из моего представительства в Швейцарии, Анна. До меня не могли дозвониться.

Вот так номер! Кто поверит, что миллионера, имеющего в своем распоряжении самые современные средства связи, не могут вовремя оповестить о чем-то важном, тем более — о болезни отца?! Сам собой в памяти всплыл образ Доры Смит. Черт возьми, какое ей, Бэб, дело, как и с кем проводит свободное время Лоренс. Все, что ее должно волновать на данный момент, это Генри и Анна.

— Все будет хорошо, милая, — сказала Бэб, обнимая мать за плечи. Обернувшись, девушка окинула Лоренса укоряющим взглядом. Сейчас, когда роль посыльного он уже выполнил, не пора ли ему оставить этот дом?

На каменном лице Райленда не было и следа озабоченности, переживания. Он, казалось, не способен испытывать теплые чувства даже к собственному отцу.

Поймав взгляд девушки, Лоренс задумался. Он если и не расстроился, то, по крайней мере, уловил молчаливый упрек. Уголки его губ дрогнули.

— Могу я воспользоваться телефоном? — обратился он к женщинам.

Обе молча кивнули, и гость бросился к аппарату. Чувствуя неловкость, Бэб обратилась к матери:

— Пошли на кухню, перекусим.

— Я не очень голодна, — рассеянно проговорила мать, буквально упав в кресло возле круглого кухонного стола. Вдоль стен стояли сумки с уложенной в них кухонной утварью. — Мне бы надо быть рядом с Генри.

Барбара поставила чайник и достала из пакета батон. Как только Лоренс освободит телефон, нужно будет справиться о расписании полетов в Женеву, заказать билет и отель. На это уйдут последние деньги. Ну что же… Придется поставить мать перед уже свершившимся фактом.

Бэб спиной ощутила присутствие Лоренса, едва он оказался на пороге кухни. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что гость стоит прислонившись к косяку двери и смотрит на мать.

— В четырнадцать тридцать есть рейс «Смит Эйр» в Швейцарию, — начал он без предисловий. — Как только вы будете готовы, Анна, я отвезу вас в аэропорт. Машина в Женеве заказана. Шофер будет в вашем распоряжении. Я забронировал номер в отеле на трое суток.

— Лоренс…

Увидев на лице матери восхищение столь быстрым решением вопроса и благодарность, Бэб отвернулась. Как может ее умница-мать так легко попасться Лоренсу на крючок? Легко быть щедрым и великодушным, словно сказочный рыцарь, когда в твоих руках несколько авиакомпаний и куча сотрудников, только и ждущих твоих указаний, готовых выполнить любое дело. Однако, как понимала Барбара, Лоренс, судя, по всему, не собирался лететь с матерью, чтобы посидеть у постели отца. Гораздо проще отправить к нему ее одну.

Прекрати, остановила она себя. Какая разница, что движет Лоренсом? Кому бы не хотелось иметь волшебную палочку и повелевать судьбой! Главное, что дело сделано по высшему разряду и мать скоро будет на пути к Генри.

Барбара почувствовала на себе взгляд Лоренса. Вновь ей показалось, что он читает ее мысли. Неужели не найдется кого-нибудь, кто сможет хорошенько встряхнуть этого бездушного типа! Не человек, а холодный, отлаженный автомат!

— Мне надо переодеться. Упаковать вещи… Господи, забыла… — Анна схватилась за голову. — А как же рабочие, переезд? Здесь еще столько работы… Мы даже не начинали разбирать чердак…

— Мама, — решительно перебила ее Барбара, — я могу… — Она запнулась, и тут же громкий, уверенный голос перебил ее:

— Не волнуйтесь, Анна. Уверяю вас, мы с Барбарой справимся. Не правда ли, Бэб?

— Конечно, — неуверенно улыбнулась та. Надо же, проявляет внимание, заботится словно о маленькой девочке, которая остается без мамы. Придется подыграть ему ради спокойствия матери. Господи, неужели Лоренс хоть на миг всерьез может подумать, что она согласится принять его помощь? Да не потерпит его возле себя ни одной лишней секунды…

— Анна, вам пора собираться, а то мы не успеем к отлету, — поторопил Лоренс.

Мгновение мать молча смотрела на своего благодетеля, затем, улыбнувшись и поблагодарив его, пошла к себе.

Барбара перехватила взгляд, который Лоренс послал этой маленькой светловолосой женщине. Взгляд, полный уважения, искренней симпатии. Почему он никогда не смотрит так на нее, Барбару? Сердце девушки болезненно сжалось.

Боковым зрением Бэб видела, как гость снял куртку, повесив ее на спинку стула, как закатал рукава модного свитера. Что он задумал? Выключив закипевший чайник, она принялась резать хлеб.

У Лоренса с матерью с самой первой встречи возникло полное взаимопонимание, отношения у них были такие, словно они давным-давно знакомы. Даже тогда, когда он уехал в Штаты, связь между ними не прервалась. Они переписывались, тот даже звонил ей… а она, Бэб, за все это время получила всего две открытки.

Барбара задумчиво уставилась в окно. Очень ясно ей вспомнилось, как когда-то, зайдя на кухню, она застала там Лоренса, беззаботно болтающего с матерью с непосредственностью школьника, лакомящегося фруктовым пирогом маминой выпечки. Ни до того, ни после она не видела его таким спокойным и веселым. И еще запомнила, что это выражение мгновенно улетучилось, стоило ему только заметить ее.

Украдкой взглянув через плечо, девушка увидела, что Лоренс взял со стола свежий журнал и стал его просматривать. Он словно не замечал ее, забыл о существовании хозяйки. Она, напротив, ощущала его присутствие так сильно, словно тело ее превратилось в антенну, самонастроившуюся на волны, испускаемые сексапильным красавцем-мужчиной. Это сверхнапряженное поле заполняло всю кухню, каждый ее уголок.

Лоренс сидел небрежно перекинув ногу на ногу, джинсовая ткань обтянула мускулистые бедра. Горло Барбары сжал спазм. Она хотела заглянуть ему в лицо, но тут ее взгляд приковал жесткий темный завиток в глубоком вырезе свитера, оставляющем неприкрытой часть груди.

Неожиданно Лоренс поднял голову, и девушка тут же отвела взгляд. Предательская краска выступила на ее щеках, заливая лицо.

— Хотите сандвич? — торопливо спросила она, стараясь не выдать смущения.

— Только кофе, пожалуйста.

— Поздний завтрак? — игривым голосом полюбопытствовала Барбара и тут же пожалела о своих словах. Нельзя показывать, что ее хоть чуть-чуть интересует его личная жизнь.

Лоренс не ответил. Закинув руки за голову медленным ленивым движением, он демонстративно смерил хозяйку многозначительным взглядом, словно ощупывая все тело, потом поднял глаза на ее лицо.

Не реагируй, заклинала себя Барбара. Она все еще горела от стыда — ведь всего несколько секунд назад позволила себе задержать такой же беззастенчивый взгляд на груди Лоренса. Опустив голову, она поставила чашку с кофе перед гостем и, взяв приготовленный поднос, вышла из кухни.

В холле она остановилась, опять сделала глубокий вдох, чтобы хоть немного спало нервное напряжение, и отправилась наверх в спальню матери.

— Сандвич с сыром и кофе, — с милой улыбкой сказала дочь.

— Спасибо, мне не хочется есть, — устало ответила мать, но дымящийся кофе отхлебнула с удовольствием.

— Тебе помочь?

— Спасибо, я сама. Скажи, пожалуйста, Лоренсу, что я буду готова через пару минут.

Кивнув, Барбара забрала ненужный бутерброд и побрела вниз. С какой неохотой она возвращалась туда, где ждал гость, казалось, заполонивший собой всю кухню. Он был недалек от истины, заявив, что она стремится убежать от него, как мышь от кота. Нет! Бэб сжала зубы. Она не боится Лоренса Райленда!

На пороге девушка задержалась. Лоренс по-прежнему спокойно сидел в кресле, листал журнал, и тем не менее от него исходила какая-то скрытая энергия. Барбаре показалось, что кухня сейчас зазвенит от напряжения. Взгляд ее скользнул по четким правильным чертам мужского лица, остановился на твердой линии рта.

Что-то мешало дышать. Она до сих пор чувствовала на губах солоноватый привкус его поцелуя, помнила, как потянулась навстречу, как унизительно близка была к полной капитуляции.

С трудом переведя дыхание, Бэб неслышно прошла к плите, поставила кофе. Она вела себя словно нашкодивший подросток. Может, хватит дурацких рефлексий, превратившихся в сущую пытку? Пора забыть этот незначительный и ни к чему не ведущий эпизод, приказала она себе.

С кружкой кофе и сандвичем девушка подошла к столу. К черту! Послав в затылок Лоренсу негодующий взгляд, Бэб села за стол. В конце концов она в собственном доме и не позволит этому типу вести себя как с несмышленой девчонкой, как с заблудшей овцой.

— Мама почти готова.

Не отрывая взгляда от журнала, Лоренс кивнул. Девушка криво усмехнулась, опустив глаза в тарелку. Самодовольное чудовище! Откусив кусок бутерброда, Бэб сквозь ресницы взглянула на будущего родственника. Не человек — каменное изваяние. Он был не дальше пары футов от нее, но с тем же успехом мог находиться и где-нибудь на Марсе, ей было все равно. Глаза девушки против воли поднялись на его лицо. Снова заныло сердце: как она не замечала раньше, какие чувственные у него губы.

Интересно, каково это, когда Лоренс ласкает, целует от души, страстно? Бэб тут же отбросила эту нескромную мысль. Он не способен на теплые чувства, на привязанность. Разве он может относиться к кому-нибудь не как к временному партнеру? Свидетельство тому — множество женщин, сменяющих одна другую в его жизни. Еще доказательства? Полное отсутствие внимания к отцу. А о его матери она ни разу не слышала ни единого упоминания. Генри овдовел двадцать лет назад, значит, сыну было пятнадцать, когда умерла его мать. Барбара взглянула на Лоренса. Она практически ничего не знает о его жизни, ни разу он не заговорил о прошлом… Ну и пусть! Не очень-то ей все это интересно! Она ничего не хочет знать ни о его прошлом, ни о настоящем, не интересует и его будущее.

Гость вдруг резко отбросил журнал и уставился на Барбару задумчивым взглядом. Ну, что у него на уме? Девушка машинально протянула руку к кружке и решилась нарушить молчание:

— Вряд ли Генри сумеет поправиться ко дню свадьбы, — пробормотала она, отпивая кофе.

— Надеешься на ее перенос?

Барбара нахмурилась, смущенная тоном, которым был задан вопрос.

— Нет, отчего же… Я просто подумала…

— Так и будет, Барбара. Свадьбу перенесут, но не отменят. Вот так!

В голосе Лоренса слышался упрек, чуть ли не обвинение в ее адрес. Девушка напряженно замерла.

— Ты ведь с самого начала была против их брака, не так ли, Барбара? Ты это совершенно ясно давала понять и Генри, и своей матери. В тот вечер, когда они объявили о помолвке, ты едва разговаривала с ними, сидела надутая как гусыня.

— Я тогда просто устала, — попыталась оправдаться девушка, чувствуя, что краснеет. — Мне пришлось работать две недели без выходных, да еще с шести утра.

Уткнувшись в тарелку, Барбара вспоминала подробности того торжественного вечера. Она догадалась, к чему идет дело, задолго до того, как мать и Генри сообщили о своем решении вступить в брак. Конечно же, она ожидала встретить в ресторане и Лоренса, но кто мог предположить, что он явится не один, а в сопровождении вертлявой брюнетки, не отпускавшей его ни на секунду? Под воздействием выпитого девицу потянуло на откровенность, и в дамской комнате она поведала Барбаре, что и у них с Лоренсом впереди такое же событие. Вот это было неожиданно, но планам брюнетки не суждено было сбыться. Через какое-то время, с усмешкой припомнила Бэб, он уже появился в сопровождении эффектной рыжеволосой красотки.

Подняв глаза от тарелки и встретив все тот же осуждающий взгляд Лоренса, девушка решила, что с нее довольно. Хочет правду — пусть получает.

— Я рада, что моя мать счастлива, найдя нового спутника жизни. Но я бы предпочла, чтобы она была счастлива с моим отцом. Что в этом плохого?

— Пора посмотреть фактам в лицо, крошка. Брось винить мать в том, что она оставила твоего отца. И не надо обманывать себя, будто их разрыв был всего лишь размолвкой и, не появись Генри, они бы и дальше шли по жизни рука об руку и встретили вместе счастливую старость.

Как, он еще смеет насмехаться? Да у этого мужчины чувства сострадания не больше, чем у кирпичной стены! Неужели он не понимает, как это все для нее болезненно? Лучше бы она вообще не трогала этой темы. Неужели не знала, что с этим человеком бесполезно разговаривать. Он все перевернет с ног на голову.

— Я уверена — на разводе настояла моя мать, — пробурчала она.

— И знаешь, почему?

Бэб чувствовала, что угодит в очередную ловушку, и не торопилась с ответом.

— Не думаю, что это тебя касается, — раздраженно буркнула девушка. Почему бы им не поговорить о чем-нибудь другом?

— Твой отец изменял матери все время, пока они были женаты. И ты об этом прекрасно знаешь, только боишься признаться.

— Не верю… Это ложь, — сдавленно прошептала Барбара, сраженная столь грубым заявлением.

— Анна годы провела в унижении и боли, — безжалостно продолжал Лоренс. — И знаешь, почему? Из-за тебя. Из-за того, что ей не хотелось разрушать твои иллюзии. А теперь, когда она наконец-то нашла счастье, которого заслуживает, ты собираешься все испортить своим молчаливым вызовом и ханжеством.

— Нет!

Больше она не желала слушать. С грохотом отодвинув стул, выскочила из-за стола, бросилась в холл, а оттуда — в ванную, захлопнув за собой дверь.

Опершись о дверной косяк, она затряслась от рыданий. Непрошеные воспоминания всплывали одно за другим. Бледное лицо и заплаканные глаза матери… Она всегда объясняла это мигренью. Отсутствие отца за ужином объяснялось поздней работой и деловыми встречами. Разговоры на повышенных тонах при появлении дочери мгновенно умолкали…

Нет! Она не могла в это поверить! Ее обожаемый папочка… Он не мог так поступать с матерью, не думать о ней, дочери. Да Лоренс просто издевается. Как может этот человек быть таким жестоким, злым? Господи, до чего она его ненавидит! Каждой клеточкой, всеми фибрами души… Ненавидит еще сильнее, понимая, что он сказал правду.

Склонившись над раковиной, Бэб умыла холодной водой заплаканное лицо. Лоренс был прав. Она знала, что родители разыгрывали примерную пару для нее и для окружающих, продолжали этот фарс, изображая полюбовный развод. Демонстрировали, что остались друзьями. Но ей-то зачем поддерживать эту игру? Не потому ли, что так проще и во всех отношениях удобней? Кому же нравится смотреть правде в глаза?!

Как узнал обо всем этом Лоренс? Может быть, мать с ним поделилась? Медленно подняв к зеркалу голову, Бэб взглянула на свои припухшие губы. Взяв мыло, она начала тереть их изо всех сил, будто так могла избавиться навек от поцелуев Лоренса.

Девушка застыла, услышав, что ее зовут. Потом раздался осторожный стук в дверь.

— Барбара?

Стучали все настойчивей. Мгновение она стояла не двигаясь. Потом, промокнув лицо полотенцем, на ватных ногах подошла к двери.

— Да? — испуганно спросила она, чуть приоткрыв дверь.

Лоренс стоял у порога, выставив вперед руки, словно ожидая удара.

— Прости, — тихо произнес он.

Барбара молча оглядела его с головы до ног. Извинился и считает, что теперь все в порядке, да? Хлопнув дверью так, что та ударила Лоренса по лбу, девушка со злорадством услышала, как он приглушенно выругался.

Бэб знала, что антипатия у них взаимная, но только сейчас почувствовала всю глубину его неприязни. Ее задели не столько нападки на отца, сколько мотивы откровенности Лоренса. Он намеренно бил по самому больному. Одно извинение ничего не меняет. Пальцы ее непроизвольно сжали полотенце, которое она так и забыла повесить.

Голос матери заставил ее выйти из убежища.

— Мне пора отправляться, дорогая, — сказала Анна, застегивая пальто.

Через открытую во двор дверь Бэб увидела, как Лоренс забрасывает на заднее сиденье серебристой спортивной машины маленький чемоданчик матери.

— Передай привет Генри, — дежурным тоном произнесла дочь.

Она столь о многом должна была сказать… Отбросив церемонии, Бэб подошла к матери, обняла ее и со стыдом подумала, что в свете их теперешних отношений такая нежность была непривычной для обеих. Может быть, позже, подумала она, эта невысказанная обида на мать исчезнет.

Дочь молча наблюдала, как Лоренс помогает Анне сесть в машину. Весь — сама любезность и участие; когда же он обернулся и взглянул на Бэб, всю его учтивость словно волной смыло. Не лицо, а холодная маска.

— Не разбирай чердак до моего возвращения. Займись гостиной или кухней.

Она подавила желание ответить порезче, только чтобы не огорчать мать, и про себя чертыхнулась: даже сейчас этот зануда не может отказать себе в удовольствии покомандовать ею.

Когда машина скрылась за поворотом, Бэб испытала облегчение. Так было всегда после ухода Лоренса. В его присутствии она никогда не могла расслабиться, всегда ожидая очередных колкостей. Он изматывал ей все нервы, оставляя опустошенной и морально, и физически.

Неужели было время, когда она сама искала его общества? Бэб криво усмехнулась. Какая же она дурочка — искренне думала, что влюблена в Райленда!..

3

Барбара рассеянно потопталась на крыльце и присела на ступеньки.

Конечно же, она не любила Лоренса по-настоящему, просто была увлечена им, очарована по своей наивности внешностью этого супермена, стилем его жизни.

То первое лето она провела словно в наркотическом дурмане. Буквально помешалась на Лоренсе. Вставала и засыпала с мыслью о нем, да и во сне он всегда был с ней. Бэб брезгливо поморщилась, стыдясь за себя девятнадцатилетнюю. Глаза ее потемнели. Какой она была безмозглой! Несколько коротких летних месяцев, словно солнцем, были озарены Лоренсом. А в те дни, когда ее не было в Мэйбридже, жила как бы по инерции, в ожидании встречи с полюбившимся человеком.

Как он мог? «Ты не думаешь, что пора меня простить за то, что я не уложил тебя в постель в то лето?» Сказано грубо, но он и не пытался сделать это! Разве он не прав, считая, что ничем не обидел ее? Она идеализировала этого человека, видела его в ином, романтическом свете, не понимая, что спутала любовь с влюбленностью. Тогда ей было достаточно находиться с ним рядом, слышать его голос…

Прекрати, Бэб, оборвала она себя. Зачем лгать? Хотя бы перед собой будь честной. Вспомни, как ты не могла уснуть из-за тянущей, непонятной боли внутри. Вспомни, сколько раз тебе смертельно хотелось протянуть руку и коснуться его, гладить золотистую от загара спину, когда он, разнежившись, отдыхал возле бассейна.

Черт побери, должно быть, она выглядела идиоткой в глазах Лоренса, столь откровенно разглядывая его тело. Ее покоряли его уверенность в себе, мужественность, неотразимая красота и привлекательность. Она ощущала неотвязную сосущую боль, оттого что Лоренс отказывался видеть в ней женщину, обращался, как с младшей сестренкой-школьницей.

Бэб закрыла глаза. До сих пор успокаивало одно: никто не знает ее позорного тайного влечения. Но и это оказалось самообманом. Он был прекрасно осведомлен о том, что творилось у нее внутри.

Девушка горько вздохнула, не в силах избавиться от навязчивых мыслей. «И куда бы я ни повернулся, всюду была ты». Да она ему даже не нравилась, никогда не нравилась. А ведь смог заставить ее поверить в то, что ему приятно быть рядом с ней, что она его забавляет… Нет, Лоренс терпел ее только ради Анны и Генри. Он не счел нужным даже попрощаться, перед тем как уехать в Америку.

Она прекрасно помнила, какой сильной была боль, не отпускавшая ее несколько долгих месяцев. Мысленно обвиняя Лоренса во всех своих бедах, она просто хотела спрятать от себя истинную причину собственных переживаний. Барбара резко встала, сжав кулаки.

В глубине души она никогда не возражала против красивого и немного старомодного романа матери и Генри. Ее раздражало другое: близость матери и Лоренса. Девушку даже передернуло от отвращения к себе. Она ревниво относилась к тому, что Лоренс предпочитает общество Анны ее компании, к тому уважению и сочувствию, которое он испытывал к ее матери.

Бэб машинально поднялась наверх. Господи, какой самонадеянной дурой была она в девятнадцать. Какой притворщицей! Не хватало духу признаться себе в том, что испытывала к Лоренсу элементарное физическое влечение! Надо было просто спуститься с небес на землю, и тогда не пришлось бы выдумывать, будто она в него влюблена.

Хватит ворошить прошлое, решила Бэб. Слава Богу, с ним покончено. Хорошо, что сейчас она видит Лоренса в истинном свете. Теперь он уже не сможет ни сказать, ни сделать ничего такого, что могло бы ранить. Пройдет еще немного времени, и она преодолеет в себе влечение к Лоренсу. Конечно, гормоны вещь довольно своенравная, ими не так-то легко управлять, но ей уже не девятнадцать. Не будет впредь такой наивной, как раньше. Сумеет обуздать свои чувства, и все будет в порядке. Она видит Лоренса таким, каков он есть. Глыба льда. Единственный мотив его поступков — неуемное властолюбие. Отталкивающий тип…

Я держусь на ногах… Очень крепко, очень устойчиво…

Стараясь сохранять спокойствие, девушка не без оснований укоряла себя за упрямство и глупость.

Когда, нагрузив доверху коляску всяким скарбом, Бэб катила ее по чердаку, та не казалась слишком тяжелой. Но сейчас в потолочном люке она одним концом упиралась Бэб в плечо и, казалось, весила целую тонну.

Девушка оказалась поистине в безвыходном положении. Стоя на шаткой складной лестнице с неподъемной ношей, она не могла ни протолкнуть коляску обратно на чердак, потому что не хватало сил, ни принять на себя ее тяжесть. Падение с лестницы казалось неминуемым, а ведь так можно и шею сломать.

Барбара предприняла очередную попытку закатить поклажу внутрь. От непомерного усилия затряслись ноги и лесенка закачалась. С тоской девушка посмотрела вниз, на надежную твердь пола. Что делать? Собрав последние силы, она приподнялась на цыпочках.

— Чем это ты занимаешься?

Громкий голос испугал ее, Бэб покачнулась, глаза широко раскрылись от ужаса, и она почувствовала, как лестница накренилась, коляска, словно паровой каток, поползла вниз…

С криком Бэб пошатнулась, но не упала на пол, потому что была подхвачена сильными руками Лоренса. Он придерживал ее, прижимая к стремянке, а сам, подставив плечо, принял на себя вес коляски.

— Все в порядке, Бэб. Спокойнее.

Она глотала воздух, ноги и руки отказывались повиноваться.

— Спокойнее, — командовал мужчина. — Коляска тебя не раздавит, ты не свалишься на пол. Можешь спускаться?

Девушка кивнула. Она чувствовала тепло крепкого стройного тела, ощущала дыхание Лоренса у себя на затылке.

— Прекрасно. Переходи на следующую ступеньку. Так… Теперь на нижнюю. Осторожнее, ты должна наклониться, пролезай у меня под рукой.

Барбара почувствовала ковер под ногами и быстро отскочила в сторону, чтобы дать Лоренсу возможность опустить коляску. Он уже был переодет в старую хлопчатобумажную рубаху с закатанными по локоть рукавами. Бэб оставалось только смотреть, как играли мускулы под тонкой тканью.

— Спасибо, — с облегчением сказала она, когда Лоренс распрямил спину. — Коляска оказалась немного тяжелее, чем я рассчитывала.

Взглянув ему в лицо, она испуганно замерла. Лоренс был вне себя от гнева. Казалось, больше всего ему хочется схватить ее, как непослушного ребенка, и выпороть.

— Какого черта… Это твое проклятое упрямство… Ты думаешь, что делаешь?

Бэб вскинула подбородок. Она Лоренса ни о чем не просила. И уж тем более не нуждалась в его нравоучениях.

— Я прекрасно справлялась, пока ты мне не помешал, — соврала она.

— Благодари Бога, что не свалилась!

Бэб заглянула в сверкающие от негодования голубые глаза. Еще ни разу она не видела, чтобы Лоренс вел себя так несдержанно. Обычно он умел контролировать свои чувства. И все же стало теплее на душе: ведь гнев его был вызван заботой о ней.

— У твоей матери полно забот. Или ты думаешь, что для полноты картины ей не хватает видеть тебя со сломанными ногами?

Ах, вот оно что! Дело, оказывается, вовсе не в ней. Он жалел Анну и, должно быть, себя. Ведь в случае печального исхода больше некому было бы отвезти ее в больницу.

— Я же велел тебе не начинать без меня!

— А кто дал тебе право мне указывать? Ты меня еще не нанял!

Неожиданно для себя Бэб увидела, как уголки его губ поползли вверх. Он улыбался!

— Ты знаешь, что у тебя паутина в волосах и щека вымазана?

И это его развеселило? Бросив на Лоренса испепеляющий взгляд, она решила назло ему не вытирать щеку.

— Ну ладно, ладно. Успокойся! Давай-ка лучше вместе перетащим коляску в спальню.

Передернув плечами, она все же принялась помогать Лоренсу, сдерживая улыбку. Ситуация действительно была забавной. Они заносят в спальню детскую коляску, словно заботливые родители…

Улыбка увяла, так и не успев расцвести. Почему-то Бэб стало до боли грустно. Украдкой она взглянула на Лоренса. Глаза его смотрели куда-то в сторону, лицо, как всегда, оставалось бесстрастным.

Разве семья, дети могут входить в его жизненные планы? О чем он думает? Догадаться невозможно. Что за мысли бродят в этой голове? Невозможно даже во сне представить Лоренса любящим мужем и заботливым отцом.

К жене он будет относиться как к существу, которым можно помыкать. Вне сомнений, семья его не будет ни в чем нуждаться, но, кроме материальных благ, она не получит ничего, ни капельки его душевного тепла. Семья станет еще одним неизбежным элементом его жизни и никогда не захватит этого человека целиком…

— Так ты решила принять предложение «Смит Эйр»?

В первое мгновение Барбара не поняла вопроса, так далека была в мыслях от проблем трудоустройства. Она успела позабыть о полученном уведомлении. Взгляд ее, посланный Лоренсу, не выражал какого-либо энтузиазма. Так и хотелось ответить «нет», заявить, что у нее есть более заманчивое предложение.

— Я принимаю его на время, за неимением лучшего, — ответила она и тут же увидела, как заиграли недобрые искорки в глазах Лоренса.

Он еще и смеется над ней, зная, что значит для нее сейчас работа. Она сжала побелевшими пальцами ручку коляски, пока Лоренс освобождал для нее место в спальне. Барбара не собиралась даже заикаться о собеседовании. Зачем лишний раз тешить самолюбие мистера Райленда. Он был так чертовски уверен в себе, так важен…

— Почему ты предложил мне сначала место начальника, если не собирался его давать? — Задавая этот вопрос, Барбара неудачно повернула коляску, больно задев голень. Вскрикнув от боли, девушка запрыгала, потирая ушибленное место.

— Думаю, мы друг друга не поняли, — осторожно заметил Лоренс. — Я не предлагал работу, а просто поставил тебя в известность, что место вакантно. Прости, я, должно быть, не слишком ясно выразился.

— Ничего, — процедила сквозь зубы Барбара.

— Понимаю, — глубокомысленно заключил Лоренс. — Ты решила, что стоит тебе нанести визит в компанию, и теплое место тебе поднесут на блюдечке. Брось, Барбара, неужели ты считаешь меня способным загубить дело ради трудоустройства будущей родственницы? Я слишком дорожу своей репутацией и интересами компании, чтобы позволить себе такое.

Вот как рассуждает! Бэб разглядывала ссадину на ноге. Готов на что угодно, если это будет отвечать его интересам. Он человек без всяких принципов, с весьма своеобразным представлением о морали. Иначе не достиг бы столь высокого положения. Ему наплевать на мнение окружающих. Для него существует только его «я».

— Ты сделал заманчивое предложение, не собираясь…

— Полагаю, я дал достаточно объяснений по поводу отсутствия у тебя опыта…

— Я… Я прекрасно справлялась… справилась бы…

— У тебя была возможность переубедить меня. На то и собеседование. Но ты этой возможностью не воспользовалась. Откровенно говоря, ты с треском провалилась.

— Это собеседование было настоящим фарсом. Фарсом от начала до конца!

— Согласен. Но ты продемонстрировала непрофессиональный подход к делу, и я вовсе не удивлен тем, что у тебя до сих пор нет работы. Хмуро глядеть в пол и бурчать что-то невнятное — не лучший способ расположить к себе нанимателя. Честно говоря, мы не предложили бы тебе и эту должность, если бы не твои рекомендации.

— Как? Ты проверял мои рекомендации?

Это уж слишком! Бэб готова была смириться с тем, что действительно не пыталась поразить босса своим умом и опытом во время этого дурацкого собеседования. У Лоренса были основания для сомнений, но, зная ее более четырех лет, готовясь стать ей чуть ли не родственником, проверять рекомендательные письма?! Может он доверять хоть кому-нибудь?!

Барбара медленно вышла из комнаты следом за Лоренсом, гадая, почему чувствует себя так, будто ее предали. «Мы» — вот ключевое слово!

— Кто такая Дора Смит? — хмуро спросила девушка, глядя ему в затылок.

— Главный совладелец «Смит Эйр» и один из твоих нанимателей, — прозвучал сухой ответ. Лишь дойдя до лестницы, Лоренс обернулся. — Компанию основал отец Доры. Он умер год назад, и дело унаследовала дочь.

Бэб поморщилась. Не зря фамилия этой женщины значилась в названии фирмы. Не случайное совпадение. Интересно, какое участие принимала эта дама в обсуждении деловых качеств новой сотрудницы?

Посвистывая, Лоренс поставил стремянку поудобнее.

— Мы с Дорой привыкли друг к другу. Совместная жизнь чего-то стоит.

Бэб решила, что ослышалась, настолько неожиданно и не в духе Лоренса прозвучали эти слова. Дора Смит и Лоренс… любовники? Не просто любовники, они живут вместе! Девушка почувствовала себя так, будто ее пнули в живот.

— Приятное с полезным, Лоренс? — едко полюбопытствовала она. — Прибереги эту новость для журналистов.

Дора Смит и Лоренс… делят не только постель, но и дом, живут одной жизнью. Как долго длятся их отношения? Кто был их инициатором? Вопросы один за другим приходили ей в голову, но она не хотела задавать их вслух, не хотела попадаться в очередную ловушку.

— Так вот почему ты решил приобрести «Смит Эйр»! По старой дружбе, — понимающе улыбнулась Барбара. — Позволяешь чувствам вмешиваться в бизнес?

Он вернул ей улыбку.

— Ты абсолютно права, Барбара. Полезай наверх.

Могла бы догадаться, что сбить с него спесь невозможно, как и привести в замешательство. Механически Бэб полезла по стремянке на чердак, даже не заметив, что очередной раз выполнила распоряжение Лоренса. Когда до нее дошло, что ею снова командуют, она, остановившись на полпути, взглянула через плечо вниз.

Мужчина, стоя на нижней ступеньке, смотрел на ноги Бэб и обтянутые джинсами ягодицы с нескрываемым интересом. Сексуальный маньяк! — с яростью подумала Бэб, но при этом почувствовала, как по телу прокатилось приятное тепло и что-то заныло внутри. Вот негодяй! Разглядывает меня, будто товар на рынке, который только что приобрел с выгодой для себя… А тут еще тело отказывается меня слушать…

Лоренс, встретив ее осуждающий взгляд, ухмыльнулся. Ни тени смущения на физиономии. Пожалуй, его не подомнет и стотонный паровой каток. Бэб почувствовала, что краснеет. Чертыхнувшись про себя, девушка решительно полезла на чердак. Стараясь сосредоточиться на работе, она стала перебирать старые вещи в одном из двух сундуков.

Барбара не заметила, как пролетел день. Поговорив по телефону, она пошла на кухню, выглянула в окно. Смеркалось. Лоренс, весь в пыли, появился из гаража с большим пакетом для мусора. С растрепанными волосами, в рубахе, выбившейся из грязных джинсов, он был похож на человека, для которого домашняя работа обычное дело.

Честно признаться, без него ей бы не управиться до вечера. Она думала, что Лоренс уйдет, как только они разгрузят чердак, но, к ее удивлению, он остался помочь вычистить весь дом и гараж. Наверное, смена деятельности показалась ему своего рода развлечением, усмехнулась про себя Бэб. Домоправительницы и горничные не дают ему возможности попрактиковаться в собственном доме.

Удивительно, но Барбара наконец-то обрела спокойствие в присутствии этого мужчины. Будто каким-то волшебным образом он стал совсем другим человеком, совершенно не похожим на себя утреннего. Надменный насмешник превратился в веселого доброжелательного компаньона.

Вначале Бэб была с ним настороже, словно мышь, учуявшая кошку. Она все время ожидала подвоха, но малу-помалу начала расслабляться. На лице девушки заиграла улыбка, взгляд потеплел. Лоренсу даже удалось уговорить ее сбегать в соседний магазинчик за шоколадным печеньем.

Напевая под нос, Бэб взглянула на часы. За пять часов они ни разу не сцепились. Это следует занести в книгу личных достижений.

Вымыв руки, она нашла в одной из сумок аптечку и достала стерильную иглу. Усевшись на подоконник, Бэб стала рассматривать указательный палец на правой руке.

— Заноса? — спросил, заходя на кухню, Лоренс.

Девушка утвердительно кивнула.

— Угу. Мама звонила. — Уже сто лет Бэб не чувствовала себя так непринужденно. — Она только что приехала из больницы. Генри чувствует себя хорошо.

Лоренс не стал расспрашивать о подробностях. Когда он, подойдя к раковине, стал мыть руки, Барбару без всяких видимых причин охватило щемящее чувство скорого расставания. Несколько коротких часов они провели мирно, не хватая друг друга за глотки, но что это меняет по существу? Между ними всегда будет существовать стена, со временем ее можно научиться обходить, но никогда она не исчезнет.

Скользнув взглядом по мускулистой мужской спине, Барбара задумалась: а был ли этот человек с кем-нибудь по-настоящему близок? Сумела ли хоть одна женщина стать ему необходимой? Да, его не каждая выдержит! А может, Дора Смит?.. Рука дрогнула, игла уколола палец… Бэб тихонько выругалась.

— Прекрати! — резко обернулся к ней Лоренс.

— Ты о чем?

— Терпеть не могу, когда женщины выражаются, как грузчики в порту. Не к лицу прекрасному полу. А у тебя сквернословие, похоже, вошло в привычку.

— Господи, какие мы правильные! — воскликнула Бэб, сверкнув глазами. — В каком веке ты живешь, Лоренс?

Она продолжала бы дальше, но, натолкнувшись на его взгляд, попридержала язык. Куда заведет новая пикировка? В очередную ловушку? Тогда держись, Лоренс не замедлит применить тяжелую артиллерию. Почему, когда она рядом с ним, чувство юмора напрочь покидает ее? Вместо того чтобы все уладить шуткой, она идет на обострение, что бы он ни сказал и чтобы ни сделал.

— Ладно, давай сюда руку.

Подвинув стул, Лоренс сел рядом.

Словно не расслышав, девушка продолжала неловкие манипуляции левой рукой.

— У тебя появятся морщины, если ты будешь так хмуриться, — игриво заметил Лоренс, беря ее правую руку в свою. — Прошу иглу.

Барбара молча протянула иголку, пытаясь не смотреть на то, что он делает, стараясь не замечать ни его пальцев, обхвативших ладонь, ни тепла, мягкой волной охватившего ее тело. Пришлось приложить усилия, чтобы не сомкнуть блаженно глаза и не потеряться в потоке чувств, завладевших ею. Она почти не ощутила боли, когда Лоренсу удалось подхватить и вытащить глубоко засевшую занозу.

— Вот, — удовлетворенно заявил он, демонстрируя колючку, только что сидевшую под кожей.

— Спасибо, — выдавила Бэб, с ужасом чувствуя, что покраснела до корней волос, а пульс участился вдвое.

Девушка попыталась высвободить руку, но он сжал ее крепче. Не сводя глаз с ее лица, Лоренс нарочито медленно поднес ладонь ко рту и тихонько коснулся больного пальца губами.

Боже! Собравшись с силами, Барбара встретила его взгляд.

— Ты не мог бы дать мне пластырь? — спросила она как можно спокойнее.

Зачем, зачем он ведет с ней эту изматывающую нервы игру? Что пытается доказать?

— Ты хочешь, чтобы я наклеил его или сама справишься? — заботливо промурлыкал он, и Бэб похолодела, почувствовав, что Лоренс заигрывает с ней.

Самодовольный болван! Как он только мог ей понравиться? У Бэб вдруг заурчало в животе, пустой желудок напоминал, сколько времени прошло с тех пор, как она съела половинку бутерброда.

— Хочешь есть? — как ни в чем не бывало спросил Лоренс. Потянувшись, отчего рубашка теснее прилипла к телу, обрисовывая безупречный торс, он встал и взглянул на свои золотые часы. — На полдевятого я заказал столик у Андре, — бросил он на пути к двери. — У нас обоих хватит времени привести себя в порядок.

Лоренс вышел, и Барбара постаралась собраться с мыслями. Он, должно быть, пошутил. Девушка слышала, как закрылась входная дверь. Продолжает свои бесцеремонные игры. Выскочив из кухни, она побежала к выходу. Он даже не счел нужным поинтересоваться, согласна ли она принять приглашение. Воображает, видно, что ни одна женщина не способна ему отказать, не захочет упустить шанс провести время в компании несравненного Лоренса Райленда в роскошном ресторане.

— Лоренс!

Он открывал машину и, услышав ее голос, только махнул рукой, дескать, слышу. Он думает, будто она помчится за ним только для того, чтобы сказать «до свидания»? Да ни одного шага она больше не сделает! Засунув два пальца в рот, Барбара оглушительно свистнула.

Бог мой! Бэб могла праздновать победу: Лоренс всем корпусом повернулся, глядя на девушку с неподдельным изумлением. Соседям по квартире — игрокам в регби — потребовалось два года, чтобы обучить ее такому великолепному свисту.

— Судишь матчи в свободное время?

Бэб проигнорировала насмешку.

— Ты, кажется, хотел поинтересоваться, согласна ли я идти в ресторан?

Лоренс громко кашлянул.

— Заеду за тобой через час.

Что же нужно сделать, чтобы отбрить этого мужчину?

— Я не хочу ужинать с тобой сегодня, — медленно и раздельно произнесла она.

Лоренс окинул ее непонимающим взглядом:

— И почему же?

Он что, не понимает по-английски? Потому что я не желаю проводить вечер в его компании. Не слишком ли нудно вести этот разговор? Слова застревали в горле, Бэб с трудом выдерживала взгляд, устремленный на нее.

— Почему нет, Барбара? — повторил он, и в синих глубинах глаз она прочла нескрываемый вызов. Не дав ей времени ответить, Лоренс быстро скользнул на сиденье, и мощная машина рванулась с места.

Девушка посмотрела вслед исчезнувшим за поворотом красным огонькам и побрела в пустой дом. На глаза ей попалась знакомая кожаная куртка, упавшая с вешалки. Она подняла ее и, повинуясь, какому-то импульсу, набросила на плечи. Нет, пожалуй, не в ее стиле. И великовата. Два раза можно завернуться. Она почувствовала запах Лоренса и вдохнула его…

Словно боясь соглядатая, девушка сняла чужую вещь и повесила на крючок. Завтра она подбросит куртку в Мэйбридж. Или отнесет в бюро находок. Эта мысль развеселила ее, но улыбка быстро сползла с губ. Мурашки побежали по спине при воспоминании о нескрываемом желании в глазах Лоренса.

Барбара ходила по спальне босиком от двери к окну и обратно, решая, что же из своего скудного гардероба выбрать. На самом деле выбор был небогат: новенькие джинсы и свитер или платье, которое она решилась сунуть в сумку в самый последний момент, на всякий случай. Отвергая первый вариант, девушка знала, что позднее может пожалеть о своем решении, но все же остановилась именно на платье. Простой наряд из джерси цвета ржавчины. Острый вырез, никаких излишеств, вся красота была в крое — простом и потому изысканном. Натянув платье, Барбара тряхнула головой. Только что вымытые волосы шелковыми волнами легли на плечи.

Выпрямившись и вскинув голову, она смотрела на себя в большое, от пола до потолка, зеркало. Никаких украшений, никакой косметики. Скромный запас того и другого остался в квартире в Бирмингеме. Золотистая гладкая кожа после душа порозовела, на носу поблескивали веснушки. Туфельки на низком каблуке. Куда уж до роковой женщины, скорее скромная студенточка, собравшаяся на молодежную вечеринку. Тут она недалека от истины. Как хотелось бы ей найти для сегодняшнего вечера что-то шикарное, сексуальное, что-то такое, что проняло бы Лоренса, но Бэб отбросила эту мысль как абсурдную. Опустив голову, она рассматривала носок туфли. Зачем она идет с этим человеком ужинать? Можно еще передумать… Хотя сколько раз можно менять решение!

Барбара снова взглянула в зеркало, отметив подозрительный румянец на щеках, необычный блеск ореховых глаз. Чего ждать от сегодняшнего вечера? Девушка упрямо вздернула подбородок. Она хочет справиться с собой, перебороть свое влечение, убедить себя, что оно — явление временное, что-то вроде легкого помутнения в мозгах. Все пройдет и…

— Зачем ты врешь? — вдруг очнувшись, резко спросила Бэб девушку в зеркале. — К дьяволу все эти психоанализы. Ты идешь на ужин потому, что хочешь быть сегодня с Лоренсом. Что бы ты ни говорила, с ним ты оживаешь, и никому другому до сих пор не удавалось тебя расшевелить…

Она еще не успела довести до логического конца это не слишком приятное расследование в глубинах собственного «я», как раздался звонок в дверь. Заметавшись по спальне, Бэб кинулась вниз, но на лестнице остановилась, призвав себя к сдержанности. Гордо вскинув голову, она медленно стала спускаться по ступенькам, но тут раздался второй звонок.

— Иду, — откликнулась Бэб и, все же ускорив шаги, распахнула дверь.

На пороге стоял Лоренс в вечернем костюме. Яркий бордовый шелковый галстук на фоне белоснежной рубашки выглядел элегантно, хотя и несколько вызывающе. Бэб предстояло провести время с этим уверенным в себе светским и очень привлекательным мужчиной.

— Я было решил, что меня хотят «прокатить», — протянул он, окидывая девушку взглядом.

— И затаил обиду на всю жизнь, — в тон ему ответила Барбара.

Прочитав одобрение в его глазах, пробежавших по ее фигуре, она воспрянула духом. Видно было, что он вполне доволен ее внешним видом.

— Об обиде как-то не успел подумать, — улыбнулся он, и глаза из синих превратились в лазурные.

Девушка сомневалась, знакомо ли Лоренсу вообще понятие «отказ», известны ли те, не всегда приятные неожиданности в отношениях с противоположным полом, которые не миновали никого из мужчин?

Опустив голову, Бэб вышла за порог и повернулась к мужчине спиной, чтобы закрыть дверь, а еще больше для того, чтобы хоть немного успокоиться. Взглянув на туфли, она скорчила гримаску. Не мешало бы их получше почистить. Механически, заученным школьным движением, она быстро потерла одну туфлю о другую. Подняв голову и встретив откровенно смеющийся взгляд Лоренса, девушка густо покраснела и быстро спустилась к машине, стоявшей у крыльца.

— Где мои шестнадцать лет, — улыбнулся Лоренс, открывая перед дамой дверцу. — Надеюсь, гребешок в сумочке найдется?

— Да, и еще чистый носовой платок, — в тон ему съязвила Барбара. — Кстати, в десять я должна быть дома.

Бэб чувствовала себя скорее даже четырнадцатилетней, а не шестнадцатилетней, но назвать сладкими воспоминания о том времени было никак нельзя. Вмиг вся уверенность в себе куда-то исчезла. Девушка робко уселась на переднем сиденье, уставившись прямо перед собой. Каждой клеточкой тела она ощущала присутствие мужчины, к которому — черт бы его побрал! — неравнодушна.

— Зачем тебе торопиться? Мы ведь впервые выбрались поужинать без чьей-либо докучливой опеки? — протянул Лоренс, заводя мотор.

Девушка пожала плечами, будто подобная мысль не приходила ей в голову.

— Включить музыку?

Вспомнив, что ее спутник предпочитает классику, и, будучи не в настроении слушать серьезные произведения, Бэб помотала головой. Она и так достаточно переволновалась. Но ехать в тишине, молча, было еще труднее, слишком уж смущала ее близость Лоренса, ей казалось, что она даже чувствует его пульс.

— Так как насчет музыки?

Она пробурчала что-то нечленораздельное.

— Нам не о чем говорить или ты считаешь, что искусство беседы умерло? Так и будешь весь вечер дуться или все же сделаешь перерыв?

— Я не дуюсь. Просто устала.

Устала и разозлилась. Разозлилась на себя за то, что чувствует свою неуверенность. Злилась на Лоренса, который так смущает ее нестойкую душу.

— А ты чего хочешь? Безостановочной болтовни? Тогда купи себе магнитофон. Зачем ты меня пригласил? — вдруг спросила она, развернувшись к нему всем телом.

Может, больше некого было пригласить? Все знакомые дамочки на сегодняшний вечер ангажированы?

— Потому что моя домоправительница сегодня выходная, а я не люблю ужинать один.

— Бедняга, сочувствую…

Индюк надутый. Лгун. Такой эгоист едва ли нуждается в компаньонах, чтобы поесть.

— А почему ты согласилась? Не потому ведь, что боялась обидеть меня своим отказом?

Такого обидишь, усмехнулась Бэб.

— Я голодна и взяла себе за правило никогда не отказываться от бесплатного угощения, — беззаботно сказала она.

— Такая милая, добропорядочная девушка и вдруг польстилась на дармовщинку…

Лоренс с улыбкой взглянул на спутницу, показывая ровные белые зубы, и вдруг весело расхохотался.

Смех его оказался настолько заразительным, что Бэб, даже не понимая, что смешного он нашел в ее последней реплике, рассмеялась вслед за ним. Может быть, вечер все-таки пройдет нормально?

Подняв бокал белого вина, Барбара смотрела поверх ободка, как Лоренс берет из вазы на столе спелый персик. Она отказалась от десерта, и ее визави, с вожделением взглянув на шоколадный торт, остановился на фруктах.

Бэб рассеянно наблюдала за ним. Приглушенный свет смягчил жесткие мужественные черты лица. Синева глаз под пушистыми ресницами сгустилась.

Лоренс поднял голову и улыбнулся.

— Может, ты передумаешь и съешь еще что-нибудь?

— Я просто не в состоянии, — улыбнулась в ответ Бэб, сделав глоток из бокала. К ее облегчению, взгляд Лоренса снова сосредоточился на вазе с фруктами.

То, что происходило в этот вечер, было выше ее понимания. Она не могла привыкнуть к неожиданно новому Лоренсу — внимательному, чуткому, готовому к шутке. Барбара была измучена внутренней борьбой и, отрешившись наконец от навязчивых мыслей и сомнений, к концу ужина ощущала в голове странную легкость. Казалось, что все происходящее ей только грезится.

Она чувствовала себя так, будто идет по канату: один неверный шаг — и полетишь в пропасть. Еще никогда не испытывала она так остро всей силы обаяния Лоренса. Бэб еще могла справляться с его сарказмом, с его циничными комментариями, отвечать колкостью на колкость, но его очарование оказалось куда более мощным оружием.

Барбара обвела взглядом роскошный ресторан, славящийся своей кухней. Это известное заведение оправдывало свою репутацию, в чем она могла убедиться в полной мере. В зале было много элегантных женщин, среди них Бэб узнала знаменитую модель, не менее знаменитую кинозвезду, но Лоренс ни одну из красавиц не удостоил даже взглядом. В то же время Бэб видела, сколько женских глаз смотрят на него с нескрываемым интересом.

Все его внимание было сосредоточено на Барбаре, на ней одной. Он позволил ей почувствовать себя самой интересной, самой очаровательной и красивой женщиной среди окружающих, делал вид, будто ее реплики — образец искристого юмора. Он поднял ее на недосягаемую высоту, на самую вершину Эвереста, а кровь превратил в шампанское.

Барбара уронила взгляд в бокал, судорожно сжав его ножку. Все это было просто игрой, хорошо разученным действом, напомнила она себе. Нельзя принимать этого человека всерьез, забывать о тех дамочках, которые были у него раньше, да, наверное, есть и сейчас. Господи, сколько же их у него?..

Бэб не смела поднять на Лоренса глаз. Словно завороженная смотрела она на персиковый сок, стекающий по его длинным пальцам. В голову лезла откровенная чепуха: почему-то она представила, как касается языком этих пальцев со сладкой влагой. Потом вдруг почувствовала на губах солоноватый привкус поцелуя Лоренса… Щеки ее вспыхнули, и Бэб резко взмахнула ресницами, отгоняя видение.

Взгляды их встретились. Лоренс слегка приподнял бровь и улыбнулся только уголками рта. Не может быть, чтобы он умел читать мысли, подумала Бэб и покраснела еще сильнее. Он просто чертовски уверен в себе, думает, ни одна женщина не устоит перед его обаянием. Ну уж нет! Пусть я умру, но не сдамся!

Лоренс обмакнул пальцы в чашу с ароматной водой, затем осушил их салфеткой.

— Кофе выпьем в баре?

Барбара кивнула и встала, вздрогнув от прикосновения Лоренса, когда тот, нежно взяв ее под локоть, повел, сопровождаемый любопытными женскими взглядами, в каминный зал с баром. Девушку буквально трясло от злости на этих холеных дамочек, беззастенчиво разглядывающих их, особенно — элегантного спутника. Сколько же противоречивых чувств охватило ее: и ярость, и гордость, и неловкость. Все это было мучительно, поскольку Барбара прекрасно сознавала, что не имеет права на подобное внимание. Ей было стыдно, и тем не менее она находила какое-то болезненное удовольствие в том, что стала мишенью для столь многих взглядов.

Нужно было взять себя в руки, исчезнуть ненадолго, чтобы привести мысли и чувства в порядок.

— Мне нужно освежиться, — сказала она, испытывая одновременно и облегчение и разочарование, когда Лоренс отпустил ее руку.

Провожаемая его взглядом, Бэб, мягко ступая по ковру, пошла в сторону тускло светившейся таблички дамской комнаты.

Барбара открыла кран с холодной водой и, опустив под струю руку, стала ждать, пока пульс не успокоится. Вытащив из сумки расческу, она провела ею по шелковистым волосам и вдруг с удивлением замерла перед собственным отражением в зеркале. Мягкая ткань плавно облегала тело, подчеркивая изящество форм. Лицо светилось розовато-золотистым светом, глаза за густыми ресницами были похожи на темные, глубокие, полные тайн озера.

За несколько последних часов Барбара претерпела некую загадочную метаморфозу. Сейчас она совсем не была похожа на прежнюю испуганную девчонку. Перед ней была женщина, уверенная в себе, яркая, сексуальная, прекрасно осведомленная о том, что предстает перед глазами мужчин во всей своей красоте, привыкшая к поклонению.

По телу прошла дрожь. Это Лоренс так действует на нее. Он может заставить ее почувствовать себя нескладным забитым подростком, может превратить в брюзжащую, сварливую бабу… А сегодня всего лишь несколькими улыбками, парой ободряющих слов и мимолетной лестью прямо-таки преобразил.

Барбара сжала зубы. Неужели она так слаба, что ею можно манипулировать, словно марионеткой? Так слаба, что настроение ее может меняться в зависимости от расположения духа Лоренса? Господи, да она позволяет ему лепить из нее что угодно, будто у него в руках кусок глины. Ну, хорошо. Сейчас она ему покажет!

Взяв под мышку сумочку, Барбара с решительным видом направилась в зал. Лоренса она увидела сразу. В полутемном помещении было полным-полно интересных преуспевающих мужчин, но лишь Лоренс, казалось, был освещен каким-то особым светом. Может, он сам излучал сияние?

Что-то дрогнуло в душе девушки. Лоренс увидел ее, приподнялся навстречу, улыбнулся. Ну как такому обаяшке закатывать сцену! Глядя в его спокойное лицо, она с отчаянием подумала о том, что его ничто не способно вывести из себя, даже женская истерика.

А тот был весь любезность и обходительность.

— Кофе хочешь?

— С молоком. Сахара не надо.

Лоренс продолжал улыбаться, глядя, как она усаживается в уютное кресло возле низкого столика.

— Спасибо, — холодно поблагодарила она, протягивая руку за чашкой.

Передавая ей кофе, Лоренс коснулся ладони Бэб, словно погладил. Был ли случайным этот жест? При всей мимолетности прикосновения девушка почувствовала себя так, будто сунула пальцы в розетку. Отпивая кофе мелкими глотками, она специально отвернулась от спутника, делая вид, что наблюдает за танцующими парами. Машинально Бэб начала отбивать ногой такт знакомой мелодии.

— Хочешь потанцевать? — спросил Лоренс.

Она хотела отказаться, внутри у нее все сжалось при мысли о том, как он прижмет ее к себе. Если бы оркестр исполнял не такую романтичную мелодию, а какую-нибудь быструю… До того как девушка успела высказать свое нежелание, Лоренс, протянув ей руку, вынудил подняться. Безуспешно пыталась Бэб не замечать прикосновения его теплых пальцев, стараясь мысленно дистанцироваться от него. Между тем его рука легла на талию, он теснее прижал партнершу к себе.

Барбара старалась смотреть куда-то поверх его плеча, но тщетно. Шея его, гладко выбритый подбородок где-то на уровне ее лба притягивали взгляд.

Во время танца рука его прижала ее еще теснее, она чувствовала, как он касается щекой ее волос, ощущала тепло его тела, и воля к сопротивлению таяла.

Бэб уплыла в какую-то розовую страну грез. Ей казалось самой естественной вещью на свете уткнуться головой в плечо Лоренса и, подняв глаза, смотреть на его лицо. Хотелось провести по нему ладонью, почувствовать под пальцами теплую кожу, узнать ее на ощупь. Она смотрела на его рот, всего лишь в нескольких дюймах от ее губ, и чувствовала, как сами собой опускаются ресницы. Но больше всего на свете ей хотелось, хотелось… О Господи! Это, должно быть, вино… она не пила… не привыкла… разве что изредка полпинты пива с Роном… О нет!

— Рон!

Барбара даже не осознала, что произнесла это имя вслух, просто почувствовала, как вдруг напрягся Лоренс. Как она могла напрочь забыть о Роне? Какой стыд! Как могла так поступить с лучшим другом, заставить парня прождать ее безрезультатно несколько часов?

— Рон? — ледяным тоном переспросил Лоренс. Он отпустил девушку, руки партнера бессильно повисли вдоль тела.

Ну что ему сказать? «Меня ждали, у нас была назначена встреча?»

— Я забыла, что уже поздно, — неуверенно проговорила она. — Рон знает, что я должна вечером вернуться домой… Он, наверное, волнуется…

— В фойе есть телефон. Ты можешь позвонить ему и все объяснить.

Барбара замялась, озадаченная внезапной вспышкой в потемневших глазах Лоренса, резко контрастирующей с его беззаботным тоном. Должно быть, показалось, решила она, и твердо ответила:

— Нет.

Что она скажет, когда Рон возьмет трубку, если, конечно, уже не лег спать или не пошел развлекаться один, устав ее ждать? «Прости, что обманула тебя, потому что получила более заманчивое приглашение посетить „Андре“ с Лоренсом»? Такие беседы лучше вести с глазу на глаз.

— Мне действительно пора возвращаться домой…

— Понимаю.

Какой смысл вкладывал Лоренс в это слово? Бесполезно спрашивать, потому что лицо его вновь сковала непроницаемая маска. Даже глаза изменили цвет — стали далекими, пустыми, серыми. Не успев понять, что произошло, не попробовав спокойно во всем разобраться, Бэб оказалась за пределами танцевальной площадки. Лоренс бесцеремонно подталкивал ее к выходу.

— Надо понимать, мы уходим? — спросила Бэб, решительно оттолкнув его руку. И это после столь милого обращения в течение всего вечера! Теперь не осталось никакого сомнения, что Лоренс так же просто и часто меняет облик, как и свои рубашки. Его пальцы, снова вцепившиеся мертвой хваткой в ее предплечье, доставляли немалую боль. — Не очень-то галантно, — пробормотала она, поеживаясь.

— Почему ты не захватила жакет? Не знаешь, что ночью бывает холодно?

— Нет, черт возьми, не знаю! — выпалила она, сверкнув глазами.

Весьма благоразумное замечание с его стороны. Только такие разумные понятия, как здравый смысл, полезность и им подобные, отходили куда-то на задний план, когда Бэб находилась в его обществе.

Погруженная в свои мысли, она забралась в машину. Последние несколько часов были всего лишь сном. Их отношения с Лоренсом вернулись в прежнее состояние.

Бэб тихо вздохнула. Зачем только она поехала с ним ужинать? Как могла забыть о договоренности с Роном? И ни о матери, ни о Генри ни разу за весь вечер не вспомнила.

Сердце болезненно заныло, горло сжал спазм. Ни о чем и ни о ком она сегодня не думала, лишь о Лоренсе. И все потому, что, когда она с ним, остальной мир перестает для нее существовать.

4

Машинально пристегнув ремень, Барбара уставилась невидящими глазами в темноту. Подавленное настроение скорее всего объяснялось усталостью, да еще выпитым вином. Лоренс ни при чем. А может, он все же оказывает на нее некоторое воздействие? Ну и пусть, что из того. Она всего лишь женщина, ничего не поделаешь, если так остро реагирует на его мужское естество. Не она одна такая. Достаточно вспомнить тех дам в ресторане. Итак, ей не нравится этот человек, этот сноб, деляга, но почему же она не может не замечать в нем мужчины? Да потому, что это совершенно естественно, но с этим можно справиться. И нужно!

А сегодня она не в лучшей форме. Все совпало — и физическая усталость, и эмоциональные нагрузки: прощание с домом, где провела детство… внезапная болезнь Генри… шок от осознания правды об отце. Нет, об этом думать сейчас нельзя. Будем считать, что день пропал, а завтра начнем с новой страницы. Все благое начинается с завтрашнего дня.

Не стоило возвращаться сегодня на квартиру. Сейчас, когда она могла мыслить более рационально, Бэб поняла, что куда проще было бы позвонить Рону из дому. Странно, что она до сих пор думает о родительском гнезде как о своем доме… Барбара с трудом подавила вздох. Все, что ей сейчас хочется, — это горячая ванна, а потом — спать, спать целые сутки.

Заметив, что Лоренс поехал явно не туда, Бэб повернулась к нему:

— Незачем везти меня в Бентон, — запротестовала она. — Я не хочу…

— И как ты собираешься добираться к себе? Самостоятельно? Ты слишком много выпила!

Холодный снисходительный тон Лоренса не остановил ее.

— Я возьму машину матери, — заявила она, сама не понимая, что говорит.

— Тебе нельзя садиться за руль. Ты выпила!

Выпила? Да, есть немного, призналась себе Бэб, но если бы он выслушал ее, то понял бы, что она не собирается никуда ехать. Но нет, он только и может изрекать свои идиотские истины, ему наплевать, что говорят другие. Пожалуй, она выпила чуть больше, чем он, но не напилась же до бесчувствия и не закончила ужин, горланя непристойные песни!

Что за чепуха! Лоренсу не хочется делать из-за нее громадный крюк, а ей не хочется возвращаться в Бентон. Неужели они не могли спокойно обсудить столь простой вопрос? Почему даже самые обычные вещи становятся у них поводом для препирательств?

Беда в том, что Лоренс не умеет слушать. Так пусть сам и страдает. Черт с ним.

Она скользнула взглядом по его точеному профилю. Мраморный Бог? Нет, гранитный истукан! Он казался таким далеким, будто их разделяли громадные пространства. Трудно поверить, что совсем недавно он сжимал ее в объятиях.

К черту! Кто дал ему право напрочь отгородиться от нее, делать вид, что ее не существует в природе? И все только потому, что инициатива окончания вечера исходила от нее, а не от него.

— Какой же ты черствый человек. Эгоист несчастный! — взорвалась она. — Только потому, что решил единственный раз вытащить меня из дома, а вечер закончился не так, как ты рассчитывал…

— А как он должен был закончиться, Барбара? — перебил ее Лоренс.

— Я… — начала Бэб и запнулась, осознав, что он находится у опасной черты и тоже готов взорваться. Под ее ногами будто разверзлась пропасть.

— О, понимаю, — язвительно продолжил он, — ты полагала, что приглашение на ужин одновременно включает и последующий завтрак?

— Что? Да как ты смел!

— Прости, Барбара, но я веду себя вполне корректно и сдержанно с теми, с кем провожу собеседования.

Девушка не верила собственным ушам.

— Если ты хоть на мгновение вообразил, что…

— Да ничего я не вообразил, — перебил Лоренс. — Весь вечер в твоих глазах читалось приглашение. Я мог уложить тебя в постель в любую минуту, — заявил он, притормозив у светофора. — Тебе обидно, что я этого не делаю?

Спокойно. Не реагируй. Делай вид, что его не существует. До этой минуты Барбара едва ли сознавала, что способна испытывать к кому-либо сильную ненависть. Ни секунды больше невозможно находиться с ним рядом! Молниеносно отстегнув ремень, Бэб схватилась за ручку дверцы.

— Подумай хорошенько, — невозмутимо посоветовал Лоренс. — Ни огонька такси, ни одной живой души. Кромешная тьма.

И тут же, улыбнувшись, любезно открыл дверцу.

— Впрочем, дело твое. Хочешь — выходи.

Барбара уже поставила ноги на мостовую, но замерла, не решаясь выйти из машины. Она понятия не имела, где находится, да и порыв ее уже потерял всякий смысл. Как бы нехотя Бэб подняла ноги в машину, устроилась поудобнее и закрыла дверцу. С высоко поднятой головой она смотрела прямо перед собой, желая лишь одного — поскорее закончить это путешествие.

Однако ей показалось, что прошла вечность, прежде чем Лоренс остановился возле старого здания в викторианском стиле. Вот она и дома! Без единого слова Бэб вышла из машины. Играя ключом, девушка подошла к входной двери и уже на пороге оглянулась.

Лоренс не собирался идти за ней, даже головы не повернул. Сидел за рулем словно каменное изваяние. Как только Бэб вошла в дом, он, судя по шуму мотора, уехал.

Вот так закончился прекрасный вечер. Закрыв дверь, Бэб бессильно прислонилась к косяку. Злость прошла. Девушка чувствовала себя опустошенной и несчастной, будто обманутой. А как еще мог окончиться день? Чего она ждала? Нет, не будет она перебирать все эпизоды вечера, вспоминать, что говорил и что делал Лоренс, искать объяснения его словам и поступкам. Все, надо вычеркнуть его из памяти, забыть навсегда! Бэб глубоко вздохнула. А сейчас предстоит объяснение с Роном.

Еще с улицы она заметила свет в общей гостиной на втором этаже, так что скорее всего он не спит, ждет ее наверху. Два других соседа по квартире уехали на выходные из города. Медленно и неохотно, минуя вожделенную спальню, Барбара отправилась наверх.

— Рон, прости меня, — начала она и запнулась, встретившись с удрученным взглядом приятеля. — Ты выглядишь так, будто пропустил матч, — решила пошутить она и тут же пожалела о своей шутке, увидев, как болезненно исказилось лицо молодого человека.

— Я думал, с тобой что-то случилось, — сказал он тихо. — Боялся, что ты попала в аварию.

— Рон, я очень виновата перед тобой, — повторила извинение Барбара, присаживаясь рядом с приятелем.

Пока она не увидела Рона, у нее теплилась надежда, что, не дождавшись ее, он отправится праздновать победу или скрашивать горечь поражения с товарищами по команде. А он, оказывается, сидел здесь и переживал.

— Ты могла хотя бы позвонить.

— Знаю. Я хотела, но…

Как ему объяснить?

— Но ты забыла? — закончил за нее Рон. — Ты провела вечер с Лоренсом, не так ли? Я слышал, как отъехала его машина.

Бэб молча кивнула. Давай, кричи на меня. Скажи мне, что я взбалмошная и ветреная, что ты потерял целый вечер в напрасном ожидании, не находил себе места от волнения, но только, прошу тебя, не смотри на меня так, беззвучно молила она, видя муку в его глазах. Если кого в жизни она и могла ненароком обидеть, то только не Рона, и уж никак не ожидала такой реакции на свое позднее возвращение. Бэб предполагала, что он на нее будет дуться, и совершенно справедливо, но знала, что обида скоро пройдет, Рон примет ее извинения, и они выпьют вместе по чашечке кофе в знак мировой.

— Ты мне очень дорога, Бэб.

С нелегким сердцем внимала девушка его словам.

— Ты не испытываешь ко мне ничего похожего? — взволнованно спросил он.

Барбара нервно сглотнула, прежде чем ответить:

— Ты мне очень нравишься. Как друг. — Ей вовсе не хотелось продолжать беседу в том же ключе. — Выпьем кофе? — спросила она, вставая.

— Нет, Бэб. Прошу, выслушай меня, — сказал он, усаживая ее на диван. — Я бы желал, чтобы мы были больше чем друзья. Не хотел тебе говорить об этом раньше, но мне страшно, что, когда ты съедешь с квартиры, я потеряю тебя навсегда…

Нежным жестом Рон убрал ей за ухо непослушную прядь.

— Бэб, ты знаешь, что я к тебе чувствую.

Господи, как же так?! Этого не должно было произойти. Она не хотела этого… Девушка видела, как он склоняет голову все ниже к ее лицу… Ей надо было встать, остановить его, убежать, но Бэб продолжала сидеть как прикованная.

Губы его, теплые и нежные, коснулись ее губ. Был момент, когда ей хотелось оказаться в верных руках Рона, забыть все свои треволнения… Нет, она не имеет права так поступать с ним. Может быть, позже придется пожалеть об этом.

Губы его становились все настойчивей, все требовательней.

— Нет, Рон…

Упершись руками ему в плечи, Барбара оттолкнула парня. Наступила тишина, еще более гнетущая, чем она ожидала.

Смесь боли и смятения в глазах Рона оказалась невыносимой для девушки, и, вскочив на ноги, она стрелой помчалась к двери и вниз, к себе в спальню. Презирая себя за трусость, Бэб упала лицом в подушку и заплакала. Как мерзко все вышло, и в этом виновата она одна… если бы только подготовить себя…

Неожиданно в дверь постучали. Конечно, это был Рон.

— П…прости. Я не хотел… Сейчас я все испортил… Давай забудем о том, что произошло. Прошу тебя, ну просто сделаем вид, что не было этого вечера, чтобы все осталось по-прежнему. Ладно?

Сердце девушки сжалось от стыда за себя, за унижение, которое испытывал ее друг.

— Конечно, — ответила она, понимая, насколько трудно будет после случившегося сохранить старую дружбу. — Спокойной ночи, Рон.

Дождавшись, когда затихнут его шаги, Барбара лихорадочно заметалась по комнате. Приняв решение, она вышла в холл, позвонила в бюро услуг и вызвала такси. Ожидая машину, переоделась в джинсы и свитер и набросала Рону короткую записку. Для них обоих будет легче, если утром они не встретятся в квартире.

Вряд ли Лоренс обрадуется, увидев ее вновь, угрюмо думала Барбара, подходя к знакомой дубовой двери. Скорее всего, он сморщится и пробурчит: «Какого дьявола ты опять здесь?» Что же делать, не уходить же. Хорошо хоть свет горит, значит, хозяин еще не в постели. Оглянувшись на такси и послав ободряющую улыбку шоферу, который ждал ее, девушка решительно нажала на звонок. Неожиданно неясная темная фигура показалась из-за угла дома и направилась к ней.

— Барбара?

В голосе не было ни тени удивления. Лоренс успел переодеться в джинсы и свитер. Интересно, давно ли у него появилась привычка бродить по саду ночью?

— Кажется, я догадался в чем дело, — протянул он, вытаскивая из кармана ключ и вставляя его в замочную скважину. — Ты, конечно, потеряла в машине сережку. Дело не в ее стоимости, но серьги достались тебе от любимой бабушки и поэтому имеют для тебя такую ценность, что ты не могла уснуть.

— Ради Бога, перестань!

Только этого не хватало. Наверное, женщины часто пользовались столь неоригинальными уловками, чтобы навязать ему себя. Барбара последовала за хозяином в дом.

— Не мог бы ты…

Черт, это оказалось труднее, чем она себе представляла. С тревогой Бэб подумала о ждущем ее такси.

— Проблема с расплатой? — понимающе пробормотал Лоренс.

— Я забыла кошелек в той квартире, — фыркнула она.

Действительно, она обнаружила эту досадную оплошность незадолго до того, как таксист привез ее сюда.

— Лоренс! — взмолилась она, глядя, как он идет в соседнюю комнату.

Чего он хочет? Чтобы она за ним ползла на коленях? Бэб была готова вцепиться ему в лицо, когда он наконец появился, молча протянув несколько банкнот.

— Благодарю, — не слишком учтиво пробурчала она. — Завтра отдам.

Потужив о кругленькой сумме, которую теперь должна, Бэб, расплатившись с шофером, вернулась к дому, в недоумении уставилась на закрытую дверь.

Упрямо насупившись, она изо всех сил нажала на звонок и держала палец на кнопке, пока не появился хозяин.

— Ты все еще здесь? — с деланным удивлением спросил он.

— Мне нужно переночевать, — выдавила Бэб. — Я оставила ключи…

— В квартире, вместе с кошельком, да?

— Что же, так и случилось, — согласилась она и чуть не взвыла от негодования, когда Лоренс, бесцеремонно схватив ее за руку повыше локтя, потащил в холл и не слишком-то вежливо подтолкнул, усадив в одно из кожаных кресел. Бросив раздумчивый взгляд на бар, он подошел к нему, налил себе немного виски, и, резко обернувшись к ночной гостье, спросил:

— А теперь, милая моя, давай начистоту. Что ты здесь делаешь?

— Я уже сказала.

— Полчаса назад я подбросил тебя туда, где ты квартируешь, и вдруг ты почувствовала внезапное сентиментальное желание провести последнюю ночь в старом родительском доме. И вот беда — находясь в слезливо-хмельном состоянии, ты невзначай забываешь кошелек и ключи…

Лоренс скептически приподнял брови.

— Отстань! Ты что, решил, что это просто женская уловка, чтобы…

— Чтобы что, Барбара?

Глаза его вдруг недобро блеснули, он выпил виски одним глотком и налил себе еще.

— Может, помимо кошелька и ключей ты забыла еще что-то? — язвительно поинтересовался он, усаживаясь в кресло напротив. Вытянув ноги к камину, Лоренс буравил девушку голубыми глазами.

— Лучше я пойду спать в городской парк, — буркнула Барбара, вскочив. — Будь проклят этот день! Не хватало мне еще и…

— Любовной ссоры с Роном?

Барбара оцепенела. Как он догадался?

— Мы с ним не любовники, а только друзья.

Импульсивное желание оправдаться вызвало у девушки досаду, потому что глаза мужчины насмешливо блеснули.

— Но Рон так не считает? — Лоренс неожиданно разразился смехом. — Итак, благородный Робин Гуд предъявил наконец счет. Для тебя это был гром с ясного неба. Ты совершенно не догадывалась о его чувствах.

Сжав зубы, Барбара смотрела в лицо собеседника потемневшими от злости глазами. Этот издевательский тон, эти насмешки… Она готова была ударить Лоренса. Предательская краска заливала лицо. Во многом он прав. Разве не чувствовала она отношение к себе Рона задолго до сегодняшней ночи? Разве ей ни о чем не говорили и жгучие, далеко не платонические взгляды, и жесты?

— А может, предпочитала не замечать их? Делала вид, что ничего не происходит, потому что так было удобнее. Тебе нравилось иметь под рукой молчаливого обожателя до тех пор, пока он не выказал истинных чувств, видя в тебе не только друга, но и женщину.

— То, что ты говоришь, — отвратительно и не имеет ко мне никакого отношения!

Барбара сжала подлокотники кресла так, что побелели пальцы.

— Рон обидел тебя чем-то сегодня? Пытался затащить в постель?

— Конечно нет! У тебя скверное представление о людях!

— Так почему же ты сбежала?

— Потому что так будет лучше. Как-то неловко встретиться с ним утром.

— Неловко кому? — улыбался Лоренс. — Рону? Тебе?

— Я… — начала Бэб и запнулась, опустив глаза.

— Тебе двадцать три года, а ты еще живешь в каком-то выдуманном заоблачном мире, — заговорил он так, словно резал по живому. — Столкнешься с чем-нибудь неприятным и тут же убегаешь, не желая видеть правды жизни. Не хочешь слушать об отце, не можешь разобраться с Роном, боишься меня.

— Нет! — вскрикнула Бэб, с ужасом чувствуя, что больше не может бороться с собой, что горячие слезы потекли по щекам.

— Если ты думаешь, что я кинусь тебя утешать, забудь об этом, миленькая.

Утирая лицо руками, Бэб подняла глаза на Лоренса и встретила холодный отстраненный взгляд.

— Никогда не стала бы ждать от тебя ни сочувствия, ни понимания. Ты как машина. В тебе нет ничего душевного.

— Иди спать. Иди и рыдай в одиночестве от жалости к себе.

— Бесчувственное животное, вот ты кто!

Стараясь сохранить спокойствие и не уронить достоинства, Бэб поднялась с кресла и пошла к двери, не глядя на хозяина. Ну и тип!

— Как только такой воспитанный, отзывчивый и добрый человек, как Генри, мог произвести на свет подобного бесчувственного истукана?

— Вероятно, никак. Генри меня усыновил.

Девушка быстро обернулась, боясь, что ослышалась, настолько ровным и сухим тоном было сделано это заявление. Лицо Лоренса, как обычно, ничего не выражало. Ей вдруг захотелось подойти к нему и хорошенько встряхнуть. Каждый раз он так поступает с ней. Скажет что-то доброе, теплое или вот как сейчас — доверительное, а потом оттолкнет от себя, отгородившись глухим непроницаемым забором, оставив ее где-то за пределами своего неведомого мира.

— Спокойной ночи, Лоренс. Надеюсь, когда-нибудь смогу отблагодарить за теплый прием.

Барбара прошла через холл, хлопнула дверью и стала подниматься по застеленной мягким ковром лестнице. Неужели Лоренс усыновлен? Это что, общеизвестно, или он доверился ей одной? Рука сжала перила. Как мог пройти мимо нее такой важный факт в его жизни? Странно, оказывается, не все так гладко и благополучно в судьбе этого непростого человека.

Лестница вела в широкий коридор с несколькими дверями. Вероятно, раз Лоренс не сказал, где она может спать, у нее есть право выбора. Неслышно ступая по пушистому ковру, Барбара открыла первую попавшуюся дверь и, переступив за порог, включила свет.

Взгляду ее открылась просторная спальня с кроватью королевских размеров. На двери гардероба висел темный костюм. Белая рубашка лежала на спинке элегантного стула. На туалетном столике — богатый ассортимент мужской парфюмерии.

Похоже, что она невзначай угодила в святая святых хозяина. Так что лучше побыстрее ретироваться. Хотя вряд ли она была единственной, не считая экономки, кто посещал опочивальню, ехидно подумала Бэб. Взгляд ее снова упал на покрытую кремовым покрывалом кровать. Здесь, в спальне, доминировали кремовый и темно-зеленый цвета.

Так сколько женщин делили с Лоренсом постель? Брось, это тебя не касается. Дело Лоренса менять их каждую ночь или каждую неделю. И все же в это как-то не верилось. Вряд ли его устроили бы бабочки-однодневки. Лоренс, судя по всему, был убежденным холостяком, но слишком привередливым, слишком разборчивым, чтобы вести беспорядочную половую жизнь. И что это она себе позволяет, рассуждая вот так, стоя посреди чужой спальни?

Взгляд ее упал на коллекцию фотографий в рамках над письменным столом розового дерева. На секунду она замешкалась, но все же, ругая себя на чем свет стоит за любопытство, подошла к столу. Не торопясь, девушка стала разглядывать одну за другой фотографии. Генри, которого она едва узнала, с молодой кучерявой женщиной под руку. Наверное, приемная мать Лоренса. Жаль, что авария так рано прервала жизнь этой миловидной женщины.

А вот Лабрадор смотрит с карточки грустными карими глазами. Любимый пес Лоренса? Друг детства? Бэб не знала, что он любит собак, полагала, что относится к ним как к лишней обузе.

Задержавшись на фотографии неизвестных ей мужчин и женщин, она переключилась на ту, где была запечатлена группа детей разных возрастов — мальчиков и девочек, играющих на пляже. Внимательно разглядывая ее, она так и не нашла Лоренса. Поход, вылазка к морю? Сердце ее вдруг сжалось: а может быть, прогулка в детском доме?

Бэб нахмурилась. Коллекция фотографий приоткрывала завесу над совершенно незнакомой частью жизни Лоренса. Не случайно эти снимки оказались здесь, в спальне, а не в более открытых постороннему взгляду комнатах внизу. Подальше от праздного любопытства. Бэб перевела взгляд на следующий снимок и замерла.

Юный, с непривычно добрым взглядом Лоренс, улыбаясь, смотрел на темноволосую девочку рядом с ним. Цветная фотография с годами поблекла, но сходство не вызывало сомнений — этой девочкой была Дора Смит.

Та женщина, с которой Лоренс так близок. Особа, которая значит для него так много, что он счел нужным оставить себе ее портрет. Когда же эта женщина вошла в его жизнь?..

— Кстати, личную корреспонденцию я храню в нижнем ящике стола. Он не заперт.

Покраснев от неловкости и стыда, Барбара резко обернулась, увидев стоящего в двери Лоренса с грозно сдвинутыми к переносице бровями.

— И-извини, — пробормотала она, чувствуя себя жалким воришкой, пойманным на месте преступления. — Я открыла комнату по ошибке и…

Девушка запнулась на полуслове, когда Лоренс, решительно шагнув к ней, взял ее за плечи и притянул к себе, запечатлев на губах яростный чувственный поцелуй. Поцелуй-прощание, поцелуй-наказание? Скорее последнее. Не успела она опомниться, как хозяин повернул ее спиной к себе и бесцеремонно вытолкнул, громко захлопнув дверь.

Ошеломленная, Бэб застыла в коридоре. Осторожно попробовала облизнуть саднящие распухшие губы. Как можно целовать человека без желания, без страсти, просто потому, что ты на него разозлился? Если бы ей об этом сказали, она не поверила бы… Но сейчас убедилась, что такое возможно!

С какой стати он решил, что имеет право ее целовать, трогать? Не слишком ли у него горячий нрав? Под воздействием мощного выброса адреналина девушка ожила. Рванув на себя дверь спальни, она начала гневно:

— Я уже по горло сыта твоими выходками! Согласна, посмотрела несколько твоих фотографий… Но это не дает тебе права…

Бэб замолчала, заметив, что говорит в пустоту. Обведя взглядом комнату, она увидела, как Лоренс выходит из смежной ванной комнаты. Он уже успел снять джемпер и расстегивал рубашку.

— Боюсь, я пропустил большую часть твоей тирады.

Покончив с последней пуговицей, мужчина скинул рубашку, обнажив красивые бронзовые плечи. Оголенный до пояса, он повернулся к девушке лицом.

— Я собирался принять душ. Если ты хочешь переиграть заново, может, присоединишься ко мне? — Рука его легла на застежку брюк.

Он не посмеет! Проклятый эксгибиционист! Выбегая из спальни, гостья услышала вслед смешок. Надо было остаться, а не вести себя как застенчивая барышня.

Открыв ближайшую дверь, Бэб мгновенно забыла о всех своих неприятностях. Высокий белоснежный потолок с люстрой, светлые стены с нежным цветочным орнаментом, мебель из полированного светлого дерева, толстый зеленый ковер на полу… Подойдя к большому окну, девушка присела на низкий подоконник. Окна спальни выходили на таинственно мерцающий в темноте плавательный бассейн.

Непрошенные, явились воспоминания. Лоренс терпеливо учит ее плавать кролем, беззлобно поддразнивая за лишние суетливые движения. Неужели тот Лоренс с добрыми голубыми глазами, чарующей улыбкой действительно существовал, спрашивала она себя, или все это лишь игра ее воображения? В то лето им так хорошо было вместе… только все осталось в прошлом. Барбара вздрогнула как от ожога. Неужели ее влюбленность была так сильна и искренна?

Сбросив туфли, девушка пошла под душ, приятно удивленная тем, что гостевая ванная была лишена той казенщины, которая присуща отелям. Мягкие махровые полотенца ровно уложены на специальном обогревателе, а полка над мраморной раковиной заставлена дорогими туалетными принадлежностями, включая зубную пасту и щетки.

Сбросив одежду, Бэб быстро приняла душ и, завернувшись в белый махровый халат, который нашла за дверью, вернулась в спальню. Удивленная ярким светом, проникающим в комнату через окно, она решила выглянуть во двор. Пробежав босыми ногами по ковру, Бэб откинула занавеску и увидела посреди бассейна одинокого пловца, освещенного светом фонарей.

Да он сумасшедший! Форменный псих. Кто в здравом рассудке пойдет купаться в такой поздний час, да еще в холод? Вода, должно быть, подогревается, но все же пока только март. Может, это у него такой способ поддерживать себя в постоянно агрессивном состоянии?

Доплыв до края бассейна, Лоренс, приподнявшись на руках, вскочил на бортик. Бэб почувствовала, как что-то внутри у нее оборвалось. Она сама не ожидала такой реакции на вид совершенно обнаженного мужского тела. Лоренс немного постоял у кромки бассейна, а потом эффектно нырнул в серебристую воду.

У Барбары перехватило дыхание. Едва ли можно было подыскать подходящие слова, чтобы описать красоту бронзовокожего пловца, мощно и легко рассекающего корпусом воду.

Подперев подбородок, она любовалась пловцом. Оттолкнувшись от стенки, он поплыл к противоположному бортику, потом — обратно. Меньше всего Барбара хотела бы увидеть сейчас его снисходительную улыбку или услышать ленивое приглашение присоединиться к нему, прыгнув в воду. Ничего себе купание, поежилась девушка. Ледяная вода под стать столь же холодному человеку. Резко вскочив, она запахнула поплотнее халат и легла в постель.

Выключив свет, Бэб закрыла глаза, принявшись считать и пытаясь уснуть. Но сна не было вовсе. Переворачиваясь с боку на бок, то и дело поправляя подушку, она никак не могла выбрать положение поудобнее. Сонливость, не оставлявшая ее еще в машине, улетучилась.

Включив лампу, девушка взяла наугад книжку с прикроватного столика. Строчки разбегались, не проникая в сознание, которым безраздельно завладел Лоренс, — его лицо, тело… Каждый изгиб, каждая черточка прожигали ее насквозь.

Захлопнув книжку, Бэб села. Ей было чертовски неуютно и одиноко на этой громадной кровати. Она вся горела, жгучее тепло волнами накатывало на нее, грудь ныла, распираемая каким-то неведомым томлением. Низ живота превратился в сплошной клубок боли, пульсирующей все сильнее и сильнее; внутри что-то поднималось и опускалось, будто ее носило по штормовому морю.

Раздраженно откинув одеяло и сняв халат, Бэб натянула на голое тело тенниску, которую обычно носила под джемпером, и джинсы. Надо что-то предпринять. Выпить горячего молока или какао. Кажется, эти напитки зарекомендовали себя как надежное средство от бессонницы. Можно бы выпить и чего-то очень холодного, чтобы хоть немного утолить жажду.

Выглянув в окно, она с облегчением обнаружила, что пловец убрался восвояси. Меньше всего ей хотелось бы внизу столкнуться с Лоренсом, который непременно решит, что она специально тут бродит, чтобы попасться ему на глаза.

Спустившись в холл, за которым располагалась кухня, Бэб остановилась. Дверь слева от нее, ведущая к бассейну, была приоткрыта. Оттуда струился свет. Значит, Лоренс еще на ногах.

Она колебалась, не зная, как поступить. Представив, с какой кислой миной он будет смотреть на нее, заметив, что она шарит по шкафам и холодильникам в кухне, девушка решила сперва попросить разрешения что-нибудь выпить. Так будет гораздо приличнее. Она открыла дверь в коридор, застеленный ковровой дорожкой, прошла к следующей двери, за которой располагались раздевалки с душевыми кабинками. Все было открыто, в раздевалках никого.

Лоренс куда-то исчез. Барбара нерешительно потянула на себя дверь, ведущую в сауну.

— Можно мне…

Слова застряли у нее в горле при взгляде на обнаженное бронзовое тело, распростертое на широкой полке. Господи, как она не подумала…

Бэб не могла заставить себя шевельнуться, словно приросла к полу. Тело налилось тяжестью, дыхание участилось, и в такт ему вздымалась грудь. Девушка прямо-таки ощущала, как набухают соски.

Она вышла из транса только тогда, когда Лоренс, обмотав бедра полотенцем, сел.

— Прости…

Ей не надо было видеть его лицо, чтобы понять, что мужчина так же возбужден, как и она, и что он прекрасно осознает природу ее возбуждения. Но что в этом толку: не могла же она позволить себе проявлять свои чувства. Опустив голову, девушка отступила на шаг, чтобы закрыть дверь.

— Барбара!

Девушка остановилась, завороженная выражением крайнего желания в коротком хриплом возгласе. Несмело подняв взгляд, она увидела такой неприкрытый голод в искрящейся синеве глаз, что, казалось, упадет на подкосившихся ногах. Лоренс уставился на ее грудь, проступающую под тенниской так, словно тонкая ткань была второй кожей, и сделал судорожный вдох.

— Мне нужно смотреть на тебя… Я хочу видеть тебя…

Его неожиданное желание должно было бы отпугнуть Бэб, вернуть в мир реалий, но вместо этого лишь распалило сжигавшее ее изнутри пламя. Сознание того, что она способна воспламенить и его, кружило голову сильнее шампанского. Никогда еще ей не приходилось так полно и явственно ощущать свое тело, чтобы быть готовой разделить чувственное наслаждение с мужчиной. Нет, не просто с мужчиной, поправила она себя, а именно с ним, с Лоренсом…

Бэб охватила дрожь, когда он медленно обнял ее. Она и не пыталась сопротивляться, утонув взглядом в синей глубине его глаз. Лоренс стянул с нее тенниску и бросил на пол. В последний момент она инстинктивно прикрыла грудь руками.

— Опусти руки… смотри на меня.

Вдохнув побольше воздуха, Бэб сделала так, как он просил. Неприкрытое желание в его взгляде, ласкающем ее грудь, настолько взбудоражило кровь, что голова совсем пошла кругом, в ушах зашумело. Девушка замерла.

Присев перед ней, Лоренс расстегнул пуговицу и молнию на джинсах и снял их. Бэб стояла перед ним неподвижно, лишь дыхание становилось все более частым. Еще сильнее, чем руки, распалял туманный от желания взгляд Лоренса, ласкающий ее тело, медливший расстаться с упругой грудью.

— Ты красивая. Такая, какой я тебя представлял.

Лоренс протянул руку, привлекая ее к себе поближе, и Бэб почувствовала, как трепетно бьется сердце в предвкушении чего-то большого.

Поднеся ее руку к губам, он мягко коснулся ладони, сомкнув зубы вокруг указательного пальца, нежно покусывая его. Бэб закрыла глаза.

— Лоренс…

Он погладил ее лицо, медленно обвел его контур, ласково поиграл мочками ушей, потом дотронулся до ее губ. Они инстинктивно раскрылись, ухватили его палец. Повторяя то, что делал он, девушка стала ласкать его языком, и сбивчивое дыхание Лоренса подсказывало, что она дарит ему такое же, как и он ей, наслаждение.

Руки Лоренса скользнули вниз, нежно коснулись шеи, плеч и только затем неторопливо накрыли грудь, лаская ее дразнящими движениями, пока соски не запылали под этими жгучими прикосновениями.

— Лоренс, — взмолилась девушка, качнувшись ему навстречу.

— Не двигайся, Бэб, просто стой, и все, — пробормотал он.

Легко, словно лебяжьим пером, касаясь ее живота, он массировал его круговыми движениями. Бэб с трудом выдерживала эту изощренную, но такую сладостную пытку. Продолжая так же легко и чувственно ласкать ее, Лоренс опустил руку ниже, к бедрам, коленям, икрам и снова поднял к животу.

— Лоренс, — простонала она.

— Барбара…

Доведенная почти до беспамятства, Бэб не сразу поняла, что те же руки, что дарили ей только что наслаждение, сейчас отталкивают ее. Девушка открыла глаза. Неужели это тоже игра… Неужели он просто хотел унизить ее…

Барбара заставила себя посмотреть ему в лицо. Нет, он не играл. В полузакрытых туманных глазах она прочла самую яростную, самую горячую страсть.

— Я хочу… любить тебя, Бэб.

В голосе его не было нежности. Лоренс смотрел на нее напряженно, грозно, напрочь забыв о том, что полотенце соскользнуло с его бедер и валялось на полу.

А может, пора прийти в чувство? Ведь он дает ей шанс спастись, убежать, пока не поздно. Нет, уже поздно…

Бэб не могла оторвать взгляда от его глаз. Всего лишь несколько дюймов отделяли ее от нежного сильного тела. Сделать шаг для нее сейчас было сложнее, чем взлететь на Луну.

Бэб медленно протянула руку, погладила его щеки, нос, пошевелила пальцем губы. Как хотелось почувствовать их вкус, раствориться, растаять от их горячего прикосновения.

— Поцелуй меня. Пожалуйста, — дрожащим голосом попросила она и тут же застыла, оттого что Лоренс оттолкнул от себя ее руку.

— Уходи, Бэб, — прохрипел он. — Иди.

Она уставилась на него широко раскрытыми, ничего не понимающими глазами. Что происходит? Взгляд Лоренса, его тело кричали об обратном.

— Ты не понимаешь? — спросил он. — Я не думал… Я не готов… Если начну целовать тебя, то не смогу остановиться!

Так вот в чем дело! Оказывается, этот неотразимый супермен вовсе не так уверен в себе, как она полагала. И в то же время к ней пришло радостное понимание того, что его образ плейбоя, созданный бульварными газетенками, мягко говоря, надуман. Едва ли бесчисленные сексуальные похождения, о которых столько болтали, были неотъемлемой частью его жизни.

— Бэб, ради Бога, уходи…

— Успокойся, милый, — прошептала она взволнованно, чувствуя, как вибрирует в ней каждый нерв.

Внезапно по лицу его пробежала тень. Неодобрение? Осуждение? Да какое право имеет он или кто другой осуждать ее?

— Ах ты, чертов ханжа, — возмутилась она. — Ты словно из другого мира явился. Я не думала, что такие, как ты, еще живут на земле…

Слова застряли в горле, когда Бэб увидела в его глазах отражение собственной неукротимости. Это яростное чувство стремительно превратилось в вулкан желания, и губы их встретились.

Подхватив Бэб на руки, Лоренс понес ее наверх…

5

Лоренс перенес девушку в спальню и опустился с ней на ковер у огромной кровати. Бэб, не расцепляя рук, сомкнутых вокруг шеи мужчины, потянулась к нему, прижимаясь к мускулистой тверди его груди. Словно в тумане, воспринимала она знакомую обстановку комнаты, но как попала сюда, уже не помнила. Она вообще потеряла способность, да и желание осмысливать происходящее. Не было ни прошлого, ни будущего, существовал лишь сиюминутный мир, озаренный вспышкой эмоций.

Бэб положила руки на плечи Лоренса, ощутив под ладонями влекущую крепость стальных мышц, вдыхая аромат его кожи, покрывая легкими поцелуями грудь.

— Ты представляешь, что делаешь со мной? — прошептал он ей на ухо, обжигая дыханием шею, пробегая пальцами по спине, нежно касаясь шелковистой кожи. — Я хотел этого мгновения давно, а пришлось прождать четыре года. Больше не могу терпеть.

— Четыре года? — переспросила она, с удивлением глядя в его лицо.

— Я хотел тебя с того момента, как увидел впервые. — Губы его накрыли пульсирующую жилку на девичьей шее. — Но ты была такой юной, такой неопытной, легко могла спутать увлечение с любовью.

Близость мужчины опьяняла ее, смысл произносимых им слов ускользал. Барбара тонула в водовороте самых противоречивых чувств, таяла в горячих объятиях.

— Лоренс, я прошу тебя…

Девушка с трудом узнавала собственный голос — нетерпеливый, полный отчаянной мольбы.

— Прошу тебя…

Предвкушение сладостного мига становилось нестерпимым, словно жажда, требующая немедленного утоления.

— Чего ты хочешь, Бэб? — хрипло спросил он, поднимая голову. — Скажи мне, чего ты хочешь?

Глаза его пламенели голубым огнем.

— Я хочу тебя, — задыхаясь, произнесла она. Девичьи гордость и стыд, страх перед неведомым, боязнь последствий — все сгорело в всепоглощающем огне нестерпимого желания. — Я хочу тебя всего…

И вдруг она осознала, почувствовала с внезапной болью прозрения, как мало умеет, как мало знает о том, к чему стремится. Как сделать так, чтобы ему было хорошо?!

С приглушенным стоном Лоренс поднял ее и уложил на кровать. В беспамятстве девушка потянулась к нему, обняла за плечи, судорожно ища губами его губы. Она хотела стать частью его самого, слиться с ним…

На какое-то мгновение Бэб напряженно замерла, Лоренс затих, затаив дыхание. В глазах его, обращенных к ней, она увидела готовность утолить и ее, и свою страсть. И он решился…

— Милая… — тяжело дыша, шептал он, — меньше всего мне хотелось сделать тебе больно.

— Нет, Лоренс, нет, не останавливайся, — вырвались у нее со стоном слова. Бэб почувствовала, как мимолетная острая боль сменилась ни с чем не сравнимым наслаждением. Она и не знала, в какую пучину неземного блаженства увлечет ее близость с любимым. Тела их слились в одно, двигаясь в унисон.

Я люблю тебя, люблю тебя! — стучало у нее в висках, тело обмякло в сладкой истоме. Она слышала хриплое дыхание Лоренса, уткнувшегося лицом ей в грудь. Было так тепло и хорошо! Пальцы ее нежно перебирали густую шевелюру мужчины. Бэб испытывала к нему безграничную нежность, а ощущение того, что она смогла доставить ему удовольствие, принесло радость и успокоение.

Она любила его. Безмятежно улыбаясь, Бэб смотрела в потолок. Она всегда любила его, и что бы ни произошло в будущем, никогда не пожалеет об этом, никогда не забудет первого познания таинств любви, принесшего полный покой и согласие с самой собой и окружающим миром. Дыхание Лоренса, щекочущее кожу, приятная тяжесть его тела, шелковистая копна волос под пальцами — ну разве это не счастье?! Если бы можно было остановить этот миг, остаться в нем навечно! «Я люблю тебя… Я люблю!» — хотелось ей выкрикнуть изо всех сил.

Почувствовав, как Лоренс пошевелился, она закрыла глаза. Ну как признаться в любви к нему? Что бы ни случилось, он не должен ни о чем догадаться.

— Бэб?

Приподнявшись на локте, Лоренс смотрел на нее, нежно перебирая упавшие на лоб влажные пряди.

Прикосновение его ласковых пальцев было таким приятным, таким успокаивающим. Покой, мир, добросердечие. Штиль после бури. Да, за это можно отдать полжизни. Если бы она могла, то провела бы так остаток своих дней…

— Ты не спала с Рональдом, — медленно, словно сам не в силах поверить в то, что говорит, протянул Лоренс.

— Я же сказала, что мы только друзья…

— И ни с кем другим тоже, — продолжал он.

Барбара усмехнулась, чувствуя, как что-то внутри нее тает. В словах Лоренса слышалось явное удовлетворение. Наверняка дело не только в мужском тщеславии. Значит, она небезразлична ему, что-то для него значит. Он хотел, чтобы она оказалась девственницей, хотел быть у нее первым. Ну что же, она его не разочаровала.

— Знаю, о чем ты думаешь, — рассмеялся Лоренс. — Можешь сказать?

Он припал к ее губам с поцелуем, не давая возможности опередить его с ответом.

— Что я твой первый мужчина, — прошептал он нежно, поворачиваясь на спину и увлекая за собой Бэб. Взяв ее в кольцо рук, Лоренс положил голову девушки себе на грудь, касаясь подбородком макушки.

Первый и единственный, думала Бэб, потираясь щекой о его поросшую жесткими волосками грудь. Другого не надо, да и не будет. Ее вдруг охватило беспокойство, она не знала отчего. Сама же хотела того, что произошло. Остается только радоваться. Сейчас Лоренс рядом, она обнимает его, слышит биение его сердца, осязает кожу — руками, поглаживающими мускулистые плечи; ногами, которые трутся о сильные мужские бедра. Бэб сделала несколько вдохов, словно торопясь надышаться запахом своего первого мужчины, а потом, подняв голову, спросила:

— Лоренс, что случилось с твоими родителями?

Спросила и тут же пожалела, почувствовав, как напряглось под ней его тело. Она все испортила. Сейчас он вновь спрячется в свой кокон, замкнется, оставив ее за порогом своего «я». Знакомое чувство крушения надежд накатило на Барбару. Как же так? Она только что занималась с ним любовью, нагая лежит в его объятиях. Не может же он вот так запросто взять и отгородиться от нее непроницаемой завесой, расценив ее вопрос как праздное дамское любопытство.

Выскользнув из рук любовника, девушка села, уже настроив себя на выслушивание холодной отповеди, совершенно сбитая с толку его добродушным смешком.

— Почему люди так любят заглядывать в чужое окошко? — беззлобно заговорил Лоренс. — В средневековье за это можно было попасть на костер. — Довольный своим замечанием, Лоренс на мгновение умолк и уже серьезно спросил: — Неужели я тебе так интересен?

— Ты еще спрашиваешь?

Бэб посмотрела в его глаза. Она слишком любила этого человека, чтобы сделать ему больно.

— Я никогда не знаю, о чем ты думаешь, — продолжала она, — что ты чувствуешь… Прошло четыре года, как мы знакомы, а я о тебе ничего и не ведаю.

— Почему же не спросишь?

— Каждый раз, когда я пытаюсь…

— Ты хлопаешь дверью, не давая мне возможность ответить.

— Неправда, — горячо возразила она, встретив все ту же ухмылку, и виновато улыбнулась в ответ, стараясь не думать о разверзшейся перед ней пропасти. Уже не в первый раз Бэб подумала, насколько они с Лоренсом разные. Он — спокойный, замкнутый, рациональный, умеющий держать себя в руках, она — полная противоположность. Слишком эмоциональная, импульсивная, привыкшая поступать по воле сердца, а не разума, сначала действовать, а потом уже думать. Неудивительно, что она так часто обижалась на него. Сейчас же терпеливо ждала его рассказа о себе.

— Мои родители, — начал Лоренс, закинув руки за голову и глядя в потолок, — поженились, когда матери едва минуло семнадцать, потому что она была беременна. Когда мне исполнилось шесть лет, она ушла от нас. Отец был не в состоянии одновременно и работать, и заниматься моим воспитанием, поэтому сначала меня отдали на попечение к дальним родственникам, потом в приют, а позже я был усыновлен.

В лице Лоренса не было ни тени горечи или жалости к себе. Он казался абсолютно бесстрастным. Создавалось впечатление, будто он говорил о другом человеке или просто излагал какую-то историк), перечисляя сухие факты. И этот бесстрастный тон смирившегося с судьбой человека сильнее всего затронул Бэб за живое. Сердце ее сжалось от боли. Шестилетний мальчик, ненужный ни одному из родителей, жертва поспешного брака, так и стоял у нее перед глазами. Ему было десять лет, когда Генри и Элейн усыновили его. А через пять лет приемная мать умерла. Понимая, как фальшиво будут звучать любые слова, Бэб молча обняла Лоренса и легла рядом. Нежно убрала темную прядь с его высокого лба, переполняемая чувством материнской нежности к мальчику, которым когда-то был лежащий в ее объятиях мужчина.

— Шесть лет назад я напал на след своих родителей, — внезапно сказал он. — Отец работает в Канаде. Мать вышла замуж вторично и теперь живет с семьей на севере.

— Ты пытался с ней встретиться? — не удержалась от вопроса Бэб.

— Я думал об этом, — признался Лоренс и, пожав плечами, добавил: — В конце концов я отказался от этой мысли. Зачем?

— Ты ненавидишь мать?

Лоренс ответил не сразу, видно, не легко ему было говорить о родителях.

— Нет, — сказал он наконец. — Больше нет.

— Я рада.

Какое-то время он лежал возле нее не шевелясь, потом вдруг так сильно прижал Бэб к себе, что она испугалась, не задохнется ли. Чуть разжав объятия, Лоренс стал гладить ее лицо. Глаза их встретились, и Бэб почувствовала, как по его телу прошла дрожь, а ее собственное стало податливым и мягким, как разогретый воск. Медленно он провел губами по ее рту, рассыпал по подушке шелковистые пряди каштановых волос.

— Ты знаешь, как часто я представлял тебя вот так? Обнаженную, мягкую, теплую в моей постели…

Он покрывал ее лицо множеством легких поцелуев. Рука его осторожно скользнула вниз.

— Не болит? — спросил он.

— Нет, — прерывисто дыша, ответила Бэб.

— На этот раз будет лучше, — пообещал он, закрывая ей рот поцелуем.

Не лучше. По-другому. В сладкой истоме, умиротворенная ласками, Бэб наблюдала за игрой света и теней от первых отблесков зари за окном. О чем она думала? О долгом, нескончаемом наслаждении. О радости доставлять его и радости получать. Теперь она знала каждый дюйм тела любимого, каждую пульсирующую жилку. Знала на ощупь, на вкус, на запах. Много раз руки Лоренса, его губы, все мужское естество доводили ее до самой высокой степени блаженства, до состояния исступленной восторженности. Приподнявшись на подушке, Бэб смотрела на спящего. Грудь его плавно вздымалась, дыхание было ровным и бесшумным. Под наплывом горячей нежности осторожно, чтобы не разбудить, Бэб склонилась над Лоренсом и поцеловала его в лоб.

— Я люблю тебя, Лоренс Райленд, — прошептала она нежно.

Бэб не собиралась спать, не хотела терять ни секунды этой волшебной ночи, уже перешедшей в утро. Но глаза ее слипались, и незаметно для себя она уснула.

В сладкой дремоте между сном и явью Бэб потянулась. Девушка чувствовала себя славно, как никогда радуясь новому дню. Открыв глаза, она увидела уже яркие солнечные зайчики на знакомом высоком потолке. Губы сами собой сложились в улыбку. Комната Лоренса… Его кровать…

Она медленно повернула голову. Соседняя половина кровати была пуста. Ни из ванной, ни из коридора не доносилось ни звука. Поначалу Бэб испытала разочарование, но вскоре решила, что так даже лучше. Ей надо немного побыть одной, чтобы осознать все случившееся с ней этой ночью.

Протянув руку, он дотронулась до вмятины, оставленной на подушке. Даже эта маленькая деталь напоминала о самой чудесной, самой необыкновенной ночи в ее жизни. Бэб, улыбаясь, встала с постели. Джинсы и тенниска аккуратно висели на стуле. Дай Бог, чтобы их появлению в комнате она была обязана Лоренсу, а не его домоправительнице.

Накинув халат хозяина и прихватив одежду, Барбара пошла к себе в спальню, чтобы принять душ и переодеться. Мельком взглянув в зеркало, она рассмеялась. Неужели эта девочка с пылающими щеками и горящими Глазами и есть она? Барбара ощущала себя другой. Повзрослевшей. Заряженной энергией. Ей хотелось всему миру рассказать, что она чувствует, и так же сильно хотелось сохранить в себе эту тайну.

Напевая под нос, Бэб закрыла за собой дверь гостевой спальни и сошла вниз. В вестибюле она остановилась, чувствуя, что нервничает, представляя себе в столовой Лоренса за чашечкой кофе с газетой в руках. Вдохнув побольше воздуха, она толкнула дверь и застыла на пороге.

Лоренс стоял у большого, во всю стену, окна, одной рукой обнимая за плечи темноволосую маленькую женщину, а другой — придерживая ее за подбородок.

Негодяй! Чудовище! Оставив ее в кровати, прибежал прямо в объятия Доры Смит. Сцена была настолько неожиданной, что Барбара с трудом верила глазам.

— А вот и Бэб, — как ни в чем не бывало проговорил Лоренс, но руки его при этом упали вдоль тела. — Я думал, ты еще спишь.

Ясное дело, почему этот тип так думал!

Он даже не смутился, продолжал улыбаться, будто ничего не произошло. Девушке захотелось схватить кувшин с молоком и разбить о его голову, предварительно вылив содержимое на замершую у окна соперницу. У Бэб так дрожали ноги, что ей пришлось схватиться за спинку стула.

— Думаю, мне лучше прогуляться в саду, — проворковала гостья, легко коснувшись наманикюренными пальчиками плеча Лоренса. Снисходительное выражение на ее лице и слегка поднятая бровь взбесили Бэб окончательно. Играя бедрами, Дора грациозно прошла по ковру и скрылась за стеклянной дверью, выходящей в сад.

Не в силах вымолвить ни слова, Барбара взглянула на Лоренса. Сердце ее сжалось от боли, когда он шагнул навстречу.

— Доброе утро, — нежно шепнул он и, склонив к ней голову, добавил: — Потеряла меня?

Бэб отшатнулась.

— Не смей до меня дотрагиваться!

Неужели она и Дора дублируют друг друга? Неужели ему все равно, какую женщину обнимать?

Лоренс выпрямился, медленно обвел взглядом окаменевшее лицо Бэб.

— Что случилось? — спросил он с недоумением.

Он еще смеет спрашивать! И при этом столько притворства на лице!

— Эта ночь была ошибкой.

Самой большой ошибкой в ее жизни. И нечего сейчас объясняться, надо бежать из этого дома.

— Она больше не повторится. — Голос ее сорвался.

По лицу мужчины пробежала тень, успевшая исчезнуть так быстро, что могла показаться лишь игрой света.

— Понимаю, — сказал он и, повернувшись к Бэб спиной, пошел к двери.

Ему дела нет до ее слов. Прошлая ночь для него значит не больше, чем несколько часов случайного удовольствия, и ему абсолютно наплевать, будет она с ним спать или нет. Как он только что доказал, замена легко найдется.

— Не мог хотя бы подождать, пока я уйду? — взорвалась Бэб, ударив рукой по столу. Стоявшая на нем ваза опрокинулась и скатилась на пол, разбившись на куски. — Ты хоть простыни собираешься менять?

Лоренс обернулся. Желваки играли на скулах.

— Ты думаешь, что Дора и я…

— Я не думаю. Я не слепая! — с трудом глотая воздух, выкрикнула Барбара.

— Мне льстит твоя высокая оценка моих мужских возможностей, — протянул он, но его беззаботный тон никак не вязался с угрожающим блеском в глазах. В два шага оказавшись возле стола, хозяин, опустившись на корточки, поднял с пола осколки фарфора и положил их на стол. — Жаль. Она мне нравилась. — Внезапно он повернулся к Бэб: — Что ты ожидала услышать этим утром? — с ухмылкой спросил он. — Клятву в вечной преданности?

— Нет, черт возьми! Конечно нет. — Она зло сверкнула глазами, в которых перемешались обида и ярость. — Но я ожидала человеческого отношения к себе. Не думала, что сразу же начнешь крутить с этой твоей…

— С моей? Кого ты имеешь в виду, черт возьми? — Лоренс, казалось, с трудом сдерживал себя. — А если кто-то и крутил, кому какое дело!

— Да как ты мог? — возмутилась она.

— Ты являешься в мой дом непрошенной, среди ночи, бродишь тут, выискивая меня…

— Я не искала тебя! Я хотела пить…

— И решила, что сауна самое подходящее место, чтобы утолить жажду? Ты предельно ясно дала понять, чего ты хочешь, Бэб, а я — всего лишь человек. — Лоренс пожал плечами. — У нас был секс. Мы провели вместе несколько очень приятных часов. Конец истории.

Был секс. Ни слова о любви. Душа ее разрывалась от боли, захлебываясь в крике, но крик души беззвучен. Как мог он свести все, что было с ними этой ночью, к вульгарной прозе жизни? Бэб казалось, будто кто-то воткнул ей в грудь нож по рукоять и медленно поворачивал в ране. Неужели у Лоренса не было ни страсти, ни нежности, ни искренности, и все это — просто искусно исполненный акт? Какая мерзость! В глазах девушки стояли слезы. Если бы он только не сделал эту ночь такой необыкновенной…

Лицо его застыло, холодный взгляд был пуст. Он абсолютно ничего к ней не чувствовал, не испытывал даже уважения. Она для него — всего лишь кукла с податливым телом.

— Ты использовал меня, — борясь с подступающей тошнотой, бросила ему в лицо Барбара.

Откинув голову, Лоренс расхохотался.

— Брось, девочка, эти старомодные штучки. Я не затаскивал тебя в постель, не обольщал. Ты кинулась в нее сама, по доброй воле, я бы даже сказал, с радостью. — Лоренс окинул ее взглядом с головы до ног. — Посмотри на себя, Бэб. Ты женщина, а мужчина по натуре охотник.

— Так вот что тебя увлекает! Охота за сексом! Игра с добычей! Мне жаль тебя, Лоренс, — с презрением произнесла она, спокойно встречая его взгляд. — Да, ты богат, красив, удачлив, но это все — мишура. Внутри ты холоден и пуст. Ты — ничтожество!

— Разочарование взаимно, милая леди, — высокомерно бросил он. — Я думал, что у тебя самые красивые глаза на свете. А что за ними? Мелкий ревнивый умишко.

Сделав шаг к двери, Лоренс остановился.

— Дора Смит заехала ко мне пораньше, чтобы подписать кое-какие бумаги, вот и все. А что касается моих моральных устоев, то могу доложить, что я всего лишь вынимал у нее из глаза соринку.

Барбара почувствовала, что краснеет. Господи, как она могла так опростоволоситься?!

— Это урок нам обоим, — назидательным тоном произнес Лоренс, в который раз ставя Барбару в глупейшее положение. — Я действительно думал, что сегодня мы проведем первый мирный день, без ссор и пикировок, и установим наконец нормальные отношения.

Бэб неуверенно подняла глаза. Что это, очередная ловушка?

Лоренс развел руками, словно расписываясь в своей беспомощности.

— Видно, мирная жизнь не для тебя, Бэб…

Круто развернувшись, он вышел из комнаты.

6

Барбара бессильно упала в кресло, невидящим взглядом уставившись в потолок. Она все разрушила! Как можно было опуститься до грязных упреков, предстать перед человеком капризной ревнивой бабой? Где была ее гордость, достоинство, выдержка? Все подозрения и упреки оказались беспочвенными.

Брось, зло сказала она себе, не думаешь ли ты, что он всерьез собрался провести день с тобой, что его отношения с Дорой чисто платонические?! Очередная уловка. Просто ему нравится, когда кто-то чувствует себя виноватым. Мир! Ничего себе! Меньше всего Лоренс хочет спокойной жизни. Как рыба в воде чувствует себя в жестоком, грубом мире бизнеса. Обретя покой, он сразу умер бы от скуки.

Девушка задумалась. Годы, определившие характер этого человека, он провел в семье, где не было лада, где родители постоянно воевали друг с другом. Барбара припомнила умиротворенный вид Лоренса, когда он сидел на кухне с ее матерью. Так вот что его привлекало в Анне: уравновешенность, приветливость, умение держаться с самыми разными людьми, то, чего так недоставало ее взбалмошной дочери.

Подняв голову, Барбара увидела Дору Смит, прогуливающуюся по лужайке как раз напротив стеклянной двери. Вскоре к ней подошел Лоренс. Бэб не могла да и не хотела слышать, о чем они разговаривают. Впрочем, в этом не было нужды, их лица, жесты говорили сами за себя. Ну конечно, Доре нужно подписать бумаги! А то по ней не видно, зачем она здесь… Бэб до боли стиснула зубы. Ну что же, у этой дамочки куда более легкий и сговорчивый характер, подумала Барбара, на эту парочку и смотреть тошно. Только почувствовав соленый привкус на губах, девушка поняла, что плачет.

— Доброе утро, мисс. Хозяин сказал, что вы уже спустились, — вывел Бэб из мрачной задумчивости приятный низкий голос.

Быстро смахнув слезы, она обернулась к женщине средних лет, экономке Райленда.

— Доброе утро, миссис Кросби. У вас новая прическа. Вам идет.

— Но на лето я все же решила перекраситься и сделать завивку, — ответила женщина, поправляя прическу. — Джереми как всегда против, — добавила она, кивнув в сторону своего добродушного супруга, выполнявшего в усадьбе работу садовника и шофера, столяра и слесаря, короче мастера на все руки. Сейчас он возился с клумбой. — Предпочитает видеть меня жгучей брюнеткой, на худой конец шатенкой.

Миссис Кросби весело расхохоталась, и Барбара тоже невольно улыбнулась. Ей всегда нравилась эта грубоватая женщина, импонировала ее преданность Лоренсу.

— Что хотите на завтрак?

— Только кофе, пожалуйста.

Бэб и думать не могла о еде.

— А еще яичницу и тосты, — закончила за нее экономка. — Так с чего начнем? С грейпфрута или ананасного сока?

— Грейпфрут, пожалуйста, — попросила Бэб, виновато взглянув на женщину, заметившую разбитую вазу. — Простите, это моя работа.

— Опять воевали? Разбили ее о голову мистера Райленда?

— Не совсем. Хотя и следовало бы, — призналась расхрабрившаяся гостья.

«Опять воевали»… Барбара уныло смотрела в сад, дожидаясь завтрака. Лучшее определение их взаимоотношений с Лоренсом. Постоянный конфликт. Сердце глухо екнуло. Физическая близость ни на шаг не приблизила их друг к другу, скорее даже отдалила.

— А вот и я, — раздался через минуту голос экономки.

Миссис Кросби поставила перед Бэб поднос с кофе, яичницей и разрезанным на сегменты грейпфрутом.

— Благодарю.

Даже ароматный запах кофе не вдохновил ее. Вид пищи вызывал тошноту. К черту упадочническое настроение! Она упрямо вздернула подбородок. Не отказываться же от еды из-за какого-то мужика, пусть даже и Лоренса Райленда. Бэб решительно взяла вилку, но тут взгляд ее упал на идиллическую парочку. Хозяин с визитершей под руку остановились как раз напротив окон в столовую.

— Эта своего не упустит, — заметила миссис Кросби, перехватив взгляд девушки. — Явилась сегодня с утра пораньше, будто она здесь хозяйка, велела мне поднять мистера Райленда с постели.

Барбара быстро отвернулась, но женщина заметила предательский румянец на щеках гостьи.

— Бог мой… Ты спала с ним…

— Миссис Кросби…

— А я-то думаю, с чего бы тебе оставаться здесь на ночь? Даже удивилась, когда хозяин сказал, что ты здесь, но решила, что тебе просто не хочется проводить ночь в пустом доме.

— Миссис Кросби, не надо… — смущенно залепетала Бэб, но, увидев на добродушном лице немолодой женщины искреннюю заботу и участие, словно маленькая девочка уткнулась ей в плечо и расплакалась.

— Знаю, что это не мое дело, но смотри, девочка, не влюбляйся в него. В нем нет постоянства, степенности. Такой человек не может быть хорошим мужем. Сколько раз за тринадцать лет, что мы у него служим, нам пришлось переезжать! То в Лондон, то в Женеву, то в Париж. Удивительно, как он еще не решил за четыре года расстаться с Мэйбриджем.

У Лоренса так и не появилось настоящего дома, размышляла девушка, слушая миссис Кросби. Нет, дома-то у него были, но воспринимал он их просто как место, где можно спать и есть, но не как семейную крепость, не как очаг. Этот человек не в состоянии испытывать к чему-либо и к кому-либо постоянную привязанность. Он — перекати-поле.

— А вам не надоели эти переезды? — спросила Бэб.

— Нет, мы с Джереми привыкли. Да в этом есть и положительная сторона: видишь мир, не скучаешь, да и работа неплохая. Мы знали и худшие времена.

Может, и для Лоренса постоянные переезды — просто способ избавиться от тоски. Видно, он нуждается в смене впечатлений, общении с новыми людьми, чтобы избежать однообразия. Быть может, однажды…

Между тем в поле зрения опять оказались Дора и Райленд. Бэб понимала, что сплетничать с прислугой о хозяине — последнее дело, но… почему бы нет? Ей необходимо разузнать о нем побольше.

— Лоренс сказал, что они с Дорой вместе жили, — как бы невзначай забросила удочку Барбара.

— Разве? — удивленно вскинула брови миссис Кросби. — Может быть, когда я у него еще не работала. — Женщина вздохнула, видимо, ей не очень-то хотелось продолжать тему. — Но эта особа периодически появлялась в его жизни. Заезжала к нему. Похоже, это единственная из женщин, которая что-то для него значит, — добавила она неохотно. — Я не могу понять почему, но…

В этот момент стеклянные двери раскрылись и разговор прервался. Опустив взгляд в тарелку, Бэб из-под опущенных ресниц наблюдала за Лоренсом. Он даже не взглянул в ее сторону.

— Миссис Кросби, простите, но я передумал обедать дома, — вежливо обратился он к прислуге и тут же улыбнулся стоящей рядом даме: — Я должен сделать несколько звонков, Дора, и после этого буду в полном твоем распоряжении. Кофе?

— Да, пожалуйста.

Лоренс направился в кабинет и уже возле дверей вновь обратился к экономке:

— Вы не могли бы попросить Джереми подбросить Барбару на станцию, как только она закончит завтрак?

Что? Бэб едва не подавилась. Он говорил о ней так, будто речь идет не о человеке, а о случайно забытом чемодане, который надо побыстрее свезти в бюро находок.

Лоренс наконец посмотрел прямо на гостью. Глаза его были холодны как лед. Вынув из кармана джинсов пачку банкнот, он положил их перед ней на стол.

— Вот деньги на проезд.

С этими словами он повернулся и вышел из комнаты.

В гробовом молчании Барбара медленно принялась за еду. С болезненной остротой она чувствовала, что две пары глаз — одни с сочувствием, другие с насмешкой — устремлены на нее. Обе женщины ждали ее реакции. Шоу не будет, не дождетесь, решила Бэб. Лицо ее оставалось совершенно бесстрастным, девушка не сделала ни одного лишнего жеста.

— Принесите мне кофе в гостиную, — бросила Дора. — И воскресную газету.

— Будет исполнено, мадам, — буркнула под нос экономка, когда дверь за визитершей закрылась. Повернувшись к Барбаре, женщина взглянула на стол с завтраком.

— Боюсь, что яичницу и тосты мне придется пропустить, — попробовала улыбнуться Барбара, но губы ее не слушались.

Миссис Кросби кивнула и тихо вышла.

Бэб пригубила кофе. Лучше бы чувствовать злость, но злости не было. Одна пустота в душе, словно ее выпотрошили.

Девушка знала, что ни она, ни прошедшая ночь ничего не значат для Лоренса. Но зачем этот грубый жест? Зачем на людях так унижать ее, давая понять, что она в этом доме случайный гость? Сделав большой глоток, Барбара почувствовала, как разливается по телу тепло.

Как он смел так обращаться с ней? Ведь она не сделала ничего плохого, не предъявляла ему никаких требований, ни о чем не просила, да и не ждала от него ничего, кроме элементарной вежливости. А взамен получила… Бэб почувствовала подступающую тошноту, когда взгляд ее упал на пачку банкнот на столе.

— Бэб?

Она не слышала, как открылась дверь, и на мгновение ей показалось, что звук знакомого голоса просто почудился ей.

— Рон! — воскликнула она, вскочив с места. — Как ты сюда попал?

Казалось, между ними и не было никакой размолвки. Барбара не испытывала ничего, кроме радости, увидев знакомое и такое близкое ей лицо.

Рональда, видимо, приободрило ее радушие.

— Я проснулся утром с ощущением, будто видел плохой сон. И только когда увидел записку, понял, что сон был явью. Я пытался дозвониться до твоей матери, но телефон не отвечал. Потом заметил ключи и кошелек на столике в холле, — Рон запнулся, — и решил, что ты здесь. Я пытался дозвониться до Райленда, но оказалось, что это не так просто, надо знать код, а телефонистка не поддалась моим уговорам.

Бэб улыбнулась.

— Тогда я решил рискнуть и поехал сюда без звонка. — Достав из кармана ключи и кошелек, он положил их перед Барбарой на стол. — Думал, что тебе это пригодится.

— Спасибо, я так тронута. — Бэб была обрадована и обескуражена. Сейчас, при свете дня, она не могла понять, что побудило ее среди ночи уехать из квартиры. Лучше бы этого вовсе не было.

— Вы снова с Райлендом воевали? Он был мрачнее тучи. Я думал, хлопнет дверью перед мной, но ничего, обошлось. Буркнул что-то под нос, но все же впустил, ткнув пальцем в сторону этой комнаты.

— Это его обычная манера встречать гостей, — со злостью бросила Бэб.

«Вы снова воевали?» Сначала миссис Кросби, потом Рон. Девушка заметила, как ее приятель смущенно опустил глаза.

— Что касается вчерашнего…

— Забудь, Рон.

— Я хочу внести ясность, — сказал он и, пытаясь скрыть волнение, отошел к окну. Перед тем как продолжить, посмотрел в сад и только потом повернулся лицом к Барбаре: — Ты мне всегда нравилась. Не стану скрывать, я надеялся, что мы станем больше чем друзьями. Но ты ничем не давала мне понять, что у вас с Райлендом…

— Неправда!

Почему Рон так решил? Она и сама призналась себе во всем только этой ночью.

— Ты самый добрый, самый хороший человек из всех, кого я встречал в жизни, — с волнением продолжал Рон. — Ты принимаешь людей такими, какие они есть. Я ни разу не слышал, чтобы ты кого-то осуждала. За одним исключением — это Лоренс Райленд. По твоему поведению я всегда безошибочно узнавал, что ты встречалась с ним. Ты влетала в квартиру и начинала ругать всех и вся. Так, будто старалась переубедить себя…

— Психологическая несовместимость, — пробормотала Бэб.

— Не замечал, чтобы кто-нибудь мог вывести тебя из терпения. Я думал, бедный парень совсем не умеет себя вести.

— Это ты о Лоренсе Райленде? Его ты называешь бедным парнем? Не стоит тратить душевное тепло на такого бесчувственного…

— И такого ты его любишь, — тихо заключил Рональд.

— Нет! — вскрикнула она, но, взглянув в честные карие глаза приятеля, промямлила: — Да… не знаю…

Как может она его любить, если этот человек ей неприятен? Не самообман ли это, о котором говорил Лоренс, — спутала чувственное увлечение с любовью?

— Не знаю, — неуверенно повторила она.

— Ты спала с ним этой ночью?

Бэб вздрогнула. Да что они все — сговорились? Миссис Кросби, теперь вот Рон. Уж от него она никак не ожидала услышать столь бесцеремонный вопрос. Ну почему каждый считает себя вправе обсуждать с ней ее сексуальную жизнь? Может, лучше опубликовать сообщение в газете и на этом поставить точку? Барбара бросила на друга оскорбленный взгляд. Только сейчас увидела боль в его глазах.

— Рон…

Непрошеные слезы потекли у нее по щекам, а в следующую секунду она, сама не зная как, уже очутилась в руках Рона, выплакивая у него на груди их общую боль.

— Держи. — Он протянул ей платок.

— Спасибо, — всхлипнула Бэб, вытирая слезы. — Ты мой самый лучший друг.

И вдруг, подняв голову, она увидела в дверях мрачное лицо Лоренса. Секунду тот смотрел на нее, потом резко повернулся и ушел. Как долго он наблюдал за ними? Бэб высвободилась из объятий Рона.

— Прости, — сказала девушка, опустив глаза.

— За что? Мы же друзья, — просто ответил он и неожиданно отвернулся.

— Рон?! — удивленно воскликнула она.

— Нет, Барбара, все не так, — выдавил он. — Я приехал сюда, надеясь, что мы можем быть больше чем друзьями, но… я не могу.

Бедный парень повернул к ней лицо, и Бэб едва не вскрикнула — столько в нем было страдания.

— Я люблю тебя, — мучительно произнес он.

Бэб опустила влажные глаза. Всей душой она хотела бы испытывать к нему те же чувства.

— Думаю, что сколько бы я ни вертелся около, все равно не добьюсь ответных чувств…

— Да, — заставила себя сказать правду Бэб.

Молодой человек кивнул и сделал шаг в сторону двери.

— Я собираюсь уехать на неделю к родителям в Манчестер.

Ну что ж, к тому времени как он вернется, она съедет с квартиры и начнет работать на новом месте.

— Рон, — произнесла она срывающимся голосом, — ты всегда для меня много значил и будешь значить впредь.

— Я знаю, Бэб, — криво усмехнулся он. — Много значил как друг. Но мне этого мало.

Взяв ключи и кошелек, она молча вышла за ним во двор, туда, где стояла его машина.

— Удачи, Бэб, — сказал он, открывая дверцу. — Будь счастлива.

Замешкавшись на мгновение, он протянул руку к ее лицу, нежно дотронулся до щеки, а затем быстро нырнул за руль.

С болью в сердце девушка смотрела вслед автомобилю, не в силах поверить в то, что только что перевернула одну из лучших страниц своей жизни. Не сделала ли она еще одну самую большую ошибку? Быть может, увлечение Лоренсом помешало ей распознать истинные чувства, которые она испытывала к Рону?

— Ну как, состоялось примирение с верным песиком?

Бэб обернулась. Лоренс стоял в нескольких шагах. На губах играла насмешливая улыбка, а в глазах — злая издевка, такая же обидная, как его оскорбительный тон.

— Рон — самый добрый, самый порядочный человек из тех, кого я когда-либо знала. — Девушка едва сдерживала себя, чтобы не закричать. — Он стоит миллиона таких, как ты.

Круто развернувшись, Барбара пошла к выходу со двора и только дома вспомнила, что не успела поблагодарить миссис Кросби за гостеприимство.

— Вещи вывезли сегодня утром, как и было договорено. Да, все прошло абсолютно гладко, — уверяла Барбара мать вечером следующего дня, машинально рисуя что-то в блокноте, лежащем на телефонном столике.

Накануне она упаковала оставшиеся вещи матери и отнесла их в особняк Мэйбридж. К счастью, ей не пришлось встречаться с хозяином. Работавший в саду Джереми освободил ее от этой неприятной необходимости.

— Как Генри? — прокричала Бэб в трубку.

— Гораздо лучше, — ответила мать. — Если все пойдет хорошо, к концу недели он выпишется и вернется домой для окончательной поправки. Мы решили перенести свадьбу на две недели, — продолжала она. — В среду я приеду и начнем готовиться.

— Тебя встретить в аэропорту?

— Спасибо, милая, не волнуйся! Лоренс обещал все организовать, когда был здесь.

Пальцы Бэб судорожно сжали карандаш.

— Лоренс прилетел в Женеву? — с деланным безразличием спросила она.

— Да, он навестил сегодня Генри.

— Полагаю, у него были дела и он решил совместить их с сыновним долгом, — прошипела Бэб, не в силах сдержаться.

— Лоренс прилетал только ради отца, — с мягким укором в голосе ответила Анна. — Он и ко мне очень добр. Скоро увидимся, дорогая.

— Передай привет Генри. Пока, мама.

Барбара медленно положила трубку. Взгляд упал на исписанный листок. Лоренс, Лоренс… — чертила ее рука во время разговора с матерью. Вырвав листок из блокнота, Барбара яростно скомкала его и брезгливо выбросила.

Свернувшись калачиком на диване, отправляя в рот недоеденный бутерброд, Бэб с сожалением обвела взглядом знакомую комнату. Скоро придется проститься и с ней, и с квартирой, и с добрыми соседями, забыть о веселых вечерах, расстаться с Рональдом.

Рон… В нем было все, чего не хватало в Лоренсе. Верность. Доброта и покладистость. Такт. Надо вернуть отношения с ним в прежнее русло, если еще не поздно.

Барбара поднялась, подошла к окну, выглянула во двор. Она должна чувствовать подъем, радоваться перспективной работе, думать о встречах с новыми людьми, о новом доме, но вместо этого ее охватило странное безразличие ко всему. Она нуждалась в постоянстве, перемены больше не влекли ее. Хотелось стабильности. Стабильности, которая чужда Лоренсу, которая для него все равно что проклятие…

Девушка отвернулась от окна. Ну почему о чем бы она ни думала, все время мыслями возвращается к Лоренсу? Почему не может просто выбросить его из головы? Сконцентрироваться на Роне. За окном смеркалось. Барбара включила настольную лампу и снова забралась на диван. Взяв роман, попробовала читать, но не могла сосредоточиться на прочитанном. Отбросив книгу в сторону, она закинула руки за голову, бездумно уставившись в потолок, и едва не зарычала, услышав звонок в дверь. Меньше всего ей хотелось сейчас принимать гостей.

Без всякого энтузиазма девушка подошла к окну посмотреть, кто пришел, и едва не вскрикнула, узнав знакомую высокую фигуру. Получалось, что мысли о Лоренсе прямо-таки материализовались. Нежданный визитер взглянул вверх, и она отшатнулась от окна, прикусив губу. Звонок повторился, на этот раз более настойчиво.

Спустившись в холл, Барбара нажала кнопку переговорного аппарата.

— Да? — ледяным тоном произнесла она.

— Могу я войти?

Бэб проглотила комок. От одного его голоса уже начинаешь задыхаться, подумала она с отвращением.

— Кто там? — бесстрастно спросила она.

— Не валяй дурака, Барбара.

Девушка нервно сжала губы.

— Честно говоря, я как раз собиралась…

— Помыть голову? — язвительно перебил он и добавил: — Нам надо поговорить.

Замешкавшись на мгновение, Бэб все же решила открыть дверь. Потом, презирая себя за слабость, кинулась в ванную взглянуть в зеркало. Увы, никакой косметики, волосы убраны в конский хвост. Футболка на три размера больше, чем надо, линялые джинсы. Ну и вид!

Когда звонок колокольчика известил, что Лоренс вошел в дом, Бэб, сделав несколько глубоких успокаивающих вдохов, спустилась к гостю. Она холодно посмотрела на него.

— Так о чем ты хотел со мной поговорить?

Хозяйка не сделала ни одного приглашающего жеста. Пусть говорит что хочет и тут же уходит.

Лоренс стиснул зубы, глаза его потемнели. Они стали темно-синими, совсем как галстук, который был на нем.

— А ты сама не собираешься объясниться со мной? Тогда не знаю, какого дьявола я сюда пришел!

— Так все же, для чего? — ледяным тоном повторила вопрос Бэб.

— Извиниться, черт побери!

— Извиниться? И за что же? — Бэб в недоумении замерла. Вот уж никогда не подумала бы, что этот высокомерный и чванливый тип способен на такой шаг.

— За мое поведение в воскресенье утром и, черт побери, я не хочу говорить об этом на пороге.

Лоренс прошел мимо хозяйки в гостиную. Бэб неуверенно последовала за ним.

— Такова твоя манера просить извинения? — спросила она, остановившись в нескольких шагах от гостя. — Врываешься непрошенным в чужой дом. Повышаешь на меня голос.

Лоренс уселся спиной к камину, скрестив на груди руки. Наверное, эта поза казалась ему самой удачной для раскаявшегося обидчика.

Он взглянул на окаменевшее лицо девушки и неожиданно улыбнулся.

— Знаешь, у меня небогатый опыт извинений.

— Твой метод нуждается в дальнейшем совершенствовании!

Барбара старалась не замечать обезоруживающей улыбки, от которой томительно сжалось сердце.

— Прости за то, что я так вел себя в воскресенье.

— Уже лучше, — процедила она. — Почему?

— Почему я так поступил? Ты временами доводишь меня до бешенства. Прибежала в столовую, начала обвинять меня в том, что я перескочил из твоей кровати в постель Доры.

Девушка почувствовала, как к щекам приливает краска.

— Все это было весьма унизительно для всех нас троих, — тихо сказал Лоренс и с нервным смешком добавил: — Ты ведь не думаешь всерьез, что я способен пуститься в своего рода сексуальный марафон? Погнаться за рекордным количеством зарубок на ножке кровати в течение двадцати четырех часов?

Бэб покраснела еще гуще.

— Если ты закончил и твои извинения искренни, я принимаю их.

— Нет, я не закончил. И ради Бога, сядь, не маячь передо мной как китайский болванчик!

— Не смей распоряжаться в моем доме! — возмутилась девушка, усаживаясь в кресло.

Лоренс пересел на стул рядом с ней. Мягкий свет торшера освещал его лицо. Оно выглядело усталым. В первый раз Бэб заметила морщинки в уголках глаз и губ и с трудом подавила желание дотронуться до них рукой, разгладить эти грустные складки. Она устала от ссор, от притворства. Хотелось дарить и получать ласку. Но… надо держать себя в руках. Нельзя раскисать!

— Нам надо поговорить, — невозмутимо продолжил гость, предупредительно подняв руку, когда Бэб открыла было рот, пытаясь возразить. — Я пришел не препираться, поговорить. — И, помолчав, добавил: — Воскресная ночь все изменила.

Девушка упрямо смотрела в пол. Не отрывая взгляда от узора на фигурном паркете, она повторила уже заученную фразу:

— Та ночь была ошибкой. Знаешь, из серии нелепиц последних лет, — сказала и неопределенно махнула рукой.

Бэб обостренно чувствовала на себе пристальный взгляд Лоренса — магнетический, подчиняющий волю. Она ощущала себя зайчишкой, попавшим под слепящий свет фар, была испуганной, загнанной и… завороженной бездонной глубиной синих глаз, смотревших на нее.

— И это все? Просто ошибка?

— Нет! — Бэб вскочила с кресла. — Все не так! Мне было хорошо, просто чудесно! Лучшего со мной никогда не случалось. Теперь ты рад? Хотел услышать, как ты был великолепен? Теперь удовлетворен?

Подойдя к окну, девушка уставилась в темноту.

— Барбара!

Она не слышала, когда он подошел к ней, и вздрогнула, почувствовав на плече его руку.

— Ты получил свое, теперь можешь уходить, — процедила она.

— Не выставляй свои колючки. Еж по сравнению с тобой — мягкая игрушка!

Лоренс развернул ее лицом к себе.

— Ты в самом деле считаешь, что я пришел сюда, чтобы потешить мужское самолюбие?

— Не знаю, зачем ты пришел. Я никогда не могла понять мотивы твоих поступков! Никогда не знаю, что у тебя на уме!

Бэб вдруг замолчала, увидев в глазах Лоренса беспокойный блеск. Взгляд был прикован к ее губам.

— Ты как заноза, которая сидит во мне так, что от нее не избавишься, — глухо пробормотал он.

Девушка почувствовала, как застучало ее сердце и закружилась голова. Бэб облизнула внезапно пересохшие губы.

— Что ты хочешь этим сказать?

— А ты — сама наивность, понять не можешь? С той субботы я ни о чем думать не могу, только о тебе.

Со сдавленным стоном он припал к ее губам.

— Теперь ты понимаешь? — спросил он, оторвавшись от Бэб и глядя в ее затуманенные глаза.

Она была не в состоянии мыслить ясно, не верила в то, что происходит. Кровь ударила ей в голову, на смену растерянности пришел восторг, близкий к эйфории.

— Я понимаю лишь одно — мы всегда только и делали, что воевали.

— Но не в постели, — неожиданно оживился он, нежно прижимая к себе Бэб. — Господи, я хочу тебя…

Вот, оказывается, что ему нужно! Ее словно окатили ледяной водой, приведя в чувство. Как могла она так восторженно истолковать его слова — «только о тебе и думаю». О теле, что ли?

— Ты хочешь снова лечь со мной в постель? — холодно спросила она. B ее незатянувшейся ране будто нож провернули. — Заняться сексом?

Лоренс замер, брови его сошлись на переносице, губы плотоядно шевельнулись.

— Мы ведь с тобой любовники.

Девушка расхохоталась истерическим смехом. Любовники! Ну и словечко. Ничего общего с любовью. Ни заботы, ни симпатии. Просто совокупление, взаимное влечение полов. Но вопреки разуму, тело ее льнуло к мужчине, готово было сдаться…

Нет! Барбара заставила себя поднять голову и посмотреть в глаза любителя постельных игр.

— И сколько будут длиться эти… хм… отношения?

— Я не собираюсь подписывать контракт. И не прошу о пожизненной верности.

Самая банальная интрижка ради одного только секса. И как же далеко он зашел в своих расчетах?

— Не будет ли это осложнять тебе жизнь, когда я приступлю к работе? — Как он может так поступать со мной? — беззвучно плакала девушка. — По-твоему, прилично спать с боссом?

Лоренс развел руками и без тени смущения выложил:

— А что здесь такого? Ты, безусловно, не сможешь работать в «Смит Эйр».

— Конечно нет. Совершенно очевидно.

Без работы какое-то время обойдется, а без Лоренса? Она останется ни с чем. Бэб отступила к стене.

— Значит, у меня есть выбор?

Девушка посмотрела ему в глаза, а потом сделала вид, что достает из кармана монетку и подкидывает ее вверх.

— Орел — я сплю с тобой, решка — работаю на тебя. — Барбара разжала кулак. — Решка, Лоренс, — сказала она, выдержав паузу.

— Идет. Буду ждать тебя в офисе аэропорта в следующий понедельник в девять утра. Одна девушка в Дадли ищет новую соседку по квартире. Могу я дать ей твои координаты?

— Да, пожалуйста.

Барбара не верила случившемуся. Что же это за человек? Никаких эмоций, голос равнодушный, физиономия постная. Всего несколько секунд назад предлагал стать его любовницей… Где у него спрятан переключатель живых человеческих чувств?

Райленд ушел, и спустя несколько секунд Бэб услышала, как отъезжает его машина.

Девушка легла на диван. Ее трясло от обиды и боли, от гнева на Лоренса, и что-то постыдное было в том, как легко разыграла она свою судьбу…

7

— Два места на рейс 2212 на Бристоль заказаны. Ваши билеты, мистер Крендон, вы можете получить у регистрационной стойки. — Проверив сообщение на ленте телекса, Барбара занялась сортировкой купонов авиабилетов, раскладывая их по порядку возрастания номеров.

Выписывая интересующую ее информацию из каждого купона, она с помощью калькулятора подсчитывала цифры в столбцах, проверяя, сходится ли баланс.

Оторвав взгляд от бумаги, девушка улыбнулась вошедшей в кабинет темноволосой бортпроводнице.

— Можно ли получить посадочный талон? Я обменялась сменой с приятельницей, так что сейчас в моем распоряжении целых четыре дня. Хочу слетать в Бристоль. — Перегнувшись через стойку, стюардесса участливо спросила: — Все на тебя взвалили?

— Сменщицы заняты организацией работ в новом офисе.

— Настроилась на трудный день?

Барбара с улыбкой кивнула. Через четыре дня «Смит Эйр» предстояло перейти на летний график работы. Кроме того, отдел резервирования переезжал из административного корпуса в новое более просторное помещение в аэропорту, что было удобнее для пассажиров и упрощало координацию работы всех подразделений.

— Когда ты хочешь лететь? — спросила Барбара, снимая телефонную трубку. — Надо проверить загрузку.

— Желательно сегодня во второй половине дня. Я заскочу домой, побросаю кое-что в сумку, а к половине четвертого уже успею в аэропорт. А в среду вернусь. — Выглянув в окно, стюардесса театрально всплеснула руками: — Много бы я отдала, чтобы быть на ее месте!

Машинально Бэб взглянула в ту же сторону и увидела Лоренса, а рядом с ним — Дору Смит.

— Сегодня утром они приехали в одной машине, — многозначительно подмигнула девушка.

Барбара быстро перевела взгляд на пассажирский лист, подавив в себе желание подхватить тему. То, что Дора и Лоренс приехали в одной машине, еще ничего не значит. Он мог просто подбросить ее до работы, прихватив по дороге в аэропорт.

— И еще моя соседка видела, как они вчера вместе ужинали в «Брайтоне».

— В среду рейс свободен, — пробормотала Барбара, нервно перебирая бумажки на столе. Смит и Райленд просто деловые партнеры. Ничего удивительного, что они проводят много времени вместе. И ужин при свечах в старинном ресторане тоже входит в понятие делового сотрудничества?

— А на сегодня все занято? — спросила девушка.

— Да.

Бэб сжала губы. Пусть Дора и Лоренс милуются друг с другом, сколько захотят. Ей нет до этого дела.

— Постой, — поправилась она, — тебе повезло. Только что отменили один заказ.

— Ты не могла бы забронировать это место? — заискивающе улыбнулась стюардесса.

Барбара замялась. Забронировать место, то есть зарезервировать его на вымышленную фамилию, означало лишить компанию прибыли от покупки билета за полную стоимость другим пассажиром.

— Прости, — сказала Барбара тихо, — я этого сделать не могу.

— Симона всегда так поступает, — нахмурилась девушка.

Барбара ничего не ответила.

— Ну ладно, я попрошу Симону, — фыркнула стюардесса и удалилась.

Может быть, в этой компании резервирование мест для персонала дело обычное, но Бэб сильно в этом сомневалась. Зазвонил внутренний телефон, и она взяла трубку.

— Вас слушают.

— Симону, пожалуйста.

Пальцы судорожно сжали трубку при звуке знакомого начальственного голоса.

— Она в новом офисе.

— Хорошо, спасибо.

Девушка медленно положила трубку на рычаг. Лоренс говорил с ней так, будто они были незнакомы. Нет, иначе — как босс со служащей. Именно так он и вел себя с ней последние три недели.

Они почти не общались, хотя Райленд неоднократно появлялся то в отделе операций, то в отделе резервирования, между которыми металась как заяц Барбара, и ни разу ни словом, ни взглядом не дал понять, что она представляет для него нечто большее, чем служащая компании.

Бэб встала из-за стола. Ее отказ стать любовницей даже не задел его мужской гордости. Он просто вычеркнул ее из жизни, и все. Но что иное можно было ожидать? Ведь и она не испытывает к нему ничего, кроме физического влечения.

Пересев за большой стол у окна, Барбара с унылым видом посмотрела на папки с летними расписаниями рейсов и ценами на билеты. Последние три дня каждую свободную минуту ей приходилось работать с почтой. Достав стопку конвертов с уже отпечатанными адресами агентств по транзиту, девушка принялась за изматывающую рутинную работу, отвлекаясь только на звонки.

— Милая, прости, что бросила тебя со всеми этими бумажками. Справляешься?

Барбара вымученно улыбнулась женщине, вошедшей в кабинет. Следом за ней прошла высокая миловидная девушка лет двадцати. Начальница смены Симона, эффектная, всегда хорошо одетая и причесанная, казалась молодой, хотя Барбара и догадывалась, что ей уже около пятидесяти.

— Иди перекуси, — предложила Симона, — и не забудь плащ. Собирается дождь.

— Спасибо.

Бэб встала и пошла к выходу, на мгновение замешкавшись, не решаясь рассказать о просьбе стюардессы. Решив, что дипломатичнее будет промолчать, она сообщила только, что подсчитала сумму выручки за билеты.

— Мне отнести расчет в бухгалтерию? — спросила она.

— Ты все сделала? Спасибо, дорогая, отнеси.

Положив бумаги в конверт и прихватив его с собой, Бэб вышла из кабинета.

Уже за дверью она усмехнулась. Вначале ее поразило ласковое обращение начальницы, но потом она поняла, что не является исключением. Таков был стиль общения в компании. Так вели себя все, за одним заметным исключением, и этим исключением, к тайному разочарованию Бэб, был Райленд.

Она занесла расчеты в бухгалтерию, затем, взяв из гардероба плащ, едва не натолкнулась на грузного мужчину.

— Привет, Майк.

— Наша милочка отпустила тебя перекусить? Я составлю тебе компанию.

Следом за Майком Бэб вышла на улицу. Накрапывал дождь. Она зябко поежилась, поднимая воротник.

Девушка взяла добродушного толстяка под руку, чувствуя, что несколько теряется в толпе, и тот решительно повел ее мимо общественного кафетерия в служебный буфет в дальнем крыле аэровокзала.

— Спасибо, что посидела вчера с малышами. Мы с Джулией очень тебе благодарны.

— Я сама получила удовольствие, — честно призналась Барбара. Ее буквально очаровали четырехлетние крепыши-близнецы.

— Дети влюбились в тебя. Как ты отнесешься к тому, чтобы прийти к нам в субботу на ленч?

— С удовольствием.

Бэб сразу прониклась симпатией к жене Майка, беременной третьим ребенком, и надеялась, что знакомство перерастет в дружбу. Приглашение подтверждало, что симпатия оказалась взаимной, и от этого на душе у девушки потеплело.

Только сейчас Бэб осознала, насколько поколебал Лоренс ее уверенность в себе, веру в то, что она может нравиться, вызывать теплые чувства, будучи такой, какая есть. Слава Богу, что она вовремя отказала ему, а то, чего доброго, вскоре не смогла бы существовать не только без его постели, но и без него самого.

Майк взял салат, но после недолгой внутренней борьбы добавил немного чипсов.

— Не говори Джулии, — подмигнул он Бэб, когда они несли подносы к дальнему столику.

Во время еды Майк развлекал спутницу бесчисленными байками и анекдотами.

— Не верю ни единому слову, — рассмеялась Бэб над одной из наиболее неправдоподобных историй, но улыбка сползла с губ, когда она заметила Лоренса, сидящего за отдельным столиком. Босс смотрел прямо на нее. Бэб начала краснеть.

Майк, бросив взгляд через плечо, удивленно обратился к Барбаре:

— Как, и ты?

— Что — я?

Лицо девушки болезненно дернулось, когда она увидела, как к Лоренсу подсела Дора Смит.

— Втюрилась в босса, — как ни в чем не бывало продолжал Майк. — Эта болезнь подкосила всю женскую половину нашего персонала. Не понимаю, что вы в нем находите? Обыкновенный мужик, пусть красивый, пусть удачливый, ну и что?

Девушка уткнулась носом в тарелку, запихивая в рот ложку с салатом.

— Однако, — признал Майк, — с его приходом дела в «Смит Эйр» пошли на лад. Честно говоря, я думал, что он выберет тактику попроще: повысит налоги, цены, но он всерьез занялся реорганизацией всех подразделений компании.

Бэб ни с того ни с сего вдруг почувствовала гордость за человека, который не имел сейчас к ней никакого отношения. Украдкой она взглянула на босса. Дора целиком завладела его вниманием.

Бизнес. Они всего лишь обсуждают дела. Барбара готова была заплакать от обиды. Я хочу, чтобы он был моим! Хочу открыто гордиться им, быть не только его любовницей, но и другом. Хочу рожать от него детей и иметь с ним все то, что имеют Майк и Джулия.

— Эй, Бэб, ты в порядке? — Майк легонько потряс ее за плечо. — Ты побледнела как полотно.

— Все нормально, — тряхнув головой, ответила Барбара, борясь с внезапным приступом тошноты. — Здесь немного душно, — пробормотала она, испуганная неожиданной силой проснувшихся в ней чувств.

— Чашечку чаю?

— Я думаю, мне лучше уйти, — ответила она, поднимаясь. — Меня просили подменить Кин.

— Как говорится, на все руки, — усмехнулся Майк. — Тебя не смущает, что ты никогда не знаешь заранее, чем придется заниматься завтра?

— Первая неделя походила на кошмар, — призналась Барбара, — но сейчас я, кажется, освоилась.

Более того, Бэб неожиданно поняла, что ей даже нравится новая служба. Совсем не то, что себе представляла. Теперь она по достоинству смогла оценить опыт работы на различных должностях, приобретенный раньше. Благодаря ему, могла действовать самостоятельно, без всякой опеки. Приятный контраст с прежней службой в большой авиакомпании, где люди из разных отделов едва здоровались друг с другом. А здесь непринужденная дружеская атмосфера, отсутствие строгой субординации, ощущение единства коллектива.

— Стараешься, думаешь оценят? — поддразнил ее Майк.

— Надеюсь, — улыбнулась Бэб и, махнув на прощание рукой, пошла к выходу.

Внезапно она почувствовала, что на нее смотрят, и обернулась, поймав на себе острый взгляд босса. Ускорив шаг, Бэб вышла из буфета.

Так стоит ли оставаться в «Смит Эйр», если, конечно, в конце сезона ей предложат постоянное место, или поискать что-то другое? Может ли быть, что своей привлекательностью работа наполовину обязана горько-сладкой муке ежедневных встреч с Райлендом, хоть какому-то подобию общения с ним? Или ее привлекает работа сама по себе?

Лоренс не будет торчать здесь безвылазно. Как только дело наладится, он назначит управляющего и займется чем-то другим. Дьявольски больно видеть его каждый день, но не видеть — еще больнее.

Дождь усилился. Девушка добежала до административного корпуса, взяла папку с расписанием рейсов и конверты и пошла подменять секретаршу.

Время летело незаметно. Бэб отвечала на вопросы пассажиров сама или переадресовывала в соответствующие отделы, по ходу дела занимаясь почтой. Поставив печать на последнем конверте, она с облегчением вздохнула и только тогда заметила, что уже пять.

— Барбара?

Девушка обескураженно смотрела на динамик селектора. До нее никак не могло дойти, что секретарша имеет прямую связь с кабинетом Лоренса.

— Да?

— Пройдите ко мне в кабинет. Прямо сейчас.

— Слушаюсь, сэр, — пробормотала она. В голосе босса слышались нотки, не предвещающие ничего хорошего. Бэб стала вспоминать, что могла сделать такого, что вызвало бы его неудовольствие. Ну что же, остается только идти к нему, там все и прояснится.

Бэб взглянула в зеркальце, поправила прическу и пошла к Райленду. Постучав, она вошла в кабинет и, к своему удивлению, увидела Симону. Лоренс говорил по телефону. Взглянув на вошедшую, он жестом указал ей на стул. Барбара обменялась взглядом с Симоной и поняла, что та не в курсе того, зачем их пригласили вместе.

— Мисс Смит и я займемся этим вопросом, — отвечал кому-то Лоренс.

«Мисс Смит и я». Сладкая парочка. Барбара отвернулась к окну, стараясь унять легкое волнение. Услышав звук опущенной трубки, Бэб, встрепенувшись, повернулась лицом к боссу.

После ленча он снял пиджак и теперь был в белоснежной рубашке, подчеркивающей прекрасное телосложение.

— Вы бронировали билет на имя мистера Свенсона на сегодняшний бристольский рейс 1832? — без предисловия обратился шеф к Барбаре.

— По-моему, нет, — с сомнением ответила Бэб, но тут же уверенно добавила: — Нет, я точно помню, этого не было. — Единственную бронь она сделала для пары, отправляющейся в Джерси на следующей неделе.

Достав из ящика стола лист с фамилиями и столбцами цифр, Райленд пробежал по нему взглядом.

— Человек с такой фамилией не явился сегодня на рейс…

Барбара начинала понимать, какую допустила ошибку.

— Это оказалось весьма на руку пассажирке из нашей компании, которая полетела вместо него бесплатно, — продолжал шеф. — Я проверил данные этого мистера Свенсона, и оказалось, что по указанному им адресу проживает другой человек.

— Я не бронировала места, мистер Райленд, — тихо сказала Бэб.

Смерив ее долгим пристальным взглядом, Лоренс изрек:

— Бронирование сделано за вашей подписью. — И передал ей листок.

Барбара бросила на шефа гневный взгляд, просмотрела запись. Она не могла пойти на подлог! Просто уходя, оставила пассажирские листы в папке на столе, и кто-то вписал в один из них фамилию подставного пассажира. Девушка чувствовала на себе напряженный взгляд Симоны. Вне сомнения, стюардесса вернулась после ухода служащих на ленч с заявкой и Симона по рассеянности оформила ее. Но все это только подозрения. Доказательств нет никаких и потому не хотелось перекладывать ответственность на Симону, не разобравшись. Лоренс между тем ждал объяснений, но обе женщины молчали. Он взглянул на Барбару:

— Может быть, в той компании, где вы работали, бронирование мест для персонала и считалось обычным делом, но у нас за это увольняют.

Девушка стиснула зубы. Он хочет ее уволить, лишить работы. Ну и черт с ним! Она не станет навязываться. Если ей и вправду не верят, всерьез считают, что у нее не хватает порядочности…

— Мистер Райленд, я действительно… — начала Барбара, нарушив вдруг возникшую напряженную тишину, но Лоренс прервал ее, подняв руку:

— С учетом того, что вы работаете у нас всего три недели, вы отделаетесь лишь устным замечанием.

Барбара недоуменно уставилась на босса. Чего он ждет? Что она упадет на колени и станет его благодарить?

— Но если я еще раз обнаружу, что вы или другой член нашего коллектива допустит подобную небрежность, увольнение последует незамедлительно. Понятно?

— Да, — заставила себя произнести Барбара.

— Симона, донесите сказанное мной до остального персонала.

Словно по команде, обе женщины встали и вышли из кабинета. Барбара, дрожа от гнева, направилась в гардероб. Ей хотелось как можно быстрее выбраться из липкой трясины на свежий воздух.

— Мисс Тейлер, — дотронулась до ее руки Симона, когда девушка надевала плащ, — спасибо.

Бэб молча обернулась к начальнице и, взглянув в ее большие благодарные глаза, почувствовала, как злость уходит.

— Мне надо торопиться, а то опоздаю на автобус, — сказала она быстро. На мгновение задержавшись у выхода, девушка взглянула на начальницу и увидела на ее лице облегчение.

— Завтра увидимся, дорогая, — бросила та на прощание.

Она не могла сердиться на Симону, так как была убеждена, что, прими дело другой оборот, начальница взяла бы вину на себя. Но этот Райленд…

Бэб изо всех сил поддала носком камешек на дорожке и выругалась про себя, увидев на повороте мигалку уходящего автобуса.

Чудесно. Только этого недоставало. Спасибо тебе пребольшое, Лоренс. В довершение ко всему начал накрапывать дождь.

Придется идти пешком. Может, это и к лучшему. Говорят, физическая нагрузка снимает стресс. Барбара зашагала по шоссе и мало-помалу стала успокаиваться и остывать.

С чего бы именно сегодня боссу пришло в голову проверять пассажиров, не явившихся к отлету? И зачем было устраивать им с Симоной очную ставку? Что больше всего озадачило, так это то, что он ограничился порицанием. Почему? Действительно ли верил в то, что она в общем-то ни при чем? Лоренс прекрасно знал, кто этим занимается! В противном случае он немедленно выставил бы ее вон, в этом не должно быть никаких сомнений.

Шеф подставил ее, использовав как наглядную модель в воспитательной беседе с Симоной. Барбара нахмурилась. Лоренс не из тех, кто боится открытой конфронтации. Так для чего весь этот спектакль? Какими бы ни были его мотивы, он поступил по отношению к ней подло.

Погруженная в свои мысли, Барбара не заметила, как рядом с ней притормозила серебристая спортивная машина. Не почувствовала она и того, что успела вымокнуть.

— Залезай, — пробурчал Лоренс, открыв дверцу.

Гордость боролась со здравым смыслом, но последнему удалось одержать верх, и Бэб, поеживаясь, села в машину.

— Что случилось с твоим автомобилем?

— У меня его нет. Я пользуюсь общественным транспортом и велосипедом, но сегодня утром проколола шину.

Что он вообще о ней знает? Разве ему могут быть понятны ее проблемы?

В машине чувствовался запах дорогой парфюмерии, и Бэб тут же представила себе Дору Смит на переднем сиденье, рядом с Лоренсом.

— Ты не сможешь ездить на автобусе, когда придется работать посменно. И ездить на велосипеде в дождь, — заметил он и, кинув на девушку пренебрежительный взгляд, добавил: — Мокрая крыса за регистрационной стойкой не слишком привлекательный образ для нашей компании.

Барбара медленно склонила голову набок и демонстративно выжала волосы, с детским удовольствием наблюдая, как вода падает на дорогой чехол.

— Честно говоря, Майк обещал мне помочь с приобретением автомобиля. Он должен проверить машину своего приятеля, которую тот продает, а в выходные, если все будет в порядке, покажет мне.

— Поня-я-тно…

Бэб стрельнула в Лоренса взглядом. В коротком слове, произнесенном нараспев, безошибочно угадывался скользкий намек, она буквально чувствовала исходящую от мужчины злость. Он-то за что на нее злится?

— Полагаю, ты в курсе того, что Майк женат и у него двое маленьких сыновей, а жена ждет третьего ребенка?

— Что? Не могу поверить. Ты решил, что у меня с Майком роман, — Бэб зашлась от смеха, — только потому, что пару раз видел, как мы вместе обедаем в перерыв?!

— Я видел тебя в его машине вчера вечером возле ресторана, — продолжал натиск Лоренс.

— Ради Бога, перестань!

Смех замер на ее губах, когда Бэб увидела, что он сердится всерьез.

— Майк только… — начала она и тут же осеклась.

С какой стати должна она объяснять Лоренсу, что Майк всего лишь отвез ее домой после сидения с малышами и заехал в «Золотое кольцо», чтобы купить Джулии пакет хрустящего картофеля. Девушка чувствовала, как злость подступает с новой силой. Ей нравился Майк, его жена, дети, она надеялась, что подружится с их семьей, а сейчас казалось, будто едва начавшие прорастать семена дружбы втоптали в грязь.

— Майк мой коллега, — взорвалась Бэб. — Мне он нравится. Но разве ты в состоянии понять, что мужчина и женщина могут быть просто друзьями? Ты судишь обо всех по себе самому.

— Так, значит, вы с Майком друзья. Такие же, как с Роном?

— Пошел к черту! Моя частная жизнь тебя не касается!

Барбара отвернулась к окну и, как только Лоренс притормозил у небольшого домика, в котором она сейчас снимала квартиру, выскочила и была такова.

Бэб подхватила одного из малышей на руки и усадила на качели. В ту же секунду второй стал канючить:

— Меня первого!

Две веснушчатые мордашки не сводили с нее глаз.

— Никто не будет обижен!

Усадив малышей на качели, Бэб устроилась между ними и со счастливой улыбкой принялась раскачиваться.

— Выше! — хором кричали дети.

— Пожалуйста!

Мысли ее опять унеслись к Лоренсу.

Реорганизация в компании шла точно по расписанию. Да как еще могло быть, если у руля сам Райленд! Даже неустойчивая погода не смела ему прекословить, и самолеты улетали из аэропорта с точностью до секунды…

Девушка взглянула на часы. Как быстро бежало время с этими непоседами! Предложение сходить с малышами в парк было встречено родителями с энтузиазмом.

— Еще немного покачаемся и пора домой, к чаю, — непреклонным тоном объявила близняшкам Барбара.

Малыши по инерции начали ныть, но, как только девушка взяла их маленькие ладошки в свои, тут же успокоились в предвкушении возвращения к маме и папе.

Джулия предложила Бэб остаться на чай, но та, заметив, как устала хозяйка, вежливо, но твердо отказалась.

Близнецы были огорчены больше всех.

— Когда мы снова будем играть в ковбоев? — захныкали они, провожая гостью до дверей.

— Пойдем, поможете мне принести тете Бэб велосипед, — предложил отец, мгновенно успокоив ребят.

Все вышли провожать гостью. Сев на старенький велосипед, она махнула семейству на прощание. Черный Лабрадор, тоже член семьи, приветливо вертел хвостом, а близнецы смотрели ей вслед, пока она не скрылась за поворотом.

Согретая семейным теплом, Барбара изо всех сил налегала на педали, хотя спешить было некуда. Дом встретил ее тишиной, показавшейся гнетущей после шумного веселья дружной семьи Майка. На сердце у девушки было так же пусто, как в комнатах. Впереди у нее безрадостная перспектива долгого одинокого вечера. Соседка по квартире едва ли останется дома. Каждую свободную минуту она старалась провести со своим женихом, и сегодняшний день не будет исключением.

Здесь, в этом доме, Бэб поняла, что такое одиночество. Уединение в старой квартире в Бентоне не имело ничего общего с этим новым для нее состоянием. Только сейчас и можно было по достоинству оценить то, чего лишилась.

Девушка бессильно упала в кресло. Она смертельно скучала по Рону. Приятель много значил для нее. Ну почему она не может испытывать к нему те же чувства, что он к ней? — в который раз мучила ее навязчивая мысль. Парень тактичен, добр, привлекателен, с ним не скучно… Но с болью приходилось признавать, что он не Лоренс.

Барбара содрогнулась от подступившего страха. Неужели всю оставшуюся жизнь она проведет в тоскливых мечтах о несбыточном? Нет! — хлопнула она рукой по столу. Этого не будет! Вот сейчас соберется и пойдет в ближайший спортивный или иной клуб, посмотрит, какие там группы, займется чем-нибудь новым. Ну почему бы не следовать стандартным предписаниям для старых дев: завести новые знакомства, записаться в общества по интересам?

Звонок в дверь застал ее врасплох. Все еще погруженная в невеселые мысли, она пошла к двери. Даже не спросив, кто, открыла ее и едва не упала, увидев Лоренса. Тот был в строгом темном костюме и белой рубашке с галстуком.

Она настолько не ожидала его увидеть, что не смогла сразу овладеть собой. Ей даже пришлось засунуть руки в карманы джинсов, так велико было искушение дотронуться до гостя хоть пальчиком. И все равно Бэб казалось, что она чувствует крепость его мышц под внезапно повлажневшими ладонями.

— Я не мог узнать номер твоего телефона, — с ходу заявил он.

— Значит, не очень хотел, да и я не знаю твоего.

Он пришел только для того, чтобы сообщить ей об этом? Сердце ее с такой силой стучало в груди, что Лоренс, должно быть, слышал его удары.

— Теперь мой номер можно узнать в справочном бюро, — сухо заметил Лоренс и тут же поинтересовался: — Ты уже ужинала?

Бэб была сбита с толку неожиданным вопросом.

— Еще нет.

— Отлично. — Лоренс окинул взглядом ее голубую тенниску и выпачканные травой джинсы и взглянул на часы. — Пятнадцати минут тебе хватит?

— Что? Боюсь показаться тебе непонятливой, Лоренс, но мне кажется, ты чего-то недоговариваешь.

— Сегодня я приглашен на обед с председателем компании «Кинг Круиз» и его женой. Со мной должна была ехать Дора Смит, но у нее внезапно разыгралась мигрень, а отменять встречу уже поздно.

— А, понимаю, — язвительно улыбнулась Бэб. — А я в резерве?

Лоренс сделал вид, что не заметил сарказма.

— То, что сегодня предстоит обсудить, носит конфиденциальный характер.

— С какой стати мне вдруг стали доверять? — поинтересовалась она, подавив внезапное чувство удовлетворения от того, что выбор пал именно на нее. — Странно, всего несколько дней назад ты обвинил меня в халатности, в том, что я чуть ли не обманываю компанию. Ты чертовски хорошо знал, что я не бронировала то место, хотя подпись и была моей. Ты меня просто подставил!

— Да, — легко согласился он.

— Да? И все? Никаких извинений?

— У меня были на то свои причины.

— Скажите пожалуйста!

Он снова взглянул на часы.

— Десять минут.

Барбара готова была вскипеть. Неужели ему и в голову не приходит, что у нее могут быть другие планы на вечер?

— Это деловой ужин, Барбара, ясно? — сказал он так, будто отдавал распоряжение. — Воспринимай его как сверхурочную работу.

— Как некстати, — пробормотала Бэб, торопливо поднимаясь наверх. Кинувшись в ванную, она вдруг осадила себя. К черту! С какой стати мечется как ненормальная? Она делает Лоренсу одолжение. Бог знает чего ради. Так пусть подождет, пока она приведет себя в порядок.

Девушка пустила теплую воду, потянулась за новой упаковкой мыла и случайно уронила в ванну флакон с шампунем. Она стала его доставать, но вдруг похолодела: вода начала темнеть на глазах. Голова у нее закружилась, Бэб отшатнулась от ванны, качаясь, подошла к двери, сделала шаг в бессильном стремлении попасть в спальню — и провалилась в серую мглу.

— Все хорошо, моя милая. Не надо поднимать голову. Лежи спокойно!

Наверное, я сплю, и Лоренс мне снится, подумала Барбара, взглянув в его темно-синие глаза, и снова сомкнула веки. Медленно приходя в сознание, она почувствовала, что лежит на полу, на ковре. Господи, неужели этот кошмар так и будет преследовать ее всю жизнь?

— Ты можешь сесть?

— Да, — прошептала Бэб, чувствуя, как нежные руки мужчины поддерживают; ее за плечи. Она упала на пороге ванной, наверное, когда открывала дверь в коридор. — Я уронила в ванну флакон и поранила руку, — вяло проговорила она, избегая смотреть Лоренсу в лицо, боясь увидеть насмешку. — Ты не мог бы вылить воду из ванны и дать мне пластырь?

Голова кружилась, к горлу подступала тошнота.

Не говоря ни слова, Лоренс поднялся на ноги. Бэб услышала шум спускаемой воды.

— Барбара. — Лоренс опустился рядом с ней на корточки.

Девушка нехотя повернула к нему порозовевшее от стыда лицо.

— Ты не порезалась. Шампунь был с хной.

— Господи!

Бэб закрыла лицо ладонями. Упасть в обморок при виде буровато-красного шампуня! Она почувствовала, как ее начинает бить нервный озноб…

— Перестань!

Девушка вскинула голову и тут же сильные руки подхватили ее и вынесли в коридор.

— В какую комнату?

— Во вторую.

Открыв дверь плечом, Лоренс прошел к кровати и уложил Бэб, прикрыв ее лиловым пледом.

— Я вызову врача.

— Нет, — запротестовала Барбара.

— Ты ударилась головой, возможно, у тебя сотрясение мозга, необходим врач, — заявил он тоном, не терпящим возражений.

Лоренс вышел звонить, Барбара расслабленно смотрела в потолок. Так приятно плыть по течению, когда есть кому о тебе позаботиться.

— Твоя встреча, — пробормотала девушка, когда он вновь появился в дверях, — ты опоздаешь…

— Я позвонил в ресторан и предупредил, что мы не приедем.

— Прости…

— За что? Всего лишь какой-то ужин, — сказал он, присаживаясь на край кровати. — У многих людей есть свои «фобии». Кто-то боится замкнутого пространства, кто-то высоты, воды…

— Не надо меня жалеть, — отрезала Бэб.

— Тебе нужна помощь, — продолжил он, будто не слышал ее слов. — Помощь профессионала.

— Все это уже было, когда… — запальчиво начала девушка и осеклась.

— Когда что, Барбара?

Она медленно повернула голову. Глаза его, темные и глубокие, оказывали на нее гипнотическое воздействие. Бэб не могла ему противостоять.

— Что произошло? — настойчиво повторил он вопрос.

Сглотнув слюну, Барбара начала:

— Мне было четырнадцать лет. Я ехала из школы домой на велосипеде. Переезжая шоссе, в кювете я заметила… машину.

Девушка с трудом перевела дыхание.

— За рулем был мужчина, весь в крови. Сперва я подумала, что он мертв, но потом заметила, что дышит. Я не знала, что делать. Ни людей, ни машин вокруг не было, а до ближайшего жилья оставалось полмили. Я хотела чем-то помочь пострадавшему, но даже не знала, с чего начать…

На какое-то время девушка умолкла, и Лоренс поплотнее укрыл ее.

— Я побежала к ближайшему дому, чтобы оттуда позвонить в «скорую»… побежала, хотя у меня был велосипед. Но тогда я ничего не соображала, меня охватила паника. Я чувствовала себя такой беспомощной, никчемной…

Барбара облизала пересохшие губы.

— К тому времени, как подъехала «скорая», мужчина уже скончался…

— И ты винишь в этом себя?

— Я могла бы сделать больше. Поехать за помощью вместо того, чтобы метаться, или чем-то помочь ему. В конце концов могла не оставлять его одного умирать…

— Ты не виновата, Барбара. Я сомневаюсь, что девчонке вроде тебя удалось бы помочь тому человеку.

Много раз Бэб слышала от разных людей те же самые слова, но только сейчас они, сказанные спокойным, уверенным голосом близкого человека, принесли ей успокоение.

— Вскоре после этого случая я поступила на курсы первой медицинской помощи. Одно занятие было в операционной, вот тогда со мной это случилось впервые…

Барбара попробовала засмеяться, но издала только хриплый звук, похожий на всхлип.

Сильные руки подхватили ее с постели, и в следующее мгновение она уже сидела у Лоренса на коленях. Уткнувшись ему в грудь, девушка тихо плакала.

— Все хорошо, — утешал ее Лоренс, гладя по голове, по лицу.

— Я думала, что все позади. Несколько лет я не падала в обморок, пока…

Лоренс нежно взял ее за подбородок и повернул лицом к себе.

— Пока ты не стукнула меня в челюсть?

Он улыбнулся, и Бэб не могла удержаться от улыбки. И вдруг кольцо мужских рук перестало казаться уютным гнездышком. Нарастало какое-то неясное беспокойство. Она чувствовала сильное тело, вызывающее трепетную дрожь.

— Я знал, чем у нас все кончится, как только тебя увидел, — прошептал Лоренс и крепче обнял девушку. — Ты дрожишь. — Он бережно приподнял ее и уложил в кровать, укрыв одеялом.

— Наверное, остаточный шок.

Если Бэб и испытала шок, то виной тому была пьянящая близость мужчины. Его глаза таинственно поблескивали, маня к себе. А может, это игра света?

— Где этот чертов эскулап? — Лоренс вскочил и подошел к окну, выглядывая на улицу. — Если он не появится здесь через пять минут, я сам отвезу тебя в госпиталь.

Барбара рассеянно наблюдала за ним. Неужели это тот самый Лоренс? Не находит себе места всего лишь из-за ссадины у нее на голове. Таким Райленд нравился. Ради этого стоило упасть в обморок.

— Ну как ты? — участливо спросил он, пододвигая к кровати стул и усаживаясь рядом с больной.

— А ты? Всего несколько дней назад чуть не уволил меня за то, чего я не совершала, потом обвинил в том, что я хочу отобрать чужого мужа и лишить семью отца, а сейчас… Неужели ты мог всерьез подумать, что у нас с Майком роман?

— Не мог.

— Тогда почему ты подозреваешь меня черт знает в чем?

Мужчина пожал плечами.

— Не знаю.

Не может быть. Райленд не способен совершить поступка, не взвесив предварительно все «за» и «против». Он слишком спокоен и уравновешен по своей природе, чтобы действовать импульсивно. Бэб видела, как меняется его лицо, прячась за непроницаемой завесой. И все же ей хотелось растормошить этого человека.

— Тогда почему ты пригласил меня с Симоной? Или это тоже секрет?

— По отношению к тебе это было несправедливо, — признался Лоренс.

— Интересно, а подозревать меня в интрижке с Майком справедливо?

Райленд вздохнул — мол, что делать, придется во всем признаться.

— Я догадался, что Симона бронирует места для персонала и делает это уже не в первый раз.

— Тогда почему ты не мог сказать ей об этом прямо, зачем нужно было приглашать меня?

— Потому что я хотел предупредить ее, что все знаю, но увольнять не собирался, — ответил он неохотно. — Тебе, как новой неопытной сотруднице, я мог просто сделать выговор, но человек со стажем заслуживал бы совсем другого наказания за такие вещи. Симона и Олдвин Смит двадцать пять лет были любовниками, — добавил он, помолчав.

— Олдвин Смит… отец Доры?

— Да, он посвятил меня в свою тайну несколько лет назад, взяв с меня обещание опекать Симону, если с ним что-нибудь случится. — Лоренс криво усмехнулся и добавил: — Разумеется, незаметно для нее и других. Уволить, как ты понимаешь, я ее не могу.

— Двадцать пять лет, — поразилась Барбара. — Так вот почему Симона никогда не была замужем, не имеет детей. Как могла она так жить?

Господи, что за мука любить человека, который никогда не будет твоим!

— Как мог он так жестоко поступать с Симоной? Со своей женой? Она должна была знать или, по крайней мере, догадываться.

— Нет, — покачал головой Лоренс. — Она не знала, так же как не знает и Дора, за это я ручаюсь.

Барбара поежилась под одеялом. Почему Олдвин выбрал конфидентом именно Лоренса? Мужчины, наверное, были очень близки. Острая боль пронзила ее, боль, по сравнению с которой гул в висках показался ничем. Почему Смит так поступил? Из-за отношений Лоренса и Доры? Очевидно, Олдвин видел в нем зятя, члена семьи.

— Не надо строго судить того, кого не знаешь, — с укором заметил Лоренс.

— Но ты на его стороне, — возмутилась Бэб, радуясь тому, что может наконец превратить свою постоянную злость на Райленда в праведный гнев.

— Наверное, я не могу судить беспристрастно, — согласился он. — Олдвин был моим опекуном, пока меня не усыновил Генри.

Бэб буквально лишилась дара речи, пока ошеломившая ее новость не стала укладываться в голове.

— Ты говорил, что вы с Дорой жили вместе.

— Ну да, — хмыкнул Лоренс. — Целых четыре года. Пока мне не исполнилось десять.

— Ты нарочно водил меня за нос! Издевался надо мной!

— Разве? — невинно спросил он.

— Ты прекрасно понимал, что делаешь!

— Я хотел увидеть твою реакцию, — пожал плечами Лоренс.

— Реакцию? — ледяным тоном переспросила Бэб. Кто она для него? Пудель из цирка?

— Барбара, ради Бога, не сгущай краски!

Лоренс внезапно встал и нервно заходил по комнате.

— Сиделка из тебя неважная, — бросила Бэб.

Он резко обернулся.

— Мне хотелось проверить, будешь ли ты ревновать.

Бэб смотрела ему в лицо. Взгляд у Лоренса был, как у нашкодившего сорванца. Она никогда бы не поверила, что Райленд может чувствовать себя виноватым, если бы собственными глазами не видела, что он нервничает.

— Для чего? — еле слышно спросила она. — Почему ты хотел, чтобы я ревновала?

Бэб видела, как по лицу его пробежала судорога.

— А ты как думаешь? Потому что я… О дьявол! — Послышался звонок в дверь, и Лоренс кинулся открывать.

Глядя в потолок, Бэб старалась не делать окончательных выводов из последней реплики своего мучителя. В дверь спальни тихо постучали.

— Войдите, — сказала больная и состроила улыбку вошедшему мужчине средних лет в белом халате и с врачебной сумкой в руках.

Не надо тешить себя несбыточными надеждами, подумала девушка, только потому, что Лоренс проявил к ней сострадание. Не мог же он бросить ее лежащей на полу. Бэб очнулась от своих мыслей только тогда, когда щелчок замка сумки ознаменовал окончание осмотра. Она уловила лишь конец последней фразы.

— …Но, я думаю, будет полезно сделать рентген.

— Спасибо, доктор, — пробормотала Бэб и нахмурилась.

При чем здесь рентген? Не только травма может быть причиной обморока. Скорее всего, она ошибается, но слабая вероятность все же есть, подумала Бэб и, вдохнув поглубже, на ухо высказала свое предположение врачу.

8

— Тебе тепло? — спросил Лоренс, не отрывая взгляда от дороги. — Может, включить обогреватель?

— Спасибо, мне хорошо, — рассеянно ответила Барбара.

Девушка искоса взглянула на спутника. Лицо его казалось бесстрастным, и только плотно сжатый рот да побелевшие костяшки пальцев выдавали волнение. Она отвернулась к окну, но каждой клеточкой ощущала присутствие Лоренса, малейшее его движение. Молчание становилось невыносимым.

— Мы правда напрасно тратим время, — с показной беззаботностью обронила Бэб.

— Ты же слышала, что сказал врач, — ответил Лоренс. — Нужен рентген.

— Думаю, в этом нет необходимости. Я чувствую себя абсолютно здоровой, — солгала Барбара.

Голова ее гудела, но что было тому причиной — ушиб головы или духота в машине, а может быть, что-то еще, девушка не знала. Знакомое чувство разочарования вернулось, когда она заметила привычное безразличие на лице Лоренса. Он вновь был далек от нее. За какие-то полчаса дорогой ей мужчина, который недавно держал ее на коленях, превратился в холодного спутника.

Внезапно Бэб ощутила подкативший к горлу спазм. Ее тошнило.

— Лоренс, — сдавленно произнесла она, — остановись, пожалуйста.

Не хватало только опозориться. Как только машина замерла на обочине, Бэб выскочила и стала жадно глотать воздух. Приступ тошноты постепенно прошел.

— Лучше?

— Да, — выдавила она, чувствуя руку Лоренса на своем плече. Дрожа, Бэб повернулась к нему лицом.

Он взглянул на нее и молча привлек к себе. Девушка прижалась лицом к его груди и закрыла глаза. Ей было так уютно и спокойно в его руках, что, когда он ослабил объятия, Бэб невольно простонала.

— Боже, если с тобой что-то случится… — услышала она.

Не веря своим ушам, Бэб подняла на Лоренса глаза. Увидев его лицо, она почувствовала, как екнуло сердце. Неужели он так волнуется за нее?

— Если случится, то что тогда?

— Тогда твоя мать пристрелит меня, как кролика, — с беззаботной улыбкой ответил Лоренс, и тут же холодная непроницаемая маска сковала его лицо. Вновь опустилась завеса отчужденности.

Больше Барбара не в силах была терпеть.

— Почему ты всегда так поступаешь со мной? — сорвались с губ слова горькой обиды. — Заставляешь меня поверить в то, что я тебе дорога, а потом отталкиваешь от себя. — Голос ее дрожал. — Это жестоко, Лоренс, очень жестоко.

— Барбара, — воскликнул он, прижимая ее к себе. — Ты хочешь, чтобы я о тебе заботился?

Нет, она больше не поддастся его внезапным ласкам, особенно сейчас, когда чувствует себя ранимой и беззащитной.

— Заботиться обо мне? — криво усмехнулась Бэб. — Ты даже не знаешь, что это значит, Лоренс. Ты не способен испытывать глубоких чувств. — В голове шумело так, что она едва могла говорить. — Мне жаль ту женщину, которая полюбит тебя, потому что это все равно что любить каменную стену. Может быть, в твоей эмоциональной убогости виновато незавидное детство…

Барбара оборвала себя, устыдившись собственной несдержанности. Она вела себя, словно неврастеничный ребенок, закативший скандал из-за недоставшейся ему игрушки. А последняя реплика о детстве просто жестока.

— Лоренс, прости, — пробормотала она срывающимся голосом, понимая, что ее слова непереносимо больно задели Райленда, ранили в самое сердце. Ведь он любил своих родителей, любил, пока его не предали, оставив травму на всю жизнь. Девушка села в машину, и больше Лоренс не делал попыток успокоить ее.

Барбару оставили на ночь для наблюдения. Запахнув белую больничную рубашку, она забралась в постель под бдительным оком медсестры. Бэб не пришло в голову, что она может задержаться в больнице, и не захватила с собой ни смены белья, ни туалетных принадлежностей.

Пожилая сестра ободряюще улыбнулась.

— Твой приятель ждет тебя за дверью, хочет попрощаться. Даю вам две минуты, не больше, — строго добавила она, выходя из палаты.

— Я думала, ты сразу уехал, — холодно встретила его Бэб.

Ведь он привез ее в больницу и мог считать свой долг исполненным.

Лоренс пожал плечами.

— Завтра я приеду за тобой и заберу.

— Не стоит себя затруднять. Я вполне в состоянии доехать на автобусе, — ответила девушка, подавив вздох. — Прости, но я очень устала и хочу спать.

Она видела, как сжались его губы.

Глядя ему в спину потемневшими от боли глазами, Бэб едва сдержалась, чтобы не позвать его. Вот ведь какая — даже не поблагодарила его за то, что он привез ее.

Зачем она испортила и без того хрупкие отношения, пожелав чего-то несбыточного? Закрыв глаза, Бэб уткнулась в подушку.

Натянув больничную одежду после ванны, Барбара, глядя в зеркало, провела по волосам одолженным гребешком.

— Ты сегодня не в лучшей форме, — заявила она отражению.

Кровоподтек на виске стал заметнее, под глазами легли тени. Однако голова не болела так, как вчера.

Запахнувшись в халат, Бэб побрела в палату. Приближался утренний осмотр.

Врач подошел к ней с ободряющей улыбкой.

— Как вы себя чувствуете?

— Гораздо лучше.

Вероятно, она сейчас беседовала с тем же врачом, который осматривал ее накануне, но с полной уверенностью Бэб не могла этого утверждать. Вчерашний день тонул в каком-то тумане.

— Голова больше не кружится?

Врач дал знак сестре опустить у кровати ширму.

— Хорошо, — сказал он после беглого осмотра.

Взяв со стула папку, доктор достал оттуда заполненный лабораторный бланк.

— Мы получили результат теста, — сказал он тихо. — Он положительный.

Бэб оцепенела.

— Вы хотите сказать, что я беременна? Не может быть… Я представить не могла, что такое возможно… Рожать и воспитывать ребенка? Но ведь я страдаю неустойчивостью психики, а тут еще новая работа…

И она принимала контрацептивы… Бэб закрыла глаза. Всю предыдущую неделю ее тошнило по утрам. Раньше такого не было.

— Вы уверены? — спросила она, открыв глаза. — Ошибки быть не могло?

— Нет.

Поймав сочувствующий взгляд врача, Бэб поняла, что он в курсе ее семейного положения и поэтому не знает, насколько приятна ей новость.

Хочет ли она стать матерью? Иметь ребенка от Лоренса? До сих пор она не смела даже мечтать об этом. Бэб улыбнулась и вся словно засветилась изнутри.

— У меня будет ребенок!

— Мои поздравления, — с явным облегчением произнес врач. — Не забудьте встать на учет в местной консультации.

Бэб кивнула, настолько поглощенная собой, что даже не заметила, как ушел врач. Ей хотелось кричать о своем счастье на весь мир. Она чувствовала себя другой. Интересно, это уже заметно? Ребенок Лоренса. Частица любимого мужчины, которая всегда будет с ней.

Возле девушки появилась молоденькая сестра-практикантка.

— Простите, ваш молодой человек принес вам смену белья. Он ждет в приемной.

Бэб взяла из рук девушки сумку.

— Благодарю.

Нет, не мой «молодой человек», а отец моего ребенка! Бэб открыла сумку. Лоренс заехал к ней домой и попросил соседку по квартире передать смену чистого белья и туалетные принадлежности. Напевая, она принялась одеваться, даже не заметив, как засмеялась вслух. В ней ребенок Лоренса!

— Господи! У меня будет ребенок!

Бэб плюхнулась на кровать. Итак, она беременна. Не замужем. Не имеет каких-то длительных надежных отношений с отцом будущего ребенка. Она собирается рожать, взвалив на себя всю ответственность, весь груз материальных забот. Барбара почувствовала, как на лбу выступили бисеринки пота. Она вдруг сжалась от ужаса: сколько впереди бесконечных треволнений, через которые ей предстоит пройти!

Но в одном Бэб была уверена твердо: она хотела этого ребенка, хотела сильнее, чем чего-либо другого в мире. И сможет материально обеспечить его. Многие женщины поднимают детей в одиночку, поднимет и она.

Бэб встала. А сейчас надо как-то пройти через неизбежное испытание — встречу с Лоренсом. Она прикусила губу.

— Уже готовы? — чуть отодвинула ширму сестра. — Ваш приятель ушел, но заказал для вас такси.

Барбара кивнула, притворяясь, что возится с молнией. Будущий папаша не удосужился подождать пару минут, просто подвез одежду и смылся. Ну и тип! Бэб стало так горько, что она испугалась: вот-вот заплачет навзрыд. Ну что же, по крайней мере она избавлена от необходимости встречаться с ним с глазу на глаз.

— Дорогая, с вами все в порядке? — спросила сестра.

— Конечно, — бодро ответила Бэб и заплакала.

— Заканчивается регистрация на рейс 532 на Глазго. Просьба к пассажирам, не получившим посадочный талон, пройти регистрацию в главном зале.

Опустив кнопку селектора, Бэб посмотрела на часы. Через несколько минут с этим рейсом будет покончено, и тогда она заступит в следующую смену. А завтра, в приятном предвкушении отдыха подумала она, будет выходной, первый за прошедшие две недели.

На прошлой неделе ей предложили взять сверхурочные, и Барбара с радостью ухватилась за эту возможность, понимая, как важно для нее сейчас копить каждый пенни. Странно, насколько спокойно стала она себя чувствовать, каким отстраненно-далеким казался весь мир.

Бэб улыбнулась подошедшей пожилой паре.

— Вы хотели бы взвесить багаж?

Барбара взглянула на их билеты и внезапно застыла, почувствовав на себе взгляд Лоренса. Последнее время она видела его нечасто, даже задавалась вопросом, не избегает ли он ее сознательно. Несколько раз они сталкивались в залах, но он ограничивался лишь мимолетным кивком, не делая никаких попыток заговорить.

Барбара достала две бирки с номерами и ловко прикрепила к сумкам.

— Простите, мисс. Мы летим в Кинбрейс, а не в Глазго.

— О, простите. — Изобразив на лице виноватую, но обаятельную улыбку, Бэб исправила оплошность. С упавшим сердцем она краем глаза наблюдала за Лоренсом. Он стоял неподалеку и, без сомнения, заметил ее ошибку. С той же улыбкой вручив пассажирам купоны вместе с посадочными талонами, Барбара сказала: — Вас пригласят на посадку через пятнадцать минут. Пройдите, пожалуйста, во второй зал.

Следом за пожилой парой к регистрационной стойке подошел светловолосый мужчина.

— Я просил салон для некурящих, а вы дали мне для курящих.

— Простите, сэр.

Расстроенная тем, что Лоренс все слышит, и поблагодарив небо за то, что самолет не загружен, Бэб заменила место.

— Я просил место у окна.

— Простите, но в салоне для некурящих они все заняты. Прошу, не надо скандалить, не надо сцен в присутствии самого босса, — взмолилась она.

Бурча под нос, мужчина отошел. Стараясь не смотреть на Лоренса, Барбара опустила взгляд на пассажирский лист. Набрав внутренний номер отдела операций, сообщила вес багажа и число прошедших регистрацию. Краем глаза она видела, как к стойке подошел Райленд. Опустив трубку, подняла на него глаза.

— Я хочу, чтобы вы зашли ко мне в кабинет после смены, — сказал он и ушел.

Вздохнув, Бэб собрала контрольные талоны и положила их в конверт вместе со списком пассажиров. Как только самолет на Глазго улетел, она покинула зал регистраций и пошла в административный корпус.

— Входите, — отозвался Лоренс, услышав стук в дверь. Он стоял лицом к окну, повернувшись к двери спиной. — Садись, Барбара.

Как он узнал, что это она? Ведь даже не оглянулся.

— Что случилось, Бэб? — круто обернувшись, Лоренс впился в нее взглядом. — Ты три дня подряд опаздываешь на работу… — Лоренс сел за стол и продолжил: — И без конца ошибаешься, в последнее время ты стала рассеянной. Почему, Барбара? — не сводил с нее глаз Лоренс.

Бэб боялась встретиться с ним взглядом. Она мысленно подготовила себя к выговору, но не к этой тихой пытке.

— Я уже извинилась перед начальницей, — уклончиво сказала она, глядя в пол.

— В следующий раз, если ты опоздаешь без уважительных причин…

Лоренс взмахнул рукой, без слов дав понять, что с ней будет.

Бэб прикусила губу. Держись. Нельзя терять это место, надо работать до тех пор, пока это будет возможно.

— Хочешь кофе?

Она удивленно смотрела на шефа, поднимающегося из-за стола.

— Спасибо, нет, — быстро ответила Бэб, брезгливо поморщившись. Одна мысль об этом напитке вызывала тошноту.

— Какой же я дурак. — Лоренс снова сел, вытянув длинные ноги. — Запах кофе, мадам? На многих беременных женщин, я знаю, он действует плохо.

Барбара окаменела. Она хотела что-то сказать, но губы не слушались.

— Нет смысла отрицать, дорогая, — тихо сказал Лоренс. — Я узнал обо всем в то самое утро, когда заехал забрать тебя из больницы. Сестра вышла из кабинета, и я успел посмотреть на столе результат теста.

Бэб побелела как полотно. Так вот почему он уехал, не дождавшись. В тот самый момент, когда узнал, что она беременна, он вышел из игры.

— Ты не имел никакого права…

— Знать, что ты носишь моего ребенка?

Лоренс вскочил и беспокойно зашагал по кабинету.

— Почему ты сама мне об этом не сказала?

Райленд остановился перед столом. Зазвонил телефон. Он взял трубку.

— Да? Скажите, что я ему перезвоню. Завтра. И еще, Клемент, я уеду до конца дня.

Он бросил трубку и посмотрел на Барбару.

— Нам надо поговорить. Чтобы никто не мешал.

— О чем?

Дьявол, она может разразиться слезами в любой момент. Этого только не хватало — унижаться перед ним. Не дождется!

— Это моя проблема, и я с ней справлюсь.

— Проблема? — набросился на нее Лоренс. — Вот так ты видишь ситуацию? И какое же решение тебе по душе? — Он скривил рот. — Аборт?

— Нет! — испуганно воскликнула Бэб, схватившись за живот. Ее начало трясти.

— Прости. Я вел себя по-свински.

Не веря себе, Бэб медленно подняла глаза. Лоренс шел к ней. Нежно взяв ее за руку, он помог ей встать со стула.

— Пошли, — сказал он и вывел Барбару из кабинета.

— Хочешь прогуляться? — спросил Лоренс, притормаживая возле входа в пустынный парк неподалеку от аэропорта.

Барбара молча кивнула.

Зеленые лужайки спускались к реке, поблескивающей под майским солнцем. Спокойное и умиротворяющее местечко. Бэб вышла из машины и, сняв форменный жакет, бросила его на сиденье.

— Дорожка начинается от ворот. — Лоренс взял спутницу под руку и повел к входу в парк.

Неторопливо прогуливаясь на свежем, по-весеннему ароматном воздухе, подставляя солнышку открытые руки, Бэб чувствовала, как постепенно оживает. Пройдясь по аллее, они остановились на высоком берегу реки, любуясь окрестностями.

— Если бы я не узнал сам, ты бы мне и не рассказала о ребенке? — нарушил молчание Лоренс.

— Не знаю, — честно ответила Бэб. Много раз она хотела сказать, что у них будет ребенок, и столько же раз откладывала разговор на потом. Скорее всего, не рассказала бы.

Барбара стояла, положив руку на спинку скамейки всего в нескольких дюймах от руки Лоренса. Как бы ей хотелось дотронуться до него, впитать в себя немного его силы.

— Я не могла бы долго хранить свою тайну, — криво усмехнулась она. — Рано или поздно все станет заметно.

— И тебе никогда не приходило в голову, что мне небезразличен факт моего отцовства?

Бэб скользнула взглядом по его лицу. Слова вырвались у нее сами собой.

— По-моему, настолько безразличен, что ты, едва узнав о нем, бросился в кусты!

— Я был зол, — стал оправдываться Лоренс. — Зол, потому что ты сама мне не сказала.

— Но я не знала.

Райленд скривил губы.

— Брось. Ты должна была о чем-то подозревать, были же какие-то симптомы. Или ты просто запретила себе об этом думать? Мечтала, что само рассосется?

— Само? Оно? — с возмущением вскричала будущая мать. — Это не «оно», это мой ребенок!

— Наш ребенок, — шепнул Лоренс так тихо, что Бэб едва разобрала его слова. Надежда вспыхнула в ней, но лишь на мгновение. — Я не женюсь на тебе, — услышала она.

Надежда угасла, так и не успев разгореться.

— Я тебя и не прошу!

Но разве где-то в глубине в подсознании не пряталась мысль, что он хотя бы предложит руку и сердце.

— У нас ничего не выйдет, — сухо произнес он. — Брак не может существовать на зыбкой основе обязательств, а не взаимных чувств.

— Да, — пробормотала она. Брак без любви недолговечен. Об этом говорит опыт его родителей.

— Это было бы несправедливо, — продолжал Лоренс, — по отношению к ребенку.

Бэб прикусила губу. Он сравнивает ее со своей матерью. Неужели всерьез верит в то, что она способна бросить собственное дитя? Вспомнился брак и ее родителей, вспомнилась мать, которая терпела неверность отца только ради нее, Барбары.

— Да, ничего у нас не выйдет, — согласилась Бэб, только сейчас заметив, что они направляются к машине.

— Но это не значит, что я не хочу участвовать в жизни моего ребенка, — сказал Лоренс. — И не только с финансовой стороны. Я хочу быть частью жизни нашего сына или дочери.

Он раскрыл перед Барбарой дверцу машины.

— И я хотел бы, чтобы ты осталась в Мэйридже по крайней мере до рождения ребенка.

— Ты хочешь, чтобы я оставила работу? Немедленно? — Чего он добивается? Намерен поставить ее в полную материальную зависимость? — А если я откажусь?

Он пожал плечами, но упрямо сжатые губы и твердый немигающий взгляд говорили, что он будет настаивать на своем.

— Ты, конечно, разорвешь контракт, — упавшим голосом сказала Барбара. Как нанятая временно, она не могла рассчитывать ни на поддержу профсоюзов, ни на чью другую. — Понимаю, в аэропорту, когда по моей фигуре все станет заметно, я буду для тебя обузой. Гораздо удобнее спрятать меня в Мэйридже.

Барбара изо всех сил хлопнула дверцей.

— Подумай об этом, — пробормотал Лоренс, усаживаясь за руль. — Сменная работа то днем, то ночью, нерегулярное питание, все время на ногах…

Бэб не ответила, но все же попыталась осмыслить его слова. Только сейчас она смогла оценить порядочность его поведения. Он не ставил под сомнение свое отцовство. Не стал спрашивать, как она могла забеременеть, если, по ее же утверждению, принимала противозачаточные таблетки. Не пытался взвалить всю вину на нее, признает собственную ответственность. И, как ему и присуще, отнесся к ситуации с обычной холодной деловитостью.

Она сжала кулаки. А после рождения ребенка? Что тогда? Лоренс снимет для нее дом или квартиру, поддержит материально. Многие женщины и не мечтали бы о большем. И она, и ребенок будут вполне обеспечены. О чем же еще мечтать?

И каждый день она будет проводить в ожидании звонка, в раздумьях, появится ли он на пороге. Впрочем, не всегда будет звонить или приходить. У него есть другие женщины и другие интересы. И в один прекрасный день предстанет под руку с той, которая станет его женой.

Она, как Симона, потратит всю себя на человека, который никогда не будет ей принадлежать. Она никогда не сможет быть свободной от Лоренса, хотя для него та единственная ночь была всего лишь сексуальной забавой. Невидящим взглядом Бэб смотрела в окошко. Лоренс повернул на знакомую дорогу и остановился.

Барбара взялась за ручку дверцы.

— Я буду благодарна тебе, если ты ничего не скажешь моей матери и Генри до их свадьбы. Я бы предпочла подождать, пока не пройдет медовый месяц. Незачем портить им праздник.

— Как хочешь. Не забудь в машине свои вещи.

Бэб кивнула и, подхватив сумочку и жакет, вышла и направилась к дому. Она уже успела вставить в замочную скважину ключ, когда услышала женский вопль.

Быстро обернувшись, она похолодела от ужаса. Прямо на дорогу перед машиной выскочил малыш, едва научившийся ходить. Душераздирающе заскрипели тормоза, автомобиль врезался в фонарный столб, полетели осколки, заскрежетало железо.

— Господи, Лоренс!

Бэб подбежала к машине.

— Лоренс! — в отчаянии кричала она, пытаясь открыть заевшую дверцу.

Глаза его были закрыты, по виску тонкой струйкой стекала кровь. Бэб оцепенела. Былой кошмар вновь материализовался. Казалось, что рассудок вот-вот покинет ее, но желание спасти Лоренса было так велико, что у нее хватило сил на последнюю отчаянную попытку открыть дверцу, и та поддалась.

— Дорогой, прошу тебя, не умирай, — причитала она, машинально нащупывая пульс на сонной артерии. — Если с тобой что-то случится, я не выдержу! — И с облегчением вздохнула, почувствовав сильную, равномерную пульсацию. — Я так люблю тебя, — хрипло прошептала она, едва ли сознавая, что говорит вслух. Достав из кармана пострадавшего платок, Бэб нежно промокнула его лицо.

— Я думаю, это только царапина, — протянул бодрый и сильный голос. Лоренс смотрел на нее ясными голубыми глазами.

— Ты издеваешься надо мной!

Красная от ярости, Барбара смотрела, как жестокий шутник невозмутимо выбирается из машины.

— Как ты мог так поступить со мной?! Ты мерзкий, негодный…

— И, кстати, я тоже тебя люблю.

— Что ты сказал?!

Барбара оцепенела от неожиданности. Ей показалось? Сердце замерло. Она смотрела на Лоренса затаив дыхание. А если это еще одна из его игр… Увидев его глаза, женщина задышала прерывисто и часто, в голове все поплыло.

— Я люблю тебя, Бэб. Выходи за меня замуж.

— Ты правда меня любишь? — не веря себе, выдавила она.

— Больше всего на свете, — проворковал он, прижимая ее к себе. — Я влюбился в тебя в то самое лето.

— Но почему ты не сказал мне?

Что же это за человек? Обрек ее на четыре года страданий и мук. Во имя чего?

— Я боялся, не был уверен в твоих чувствах. — Лоренс поцеловал кончик ее веснушчатого носа и добавил: — Я знал, что тебя ко мне тянет, но…

— Ах ты плут, — перебила она его.

— Но мне не хотелось быть предметом едва проснувшейся девичьей страсти. Ведь ты была еще так молода, что легко могла спутать…

— …Чувственное влечение с любовью, — закончила за него Бэб, вспомнив им же сказанные слова и то, как неправильно она их понимала. — Но почему ты уехал в Америку, даже не попрощавшись?

— Я больше не мог за себя ручаться, — бесхитростно сказал он, — а когда вернулся, ты с ходу дала мне отставку, вела себя так, будто с трудом переносишь мое общество.

— А ведь я страдала, — призналась Бэб.

— И еще с тобой все время был этот Рон. Я чертовски ревновал.

— Здесь всегда был только ты, — проговорила она, приложив к сердцу ладонь.

Лоренс коснулся губами ее губ, и Барбару захлестнуло счастье.

Приподняв голову, он смотрел в ее затуманенные глаза и улыбался.

— Ты понимаешь, что с твоей «фобией» покончено?

— Да, — ответила Бэб и только сейчас заметила, что они не одни.

Молодая женщина с двухлетним ребенком все это время крутилась возле машины, не решаясь помешать объяснению влюбленной пары.

Заметив ее, Барбара освободилась из объятий Лоренса.

— Простите, я так виновата, — начала молодая мать. — Даже не знаю, как это произошло. Только-только Тэмми был рядом, как вдруг оказался на дороге. Слава Богу, вы не пострадали, — повернулась она к Лоренсу. Взгляд ее упал на машину.

— Все расходы покроет страховая фирма, — коротко бросил он.

— Хорошо, что вы ехали не очень быстро, а то… — Женщина поежилась. — Спасибо, — проговорила она робко, прижимая к себе малыша. — Должно быть, вы испытали шок. Я живу в двенадцатом доме. Заходите ко мне, попьете чаю, если надо позвоните.

— Благодарю вас, — ответил Лоренс. — Но моя невеста живет как раз через дорогу.

— О, понимаю. Если вы уверены, что с вами все в порядке…

После секундного колебания женщина ушла.

— Невеста? Ты считаешь, что это само собой разумеется? И заранее знаешь, что думаю по этому поводу я? — поддразнила его Барбара.

— О нет, — ответил он, чуть смутившись, — есть одна вещь, которую я никогда не сделаю, Бэб. Не скажу, что разгадал тебя…

— Мама, у нас с Лоренсом будет ребенок!

— Доченька, дорогая, это самый лучший подарок к свадьбе! — воскликнула миссис Райленд и расцеловала дочь. — Я думала, что сегодняшний день уже не может быть лучше. — Анна еще раз взглянула на свое обручальное кольцо и весело произнесла: — Значит, скоро еще одна свадьба? И когда же?

— Скоро, мамочка, скоро!

С улыбкой, которая не сходила с недавних пор с ее лица, миссис Райленд обняла дочь:

— Мы с Генри только и ждали, когда вы наконец образумитесь!

Барбара не помнила, когда еще видела мать столь же счастливой. Сегодняшний день прошел на «ура», начиная с церемонии бракосочетания Анны и Генри в местной церкви и заканчивая приемом родственников и близких друзей в Мэйбридже.

— Я думаю, что все собрала, — проговорила мать, обводя взглядом комнату перед тем, как закрыть небольшую дорожную сумку. Весь остальной багаж уже был отправлен в Лондон, в роскошный отель, где они с Генри Райлендом проведут первую брачную ночь перед тем, как начать свадебное путешествие по Средиземноморью. — Кстати, девочка, успела ли я тебя поблагодарить за то, что ты тогда упала с велосипеда?

— Вообще-то нет, — с притворной серьезностью ответила Бэб, мысленно возвращаясь в тот день, когда Генри и Лоренс так неожиданно вошли в их с матерью жизнь.

— Боже мой, я скоро стану бабушкой, а чувствую себя восемнадцатилетней!

Мать и дочь принялись смеяться, как подростки, не сразу услышав легкий стук в дверь.

— Лоренс — второй по счету счастливчик, — сказал Генри, поцеловав Барбару в щеку.

Взгляд Бэб тут же замер на том, кто стоял у Генри за спиной. Нет, это она — самая счастливая женщина в мире.

Бэб пошла было за матерью и Генри, но Лоренс остановил ее и потянул за собой в комнату.

— Лоренс, они сейчас уедут, — слабо запротестовала Бэб, когда он стал целовать ее.

— Я всего лишь следую традиции, — заявил он, оторвавшись от ее губ.

— Традиции? — переспросила она, обнимая его за шею.

— Подружка невесты и друг жениха — это же будущие супруги, а значит… — Лоренс прервался, чтобы запечатлеть на губах любимой еще один долгий поцелуй.

— Как не стыдно!

В ту же секунду они оглянулись. В дверях стояла миссис Кросби и с наигранной строгостью на круглом добродушном лице смотрела на влюбленных:

— У вас для этого впереди вся жизнь, а сейчас спуститесь вниз и проводите родителей!

— Слушаюсь, миссис Кросби! — воскликнул Лоренс и подхватил Барбару на руки.

Она рассмеялась.

У них впереди вся жизнь…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Рэчел Стайгер
Любимая моя

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8