Наталья Пешкова

В центре чужой Игры

(Калейдоскоп — 1)

Глава 1. Как Барбариска на шашлыки ездила

С чего началась эта история? Да, пожалуй, с того, что Андрюха с Танькой за грибами пошли. Хотите по порядку? Давайте по порядку.

Что обычно делает народ на 1 мая? Точно, едет на шашлыки. А мы рыжие что-ли, тоже решили поехать. Взяли всё, что нужно по списку:

— мангал металлический прокопченный — 1шт.

— пес болонистый громко-лающий — 1шт.

— семья молодая начинающая (срок эксплуатации 1 месяц) -1шт.

— гитара с неприличными (так Андрюхина ведь!) картинками -1шт.

— Иван-да-Марья -2 шт. (Иван -1шт., Марья — 1шт.)

— детёнок мелкий сопливый -1шт.

— его игрушки — "полмашины, блин" шт.

— шашлык — много кг

— Андрюха с Танькой — по 1 шт.

— то, без чего ни один шашлык не обходится — "бежать не придется" шт.

— одна милая, очаровательная, добрая (и не надо меня под руку толкать!)… ладно, одна вредная… (ага, никто не смотрит!), но жутко симпатишная особа по имени Барбариска.

Что еще не догадались кто это?!

Ну, я это, я! Борисова Лариса Витольдовна. Возраст тоже писать? А никому не скажете? Двадцать четыре! Не верите! Уууу-какие. Ладно, тридцать два. Рост метр семьдесят три сантиметра. Отличная фигурка… И ничего не вру! Вы просто не дочитали! Отличная фигурка от топ-моделей (килограмм на десять, ладно-ладно на двадцать). А что, хорошего человека должно быть много! Русые волосы, хорошая прическа (ну, правда хорошая) — каре — недавно сделала. Глаза голубые, красивые, выразительные. Одного не хватает. Что?! Ну, Андрюха, ты — гад! И сюда залез, даже на минуту отвлечься нельзя! Два их, два. И всё вместе это очень даже миленько выглядит. И вообще, я красавица! А весы врут. И люди завидуют. А зеркало вообще, блин, кривое! Что?! Проще водопад заткнуть, чем мне рот? И ничего я не хвастаю, я описываю объективную реальность! Должны же люди знать, с кем общаются!

Ну, вот… ручку отобрал… и черт с тобой, у меня карандаш есть!

Что значит бросай дневник? Андрюш, ты же сам просил рассказать про мои приключения. Вот и пишу. Лучше так рассказывать? Всё да побыстрее? А своими глазами увидеть хочешь? Тогда пошли. Садись. Ой, надеюсь, он меня не прибьёт. А была-не была!

Чем всё закончится? Ишь, какой любопытный! А вот не скажу! Нет, я-то уже знаю, почему и как, для меня это всё уже произошло, а вот другая я, что на шашлыки только собирается, еще ничего не знает. Не будем ей мешать. Вот дойдешь вместе с ней до конца этой истории, тогда и узнаешь! Включаю. Смотри.

День выдался яркий солнечный. Если честно, это вообще первый такой теплый день в этом году. Нас погода редко балует, а тут как подарок к празднику. Так что надо пользоваться моментом (а то у нас температура может скакнуть от +20 до -20, и глазом моргнуть не успеешь!).

Встретившись рано утром, быстренько сели в машины. Ну как быстренько… если не считать, что мы минут пятнадцать сначала вместе с собакой ловили Костика (это сынок Иван-да-Марьинский: четыре года, а бегает — спринтеры отдыхают!), потом вместе с Костиком за Рексом (самое имя для болонки!) гонялись, а так, нет, не долго. Поехали, наконец-то.

Природа у нас красивая: леса кругом, озера… Подальше от города отъехал, как в другой мир попал — чистый, нетронутый. Черт! И здесь тронули! Руки б таким оборвать! Ладно, не будем о грустном, может люди еще научатся убирать за собой. Что? Это фантастика? Ну, так и это не публицистический рассказ. Значит, научатся!

За окном машины мелькали сосны, ели, изредка березки. Играла тихая (вот теперь точно тихая, а ну не тронь!) музыка. Хорошо-то как: ветер в лицо, солнышко, облачка плывут…

Доехали без приключений. Место нашли высший класс: лес, озеро, поляна, солнце, чистый воздух, клещи, толпа народу — самое то для опытного шашлыковода! Дальше подробно описывать не буду, и так всё понятно: мангал, уголек, шашлычки жарятся, солнышко припекает. А раз мы дамы, то нам и позагорать можно, пока мужчины у мангала колдуют. Благодать!

Тут Андрюха с Танюшкой в лес по грибы собрались, даже нож для конспирации взяли. Ага, мы таки сразу же поверили! Какие грибы в мае? Вот и я также спросила. А Танюша мне и выдала: "Мне лучше знать, когда грибы бывают, я как-никак учитель биологии, ты со своими первоклашками такого еще не проходила". Это да, ТАКОГО (иначе, зачем они в лес-то пошли?) мы точно не проходили и, надеюсь, не будем.

А что? С нашей системой образования всё может быть. Вот 2 года назад нам из районо методички прислали: новый факультатив по половому воспитанию для младших школьников с точным планированием (ну там, сколько на какую тему уроков надо провести). Читаем с коллегами: "Строение тела женщины -1 час", "Строение тела мужчины -1 час" — это мы еще поняли; "Женские и мужские половые органы" — призадумались; но вот на следующей теме "Половой акт — 1 час теория, 1 час практика" наш разум отказал окончательно. Это, интересно, что нам автор предлагает на таком уроке делать?! Слава богу, хоть не ввели этот п… замечательный проект.

И нечего так ржать! Это, между прочим, чистая правда! А, вы смеетесь над тем, что мы зря отказались? Могли узнать много нового? Ну вас!

Лучше вернемся к нашим баранам. К каким? Так, к Татьяне с Андреем. Шашлык уже готов, запах закачаешься, а этих ба… биологов всё нет. Иди теперь за ними…

Эй, а почему я? Я делом занята! Каким? Важным! Проверяю эффект воздействия солнечной радиации на организм человека. И вообще, я боюсь — там клещи! Отличный совет, ничего не скажешь: "Парео одень, оно у тебя ядовито-красное, всех клещей перепугаешь!" А если они, чтоб не страшно было, целой толпой на меня кинутся? А вот назло сейчас возьму и одену, и прям так и пойду! Посылают злые люди бедную девушку в темный лес. Всё — взяла с собой пиво, пошла!

— Эй, Андрей, Таня!

Никакого ответа. Одни деревья кругом. Сосны, сосны, сосны… о елка — уже разнообразие! Запах-то какой, обожаю хвойный запах. Шум обычный для леса: птицы трещат, в хвое кто-то шуршит. Только солнышка нет почти, тень одна. Вот смотрите, вроде иголки меньше места занимают, чем листики — тень-то почему такая густая? Холодно. Я зябко поежилась, пытаясь плотнее закутаться. И кому спрашивается назло, я в этой красной тряпке поперлась? Хорошо хоть кроссовки одела, а то бы вообще идти не смогла.

Ой, солнышко, — я запрыгнула в яркое прогретое местечко, огляделась. Всё тоже самое — сосны, шишки, вон колесо старое валяется, ребят нет.

— Ау, Танюха, где вы?!

И чего их в лес понесло? Гуляли бы себе по берегу озера. Там, конечно, народ, но деревьев мало и тени нет, вот что главное! Я с тоской оглянулась туда, откуда еще доносились отзвуки цивилизации. Далеко, так и заблудиться недолго.

— Танька, Андрей! Ау! Вы где? Бросайте ваши грибы! Шашлык готов!

Вроде в эту сторону пошли? В хвое что-то блеснуло. Проверим? А вдруг клад?! Блин, это простой перочинный нож. Ой, не простой — Андрюхин, с яркой сине-зеленой вставкой. Потерял, наверное. Значит, правильной дорогой идём, товарищи!

Та-а-ак, а это что такое?! В глазах двоится? Зажмуриваемся, открываем. Двоится, блин! Да еще странно так… Обычно как (ну, при определенном количестве определенных градусов) было одно дерево, стало — два; был один палец, стало — три… и далее по списку. Правда, я это только в теории знаю, за тридцать лет ни разу до такой степени не напивалась. Да и сегодня только пива бутылочку, да и ту не до конца. А перед глазами почему-то все плывет: марево — не марево, дымка — не дымка, не пойму.

А ведь деревьев, действительно, стало больше. Господа алкоголики-тунеядцы, подскажите, когда двоится, деревья одинаковые должны быть, да? Ой, мама, а эти чегой-то другие…и вроде как призрачные…ууууууууу.

Так, Барбариска, успокойся! Тебе здесь только Бермудского треугольника местного разлива не хватает!

Чувство нереальности только усилилось, когда лишние деревья начали обретать материальность. Я осторожно попятилась, но сбежать уже не успела.

Накрыло меня основательно: изнутри так распирает, причем в самом прямом физическом смысле, что и пискнуть не можешь. Будто в твое тело еще что-то набилось, как в трамвае в час пик, и каждая твоя клеточка отчаянно пихается, пытаясь отвоевать хоть чуточку места. Ощущения премерзкие, доложу я вам! Кто не верит, прошу в трамвай. Что? Он уже забит доверху, ни вздохнуть, ни п… повернуться? Все равно влезайте! Вы внутри? Ага, хорошо. Теперь заталкиваем туда еще столько же народу. И не возмущайтесь! Так, еще сверху десяточком человек утрамбовываем! Ну что? Как ощущения? Теперь вы меня поняли?

Я отчаянно рванулась в сторону, а так как опыт трамвайных поединков у меня большой, выбраться мне таки удалось. Чувство давки пропало, но вместе с ним, вежливо попрощавшись, ушло и сознание. Только в голове напоследок мелькнуло: "Это что же мне в пиво намешали?"

Сознание из своей норки возвращаться упрямо не хотело, не смотря на все требования организма. Но тому упорства не занимать (ну, так весь в хозяйку!), таки нашел эту вредину (сознание, то бишь) и на свет божий выволок.

— Уй-ё! — успела пискнуть я, бросаясь к ближайшим кустам. Пришедшую мысль, что кустов то здесь и не стояло, запихала поглубже, ибо не фиг от важного дела отвлекать. Выворачивало меня долго.

В перерывах между приступами немного огляделась. Совсем рядом со мной березка. Густой кустарник растянулся с одного края полянки, шелестя листиками, на другой стороне — несколько пушистых елочек. За ними сплошной стеной высятся кроны других деревьев. Каких? А я знаю? Что я вам, ботаник что ли! Вот Таньку найдем, спросим! Справа — овраг (в общем, яма какая-то), слева опять деревья, в просвете вроде дорога виднеется. И оттуда же легкое журчание слышится, видимо, ручей, река… Не важно, главное — ВОДА! ХОЧУ!

Но сил встать и идти туда нет. Подтянула к себе пиво. Да, полоскать рот пивом, еще то удовольствие! Спазмы, наконец, закончились, я с трудом сумела отползти от кустов и привалиться к небольшой березке. Хорошо-то как! Самочувствие на удивление быстро улучшалось, даже мерзкий вкус во рту пропал. Я блаженно закрыла глаза, совершенно не обращая внимания на тот факт, что после таких приступов хорошо не бывает, что хоть какие-то последствия должны остаться.

Но наглое сознание не дало мне долго разлеживаться и возмущенно завопило:

— Какая еще береза?! И кустов тут никаких не было!! Елок кстати тоже! Сосновый бор как-никак! А под ногами шишки были, ежели кто не помнит, а не трава вовсе!

Глаза тут же испуганно распахнулись. А ведь этот умник прав: вокруг была совсем не та местность, что несколько минут назад. Стала тихо накатывать паника, где-то в глубине трепыхнулись страх и одиночество.

— Так, ты мне это брось! Лучше подумай, разве "белочка" появляется после полбутылки "Клинского"?

— Ну, это смотря, какая бутылка! — привычно отозвалась я.

Действительно, выпила я немного, 0,3л, не больше, а итог — здравствуй, милая "белочка!" И марево какое-то, и лес другой вокруг, и сознание вдруг болтать стало, почем зря… Не, у меня есть, конечно, привычка, сама с собой трепаться, но чтобы мне при этом отвечали, такого точно не было!

— Ты просто меня раньше не слышала, — самодовольно отозвалось сознание.

— А сейчас почему слышу?

— Наверно, воздействие магического фона планеты. В твоем… нашем мире его нет, вот и не слышала.

— Ты что уверен… уверено… слышь, умник, как к тебе обращаться-то?

— Да так и обращайся — Умник!

— От скромности ты точно не умрешь. Почему в мужском роде-то?

— Все бабы — дуры! Я умный, значит, мужчина!

Негромкое хихиканье.

— Ежели ты такой умный, где ты был, когда я отца послушалась и в пединститут поступила?

— Ну, я и говорю, дура!

Смешок повторился.

— Еще и ржет, паразит!

— А это не я! — отозвался Умник.

— А кто?

— А я знаю?! "Белочка" твоя, небось!

— "Белочка"? — возмутилась я.

Вдруг и правда "белочка", тогда этот бред легко объясняется. Только откуда?…

Я прислушалась к себе: действительно, что-то непонятное, вроде как из середины груди нить протянута и за нее кто-то тянет (или что-то).

— Умник, это ты? — спросила с надеждой.

— Да сколько повторять-то, не я это!

А кто? Мало мне Умника, еще чегой-то завелось.

— Эй, кто здесь? — крикнула я.

Ответа не последовало, но чье-то присутствие продолжало ощущаться, причем почему-то именно внутри, в груди (и не надо мне про Чужих рассказывать! я и так боюсь!) В пределах видимости никого не наблюдалось. Разве что за кустами кто-то сидел, но упорно молчал.

— Эй, отзовись! — теперь мысленно.

Опять нет ответа. Но тянущее чувство уменьшилось. Теперь к нему добавилось чувство физического дискомфорта что ли, вроде как неуютно, прохладно, да и есть хочется. И всё это было явно чужое, так как благодаря болтовне с Умником я чувствовала себя весьма неплохо.

— А то! — самодовольно отозвался Умник. — Твоя антрайя меня очень волнует. Поэтому стараюсь, как могу, отвлекаю!

— Что? Какая еще антрайя?

Умник слегка замешкался, а потом поспешно выпалил: — Да, память у тебя дырявая! Сама же в интернете читала!

— Что-то не припомню. И что оно значит?

— Душевное равновесие. Сумасшедшая ты мне не нужна!

— А какая нужна и для чего?

— Да, — выпалил Умник, разозлившись, — я злобный инопланетный монстр-пришелец, пожирающий чужие мозги! Довольна?

Он выдохнул и продолжил уже спокойнее:- Сама подумай, что мне с тобой сумасшедшей-то делать. Я же твое сознание, вот и забочусь о тебе! Не каждая психика легко переход в другой мир воспримет.

— А он точно другой?

— А ты в нашем мире много ёлок, на которых яблоки растут, видела? Или это делянка юных мичуринцев?

— Где?

А в ответ ехидное: — А глазки раскрыть и посмотреть?

Оглядевшись, я поняла, что антрайю, о которой так печется Умник, я потеряю в ближайшее время.

Реальность обозначилась передо мной со всей беспощадностью. То, что раньше не осознавалось, теперь встало на свои места. Местность вокруг не просто поменялась, она была вообще ЧУЖАЯ. Об этом кричало буквально всё вокруг: и небо (вернее его кусочек, остальное деревья закрывают) вроде голубое, но с каким-то фиолетовым оттенком; и ярко-оранжевые листья берёзки, и цветы на кустарнике — голубые с желтыми треугольничками, и травинки с иголочками на конце, и синие крупные яблочки…

Я подошла поближе (а ёлки-то один в один как у нас!), протянула руку, срывая плод. Яблоко как яблоко: форма такая же, запах тоже, цвет правда синий, вкус…

— Не трожь!

От неожиданности я подпрыгнула, уронив яблоко.

— Какого черта так орать?

— А тебе если жить надоело, так обо мне бы подумала, — продолжал кричать Умник. — Я, может, еще молод, я жить хочу! А она жрёт всё подряд, ещё и не мытое.

— А если помою, — хихикнула я, — можно есть?

— Еще и ржёт. Ешь, если хочешь, чтобы кусты стали твоими лучшими друзьями на ближайшие дни. И это в самом благоприятном случае!

Я подняла яблочко, повертела в руках. Ладно, пока мы тебя есть не будем, прибережём про запас, вдруг так оголодаю (не дай бог, конечно!), что наплюю на любые отравления и съем что угодно. Я сорвала ещё парочку фруктов.

— Ты зачем эти ёблоки собираешь?

— Что собираю? — хихикнула я, потянувшись за следующим плодом.

— Раз на ёлке значит ёблоки! — заявил этот вреднюк и пафосно продолжил. — Поприветствуем доблестных сборщиков урожая ёблок! Ура, товарищи! Кто не работает, то не ест, товарищи! Да здравствует международная солидарность трудящихся!

— Нет, Умник, ты кадр! — расхохоталась я. — Что б я без тебя делала!

— Ясно что, сидела бы и рыдала белугой!

Я подошла к берёзке, отрезала небольшую ветку, нанизала на неё яблоки. Как же вовремя Андрюха ножик потерял, а то б совсем безоружная была!

— Вы это слышали? Вооружилась она, умереть — не встать!

— Что мне всё-таки делать? Надо же как-то выбираться. Людей найти. Не сидеть же здесь весь день, сейчас вроде утро, значит, до вечера время есть. Только куда именно идти? — размышляла я вслух, расхаживая туда-сюда по полянке.

Вдруг резкая боль в голове. Я проваливаюсь в пустоту и падаю-падаю… Вокруг ничего нет, только темнота, кромешная, непроглядная. И тишина, оглушающая, звенящая.

Мне очень страшно, ну хоть какой-то звук услышать! Кричу, но звука нет. Меня тоже нет: ни голоса, ни тела, только страх, липкий, тягучий. Я уже не Барбариска, я теперь маленький комочек страха, маленький-маленький, ощетинившийся иголочками отчаяния. Плыву куда-то в пустоте. Куда? Зачем?

Ой, что это?! Впереди смутные очертания двух фигур, как в театре теней только наоборот, светлые пятна на чёрном фоне. Они тоже пугают меня, но полная пустота пугает больше. Бросаюсь к ним (холодно-то как!)

— Эй, кто вы? Я здесь, заметьте меня, заберите отсюда!

Нет, не слышат.

Контуры фигур подсвечиваются яркими всполохами, пробегающими цветными волнами, которые на фоне темноты кажутся ослепительными. У одной — жёлто-оранжевыми, тёплыми, размеренными, у другой — сине-голубыми, холодными, отрывистыми.

Подбираюсь ближе. Тянусь к ним. Вот, ещё немного…чуть-чуть… Нет, только не это — жгучие укусы холода не пускают дальше. Кружусь рядом: "Смотрите, я здесь!"

Но тени не видят, не слышат, не чувствуют меня, вроде спорят о чем-то. Вслушиваюсь.

Звук проявляется медленно, периодически пропадая.

… за это ответите…

… случайность…

…мужчина-воин, а…

… эта подходит…

Подлетаю ближе, сжимаюсь в точку, чтобы хоть немного согреться, слушаю. Так уже можно различить целые фразы.

— Мы так не договаривались. Согласно Контракта мной был сделан совсем другой выбор! — возмущается первый голос (жёлто-синяя волна).

— Вы внимательно читали Контракт? — второй голос спокойный, невозмутимый (вспыхивают и гаснут оранжевые язычки пламени).

— Разумеется, читал! — снова первый голос (колючие голубые иглы со всех сторон).

— Пункт 7.4, — зачитывает второй голос, — Стороны освобождаются от ответственности за частное или полное неисполнение своих обязательств по настоящему Контракту, если их исполнению препятствуют чрезвычайные обстоятельства (иначе форс-мажор) (жёлтая точка разгорается, растекаясь по всей фигуре).

— Какой еще форс-мажор! — почти крик (разлетаются сине-голубые искры).

— В данном случае стечение непредвиденных обстоятельств, произошла небольшая накладка, — объясняет второй голос (рябь прокатывается по жёлтому полю).

— Накладка! — резко и раздраженно. — И ЭТО вы называете накладкой?! Как я теперь, по-вашему, смогу получить Планшет (мельтешат и мечутся синеватые мушки).

— Вы в любой момент можете отказаться от Контракта, но оплата в этом случае не возвращается, — а это уже насмешка (скачут по зелёному полю яркие оранжевые точки-ёжики).

— Чтобы ал'Никс сдался, да никогда! — напыщенно откликается первый (ярко-синяя вспышка).

— Могу предложить в качестве компенсации выбрать Бонус, — недовольно (россыпь оранжевых и голубых огоньков).

— Тогда я выберу… (красная паутинка на жёлтом фоне).

— Никс, вы идиот! (ярко-синий салют).

Перед глазами (или что там у меня есть!) мельтешат цветные полосы, звук неожиданно исчезает, вспышка… Темнота. Снова темнота.

Я шарик, я маленький грустный шарик…

— Какой шарик, дура?! Какая темнота? Глаза открыть не пробовала?

— Умник, родной! — была б у него шея, точно кинулась бы (не на свою же собственную запрыгивать!) — Со мной такое было!

— Ну и что такое было?! Ну, звезданулась башкой о камень, тоже мне великое происшествие!

— Но…, — я оглянулась вокруг: сижу на траве, сзади огромный каменюка (или у меня что-то со зрением, или его пять минут назад не было!), на голове шишка такая… (хорошо, что не вижу!), перед глазами мушки драку устроили, и лес чужой (никуда, сволочь, не делся! вон и ёлки стоят!), глюки опять же. А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо!

— Умник, а ты точно их не видел? — уточнила я.

— Видел: и ёлки видел, и камень тоже! А то тут одни ходят, под ноги не смотрят, а другим из-за них в отключке валяться! Хватит мне голову своим бредом забивать!

— А вдруг это важно? Вдруг объясняет, как я сюда попала?

Умник почесал в затылке (ну, это мне так представилось!) и устало вздохнул: "Рассказывай".

— Вот, — закончила я, — что скажешь?

— У меня две версии: одна реалистическая, другая фантастическая. Тебе какую?

— Обе!

— Это ты местных богов видела, — выдал этот насмешник.

— А про какой контракт они говорили?

— Ну, хорошо, не боги. Тогда ты мысленно перенеслась в свой мир и попала на переговоры двух бизнеснюков!

— Интересно, — я выдавила вымученную улыбку (голова болела всё сильнее), — это которая версия?

— Фантастическая, естественно!

— А реалистическая?

— А реалистическая — это просто галлюцинации, что неудивительно при таком сильном ударе.

Пить хотелось неимоверно (и какой дурак сказал, что жажда — ничто, его б сюда!), и я, наплевав на все намеки Умника на кусты и благоприятные случаи, направилась туда, где по моим прикидкам должна быть вода. Тянущее ощущение в груди усилилось и росло с каждым шагом, я словно шла сквозь толщу воды. Неприятно, конечно, но меня это не останавливало, но на каждый пройденный метр уходило столько сил, будто стометровку пробежала. Вдруг меня что-то резко развернуло и рвануло назад. Не удержавшись, я покатилась по траве, собирая на себя все иголки. Блин горелый, мало мне раскалывающейся головы!

(Дальнейший кусок вырезан цензурой, ибо вдруг дети читать будут!)

Поднявшись, я горела желанием найти того, кто обеспечил мне эти незабываемые ощущения, и ласково пожурить, объяснив всю глубину его нехорошего поступка! Нет, ну вы только представьте, что вас обвязали веревкой под мышками, а её конец выходит прямо напротив солнечного сплетения и тянется-тянется. Представили? А теперь эта сволочь на том конце ещё и дернула! Ну, как вам? Ну что, пойдем сразу этого нехорошего товарища искать или попить сходим?

Глава 2. Жажда — ничто? Да ну вас, с вашим имиджем!

Да что же это такое?! Мне что теперь и не уйти никуда?!

— Пить хочу! — проканючила я, усаживаясь по-турецки и подпирая подбородок ладонью.

— Тогда пошли! — отозвался Умник. — Чего сидишь?

— А я быстро хочу!

— Тогда побежали!

— А-а-а, не любит меня никто, — продолжила капризничать я, — не жалеет!

— Я тебя сейчас так пожалею! — железным голосом заявил мой (единственный, а-а-а!) собеседник. — А ну, встать, раз-два! От меня до следующего дуба бегом марш!

Ага, ему легко говорить, а меня что-то держит!

С одной стороны, хочется, конечно, разобраться с тем, что (или кто!) мне мешает, а с другой, в горле так пересохло, что ни о чём другом и думать не могу. Мелькнувшая мысль "а может не ходить, вдруг не просто так не пускают" была безжалостно задавлена жаждой на корню.

И вообще, Барбариска — не кактус! Она должна пить! Решено — идём за водой!

Я делаю первый пробный шажок вперёд. Сопротивления нет — ура! Второй шаг. Спокойно иду. Третий. Нить натягивается. Блин, а я только порадовалась. Четвёртый. Звенит нить, словно струна. Пятый. Тихонько, но требовательно тянет назад. Ха, да ежели я чего решила, меня и танком не сдвинешь! Вперёд! Ещё шаг. Слабенький рывок. Отлетаю назад на пару шагов. У-у-у, для меня сейчас два шага как два километра! Этот там, на том конце каната, похоже тоже отступать не намерен.

— Не знаю, кто ты, что тебе от меня надо, но обещаю, что вернусь, — умоляюще шепчу я. — Я только туда и обратно. Я быстро.

Уфф, даже дышать легче! Неужели, услышали?! Давление в груди снизилось, но до конца не исчезло — будто к канату добавили лишние метры. Будем надеяться, что их хватит!

Иду дальше, словно сквозь толщу воды. Уй-ё, зачем я это сказала! Так, только не думать про воду! Не думать про воду! Блин, оно само думается… Так, срочно надо отвлечься!

— Умник, чего молчишь, давай рассказывай что-нибудь!

— Да, запросто! Анекдот хочешь?

— Давай.

— Идут, значит, два мужика по пустыне. Жара…

— А-а-а, Умник, молчать!

Издевается, зараза. Уж лучше я сама как-нибудь поотвлекаюсь. Вот, по сторонам можно поглазеть. Итак, под ногами еле заметная тропка, вокруг густой лес, сзади полянка (туда нам пока не надо!) О, ещё шаг, второй… Возвращаемся на прежние позиции! Так, что ещё? Деревья… как деревья — зелёные (в основном! пара оранжевых не в счёт!) — шаг, некоторые на наши похожи — шаг. Какие? Да, мне если честно без разницы — шаг.

Вот, сравнение придумала: идёшь как будто навстречу мощному потоку воздуха. Каждое движение дается с трудом, в груди всё выворачивает, дышать тяжело. Подумаешь, такие мелочи по сравнению с ЖАЖДОЙ!

Тропа петляет. Зачем, спрашивается? И какие умные товарищи её проложили? Не иначе здесь где-то рядом пивнушка есть, ну, или откуда ещё такие зизгагоходящие друзья выползают. Повторяю их подвиг (иду зигзагом, в смысле!). А плеск воды слышится всё явственней.

— Ой, а это ещё что? — скривившись, зажимаю нос.

— Фу! — отзывается Умник. — Ты уверена, что мы к воде идём. По запаху так больше на общественный туалет похоже!

С каждым новым шагом чудный аромат всё усиливался.

— И ты собралась ЭТО пить? Столько шли, мучились, а вода так воняет!

— Может, это не вода? — предполагаю с робкой надеждой.

— Надейся-надейся!

Деревья постепенно заканчиваются, тропа теперь идёт через кустарник. Большинство кустов как на той поляне, ну, вы поняли, а вот несколько… целиком усыпаны ярко-алыми цветами. Красота неописуемая! А вот ароматец такой, что…

— Мухи дохнут! — продолжил за меня Умник.

— Какие мухи? Их здесь нет.

— Потому и нет, что все уже сдохли! Интересно, а как это растение размножается?

— Тебе зачем? — даже не пытаюсь скрыть недоумение.

— Да есть тут мыслишки, подарить кое-кому. Ты на обратном пути отломай пару-тройку веточек.

— Ну, уж нет! Я с такой мерзостью таскаться не буду!

— Блин, такую идею на корню убила!

Пробираюсь сквозь милые кустики на корточках. А что поделаешь? Тропа туда ныряет. Видимо, друзья из пивнушки здесь уже падали и продолжали путь ползком!

ВОДА! Ура! Я добралась до живительной влаги!

Упав плашмя, я практически засунула голову в ручей и стала жадно глотать, черпая ладошкой бегущую воду. Холодная, аж зубы сводит! Никогда лучше не пробовала!

— А, между прочим, — влез в процесс наслаждения Умник, — древние греки утоляли жажду вином.

— И как?

— Греки были правы. Водой так не напьёшься!

Люди! Теперь я знаю, что такое счастье! Напившись, я сбросила парео и кроссовки, плюхнулась в воду целиком и блаженствовала… минуты две, потом выскочила на берег, стуча зубами. Х-х-х-хор-р-рошо как!

Усевшись на берегу сохнуть (и жара для этого подходящая!), я смогла обратить внимание на окружающую местность. Вы не поверите, но до этого мгновения я ничего вокруг не замечала, только воду.

Ручей довольно широкий, метров 6–7. А может, он уже речушка? Кто классификацию помнит? Там, где я бултыхалась, довольно мелко, дальше глубже, мне по пояс, может, больше. Вода такая прозрачная, что каждый камешек на дне видно. Течение? Да, нормальное течение, не медленное — скорость точно не замеряла.

С моей стороны ручья-реки полоса песка (а речка-то, видимо, обмелела), за песком кусты (век бы их не нюхать, хорошо ветер в их сторону!), дальше лес и этот, который ждёт и тянет. Давление в груди не проходило ни на минуту, причиняя почти боль. Но возвращаться я не спешила, сил оторваться от воды просто не было.

Другой берег тоже начинался с линии песка, по краю которой вдоль ручья шла уже довольно утоптанная тропа-дорога. А вот здесь, видать, наших друзей, что ползли, уже жены встречали и домой оттаскивали-отвозили — дорогу знатно прокатали!

Чуть ниже того места, где я сидела, была небольшая уютная полянка. И её явно не раз использовали для привала. Это, вероятно, там жёны сидели со скалками в руках и муженьков из пивнушки дожидались. А если серьёзно, то там лежали друг напротив друга два бревна, между ними какая-то кучка камней, наверняка, место для костра.

— Ну, всё пора назад, — вздохнула я, одеваясь. — Так, надо воды с собой набрать.

— Ой! — простонала я, схватившись за голову. — Идиотка какая! Бутылку-то я и не взяла, теперь воду налить некуда.

— Удивительно, что ты голову где-нибудь не забыла! — внёс свою лепту Умник.

— А напомнить не мог?!

— Хозяйственные проблемы должна решать женщина, а мужчина мыслит глобально!

Наверно, мы могли бы ещё долго спорить. Как вдруг тишину разорвал дикий полный боли вопль-стон, ему плачем отозвалось еще несколько голосов, грубый шипящий окрик, и шум резко оборвался. Я прислушалась: вроде, несколько голосов спорят о чём-то на повышенных тонах (и опять шипящие нотки!).

— Чего сидишь, дура! Беги! Да не туда, направо в кусты!

Я так растерялась, что даже не подумала спорить с Умником. И только забравшись в самую гущу зловонного кустарника, сообразила, а вдруг там люди, и они мне помогут.

— Обязательно помогут, — зло шикнули на меня, — как тому бедолаге, что орал. Задумалась бы лучше, почему он замолчал?

— Может, ему помогли? — робко предположила я.

— Помогли, догнали и ещё раз помогли! — усмехнулся Умник. — А ты не безнадежна, догадалась хоть вслух не говорить!

— Так может, моя помощь нужна?

— Вот только её похвалил! Похоже зря! Нельзя лезть в незнакомую ситуацию, сначала надо разведать обстановку. Сидим, смотрим.

Я замерла, прислушиваясь. Женский крик повторился снова и тут же перешел в хрипение, словно кричащей чем-то закрыли рот. Выше по ручью что-то явно происходило: шум, движения, тихий плач, стоны. Не знаю, сколько я просидела в кустах, дрожа от испуга — может пару часов, может, несколько минут, когда моё внимание привлек особенно громкий вскрик, резко оборвавшийся детский плач, затем громкий плеск, словно в воду бросили что-то тяжелое. Через несколько минут я еле успела закрыть себе рот рукой, чтобы не заорать в полный голос — по ручью мимо меня медленно плыл женский труп, и явно человеческий.

У меня внутри всё сжалось от ужаса (мамочки мои, и зачем я сюда пошла!). Сильное жжение в груди. Зрение у меня не особо хорошее, но сейчас неожиданно я начала видеть (и слышать тоже) всё очень четко, даже выражение лица смогла различить, не иначе как от страха. Это была совсем юная девушка, лет восемнадцати не больше, на руках и ногах синяки, на животе большая резаная рана, в широко открытых глаза застыли боль и ужас, из разорванного горла ещё толчками выходила кровь.

— Ой, живая!

— Если и живая, то это ненадолго, — мрачно отозвался Умник. — Прекрати трястись, кусты уже ходуном ходят!

— Не м-м-о-г-г-у!

— Так, надо срочно заняться медитацией: закрывай глаза и повторяй за мной.

Я честно выполнила все указания и почувствовала себя значительно лучше, хоть меня еще слегка потряхивало, это не шло ни в какое сравнение с моим предыдущим состоянием. Тут Умник прав, когда ты собран и спокоен, выпутаться из сложной ситуации гораздо легче. А еще чувство юмора, говорят, помогает. Я снова зажмурилась и, чтобы окончательно прогнать жуткую картину, стала вспоминать разные смешные и приятные случаи. Я так с самого детства делала, когда страшно было. Такой жути со мной, конечно, не бывало. Но почему бы не попробовать, вдруг этот приём и сейчас подействует… Вроде работает. Под конец я уже смогла улыбнуться (подозреваю, что со стороны это выглядело довольно жалко!). Всё, Барбариска, успокойся, соберись, от тебя требуется немного, просто незаметно посидеть, пока они не уберутся.

Вот процессия показалась на открытой местности, и мне удалось их сосчитать: одиннадцать людей (трое мужчин с поклажей на спине, восемь женщин, в основном молодые девушки) и семеро… котов (а как их ещё назвать?!). Кошек, надеюсь, все видели? Ой, анекдот вспомнился. Рассказать? Ну и что, что обстановка не подходящая. Надо же как-то боевой дух повышать. Смех этому ой как способствует! Даже, слышала, жизнь спасает. Значит, будем спасаться! Слушайте:

Приходит маленький мальчик с мамой к психологу, тот спрашивает:

— Мальчик, скажи, сколько у киски глазок?

Мальчик недоуменно:

— Два.

— Мальчик, скажи, сколько у киски ушек?

— Два.

— Мальчик, скажи, есть ли у киски хвостик?

Мальчик оборачивается и спрашивает у мамы:

— Мам, этот придурок кошек никогда не видел?!

Ну, что я могу вам сказать? ТАКИХ кошек бедный психолог точно не видел, да и я тоже (за вас не поручусь, кто вас знает!). У этих котиков, конечно, тоже всё это было: и глазки, и ушки, и даже хвостик. Но на этом сходство и заканчивалось. Хотя нет, вру, вон у того, с луком за спиной, окрас дымчато-серый точь-в-точь как у Барсика (это кот моей подруги).

Как бы их поточнее описать. Сделаем так. Ловите кошку, ставите её на задние лапы, росту добавляете (немного, метра полтора), лапки выдергиваете… (и ничего я не садистка!), ладно, лапки аккуратно меняете на руки-ноги соответственно, мордочку слегка очеловечиваете. И вот перед вами те самые котики, что показались на той стороне ручья. Дорисую картинку немного: невысокие (примерно метр шестьдесят) стройные, мускулистые фигуры (почти как у людей) покрыты (хи-хи!) шерсткой (цвет у каждого свой — один, вообще, трехцветный!); лицо тоже почти человеческое, только глаза, нос и усы как у кошек, шерсть на лице очень светлая, незаметна совсем; длинные волосы немного темнее окраса заплетены в тугую косу. Вроде всё… А еще клыки слегка удлинённые (хорошо, хоть изо рта не торчат!) и на руках когти (а когда выпускают — когтищи!). Одеты в штаны и рубахи, некоторые из-за жары только в штанах. А иначе, откуда я узнала, что у них на теле шерсть. Что у них в штанах не знаю… Эй, я про шерсть! А вы что подумали? И не надо грязных намеков! Хвост у них наружу сквозь прорезь выпущен, вот! Вооружены кто луком (висит за спиной), кто мечом (в ножнах на поясе), кинжалов нет (а зачем им, когда собственные десять не хуже!), кнуты почти у всех. А вон тот, с котомкой через плечо, похоже командир: по крайней мере, у него одного украшение на шее (что-то типа ожерелья), да и одежда побогаче смотрится.

Почему людей не описываю? А у вас дома зеркала нет? Бедняжки! Ладно, расскажу. Люди как люди: ноги, руки, голова. Большинство одеты как я (почти голые, то есть!): у мужчин только штаны, у женщин — у кого платье, у кого рубаха, у двоих вообще только кусок ткани вокруг бедер. Мужчины: двое сильные, выносливые, третий совсем мальчишка, худенький, стройный (а нагрузка не меньше!). Женщины все как одна красавицы. Да, что долго говорить, рабы — они рабы и есть: грязные, усталые, оборванные. Цепей, правда, нет, зато у каждого ошейник. У мужчин следы от кнута на спине, женщины вроде в порядке (следов побоев нет).

Процессия медленно двигалась вниз по течению. Мужчины-рабы были так нагружены множеством тюков, свертков, пакетов, что еле переставляли ноги. Девушки тоже несли кто корзины в руках, кто мешок через плечо.

На поляне с кострищем кот (этот, который главный, с ожерельем из металлических пластин) скомандовал "привал", снял с плеча котомку и аккуратно положил возле бревна. Остальные охранники согнали рабов в центр поляны. Шедший последним юноша, споткнувшись, уронил свою ношу под ноги одному из надсмотрщиков. Плеть взлетела и с силой опустилась рабу на плечи, ещё раз и ещё… Женщины прижались друг к другу и тихонько заскулили.

— Хватит, Лорс, — прошипел вожак, — забьёшь до смерти, сам всё потащишь.

Лорс с раздражением фыркнул, но кнут убрал.

Мужчины-рабы, уже успевшие снять груз, бросились собирать рассыпанные юношей тюки. Одна из девушек, подбежав к пареньку, помогла ему встать и отвела к остальным рабам, затем, спросив разрешения у Барсика (дымчатый такой, пушистый), отправилась за водой. Набрав в бурдюк воды, она выпрямилась, и я смогла её как следует рассмотреть.

Мамочки мои! Была б я завистливой, на месте бы удавилась! Широкая рубаха до середины бедра почти не скрывала стройной фигурки. Иссиня-черные волосы и яркие голубые глаза вместе смотрелись просто потрясающе. Если бы не обычные человеческие ушки, решила бы, что эльфийка.

Красавица окинула местность внимательным взглядом, удовлетворенно кивнула, словно увидела, что хотела. И что самое интересное, я не нашла в её взгляде никаких эмоций, свойственных пленникам, только уверенность и сосредоточенность. Интересно, коты это заметили? А ты не простая девочка, как я погляжу!

Вернувшись к месту привала, та опустилась на колени около мальчишки-раба и протянула ему бурдюк, помогая напиться.

Перехватив недовольный взгляд командира, молодой воин вздернул рабыню на ноги и подтащил к вожаку.

— Орис, ты свободен, — благосклонно кивнул тот, жестом отпуская подчинённого. Пока главный кот с усмешкой рассматривал стоявшую перед ним девушку, Орис и остальные котяры присели на бревно, разложив перед собой еду. Надо ли говорить, что рабам еды не досталось? Лишь Лорс остался стоять, внимательно наблюдая за пленниками и поигрывая плетью.

— Похоже, ты забыла, Кэрлин, что ты моя личная рабыня и должна прислуживать только мне, — злорадно протянул вожак. И сильный удар по лицу сбивает девушку с ног.

Мальчишка-раб вскочил, собираясь броситься подруге на помощь, но сидевший рядом мужчина успел его перехватить.

Главнюк поставил ногу девушке на спину и толкнул речь на тему "Работать, рабы, солнце ещё не село" и "Кто не работает, тот не ест". А если короче, то "где костер собаки?" Во время пламенной речи (блин, а откуда я их понимаю, ладно, потом разберемся!) Кэрлин, окинув поляну быстрым взглядом, неожиданно оттолкнула главаря (так тебе и надо, гад, сам теперь на земле валяйся!), схватила лежащую рядом с ней котомку, прижала к груди и рванула в сторону ручья. Один из охранников, Орис, поднял голову, глянул в сторону беглянки, но даже не сдвинулся с места, с усмешкой наблюдая, как та пересекает ручей, проносится мимо моей засады и буквально через несколько метров вверх по течению ныряет в кусты. Блин, там что проход?! А я как дура ползком пробиралась!

— Фору ей дает, гад! — прокомментировал Умник.

Словно в ответ на это высказывание кот в три прыжка преодолел ручей (— Не, это не кот, это горный козёл, смотри, как скачет!), немного притормозил около моих кустов, принюхиваясь (я вжала голову в землю, даже дыхание затаила), и помчался дальше за своей добычей.

— Пронесло, — радостно выдохнула я (мысленно, конечно, что я дура вслух орать!).

Остальные усатые в это время согнали рабов в кучу, трое остались их охранять, Лорс и командир подошли к ручью, ожидая товарища с уловом.

Через какое-то раздался треск веток, и довольный охранник протащил мимо меня не сопротивляющуюся Кэрлин. И тоже весьма чем-то довольную, по крайней мере, улыбка, мелькнувшая на её губах, когда она посмотрела в мою сторону, говорила об этом вполне определенно. Наши взгляды встретились. "Забери его. Это важно. Я найду…", — мелькнуло у меня в голове и тут же пропало, стоило Орису дернуть девушку за руку, заставив отвернуться.

На берегу главный кот выхватил из рук девушки котомку, заглянул в неё и, облегчённо вздохнув, протянул её (сумку) Лорсу:

— Охраняй!

Я так увлеклась этим зрелищем, что совсем забыла, что я не дома перед телевизором в удобном кресле, и схватившая меня за волосы рука оказалась полнейшей неожиданностью. Блин, как это я про седьмого кота забыла?!

Меня грубо выволокли из кустов, чему я даже обрадовалась (а вы бы не обрадовались, просидев среди этих вонючек столько времени?), и подтащили к командиру.

— Ой, сколько пушистиков! — заявляю я.

Нарываюсь, конечно, но иначе не получается: когда мне страшно, я наглеть начинаю.

— А погладить можно? — протягиваю руку, глажу Барсика по плечу. — Ой, прелесть какая!

И чего, спрашивается, у всех, включая Кэрлин, глаза такие огромные?! Лишь у Барсика в размерчик нормальный (органов зрения, а не то, что вы подумали!), лишь смешинки в них весёлые скачут.

— Тварь, — шипит Орис, замахиваясь на меня когтями.

— Доигралась ты, Барбариска, — успеваю подумать, зажмуриваясь.

Удара нет. Приоткрываю один глаз, осматриваюсь (ага, командир поймал вспыльчивого юнца за руку, Кэрлин улыбается, Барсик кусает губы, пытаясь не рассеяться), распахиваю второй. Еле сдерживаюсь, чтобы не показать Орису язык.

Я себе уже всю ногу исщипала, но ощущение нереальности не проходит, вроде как я сплю, и ничего со мной случиться не может.

— А ну быстро пришла в себя! — рявкает Умник. — Это реальная опасность!

— Не трогай её, Орис, — говорит вожак, — может, продать сумеем.

— Но, вэррак, она нас оскорбила! Наказание за это смерть!

— Уж, не собираешься ли ты, братишка, на дуэль её вызвать? — усмехается дымчатый.

— Нет, — злобно оскаливается мальчишка, делая шаг вперед, — просто приглашу на охоту!

— Знаешь, я тут немного спешу, поэтому вынуждена отказаться от столь любезного приглашения!

— Хватит, — останавливает перепалку командир. — Орис, из-за твоей несдержанности мы уже три отличных экземпляра потеряли. Товар-то на дороге не валяется!

— На дороге, может, и не валяется, — хихикнул Барсик, — а вот в кустах очень даже!

— Умник, вы с этим пушистиком случайно не родственники? Ещё один приколист на мою голову!

Вожак пристально рассматривает меня:

— Только что-то в ней есть странное…

— И что это там такое странное? — заржал Умник. — Вроде ничего необычного: ну девка в кустах, ну почти голая, что тут такого?!

Вэррак закрывает глаза и начинает водить рукой в воздухе вдоль моего тела. Экстрасенс, блин! Его рука опускается вниз, возвращается назад и замирает напротив солнечного сплетения. В груди разливается приятный холодок, боли больше нет. Хорошо.

Вдруг кот резко отшатывается, и всё возвращается на свои места — и боль, и жжение.

— Она нам не подходит, — выносит он вердикт. — Забрать её отсюда не получится — Блуждающая не отпустит. Орис, Арсин, забирайте, делайте с ней что хотите, если догнать сумеете.

— Ха, да если я Кэрлин догнал, — хвастает мальчишка, — то этой пухлой точно не уйти.

(Ну, всё, паразит мелкий, я тебе это припомню!)

Дымчатый молчит, раздумывая о чём-то.

— Что стоишь, мышка? Беги! — командует Орис.

Тут моя выдержка закончилась. Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать. Хоть повеселюсь напоследок.

— На охоту, так на охоту! Можно только одну историю расскажу?

— Говори, — кивнул вожак.

— Ой, зря он это сказал!

— Приходит Орис к вэрраку и говорит: " Ну что, вэррак, сегодня идём на охоту?" "Нет, парень, сегодня идём зрение проверять", — отвечает тот, вытаскивая стрелу из задницы.

А вот теперь бежим, пока не опомнились! Может, хоть быстро убьют!

Я отбежала не так уж и далеко, когда коты поравнялись со мной.

— Ой, а хвост-то как распушил, охотничек!

В ответ Орис замахнулся когтями, собираясь разорвать мне горло. Но резкий толчок откинул меня в сторону.

— Не убивай сразу, — заявил отшвырнувший меня Барсик-Арсин, — не порть игру!

Какое-то время они гоняли меня как… да, как коты мышь, под заковыристую ругань Умника. Эх, жаль они не слышат, а то много нового о себе узнали бы!

Из-за вспышки сильной боли в груди едва не впечаталась в дерево. Ага, проснулся, кто ты там есть! Если я тебе нужна, спасай!

Тут меня рвануло в сторону первой поляны с такой скоростью, что я буквально летела, даже не пытаясь переставлять ноги. Котики сначала обалдели, но бросать добычу не собирались. А вот догнать не могли.

Скорость перемещения постепенно снижалась, похоже, мой невидимый помощник быстро уставал. Когда сила, заставляющая меня двигаться, пропала, я по инерции пробежала вперед и остановилась, пытаясь отдышаться. Когда дыхание немного выровнялось, гордо выпрямилась, чтобы встретить врагов. Надолго ли мне сил хватит?

Когда Орис почти добрался до меня, Барсик неожиданно схватил его за плечо, оттащив назад.

— Стой! Туда нельзя!

— Арсин, ты рехнулся? Пусти, я её убью!

— Идиот, посмотри внимательно — зона не стабильна! Ещё занесёт куда! Лично я не хочу рисковать и тебе не дам.

Хоть мальчишка и горел желанием меня выловить, эта "нестабильная зона" его всё-таки напугала.

— Иди сюда, мышка! — позвал он.

— Нашел дуру! — заявили мы с Умником одновременно.

Ага, боитесь сюда идти, так я сейчас за всё отыграюсь, — подумала я и пропела (ну, люблю я этот мультфильм, да и ситуация подходящая!):

Мы терпеть не можем кошек,

Мы терпеть не можем кошек

От хвоста и до ушей

Кот не может быть хорошим,

Кот не может быть хорошим

С точки зрения мышей

Мы вам скажем по секрету,

Мы вам скажем по секрету

Без намеков и угроз

Ничего приятней нету,

Ничего приятней нету

Чем тянуть кота за хвост.

Орис зашипел, в ярости хлеща себя хвостом по ногам. А вот Арсин улыбался. Странный кот.

— Если ты думаешь, что уйдешь от меня, то ошибаешься! Мы скоро встретимся!

Парень говорил что-то ещё, но я не слушала, привлеченная знаками Барсика, стоявшего позади своего товарища. Арсин снял с шеи какую-то подвеску, незаметно откинул под куст и подмигнул мне, предлагая забрать эту штуку.

— Идём, Орис, вэррак долго ждать не любит. А эту потом найдём!

И удалился, прихватив с собой недовольного мальчишку.

Что же мне делать, люди добрые? Брать подвеску или нет?

Глава 3. Кто ищет, тот всегда найдёт

Барбариска

Всё, хватит рассиживаться. Пора назад, пока киски не передумали.

По мере приближения к поляне, все неприятные ощущения в груди постепенно проходили. Словно тот, кто меня держал, свое дело сделал, вернул законное имущество на родину и на этом успокоился. На пробу развернулась и пошла назад. Ага, так и есть — в эту сторону нельзя.

Блин, мне теперь из-за этой Блуждающей (или как там её котяра назвал!) до скончания веков на этой поляне сидеть?!

— Ну, до скончания веков, конечно, не надо, — хихикнул Умник, — а вот пару недель тебе только на пользу пойдут — похудеешь!

— Скорее с голода помру! — отрезала я.

— Неа, на крайний случай у нас ёблоки есть!

— Так они на поляне остались, а если я заблужусь и не найду её? Да я в лесу как обезьяна в супермаркете.

— Такая же красивая? — ехидно уточнил мой собеседник.

— Также дорогу не найду!

— Не боись! Сбиться с курса тебе точно не дадут!

Некоторое время я шла, сверяясь с нитью, направление было чётким и однозначным.

— Ага, — не забыл прокомментировать Умник, — шаг в сторону расценивается как побег, прыжок на месте — попытка улететь!

Тут он прав, летать я, конечно, не умею (— а вот это можно исправить!), но вот в сторону мне отклоняться не давали.

— Интересно, а эта Блуждающая — она кто? Богиня? — рассуждала я. — И чего она ко мне прицепилась?… Ты чего ржёшь?!

— Ничего, просто так, — поспешно выдохнул Умник. — И вообще, что за дурацкая привычка первым попавшимся котам верить!

— Но ведь меня, действительно, кто-то не пускает. Да и зачем ему было врать?

— Ты этих пушистиков первый раз в жизни видишь! Может, они врут как дышат? Вот зачем, спрашивается, ты эту подвеску с собой взяла?

— Красивая… Пригодится!

— Что пригодится, я согласен. Вопрос кому! Тебе… или Барсику? Думаешь, погладила мужика, так он влюбился без памяти и кинулся тебе помогать?

— Но ведь помог же! — возразила я.

— Может, у него на тебя свои планы? Да мало ли куда эта висюлька тебя приведёт!

— Продать же никогда не поздно! Посмотри какая стильная: стальной коготь на металлической цепочке.

Я поднесла подвеску к глазам и присмотрелась внимательнее:

— Ух ты, смотри, руны изменились!

Последний значок на металлическом колечке, к которому было прикреплено основание когтя, изменил пару завитушек, потом, видимо, подумав, вернул одну из них в исходное положение.

— Это точно какой-то амулет! Наверняка, дорого стоит!

— Конечно! А этот Арсин полный идиот, раз отдал ценную вещь какой-то неизвестной оборванке.

— И ничего я не оборванка! — обиделась я.

— Жаль луж нет, — фыркнул Умник, — а то посмотрела бы на себя: морда… ладно-ладно лицо в земле, волосы дыбом, тряпка красная уже в паре мест порвалась — разумеется, ТАКОЙ женщине я бы отдал всё, что у меня есть!

— А я виновата что ли? — чуть не заплакала я.

Запал прошёл, и я в полной мере начала осознавать, что вытворяла совсем недавно. Ой, мамочки мои, я ж его чуть за хвост не дернула! — с ужасом вспоминала я. Наглость, конечно, второе счастье, но, похоже, удача — первое! Иначе как чудом моё спасение и не назовешь! Вожака оскорбила — раз (— ну и фиг с ним, с рыжей мордой!), к Барсику приставала — два (— а что, ему, похоже, понравилось!), мальчишку чуть до нервного срыва не довела — три…

— Ты ещё его, давай, жалеть начни: "Бедный мальчик! Я его так обидела!" — передразнил меня Умник.

Я шмыгнула носом. Давненько мне не было так стыдно за своё поведение.

— Давай ещё назад вернись, — продолжал кипятиться мой товарищ, — а то сбежала мышка, не смог несчастный ребёнок поохотиться. Горло ему ещё подставь! Если бы ты научилась слушать, то услышала бы, что это именно твой "бедный малыш" с той девушкой расправился!

А ведь, действительно, командир что-то такое сказал…

— Тебе ещё повезло, что вожак был зол на парня и решил его проучить, иначе валялась бы сейчас в ручье!

— Хочешь сказать, он знал, что мне удастся убежать? — от удивления глаза у меня стали не меньше чем у Ориса, когда я про него ерунду всякую сочиняла.

— Может и не знал, а просто приказал Барсику тебя отпустить, чтобы мальчишку опозорить. И вообще, очень уж он подозрительный тип, этот Арсин! Выбрось амулет, дура! — рявкнул Умник. — Он опасен.

— Хватит на меня орать! Девочку для битья нашёл что ли? И подвеску я не выкину! А опасен он или нет, сейчас нет смысла обсуждать! Сначала выбраться надо!

— Ты смотри, — ехидно заявил он, — думать начала! Вот что значит с умными людьми… сознаниями беседовать. Так, глядишь, и второй раз подумать получится!

— Кончай ржать! Лучше придумай, как от этой Блуждающей отделаться.

Да и выбираться отсюда надо быстро, сам же слышал, "зона не стабильна". Что за зона интересно?

— Так и спросила бы котиков вместо того, чтобы песни распевать.

Ой, а я и не заметила, как вернулась на поляну, после последних событий показавшуюся почти родной: вот они ёлочки, бутылочка, камушек. Я плюхнулась на траву возле последнего и с наслаждением вытянула ноги. Давно я столько не бегала, да что там, даже не ходила! Бедные мои ножки, как вы устали! Эх, сейчас бы пришла домой, нырнула в горячую ванну, а потом массажик — вот было б счастье!

— Размечталась она, — вернули меня с небес на землю, — нам ещё выбираться отсюда.

— И как мы эту самую… "редиску" искать будем?

— Также как сюда возвращались. Если она хочет, чтобы мы ее нашли, то покажет дорогу.

— Так я уже ничего не чувствую!

— А ты походи вокруг, ежели не туда пойдешь, так жжение снова появится. И поторопись, уже полдень, не хочешь же ты здесь ночевать!

Следующий час я ходила кругами, тычась во все стороны как слепой котенок.

— Котёнок?! Нет, вы только посмотрите, люди добрые, видит парня впервые в жизни, а уже руки распускает и про котят думает!

— А что, — поддержала я, — мужчина он видный! При деле опять же. На хорошем счету у руководства.

— И колечко уже подарил!

— Какое колечко? — удивилась я.

— А вот то, с рунами, что у тебя на шее висит!

За такими разговорчиками я, похоже, проскочила нужное место, потому как меня резко развернуло и толкнуло в сторону…

— Опять кусты! — заржал Умник. — Так вся жизнь под кустом пройдет!

Ну что, Блуждающая, давай знакомиться, — подумала я, подходя к кустарнику.

Я осторожно раздвинула ветки и обомлела: — Эт-т-то что?

— А кто тут о котятах мечтал? Вот и получай!

Будь Умник человеком, наверно, по земле уже бы катался от хохота.

— Что-то оно на Блуждающую не очень-то похоже!

На меня смотрели огромные серебристые глаза, удивительно серьёзные для младенца. Да-да, маленького такого, худенького мальчика, с чёрно-белыми волосиками. Ой, какая лапочка! И зря эта ехида наговаривает — на котов совсем не похож, скорее на человеческого ребёнка.

Я склонилась к нему.

— Не трожь!

Я непроизвольно шарахнулась в сторону, закрыв уши (хотя, спрашивается, на фига их закрывать, этот деби… — ЧТО?… этот добрый друг ведь внутри орёт!).

— Умник! Ну чего так вопить! Что он мне сделает? Укусит что ли?

— Этот может! Ты на его когтищи-то посмотри. Жуть какая! Брось каку, кому сказал!

— Отстань, — я завернула малыша в собственное парео (хорошо, что оно не шелковое, да и нет больше ничего!)

— Не вздумай его брать!

— Почему это я не должна брать такую прелесть, — пропела я, улыбаясь малышу.

Странно, ребенок на меня никак не прореагировал: ни писка, ни рёва, ни улыбки — на детском личике, вообще, никаких эмоций, как маска. Разве так бывает?

— Почему мне так не везёт? Кто мне достался? — горестно простонал Умник. — Ну, сама подумай! Это тебе человек что ли? А когти? А волосы? А глаза, наконец? Ты хоть знаешь, кто это? А может, это демон какой или вампир!

Демон или вампир в это время совершенно спокойно лежал на моих руках. Но ведь маленькие дети должны чужих пугаться? Ведь так? Или он меня за маму принял?

— За маму её приняли, размечталась, — ехидно прокомментировали. — Первый раз вижу, чтобы кто-то так с фраккатом нянчился, обычно убить хотят.

— Что? Он кто?

— Кто-кто, демон в пальто!

— Ты назвал его фраккатом.

— Ну, надо же его назвать как-то, вот и назвал. А что? Слово красивое! Вроде в твоих книжках так демонов называли.

— Не было там такого.

— Как скажешь, не было так не было. Но вот в городе я тебе обязательно таблеточек прикуплю, а то ни фига не помнишь!

— А убить все почему хотят?

— Так это понятно, кто монстров-то любит, разве что дурынды из другого мира. Монстров обычно мочат! Твой любимый ученик Васёк Терентьев, например, на каждом уроке этим занимается.

— Давай мы про Васька вспоминать не будем. Меня это чудовище уже достало.

— Хорошо, не будем, тем более что чудовище у нас теперь своё есть!

Ильсан

В этом году мой день рождения прошёл на удивление удачно. Папочка каждый год отмечает это событие с большим размахом. В этот раз до кровати я смог добраться, но взобраться уже не смог…

Так и провалялся на полу три дня. Ни обработать раны от… (да чем только папуля не отмечал мой день рождения на моей же спине!), ни принести мне еды никто не удосужился. Да я собственно этого и не ждал. Кто станет возиться с полукровкой?! Хорошо ещё Динира воды притащила. Так мелкая она, сестрёнка, не понимает, почему "Ильсана все обижают?", помогает иногда. Правда, я её стараюсь отвадить: не хватало, чтобы Роддук, узнав, что его распрекрасная, а главное чистокровная, дочурка смеску помогает, и её, как меня, обучать взялся. Я-то уже привык, а малышку жалко!

Да ничего, и в этот раз прорвемся! А до следующего раза ещё целый год!

В течение года папуля (мамин муж который) тоже, конечно, психует и через раз моего отца-эльфа вспоминает (а на моей спине, видимо, зарубки на память ставит!), но и в половину не так сильно, как в день рождения.

Давно бы ушёл, только куда идти полукровке без документов. Любой патруль сразу же назад вернёт — на практике проверено уже дважды (о том, что случилось после этого лучше не вспоминать!). Да и есть ли место в этом Мире, где полукровке хорошо будет?

Эх, жаль, что моя специализация не иллюзии, не валялся бы сейчас на полу в этой каморке.

— Динирка, а ну брысь отсюда! — пытаюсь сказать грозно, но получается только хрип.

— Ты не бойся, — заговорщицки шепчет сестренка, — они во дворе. На, — в мою ладонь кладётся что-то липкое.

— Чашку с водой сдвинь под кровать и сегодня больше не приходи!

Маленькая ручка гладит меня по голове: "Ильсан — хороший!". Убегает. Раскрываю ладонь, и искусанные в кровь губы сами собой пытаются расплыться в улыбке — конфета! Динира — единственное, что скрашивает последние пять лет моей жизни.

Барбариска

— Интересно, — спросила я, баюкая малыша, — а его родители где?

— Тебе в рифму ответить?

— А если серьёзно?

— А если серьёзно, — Умник вздохнул и продолжил, — мы это вряд ли узнаем, да и записок с разъяснениями рядом нет.

— Но как-то же он здесь оказался, один, в лесу.

— Заблудился, нашел хороший куст, решил переночевать…

— Умник! — укоризненно выдохнула я, покачав головой. — Договорились же серьёзно поговорить, или ты так не умеешь?

— Умею…, — и после паузы, — могу тогда предположить, что его здесь от кого-то спрятали. И даже догадываюсь от кого.

— Здесь в лесу, — мои глаза сами собой округлились, — здесь же наверняка полно хищников.

— Хищники порой бывают гораздо милосерднее людей.

— Ага, найдут и в стаю примут, как Маугли! — позволила я себе шпильку (а что? ему можно, а мне нет?).

Но Умник на шутку не откликнулся.

— Может и не примут, но смерть смерти рознь, — с горечью прошептал он.

Я внутренне содрогнулась — совсем не хотелось представлять смерть, которая может быть хуже, чем съедение заживо.

Умник поспешил развеять эти мысли:

— А может Кэрлин надеялась, что его кто-то спасёт, например, ты.

— Хочешь сказать, — в моих глазах стояли слёзы, — что она ясновидящая?

— А что, очень даже может быть, а может, она, например, маг какой-нибудь!

— Если маг, почему не сбежала? — не согласилась я. — И, вообще, я думала, что она кулон имеет в виду.

— Тогда получается, что она с твоим Барсиком заодно. Смотри, уведёт парня!

— Умник! — негодующе выкрикнула я. — Хватит ко мне с этим Барсиком приставать!

— Это я пристаю?! — наигранно округлил глаза тот. — Я так точно его не лапал!

— Хватит. Лучше скажи, откуда Кэрлин ребенка взяла?

— Да, с наблюдательностью у тебя проблемы, — протянул Умник. — Надо будет заняться. Пора уже блокнотик заводить и записывать, что улучшать будем: фигура — раз, магические способности — два, наблюдательность — три, умение летать — четыре!

— Размечтался! Интересно, как ты всё это делать будешь?

— Фигурой сам займусь, — и, хихикнув, добавил. — Или Ориса приглашу тренером по бегу с препятствиями. Пара-тройка занятий — и ты в норме! А вот про остальное надо подумать… Может, здесь какие амулетики или эликсиры есть.

— А сам брать не хотел, — я погладила пальцем блестящий коготок. — Может, он тоже амулет!

— Лезь на дерево! — приказал Умник.

Я оглянулась в поисках опасности, потом дерева, на которое смогу залезть, подошла к нему и лишь тогда додумалась поинтересоваться:

— А зачем мне наверх?

— Будем испытывать свойства твоего когтя. Залезаешь на верхушку, прыгаешь. Если полетишь — хороший амулет, берём, а вот если в лепешку — бракованный, не подходит!

— Юморист, блин! — усмехнулась я и попыталась вернуть разговор в прежнее русло. — А Блуждающая тогда кто? Тоже с ними в сговоре?

— Ну почему, — серьёзнее ответил мой товарищ. — Она может быть сама по себе. Ты же в книгах читала про нечисть, которая детей людям подкидывает. Чем не версия? Поэтому и не отпускала тебя, пока не заберёшь детёныша.

— Так это фэнтезийные книжки! — решила поспорить я. — Там всё выдумали!

— А может и не всё?!

— Понятно, что ничего не понятно!! — задумалась я, не зная, какую версию выбрать.

— Или вот ещё одна версия, откуда мелкий взялся, — заявил Умник. — Ехал себе путешественник через лес на верном коне. Притомился, лёг отдохнуть под кустом. А тут, — тихий смешок, — такая красота неописуемая… в красной тряпке. Он влюбился без памяти и… впал в детство!

— А голый тогда почему?

— Увидел, что ты уже раздета, обрадовался, сам быстренько разделся — подготовился! — похоже, Умник уже вовсю веселился. — А был это древний старичок. Думает: "Что ж я с такой красотой делать буду? Я уж сто лет этим не занимался, подзабыл…" Хлебнул омолаживающего эликсирчика, и вуаля!

Я уселась на траву, пытаясь сдержать смех, чтобы не напугать "старичка", который задремал на моих руках.

— А конь и одежда тоже омолодились?

— Неа, они наоборот резко постарели и прахом рассыпались. Или еще одна версия. Ты же хотела ребёнка, вот боги тебе и подарили, — продолжил развлекаться насмешник, — или нет, не подарили, а дали в качестве аванса за спасение мира!

— Умник, ну что ты к этому спасению привязался?

— А зачем нас, по-твоему, сюда перенесли, грязные пелёнки стирать? — ядовито отозвался тот. — Ну уж нет! Пусть сами этим занимаются. И вообще, спасительница мира звучит лучше, чем нянька.

— Что бы ты ни говорил, я всё равно ребёнка в лесу не брошу! Здесь опасно! — заявила я. — Ты думаешь, я смогу спокойно спать, зная, что он тут один с хищниками?!

— С тобой, можно подумать, безопасней, — фыркнул Умник и, немного поразмыслив, добавил, — хотя с точки зрения хищников так даже лучше.

— Лучше? Чем?

— Зверюшке два раза на охоту ходить не надо: тут сразу и обед, и полдник!

— А не лопнет? — усмехнулась я.

— А это смотря, сколько гостей к обеду придёт!

— Не понимаю, почему ты так не хочешь брать его с собой, — начала я, — но выбора всё равно нет!

— Почему это нет?! — отозвался хохмач. — Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода!

— Ха-ха-ха! — раздельно произнесла я. — Очень смешно!

Я взглянула на малыша, который спокойно спал, не ведая, что сейчас решается его судьба.

Кто же ты такой, малыш? На эльфа не похож, на гнома тоже…

— Ты, интересно, как хочешь мелкого гнома от человека отличить — думаешь, они уже с метровой бородой рождаются, — не преминуло хихикнуть моё личное наказание (за какие грехи только?!)

— Ты же о расах только из книг знаешь, мало ли что в твоих любимых книженциях насочиняют. Вот кто тебе сказал, что у эльфов острые ушки и прекрасные светлые волосы, а? Может, они вообще лысые и без ушей!

Расшалившееся воображение тот час же нарисовало Леголаса в образе Волан-де-Морта. От представившейся картинки меня передернуло.

Ну, уж нет, пока не увижу своими глазами, буду думать о расах, как в книжках пишут!! Эльфы красавцы, гномы с бородой, вампиры с клыками и… (ну, вы сами читали!) Пока познакомилась только с котиками, но, надеюсь, здесь и другие расы есть, и не такие кровожадные. Помогут мне домой попасть…

В ответ — дикий ржач в голове! Вампиро-демон шевельнулся…

— Тихо ты! Ребенка разбудишь!

— Ой, не могу, — уже тише простонал Умник. — Ой, ребенка она боится разбудить! Где ты, вообще, таких детей видела?

А вот тут он прав… ТАКИХ детей я точно не видела! И дело даже не в неуловимой чуждости черт лица, ни в острых коготках на руках и ногах, ни в огромных (эльфы отдыхают!) серебристых глазах. Этот фраккат (ну, надо же ему какую-то расу определить!) удивительно симпатичный и очаровательный. Это если в глаза не смотреть! Нет, сами-то глаза просто прелесть, а вот взгляд… холодный, жуткий, пронизывающий насквозь… такое ощущение, что тебя разобрали на мельчайшие детали, на клеточки, каждую проверили, рассмотрели под микроскопом, потрясли, чтобы всё лишнее и постороннее выбить, а потом собрали в произвольном порядке. Жуть… И самое странное… (а я говорю, самое, может, у всех этих демонов взгляд такой!)… мальчик эту свою особенность очень даже осознает (иначе зачем он так старательно от меня взгляд прятал, пока не уснул?)

Как бы мне тебя назвать, малыш?

— Васьком назови, соскучилась по нему поди! Как-никак любимый ученик!

— Конечно, соскучилась, век бы его не видеть! — улыбнулась я. — С такими учениками точно не соскучишься!

Хотите расскажу? Нет? А я все равно расскажу! Ну, надо же мне хоть чуть-чуть отвлечься, а то мозги скоро закипят от всего происходящего…

В конце первого класса проверяла у учеников технику чтения. Кто не знает, это надо за минуту прочитать незнакомый текст, потом подсчитывается количество слов. Норма 35–40 слов в минуту. Все уже прочитали, а Васька Терентьева я на закуску оставила.

Итак, начало текста "В лесу пели птицы". Дальше про тест не пишу, нам и этого для рассказа хватит.

— Начинай, — засекаю минуту.

— А, — начинает Васёк.

— Нет, — отвечаю.

— Б.

— Нет.

— О.

— Нет.

— В.

— Да!

И. Нет. Д. Нет. Ы. Нет. Л. ДА!

В итоге потрясающий результат: аж четыре отгаданных буквы!

"А что Вы хотите, Лариса Витольдовна! — директриса поправляет свои очки. — Буквы он правильно назвал? Правильно! Значит, что-то знает! Вот и переводите во второй класс! Вот, если бы не назвал, тогда бы да, оставили на второй год! И вообще, идите, я уже опаздываю". Знаем мы, Анна Львовна, куда Вы опаздываете — небось, матушка Терентьева опять в свой салон красоты пригласила!"

Нет, имя Васёк решительно не подходит. Если этот ребёнок — демон, надо что-то необычное придумать…

— Умник, ты какое-нибудь имя мальчику придумал?

— Придумал, — отозвалась эта ехида, — тебе какие озвучить приличные или неприличные?

— Приличные, конечно!

— Тогда нет вариантов!

Ну и чёрт с тобой, сама выберу. Вот! Есть у меня любимый персонаж — демон. Хотя его имя слишком громко звучит для такого крохи… А если сократить?

— Зар, — произнесла я, пробуя имя на слух, — Зар! А что, неплохо звучит. Значит, будешь Заром.

— Умник, я тут начну в дорогу собираться, а ты пока подумай, куда нам идти.

— Почему это я должен думать?

— Ты же у нас самый умный, тебе и решать, куда идём!

— Хорошо, отозвался довольный Умник, — подумаю.

Как я в дорогу собиралась? Тут надо небольшое отступление сделать и рассказать о том, что большинство мужчин (мой в том числе!) ничего не смыслят в одежде и в купальниках в частности. Нет, вообще-то, мой Игорёк — мечта любой женщины: слепоглухонемой капитан дальнего плавания. Хотя преувеличиваю, конечно, на целую мечту он не тянет, только на полмечты, потому как он, действительно, капитан дальнего плавания, а вот с остальным у него полный порядок.

Так вот, привозит мне моя мечта (прошу прощения, полумечта!) на восьмое марта чудо-купальник из-за границы. Ну, это он так думал, что чудо. Ещё и братцу своему Андрею похвастался. Поэтому и пришлось мне эту красотищу на себя напяливать (а вдруг Андрюха брату настучит, что не ношу его подарочек!).

Мало того, что этот купальник ярко-красный, так между лифчиком и плавками сеть декоративная из веревочек сделана. Вы только представьте, как в нём загорать? Это что, я теперь благодаря гениальному стилисту должна с решёткой на пузе ходить? Нет, ну ладно, мой — лопух, а тот, кто эту "прелесть" создал, о чём, вообще, думал? Я понимаю ещё: вокруг талии эти веревочки через специальные петельки провести — это нормально, на плечах по три лямки — это терпимо, но на животе на фига?!

А Игоряша гордый такой, презент преподнёс (кстати, с парео в комплекте!), светится весь. Ну, а я что? Поблагодарила, конечно. А теперь вот мучаюсь: живот пришлось самым сильным средством от загара мазать (блин, у кого небо в клетку, а меня живот!), да и загорать надо исключительно спиной вверх.

Нет, вы только посмотрите на эту заразу! Про купальник, значит, она моему брату сказать постеснялась, а про слепоглухонемую мечту уже раз шесть сообщила. Как он её, вообще, терпит? Любовь что ли?

Не узнали меня? Богатым буду! Это ж я, Андрюха! Мы тут, с другой Барбариской, в некотором роде за первой подсматриваем. А эта наглючка (которая вторая!) мне даже не говорит, что там в конце истории, как всё закончится. Стерва, да? "Смотри сам!" — заявляет.

Я её сейчас отвлёк, чтобы она мою писанину не заметила. А вы… т-с-с-с только меня не выдавайте!

Сейчас узор на животе меня мало пугал (да, всё познается в сравнении!). Если бы была возможность, я б согласилась и всё тело целиком полосатым загаром раскрасить, лишь бы вернуться!

А вот веревочки мне пригодятся! Вернёмся на поляну, заберём бутылку и яблоки.

Не успела я подняться, как Умник рявкнул:

— Стой!

Я даже возмущаться уже не стала.

— Ну что ещё?

— В глубине куста что-то есть!

— Ещё ребёнок? — не на шутку перепугалась я.

— Я сказал "что", а не "кто".

Положив малыша рядом на траву, я нырнула в глубину куста. Действительно, что-то тёмное. Потянула, вытащила. Ремень. Почти обычный ремень: застёжка точь-в-точь как у нас; узорчик, правда, странный (хотя у нас что только не носят!); рядом с пряжкой кошель закреплён (ну такой, на сумочку для сотового похож). Засунула нос внутрь кошеля — блин, пусто! Нет, вы не подумайте чего плохого — я к деньгам спокойно отношусь (это когда они есть, а вот когда нет…!)

— Не переживай, — влез мой товарищ, — заработаем.

— Вот только избавь меня от перечисления способов заработка!

— И ничего я такого не имел в виду, сама подумала, а на меня спираешь!

Я нацепила ремень.

— Надо же, подошёл, удивительно! — не упустил случая отыграться Умник.

Задумываться о том, откуда в кустах ремень, кто что спрятал, кто с кем в сговоре, я была уже не состоянии. И так уже от разных версий голова кругом! А у этого только спроси, тут же ещё тысячу вариантов подкинет. Я не буду думать об этом сейчас, как говаривала незабвенная Скарлетт, подумаю завтра (или лучше послезавтра, или…). А пока буду считать, что просто полезная вещь просто потерялась и просто попала в нужные кусты! И, вообще, нам, нищим, выбирать не приходится! Берём всё!

Вернулась со своей добычей на поляну, не встретив никаких препятствий. Получается, если дело так и дальше пойдёт, то я сделала именно то, что от меня эта Блуждающая и хотела.

Итак, что мы возьмём с собой:

— ребёнок

— нож (хорошо, что никто не взял, пока пить ходила — так и лежал рядом с отрезанной веткой)

— эта самая ветка с яблоками

— бутылка (не забыть воды набрать!)

— ремень (и так на мне!)

Вопрос: как всё это крепить? Думаем… думаем… Ага! Нож привязываем к ремню на отрезанной от купальника верёвочке, бутылку тоже. Палку в руке придётся нести. А малыша? Нет, руки должны быть свободны — мало ли что, хищник там какой, или коты вернулись, на дерево, например, надо влезть, палку выкинул и всё.

— И этого тоже выкинем! — обрадовано сунулся в размышления мой компаньон.

— Я те выкину! — возмутилась я.

В руках нести нельзя, значит, надо что-то придумать… Ага, сделаем из парео что-то вроде подвесной (на шее) люльки.

— Ещё не вырос, а уже на шею сел!

Люлька готова, проведём испытания. Сразу сообщаю, при испытаниях ни одного ребёнка не пострадало!

Вроде всё — готова, можно идти!

— Умник, что ты придумал? Куда идём?

— Так тут выбрать надо. Во-первых, можно вернуться к ручью, вдруг Барсик или Кэрлин нам ещё чего подкинули. Или обойти стороной, может, там коты засаду устроили.

Интересно, если котики ушли, то куда? С дороги вряд ли свернули. Отсюда, во-вторых, мы пойдём вверх или вниз по течению?

Выбирай!

Глава 4. Все дороги ведут из леса

Барбариска

Мы с Заром шли (ну, это я шла, он, соответственно, ехал на мне!) по еле заметной тропке вдоль реки вверх по течению. Почему вверх? Так это ж понятно, коты вниз шли, а мне с ними встречаться не хочется (особенно с одной наглой мелкой мордой!), значит, надо идти в противоположную сторону, то есть вверх по течению.

Правда, Умник высказывал версию, что, дескать, котяры могли и обратно пойти. Нет, это нормально? Сначала шли-шли в одну сторону, потом до той поляны добрались и назад повернули. Ну, где логика?

— А ты не заметила…

Блин, помяни чёрта, он тут как тут!

— … что они немного не того… не люди, — заявил "упомянутый чёрт". — Что им до твоей логики! Может, они вообще ходят по принципу "шаг вперёд и два назад" и теперь обратно повернули? Ладно, раз решила, значит, идём вверх по течению, зато ты там своего пушистика увидишь, скажешь: "Дорогой, после всего, что между нами было, ты просто обязан на мне жениться. Ты же не хочешь оставить ребенка без отца?"

Я пропустила мимо ушей очередную хохму Умника и продолжила разглядывать окружающую местность. Неширокая дорога, по которой я шла, была достаточно ровной, хоть и не асфальтированной. Хотя о чём это я, в нашей стране "ровная дорога" и "асфальт" понятия несовместимые. В общем, обычная лесная дорога, хорошо укатанная, под ногами в основном земля, местами травка, иногда корни попадаются, так не страшно, их и перешагнуть можно. Пусть нет на ней никакого покрытия, но зато нет ни ям, ни рытвин, ни… чего у нас там ещё бывает. Хотя вру про покрытие. Вот этот кусок явно рукотворный — что-то вроде плит, только вид у них ужасно старый.

Только странно… почему-то ощущение, что этот кусок с плитами вообще сюда не вписывается, будто его из другой дороги выдернули и сюда впихнули. Почему так думаю? Вроде чужой он здесь: была одна дорога, потом — хоп — кусок, и снова обычная дорога. Ну, не знаю, как ещё объяснить. Ну, так мне кажется! Интересно, а почему это Умник хохмить не пытается, фразочка — то подходящая?

— А я с тобой не разговариваю! Вот!

Похоже, обиделся, что я всё по-своему сделала. Ну и пусть обижается, а я дальше пошла!

А плит больше нет… может, мне действительно только показалось про плиты-то? Может, раньше это была хорошая дорога, которую потом забросили, и её почти всю занесло землёй? Наверно.

По правую руку река (кстати, она стала значительно шире и, похоже, глубже), чуть ниже дороги перед рекой небольшая полоса песка, на которой то по одиночке, то группами растут небольшие кустарники (опознать не смогла, зелёные, и то хорошо!), а у самой воды что-то вроде наших камышей, только синие (и тоже не сплошной стеной, а так кусками).

С другой стороны буквально в паре метров от дороги уже начинается лес. Вроде как смешанный: есть и хвойные, и лиственные деревья, хотя, кто знает, как тут эти леса классифицируются. Уж лучше я, пока не узнаю точное название, буду использовать наши слова, самые подходящие по смыслу или виду. По крайней мере, и ёлки с яблоками, и оранжевые берёзки точно есть, значит, лес таки смешанный. Среди деревьев в основном преобладает всё-таки зелёный цвет (хоть, что-то привычное!), но мелькают яркими пятнами и другие цвета: оранжевый, синий, жёлтый. Вглубь леса не ходила, что там и как не знаю.

Солнце одно, больше нашего, и припекает неслабо: совсем жуткой жары нет, но и этого вполне достаточно. Блин, я ж ещё не загорала ни разу, обгорю моментом!

— А вот пошла бы вниз по течению, — влез Умник, — может, какой магазинчик бы нашла с солнцезащитными кремами!

— Ага, точно, тут такие магазины в лесу через каждые сто метров понатыканы! — фыркнула я. — А кто-то со мной не разговаривает, ты не знаешь кто?

— Ну и не буду, — снова надулся этот "кто-то".

Интересно, тут сейчас какое время года? Если зимой такая жара, боюсь представить, что здесь летом делается!

Я ещё какое-то время шла вперёд, не забывая посматривать по сторонам, вдруг коты, или ещё кто появится, но постепенно усталость накапливалась, а бдительность соответственно падала. Да и Умник, забыв, видимо, про бойкот, отвлекал внимание по мере сил:

— Вечно ты меня не слушаешь! — разорялся он. — Я тебе говорил, нельзя назад возвращаться, говорил?! Вдруг бы там коты засаду устроили в кустах — вонючках. Нельзя так рисковать!

— Но ведь не устроили! — парировала я мысленно, не решаясь говорить вслух: вдруг тут кто бродит, услышит ещё.

— Можно подумать, что сейчас тебя не слышно, слон и то тише бы прошёл! — недовольно проворчал мой товарищ. — Ладно, засаду не устроили, но ничего и не оставили, как тут некоторые размечтались!

— Как ничего? А стрелка на песке? — фыркнула я от возмущения.

— Толку от неё! — злился Умник. — Только время зря потратили!

— Есть толк! — не сдавалась я. — Стрелка показывает, куда мне идти! Это знак!

— Чего? — хихикнуло моё персональное наказание. — Дорожного движения — односторонняя дорога?

— Как смешно! Стрелка показывает направление, куда мне идти.

— Ха! А ещё она может означать "ты сюда не ходи, ты туда ходи, а то снег башка попадёт", совсем дурой будешь!

— Так ведь ещё альбом нашли! — не сдавалась я, проверяя привязанную за спиной находку.

Кстати, интересная штука: размером с обычный альбом, толщиной примерно с палец, весь покрыт чем-то вроде чёрной кожи, с одной стороны крепление, в другой застежка. Причем ни застежку, ни кожу нож не берёт: я долго открыть пыталась, а на штуковине ни одной царапины. Что это за альбом я не поняла (версия Умника, что это местная книга по Камасутре, мне не показалась правдоподобной!), для чего нужен не ясно, но решила взять с собой. Авось пригодится! Запас карман не тянет!

— Так мы этот планшет, вообще, в стороне от поляны с котами нашли. Тут у некоторых либо пространственный кретинизм, дорогу обратно найти не могут, либо многолетняя привычка ходить налево! Хотя вещица полезная! Продать всегда сможем!

— Значит, хватит спорить, засады никакой не было, уже давно идём в эту сторону, — я сделала из бутылки пару глотков и пошла дальше, — никаких котов впереди не видно, значит, идём правильно!

— Думала мышка, покуда кошке не попалась, — пропел этот спорщик, — не буду вообще с тобой разговаривать, — сообщил он и, надувшись, замолчал.

— Не очень-то и хотелось! — буркнула я. — Лучше бы подумал, почему это Блуждающая больше не объявляется.

Хотелось бы, конечно, узнать, что именно ей надо было (вдруг мы с Умником всё не так поняли!). Правда, её искать и спрашивать я не стала. Мало ли что! Вдруг передумает отпускать, и сиди на поляне с ёлками до скончания века.

Я, вообще, стараюсь в конфликты не ввязываться, предпочитаю тихо — мирно отступить, оставаясь при своём мнении. Отпустила меня Блуждающая, и хорошо! От добра добра не ищут! По мне, так лучше синица в руках, чем журавль в небе. Тем более что этот в небе может вовсе и не журавлем оказаться, а вполне себе таким… птеродактилем!

— В руках это хорошо, только ежели тут синицы такие когтистые, — хихикнул мой товарищ (видимо, намекая на Зара, больше у меня в руках ничего не было; ну, не на яблоки же!), — то журавлей даже представить страшно!

А если эта Блуждающая нечисть, как Умник говорит? Тогда стоит от неё подальше держаться. Я же не рейнджер, чтобы всё новое и неизвестное разведывать, уж лучше я людей поищу, всё у них узнаю, они мне помогут домой вернуться…

От размышлений меня отвлекло ощущение на руке чего-то мокрого и неприятного, да и запах, фи…

— Вот негодяй, мы о нем заботимся, на руках таскаем, а он на нас ссыт! От него одни неприятности! Ты еще пожалеешь, что потащила его с собой.

— Умник, хватит. Всё разговоры на эту тему закрыты. Что я сволочь какая? Ребёнка одного в лесу я не брошу.

— А он не один, тут зверюшек полно! — заявил шутник и, хихикнув, добавил. — Голодных!

— Тем более. Не ругай его, — я улыбнулась, разворачивая ребёнка, — он же не специально. Зар у нас хороший мальчик.

Продолжая ворковать, я проверила воду в реке: да, здесь только зомби купать — холоднющая. Так, а там у нас что?

От речки чуть ниже того места, где я стояла, отходила небольшая протока. Пройдя немного вдоль неё через кустарник, я оказалась на небольшой полянке, на которой вольготно расположилось мелкое озерцо — метров пятнадцать в диаметре. Большая часть берега окружена лесом, лишь с моей стороны деревья расступаются и открывают небольшой проход к воде — крохотный вытоптанный пятачок. Видимо, не одна я решила здесь окунуться. Вода… вроде тёплая.

Я сгрузила все свои пожитки на траву, горько вздохнула, оглядев это "богатство" — да, маловато. Проверила дно: илистое, но стоять можно, через пару метров резко обрывается вниз. Ничего, мне и этого хватит. Взяла Зара и вместе с ним вошла в воду, тот нисколько не капризничал, спокойно ждал, когда закончатся водные процедуры. На мои попытки устроить игры в воде ("баба сеяла горох" и прочий бред!) тоже никак не прореагировал. Заинтересовался лишь кулоном, что мне Барсик подбросил: схватил его, попробовал зажать в кулачке, но пальчики плохо его слушались, и кулон выпал. Но малыш не сдавался, а когда после второй неудачи я сама подцепила шнурок, показывая ему украшение, долго его рассматривал. За этим последовал явно недовольный рёв, и маленькая ручка оттолкнула подвеску от себя, а потом попыталась засунуть её мне за лифчик. Я, засмеявшись, отобрала кулон, позволив ему свободно болтаться на груди. Зар предпринял вторую попытку. Когда после третьей он цапнул меня за руку (не больно, но всё-таки!), я решила его не злить и сама спрятала украшение.

— А ты у нас своевольный товарищ! — усмехнулась я.

— Вот. Нечего было с земли всякую заразу подбирать, а теперь придётся тебя от заражения крови лечить, или сорок уколов от бешенства ставить!

Вспышка агрессии у малыша прошла, как будто и не было. Хотя почему как будто? Эмоций ведь опять не наблюдалось никаких, на лицо лишь факт укуса и всё! Снова полное спокойствие, даже бесстрастность я бы сказала. И вот что это было? Робот он что ли? На ощупь вроде живой! Ладно, потом разберемся!

Закончив купание (самой помыться толком не удалось!), я задумалась: "Во что же тебя завернуть? На мне только купальник остался". Совсем голой я оставаться не решалась, даже такая малость, как купальник, давала некое ощущение защиты.

Хотя, если подумать, видок у меня ещё тот — практически голая, с ребёнком на руках. Впору сесть, Зарчика на коленях пристроить и затянуть: "Помогите, люди добрые! Сами мы не местные! Отстали от поезда! Документы на пожаре сгорели! Подайте, кто сколько может на пропитание!"

Правда, народа для представления маловато.

— А ничего так ария, — одобрил Умник, — вот как в ближайшую деревню зайдем, так и запевай! Только в тряпку свою красную сперва завернись.

— Зачем?

— Боюсь, как бы у нас вместо одного младенца двух не оказалось! — заявил этот хохмач.

Смех смехом, а проблему надо решать. Огляделась вокруг — ничего подходящего. Стоп, вроде около реки я что-то такое видела… Возвращаемся. Ага, вот оно решение — на другом берегу росли такие огромные (будем надеяться!) лопухи, что и двух детей запеленать можно. К счастью в этом месте река вновь сужалась. Она, вообще, напоминала мне бусины на веревке: большая, мелкая, большая, мелкая… — глубокий и широкий кусок сменялся узким и мелким. Уложив мальчика подальше от воды на травку (слава богу, хоть здесь она нормальная, без колючек!), я сняла кроссовки и осторожно двинулась на ту сторону. Идти пришлось медленно: эта "бусина" хоть и не глубокая, но быстрая, и острые камни сильно впивались в босые ступни. Да и водичка прохладная.

Когда до того берега осталось совсем немного, метра два, в голову пришла умная мысль, что зря я Зарчика на той стороне оставила, а вдруг кто выскочит, быстро до него добраться не смогу. Хотя с другой стороны, с ребенком на руках такую речку перейти сложно, ещё утоплю дитя-то. Дура! Ну, нет у меня привычки с такой мелкотой возиться, вот и не сообразила. Обещаю, такую глупость я больше не сделаю!

— Точно, — прокомментировал Умник, — такую глупость она не сделает, она другую сделает! Речку перешла, вот молодец, а теперь руки в ноги и быстренько-быстренько валим отсюда. Вон там тропка видна. Вперёд!

— Вот зануда! Без малыша не пойду!

Люди, ну вы подумайте, ну откуда у такой милой и доброй меня, такое противное и вредное сознание! Уж больно своевольное какое-то! Как-то не хочется думать, что у меня простая шизофрения. Может, он точно монстр-пришелец, что в чужих мозгах живет? А что? Такие бывают — я читала.

— Обломаешься! Я твоё, личное, родное, единственное. Наверное, я под воздействием окружающей среды начал своё становление как самостоятельная личность!

— Что-то мне не хочется дожидаться окончания этого становления, — усмехнулась я, наконец-то добравшись до лопухов. — Хотя с тобой не так страшно, ладно, живи, только запомни — здесь командую я. Если сам хочешь командовать, ищи себе другое тело!

— Да куда я от тебя теперь денусь, — с горечью сказал этот тип.

С горечью?! Вы подумайте, оно еще и недовольно! Нет, срочно домой! Там хоть его не слышно!

— Эй-ей-ей! Какое домой! Какое домой! Мне здесь больше нравится! Мы еще мир должны спасти и прославиться! Это во всех твоих книжках пишут! А она домой! Я хороший! Я так уж и быть даже этого твоего сыночка новоявленного потерплю! — заявил Умник и добавил шёпотом, — тем более от него может быть польза.

— Польза? Какая? — уточнила я, пробуя лопухи на жёсткость. Вроде достаточно мягкие, и на ладони никаких следов. Рвём!

— Пойду подумаю, — легкий треск в голове и тишина.

— Умник, ты что обиделся?

Не отвечает.

— Умник, ты где? — я не на шутку испугалась.

Умник и раньше замолкал, надувшись, но ощущения пустоты не возникало. А сейчас… Даже такого ехидного собеседника терять не хотелось. Дремавшая где-то глубоко паника, проснулась и стала выбираться наружу. — Нет! Не хочу!

Ильсан

Город был настолько стар, что даже бессмертные Владыки эльфов и дроу не застали его Создателей. В те незапамятные времена Город уже стоял, пугая юных эльфов своей древностью и величием. Не решились они поселиться здесь. И роскошные дворцы, и шикарные парки оставались пустыми. Лишь бродяга-ветер гулял по проспектам и площадям Города, да птицы пели в ветвях деревьев. А вот животных там не было, не пускал их Город, охраняя свою территорию в ожидании Создателей.

Шли годы, века, тысячелетия, но пусто было в Городе: не слышен был смех на его улочках, не целовались украдкой влюбленные в тенистых скверах, не кричали торговцы, предлагая свой товар, даже слёзы и брань очень давно не нарушали тишину, царившую здесь. Даже птицы, казалось, пели гораздо тише.

Город скучал, уже не надеясь вновь увидеть своих Создателей. Он уже был не рад, что напугал и прогнал эльфов, и теперь готовился впустить любых жителей, лишь бы закончилось уже это утомительное одиночество.

В ожидании новых жильцов его магия сохраняла великолепные дворцы и изящные фонтаны, изысканную мозаику площадей и мостовых, большие удобные дома и живописные сады.

И вот наконец они появились — новая молодая раса — люди.

Город ожил, радуясь поселившемуся на его улицах шуму. Зажурчала, заискрилась вода в богато украшенных фонтанчиках, предлагая путникам утолить жажду; распахнулись двери домов, приветствую своих жильцов.

Людям Город понравился, и был он этим безумно горд и счастлив. С каждым днём, с каждым годом людей становилось всё больше и больше, множились их строения, ложась огромной тяжестью на плечи Города. Менялся Город, подстраиваясь под своих новых жителей и их суматошный ритм жизни, каждый раз теряя при этом частицу себя. И вскоре пожалел он, что впустил людей: разорялись дворцы, из изящных настенных украшений выламывались драгоценные камни, рушились фонтаны и памятники, разбивалась под колесами множества телег искусная мозаика.

Сначала Город, задействовав все магические резервы, чинил, восстанавливал разрушения, пытаясь докричаться до своих жителей, образумить их. Но те словно не слышали его, наслаждаясь жизнью и совсем не заботясь о Городе.

Долго терпел он, но ничего не менялось, а силы таяли. И в надежде, что повзрослеют люди, образумятся, уснул древний Город, сберегая силы, чтобы, как проснётся, восстановить своё былое величие и порадовать своих любимых жителей.

Постепенно всё приходило в упадок: превратились в руины старинные дворцы, но не стали люди их восстанавливать, возводя на их месте новые дома, которые не шли ни в какое сравнение с прежней красотой и изысканностью. Заполнялся Город жителями, и росли-множились убогие постройки, заполняя всю его территорию.

Появились в Городе и другие расы, но и они включились в привычное людям течение жизни, используя, а не созидая. Суета, шум, раздоры царили на улицах Города, превращая его в огромный Муравейник. Всё больше становилось жителей, и всё меньше счастья и радости было на их лицах.

Рождались и умирали поколения, но не менялись люди, и спал крепким сном древний Город. И лишь тот, кто сумеет отыскать его Сердце…

— Всё! Не могу больше, уже двадцатый раз эту чушь читаю! — я решительно закрыл книгу и передал её сестре. — Динир, ну с чего ты взяла, что это про Кадар? Здесь же везде только Город написано. Что значит, я просто знаю? Стук слышишь? Какой? Сердца Города? Выдумщица! Лично я ничего не слышу! Да это древний город, но… Ладно-ладно, молчу! И вообще мне к папуле на рынок пора, я побежал.

Здесь в Кадаре, столице Зеленой зоны, я чувствовал себя почти счастливым. В Монте меня каждый араж[1] знает. А здесь уши волосами прикрыл, и если приглядываться не станут, то и не поймут, что я полукровка. Кроме ушей меня разве что только разрез глаз выдает. Волосы-то у меня обычного для людей цвета — русые, а вот разрез глаз явно эльфийский (хорошо хоть не фиалковые, а карие!). Красота? Это есть, конечно, но в меру (с чистокровными эльфами не сравнить!), да и люди бывают красивые. В общем, если рассматривать, то кто я такой догадаться можно. Только кто на Ежегодной Ярмарке будет к каким-то мальчишкам приглядываться?

— Вали с дороги, смесок! — сильный пинок отбросил меня в сторону.

Со спины-то как узнали? Очень знакомый злобный хохот заставил откатиться в сторону, резко вскочить, обернувшись к обидчику.

Так и есть — Тойн! А я надеялся хоть здесь от него отдохнуть.

Высокий черноволосый слегка полноватый парень лет двадцати, насмешливо ухмыляясь, склонился к сопровождающей его миловидной девушке лет семнадцати и заявил: — Смотри, Неор, как я сейчас этого смеска отделаю, — и попытался меня пнуть.

Ха, ловкость у меня отменная (хоть какая-то польза от эльфийской крови!), да и опыта предостаточно: когда тебя с рождения каждый ударить пытается, поневоле драться научишься. Лихой подсечкой отправил урода (и вовсе это не оскорбление, а чистая правда!) на землю.

— Прекрасная пэра[2], пэр[3] Тойн у Ваших ног! — с изящным поклоном произнес я. — Позвольте ему облобызать Ваш башмачок!

"Прекрасная пэра" хихикнула и сунула под нос опешившего Тойна свою ножку, обутую в изысканную туфельку:

— Вы так галантны, пэр Тойн! — пропела она.

Ха, а девушка похоже их знатных. Интересно, а не её ли сговорил в жёны своему сынку градоправитель Монта? Если это она, то непонятно, как такая красотка согласилась стать невестой этого тупого аража.

Не плюсы у него, конечно, есть:

во-первых, папа — градоправитель Монта;

во-вторых, папа — при деньгах (наверняка, в казну лапки свои аражьи частенько запускает!);

в третьих, опять же папа — хитрожоп… хитроумный негодяй: ни перед чем не остановится; говорят, даже Стража может обмануть, но что-то мне не верится: Стражи — они ж упертые, на любое оправдание, на любую отговорку только и слышишь "Это незаконно!", ну, как с такими разговаривать?;

в-четвёртых,…ну и так понятно.

Теперь минусы: урод редкостный — фигура-то еще нормальная, а вот лицо… Нет, если с орками или там с троллями сравнивать, то Тойн очень даже ничего, симпатяжка. А вот если эльфа рядом поставить… Я как-то раз ему так и заявил, и чего он драться полез: разве я хоть на полсловечка соврал?

Да, бедной девушке придётся или глаза закрывать, когда мужа принимает, или маску какую-нибудь на него надевать. ХА! Придумал, что ему на свадьбу подарю: карнавальную маску нарфа[4] — оденет: и жене не так противно, и разнообразие опять же! И вовсе это не намек на его прозвище! А что? Тойна все в Монте Нарфом зовут, за глаза правда, вслух только я, ну так я же вежливо обращаюсь: "пэр Нарф", и чего обижаться спрашивается. Откуда у него прозвище? А вы ещё не поняли?

Нет, вы на него поглядите, я тут уже ему подарок выбрал, а он всё на башмачок пялится — не знает, что делать. Да, дружище… ой, вражище, умственная деятельность тебе, похоже, противопоказана!

Тойн аж покраснел весь, ещё немного и зашипит не хуже рассерженного урса[5]: целовать ноги вроде как ниже его достоинства, а не поцелуешь — вдруг невеста обидится и родственничкам нажалуется.

Ой, дурак: если знатную красивую девушку выдают замуж за урода и тугодума, да ещё и простолюдина, значит, там какой-то интерес замешан (скорее всего деньги), и её мнение родственников не волнует!

— Ну, — настойчиво протянула красавица.

И впрямь, ничего девушка: стройная, зеленоглазая, длинные черные волосы. И, самое главное, на меня вроде как нормально смотрит — без злости или ненависти.

— Простите его, прекрасная пэра! — поспешил высказаться я. — Пэр Тойн так сражен Вашей несравненной красотой, что и слова вымолвить не может!

— Р-р-р-пафф, р-р-р-пафф, — тут же раздалось сбоку.

О, вот и пэр Нарф: что-то у Тойна с дыханием не в порядке, при сильном волнении выдает что-то похожее на "пафф", а в сочетании с рычанием это очень похоже на крик нарфа, вот отсюда и его прозвище.

Похоже, пора применить военный приём "стратегическое отступление" — дерётся Тойн хорошо: особыми боевыми приёмами не блещет, а вот грубой силы ему не занимать, да и разница в возрасте (шесть лет!) чувствуется. Один на один я бы ещё рискнул с ним столкнуться, но пэр Нарф в одиночку никогда не ходит, только с парой прихлебателей, ни меньше. Сегодняшний случай — редкое исключение (Неор не в счёт, вряд ли она в драку полезет!), но когда Тойн в таком состоянии, с ним лучше не связываться: зашибёт и не заметит. Я его, конечно, сам разозлил… А что? Ему с дружками можно меня каждый день избивать, а я ещё и молчать должен?! Не стоит дразнить аража? Это верно, только в моем случае особой роли не играет: дразни — не дразни, огребу всё равно! Пусть уж будет за что!

— Милая пэра! Я вынужден откланяться, бегу выбирать самый лучший подарок для такой чудесной пары! — целуя протянутую руку, выдал я.

— Вы очень любезны. Думаю, ленцир[6] будет отличным подарком, — горько улыбнувшись, тихо сказала девушка и, подмигнув мне, картинно упала в обморок на руки подошедшего Тойна. Такую помощь я оценил по достоинству, а бегаю я быстро!

Барбариска

В себя меня привел раздавшийся с того берега плач. Зар! Как я могла забыть! Нарвав первых попавшихся лопухов, я рванула назад. Если с мальчишкой что-то случится, я тут совсем одна останусь! Да и он без меня пропадет, один в лесу. Реку я проскочила, даже не заметив, схватила ребёнка на руки, прижала к себе. Рёв моментально прекратился.

— Прости, Зарчик! Я тебя больше не оставлю! — чмокнула его в щечку.

Вглядываюсь в лицо мальчика: никаких следов недавнего плача, испуга или радости, что я вернулась, вообще никаких эмоций на лице. Удивительно умные глазки всё также спокойно и внимательно следят за каждым мои движением, но в мои глаза не заглядывают.

— Ты меня понимаешь, малыш?

Глазки закрываются и медленно открываются. Блин горелый, это что совпадение?!

— Понимаешь?

Утвердительный сигнал глазами.

Мамочки мои! Это что ж такое?

— Закрой глаза столько раз, сколько пальцев покажу, — поднимаю два пальца.

Веки мальчика дважды опускаются.

Чёрт, еще и считать умеет!

— А говорить можешь?

Отрицательный поворот головы.

— Не умеешь?

Отрицательный поворот головы.

— Умеешь говорить?

"Да".

— А почему молчишь? Ой, прости, дурацкий вопрос. Почему-то не можешь говорить?

"Да".

— Что-то болит?

"Нет"

— Нельзя говорить?

"Да".

— Боишься?

"Нет".

— Кто-то запретил?

"Да".

— Не бойся, никто не узнает, здесь никого нет.

"Нет".

— Узнает?

"Да".

Мамочки мои, что ж это за дети здесь?!

От реки подуло свежим ветерком, и я вспомнила, зачем принесла лопухи. Приложила пальчик ребёнка к растению: "Не жжёт?"

"Нет".

— Тогда я тебя заверну.

"Да".

Кое-как запеленав ребёнка в импровизированную пеленку, перевязала очередной отрезанной от купальника тесёмочкой.

— Может, спать хочешь? — спросила я, покачивая малыша.

"Нет".

— А что хочешь?

Выразительный взгляд в сторону реки.

— Пить?

"Да".

Я в растерянности уставилась на воду. Бутылка-то у меня с собой была (ага, та самая пластиковая, от пива), но можно ли давать эту воду ребёнку. Я её уже, конечно, пила, и вроде жива. Хотя кто знает, вдруг там яд какой, замедленного действия. Да и Зар не человек. Может, эти… да пусть будут фраккаты (всё равно ведь не знаю, что за раса)… что другое пьют.

— А тебе эту воду можно?

"Да".

Я уложила ребёнка на траву, вылила остатки воды, как следует прополоскала бутылку, набрала новой. А водичка-то, мягко говоря, прохладная. В озерце я набирать воду не решилась: она там стоячая, да и я там только что ребёнка мыла и сама купалась.

Погрела воду в ладонях.

— Ну что, дружок, давай пить.

Я уложила его на руке, приподняв головку, поднесла горлышко бутылки к губам и наклонила.

Идиотка! Забыла про соску, чуть малыша не утопила!

Прочистила ребёнку горлышко. Слава богу, дышит! Да меня к детям подпускать нельзя!

Глаза сами собой наполнились слезами. Ничего-то я сделать не могу!

Зар посмотрел на меня и выдал: А-а-а-а!

— Прости, маленький, — прошептала я, — я сейчас что-нибудь придумаю. А как выйдем к людям, найду тебе новую мамочку.

"Нет".

— Что нет? Хочешь со мной остаться?

"Да".

— Конечно, кто такое чудовище к себе возьмет? — выдал, объявившийся Умник.

— Ты где был? Почему я тебя не слышала? — разволновалась я.

— Сбой сети.

— Какой ещё сети?

— А такой: абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети!

— Хватит чушь пороть!

— Сама думай что спрашиваешь! Я откуда знаю? Это ты вдруг раз и пропала куда-то. А я виноват?! И вообще, ребёнком вон занимайся! Или тряпку свою постирай! Хотя это вряд ли поможет, воняет жуть, лучше выкинь её.

— Ни за что, я её потом постираю, вот Зарчика напою и постираю. И вообще, это моя почти единственная вещь, она мне дорога как память о Родине!

— Да ты что? — делано удивился Умник. — А я и не знал, что ты из Китая!

— С чего ты это взял?

— Так на твоей тряпке русским по-белому написано "Made in China".

Я отрезала от многострадального парео кусочек, обвязала им горлышко бутылки, кончиком ножа проделала маленькую дырочку — не соска, конечно, но ничего лучше я придумать не смогла. Да и последующие испытания данной конструкции, показали, что она вполне рабочая — с грехом пополам, но мне наконец-то удалось напоить ребёнка. Потом нарвала веток на ближайшем кусте, сделала подстилку, устроила мальчика поудобнее и занялась стиркой. Засыпала порошок, включила стиральную машину. Ну и что тут непонятного? Ручками да песочком. Прополоскала парео, отжала, развесила на солнышке. Пусть сушится, а я пока помоюсь и передохну. Зачерпнула полные ладони, напилась и, выплеснув остатки воды в лицо и прихватив Зара, отправилась к озерку мыться. Хорошо как, хоть на человека теперь похожа! Всё, теперь возвращаемся к реке греться!

Ильсан

Остановился я, пробежав несколько кварталов, только у рынка, где торгует мой папуля.

Несладко тебе живётся, добрая девушка Неор, да только я не в том положении, чтобы помочь тебе. А даже если б мог, ленцир бы точно не принёс: яд — не выход из положения, бороться надо до конца, даже если сил уже нет! На твоём месте, Неор, я бы подумал о побеге: в отличие от меня у тебя должно получиться.

А куда идти мне… К эльфам? Да, где его теперь найдешь, папашу-эльфа? Мать говорит: "Он высокий, красивый". Да с таким описанием можно к любому ушастому на шею кинуться с криком "Папочка! Ты нашелся!"

Хотя, я слышал, длинноухие тоже полукровок не особо жалуют.

В Калейдоскопе, вообще, редко идеальную семью можно встретить. Наверное, только в Белой зоне. Разве можно в наше время к кому-то привязываться. Уехал на пару дней в соседний городок, а тут раз — Сдвиг — и ты уже совсем в другом месте в любом из четырех Миров (вот бы Роддук куда уехал!). И нет никакой гарантии, что когда-нибудь близких увидишь.

Это сейчас ещё ничего, обычно раз в полгода — год Сдвиги бывают (к этому времени все назад домой стараются вернуться), а вот лет 400 назад, вообще, жуть была!

Ежегодная Ярмарка в Кадаре всегда собирала кучу разномастного народа. На два витта[7] забывались межрасовые и межзонные склоки и распри. Здесь все равны (кроме полукровок, естественно!), а то, что некоторые немного равнее других, так это норма жизни.

Пробравшись между торговыми рядами, я добрался до палаток (аж шести!) Роддука. У обычных торговцев от одной да четырех палаток максимум. А Роддук из Монта считался богатым и удачливым купцом. Ха, знаем мы, откуда он такую удачу черпает, что его сделки одна другой прибыльней! Скоро, говорят, купец Роддук аж в столице Белой зоны, Виссэре, лавку прикупит. Поди, сам папаша эти слухи и распускает, чтоб выпендриться побольше. Кто его в Виссэр-то пустит, не такая большая шишка. Чтобы постороннему получить пропуск в столицу Белой, надо быть аристократом, не меньше, или такую взятку дать, что папочке после неё нищим останется — а что делать нищему в Виссэре? Побираться! А что, хорошая идея! Надо Роддуку сказать, вдруг заинтересуется… Нет, не согласится, нищие тоже в столице не долго задерживаются, разве что если хорошо милостыньку просят и страже половину отстегивают. Да что о Виссэре мечтать, когда даже границу Белой просто так не пересечешь: там постов стражи понатыкано побольше чем монет в заначке у папули.

Только, похоже, не врут слухи про переезд в Белую, и Неор — прямое тому подтверждение. Получается, что Огнар (папаша Тойна) на пару с моим отчимом какую-то аферу с женитьбой планируют. Огнар, значит, через девушку с аристократами породнится, в Белую переедет. А Роддук это предприятие оплачивает, надеется, что его дружок-собутыльник с собой возьмёт. Но что-то я в этом сильно сомневаюсь… Градоправитель не такой дурак, чтобы кредитора за собой тащить: стоит ему пересечь границу, и Роддуку до него вовек не добраться.

Хотя… Есть тут у меня одна идейка, как Неор помочь, да и мне польза… Надо обмозговать как следует… Стоит мне рисковать или нет?

Барбариска

Я растянулась на боку рядом с малышом, согнув руку в локте и подперев голову.

Улыбаясь, я дунула, и чёрно-серебристые волосики смешно взъерошились.

— Умник, ну за что ты невзлюбил такую прелесть?

— А за то, что ты так неожиданно его возлюбила. Кто неоднократно заявлял, что детей любит, но исключительно с 7 лет. А младенцев ты сколько раз за свою жизнь в руках держала? Два? И то только потому, что их мамочек обидеть не хотела. А кто срочные дела выдумывал, когда надо было с племянницей посидеть? А тут, на тебе, раз и такая любовь!

— Думаешь, он на меня как-то воздействует?

— А есть другие версии? — ядовито поинтересовался Умник. — Конечно, воздействует. По-твоему, канал, что вас связывает, это просто так?

— Какой канал?

— Ты не поняла что ли? Тот, который ты как жжение воспринимаешь. Не обратила внимания, что чем дальше ты от этого монстра, тем жжение сильнее. А когда рядом всё в порядке.

— Ты хочешь сказать, что я из-за него не могла уйти? И это он меня спас, утащив от котов? А этот вэррак про Блуждающую говорил…

— Я же не большая советская энциклопедия, всего не знаю. Может, это она вас соединила, когда ты ребёнка нашла; может, кот не то имел в виду; может, ещё что… Но канал между вами есть, я прям чувствую, как он энергию у тебя через него подтягивает.

— Энергетический вампир? — даже не испугавшись (странно, вы не находите?), выдвинула я версию.

— Вполне может быть, — подтвердил мой собеседник.

Мальчик, всё это время внимательно за мной наблюдавший, отрицательно мотнул головой.

— Зар говорит, что он не вампир.

— Так тебе вампир признается, что он вампир!

— А что это за канал между нами? — спросила я у малыша.

— Ага, щас, он тебе письменный отчет составит, — захихикала моя головная боль, — аж, в трех экземплярах. Вопросы правильно задавай! А лучше молчи, я сам с ним побеседую.

— Ты полегче с беседами, он же еще ребенок! — попросила я.

— Хорошо, — буркнул Умник и начал "беседу" (он задавал вопрос, а я его озвучивала), — итак, между нами есть канал?

"Да".

— Энергетический?

"Да".

— Ты забираешь по нему у нас энергию?

После небольшой паузы: "Да".

— Вот! — торжествующе заявил Умник. — А я что тебе говорил? Как сиамские близнецы, блин! Была б ты магом, быстренько бы от этого паразита избавились, а так…Придется с ним таскаться, а там посмотрим! Кстати, сделаем зарубочку на память, заполучить магические способности в самое ближайшее время.

— Как интересно?

— Будем думать!

— Это опасно для меня? — задала уже я сама вопрос (получается что!) вампиру.

"Нет".

— То есть, ты немного берешь? Чтобы самому выжить?

"Да".

— Вот видишь, Умник, ничего страшного.

— Ты бы лучше у него узнала, что он понимает под словом "немного". Может для него это и немного, а ты скоро без сил свалишься!

— Да пока вроде нормально. Только есть хочется. Ой! Зар, ты, наверно, голоден?

"Да".

— Удивительно, столько энергии у нас сожрал, и всё еще голоден!

— А разве можно энергией питаться?

— Тебя чему в школе учили? — раздраженно пояснил Умник. — Ты для чего ешь? Чтобы энергию получить. А он её у тебя напрямую получает без всякой пищи.

— Это же хорошо, — обрадовалась я, — значит, без еды он вполне может продержаться. А то, я уже голову себе сломала, чем же его кормить. Получается, мне теперь за двоих есть надо.

— Кто о чём, а вшивый о бане! Совсем голову с этим подкидышем потеряла! — негодовал мой собеседник. — Одумайся уже!

— Нет, это ты лучше подумай, что мне есть. Может яблоки? — спросила я, пододвигая к себе стратегический запас из четырех яблок на ветке.

— А ты у своего любимчика спроси!

— Зар, — я погладила малыша по щечке, — эти яблоки можно есть?

"Да".

Ладно, рискнём. Я стянула с ветки первое яблоко.

— Ну и дура! — злобный ответ, и тишина.

— Похоже, мой маленький, — с улыбкой сказала я, хрустя яблоком, — абонент снова недоступен. Хоть пообедаем в тишине, без всяких зануд.

Хоть яблоко и было жутко кислым, голод сделал его для меня слаще мёда. Я и оглянуться не успела, как стрескала весь запас.

Голод не ушел совсем, но спрятался где-то глубоко. Чувствовала я себя гораздо лучше.

— Ну что, Зарчик, твоя очередь обедать, — я поднесла малыша к груди (и вовсе я ему грудь давать не собираюсь, просто здесь канал проходит, может так легче питаться).

Середину груди на мгновение обожгло, потом неприятное ощущение исчезло.

— Наелся?

"Да".

Энергии мальчишка забрал у меня явно немного: моё самочувствие не изменилось. Я ощущала себя сытой и была бы вполне довольна своим состоянием, если бы не гудящие ноги.

— Знаешь, дружок, пожалуй, мы здесь ещё немного отдохнём. Часик, не больше.

Я улеглась на спину, положила фракката (или вампира?) себе на живот, прижав одной рукой, и стала разглядывать небо.

Хорошо- то как! И небо почти как у нас, облачка плывут. Главное, не уснуть… не уснуть…

— Ай!

Я проснулась от боли в пальце, резко села, едва успев придержать ребёнка. Что же это? Рядом никого не было.

— Зар, это ты меня укусил?

"Да".

— Зачем?

Мальчик закрыл глаза, подождал несколько мгновений, затем широко их распахнул.

— Что? — не поняла я.

Зар снова закрыл глаза, потом поднес ко рту пальчик и слегка его куснул, затем опять широко открыл глаза.

— Ты хотел, чтобы я проснулась? — догадалась я.

"Да".

— Спасибо, мой хороший, нам действительно пора идти.

Ильсан

Третий день Ярмарки. Народу ещё больше ожидается. Папуля, собираясь на рынок, как обычно толкает речь:

— Радуйся, Тасса, что мы в Зеленой живем, без меня тебя с твоим выродком только в Красную и пустили бы! И, вообще, скажи спасибо, что я этого смеска терплю, кормлю-пою-одеваю.

Терпит он, как же, да если бы не моя Способность (очень ему полезная!), давно бы прибил и в Пахолу выбросил. В нашей речке частенько кого вылавливают, как-никак из самого Кадара течёт.

Уф, всё, на сегодня я свободен: Роддук, очень довольный состоявшейся сделкой, отпустил меня пораньше. И пусть уже далеко за полдень, но вечер весь мой! Тут главное — Тойна не встретить, а остальные, будем надеяться, не обратят на меня внимания. На Ярмарке и других дел полно, чтобы ещё какого-то мальчишку разглядывать.

К Неор идти пока рано — план уже появился, теперь ему надо дать время созреть. До закрытия Ярмарки ещё пятнадцать дней, всё успею. Если только решусь — риск-то огромный, причем для меня любимого! Что же делать, рисковать, помогая девушке, или нет?

Глава 5. Встреча с людьми: первое впечатление самое важное

Барбариска

Сон — это, конечно, хорошо, но лучше бы побыстрее к людям выйти. Молодец Зар, что разбудил меня. Я хотела поцеловать его мордашку, но меня весьма ощутимо хлопнули по губам — а лопух-то долго не продержался, уступив настойчивости малыша, и теперь его ручки были свободны.

— Что случилось? — спрашиваю я у Зара. — Тебе что-то не нравится?

Маленькая ручка снова пытается закрыть мне рот, а вторая впивается коготками в плечо, и всё это в полной тишине.

— Да что такое? — пытаюсь убрать его ладошку, а в ответ получаю новый укус.

— Ты что-то хочешь?

Он поворачивает головку, и серебристые глазки внимательно смотрят в сторону леса. Что его там напугало? Лес как лес. Вроде никого нет. Да и трава, высокая, мне по пояс, не шевелится. Всё спокойно.

Смотрю в другую сторону — река, лес, протока — тоже никакой опасности.

Я надела пояс, сняла с куста уже высохшее парео и заново изготовила люльку, куда уложила недовольного, сопротивляющегося Зара.

— А-а-а! — тихо выдал тот, явно пытаясь мне что-то сказать.

— На дерево! Живо! — раздалось грозное рявканье в голове.

— Умник! — обрадовалась я. — Наконец-то. Где ты был?

— Наверх, дура!

— Зачем?

— Быстро! — от крика аж уши заложило.

— А вещи? — пискнула я, ища глазами подходящее дерево.

— Мертвецам вещи не нужны!

Словно в ответ на его слова со стороны леса послышалось лёгкое шуршание. Но, видимо, поняв, что я их засекла, неизвестные больше таиться не стали — трава заколыхалась так, словно что-то приближалось ко мне быстрыми скачками.

Я, больше не раздумывая и не споря, рванула к высокому дубу, а мои вещи так и остались валяться на земле.

С моей комплекцией, да ещё и с младенцем, пусть и крепко привязанным, по деревьям особо не полазаешь, но у меня был очень сильный стимул — раздавшееся сзади рычание. К счастью, поблизости оказалось подходящее для этой цели дерево. Как я запрыгнула на первую ветку, не знаю — правду говорят, что страх сил придаёт — а вот потом ветки росли довольно часто. И вскоре я была уже высоко над землёй, одной рукой крепко вцепившись в ствол, другой прижимая Зара. Тот протестующе пискнул, и хватку пришлось ослабить.

Глянула вниз — волки, по крайней мере, похожи, но помельче. Семь небольших (мне не выше колена) тварей кружило под дубом, периодически издавая тот самый напугавший меня рык. Очень необычный — я аж заслушалась — сначала вроде распевочки, потом само рычание, под конец фырканье: ня-а-а-а-р-р-р-рф, ня-а-а-а-р-р-р-рф, ня-а-а-а-р-р-р-рф. Их серо-коричневая шерсть на поджарых телах распушилась и встала дыбом, так они казались больше и опаснее. Узкая вытянутая морда с внушительными клыками, светящиеся зелёным глаза, слюна капает — ни дать, ни взять, сама доброта и очарование. Неа, до волков не дотягивают, скорее шакалы…

— Вот, — влез Умник, — я же говорил, а она ещё вещи хотела собирать!

— Это к-кто? — дрожа, спросила я.

Ня-а-а-а-р-р-р-рф! — ответили мне снизу.

— Ага, приятно познакомиться, — истерически хихикнула я. — Только спускаться, чтобы пожать вашу лапку, я не буду, уж не обессудьте.

— Умник, что делать?

— Как что, — отозвался тот, — этого мелкого упыря… ладно-ладно вампира привязываешь к ветке, спускаешься, достаешь нож и мочишь этих монстров, мочишь, мочишь!

— Как смешно!

— А нечего глупые вопросы задавать! Что тебе остаётся? Сиди здесь, только местечко поудобнее найди, может долго сидеть придётся.

— А вдруг они вообще не уйдут?

Чуть выше того места, где я сидела, было вполне удобное местечко: узковато, но зато не свалишься. Устроившись там, я смогла немного расслабиться. Оглядела дерево: на дуб похоже, листики один в один, а вот желуди странные: бардово — красные узкие, длиной с палец. Не глядя, запустила одним желудем вниз, и тотчас послышалось недовольное "ня-а-а-а-р-р-р-рф".

— А ты прямь Робин Гуд! — восхитился Умник. — Вожаку точно промеж рогов запулила!

Я пригляделась внимательнее: ага, рожки — маленькие такие, совсем незаметные.

— Видимо, — захихикал мой товарищ, — жена не так часто изменяет, или кальция мало ест!

А давай теперь вон тому, мордатому, по рогам!

— Может не стоит их злить, как бы хуже не сделать, — вздохнула я.

— Чем хуже? — фыркнул он. — По деревьям они лазать не умеют.

— Если тебе, Умник, волю дать, ты их так сильно разозлишь, что они и летать научатся в срочном порядке. И вообще, мне здесь долго без воды не просидеть, — заявила я, с тоской глядя, как один из шакалов раздирает на части мою любимую бутылочку.

Вожак, ещё раз раздражённо рыкнув, заинтересовался альбомом: понюхал, осторожно тронул лапой, обошёл по кругу, царапнул, рванул обшивку, попробовал на зуб — та не поддалась (ни фига себе материальчик!). Злобно нарфкнул, уселся сверху и принялся яростно драть альбом задними лапами, точь-в-точь как моя кошка. Ещё какое-то время волко-шакал предпринимал попытки добраться до содержимого альбома.

— Ты смотри, как зверик Камасутрой заинтересовался! — тут же высказался Умник. — Вот мне интересно, он хочет что-то новое для себя узнать или своё дописать?

Не добившись успеха, шакал плюхнулся задом на альбом, обвил лапы хвостом и, задрав морду, завыл, видимо, решив усладить мои уши "чудесным пением", а остальные ему поднарфкивали.

Под конец концерта Зар заворочался и закряхтел.

— Зарчик, что ты хочешь? Кушать? — выпутывая его из парео, поинтересовалась я.

— Сдаётся мне, — фыркнул Умник, — что он не есть хочет, а вовсе даже наоборот. Вон смотри, тот тёмненький под нами болтается: давай наводи Зара на цель! Целься! Готовсь! По вражескому подразделению одиночными пли!

Шакал резво отскочил и несколько минут объяснял мне всю глубину моего нехорошего поступка. А стая удобно расположилась на безопасном от артобстрела расстоянии и, похоже, уходить не собиралась, справедливо полагая, что рано или поздно добыча созреет и с дерева свалится.

Не знаю, сколько мы так просидели, наблюдая друг за другом, но мне показалось, что целую вечность.

— Какую вечность, — усмехнулся Умник, — ещё и темнеть не начало!

Он собирался сказать что-то ещё, но шакалы внизу вдруг забеспокоились, прижав уши и тихонько рыча, затем стали метаться под дубом и поскуливать. Теперь и я услышала то, что их так напугало — шум работающего двигателя.

Стоп! Двигателя! Люди! Люди!

— Люди, сюда! — закричала я изо всех сил. — Сюда!

— Отсюда! — не менее громко заорал Умник. — Ты что не видишь, он падает! Отсюда!

По мере приближения летательного аппарата шум возрастал. Шакалы не выдержали и рванули в лес со всех лап.

Через несколько минут, ломая верхушки деревьев, совсем недалеко от моего убежища пронесся… НЛО (разумеется, неопознанный, ведь опознать-то я его не смогла!) и рухнул где-то в лесу. Хорошо, что я в последнюю секунду сообразила и, крепко прижимая Зара, поглубже залезла в гнездышко из веток, с силой вцепившись в них свободной рукой. Взрыва не было, но тряхнуло знатно.

— Там люди, надо помочь! — я так быстро, как смогла, сползла с дуба, не слушая ругань Умника на тему зверей и того, что пилот может быть вовсе не человеком. Пусть, — решила я, — но ему нужна помощь.

Подумать о том, что опасно подходить к потерпевшей аварию машине, что я вряд ли смогу помочь, если дело серьёзное, я была просто не в состоянии. Хорошо, что после такого денька (а ведь он ещё не кончился!), я могла соображать хоть что-то! Так или иначе, прихватив альбом, я отправилась к месту аварии.

Небольшая полянка, кругом деревья, густые кусты, просека, проложенная в них НЛО, колючий кустарник, в котором и лежит эта штуковина. Люк со скрежетом приоткрылся, в узкую щель с трудом протискивалась небольшая фигурка. Этот процесс сопровождался прочувствованной речью на тему недоумков, которые не могут до конца заправить скайдер[8], в которой приличными были только предлоги. Пилот закрыл люк, выбрался из колючек, настороженно огляделся вокруг и, уставившись на меня, так широко и задорно заулыбался, что я не смогла не улыбнуться в ответ. Пилотом НЛШ (неопознанной летающей штуковины) оказался невысокий мальчишка лет шестнадцати- семнадцати с короткими, торчащими во все стороны светлыми волосами. Его стройную фигурку обтягивал бирюзовый комбинезон, местами порванный и заляпанный чем-то. Паренёк озорно сверкнул зелёными глазами и выпалил:

— Господа встречающие и провожающие! Боевой скайдер "Молния" совершил посадку у причала "куст шипара[9]". Командир корабля и экипаж в моем лице приветствует вас!

Он бросил взгляд на свой кораблик и усмехнулся:

— А приземление так себе, на троечку! — парень нажал что-то на поясе, и вокруг скайдера заискрилось силовое поле. — Так, при минимуме энергии защиты хватит меззо[10] на семь, только вряд ли его потом забрать можно будет, наверняка сожгут, придурки!

— Послушай, — начала я, но договорить мне не дали.

— Ладно, мне пора сваливать, — обратился пилот ко мне. — Не вздумай никому говорить, что меня видела, это в твоих же интересах. Ах, да…

Паренёк стянул с себя комбинезон, ботинки, скомкав, отбросил их в сторону и так быстро скрылся в лесу, что я даже сообразить ничего не успела. Я бросилась за ним, но того и след простыл. Я вернулась, подняла комбинезон и рассеянно повертела его в руках, может, сгодится куда…

— А ну стоять! Не двигаться! — заявил, злобно щерясь, бородатый мужик, направляя на меня взведённый лук.

Ильсан

Странно, а куда это толпа так целенаправленно топает? Вроде в той стороне главная площадь… Никак развлекуху очередную власти для народа придумали?

— Любезный, — останавливаю мужичка, одетого победнее, да и лицо вроде доброе (от других можно и по морде схлопотать!), — куда весь народ идёт?

Тот, оглядев меня с ног до головы и уделив особое внимание глазам (опознал, араж его задери!), недовольно морщится, но видимо оценив мой костюм, в морду дать не решается: мало ли кто я такой. Тут надо папуле спасибо сказать: одет я прилично. Только Роддук, выдавая шикарные костюмчики, когда мы отправляемся на Ярмарку или на деловую встречу, вряд ли обо мне думает.

— Так на площади казнь будет, парень, — отвечает мужчина. — Технаря поймали! Араж его задери!

— А это точно технарь, может просто ремесленник?

— Так он сам, араж, сознался!

Знаю я такие признания, после часа "беседы по душам" я тоже в чем угодно признаюсь. Даже технарем назовусь.

— Так им, гадам, и надо, — влезла в разговор дородная тётка с корзиной, — из-за них всё, а как раньше-то хороши жили! Как сейчас помню, такого хаоса не было.

Ха, помнит, что-то она на эльфийку не очень-то похожа, чтоб четыреста анн[11] прожить. Хотя очевидцы Катастрофы наверняка остались, те же эльфы, дроу, да и некоторые урсы и орки анн по шестьсот живут. Если честно, не хотел бы я жить в то время, когда какая-то сила взяла и перетасовала все четыре мира, как шулер колоду карт. Говорят, около витта эта свистопляска продолжалась, а потом ещё несколько меззо зоны притирались друг к другу: пустыня к возникшей из другого мира реке, море к выдвинувшемуся посреди него горному хребту, селянин к выросшему на месте его огорода холму, чувствительные и утонченные эльфы к появившемуся посреди их священной рощи грязноватому городку шаффтов-людоедов, жители прогрессивной столицы к подступившим со всех сторон болотам.

— Такой мир загубили технари аражьи! — продолжала вопить баба. — А какие тут у нас места были, загляденье просто, и жары этой проклятущей не было, и море под боком. А теперь, — она махнула рукой, — что и говорить, из-за них всё, всех их переловить надо и повесить!

— Сжечь их надо, сжечь! — заявил пожилой орк. — Столько анн уже приходится торчать из-за этих технарей на Мэйдесе[12], а мне бескрайние степи Варто[13] до сих пор снятся. А здесь и степей-то нет. Ну, что это за степь, когда, куда ни плюнь, то холмы, то овраги, то гора, то вообще лес.

— Не, — вмешался проходящий мимо серый урс, раздражённо помахивая хвостом. — Лучше четвертовать!

— Это градоправитель хорошо придумал — казнь по выбору! — подхватил юноша-человек. — Мы с ребятами сегодня за "кресло императора"[14] голосовать будем!

Услышав удар гонга, спорщики поспешили на площадь, но я обратил внимание, как проходивший мимо мужчина-воин недовольно покачал головой, глядя на толпу, а молодая женщина, прошептав что-то типа "бедняга", украдкой смахнула слезу.

Да, были люди и нелюди, что терпимо относились к технарям, но лучше бы тем не покидать свои зоны, защищенные силовыми полями. Большинство народа желало им только смерти — Катастрофа была страшная, да и продолжающиеся, хотя уже и редкие Сдвиги не подарок. Только разве может целый народ отвечать за то, что совершили единицы. А парень, которого казнят на площади, вообще родился гораздо позже Катастрофы. Только его это не спасёт… Вот когда задумываешься о том, что полукровки, оказывается, ещё очень неплохо живут.

На подобные представления я никогда не ходил, и поэтому поспешил убраться с дороги, чтобы толпе под горячую руку не попасть. Пойду лучше на набережную, есть там укромное местечко, чтобы спокойно обдумать свои планы.

Думал я долго, до самого вечера. А что? Я разве виноват, что девчонки повадились голышом купаться именно в тех кустах, где я думаю?

Что надумал? Да много всего. Думаю, стоит рискнуть: Неор жалко, да и вдвоём путешествовать легче (может и не признают во мне беглого полукровку).

Барбариска

Вслед за первым из леса вышли ещё двое мужчин (все трое явно люди). Двое постарше с бородой, третий лет восемнадцати- двадцати, все темноволосые, темноглазые, высокие, крепкие, слегка грубоватые фигуры, угрюмые лица, в руках оружие — луки и топор. Для разбойников выглядят прилично, скорее охотники, но явно чем-то сильно недовольные.

— Технарка? — грозно спросил тот, что постарше.

— Больше на нищенку похожа, — усмехнулся молодой, тут же схлопотав подзатыльник от третьего мужчины (если бы не борода, сказала бы, что они на одно лицо).

— Так технари, — заявил он, взмахнув топором, — они хитрющие, кем угодно прикинутся. Это из-за них, сволочей, Сдвиги и прочие безобразия происходят, доекспермантировались, собаки!

После этих слов про свой технический мир я решила даже не заикаться.

— Да какой я технарь! — ответила я, сделав честные — пречестные глаза. — Чистый гуманитарий!

— Кто? Какой-такой гумантарий? — прошипел первый охотник, нетерпеливо дернув рукой.

Я резко присела и зажмурилась, кто его знает, как эти луки стреляют, одно неосторожное движение, и стрела в…

— … в заднице, — дополнил Умник. — А что? Или ты убегать спиной назад будешь?

— Я вообще убегать не буду, стрела по любому быстрее меня бегает.

— Эй, ты говори давай, что за тарии такие? — раздражённый окрик.

Я приоткрыла один глаз, вроде лук опустил, встала и, сделав пару шагов спиной в сторону леса, объяснила, мысленно проклиная себя за длинный язык:

— Есть технари, а есть гуманитарии, это противоположное слово…

Видимо, мужчины не особо поняли, о чём это я, и главный (тот бородатый с луком в руках), подозрительно прищурив глаз, уточнил:

— Энто значит, против технарей что ли?

— Точно, — обрадовалась я.

— Тоды хорошо, — охотник благосклонно кивнул, — у нас, девка, почитай целое село гумантариев!

— Не верь ей, — вмешался бородатый с топором, — врет она, её это корабль, костюмчик-то сняла, а сбежать уже не успела.

— Какой костюмчик, — возмутилась я, швыряя тому под ноги комбинезон, — мне он даже на одну ногу не налезет.

Охотник поднял, посмотрел, задумался.

— К старосте её, пусть разбирается.

Меня грубо схватили за локоть и потащили за собой в лес.

Ильсан

Сегодня я проснулся очень рано, все в доме ещё спали, а раз папуля мне никаких указаний на сегодня не дал (не буду же я его будить и спрашивать!), значит, я свободен и можно пойти прогуляться. Мне нравится бродить по улицам на рассвете: солнце ещё не печёт, прохлада, а главное — народа нет, простор.

Первым делом быстренько сбегал на рынок и перетащил ящики с мусором под папулин прилавок. Порядочек! Вот Роддук, как придёт, обрадуется! Он уже целый витт удивляется тому, что из его лавки свалку сделали.

Потом я подошёл к доске объявлений у входа на рынок, почитал, похихикал, решил тоже чего написать.

"За умеренную плату злой сотрудник стражи посетит вечером Вашего непослушного ребенка, отругает и поставит в угол, или заберёт его".

— Ты что это делаешь, гадёныш? — схватил меня за ухо молодой мужчина в форме городской стражи. — Пакостишь?

Он прочитал моё объявление, усмехнулся и, отпустив моё ухо, дописал: "и съест!"

— Что из личного опыта? — засмеялся я, отскакивая подальше.

Тот лишь криво улыбнулся и, махнув рукой, отправился дальше. Я тоже поспешил покинуть рынок, но далеко не ушёл.

— Ты рехнулся здесь говорить? — возмутился чей-то мелодичный голос. — Нас ведь могут подслушать!

— Да нет здесь никого, — спокойный слегка хрипловатый голос.

Ха, после таких слов да не подслушать! Так, времени мало: через пару минут они из-за поворота выйдут. Я отбежал немного назад к рынку, взлетел на гору ящиков и втиснулся в щель между ними и стеной дома. Местечко знакомое — я здесь уже который раз прячусь: вот как папуля утром в лавке появляется и "подарочек" видит, так прятаться и приходится. Нет, ну он меня за руку ловил? Не ловил. И чего всегда я виноват? Так, тихо, слушаем.

Из-за угла показались высокий стройный эльф в элегантном темно-фиолетовом костюме и человек лет двадцати пяти с темно-каштановыми волосами, забранными сзади в хвост. Он на фоне своего ушастого собеседника казался серым и невзрачным. Они остановились, как по заказу, совсем недалеко от меня.

— Ну! — нетерпеливо протянул эльф, поправляя выбившуюся из изысканной прически золотистую прядку. — Что ты узнал?

Но парень не спешил отвечать, внимательный взгляд его серых слегка удлиненных с вертикальным зрачком глаз прошелся по окрестностям, задержался на моем убежище и вернулся к эльфу.

— Мальчишку я…

— Я же просил, — зло сверкнул остроухий яркими фиалковыми глазами, — соблюдать конспирацию.

— Хорошо, — усмехнулся не-человек (у людей таких глаз не бывает). — Объект я почти нашёл, он где-то здесь в Кадаре. Но всё время прямо из-под носа ускользает.

— Так найди его, — надменно вздернув бровь, изрек эльф.

Сейфиттин

— Так найди его, — властно приказал этот остроухий араж.

— Ищу-ищу, — кивнул я и продолжил отчёт, — один из Ваших Конкурентов уже ликвидирован.

— Хорошо, значит, ещё трое осталось. А Предмет?

— Предмет, ещё не найден, — я выделил голосом это слово "ещё", — и Конкуренты в этом деле тоже не продвинулись. Предмет последний раз видели в Литт-Пенне[15], но дальнейшие следы теряются. Есть предположение, что сейчас он на другом материке.

— А Жетон? Говорят, он показывает путь к Предмету, где бы тот не находился.

— Но, Ваше Сиятельство, — воскликнул я, — последний раз он упоминался в описи предметов, подаренных эльфами Туллину, королю гномов, во время подписания мирного договора более двухсот анн назад. А если что-то попало в загребущие лапки гномов, то это можно больше не искать.

— Сейфи, тебе не надо думать, — процедил остроухий Лорд, — это буду делать я. А ты ищи. Понадобится, и в гномью сокровищницу полезешь! Не забывай, оборотень, чем ты мне обязан!

— Я помню, Ваше Сиятельство, — я опустил голову, чтобы скрыть плескавшуюся в глазах ненависть, — очень хорошо помню, чтоб мне хвост оторвали.

— Новая встреча через неделю, и берегись, если твой доклад мне не понравится, — пригрозил эльф и, больше не обращая своего сиятельного внимания на собеседника, удалился в сторону рынка.

Я дождался, пока этот гад отойдёт достаточно далеко. Слух у него хороший, а вот внимательность на нуле: стоял в нескольких шагах от Объекта и ничего не заметил! А мне зачем раньше времени Объект сдавать? Эльф ведь точный срок не назначил, значит, можно время потянуть, так и денег больше получу — точно, надо надбавочку за сложность затребовать. Или Конкуренты раньше подсуетятся и "любезного Лорда" шлёпнут. Я в любом случае в выигрыше! Объект ведь можно и Конкурентам продать, сейчас главное привязку снять. В открытую Лорду пока вредить не стоит, не в том я положении, а вот в тихую…

Не стоит, Ваше Сиятельство, Сейфиттина Мейра на цепи держать. Я — свободный оборотень!

— Всё я помню, ушастая сволочь, — не удержавшись, прошипел я, — всё! Забудешь тут как же, если ты мне при каждой встрече этим в нос тычешь. Эй, парень, вылезай, я тебя сразу засек.

Надо бы познакомиться поближе, вдруг он что-то знает, и это можно будет против ушастого использовать. А не получится подружиться, так и араж с ним, мне к трудностям не привыкать.

Ильсан

— Эй, парень, вылезай, я тебя сразу засек, — заявил оборотень, глядя в мою сторону.

— Чего надо? — я спрыгнул на землю недалеко от него. А интересно, в кого он оборачивается?

— Это мне чего надо? — наигранно удивился он. — Это, значит, я подслушивал, спрятавшись за ящиками? Бездарно, кстати, спрятавшись. Я сразу заметил.

— Да если бы не нюх, аража дохлого ты бы меня засёк!

— Дело не только в нюхе, парень, — усмехнулся оборотень, — во-первых, я почувствовал порыв воздуха, как от какого-то резкого движения, во-вторых, верхний ящик слегка шатался. Так что и без нюха наблюдательный человек легко мог бы сделать вывод, что там кто-то есть.

— И чего тогда не выдал? Помочь мне хотел? — рассматривая собеседника, подозрительно спросил я.

Невысокий крепкий молодой мужчина с серьезными глазами, особо сильным не выглядит, но как мне кажется, это ощущение весьма обманчиво, из оружия только нож на поясе.

— Ну это вряд ли, я не столько тебе помочь хочу, сколько ему помешать, — ответил внимательно меня изучающий перевёртыш. — Кстати, лучше бы тебе, парень, покинуть город и поскорее.

— Почему? — удивился я. — Ушастому выдашь?

— Слушать ты слушал, — вздохнул Сейфиттин, — но понять не понял. Кого, по-твоему, этот ушастый здесь ищет?

Мои глаза сами собой округлились, став ещё больше похожими на эльфийские: — Меня?!

Короткий кивок в ответ.

— Но зачем?

— Уж точно не в отцовской любви объясняться! — ехидный смешок и фырканье.

— Ты хочешь сказать, что это мой отец? — я просто обалдел от такого известия.

— Это только моё предположение, — усмехнулся сероглазый, — этот сноб не сказал, зачем ты ему понадобился. Но эльфийская кровь в тебе сразу чувствуется, мне кажется, дело в этом. Ладно, мне пора, надо ещё в библиотеку заскочить.

— Тебе? Ты больше на наёмника похож, а они по библиотекам не ходят.

— Ну, я сам по себе, вроде как наёмник, — кивнул парень, — только для особых поручений. А в библиотеку, если хочешь, и тебя могу взять, вдвоём быстрее все упоминания о Городе найдём.

— О Городе? Это же сказка, зачем тебе?

— Кое-кто верит, что это самая настоящая быль, и хорошо мне заплатит за любую информацию. Ну что, идёшь?

— Нет! — мотнул головой я.

Интересно, мне показалось, или в серых глазах действительно мелькнула досада?

— Зачем я тебе? — уточнил я. — Только честно!

— Честно? Хорошо. Мне просто интересно, зачем ты этому ушастому гаду понадобился. На твоём месте я бы слинял куда подальше и сидел как мышь. С такими типами в игры лучше не играть. Я вот попробовал, теперь на коротком поводке хожу. Прощай, надеюсь, больше не встретимся.

Оборотень исчез так быстро, что я не успел ничего сообразить, так и стоял, глупо хлопая глазами. Вот и вторая причина сбежать из Кадара!

Барбариска

Когда мы вошли в деревню, уже почти стемнело, но около единственного двухэтажного дома горел фонарь. Нет, электричества там не было, вообще никаких следов технологического прогресса. Деревня как деревня, вроде Суонт называется, как бородач сообщил. Вокруг деревянный забор высотой полтора человеческих роста, крепкие ворота, около двадцати домов — это только на той улице, по которой мы шли, другие улочки я не видела. Какие дома? Не поняла в темноте — может, деревянные, а может, каменные. Если честно, то мне как-то всё равно было, что там за дома, важнее, как те, что в домах, ко мне отнесутся.

Мои конвоиры остановились около этого двухэтажного дома, один забарабанил в дверь, остальные уселись на лавку около стола, что стоял под фонарём. Тот светил довольно ярко — небольшой золотистый шарик в стеклянном цилиндре. Как мне показалось, вся эта конструкция была магического происхождения, потому как этот цилиндр висел на ветке, и никаких проводков рядом не было.

На стук выглянула невысокая полноватая тётка лет сорока:

— Чего стучишь?

— Староста где?

— Поехал господина зейта[16] встречать, к нам за налогами пожаловали, в соседней деревушке был, тепереча к нам едут. А чего это вам, — заявила женщина, уперев руки в бока, — от моего муженька надобно. Опять пить собрались, окаянные?

— Не, Юрла, мы технарку поймали!

— Ах, ты ж, аражья душа, — протянула баба, закатывая рукава, — щас я с ней разберусь.

Ей на помощь или просто поглазеть набежала целая толпа. Если вы никогда не сталкивались с взбешенной толпой, вам меня не понять. На мои объяснения и крики о том, что это ошибка, никто не обращал никакого внимания. Защищаться я даже не пыталась, лишь закрывала собой ребёнка. Заполучив несколько царапин и пару синяков, я нырнула под стол. Хорошо ещё, что вмешался один из тех, кто меня поймал, заявил, что "они не дикари, а значится, технарку судить надобно, вот пусть староста и господин зейт, как приедут, этим и займутся, а вот потом и казним за милую душу".

Меня выудили из-под стола и вырвали из рук Зара. Даже не знала, что он умеет так орать.

— Твой? — спросила Юрла.

— Мой! Отдай! — закричала я.

— Да об дерево его, выродка! — отвечала мне толпа. — А давайте глянем, кого эта тварь выродила!

Малыша плюхнули на стол и стали разворачивать. Я попыталась вырваться, но один из мужчин заломил мне руку за спину так, что я даже пошевелиться не могла.

— Смотрите, люди добрые, на эту погань технарскую, — заявила Юрла, поднимая ребёнка за ножку над столом.

Плач малыша раззадорил толпу ещё больше. Было высказано множество предложений, как именно с нами надо поступить. А я молчала, круглыми глазами глядя на Зара. Если бы я сама не заворачивала его в это парео, подумала бы, что его подменили: это был ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ребёнок, мало того, он походил на меня как две капли воды. Ни у кого и сомнений не возникло, кто он на самом деле.

К жене старосты подошла миловидная молодая женщина, вырвала младенца у неё из рук и, растолкав толпу, ушла в соседний дом.

— Перта, ты чего это, технарского выродка жалеешь? — раздалось со всех сторон.

— Это она слегка помешалась, как ейного сыночка урсы забрали, вот на всех деток и кидается, — пояснила еще одна баба в цветастом платке. — Пущай играется.

— Точно, — подхватил пожилой мужчина, — а в следующий раз им завсегда от урсов откупиться можно.

— Ты чего это, хочешь энтого заместо своего внучка котярам подсунуть?

— Ну, хочу, — ответил дедок, — котам какая разница из кого свои зелья варить, на ём же не написано, что он технарь.

Когда меня запихали в сарай, я могла только порадоваться, что этот кошмар закончился. Пусть хоть на время.

В бессильной ярости я опустилась на пол у окна, что было дальше, ускользает из памяти: вроде плакала, ругалась, просила, требовала, что-то говорила…

— Блуждающая говоришь… — раздался от двери резкий мужской голос.

Я вскинула голову и невольно залюбовалась вошедшим: высокий черноволосый мужчина лет тридцати с потрясающей спортивной фигурой. Только выражение лица подкачало: надменное, дальше некуда, словно он принц крови, а я распоследняя нищенка. Да и ярко-голубые глаза обжигают холодом. Да… Что-то он мне уже разонравился.

Тот прошёл вперёд, захлопнув за собой дверь, грубо вздёрнул меня на ноги, властно приказал:

— Говори. Расскажешь всё — отдам ребёнка.

Ну и что мне оставалось делать? Я же не радистка Кэт, чтобы мужественно молчать под плач ребёнка, да вроде ничего секретного и нет. Блин, и Умника опять нет, когда он так нужен. В общем, рассказала всё, вернее почти всё — про Зара наврала, что он мой сын, и парня-технаря неправильно описала (жалко его!). Ни коты, ни вещи, что я подобрала, мужчину не заинтересовали — расспросы касались в основном места, где я оказалась, как туда попала, как выбралась. Мои предположения и слова вэррака о Блуждающей вызвали лишь усмешку.

— Интересная история, — протянул незнакомец, — пожалуй, я поверю, что ты не технарка.

— Значит, меня отпустят, — обрадовалась я.

— Не торопись, — ледяная улыбка на красивых чувственных губах. — Ты поедешь со мной, потом я решу, что с тобой делать. Но не вздумай, — он склонился ко мне, злобно зашипев, — что-либо селянам про Блуждающую ляпнуть, пожалеешь. Для них ты — технарка, которую я везу в столицу на показательную казнь.

— Но я не технарка! — отчаянно выкрикнула я.

— Будешь об этом молчать, будешь жить! — он решительно развернулся и направился к выходу.

— Стой! — я схватила мужчину за руку. — Я буду молчать. Зара отдай, ты обещал.

— Обещал, — тот брезгливо сбросил мою руку, — но разве сказал, что именно сейчас.

И негромко рассмеявшись, вышел.

Через какое-то время пришла та самая женщина, что забрала Зара. Перта, кажется.

— Держи, я принесла тебе поесть, — она протянула мне крынку и кусок хлеба.

— Где мой ребёнок? — спросила я, набрасываясь на еду: блин горелый, ничего вкуснее не ела.

— У меня. Не беспокойся, я его накормила. Молоко-то у меня ещё не пропало. Как сыночка забрали, всего пара деньков и прошла. А всё урсы проклятые! — заплакала она.

— Это что за урсы?

— Ты же сама с ними у реки встречалась, нам господин зейт Айверин об этом сказал, — недоумённо подняла брови женщина.

— Котики что ли?

— Ага, они, — горько улыбнулась собеседница, — только не вздумай при них такое ляпнуть: урсы жутко злопамятные. Одно слово, и ты им враг на всю жизнь.

Да, первый день здесь, а желающие меня убить уже в очередь выстраиваются.

— Ты это слушай, — женщина выглянула за дверь, вернулась и стала шептать мне на ухо. — Этот староста, чтобы свою внучку спасти, моего сына вперед неё отдал, без очереди, сейчас там сидят твою казнь обсуждают. Аража им в штаны, а не казнь! Ты спать ложись, отдохни, я через пару часиков, как все уснут, тебя одежду дам, выведу за деревню и дорогу покажу. Там по реке рано утром баржа идёт, заплатишь и через каис[17] в городе будешь, аража лысого они тебя там найдут.

— А мой сын?

— Принесу, не бойся, я сама мать, я понимаю.

Она скрылась за дверью, а сон как назло всё не шел.

Да что ж это такое? В этом Мире всем что-то от меня надо. Разве нельзя оставить меня в покое? Так и хочется спрятаться, вроде как забраться в тихую безопасную раковину, но не получается, всё время обратно вышибает. Как тут вообще можно успокоиться, когда с одной стороны казнь и непонятное предложение зейта Айверина, а с другой побег в никуда. Что же выбрать? Блин горелый, как бы хуже не оказалось.

Глава 6. Побег Барбариски, и что из этого вышло

Барбариска

Я думала, что после всего, что произошло, просто не усну. Но, видимо, вырубилась моментально, потому как следующее, что помню, как Перта трясёт меня за плечо.

— Да вставай ты, — шипела она, пытаясь меня разбудить. — Скоро рассвет, идти пора. Хочешь в лапы к зейту попасть?

— Сейчас, ещё минутку, — прошептала я, ничего не соображая.

Мои слова остановил поток воды, хлынувший мне в лицо.

— Кто? Что случилось? — подскочила я.

— Наконец-то, — улыбнулась Перта, протягивая мне полотенце, — я уж не чаяла тебя разбудить.

— Дура! А если бы я заорала?

— А как ещё тебя будить? — ответила женщина. — У нас времени в обрез, одевайся.

На полу валялись какие-то тряпки. Приподняв парочку, я поняла, что гордое имя "одежда" они носили ещё при динозаврах (или кто у них тут раньше был?). Заметив мой удивленный взгляд, Перта пожала плечами и ехидно заявила:

— Что от мужа осталось, то и принесла. Моя тебе не налезет, не буду же я ходить по деревне и просить "А не найдётся ли у вас платьица, я тут технарке побег готовлю".

— Извини, — прошептала я, выбирая штаны и рубашку почище и поцелее. Да, судя по одежде, любовь к мужу была пламенная!

Оделась. Хорошо, что здесь зеркала нет: моему виду все бомжи позавидовали бы, вся милостынька моя бы была. Ладно, и на этом спасибо.

— Идём, — потянула меня за рукав Перта.

— Где Зар?

— Тише ты, — шикнула она, — вон в корзинке спит.

Я кинулась к корзинке, собираясь взять малыша на руки.

— Стой, — схватила меня за руку женщина, — он всю ночь проплакал, только-только заснул. Ты его сейчас развернёшь, он снова проснётся. Что ж ты за мать? — возмущённо закончила она.

Мне стало стыдно: она всю ночь с ребёнком возилась и теперь не спит — мне помогает, да и малыш пусть отдохнёт.

— Спасибо тебе, — горячо сказала я, беря корзинку, закрытую куском ткани.

От резкого движения та колыхнулась, и в щель стал виден белый сверток внутри. Я аккуратно поправила полог, чтобы не потревожить мальчика: а то вдруг ещё заплачет не во время. Стараясь сильно не раскачивать местную переносную люльку, я пошла вслед за Пертой.

На улице никого не было, окна домов были тёмными, и фонарь уже не горел.

— Поторопись, — приказала женщина, таща меня к воротам.

Деревню нам удалось миновать без всяких проблем. Пару раз лаяли местные псы, но Перта шикнула на них, и те заткнулись. К счастью, проверить, что за шум на улице, никто не вышел.

У ворот, закрытых всего лишь на один засов, никого не оказалось.

— А что у вас никто ворота не охраняет? — удивилась я.

— Зачем? — пожала плечами Перта. — У нас зьерра[18] есть.

— Кто?

— Да не важно. Тихо. Иди за мной.

Мы двинулись по еле заметной тропке вдоль забора, а потом свернули в лес. Успели отойти не так и далеко, как я почувствовала знакомое жжение в груди. Странно.

— Перта, стой, с Заром что-то не то! — заявила я, останавливаясь.

— Что опять не так? — недовольно прошипела женщина. — Ты хочешь, чтобы нас схватили. Лично я не хочу, чтобы и меня с вами за компанию сожгли.

— Но Зар, он голоден… — как ещё объяснить жжение, я не знала. Видимо, он тянет мою энергию.

— Да кормила я его, кормила. Может, ему и мало. Потом покормишь, потерпит часик, не помрёт. А вот если ты здесь стоять будешь, тогда кормить уже некого будет!

Вздохнув, я двинулась дальше. Идти было тяжело, я и так-то не спортсменка, а тут ночью по лесу. Хорошо хоть луна светит, я взглянула на небо, ха, а здесь три луны. Сквозь деревья, конечно, света маловато проникает, но хватает, чтобы не падать через каждые три шага — всего лишь через каждые десять! Да не падаю — не падаю я, Перта за руку тащит.

Да что же это? Жжение всё усиливается, идти тяжело становится… Для мальчика всё это, конечно, огромный стресс, но чтоб так сильно проголодаться… ИДИОТКА! Такое ведь уже было, когда я пить ходила! Как я могла забыть?!

Я поставила корзину на землю и, больше не слушая вопли Перты, стала лихорадочно разматывать тряпки.

— Ах, ты тварь! — я замахнулась на Перту, вытащенным из корзины поленом. — Где мой сын?

Та шарахнулась в сторону, испуганно прижавшись спиной к широкому дереву. Она прекрасно поняла, что сейчас её будут бить.

— Возможно, даже ногами! — влез, объявившийся Умник. — По башке её, гадину, по башке! Будет знать, как у нас фраккатов воровать!

Но акту возмездия не суждено было состояться: вспыхнул яркий свет, полено, которое я всё это время принимала за Зара, вырвали у меня рук, и сильный удар сбил меня на землю.

— Вот видите, господин зейт, — заявил невысокий толстенький мужичок, с подобострастной улыбкой на губах, глядя на мужчину в чёрном, — убегла, а ежели невиновна, то чего драпать, значится.

Блин горелый, вся компания в сборе: двое бородачей, что меня поймали, господин зейт, Юрла с фонарем в руках и говорливый мужик, видать, тот самый староста. Я сидела на земле, сжавшись в комок. Староста трещал об их великом подвиге по поимке особо — опасной меня и беззаветной преданности делу революции… тьфу, королю в целом и зейту Айверину в частности, а упомянутая частность с барской улыбкой рассматривала меня.

— Господин зейт, господин зейт, — кинулась к нему Перта, — вы только не забудьте, что эту опецию, перацию… это всё я придумала, чтоб, значится, технарку на чистую воду вывести. Теперь вы отдадите ребёночка мне, да? — её безумные глаза с надеждой смотрели на мужчину. — Это мой сыночек, она, аражья тварь, его у меня украла. Отдайте, — уже выла женщина.

Я глядела на неё, и мои глаза становились всё больше и больше: как я этого раньше не замечала? Чёрт! Ещё немного, и у меня начнётся форменная истерика.

— Не переживай, — попытался успокоить меня Умник, — иногда сумасшедшие очень хорошо маскируются. Сразу и не поймёшь.

Зейт брезгливо оттолкнул от себя женщину, велев одному из охотников:

— Заберите это. Ты, — глазами указав на старосту, — иди за мной, поговорить надо.

Они немного отошли, но их разговора слышно не было.

— Ещё бы, эта тварь воет как пожарная сирена, столкнувшаяся со скорой и подъехавшей, но не успевшей затормозить гаишкой, — высказался Умник. — Да, вляпалась ты, подруга, по-крупному. Эй-ей-ей, стой, только к этой не присоединяйся. Две сирены я уже не выдержу. О, анекдот слушай, как раз в тему:

"Мужик попал в ад, его встречает чёрт и говорит: "У нас теперь демократия, выбирай себе место", и повел его по комнатам. В первой на сковородках грешников жарят, во второй в котле с водой кипятят, а в третьей стоят мужики по грудь в дерьме и курят. Мужик говорит:

— О! Вот здесь останусь!

Только встал, закурил, а тут приходит дежурный чёрт и заявляет:

— Все, парни, перекур закончился — теперь встаём на руки!"

Смеяться мне что-то не очень хотелось, а вот истерика слегка подзавяла.

— А почему в тему-то? — спросила я у этого юмориста, чтобы хоть что-то сказать.

— Как почему? Так у тебя ж сейчас перекур, а вот зейт со старостой вернутся, придётся на руки вставать, — заржал тот.

В ответ я только горько вздохнула.

— Вот что, — уже серьёзно добавил Умник, — как только они придут, делай, как я скажу. Поняла?

Ильсан

— Так и знал, что ты сюда придёшь, — раздался над ухом насмешливый голос. — Что, эльфёныш, любопытство замучило? Ну, пошли, — оборотень поманил меня за собой, — или боишься?

— Делать мне больше нечего, как тебя бояться, — вспылил я, на что перевертыш лишь довольно улыбнулся и повёл меня вглубь Библиотеки.

— Смотрю, ты не удивлён, увидев меня здесь, — продолжал ухмыляться он.

— А чего удивляться? — усмехнулся я. — В Кадаре всего одна Библиотека.

— Это точно, — вернул мне насмешку Сейфиттин, — не любят людишки читать, ой не любят! И зря! А вот и моя норка. Заходи.

Норкой оказался маленький закуток за книжными стеллажами, куда еле поместились небольшой диванчик, столик, кресло и старинный стул с резной спинкой. Оборотень, не долго думая, плюхнулся с ногами на диван и удобно расположился, подложив под спину цветную подушечку.

— Падай, — кивнул он на кресло, — вон книги, начинай искать.

— Что искать?

— Как что, — делано удивился тот, — информацию о Городе. Если найдёшь что-то ценное, так и быть поделюсь гонораром, выделю пару медяков.

И он весело рассмеялся:

— Да не жмись ты, садись, поговорим.

Я сел в кресло и взял в руки один из лежащих на столе фолиантов. Аража мне в штаны, да этой книге анн четыреста, не меньше, может вообще до Катастрофы издана. Я бережно открыл это чудо:

— Откуда? — благоговейным шёпотом выдохнул я. — Разве такие книги есть в свободном доступе?

— Нет, конечно, — фыркнул Сейфи, — просто ты ещё маленький, вот подрастёшь, узнаешь, чем тети и дяди наедине занимаются, тогда и книги из Закрытого Фонда будешь получать, да не в пыльном хранилище их читать, а на мягком диванчике, — он похлопал ладонью по спинке дивана, протянув руку, взял толстую книгу со стола и углубился в её изучение.

Какое-то время мы молчали: я увлеченно рассматривал раритет, попавший мне в руки, а оборотень читал свою книгу, искоса поглядывая на меня. Потом эти взгляды стали меня раздражать.

— Чего тебе? — недовольно спросил я.

— Ничего, — улыбнулся он, — может, я просто любуюсь.

— Что я тебе девка что ли, чтобы мной любоваться. Говори прямо, что надо!

— Хорошо, скажу, может в оплату ценного совета и возможности прочитать ЭТУ книгу, ты объяснишь, что тебя связывает с Лордом?

— Да не знаю я его, и знать не хочу! — вспылил я.

— Расскажи о себе, может, так поймём, что ему надо.

— Ага, сейчас только аража расцелую и все тебе расскажу!

Оборотень пожал плечами:

— Не хочешь, не говори, — и снова уткнулся в книгу.

Я перевернул ещё несколько страниц, речь шла о противостоянии эльфов и гномов. Я так увлекся, что больше ни на что не обращал внимания. Меня даже не удивил тот факт, что я понимаю незнакомый язык. Если верить этой книге, война началась (ха и ещё раз ха!) из-за того, что эльфийский принц украл гномью принцессу. А вот и её портрет. Ничего себе! Какого аража ему эта "красавица" понадобилась: там росту чуть выше тумбочки и рожа — орков пугать в пивнушках. Так, что там дальше. Ого, этот квадрат с ножками заявил, что, дескать, эльф недостаточно красив для неё.

Прочитав это, я чуть под стол не свалился от смеха. Оборотень, глянув, что это я там такое читаю, улыбнулся и заявил:

— Да, серьёзный повод для двухсотлетней войны. Ты давай не отвлекайся, про Город ищи, ночь она не бесконечная. Хотя… слушай, я могу тебе пару историй вроде этой рассказать, если хочешь, конечно.

Мы просидели почти всю ночь, болтая как давние приятели. Было здорово! Сейфи рассказывал мне легенды и разные случаи из своей жизни, только почему-то после каждой такой истории беседа плавно перетекала уже на мою жизнь, я и не заметил, как выболтал оборотню практически всё о себе. Со мной ещё никто так хорошо не разговаривал.

Только про Город я так ничего и не нашёл. Сейфи, правда, раскопал какие-то "Заметки путешественника": тот бывал в Городе, даже некоторые приметы местности приводил, но это было ещё до Катастрофы, и сейчас эта информация вряд ли пригодится. Хотя у меня возникло чувство, что оборотень сообщил мне об этих заметках далеко не всё. Ну, так и я ему всего не сказал: пока он выходил, я у него из-под подушки карту вытянул и внимательно рассмотрел. Она была довольно схематичная и примерная, точных карт вот уже четыреста анн не существует. Но для побега мне и такая информация пригодится. Надо, как домой приду, зарисовать, пока не забыл.

Утром Сейфи сказал, что времени у меня мало, дня два-три, не больше, велел поторопиться и на прощанье похлопал меня по плечу.

Барбариска

Я встала, ожидая своей участи, попыталась, как смогла, гордо понять голову. Не помню, вроде кто-то говорил, что если ты попал в ловушку, то из одной ловушки в другую можно ходить смело, хуже уже не будет. Казнь… Куда уж хуже! Надолго ли мне этой гордости хватит?

— Начинай, как учил! — велел Умник.

— Господин зейт, — заявила я, глядя ему в глаза. — Мне надо поговорить с вами конфиденциально, у меня есть для вас и для короля важная информация.

Тот удивленно приподнял бровь. Я набрала воздуха и на одном дыхании выпалила:

— Я, конечно, понимаю тенденцию парадоксальности ваших иллюзий, но с точки зрения банальной эрудиции не каждый индивидуум способен на ряд стратегических абстракций.

Присутствующие обалдело уставились на меня. Мне показалось, или эти ледяные губы, действительно, улыбнулись?

— Вот, господин зейт, — ожил староста, — как есть технарка. Разве ж простой человек такие слова знает?

— Что это значит? — поинтересовался Айверин.

— Это часть шифра, которую магически засунули мне в голову, — не моргнув глазом, соврала я, — только советник короля сможет его расшифровать.

— И что там дальше? — влез староста.

— Не могу сказать, любой, кто услышит его до конца, оглохнет, — продолжила ездить по ушам я, — только советник сможет выслушать. Поэтому меня надо доставить во дворец в целости и сохранности.

— Я всё равно собирался отвезти тебя в столицу, — кивнул зейт, — по дороге отправлю сообщение советнику, и если он подтвердит, то… Так, — обратился он к старосте, — ты всё приготовил в дорогу, как я велел?

— Но это… я… там, — промямлил тот.

— Всё приготовим, господин зейт, не сомневайтесь, — засуетилась Юрла. — Всё, как скажете. Вот в деревню вернёмся, всё быстренько приготовим.

— Хорошо, — надменно кивнул зейт.

— Ты, — приказала женщина охотнику, — бери эту дуру и бегом деревню, чтоб всё приготовили к походу. Моя дочь подскажет, что надо.

— Да-да, скорее назад, — закричала Перта, — там мой сыночек!

— Ребёнка у этой отобрать, я его с собой возьму, — приказал зейт Айверин и, внимательно посмотрев на жену старосты, добавил, — а ты иди с ним и всё проконтролируй.

— За этой я сам прослежу, от меня не сбежит. Вы двое, — кивок старосте и второму охотнику, — идите впереди и показывайте дорогу.

— А ты это хорошо соврала про советника, — шепнул мне зейт, когда селяне немного отошли, — я уж и не знал, что ещё придумать, чтобы мое вмешательство странным не показалось.

Его губы на миг тронула улыбка, и тут же пропала.

— Лицо попроще сделай, — злобно прошипел парень.

Да кто он такой? Ни на йоту мне не поверил, но подыграл. Что-то ему очень сильно от меня надо? Но что?

— Ну, у меня есть несколько версий, — начал Умник, — во-первых,…

Дальше я уже шла, слегка подхихикивая, за что получала чувствительные щипки от зейта, но остановиться не могла.

В деревне, пока я сидела на улице под охраной недовольного бородача с топором, зейт Айверин в доме о чём-то совещался со старостой и его женой. Симпатичная девушка принесла и поставила рядом со мной дорожный мешок и небольшую закрытую тканью корзинку, к которой была прикреплена длинная широкая лямка.

— Это повесишь на спину, — она указала на мешок, потом ткнула пальцем в корзину, — а сюда ребёнка. Теперь иди за мной.

На вопросительный взгляд конвоира девушка ответила:

— Зейт велел её помыть, чтоб не воняла.

— Нет, это ж надо, и это мы, значит, воняем?! — возмутился Умник. — И вообще, пусть передаст этому своему зейту, что старые пердуны отличаются от молодых вонючек только стажем и накопленным опытом!

— Не такой уж он и старый! — хихикнула я.

— Ну и ладно, главное, что по другим пунктам возражений нет!

Девушка отвела меня в местную баню.

— Это оденешь, — указала она на лежащее на лавке платье, — зейт велел.

— А можно мне лучше штаны, — попросила я, — в платье по лесу не походишь.

— Вы по дороге пойдете, хотя ладно, штаны принесу, зейт приказал тебя обеспечить одеждой.

— Где мой ребёнок? — взволнованно спросила я.

— В доме у старосты, — девушка внимательно на меня посмотрела и, улыбнувшись (вроде искренне), добавила. — С малышом всё в порядке, Перта его не обижала, ты не думай. Вот на столе еда, поешь.

— Спасибо, — кивнула я.

Девушка ещё раз улыбнулась и вышла.

— Бойся данайцев, дары приносящих, — тут же ввернул Умник.

Точно, что-то и я сама стала сомневаться в доброжелательных улыбочках. Лучше это не есть, вдруг селяне мне показательную казнь от диареи решили устроить.

Банные процедуры прошли успешно, дорожный костюм, явно мужской, пришелся почти впору. Платье я тоже прихватила, в качестве моральной компенсации.

Зейт, весьма недовольный задержкой (он планировал выйти на рассвете), уже ждал во дворе. Староста вертелся тут же и что-то ему говорил, льстиво кланяясь. Юрла вынесла завернутого в пелёнку ребёнка и протянула Айверину, тот аж в сторону шарахнулся, указав на меня рукой.

Я схватила малыша и первым делом развернула: проверить, он или нет. Человеческий младенец с яркими голубыми глазками. Блин горелый, это Зар или нет? Словно в ответ глаза ребёнка на несколько мгновений сменили цвет на серебряный, потом снова стали голубыми. Я оглянулась, вроде не заметили, положила мальчика в приготовленную переносную корзину-люльку, на дне которой был кусок мягкой ткани, и задернула легкий полог (что за ткань не поняла, вроде на тюль похожа). В общем, люлька со всеми удобствами. Закинула на спину мешок, ещё два староста закрепил к седлу коня, куда тут же вскочил господин зейт. Я повесила на плечо корзинку, а ничего так, удобно.

Когда мы выезжали за ворота, к нам присоединились трое охотников на конях, те самые (чтоб им всю жизнь жить на одну пенсию!).

Ильсан

Итак, у меня всего два дня. Значит, день на сборы, ночью встретиться с Неор, а на следующую — побег. Только куда направиться? Надо с девушкой посоветоваться, чтоб потом претензий и скандалов не было. Хотя про скандалы я, наверно, погорячился. Как любит говорить моя матушка: "Настоящий мужчина не дает женщине поводов для скандалов. Настоящей женщине для скандала повод не нужен". Но поинтересоваться мнением девушки всё же стоит.

Вот и знакомый сад, принадлежащий семье Эра'стуар, я сюда уже лазил пару раз: первый — просто потрепаться, второй — договориться о побеге (а то вдруг она уже Тойна всей душой возлюбила и бежать не захочет). Темнота мне только на пользу: я благодаря папочке-эльфу и ночью всё хорошо вижу, а вот меня в такую темень вряд ли заметят. Теперь на дерево, с ветки на балкон, условный стук — и я в святая святых — девичьей спальне. Обстановочка тут, тьфу: кружавчики, статуэточки, подушечки, картиночки с котятами и эльфами, бе-е-е.

Кстати, я тут кое-что придумал для улучшения интерьера: нет, картинки с эльфами, конечно, останутся, только слегка видоизменятся в лучшую сторону. Сейфи долго ржал, когда я у него этот журнальчик выпрашивал. А на мой вопрос "На кой ему ТАКОЕ?" оборотень сначала меня чуть не прибил (полчаса по библиотеке гонялся!), потом, правда, ответил, что ЭТО не его, а библиотекарши, которая рассматривает сие произведение живописи, когда он в отъезде, и мечтает. Сейфиттин спросил адресок, где мою выставку глянуть можно будет и когда. Я, конечно, не сказал. Только этот наглый пушистик, похоже, и сам всё знает.

Какое-то время я слушал всякий женский бред, потом взглянул на вещи, которые она приготовила к побегу, и ужаснулся. Если мы всё это с собой возьмём, нас не найдёт только слепой и то, если в наш обоз не врежется. После бурного и продолжительного спора сошлись на трех мешках. На три я согласен, пусть берёт, всё равно парочка потом потеряется, так, совсем случайно.

— Послушай, Неор, — начал я, — прежде чем сбежать, надо определиться с направлением. Тебе какой цвет больше нравится?

— Розовый, — захлопала ресницами девушка.

— Ну, это я понял, — заявил я, окинув взглядом комнату, — нам, милочка, розовый не подходит.

— Тогда какие у нас варианты?

— Вот, — я развернул карту (см. приложение), — и нечего так ржать! Как смог, так и нарисовал! Сама знаешь, что сейчас карт практически нет, да и смысл их составлять, если каждые полгода всё равно надо переделывать. Сюда смотри, — я указал точку на карте и начал пересказывать то, что узнал частично от Сейфи, а частично подслушал в кабаках (и вовсе я там не пью!), — это Кадар. Он находится практически на границе Зелёной, на севере — Красная, на юге — Синяя, на востоке — Белая, на западе — если пройти Красную и Чёрную, ещё часть Зелёной. У каждого пути свои плюсы и минусы.

С одной стороны, можно попробовать затеряться на нашем участке Зелёной — он довольно большой, но здесь нас будут искать в первую очередь.

В Белую нас никто не пустит, это наши родственнички не хуже нас понимают.

Можно сунуться в Синюю, но там в основном эльфы и дроу живут, надеются, что при следующем Сдвиге их вместе с их лесом на родной материк выкинет. А вот людей там мало, спрятаться сложнее. Ещё один минус — постоянные стычки между эльфами, дроу и гномами, что поселились в горах на границе между нашей зоной и Синей. Но поисковой группе там тоже сложно придётся, не потерпят ушастые вооруженные отряды на своей территории.

— А если они пошлют урсов?

— Это вряд ли: денег пожалеют, да и нет гарантии, что кошары не продадут нас где-нибудь, прихватив и деньги за нашу поимку.

— А давай у эльфов убежище попросим, в тебе же половина их крови, — предложила Неор.

— Только самих эльфов это не волнует, — горько вздохнул я. — А ты в качестве кого планируешь там остаться? Думаешь, встретишь ушастого принца, и он сразу на тебе женится?

По тому, как девушка спрятала глаза, стало ясно, что именно на это она и рассчитывает — мечтательница, араж её задери!

— По мне, так лучше быть женой Тойна, — припечатал я, — чем шлюхой в грязном эльфийском борделе.

— Почему грязном?

— А что, — усмехнулся я, — по остальным пунктам возражений нет? А потому, что для наложницы ты малость рожей… хм, расой не вышла. Любая остроухая выдра всё равно будет красивее человеческой девушки. Чтобы эльфу понравиться, надо иметь просто потрясающую внешность.

— Твоя мамочка тоже не красотка, — обиделась Неор, — а эльф какой-то клюнул.

— Не обижайся, — примирительно сказал я, — лучше чётко понимать, что нас в Синей ждёт, чем вляпаться по уши. А с мамой… там другая история.

— Расскажи!

— Может, и расскажу, но точно не сейчас. Давай о деле. Есть, конечно, шанс Синюю быстро проскочить, но без гарантий. Да и дальше я не уверен, либо Красная, либо Зелёная.

— А если через Красную? — спросила девушка. — Там пройти сможем?

— Там опасно, Сдвиги чаще всего бывают, и неизвестно, куда занесёт. Но тогда нас точно не найдут. Хотя может и в такое место занести, что и сами не обрадуемся. Я тут в таверне от одного моряка историю слышал о том, как перебросило половину посёлка в середину океана. Еду, какая была, они, значит, сожрали, а воды-то нет. Вокруг её, конечно, хоть залейся, а вот пить почему-то никто не решается. Так на их счастье в перенесённый кусок территории попал дом одной бабки-самогонщицы, причём без хозяйки. Мужики как такое дело расчухали, прямиком в тот подвал ринулись: красота — бабки нет, продукция есть. Представляю глаза моряков, — хихикнул я, — которые через три дня случайно их нашли: весь народ лежит в одном дворе, за головы держится и стонет. Сердобольные морячки решили, что это обезвоживание, и фляжки с водой им протягивают. Ха. Тот моряк рассказывал, что после того случая его словарный запас существенно пополнился.

Я вздохнул и продолжил:

— В общем, если сунемся в Красную рискуем по полной: во-первых, Сдвиг может быть, во-вторых, помощи там не дождёшься — всё нормальные люди оттуда уже уехали, в-третьих, законы там весьма своеобразные, а Стражи вообще не появляются, да и рабство процветает.

— Так ведь у нас тоже урсы промышляют? — удивилась девчонка.

— У нас они только промышляют, но если на стражу или Стража нарвутся, то им не поздоровится. В Красной, конечно, опасно, но через неё и небольшой участок Чёрной можно выйти к ещё одному Зелёному куску.

— Ты откуда всё знаешь? — подозрительно прищурила глаза пэра Эра'стуар.

— Читаю много, людей слушаю. У нас в Монте частенько караваны останавливаются. Да и друг кое-что рассказал.

— Даю тебе два дня, думай, цвет выбирай:

Белая — можно попытаться, но скорее всего не пустят, разве что сильно повезёт.

Зелёная — можно затеряться, но искать будут в первую очередь.

Синяя — пройти можно, а вот спрятаться сложнее, но и искать тоже тяжело.

Красная — очень опасно, но если пройти её и участок Чёрной, то попадём в Зелёную.

Я выбрался через окно и спрятался на дереве: уходить ещё рано, самое главное не сделано.

— Спи, Неор, спи, — прошептал я, любовно поглаживая спрятанный за пазухой журнал.

Глава 7. Как возник Калейдоскоп

Барбариска

Мы двигались по достаточно ровной и широкой грунтовой дороге, проложенной в лесу. Лес был довольно светлый, в основном лиственный, он то приближался к дороге вплотную, то отдалялся. Увязавшаяся с нами "охрана" из двух моих знакомых охотников внимательно следила за каждым моим шагом.

Около полудня Айверин свернул с дороги, остановился у кромки леса и спешился, привязав коня к дереву.

— Сиди здесь!

Этот приказ явно запоздал — я уже давно сидела, без сил плюхнувшись в тенечек ближайшего дерева. Ещё бы, полдня уже идём: вернее это я — идём, а некоторые очень даже едем, и это я не про Зара!

И за это время останавливались только пару раз. Первый раз был вообще практически на ходу. Зар, запищав, предупредил меня о своих намерениях, я попыталась остановиться. И ещё хорошо, что я его хоть развернуть успела до того, как получила от "охраны" сильный толчок в спину и угрозу, что нас обоих сейчас убьют, если я не пошевелюсь, причём таким голосом, что не только Зар успел все дела сделать, но и я еле удержалась. Заворачивать и укладывать в подвесную корзинку малыша пришлось очень быстро. Думаю, любая мамочка пришла бы в ужас, увидев результат этой спешки, но лучше плохо завернутый, но живой, чем наоборот. На мой вопрос "можно ли покормить ребёнка" от Айверина поступило предложение "не кормить, тогда и гадить не будет", а провожающие нас охотники подобострастно заржали. Пришлось накормить энергией, после неё результатов меньше. Привалом всё это трудно назвать, даже на остановку не тянет.

Дальше ручья селяне не пошли, попрощавшись с зейтом и развернув коней в сторону деревни, и вторую остановку Ай разрешил часа через два (на целых пятнадцать минут!) и уже не дергался, как в первый раз, когда подгонял меня, поминутно оглядываясь на сопровождающих.

Вот и в этот раз, криком заставив Айверина сделать привал, Зар молча (странно, да?) ждал, когда я смогу уделить ему внимание. Я не стала мучить его ожиданием, сразу же вытащив из корзинки:

— Мне надо… — начала я.

Договорить мне не дали, видимо, господин зейт напугался, что его привлекут в уходу за ребёнком, и сбежал в лес за хворостом. На мой вопрос "Не боится ли он, что я сбегу" буркнул уже на ходу что-то типа "бежать я сейчас вряд ли способна, максимум ползти, так что он догонит меня в любом случае".

Закончив возиться с Заром, я разложила на полотенце наши припасы. Мне ещё раньше было ультимативно заявлено, что припасами ведает женщина. От моего логичного замечания, что с моим опытом путешествий эти припасы закончатся за один день, просто отмахнулись. Разбила припасы на три кучки: мне, ему и "на потом". Подумала и передвинула яблоко из кучки "мне" в кучку "ему". Ещё подумала и подтянула пару сырных лепешек в кучку "мне". А что? Нас же двое. Молока-то надолго не хватит, хоть Айверин и сказал, что к сумке с продуктами прикреплен сохраняющий их свежими амулет, но кто его знает, долго ли он ещё работать будет. А если собственной энергией кормить, точно не ошибешься! Ещё раз подумала, быстро спрятала кучку "на потом", чтобы больше не думать. Съела свою порцию, немного пооблизывалась на его, но решила не трогать, пока он здесь главный, наглеть не будем.

Рядом с местом стоянки был небольшой родник, который, разливаясь, образовал мелкое озерцо (совсем мелкое), из которого вытекал ручей. Трава вокруг была утоптана, похоже, привалы здесь устраивали часто. Чтобы отвлечься от еды, выстирала пеленки и развесила их сушиться.

А сборщика хвороста всё нет! И на фига нам вообще хворост? Готовить на огне не надо, греться тоже… Зачем тогда Айверин в лес отправился?

Что-то в этом парне странное, может я и ошибаюсь, но мне кажется, что Ай не тот, за кого себя выдаёт, и вовсе не собирается везти меня в столицу на казнь. А вот что ему от меня надо, это вопрос!

— И что ты о нём думаешь? — спросила я, баюкая Зара.

Чёрт, и Умника опять нет, а то бы выдал целую гору версий, выбирай — не хочу. Вот интересно, куда это Умник всё время исчезает? И ведь не объясняет ничего, когда возвращается — можно подумать тут кругом зоны, где "абонент недоступен". Я уже и не спрашиваю, где он был. Если захочет, сам скажет, а не захочет — и клещами не вытянешь, отшутится только.

Ладно, сейчас сама справлюсь. Итак, какие факты:

Во-первых, забрал меня из деревни, буквально с костра, но если бы действительно на казнь вёз, то наверняка связал бы.

Во-вторых, велел выдать мне походное платье, прихватил с собой все мои вещи. Зачем одевать приговорённую, какая разница, в чём её тащить. Здесь налицо явная забота.

В-третьих, не только моего "сына" у селян забрал, но ещё и потребовал приготовить в дорогу переносную корзину-люльку, молока, пелёнок. Что ребёнка взял, это понятно, чтобы меня шантажировать жизнью малыша. Про молоко тоже ясно, чтобы ребёнок до "показательной казни" дожил. А вот люлька и пелёнки это роскошь, которая жертве не положена. А если надо к чему-то принудить "мамочку" и склонить на свою сторону, тогда да, вещи нужные.

Что-то меня терзают смутные сомнения, что если меня к чему-то и готовят, то точно не к казни. Для казни заботы в избытке, да и для простой помощи её тоже многовато.

Отсюда вывод — что-то ему от меня надо. Вот только что? Что у меня есть? Альбом ему без надобности, иначе бы не вернул. На кулон даже не смотрел. А про остальные вещи и говорить нечего. Значит, надо что-то от меня лично. Умник бы сейчас точно про любовь с первого взгляда ввернул. Но нет в глазах любви-то, только выгода и голый расчет. Может прямым текстом спросить?

В одном Ай прав, куда мне от него деваться. Одна снова вляпаюсь куда-нибудь. С ним тоже не фунт изюма, но всё ж безопасней, он хоть понимает что здесь к чему.

Может с ним договор заключить? Знать бы ещё, что ему надо, и какие козыри у меня на руках, тогда можно будет сыграть.

— Ай, — я вздрогнула, выныривая из размышлений: да когда же он кусаться прекратит.

Зар, молча, указал глазами куда-то мне за спину, но обернуться я не успела, как над ухом рявкнули:

— Кто такая? Что здесь делаешь? Документы!

Ильсан

С самого утра я торчал в единственной лавке Роддука, отобранной за долги у одного из купцов и выходящей на рыночную площадь. Местечко хорошее, торговля бойко идёт, особенно к вечеру. В остальных его точках — переносных палатках, установленных на рынке — торговали нанятые работники. А эту он чужим не доверял, покупателей обслуживал кто-то из семьи, обычно его главный помощник (племянничек), но сегодня он вместе с папулей за товаром умотал. Вот я и мучаюсь.

Ничего, уже скоро: этот день, ночь и ещё день, а там как араж поцелует[19]…

Хорошо, что для похода я всё уже собрал, за воротами припрятал в надёжном месте. Сейфи сказал, что сам там вещички оставляет на всякий случай, а то мало ли что, вдруг срочно уходить придётся. Ещё он должен нам подорожные[20] сделать, говорит, есть там у него один знакомый. По ним мы с Неор будем числиться родственниками, а цель путешествия я потом сам впишу. Может воссоединение с семьёй… Ладно время пока есть, успею придумать. Только сначала надо с направлением определиться. Да, погорячился я, когда девушке два дня на размышления давал, нет у нас этих дней: Ярмарка скоро закончится, да и Сейфи говорит… Решено, этой же ночью сгоняю к ней, и пусть сразу решает!

Ха, не зря говорят, вспомни аража, он и появится! Неорочка собственной персоной! Отлично, здесь и поговорим. Всё равно в лавке никого больше нет: посетители так рано после нашей продукции не встают, дайте боги, к обеду глазки продерут, а папуля сейчас новую партию принимает. Там он так напринимается, что раньше вечера можно и не ждать. Надеюсь, хоть его помощник меня сменит, не охота здесь весь день торчать.

— Добрый день, прекрасная пэра! — приветливо кивнул я. — Что желаете? У нас есть товар на любой вкус! Даже для молодых пэррочек!

— Хватит придуриваться, — зашипела девушка, — вы, два идиота, что ночью у меня в комнате натворили? Из-за вас теперь ко мне тётушку приставили в сопровождающие.

— О! — протянул я. — Так с нами ещё и тётушка поедет. Вот здорово!

— Я сёрьезно говорю, — разозлилась Неор.

— Ты что шуток не понимаешь? — примирительно сказал я. — Сняла бы картинки утром, и всех делов!

— Ах, всех делов! Ладно картинки, так этот гад блохастый мне весь дом перебудил!

— Сейфи? — обалдело спросил я. — Так он к тебе приходил? Я думал, он пошутил, когда про тебя спрашивал…

— Ничего себе у вас шуточки! Просыпаюсь под утро, а на подоконнике посторонний мужчина сидит и ржёт! Я сначала даже не поняла над чем, вдруг надо мной.

— Нет, ты что! Вовсе не над тобой. Ты красивая!

— Потом-то я поняла, — сказала она, и, улыбнувшись, добавила. — А ничего так картинки — мне понравились! Слава богам, папа их не видел!

— Ты успела их убрать? — уточнил я.

— Нет, не успела, он на Сейфи отвлекся… А знаешь, оказывается, второй этаж это не очень и высоко, когда за тобой гонится разгневанный папаша с тесаком.

— Что отец тебе сказал?

— Чуть не убил, хорошо ещё, я успела ему под нос пустую шкатулку из-под драгоценностей сунуть.

— Оборотень тебя обокрал? — выдавил я, подбирая с полу упавшую челюсть.

— Неа, — хихикнула девушка, — должна же была я как-то объяснить отцу присутствие мужчины в моей спальне. А так получилось, будто вор залезал, и я как бы совсем и не виновата, а украшения я ещё раньше припрятала для побега.

— Это ты отлично придумала про драгоценности, они нам ой как пригодятся. Подожди, — вдруг задумался я, — а твой отец в стражу на Сейфи не заявит? У него же неприятности будут!

— Уже заявил, — опустила голову пэра Эра'стуар, — но что делать? Я его отговаривала, но… Отец за деньги удавится. Сейфи симпатичный, — мечтательно добавила она, — жаль его подставлять, но уверена, как мы сбежим, отец про него и думать забудет. А стража забесплатно и не почешется!

— Всё равно нехорошо получается, он нам помогает, а ты его подставила.

— А может пушистик с нами пойдёт? — смущаясь, воскликнула девушка. — Ты не подскажешь, где его можно найти.

— Зачем он тебе? — удивленно приподнял бровь я.

— Он у меня кое-что забыл… — прошептала Неор.

— Что забыл? Надеюсь, не трусы, — захихикал я, отскакивая подальше. И вовремя, еле от веера увернулся: а реакция-то у девочки хорошая. Отличная парочка из них с Сейфи получилась бы: привычки-то одинаковые — бедного полуэльфа вокруг стола гонять.

Барбариска

— Нам долго ждать?! Документы показывай!

Я развернулась, повесив на лицо самую ясную и открытую улыбку, ни дать, ни взять "обаятельная дурочка на прогулке".

Четверо мужчин в желто-серой форме взяли меня в полукольцо и, ухмыляясь, ждали, решусь ли я бежать в так любезно предоставленную для побега сторону. Только я ж тоже не дура — если бежит, значит виноват. Зачем давать им лишний повод для подозрений?

Вместо этого, радостно улыбаясь, я принялась рассматривать солдат. Вроде люди, хотя конкурс "найди десять отличий" я не проводила.

То, что это какой-то патруль, было ясно: одинаковая форма, оружие, военная выправка. Все среднего возраста, лишь один выглядит молодо, и это при абсолютно седых волосах. Кроме тех четверых, что меня окружают, было ещё четверо вояк и командир, не пожелавший спешиться. Он выделялся среди остальных знаками на форме и особо наглой мордой. Его фигура, бывшая когда-то подтянутой и спортивной, уже начала оплывать жирком.

Документов у меня не было, и, как мне думается, у Айверина тоже, а значит, придётся выкручиваться.

— Господин офицер! Вы такой храбрый! — кинулась я к нему, одной рукой прижимая к себе Зара, другой хватая командира за руку. Наверно, много бандитов поймали?! Благодаря Вашей отваге и самоотверженности, — продолжала трещать я, — этот мир становится чище и безопаснее. Вы и Ваша великолепная команда — пример для всей стражи.

В таком же духе с абсолютно серьёзным и искренним выражением лица я могла болтать сколько угодно. Что, дядя, не привык ты к грубой лести?

Тот аж надулся весь от гордости, улыбается во все тридцать два (или сколько у них тут зубов), стражники тоже довольно приосанились, "благородный вид" приняли.

Только не все. Интересно, как эти двое в команде остались? Обычно, если начальник самовлюбленный дурак, то он не терпит рядом тех, кто умнее него, и подчиненных выбирает так, чтобы на их фоне лучше и значительней казаться. А этим двоим, похоже, зубы не заговоришь…

— Господин Розжелт, мы на задании, — напомнил "офицеру" седой, по всему видно, опытный вояка.

Командир и остальные тоже слабаками не выглядели, но уже "поплыли", хоть голыми руками бери. Что я дура за оружие хвататься, в два счёта скрутят, а так с кем им воевать — с восторженной девицей? Что? Как это не девица?! Да мне всего восемнадцать лет! И неважно, что между семнадцатью и восемнадцатью годами я прожила прекрасных пятнадцать лет жизни!

Да я этих стражников уже почти обработала. Если б тут некоторые не вмешивались, вообще красота бы была!

Это ещё что? Стражники вместе с командиром застыли, разинув рот и глядя круглыми глазами мне за спину. Стоило только мне обернуться, как и моя челюсть с грохотом упала вниз, а размеру глаз позавидовала бы даже самая первая эльфийская красавица. Там стоял Ай… абсолютно голый (ну, не считать же за одежду огромный букет полевых цветов!) На губах широченная улыбка, а в глазах весёлые чёртики пляшут. Уставился на нас как на картину Саврасова "Грачи (в смысле, стражники!) прилетели". Чёртикам, видать, чегой-то не понравилось, и они отправились на ПМЖ в более радостные края, улыбка растаяла без следа, как и не было, оставив бедному Айверину лишь тревогу и недоумение.

— Что здесь происходит? — воскликнул мужчина с неподдельным волнением в голосе. — Что вам надо от моей жены?

А фигурка-то у "муженька" очень даже ничего… подходящая! А вот самое главное не оценишь — букетом, зараза, прикрылся!

Я закусила губу, безуспешно пытаясь не рассмеяться и не испортить "мужу" игру. Но наглым чёртикам, похоже, дальние края пришлись не по вкусу, и они всем скопом вцепились в меня. Еле успела развернуться и уткнуть лицо Зару в живот, как меня скрутил жестокий приступ хохота. А Зарчик — молодец, не пискнул, даже ручки поднял, вроде как меня закрывая.

— Что случилось? Почему моя жена плачет? — Ай схватил сохнущую на кусте пеленку, быстренько в неё завернулся, подскочил ко мне и обнял, чмокнув в макушку.

Я затряслась ещё сильнее, не помог даже чувствительный щипок "супруга".

— Это кто вы такие? — очнулся командир стражи. — Что здесь делаете?

Ай, отпустив меня, подошёл к главному стражнику и что-то зашептал. Тот сразу же похабно заржал и что-то стал нашептывать "муженьку" в ответ. Так и болтали, подхихикивая, какое-то время, а я продолжала за ними подсматривать одним глазом, уже прекратив смеяться — что они там такое обсуждают, интересно? Подозреваю, что меня.

— Господин Розжелт! — снова влез противный стражник. — Надо их проверить.

— Ах, да, — вспомнил Розжелт, — покажи-ка подорожную.

Он рассмотрел протянутую Айверином бумагу, глянул на меня.

— А это жена моя и сын, читать не умеет, дура, на днях свою подорожную вместо растопки использовала.

— Так я б за такое убил! — хлопнул кулаком по колену Розжелт.

— Так и я чуть не убил, но эта гадина на дерево влезла. А я высоты боюсь. Всю ночь там и просидела, спуститься боялась.

— И правильно боялась, учить таких надо, — заявил командир стражников. — А ты, дружище, здесь не видел подозрительного человека, выдающего себя за зейта?

— Нет, господин окур[21], мы с женой едем из Калиби, поселок здесь неподалёку, но никого не встретили, да и в посёлке о нём никто не слышал. Вот урсы были недавно, а зейтов не было. Он скорее в сторону Зменара двинулся, там много разных… — сказал Ай, глядя прямо в глаза Розжелту, сделав ударение на слове "разных", — поселений.

— Спасибо за помощь, — незаметно для остальных стражников окур подмигнул Айверину и приказал своим солдатам, — едем в Зменар.

— Калиби тоже следует проверить, — снова влез седой, — он гораздо ближе.

— Здесь командую я, — рявкнул командир, — Гор, ты понял это? В Зменаре больше шансов найти мошенника, в Калиби ему делать нечего. А Зменар довольно крупный городок. И прекрати со мной спорить, вернёмся на базу я с тобой разберусь!

Ильсан

Когда девчонке надоело ругаться и бегать за мной, она, обмахиваясь злополучным веером, заявила:

— Не смей обо мне гадости говорить. А Сейфи пакет забыл, а не то, о чём ты подумал. Надо вернуть.

— Как ты собираешься его искать с тётушкой на пару? А интересно, к тебе её из-за чего навязали: из-за оборотня или из-за картинок?

— Из-за картинок, — вздохнула девчонка, — матушка как их увидела…

— И что?

— Что-что! Судя по её глазам, была очень недовольна. Заявила: "Ах ты, дрянь малолетняя, да ты… Собирай свои вещички, и чтоб через час духу твоего не было… в этой комнате, мою занимай!". Ну и сестрицу свою старшую ко мне приставила. Ходи теперь с ней…

— И где она сейчас? — хихикнул я.

— У гнома-ювелира задержалась, а меня за сладостями ненадолго отпустила.

Вот тут меня согнуло пополам от хохота.

— Ты чего? — изумилась девушка. — Что здесь смешного?

— К нам в лавку и за сладостями, — сквозь смех выдавил я, — хотя можешь вон ту настойку взять, она сладенькая…

— Слышь ты, шутник, что с пакетом-то делать? Вернуть надо.

— Что за пакет? Покажи, — возвращаясь к прилавку, попросил я.

Я внимательно рассмотрел переданный мне пакет: обычный конверт с печатью дорожной службы[22]. Так, не те ли это подорожные, что мне Сейфи обещал. Глянем.

— Ты что?! Не распечатывай! — девушка попыталась меня остановить.

— Это скорее всего нам, — заявил я, вытаскивая две документа. На первом было изображение Неор и новое имя Роейн А-Раш. Вот шутник лохматый! Не мог фамилию поприличнее выдумать, вся стража ухахатываться будет.

Девица выхватила у меня второй документ, глянула и начала просто неприлично ржать.

— На, смотри, — смахивая слёзы, протянула бумагу мне.

От увиденного мои глаза полезли на лоб, видимо, чтобы оттуда поискать упавшую челюсть. "Араж" вместо моей фамилии уже не казался чем-то неприличным. Ещё бы, на фоне ТАКОГО! Портрет там, конечно, был и по пояс, как обычно, только наглый оборотень использовал для него картинку из того самого журнала, причём нижнюю её часть. Вот гад! Попадись он мне!

— С таким документами далеко не уедешь, — хихикнула девушка. — Ой, смотри, здесь сзади что-то написано. "Библиотека", — прочитала она. — Что это значит?

— Думаю, это место, где я кое-кому хвост оборву!

Я решительно затолкал бумаги в карман и спросил у Неор:

— Ты решила, куда идём?

— Нет ещё.

— Определяйся быстрее, следующей ночью уже уходим, я к тебе вечером загляну за ответом.

— А если за мной следить будут? Попадёшься!

— Тогда повесь на балкон ленту нужного цвета. Следующей ночью сделай на кровати куклу, чтобы думали, что ты там спишь, и в полночь встречаемся в…

— Давай у Моста Влюблённых, там много укромных местечек.

Укромных, хм…

— Хорошо, тогда я там тебя жду.

Так, девчонку предупредил, теперь, как отпустят, останется сбегать в Библиотеку и высказать обнаглевшему пушистику всю глубину моей признательности.

Барбариска

— Слушай, а почему стражники так быстро от нас отстали, и чего это их командир тебе подмигивал?

— Точно хочешь знать? — ухмыльнулся мужчина. — Я ему сказал, что в Зменаре в борделе завтра последний день скидок. То-то он торопился!

Мы весело рассмеялись.

— А куда мы теперь? — спросила я Айверина.

— В столицу.

— Скорректируем вопрос: зачем мы едем в столицу?

— Как зачем? — сделал круглые глаза Ай. — Узаконить наши отношения, разумеется!

Теперь пришёл черёд моим глазам превращаться в блюдца.

— А что ты хотела, милочка, когда подсматривала за голым мужчиной? Теперь, как честная женщина, ты просто обязана на мне жениться! — выдал он, усиленно хлопая ресницами.

Я фыркнула, но не позволила сбить себя с мысли.

— Может, ты мне расскажешь, что тебе от меня надо.

— Я похож на идиота?

— Нет.

— Значит, не расскажу.

— Но хоть что-то ты можешь сказать? Про этот Мир, про Блуждающую?

— А что надо? — приподнял бровь мужчина, усаживаясь поближе. — Может, чем-нибудь другим займёмся?

Он улыбнулся и попытался обнять меня, запуская руку в вырез куртки.

— Ты что делаешь, негодяй?! — возмутилась я, вытаскивая наглую конечность.

Но та не растерялась, тут же переместившись на талию, и медленно поползла вниз, не обращая внимания на мои попытки её спихнуть. Я шлепнула искусительницу посильнее, она, видимо, обиделась и вызвала группу быстрого реагирования в лице ещё одной нахалки. По хорошему, значит, не понимаем? Маньяков, конечно, я только по телевизору видела, но взглянув в глаза Ая, не нашла там ничего такого (ни похоти, ни чего-либо похожего). Там тусовались хорошо мне знакомые пляшущие чёртики.

Поэтому я не стала применять главный приём женской самообороны, а сделала зверское лицо и заявила, что сейчас кому-то что-то оторву. Ты посмотри, а приёмчик-то сработал! Айверин отодвинулся и обиженно заявил:

— Что, и пошутить нельзя?

Похоже данный индивидуум действует по принципу незабвенного поручика Ржевского "Тут как повезёт: можно и в морду получить, а можно и…!"

— Не нравятся мне такие шутки! За это ты мне рассказываешь всё-всё-всё!

— Всё-всё-всё?!

— Всё-всё-всё!

— Ну, я столько и не знаю…

— Значит, просто всё!

Мы расположились на ночлег на небольшой полянке, полностью окружённой кустами, куда пришлось забираться чуть ли не ползком.

— Зато никто незамеченным не подберётся, — самодовольно заявил Айверин.

— Так и нам не убежать, если что, — ответила я.

— Нам не убежать в любом случае: тебя даже черепаха догонит.

— А ты, стало быть, как истинный джентльмен, нас не бросишь? — усмехнулась я, усаживаясь рядом с парнем спиной к стволу растущего центре полянки дуба.

Я достала Зара и прижала к груди: тот не плакал, не капризничал, но я чувствовала, что у меня на руках ему нравится гораздо больше, хотя никаких эмоций на его личике по-прежнему не было.

— Не буду тебе врать, что стану защищать тебя, не жалея сил, — вздохнул Ай, — но сделаю, что смогу, если, конечно, — уголок губы нервно дёрнулся, — это не будет угрожать моей жизни. А вот во всех остальных случаях с превеликим удовольствием! Здесь нас никто не заметит, если шуметь не будем, от зверей и нежити я круг проведу, не пролезут.

— Нежить? — потрясённо прошептала я, непроизвольно придвигаясь ближе к мужчине.

— Не бойся, — хихикнул тот, — даже если какая тварь и забредёт, линию ей не переступить, да и зверь мимо пройдёт.

— Так ты маг? Умеешь защитные круги проводить? — восхитилась я.

— Нет, — усмехнулся он, — какой я тебе маг, просто амулет есть специальный: круг провёл, поле активировалось. Правда на двадцать раз всего хватает, потом снова к магу идти и заряжать. Да и нежить здесь не водится, это ведь Жёлтая зона, а вот в Красной… этого добра хоть убавляй!

— Жёлтая, Красная, Блуждающая… Блин горелый, что это всё значит?

— Ладно, расскажу…

Лет четыреста назад (если точнее, то четыреста шесть, но кого это волнует!) существовали четыре мира: Мэйдес, Варто, Эрл'лария и Сантеро. Первые три мира жили себе тихо — мирно, никого не трогали, варились тихонько каждый в своём котле. В общем, вели обычную жизнь обычного мира: империи, войны, магические опыты, открытие новых земель, любовь, месть, первый смех ребенка, интриги, путешествия… да много всего. Но жителям Сантеро этого было мало — единственное, что их привлекало, это научные опыты и открытия. И чем сложнее опыт, чем оригинальнее открытие, тем больше славы и денег. Вот и старались учёные переплюнуть друг друга. Так и доплевались до Катастрофы. Я, к счастью, тогда ещё не родился, но мой знакомый, орк, рассказывал, что это было ужасно, целую неделю как в аду жили. Разлетелись все четыре мира на кусочки, перепутались и сложились в произвольном порядке, как стекляшки в детском калейдоскопе. Несколько месяцев зоны притирались друг к другу: реки пробивали новые русла, вода с выдернутых с середины океана кусков затапливала поля и леса, образуя новые моря. Недовольна была Природа — землетрясения, ураганы, цунами, смерчи, извержения вулканов, снежные лавины и сели долгое время сотрясали вновь собранные миры. Люди и нелюди вторили Природе: не прекращались войны за безопасную территорию, повсюду лилась кровь, заполняя собой русла исчезнувших рек, не могли примириться впервые столкнувшиеся расы. И если Природа постепенно успокаивалась, то разумные останавливаться не собирались. Лишь одно их объединяло — ненависть к тем, кто подверг их таким испытаниям. Сантерцы уничтожались везде и всюду, слово "технарь" стало ругательным. Охота на технарей мирила даже извечных врагов. Полвека продолжался этот кошмар. И тогда появились Стражи.

— А дальше, чего замолчал?

— Слушай, я засыпаю уже. Дальше завтра расскажу.

— Ну, Ай, ну пожалуйста, ты же обещал, что расскажешь всё! — попробовала поныть я.

— А я от своих слов и не отказываюсь. Сказал "всё" значит всё! — отрезал мужчина. — Спим! Надо отдохнуть, иначе ты завтра идти не сможешь. А нам надо поторопиться и побыстрее покинуть Жёлтую зону, а в Белой своя стража. Там нас не будут искать.

— Подожди, это что получается, в этом мире можно встретить куски территории еще с трех миров?

— Да-да. Отстань, я уже сплю.

На ночь Ай отдал мне одно из двух одеял, на котором я расположилась, устроив Зара у себя на животе. Укрывшись частично краем одеяла, частично реквизированным платьем, я прижала малыша рукой: и он не упадёт, и будильником сможет поработать. Как это? Да очень просто: цапнет меня в случае необходимости, как тогда, когда на меня шакалы напали. Кстати, они нарфы называются, Ай сказал. С надеждой, что Зар меня разбудит, если что, я провалилась в глубокий сон.

Проснулась рано утром от возмущённых девичьих криков: "Уйди, придурок! Не тронь, меня!" Айверина Шей'тара (хоть фамилию свою сообщил, конспиратор!) на месте не было, а вот его голос с явными смешинками очень даже слышно:

— Ты чего, милочка! Пара поцелуев и всё, от тебя убудет что ли?

Я выбралась из кустов, и мы с Заром уставились на происходящее: "дорогой муженёк" пытался поймать девчонку лет пятнадцати, а та уворачивалась от него, бегая вокруг дуба (их здесь до фига, дубов я имею в виду!)

— Точно! — согласился со мной появившийся Умник. — И один из них сейчас пристаёт к посторонним девкам! Хотя, я его понимаю, ничего так куколка!

— Эй, — крикнула мне "куколка", — убери этого извращенца!

— Почему это извращенца? — возмутился тот.

— Нет, ты посмотри, посмотри, какая красотуля! — восхищался мой личный шут. — А шута я тебе ещё припомню!!

А девчонка, действительно, ничего: стройная изящная фигурка с аппетитной грудью, рыжие волнистые локоны, пылающие щечки, горящие праведным гневом большие ярко-зелёные глаза — всё это складывалась в такую миленькую картинку, что будь я мужчиной, точно не удержалась бы, чтоб не потискать это маленькое чудо. Блин горелый, это что ещё такое — женщинами любуюсь, это я что, значит,…

Додумать до конца эту мысль не получилось: Зар внимательно посмотрел на девушку, и неожиданно моё зрение снова изменилось, как тогда у реки. Всё вокруг стало гораздо чётче, цвета ярче, добавились новые оттенки, которые были раньше мне не доступны, а самое главное… Я глянула на незнакомку и начала хихикать.

— Значит, видишь… — сказала она, скорее утвердительно, чем вопросительно, прекратив убегать от Ая.

Тот обрадовался, схватил девчонку, протянув одну руку к её груди. Я поскорее сменила ракурс обзора, что бы полюбоваться его физиономией. Эльфов я ещё не видела (но должны же они здесь водиться?), но уверена, что таких огромных глаз как сейчас у Ая нет даже у них. Мужчина отдёрнул руку, глядя на нас девушкой глазами котёнка, которому дали лизнуть вкуснейшую колбаску и тут же отобрали. Он снова погладил девичью грудь второго размера, не меньше, и нервно дернул щекой.

— Это что? — жалобно спросил "муженёк". — Как это?

Девушка оттолкнула его руку, зелёные глазищи наполнились слезами:

— Ты меня опозорил, теперь я не смогу вернуться в родную деревню, — всхлипнула она. — Вы должны взять меня с собой.

— Возьмём — возьмём, — сказала я, кусая губы, чтобы не заржать в голос. Умнику хорошо, его хохот не слышно!

— Не возьмём! — обиженно заявил Ай.

— Возьмём, — настаивала я.

— Не возьмём! — спорил Айверин.

Ну что, "муженёк", давай потягаемся: кто кого переспорит. Я — и мы берём с собой незнакомку, или Ай — и девчонку мы не возьмём.

Глава 8. Побег — версия вторая: а вдруг получится

Барбариска

Спор продолжал набирать силу.

— Но ведь искать будут двоих, а не троих, — привела очередной аргумент я.

— Из-за этой девки мы пойдём ещё медленнее, — не сдавался Ай.

— Из-за меня задержек не будет, — усмехнулась "девчонка", скидывая морок.

— У-у-у, — возмутился Умник, — девка-то лучше была. Эй, вертай всё взад!

— Ах ты, аражий сын, да я тебя… — Айверин замолчал, не находя слов от возмущения.

— Так я тебя предупреждал, что лучше руки не распускать! — хихикнул мальчишка.

— Мог бы прямо сказать!

— Ага, разумеется, я такой дурак и стану всем подряд про иллюзию рассказывать.

— А если рассказывать не хотел, — язвительно заявил "зейт", — зачем личину такой красотки использовал? Я б твою грудь не лапал, и никто бы ничего не узнал. Ты не мог что-то попроще выбрать? И вообще, почему девка?

— Да эту иллюзию не я выбирал, — слегка покраснел мальчишка, — торопился, чужой ил'яхзи[23] схватил, похоже, Шефлины. Этот образ, кстати, там самый простой, — он загадочно улыбнулся, — вы ещё четвёртый образ не видели.

— О-о-о! — простонал Умник. — Давай запускай четвёртый! Озвучь ему!

— И сдаётся мне, — продолжил мальчишка, — что эта стерва что-то там с настройками специально перемудрила: ты не первый, кто на меня кидается. Один дедок аж трость свою потерял, так торопился "внученьку" приобнять. А я ещё думал, чего это у Шефлины от женихов отбоя нет, а теперь понял. Поэтому я и хочу идти с вами, чтоб посторонние мужики не приставали.

— Точно, пусть лучше один свой пристаёт! — заржал Умник.

— А я что мучайся теперь? — возмутилось "прикрытие".

— Не бойся, при постоянном воздействии влияние этого излучения ослабевает. На себе проверено. К тому же могу иллюзию снимать, когда мы одни.

— А откуда у тебя ил'яхзи? — подозрительно спросил мужчина.

Паренёк бросил на меня быстрый взгляд и спокойно сообщил:

— Отец прикупил на Ярмарке, мне и сестре, жизнь сейчас опасная. А нам скоро ехать учиться в столицу, мало ли что в пути случиться может.

Айверин, глянул на одно из своих колец, камень в котором сменил цвет с синего на янтарный с тёмно-голубыми прожилками.

— Врёшь! — вынес вердикт мужчина.

— Не вру! — нагло заявил паренёк, тоже поглядывая на кольцо.

Камень ещё чуть посинел.

— Частично правда, — кивнул Ай и добавил, внимательно наблюдая за мальчишкой, — вот только в какой части?

— Ладно, вру, — согласился тот, — браслет я без спроса взял. Не хочу я в школу, там дисциплина, араж её за ногу!

— А вот это правда, — сверяясь с камнем, сказал мужчина. — Значит, сбежал?

— Отправился путешествовать!

— Не врёшь! — подтвердил Айверин.

Может, парнишка и не врал, но явно не договаривал. Только выдавать его я не собиралась, Ай мне о себе не говорит, пусть и у меня тайна будет. Это был тот самый мальчишка-технарь с упавшего НЛО. Надо бы с ним поговорить, когда Ая не будет.

— А нам от тебя какая польза? — спросил у него "муженёк".

— Могу тебе ил'яхзи одолжить, когда понадобится, — широко улыбнулся мальчик.

— Что мне мешает его у тебя просто забрать?

— А вот она, — кивок на меня, — силой ил'яхзи не снять — сломается, а если попробуешь меня заставить, она тебе доверять не будет. И то, что ты там задумал, существенно осложнится.

— Хорошо, я возьму мальчишку с собой, — сказал Ай, ехидно мне улыбаясь, — но если ты дашь Нерушимую Клятву, что займешься восстановлением своей формы и будешь меня слушаться.

— Чего? — обалдела я.

— Того! Нам предстоит дальняя дорога. Хочу привести тебя в форму, чтобы тебе легче было идти.

— А, может, я не хочу никуда идти? — поинтересовалась я.

— Этот вопрос не обсуждается! — твердо сказал мужчина.

— Точно, — поддакнул Умник, — молодец, наш мужик! Соглашайся давай!

— Да это же бред! Какая ещё физкультура, и так по лесам таскаемся, ноги сбиваем, ещё и заниматься?! — возмутилась я и мысленно добавила. — И вообще, Умник, зачем нам куда-то идти?

— Я же говорил — мир спасать!

— Какая из меня спасительница, сам подумай!

— Так мы с моим новым лучшим другом Айверином тебя немного потренируем, может, толк и выйдет.

— Толк, может, и выйдет, — грустно подумала я, — а бестолочь останется. Умник, ты что-то знаешь, говори, зачем я здесь?

— Нет, не знаю, — серьёзно ответил он, — но под лежачий камень вода не течёт. Если хочешь домой вернуться, или на худой конец стать чем-то большим, чем рабыней у котяр, то нельзя стоять на месте. И не только в прямом смысле этого слова. Ты же слышала, что это за мир, одной и без способностей тебе здесь не выжить. Я так думаю, — тихо закончил он.

Ильсан

До Библиотеки я смог добраться только вечером, Сейфи сидел в своей норке, что-то увлеченно читая.

— Ты что натворил, собака злобная! — рявкнул я, запуская в него взятой на диванчике подушкой.

— А почему это сразу собака? — хихикнул тот, ловя и возвращая "снаряд". — А может я, вообще, этот как его… хомячок?!

Прикольный парень этот пушистик: ругаться с ним просто невозможно. Несколько минут мы вовсю веселились, бегая и кидаясь подушкой.

— А серьёзно, Сейфи, — глубоко дыша, спросил я, — в кого ты превращаешься?

— А ты как думаешь? — усмехнулся оборотень. — Ты пока поотгадывай, а при следующей встрече расскажу! Сейчас дела посерьёзнее есть. Надо продумать, как нам выбираться.

— Нам? — опешил я. — Ты что с нами пойдёшь?

— А у меня есть выбор? Твоя истеричная подружка сделала для этого всё возможное! И чего спрашивается было орать? Ну, потискал её чуть-чуть. Вопить-то зачем? А теперь мой портрет на всех столбах висит, и спокойно работать здесь в ближайшее время не получится! Придётся уходить из Кадара, пока всё не утихнет. Ничего, у меня и там работы хватает.

— Отлично, — обрадовался я, — здорово, что ты с нами! Только что с подорожными делать, шутник нарфов?

Я помахал перед его носом собственным оригинальным "портретом".

— А это… — фыркнул тот, — это просто шутка, они поддельные, настоящие у меня. Встречаемся следующей ночью… Ты Неор во сколько встречу назначил?

— В полночь.

— О-о, как романтично, полночь, Мост Влюблённых!

Я снова потянулся за подушкой.

— Всё, молчу-молчу! Жду вас в подсобном помещении Библиотеки, вход с переулка. Даю вам полчаса, максимум час.

— Так оттуда и за пятнадцать минут добраться можно, — подсчитал я.

— Ты бы и за десять добрался, а вот "прынцесска"… кто знает?

— Хорошо, — улыбнулся я, — завтра ночью здесь (ну, в смысле почти здесь) сразу после полуночи.

После встречи с Сейфи я решил наведаться к Неор и узнать, наконец, направление побега.

Но к дому подобраться не смог: в сад выпустили собак. И я не стал рисковать: если сейчас внимание привлеку, боюсь, охрану ещё усилят, а девушке надо будет следующей ночью из дома выбираться.

Утром я как обычно торчал в лавке. Вчера я отлично отторговал: ни папули, ни его помощника не было до вечера, самогон весь расхватали, а что я на каждую бутылку накидываю немного, кто узнает. За время Ярмарки уже неплохая сумма скопилась, на первое время хватит, плюс украшения пэри Эра'стуар, которые ей отец купил — продержимся. Маловато драгоценностей, конечно, да и они не очень дорогие, что даже странно — старинная аристократическая семья, а денег почти нет. Пытался у Неор узнать, почему так, так либо молчит, либо реветь начинает.

В надежде, что девушка догадается сама зайти и сообщить, куда мы идём, я сидел около дверей. Ближе к обеду моё ожидание было вознаграждено. И ещё как! Я от смеха чуть под лавку не упал: на ней абсолютно всё было синее: и платье, и шляпка, и туфли с чулками, и веер, и лента в волосах. И зачем это всё? А я и не догадался! Вот если бы у неё был ещё и синий нос, как у наших покупателей, то тогда бы я сразу понял, что она выбрала Синюю зону.

Барбариска

— Значит, пацан с нами не идёт! — вынес вердикт Ай, по-своему расценив моё молчание.

— Подожди, мне надо подумать.

В глазах мальчишки мелькнуло что-то похожее на обиду. Интересно, с чего это он взял, что я из-за него должна так мучиться?

— Он нам нужен, — заявило моё персональное наказание, — значит, будешь мучиться! И вообще, твоя физическая подготовка в моём списке по твоему улучшению стоит на первом месте! А тут такая помощь!

— Вообще-то, — поддела его я, — на первом месте были магические способности.

— А я переставил! — фыркнул тот. — Между прочим, это мой блокнотик, и нечего туда свой нос совать! Спортом лучше занимайся!

— У-у-у, какие! Вдвоём на одну беззащитную меня! Ладно, буду заниматься!

— А слушаться?

— Не, он офигел, да?! — негодующе рявкнул Умник. — Слушаться ты должна только меня!

— Развелось тут командиров на один квадратный метр! — усмехнулась я. — Физкультурой я заниматься буду, а слушаться — исходя из ситуации!

— Только без меня во время этих "ситуаций" ничего не предпринимать!

— Согласна!

— Ну что ж, парень, тогда пойдешь с нами, — нехотя согласился мужчина. — Может и сгодишься.

Айверин повернулся ко мне и предвкушающее потер руки:

— Начнём тренировку. С малого. С приседаний. Ты приседаешь, я считаю, как скажу "десять", останавливаешься. Хорошо?

— Хорошо.

И я стала приседать под счёт.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, семь, семь…

— Какое "семь"? — опешила я. — Я десять раз приседаю и всё!

— Нет, не всё! Ты приседаешь, пока я не скажу "десять". Ты сама согласилась!

— О! Классный мужик! — восхитился Умник. — Он мне всё больше и больше нравится! Давай приседай!

— Семь, восемь, девять, девять, восемь,…

— Что?!!!!

— Восемь, — произнёс Ай с нажимом, и я, скорчив недовольную физиономию, продолжила упражнение, решив побыстрее закончить свои мучения, — восемь, семь, семь, семь, восемь, восемь, девять, де… де…

— Кончай издеваться!

— Ладно, десять!

Уф, я плюхнулась на траву.

— Садист, мы так не договаривались! — выдохнула я, пытаясь отдышаться. Да, вот что значит физкультурой не заниматься!

— Какие проблемы, можем отменить наше соглашение, — предложил Айверин.

— Блин горелый, да буду я заниматься, буду — мне это полезно. Только без издевательств, хорошо?

— Хорошо, — улыбнулся мужчина.

— Ой, совсем забыли, — спохватилась я. — Меня зовут Лариса, друзья Барбариской называют, это Айверин. А тебя как зовут?

— Сэм.

— И всё? — насмешливо приподнял бровь Ай.

— Пока всё, а там посмотрим.

— У меня ещё вопросы есть, — влезла я.

— Не будем время терять, собираемся, по дороге свои вопросы задашь, — велел Ай.

Ильсан

Из переулка в Библиотеку вела всего одна дверь. Я аккуратно повернул ручку и легонько толкнул створку, дверь немного приоткрылась. За ней было темно и тихо.

— Спрячься за деревом, — велел я Неор, — я проверю что там.

Свет я зажигать не стал, и так всё хорошо вижу. Комната представляла собой склад всякой рухляди: старые стулья, столы, шкаф, старинное зеркало, какие-то тряпки, куча всякой мелкой ерунды. И кресло в углу, в котором сидел… эльф. Самый настоящий эльф, на Ярмарке их много. Волосы сидевшего были забраны назад, открывая острые уши. Одет в дорожный костюм, рядом на столе лук в чехле и колчан, на полу у ног пара мешков.

Заметив мой взгляд, перворожденный криво усмехнулся и изящным движением руки зажёг магический светильник.

— Проходи, садись, — холодно произнёс эльф, кивая на соседнее кресло.

При свете остроухий выглядел как… как все эльфы: юный, красивый, с длинной золотистой косой, огромными голубыми глазами, донельзя элегантный и настолько же надменный. И всё это складывается в предельно ясную картину: наглый остроухий урод!

— Ты ещё кто? — спросил я. — И где Сейфи?

— Во-первых, не ты, а делар[24] Эйрифисейнталь, во-вторых, Сейфиттин уже покинул город, у него возникли неотложные дела, требующие немедленного отъезда, в-третьих, он попросил, а я любезно согласился стать вашим проводником на некоторое время, в-четвертых, вы должны беспрекословно слушаться меня, в-пятых,…

— А "в-пятых" можешь засунуть себе сам знаешь куда! — рявкнул я, собираясь уходить.

— Стой! — велел юноша (или не юноша, кто этих ушастых разберёт!). — Прочти это, Сейфиттин тебе письмо оставил.

Ладно, прочту.

"Привет, эльфёныш! Этот Эйри…как там дальше, конечно, несносный придурок, но вам без него не выбраться. Кстати, у него ваши подорожные. Он проведёт вас через Синюю. Делайте, как он скажет. А ради свободы можно немного и потерпеть. Ну что, ты догадался, в кого я превращаюсь? Подсказываю, оно пушистое!".

Я какое-то время раздумывал, комкая в руках письмо Сейфи. Что же делать?

— Зови девушку, — ответил на мои мысли эльф, — у нас мало времени, вам надо переодеться.

Что ж, так тому и быть — пока идём с ним, а разбежаться никогда не поздно.

Эйрисифи… Эйрифиси… араж лохматый, как сами эльфы эти Сиси-Фиси выговаривают? Будет просто Эйри (или Эй, если позвать надо!). Короче, этот ушастик вывалил пред нами на стол гору эльфийской одежды: ну кто еще станет носить такую зелёную "прелесть". Пока Неор со счастливым писком зарылась в кучу платьев, я взял костюм попроще: темно-зелёный с минимумом вышивки. Эльф покачал головой и пододвинул ко мне более элегантный наряд:

— Этот больше подойдёт.

Я повертел эту "красоту" в руках: хорошо, хоть цвет такой же, как я выбрал, ткань на ощупь мягкая, приятная. Пожалуй, рискну его надеть. А ничего так, хорошо сидит, вышивки бы не было, и был бы просто замечательным. И сапожки удобные, тоже явно эльфийские.

— Откуда ты так точно с размерами угадал? — спросил я Эйри.

— Мне Сейфиттин назвал ваши размеры, а одежду подобрал я.

Ну, ещё бы! А то я не догадался! Сейфи бы точно эту мечту садовода не притащил!

Я глянул на девушку: она так и не определилась, хватая то одно платье, то другое. Подскакивала с каждым платьем к пыльному зеркалу у стены, прикладывала к себе и вертелась, любуясь собой. Хорошо, что здесь украшений нет, иначе мы бы отсюда вышли дня через четыре.

— Одень светло-салатовое, — холодно посоветовал ей эльф. — Ильсан, подойди сюда и сядь.

— Зачем это? — я сделал шаг назад. Кто это ушастого знает, что у него на уме?

— Твоё лицо надо замаскировать, — ответил он, доставая из ящика стола небольшую сумочку, — у меня есть вся необходимая косметика.

— Зачем это? — я отскочил ещё дальше, что я девка, чтобы краситься. Эти эльфы все ненормальные!

— Скажи, тебя никто искать не будет? — приподнял одну бровь остроухий.

— Будут, — вздохнул я. — Ещё как будут!

И я бы обрадовался, если бы они искали именно меня, так ведь нет, я им даром не нужен, только мои способности. Иначе кто папуле вранье компаньонов распознавать станет? И как, интересно, дорогой папочка без моей удачливости свои сделки будет проворачивать? Жаль, что на меня собственная удача не распространяется, только на тех, кто меня окружает. Да и действует через раз.

— Как ты думаешь, они догадаются спросить о тебе у стражников на воротах?

— Догадаются, — тихо ответил я.

— Дальнейшие объяснения нужны? — голос у юноши нежный мелодичный, но неимоверно холодный. Мне представился горный ручей: красивый, звенящий, ледяной.

— Нет, — буркнул я, усаживаясь напротив эльфа.

Он что-то надел мне на голову и начал колдовать над моим лицом. Кисть порхала легко и уверенно, явно, не впервые оказавшись в этих руках. Под конец я даже глаза закрыл и, похоже, задремал, в себя меня привел восторженный вскрик.

— Ой, какая прелесть! — кинулась тискать меня Неор.

— Уйди, дура, — обалдел я, — ты чего взбесилась?

— Ты такой красивый, как самый настоящий эльф! — пропела она.

— Что?! — теперь пришла моя очередь вопить.

Я рванул к зеркалу — из его глубины на меня смотрел огромными карими глазами юный эльф, сквозь шикарную копну золотисто-пшеничных волос торчали острые ушки, элегантный темно-зелёный дорожный костюм довершал картину. Единственное, что портило этого представителя перворожденных — это дикий ошалелый взгляд. Я схватил с пола какую-то тряпку и, понадеявшись, что это всё мне лишь привиделось, стал лихорадочно стирать с зеркала пыль. Но моим ожиданиям не суждено было сбыться — эльф из зазеркалья никуда не делся, более того он стал передразнивать меня, также поправляя волосы и одежду. На заднем фоне показалось утончённое лицо старшего эльфа, на губах которого на миг мелькнула очень знакомая ухмылка. Но что больше всего меня поразило, да что врать, испугало — мои глаза изменили цвет, став фиалковыми, но никакой магии не было. Я это точно знаю, всегда чую, когда рядом магию применяют.

— Зачем это? — от потрясения я, видимо, позабыл все другие слова.

— Мне повторить уже сказанное? — спокойно уточнил Эйрифисейнталь.

Не иначе как от шока полностью его имя вспомнил.

— Повторять не надо, лучше скажи, почему именно эльф?

— Ответь мне на вопрос, — уголки надменных губ слегка приподнялись, обозначая улыбку, — кто будет менее заметен в городе эльфов? Вижу, ты понял.

— Понять я понял, — надулся я, — но быть эльфом я не хочу!

— Ты должен гордиться, что в тебе течёт наша кровь! — пафосно воскликнул юноша и спокойнее добавил. — Поторопимся, надо ещё из города выбраться.

Барбариска

Собирать нам особо было нечего, так что этот процесс не затянулся. Шли мы в Зелёную зону, это Ай соизволил сказать, но зачем нам туда надо, он, разумеется, не сообщил.

Дорога ничем оригинальным не отличалась, смотреть совершенно не на что: утоптанная земля под ногами, с одной стороны лес, поля, с другой — горный кряж, обрывисто спускающийся к дороге — всё как у нас. Да, есть необычные деревья, так я на них уже насмотрелась. Скучно. Ай отмалчивается, "размышляет" о чём-то.

— Красотулю вспоминает, — хихикнул Умник. — Может, скажешь, пацану, пусть включит иллюзию.

— Тебе-то зачем? Ты ж моё сознание?

— Так это чисто с эстетической точки зрения: люблю всё прекрасное!

Скучно! К Сэму что ли поприставать на предмет получения информации?

— Нет, вы только подумайте, — тут же возмущенно отозвалось в голове, — находится, хрен знает где, черт знает с кем, её чуть не убили — а ей скучно!

— Мне не вообще скучно, а именно сейчас!

— Сэм, а что это за ил'яхзи? — начала разговор я, чтобы скоротать время, да знания об этом мире расширить.

— Это такой технический прибор, — ответил мальчишка, — может создавать зрительные иллюзии, там можно смоделировать и записать от пяти до десяти образов. Магией его действие не засечь.

— Технический? — удивилась я. — Но ведь здесь всё техническое уничтожается.

— Нет, — горько вздохнул мальчик, — уничтожаются только технари, а вот всякие их приборы очень даже используются.

— То есть хранить эту штуку не опасно?

— Как сказать, в деревнях редко у кого технические приспособления есть, а вот в городах найти можно. Но с другой стороны, если на тебя донесут, то придётся очень постараться, чтобы доказать, что ты не технарь. И чем звонче ты постараешься, тем быстрее стража тебе поверит. Так что лучше всё техническое хорошенько прятать.

— Да, — усмехнулась я, — взяточников никакой Катастрофой не уничтожить.

Неожиданно в глазах потемнело, что было дальше, не помню.

Похоже, у меня дежавю. Те же декорации, те же действующие лица: пустота, тишина, маленький шарик и тени. А вот слышно гораздо лучше.

— Легка ли ваша Дорога? — спокойный, размеренный голос (оранжевые язычки пламени).

— Как будто в моем положении можно далеко продвинуться! — возмущённый ответ (жёлто-синяя волна).

— Результат зависит не от положения, а от твоих способностей, — объясняет первый (тёплое жёлтое поле).

— Вы думаете легко ЭТО до ума довести! — раздражённо бросает второй (мельтешат и мечутся синеватые мушки).

— Исправить можно всё, даже ЭТО, — насмехается его собеседник (оранжевые точки на зелёном поле). — К тому же у тебя есть пара весьма весомых преимуществ.

— Это случайность, которая компенсирует Вашу ошибку — недовольно бурчит второй голос (россыпь оранжевых и голубых огоньков). — Но Вы мне ещё кое-что обещали.

— Не слишком ли ты наглеешь?!! — снова первый голос (колючие голубые иглы).

— Нет. Вы дали Слово. Теперь хотите отказаться от него? (жёлтая точка разгорается, растекаясь по всей фигуре).

— Нет, я сдержу Слово! (снова скачут синее мушки).

— Я выбрал Бонус… (красная паутинка на жёлтом фоне).

— Никс, придурок, тебе что первого раза не хватило?! (ярко-синий салют).

И на маленький шарик обрушивается целый водопад, ударами швыряет из стороны в сторону.

Первое, что я увидела, очнувшись, встревоженное лицо Ая.

А почему это я вся мокрая? И зачем у Сэма фляжка в руках?

— Ты как? — спросил Айверин. — Это что из-за меня что ли?

— Всё нормально, — улыбнулась я. — Лучше вытереться дайте чем-нибудь. Ай, не переживай, это не из-за тебя. Такое уже было раньше, — успокоила я парня, и мысленно добавила, — Умник, ты здесь? Ты это видел?

— Видел, — мрачно буркнул тот, — дороги какие-то, бонусы… не понять ничего. Но самое плохое — что ты падаешь в обмороки. Это хорошо, что сейчас всё в порядке, и ребята рядом. А если… Даже подумать страшно, что тогда может случиться.

Ильсан

Потом мы в четыре руки одевали Неор, вернее пытались впихнуть её в выбранное эльфом платье и отобрать лишние, что оказалось значительно труднее.

— Тебе что никогда такие платья не покупали? — спросил я, отцепляя её пальчики с очередной вещицы.

— Покупали, — чуть не плакала она, — но не такие красивые. Я их с собой возьму!

— Все?! — ужаснулся я. И, похоже, в этом вопросе эльф был со мной солидарен.

Красавица быстро-быстро закивала.

— Хорошо, — вздохнул Эйри, — возьмёшь столько, сколько в мешок влезет.

Девчонка зашарила взглядом по комнате, выискивая мешок побольше.

— Вот в этот! — усмехнулся остроухий, протягивая ей небольшую котомку.

Неор недовольно дернула плечиком, схватила предложенную сумку, и у нас с эльфом округлились глаза — она ТУДА запихала ПЯТЬ платьев, причем, раньше там с трудом помещались два маленьких свертка. Вот бы папуля такой способности к укладке вещей порадовался, а то всё жалуется, что некуда товар складывать.

Довольная собой девушка подошла к зеркалу, тряхнула локонами, расправила юбку и торжествующе уставилась на нас. Типа, нате любуйтесь. Хотя посмотреть есть на что: эльфийский наряд её очень преобразил, Неорочка смотрелась просто потрясающе. Но на эльфийку всё равно не похожа.

Я обернулся к эльфу, тот был спокоен как зомби на прогулке. Интересно, как он её за эльфийку выдаст? Эйрифисейнталь (ух ты, второй раз получилось — вот как можно дикцию вырабатывать!) протянул нам перчатки, заявив, что руки нас выдают. Потом одел Неор на голову изящный серебряный обруч с чёрным камешком по центру.

— Прикоснись к камню, — велел он девушке.

Она выполнила распоряжение Эйри, и её лицо оказалось скрыто иллюзией. Теперь девчонка ничем от эльфийки не отличалась, даже иллюзорные острые ушки появились. А вот узнать саму пэри Эра'стуар просто невозможно.

— Но стража ведь потребует снять морок, — предупредил я эльфа.

— Я это прекрасно знаю, малыш, — усмехнулся эльф. — Но делари[25] из Высшего Дома имеет право не снимать иллюзию столько, сколько хочет. Только присутствие Владыки обязывает её открыть своё лицо, причем исключительно для него. Эртуарсаль[26] допускает выборочную проницательность. Попытка постороннего проникнуть сквозь маску делари делает его врагом всего Дома, и это вовсе не способствует продолжительности жизни, — юноша угрожающе прищурил глаза.

А вот мне интересно, если все знатные эльфийки носят эти эртуарсали (Стража лысого выговоришь!), то зачем они свои личики прячут, и КАК они без иллюзии-то выглядят. Может, красота эльфов слегка преувеличена?

— А остальные платья, — с тяжким вздохом спросила новоиспеченная "эльфиечка", — здесь останутся?

— Утром все вещи отсюда заберут и спрячут, — заявил Эйри, вешая за спину свой лук и колчан.

Вот сборы и закончены. Итак, что имеем. Во-первых, это я любимый; во-вторых, это Неор, менее любимая, но всё-таки; в-третьих, эльф, совсем нелюбимый; в-четвертых, три её сумки (нарф меня задери, уже четыре!), вот это не то что не любимое, но еще и активно ненавидимое.

Барбариска

День близился к вечеру, мы прошли уже приличное расстояние — с моей точки зрения, а вот Ай очень возмущался.

— Сэм, ну что там дальше. Про Катастрофу я уже от Ая слышала.

— Слышать, может, и слышала, но причина её вовсе не технари, как все думают.

— Интересно, — хмыкнул Айверин, — и что же это?

— Не знаю…

— А раз не знаешь, нечего языком трепать! — припечатал мужчина.

— Не ссорьтесь, — встала между ними я, — Ай, ты лучше про зоны расскажи. Ты что-то про цвета там говорил: красный, желтый.

— Я тебе что менестрель? Вон пусть Сэм рассказывает.

— И расскажу! Всего зон семь: Белая, Зелёная, Жёлтая, Синяя, Красная, Чёрная. Белая — самая безопасная, Сдвигов там не бывает, далее по возрастающей — количество перемещений всё больше, максимально часто Сдвиги бывают в Красной.

— А Чёрная?

— Чёрная… это выжженные зоны, жить там нельзя, они возникли из-за аварий на атомных и шагра-станциях[27].

— Вот, — торжествующе сказал Ай, — я же говорил из-за технарей.

— Но аварии произошли из-за Сдвигов!

— А Сдвиги из-за технарей! — оставил последнее слово за собой Айверин.

— Класс! — захихикал Умник. — Сейчас подерутся! Дамы и господа занимаем места в партере! Представление начинается!

— Ну нет! — решила я. — Представления мне не нужны!

— Сэм, слушай, ты сказал, что зон семь, а перечислил шесть. Что ещё за зона?

— Я думал, ты про неё знаешь, — удивился мальчишка. — Ты же с ней сталкивалась.

Ай недовольно глянул на паренька, но вмешиваться не стал.

— Когда? — не поняла я.

— Ты же в ней оказалась. Блуждающая.

— Что? — опешила я. — Блуждающая — это просто зона?

— Зона, — кивнул Сэм, — и ничего не просто.

— Я думала это Богиня, раз она меня держала.

— Блуждающая держала? Первый раз такое слышу, — задумался мальчик. — Она всё время перемещается — если попал в поле её действия, то тебя выкинет в новом месте. Но чтобы кто-то не мог выйти, это бред. С чего ты это решила?

— Вэррак сказал что-то типа "её Блуждающая не отпустит".

— Ты, наверно, не так его поняла, — предположил Сэм, — эти шаманы вообще все чокнутые.

— Но ведь меня реально что-то назад тянуло, — не сдавалась я.

— Значит, это что-то другое. Блуждающая просто перемещается и всё. Ну, ещё Стражи ей как транспортом пользуются. Я знаю одного парня, его к нам с Варто именно Блуждающей занесло. Так он говорил, сам переход жуткий, а потом он спокойно к нам добрался, его ничто не держало. Ты подумай, с чем ты ещё там сталкивалась, может, там местная какая-то аномалия?

— Думаю…

— Умник, что скажешь?

— По-моему, всё предельно ясно. Ты просто вспомни всё, что там подобрала и всё.

— Блин горелый, ты думаешь это… Ничего себе, а ведь всё сходится. Но кот сказал…

— А я тебе еще тогда говорил, что нечего верить всяким незнакомым котам. И потом, с чего ты решила, что его слова это истина в последней инстанции.

— Стой. Но если эта зона меня с Земли забрала, то…

— Сэм, — схватила я парня за руку, — а эта Блуждающая она только по мирам Калейдоскопа гуляет?

— Ну да.

— Но тогда получается, — взволнованно прошептала я, — что раз меня она на Земле зацепила, то мой мир тоже на куски разлетится…

— Успокойся, — улыбнулся мальчик, — Блуждающая не причина Катастрофы, а следствие. Она не может мир на куски разбить.

— А как она на Земле оказалась?

— Никто точно не знает всех ее свойств, может, она и в другие миры заглядывает…

— А ну, заткнулись оба, — тихо прошипел Айверин. — Впереди что-то есть…

Дорога сворачивала в проход между холмами. Оттуда раздавались громкие женские крики, испуганное ржание лошадей, мужская ругань и странный свист — исссссааааааа, исссссааааааа.

— Может, не пойдём туда, — потянула я за рукав Ая.

— Другой дороги нет, надо проверить, что там, — ответил он, решительно шагнув вперёд.

— Может, в другое место пойдем? — не успокаивалась я.

— А ты куда предпочитаешь, — криво усмехнулся мужчина, — в чащу леса, в горы или обратно в тёплые, я бы даже сказал горячие, объятия селян? Давай сначала посмотрим аккуратно, что там, потом решим.

От открывшейся за поворотом картины я тут же покрылась холодным потом и задрожала. Группа людей, сгрудившись у перевёрнутых повозок, отбивалась от четырех… мама дорогая, я таких даже в кино не видела — в фильмах подобные монстры гораздо симпатичнее, что ли. Мимо меня, чуть не сбив, пронеслась обезумевшая лошадь, ещё несколько рвануло в противоположную сторону. Не успевшими сбежать закусывала парочка тварей, обед двух других напугал меня ещё сильнее. Оказаться ужином очень не хотелось.

— Как это? — прошептал Сэм, не осознавая, что больно сжимает мою руку. — Ведь аражи стаями не охотятся.

— Уходим, быстро! — приказал Айверин.

Раздавшееся сзади "исссссааааааа" очень хорошо объяснило, что путь назад нам заказан.

Ильсан

Когда мы вышли на площадь перед главным входом в Библиотеку, мое внимание привлекло кое-что новое на доске объявлений. Араж, и ещё раз араж, так и есть — портреты Сейфи, пять штук, с соответствующими нехорошими подписями. И ладно бы это были такие подписи, что мальчишки на заборах пишут, так нет — это творчество стражников, а вот вреда от него гораздо больше. Я сорвал первое объявление.

— Зачем оно тебе? — спросил эльф.

— Хочу Сейфи письмо написать, только вот бумагу дома забыл! — отшутился я, срывая остальные. Спрашивается, какого аража на одной доске столько штук вешать? Одной что ли мало?

В общем, дорога до ворот у нас немного затянулась, но бумаги я насобирал, хоть целый месяц по два раза в день письма оборотню пиши. Самое странное то, что эльф вовсе и не возражал по поводу задержки. Хотя они с Сейфи, наверняка, тоже друзья, раз уж оборотень именно его попросил нам помочь.

От раздумий меня отвлек вопрос стражника:

— Кто такие? Куда следуете?

В ответ Эйрифисейнталь (сейчас бы я добавил к его имени ещё и кучу всяких титулов, уж очень величественно он смотрелся!), молча, протянул ему бумаги. Похоже, проверяющий тоже понял, что с тоном он явно погорячился и конверт с подорожными открывал, поминутно кланяясь. Прочитав, что там написано, бедный парень побелел так, что сравнялся в цвете с собственной будкой-караульной. Интересно, а какой дурак додумался её в белый цвет красить? Впрочем, неважно.

— Проходите, пресветлая леди, — прошептал он, распахивая перед Неор калитку в воротах.

Ура, свобода!

— Пресветлая леди, стойте, подождите! — раздался сзади мелодичный голос.

Обернувшись, я увидел отряд вооружённых эльфов, склонивших перед девушкой головы в приветствии.

Нарф их за ногу, этих нам только не хватало.

— Пресветлая леди, — подошёл ближе их командир, — вам надлежит немедленно вернуться домой к отцу. Он велел нам сопроводить Вас в Таиндэ.

Домой в Таиндэ? Они что Неор за настоящую эльфийку приняли?

— Иначе срок жизни Вашего любовника существенно сократится! — с легкой угрозой заявил воин, кивнув на Эйри.

— Да как вы смеете меня оскорблять?! — закричала девушка (ничего себе — а голосок-то тоже изменился, вот это диадемка!). — Я честная девушка! Этот эльф мне просто помогает выбраться из города! Да вы кто вообще такие, как вы смеете со мной так разговаривать!

Ну, Неор даёт, молодец! Эльфы аж обалдели, вон какие физиономии вытянутые. Как бы не переиграла. Интересно, она тоже сообразила, за кого её приняли, или из врождённой вредности орёт?

Что же делать? Если сказать эльфам, что они ошибаются, и попросить оставить нас в покое, то стража это услышит, и нам не поздоровится, но можно будет попробовать выкрутиться. А если промолчать, придётся идти с этими, и араж знает, что ждёт нас там.

Дорогие читатели, ответьте, пожалуйста, Ильсану на его вопрос: "А серьёзно, Сейфи, в кого ты превращаешься?"

Глава 9. Вот первый бой, и нам покой не светит

Барбариска

Обернувшись, я не закричала только потому, что от ужаса перехватило горло. Я медленно попятилась назад, так сильно прижимая Зара к груди, словно это могло нас защитить. Тварь остановилась прямо напротив меня и, хлеща себя по бокам длинным хвостом, оканчивающимся иглой, протяжно закричала "исссссааааааа". Я сделала ещё пару шагов назад, не в силах оторвать от монстра взгляд. Это было больше всего похоже на жертву научных опытов по скрещиванию животных. Какой-то местный Вавилов взял маленького паучка, накачал его стероидами по самые уши так, что тот вымахал ростом с человека. Далее учёный снял с барана мягкую кудрявенькую чёрную шкурку, приспособил её к своему питомцу, а потом добавил ножек, получился… неа, не осьминожек, как в мультике, а целый пауконожище. Каждую лапку этот гений селекции снабдил острыми шипами и когтем на конце, а "маленький аккуратный ротик" огромными жвалами. Ну и в качестве изюминки пара кожистых коричневых крыльев (у кого этот вивисектор их ободрал, я даже не поняла!). Ближайший араж как раз расправил эти леталки и несколько раз громко хлопнул ими в воздухе, его туша слегка приподнялась над землей и сдвинулась вперёд.

Вот тут я не выдержала и порадовала тварь вокальной арией. Ну и что не понятно? Завизжала из всех сил. "Зверюшка" такого, видимо, не ожидала, так как резко сложила крылья и, растопырив лапы, припала к земле. Ай, схватив меня за руку, потащил за собой к телегам. Аражи приближались медленно, неторопливо, словно были на сто процентов уверены, что добыча никуда не денется. Сэм рванул было к лесу, но был откинут нам за спину метким ударом хвоста. Нет, нас точно гнали за поворот. Зачем? Ну, вот вы обычно где обедаете? В коридоре? Нет? Вот и они, видимо, нет. А там, поди, у тварей столовая.

После добрых прочувствованных слов Ая: "Дорогая, не могла бы ты быть так любезна и немного помолчать", я визжать перестала, но чувство реальности так и не вернулось.

"Столовая" представляла собой весьма живописное зрелище: одной стеной была отвесная скала, на которую не взобраться при всём желании, второй — густой лес, и в качестве места отступления он тоже не подходил: там мелькали какие-то тени, да и народ туда явно не стремился, сгрудившись у поваленных телег. Второй выход из "обеденной залы", равно как и первый, были надежно перекрыты. Единственный способ выбраться — перебить всех пауков. Их девять, людей около двадцати, плюс нас четверо. Итого: девять против двадцати четырех, как раз по трое на одну "зверюшку". Великолепный расклад.

Айверин подтолкнул нас с Сэмом к группе из трех женщин и мальчика, сжавшихся в комок у одной из телег. Потом выхватил меч и кинулся на помощь воину с двумя с саблями в руках и пожилому мужчине с копьем, которые самоотверженно отражали атаки одного из аражей, не допуская его к выбору блюд. Сэм подхватил с земли что-то среднее между кинжалом и мечом (его хозяину было уже всё равно), шагнул вперёд, закрывая меня собой. Да куда он с этой зубочисткой против этих паучков-переростков!

— Точно! — влез один неугомонный товарищ. — Грозное оружие!

Ой, мама! В голове чуток прояснилось — спасибо Зару. Как он мог помочь? Да как обычно! Цапнул меня, и всё! От неожиданности я шарахнулась в сторону и чуть не упала, споткнувшись о чьё-то тело. Ещё одна жертва аражей. А вот это мне может пригодиться.

— Молодец, мелкий! — похвалил Зара Умник. — Хоть соображать что-то начала!

Я наклонилась и забрала выпавшую из руки воина биту… дубинку (да не важно, как оно называется!). Защита так себе, но лучше что-то, чем ничего!

А "муженёк", оказывается, неплохо дерётся. Он и парень с саблями отрубили твари уже несколько лап, но та сдаваться не собиралась.

— Хорошо саблями машет, чертяка! Ой, а чего это у него лицо такое зелёненькое? — захихикал Умник. — Поди, болеет чем-то, бедолага! Или похмелье мучает!

Остальные локальные очаги сражения тоже пока держались. Правда, с нашей стороны игроки выбывали гораздо быстрее чем с противоположной. Их же потери пока ограничивались лишь лапами.

А Умник азартно комментировал происходящее:

— Смелее, смелее! По кумполу её бей, по кумполу! Ты, зелёный, слева обходи! Слева говорю, бестолочь! Ура! Гол!! Счет два: ноль в нашу пользу. Ай, даёшь третью лапу! Так-так-так… Наш зелёный полузащитник обходит нападающего, выходит на удобную позицию, ещё немного и… Противник показывает нашему игроку жёлтую карточку мощным ударом задней лапы. И тот на две минуты выбывает с поля. О нет! Айверин! Это же запрещенный приём! Где судья? Судью на мыло!!

— Умник, заткнись!

Если перевести этот бред на человеческий язык, то события развивались так. Неожиданно араж провел неплохой отвлекающий маневр, отступив назад и сделав вид, что всё его внимание поглощено стариком, отшвырнул воина с саблями в сторону, подсёк хвостом ноги Ая, и тот отлетел назад к телеге и упал на землю, ударившись головой о камень. Это ненадолго вывело мужчину из строя, но паук времени даром не терял, подобрался ближе, не обращая внимания на копье, которое всадил в него "пенсионер", и завис над Аем.

И вот тут меня… не знаю, как сказать… переклинило что ли. Снова изменилось зрение, усилился слух, руки закололо как ледяными иголочками.

Если дальнейшее описывать, как в героическом боевике, то я с боевым кличем ринулась на врага и, взмахнув своим грозным оружием, нанесла мерзкой твари единственный смертельный удар. А если по правде: истошно заорав, я, почти ничего не соображая, подскочила к пауку и, зажмурившись, врезала ей битой вроде бы по башке. И тут через меня словно разряд тока прошёл: возник в груди, пробежал по руке и через дубину шарахнул по твари. У меня аж глаза распахнулись от напряжения. Араж, падая, когтем пропорол Айверину ногу, завалился на бок, несколько раз судорожно дернул лапками и затих. Тут на меня накатила такая слабость, что я кулем рухнула рядом с монстром, последним усилием извернувшись так, чтобы не придавить Зара. Дальнейшее помню урывками: два аража совсем рядом; Сэм, бьющие из его пальцев яркие изумрудные лучи; разрубленные на части твари; запах палёной шерсти; чей-то возмущенный вопль "технология", воины, направляющие на Сэма оружие; что-то кричащий Ай; старик, закрывающий собой Сэма; спор, крики; женщина, помогающая мне приподняться; Сэм, держащий меня за руку; темнота.

Ильсан

Самым сложным в дальнейшем путешествии оказалось держать язык за зубами. Мало того, что я этого никогда делать не умел, за что был неоднократно бит и папулей, и Нарфом, и… нет этого я сам бил. Так ведь у этих остроухих еще и слух хороший: даже шепотом не ругнёшься, поймут ведь, что не эльф. Интересно, а из этих кто-нибудь мысли читать умеет? Видимо, нет, иначе давно бы мне в морду дали. Хотя какое им дело? Мысли мои? Мои! Что хочу, то и думаю! А то прицепились тут как пиявки к задн… — ой, что это я, я ж мальчик культурный — к важному стратегическому месту.

Хотя это ещё вопрос, кто к кому прицепился. Неор как уселась позади этого золотистика, так и не отлипает. Чувствую, — расхохотался я, — отольются парню мои картинки!

Ой, чего это они на меня так уставились? А это ещё что за знак серебристик показывает? Это я скорбный на всю голову? Да сами вы! Хотя надо прекращать ржать, а то они ведь не знают, над чем… Я снова уткнулся в гриву лошади, стараясь не смеяться в голос. Так. Надо срочно отвлечься. Вот — можно природой полюбоваться. Природа как природа: дорога, поля, деревья, небо, рассвело недавно, мы направляемся в сторону Синей зоны в компании эльфов. Эльфов! Меня снова согнуло от хохота. Не думать про эльфов! Не думать! Лучше о дороге!

Сначала мы двигались по Главному тракту в сторону Монта, по которому мы на Ярмарку обычно и ездим. Хорошая дорога: широкая, ровная, каменные плиты друг к другу подогнаны — ездить одно удовольствие. Не зря Дорожная Служба деньги получает: эту дорогу регулярно чинят. Хотя не сильно то они и урабатываются: таких дорог у нас в Зелёной всего две. По обе стороны от тракта раскинулись сады и поля, где несмотря на ранний час уже вовсю шла работа. Навстречу нам в Кадар тянулся народ из ближайших сёл и городков с подводами, желающий что-то продать. Параллельным потоком шли собирающиеся что-то купить. Иногда "страждущие" находили друг друга, товар и деньги переходили из рук в руки, и довольные совершенной сделкой люди возвращались каждый к себе домой. Нелюдей в этой толпе было мало: гномы в этой спонтанной распродаже не участвовали, предпочитая добраться до Ярмарки и там поторговаться всласть, эльфов скорее всего не устраивало качество предложенного прямо на дороге товара, о чём явно свидетельствовали надменные физиономии, а представителей остальных рас здесь и не было. Урсы, например, вряд ли бы они рискнули предложить свой товар так близко к столице.

Ого, нет, вы только на неё посмотрите! — захихикал я. — Первый раз вижу такой способ держаться за впередисидящего — за задн… ой, за важное стратегическое место. Не ржать!

Лучше вспомню, как мы во всё это влипли — отвлекусь. Итак, по порядку. Из-за того, что я срывал объявления о поимке Сейфи мы подзадержались, и у ворот встретились с эль… нет, это слово я не вспоминаю. Не вспоминаю, я сказал. Ну да ладно, смех он жизнь продлевает. Значит, сейчас я внаглую обессмертюсь за счет ушастых. Как же мне их называть, что бы на ха-ха не пробивало. Друзья? Враги? Придурки лохматые? Аражи ушастые? Воины? Конвоиры? О, вот это не смешно. Значит, конвоиры. Приняли эти воины нас за сородичей, а Неор за их Княжну. Не ржать! А та и обрадовалась. Я хотел было послать этих "друзей" лесом. А что? Они ж в Лесу живут, так куда ж их ещё посылать? Правда, Эйри мне сказать ничего не дал, глазами приказав заткнуться. У красавицы от такого цветника вокруг, похоже, крышу сорвало — она с ними ехать вознамерилась. А Эйри не возражал. Я что здесь один здравомыслящий? Не стоит с этими связываться. Хотя… стражникам только в лапы попади… Впрочем, ладно, с эльфами так с эльфами.

Барбариска

Снился мне очень приятный сон: Игорёк возвращается из рейса, ну и… сами понимаете. Сильная мужская рука на моей груди. Хорошо-то как! Я аж замурлыкала. Просыпаться не хотелось. Нехотя открыла глаза. Мама дорогая, это что, у меня уже галлюцинации? Сон прошёл — рука осталась, причем останавливаться она явно не собирается. Я сбросила наглого оккупанта с суверенной территории. В ответ ехидное хихиканье в голове. Ну, это понятно — Умник. А вот рука… Айверин, зараза! Я резко села, развернувшись к нахалу, и уже подняла руку, чтобы врезать по наглой морде, как заметила его неестественную бледность, чёрные круги под глазами и дыхание хриплое, прерывистое.

— Ай, что с тобой?

— Араж зацепил, — кивнул он на ногу, с трудом приподнялся на локте и попытался меня сцапать.

— Ты чего делаешь, придурок? — обалдела я: видно, что сил нет, а туда же.

— Как что? — усмехнулся он. Слова давались с трудом. — Аражи ядовитые. Лекарства здесь нет, так что… А последнее желание умирающего закон.

— Ты мне это брось, про последние желания и про умирающего.

— Он, действительно, умирает, — сообщил, подошедший к нам Сэм. — Раненых много, а противоядие одно. Знахарка его всем понемногу дала, чтобы время выиграть. Может, успеем до границы доехать.

— А там что?

— Если в Янкар попадём, купим ар-диар, противоядие.

— Что такое Янкар? — спросила я, ловя настойчивую конечность и мягко сжимая в своих руках.

— Город, с той стороны границы.

— Эй, ну хоть голову-то можно на колени положить? — взмолился раненый.

Сил отказать я не нашла и пересела, как он просил, поглаживая его по волосам.

— Стойте, где Зар? — опомнилась я.

— Не волнуйся, — улыбнулся мальчишка, — он вон у той женщины, она его покормила, теперь малыш спит.

— Принеси! — потребовала я. Ага, одна недавно тоже его просто покормила и спать уложила, а потом…

Пока Сэм бегал за корзиной, я смогла оглядеться. Картинка нерадостная: кровь, разрезанные словно бритвой половинки телеги, вперемешку куски пауков и тела людей. В живых осталось человек одиннадцать, включая нас. Из них четверо раненых: трое мужчин и женщина с рукой на перевязи. Остальные относительно целые. Ну и я: повреждений, вроде, никаких, а сил нет. Пострадавшие лежали под деревьями недалеко от места сражения ближе к тому "выходу из столовой", куда направлялись мы, да и обоз, видимо, тоже. На три неповрежденные повозки женщины стаскивали добро со сломанных. Ещё одну пытались починить воевавший вместе с Аем старик и мальчик. Зачем, спрашивается, нужны телеги, если нет ни одной лошади? Этот вопрос я, видимо, произнесла вслух, так как Сэм ответил, поставив рядом со мной корзинку, где мирно спал Зар. Это я первым делом проверила!

— Орк и ведущий[28] обоза отправились их ловить, здесь неподалеку излучина реки и луг, — сообщил мальчишка, кинув взгляд на дорогу, — будем надеяться, что лошади там. Нам нужно минимум четыре лошади, без транспорта раненых не вывезти. Да и товар они не бросят. Нам выделят место на одной из телег. Доедем с ними до Поста[29], а потом каждый сам по себе.

Айверин несколько раз дёрнулся и затих.

— Ай, очнись, не умирай, — плакала я, вцепившись в мужчину.

— Успокойся, не тряси его, — Сэм схватил меня за руку. — Он ещё жив, жив! Не реви! У нас в запасе дней одиннадцать, если очень повезёт двенадцать. Старуха-травница сказала, что будет поить раненых отваром, он поможет им продержаться. Считаем: до Поста три дня, там оставим Ая.

— Что? Я его не оставлю!

— С этой стороны границы есть хорошая корчма, там мы Айверина ОСТАВИМ, так как дальнейший путь он просто не вынесет. Затем отправляемся с тобой в Янкар, это ещё два дня, обратно два дня. Итого семь. Значит, у нас четыре дня, чтобы найти способ пройти сквозь Пост, найти лекарство и на прочие непредвиденные обстоятельства.

— Что это за Пост?

— Давай я тебе потом расскажу, надо помочь собраться в дорогу. Чем раньше мы поедем, тем лучше. Кстати, вот попей, это вода, — мальчик отдал мне бурдюк и включился в работу.

Я обратила внимание, что на него женщины как-то недовольно косятся, но не гонят. Так, а я что смогу сделать? Встать? Сил нет. Значит, к погрузке я непригодна.

— А что? Я представил эту картинку: ползёшь ты, значит, на карачках, на спине тюк, сзади мешок подтягиваешь, а…

— Умник, хватит, я серьёзно.

— Знахарке помоги раненого перевязать.

Напившись и кое-как умывшись, я бодренько (ну почти бодренько — на четвереньках!) отправилась на трудовые подвиги.

Женщина отложила в сторону свою сумку, где что-то искала, внимательно посмотрела на "подоспевшую подмогу", улыбнулась и сказала, что обязательно воспользуется моей помощью, но в другой раз. Перевод Умника, прозвучавший в голове, больше соответствовал действительности и выражению глаз травницы. Поняв, что просто так от меня не отделаться, она сунула мне в руки какие-то тряпки, велев разорвать на полосы и свернуть в бинты. О, с этим я справлюсь. Проделав весь сложный и трудный путь обратно к Айверину и Зару (ещё бы — целых три метра!), я принялась за дело.

— О, вот и наши отважные охотники на скакунов! — воскликнул Умник. — Восторженная толпа приветствует их криками радости и счастья. Целых пять жеребцов! И это я не об охотниках! Этих-то всего двое!

Я невольно рассмеялась: с Умником не соскучишься, а недовольной возглас одной из женщин "Где вы столько шлялись?" как-то на крики радости и счастья не очень тянет.

А зелёненький ничего так, колоритный типчик. Если издалека смотреть, можно за человека принять. Но вблизи сразу становится ясно — нелюдь. Довольно симпатичный: дикая такая, мрачноватая красота, резкие черты лица, хищные вытянутые к вискам глаза, пронзительно чёрного цвета, такого же цвета с отливом в синеву длинная тугая коса, крепкая мускулистая фигура, высокий рост. Силой и опасностью за версту веет. А уж какие слова знает! Так всё доступно своей жене объяснил, что Умник аж от восторга взвыл и за своим блокнотиком кинулся. Та тоже в долгу не осталась, и если бы старик не вмешался, я бы столько новых слов узнала!

— Ладно, ругаться не будем, — согласилась женщина, — пусть только этот придурок объяснит, зачем он всю упряжь на лошадях перерубил? Как мы теперь их запрягать будем?

— Пусть лучше одна курица головой подумает, что было бы, если б я этого не сделал сразу же после нападения. Или ей аражей мало было, нужна в дополнение толпа обезумевших лошадей, мечущихся по дороге и топчущих всё подряд, да ещё вместе с телегами?

Женщина замолчала, и по виноватому выражению лица стало понятно, что картинку она представила.

— Но где мы теперь сбрую возьмём?

— Вот четыре целых упряжи валяется! — орк указал на мёртвых лошадей. — А с пятой что-нибудь придумаем.

— Деда, — дернул старика за рукав мальчик. — А почему аражи лошадок отпустили?

— Не знаю, внучек, эти твари вообще себя странно вели.

— Да что тут непонятного? — прокомментировала одна ехида. — Просто паучки человечинку свеженькой любят, а не в котлетках!

Ильсан

Перед воротами Неор устроила целое представление в духе женских романов. Я сначала не понимал, и чего это дамы в этих книгах находят. Однажды взял у мамы такой томик, посмотрел — оторваться не мог, всю ночь ржал. Теперь понятно, почему девицы всегда с платочками сие произведения читают. Не, мне платочка не хватило, пришлось полотенце брать!

У пэри Эра'стуар, судя по всему, эти романчики вообще были настольными книгами, так как знала она их досконально и сейчас наглядно это продемонстрировала. Тут было и заламывание рук, и всхлипы, и пафосные возгласы "О, вот эти двое отважных эльфов спасли меня из рук коварных похитителей" (какого аража она им, похитителям, сдалась!) и "Теперь у меня столько сильных и мужественных защитников!", и слёзы, и объятья с поцелуями. "Спасители" к счастью успели отскочить и прикинуться неотъемлемой частью местного ландшафта, как то статуя "Добрый стражник приветствует въезжающих в город" — это я! (а что, вытянутая рука очень даже похожа!) — и мраморный монумент "Подайте убогому на пропитание" — это споткнувшийся от спешки и упавший Эйри. Для полноты картины я даже кинул ему медянку. От подзатыльника привычно увернулся. И чего это у эльфов лица такие вытянутые? Странно… Мне всегда казалось, что они существа культурные, и должны ценить виды искусства, в том числе и скульптуру!

Вдохновлённые видом прекрасной скульптурной композиции "защитники" не сумели увернуться и были каждый по очереди самым жесточайшим образом затисканы и зацелованы. Кто это, интересно, говорил, что эльфы красивая раса? Извращенец, араж его задери! Глаза навыкате, рот приоткрыт, руки трясутся — красота так и прёт!

Запасных коней у "защитников" оказалось всего два. "Княжна" любезно предложила их нам с Эйри, а сама выбрала золотистика, который командовал этой группой, уселась позади него, вцепившись из всех сил. Ещё бы! Когда ещё можно будет безнаказанно с эльфом пообниматься! По дороге все остальные были строго допрошены на предмет: "Кто? Сколько? Где? Когда? Что?" и так далее. Как у неё язык еще не заболел? Предводитель этой компании, правда, пытался допросить нас, но после третьей попытки бросил это безнадежное дело. Да, значит, и Неорки бывают полезными!

Барбариска

— И часто у вас такие барашки тут целыми стаями бегают? — спросила я, когда Сэм, закончив все дела, подошёл ко мне.

— Нет, они обычно по одному охотятся, — ответил мальчик, помогая мне встать и поднимая корзинку с Заром. — Идём, наша телега последняя.

— А как же Айверин?

— Его перенесут, я ему место уже подготовил.

Когда мы почти дошли, Сэм немного ослабил страхующую меня руку, и я чуть не свалилась, в последний момент ухватившись за шею лошади.

— Прости, лошадка! — погладила я её гриву. — Я тут за тебя немного подержусь.

Она повернула морду и злобно взглянула на меня. Мама дорогая! Фу! Никогда не смотрите в глаза местным лошадкам! Лучше сбоку заходите или со спины, там они совсем как наши: красивые, статные, и по цвету похожи (наша чёрного цвета, а другие тёмно-бурого и песочного), и грива мягкая, и хвост, но глаза… как у Мухи-Цокотухи, когда к ней Комар клеился. Бррр!

Ладно, не важно, просто я на её морду не смотрю и всё.

— Эй, я же сказала, не смотрю! — заявила я коняшке, медленно двигаясь вдоль крупа. — И ты тоже на меня не смотри!

Почему Сэм мне не помог? Так он хотел, но я его за Аем отправила. Что я двух шагов не пройду! Не пройду? Не пройду…

— Хорошая лошадка, стой, не шевелись!

— Да лошадь — создание устойчивое! — захихикал Умник. — Вот смотри: с одной стороны у лошади две ноги, хотя с другой… тоже две!

Вот шутник аражев! Вижу я эти, которые две, мне б только как-нибудь мимо них к повозке аккуратненько пробраться и за хвост не схватиться. А то боюсь, "эти две" очень даже на моё самоуправство среагируют. Так тихонечко отпускаем одну руку, нам только в бортик вцепиться и порядок. Ну, ещё чуть-чуть… Блин горелый, не достаю!

Животное посмотрело на мои мучения, фыркнуло и…сделало пару шагов назад, ровно столько, чтобы я смогла ухватиться за деревянный край телеги. Уф!

— Спасибо, лошадка!

Мама дорогая, оно мне кивнуло! Это что же здесь за зверушки?! Надо потом спросить. Я уселась на приступок к козлам.

— Это к каким ещё козлам? — расхохотался Умник. — Козлы все вон там валяются. Их Сэм в капусту покрошил!

— Не козлам, а козлам! Ну, это место, где кучер сидит!

— Да? — спросил он удивлённо-удивлённо. — А я и не знал! — ехидный смешок.

Собравшись с силами, я влезла внутрь местного транспорта — не Bugatti, конечно, но тоже ничего так "машинка". Общими усилиями с одним наглым образованным и высокоинтеллектуальным типом голосом разума мы составили её основные характеристики:

— тип кузова — кабриолет;

— материал — деревянный;

— рабочий объем двигателя — одна лошадиная сила;

— габариты — где-то два на пять метров;

— переднеприводная — лошадь ведь спереди приводят;

— ручной тормоз — упряжь; ножной тормоз — ногами об землю;

— дополнительный тормоз (внесено по указанию Умника) — кучер;

— емкость топливного бака — а кто её знает, эту зверюгу, сколько она жрёт;

— максимальная скорость — пока не проверено (а то, что Умник сказал, даже писать не хочу!);

— багажный отсек отделен от салона складывающимся и раскладывающимся куском ткани;

— система вентиляции (ветер) обеспечивает подачу воздуха одновременно во все точки салона;

— апгрейд — резные узоры по бокам кузова.

Айверина уложили с краю телеги на мешки с чем-то мягким, Сэм сел "за руль".

Остальные разместились на трех других повозках, к нам никто сеть не пожелал. Наоборот, один из мужчин проходя мимо с коробкой в руках, злобно заявил:

— Этих технарей не с собой брать надо было, а пристукнуть и тихо прикопать под кустом.

— Сколько можно повторять, — заорал на него Сэм, — мы не технари, это просто оружие. Да это технология, но вон на той карете прибор от дождя установлен, и он тоже технический. Я же не заявляю, что вы все здесь технари!

— Что?! — опешил воин, чуть не уронив короб. — Как технический? Ретан, что этот сопляк говорит?

— Ну, да это хардвэ[30], — усмехнулся идущий следом орк. — Ты ещё скажи, что я тоже технарь.

— Да… — начал тот, но тут же заткнулся и быстро залепетал. — Нет, нет, я не то хотел сказать, ты, конечно, не технарь!

— Отстань от парня, Ярич, может, он купил хардвэ также как и я. А даже если он и технарь, я не позволю вам его убить, мы ему свои жизни должны. И в отличие от людей орки знают, что такое честь! — закончил Ретан, подтолкнув товарища в спину.

— Сэм, а чего этот так испугался? — спросила я, когда мужчины отошли.

— А ты не знаешь? — улыбнулся мальчик. — Да всё просто: орки считают своей Родиной Варто, даже если родились и всю жизнь живут в другом мире. И если кто-то скажет орку, что он не с Варто, это жуткое оскорбление. А уж мстить зелёные умеют.

Когда грузчики заходили на второй круг, Ярич попытался дать Сэму подзатыльник, за что был злобно покусан нашей "машинкой". А ей-то этот мужик чем не угодил? Да крутая у нас лошадка! О! Точно!

— Слышь, крутая лошадка, а может тебя BMV назвать. Как ты на это смотришь? Согласна?

Мама дорогая, она кивнула.

— Сэм, — затеребила я парня за рукав, — это что за животное? Оно меня понимает?

— Есть тут у меня одно предположение… Но, похоже, мы ему нравимся. Думаю, стоит его выкупить. Если они не догадываются, что это за зверь, то много не попросят. Пойду спрошу.

— Ну что? — спросила я, когда мальчишка вернулся. — Сколько хотят за Бумера?

Вид у мальчика был совсем обалдевший.

— Представляешь, — задумчиво протянул он, — сказали, если заберём, то ещё и золотой дадут. И хихикали противно при этом.

— То есть они так хотят избавиться от лошадки? — спросила я.

В ответ раздалось злобное ржание.

— Что такое, лошадка? Что случилось?

Ещё и оскал.

— Похоже, ему слово лошадка не нравится, — заржал Умник. — Он же мужик!

— Хорошо, а если конь, так тебя устраивает? — спросила я у ло… коня.

Кивок головой.

— Сэм, может объяснишь, кто это?

— Неа, ты сейчас должна решить, берём коня или нет. Объяснения потом.

Глава 10. Последствия необдуманных решений

Ильсан

Последние поселения мы проехали час назад, лишь иногда встречались отдельные хуторки. На всем ходу миновали небольшой кусок пустыни, что в прошлый Сдвиг появился прямо посреди тракта. Объехать его не представлялось возможным: пришлось бы либо через чащу продираться, либо крюк делать — но это лишний день. А так час под палящим солнцем сквозь песчаную завесу, поднимаемую копытами коней, и ты снова на дороге. И кстати самое худшее это не жара и даже не песок, а какое-то воздействие — не знаю, что это такое, но в животе как ёжики танцы затеяли. К счастью, музыку им периодически отключают — целый час я б эти пляски не вынес. За три месяца лес отвоевал часть своей территории: вездесущие сорняки первыми заползли на песок, прокладывая путь другим растениям.

Теперь по обеим сторонам дороги, наконец-то, густой лес. Если ехать по краю, можно укрыться в тени, нависающих над трактом деревьев. Хорошо-то как! И ветерок такой прохладный. Чаща сменялась редколесьем, иногда уступая место лугам с высокими душистыми травами и яркими пятнами цветов. Вот тут то я и пожалел, что "её Светлость" обладает такой неудержимой тягой к прекрасному. Похоже, эльфы пожалели об этом ещё в момент встречи.

Девушка радостно взвизгнула, велела остановиться и, спустившись с коня, отправилась "полюбоваться на такую прелесть". Пока Неор охотилась за "цветочками и бабочками", Найвэн (это я сокращаю, а то Стража лысого выговоришь!) настойчиво предлагал своим подчинённым привилегию — ехать с Княжной на одной лошади. Странно, и почему это все отказываются? Не найдя желающих, он оглядел присутствующих внимательным взглядом. И что тут, спрашивается, выбирать? Эльфы все как один — высокие, стройные, с длинными волосами, уложенными в походную косу (у троих — золотистую, у одного серебристую, у остальных — чёрную). Посмотрел на нас с Эйри, получил в ответ отрицательный моток головой и неприличный жест. Что от кого, я думаю, догадаетесь. Потом объявил, что больше всего достоин подобной чести Алейсталь. Судя по глазам последнего, одним кровником[31] у командира стало больше. Но спорить с начальством он не посмел и смиренно отправился вылавливать девушку из "непроходимых зарослей прелести". Та обрадовалась новой игрушке и с восторженным воплем "Смотри, как красиво!" плюхнула парню на голову огромный лохматый венок. Не знаю, что там красивого, как по мне, так жёлтые цветы на золотых волосах не очень-то смотрятся. Да и видеть эльфу веночек, явно, мешал — парень то и дело пытался сдуть травинки, закрывающие глаза. Но избавиться от "украшения" не пытался, справедливо предполагая, что тогда "её Светлость" придумает чего похуже.

— Что с ней? — просил Найвэн у Эйри. — Она странно себя ведёт. Княжна и раньше была весьма взбалмошной особой, но сейчас явный перебор.

— Когда я её нашел, — сообщил Эйрифисейнталь, — она находилась под воздействием чар. Колдун как раз закончил заклинание и, увидев у меня в руках камр[32], успел телепортироваться раньше, чем я блокировал магию. Но чары, направленные на Альсарианнэль, уже успели сработать. Я не маг, но могу предположить по её поведению, что это заклинание высвобождающее истинную сущность.

Это ж надо так вдохновенно врать, да ещё с таким искренним выражением на лице. Вот у кого мне поучиться надо!

— Это что навсегда? — испуганно округлил глаза самый юный из ушастых, теребя кончик чёрной косы. — Это ж как мы теперь будем…?

— Нормально будете, Имарианзинтэль, — усмехнулся Эйри, — магу её сдадите и порядок.

— Но до мага еще минимум неделя пути, — воскликнул парень.

Его растерянность явно выдавала юный возраст, остальные хоть и молодо выглядят, но слушают, молча, без эмоций. А глаза недовольные. Вот мне интересно, надолго ли им терпения то хватит?

Барбариска

— Ну что? — спросила я, когда Сэм вернулся с деловых переговоров, на которых обсуждался переход права собственности на одну милую чёрную лошадку.

— Бумер наш со всеми потрохами, — улыбнулся мальчишка, подкидывая на ладони золотой. — Вот!

— Ты мне лучше скажи, что это за зверь, и почему они так хотели от него избавиться.

— Это… — начал мальчик, но Бумер моментально оказался рядом и мягким толчком головы повалил Сэма на землю.

Блин горелый! Этот конь ведь только что был в упряжи — вон и она на дороге валяется, а зверюга рядом с телегой стоит и ржёт.

— Ах ты, скотина! — возмущённый вопль мальчика.

Эхом ему отзывается тёплый дружеский гогот с соседних транспортных средств, а на морде коняги расцветает добрая ласковая улыбка.

— Араж тебя задери!

И улыбка Бумера становится ещё шире, ещё нежнее. Блин, да завидев её, Чужие от зависти удавятся!

— Ах, так, — гневно бросает Сэм, — сейчас я про тебя всё расскажу!

Бодрое приветливое цоканье, и зависшее над головой паренька копыто (видимо, чтобы помочь встать!).

— Да молчу я, молчу! — торопливо говорит мальчишка, и копыто цепляет его под руку, помогая подняться.

Надеюсь, мальчик был в здравом уме, когда покупал ЭТО. Нет, вы только посмотрите, эта сволочь только что явно дала парню понять, что рассказывать о ней не стоит. Ладно, я потом Сэма расспрошу, должно же это "чудо" когда-нибудь спать.

Подталкиваемый в спину чёрной напастью мальчик добрался до повозки.

— Барбариска, держи, — он протянул мне золотой.

— Положи в кошель к остальным, — указала я на сумки, куда Айверин заталкивал свои вещи.

Паренёк взял нужный мешок, перетряхнул его, открыл следующий. Туда же сунулась чёрная ехидная морда местного "таможенника".

— Здесь кошеля нет, — заявил мальчишка, а "проверяющий" подтвердил это кивком головы.

— В других посмотри, — велела я, подтягивая к себе одну из котомок.

"Таможня" была начеку, а вдруг у нас что-то запрёщенное есть, а ему совесть не позволяет перевозить контрабанду! Сначала в группу недозволенного попала колбаса, которая была согласно таможенным правилам немедленно уничтожена, затем сырные лепешки и яблоки. Когда обалдевшие "контрабандисты" опомнились, от нашей провизии осталось меньше половины. На моё "тихое незлобивое" возмущение "проверка" привела свои контраргументы — как-то: высунутый язык и высокоинформативное восклицание "бе-е-е!". Мама дорогая, ЧТО мы взяли?!

— Слышь ты, лошадь! — начала я.

— Р-р-р!

— Если конь, то встаёшь на место и ведёшь себя прилично, а если нет, то лошадь, лошадь и еще раз лошадка!!

Бумер немного подумал, склонив голову набок, а через секунду стоял впереди телеги, причём уже в упряжи. Правда, последнее слово он всё равно оставил за собой:

— Бе-е-е!!!

Наши дорогие друзья с соседних "маршруток", по-моему, уже и стоять не могли от хохота.

— Сэм, может, мы им обратно золотой вернём вместе с этим монстром?

— Думаешь возьмут? — усмехнулся мальчишка. — К тому же денег мы так и не нашли. Эти, поди, сперли!

— Так надо забрать!

— Ага, попробуй, — фыркнул Сэм, — вообще, спасибо скажи, что нас не убили. Слушай, а может, это Ай деньги где-то спрятал? Он на прошлой стоянке куда-то уходил.

— Этого мы не узнаем, — вздохнула я, — пока он не очнётся. Хорошо, хоть один золотой есть. Пусть Бумер остаётся.

И стараясь не улыбаться, заявила:

— Но в таком виде решительно нельзя ехать! Сейчас я ему гриву и хвост расчешу и заплету в косички, где-то здесь у меня ленточки были, — закончила я, делая вид, будто что-то ищу в мешке.

— Муррр, — боднул мою руку головой возникший рядом Бумер и уставился на меня преданными глазами.

"Друзья" уже и смеяться не могли, тихо постанывая из-под телег.

Морду коняги можно было бы назвать умильной, если бы не эти жуткие глаза — ну не люблю я мух!

— И не смотри на меня, чтоб я этих глаз больше не видела! — оттолкнула приставучую морду.

Мама, роди меня обратно! Этот… эта… это чудо на несколько секунд опустило голову, а затем снова воззрилось на меня — только теперь кошачьими глазами!

— Мур? — уточнил Бумер.

— Да, так лучше, — согласилась я (вот кошек я люблю!), — давай на место, уже ехать пора!

Пока обозники продолжали изображать лошадей (ну ржали они, ржали!), Бумер, красуясь, прошествовал мимо них, без малейших усилий таща за собой нашу "машинку".

Ильсан

По дороге Найвэн решил, не слезая с коня, провести со мной маленькую просветительную беседу на тему, кто такие благородные эльфы, и как они должны себя вести. Сначала я хотел объяснить дедуле, где я видел всех этих эльфов, и что они там делали, но вовремя заметил страшные глаза Эйри и промолчал. Внимательно слушая проникновенные высказывания старшего эльфа, мысленно представлял того в компании аража. И чем дольше длилась беседа, тем активнее становился араж, и тем веселее картинки. Увидев блеск моих глаз, Найвэнмуаринтаэль прочувствовался и закончил речь очень быстро, всего часа за четыре. Да, а я ещё папулю ругал. По сравнению с этим эльфом он просто душка: ну избил, ну запер в кладовке — сама доброта и нежность, это вам не четыре часа мозгоедства.

Голова-то как болит! Такое ощущение, что я папулиной продукцией вволю накушался, а сейчас утро и неизбежные последствия. Ещё на привале началось, еле на коня уселся. И чем дальше, тем хуже. Если "последствия" легко снимаются, то это так просто не вылечить. Уже четыре раза такое было. В голове словно гномы руду добывают. Уй-ё! Хоть бы кайло поменьше взяли, или б хоть долбились пореже. Нарф их задери, у-у, с такой работоспособностью можно все Чертоги топливом на год вперёд обеспечить.

Только не приступ, только не сейчас. В прошлый раз полдня без сознания провалялся. Надо хоть до постоялого двора дотянуть, а до ближайшего ещё часа три пути.

Барбариска

Вот этот способ перемещения мне нравится: едешь себе, ножки сбивать не надо. Умник, правда, пару раз выдвигал предложение "пройтись пешочком в целях улучшения фигуры". Но оно не прошло даже в первом чтении при одном голосе "за" (Умник), двух "против" (я и Зар) и одном "воздержавшемся" (Сэм).

— Эй, ещё Бумер есть, — возмутился Умник, — давай у него спросим. Он точно "за" будет.

— А животные к выборам не допускаются, — хихикнула я и вернулась к прерванному занятию — любованию прекрасным.

Небо здесь красивое — ярко-голубое с фиолетовым отливом, и облака-полянки с россыпью фиалок. Ну, разумеется, никакие цветы там не растут! Просто похоже. И лес какой замечательный: светлый, красочный — берёзки, как маленькие оранжевые солнышки, в густой зелени мелькают крохотными озерцами пышные синие кусты. Сейчас даже скалы по правую руку кажутся неприступным величественным Эльбрусом, вон даже эдельвейсы на вершине.

— Какой Эльбрус, дура, — ядовито высказался Умник, — там высоты метров сорок максимум. Какие эдельвейсы? Полынь натуральная! Лучше о своем положении подумай!

Не буду я его слушать. Хорошо-то как! А самое приятное в окружающей действительности — это то, что пауков нет!!!!! Такое всё вокруг милое и доброе.

— Да кто тут милый? Эти обозники что ли, которые вас шлёпнуть пытались?

— Да, вот хоть Сэм, — улыбнулась я, — смотри, как он с Зарчиком играет — загляденье просто.

— Что-то я особой радости на лице этого подкидыша не наблюдаю! — фыркнул Мистер Ехидство, — Ёперный театр, это что?! Она достраивается! — совершенно обалдевшим голосом закончил он.

— Кто достраивается? — не поняла я, потрясённо разглядывая малыша. — Лучше скажи, ты видел, как Зар улыбнулся?

— Улыбнулся сильно сказано, но что-то похожее. Видать, детёныш не безнадёжен!

— Это же замечательно, — я попыталась вернуться к прежнему радужному расположению духа.

Да, кто ж мне позволит.

— Надо ещё выяснить, зачем этот Сэм с нами увязался. Одного ребёнка тебе мало что ли было, второго подобрала!

Вот зараза, весь настрой сбил!

Да, оказывается, наши миры не сильно и отличаются. Ещё и нескольких дней не прошло, а у меня на руках двое детей, больной "муж", наглая прожорливая скотина (это я о Бумере, а вы что подумали?) и ни копейки денег — всё как у нас!

— А вот и врёшь! — захихикало моё наказание, теперь, похоже, не единственное. — У тебя целый золотой есть!

— А вот и не вру! Да я сама правдивость! Разве у меня хоть одна копеечка есть? Вот то-то же!

Хотя этого золотого вряд ли на всё хватит. Раненому необходимо хорошее лечение и своевременный уход врача.

— Точно, — рассмеялся Умник, — и чем своевременней и дальше уйдёт врач, тем больному лучше!

Я улыбнулась и предложила, вытаскивая свои богатства:

— Можно что-то продать.

Да-с, не густо: кулон, альбом и пояс.

Я рассматривала вещи, пытаясь определить их ценность.

Кулон — его мне подкинул Барсик, явно неспроста, свойства подвески непонятны пока, но вдруг пригодится, да и вещица красивая — можно как украшение носить. Сколько за него дадут? А чёрт его знает! Зар его настойчиво старается спрятать (уже не раз проверено). Может, амулет опасен? И его лучше никому не показывать как… ну как оно называется… а вот, как хардвэ. Ещё обвинят бог весть в чём!

Пояс — тоже явно магическая штуковина: изменяет внешний вид в зависимости от наряда. Мне в принципе без надобности, а какая-нибудь модница польстится. Но… вдруг он не просто так там валялся… Может, он важный какой. И это его Кэрлин попросила забрать. Или не его? Тогда что? Альбом? Кулон? Зара?

— Вот точно! — влез в размышления Умник. — Давай Зара продадим, от него никакой пользы, окромя вреда!

— Отстань, есть от Зара польза! А вот от альбома точно никакой! Его и продам!

— Не смей! — бабахнуло в голове так, что я даже подпрыгнула. — Альбом не продавать!

— Ты чего орёшь? Почему не продавать?

— Я считаю, — уже спокойнее продолжил мой товарищ, — альбом не зря в Блуждающей валялся. Он нам нужен!

— Зачем? Что в нём особенного? Открыть нельзя и всё!

— А может, там внутри самое важное! И это поможет нам мир спасти!

— Ты же утверждал, что там местная Камасутра, — захихикала я. — И как это она нам поможет?

— Есть же такое выражение "любовь спасёт мир". Народ здесь просто не знает, как правильно "спасаться", а вот альбом откроют, сразу всему научатся. И мир спасён!

— От чего? От демографического кризиса? Думаешь, тут Сдвиги бывают из-за недостатка ЭТОГО?

— Хватит надо мной прикалываться, — обиделся Умник, — не важно, какая причина, главное, альбом ты только через мой труп продашь!

— Ладно, не продам, — расхохоталась я. — Зачем мне разлагающиеся останки непонятно чего в голове!

— Дура! — после этого глубокомысленного замечания Умник удалился, "громко хлопнув дверью".

Это что ж получается, и продать нечего? Может, у Ая в вещах порыться, что-нибудь ценное на продажу найти? Боюсь, после такого самоуправства он, как очнётся, сам меня первому встречному продаст. Стоп, у Сэма же какая-то идея была! Похоже, моё неуёмное любопытство и тяга к знаниям нашли себе новую жертву.

"Жертва", ни о чём не подозревая, продолжала развлекать Зара. Я невольно залюбовалась Сэмом: вот кому-то такой старший брат достанется, чудо просто. Только что этому чуду от нас надо? Но выяснить это сразу не удалось: очнулся Ай.

Ильсан

Прошёл час — а ощущения словно целый день едем. Головная боль не только не проходит, но и усиливается.

Я вцепился побелевшими пальцами в густую гриву и сжал колени. Держись, парень! Надо отвлечься! Над эльфами что ли приколоться? Слабительного им подсыпать или колючек в косы напихать? Неа, для этого двигаться надо, а стоит только шевельнуть головой, как у гномов трудовой энтузиазм усиливается, и это в полной мере на моей бедной черепушке отражается. Ладно, пожалею ушастых, им и так не сладко. Им и Неор хватает за глаза.

Если смотреть в одну точку и не шевелиться, приступ быстрее проходит. Значит, буду смотреть вперёд. А что у нас впереди? Алейсталь и наша раскрасавица на одной лошади. Вот девушка опять ущипнула золотистика, бедный парень, у него, поди, уже огроменный синяк на задн… на стратегически важном месте. Не ржать! Не ржать! Ой, нет, только не это! Видать, к этим аражевым гномам подмога пришла из соседнего рудника! Уй-ё!

Надо что-то нейтральное для взгляда найти. Вот — природа. Лес. А в лесу эльфы! Их много… Вот где девчонке раздолье! Не ржать! У-у-у! Да чтоб этим работягам ломом по… да куда достанут! Тогда они меня поймут! И этому приставучему эльфу тоже, из-за него, поди, приступ и начался! Так главное — не шевелиться!

— Ильсанариаль, слушай, — тряхнул меня за плечо Имар, — ты давно Княжну знаешь?

Перед глазами поплыли яркие разноцветные круги, сменившиеся зыбким маревом, в которое я медленно падал.

Напомните мне кто-нибудь, когда очнусь, что эльфы — зло, и их надо душить ещё в колыбели!

Барбариска

Айверин застонал, пальцы судорожно сжали тряпку, на которой он лежал. Его глаза с трудом открылись, но взгляд ещё какое-то время оставался мутным.

— Ай, как ты себя чувствуешь? — обеспокоенно спросила я, помогла ему приподняться и усадила спиной к стоящим сзади ящикам.

— А ты с какой целью интересуешься? — уточнил он, делая тяжёлый вздох после каждого слова. Краешки бледных губ изогнулись в подобии улыбки. — Для тебя я всегда в форме.

— В форме он, — фыркнула я, поддерживая ему голову и поднося к губам бурдюк с водой, — пей давай, спортсмен!

Айверин сделал несколько мелких глотков и закашлялся, не замечая, что с силой сжимает мою руку.

— Я в порядке, — прошептал он, отдышавшись.

— Это настой из трав, — протянула парню бутылочку, которую получила от знахарки, — он поможет сохранить силы.

— Неужто, виагра? — усмехнулся Ай, отпивая из флакончика.

— А у вас тут тоже виагра есть? — спросила я, заставляя мужчину выпить всё снадобье до дна.

— Есть. Только мне она не нужна! — заявил тот, пытаясь положить руку мне на… плечо, и тут же бессильно роняя её.

— Н-да, с таким дыханием не о женщинах, а о месте на кладбище думать надо!

— Умник, что б я такое больше не слышала!

Я достала из котомки остатки лепешек, размочила их в молоке и приступила к ответственной операции под кодовым названием "накормить любимого мужа", рука которого медленно доползла до моей ноги и взгромоздилась на колено.

— А ты упорный! — засмеялась я.

— А то, — заявил он, проглотив первую порцию тюри, — упорство и труд презерватив перетрут!

— А здесь и презервативы есть? — продолжила я нашу высокоинтеллектуальную беседу.

— Есть, — ответил за жующего Ая Сэм, — технарей ненавидят, а их изобретениями очень даже пользуются. К магу-то идти дорого, так дешево…

— И сердито! — закончила я.

— Почему сердито? — спросил мальчишка.

— Не обращай внимания, просто у нас так говорят.

— Я то, может, и не буду обращать, а вот тебе стоило бы кое над чем призадуматься.

— Над чем? — удивилась я.

— А над тем, почему ты нас понимаешь. Или у вас там все такие полиглоты, на любых языках разговаривают?

В этот момент я подносила ко рту Айверина очередную ложку и заметила по его глазам, что мужчина явно недоволен словами мальчика, но ничего не сказал. А ведь точно, откуда я их язык знаю? Ладно, об этом потом. Сейчас — Ай.

Закончив с обедом, уточнила у "мужа", где его заначка. Он заявил, что всё сложил в кошель на моём поясе. Дважды проверила сам кошель, потом свою сумку — ничего.

— Нет.

— Тогда не знаю, я тут временно отсутствовал — мало ли что могло произойти.

Это точно. А ведь я тоже "отсутствовала".

— Сэм, ты не видел, в кошельке кто-нибудь рылся?

— Не заметил. Помогал раненых перетаскивать. Тебя мы вместе со стариком несли. Потом знахарка подходила. Вроде всё.

Блин горелый, могли и спереть. Но выяснять отношения сейчас не в наших интересах. Если это не знахарка, а мы её обвиним, она может обидеться и зелье не даст. А без снадобья Ай долго не протянет.

Мы с Сэмом помогли мужчине лечь обратно, я, смочив водой тряпку, промокнула выступившую у того на лбу испарину. Айверин слабо улыбнулся и провалился в глубокий сон-обморок.

Уложив "муженька" и Зара спать, я вплотную занялась Сэмом. Допросом я имею в виду, а не то, что некоторые некультурные товарищи могли подумать!

— Сэм, иди сюда, — позвала я, — нечего делать вид, что управляешь лошадью.

— Р-р-р-р!

— Ладно, конём! Сэм, кому сказала, иди сюда. Ну?

— Что? — он уставился на меня честными-пречестными глазами.

— Давай колись!

— Чем? — искренне удивился мальчик.

— Не чем, а в чём! Во-первых, зачем ты с нами отправился.

Мальчик тяжко вздохнул, поняв, что я не отстану, и объяснил:

— Хотел тебе помочь. Тебя ведь из-за меня чуть не сожгли.

— Ты ведь технарь? — уточнила я.

— Да.

— Значит, не должен в принципе испытывать дружеских чувств к остальным.

— Я и не испытываю, но ты меня селянам не сдала, хотя могла. Я за тобой проследил и хотел помочь сбежать.

— И?

— И понял, что Ай вовсе не зейт и не собирается тебя на казнь везти. Нам пока по дороге, мне тоже в Зелёную надо попасть. Вот и подумал, почему бы вместе не пойти. Разойтись никогда не поздно. Может, тебя с собой возьму, — улыбнулся мальчишка.

— Меня с собой? С чего это вдруг? — ехидно поинтересовалась я.

— Так ты же тоже технарка, хоть и из другого мира.

— С чего ты это взял?

— Подслушивал, когда ты Аю всё рассказывала.

— И как ты это делал?

— Смотри, вернее, слушай, — велел Сэм, что-то нажав у себя на плече, где, видимо, находился какой-то прибор.

Из рукава тут же зазвучал тихий голос старика, сидящего на едущей перед нами повозке. Она была довольно далеко, и не мы их, ни они нас слышать не должны были. Но слова можно было легко различить:

— Стражи не только охраняют порядок. Они ещё и судьи, и палачи. Если ты попался Стражу, не жди снисхождения. Их не интересует, аристократ ты или простолюдин, градоправитель или раб; не перечисляй заслуги свои — не помогут они. Какова бы ни была причина твоего преступления: за наживой ли ты гнался или родных спасал — это не имеет для Стража никакого значения. Ни слёзы и мольбы, ни крики и угрозы, ни деньги и посулы — ничто не спасёт от возмездия. Суровым оно будет, но справедливым — ровно таким, какое ты заслужил по закону — не больше, но и не меньше. Если ты вершишь злодеяния, то рано или поздно Страж покарает тебя.

— Деда, — уточнил его внук Стакс, десятилетний мальчишка, — если они такие грозные и справедливые, то почему не извели всех преступников. Почему кругом столько зла?

— Так, мало их внучек. Не везде успеть могут. Вот и надеются людишки, что их наказание минует. Или по-мелочи пакостят, чтоб внимание не привлечь.

Сэм отключил жучок, и звук пропал.

— Супер, — восхитилась я. — А что это за Стражи?

— Так дед ведь рассказал. Раса такая, за порядком следят, за соблюдением законов.

— А кто эти законы устанавливает?

— Да араж его знает, Стражи давно появились. Объявили, что все должны соблюдать Закон, раздали правителям Своды законов. Может, сами и придумали. Про Стражей, вообще, мало что известно. Магией владеют, кажется, эмоции чужие угадывают, бойцы хорошие. Кто-то их демонами называет, кто-то оборотнями — в каких-то монстров превращаются. Только о Законе и думают, больше ни о чём.

— Вампиры? — уточнила я.

— Нет, ты что! Ничего общего с этими кровососами! Вампиров легко узнать — клыки, глаза красные. И кстати, вампиры оборачиваться не могут.

— А как Стражи выглядят?

— А кто их знает? Они — мастера иллюзий. Вроде всё, больше ничего не знаю.

— Интересно. А как ты объяснишь то, что я ваш язык понимаю?

— Язык? — расхохотался мальчишка. — Это мягко сказано, я бы уточнил — языки, причём все!

Ильсан

Что было дальше, я не помню. Только какие-то куски. Впрочем, за их достоверность я не поручусь.

Чья-то рука хватает меня за шиворот, усаживает перед собой на лошадь.

В горло льётся что-то терпкое, противное.

Шум, разговоры…

— Корчма? Это как-то несолидно — я всё-таки Княжна!

Снова голос Неор:

— Хорошо! Корчма так корчма! Но нам с золотистиком один номер на двоих.

— Что???!!!! Да как вы могли такое подумать!!! Я девушка приличная! Да мы там всю ночь… о поэзии будем беседовать!!! О прекрасном!!!

Очнулся я глубокой ночью от ощущения опасности (иногда на меня такое находит). Незнакомая комната, я лежу на кровати под одеялом, вторая постель пустует. Видать, до корчмы мы всё же доехали. На полу сидит Эйри, опустив голову на кровать рядом со мной. Спит.

Я легонько толкнул его, но эльф не проснулся. Дернул сильнее — никакого результата, только рука парня, до этого стискивающая мою ладонь, разжалась и безвольно упала вдоль тела. Да что это такое?

Я приподнялся — приступ прошёл, но последствия остались: слабость, легкое головокружение.

Что-то происходит в комнате Неор, или произойдёт в самое ближайшее время. Я должен там быть. Что же делать? Если попытаться разбудить Эйри, то потеряю время. А если идти одному, то из-за слабости могу не справиться с опасностью.

Глава 11. От опасности мы не бегаем

Барбариска

"Это мягко сказано, я бы уточнил — языки, причём все!" Услышав от Сэма такое заявление, я замерла с широко открытыми глазами и упавшей на дно телеги челюстью.

— Как все языки? — обалдело спросила я. — Да, я в школе учила какой-то язык, но не помню какой. А уж здесь вообще ни одного не знаю.

— Может, и не знаешь, — хихикнул Сэм, — зато очень даже хорошо говоришь. Я проверял: специально на всех знакомых мне языках к тебе обращался, а ты спокойно отвечала, и именно на том, на каком был вопрос. И на разных наречиях людей, и на эльфийском, и на орочьем, даже язык урсов и шаффтов понимаешь, а на последнем, кроме самих шаффтов вообще никто не говорит, я только пару слов и знаю.

Хорошо, что мы самые последние едем, и достаточно далеко от остальных — вряд ли бы им наши разговоры понравились.

Я, сама того не замечая, достала Зара из корзинки и прижала к себе: так мне становилось гораздо спокойнее. Это странно, конечно, но когда малыш был рядом, я чувствовала себя защищенной, причём в гораздо большей степени, чем с тем же Айверином. Чем Зар сможет мне помочь, я не понимала, но ощущения не менялись: тепло, защита, уверенность, безопасность. Наверно, поэтому я повадилась постоянно, когда возникала такая возможность, брать ребёнка на руки. Может, это наша энергетическая связь так чудит? Или мне это просто нравится. И вот что интересно, Сэмми тоже постоянно таскает ребёнка, играет с ним — у парня те же чувства возникают? Или он просто с малышами любит возиться? Надо спросить, потом, как-нибудь. Вопросов накопилось, хоть блокнотик как у Умника заводи. Опять я не о том думаю! Языки…

У меня и раньше возникала мысль "как я всех понимаю", но она быстро тонула под гнётом других более шокирующих мыслей, не говоря уже о том, что происходящие со мной события не особо размышлениям способствовали. На первый план выходил ряд глобальных вопросов: "Как я сюда попала?", "Что это за мир?", "Как отсюда выбраться?", "Как здесь выжить?", и несколько помельче: "Кто такой Зар, что за связь между нами?", "Что надо Аю, и не выйдет ли мне это боком?", "Что за дурацкие обмороки?", теперь ещё и "Кто такой Бумер, зачем он нужен Сэму?". А так как проблема языка передо мной не стояла, над этим я и не задумывалась. А зря. Все языки… Это что-то невероятное!

— И откуда я все эти языки знаю?

— Я могу только предполагать, — сказал мальчишка. — О Блуждающей много слухов ходит. Будто она способностями разными наделяет. Этот парень с Варто говорил, что после Блуждающей ночью как днём стал видеть. Может, и с языками та же история. Ты вот сама что про это думаешь?

— Ну, может, это что-то типа бонуса, — задумчиво протянула я, — в качестве извинения за перемещение в другой мир.

— Типа боги постарались что ли? — усмехнулся Сэм. — Да нет в Калейдоскопе богов. У нас в них не верят.

— Если ты чего-то не знаешь, это не означает, что этого не существует, — цитата, конечно, но, похоже, мой "компьютер" завис, ничего путного в голову не приходит.

— Может, ты и права, — улыбнулся мальчик.

Сэмми, вообще, очень часто смеялся — Умника это, видимо, раздражало, и он постоянно вспоминал анекдот про девочку, что "до сих пор ходит в каске и улыбается". Озвучивать это я не собиралась, как Мистер Ехидство ни уговаривал. Зачем мальчишку обижать? Открытый весёлый характер — это же замечательно. Не каждый умеет радоваться жизни. А проблемы и неприятности — они, как тараканы, сами заводятся. И встречать их с улыбкой — дорогого стоит! Хотя у тебя, дружок, не всё так радужно — мелькает иногда что-то такое в глазах. Что же с тобой случилось? Ага, новый вопрос в копилку. Вот бы деньги с такой скоростью размножались, я б тут уже олигархом заделалась. Не могли что ли эти боги вместе с языками мне какой-нибудь волшебный кошелек с золотыми подарить. Да… размечталась!

— Даже если боги и есть, — продолжил мальчик, отвлекая меня от размышлений, — то помогать кому-либо они, явно, не стремятся. Я бы другие варианты поискал. Например, Блуждающей Стражи регулярно пользуются, и вот они знают все языки. Вдруг твоя способность как-то с Блуждающей связана?

— Подожди, а как Стражи выглядят? — спросила я, вглядываясь в лицо Зара: последнее время он выглядит как человек, но наощупь коготки чувствуются.

— Я же говорил, никто этого не знает — иллюзии они мастерски ставят.

Иллюзии значит…

— А ребёнка они могли потерять?

— А зачем им ребёнок? Они преступниками занимаются.

— Собственного ребёнка?

— Нет, — заразительно рассмеялся мальчик, — у них вообще не бывает детей, только взрослые.

А хорошая была версия!

— А как же они размножаются? — уточнила я (уж больно версия подходящая!).

— Никак. Их количество не меняется, разве что уменьшается, если убьют кого-то из Стражей. А ты что думаешь, что Зар — это Страж?

Надеюсь, парень, что ты не мысли читаешь, а просто догадался.

— С чего ты это взял?

— Ты — человек, он, явно, нет: у него когти на руках и ногах. Разве что полукровка. Но ты сама говорила, что в вашем мире только люди. Значит, ты его здесь подобрала. Я тебе рассказал про иллюзию, ты и решила, что малыш Страж, раз умеет иллюзию ставить. Так?

Я кивнула.

— Вот и не так. Такие способности и врожденными бывают, у магов, например. Или вампиры почти поголовно мороки умеют наводить.

— Зар — вампир? — задала вопрос я, сделав вид, что сильно удивлена.

Интересно, а энергетические вампиры иллюзии ставить могут?

— Может и вампир, — рассмеялся мальчик, — по ночам из колыбельки выбирается и кровь сосёт!

Видимо, Бумеру такая версия показалась забавной: он остановился, повернул к нам морду и заржал, расхохотался самым натуральным образом.

— Дурррраки! — вынес вердикт конь, продолжая путь.

— Сэм, — зашептала я на ухо мальчику, понадеявшись, что лошадка нас не услышит. — А Бумер кто?

— Можешь не шептать, у него очень хороший слух. У лингрэ, вообще, очень много способностей.

Бумер повернул голову, недовольно глянул на мальчишку зелёным кошачьи глазом, подумал-подумал и кивнул, давая своё барское позволение.

— Лингрэ, — мальчик хлебнул воды из бурдюка (замучила я его, видимо, разговорами!) и продолжил, — это вид нечисти. Любители шуток и злых розыгрышей, способны к телепортации на небольшие расстояния. Если найти к ним подход, могут оказывать мелкие услуги, стать шпионами, например, или предупредить об опасности.

Мне показалось, что ты Бумеру понравилась, и мы сможем его использовать.

— Р-р-р-р-р! — похоже, слово "использовать" тому не понравилось.

— Ладно, ладно, — рассмеялся парень, поднимая руки, — сдаюсь. Если Бумер станет нашим другом, он может быть очень полезен. Есть ещё одна причина… Впрочем, неважно! Теперь он наш. Хороший помощник-лингрэ стоит дорого. Я понадеялся, что люди не знают, кто он, думают, что лошадь и продадут.

— А они знали, — хихикнула я, — и, похоже, Бумер их так сильно достал, что сами приплатили золотой.

— Точно!

— Да ну этих вампиров, Стражей, лингрэ. Давай лучше твою способность ещё раз проверим — прочитай этот документ.

Мальчик протянул мне сложенный вчетверо почти обычный тетрадный лист в клетку (цвет немного не такой, размер клеток другой, но похоже), я взяла, развернула. Ну и каракули!

— Что там? Читай! — Сэм нетерпеливо подталкивал меня под руку, заглядывая через плечо.

— Бред какой-то. Ничего не понимаю.

— Не понимаешь или не можешь прочитать? — уточнил парень.

— Не понимаю.

— Просто читай, что есть.

— Слушай, у тебя липучек среди близких родственников не было? Пристал как репей! — посмотрела на состроенную умильную мордашку и начала читать. — Двадцать четвертый квадрант, семьдесят шесть, бета, формула какая-то, сходящаяся последовательность, цифры, юго-восток шестой сектор, ускоритель, снова формулы, шагра-энегрия. Всё? Или продолжить? — ехидно поинтересовалась я.

Сэм на мою язвительность не обратил никакого внимания, с восхищением рассматривая меня и листок.

— Ты понимаешь, что это значит? Этому документу четыреста лет, он ещё до Катастрофы написан.

— Четыреста? А, по-моему, его на днях писали!

— Да это я переписывал с отцовского экземпляра. Бумага новая, а текст — старый. Мы сможем узнать, почему произошла Катастрофа. Отец давно над этим работает. Но этот язык он не знает, с формулами частично разобрался, а в целом не понятно. Представляешь, что можно сделать, если мы ему весь текст переведём?

— Новую Катастрофу? — фыркнула я.

— Нет, мы такого больше не допустим. А вдруг получится всё исправить?

— Но здесь, мне кажется, очень мало информации, вряд ли можно разобраться.

— Это всё, что есть у отца, — пожал плечами Сэм. — Наши команды давно ищут подобные записи, но на Мэйдесе ничего пока не нашли. Но и такого переводчика у них нет! — восторженно закончил мальчишка. — Есть у меня одна идея.

— Какая?

— Я точно не уверен, надо в Библиотеку в Белой зоне попасть, кое-что уточнить. Потом расскажу.

— Нам сначала надо Ая вылечить, а потом решать.

— Так это всё равно по пути, — не сдавался Сэм, бережно складывая литок и пряча его в карман.

— Я тут вот что подумал, — раздался в голове хохот Умника, — а где он эту бумажку прятал, когда мы его только увидели? Он же в одних трусах ушел. Прям, как в анекдоте про таксиста "Ты что, голой никогда не видел? — Да нет, я просто хочу понять, откуда ты деньги доставать будешь".

— Над чем это ты хихикаешь? — подозрительно поинтересовался у меня Сэм.

Пришлось пересказать.

— Вот значит, что ты про меня думаешь, — отсмеявшись, заявил мальчишка, — и вовсе не оттуда. У меня много разных невидимых глазу штуковин на теле закреплено.

Ильсан

Я несколько раз с силой тряхнул Эйри за плечи, но тот не проснулся, лишь голова бессильно дернулась и вновь упала на кровать. Ну и араж с тобой, спящий принц! Сам справлюсь. Как бы поздно не оказалось…

Хорошо, что этот заботливый эльф меня раздеть не додумался — нагибаться за одеждой я сейчас не в состоянии, а обувь… А, ладно, босиком пойду. Тут и идти-то всего ничего — пара метров до соседней кровати и ещё чуток до двери — плёвое дело!

Я решительно направился к двери, но не добрался: голова вновь закружилась, и чтобы не упасть, пришлось схватиться за стоящую около двери тумбочку. Чуть вазу с цветами не уронил. Странно, я сразу, как очнулся, ощутил какой-то непонятный запах, но это не цветочки — я специально их понюхал. Букет как букет, давно стоит, водичка уже попахивать начала. А это идея! Одному не дойти, значит, надо Эйри будить. Я прижал находку к груди и вдоль шкафа, придерживаясь за него одной рукой, двинулся назад, представляя радость эльфа от такого способа пробуждения и злорадно хихикая над возникающими в голове образами. Добрался до парня, подготовил будильник. Возникшую мысль "Букет, наверно, стоило выкинуть" посчитал за руководство к действию и таки его выкинул вместе с водой из вазы на голову парню. Следующую пару минут с восторгом слушал трогательную благодарную речь эльфа. Странно, где-то я такой монолог уже слышал, даже с теми же интонациями. Впрочем, сейчас это не важно, времени нет.

— Как ты себя чувствуешь, папочка? — ехидно поинтересовался я. — А что тебе сегодня снилось?

"Папа" смерил меня долгим ласковым взглядом и, выплевывая изо рта стебелёк, с усмешкой ответил:

— Эх, сынок, тебе до этого еще спать и спать!

И что-то мне подсказывает, что и "папочку", и "будильник" мне припомнят.

— Идём скорее, с Неор что-то случилось, — потянул за собой эльфа и тут же в него вцепился, чтобы удержаться на ногах. Да что это такое, прошлые приступы легче прошли.

— Тебе лучше лечь, — заявил Эйри, поддерживая меня, — я сам схожу посмотрю.

— Нет, я должен там быть! Я дойду!

— Дойдешь, — фыркнул эльф, — к завтрашнему вечеру.

Но, видимо, что-то заметив в моих глазах, Эйри, покачав головой, обнял меня за плечи и повел к двери.

Барбариска

Последнюю пару часов грунтовая дорога шла исключительно по лесу. Деревьям она, видимо, очень не нравилась: они подступали вплотную, сжимая её с двух сторон (не иначе, как задушить пытались!). Трава, заползшая на края просеки, в центр благоразумно не совалась, опасаясь колес. А вот еловые ветки никого и ничего не боялись, нагло свешиваясь вниз и норовя попасть в лицо зазевавшимся путникам. Тех же, кто пытался их отталкивать или обрывать, безжалостно кололи острыми иголочками. Единственный плюс — удалось набрать несколько яблок.

— Набрала она как же, — прокомментировал Умник, — скажи лучше, сами прямо на голову свалились.

— Ну и свалились, но на голову только одно!

К вечеру деревья расступились, открывая довольно большое пространство, где ведущий решил остановиться на ночлег. Поляна эта была весьма примечательной: для каждой телеги имелось своё оборудованное парковочное место. Оно включало в себя привязь и кормушку для лошади, низкий деревянный настил, покрытый ветками, на котором легко бы разместилось четверо взрослых людей; костровище, обложенное какими-то чёрными булыжниками, походная плита. Ну что непонятного? Две металлические рогатины на противоположных концах костровища и вертел сверху. Дёшево и сердито!

Всего таких зон для ночевки было десять, половина из них имела ещё и навесы, под которыми и разместились наши попутчики. Ещё две лежанки с крышей оставались свободными, одну из них я и хотела занять. Да кто ж мне позволил! Надутые недовольные лица обозников не послужили бы для меня особым препятствием, но Бумер уперся всеми четырьмя копытами, отказываясь туда ехать. Наоборот, он выбрал самый дальний лежак, куда и отволок повозку, там выбрался из упряжи, всем своим видом показывая, что если я хочу в другое место, то и телегу буду тянуть сама.

— Да ладно, — сказал Сэм, спрыгивая на землю, — здесь тоже хорошо: подальше от этих. Дождя вроде не ожидается.

По периметру всей территории стоянки через равные промежутки стояли воткнутые в землю металлические штыри высотой метра три, богато украшенные какими-то рунами. Ведущий прошелся по кругу, прикасаясь к каждому стержню, и тут же в его навершии загорался жёлтым небольшой камешек. Когда зажёгся последний огонёк, вокруг лагеря возникло самое натуральное защитное поле. Я в восторге рассматривала светящуюся полупрозрачную жёлтую стенку, коснулась её рукой — поле мягко спружинило, не пропуская меня.

— Это что, теперь никто не войдет и не выйдет? — поинтересовалась я у ведущего.

— Точно, — кивнул тот.

— А как оно работает? Вы маг?

— Нет, я не маг. Поле любой может включить, главное иметь ключ, — сообщил мужчина. — А работает, да, с помощью магии.

— Удобная стоянка, — похвалила я.

— Точно, тут многие останавливаются, у кого ключ есть.

— И сколько это стоит?

— Ключ — дорогой. А ночевка бесплатная, главное, к следующим путникам всё приготовить: хворост там, лежанки, мусор убрать.

— И много таких стоянок по пути?

— До Поста больше не будет. А так они не часто, но попадаются.

Самое чудесное в этом славном местечке знаете что? ТУАЛЕТ! Кто бы знал, как мне кусты уже надоели — а вдруг кто увидит, а вдруг кто укусит! А тут такая же, как у нас в деревне, деревянная будочка с дырой в полу. Очищается она, как мне потом Сэм объяснил, магически, раз в несколько дней. В общем, отдыхай — не хочу. Интересно, а над чем это они там все ржут? Или в этом сооружении стены непрозрачные только изнутри, а снаружи всё прекрасно видно? Им здесь что, кино что ли? Сами понимаете, выскочила я оттуда далеко не в радужном настроении — весь кайф испортили, гады!

Смех раздавался от нашей повозки, где и столпился народ. Что же там происходит? Ну, я так и знала, без этой чёрной заразы не обошлось. Видимо, Сэм вытащил Зара из корзинки и уложил на сложенное одеяло на коробки. И теперь Бумер развлекался тем, что показывал малышу длинный узкий язык, пытаясь лизнуть того в нос, а Зар с совершенно серьёзной мордашкой этот язык ловил. И, похоже, это ему уже не раз удавалось — каждый такой захват сопровождался очередным взрывом хохота.

У меня внутри всё прямо закипело от возмущения: развлечение себе нашли, гады! Я встала между малышом и конём:

— Бумер, кыш отсюда!

Злобно сверкнула глазами на остальных и раздражённо заявила:

— Весело вам, да? Ладно, это лошадь! А вы-то люди! Вы что здесь устроили? Проваливайте отсюда!

— Сэм, — я повернулась к мальчишке, — ты куда смотрел? А если бы с Заром что-то случилось, вдруг бы он упал.

Но ответить тот не успел, рядом, оттолкнув плечом мальчика, встала женщина с тёмными вьющимися волосами, Красселта, кажется.

— А чего это ребёнок у тебя не улыбается? — спросила она, разглядывая Зара. — Больной что ли?

— Сама ты больная! — возмутилась я. — Чего это он должен тебе улыбаться, что ты скоморох что ли? Вот был бы у тебя один глаз и рожа кривая, тогда б он поржал!

— Ах, ты дрянь! — кинулась на меня Красселта.

Но орк успел перехватить свою жену и оттащить назад:

— А ну прекратили!

— Эй, какое прекратили, какое прекратили? — завопил Умник под солидарное ржание Бумера. — Ещё и не началось ничего! Блин, лезут тут всякие зелёные. А то б такую женскую борьбу в масле можно было б забабахать! Хотя… тебе ещё рано в этом участвовать.

— Почему?

— Да это ж сколько на тебя масла изведём! Похудей сначала! А потом мы эту кудрявенькую найдём и порвём!

— Ты тут ещё лезешь со своими приколами, — мысленно рявкнула я, подхватывая и обнимая малыша.

Раздражение и испуг за ребёнка потихоньку проходили, и всё отчётливей становилось ясно — я воспринимаю Зара как собственного ребёнка и готова растерзать всех, кто его обижает.

Ильсан

Наша комната оказалась крайней у лестницы, которая вела вниз. Там было темно и тихо, как, впрочем, и в узком длинном коридоре, по обеим сторонам которого располагались закрытие двери. Лишь четыре небольших факела, укреплённые на тёмных стенах, немного разгоняли мрак, позволяя идти, не спотыкаясь на каждом шагу. Правда, мне они не очень то и помогали, если б не рука эльфа, удерживающая меня на ногах, давно бы свалился. Мы прошли почти половину пути, как Эйри остановился, к чему-то принюхиваясь.

— Стой здесь, — велел он, отталкивая меня и бросаясь к последней двери.

Какое стой?! Сам бы так стоял, урод ушастый, — злобно подумал я, шлепнувшись на стратегически важное место.

Эльф скрылся в комнате, и тут же оттуда раздался истошный женский крик, который мгновенно оборвался. Это придало мне сил, я и не заметил, как пролетел коридор и замер на пороге, с ужасом уставившись на лежащее на постели тело Неор с ножом в спине. Платье и роскошные пшеничные волосы изрядно перепачкались в крови, сильно контрастируя с белым покрывалом, откинутым на спинку кровати. Я растерялся, не зная, что делать. Смерть как таковая меня не пугала — но Неор мой почти единственный друг.

Пока я соображал, глаза фиксировали всё вокруг: такая же комната как у нас — две кровати без спинок, стол, шкаф, тумбочка с вазой у входа, куча одежды на полу, распахнутое окно. На одной кровати девушка, другая пуста — на ней только скомканное одеяло, словно кто-то в спешке пытался из него выпутаться. Эйри склонился к чему-то с другой стороны кровати, от двери мне было не видно, что это такое.

На лестнице раздались крики, шум, кто-то явно поднимался. Но ни одна дверь при этом не открылась, и в комнатах по-прежнему было тихо. Я хотел закричать, чтобы позвать сюда кого-нибудь на помощь. Эльф молниеносно подскочил ко мне и закрыл мне ладонью рот, зашипев в ухо:

— Тихо ты, хочешь, чтоб нас обвинили в убийстве? Уходим, быстро!

Но добраться до нашей комнаты мы не успевали, в конце коридора уже мелькал свет, ещё несколько мгновений, и нас заметят. Эйрифисейнталь так резко вдернул меня в помещение, что аражевы гномы с радостными криками вернулись к прерванному занятию — промыслу полезных ископаемых в моей бедной головушке. Застонать вслух мне не позволила только чужая рука, по-прежнему зажимающая рот. Эльф проволок меня мимо кровати к окну, шикнув при этом:

— Сейчас уберу руку, не вздумай орать, если не хочешь потом объяснять страже, как мы тут оказались. Потом поговорим. Лезь в окно.

В ответ я лишь, молча, приложил два пальца ко лбу, всем известным жестом показывая весьма низкую степень его умственных способностей — я еле стою, мне только скачек через окна не хватает, тем более с третьего этажа, как я успел заметить. Эйри недовольно скривился, схватил меня в охапку и сиганул в окно. Пока мы летели вниз, я успел мысленно обратиться к ушастику и всей его родне: ко всем вместе и к каждому в отдельности с самыми добрыми и душевными пожеланиями, позаимствовав часть слов из недавнего монолога того же эльфа.

У самой земли парень извернулся, приземлился на ноги и, не отпуская меня, рванул за угол. Там между стеной дома и сараем сгрузил моё бедное тело на какие-то ящики.

Барбариска

Я уселась на край деревянной площадки и только хотела напоить Зара переданным нам попутчиками молоком, как мимо меня, выбивая из рук бутылочку, пронеслась чёрная пушистая молния. Это нечто остановилось неподалёку, и стало ясно, что это большой кот с горящими зелёными глазами и вздыбленной на загривке шерстью.

— Дуррра! Бррросссь! — заявил котяра, хлеща себя по бокам распушенным хвостом. — Отррряфффа. Умрррешшшь.

— Что? — не поняла я, протягивая руку к бутылочке и еле успевая её отдернуть от удара когтями.

Сэм взял бурдюк, из которого я наливала молоко, понюхал:

— Странно пахнет, может, действительно, что подсыпали.

— Отррряфффа, — снова прошипела чёрная бестия.

— Сначала была черная зараза, теперь чёрная бестия, — задумчиво протянул Умник. — Да мы коллекционеры, блин!

— Ты кто? — спросила я у зверюги.

Блин, уже коты говорящие мерещатся.

— Дуррра! Я Буумерррр!

— КТО?! — это хорошо, что я сидела, а то бы точно свалилась.

Ладно, что это за зверь, мы потом выясним, сначала узнаем, кто нам такой подарочек в молоке устроил.

— И ты уверен, что нас пытались отравить? — всё ещё сомневаясь, спросила я.

— Да!

Меня начало трясти: если там, действительно, яд, это ж я только что сама чуть было ребёнка не убила. Дрожащие руки так сильно прижали Зара, что тот запищал от возмущения. Из моих глаз катились слёзы, губы шептали: "Зачем? Зачем? Что мы им такого сделали? Наоборот, от аражей спасли. А они! Маленький мой, что бы я без тебя делала".

Сэм о чём-то задумался, растерянно глядя в сторону. Бумер посмотрел-посмотрел на такое дело, прошёлся мимо моих ног туда — обратно, потерся о них пушистым боком и как цапанёт меня лодыжку, я аж подскочила.

— Усссспокоилась? — состроил невинные глазки лингрэ.

Действительно, что это я. Разревелась тут. Ну-ка, Барбариска, соберись. Слезами дело не решишь, надо с этими сволочами разобраться! Я отдала малыша Сэму, велев охранять как святыню, забрала бурдюк с молоком.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросила я у Бумера.

— Пошшшшли! — кот направился к дальнему навесу, но пройти нам не дал орк, остановивший нас на полпути.

— Что случилось?

— Это ты у меня спрашиваешь? — гневно заорала я, швыряя в него бурдюк. — Это вы нас травануть решили!

— Я разберусь!

— Пока вы разберётесь, нас всех перетравят! — не успокаивалась я. — Предлагаю устроить проверку: наливаем всем молочка, кто отказался пить, тот и отравитель!

— А все остальные — трупы! — влез Умник.

— Ну и плевать на них! — злобно отозвалась я.

— Я сам всё выясню, — попытался меня успокоить орк.

— Как вы могли, — воскликнул Сэм. — Это же ребёнок! Он чем виноват? Хотели меня убить, меня бы и травили. Его-то за что?

— Да они нас всех убить хотели, — крикнула я, — вот и спасай таких!

Я попыталась оттолкнуть Ретана и пройти вперёд, но силы были явно не равны.

На шум подошел ведущий:

— Вам не стоит раздувать скандал. Люди на взводе, мало ли что натворить могут. Я выясню, кто подсыпал яд, и постараюсь сделать так, чтобы подобное больше не произошло.

В качестве компенсации Ретан принесёт вам продуктов, — и, заметив, как у меня дёрнулся в насмешке уголок рта, добавил, — хороших.

Вот и сходили на разборки называется. Поорали (я), поскандалили (опять я), но так ничего и не решили, вернувшись ни с чем. Чуть успокоившись, я поняла, что Ретан прав: сейчас против нас настроены не все, а если обвинить всех, не разбираясь, как я и собиралась, то недоброжелателей явно прибавится. Выяснят орк и ведущий, кто виноват, или нет, но оставаться с обозом очень опасно. Не хочется поминутно дергаться, как бы чего не случилось. А вдруг бы Бумер не успел? Не хочу даже думать об этом. Иначе опять разревусь. Нет, надо держать себя в руках: я теперь за главного. Не стоит расстраивать Сэма, он и так что-то совсем скис. Вот что, Барбариска, хватит тебе тут сидеть, себя жалеть. Пойти что ли, чем-нибудь полезным заняться.

Я заканчивала последние приготовления ко сну: притащила с телеги выделенные нам знахаркой покрывала (теперь их было в избытке, так как большая часть каравана погибла), сделала на лежаке уютное гнездышко для Зара (не хотелось оставлять его в корзине), рядом постель для нас с Сэмом. Айверина мы оставили на прежнем месте, не рискнув тревожить перемещением с телеги и обратно. Вечером мужчина ненадолго приходил в себя, и мне удалось влить в него настой и накормить. Потом он снова забылся тяжелым сном, и я просто укутала Ая одеялом. Свободного пространства на телеге, чтобы всем удобно лечь, не было. Костёр и место нашей ночевки были совсем недалеко от повозки, сон у меня чуткий, и я понадеялась, что услышу, если что-то случится, или Ай позовёт. Нет, какой к чёрту сон — уснёшь тут как же! Лучше я ночью подежурю, а потом, как поедем, посплю. Я заставила Бумера подогнать телегу впритык к лежанке, так безопаснее.

Подхватила на руки Зара, обернулась и застыла с открытым ртом: гнездышко, которое я подготовила для ребёнка, уже было занято одной наглой чёрной бестией, вольготно там развалившейся. В этот раз котик был размером с неплохую такую овчарку.

— Бумер, а ну кыш оттуда, — велела я.

Но тот даже не почесался, он лишь потянулся, сладко зевнул, пропел, указав мордой на Зара:

— Котёнышшшш, дай! — и похлопал лапой рядом с собой.

— Ага, щас, бегу и падаю. Ты туда, поди, блох напустил, а я тебе ребёнка отдам, как же!

— Дурррра, — кот подскочил и зашипел, выгнув спину, — сама вшшшифффая! Дай котёнышшшша!

Я оглянулась в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы поговорить с этой заразой по душам, но натолкнулась на внимательный взгляд серебристых глаз малыша. Тот, заметив, что я за ним наблюдаю, на очередной вопль "дай" глазами выразил свое согласие.

— Ты хочешь ночевать вместе с эти грязным комком шерсти? — обалдела я.

"Да".

— Сама ты грясссная! — вставил своё слово Бумер. — Дай!

— Это же опасно, мало ли что может случиться, — не сдавалась я.

"Нет".

— А если кот тебя чем-то заразит или поранит?

"Нет".

— Дурррищщща! — большие зелёные глазищи, устремленные на меня, светились просто ангельским терпением и добродушием, да так, что сразу же становилось понятно, что котик вовсе не злопамятный, но память у него хорошая. — Котёнышшшша дай!

— Дай, — согласился с ним Зар.

— Ты смотри, ещё и трех дней не прошло, как заговорил, — усмехнулся Умник. — Акселерат, блин.

— Ты можешь говорить? — опешила я.

— Да. Нельзя. Люди, — малыш говорил очень тихо, еле слышно.

— Нельзя разговаривать, чтобы люди тебя не услышали?

"Да", — одними глазами.

— Котёнышшшша дай! — котяра вытянулся во весь свой немаленький рост и поставил лапы мне на живот.

— Да, отдай ты ему эту мелочь, — возмутился Умник, — нам он всё равно без надобности, а Бумеру, глядишь, на что и сгодится. На ужин там, или ещё куда.

— Какой ещё ужин? Он детей ест? — отшатнулась я, закрывая собой Зара: я ещё от прошлого раза не отошла до конца, а тут ещё этот людоед.

— Успокойся, пошутил я. Всё-всё больше не буду.

— Дурррра, — обиженно протянул Бумер, — котёнышшшш сссспать, защщщщита.

Защита? А что, когда рядом с Заром будет лингрэ, действительно, безопаснее.

— Когти покажи, — попросила я у кота.

Тот встал на задние лапы и взмахнул в воздухе десятью неслабыми такими лезвиями. Отлично — оружие есть, уроду, что попробует малышу навредить, мало не покажется!

— Хорошо, отдам.

— Урррря! — кот разбежался, сиганул мне на грудь и принялся облизывать моё лицо.

— Бедненький! — аж прослезился Умник, — проголодался!

— Слезь с меня, зараза блохастая! — рявкнула я, пытаясь устоять на ногах, одной рукой удерживая Зара, второй отрывая наглую тварь. И это ещё хорошо, что Бумер снова размерчик уменьшил: одно дело, когда на тебя прыгает обычный кот, и совсем другое — лохматый волкодав, по ошибке похожий на кота.

Закончив своё мокрое дело, довольный котяра спрыгнул, незаметно перетек в волкодавистую форму и плюхнулся на лежанку. Я уложила рядом малыша. Мохнатое одеяло подтянуло к себе ребёнка, свернулось кольцом вокруг и для надежности сверху пушистым хвостом прикрыло.

Вот интересно, чего это вдруг у Зара и Бумера такая любовь друг к другу возникла? Зар, чтобы я ему позволила остаться с котиком, даже заговорил вслух, чего раньше не делал. Мы с ним последнее время редко "разговаривали", так как рядом всё время кто-то был. Вообще, Зар просто потрясающий ребёнок — так успешно человеком притворяется, что кроме Сэма никто и не догадался. С чего я решила, что он притворяется? Ну смотрите, ревёт только тогда, когда надо для дела или рядом есть зрители, а всё оставшееся время спит. Скрывает, что умеет разговаривать. Кстати, вопрос в копилку — кто ему запрещает говорить? Когда рядом люди, молчание понятно, но когда мы одни — мог бы что-то и сказать. Он кого-то боится? Кого? И как этот кто-то сможет узнать о нарушении его приказа? Блин горелый, такими темпами копилка уже очень скоро переполнится. А ответить на мои вопросы некому. Разве что Сэм. Поговорить что ли с ним, может, от беспокойства немного отвлекусь.

Я поцеловала Зара в щечку, показала "охране" кулак, за который была чуть не цапнута.

— И правильно, — хихикнуло в голове, — нечего руки куда попало сувать, вот "сигнализация" и сработала. А будешь приставать, Бумер ещё и ОМОН вызовет.

Встречаться с ОМОНом в исполнении Бумера мне не очень хотелось (в его способностях я не сомневалась), поэтому я отошла к Сэму и уже оттуда, не удержавшись, ещё раз, теперь с безопасного расстояния, показала коту кулак. В ответ полюбовалась на длинный высунутый язык, выслушала проникновенное "Бе-е-е!" и, посчитав беседу законченной, уселась около костра. Но, похоже, тревога меня отпускать не собиралась, заставляя поминутно оглядываться на Зара и его одеяло. Подумав, пересела так, чтобы не терять из виду ни ребёнка, ни телегу, где спал Ай.

Ильсан

— Идти сможешь? — шёпотом уточнил Эйри.

— А сам как думаешь? — огрызаюсь я. — Теперь ты и меня ножичком, как Неор?

— Придурок! Я здесь причём? Да и жива эта девка!

— С ножом в спине? — обалдел я.

— Видать, сильно ты головой о землю приложился, когда с лошади упал, — усмехнулся парень. — Ты где там Неор углядел? Её от двери не видно, она на полу за второй кроватью лежит, живая, в обмороке только.

— Но кто эта девушка с ножом? На ней платье Неор.

— Платье да, а волосы нет.

Нарф меня задери, а ведь точно — волосы золотистые были, а у Неор чёрные.

— Тогда кто? — ошарашено прошептал я.

— Потом объясню. Нам надо поскорее в себе в комнату вернуться, они могут пойти проверить, кто где. И лучше бы нам к тому времени лежать на своих кроватях, словно мы всё это время спали.

— Так там наверняка такой шум, что все из комнат повыскакивали, и наше отсутствие уже заметили.

— Никто ниоткуда не выскакивал, думаю большинство, если не все, ещё спят, — возразил Эйри и, заметив мои круглые глаза, пояснил, — туарра[33].

Так вот что это был за запах — туарра, эльфов почти моментально напрочь вырубает. Тогда почему я смог проснуться — пусть хоть наполовину, но эльфячья кровь есть, значит, эта гадость и на меня должна действовать. И почему я Эйри так легко разбудил? Я слышал, пока эта дрянь не выветрится, эльфов и орочьим пением не разбудишь, что уж говорить о паре стаканов тухлой водички из вазы. Я только хотел озвучить возникшие у меня вопросы, как эльф меня опередил.

— Передохнул? Как голова? Лучше? Тогда пошли, нам ещё на третий этаж лезть. Хорошо ещё, что я окно вечером открыл, — проговорил парень, помогая мне встать. — Наверняка, эту мерзость частично выдуло, иначе бы мы тоже не проснулись.

Что я могу рассказать о том, как мы пробирались в нашу комнату? А неприличные слова можно употреблять? Нельзя? Тогда мне сказать нечего. Хотя бы в общих чертах рассказать?…эльф снял… сапоги, затолкал их за пояс, посадил меня себе за спину,…,…, и полез вверх по… деревянной… стене, цепляясь за неё…острыми когтями. Тут три варианта, либо он дроу (только мастью не вышел!), либо не эльф, либо я так сильно головой шарахнулся, что всякая чушь мерещится.

В комнате эльф… это нечто сгрузило меня на кровать, сдернуло с меня одежду, закинув её под кровать. Не знаю от чего, не иначе от шока, но на меня вдруг такое веселье напало.

— Спасибо, папочка, ты так заботлив! — простонал я, зажимая себе рот.

— Кончай ржать, сынок! — велел "добрый папочка" и добавил, многозначительно поправляя подушку, — иначе я пожалею, что не придушил тебя в раннем детстве. Тихо, сюда идут.

Эльф метнулся к своей кровати, разделся и нырнул под одеяло. Вот это скорость! А интересно, он одевается также быстро? Я тут как-то подслушал беседу папули с Огнаром, так тот заявил, что главное качество для мужчины — это умение быстро одеваться. Тогда я эту фразу не понял, а сейчас вижу — да, важное качество. Я не выдержал, уткнулся лицом в подушку и, накрываясь одеялом с головой, успел заметить напоследок человеколюбивый взгляд с соседней койки и поднятый, видимо, для приветствия кулак.

В дверь постучали, сначала тихонько, потом всё громче, затем кто-то предложил её выбить. Я чуток приподнял краешек покрывала, интересно всё-таки. И тут в комнату влетел какой-то идиот. А что? Идиот и есть — мог бы сначала проверить, заперто или нет, а не разбегаться и бить по двери плечом со всей дури. Перед тумбочкой мужчина затормозить не успевал, споткнулся об неё, его протащило вперед и приземлило прямо на голову "спящего" Эйри. Представив, какие незабываемые ощущения сейчас испытывает эльф, я прикусил уголок подушки, чтобы не расхохотаться в голос.

Вошедшие следом стражники отскребли своего незадачливого товарища с эльфячьей лепешки и откинули одеяло, видимо, чтобы сим кулинарным шедевром полюбоваться. Стража лысого, вот это у парня выдержка — даже глазом не моргнул, спит как убитый. А почему как? Может, его этот "герой" придушил ненароком. Как только в стражу берут таких слонов? Ой, мама дорогая, ещё немного и подушка вырвется и сама меня покусает. Всё тихо, сюда идут.

Я еле успел зажмурить глаза, как с меня сдернули одеяло.

— А этого ушастика, видать, не кормят, раз за подушку принялся, — раздался над головой смешок.

— Нет, господин окур, этот пацан у них больной на всю голову, они и сюда его без сознания принесли, говорят, с лошади навернулся.

Барбариска

— Ты с ним лучше не ссорься, лингрэ — они злопамятные, — горько усмехнулся Сэм. — А если подружиться, хороший помощник получится.

Он подбросил в костер несколько веточек, огонь благодарно вспыхнул, набрасываясь на угощение и пуская яркие блики на лицо мальчика. Это ещё что такое? Мне показалось, или в его глазах, действительно, блестят слёзы.

— Сэм, что-то случилось?

— Всё в порядке, — ответил мальчишка, пряча от меня глаза.

— Сэм, говори давай, что случилось, — я подсела ближе, — я ведь живой с тебя не слезу, пока всё не расскажешь.

— Вот и ты туда же, — зло огрызнулся мальчик, — ещё бы, мёртвым я меньше вреда всем приношу.

— Сэм, милый, — я обняла паренька за плечи, — что за глупости ты говоришь. Я вовсе не хочу твоей смерти. Просто в моём мире есть такое выражение. Оно означает, что я буду допытываться правды, пока ты не скажешь.

— Пытать будешь? — усмехнулся тот, стряхивая мою руку.

Нет, дружок, так просто от меня не избавиться.

— Обязательно буду, объятия и поцелуи в качестве пыток устраивают? — улыбнулась я, крепко прижимая в себе мальчишку.

Он фыркнул, но вырываться не стал, наоборот, вцепился, как утопающий в соломинку.

Маленький мой, да что же с тобой такое?

Я прижала щекой его голову и, поглаживая по спине, прошептала:

— Если не хочешь ничего говорить, мы можем просто посидеть так и помолчать. Или могу пореветь с тобой за компанию. Настроение для этого самое подходящее. Точно, исполним арию плакальщиц на два голоса. А если Бумера за хвост дернуть, то и на троих.

Мальчик хихикнул. Отлично, временную плотину установили, и реки слёз пока откладываются.

— Слушай историю, — продолжила я, — как Ай мне об этом мире рассказывал.

— Ай, а почему катастрофа произошла?

— Да араж его знает!

— Ай, а почему зоны местами меняются?

— Да араж его знает!

— Ай, а я смогу домой вернуться?

— Да араж его знает!

— Может ты устал, мне прекратить расспросы?

— Нет, нет, ты спрашивай, Барбариска. Кто ж ещё тебе это кроме меня объяснит!

— Хочешь, я о мире расскажу? — рассмеялся Сэм.

— Конечно, хочу. Надеюсь, у тебя словарный запас побольше будет, и я кроме аража и другие слова узнаю.

— Это да, запас большой, — вздохнул мальчик, — я про себя такого наслушался.

Он поднял голову и, глядя мне в глаза, заявил:

— Я — ходячая неприятность! Я всем, кто рядом, несчастья приношу.

— Не выдумывай, — перебила я, — с чего ты это решил?

— Это не я решил, это все так говорят. Ты теперь тоже будешь меня бояться.

— Разумеется, — я щелкнула парня по носу, — я тебя уже боюсь, и куда сильнее тех милых паучков, что нам встретились.

— Не веришь, — горько прошептал он, и, видимо, не найдя в моих глазах того, что искал, снова опустил голову мне на плечо. — Странная ты. Обычно все верят и боятся. А ты под волну неудач попала, а не веришь.

— Под эту волну я попала ещё раньше, до встречи с тобой. Так что к моим неудачам ты никакого отношения не имеешь.

— До встречи со мной, — возразил парень, — тебе везло: из Блуждающей без проблем выбралась, от урсов сбежала, что в принципе невозможно. А как со мной встретилась, так сразу чуть на костёр не угодила, потом аражи, теперь вот — яд в молоке.

— Если бы я твой комбинезон не подобрала, или обошла место крушения подальше, никакого костра и не было бы, аражи сами по себе появились, не ты же их привёл, — с улыбкой возразила я, дунув на непослушные светлые волосы мальчика, заставив их смешно встопорщиться. — Наоборот, если бы ты не убил этих тварей, мы бы погибли. Удача в чистом виде! Ну, а яд, это же не ты его подливал, а кто-то из этих гадов. Ретан обещал разобраться, такого больше не повторится. Так что это либо твои выдумки, либо совпадения.

Мальчишка улыбнулся, потерся щекой о моё плечо и задумчиво произнёс:

— Хорошая ты, давно со мной так не разговаривали, обычно "аражевым бедствием" называют, и это ещё самое ласковое.

— Другими словами, из дома ты просто сбежал, и возвращаться не собираешься?

— Да.

— А родители, они наверняка волнуются.

— Мать на Сантеро осталась, лет шесть назад, а отцу всё равно. Это он мне и заявил, чтобы я проваливал куда подальше.

— Это он в сердцах сказал, я уверена, что он уже передумал.

— Ты его не знаешь, — горько сообщил парень, — он и родственные чувства — понятия несовместимые. Отец ни о чём кроме науки и не думает. Давай не будем о нём говорить. Лучше о своем мире расскажи.

— Хорошо.

Какое-то время мы сидели, обнявшись, около костра. Я периодически бросала встревоженные взгляды вокруг и снова вглядывалась пляшущий весёлый огонь, который почему-то навевал отнюдь не радостные мысли, и истории о Земле получались немного грустные. Ностальгия, блин.

— Я не хочу, чтобы с тобой и с малышом что-то случилось, — заявил вдруг мальчишка, — поэтому я утром уйду. Прослежу, чтобы ночью вам никто не навредил, и уйду.

От этих слов я даже растерялась, не зная, что сказать. Я, конечно, не очень-то во все эти несчастья верю, но кто знает… А вот Сэм в этом не сомневается, и он вправе сам решать свою судьбу. Не сделаю ли я хуже, уговорив его остаться. Что же мне делать: уговаривать остаться, попросить уйти или позволить решать самому?

— А как ты собираешься пройти защитное поле?

— Поле — не проблема, я могу выйти в любое время.

А это идея: может сбежать прямо сейчас? Хотя с другой стороны, если убегает, значит, виноват. Ведь около Поста мы всё равно с этими людьми встретимся, а если они все уверятся, что мы технари, неприятностей не оберёмся. Так бежать или нет?

Глава 12. Что водится в тёмном лесу

Барбариска

Солнце давно село. Несмотря на россыпь больших ярких звёзд, лес за стеной был тёмным и мрачным. Свет, лившийся с неба, казалось, застревал на верхушках деревьев и раскрашивал их в серебристые тона, не имея возможности проникнуть дальше. Огни наших костров, маленькие пляшущие точки, терялись в окружающей непроглядной тьме. Да и вокруг них было видно не дальше, чем на пару шагов, что заставляло меня чуть ли не поминутно вскакивать, бежать к лежаку и, отодвигая хвост Бумера, проверять, как там Зар. После… уже и не помню, которого раза, котику это всё надоело, и он включил иллюминацию — по всему его телу разлилось тёплое равномерное мерцание. Этакий фосфоресцирующий зелёный бублик с Зарчиком в центре.

— Ну, что, — хихикнул Сэм, — теперь скакать не будешь?

— Постараюсь, — улыбнулась я.

За границей защитного круга в глубине чащи, судя по звукам, кипела жизнь, вроде бы не обращающая внимания на небольшую кучку людей. А вот у меня быть такой равнодушной к тем, кто там, по ту сторону, не получалось: в ответ на особенно громкий треск или рык я вздрагивала, оборачивалась и до боли в глазах пыталась разглядеть, что скрывается и шумит среди деревьев. Наши соседи, которые люди, уже спали, лишь возле одного из трех горевших костров сидели орк, ведущий и старик, что-то негромко обсуждая. Судя по интонациям, разговор был не очень приятный. Похоже, ведущий продолжает расследование, так ничего и не добившись во время дознания.

Вечером он обозникам самый натуральный допрос устроил: отводил каждого в сторону и спокойно беседовал. У меня, кстати, тогда опять зрение улучшилось (не иначе Зар снова постарался), а вот слух остался на прежнем уровне: видеть — я всё четко видела, но слышала только отдельные слова. Блин горелый, и почему я по губам читать не умею! Всё шло тихо-мирно, разве что за парой исключений. Думаю, и сами догадаетесь, каких. Что Ярич, что Красселта подняли такой гвалт, будто им операцию по смене пола без анестезии делают. А уж, что они говорили при этом! Да пьяные матросы с Игорёшкиного корабля залились бы горячими слезами от зависти. Умник тоже рыдал, но от смеха, и что-то, видимо, записывал в своём блокнотике. Лагерь ещё долго бурлил, как потревоженный улей: шушукались, обсуждали, кричали (отдельные вредные личности!). Ревел мальчишка, получивший подзатыльник от деда. И всё возмущенно на нас косились. А мы что? А мы ничего! Мы сидели у огонька и делали вид, что нас здесь и не стояло, не сидело! Кажется, расследование пока не давало результатов. К ведущему несколько раз подходила знахарка, что-то ему шептала, тот недовольно хмурился. Может, это и странно, но что-то мне подсказывало, что Ярич и Красселта тут ни при чём.

— Шла бы ты лучше спать, я подежурю, — предложил Сэм.

— Не хочется. Да мы и не договорили.

— Не о чем разговаривать, — досадливо отмахнулся мальчишка, — я уже всё решил.

— А ты не говори, ты слушай! — велела я.

Пожалеть я его — пожалела. Острый приступ истерики сняла. Если сюсюкаться дальше, думаю, хуже будет — сам себя ещё больше жалеть начнёт. Значит, надо с переживаний на деловые размышления перевести. В конце концов, не маленький ведь, чтоб нюни разводить.

— Во-первых, что касается твоего невезения. Какие исследования были проведены? Какова репрезентативная выборка совокупности случаев, выделенная для анализа? Какие критерии были выбраны для анализа? Каков процент случаев с положительным результатом? Каковы основные признаки генеральной совокупности, из которой извлечена данная выборка, представлены ли они приблизительно в той же пропорции или с той же частотой, с которой данный признак выступает в этой генеральной совокупности?

Мальчишка сначала широко распахнул глаза от удивления, а потом начал хохотать.

— Хватит, — простонал он, схватившись за живот. — Ты, прям, как мой папочка на лекции!

А я что? А я ничего! Хватит, так хватит!

— Другими словами, я могу сделать вывод, продолжила я, — что все твоё фатальное невезение не более чем наветы недоброжелателей и совпадения. Не перебивай! Если кого-то надо в чём-то убедить, то можно подогнать под схему любые имеющиеся факты. А если не очень вписываются, то и подкорректировать как надо. И ты поверишь, не только в неудачи, но и подтвердишь, что этот оранжевый огонь на поленьях на самом деле зелёный или серо-буро-малиновый.

— А что у вас бывает такой огонь?

— Нет, не бывает, — улыбнулась я, — так у нас в шутку называют непонятный цвет. Я думаю, тебе стоит забыть эти глупости про неудачи.

— Как бы хуже не было!

— Тогда проанализируй все случаи, но не сейчас, а когда будет время. Ты же учёный.

— Ага, учёный, — фыркнул паренёк, — сбежал, так и не доучившись.

— Ещё успеешь.

Тут, отвлекая нас от разговора, на небе взошли три местные луны — три сестры. Такую потрясающую лесенку дураков я никогда не видела: первой выходит старшая сестра — Эрл'лария, сине-голубая, огромная, почти в треть неба (чем-то на Землю похожа!); за ней торопится-спешит младшая сестричка — Сантеро, серебристо-серая, крохотная; последней неторопливо вышагивает третья сестра — Варто, желто-коричневая, аккуратная, где-то вполовину мельче старшенькой. И каждая луна окрашивает ночь в свои цвета, делая нашу поляну похожей на яркую мозаику. Стало светло — ну как, книжку, конечно, не почитаешь, но видно хорошо. Правда, это касалось только места стоянки. А вот всё вокруг оставалось чёрным и мрачным, между деревьев не проскальзывало даже крохотного лучика. Странно, да? Вроде не дебри, днём, по крайней мере, просветы были. Да и в прошлую ночь лесок был светлым, дружелюбным. Здесь что, аномалия какая-то?

— Сэм, что это с лесом такое?

— Боюсь ничего хорошего, надеюсь, пронесёт.

— И что это?

— Давай о другом поговорим, это не стоит упоминать, накликать можно.

— Хорошо. Тогда вернёмся к нашему перечислению: во-первых было, теперь во-вторых, ты в нашей "семейке" (ну, мы так обозникам представились) теперь единственный мужчина. Задумайся о том, как я одна справлюсь с раненым "мужем", с ребёнком, и тем более с подкинутой, тобой между прочим, наглой заразой.

— О да, — засмеялся Сэм, — один на один с Бумером тебя оставлять с моей стороны просто свинство!

— Точно.

— Я ведь зачем его взял: думал, от меня неприятности, от него неприятности, и они друг друга нейтрализуют.

— Типа, клин клином вышибают? — спросила я, думая, что придётся пояснять.

Но мальчик понял, кивнул — либо моя способность сработала как надо, либо у них есть похожая поговорка.

— Нет, дружок, Бумер вряд ли поможет, разве что неприятность в квадрате получится. Тут плюс на минус надо.

— Плюс на минус? — задумался паренёк. — То есть мне надо найти кого-то, наделённого удачей. А это мысль. Только где его найдешь…

— Может, и найдём, не расстраивайся раньше времени, — я растрепала волосы на его макушке и продолжила. — В-третьих, ты же сам хотел перевести какой-то документ, а как ты это сделаешь, если сейчас трусливо сбежишь.

— Я не трус!

Ага, повелся! Все мальчишки одинаковы!

— А как в вашем мире называется тот, кто бежит от опасностей? — насмешливо поинтересовалась я.

— Я ж о вас забочусь! — возмутился паренёк.

— О нас ты сможешь позаботиться, только оставшись! Как я поняла, в этом мире трудностей и опасностей хоть отбавляй. А как ты сможешь нам помочь, если геройски сбежишь?

— Да, останусь я, останусь, — улыбнулся Сэм, — ты только потом не пожалей.

— Не буду! — пообещала я.

Вот это точно не буду: по мне, лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал.

Ильсан

Когда стражники ушли, Эйри метнулся к двери и застыл там, внимательно прислушиваясь. Меня уже некоторое время терзают смутные подозрения — проверить их что ли? Я подобрался поближе, делая вид, что тоже интересуюсь, происходящим в коридоре, подождал маленько, и как схватил его…

— Ты что делаешь, зараза малолетняя? В конец обнаглел?! Чуть самый главный для эльфа орган не оторвал! — зашипел эльф, поворачиваясь ко мне и делая страшные глаза, в которых, тем не менее, прыгали задорные лингрятки[34]. Да какое там прыгали! Скакали как безумные, отталкивали друг друга, чтобы выбраться на первый план и показать мне язык. — Придётся на правах отца привить тебе нормы поведения! — заявил он, хватаясь за ремень, скрепляющий на талии изящную длинную, до середины бедра, зеленую рубашку.

— Не трожь меня! — я отскочил подальше: смех смехом, но кто его знает.

— Это я тебя трогаю?! — "изумился" Эйри. — А кто только что меня за важную основополагающую часть тела хватал?!

— Фу, какая недотрога — даже ушки не потрогать! — пропел я.

Губы парня растянулись в ехидной насмешке:

— Что, "сынок", никак догадался? Я думал, ты раньше поймешь!

Лингрята из его глаз не исчезли, но из-за вытянутого вертикального зрачка я их больше не замечал. Он сделал несколько шагов вперёд.

— Не подходи, собака злобная! — хихикнул я, пятясь назад.

— Нет, ты меня обижаешь! — надул губы парень. — Какая я тебе собака!

— Прости, друг, — повинился я, — совсем забыл — ты ж хомячок!

— Оскорбление за оскорблением! — усмехнулся тот. — Я, вообще-то, побольше буду!

— Неужели, целая крыса?! — восхитился я.

— Ещё больше, тебе примерно по пояс.

— Ух ты, крыса-мутант! — воскликнул я, еле увернувшись от летящей в мою голову подушки.

Только хотел запустить снаряд обратно, как "эльф" сделал предостерегающий жест, снова вернувшись к двери:

— Тихо, Ильсан, все вопросы потом. И надень, в конце концов, обувь, вдруг срочно уходить придётся.

— Что там, Сей? — спросил я, вытаскивая из-под кровати свои ботинки.

— Остальных будят, комнату Неор обыскивают, — сообщил парень и добавил, показав мне кулак. — И не забывай, для всех я — Эйрифисейнталь.

Вдруг Сей… Эйри метнулся к своей кровати и плюхнулся на нее.

— Что? Опасность? — подскочил я.

— Опасность, и ещё какая!

— Ну, — нетерпеливо протянул я. — Эльфы?

— Хуже.

— Стражники?

— Ещё хуже!

— Кто?

— Неор! И что ещё хуже…

— Разве бывает хуже? — округлил глаза я.

— Бывает, — вздохнул эльф. — Это пэри Эра'стуар в слезах. И раз ты её приволок, то и успокаивать сам будешь!

— Вот уж не думал, Сей… прости, Эйри, что ты такой гад! Я ж не умею их успокаивать!

— Я, пожалуй, пойду послушаю, что стража там нарыла, — с этими словами парень проскочил мимо открывшей дверь девушки и скрылся в коридоре.

Барбариска

За болтовней мы и не заметили, как почти все пространство между деревьями затянуло густой пепельной дымкой. Она уже полностью поглотила дорогу, и казалось, что вокруг только лес и туман, который медленно, но неумолимо полз к нам, словно хищный зверь, выкидывая вперёд длинные гибкие щупальца. И в этом мареве что-то скреблось, выло, рычало, царапалось. И не хотелось даже думать, что за зверюшки могут скрываться там. Даже моё улучшенное зрение не позволяло видеть сквозь этот сумрак. Я непроизвольно придвинулась ближе к Сэму. Мглистые лапы ткнулись в охранное поле, несколько раз с силой его толкнули — защитная стенка заколыхалась, несколько раз мигнула, нас секунду её часть исчезала, но быстро восстановилась. Сэм резко вскочил на ноги, выхватил из костра горящую головню и, метнувшись, ткнул огнём в пробравшийся внутрь заграждения сгусток тумана. Тот увернулся и, выпустив длинное щупальце, попытался достать мальчишку, но, коснувшись вовремя подставленного факела, противно завизжал и быстро втянул конечность. Тварь предприняла ещё несколько попыток атаки, а её товарки вовсю раскачивали защиту. Казалось, что вся стена покрыта пепельной полупрозрачной плёнкой. Я замерла на месте, не в силах сдвинуться, даже закричать. Нет, я не испугалась, я хотела придти на помощь Сэму, но меня что-то будто сковало. В груди снова появилось знакомое жжение, но в этот раз оно не помогало, а, наоборот, оттягивало силы. Зарчик, что ж ты делаешь? Зачем?

Хищник понял, что с парнем ему не сладить, и, сделав ложный выпад, заставивший мальчика отшатнуться и упасть, метнулся ко мне. Тень быстро скользила по земле, она была уже так близко, что я могла увидеть мелкие завихрения воздуха в сером призрачном сгустке и даже почувствовала её голод и радостное предвкушение, и словно бы слышала гул множества голосов "еда-сила-жизнь-вкусно". Промелькнувший перед моим лицом всполох огня отсёк тварь, затем подоспевшие Ретан и Центур вместе с поднявшимся Сэмом отогнали её к оградительному контуру, зажали в клещи, быстрыми ударами факелов дробя на мелкие кусочки, которые немедленно прижигались. Чем тоньше становился кусок тумана на нашей половине, тем свободнее я себя чувствовала, даже сумела вскочить на ноги и вооружиться горящей веткой. Когда тварь окончательно исчезла, ведущий кинулся к ближайшему металлическому стрежню защиты и, приложив ключ, что-то зашептал.

— Дополнительные силы вливает, — пояснил Сэм, обнимая меня, — не бойся, хайтаррасс[35] больше не прорвётся. А быстро он тебя подчинил, не думал, что ты такая слабенькая. Хорошо, что остальные спят: чем больше хайт народу подчинит, тем ему легче на сознание других влиять. Ещё три-четыре человека захватил, и у остальных не было бы шансов, даже орк бы не выстоял, а у них врожденный иммунитет к такому воздействию. Надо амулет тебе какой-нибудь защитный купить, пригодится — силу не только хайты могут вытягивать.

Да у меня тут свои вытягиватели есть, — тоскливо подумала я, — без всяких хайтов справляются прекрасно. Зачем ему столько энергии?

— Странно, — задумчиво произнёс подошедший Центур, — для укрепления стены всего один заряд понадобился вместо обычных пяти. Словно кто-то уже влил энергии в защиту практически полностью.

Так вот куда моя сила пошла! Прости, Зар, что плохо о тебе подумала — ты оказывается всех нас спас. А почему Бумер не вмешался?

Видимо, последнюю фразу я произнесла вслух, так как услышала ответ Ретана:

— Нечисть против хайтаррасса бессильна, так что Бумер очень даже мудро поступил, не вмешиваясь. Всё равно бы не помог, а тварь бы подпитал. Вот что, идите-ка вы спать.

— Думаешь, я усну, с таким соседом за стеной? — фыркнула я.

— А тебе помогу, — заявил Умник, болтавшийся неизвестно где полночи.

— Что значит, неизвестно где? — возмутился моим мыслям тот. — Ты ложись давай, а я тебе сказочки расскажу.

— "Сосед" нас больше не побеспокоит, — ведущий повесил ключ на ремень, — я же уже сказал, защита на максимуме.

— А…

— Люди вас тоже не тронут. Мы с Ретаном подежурим, все будет в порядке.

— Пошли, — вмешался Сэм, уводя меня, — тебе, действительно, надо отдохнуть, укус хайта даром не проходит.

— Так он же меня не задел.

— А этим тварям не обязательно задевать жертву, достаточно просто в глаза посмотреть, чтобы жертва и двинуться не смогла. Тебя скоро трясти начнёт, озноб жуткий появится. Лучше заснуть, сны, конечно, не из приятных будут, но так быстрее от последствий можно избавиться. Иначе, слабость надолго может затянуться.

Мальчишка чуть ли не силой заставил меня устроиться рядом с Заром и Бумером. Последний лизнул меня в щеку и погладил пушистым хвостом.

Но какой-то момент не давал мне расслабиться.

— Я подежурю, не бойся, — словно прочитал мои мысли Сэм.

Но беспокойство не проходило. Что-то ещё забыто, какая-то мелочь…

Я улеглась на спину, уставившись в спокойное безмятежное небо.

— Небо! — аж подскочила я.

— Что небо? — не понял Сэмми.

— По краям стенка, а сверху ничего нет!

— Не бойся, — успокаивающе погладил меня по плечу мальчик, — там просто подсветки нет, а защита на порядок выше. Так что, если у тебя нет пеплофобии, то полный порядок.

— Пеплофобии?

— Там любой предмет, пересекающий границу, моментально сгорит, и хайт тоже.

— А почему тогда и стены такими же не сделать? — поинтересовалась я.

— В целях безопасности для людей, ведь действие поля одинаковое с обеих сторон. Вдруг, кто спьяну натолкнётся и сгорит.

— Ух ты! — восхитился Умник. — Какой потрясный способ лечения алкогольной зависимости: раз и к рюмке больше ни прикоснёшься!

— Ни к чему другому тоже! — хихикнула я, укладываясь обратно. — Умник, ты обещал рассказать, где был!

— А я всегда своё слово держу — слушай.

Прихожу я, значит, домой ночью, пьяный, в помаде, рубаха расстегнута, галстук на спине, из-под брюк торчат женские трусы.

Жена открывает дверь и спрашивает:

— Что, думаешь домой пущу?

А я ей отвечаю:

— Отойди, дура! Я за гитарой!

— Что с тобой? — обеспокоенно склонился ко мне Сэм, видимо, решил, что это от приступа меня на ха-ха пробило. Пришлось пересказать, чтоб совсем дурой не прослыть.

— Ещё хочешь? Это я про местных анекдот сочинил!

— Давай! — воскликнула я.

А ведь, действительно, не так страшно становится.

Разговаривают Ретан с Яричем:

— Этой ночью я с хайтаррассом столкнулся, — говорит Ярич.

— И что? — спрашивает Ретан.

— Что, что! Узнал, откуда выделяется адреналин.

— А теперь спи! — велел Умник.

Сил уже не было, и я заснула, последнее, что помню, как Сэм закрывает меня одеялом.

Ильсан

— Ильсан! — девушка бросилась ко мне на грудь, под этим напором я не устоял и вместе с ней шлёпнулся на кровать. Сел, если кто не понял! Дальнейшее вспоминается как в страшном сне. На первой минуте рева я мужественно утешал Неор; на десятой — пытался вставить хоть слово; на шестнадцатой — мужественно терпел; на двадцатой первой — чуть не заплакал сам (и вовсе не от жалости к Неор!); на двадцать пятой — раздумывал, сколько надо времени, чтобы на моей рубашке не осталось сухих мест; на двадцать девятой — догадался, что в родне девушки водились итсы[36], так как отцепить девушку никак не получалось; на тридцатой первой — мысленно обругал убийцу последними словами за его ошибку (не мог девку от парня что ли отличить, гад!); на тридцать восьмой — понял, что ещё пара минут, и убийце можно больше не беспокоиться: одной Княжной и так станет меньше. Но тут на моё счастье вернулся Эйри. Парень, видимо, увидев в моих глазах бесконечную любовь к нему, на всякий случай отскочил в сторону, справедливо полагая, что я собираюсь вручить ему переходящий сопливый приз.

Усевшись на безопасном расстоянии, эльф (лучше я и мысленно его так звать буду, чтобы не сбиться и не проболтаться) пригрозил:

— Если не прекратишь реветь, отключу ил'яхзи, и эльфы не только поймут, что ты не их Княжна, но и увидят твоё опухшее от слёз личико!

Мама дорогая, как всё оказывается просто! Да, мне ещё учиться и учиться…

— Неор, — продолжил Эйри, — почему на Алейстале твое платье, а на тебе его костюм.

— Мы так играли, — девушка предприняла новую попытку зареветь, но Эйри был настороже.

— Иллюзию отключу! Или ты со мной говоришь, или со стражниками и Найвэном.

— Лучше с тобой. Ладно, я не буду реветь, — шмыгнула носом девчонка. — Но мы, действительно, просто играли: он как будто Княжна, а я охранник. Он так здорово меня изображал, мне даже немного стыдно стало. Потом улегся на мою кровать и заснул, устал, наверное. Я его будила-будила, но Алейсталь не проснулся. Тогда и я легла спать, а магический светильник отключать не стала, только слегка яркость уменьшила. Проснулась от шороха, по комнате кто-то ходил — какая-то тёмная фигура в плаще. Я испугалась, закрылась одеялом с головой. Когда этот ушёл через окно, я выглянула, увидела нож, закричала и попыталась убежать, но упала, — Неор снова всхлипнула и попыталась уткнуть свой нос в мою любимую рубашку.

Ух ты, я похоже телепортацию освоил! А как иначе можно объяснить моё почти мгновенное перемещение на подоконник?

— Сейчас стражники допрашивают остальных жильцов, но эльфы все спали и ничего не видели и не слышали. Жильцы с других этажей тоже спали, но не так крепко. И всё равно никто никакого мужчины в плаще не заметил.

— А нож чей? — спросил я.

— Нож с кухни. Следов никаких не нашли. Пока основная версия — это ограбление. Здесь в окрестностях есть банда.

— Молодцы, придумали, на кого убийство списать, — фыркнул я. — А туарру стражники как объясняют? Кстати, Неор, что-нибудь пропало?

— Нет, из моих вещей нет, а вещи Стальчика командир проверил, там тоже всё на месте.

— Да, я с Найвэном говорил, он хочет продолжить путь сразу, как закончатся допросы, что Княжна важнее, нельзя её отставлять в опасном месте.

— Что будет с телом Алейсталя? — спросил я.

— Найвэн проведёт обряд. Если опустить детали и говорильню, то тело сожгут, закопают под определённым деревом, в зависимости от рода. Если дерево далеко от дома, с него срывают ветку, из которой потом маги вырастят новое дерево. Так что на эльфийской территории будьте осторожны с растениями, как бы это не оказалось местным кладбищем.

Перед отъездом снова встал вопрос, с кем ехать Княжне. Я думал, что желающих опять не найдётся, а нет ошибся. Свои услуги предложил Пайвэ, причём настойчиво так. Неор аж от него шарахнулась:

— Не поеду с ним, он мне не нравится, я с Имаром сяду.

И правильно, ну этого спесивого выскочку к аражам. Да и темнит он что-то, вроде и не врёт напрямую, но выкручивается знатно — так разговор повернёт, что сам забудешь, о чем спрашивал. А не он ли Алейсталя из ревности шлёпнул? Правда, Сейфи в это не верит, а Найвэн вообще велел держаться от Пайвэ подальше.

Барбариска

Проснулась рано утром от громких криков и ругани. Да, что опять такое случилось?! К счастью, после вчерашнего сильных последствий не осталось — так лёгкая слабость, да виски немного давит. После водных процедур (а водичка в роднике класс, прохладная!) почувствовала себя почти как новенькая. А теперь на разборки со свежими силами и нервами.

— Сэм, буквально в двух предложениях объясни, чего все орут?

— В двух? Пожалуйста, — усмехнулся мальчик. — Мелкий паршивец Стакс подсыпал яд в молоко, а утром сбежал, закрыв поле снаружи. И мы теперь здесь заперты!

— Он не собирался вас травить, — возразила знахарка. — Мальчик просто пошутил, — шепотом добавила она.

— Пошутил? — едко переспросила я. — То есть у вас отравление шуткой считается? Может, пацану ещё и медаль за это вручить?!

— Нет, вы не так поняли, — пожилая женщина схватилась за сердце. — Это не яд был.

— Врешшшшь! Отррряфффа! — зашипел на неё Бумер.

— Это не отравление. Стакс хотел вам слабительное подсыпать, чтобы, как он сказал, "технари побегали", но перепутал порошки.

— Слабительное? И это, по-вашему, его оправдывает? Ладно, мы с Сэмом, может, и побегали бы, а младенец, а раненый? Их это ваше слабительное и убить могло!

— Поверьте, такого больше не повторится, — вмешался дед Стакса. — Он всё понял!

— Точно! — сарказмом воскликнула я. — И, видимо, от раскаяния и запер нас всех здесь. А с учетом того, что у раненых каждая минута на счету, просто акт милосердия получается. Добрый милый мальчик!

— Кончай ерничать! — попросил Сэм.

— А я ещё и не начинала! Они моего сына тут травят, а я молчи?

— Мальчишка виноват, — вмешался ведущий, — никто не спорит. И я, и Тарланна уже провели со Стакси беседу. Мальчик, действительно, осознал, что натворил. А сбежал, видимо, испугавшись наказания.

— Или решил на родственничков страху нагнать своим отсутствием, чтобы, когда его найдут, бабуля и дедуля так обрадовались, что не стали бы его ругать.

— Может и так. Но запирать нас он явно не хотел, иначе ключ бы на видном месте не оставил. Вот только малец не знал, как им пользоваться. Нам надо просто достать ключ, и всё!

— Интересно как? — ядовито спросила Красселта.

— Просто — у нас лингрэ есть, он сможет достать.

— Бумер, ты где? — позвала я.

— Здесссссь, — упал мне на плечи пушистый воротник, лизнув в одну щёку и хлопнув по другой хвостом.

— Как там Зар?

— Хоррррошшо!

— Ключ достать сможешь?

— Могу, — меланхолично протянул лингрэ.

— Так достань! — велел Центур.

— Бе-е-е! — ответила эта чёрная зараза, успев отдернуть хвост от возмездия в виде моей руки.

Тут все наперебой начали Бумера уговаривать. Тот надулся от гордости, причем в прямом смысле этого слова — пришлось стряхнуть эту лохматую громадину, которая распушилась и начала царственно прогуливаться мимо нас. Точку в этом спектакле поставила Тарланна, заявив:

— Крынка сметаны!

— Замуррчательно! — откликнулся Бумер, тут же материализовавшись на той стороне защитного поля. Он подцепил когтем повязку от ключа и шмякнулся вместе с ним снова мне на шею.

— Убью гада! — заорала я, пытаясь сдернуть цеплючую бестию.

Это родео Бумеру, явно, пришлось по душе, и он, вцепившись в меня всеми когтями, выкрикивал:

— Уррря! Вперрррёд!

— Сметану не дам! — пригрозила знахарка.

— На, — кот кинул в неё ключом, — злюка!

Центур перехватил ключ в воздухе и, сопровождаемый толпой зрителей, отправился к оградительному контуру. Но тот на все попытки его отключить никак не реагировал: защитное поле как стояло, так и осталось стоять, даже цвет не изменило.

— Стакс, похоже, переустановил код доступа, — после раздумий выдал ведущий.

— И что это значит? — спросила я.

— А это значит, — ответили мне с той стороны стенки, — что вы здесь заперррты! Можем помочь найти этого Стакса!

Увидев тех, кто предлагает помощь, я непроизвольно шарахнулась назад, метнулась к лежаку и прижала Зара к груди. Хотелось сбежать, куда подальше, только отсюда не выбраться. Чёрт, там же Сэм! Я вернулась обратно, встала рядом с мальчишкой.

— Не бойся, женщина, — усмехнулся урс, — мы не воруем детей! Мы наемники. Можем стать вашей охраной, если хорошо заплатите.

— Если я правильно понял, — вздохнул ведущий, — мы вас нанимаем, вы находите Стакса и выпускаете нас, а если нет…

— То мы других работодателей поищем, — фыркнул один из четверых котяр.

Ильсан

— И где, нарф тебя задери, твоя знаменитая удача, а, Ильсан? — со вздохом поинтересовался Эйри. — Мы только-только до границы с Синей зоной добрались, а у нас третий труп за три дня!

— И заметь, — перебил эльфа я, — это не наши с тобой трупы. Так что удача в чистом виде.

— Если и дальше всё пойдёт такими же темпами, то очень скоро у Княжны не останется охраны, а Найвэн обзаведётся приличным веником.

— Он кого-то подозревает?

— Конечно, нас с тобой.

— Почему?

— С остальными он давно знаком, а нас первый раз в жизни видит. Хотя обо мне он слышал.

— О каком тебе?

— Разумеется, об Эйрифисейнтале. В общем, мне пришлось сказать Найвэну всю правду.

— Всю? — поверил я, как же. — Что же именно ты сказал?

— Правду! Что ты мой сын!

— Что?! — воскликнул я, подбирая с пола упавшую челюсть.

— Найвэн ещё в первый день понял, что ты полукровка, но пока всё было спокойно, не особо интересовался этим вопросом. Но после первой смерти его мне задал. Надо же было что-то говорить. А тут ты со своими шутками. Удачно, кстати, получилось. Он про Эйри слышал, что тот наемник, много путешествует, частенько живёт в землях людей. Наличие ребёнка его не удивило. Правда, пришлось придумать причину, куда мы едем. А Княжну мы с тобой случайно встретили и спасли.

— Неор не подозревают?

— Да, вроде нет. Проверить точно не смогут, им запрещено снимать с неё иллюзию. А вот отец настоящей Альсарианнэль это вполне может сделать. Так что нам надо либо найти убийцу, либо сбежать до того, как прибудем в Таиндэ.

— А куда мы с тобой едем, ну, по легенде? Вдруг меня спросят.

— Это просто: едем знакомиться с твоим дедушкой.

— Ой, как здорово, — хихикнул я и бросился эльфу на шею. — Папочка, а кто мой дедушка — эльф или хомячок?

— Очень знать хочешь? — рассмеялся "папочка".

— Ага!

— А я вот думаю, рассказывать тебе о своей второй ипостаси, или нет.

— Ты же обещал! — сделав умильную рожицу, заявил я.

Барбариска

— Сэм, — вдруг вспомнила я, — ты же говорил, что в любой момент можешь поле открыть.

Да! Вот что с людьми безвыходные ситуации делают: вчера они Сэма разорвать были готовы, сейчас же уставились, как умирающие в пустыне на бутылку воды.

— Нет, — помотал головой мальчишка, — открыть не могу, а вот выйти сам — да.

— Точно, — обрадовался Ярич, — из-за него всё — вот пусть идёт и ищет этого малолетнего идиота.

А вот урсам это не понравилось: они, явно, планировали разжиться за наш счёт.

— Я его одного не пущу, — заявила я, глядя на недовольные лица урсов.

— Тогда пусть Бертан платит и Тарланна, — не успокаивался Ярич, — раз их внучок такую глупость учудил.

— Я согласна, но только пополам с тобой, — огрызнулась знахарка, — думаешь, я не знаю, что это ты Стакси на "такую глупость" подбил.

Не слушая дальнейшую перебранку, я отвела Сэма в сторону и спросила:

— Ты точно открыть не можешь?

— Открыть точно не могу!

— А провести кого-то с собой?

— Нет, — поспешно сказал мальчик.

— Интересно, с чего это у меня такое чувство, что ты мне лапшу на уши вешаешь? — саркастично протянула я.

— Что я делаю? — удивился Сэм.

— Обманываешь! Это у нас образное выражение такое.

— У нас тоже есть такое, образное! Шаграл полировать, — рассмеялся паренёк и добавил, увидев мою усмешку. — Шаграл — это минерал такой, и прибор, соответственно, который на нём работает. С помощью него можно выяснить правду или нет тебе говорят. А вот если камень в шаграле отполировать, тогда прибор сбоить начинает.

— Вот и не полируй мне шаграл! — фыркнула я. — Значит, провести сможешь?

— Да, но только одного.

— Тогда я с тобой пойду, одного с котами я тебя не пущу.

— Ты что? — запротестовал Сэм. — А как же Зар и Ай? Ты их одних оставишь?

— О них знахарка позаботится, если хочет, чтобы мы её внука нашли. Или, — я придумала другой выход, — пусть одни коты идут.

— Боюсь, Стакс им не поверит, попытается сбежать. А лишнего времени у нас нет. Я пойду!

— Хорошо — иди! — решила я. — Только…

Что же мне делать: идти с Сэмом самой; не говорить остальным про то, что Сэм может ещё одного человека вывести, и пусть одни коты идут; или отправить с Сэмом Ретана или Центура?

Глава 13. Хайтов бояться — в лес не ходить

Барбариска

Я внимательно огляделась по сторонам. Утром местность вокруг лагеря уже не казалась такой мрачной. Наоборот, всё очень красиво, жизнерадостно. Тёплые лучи солнца свободно проникали сквозь листву, раскрашивая подлесок в светлые тона, а те, что застревали в переплетении ветвей, создавали интересный теневой узор на земле. Густой травяной ковер с разноцветными узорами цветов наполнял воздух душистым ароматом и, видимо, чтобы жизнь мёдом не казалась, цеплялся за ноги, мешая идти. Яркими маленькими солнышками танцевали на легком ветерке оранжевые листики берёзок. Горделиво выстроились стройные сосны, раскинули наверху свои лапы, защищая спрятавшиеся в их тени низенькие, жмущиеся друг к другу, лохматые кустики. Ели покачивали ветками, предлагая свой эксклюзивный запатентованный Умником товар. Ну что непонятно? Ёблоки, разумеется. И в этой рощице, также как и ночью, что-то скреблось, выло, рычало (где-то далеко), царапалось. А ещё щебетало, шуршало, пищало. В общем, занималось своими обычными делами.

И чего здесь можно испугаться? Всей-то разницы — светло и тумана нет. Хайтаррасс, конечно, штука жуткая и опасная. А ведь я испугалась ещё до его появления… Вот уж не думала, на собственной шкуре испытать действие пословицы "у страха глаза велики". Дома со мной в ночном лесу такого не бывало, хотя на пикничке да с друзьями всё не так воспринимается.

Пожалуй, я всё-таки сама с Сэмом схожу. Вроде, опасности нет, урсы разве что.

— Одно неприятно, с урсами придётся идти, — словно прочитав мои мысли, заявил Сэм, когда мы отошли на другой конец лагеря, чтобы посекретничать. — Не люблю я кошек!

— Ты не любишь кошек? Да, ты просто не умеешь их готовить!

Мальчишка расхохотался, уткнувшись мне в плечо.

— Сэм, слушай, а чего это коты там ржут?

— А того, — простонал сквозь смех мальчишка, — что некоторые дамочки болтают много.

— Хочешь сказать, что нас слышно? — удивилась я, — Далеко же стоим.

— Ага, слышно, но не всем. У урсов, знаешь, какой слух!

— А чего вон тот котик с хвостом на голове мне рукой машет? — сделав удивлённые глазки, выпалила я.

— На обед, видать, приглашает, — предположил мальчик, вытирая слёзы. — У меня только один вопрос, почему это у него хвост на голове?

— Так это ж у него надо спросить. Может, мутант? — предположила я.

После этих слов Сэм, "мутант", ещё один рыжий молодой урс и Ретан (этот-то с чего?) чуть не попадали на землю от хохота.

Я прекрасно понимала, что нарываюсь, но остановиться не могла, словно, какой-то чёрт меня дергал.

— И нечего обзываться! — обиделся Умник. — Сама такая! Больно надо, дёргать тебя!

Урсы-наёмники с насмешкой наблюдали, как мы с Сэмом продираемся сквозь защитное поле. Да, ощущения от прохождения через активный оградительный контур премерзкие, доложу я вам: словно у тебя сотый размер одежды (это не про меня!!!), а ты пытаешься в брючки сорок второго влезть. Уф, выбрались. Остановившись напротив котов, я приветливо улыбнулась.

— Это что нам с вами идти придётся? — спросил командир урсов и, усмехнувшись, добавил, — не люблю я людей!

— Это, командир, ты их готовить не умеешь! — расхохотался "мутант", поспешно заплетая на голове косу. Хвост, похоже, ему разонравился, интересно почему?

— Ничего, ещё научусь, — улыбнулся командир. — Меня Курран зовут.

— Лариса, — представилась я, указала на мальчика, — Сэм.

— Расценки вы знаете?

— О-о-о! Мальчики по вызову, звонить 02! — прокомментировал фразу кота Умник.

— Да уж знаем! — возмутился Центур с той стороны ограждения. — Заплатим, куда мы денемся!

— А ничего так мальчики, все четверо такие симпатишные! — подумала я. — На любой вкус: двое чёрненьких — командир и "мутант", один — рыженький, а последний — сиамский кот (один в один!). А уж младший из чернышей какая лапочка: сам весь тёмный, а лапки и конец хвоста белые! Надеюсь, расценочки приемлемые!

— Ты чего хихикаешь? — шепотом поинтересовался у меня Сэм.

Ага, так я и сказала!

— Идём! — велел Курран, уверенно направляясь в чащу.

— Стойте, а почему именно в эту сторону? — догнала кота я.

— Мы видели следы в лесу, наверняка, там побывал ваш пацан, — ответил урс, не сбавляя шага. — Осмотрим это место, определимся с направлением.

Как я смогла уйти, если меня Зар держит? Так он меня отпустил. По крайней мере, когда я сама задала такой же вопрос, малыш тихонько (только на усиленном режиме и расслышала!) сказал:

— Иди. День. Быстро.

Я поняла так, что если за день обернуться, то он продержится. Вот уже почти час как идём, а пока негативных ощущений нет: ни жжения в груди, ни каких-либо препятствий движению. Мне вот интересно, он и раньше мог меня на денёк опустить, или это с Бумером связано? Может, малыш научился к лингрэ временно подключаться? Ладно, потом разберёмся.

Ильсан

Очередная ночь, очередная корчма… Как бы очередного трупа не было. Уже после второй жертвы стало очевидно, что убийца среди нас. Найвэн подверг всех строжайшему допросу, но результатов нет. Я в точном соответствии с легендой Сейфи рассказал, что мы едем знакомиться с дедушкой, трагическим голосом поведал о том, как я страдал без родного отца и как рад тому, что он меня нашёл. Похоже, поверил. Я ещё раньше замечал, что наше вранье ушастики не замечают. Эйри сказал, что далеко не у всех эльфов есть способность распознавать ложь, иначе от них житья бы не стало. А раз таких среди команды нет, значит, и второй мой дар работает — удача, стало быть.

Затем я повторил тактический приём Неор — разрыдался у эльфа на плече. Сработало практически мгновенно: Найвэн заявил, что он мне безмерно сочувствует, но сейчас вдруг, совершенно неожиданно, у него возникли совершенно неотложные дела, коим он должен посвятить всё свое внимание. А быстро эльфы бегают, оказывается!

Жаль, у меня такой возможности нет: общее собрание наглых эльфов и одного не менее наглого оборотня постановило возложить почётную обязанность по успокаиванию Княжны… как вы думаете на кого? Тут и самому взвыть в пору. Девчонка напугана — не удивительно, если каждое утро в своей комнате трупы находишь. Чего эльфы в её спальне делали? Фи, что у вас за мысли! Найвэн к ней после первого убийства охрану приставил. Вот только этих охранников мёртвыми и нашли, причём сама девчонка. Аража драного этому убийце в штаны, как же я задолбался уже третью ночь от воплей просыпаться. И командир тут ещё финт ушами провернул — это, говорит, такой стратегический план: в целях полнейшей безопасности Альсарианнэль будет ночевать в вашей с отцом (Эйри, то бишь) комнате, а под дверью будет кто-то из эльфов дежурить. Мне вот интересно, это он нам так доверяет, или, наоборот, надеется, что мы наконец её шлёпнем.

Какое счастье, оказывается, когда Неор рядом нет (ужинать вниз ушла) — никто не плачет, спокойствие, благодать. Я распахнул окно и уселся на подоконнике, свесив ноги вниз. И ночь такая хорошая. Темно. Звезд на небе немного, большая его часть затянута облаками. Не жарко. Дневной зной спал, уступив место приятному теплу, которое скоро сменит ночная прохлада. Красиво. Если, конечно, на дворовые постройки не смотреть — там все серо и обыденно: корчма и корчма. А глядя на погружённый в сумерки лес, можно представить много разных интересных картинок. А скоро и две сестры на небо выплывут, ещё красивее будет. Третья, Варто, сегодня не покажется, видать, снова с сёстрами поругалась. Но и две луны бросают на землю яркие причудливые тени. Тихо. Ну и что, что с первого этажа из обеденного зала слышны шум, смех, пьяные крики. Зато рыданий нет! К тому же, можно на этот гул и внимания не обращать, вон птица в ветвях посвистывает, мышь в кустах шуршит. Почему мышь? Ну, может, и не мышь, кто этого шуршуна знает. Убийца крадется? Не, если убийца опытный, то его вообще не услышишь, а если не очень, то и треска значительно больше будет. Я некоторое время сидел так, любуясь природой и вдыхая свежий наполненный ароматами цветов (хозяйка очень их любит, видать, клумбы кругом) — к счастью, ветерок дул в сторону скотного двора, и его запахи сюда не долетали.

Барбариска

— Ну что ж, — заявил Курран, оглядев несколько сломанных веток и следы на земле. — Теперь ясно, куда направился ваш мальчишка. Поторопимся.

Командир и рыжик шли впереди, затем мы с Сэмом и приставленный к нам в качестве охраны Верран, это "мутант" который. А сиамский урс прикрывал наш спасательный отряд с тыла.

— А этот, хайтаррасс, куда делся? — спросила я у Сэма. — Может, где-то здесь прячется?

— Нет здесь этой мерзости, — ответил Верран, — а вот там, куда мы идём, хайт очень даже может скрываться. Наверняка, там у него убежище.

— А почему мы идём туда? — удивленно спросила я.

— По земле! — фыркнул пушистик.

Блин горелый, везёт мне на приколистов. А я что рыжая что ли? Я это дело, приколы в смысле, тоже люблю.

— Хочешь, историю про лингрэ и орка расскажу? — спросила я.

— Хочу, — согласился урс, да и Сэм кивнул в знак согласия.

А если б даже и отказались, всё равно б рассказала. Что-то у меня какое-то настроение сегодня странное: веселюсь чересчур. Умник, правда, говорил, что это защитная реакция организма на укус хайтаррасса, да только ему-то откуда знать. Он и соврёт, не дорого возьмёт. Ладно, вот вам история:

Пошёл, значит, орк на охоту. Выходит лингрэ из чащобы с глубокого похмелья, подходит к реке, плюхает в неё морду по самые уши и пьёт, пьёт, пьёт… А на берегу охотник видит лося на водопое и тут же всаживает ему дуплетом два заряда картечи. Ноль эмоций, лингрэ дальше пьёт. Охотник ещё дуплет. Лось-лингрэ пьёт. Орк ещё дуплет… Лингрэ поднял голову из воды, посмотрел мутными глазами и говорит: "Ничего не пойму — пью, а мне всё хуже и хуже…"

Блин, сами коты, а ржут как кони!

Эти урсы, кстати, вполне адекватными ребятами оказались. Как объяснил Сэм, ещё на стоянке, а потом и Верран (до чего болтливый парень!), у котов есть два клана: лирр'ши'исс и марр'ши'исс[37]. Вот с последними мы сейчас и встретились. Представители этого клана работорговлей и похищениями младенцев не занимались, предпочитая наёмническую стезю. А из-за их криминальных собратьев, лиршис[38], отношение других рас к маррам было двояким: вроде и неплохие ребята, а с другой стороны, кто этих котяр разберёт — лирр[39] он там или марр[40], так что лучше настороже держаться, на всякий случай. Были среди марров и те, кто выбрал вполне мирные профессии. Торговцы, в хорошем смысле этого слова, путешествовали по всем зонам, не боясь нападений — сами торговцы, сами охрана. Хрен кто нападёт! В лекари шли те, кто обладал шаманскими способностями, но до вэррака не дослужился. Их заговоренные травяные сборы пользовались большим спросом у людей. Из котов получались отличные повара, знающие толк в приправах, любой ресторан не отказался бы заполучить такого кулинара к себе. Марры-оружейники изготавливали холодное оружие, изюминкой их ассортимента был крелл-кэн. Веррунчик даже показывал мне эту штуку: лёгкая металлическая перчатка без пальцев, при определенном движении ладонью из которой выскакивают длинные острые иглы-когти. На мой вопрос, а на фига им эти когти, когда свои есть, парень ответил, что свои иногда очень не хочется о всякую падаль пачкать. Встречались среди урсов и портные, хотя столь простой определение претило их самомнению, они предпочитали называться шрифталлами[41]. Даже в стражу котяры умудрялись попасть, правда, единицы, так как было это очень даже не просто из-за их родственничков из другого клана: своих урсы не сдавали, а закон требовал наказания преступников, вот и получались разные накладки. Начальники стражи потом сообразили и стали поручать котярам только те дела, что не связаны с деятельностью лиршис. Вообще, урсы считали себя выше разных приземлённых работ: вот воины — это да, наёмники — это отлично, а всякие там дворники, пахари, лесорубы — это фи! Хотя один трубочист всё-таки был. Нет, этот парень не был любителем печной сажи и труб, скорее тех, к кому в спальню эти камины вели. Однажды из-за своей то ли невнимательности, то ли наглости, а может просто трубу перепутал, посетил он одну милую даму, оказавшуюся женой градоправителя. Пробирается, значит, котик в комнату, культурно отдыхает, только уходить собрался, а тут — бац — муж входит. Что делать? Надо же как-то объяснять своё присутствие. Вот и пришлось бедолаге срочно устраиваться трубочистом, ибо обещал "рогатый" муж утром лично проверить, где и как ночной гость работает. И оказался урс перед выбором: либо работай, либо из города беги. Почему не убежал? Так не захотел! Долго потом удивлялся градоначальник, чего это у него такая труба грязная, что каждую ночь чистить приходится. Собственно, это всё, что успел мне выболтать Веррунчик, пока его отец, а по совместительству командир, не велел нам "захлопнуть фонтан".

Почему я кота Веррунчиком называю? Ну, Верран как-то слишком солидно для этого приколиста. Верранчик… не нравится. И ничего он не обиделся, хихикнул только. Ему значит можно? Он, между прочим, на "Барбариску" сразу перешёл, как от Сэма услышал. А я к нему должна по всей форме обращаться?

Кстати, этот автоматический перевод такая классная штука! Прикольно слушать земные словечки из уст котяр! Интересно, а как они мои слова воспринимают…

Деревья шелестели листвой, словно по эстафете передавая друг другу сообщение о чужом вторжении и требование наказать наглеца. Вот вся живность-растительность и старалась: то корень мне под ноги выскочит; то ветка по лбу хлопнет, обдав брызгами росы; то белочка — сволочь зелёная (не, реально зелёная, я честно-честно не пила!) жёлудь сверху уронит; то какая-то насекомая зараза в рот залетит, тьфу! Одно мне непонятно, почему только мне! Остальным хоть бы что, прям, как свои ходят, словно здесь под кустом и родились.

Несмотря на эти мелкие неприятности, шли мы быстро, ну, с моей точки зрения. А вот урсы, похоже, были с этим не согласны. Я даже много новых слов о себе услышала снаружи, плюс ехидные комментарии изнутри. Если вкратце, то общий смысл такой: они первый раз встречают такую замечательную во всех отношениях леди, которая столь легко и бесшумно передвигается по лесу. В конце концов, Умнику эти наезды надоели, он сгонял за своим блокнотиком и велел мне озвучивать то, что он будет говорить. Судя по вытянутым лицам котиков, этот раунд мы с Умником выиграли вчистую.

Ильсан

Ладно, хватит дурью маяться. Надо бы безопасностью заняться, что-то мне очень не хочется повторить судьбу тех, кто имел глупость с Неор в комнате оставаться на ночь. А может, это она сама их того? Нет, глупости. Итак, что мы имеем: второй этаж — при желании можно залезть: вон дуб рядом раскидистый. Ветку отпилить хозяин, конечно, не позволит — надо бы на ночь на окно какую-нибудь ловушку-шумелку повесить, вдруг да попадётся злодей. Хотя он, похоже, спец в своем деле, раз ни разу не попался, да и сейчас вряд ли, но, как говорят, и Страж ошибается. О, придумал. Есть тут у меня одна магическая способность, от папули-эльфа доставшаяся. Эти ушастые славятся тем, что умеют ускорять рост растений. Вот и я это могу, только из-за примеси человеческой крови слабо проявляется — одни шипы и выходят, зато с ладонь длиной и на любой поверхности. Причём, могу сделать так, чтобы расти они начали в строго определённый момент, например, когда кто-нибудь сядет на это место. На Роддуке уже проверено — действует. Я почти неделю потом по подвалам от него прятался. И это ещё хорошо, что я додумался не на полную заклинание активировать, тогда бы… Даже думать не хочу, что б было. Ну а убийц мы жалеть не будем, дадим максимум. Я провел ладонью по всей длине подоконника, цепляя к нему заклинание. Всё — сюрпризец готов! Я с чистой совестью растянулся на кровати и закрыл глаза.

И, видимо, задремал, так как проснулся от сдавленного крика и тихой яростной ругани, в которой преобладали шипящие нотки. Я подскочил, зажёг магический светильник и застыл, даже не пытаясь искать упавшую на пол челюсть. Посреди комнаты стоял большой скальный кот с Варто и проникновенным шёпотом рассказывал, что он думает об эльфах, полукровках, всей моей семье в целом и обо мне в частности.

— Ага, — мысленно хихикнул я, — не захотел про свою вторую ипостась рассказывать — как же, дела у тебя были срочные, важные, так я и поверил — зато я сейчас полюбуюсь, как говорится, тайну от Стража не скроешь[42].

Сейфи у нас и так парень симпатичный, хоть и умудряется выглядеть незаметным. А кот был просто потрясающий: серенький такой, пушистый, довольно крупный — мне почти по пояс, тонкое, стройное тело, длинные лапы и острые коготки (ага, я ж их видел, когда по стене взбирались!). Хвост-то какой длиннющий, по бокам так и хлещет, а распушился-то как! Ой, ушки — просто прелесть — эльфы отдыхают — высокие, заостренные, а на концах длинные тёмные кисточки. Хи, а интересно, как бы Найвэн смотрелся с такими ушками?

Но дорисовать в своем воображении эту миленькую картинку я не успел, дверь неожиданно распахнулась, и в комнату влетела смеющаяся Неор. Увидев посреди спальни хищника и кровавые следы на полу, девчонка резко затормозила, завизжала и, что вполне предсказуемо, хлопнулась в обморок.

Барбариска

Идти становилось всё тяжелее. Вот уже полчаса как окружающая нас растительность постепенно менялась, словно здесь кто-то очень щедрой рукой рассыпал мощнейшие удобрения. Деревьев стало значительно больше, стволы их становились выше и толще, кроны пышнее — ветви на их вершинах переплетались, образуя зелёный шелестящий потолок, который создавал внизу приятную тень. Кусты превратились в густые заросли, а последний десяток метров мы вообще пробирались сквозь плотную стену разросшегося сверх меры шипара.

— Так, — заявил Курран, рассматривая кусок ткани, зацепившийся за острый шип кустарника, — идём правильно. Если он направляется туда, куда я думаю, нам следует поторопиться.

— Тел-Кристо? — уточнил Сэм.

— Скорее всего, — кивнул урс, — вряд ли у мальца хватит сил справиться с притяжением.

— Тут дело даже не в физической силе, — добавил Сиорро, сверкнув яркими голубыми глазами, — главное, преодолеть желание идти туда.

— А для этого, — вздохнул рыжий Улвар, — надо догадаться, что это не твоё решение.

— Да о чём вы все говорите? — обеспокоенно воскликнула я. — Что за желания? Кто куда заманивает?

— Нет времени на обсуждения, — отрезал командир урсов.

Лес кончился неожиданно. Знаю, эта фраза звучит по дурацки, но это реально так и было. Сначала кусты поредели, посбрасывали колючки, да листьев на них стало заметно меньше. Деревья вытянулись ввысь. Зато чаще стали попадаться папоротники. Пройдя очередную папоротниковую поляну, мы уткнулись носом в непрозрачную красноватую стену. Причём, выросла она в один момент, два шага назад ещё не было, и вот стоит. Эта преграда казалась бесконечной — границы её терялись в вышине, да и в стороны она шла, похоже, далеко.

— Это что? — я ткнула пальцем в стенку, и когда рука свободно провалилась внутрь, испуганно её отдёрнула.

— Граница между зонами, — ответил Сэм. — Не бойся, сквозь неё можно проходить спокойно, разве что немного покалывать будет, и всё.

— А почему она красная?

— Потому что мы в Красную зону идём, а если обратно, то стена жёлтой станет — раз впереди будет Жёлтая зона.

— И везде так, когда в новую зону попадаешь?

— Да.

Урсы не слушая нас, уже прошли на ту сторону. А я всё не решалась шагнуть. Мальчишка вздохнул, взял меня за руку и потянул за собой. Увидев красную стенку в непосредственной близости от меня любимой, зажмурилась, крепко вцепилась в ладонь Сэма и шагнула вперёд. Ой, мокро как. Словно, сквозь воду идёшь. Ощупала одежду — сухо, странно, а все ощущения будто плывешь. Что-то, действительно, слегка покалывает кожу, не больно, а скорее даже приятно. И через несколько шагов мы оказались в самых настоящих джунглях.

Сквозь густые кроны деревьев солнечные лучи почти не проникали. В этом тропическом лесу царил мрачноватый сырой полумрак. Нагромождение тесно и причудливо переплетенных стволов и ветвей служило бы непреодолимым препятствием, но коты умудрялись найти почти незаметные проходы в опускавшейся до земли сплошной непроходимой сети лиан. Над яркими крупными цветами сновали мелкие птички. Внизу вился противный рой мошкары, который оставил нас в покое, не в силах преодолеть защитное поле, созданное Сиорро вокруг нас. Он что-то сказал и провел в воздухе светящейся бордовым палочкой, и разозлённые насекомые, злобно пища, тыкались в невидимую стену вокруг нас, но добраться до лакомства не могли.

— Держитесь ближе, — велел урс.

— Тел-Кристо уже очень близко, — сказал командир, — теперь уже нет сомнений, что Стакси ведут, и он вряд ли поводок скинет.

— Да объясните, наконец, в чём дело? — решительно заявила я.

— Потом, — отмахнулся кот.

— Если там так опасно, то будет лучше, если я буду, хотя бы в общих чертах, знать, с чем мы столкнёмся. Предупреждён, значит вооружён.

— Неплохо сказано, — усмехнулся Курран. — Если вкратце, то это место Взбесившейся Магии. Чем ближе ты подходишь, тем сильнее тебе хочется поскорее туда попасть, и ты легко находишь туда дорогу, словно тебя ведут. Что создаёт этот зов, сама аномальная область или магические твари, там обитающие, никто не знает.

— Исследовать его не удаётся, — сообщил Сэм, — как магические, так и технические приборы сходят там с ума и творят, араж знает что.

— Вот араж как раз и знает, — усмехнулся Веррунчик, — они ведь оттуда и выползают, как впрочем, и остальная колдовская пакость.

Заметив мои удивлённо приподнятые брови, вздохнул и пояснил:

— До Катастрофы там был…

Раздавшийся детский крик прервал нашу беседу.

— Туда, — приказал командир и рявкнул на нас с Сэмом, — вы двое держитесь сзади.

Ильсан

На вопли Неор снизу примчались остальные эльфы и просто любопытные постояльцы корчмы.

Нарф меня задери, вот это вляпались, — подумал я, оборачиваясь к Сейфи, и еле удержался от хохота — тот успел перекинуться и стоял во всей своей первозданной красе.

— Что случилось? — воскликнул Найвэн. — Почему Княжна кричала?

— Почему-почему? — процедил сквозь зубы Эйри. — Если бы Княжна соизволила постучать, я бы успел одеться и не шокировал бы её своим видом.

— А кровь откуда? — не отставал эльф.

Араж, кровь! Я глянул на подоконник, оборотень успел набросить на него полотенце, но на полу следы оставались. Так, придумал! Я быстренько вырастил внизу около окна шипы, повернулся к эльфам и заявил:

— Это я виноват. Я сделал ловушку на убийцу, но забыл отца предупредить. Он подошел к окну и наступил, — я указал на шипы. — Потом он меня ругал и не успел одеться.

— А зачем он вообще раздевался? — подозрительно так поинтересовался командир отряда.

— Так он всегда так спит, — не моргнув глазом, солгал я, — поэтому мы и не хотели, чтобы Альсарианнэль ночевала в нашей комнате.

Имар поднял девушку с пола и перенес на кровать. Интересно, я один заметил, что наша красавица давно пришла в себя и сквозь опущенные ресницы вовсю рассматривает Эйри? Ага, не один. Дорогой папочка тоже это видит, даже позу поэффектнее выбрал. Зря — после моих картинок девчонку этим уже не смутишь. А вот выдавать нас она явно не собирается.

Девушка застонала, "приходя в себя":

— Всё в порядке, — ответила она на вопрос Найвэна, — я останусь здесь, — при этом она так многозначительно посмотрела на оборотня, что я понял: от разговора тому точно не отвертеться. Большего, надеюсь, девчонка не потребует, она ж воспитанная как-никак!

Интересно, Сейфи ей правду о себе расскажет, очередную легенду выдумает (похоже, у него на любой случай они придуманы), или полуправду. И вообще, стоит ли ей доверять? С одной стороны, она нас не выдала ни тогда, ни теперь, но это и в её интересах. С другой — взбалмошная девчонка, не угадаешь, что ей в голову может прийти.

Эйри не спеша оделся, выпроводил всех их комнаты, велев хозяину принести нам ужин, что-то шепнув тому на ухо.

Неор, как почуявшая добычу кошка, с горящими восторгом глазами ходила вокруг парня. Вы чего? Про кошку я в хорошем смысле слова говорил — как кошка мышку, а не всякие гадости! Девчонка задала уже целую кучу вопросов, но Сейфи решительно заявил, что не станет ничего рассказывать, пока не поест. Мальчишка-разносчик притащил поднос с кашей, хорошо прожаренной курицей, пирожками и двумя небольшими кувшинами. Сейфи — араж, его же Эйри надо называть, так и при посторонних проболтаюсь, — подцепил с тарелки один пирожок, принюхался и спросил у мальчишки:

— А скажи-ка, любезнейший, мясо внутри этого деликатеса раньше мяукало или гавкало?

— Всякую фигню спрашивало! — хихикнул мальчик, выскакивая за дверь.

Оборотень выкинул пироги в мусорную корзину и отломил себе половину курицы.

— Что, папочка, — ехидно полюбопытствовал я, — поедание ближних своих претит Вашей утончённой натуре? Или пирожки с котятами у Вас просто изжогу вызывают?

Тот выпустил когти на одной руке и демонстративно постучал ими по столешнице:

— Ты кушай, сынок, кушай. А то когда ещё доведётся! — он пододвинул ко мне один из кувшинов.

Я отхлебнул оттуда, поморщился, сунул нос в его кувшин. Вот гад! Себе вино, значит, а мне молоко? Не, папуль, ты об этом пожалеешь! Неор что ли на него натравить? Сказать, что Сейфи с нами пошёл только потому, что влюблён в неё без памяти? Или это жестоко?

Глава 14 Тел-Кристо и его обитатели

Барбариска

Крик резко оборвался. Урсы ещё прибавили скорости, легко находя дорогу среди этого нагромождения зелени. Я неслась за ними изо всех сил, думая только об одном, как бы ни потерять из виду спутников. Чёрт, и Сэм туда же. Разве можно так быстро бегать? Я же потеряюсь! А тут ещё и Умник со своими приколами:

— Да здравствует всенародный день бега! Впереди с большим отрывом идут участники от братского народа урсов. Ура, товарищи! За ними юное перспективное поколение! И только представительница класса пенсионеров заметно отстает! Поддержим ее приветственными криками: "Вперёд, бабуля!", "Поднажми!", "Так держать!".

— Умник, заткнись, — мысленно прошипела я. — Тоже мне, пенсионерку нашёл!

— Догонишь Сэма, — хихикнул тот, — причислим к молодому перспективному, а если ещё и похудеешь, то и к стройному поколению!

— Отстать. Я и так на трех диетах худею — двумя не наедаюсь!

Я поднырнула под очередную лиану и чуть не заорала — дыхание от страха перехватило.

— Верран, сволочь! Разве можно так тихо подкрадываться и за руки хватать? Я же чуть копыта не откинула!

— Копыта? — удивился парень, пытаясь рассмотреть мои ноги. — Нормальные, вроде… За мной. Быстро.

Кот, не отпуская моей руки, так резко рванул за остальными, что я чуть не упала. Когда я, задыхаясь, выскочила на открытую местность, казалось, что прошло несколько часов — но это вряд ли, максимум минут двадцать. Но на фоне открывшегося передо мной вида вопрос времени увял как-то сам собой.

Заросли расступились, освободив место небольшому городку, вернее, развалинам оного. Город Руины уютно расположились в маленькой долине среди холмов. Джунгли, словно боясь подползти ближе, жались по периметру, создавая между собой и остатками города своеобразную полосу отчуждения, на которой кроме нас и камней ничего не было. А дальше были вполне обычные растения, такие же, как в лесу, где мы ночевали. Они разрослись, в некоторых местах скрывая остовы домов почти полностью. Часть зданий кусты обходили, видимо, десятой дорогой, и те хищно скалились провалами окон. В центре находился замок, тоже старый и разрушенный. Лишь одна башня стояла издевательски целая, словно насмехаясь над остальными постройками, которые не пощадили ни люди (вот там явно следы сильного взрыва), ни время.

И самое странное в этом милом местечке — что-то не то творилось со слухом. Со стороны джунглей не долетало ни малейшего звука, вот только что были, а стоило оказаться на пустой каменистой полосе, и словно отрезало — тишина. А вот со стороны руин всё слышно очень чётко, как будто источник шума совсем близко, буквально в паре метров. Не знаю, как коты, но я не могла различить, с какого участка развалин доносится рычание, откуда шорох, а где трещат птицы. В городке вовсю кипела жизнь. И только мальчика больше не слышно. И никого другого к счастью тоже: вряд ли кто из людей в здравом уме решил бы здесь поселиться, а с разными психами встречаться что-то не хочется.

Курран подобрал с земли несколько мелких камешков, встряхнул и, рассыпав себе под ноги, стал внимательно изучать.

Я сдёрнула с головы платок, который повязала ещё перед походом, так на всякий случай, чтоб всякая пакость в волосах не путалась, отерла им вспотевший лоб и, обмахиваясь, шёпотом поинтересовалась у Веррунчика:

— Что он делает?

— Анализирует вероятности, — ответил он, полюбовался на мою удивлённо приподнятую бровь, фыркнул и продолжил, — ищет вашего мальчишку и определяет наши шансы на успех. Мой отец — шаман, — гордо закончил парень.

— Ясно. А это что? — спросила я, не сводя восхищенных глаз с окружающего ландшафта — было красиво и страшно одновременно.

— Тел-Кристо. Место Взбесившейся Магии. Город-школа, одна из самых крупных, была, — ответил Верран, — здесь до Катастрофы обучались магии представители всех рас. Часть выпускников селилась тут же, занимаясь исследовательской работой. Собственно всё в городке было построено магами и для магов. Неизвестно из-за чего — то ли Катастрофа была причиной, то ли эксперимент какой из-под контроля вышел — но после нескольких сильных взрывов магический фон на территории школы как с ума сошел. Заклинания сбоили, частенько ударяя по своему создателю; одни из артефактов вообще отказывались действовать, другие выдавали такое, что уж лучше бы тоже не работали.

— Правда, эти горе-учёные, выбравшиеся из города, — добавил Сэм, — все хором твердили, что они, дескать, ни при чём, это всё ученики безмозглые накосячили.

— Стрелки, значит, перевели, — усмехнулась я и пояснила, — это выражение означает, свою вину на другого перекладывать.

— Интересное выражение, — со смешком сказал Улвар, — я даже представил себе, как маги стрелы на бедных учеников переводят.

— Точно, — фыркнул Веррунчик, — а несчастные ученики и ответить-то не могут: попробуй поговори со стрелой во лбу.

Поняли меня урсы, конечно, не совсем верно, но исправлять их ошибку я не стала, тоже хихикая над получившейся картинкой.

— Ты давай про Тел-Кристо дальше рассказывай, — вернулась я к теме разговора.

— А что говорить, ты сама всё видишь, — кот кивнул на то, что осталось от некогда знаменитого учебного заведения. — Хорошо ещё, что аномальное излучение локализовано в этой долине и дальше не расползается. После Катастрофы его просто некому было бы сдерживать. А сейчас чародеи периодически приходят сюда с проверками. В город, правда, не суются, только фон замеряют, сигналки там разные ставят, чтобы знать, если вдруг радиус воздействия увеличится, или начнётся массовое нападение здешних тварей.

— А ты откуда это знаешь?

— Так мы с отцом уже раз шесть сюда ходили, охраняли магов-инспекторов.

— Так аражи отсюда выползают?

— Ага, — кивнул парень, — и хайтаррасс тоже.

— Почему же их не уничтожат? — поинтересовалась я, сворачивая платок в полоску, концы которой крепко завязала на затылке под волосами.

— Здесь с ними магией не справиться, да и простые солдаты не рискуют заходить в Тел-Кристо. Тут только такие искатели приключений, как мы, и бывают. А границы патрулируются вооруженными отрядами, не так часто, конечно, как народу хотелось бы. Так ведь за охрану от тварей неплохие деньги можно брать, а если всех истребить, кто платить захочет.

— Хватит болтать, я с направлением определился. Скорее всего мальчик может быть в этой части города, — Курран махнул рукой вправо. — Разделимся на две группы, — скомандовал он, — Верран, Сиорро, идете с людьми по этой улице, мы вон по той, встретимся на площади. Будьте осторожны. В дома без необходимости не соваться.

Ильсан

Я отхлебнул из кувшина и задумался: Неор как наказание за молоко это уже слишком. А оно вкусное кстати! Да и жалко Сейфи, хороший парень, столько раз мне помогал. Но и просто так это оставлять нельзя, а то он ещё решит, что выиграл? Тут надо что-то простое, ему одному понятное. О! Придумал! Готовься, папочка, утром ждёт тебя весёлый завтрак. Оборотень, похоже, заметил задорный блеск моих глаз, покачал головой и спровадил Неор из комнаты с важной ответственной миссией, разговорить Найвэна на предмет наших дальнейших действий: собирается ли тот нанимать охрану — отряд марров предложил ему свои услуги. Окрылённая порученным заданием девушка выпорхнула из комнаты, забыв о своих намерениях допросить самого Сейфи. Правда, я уверен, что об этом она ещё обязательно вспомнит. А пушистик — молодец: одним ударом двух нарфов завалил — и девушку отвлёк, и мне сейчас мозги начнёт промывать без свидетелей. Ну, послушаем.

— Я так понял, — начал парень, внимательно наблюдая за моей реакцией, — ты собирался надо мной приколоться. И, скорее всего, рассказать Неор какую-нибудь трогательную историю, чтобы она от меня вовек не отстала, пока все подробности не выпытает. Или бы сказал, что я влюблён в неё без памяти. Ага! — воскликнул Сейфи. — Значит, я прав! А ты, сынок, учись держать эмоции под контролем, очень пригодится, поверь. И ещё одного ты не учёл: в эти игры можно и вдвоём играть. А уж убедить девушку в том, что это именно ты её любишь, я легко сумею. Тем более что это ты предложил ей сбежать. Кстати, на будущее, у меня хорошее наказание для таких весельчаков как ты припасено.

Араж меня задери, а ведь об этом я точно не подумал. Да, как же я вовремя передумал шуточки с Неор в главной роли разыгрывать! Так, а что делать утром — шутить, не шутить? Хохма вроде не обидная, да и Сейфи напрямую не касается. Рискну!

— И что мы сейчас задумали? — ехидно поинтересовался Сейфи.

— Что так заметно?

— Мне — да. Да и те, кто наблюдательностью не обделён, тоже увидят. Если хочешь, могу тебя потренировать, — предложил оборотень.

— Давай, — вздохнул я.

— Хорошо. Но потом не жалуйся. Итак, вон шляпка, бусы, помада и зеркало. Ты — Неор, которая готовится к балу в эльфийском дворце. При этом нельзя смеяться. Да, — протянул парень, — я ещё и задание не договорил, а ты уже ржёшь. Как же ты его выполнять будешь?

— Всё. Я готов.

— Тогда вперёд, напоминаю, хихикать нельзя.

— Так Неор же хихикает, — запротестовал я.

— Ладно, можешь смеяться. Но я сумею отличить, когда это нужно для роли, а когда нет.

Я подошёл к кровати, нацепил шляпку.

— Ой, бал! — пропел я. — Я же опаздываю, надо скорее готовиться. Так платье скоро принесут, пока накрасим губки.

Я повертелся перед зеркалом.

— Ой, какая я хорошенькая, все эльфы мои будут!

Оборотень упал на кровать, согнувшись пополам от хохота.

— Ах ты гад! — заорал я. — Тренировка, значит? Урок, да? А, по-моему, ты просто прикалываешься надо мной.

— А это и есть тренировка, — вытирая слёзы, ответил Сейфи, — про то, что я тоже смеяться не буду, в задании нет ни слова. Так что продолжай, сам согласился. Да, не обижайся ты, малыш, это упражнение для выдержки, действительно, полезно.

Это я малыш что ли?! Да я этому блохастому сейчас докажу, какая у меня выдержка!

И урок продолжился под смех и фырканье учителя.

— Заканчивай, — Сейфи вдруг резко подобрался, — сюда идут.

Я еле успел сдернуть с себя шляпу и украшения, плюхнуться за стол рядом с оборотнем, услышать от него "молодец", как в комнату вошли Найвэн и Неор.

— Мы нанимаем урсов! — радостно возвестила девушка. — Теперь никто не умрёт!

Найвэн недовольно поморщился такой оценке своей состоятельности как охранника, но кивком подтвердил слова девушки.

— Ночь мы разбили на смены по три часа, — проинформировал он. — Дежурить эльфы и урсы будут вместе — одна пара, эльф — урс, снаружи у двери и другая на улице около окна вашей комнаты.

Барбариска

Мы осторожно спустились с холма. Ну, урсы и Сэм, конечно, осторожно, а я чуть не шлёпнулась пару раз, хорошо Веррунчик был начеку и ловил меня. Проспект, по которому мы шли, был широкий и довольно ровный, не петлял в смысле. Дома по обе его стороны близко к дороге не подбирались, отгородившись от неё газонами, некогда бывшими, скорее всего, аккуратно подстриженными, украшенными клумбами и вазонами (их остатки ещё виднелись в некоторых местах). Сейчас же эти лужайки представляли собой дикую мешанину зелени и цветов. Улица была когда-то целиком выложена узорной плиткой, которая иногда проглядывала под ногами среди густой травы. Несколько раз Сиорро, знаком велев нам оставаться на месте, подходил то к одному, то к другому зданию, заглядывал внутрь и возвращался назад.

В одном из окон мелькнула тень, я шагнула вперёд, чтобы получше разглядеть, что это.

— Берегись, — раздался громкий вопль в голове.

От неожиданности я шарахнулась в сторону.

— Не туда! — отчаянный крик Умника опоздал: я уже влетела в возникшее справа радужное марево и на несколько мгновений ощутила состояние невесомости, затем быстрое и весьма чувствительное падение.

— А-а-а! — взвыла я от резкой боли в руке — левую ладонь насквозь пробил какой-то стержень.

На фоне этого отбитая за… нижняя часть тела, да несколько синяков и ушибов не казались чем-то ужасным. Я быстро огляделась. Что я увидела? Вот именно, что ничего! Совсем ничего — кромешная тьма кругом! Прикусив губу, чтобы не заорать, я потянула из раны стержень (хорошо ещё, что он маленький), сдернула с головы платок, с трудом замотала руку.

После этого я ещё раз осмотрелась. Не видно, блин, ничего, да и не слышно тоже, араж меня задери. Раздавшийся вдалеке шум заставил испуганно сжаться. Ой, нет, не надо аражей, не надо. Я даже язык покусаю, чтоб не сбылось. Страх немного притупил болевые ощущения. Звук больше не повторялся. Я аккуратно ощупала здоровой рукой пол вокруг себя — куча битого кирпича, острые края которого сильно впивались в тело. Откуда я знаю, что это кирпич? Ну, может, и нет, но по форме похож, да и размер примерно один. Я бы предположила, что это часть сломанной стены. Я нашарила более-менее ровную большую плиту справа, пересела, баюкая на груди раненую руку. Рядом никого не было — как я это поняла, я и сама не знала: ни зрение, ни слух, ни обоняние не могли дать мне этой информации, сообщая только о темноте, тишине и затхлости соответственно. Но я была на сто процентов уверена, что ребят рядом нет, зато есть опасность: поблизости — просто вероятная, а чуть дальше — по-настоящему серьёзная; и шуметь ни в коем случае нельзя. Это было какое-то внутреннее глубинное ощущение, новое и непривычное. Стоит ли ему доверять? Думаю, стоит. Может, это знаменитая женская интуиция? Только раньше она так не работала.

— Женской интуиции не существует! — заявил Умник. — Это всё бабы придумали, чтобы скрыть свою глупость. Хватит сидеть, ищи пластинку-ключ и побыстрее!

— Что искать? Какой ключ? — опешила я.

— Это тонкая прямоугольная пластина. Как заденешь, сразу поймёшь, что это она.

— А ты откуда это знаешь? — подозрительно поинтересовалась я.

— Мне велели их найти, чтобы вернуться…

На этом его фраза оборвалась, а сам Умник в очередной раз исчез, оставив после себя чувство пустоты. Интересно, куда, и кто этому поспособствовал? Ладно, это потом, сейчас главное выбраться.

Вдруг в глазах зарябило, словно помехи прошли как в телевизоре, а затем мастер технику поднастроил, и зрение резко улучшилось: темень сменилась легкими сумерками — предметы различить можно, а вот цвета уже проблематично. Я внимательно огляделась: небольшое прямоугольное помещение без окон, с одной дверью, вернее пустым дверным проёмом. Всюду сломанная мебель, куча рассыпавшихся книг, в центре широкий длинный стол почти во всю комнату, осколки стекла на нём. Небольшой участок каменной кладки стен осыпался (я как раз там и сидела), сзади в проломе видна ещё одна маленькая захламлённая каморка. Кроме меня здесь никого не было. Только старая рухлядь и пыль. От каждого движения она снималась с насиженных мест, вспархивала и кружилась в воздухе, мешая дышать. Из коридора ощутимо тянуло сыростью, может, там с этой летучей гадостью получше дела обстоят.

Я поднялась и, осторожно ступая, направилась к выходу.

КЛЮЧ! — полыхнуло в голове, и снова навалилась темнота.

— Эй. Кто здесь? — шёпотом спросила я, прижавшись к стене.

Но ответа не было.

Да что это такое! Похоже, придётся этот чёртов ключ искать. Ни фига себе — ночное зрение снова вернулось. У, гады! Вот специально этот ключ найду, и фиг вам отдам!

Вздохнув, я приступила к методичному обыску, стараясь не шуметь, хотя что-либо найти в этом хаосе не представлялось возможным, но каждый раз, когда я пыталась отсюда смыться, мир вокруг вновь погружался во тьму. Блин горелый, прям как в анекдоте. В каком? Да про блондинку и мигалку:

Что ответит блондинка на вопрос:

— Работает ли мигалка?

— Работает. Не Работает. Работает. Не работает…

Вот и у меня со зрением та же ерунда: работает, не работает, работает, не работает.

Сколько я там ползала, не знаю, но, похоже, порядочно. Проголодалась, покрылась пылью с ног до головы. Кстати, удивительно, но боли в руке я почти не чувствовала. Повязку снять, правда, не решилась, чтобы грязь не занести. Что я нашла в комнате? Четки из гладких круглых бусин, несколько безделушек непонятной формы и предназначения (а вдруг пригодятся, или продать можно), короткий невзрачный нож с непонятными рунами на лезвии. Ещё три штуковины подобных той, что впилась мне в руку. Её я, кстати, тоже прихватила — проверить надо бы, вдруг на ней яд какой или зараза. И у всех четырех очень интересная форма: прочный стеклянный стержень, внутри тонкая полая трубочка с каким-то тёмным содержимым, один край срезан под острым углом. Книги взять не удалось, они рассыпались прямо в руках. Другие вещи хоть и были сломаны, покорёжены, но не распадались на части от прикосновения. Может, дело в белёсом налёте, покрывающем всё, что сделано из бумаги? Ну и пластин штук восемь разной формы и размера отыскалось. Совсем большие я не брала, сомневаясь, что они могут быть ключом — потаскай такие, если они метр на метр, да и какая должна быть к ним дверка. К тому же, ни про одну из них я не могла сказать "О! Это точно она!"

Стеллаж с книгами (ранее, видимо, стоявший у стены), доска с незнакомыми записями (прочесть их я смогла, но вот понять нет), разные сломанные колбочки, пробирки, сосуды, старый котел — всё это говорило о том, что здесь некогда была чья-то лаборатория, сейчас же основательно разрушенная. Я пыталась найти какое-нибудь лекарство для Ая, но целых емкостей не осталось, а всё мелкое, лёгкое и хоть отдалённо похожее на амулеты я и так собрала. Жаль, магов среди нас нет, чтобы разобраться, что это такое. В столе нашлась относительно крепкая кожаная сумка-рюкзак, куда я и затолкала собранное богатство.

Где же ключ? Сунулась в пролом в стене: ничего интересного — кровать, сломанная тумбочка, тряпки в шкафу, осколки зеркала на полу — и всё. Уходим. Ага, как же — опять свет выключили — значит, чёртова штуковина ещё где-то здесь. Что я упустила? Тайники? Найдёшь их, как же! Я из детективов только двойное дно в столе знаю, да приклеенные ко дну ящиков документы. Можно и посмотреть, что я теряю. Есть! Араж меня задери! Оно! Я провела рукой по днищу стола, а когда коснулась чего-то холодного, меня как током дёрнуло. В металлическом кармашке прикреплённом к столу пряталась маленькая — сантиметров пять в длину, а в ширину и того меньше — пластина со странно искривлёнными краями. Что-то она мне напоминает? Если бы изгибы были попроще, сказала бы, что это деталь от детской игры в пазлы. Хотя вряд ли. И материал не такой, да и при чём здесь ключ какой-то. Блин горелый, вопросов всё больше и больше. Ещё бы ответы найти.

Я направилась к двери с металлической пластинкой в руках. Так, границу комнаты преодолела свободно. Ура! Ключ! Подхватив сумку, быстро (что б эти, кто меня тут держит, не передумали) проскочила в коридор, тянущийся довольно далеко в обе стороны. Тёмный мрачный проход, местами поросший мхом, оптимизма не добавлял — куда идти, было не ясно. Подёргала ближайшие двери — заперто. Организм, возмущенный таким безответственным к себе отношением, срочно потребовал ванну. Нет? Просто отдохнуть. Некогда? Тогда хоть пожрать дай, хозяйка! Ладно, еда у меня была (хотя еда это громко сказано!), да и запылилась, поди. Ещё утром, когда знахарка передала нам сверток с пирожками для Стакси, я парочку выцыганила, один по дороге съела, второй приберегла на чёрный день. По тому, как взвыл желудок, я поняла, что вот этот чёрный день и наступил, достала шедевр кулинарной мысли, поднесла ко рту и… Свет погас. Не знаю, кто и зачем играется с моим зрением, но из моей прочувствованной речи выходило, что он обладает очень длинной и необычной родословной.

Стоп. А это что? Какой-то шорох в конце коридора.

— Есть здесь кто-нибудь?

— Ну, я есть, — отозвался из темноты тихий грустный голос, — а тебе кого надо?

Ильсан

Когда Найвэн убрался, Неор, топнув ножкой, потребовала от Сейфи объяснений.

Да, а пушистик мастер разные легенды придумывать. По новой версии получалось, что добрый милый хороший во всех отношения оборотень (Сейфи то бишь!) узнал, что один маленький несчастный ребёнок (это я, значит — ну берегись, папочка, ребёночка я тебе ещё припомню!) страдает без своего настоящего отца. И тогда он (героический оборотень) нашёл моего родителя и теперь везёт меня с ним знакомиться. Но он (благодетель!) даже не догадывался, что малыш (всё он попал!) с собой девушку потащит (спасибо, что "любимой" не назвал!). Почему он от эльфов прячется? Так не любят они оборотней. Что собирается делать дальше? Добраться до Таиндэ, передать мальчика с рук на руки отцу. А она как же? Поедет с ними. А если эльфы догадаются? Не догадаются. Если она болтать не будет. А Князь разве свою дочь не узнает? Не узнает, ему некогда, он с дочкой раз в месяц разговаривает и то на каком-нибудь мероприятии. И вообще, сбежать всегда успеем. Как? Князь Сейфи за одну работёнку телепортационный амулет обещал отдать. А как… А если кто-то сейчас же спать не ляжет, то он (обычно терпеливый) шепнёт Князю, чтобы тот "дочку" на бал в честь праздника Радуг не брал, потому что она очень устала в дороге и танцевать не хочет.

Для подстраховки я вновь прицепил к подоконнику заклинание шипов, предупредив при этом оборотня и Неор, чтобы не поранились. Почему остальным не сказал? Так вдруг убийца среди них? И вообще, какого аража они к нам в комнату через окно полезут? Значит, если кто забирается, то он враг и есть!

В общем, кое-как "Княжну" в кровать затолкали — в хорошем смысле этого слова! Уснула она быстро, видать, действительно утомилась.

Мы с Сейфи тоже дежурили по очереди. Во время своей смены я ничего подозрительного не заметил — всё было тихо и спокойно. Разве что Неор спала очень беспокойно, стонала, что-то бормотала во сне, несколько раз просыпалась, внимательно оглядываясь по сторонам, и вновь проваливалась в сон. Ничего удивительного, тут и человек с крепкими нервами может сдать, что и говорить о семнадцатилетней девчонке. От нечего делать я уселся на подоконник (да отключил я заклинание, что я дурак что ли), листая презентованную нам купцом брошюру "Магические амулеты — защити себя сам!". Сначала долго ржал (тихонько так, ну почти тихонько!) над её названием — оооочень своевременная книженция! А может, купец того, сам убийца и есть — сначала всех маньяком напугает, а потом амулетики свои, от убивца охраняющие, всем втюхивает? Какое-то время я размышлял, кто и зачем эльфов на встречу с их Пресветлой Дилайрой[43] снаряжает. Так ничего дельного и не придумал. А караулить этого душегуба, оказывается, очень скучное дело. Я вырвал из книжонки пару листов (точно, сволочь я — такое произведение искусства испортил!), начал скатывать из бумаги шарики и прицельно пулять вниз. После четвертого "последнего предупреждения" от эльфа и демонстрации когтей от кота решил сменить мишень. "Мишень" это почему-то не оценила, дала мне подзатыльник и, отправив спать, осталась дежурить.

В целом ночь прошла спокойно: трупов не было, на постоялом дворе, по крайней мере. За лес не поручусь, может, там какого эльфика и прихлопнули, раз сюда пробраться не удалось. А может, этот гад отдохнуть захотел. Что он, по-вашему, должен без выходных и перерывов на обед работать?

Когда все собрались на первом этаже за столом, и мальчишка-разносчик притащил завтрак, я понял, что время для моей страшной мсти пришло.

— Хотите весёлую историю расскажу? — поинтересовался я.

— Конечно, — обрадовалась Неор.

— Слушайте:

Решил как-то хайтаррасс проверить, какая раса круче. Поймал эльфа, поставил перед ним пять бутылок гномьего самогона и говорит:

— Сколько выпьешь, эльф?

Тот с возмущением посмотрел и отвечает.

— Ни одной. Здесь только самогон, а перворожденные пьют исключительно прекрасные эльфийские вина.

Хайт тем временем приводит пять красоток, как на подбор: брюнетки, блондинки, рыженькие.

— Сколько сможешь полюбить?

Эльф с грустью:

— Одну, ибо остальные человечки.

— Мало, — говорит хайт, сжирает его и отправляется дальше. Ловит гнома, предлагает те же пять бутылок.

— Сколько выпьешь, гном?

— О, это же наш самогон, эликсир двести пятьдесят восемь. Только три бутылки и осилю.

— Мало, — говорит хайтаррасс.

Показывает девушек:

— Сколько сможешь полюбить?

— Так одну, дылды такие, я ж пока до неё допрыгну — устану.

— Мало, — говорит хищник, съедает и его.

Теперь очередь человека. Тот выпивает четыре бутылки, падает без сил и засыпает.

— Слабак, — смеётся хищник, закусывая им.

Смотрит хайтаррасс, а под кустом оборотень спит, хватает и его, показывает пять бутылок:

— Сколько выпьешь?

— Шесть!

— Но тут только пять!!!

— А какой оборотень ходит в гости без бутылки!

Выпивает. Хайт приводит девиц:

— Сколько сможешь полюбить?

— Шесть.

— Ты обалдел что ли, блохастый, здесь же только пять.

— А ты, прозрачненький, мне тоже понравился.

Никогда не слышал такого хохота, а ещё эльфы называется. Орки за соседним столиком и то культурнее ржут. "Папочка", кстати, тоже ухахатывается, но что-то мне подсказывает, что количество наших уроков на выдержку существенно увеличится. Ну и ладно, даже польза от них будет.

Терпеть не могу эти переходы из зоны в зону. Вот почему так, все нормально проходят, разве что с мелкими неудобствами, а меня словно выкручивает всего, и аражевы гномы-мозгодробители такую активность разводят, что хоть голову откручивай и выкидывай, так раскалывается. Ладно, переживу, немного мучений, и мы в Синей зоне.

Барбариска

— А ты кто? — вопросом на вопрос ответила я, засовывая надкушенный пирожок обратно в карман.

— Ты уверена, что хочешь это знать? — хихикнул тоненький голосок значительно ближе. — Сама сунулась к нам в логово и спрашиваешь? Потрясающе!

Незнакомец (вот руку даю на отсеченье — это ребёнок!) прошелся вокруг, рассматривая меня, и отсутствие света ему явно не мешало.

О! Как говорил добрый дядя — электрик, да будет свет!

Рассмотреть собеседника мне не удалось, он тенью скользнул в приоткрытую дверь — блин горелый, я же только что её дергала, заперто было.

Заглянуть что ли в комнату и полюбоваться, кто там прячется, или удирать побыстрее, пока коридор свободен?

— Уходи, — всхлипнули из-за двери. — Я не смогу долго его держать, он хочет есть.

Что я — гадина какая, просто так сбежать, может ребёнку помощь нужна. Я толкнула дверь и вошла.

— Не подходи, — печально сказал голосок.

Я заглянула в шкаф и обомлела, увидев это чудо.

— Дура, — злобно прошипела девчонка, проскакивая у меня под рукой и перебираясь в другой угол комнаты. — Кому сказано, не трожь! Жить надоело?

Ей было лет одиннадцать-двенадцать не больше. Худенькая фигурка, грязное изодранное платье, длинные спутанные, давно не мытые волосы. Зелёные глазищи на изможденном чумазом личике казались просто огромными. Нижняя губа прикушена в отчаянной попытке не зареветь. Чёрт, да я сама сейчас заплачу.

— Уходи, — повторила девочка.

— Есть хочешь? — я протянула ей пирожок.

— Хочу, — жадно блеснув глазами, она выхватила еду у меня и рук, но, не донеся до рта совсем немного, вдруг замерла:

— С чем он?

— С мясом, — улыбнулась я.

— Забери его сейчас же, — произнесла девочка, ещё крепче сжимая кусок. — Да забери же ты его, — простонала она, — не видишь, у меня нет на это сил.

— Ешь спокойно, мне же не жалко.

— А мне жалко, — рявкнула она, сглатывая слюну, — тебя! Если я его съем, ты будешь следующим блюдом! — и жалобно добавила. — Пожалуйста, убери его!

Чёрт, ничего не понимаю. Тут ещё моя новообретённая способность вовсю кричала, что надо сделать так, как просит девочка. Я, чувствуя себя последней сволочью и чуть не плача, шагнула вперёд, вытащила еду из судорожно сжатых рук и отошла в сторону.

— Теперь ешь, чтобы у меня соблазна не было, — велела малышка.

Есть на глазах голодного ребёнка, я была не в состоянии, поэтому засунула злополучный пирог в карман.

— Выход там, — махнула рукой девочка, — иди.

— Пойдём со мной, — предложила я, — я тебе помогу.

Она вздохнула и растеклась туманом. Где-то я такой уже видела, причем, совсем недавно, любезная память тут же подкинула мне картинку: стоянка, ночь, нападение хайтаррасса, Сэм с факелами в руках.

— Всё еще хочешь взять меня с собой? — уточнил из пелены насмешливый голос.

Глава 15. Доброе слово и хайту приятно

Хайты тоже люди! Долой дискриминацию по степени прозрачности и вкусовым предпочтениям!

Барбариска

— Ты не поверишь, но действительно хочу взять тебя с собой, — улыбнулась я.

— Странная ты, — закружился вокруг туман, не делая попытки приблизиться, — обычно все нас боятся. У меня такое чувство, что ты хайтов первый раз видишь.

— Второй, — усмехнулась я. — первый ночью был.

— О! Так это вы у Великого Учителя кусок оттяпали? — раздался ехидный вопрос-смешок.

— У Великого Учителя? — переспросила я.

— Ага, — кивнула хайта, снова принимая человеческий облик. — Он ночью сам на охоту выполз, а вернулся потрёпанный. Такой разнос моим "братикам и сестричкам" устроил, — рассмеялась девочка, — клочья летели. Теперь раны зализывают, в свои норы попрятались, пару дней точно не выползут. А сам в спячку залег. Если ты его не разбудишь, то выберешься без проблем.

— Подожди, Учитель — это та тварь, что на нас напала? Так?

— Точно, — подтвердила девчонка, затем, хихикнув, сжала пальцы одной руки в кулачок, накрыла его второй ладонью и, прочертив в воздухе вертикальную линию, воскликнула:

— Великий Учитель! Создатель хайтаррассов! Гроза нечисти!

— Гроза нечисти? — удивилась я. — А сам он не нечисть что ли?

— Это только глупые люди, — пафосно начала хайта, явно кого-то цитируя, — могут считать хайтаррассов нечистью. Мы — высшая раса! Мы очищаем этот мир от разных мерзопакостных сущностей, среди коих вампиры занимают наипервейшее место!

— А чего тогда людей едите?

— Так вампиры бегают быстро, — расхохоталась девчонка, — а ещё и сдачи сдать могут — они ведь почти все огненной магией владеют — вот и приходится, кого попроще ловить.

Она уселась на стол и, склонив голову набок, поинтересовалась:

— А зачем ты сюда вообще залезла? И что искала в лаборатории Ксантая?

— А Ксантай это кто? Хайтаррасс?

— Неа. Это Главный Враг. Учитель запретил даже упоминать о нём. Сюда никто из хайтов не ходит, поэтому я здесь и прячусь, когда "обед" начинается.

— И давно ты здесь прячешься, "обеды" прогуливаешь? — уточнила я.

— Месяц уже, — всхлипнула девочка. — Ты не представляешь, как мне яблоки надоели. А внутри кольца больше ничего съедобного и нет, — со вздохом закончила она.

— Так возьми пирог, — предложила я.

— Ты что дура? Я же сказала, мне нельзя мясную пищу, иначе я лита не смогу контролировать. Туман, — пояснила она, заметив моё недоумение.

— Это твоя вторая ипостась?

— Нет, скорее способность. Чем больше мяса сожрёшь, тем сильнее проявляется.

— Слушай, — придумала я. — А если его из пирожка вытащить? Поделимся по-братски: тебе пирог, мне мясо.

— А давай, — обрадовалась хайта, протягивая руку за своей частью и поспешно запихивая её в рот. — Вкусно-то как!

— Получается, если ты не будешь есть животную пищу, то и туманом не сможешь оборачиваться?

— Смогу, только недолго, — ответила девочка, — но зато и Голода нет.

— Тогда что мешает тебе уйти отсюда?

— С тобой что ли? — усмехнулась она.

— А хоть бы и со мной!

— И не боишься?

— Не боюсь, — я подошла ближе и взяла её за руку (обычная тёплая ладошка), — тем более ты сама ведь сказала, что контролируешь свой Голод.

— Так ты, правда, хочешь забрать меня отсюда? — удивлённо воскликнула девочка, уставившись на меня огромными зелёными глазами.

— Правда! — кивнула я. — Я уже давно тебе об этом толкую. Меня, кстати, Барбариской зовут.

— А я Виталерра, — шмыгнула носом девочка. — Я, пожалуй, пошла бы с тобой, ты мне нравишься, — еле слышно закончила она и, спрыгнув со стола, нерешительно шагнула ко мне, прижалась всем телом. — Только кольцо всё равно не пустит!

Если уж быть совсем честной, то я от её прикосновения испуганно вздрогнула (хищник всё-таки!), но ничего такого не произошло — ребёнок как ребёнок. Мысленно обругав себя, я обхватила руками худенькое дрожащее тельце, крепко обняла готовую разреветься малышку и, поглаживая её по голове, шептала разные ласковые слова, успокаивая и утешая.

— Что это за кольцо, которое тебя не пускает? — спросила я, когда Виталерра перестала всхлипывать. Блин, имя Виталерра для такой малявки как-то громко звучит, будет Леркой.

— Не знаю, я ещё в первый день, после того, как мне лита подсадили, сбежать пыталась, но пройти не смогла, — в глазах девочки снова заблестели слёзы, — и потом тоже.

Странное чувство, словно, я какую-то информацию упускаю, что-то важное…

— Не реви, разберемся. Надо сначала до этого кольца дойти. Там поле какое-то защитное?

— Вроде нет ничего такого, — ответила Лерка. — Сначала нормально иду, а потом… Просто не могу дальше идти и всё. По кругу наше логово обошла — везде так.

— Но Учитель и братики-сестрички проходят. Так?

Малышка кивнула, уставившись на меня, как дошкольник на Деда Мороза — словно я сейчас возьму и чудо совершу.

— Значит, выход есть, — продолжила я. — Надо просто его найти. Сколько у нас есть времени в запасе?

— Учитель раз в неделю выползает, так что его долго не будет. А прочие часа через два объявятся. Создатель с голодухи неслабо вчера за их счет поужинал, но и восстанавливаются они быстро. Значит, скоро появятся — злые и голодные.

— А братиков-сестричек у тебя сколько?

— Шестеро, пока. Скоро семь будет.

— Что это значит?

— Так они подарок поймали, чтоб Отца задобрить, даже сожрать пацана побоялись, лита ему подкинули. Чтоб, стало быть, Учитель проснулся, а у него новый сынок!

— Стоп! — перебила я девчонку. — Что за пацан?

Она пожала плечами:

— Не знаю, мелкий, лет десяти.

— Стакси, — прошептала я.

— Так ты за ним пришла, — вздохнула девочка.

— Что с ним собираются делать?

— Я ж сказала — лита ему подсунули. Ну, как и мне.

— Что это значит? — потребовала объяснений я. — Только кратко.

— Ну, размножаются так они, — девочка испуганно вздрогнула, снова крепко вцепляясь в меня (ей, явно, не хотелось это вспоминать — я себя просто садисткой почувствовала). — Ловят кого-нибудь, берут колбу с лита — Учитель много таких создал. Клочок тумана оттуда выползает, хватает жертву и… либо ты выживешь и хайтом станешь, либо умрешь, и другие потом тебя доедят. Я выжила. Только больно очень было, — девочка снова разрыдалась.

— Не плачь, моя маленькая, — прошептала я, прижимая к себе малышку.

Жуть какая! Хорошо, что это не со мной было, — мелькнула предательская мысль, тут же задавленная совестью. Но та не унималась: "А ведь и нам это светит, если не убраться отсюда поскорее". Это, конечно, правильно, но сбежать и бросить здесь девочку я просто не смогу. Может, — успокаивала я сама себя, — её еще вылечить можно, ну от тумана, раз она раньше человеком была.

— Наверняка, это можно исправить, — вслух произнесла я.

— Нет, Учитель сказал, что это необратимо.

— Нашла кого слушать, нечисть какую-то. Может, он специально вам зубы заговаривает, чтобы вы не ушли. А мы найдём какого-нибудь хорошего мага, он разберётся и вылечит тебя.

— Правда? — слёзы почти высохли.

— Конечно! — твёрдо заявила я, на самом деле никакой уверенности в своих словах не испытывая. Да, легко обмануть того, кто хочет обмануться.

Ещё немного уговоров и расспросов — ещё несколько минут потерянного драгоценного времени — и я выяснила, что лита добирается до жертвы не сразу; что, возможно, мальчик ещё не заражён этой мерзостью; что Лерка знает, как его найти и как выбраться из подвалов незамеченными; что, если выйти из Красной зоны, то погони уже не будет — сил у родственничков на преодоление барьера сейчас нет; что Учитель всё равно не проснётся и своим деткам не поможет — девочка уже неоднократно пыталась его пробудить от спячки, чтоб он разозлился и убил её, но тот всё равно не вставал.

Мама дорогая, даже если удастся вылечить тело малышки, тут для психолога такой непочатый край работы. Ладно, это потом, сначала выбраться надо.

Ильсан

Ну и где они? Где они, я вас спрашиваю? Где величественные коэлны[44], стройные юлтары с резными серебристыми листьями? Где искрящиеся в густой траве прозрачные ручьи? Река, через которую мы переправились на пароме, ничем эльфийские ручьи не напоминала: ни шириной (минут пять плыли, правда, и скорость у этого плавсредства — черепаха обгонит!), ни глубиной, ни чистотой и прозрачностью (вот только не говорите мне, что здесь просто рыбки такие особенные — вверх брюхом плавают!), а если вода и блестела на солнце, то скорее всего вот от тех радужных пятен. Вы как знаете, а я уверен, что течёт сия прелесть их техзоны, не иначе. И чего все девицы, с Неор в том числе, пищат "Ах, Синяя зона!", "Ах, какое чудо!". Понюхали бы они это чудо со стайками "особенных рыбок"! Жуть! Да и дорога оставляет желать лучшего! И ещё говорят, что эльфы — эстеты, ценители прекрасного? Да у нас в Монте даже в свинарнике у бабки Астахи и то чище!

Ой ё! Как же я забыть-то мог, что у этих ушастиков слух отменный. Какой араж меня дернул вслух всё это говорить?! Теперь вот слушаю лекцию его пресветлейшества Найвэна Великолепного о пристойном поведении юных эльфов и о том, как люди и иже с ними не умеют беречь родную природу. Вот зараза остроухая, мог бы сразу так и сказать, что до эльфийских земель ещё целый день ехать, а это чисто человеческий кусок Синей зоны. А ещё этот садист заявил, что "наш разговор" (о, как же мне не достает папули Роддука и его "уроков" — чётких, ясных, а главное — быстрых!) продлится вплоть до приезда в Пэлатти[45]. У-у-у! Что? О! Имар — сааамый добрый, самый лучший, самый чудесный эльф во всех мирах! Почему? Так он единственный (а Сейфи я это ещё припомню!), кто сжалился над бедным несчастным ребёнком и сообщил, что в город-рынок мы уже через час приедем! Ура! Только т-с-с, делаем заинтересованную мордашку и внимательно слушаем… Кстати, вам всю лекцию озвучивать, или и так хватит? С кем я разговариваю? Так с читателями моих мемуаров! Нет никаких мемуаров? Так и я еще не старик! Да и эльф как-никак, жизнь длинная — напишу! А пока так… мысленные набросочки. Интересно, а если впрямь записывать, где ж мне столько бумаги найти, чтобы все "откровения" Найвэна записать?

Да… Тот, кто назвал ЭТО городом явно погорячился. Вот рынок — это подходит. Просто один огромный рынок. Из местных жителей только те, кто всё это безобразие обслуживает — хозяева и работники разных ресторанчиков, кафешек, баров, пивнушек, гостиниц, постоялых дворов, ночлежек, борделей… Что? Это мне еще рано знать?

— А ты, Имар, откуда знаешь, о чём я думаю? — спросил я у эльфика, убедившись, что остальные (а главное Найвэн!) далеко — в гостиницу уже зашли.

А, ясно, смотрю, значит, на это здание слишком внимательно.

— Не ходи туда, — заговорщицким шёпотом посоветовал парень. — Там такое можно увидеть!

Интригующее начало! Нет, он что реально думает, что после этой фразочки мой интерес к данному заведению пропадёт?

— Мне папа все время говорил, — продолжил Имар, — "Не ходи по злачным местам! Не ходи по злачным местам! Там можно такое увидеть!".

— И что, ты не ходил?

— Ходил!

— И что же ты там увидел?

— Папу!!!

— Вот оно как! — расхохотался я. — Вот значит, где отцов искать надо! О! Теперь я знаю, куда идти, если папочка потеряется!

Интересно, а утончённым эльфам можно так дико ржать? Мне-то можно, я ж человек наполовину! А Имар у нас чистокровный ушастик! И почему его Найвэн не видит? А и хорошо, что не видит, опять ведь мне все шишки достанутся — дескать, это я юного невинного эльфика смущаю. А я что? А я ничего!

Когда мы, отхохотавшись, ввалились в трактир, оказалась, что комнаты и еда уже заказаны, и все наши спутники восседают за столом, в ожидании обеда.

— Вы чего задержались? — спросил Эйри.

— Так, бордель рассматривали, — усмехнулся я. Внимание, сейчас начнётся.

— Что?! — возмутился Найвэн (кто б сомневался!)

— Иду я, значит, по улице, смотрю — бордель.

— Ильсан, как тебе не стыдно! Ты что, не можешь сказать, ну, к примеру "гостиница"?

— Делар Найвэнмуаринтаэль, так я ж тоже сразу подумал, что гостиница!!! А потом пригляделся — та таки ж бордель!

— Ильсан! — аж побагровел эльф. — Эйрифисейнталь, вам просто необходимо срочно заняться образованием своего сына. Он не знает элементарных вещей?

— Не беспокойтесь, делар, — ответил папочка "Эйри", незаметно мне подмигивая, — сегодня же ночью и займусь его образованием.

А чего это с остальными эльфами странное творится — рот ладошкой закрывают и отворачиваются? И Неор туда же… Смущаются что ли — тоже про бордель ни разу не слышали? Вон урсы точно были — ржут за соседним столиком.

Да, что-то мне подсказывает, что ещё одной нудной познавательной лекцией я обеспечен. В общем, обед прошёл в тёплой дружеской обстановке.

Барбариска

Если кто-то бегал на полной скорости в темноте по длинным извилистым переходам, заваленным разными обломками, пробирался узкими (хорошо, Умника нет, точно бы какую-нибудь речь про мою фигурку толкнул!) тоннелями, затянутыми паутиной, то он меня обязательно поймёт. Лерка вела меня уверенно, несмотря на то, что была в этих коридорах всего раз (обычно другой дорогой ходила, спешить-то было некуда!). С моим зрение опять творилось чёрт знает что — видать, добрый дядя-электрик оказался не таким уж и добрым, и свет периодически пропадал. В общем, гонка ещё та. Оставалась, правда, надежда, о чём я и заявила девочке, что если хайты увидят чучело, в которое я превратилась, быстренько умрут либо от разрыва сердца, либо от хохота. Собственно, мне без разницы от чего они сдохнут, главное, чтобы копыта откинули. В ответ Лерка, смеясь, сообщила, что копыт у них нет. Да ну и фиг с ними! Что такое фиг? А это такое волшебное слово: если его поставить в одной фразе рядом с упоминанием о какой-то неприятности, то она сразу становится мелкой и несущественной.

— Кабинет Учителя, — объяснила она, открывая дверь.

Комната, куда мы попали, на фоне остальных казалась просто таки стерильно чистой: ничего не сломано, не разрушено, и пыли нет. Грязновато — это да, захламлено немного, но это скорее похоже на рабочий беспорядок, чем на хаос, царящий в других помещениях. Это тоже была лаборатория учёного, а может, алхимика — кто их знает, я ж не спец в этих делах. Все стены комнаты были заняты стеллажами, которые вперемешку заставлены (скорее завалены!) книгами, минералами, высушенными растениями, склянками и колбами с разноцветными жидкостями. Ха, змеевичок — что, дорогой Учитель, гоним понемногу? В центре комнаты длинный прямоугольный стол с разной всячиной — что-то вроде маленькой (на одну конфорку) газовой плитки, небольшие весы, вокруг бумаги, пустые пробирки, какие-то камни, ступка с пестиком, рядом измельченные корни растений, а главное, хорошо мне знакомые стрежни — я даже раненую руку непроизвольно погладила, хотя и не болит уже. Возникло ощущение, что учёный совсем недавно вышел из комнаты и вот-вот вернётся, разожжёт горелку и продолжит свои опыты. Только что-то мне совсем не хочется, стать частью этих экспериментов!

Пока хайта возилась с какими-то рычагами на панели у металлической двери, моё внимание привлёк открытый ящик стола, полный таких же чёток, что я подобрала в первой комнате, даже цвет похож. В задумчивости я вытянула из ящика бусы, повертела в руках, рассматривая. Да что же здесь происходит? Я даже не сразу заметила, что с силой сжимаю чётки в руке. И тут, словно в висок что-то острое воткнулось, в глазах потемнело.

Какой сегодня день замечательный! Да никакие однокурсники мне его не испортят! Я как обычно прятался отдыхал в ветвях дуба — я давно устроил себе там уютное гнездышко, даже подставку для чтения книг соорудил. А главное, эти про моё убежище не знают!

Стоп! "Отдыхал, соорудил"? А разве я не женщина?

Нет, конечно, я мужчина, молодой парень! Что за глупые мысли в голову лезут — я женщина! Ха! Я тихонько рассмеялся. Надеюсь, эти не узнают, а то ведь не отстанут.

Яркое солнце рассыпало на открытой странице учебника множество маленьких световых пятнышек, а весёлый ветерок раскачивал листочки, заставлял "светлячков" скакать в разные стороны, словно в забавной деревенской игре в догонялки. Ну да, я из деревни! И что? А этим я ещё докажу, что из деревни не только "придурки" приезжают! Я им всем докажу! Чтобы успокоиться, я слегка отодвинул ближайшую ветку, "распахнув своё смотровое окно". Я сидел довольно высоко, и вид отсюда открывался просто восхитительный. Справа и слева высились две башни Школы, сейчас серые невзрачные, а вечерами, когда в их окнах загорался свет (у каждого курса свой), они преображались, да и закат добавлял необычности. Основное здание школы мне не видно, это надо на другую сторону ствола лезть. Неохота, да и ничего там за два года не изменилось — четырехэтажное здание, с большими витражными окнами по центру (там, где общие залы), с разными скульптурными фигурками и композициями на крыше и широких карнизах, с большой парадной лестницей. Стены главного корпуса на этой неделе облицованы белым мрамором. Кстати, цвет их частенько меняется, в зависимости от того, кто из учителей назначен Смотрителем, а некоторые ещё и материал умудряются сменить, правда, в пределах разумного. Тут однажды Фиоллайстиоля, преподавателя магии природы — эльфа, но думаю, это и так понятно — Смотрителем сделали: так ученикам пришлось на второй этаж по лианам забираться, когда кусты все переходы и лестницы первого заняли, а другие учителя еще дня три этот быстрорастущий ужас выжигали под горестные вопли Фиолли. С тех пор его больше не назначают.

У Школы семь башен: две (те, что старшекурсникам для проживания выделены) мне отсюда хорошо видны, остальные пять, где преподаватели живут, тоже можно рассмотреть, если постараться. Вокруг замка пышный (спасибо ясно кому!) парк, где я и сижу. Красиво здесь — я в первый день даже замер с открытым ртом, как Тел-Кристо увидел — там с холма, где дорога проходит, такой вид шикарный, даже нарисовать захотелось. Тогда Ксантай ко мне и прицепился, гад! "Что это за замок без защиты?" — говорит. А какого аража она тут нужна, когда здесь полно магов, целый город! Лучше б я тогда помолчал.

С тех пор стоит мне на что-нибудь засмотреться, как эти "вурдалаки" тут как тут. Разве что отсюда, с дерева, и могу на окружающие пейзажи полюбоваться. Только здесь Школу не видно. Но холмы и лес тоже ничего так, живописные. Сначала холмы, покрытые густыми травами, слово огромные зеленые волны набегают-накатывают на долину, а сильный ветер, качая траву, только увеличивает сходство. И позади этого изумрудного "моря" стоят на страже, охраняя покой Тел-Кристо, громадные сосны. А уж когда "сёстры" над ними всходят, то у меня и слов таких нет, чтобы описать, чистый восторг.

Нет, вот почему, Ксан и его дружки ко мне привязались? Сами не замечают эту красоту, а меня дразнят. Да нет у меня в родне никаких эльфов! И не было! Мой отец граф Айррас! Вот только кто им натрепал, что мать служанка, в документах ведь этого не было. И отец меня признал! Правда, наследство мне не светит, но это остальным знать и не надо. Зато у меня магические способности проявились. Учёбу граф оплатил и сказал, что дальше я сам. А что? Я и сам справлюсь. Если этого упыря (Ксана в смысле!) рядом не будет.

Нет, только вспомни эту нежить, тут же и объявится, хоть чесноком натирайся, как ведунья из отцовской деревни советовала. Мне вот интересно, все вампиры чеснок игнорируют, или мне одному такой выродок попался. Ничего, через месяц "расы" начнём изучать, я уж придумаю, как сделать, чтобы учитель Ксана в наглядные пособия выбрал!

Специально что ли этот кровосос под моим деревом ходит? Ладно, пока понаблюдаю.

Высокий мускулистый парень нервно прохаживался по дорожке, накручивая на палец одну их множества своих косичек насыщенного вишнёвого цвета. Ой, красавчик какой!

Что?! О чём я думаю! Какой красавчик? Да он урод, каких мало, и сволочь последняя!

Чёрная шелковая рубашка и такого же цвета брюки, типа узкие джинсы, выгодно подчеркивали стройную подтянутую фигуру.

Что подчеркивают? Какие джинсы, это еще что за слово? Я похоже перегрелся, раз этим, этим… этим вурдалаком любуюсь.

А уж алый платок на шее в цвет глаз меня просто добил, такая прелесссть!

Прелесть? Так у меня, похоже, солнечный удар.

Всё я влюбилась!

Всё — точно к лекарю пора! Какая любовь? Я ж его ненавижу!

— Ксан, — черноволосая девушка вихрем промчалась по аллейке и повисла на шее парня, — как я по тебе соскучилась!

— Лита![46] Мой любимый ужин! — воскликнул вампир, приподнимая прядь волос красотки и делая вид, что кусает её в шейку.

Гад! — подумал мальчишка на дереве.

Точно гад! — подумала я. — С какой-то эльфийкой тискается, когда я есть!

— А-ааа! — уже вслух взвыл мальчишка, спрыгивая с дерева.

Вампир, не ожидая "нападения", оттолкнул Литу себе за спину, но рассмотрев "атакующего" прошипел:

— Хайтаррасс! Следишь за мной что ли?

А девушка обидно рассмеялась.

— Сколько можно повторять, — заорал я. — Меня зовут Хайтавэрон Айррас. Ты не смеешь меня оскорблять!

— А ты, малыш, меня на дуэль вызови! — ядовито предложил Ксан. — Хайтаррасс он хайтаррасс и есть, — обернулся вампир к девушке, подхватил её за талию, и парочка, хихикая, удалилась.

Я бессильно опустился на траву — ну разве я виноват, что моё имя складывается в вампирье слово "хайтаррасс" и означает "придурок"…

И тут кто-то с силой врезал мне по лицу.

Открыла глаза, я увидела над собой взволнованное личико Лерки.

— Я замок на двери открыла, зову тебя, зову, а ты уже минут пять без сознания валяешься! — сообщила она. — Ты чего?

— Не знаю, — ответила я, хватаясь за голову (раскалывается, блин!)

— Вставай. У нас времени нет!

Я с помощью хайты поднялась, оперлась рукой о стол.

— Сейчас, ещё минутка, я в себя приду, — попросила я.

Блин горелый, а ведь верное выражение "приду в себя": весь вопрос в том, где, вернее в ком, я была. Надо бы с этим разобраться. Взгляд упал на чётки, до сих пор зажатые в руке. Это из-за вас что ли?

— Идём! — поторопила девочка.

Схватив из ящика ещё горсть бус и затолкав их в сумку, я поспешила за девочкой.

Ильсан

Да, что и следовало ожидать — все свалили на рынок, а меня Найвэн оставил в номере. Он притащил откуда-то толстенную книгу этикета, велел из комнаты не выходить, пока не выучу первые пять глав. А я что? А я ничего! Остался… минут на десять, пока все из вида не скрылись. Сейчас тоже на базар пойду. А как же книга? Почему я её учить не собираюсь? Наивные! Я её уже лет шесть как всю наизусть знаю! Думаете, меня только Роддук наказывал? Нет! Мамулечка тоже участие в моём "воспитании" принимала. К счастью, её лекции существенно короче эльфийских были. Почему? А вы что думаете, она сама эту книгу читала?

Выбраться из окна никакого труда не составило. Правда, на крыше был приколот листок с трогательной надписью "Смотри Найвэну не попадись, зараза наглая!". Ага, значит, "папуля" здесь был. Обиделся ли я на записку? Нет, конечно. Перечитал: "Смотри Найвэну не попадись", и подпись "зараза наглая". Что здесь обидного?

Какое-то время я потолкался в оружейных рядах — просто глазел, да и нет у меня на лишние покупки денег (всего десять золотых и скопил). Купил пару пирожков, уточнив у продавца по примеру Сейфи "оно гавкало или мяукало", чуть не получил подзатыльник и довольный отправился дальше. Говорят, здесь разных диковинных животных продают. Пойти что ли, посмотреть?

Эта часть рынка располагалась на отшибе, ближе к лесу (буквально, поле перешёл и вот тебе и роща). Было здесь значительно тише. Нет, шум был, конечно: всякие там рычания, пищания, шуршания. Зато людей меньше слышно. А то устал я от постоянных выкриков прямо в уши, типа "Покупайте бюстгальтеры, у меня самые лучшие бюстгальтеры!". Да, конечно, это просто незаменимая для меня вещь! Или: "Лучшие похмельные зелья! Лучшие похмельные зелья!", и меня за руки хватает. Вот интересно, я что на пропойцу похож? И всё в том же духе. "Звериная ярмарка" встретила меня спокойно, никто особого внимания не обращал. Ну кинулась какая-то страховидла, ну и что, она ж в клетке. И вовсе я не виноват! И не я в неё камень кинул. Ну честно не я! Вот честно-честно!

А чего это там народ столпился? Я пробрался ближе. Ага, ясно. Вампир-торговец. Как я понял, что это вампир? Парень высокий, почти на голову выше остальных, куча косичек, волосы тёмно-красные, глазищи большие, как у эльфов, только красные. Странно… Эти клыкастые либо воины, либо маги. Другие профессии редко выбирают, а уж в торговлю идти — это вообще что-то необычное. Так, а какого зверика он продаёт? Я протиснулся сквозь живую стену. Ну, что вы, пэра (пэра, как же, лет двести уже!), я вовсе не толкаюсь, я здесь уже давно стою! И по ногам я не хожу, как можно!

О! Вот и клетка! Мамочка моя, это что? От удивления я замер с открытым ртом. За решеткой на длинной прочной цепи сидел кот — Сейфи…

Барбариска

Мы оказались в небольшой пустой каморке, стены которой были облицованы немного отсвечивающим голубым камнем. Впрочем, светлее от этого не становилось. Мебели в комнатке не было, за исключением широкой скамьи в дальнем от двери углу, на которой, подтянув колени к голове и спрятав в них лицо, сжался в комок мальчишка.

— Стакси, — окликнула я, бросаясь вперёд.

— Стой! — неожиданно сильная рука Лерки перехватила меня и оттащила назад. — Лита на свободе! — девочка указала на пол, затем рявкнула на мальчишку. — На лавке сиди!

Заметить туман в полутьме на серо-голубых камнях пола оказалось для меня непосильной задачей, как я не вглядывалась. Разве что легкое подрагивание воздуха в центре, как раз между дверью и лавкой. О, зрение опять улучшилось — блин горелый, какая сволочь с настройками балуется? Так, если эта еле видимая дымка и есть лита, то пробраться мимо него (неё) сложно — помещение узкое, длинное, тварь почти по всей ширине растеклась — разве что вдоль стены, но всё равно близко.

Мальчик вскочил на ноги, собираясь бежать к нам, и туман на полу разволновался — рябь стала сильнее, мне даже показалось, что она слегка сдвинулась.

— Стакс, назад, быстро! Наверх! — крикнула я.

Мальчик послушался, метнулся обратно и, запрыгнув на лавку, прошептал сквозь слёзы:

— Помоги…

— Поможем, обязательно, — размеренным успокаивающим голосом сказала я. — Ты только не спускайся, хорошо. Мы что-нибудь придумаем.

— Мы? — фыркнула хайта, решительно шагая вперёд. — Ты здесь стой, — велела она мне.

Проходя мимо, подопнула лита ногой, заставив того перетечь в сторону и недовольно замерцать. Затем усадила паренька себе на спину, легко вытащила из комнаты, ещё и дверь умудрилась захлопнуть (дааа, а сильные ребята — эти хайты!).

— Я это… — срывающимся в рыдания голосом начал мальчик, — не хотел… чтоб умерли… это… я ушёл, а тут эти…

Да, исчерпывающие объяснения, — мысленно усмехнулась я. — Ещё немного и я собственными глазами увижу, что Анхель далеко не самый большой водопад. Так не реветь!

— Стоп, — решительно перебила я Стакси, пришлось даже слегка тряхнуть его за плечи, чтобы услышал. — Это всё не важно! Я поняла, что ты не хотел.

Давай мы сейчас плакать не будем, ладно, — я крепко обняла паренька. — Оставим слёзы хайтам, им нужнее.

Блин горелый, я последнее время только тем и занимаюсь, что всех подряд успокаиваю. Психологом что ли устроиться?

— Нет, — прорезался вдруг голос Умника. — Мы свою контору откроем. "Психологическая служба! Выезжаем в любую точку мира! Любой каприз за ваши деньги!" Пойду бизнес-планчик составлю.

— Умник! Стой, сволочь! Куда! — от неожиданности я заорала вслух.

— Кто?

— Не важно, это я не тебе.

— А зачем им слёзы? — всхлипнул мальчуган.

— Как зачем? Вот увидят хайты, что мы сбежали, тут слёзки и пригодятся!

— Точно! — хихикнула Лерка. — А уж как они им понадобятся, когда Учитель проснётся!

— А что за учитель?

— Пошли отсюда, Лерка тебе всё по дороге расскажет.

— О, — воскликнул Сэм, увидев нашу пеструю (читай, грязную!) компанию, выбирающуюся из провала в стене, — малолетки размножаются. Там внизу младенцев что ли выдают?

— Нет, — огрызнулась хайта, — там мозги выдают, сходи, может, что и получишь, только боюсь, тебе вряд ли это поможет!

Верранчик зашипел на неё, остальные коты тоже насторожились. Курран, шагнув вперёд, велел цепляющемуся за меня мальчишке:

— Иди сюда.

Тот отрицательно замотал головой, прячась мне за спину.

— И где ты их нашла? — не обращая внимания на слова Лерки, продолжил допрос Сэм.

Лучше тебе этого не знать, дружок, — подумала я. — Меньше знаешь, крепче спишь. Вот бы ещё и мне это забыть.

— Хорошо, — кивнул мне Курран, — мальчишку нашла. А ЭТО, — злобно добавил кот, указав на Лерку, — зачем с собой притащила?

Ильсан

Оборотни — свободная раса! Правда, особо их не любят. Но клетка это перебор! Чтобы не закричать, я прикусил губу и вцепился в решетку. Почему он молчит? Так надо? Может, он это специально делает, и я ему своими криками всю игру порушу? Я протиснулся вдоль прутьев поближе к вампиру, послушать, что он там вещает. Ага, скальный кот — это я и так знаю. С Варто — и это знаю.

Ну, упырь, давай расскажи, откуда кота взял, — мысленно уговаривал я.

О! Удача наконец-то сработала! Что-что? Откуда кот? Эльфы продали? Да я этого Найвэна с компанией собственными руками порву!

Так… А это что такое…

Кот встал, потянулся и, помахивая хвостом, прошёлся вдоль решетки. Мама дорогая, он же мельче… А кисточки на ушках длиннее… и вообще это… КОШКА. Ой, я дурак!

Похоже, застонал я вслух — раз вампир услышал и обратился ко мне.

— Что, парень, хочешь Ланку прикупить? Правда, она симпотяшка? Поди, переживаешь, что денег не хватит?

— И сколько Вы хотите за свою кошечку? — хрипло выдавил я.

— Десять золотых!

— Сколько? — обалдел я. — А если половину?

— Нет, полкошки я не продаю!

Шутник, араж его задери! И эти тоже все ржут, гады! Десять золотых — это всё, что у меня есть. Не знаю почему, но я не мог уйти без этой кошки. Просто — не мог и всё. Знал, что должен её купить, что это очень важно. Способность опять проснулась. Меня Роддук часто на заключение всяких сделок таскал. Так вот, там тоже возникало иногда чувство, что надо поступить именно так, а не иначе. И такая сделка приносила удачу, не мне, правда, а Роддуку. Но это не важно! Без кошки я не уйду!

Заметив, что отступать я не собираюсь, торговец усмехнулся и предложил:

— Что денег нет? Так забирай — бесплатно. Только сам в клетку войди и замок на цепи открой.

А что и зайду, и открою! Вампир распахнул дверцу и втолкнул мену внутрь клетки. Выход, правда, приоткрытым оставил, видимо, уверен, что я тотчас сбегу. Я шагнул вперёд. Скальная кошечка мявкнула и уселась на пол рядом с будкой в глубине клетки (а я раньше на это сооружение и внимания не обращал!), обвила лапы хвостом. Статуэтка, да и только! Но что-то мне шум внутри конуры не нравится.

Аража мне в штаны, это что? Когда лохматое нечто целиком выбралось на свет, я понял, что это собака. По крайней мере, что-то общее есть…

— Хороший пёсик! — прошептал я, пятясь к выходу.

Вампир и зрители заржали.

— Не боись, пацан, если откроешь замок, мурата тоже даром отдам!

Что же делать? Рискнуть и попытаться открыть замок, заплатить десять золотых, или к аражу драному эту кошку и плевать на предчувствия?

Глава 16. А вернуться, оказывается, сложнее, чем уйти

Барбариска

Остальные урсы согласно зашипели, вздыбив шерсть, а ЭТО в ответ расхохоталось.

— Вы чего? — не понял Сэм, переводя недоумённый взгляд с котов на девчонку и обратно.

— Ты сама-то хоть знаешь, что это? — яростно хлеща хвостом по ногам, спросил Курран, но нападать на хайту не спешил (видать, подходящего оружия нет).

— Знаю, — усмехнулась я. — Маленькая девочка, которой нужна помощь!

— Я бы уточнил, — вмешался Верручик, сверкая зелёными глазищами, — маленький хайтаррасс, а помощь нужна уже всем нам.

— Точно, — добавил Сиорро, — разве что пока тварь Барбариску есть будет, мы успеем сбежать.

Стакси, позабыв, что он боится урсов, рванул к ним на такой скорости, что любой спринтер позавидует, спрятался вэрраку за спину.

— Не, ты только посмотри, — фыркнул Умник, — как мелкий быстро приоритеты меняет, далеко пойдёт!

Сэм круглыми глазами уставился на Лерку. Та вызывающе улыбалась, но положив ладонь ей на плечо, я почувствовала, что она вся дрожит.

— Это она от предвкушения, — пояснил мне один наглый субъект. — Выбор блюд-то какой, на любой вкус как в ресторане.

— Умник, или говори что дельное, или заткнись! — мысленно рявкнула я.

— Не вздумай им рассказывать, что про хайтов узнала — знание тоже оружие и не стоит им со всеми делиться.

— Тогда они её убьют.

— Эти точно не убьют, — усмехнулся Умник. — Урсы огненной магией не владеют, а остальное её не возьмёт. Разве что у них зажигалки есть. О, смотри, рыжик самый сообразительный — за факелом, поди, побежал.

— Послушайте, — начала я, — у нас всего час остался, чтобы выбраться отсюда, потом остальные хайты выползут — голодные.

— А эта, значит, сытая? — уточнил Сэм.

— Тоже голодная, — влезла девчонка, — но я питаюсь только высокоинтеллектуальной пищей, так что вам всем ничего не грозит.

— Нет, это ж надо, — расхохотался парень, — меня придурком, конечно, называли и не раз, но чтоб так изящно. Браво!

— Отец, — вмешался Верран, — а разве хайты могут разговаривать? Я думал, что это просто хищники. Может, мы ошибаемся.

— Мы-то можем и ошибаться, — ответил Сиорро, — но инстинкты нет. А опасностью от неё тянет и ещё как! Бросай её здесь, — приказал он мне, — и пошли!

Улвар тем временем вернулся с двумя сухими ветками, поджег их с одного края, передав одну Сиорро, и оба насторожённо замерли, отгородившись от нас этим оружием.

— Эй, поосторожнее, размахались тут, — возмутилась я, когда Улвар попытался достать факелом Лерку и чуть не попал в меня, — спички детям не игрушка. А ну, гаси, свою дымовуху! — разозлилась я (ещё всякие тут, блохастые, мне не указывали!). — Лера идёт с нами. А кого это не устраивает, может проваливать на все четыре стороны. Сэм, забирай мальчишку, уходим!

— А с чего ты взяла, что Сэм пойдет с тобой, а не с нами? — спросил Сиорро.

Улвар кивнул, соглашаясь с товарищем. Их командир молчал, уставившись обалдевшими глазами на мою грудь, даже челюсть упавшую искать не собирался. Веррунчик также потрясенно смотрел на отца, затем переводил растерянный взгляд на меня, словно прося объяснить, что такое приключилось с его папочкой. А я знаю? Нет, грудь у меня ничего так, приличная, но чтоб в ступор вгонять, такого ещё не было. Блин горелый, нас тут скоро сожрут всех, а он про какие-то глупости думает!

— А что? — хихикнула одна ехида. — Приговорённому к смерти положено предсмертное желание! Так что давай, всё в твоих руках!

— Умник, заткнись, лучше придумай-ка хорошее объяснение для ситуации с ключом, как выберемся, я ж от тебя не отстану!

— Ты ей веришь? — спросил у меня Сэм, кивнув на хайту.

— Верю. Лера в состоянии контролировать себя. Она спасла жизнь мне и Стакси.

— Знаешь, я рискну и пойду с тобой, — сообщил Сэм. — Тем более у меня есть, чем её успокоить в случае чего!

— О! Крутой парниша! — воскликнул Умник. — У него даже огнемёты есть!

— То есть без этой твари ты не пойдешь? — отмер Курран. — Это твоё последнее решение, тенира?

После этих слов в разряд "ударенных пыльным мешком из-за угла" перешли все остальные коты. Да что происходит, в конце концов?

— И она ещё спрашивает?! Сначала лазает неизвестно где, рубаху на груди рвёт, а потом удивляется.

Я опустила взгляд, так и есть — разрез на самом интересном месте — на амулете Барсиковом, а не там, где вы подумали! Хотя и грудь чуток видать. А плевать на неё. В кулоне всё дело, значит…

— Хорошо, тенира, уходим вместе, — принял решение урс, — но старайся не приближаться к хайту.

— Хорошо, хорошо, — кивнула я, впрочем, вовсе не собираясь выполнять его указания.

— Но… — начал Сиорро.

— Никаких возражений! — отрезал командир. — Жизнь тениры важнее!

Вот оно как, значит. Вот где собака порылась. Кулон, стало быть, делает мою тушку особо ценной. А для чего? Они ж людей, вроде, не жрут? Или это знак власти какой?

— Ага! — заржал Умник. — Королевской! Барбариска — королева облезлых драных котов! А её вотчина — помойки и их окрестности!

Знаете, вот именно сейчас я в полной мере поняла значение фразы "лучшее средство от головы — топор". Я бы даже сказала, от заведшихся там наглых паразитов. Себя любимую, правда, жалко, а то б обязательно применила это средство.

— Да ладно, — почти извиняющимся тоном сказал Умник. — Уже и пошутить нельзя, — и рисуясь, жалобно добавил. — Не надо меня убивать! Я ж хороший — белый и пушистый!

— Если ты белый и пушистый, то тебе пора в солярий и на эпиляцию!

Мы выбрались из развалин Шестой башни и направились сквозь парк к центру города. Про башню Лерка по пути объяснила, сказала, что здесь раньше студенты жили, и самым одарённым из них в подвале лаборатории выделяли — ей Учитель рассказывал.

Курран бежал впереди, показывая дорогу.

— Нет, — вскоре остановила кота девочка, — лучше идти в эту сторону, там до перехода в Жёлтую рукой подать.

— Ты там была?

— Нет, — вздохнула малышка, — я теперь стыки зон чувствую. Вон там, — она махнула рукой, — ближе всего. Как только границу пересечёте, считайте, что в безопасности — они ещё дня два в другую зону пройти не смогут, сил не хватит. На зверье в джунглях будут охотиться.

Урс недовольно на неё глянул и, присев на корточки, вновь раскинул свои камушки, внимательно посмотрел на получившийся узор и сообщил, собирая камни и пряча в кошель на поясе:

— Она права — если в ту сторону идти, вероятность спасения значительно больше. Показывай дорогу, — велел он девочке.

Лерка вела нас, легко лавируя между обломками, а около грозящих рухнуть прямо на голову зданий или при особо больших завалах быстро находила обходной путь. Она остановилась так неожиданно, что я на всей скорости на неё налетела, чуть обе не попадали, хорошо девчонка меня подхватить успела. Не знаю, чего этот Великий Учитель добивался, создавая хайтаррассов, но реакция и сила у них просто супер!

— Ты чего, милая? — спросила я.

— Всё, дальше я не могу идти, — вздохнув, сообщила девочка. — Кольцо…

Я прошла вперёд, не встретив никаких препятствий. Мальчишки и коты тоже легко перешли на ту сторону этого "кольца". Последние, видя, что хайта пройти не может, даже не скрывали радостных улыбок.

Девочка опустила голову и прошептала:

— Уходите быстрее! Прощайте! — и отвернулась.

— Лерка, а другие хайты здесь могут пройти?

Она кивнула.

— А в какой форме они обычно передвигаются? — спросила я, пытаясь ухватить за хвост мысль, которая уже давненько крутилась в голове, но в руки упорно не давалась.

— Думаешь? — повеселела девочка и, обратившись туманом, метнулась ко мне.

— Внимание! Напряжённый момент на поле! Нападающий команды "Хайты Юнайтед" Виталерра беспрепятственно прорывается в зону противника, обходит вратаря Барбариску и… ГОЛ! Пушистый мяч Сиорро в воротах!

— Умник, хватит "вратаря" смешить, вон "мяч" уже обиделся!

— Сиорро, всё в порядке, — улыбнулась я, — она просто пошутила, вставай!

Кот поднялся с земли и принялся отряхиваться, злобно сверкая на нас глазами.

— Уходим! — велел Курран. — Время!

— А чего это ты говорила, что пройти не сможешь? — пристал к Лерке Сэм. — Легко ж проскочила!

— Учитель сказал, что пока я мясо есть не начну, эту преграду мне не преодолеть.

— А чего не ела тогда? — не отставал мальчишка.

— Боюсь, — вздохнул девочка, — лита сильней становится, туман, в смысле. После мясной пищи его контролировать сложнее. Я вообще оборачиваться не люблю, стараюсь в человеческом виде ходить. Ну, не подумала, что тут только туманом пройти можно. А ты бы много насоображал, если бы целый месяц одни яблоки жрал.

— Так ты голодная что ли? — уточнил Сэм. — Нам же Тарланна еды с собой собрала. Улвар, мешок дай.

— Я тоже хочу, — сунулся Стакс.

— Потерпишь, — щелкнул его по носу Сэм, передавая котомку девочке. — Ежели ты полдня не поешь, ничего страшного не будет, а ежели хайта голодать будет — догадываешься, кем она закусит?

— Не бойся, — улыбнулась Лера шарахнувшемуся в сторону пареньку, — не буду я тебя кусать. Тем более тут половина пирогов с мясом, мне их нельзя. Держи.

Правда, таких оказалось всего три, и мальчишка съел их, даже не заметив. Хайта принялась за свою долю, торопливо запихивая в рот куски, потом посмотрела на нас, тоскливо вздохнула и выдала всем по булке.

— Ешьте, мне хватит, — сообщила она, правда, глаза с этим высказыванием, явно, не соглашались.

Коты тоже это заметили и дружно вернули продукты на место, даже Сиорро. Хорошие ребята, оказывается!

— Ага, счас, — фыркнул Умник, — это они просто о своей шкурке беспокоятся, вот и кормят хищника.

— Сложно жить, когда о людях только плохое думаешь.

— А я не о людях, я о котах! — хихикнул он.

Свою порцию я тоже пожертвовала в пользу голодающих.

— Молодец! — похвалил Умник. — Ещё немного, глядишь и сбросишь лишний вес.

— А у женщин не бывает лишнего веса… Это дополнительные места для поцелуев!

— Класс! — заржал этот вредитель. — Надо Айверину сказать, ему понравится!

Ильсан

— Славный, милый пёсик! — я сделал ещё пару шагов назад к двери, что вызвало новый взрыв хохота.

Аража им в штаны, не позволю надо мной смеяться! Нет, вот назло всем сейчас пройду и открою замок! Тем более что денег жалко! Должна же моя удача хоть раз сработать? Да помню я, что она для меня не работает, только для окружающих! А, значит, для кошки очень даже может быть. Ей ведь с Сейфи однозначно лучше будет, чем здесь: что хорошего, сидеть в этой клетке на потеху публике. В конце концов, чем я рискую, запрыгнуть на потолок я всегда успею, надеюсь, эти мураты по стенам лазать не умеют. Ага, как говаривал мой папуля Роддук, главное, определить цель, а остальное само сложится. Вот и проверим действенность этого изречения — цель-то я определил. Так что пусть и остальное уже складываться начинает.

Я сделал пробный шажок вперёд. Пёс тоже, затем угрожающе рыкнул, демонстрируя неслабые такие клыки. Да, все зубные лекари от горя удавятся. Почему? А это просто: такие большие зубки — работать и работать — ан, нет, все ровные белые, как на подбор. Видать, чистит регулярно и здоровой пищей питается. Как бы ему объяснить, что я есть очень невкусный и очень вредный пищ. Ну обед, в смысле.

Мурат лениво потянулся всем телом и снова рыкнул, теперь уже на ухахатывающихся зрителей. Те, правда, не впечатлились, продолжая веселиться. С разных сторон посыпались подбадривающие крики и идиотские советы, типа "Дай ему промеж рогов", коим я никак не мог последовать, так как рогов там и близко не наблюдалось. И вообще, пёс этот чем-то на кота смахивает. Он, словно красуясь, прошёлся мимо меня сначала в одну, потом в другую сторону, позволяя себя получше рассмотреть. Милый зверик: ушки длинные торчком с кисточками на конце, как у скальных котов; узкая вытянутая морда; про симпатишные зубки я уже говорил; глазищи большие зелёные с вертикальным зрачком; крепкое поджарое тело; длинная густая шерсть коричневого цвета с ярко-рыжими полосами по бокам и на морде лица; хвост, как у лошади, хотя нет, он больше на тот хвостище смахивает, что Имар на голове таскает — пышный, блестящий, только не чёрный, а темно-коричневый с несколькими рыженькими прядками; ага, ещё несколько острых наростов-шипов на лапах и холке. Нарф меня задери, мутант какой-то!

Кошка фыркнула, прошлась, позвякивая цепью, запрыгнула на будку и вольготно там разлеглась. Ага, вот и ключ — прямо у входа в конуру мурата. Замок-то снаружи клетки, хоть сразу выходи и спокойно открывай. А что? Уговор был — открыть замок. А вот изнутри или снаружи уже в условиях не уточнялось. И почему я не взломщик? Хотя вряд ли такой замок откроешь без ключа — магией от него так и тянет, как и от собачки, кстати. Что ж это за зверь? Никогда про таких не слышал.

А дальше началась самая веселуха: пёс повторял все мои действия — я сделаю шаг вперёд, он — шаг вперёд, я назад — он тоже, я пойду в сторону, мурат параллельным курсом идёт, ехидно подтявкивая иногда. Вот мне кажется, или эта сволочь надо мной издевается? Потом пёсику эта игра, видимо, надоела, и он, зарычав, демонстративно прочертил когтем на деревянном полу между нами разделительную черту. И довольный уселся на свой половине.

И вот как я должен в таких условиях ключ добывать? Подойти и вежливо попросить что ли?

Роддук всегда говорил: "Хочешь напарить клиента — широкую улыбку на морду, огромный кошель для прибыли в карман, вежливость и учтивость в речь — и он твой целиком и полностью. Запомни, парень, дебилы — такие же люди, как и мы с тобой". Кстати, я этот приёмчик уже опробовал, работает без осечек. Тут главное, с первого взгляда определить статус клиента. Дорогой папочка целую шкалу[47] составил из двадцати категорий. Если мемуары начну писать, может, и целиком его выводы приведу. Но сейчас меня терзают смутные сомнения, что мурат ни под одну категорию не подходит. Вряд ли этот монстр меня поймёт. Хотя… вся эта игра в "кривое зеркало"[48], граница на полу — может, "милый зверик" гораздо умнее, чем кажется? А что я собственно теряю? Улыбку на морду, вежливость и учтивость в речь — и вперёд! В дальнейшем монологе я, согласно наставлениям Роддука, отметил все достоинства своего "собеседника", перечислил все преимущества, которые он получит от сделки, подчеркнул свою безмерную радость от встречи с таким замечательным человеком муратом.

Чем дольше длилась моя тирада, тем громче становился хохот зрителей и торговца, у отдельных личностей уже перешедший либо в дикий ржач, либо в тихие всхлипывания. И уж когда я почти уверился в бесполезности и бредовости этой идеи, трижды мысленно обозвал себя дураком, пёс неожиданно развернулся, подцепив зубами ключ и сдернув его с крючка, притащил мне и выплюнул прямо под ноги. И вот теперь настала моя очередь ухахатываться, рассматривая вытаращенные глаза и упавшие челюсти. Да, челюсть не воробей, вылетит — не поймаешь. Вампир даже на ящик, стоящий рядом с клеткой, от изумления плюхнулся, а его глазищи, и так достаточно большие, теперь сравнялись, нет, похоже, даже обогнали по форме эльфийские. Торговец обратился ко мне с доброй приветливой речью (я её постарался запомнить, чтобы при случае блеснуть эрудицией!). Я снял с кошки цепь, оставив лишь тоненький, явно магический, ошейник, за что удостоился облизывания ладони. Затем продавец вручил мне кольцо, заявив, что оно и ошейники связаны, и животные пойдут с тем, у кого это колечко. Только особого послушания амулет не гарантирует. Стоп. А это что? Мне кажется, или во взгляде вампира, обращенном на меня, мелькает довольство. Получается, что он рад сбагрить мне зверей? А не допустил ли я ошибку?

Барбариска

В речушку, встретившуюся нам по дороге к стоянке, я залезла прямо в одежде по принципу домовёнка Кузи "и сам помоюсь, и одёжа постирается", даже с головой окунулась. Вода была просто восхитительная: слегка прохладная, прозрачная — видно, как солнечные зайчики, играя в салки, скачут по редким камешкам на песчаном дне. Я её, правда, немного замутила, но течение быстренько исправило мою оплошность.

Когда ноги что-то легонько коснулась, я с визгом вылетела на берег.

— Ты чего? — подскочил Сэм.

— Всё в порядке, — ответила я, успокоившись.

Ну, не буду же я ему говорить, что мне померещилось, будто меня хайт за ногу хватает. Блин горелый, та гонка перед самой границей зон мне, наверно, ещё долго аукаться будет и в кошмарах сниться.

Когда хайта заявила, что её братишки-сестрёнки погоню начали, мы постарались прибавить скорость. Вернее, урсы и Сэм смогли это спокойно сделать, не говоря уж о Лерке, но Стакси уже подустал, да и из меня бегун аховый. Нет, ну какая зараза говорила, что, когда бежишь, должно второе дыхание открываться? Да у меня и первое вот-вот закончится!

— Они здесь! — крикнула девчонка.

Я обернулась (араж драный, не стоило этого делать!) и чуть не упала, зацепившись за корень, хорошо ещё, что Верран успел за руку схватить и поддержать. Да и просто смотреть назад было не самой умной идеей. Деревья там почти сплошь затянуло туманом. Пока достаточно далеко, но призрачная стена стремительно приближалась. Тёмное марево двигалось неравномерно, то один, то другой клок тумана вырывался вперёд, выстреливая длинную извивающуюся плеть, затем основная масса вновь его поглощала, и в полумраке джунглей, без надежного костра под боком, на фоне пронзительных выкриков "я", "моё", "не отдам", "еда", "не трожь", "вкусно", это казалось особенно жутким. Похоже, хайты делили шкуру неубитого медведя. Правда, им до обеда было гораздо ближе, чем нам до Жёлтой зоны. Курран сделал взмах рукой, и позади нас выросла густая длинная стена из лиан и колючего кустарника.

— Быстрее, надолго их это не задержит, — крикнул урс, пошатнувшись, но с помощью Улвара устоял на ногах и устремился к спасительной цели, до которой оставалось метров сто, не больше.

Туман, словно не замечая преграды, уверенно просачивался сквозь ветки, переползал через верхушки кустов. Блин горелый, какое ненадолго? Эта преграда их вообще не задержит!

Сиорро подхватил Стакси на руки и метнулся за командиром, Сэм не отставал. Я бросила быстрый взгляд сначала на них, а потом на Веррана, бегущего рядом со мной.

— Мне тебя не поднять, — заявил тот, фыркая в усы.

— Да я как-то и не просила, — задыхаясь, выдавила я. — Не жди меня, догоняй их.

— Не вздумай сдаваться, тенир-олвэ! — рявкнул кот. — Я тебя не брошу!

Он вцепился в мою руку, таща меня за собой. Лерка уперлась руками мне в спину, с силой толкая меня вперёд. Никогда в жизни я так быстро не бегала стометровку — ещё бы с такими-то ускорителями и огромной голодной мотивацией позади! Блин горелый, вот бы нашей сборной пару хайтов в команду, все бы забеги на олимпийских играх выигрывали!

Чем ближе был переход в соседнюю зону, чем явственней слышались голоса за спиной, тем сильнее становился страх — не успеть в шаге от спасения! О! Вот и второе дыхание! Пораньше не могло открыться что ли? Последние метры я проделывала уже на автопилоте, горло от ужаса перехватило, и орать я не могла (чему потом я была несказанно рада — не сильно опозорилась). Но когда призрачная лапа ухватила меня за ногу, и я начала падать, никакой спазм уже не мог сдержать рвущийся из горла крик. Сильный рывок за руку заставил меня пулей проскочить границу и кубарем покатиться по земле. Лерка, всё ещё цепляющаяся за меня, повалилась сверху. Злобный вой за красной бесконечной стеной сообщил, что мы спасены. Хайта оказалось права, сил на преодоление этой черты у тварей не нашлось.

— Всё хорошо! — повторила я, вновь забираясь в воду. — Сэм, будь другом — вымой, пожалуйста, это чудо, — я указала на Стакси. — Лерка, пошли со мной, вон кусты подходящие, в божеский вид будем тебя приводить, ну и меня заодно.

Кстати, вот новая странность: когда я размотала повязку, никакой раны на ладони не оказалось — кровь засохшая и всё!

В общем, к стоянке мы вышли чистые, довольные и голодные (от яблок мы Леркой наотрез отказались). Я тут же обзавелась чёрным лохматым воротником, который с криком "Урррррряяя" кинулся облизывать мне лицо, а затем сообщил, что котёнышшшш и дрррругой спят. Остальных — Стакси, Сэма и даже котов — встретили радостными криками, слезами (знахарка) и руганью (Ярич с Красселтой — типа, и где это мы столько шлялись!).

Как Стакси вспоминал код для снятия оградительного контура, и какие при этом слова говорили обозники, это отдельная история. Удивительно, но пацан кодовую фразу, таки, назвал, причём совершенно случайно — а ещё культурный мальчик, да такие слова даже пьяные Игорешкины друзья-матросы не говорят! Мальчик, оказывается, когда уходил, про нас с Сэмом это и сказанул (знала бы — спасать не пошла! хотя куда б я делась…), а переустановку пароля он нечаянно активировал и даже не заметил — да, с таким проход фиг откроешь.

Обоз был уже полностью собран в путь — это они в надежде на наше скорое возвращение постарались.

Ильсан

Мы с моим новым приобретением двигались по краю рынка, через центр толпа просто не дала нам пройти. От клетки за нами увязалась куча любопытных, норовящих поближе познакомиться с "укротителем монстра", ткнуть чем-то оное чудище, погладить "кисика". И "чудищу", и "кисику" такое внимание очень не нравилось. После того, как очередной "исследователь неизвестных животных", неосторожно повернувшийся к ним спиной, был пребольно цапнут кошкой за зад… стратегически важное место и возмущенно заорал: "Чего это ты зверей распустил, приличным людям пройти негде!", я ему в двух словах (сказываются уроки Сейфи) объяснил, куда ему следует идти и что делать, и заявил остальным "естествоиспытателям", что ежели через минуту рядом с нами останется хоть одна живая душа, я сниму с мурата магический ошейник. А сообразительный здесь народ, а главное — быстрый!

На окраинах ярмарки расположились самые бедные палатки, торгующие всяким хламом, или очень специфическими изделиями и услугами. Да и покупатели были под стать продавцам, некоторые имели настолько живописный вид, что определить род их деятельности не смог бы только слепой. В одной из подворотен я заметил странное сборище. Люди, встав полукругом, что-то рассматривали на земле, толкались и галдели. Слышались крики, причитания и очень знакомый надрывный плач. Она-то что здесь забыла?

При виде меня (ладно-ладно, при виде мурата!) зеваки расступились — и мне открылась чудная картинка: зареванная сжавшаяся в комок Неор у стены дома прямо на куче мусора, в центре переулка — думаю, вы уже и так догадались! — труп Осминараэля, это один из сопровождавших Княжну на ярмарку эльфов. Девушка заметила меня, привычно бросилась мне на шею и продолжила своё мокрое дело (рыдать в смысле). Добиться от неё связных ответов я не смог. Вымокнуть насквозь мне не дали появившиеся эльфы во главе с Найвэном. Они быстро разогнали толпу, завернули тело погибшего в плащ, забрали у меня Неор (чему я был особенно рад!) и грозно вопросили (причём у меня почему-то):

— Что здесь происходит?

— А я откуда знаю, я недавно здесь.

Похоже, командир отряда уже уверился, что все неприятности на свете происходят исключительно по моей вине и верить мне не собирался.

— Он позже пришёл, — всхлипывая в объятиях Найвэна, пропищала Неор. — Мы заблудились, — ненадолго остановленные приходом ушастиков слёзы хлынули с новой силой.

— Осминараэль заблудился? — удивлённо воскликнул ещё один сопровождающий Княжны. — Да быть такого не может!

— Мы гуляли, а тут толпа, — пояснила девушка, шмыгая носом, — а он (кивок на второго охранника) куда-то делся, мы звали-звали, а его нет. Он нас бросил! — и снова рёв.

Интересно, как эльфы это выносят? У меня хоть слух и похуже, но уши от таких завываний уже болят.

— Дальше, — поторопил её Найвэн.

— Дальше он (пальчик девушки указывает на погибшего) сказал: "Иди за мной". Я шла, а тут страшно, грязно, воняет противно, а он говорит: "Иди". А тут кто-то в плаще как выскочит с ножом и…

И остальные слова просто утонули в шуме рыданий.

— Уходим отсюда, — приказал командир. — Вы двое останетесь: всех здесь допросить, осмотреть место преступления. Потом доложите.

Поддерживая еле стоящую на ногах Княжну, он двинулся к выходу из переулка. Имар поднял закутанное в плащ тело и пошёл следом. Ну и я тоже со своим зверинцем. Здесь мне что ли стоять?

— Это ещё что? — завопил Найвэн, когда на соседней улице мы с ним поравнялись, и возмущенно уставился на меня.

— Ну, я давно просил у папы котика, а он не разрешал. А потом передумал и разрешил, вот я нашел себе котёнка.

— А это?

— А это щёнок, — улыбнулся я, — его торговец в нагрузку к котёнку дал.

— Если это щенок, — усмехнулся Имар, — встречаться с взрослой особью я что-то не хочу!

Вот почему, спрашивается, они мне не верят? Ведь правду же сказал.

Барбариска

Наша повозка снова стояла последней. Бумер растянулся во всю длину сверху на ящиках и лениво помахивал хвостом. Подойдя ближе и заглянув через бортик, я застыла в изумлении. Нет, Ай, действительно, спал, как лингрэ и сказал — и как позже выяснилось, знахарка всем раненым дала выпить снотворное с травами, чтобы те легче перенесли дорогу. В шок меня вогнало другое — Зар сидел рядом с мужчиной и игрался приличным таким ножичком. НОЖОМ! Тем самым, что раньше висел у Айверина на поясе, а после был убран мною вместе с ножнами в один из мешков. Вы представляете? Игрушку я тут же аккуратненько убрала. Думаете всё, успокоилась? А второй фактор? Зар — СИДЕЛ! Причем уверенно так. Вот скажите мне, как можно за полдня вымахать на полгода, не меньше? Когда я уходила, малышу на вид был месяц, два от силы. Сейчас же на все восемь тянул. Только эмоциональная сторона, похоже, не изменилась. Правда, уголки его губ слегка дрогнули в подобии улыбки, а может, и нет, может, я просто выдаю желаемое за действительное. А уж когда ребёнок, видя, что подходить я не собираюсь (да в шоке я ещё!), встал, держась за стоящую рядом коробку, и попытался ко мне шагнуть, я чуть совсем не обалдела — ходит! Мама дорогая! Это что? Я подхватила Зара, поцеловала и прижала к себе:

— Здравствуй, мой маленький, как же я соскучилась!

И тут я заметила, как рядом с ехидным видом вертится Красселта, да и остальные смотрят заинтересованно. Что, думаете, я с вами объясняться буду? Как же! И вообще, лучшая защита — нападение! Дальнейшую свою речь целиком приводить не буду. Из приличного там были фразы: "Что вы с моим сыном сделали?", "Я тут всяких спасаю, а они!", "Расколдовывайте малыша, гады!". Кстати, а приёмчик-то сработал — сразу оправдываться начали, дескать, "я, не я и лошадь не моя". Ну, хоть от меня с вопросами отстали.

Был, правда, ещё один — кто такая Лера, и где мы её взяли. Я ответила по легенде, ещё по пути согласованной с котами и мальчишками — Сэма просто попросила, Стакси подловила на "жуткой тайне, которую никому, и только он знать будет!",а урсы смирились с решением тенир-олвэ. Правда, объяснять, что это слово означает, отказались, Сэм сообщил, что слышать это название слышал, но смысл его не понял. Так вот легенда: на обратном пути к стоянке мы встретили единственную спасшуюся от хайтов эльфийку. Прикиньте, она эльфийкой оказалась: я, когда ей волосы (они чёрные, оказывается) мыть стала, ушки и заметила. Вернее полуэльфийкой, но этот момент я остальным озвучивать не стала — Ай мне как-то рассказывал, что не любят здесь полукровок. А раз, по словам Лерки, даже эльфы не всегда замечают в ней примесь человеческой крови, то людям и котам мы вовсе это говорить не будем. Хи, а занятная девочка получается — человеко-эльфо-хайт.

— Ой, смотри какая уродливая девочка, — тут же влез в размышления Умник, — у неё только одна голова, хвоста нет и всего две ноги! Она мутант, да?

В общем, тронулись мы (поехали, в смысле — хотя тут и тронуться можно без проблем!) далеко за полдень. Ехать решили всю ночь, чтобы не терять время, да и от хайтов подальше убраться. Все мои мужчины от мала до велика уже спали, Лерка сидела на козлах и делала вид, что управляет Бумером, а тот делал вид, что её не замечает. Идиллия!

Чего они дуются друг на друга? Ха, тут такая история получилась. Все телеги, значит, готовы, лошади запряжены. Только наша машинка стоит неприкаянная — Бумер наотрез отказался становиться конём.

— Сссссама тащщщщи, — говорит. — Я — мааааленький! Меня жааалко!

Блин горелый, а меня, значит, нет? Умник, если ты сейчас что-нибудь про похудение скажешь, я не знаю, что я сделаю!

Следующие десять минут я под общий хохот пыталась поймать лингрэ, тот вертелся буквально на расстоянии вытянутой руки, но схватить его никак не получалось. Потом в забаву "погоняй наглого кота" включились Сэм (надо бы потом узнать, о чём это он с Яричем только что разговаривал) и Стакси, за что и были покусаны, не сильно, к счастью: Бумер тоже развлекался. А вот выловила его Лерка, подгадав, где хитрая зверюга материализуется, за что и была немедленно зачислена в категорию "дуррра-бяка", о чем нам тут же и сообщили. Лерка в долгу не осталась — а красиво эльфы ругаются, вроде ни одного некультурного слова, а смысл… — это она от папочки-эльфа научилась: он, когда в их городке объявился и узнал про дочуру, долго и бурно этому радовался, а память у девочки завсегда хорошая была. Бумер от словесных аргументов перешёл к более действенным (когтям, в смысле). Пришлось спорщиков разнимать. Кое-как удалось Бумера уговорить встать в упряжь, наобещав огромную крынку сметаны. Эта зараза пушистая меня на слове поймала и в упряжь таки встала, только… ипостась менять и не собиралась, заявив, что про это уговора не было. Пришлось пригрозить этой ЛОШАДКЕ, что отныне я её к Зару не подпущу. Тут лингрэ сдался, обернулся конем и впрягся в телегу. Правда, от оценки моих умственных способностей не удержался. А и ладно, пусть дуррра, но зато едем потихоньку!

— Тише едешь — хрен приедешь! — тут прокомментировал Умник.

Я устроила себе уютное местечко, что-то вроде кресла со спинкой и подлокотниками из коробок и тюков — жёсткое, правда, хоть я и подложила себе под спину выуженный из какого-то мешка рулон ткани. Да-с, лучше уже не будет. Но лучше плохо сидеть, чем хорошо бежать за телегой. Умник тут же заявил, что в моём случает, он бы поспорил с этим высказыванием, мне бег точно не повредит. Нет, вы на него посмотрите, как всякие глупости говорить, это он здесь, а как на мои вопросы отвечать, так "абонент временно недоступен". Думает, что я забуду и отстану? Зря! Ой, зря!

Вот почему так, жуткий день: стрессы, добрые хозяева с вопросом "А что, гости дорогие, вы уже уходите? А мы только стол накрыли!", безумный забег по пересечённой местности — вроде бы устать должна как собака, а сна ни в одно глазу. Хотя и так бывает, перенервничала. Одно хорошо: Лерка сказала, что мы можем отдыхать спокойно, своих "родственничков" она сразу учует, как и остальных тварей, измененных взбесившейся магией (фон у них особенный), сразу чувствуется, да и людей засечёт без проблем (тут в действие включается совсем иной механизм — Голод). Правда, сейчас она сытая — знахарка всё удивлялась, чего это эльфка вегетарианкой заделалась, за остальными ушастиками таких пристрастий замечено не было, но продукты подходящие выдала. Так что Голод "спит", но добычу хайта всё равно издалека чует.

Какое-то время я любовалась на небо: оно темнело постепенно, погружая дорогу и лес сначала в легкий сумрак, затем непроглядную тьму. Редкие звезды хоть и были большими и яркими, но света много не давали. Первой телегой взялся управлять Ретан, заявив, что он хорошо видит ночью. За наш транспорт я тоже не опасалась, Бумер нас точно не опрокинет, по крайней мере, случайно — надеюсь, Зар послужит надёжной защитой от дурацких шуточек лингрэ. Другие же возницы ориентировались на светящиеся жёлтым лианы, укрепленные на задние борта повозок. Это чудо оказалось у Куррана — много места такие "лампы" не занимают, их можно очень компактно свернуть, а ночью, развесив в нужные места, устроить замечательную иллюминацию. Только, если эти растения сорвать, живут они недолго — до пары недель, если ухаживать правильно, а как это делать, вэрраки никому не рассказывают. Ничего, скоро "сёстры" взойдут, светлее станет.

Может, пока спать не хочется, ещё этих картинок из бус посмотреть? Кстати, Ай, когда ненадолго приходил в себя и ужинал, чётки заметил и сообщил, что это эмпп, эмоциональные проекторы памяти, такие делали только до Катастрофы, а сейчас они стоят чертовски (у меня ругаться научился!) дорого. Он взял с меня слово, что я никому не буду их показывать и продавать без него — напарят только так. Интересно, а остальные вещицы тоже ценные? Узнать это я уже не успела, мужчина вновь потерял сознание. Вот о чем он думал, когда с меня слово брал? Как я ему без денег лекарство куплю. Хорошо ещё продуктов нам Тарланна с лихвой выдала за спасение внука. Умник тут же прорезался и сообщил, что он с Айверином согласен, продавать ничего нельзя. Прав он, конечно, вдруг это какая особо ценная вещь.

— Точно, — согласился Умник. — Может она нам пригодиться для спасения мира! О, придумал! Мы Бумера в обычного коня превратим и продам, а потом он сам вернётся.

И что мне делать? Последовать совету Умника и провернуть аферу с лингрэ, или что-то продать? Может у знахарки в долг попросить? Так вроде у них самих денег немного. Остальные обозники вряд ли расщедрятся… А если продавать, то что?

Глава 17. Чужая душа потёмки? Ничего, у меня фонарик!

Хайтавэрон Айррас

Пригласил Её вечером на свидание в парке у моста. Согласилась!!!! Урррраааа!!! Что рассказывали на оставшихся лекциях, не помню — я думал о моей Леди, о том, как Её очаровать. Цветы! Все девушки любят цветы. Нужен букет! Денег почти нет, стипендия ещё через неделю. О! Я придумал — видел неподалёку за вторым корпусом чудесную клумбу, нарву там, в темноте никто и не заметит.

Сегодня просто замечательная ночь: яркая, светлая — "сёстры хоровод водят"[49], щедро одаривая всех внизу своим светом. Это место — тенистая аллея парка под сенью раскидистых деревьев — просто создано для влюбленных: все лавочки, к огромной радости целующихся парочек, скрывает легкая тьма. Как же я этим ребятам завидую! Но ничего, ещё несколько минут и придёт Она. И если всё сложится хорошо, мы тоже найдём себе укромное местечко. Я специально выбрал для встречи этот мост — Мост Поцелуев, как зовут его студенты. Это так символично! Как же здесь красиво: ивы опускают свои тонкие ветки, игриво касаясь воды, а речушка, журча, пытается их поймать. Перед выходом на мост выстроились юлтары, шелестят серебристыми листочками. Это чудо, что они здесь растут — эти деревья встречаются только в эльфийских лесах. Но благодаря стараниям нашего учителя мастера Фиоллайстиоля мы можем лицезреть такое чудо. Я обязательно приду сюда с альбомом и красками. Эта красота заслуживает того, чтобы быть запечатленной на века. Юлтары образуют своеобразную арку, пройдя которую, оказываешься на мосту. Его низенькие ажурные перила бросают на воду причудливые тени, а середина мостика ярко освещена — и моя Леди будет видна во всем своем великолепии.

О! Вот и она!

На Лите всё тот же чёрный элегантный брючный костюм, что и был на лекциях. А почему она не нарядилась? Ведь мы же договорились о свидании.

— Привет, Хайт! — произнесла красавица, взбегая на мост. — Ну, где конспект по алхимии, который ты мне обещал? И вообще, зачем ты меня сюда пригласил, в башне было б удобнее готовиться к семинару.

— Это тебе, — я протянул девушке роскошный букет, сорванный полчаса назад на клумбе у башни травников.

Лита машинально сунула нос в цветы, вдыхая аромат, затем сделала пару шагов назад и раздражённо поинтересовалась:

— Хайтавэрон, что это всё значит: букет, Мост Поцелуев? Ты что решил, что у нас свидание? Я что из-за этой ерунды потратила своё время?!

Как Она может так зло говорить? Я же люблю Её! Я растерянно смотрел на девушку, не зная, что сказать. Вдруг Лита резко побледнела, разорвала ворот рубашки и, выронив букет, стала судорожно хватать ртом воздух. Что с ней? Что с моим Чудом? Тут девушка покачнулась и, не удержавшись, полетела в воду.

— Ты чего стоишь, придурок! — орёт, бросаясь вперёд, Ксан.

А этот упырь что здесь делает?

— Ты как здесь отказался? — я хватаю его за рукав.

— Уйди, хайтаррасс! — вампир отталкивает меня и прыгает следом за девушкой.

Он ныряет и вытаскивает Литу на берег. Я бегу к ним.

— Что с ней? — кричу. — Что ты с ней сделал? Почему она не дышит?

— Я сделал?! — рявкает в ответ Ксантай. — Ребята, уберите этого, пока я ещё могу сдерживаться.

Двое его дружков оттаскивают меня назад, я пытаюсь вырваться и не могу. Пытаюсь кричать, но мне в рот пихают что-то грязное и неприятно пахнущее.

— Ксан, отойди, — приказывает Тарин, его приспешник с факультета травников.

Он проверяет у девушки пульс и начинает её целовать. Нет, Она моя! Я дергаюсь сильнее. Получаю от орка, что меня держит, сильный удар локтем в бок, пытаюсь отдышаться.

— Не рыпайся, дебил, — фыркает эта зеленомордая сволочь. — Он ей воздух в легкие вдувает.

— Не получается, — травник поднимает голову и растерянно смотрит на Ксана. — Стоп. А это что?

На коже вокруг рта и носа девушки растекается пугающая синева с ярко-синими точками.

— Похоже на отравление асгалой[50]. Но где она могла её найти? На нашей делянке у башни растет несколько таких цветочков для декоктов, но они под защитой.

— Букет, — вдруг кричит Ксан, бежит на мост и приносит цветы. — Смотри, — протягивает Тарину.

Тот потрошит букет, вытягивая стебелёк со множеством ярко-синих бархатных цветочков:

— Асгала! Ты откуда её достал, придурок?

— На клумбе, — шепчу я.

— На клумбе?! — потрясённо повторяет тот. — Этот идиот нашу делянку оборвал! Как только защиту прошёл, там ведь пароль нужен.

— К нархану[51] пароль! — рявкает вампир. — Что с Литой?

— Я ничем не могу помочь, — разводит руками травник, — нужен целитель и срочно.

Ксан подхватывает девушку на руки и мгновенно исчезает в темноте. Тарин снимает рубаху, бережно заворачивает в неё асгалу, подбирает рассыпавшиеся травы.

— Тащите этого к декану, — приказывает парень Кай-раману и второму (не знаю, как зовут).

Тут я чувствую, что силы меня покидают, и сломанной куклой висну на руках однокурсников. Слёзы градом катятся из глаз.

— Вот ещё, таскать, этого хайтаррасса! — заявляет орк. — Пусть здесь сидит. Я сейчас защитный контур вокруг него проведу, никуда он денется.

Меня отпускают, я падаю на траву, хватаюсь за голову и повторяю: "Как же так? Как же так?", не замечая, как смыкается вокруг меня сияющее зеленоватое поле.

Барбариска

Ночь прошла на удивление спокойно: никаких нападений не было, ни шума, ни криков — благодать! Я замечательно выспалась — после первого просмотра чужих воспоминаний неудержимо потянуло в сон (интересно, а эти эмппы никто ещё в качестве снотворного не пробовал использовать?). Остальные (по крайней мере, на нашей повозке) ещё спали. Бумер, наш водила и сторож в одном флаконе, радостно заржал (в хорошем смысле этого слова, он же сейчас конь):

— Прррривет!

Я сладко потянулась, разминая мышцы. Кстати, странно: несколько часов на ящиках в неудобной позе — и ничего не болит, не ноет, и вообще я прекрасно себя чувствую.

— Вот, — заявил Умник, — стоило немного похудеть, и как результат — отличное самочувствие.

Тут он прав — несколько килограммчиков я таки скинула — одежда, реквизированная Аем в деревне, сначала была мне сильно так в обтяжку, а сейчас, ничего, вполне свободна, а если дело так и дальше пойдёт — вообще, скоро болтаться будет. Хорошо, что у меня пояс есть — тому, кто его придумал честь и хвала: не знаю, по какому принципу пряжка там работает, но она намертво прилипает к ремню, приложил в любом удобном месте и всё, потом края сжал, открыл — и не надо мучиться, дырочки проделывать. О, придумала! Купальник мне теперь точно велик, может его кому загнать? Да, хайты в качестве тренажёра для похудения просто великолепны. Запатентовать их что ли?

— О! Идея — супер! — мечтательно воскликнул Мистер Ехидство. — Это ж сколько можно денег получить, если наладить их поставку на Землю. Это надо обмозговать.

Ага, значит, абонент сейчас очень даже доступен. А ну стоять! Не вздумай сбегать!

— Ну что, Умник, — грозно вопросила я. — Приступим к допросу! Кто тебе приказал искать Ключи? Куда ты всё время исчезаешь? Что за обмороки, и кого я во время них вижу?

— Эй-эй-эй! Столько вопросов на одного маленького меня?!

— Будем чистосердечно признаваться или в несознанку играть?

— Да ты что, гражданин начальник, мне никак дело шьешь? Да я тут вообще ни при делах, зуб даю! Знать ничего не знаю, век воли не видать!

— Хватит паясничать, подсудимый! Клянетесь ли Вы говорить правду, одну только правду и ничего кроме правды.

— Да, господин судья.

— Что в таком случае вы можете сказать по обсуждаемому делу?

— А что можно сказать при таких ограничениях?

— Подсудимый, обманывать меня — это преступление, редкое по смелости, наглости и коварству.

— И нечего меня захваливать, — хихикнул Умник, — я все равно не признаюсь!

— Умник, ну давай серьёзно. Кто ты такой? Что происходит?

— Хорошо, я признаюсь, — нехотя объявил тот, — я не твоё сознание!

— Это я и без тебя поняла! А кто?

— Я твоё ПОДСОЗНАНИЕ! — торжественно закончил он.

— Опять за рыбу деньги, — вздохнула я.

— Зря не веришь, это чистейшая правда. У вас на Земле все про подсознание знают, только слышать его не могут. Как говаривал дядюшка Фрейд: "Голос интеллекта тих, но он не устает повторять — и слушатели находятся". Ты вот только здесь и нашлась!

— Слышь, гений ты мой, а слова Фрейда ты откуда знаешь? Я ж его не читала, только слышала краем уха!

— Все подсознания связаны в единую информационную сеть, где могут получить любые сведения. А вот услышать их не каждому под силу!

— Вот, подсудимый, Вы и признались! Всепланетный интернет для подсознаний. Так ты оттуда инфу качаешь. А значит, всё знаешь и мозги мне уже который день пудришь! А ну быстро говори, что это за мир? Что этим теням надо?

— Ладно, серьёзно, — вздохнул "обвиняемый", — так серьёзно. Только на один вопрос ответь. Я тебе так надоел, что ты решила от меня избавиться?

— Нет, почему, — растерялась я.

— А потому, что мне запрещено что либо тебе рассказывать. Я и так стараюсь, подсказываю, как могу — специально маскирую свои слова, типа шучу, только эти иногда замечают, и "абонент временно не доступен". И ладно если временно, могут и полностью заблокировать. Ты главное запомни — я на твоей стороне, и зла тебе не желаю.

Блин горелый, и что мне прикажете делать…

— Как что — мир спасать! — захихикал Умник.

Вот и пойми — это он прикалывается или серьёзно говорит.

Лерка, видать, решила отоспаться на несколько дней вперёд. Я уже успела поспорить с Умником, накормить Зара, дать лекарство Айверину (как знахарка и говорила, периоды, когда мужчины был в сознании, становились всё короче и короче), выслушала речь Бумера на тему, какие мы бяки, и как его, бедняжку, обижаем. Потом Сэм встал, приготовил себе бутерброды с копчёным мясом (это Тарланна расщедрилась, а вот если бы мы Стакса не спасли, хрен бы кто хоть корочку хлеба дал!). Лерка, потягиваясь, выбралась из норки, которую мы ей соорудили около задней стенки телеги, немного раздвинув ящики — вполне уютное местечко получилось даже с крышей, только узкое очень, но худенькой девочке в самый раз. Сэм приветливо махнул ей рукой, приглашая к столу:

— Видишь — я мясо ем, — улыбнулся он Лерке, — и ты садись… чай пей…

— Лер, не слушай его, вот овощи бери, хлеб.

— А я и не слушаю, — серьёзно отозвалась девочка. — Ты ешь мясо, ешь, — кивнула она Сэму, — нафаршировывайся, отличное блюдо получится — мясо с мясной начинкой, ням!

Бедный парень даже поперхнулся, уставившись на хайту. Та звонко расхохоталась, наблюдая за его ошарашенным лицом.

— Я пошутила, — сквозь смех простонала она.

— Дура! — отмер мальчишка. — Ты так не шути, а то кто вас, хайтов, знает.

— Так ты первый начал, — фыркнула девочка, принимаясь за еду.

— О! Тихие-мирные семейные будни! — прокомментировал Умник. — То, что ты так хотела!

— Я вообще-то хотела собственных детей и обычных!

— Да ну, — хихикнул он, — так даже интереснее! А уж с Заром какой сурпрыз будет!

— Какой?

— Сама потом увидишь! — заржал вреднюк и ушёл в глухую "несознанку".

Хайтавэрон Айррас

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла ОНА — девушка с картины. Я хоть и не часто бывал в кабинете отца, но с первого раза и на всю жизнь запомнил её — чернокудрую надменную красавицу. Её портрет висел над камином — граф Айррас, по рассказам матери, частенько усаживался рядом в кресло с бокалом лучшего эльфийского вина и любовался на это ЧУДО. Девушка была диво как хороша: тонкие аристократические черты лица, роскошные волосы, огромные фиалковые глаза, милые острые ушки, которые не смогла скрыть изысканная прическа, длинный витой локон спускающийся на роскошную грудь, частично приоткрытую глубоким декольте элегантного голубого платья. Холодный взгляд, гордая, немного презрительная улыбка делали её ещё притягательнее. Правда, мама эту Леди иначе как стервой и не называла. Мы с матушкойнесколько раз ругались по этому поводу. Ну, как можно так отзываться о Ней, о моей неприступной прекрасной Леди! Я даже не сразу решился нарисовать Её, боясь своими неумелыми мазками испортить эту красоту. Но даже сейчас мой рисунок, бережно хранимый у сердца, и вполовину не передавал всей Её прелести.

Девушка, что застыла перед куратором[52], походила на мою Леди как две капли воды. И глаза, и волосы, и ушки, и грудь. Разве что причёска и наряд отличались: простая коса ниже талии и строгий дорожный костюм без особых излишеств. Да на губах цвела весьма озорная улыбка. Но всё равно это Она. Моя Королева! Она специально сменила причёску и одежду, чтобы никто не понял, кто она! О! Я понял, это Она мне улыбается!

— Делари Литайравэль Телизорвэ, потрудитесь больше не опаздывать на занятия! Садитесь, вон последний столик в среднем ряду свободен.

Да как он смеет так с ней разговаривать! Литайравэль Телизорвэ… Литайравэль Телизорвэ. Какое чудное имя! Просто песня!

Красавица двинулась по узкому проходу между стоящими друг за другом столами к своему месту. О, как жаль, что эти парты одноместные! Сидеть рядом с Ней, что может быть лучше! Нет! Что это?! Она споткнулась! Какой идиот сумки раскидал на Её пути?! Я кинулся, чтобы помочь девушке, но зацепился ногой за стул и полетел ей под ноги. Эльфийка не удержалась и начала падать. Я вскочил, надеясь успеть и подхватить Её. Но… этот несносный упырь меня опередил. Вампир подхватил Литайравэль на руки, оттолкнул меня в сторону, заявив:

— Сумку свою забери, придурок! Такая красотка чуть об неё ножки не поломала!

Гад! Ненавижу! А Она… смеётся, обнимает его за шею и смеётся…

— Прекратите балаган, садитесь уже! — командует Кобрэ Флинкар, наш куратор.

Я сел так, чтобы видеть Её. Пусть она смеялась, но ведь это специально, чтобы другие не поняли, что Она моя!

Подождав пока все рассядутся и прекратят хихикать, учитель начал первую лекцию.

— Наша замечательная (и ещё куча подобных определений!) школа рада вас приветствовать в её стенах! Вам так повезло, что вы здесь учитесь (и еще минут десять про это)! Из этих стен вышли (тут перечисление имён минут на двадцать с пространным объяснением про каждую знаменитость, хотя работы некоторых выпускников весьма и весьма интересны). Ваш курс в этом году будет изучать (и чего столько говорить, написано же все в памятке, или куратор думает, что тут все сплошь неграмотные?)…

Кстати, некоторым предметам я бы уделил особое внимание. Стоп! А зачем нужно изучать травы на факультете боевой магии? Ну а распорядок дня и так в каждойкомнате висит, чего время тратить на его пересказ?

Тут учитель демонстративно прищелкнул пальцами (это для мага вовсе не является необходимым действием), и перед каждым студентом на столе возникла нить с десятью яркими фиолетовыми бусинами. Я аж рот приоткрыл от изумления.

— Это эмппы, — подтвердил мою мысль пэр Флинкар. — Думаю, вы и так знаете, что это, и как ими пользоваться. (Ха, как всякую чушь нести — так это он долго разглагольствовал, а как по делу — так "сами знаете"!). Они являются собственностью школы, вам выдаются только на время учёбы. Дополнительные бусины можно заработать хорошими результатами на экзаменах и занятиях. За особо выдающиеся заслуги можно получить бусину в собственность (а это хорошо — стоят сие замечательные штучки дорого!).

Так, что получается: раз в этом воспоминании Хайт первый раз видит девушку, то данный эпизод по времени был раньше отравления. А тот, где парень сидит на дереве, а вампир встречается с Литой, он раньше или позже? Если раньше, то выходит, что этот идиот, действительно, ее убил?

Ильсан

Пока мы добирались до гостиницы, Найвэн успел надоесть всем без исключения со своей лекцией о безопасности и правилах поведения истинной Леди.

— Поймите, Княжна, — в очередной раз повторил он, — Вы должны…

Но раздражённая девушка не дала ему договорить, оттолкнула его руку, которая, поддерживая, обнимала её за плечи, шагнула к Имару (тот с удовольствием подхватил красавицу, не давая ей упасть) и заявила:

— Женщина должна быть любимой, счастливой, красивой! А больше она никому ничего не должна!

За такой задушевной беседой мы и не заметили, как добрались до цели. Найвэн отправился разбираться с урсами, почему те оставили вверенный им для охраны объект (Княжну то бишь). А мы в сопровождении Имара и ещё двух эльфов поднялись на второй этаж. Там Неор прямым ходом направилась в нашу с Сейфи комнату, чего мне очень даже не хотелось. Мёдом ей там намазано что ли? Но меня, сам того не подозревая (хотя, кто его знает?), выручил мурат. Он незаметно подошёл к девушке со спины и громко гавкнул. Та завизжала — бедный пёсик даже к полу припал, прижав ушки, и лапой голову прикрыл. Через пару минут визг прекратился, и девица упала в обморок, причём очень прицельно, прямо Имару на руки (а тот вроде как и не против). И то правильно, чего платье марать! Только после мусорной кучи оно и так не духами пахнет, пятном больше пятном меньше. На возмущенный возглас эльфа, чего это я его бесценную Княжну пугаю, я сделал наивную мордашку и выпалил:

— А я-то здесь при чём? Что щеночку и поздороваться нельзя?

В общем, ушастики со своей Княжной убрались. На прощание Имар покрепче прижал к себе девушку и незаметно мне подмигнул. Вот, наш человек (эльф в смысле)!

— А ты, собака злобная, — я потрепал мурата по голове, — никак сводником заделался?

Тот звонко гавкнул и кивнул, словно подтверждая мои слова.

— Ты что меня понимаешь? — спросил я у пса, удивляться сил уже не было.

Но тот поднял на меня честные-пречестные глаза, старательно изображая обычную псину (или таковой и являясь, а все непонятки мне просто мерещатся).

Кошка прошла в комнату, принюхалась и, безошибочно определив кровать Сейфи (вот что значит родственнички!), разлеглась на ней, вытянув лапы. Мурат подошёл к ней, с тоской оглядел оставшееся на постели место и, поняв, что туда он не впишется, стал искать себе другую лежанку. Сообразив, что сейчас я останусь без койки, я рванул к своему месту. Но пёс меня опередил, одним прыжком преодолев полкомнаты и плюхнувшись прямо на моё одеяло. На просьбы, угрозы, увещевания эта лохматая зараза не реагировала, сделав вид, что оно тут уже давно лежало и вообще спит. Тогда я решил попытать счастья с кошечкой. Я погладил её, почесал за ушком, добившись громкого довольного мурлыканья, потом попытался аккуратно её сдвинуть, за что был удостоен предупредительного укуса в руку. Правда, перед этим киска её облизала со всех сторон — это она что пищу перед обедом так моет? Или просто грязного не кусает? Решив не дожидаться контрольного укуса, боюсь даже представить куда, я ретировался на подоконник. А что, здесь даже лучше — видно всех, кто входит!

Барбариска

Лес, до этого стеной стоящий вдоль дороги, расступился, уступая место широким лугам. Природа любовно выткала на них удивительный ковёр, хаотично чередуя цветы и травы разных форм и оттенков. Да и как парфюмер она сработала отлично — запах стоял просто потрясающий. Солнце с каждым часом жарило всё сильнее, проверяя нас на прочность. Редкие облачка не давали никакой надежды на чудное спасение от зноя в виде дождика. Ближе к обеду ведущий объявил небольшой привал, чтобы дать отдых лошадям. Мы остановились на поляне у небольшой реки. Это место, похоже, редко использовалось для стоянок, о чём говорил давно не стриженный и даже не топтаный "газон". Трава вымахала мне почти по пояс, что очень понравилось нашим коняшкам, которых распрягли и отпустили на заслуженный обед. Бумер тоже был в восторге, чего не скажешь об остальном народе: загнав телегу под единственное раскидистое дерево, дающее замечательную тень (за что ему огромное спасибо!), лингрэ обернулся котом, скрылся в густой траве и занялся охотой. На кого он охотился? А что не понятно? Там же кроме лошадок и нас и не было никого. Нет, может, всякие мышки-норушки там и водились. Но ловить их, видимо, и в половину не так интересно, как незаметно подкрадываться и кусать людей за ноги. Почему людей? Ну, попытался он разок к Веррунчику сунуться, тут же был выловлен за шкирку, отчитан (надеюсь, что так — мой лингвистический дар шипение урсов, к сожалению, не переводит) и выкинут куда подальше. Что, впрочем, не помешало лингрэ вернуться, только урсов он теперь обходил десятой дорогой.

— Пошли умываться, — скомандовал Ретан, — мальчики направо, девочки налево.

— Э нет, — возмутилась я, — наоборот, мальчики налево, девочки направо!

Ретан мне подмигнул:

— Самая хитрая что ли? Ладно, пойдём по очереди. Девочки, так и быть, первые.

— А в чём дело-то? — поинтересовалась у меня Красселта. — Из-за чего спорили?

— Просто всё: направо — это выше по течению!

— Ясно! — спокойно произнесла женщина, но по её глазам было видно, что бедного орка ещё ждёт милая семейная беседа в тёплой дружественной обстановке.

Я улеглась под деревом, уложив рядом Зарчика, Сэм и Лерка сами по бокам устроились. Тенёк — как иногда человеку мало надо для счастья! Как это мы сумели отхватить такое отличное местечко? Так я ж сказала, Бумер постарался — еще на подъезде рванул так, что все остальные телеги в два счета обогнал, а гнедому с первой повозки, попробовавшему было с ним посоревноваться, наш коник ласково улыбнулся. Ну, разве лингрэ виноват, что у него такие клыки? А откуда они, кстати, не было ж вроде? И вот теперь нам радость и тенёчек, а обозникам новый повод на нас позлиться. Блин горелый, когда уже приедем, не могу больше видеть их рожи.

Какое-то время я любовалась шелестящими над головой листочками, потом мне это надоело. В чужие воспоминания погрузиться что ли?

— О! Так ты у нас эмпподайвер? — хихикнул Умник. — Тогда как твой инструктор по дайвингу должен тебе сообщить: с давних времен разумные расы стремились изучать прошлое. Но как узнать, произошло ли событие описанное в учебнике, летописи или мемуарах на самом деле, а не является ложью или художественным вымыслом. Ведь историю, как известно, пишут победители. Как узнать, истинную причину двухсотлетней войны между эльфами и гномами, и на самом ли деле эльфийский принц Оликсэринталь Ливинтэй похитил гномью принцессу Берриту ре'Орн, или всё было наоборот, как утверждают надёжные источники? Как узнать, почему триста двадцать шесть лет назад сменилась династия орков, и действительно ли жена Правителя Кажера наставляла ему рога, или это происки завистников? Как узнать, из-за чего произошёл магический взрыв в Тел-Кристо, и только ли Катастрофа тому виной? Как узнать, где дорогой во всех отношениях и нежно любимый прадед зарыл богатое наследство аристократический семьи Эра'стуар, которое благодарные родственники (да и все сочувствующие) ищут уже более ста лет? Возможность самому увидеть и прочувствовать какие-либо исторические события люди получили лет за сто пятьдесят до Катастрофы, после изобретения эмоционального проектора памяти.

— Слышь, инструктор, а ты откуда это всё знаешь?

— Так сама ж сказала — с местного "интернета" скачиваю, когда доступ есть.

— А, понятно, информационное поле этого мира хакнул?

— Если б, — вздохнул он, — хакер из меня ещё тот: связь сбоит всё время. Похоже, здешний провайдер чужаков из другого мира не подключает. Обычно "инфа" просто на скорости мелькает, изредка удается её тормознуть и прочитать, иногда — вот как про эти твои бусики — выудить что-то конкретное, но немного, да и сведения разрозненные получаются. А бывает, вообще, просто в пустоту выносит.

— С этими, с тенями? — уточнила я.

— Было пару раз, но… давай на эту тему не будем, хорошо, — последнее слово Умник многозначительно выделил.

Ага, значит, всё дело в этих тенях. Вот только как они за нами следят? А мои мысли они тоже слышат?

— Тебя — нет! А вот мои, как выйду в интернет, могут и проверить. Поэтому, на всякий пожарный, не будем этих тем касаться. Давай лучше про эмппы.

— Хорошо, — согласилась я. — Не будем тебя подставлять, про эммпы так про эмппы.

— Если вкратце, то маги придумали, как с помощью специальной обработки придать неким камням (их геологическое названия я не запомнил, да оно никакой роли и не играет) особые свойства: сохранять воспоминания. Причём, когда смотришь, в отличие от вашего кино, идёт полное погружение по всем аспектам: картинка, звук, тактильные ощущения, запах, вкус, эмоции — ты как бы становишься на это время тем человеком, кто оставил это воспоминание. Солгать в такой записи невозможно. Одно плохо, сохранить такую памятку и просмотреть может только маг или те, кого он подключит.

— Стоп! Как это маг? А я как смогла увидеть?

— Вон и я думаю как! Может, свершилось чудо, и ты таки обрела магические способности, как я и планировал?

— Так ведь нет ничего такого!

— Вот и я не знаю. Слушай, а ерунда, которой ты укололась в подвале. Ну, стержень этот, там же внутри какая-то гадость. Не могла она тебе в кровь попасть?

— Думаешь, из-за неё? И я теперь маг? Бред какой-то! Так не бывает!

— Может и не полноценный маг, а так мелочь какая. Надо бы эти стерженьки как-нибудь аккуратненько проверить, мага бы какого хорошего найти, а главное, не болтливого.

— Вот и погугли там, в "интернете", какие маги живут в городах, что нам по пути встретятся.

— Договорились!

Хайтавэрон Айррас

Прошлые попытки обрести силу вампиров провалились. Я долго думал и понял, что надо заклинание усилить декоктом, куда необходимо добавить кровь вампира. Позавчера ходил её добывать — подрался с Ксаном, потом два дня отлеживался. Сегодня, наконец, к эксперименту всё готово. Желающих мне помогать я не нашёл. А всем этим насмешникам я ещё покажу, кто тут хайтаррасс! Я залпом выпил зелье, лег в центр пентаграммы, прочёл заклинание.

Что это? Раньше такой реакции не было. Я перестал ощущать свое тело, органы чувств отказали все разом — полная темнота и тишина. Я даже немножко испугался. Но затем чувства стали возвращаться: сначала осязание — стало очень холодно, потом зрение — впереди виднелись какие-то разноцветные тени, словно контуры людей, последним вернулся слух. Только странно — я видел, слышал, осязал, а меня словно и не было, вернее я был, а тела не было. Разве так бывает? Но раз уж я здесь, то я как настоящий ученый должен всё внимательно рассмотреть и запомнить.

Разворачивающее передо мной действие очень напомнило мне наш учебный класс: десять теней-учеников, сидящие за партами, и учитель-тень, стоящий у доски. Нет, ни кабинета, ни парт, ни доски я не наблюдал, но расположение фантомов говорило именно об этом. "Учитель" расхаживал вдоль "парт", совсем как наш куратор, и переливался разными оттенками от ярко-синего до тёплого жёлтого. "Ученики" внимательно слушали, мерцая жёлто-оранжевым фоном, по которому носились ярко-красные точки. Как же это красиво! А уж когда вернулся слух, сходство с классом только усилилось. Тени меняли цвет в зависимости от произносимой фразы. Может, это я так эмоции вижу?

А вот лекция, которую проводил главный фантом, весьма и весьма странная. Я постарался её запомнить.

— Думаете, собрать пазл легко? А если неудача приведет к гибели целого мира? Вы ещё новички здесь. И вам, чтобы не вылететь с первого раза, необходимо соблюдать предельную осторожность! У вас, конечно, есть несколько попыток, но не забывайте, что любая ошибка может стоить кому-то жизни. И хорошо, если не вам! Хотяненужных жертв постарайтесь избежать, нам ведь не нужно излишнее внимание к нашей деятельности. С правилами все ознакомились? Контракт подписали?

— Да, Координатор! — ответили "ученики".

— Главное, о вашем присутствии там не должен никто знать. Ещё раз напоминаю — не привлекать к себе внимания! Это ясно?

— Да!

— Если вас постигнет неудача, деньги не возвращаются. Смерть автоматически исключает вас из числа участников.

На этом моменте меня вдруг потянуло вниз со страшной силой, тени исчезли, вернулось собственное тело, и накатила такая боль, что я еле дополз до склянки с очищающим организм настоем, заранее приготовленной и стоящей неподалёку. Как именно действует этот состав, я описывать не буду, это весьма неприятное зрелище. Следующие несколько часов я провалялся на полу, приступы боли сменялись беспамятством и редкими минутами спокойствия.

Ильсан

Постороннее присутствие Сейфи, похоже, засек ещё в коридоре, так как в комнату он влетел на полной скорости — бедная дверь чуть с петель не сорвалась — замер посередине, уставившись на кошку. Его крик и мой радостный возглас совпали:

— Сейфи, я тебе котёночка купил!

— Ланка!

Да, вот только ради этих глаз идеально круглой формы, дрожащих рук стоило терпеть унижения толпы, страх перед зверем. Оборотень от изумления даже заикаться стал.

— Кккаак? Оттттккуда? Ллллана…

Он подбежал к кошке, стал её тормошить:

— Ланочка, милая, ты здесь! Откуда? Как же я рад!

Он что от удивления с эльфийского коэлна рухнул[53] и голову напрочь повредил — с животным беседует. Хотя мы, похоже, вместе падали — я ж тоже с собачкой разговоры веду.

— Что ты молчишь? Скажи что-нибудь! Лана! — с каждой новой фразой голос парня становился всё тревожнее.

Затем он метнулся ко мне, сгреб с подоконника:

— Ты что с ней сделал, гад? — заорал мне в лицо, добавив ещё пару слов, которые детям знать не следует.

Лицо оборотня частично трансформировалось, изо рта, искривленного злобным оскалом, торчали внушительные клыки, а когти на руках, которыми он тряс меня за плечи, до крови полосовали мою нежную кожу. Его глаза горели таким бешенством, что я непроизвольно задрожал. Хоть мне и стыдно в этом признаваться, но вот тут я реально испугался: я Сейфи в таком состоянии ещё не видел, да что там, я вообще ничего страшнее не видел. Роддука только в бешенстве. Но там и в четверть не так жутко — отчим ведь простой как орочий флаг[54], наперёд все действия можно предугадать, а тут… Да я от ужаса готов был даже признаться, сколько раз в детстве в кровать писался. Да не в свою! Что вы про меня сразу гадости думаете? А вот не буду говорить, в чью!

— Что с моей сестрой? — прорычал оборотень.

— Нннне знннаю. Я её ннна ррынке купппил, — пролепетал я, и только тут сообразил и удивленно воскликнул. — Какая сестра?

— Моя! — рявкнул Сейфи, отшвыривая меня в сторону.

Похоже, основной приступ прошёл, и оборотень немного успокоился. Он вернулся к "сестре", сел рядом и, поглаживая её, шептал, ничего вокруг не замечая:

— Как же это? Ведь Лорд сказал… Что же делать?

Я забился в угол и сжался в комок — кто его знает, этого психа, что он ещё вытворит. Мурат спрыгнул с кровати, фыркнул в сторону парня и балдеющей от его ласк кисы и протопал ко мне. Лег рядом, прижавшись тёплым боком. Хороший пёсик! Хоть ты меня не обижаешь! Мурат повернул морду и лизнул меня в нос. Стоп. Это ещё что? Мне снова мерещится, или в глазах этого наглого зверя лингрэ веселятся? Это он что надо мной ржёт? Зверь вновь лизнул моё лицо и поспешно отвернулся. А легкий ветерок принёс шёпот со стороны открытого окна: "Нет. Не над тобой".

Оборотень встрепенулся, бросился к окну — значит, тоже слышит, и это не "весёлые картинки"[55] после национального шаффтского блюда "рры-бруа"[56] — но никого там не нашёл и повернулся ко мне. Я непроизвольно постарался поглубже спрятаться за мурата, тот даже слегка подвинулся, позволяя мне это сделать.

— Не бойся, — сказал Сейфи, делая шаг вперёд, затем опустил глаза, вздохнул и добавил, — ты это, прости меня, Ильс, я не хотел причинить тебе вред. Просто накатило.

— Ага, не хотел — и мои плечи наглядное тому подтверждение! И часто на тебя так накатывает? — не, всё-таки ехидство раньше меня родилось, даже сейчас не могу удержаться.

— Извини, — ещё раз повторил парень, подтащил стул, но приближаться не стал, сел в пределах видимости. — Это моя сестра. Её зовут Сейтлана. Помнишь Лорда, ты нас в Кадаре подслушивал? — он дождался моего кивка и продолжил. — Этот араж…(далее непечатное слово) сказал, что Ланка у него, и я должен выполнять все его задания, если хочу вновь её увидеть. Я этому Лорду не сильно доверяю, поэтому пытался её найти самостоятельно. Три года уже ищу… искал. Но задания этого гада ушастого всё равно выполнял — а вдруг он не врёт, и Сейтланка у него.

Сейфи отвернулся, немного помолчал и продолжил — видимо, устал носить всё это в себе, подозреваю, не будь в комнате меня, он бы говорил с муратом.

— Я пару раз обыскал его замок, перерыл сверху донизу, потратил уйму времени на маскировку, чтобы эльфы не засекли, но напрасно — сестры там не было.

Оборотень поднял на меня глаза, в которых плескалось столько боли, что я сразу забыл и про царапины, и про свой страх. Подошёл к Сейфи, положил руку на плечо:

— Все ж хорошо, ты ж её уже нашёл.

— Нашёл. Но я не чувствую в ней разума. Она словно обычная скальная кошка.

— А ты уверен, что это она?

— Конечно, Ланку я всегда узнаю. Мы — близнецы, и связь, что существует между нами с рождения, не позволит мне ошибиться. Это она. Вернее, её тело.

Так, надо что-то делать с этим отчаянием, пока оно и на меня не перекинулось!

— Так что мы сидим, надо поговорить с вампиром!

— С каким вампиром? — подобрался оборотень.

Теперь, когда появилась цель, прежнее самообладание вернулось к нему, почти полностью.

— Это торговец, который мне её продал!

— Ясно.

Сейфи выскочил в коридор, вернулся с Имаром, которого тащил за шкирку.

— Охраняешь её, — приказал оборотень, указав на кошку, — и чтобы шерстинки с её хвоста не упало!

— Но, Эйри… — начал тот.

— Все объяснения потом. Охраняй!

— Эй, он меня охраняет! — влетая следом за ними в комнату, возмущенно закричала Неор, уже успевшая переодеться, но забывшая умыться (помада размазалась по губам).

— Точно, — подтвердил юный эльф, торопливо стирая розовые следы со щек.

О! А цвет-то совпадает! Интересно, каких это тайных врагов Княжны Имар искал на её губах? Или теперь это входит в необходимый перечень охранных мероприятий?

— Хорошо, — Сейфи схватил девицу за руку, усадил на кровать рядом с Ланкой, которая тут же принялась заинтересованно обнюхивать девушку, и рявкнул. — Охраняй обеих!

Прихватив меня, оборотень сиганул в окно. Араж драный, у него что хобби такое всех за шкварник таскать?

Далеко уйти нам не дали: прямо перед нашим носом словно из-под земли вырос мурат, явно намеревающийся следовать за нами.

— Ты, — приказал ему Сейфи, — быстро назад, охраняй Лану!

Пёс отрицательно мотнул головой.

— Ильсан, прикажи своей шавке, пусть возвращается!

"Шавка" злобно оскалилась и зарычала, недовольная таким отношением. Я положил руку зверю на загривок, успокаивая. Тот ещё разок для острастки рыкнул, удостоился ответного шипения от оборотня (а я и не знал, что он в этой ипостаси так умеет!).

— Эйри, ну хватит, — попросил я, — может Лохматый с нами пойдёт?

Похоже, и новая кличка мурату не понравилась — мою руку стряхнули и демонстративно клацнули рядом зубами. Ладно, имя потом выберем.

— Он нам пригодится, будет вампира вынюхивать, — заявил я.

— Я бы предпочёл, чтобы он остался охранять Лану, — ответил Сейфи. — Но может ты и прав…

— Так мы его берём или нет?

Барбариска

— Очнись сейчас же, — рявкнули мне прямо в ухо.

— А… что… — растерянно пробормотала я.

Я никак не могла полностью проснуться. После каждого нового погружения на то, чтобы прийти в себя, требовалось всё больше и больше времени. Да ещё и головная боль добавилась (пока, к счастью, терпимая). Но сейчас меня привели в чувство весьма радикально — Бумер за ногу цапнул (больно, блин!).

— Ну, чего вы так орёте? Что, всё так плохо? — не открывая глаз, спросила я.

— Все не так плохо, как ты думаешь, — прошипел на ухо Сэм. — Всё намного хуже!

Эти слова заставили меня подскочить и посмотреть вокруг.

Обоз стоял посередине дороги. А все пространство вокруг — впереди, сзади, вдоль кромки леса, вплотную подходящей к дороге, на деревьях — было занято эльфами. Только выглядели они странно — полностью чёрная кожа, ярко-белые волосы и пронзительно синие глаза.

— Дроу, — шепнула мне Лерка.

Вперёд вышел богато одетый дроу и возвестил:

— Нам нужен только Планшет и женщина. Выдайте их и можете ехать.

Глава 18. Хочешь спастись от дроу? Спроси меня как!

Барбариска

— Вот, — заявил Умник, — внимательно смотри на этого негритоса и запоминай!

— На которого? — не поняла я.

— На самого главного!

Я рассматривала дроу, застывшего словно прекрасная статуя из чёрного мрамора напротив первой телеги. Красивый, зараза! Высокий стройный мужчина в элегантном синем камзоле, богато украшенном серебристой вышивкой, белоснежные волосы в художественном беспорядке, созданном, видимо, лучшими стилистами, падали на спину, являясь великолепным дополнением к хорошо подобранным драгоценностям. Тонкие изящные черты лица, большие немного вытянутые к вискам ярко-синие глаза, острые ушки создавали именно тот образ, что у меня сложился ещё после чтения книг, словно авторы воочию видели это чудо. Одно его портило: взгляд — холодный, цепкий, надменный, даже злой, предельно ясно показывающий, что такие слова как "жалость, сострадание" дроу не то что не использует, даже не слышал никогда. Да и его охрана (толпа целая!) все как один красавчики, только одеты не так роскошно, и с луками в руках в основном, тогда как у главного меч в богатых ножнах на поясе.

— И как, интересно, я должна его запомнить, — поинтересовалась я, — они ж все на одно лицо, как…

— Как китайцы! — подсказал вреднюк.

Ну, это ж Умник, он и в опасной ситуации умудряется шутить, и ему это удаётся.

— Дружище, ты уж определись, кто они — негры или китайцы, — хихикнула я. — И, вообще, что за расистские мысли!

— Запоминай, кому сказал!

— Так он от остальных только одеждой и отличается! Переоденется, и я его уже не узнаю!

— Ну, пойди, что ли, крестик ему на лбу нарисуй, гаду! А то выискался тут: только появился, а уже Планшет ему вынь да положь! Аража ему в штаны, а не Планшет!

— Умник, кончай мутить воду! Это они меня что ли ищут? И альбом мой?

— Предполагаю, что да, — нехотя ответил мой товарищ.

— Так давай отдадим. Толку с него!

— Только посмей! — Умник заорал так, что я непроизвольно даже уши ладонями закрыла, хоть он и внутри головы орёт. — Да пусть лучше всех перебьют, чем я им Планшет отдам!

— А зачем он нужен?

— Не знаю, — излишне поспешно ответил он и добавил, — но раз из-за него такой сыр-бор, кучу народа нагнали, то Планшет надо сохранить в любом случае! Вот чует моё сердце, он нам ещё пригодится. Засечь его дроу не смогут, так что играем в партизанку на допросе!

— А если стрелять начнут?

— Прячешься за борт и любуешься на ёжиков!

— На каких? — не поняла я.

— На тех, что из-под защиты телег под стрелы вылезут!

Похоже, главному "негритосу", как выразился Умник, надоело ждать и выслушивать объяснения Центура, что у них, дескать, и женщин-то всего три, это жёны обозников, и никаких планшеток они в глаза не видели, а вот те (это мы, то есть!) весьма подозрительные (у гад, быстро стрелки перевёл!). Дроу просто отшвырнул ведущего в сторону и направился к нам. Он поднял руку, и в воздух взвилась призрачная магическая змейка-петля и понеслась к нашей повозке.

— Ложись, — Сэм повалил Лерку на дно, но сам увернуться уже не успел.

Призрачное лассо обвилось вокруг его груди и потянуло жертву к хозяину. Я вцепилась в руку мальчишке, но моих сил было, явно, не достаточно, чтобы противостоять заклинанию.

— Я помогу, — закричала хайта, но запуталась в упавшем сверху одеяле.

А когда выбралась, Сэм уже стоял рядом с командиром дроу, а змея-удавка переползла мальчику на шею и методично то сжималась, заставляя мальчишку задыхаться и падать на колени, то распускала кольца, и Сэм, жадно глотая воздух, упрямо поднимался на ноги.

— Не трожь его! — закричала я.

Но этот садист только рассмеялся и, вновь перекрывая мальчишке кислород, потребовал:

— Планшет!

— Отдам! — заорала я. — Всё отдам!

Я так испугалась за Сэма, что в том момент была готова, действительно, отдать всё что есть, а чего нет, достать.

— Планшет! — потребовал эльф, ослабляя удавку.

— Сейчас, только достану!

— Не смей этого делать! — рявкнул Умник. — Планшет гораздо ценнее мальчишки!

— Я сама решаю, что для меня ценнее!

— Для тебя ценнее Планшет, это твой билет в лучшую жизнь! Или домой!

— А может, у меня теперь другие ценности?

— Дура! — вздохнул он, поняв, что этим чёртовым альбом я таки пожертвую. — Ладно. Ну, время хоть потяни чуток, я тут сгоняю кое-куда. Этот гад ещё узнает, как Правила нарушать!

Тут Умник исчез, и я честно постаралась потянуть время, демонстративно копаясь в мешках. Ну чего он так долго? У этого ушастого хлыща терпение ведь не безграничное!

Ильсан

— Хорошо, эта шавка пойдёт с нами, — согласился Сейфи, — но под ногами чтоб не путалась. Унюхает хозяина, пусть гавкнет что ли. Я с ним сам разберусь.

Мурат недовольно рыкнул, но больше возмущаться не стал, пристроился рядом со мной подальше от оборотня.

Мы уже час таскались по рынку. За это время встретили шестерых (каждого по отдельности, к счастью) вампиров, от всех получили по морде — пятерым успели дать сдачи, а шестой вырубил оборотня с одного удара, хотел врезать и мне, но вмешался мурат. Нашли в небольшом переулочке целующуюся красноволосую клыкастую парочку — мило поговорили (дама как-никак). Где-то на окраине столкнулись с целой группой из четверых вампирюг, возглавляемой тем самым шестым — теперь беседовали ещё вежливее, потому как я переговоры вёл. Почему я? Так Сейфи прилёг отдохнуть (устал, видать, бедняга). А Лохматик не виноват! Ну упал, ну прямо на оборотня, ну придавил малость — но не специально же!

В общем, я выяснил, что торговца зовут Ксанталл Руол, и после продажи зверей его никто не видел, да и до этого он особо не стремился общаться с сородичами, предпочитая общество своей наглой лохматой зверюги. Ах да, когда клыкастые убрались, я ещё узнал о себе и своей родословной много нового — похоже, длительное лежание на земле очень красноречию способствует.

Затем мурат слез со своей мягкой, но беспокойной лежанки и спрятался за мою спину.

— Эйри! — обратился я к отряхивающемуся парню. — Мне кажется, твой способ поисков не очень действенный, — удостоился от него злобного взгляда, — может, попросим пса поискать бывшего хозяина.

Сейфи раздражённо зашипел. Похоже, из-за сестры он так расстроился, что обычное спокойствие и рассудительность ему отказали.

— Ты уверен, что это чудовище на нашей стороне, — заявил он, — упыри же сказали, что торговец и пёс не расставались. Так с чего это вдруг вампир его тебе так спокойно отдал?

— Так тем более, раз Лохматик… И не рычи на меня! — пригрозил я мурату. — Не нравится? Тогда говори, как тебя зовут. Молчишь? Вот и молчи! Раз Лохматик, — я нарочно выделил голосом прозвище (он так смешно злится), — так привязан к этому Ксанталлу, что без проблем найдёт его.

— Ладно, пусть попробует, — нехотя выдавил Сейфи.

Мурат, обрадованный таким доверием, со всех лап рванул вперёд. Мы с оборотнем еле за ним поспевали. Так. А это что? Уж больно местность, куда нас вёл пёс знакомая. Аража мне в штаны, мы же назад идём. За тем домом наш трактир. Сейфи тоже это заметил:

— И куда нас притащила твоя шавка? — заорал он. — Только время потеряли!

— А может этот вампир в гостинице?

— Что?! — взвыл парень и одним прыжком взлетел на подоконник в нашей комнате.

Когда я туда добежал (через дверь, затем наверх по лестнице до своего номера) — я ж как некоторые прыгунов[57] изображать не умею — Сейфи уже допрашивал Имара на предмет наличия посторонних на охраняемой территории, судя по несчастным физиономиям эльфика и двух урсов, вопросы повторялись уже не первый раз.

— В комнату никто посторонний не заходил, — обречённо вздохнул Ирмачик, — мы как сидели здесь вчетвером, так и сидим. Костар и Лик у двери дежурили, никого не пускали. Всё в порядке, все живы.

Что-то меня смутило в его словах, не могу понять что…

— Точно, — подтвердил один из котов, — в комнате никого больше не было, лишь Неор один раз в дамскую комнату ходила, и всё.

— Ясно, — протянул Сейфи. — Нет здесь никакого вампира! Твоя шавка, — обернулся парень ко мне, — над нами просто издевается!

— Но… — начал я, — может, его просто не видно? Вампиры же умеют иллюзии создавать.

— Такие, что даже по запаху не определишь? — запальчиво выпалил оборотень, понял, что ляпнул лишнее, и поспешил исправиться. — Урсы бы его почуяли.

Те согласно кивнули.

Но всё-таки что же не так в словах Имара? "В комнату никто посторонний не заходил, мы как сидели здесь вчетвером, так и сидим. Костар и Лик у двери дежурили, никого не пускали". Что не так? Нарф меня задери, ВЧЕТВЕРОМ.

— Кто ещё был в комнате? — закричал я. — Ты сказал, что вас четверо было.

— Ну да, — ответил эльф, — я, Неор, кошка и пёс.

— Пёс?! — наши с Сейфи изумленные возгласы совпали. — Он был здесь?

— Да, — кивнула Неор.

— Этого не может быть, — воскликнул я. — Лохматик с нами ходил на рынок!

— Нет, — начала спорить девушка, — он почти всё время на подоконнике сидел, а незадолго до того, как ты в окно влез, сбежал куда-то.

— Да что тут происходит?! — заорал оборотень. — У вас что у всех массовые видения?

— А может у вас?

— Да эта зараза блохастая мне весь живот оттоптала, когда по мне скакала, мороки так не могут!

— А зачем он по тебе топтался? — хихикнула Неор.

Истошный женский визг прервал наш спор:

— Убили! Эльфа убили!

Барбариска

Уфф! Едем! Эти чёрненькие убрались. Странная, кстати, ситуация: пришли, пошумели, ушли. Там как дальше произошло: сначала объявился довольный собой Умник и заявил: "Всё, (тут я писать не буду, ибо это неприличное слово, что-то типа пушной северный зверёк) котёнку!". Почти сразу же главный дроу застонал, схватился за голову, а потом и вовсе упал без сознания, и удавка с шеи Сэма исчезла. Я выпрыгнула из повозки, обняла подбежавшего мальчика, а Лерка встала впереди нас, явно намереваясь применять свои способности. Ближайшие эльфы кинулись к своему командиру, остальные напряглись, готовые в любой момент "спустить курок". Красавчик очнулся, с помощью охранников поднялся на ноги, недоумённо оглядываясь вокруг, и задал очень глубокомысленный вопрос:

— Где я?

Дроу стали ему шёпотом что-то объяснять, но благодаря Зарчику я их прекрасно слышала. Если вкратце, последнее, что помнит его ушастое высочество это охота в лесу около замка его отца, причём это было неделю назад. Он — принц, прикиньте! Ушастики, правда, парня Княжичем называли, но как мне Сэм тихонько пояснил — это по-ихнему принц и есть. Как Его Светлость здесь оказался, на фига ему женщина и Планшет, зачем с собой такую толпу воинов приволок, он не знает. Пристали ко мне, что за планшет, зачем он нужен. Не, это ж надо — у них там принц с приступами амнезии, а я отдувайся! А что? Сейчас я должок за свой страх стребую!

— О! Любимый мой! — кидаюсь мужчине на шею, вернее пытаясь туда попасть, но не добегаю — не пущають, гады!

Ага, судя по испуганной (Прынц) и ошарашенным (прочие дроу) мордашкам, первую часть долга я получила.

— Что с тобой, родной мой! Ты меня не узнаешь? Это я, твоя невеста!

Эльфик чуть снова не упал, хорошо охрана не спала-поймала.

"И тут Остапа понесло!"

— Ты же искал женщину — это я, твоя невеста, ты на мне жениться обещал. А планшет это как раз заверенное у нотариуса свидетельство о помолвке! Ты говорил, что встретишь меня вместе с почетным эскортом и доставишь на белом коне в свой замок!

Глаза дроу (причем всех) становились всё больше. Тут ещё Умник влез с предложением открыть клинику пластической хирургии, собственно, без самой хирургии и с таким девизом "Увеличиваем глаза вербальным методом!".

— Дорогой, ты поклялся усыновить троих моих деток, а мужу заплатить отступные, чтобы он меня отпустил — сто золотых!

Сам "муж", давно очнувшийся, умирал в телеге от хохота: было слышно, как он смехом давится — видать, рот себе одеялом закрывает.

— Сттттооо? — пролепетал эльфик.

— Да, ты сказал, что ради такой красавицы тебе ничего не жалко!

Ближайшие дроу критически оглядели "красавицу" и втихаря, чтобы начальство не видело, постучали себя по лбу, показывая, видимо, умственные способности этого самого начальства.

— А ещё ты приказал через неделю устроить бал в мою честь, чтобы представить свою будущую жену отцу и придворным!

— Вообще-то бал назначен через десять дней, — влез в разговор один из дроу.

— Через десять? — тут силы у принца кончились, и он таки в обморок навернулся.

А про бал классно совпало!

"Жениха" наконец привели в чувство, он о чём-то стал шушукаться с дроу (я не слышала — либо Зарчик устал мой слух усиливать, либо эти ушастики какую-нибудь защиту от прослушки поставили).

Так, что-то замышляют, похоже, я перестаралась, и сейчас нас по-тихому уберут. Надо исправлять положение:

— Все эти обещания Его Светлости записаны, запротоколированы и подшиты к делу у королевского нотариуса, заверены эльфийской тайной канцелярией! — в голове успела мелькнуть мысль "Что ж я несу, мама дорогая?", но была отогнана как несвоевременная. — Там же указано, что с этого дня ответственность за мою жизнь и жизнь моих детей несёт именно Княжич!

Ага, дискуссия возобновилась. А вот и итог: ко мне выслали парламентёра.

— Его Светлость велел узнать, а если он предложит вам отступные, вы согласитесь разорвать помолвку и вернуть ему документы.

О! Видать, крепко эльфик головой шарахнулся, если на такой бред купился!

— Я подумаю! — протянула я.

— Двести золотых! — выдвинул заманчивое предложение дроу.

— Триста! — вмешался Сэм.

— Согласны!

— Каждому! — припечатала я.

А что? Это ж классика! Я же не виновата, что у них здесь кино нет.

— И тогда, — продолжила я, — откажусь от помолвки. А в качестве моральной компенсации за моё разбитое сердце я оставляю за собой право обратиться к Княжичу за помощью, если она понадобиться.

Тот обречённо кивнул и велел выдать мне деньги. Ого! Это ж тысяча восемьсот золотых получается! Почему? Так сами считайте: я, Ай, Сэм, Лерка, Зар и Бумер — шестеро! Теперь умножаем, и, вуаля, результат! Дроу передали нам пять мешочков по сто монет и ещё один с камешками блестючими на оставшуюся сумму. Ай их оценил. Заметив, как заблестели его глаза, я сделала вывод, что эти камни можно весьма неплохо продать. А эти чёрненькие ушастики сюда очень удачно зашли! Теперь можно о деньгах не беспокоиться, не надо мошенничать, Бумера продавать. Ура!

— Бумаги! — потребовал принц.

Я незаметно выдернула лист из книги Ая (можно, я не буду рассказывать, о чём эта книжка? я стесняюсь!) и демонстративно порвала его на мелкие кусочки, не давая, впрочем, рассмотреть, что именно там написано.

— А этот, второй экземпляр, который у нотариуса? — спросил дроу.

— Я его потом уничтожу, — пообещала я.

— Повторите Ваши слова, — попросил один из помощников принца, доставая какой-то камень.

— Осторожнее, — шепнул Сэм.

Детектор лжи, что ли? Хорошо, что только сейчас достали!

— Я даю вам обещание, — начала я, задумалась на секунду и продолжила, — что этот экземпляр не повредит Его светлости.

— Клятва принята, — возвестил эльф.

Княжич кивнул, виновато мне улыбнувшись, и дроу, наконец, убрались. И тут Айверин расхохотался в голос:

— Ой, не могу, разве можно так смешить умирающих?

— Так ведь смех жизнь продлевает, — улыбнулась я. — Так что я тебе сейчас пару деньков подарила!

— Что с ним? Ему плохо? — спросила подошедшая знахарка.

— Нет, — простонал сквозь смех Ай, — мне хорошо!

Остальные подтянувшиеся обозники принялись меня с интересом рассматривать.

— Чего уставились? — хихикнул мой "муж". — Завидуете, какая у меня жена красавица, что к ней даже дроу клеятся?

— Так сбежали дроу, — заявила Краселта, — от красоты-то такой!

— И ничего не сбежали! — заявил Айверин. — Просто Княжич вовремя вспомнил закон, что дроу запрещено на человечках жениться. Вот он с разбитым сердцем и отступил! И, вообще, валите отсюда!

— Точно, — вмешалась я. — Ехать пора!

Вот и едем. Всё, к счастью, обошлось. А Сэм ещё говорит, что неудачи приносит. Наоборот, удачно всё сложилось! Правда, тут Умник сильно постарался, но в чём там, собственно, дело не очень понятно, а от объяснений этот хитрец как всегда постыдно сбежал. Ладно, ещё вернётся — может, расскажет. Одно ясно — Умник кому-то стуканул, что Княжич какие-то правила нарушает, и скорее всего этим теням. А при чём тут правила? Запишем в блокнотик и этот вопрос. Хорошо хоть про чёрненькую ушастую прелесть всё более-менее ясно: Ай объяснил, почему это принц так легко купился на мой бред. Всё просто — этот Княжич такой бабник, ни одной юбки не пропускает, в загулы частенько пускается, а потом не помнит ничего. О его похождениях среди тёмных эльфов давно разные слухи ходят. Аю об этом по пьянке один дроу растрепал. Так вот, Князь клана Клиар-арэ сынку своему заявил, раз тот его так достал своими похождениями, то он как правитель даёт обещание женить парня на первой же женщине, которая ему на приставания принца пожалуется, пусть она даже шаффткой окажется. На мой вопрос, что эдак любая девица может заявиться к Князю и сказать, что принц её соблазнил, и женой заделаться. Оказалось, что надо на камне поклясться, как я недавно делала. На того, кто солжет при этом, падёт страшное проклятие. И ничего я не испугалась! Я как сказала: "я даю вам обещание, что этот экземпляр не повредит Его светлости". А раз никакого экземпляра нет, ни первого, ни второго, то и вреда Княжичу, соответственно, никакого не будет.

Деньги и камешки я, кстати, спрятала в один из мешков, велев Бумеру не подпускать к нему никого чужого. А Сэм пообещал ночью вокруг телеги растянуть защитное поле.

— Слушай, мальчик-склад всяких полезных штук, откуда ж ты их достаешь? Ты ведь со скайдера в одних трусах сбежал.

— Так оттуда и достает! — не забыл прокомментировать Умник.

Мальчишка усмехнулся и приподнял рубашку:

— Смотри.

— Куда? Я и раньше видела, что ничего нет.

Он взял мою руку и приложил к груди:

— Чувствуешь?

— Ой! Что это? Какие пластинки тоненькие, — я немного отодвинулась и присмотрелась, — а так их и не заметно.

— Это оно и есть. У каждой наклейки свои функции.

— Ух ты! Полезные штуки, ничего не весят, и потерять невозможно. Или возможно?

— Нет, они сами не отклеятся.

— А если силой снимут? — спросила Лерка.

— А если снимут, то наклейки действовать уже не будут.

— Так ведь их, поди, заряжать надо? Или ты с собой и батарейки таскаешь?

— Нет, — рассмеялся мальчик, — не таскаю, заряда надолго хватает. А если что, они от тепла моего тела подпитаются.

— А ты молодец! — похвалил парня Айверин. — Запасливый! Хорошо, что мы его подобрали, правда, — улыбнулся он мне, — полезный пацан оказался!

— Точно! Это просто удача, что мы тебя встретили! — подтвердила я, выделив голосом слово "удача".

Мальчишка аж засиял от радости. Как человеку мало надо для счастья! А мне? Да я уж и не знаю… Похоже, теперь у меня всё есть — и семья, и деньги. Вот бы ещё Умник на вопросы ответил! Тогда б точно сплошная благодать!

— Предлагаю отметить удачное избавление от дроу, — предложил Ай, незаметно мне подмигнув.

Он что слышал наш с Сэмом разговор про его невезение? А что, он недалеко лежал, и если очнулся, то вполне мог и подслушать. Молодец, поддерживает мальчишку.

— Барбарисик, — позвал этот молодец, — там у меня фляжечка припасена, достань.

— Какая ещё фляжечка? Тебе нельзя!

— Да ну тебя! Умирающему от яда смерть от пьянства не грозит!

— Ай, хватит всякие глупости говорить! Мы тебя вылечим!

— О! Отличный тост! — хихикнул тот. — Давай наливай за "вылечим"!

Что-то "муженёк" сильно развеселился. Полегчало что ли? Блин горелый, как бы это не оказалась временная ремиссия перед серьёзным ухудшением. Я слышала, что так бывает. Или, может, правда, смех помогает?

— Не боись, — продолжил мужчина, — от Берритиных эликсиров ещё никому плохо не было!

— А кто это? — спросила Лерка.

— О! Это известная женщина, которая внесла серьёзный вклад в развитие алхимии и производства эликсиров! Потом как-нибудь расскажу. А сейчас силы бы подкрепить эликсирчиком, а?

— Ладно, сейчас у Тарланны спрошу. Если разрешит, налью. Бумер, ты ускориться можешь?

— Могу!

— Тогда врубай пятую скорость!

Ой, мама дорогая! Что за придурошная лошадь! Это хорошо, что я сидела. Эта зараза рванула с такой скоростью, что меня кинуло назад и пребольно приложило затылком о ящик. Лерка упала на меня сверху. Судя по ругани, Сэм на коробках тоже не удержался и скатился в конец телеги. Хорошо, что Ай с Заром не пострадали! В лицо бил ветер, взметая вверх волосы и заставляя слезиться глаза, местность вокруг слилась в сплошную несущуюся мимо зелёную стену.

— Стой, чёртова лошадь! — заорала я.

— Я — конь!

Остановка была такой резкой, что нас теперь мотнуло вперёд. Пару минут мы высказывали всё, что думаем по поводу такого способа передвижения. А лингрэ только ехидно хихикал.

— Сама пррросила скорррость!

Оглядевшись, я заметила, что никого из обоза рядом не наблюдается.

— Где остальные?

— Там! — мотнул головой коник, указав на дорогу. — Мы их обогнали!

— Ещё бы, если так гнать, мы через пару часов у Поста будем! — возмутилась я, а потом задумалась. — Стой! А почему, если ты так быстро можешь ехать, мы тащились тогда как черепахи? Ты почему не сказал, что так умеешь?

— Не спрррашивали, — пожал плечами кот, растягиваясь рядом с Заром и пытаясь лизнуть малыша в нос.

Вот хитрая бестия!

— Сейчас спрашиваю! Почему мы тогда тащимся?

— Так вам же не понрррравилось! — отозвался котик, лениво помахивая хвостом. — А раз не нрравится, сами и везите!! Вот!

Вот вредная…! Уговаривай его теперь!

— Бумер, милый! — я сладко улыбнулась и почесала его за ушком.

— Муррр? — вопросительно уточнил тот.

— Нам всё очень-очень нравится! Вот тебе любой подтвердит!

— А кто меня сейчас ррругал? — злорадно уточнил лингрэ.

— Мы?! — "изумилась" я. — Да мы даже ругательных слов и не знаем! Вот тебе все подтвердят!

Все подтверждающе расхохотались, а Зар подтверждающе дернул кота за хвост (а нечего перед носом всякими хвостами размахивать!). Бумер обиделся, распушился и заявил, запрыгивая на бортик повозки:

— Злые вы!

— Уйду я от вас! — тут же продолжил Умник, умирая со смеху.

И ведь лингрэ таки ушёл! Метра на три. Сел, надувшись, у дерева, спиной к нам. Блин горелый, даже жалко стало! Что ты будешь делать? Пошла подлизываться.

Вот какая я молодец — транспорт у нас снова есть! Даже объяснил, почему мы при таких скоростях ещё не доехали. Оказывается, что пока у него сил на это нет, тратит много. Куда тратит, так и не сказал. Наверняка, на Зара, иначе с чего малыш вдруг так резко вымахал.

Так!!! "Муженёк" у меня тоже молодец! Уже успел напиться, гад! Как только достал?! Или помог кто, чёрный и пушистый? Я уже видела, как эта зараза на расстоянии предметы передвигает. Да ладно, что уж теперь. После драки, как говорится, кулаками не машут. Пусть Ай порадуется. Эй-ей-ей! Порадуется! А не урадуется в дупель!

Отобрала у Айверина фляжку, накормила детей, хотела дать "мужу" лекарство, но передумала (фиг его знает, как оно со спиртом подействует!), искупала Зара (тут озерцо совсем рядом), отправила туда же по очереди Сэма и Лерку, Ай от купания, заявив: "Пусть моется тот, кому лень чесаться!". Он, кстати, чувствовал себя неплохо, и пока меня не было, с помощью Сэма вылез из телеги и уселся под деревом. Снова сходила к озеру уже с бурдюком и котелком, помогла "мужу" помыться — вылила на него всю принесённую воду. А что? И сам помоется, и одежа постирается! Ещё и протрезвеет! Пришлось мужчине таки идти на озеро, вернее ехать. Да-с! Миленькая картинка! И чего я, дура, от дроу отказалась? Был бы у меня принц на белом коне! Ну и пусть чёрный! Зато принц! А что мы имеем? Белый непонятно кто на чёрном коне, торжественно едущий мыться к озеру, до которого и пешком-то шагов двадцать. Ого, Бумер его прямо в воду завез и телепортировался на берег, зараза. Побежала "мужа" из воды выуживать, а то еще потонет придурок представитель мужской половины человечества.

До приезда основной части обоза еще часа два, а заняться больше нечем. Ай выдал Сэму колоду карт, проигнорировав мой возмущённый возглас, что это детям не игрушка, и заявил: "Пусть лучше играют, чем дурью маются, тем более что и пригодиться может". Очень надеюсь, что не пригодится. Хотя в одном он прав, детишки теперь на какое-то время заняты и с расспросами о моём мире ещё не скоро пристанут.

Вот, кстати, непонятно: я ж детей и не любила никогда особо, а тут так за Сэма испугалась, что согласилась отдать Планшет (вот интересно, для чего этот Планшет нужен?) и Умника слушать не стала, хоть он и обещал, что я с помощью этой штуки смогу домой вернуться. Получается, что для меня теперь куда важнее благополучие детей и Ая. Да и беспокоюсь я о них гораздо больше, чем когда-либо о ком-то вообще беспокоилась, даже больше чем о себе, любимой. Как это я раньше замечала? Странно, да? Оказывается, мне нравится заботиться о них, кормить, сказки рассказывать, рану Аю перевязывать, беспокоиться, если рядом нет. Может, зря я за Игорёшку замуж не пошла — сейчас бы семья была, дети. Не захотела тогда — ответственности испугалась. Почему я при таком отношении к детям в школе работала? Так тут всё просто: я туда пошла только потому, что отец так велел. А командовать он у меня любит, генерал ВДВ, как-никак, теперь частное охранное предприятие открыл. Денег у нас в семье хватает, ту мелочь, что в школе платят, я с карточки и не снимаю, пусть лежит. В классе у меня, конечно, порядок и дисциплина, но чтобы с кем-то там нянчиться, это увольте — уроки провела и свободна как ветер. А что? Полдня работаешь и всё, и отпуск аж два месяца. А если какие родители особо наглые попадутся, так и у меня отец не промах! Но сейчас я этих родителей понимаю, и мне вовсе не хочется, чтобы Зар учился у такой вот Ларисы Витольдовны. И скорее всего, вернись я сейчас в школу, всё бы по-другому было. Да только где теперь та школа, да Земля в целом.

Всё, Барбариска, хватит нюни распускать! Ты теперь главная, от тебя другие зависят, так что изволь держать себя в руках! Во как завернула! Прям, как дорогой папочка. А ведь он давно мечтает, чтобы я самостоятельности и ответственности подучилась. Но в другой мир меня запихать для этого ему вряд ли по зубам.

Так, "детишкам" в карты резаться скоро надоест, опять за меня примутся — вынь да положь им историю. Ха, чего я переживаю, у меня этих историй полная сумка с бусинами.

Хайтавэрон Айррас

Теперь мне всё ясно — Ей нравятся вампиры, она сама мне это сказала.

Ну чем он лучше? Только тем что вампир? Странные у моей Леди вкусы. Но если я не хочу Её потерять, то должен стать таким как он. Будем рассуждать логически, чем вампиры отличаются от людей: силой, умением превращаться в туман, способностью накладывать иллюзии, также они пьют кровь, ещё, вроде бы, владеют любовными чарами. Вот оно! Любовные чары! Он Её приворожил!

Ну что Она в нём нашла? Он же не умеет вести конструктивный диалог и отстаивает свою точку зрения только кулаками. Но в любой ситуации, как всегда говорила моя матушка, надо искать положительные стороны — после разговора с Ксаном у меня целых два дня, свободных от занятий, а целитель в госпитале любезно согласился принести мне нужные книги. Вот и нужные сведения: на эльфов вампирьи чары не действуют, только на людей. Получается, что всё-таки не приворот, и вампиры Ей, действительно, нравятся. Значит, другого выхода у меня нет. И отступать я не привык. Необходимо уровнять наши шансы. Итак, какие есть способы стать вампиром?

Вампиром, значит, стать? Да, у парня крышу рвёт капитально. Смотрим дальше!

Ксантай Руол

Вся наша группа собралась в классной комнате. Сегодня нам объявят о начале последнего экзамена. Только куратор что-то задерживается. От нечего делать я и решил записать на свою первую собственную бусину наших ребят из группы, на память.

Наша команда (я, Кай-раман, Лита, Ронг, Элинсаурэль) садится обычно в первый ряд, у окна. Виктан и его ребята — соответственно, во втором, ну и Хайтавэрон на первой парте их ряда.

Вот и прошёл целый год. Хорошо, что я послушался отца и поступил в Тел-Кристо. Здесь так весело и интересно. Я узнал столько нового, что брат просто удавится от зависти, ему теперь в нашем состязании не победить. И учителя тут неплохие, требовательные, конечно, но это ж для нашей пользы!

В школе я нашёл хороших друзей, встретил любимую девушку. Ещё год назад я бы подрался с любым, кто бы осмелился сказать мне, что я захочу взять в жёны эльфийку. А сейчас готов убить каждого, кто её обидит. Лита просто потрясающая: красивая, чистая, добрая, ни капли обычной эльфийской надменности. Правда, Кай-раман смеется, что без приворотных чар здесь не обошлось. Но чьи именно чары этому поспособствовали, мои или её, не уточняет.

Одно только плохо — Хайтавэрон непонятно с чего решил, что Лита его невеста. Я ему и объяснял, и рассказывал, и упрашивал, и… в общем, в лечебнице он был частым гостем — ничего не помогает, ходит хвостом за нами и всё тут! Пришлось поговорить жёстче, помогло, но ненадолго — первое время после "беседы" парень не появлялся, но через неделю снова следовал за нами, правда, уже на большом расстоянии, делая вид, что просто прогуливается. Нархан его возьми, да над нами уже весь факультет боевых смеётся и почти половина всех оставшихся студентов. А что я могу с ним поделать? Бить? Так ведь жалко — этот недоумок и драться-то совсем не умеет, как, впрочем, и отступать. Только умение не отступать хорошо в бою, а не тогда, когда тебе девушка твердит изо дня в день, что любит другого, а её парень устает тебя за дверь выставлять.

И это ещё не самое худшее! Три месяца назад это недоразумение неожиданно от нас отстало. Целый месяц мы жили спокойно, но очень скоро всё закончилось. Теперь Хайт ходил за мной следом с требованием немедленно его укусить и превратить в вампира. Сначала я объяснял, что вампиром надо родиться, через укус это не передаётся — не действует. Затем, принёс ему учебник "Все расы Мэйдеса" со статьёй о вампирах. Этого хватило ровно на час, пока он не прочёл всю книгу от корки до корки и не вернулся ко мне с горой всяких брошюр и свитков, в которых, якобы, написано обратное. Но раз ему так не терпится ходить по ночам и кусать всех подряд (это его слова, вампиры подобным не занимаются!) к концу второго месяца я не выдержал и пообещал его убить, а труп отдать некромантам, чтобы подняли в виде упыря — у них как раз материала для экзаменов не хватает. Но и это, к сожалению, не помогло!

Вот и куратор. Так, ясно, на экзамене за пять дней нужно пройти своеобразную полосу препятствий, где понадобятся все полученные за год знания. Участвуют группы по пять боевых магов, плюс по одному человеку с факультета травников и с факультета целителей, если найдутся желающие. Конечно, найдутся! Мы с Тарином уже давно это обговорили. И за целителем дело тоже не встанет.

ЧТО?

— Почему Хайт с нами? Нас ведь и так пятеро! — возмутился я. — А у Виктана в команде как раз четверо!

— К ним присоединится девушка из соседней группы боевых, этот вопрос уже решен, — отрезал пэр Флинкар.

Да, Виктан — молодец, вовремя подсуетился. А нам теперь этого хайтаррасса за собой таскать…

— Теперь о приятном, — улыбнулся куратор, — по результатам уже прошедших экзаменов и количеству набранных баллов лучшим учеником на первом курсе становится пэр Айррас. Хайтавэрон, подойди, пожалуйста. Эти двенадцать бусин по праву твои. А эти три, — тут учитель сделал паузу, — поступают в твою собственность. Молодец, потрясающая работоспособность. Да мастер АртеАлер объявил, что ты очень помогаешь ему в его исследованиях по магическому улучшению животных. Эти бусины как раз от него. Более того, ты получаешь в своё распоряжение отдельное помещение для лаборатории в подвале Шестой башни. Поздравляю! Садись.

Это что, учитель нас обрадовать решил, включив в нашу группу на экзамене лучшего ученика? Вот счастье-то!

— Ксантай! — окликнул меня пэр Флинкар. — Ты второй по результатам. А мог бы быть и первым, если бы усерднее занимался. Талант — он, конечно, много значит, но без старания и трудолюбия не обойтись. Но твои большие успехи отмечает мастер-огневик Консэлайра, и ты тоже получаешь лабораторию в Шестой башне. А это твои бусины: восемь и три личных. Молодец!

Перед тем, как вернуться за свой столик, я перехватил полный ненависти взгляд с первой парты. Нет, но сейчас-то в чём дело? С Литой всё понятно, там я ему соперник. Но сейчас? Он и так лучший! Или кроме него никто не должен получать ни эмппы, ни тем более лаборатории?

Барбариска

Я вынырнула из очередного воспоминания. Получается, что между событиями целый год прошёл — хорошо, значит, девушка жива осталась. Только не понятно, причём тут Ксантай, это же эмппы Хайтавэрона? А, точно. Я ж и в его лаборатории одну связку бусин нашла. Надо их чем-нибудь пометить, чтобы не путать. Крестики что ли рисовать на тех, что уж смотрела?

Хотя в этой истории про Тел-Кристо и хайтаррассов почти всё и так ясно. Классический любовный треугольник: он, она и оно (ходячее недоразумение по имени Хайтавэрон). Это ж надо — влюбиться в портрет, отравить девушку на первом свидании, и в итоге решить заделаться вампиром. Кроме того отомстить всем своим врагам и, конечно же, заставить себя бояться. Да целеустремленный мальчик! А ведь он своего таки добился — теперь хайтаррассов все боятся. Остались лишь незначительные детали, как именно он это провернул. То, что он где-то накосячил во время эксперимента, это понятно. И в чём, собственно, заключалась ошибка мне, как существу далёкому от магии, и не важно. Интереснее другое: а взрыв, что уничтожил Тел-Кристо и породил разных монстров, тоже его рук дело? Теперь осталось разыскать хорошего мага, который разберётся, что именно натворил этот мальчишка, и, надеюсь, найдёт способ вылечить Лерку.

Как всегда после такого "кино" я не сразу заметила, что происходит вокруг. Ай спал под деревом, Сэм и Лерка убежали купаться (как потом выяснилось), а вот Зар… Когда обратила на него внимание, он что-то запихивал в кошель на моём поясе.

— Зар, а что ты мне в сумочку положил?

— Блестяшки!

Я заглянула в кошель, но там ничего не оказалось. Вот вообще ничего, пустота. Но ведь я собственными глазами видела, что он туда что-то засунул.

Мама дорогая, уж не те ли это блестяшки, которыми совсем недавно Лерка с малышом играла? Я кинулась к мешку, куда спрятала наше богатство — так и есть: пусто! Перетряхнула остальные мешки — ни денег, ни камешков.

— Зарчик, милый, а ты все блестяшки в пояс положил? Может быть, ещё куда-нибудь спрятал?

— Все, — кивнул ребёнок.

— Все! — подтвердил Бумер, пушистым котом нежась в лучах заходящего солнышка.

Котики, лучики, солнышки, детки, красота и покой, и только денег опять нет! Блин, я ж так свихнусь скоро!

Я вновь перерыла всю телегу, сняла пояс, попробовала вытрясти из кошеля хоть что-нибудь — бесполезно. Золото как испарилось. Бездонная пропасть, блин, какая-то! Теперь-то ясно, куда первая партия денег подевалась. Я вполне могла сунуть деньги в эту пародию на кошелёк. А пояс-то совсем не такой простой, как кажется. Может, там внутри какой-нибудь магический пространственный карман? А что? Я про такие в книжках читала. Да это книги в жанре фэнтези! И что? Вдруг и здесь такое возможно? Без мага-то всё равно не выяснить и денежки наши не достать. Рано я радовалась, придётся-таки продавать Бумера!

— Бумер, зараза! Ты почему не следил? Я же велела охранять золото!

— Я охррранял! Ты велела, чтобы чужие не подходили! Чужих и не было!

— Ладно, извини, ты прав, я сама виновата.

— Не перрреживай! — кот виновато ткнулся носом в мою руку. — Зато я немного отдохнул, можем ещё рывок сделать небольшой! Как раз доберемся до Поста. Но после такой гонки мне нужно будет отдыхать двое суток, не меньше. И в эти два на меня не рассчитывай. Ну что, едем?

Заманчиво: хоп и приехали. А как же обозники? Они мне, конечно, особо и не нужны. Разве что только знахарка. Но запас лекарства пока есть, на два дня хватит, за это время они и сами к Посту доберутся. Хотя с другой стороны, Веррунчик обещал провести меня до Янкара короткой дорогой, так что вместо двух дней мы бы добрались за один, даже быстрее. Или подождать немного, забрать урса и тогда рвануть? Или всех котиков? Или не рисковать и ехать как ехали?

Глава 19. Реклама — двигатель торговли

Не обманешь, не продашь.

Барбариска

Вот мы и приехали в Пост-ив. Это городок так называется, что рядом с Постом расположился. Это слово даже переводится также "у Поста". Полчаса пешком от нашей гостиницы и КПП будет, там ворота в Зёленую зону и будка охранников. С этой (и другой тоже) стороны ворот что-то вроде перевалочного пункта: гостиницы, столовые, магазинчики, рынок, казарма стражи. Жилых районов здесь и нет почти.

На фига ворота между зонами нужны? Мне когда про них говорили, я всегда вспоминала монолог Задорнова. Короче, Египет, пустыня и посреди неё ворота, араб собирает деньги за проезд и заявляет: "Поторопитесь, скоро закрываемся". Как будто обойти их нельзя! Я в этом месте всегда хохотала. А как на местную калиточку полюбовалась, сразу стало не смешно. Эти врата на верблюде не объедешь! Там в обе стороны идёт заградительный барьер метра три высотой. Нет, сама граница и выше тянется. Она похожа на ту, что я уже пересекала, только зелёная. А вот силовой "заборчик", сливаясь с гранью, слегка искажает её цвет, делая его темнее что ли. В общем, разница вполне заметна. И поставили эту защиту жители Зелёной, что б к ним, значится, никакая гадость с той стороны не лезла. Ежели кто с таким определением себя любимого не согласен, то должен это доказать звонкой монеткой. И если у тебя этих монеток много, да все золотые, то ты уже получаешься не "гадость", а друг дорогой. Да, судя по отъевшимся рожам стражников друзей у них много. А ведь мы пока только тех охранников порядка видели, что в городке работают. Даже страшно представить, как выглядят те, что на КПП дежурят.

Только рано нам пока туда идти, мы как раз с нашим финансовым положением к первой категории и относимся. За комнаты в гостинице и то Верран платил. Я, правда, клятвенно пообещала отдать ему долг очень быстро. Ага, он прям так сразу мне и поверил. Тут надо заметить, я сама немного сглупила. Надо было ещё тогда, когда котик к нам в телегу пересаживался, чтобы сопровождать тенир-олвэ, сразу про наше бедственное положение рассказать. Почему он с нами поехал? Каюсь, тут я воспользовалась служебным положением — ну, тем, что для урсов амулет такую большую роль играет. Хотя какую именно не понятно. Не люблю я играть вслепую, но выхода не было. Проводник мне точно нужен. Да и без защиты оставаться не хотелось. Сэм, конечно, хороший мальчик и при оружии, но светить технарские штучки всё же не стоит. Вот и попросила у марров помощи. Сначала они все решили с нами ехать. Уже собирались выгрузить на другие телеги часть товара, чтобы Бумеру не так тяжело было ещё четверых везти. Но тут Ярич с Красселтой разорались, что это они котам платят, и раз урсы подписались на охрану обоза, то энтот обоз и должны охранять, а не всяких там… (это я повторять не буду, ибо девушка воспитанная!). Нет, я, конечно, им ответила, даже предложила отправиться в увлекательное эротическое путешествие, объявлениями о котором в нашем мире все заборы и гаражи исписаны, но вовремя вспомнила, что меня дети слушают и быстренько закруглилась.

— Точно, всего минут за десять, — хихикнул Умник.

А что я молчать должна, когда меня оскорбляют? И вообще, я все слова приличные использовала, литературные!

— Я и не спорю, а их общий смысл мне особенно понравился.

Да ну их! В итоге пришлось одному Веррунчику с нами ехать. Договорились, что мы с ним уходим в Янкар, возвращаемся той же дорогой, а остальные коты нам навстречу пойдут.

Ну вот почему я в этот момент про деньги не сказала? Может, парень с собой побольше монет прихватил бы. Предоплату бы с Ярича стрясли что ли. А так Верран взял ровно столько, чтобы ему одному хватило на проезд через Пост и на дорогу до Янкара. Там он рассчитывал получить от меня оплату за охрану. Удивительно, что он нас не послал лесом, когда узнал, что золота нет. Тот же Сиорро точно бы в долг не согласился работать. Вот, кстати, что означают слова Веррунчика: "Если не сможешь заплатить, то я всегда их с твоего тали возьму". Кто такой тали? Что за тайны, нарф их задери!

Итак, что мы имеем в чистом остатке. Благодаря Бумеру мы выиграли полтора дня, вряд ли обоз доберётся быстрее (максимум через день к обеду). Верран снял две комнаты, утром планировали идти на рынок и "продавать коня". Но после такой гонки лингрэ очень слаб и выглядел не лучшим образом, даже в кота обратиться не мог. Одна надежда, что к утру он немного наберётся сил и будет смотреться презентабельнее, иначе его продать не получится. Пока я устраивала в номере Айверина и Зара, Лерка увела нашу лошадку почистить и покормить — конюха Бумер подпускать отказался наотрез. Остальные разошлись по комнатам. Сначала планировали, что в первой комнате разместятся "девочки" и Зар, во второй — "мальчики". Но Айверину поздно вечером стало хуже, и я просидела у его постели всю ночь. Вот Лерке и пришлось перебраться к Сэму. Где урс ночевал неизвестно. Видать, на крыше, как заявил Умник.

Сначала всё было замечательно: Ай чувствовал себя хорошо, даже провёл коротенький мастер-класс, как именно следует провернуть продажу Бумера, как определить подходящего покупателя, и главное, как потом "сделать ноги". Но вскоре болезнь взяла своё.

Всю ночь парень метался в бреду, уснув лишь под утро. Лекарство не помогало — жар так и не спал. Айверин тяжело дышал, липкая от пота рубаха скомкалась, а уложенная ему на лоб тряпка сохла в рекордные сроки. Тарланна, кстати, предупреждала, что так может быть — времени всё меньше остаётся. На рассвете я не выдержала и влила в приоткрытый рот мужчины новую порцию настоя гораздо раньше срока. Это помогло, температура немного спала. Ай даже нашел в себе силы с моей помощью сесть, прислонившись к спинке кровати. Лежать он категорически отказывался. Проснувшемуся и заглянувшему к нам Сэму я велела притащить подушки из их комнаты, устроила "муженька" поудобнее. Араж драный, да он же мокрый весь — надо его переодеть, нам простуды ещё не хватало. Сэмми принёс таз с водой и ушёл кормить Бумера. Я сняла с Ая влажную рубашку, взялась за штаны.

— Помочь? — зашла в комнату Лерка.

Тут Айверин, наверное, застеснялся, потому как выгнал девчонку из комнаты, заявив, что "не хочет пугать впечатлительную юную леди своим выдающимся… умом!". Хайта захихикала и убежала заказывать завтрак. А я вновь продолжила стягивать с мужчины штаны.

— Да что ж это такое, — хрипло прошептал Ай, внимательно рассматривая что-то в разрезе моей блузки, (видимо, особо важное, раз умирающий уделяет этому столько внимания!), — женщина добровольно снимает с меня штаны, а я лежу как бревно. Позор на всю оставшуюся жизнь!

— Спокойно, муженёк, — улыбнулась я, — не переживай, я и "поумнее" парней видела! Ладно-ладно, не обижайся, я пошутила.

Похоже, сил у Ая осталось очень мало, так как он не особо и возмущался, просто сидел, блаженно зажмурившись, позволяя мне аккуратными мягкими движениями смывать с его груди испарину и грязь.

— Зачем ты это делаешь? — Ай открыл глаза, поймал мой взгляд и перехватил руку, задерживая её на своём животе.

— Ну вряд ли тебе нравится валяться здесь грязным, — усмехнулась я.

— Я не про мытье, я вообще. Почему ты мне помогаешь?

— Ты же тоже мне помог в деревне, — я осторожно высвободилась из захвата, продолжая прерванное занятие, — а бросать раненых это как-то… нехорошо что ли.

— То есть теперь я у тебя в долгу? — тяжело выдохнул мужчина.

— Теперь мы квиты, вернее будем, когда я противоядие найду, но если хочешь, можешь рассказать, зачем я тебе понадобилась.

— Я ищу кое-что, хочу с твоей помощью перевести пару документов.

— А что ты ищешь, если не секрет?

— Город… — Ай застонал (видимо, отогнанный отваром яд снова активизировался), — помоги мне лечь, — проговорил он, медленно погружаясь в омут боли и бреда.

Уложив мужчину, я закончила своё мокрое дело (домыла его, если кто не понял) и задалась неразрешимым вопросом, как в одиночку одеть его, не потревожив при этом. А потом решила не замарачиваться и просто укутала мужчину чистой простынкой.

Вернулись Лерка и Сэм с нашим завтраком. Следом явился Верран, неизвестно где шлявшийся, но очень уставший и весьма довольный.

— Поди, всю ночь своим "умом" хвастался! — захихикал Умник.

Ильсан

Вот мы и почти добрались — до Таиндэ часа два осталось, не больше. Уже давно нас окружает величественный эльфийский лес, удивительно светлый, словно густые кроны деревьев свободно пропускают солнечные лучи. Могучие коэлны подпирают небо, соревнуясь с ними, тянутся ввысь молодые (на фоне коэлнов-то) дубки, шелестят серебристыми листочками юлтары, радуют глаз ёлочки и берёзки, напоминая о доме. Чем ближе к столице, тем больше кажется, что ты едешь по аккуратному ухоженному парку. Чтобы срезать путь, эльфы свернули с дороги в чащу. Хотя какая там чаща — деревья и кусты чуть ли не по линеечке выстроились, не мешая друг другу расти, а нам спокойно ехать.

И вот что странно: и лесок вроде светлый, и просматривается далеко, а вот нашу охрану совсем не видно. Что за охрана? Так нас на выезде из Пэлатти целый отряд эльфов ждал, сотня не меньше, и услуги котов больше не понадобились. Те были не в обиде, заплатили-то им всё равно полностью. Теперь нас эльфийские лучники охраняют. Так вот, тот десяток, что рядом с нами едет, как на ладони, а остальные… А может, их уже того… Ну в смысле, убийца не дремлет. Хотя в последнюю ночь, которую мы провели в небольшом эльфийском поселении, никого не убили. Выходной у маньяка что ли? Правда, по утверждению Сейфи все живы потому, что он всю ночь караулил Неор. Нет, вы больший бред слышали? Неор — убийца! Да как может молоденькая девчонка справиться со взрослыми опытными воинами. Хорошо, что оборотень при всех эту чушь не ляпнул, точно бы в лоб получил. Последнюю жертву вообще задушили подушкой. Это ж какая сила нужна! Сейфи и Найвэн, когда мы труп нашли, всех в одну комнату согнали, алиби проверять. Результат опять нулевой, как и раньше. Мы с Сейфи вампира искали, Имар в комнате с Неор сидел, Найвэн и все остальные внизу в баре. Потом Пайвэ спать ушёл, его во сне и убили. Получается, что все на виду были. Разве что Княжна на несколько минут в дамскую комнату ходила. По версии Сейфи она через окно вылезла, по карнизу пробралась в комнату эльфа и убила его. Да и во всех остальных случаях у девчонки алиби нет, и её рядом с убитыми находили. А в те дни, что мы с Сейфи её караулили, жертв не было. В принципе рассуждения логичные, а вот как она могла такое провернуть, не понятно. Я, правда, в шутку брякнул, что в неё демон вселился. Но оборотень на меня недовольно глянул и заявил, что вполне может быть, и зря я не обратил внимания, как она беспокойно спит. А ведь точно — стонет всю ночь, просыпается постоянно. Дома, вроде, спокойно спала — хотя я всего разок это и видел, когда картинки с голыми эльфами расклеивал. Нет, не хочу я верить, что Неор убийца. Тогда получается, я сам виноват — ведь это я её привёл.

Сейфи тоже хорош, не мог раньше сказать, скрытник аражев. У меня, говорит, доказательств нет, иначе бы давно Найвэну сообщил, приедем в Таиндэ — пусть маги разбираются, в чём там дело. Вот почему он такой? Тайна на тайне! Я ж ему не враг. Вот утром, например, перед отъездом пушистик о чем-то разговаривал с вампиром (с тем самым — шестым), а мне ничего не говорит. Или ещё пример, тот же Пайвэ — вот все, кроме меня и Неор знали, что это за зверь такой, а мне бы хоть полслова кто сказал. Он, оказывается, и не Телирпайвэль, а Пайвэритэль, да ещё и сын какого-то Лорда. В команду его в качестве шпиона засунули, только все (один я как дурак не в курсе!) уже давно догадались — этот 'шпиёнь' даже имя толком не удосужился переделать. Как Имар потом объяснил (а Сейфи, сволочь, молчит, как гном, к которому зейт за налогами пришёл!), эти Муилнэ, вообще, считают себя самими умными, отрицая наличие этого самого ума у других. Отсюда и аражева подготовка к 'разведывательной деятельности'. Иллюзию он, конечно, нацепил, даже легенда какая-никакая была, а вот над манерами не поработал — надменность и напыщенность так и лезли. Это и я замечал, только значения особого не придал, и Неор — он ведь тоже на неё виды имел, а девчонка Имара выбрала. Да, не стать мне детективом: ведь чувствовал в нем фальшь какую-то — нет, напрямую он не врал (мой дар бы среагировал), но явно не договаривал, или умело уходил от вопросов. Об этом я и Сейфи говорил, и Найвэну, но оба отмахнулись, заявив, что Пайвэ точно не убийца, а пояснять свои слова не стали, и вообще выброси эту ерунду из головы. А я — мальчик послушный: выбросил, как сказали, а оно вон как всё повернулось. Я бы и сейчас внимания не обратил, если бы Найвэн так не взвыл при виде убитого, типа, теперь неприятностей не оберёшься, да ещё и тело не сжег, как обычно, а велел с собой взять.

Барбариска

Оставив Виталерру за главную, мы с Сэмом отправились к Бумеру. К утру тот немного отдохнул, но перекинуться в кота ещё не мог, хотя апргрейд себя любимого произвести сумел — теперь это был полностью серый конь со странными волнистыми полосами бордового цвета по бокам. Сэм, увидев это, аж задохнулся от восторга, а мне вспомнились наши машинки, у которых на бортах рисуют разные стилизованные узоры. Вот что-то похожее было сейчас изображено на шкурке Бумера.

— Аль'эйлитан, — прошептал Сэм.

— Кто? — не поняла я.

— Это известная порода, очень дорогая и редкая. Только орки таких лошадей разводят. Молодец Бумер! Похоже-то как.

— А то! Я старррался! — гордо заявил Бумер.

— Умница! Только на рынке болтать не вздумай, ты теперь обычная лошадь!

— Сама ты лошадь! Я — конь!!!

— Ладно-ладно, конь.

— Педальный, — не преминул добавить Умник.

— Бумер, а ты долго сможешь такую расцветку удерживать?

— Не боись, продать успеешь, — ответил лингрэ.

— Обычного коня можно максимум монеты за три продать, — размышлял Сэм. — За аль'эйлитан, думаю, золотых пять можно попросить.

— А как потом Бумер выбираться будет?

— Сбегу, — ответил Бумер.

— А если новый хозяин в стражу заявит?

— Конечно, заявит, — захихикал Сэм, — такого дорогущего коня украли.

— Украли?

— Ага, это мы с Бумером придумали, инсценируем разбойное нападение.

— Интересно как?

— Есть тут у меня один порошочек, после него такие ужасы видятся. Конюху и охране, если к Бумеру её приставят, будет казаться, что они от толпы бандитов отбиваются — и это при лёгкой дозировке. А ежели побольше выпьют, то и с армией аражей запросто схлестнутся.

— Глюки что ли? — я схватила мальчишку за руку. — Ты наркотой балуешься?

— Какой наркотой? — не понял он.

— Порошками этими!

— Нет, ты чего! — возмутился Сэм. — Я вообще никакую дурь не принимаю! Что я совсем идиот?! Тем более орочью, у людей она только кошмары и вызывает.

— Тогда откуда она у тебя?

— Ярич дал, — усмехнулся мальчишка, — типа, это лекарство Тарланна просила передать для нас с тобой, мы, якобы, устали, и оно силы восстановит. Мне сразу подозрительно стало, чего это он такой добренький, самолично "лекарство" технарям носит. Со слабительным, что нам Стакс подсыпал, его задумка не получилась, теперь решил, видать, сам нас отравить. Только я сразу понял, что это — мы с ребятами состав и свойства этой дряни на занятиях по химии разбирали, анализ делали. У неё запах специфический.

— Подожди, а мне почему не сказал, что Ярич, гад, опять нас травануть собирался?

— Так ты бы гурс тут же выкинула. А так он нам пригодится.

— Что-то меня терзают смутные сомнения, как это можно с одного раза, по запаху, наркотик определить. Или у тебя по этой части богатый опыт?

Мальчишка задорно расхохотался:

— О! Точно. Опыт богатейший. Сейчас расскажу. Нам учитель на уроке о вреде дурмана раздал гурс, велел провести анализ и расписать его состав. А сам ушёл куда-то. ТогдаИтон и говорит: "А слабо, парни, попробовать, что это за штука". Типа, научный эксперимент. Мы его послали, конечно. Но он не успокоился и свой материал для опыта проглотил. Что тут началось! Сначала он гонял нас с криками: "Смерть мутантам!". Когда мы отгородились от него силовым полем, он нашел нового врага — шкаф с реактивами. "Берегись моего меча, жуткий монстр! Смерть твоя пришла!". Ха. Смерть к "монстру" таки пришла. Никогда не думал, что демонстрационный штатив такое страшное оружие. "Упыри", прятавшиеся в недрах "монстра", полегли все. Да и сам он не устоял. А там кроме разных колб с реактивами банка с гуртом стояла, для других классов приготовленная. Мало того, что наши порции в воздухе кружились, так ещё и чужие добавились. Вот тут и вошёл учитель и всем этим надышался. Когда учителя Травеля дурь отпустила, и он увидел, во что превратился кабинет химии, а заодно и биологии, нам сразу стало не смешно. В соседнем классе, кстати, столько "чудовищ" оказалось, начиная с учителя Руводана. Этого старого пня совсем и не жалко — это ж он потом зудел: "Этих (нас то есть) тоже накажите, нечего над учителями ржать!". Ага, вам вот с Бумером тоже смешно. А нам пришлось кабинеты отмывать, ремонтировать, а самое хреновое, гурс с пола собирать и очищать, чтобы можно было закончить лабораторные работы. Я его тогда так нанюхался, что теперь и за версту учую, хорошо ещё на нас маски специальные были, от основного воздействия этой дряни защитили.

— Бедненький, — захихикала я. — Все-то тебя обижают!

— Ага, — притворно всхлипнул мальчишка.

— Так вас в школе что наркотики учат делать?

— Нет. Только состав изучаем, и как каждый элемент влияет на организм человека. Там дальше планировался просмотр наглядных экспериментальных материалов, типа твоих эмппов. Но благодаря Итону мы воздействие гурса увидели в реальности.

— Но всё равно мне эта идея с порошком не очень нравится. А если тебя с наркотиком стража схватит?

— Не схватит. Не станут они мальчишку обыскивать, с которого и получить-то нечего. А чтобы те, кто Бумера стеречь станет, дурь не унюхали, мы её в вино добавим.

— Конечно, — фыркнула я, — а охранники такие дураки и не запомнят того, кто им это вино притащил.

— Я ничего и не буду притаскивать. Я гурс поблизости спрячу. А Бумер его телепортирует прямо им в вино, или что они там пить будут, — мальчик положил руку мне на плечо. — Не переживай, всё хорошо будет. Тем более у нас и выхода другого нет. Хотя можем Лерку магам на опыты продать, — хихикнул он.

Мама дорогая, каких на рынке только лошадей не было. На любой вкус. Не, этих этилан, элитан… этиловых, короче, не было. Но мне от этого не легче. Какой из меня, блин, торговец? Хотя я когда не выспавшаяся, я тааакая доообрая! Держите меня семеро! Ладно, помирать, так с музыкой!

— Внимание, уважаемые дамы и господа! Спешите видеть! Только сегодня и только сейчас уникальная порода…

— Аль'эйлитан, — подсказал Сэм.

— Уникальнейшая порода аль 'эйлитан. Этот конь — самый быстрый конь в мире! До врат он сможет доскакать в считанные секунды.

— Так пусть покажет! — крикнул кто-то из собравшейся вокруг толпы.

— Так он уже сбегал и вернулся! Я же говорю всего пара секунд и всё! А стать какая, а выправка!

Бумер горделиво поднял голову, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону, чтобы его все могли рассмотреть.

— Да что-то он выглядит больно худым?

— Такая порода — аль'тыгыдым! — это как-то само собой вырвалось. — Редчайшая разновидность — знаменитейший тыгыдымский конь! Таких в мире всего десять штук. Вы можете приобрести его всего за девять золотых и три серебрушки. Но и это ещё не всё! Совершенно бесплатно за эти же деньги вы получаете магическую чудо-уздечку. Благодаря ей вам будет достаточно сказать коню, куда вам надо попасть, и он доставит вас куда надо уже без вашего вмешательства! Если вы приобретаете тыгыдымского коня сегодня, то в качестве подарка получаете чудесное седло, не позволяющее вам упасть, даже если вы провели всю ночь в трактире за… чтением книг! Торопитесь, предложение ограничено! Всего девять золотых и три серебрушки!

Через час мы забрали свои двадцать золотых, попрощались с Бумером и вернулись в гостиницу. Решили, что пять золотых мы оставим Сэму, остальные я заберу с собой на покупку лекарства. Верран ещё утром закупил провизию, сказал, что с той стороны нас будет ждать пара коней, он об этом договорился. Тут ещё один вопрос возник — что делать с Заром. Тащить с собой маленького ребёнка просто глупость. А оставить здесь энергетический канал не позволит. Что же делать? Ответил на него, как не странно, сам Зарчик. Он выудил из моей сумки эмппы и, внимательно их рассмотрев, заявил:

— Иди одна. Это энергия, — он показал бусину, — одна в день.

— Подожди, ты хочешь сказать, что сможешь продержаться, вытягивая энергию из эммпов.

— Да, — кивнул малыш.

Так, день туда, день обратно, день там — итого три бусинки. Я отложила четыре бусины из тех, что уже смотрела — особо важной информации там нет, можно ими и пожертвовать. А если вдруг мы задержимся (не дай бог!), то там другие четки остались. С собой я взяла только те эммпы, где записаны магические раскладки и формулы (вдруг маг какой в городе встретится и поможет), и ещё одни бусики (просто посмотреть, если время будет). Кроме этого прихватила стрежни, опять же в надежде на консультацию у мага (надо же узнать, что за дрянь мне в кровь попала), Ключ (чтоб не потерялся) и нож, тот самый из лаборатории Ксана с рунами (для самозащиты). Планшет брать не стала, как Умник не орал — всё равно ведь через три дня вернусь, а с ним таскаться очень неудобно.

Ильсан

Оказывается, иногда и мне везёт. Всегда хотел побывать на эльфийском празднике Радуг. И мы как раз к нему успели. В этот день в столице и её окрестностях идёт приятный тёплый дождик, и в небе вспыхивают одна за другой сотни радуг, медленно гаснут, чтобы возникнуть в новом месте. Выгибаются большими и маленькими мостиками, переплетаются, создавая причудливые узоры, блестят на солнце. И происходит такое чудо только в одном городе — Таиндэ. Говорят, что до Катастрофы это было природным явлением, а теперь, чтобы не лишать народ праздника, в дело вступает магия. Да мне, собственно, без разницы, как и кто это делает. Это просто потрясающе красиво — я такого никогда в жизни не видел, просто душа радуется. Все смеются, дарят друг другу цветы, мне вот тоже какая-то девчонка венок на голову водрузила.

Вот бы ещё один гад настроение не испортил. Мы в сопровождении все того же десятка воинов шли по чудесному парку. Красотища какая! Один каскад чего стоит — небольшие искрящиеся водопадики, журча и закручиваясь маленькими воронками, сбегают вниз по камням, словно по ступенькам, к подножию холма, на котором уютно расположился замок Князя. Я немного задержался, что рассмотреть, что там блестит на дне. Чужих шагов не услышал, понял, что уже не один, лишь когда меня пинком отправили на землю. По многолетней привычке я быстро извернулся и вскочил на ноги. Напротив меня стоял щегольски одетый темноволосый эльф (вроде молодой, хотя, кто его знает) с перекошенным от ярости лицом.

— Ублюдок! Убийство моего брата тебе с рук не сойдёт!

Мои оправдания он слушать не пожелал, начал орать на меня (словарный запасец-то маловат — до Сейфи эльфику, явно, далеко!), потом выхватил меч.

— Ваше Сиятельство, не сейчас, — перехватил его руку остроух, до этого стоящий в сторонке, — его ждёт Князь. Вы сможете разобраться с мальчишкой потом.

— Лизард, ты уверен, что это он, — спросило это "сиятельство". — Хлипкий какой-то, чтобы с моим братом справиться.

— Уверен, делар Пайриттивэль. Сила не важна, тура-найлис само справится.

— Хорошо, — усмехнулся черноволосый, — после аудиенции у Князя встретимся, я как раз вечерком планирую в стрельбе из лука потренироваться, и ты мне вполне походишь в качестве мишени.

Эльфы развернулись и скрылись в тенистой аллейке. И что это было?

Мы вошли в большой богато украшенный зал: на светло-изумрудных стенах тёмно-зелёными змейками вились, шелестя листочками, лианы, часть которых при ближайшем рассмотрении оказалась лишь искусной резьбой по камню, неотличимой от живых двойников. Огромные витражные окна с изображением Пресветлой Дилайры и других богов свободно пропускали солнечные лучи сквозь кусочки стекла, раскрашивая пол и стены в разные цвета. Каждый угол залы был декорирован тремя небольшими колоннами с изящной лепниной. Откуда я такие слова знаю? Так мамуля какое-то время увлекалась дизайном, все уши подружкам прожужжала, меня заставляла всякую ерунду учить, чтобы поддерживать беседу на тему интерьера и пускать пыль в глаза жене градоправителя. Тойн и так меня терпеть не мог, а уж когда его матушка начинает ему меня нахваливать, типа "какой Ильсан умный мальчик, он такие слова знает", его любовь ко мне достигла просто невиданных высот. Да и араж с ним! Тут дела поинтереснее!

На небольшом помосте напротив двери нас встречал Князь, который напряжённо застыл рядом с троном, и не думая садиться, рядом с ним торчали несколько надутых от важности эльфов, разряженных похлеще огородных пугал. Хозяин замка по случаю встречи с дочерью облачился в строгий элегантный тёмно-синий костюм с минимумом вышивки, тогда как у его советников истинный цвет их нарядов терялся за обилием кружев, ажурной вышивки и блеска драгоценностей. Вот интересно, а можно ли рассмотреть их ум под тяжестью надменности и напыщенности? Вдоль стен шли длинные лавки, но все присутствующие эльфы предпочитали стоять по примеру своего господина, а может, им это предписывали правила. Найвэн провел нас через зал и остановился перед отцом Альсарианнэль, поклонившись ему и советникам, остальные эльфы из нашей команды повторили это действие. Эйри, сделав мне страшные глаза, последовал их примеру, пришлось и мне кланяться. Неор изобразила миленький реверанс, который, когда никто не видит, тренировал с ней мой "эльфийский папочка".

Князь шагнул вперёд, затем резко затормозил, пристально всматриваясь в лицо (читай иллюзию) Неор, нахмурился, взмахнул рукой — ил'яхзи отключился, являя народу настоящую внешность девушки, которой тут же заинтересовались все присутствующие, рассматривая и запоминая. Ну-ну! Наивные! Это ж тоже личина — не магическая, не техническая, а самая что ни на есть рукотворная. Над этой маскировкой "колдовал" Сейфи, рисуя девице новую мордашку, одевая ей парик, заталкивая какие-то тряпки в лиф (а результат-то впечатляет — после двух таких… шедевров на всё остальное никто и не посмотрит!). Узнать пэри Эра'стуар в застывшей посреди залы красавице было просто невозможно: она обзавелась роскошной белокурой гривой, внушительных размеров грудью, даже черты лица слегка изменились, сделав её немного старше. Вот интересно, а откуда оборотень узнал о том, что с девчонки снимут личину? Или просто перестраховался? Ладно, сейчас не место и не время для вопросов.

— Это не моя дочь! — гневно заявил Князь. — Кого вы мне притащили?

Девушка испуганно ойкнула, развернулась и спрятала лицо на груди стоящего позади Имара, тот обнял её, шепча на ушко что-то успокаивающее. На наших охранников было жалко смотреть, такие обалдевшие и растерянные у них были лица.

— Мы думали, что это Княжна, — пролепетал Найвэн.

— Делар Найвэнмуаринтаэль Линтаравэй, — высокомерно обратился к нему один из советников, — Вы что не могли снять с неё личину и проверить?

— Но ведь это запрещено! — возмущенно воскликнул Имар.

— А тебя никто не спрашивает! — оборвал его другой советник.

— Делар Хэйгранталь, потрудитесь вежливо разговаривать с моим племянником, — осадил его Князь.

Хэйгранталь молча поклонился и отступил назад, но в глазах плескалась такая ненависть, что я непроизвольно поморщился. А Имарчик, оказывается, ой какой не простой эльф! И почему он ни разу не сказал, что Альсарианнэль его сестра? Вот как тогда понять их с Неор перемигивания и поцелуйчики? Ведь эльф не знал, кто скрывается под маской. Или у эльфов в порядке вещей так с сёстрами целоваться? Кстати, судя по тому как округлились глаза у нашей тёплой компании, никто и не догадывался, какая важная персона путешествует вместе с нами. А если вспомнить, что ушастики гоняли бедного парня, как самого молодого, то… я им не завидую короче! Да и придворные, похоже, не в курсе. До этого дня эльфик что тоже под иллюзией ходил?

Но набирающий силу скандал оторвал меня от этих размышлений.

— Подлог! Измена! Предатели! — орали советники и сочувствующие им остроухи.

Тех, кто не принимал участия в этом безобразии, было значительно меньше. И это, если я правильно понял, либо сторонники Князя, либо просто умные эльфы, которые ещё выбирают, чью им сторону занять. Какова политическая обстановка в клане Алистэй-эли Сейфи меня заранее просветил: если образно, дворец Его Светлости Князя Суартинавэля Авилэр больше походил на котёл с ядовитыми змеями — Лордами, так и норовящими побольнее ужалить Князя. Не исключён и заговор, как считал оборотень. Делар Авилэр властно поднял руку, и в зале наступила тишина, изредка нарушаемая недовольным сопением советников.

— Найвэн, я слушаю твои объяснения, — потребовал правитель.

— Мы встретили Княжну, простите, Ваша Светлость, эту девицу в Кадаре, её привёли Эйрифисейнталь и его сын, — эльф указал на нас с Сейфи.

— Этих двоих и девчонку ко мне в кабинет, остальные свободны.

Имар, по-прежнему обнимая Неор, двинулся в сторону неприметной двери в стене за троном. Суартинавэль, с усмешкой приподняв бровь, не возразил против такого самоуправства и добавил, скорее для остальных, чем для племянника:

— Имар, проводи их и проследи, пока я не подойду. Найвэн, забирай своих ребят, вас проводят в ваши комнаты, их без необходимости не покидать. Собрание окончено!

Барбариска

Попрощавшись с ребятами, мы с Верраном прошли КПП, причём, относительно легко — лишних денег с нас не требовали. На той стороне раскинулся такой же городок, только грань была жёлтой. Перед воротами небольшая площадь, на которую выходят фасады разных питейных заведений, гостиниц и магазинчиков. Справа за домами шумел рынок. Урс уверенно свернул налево, провел меня через какие-то весьма непрезентабельные строения — похоже, самые бедные кварталы. Через полчаса мы вышли к лесу, где около небольшой тропки нас поджидала миленькая русоволосая девушка лет семнадцати, держащая под узду двух лошадей. До этиловых эти коники, явно, не дотягивали — оба чёрные, только один целиком, а другой со смешными белыми пятнами. На девчонке, что их привела, было салатовое платье, которое можно было бы назвать довольно миленьким, если бы не вульгарное декольте. Хотя малышке, явно, есть что показать. Да и мордашка симпатичная. Ещё бы смыть жуткий макияж и убрать лишние цацки, вместо локонов и завитков заплести простую косу, ну и платьице поскромнее — вообще бы красавица получилась. А сейчас она уж больно смахивает на девицу "облегчённого поведения". Хотя кто её знает, может, так и есть.

Увидев кота, девчонка обрадовалась, но потом заметила меня, и началось:

— Ах ты, гад хвостатый! Так вот какое у тебя задание! — заорала она. — Ты же говорил, что меня любишь, а сам с какой-то девкой едешь! Негодяй! Да я брату пожалуюсь, он тебя больше через ворота не пропустит!

— Это не моя девушка, — начал кот, — это…

Но договорить он не успел, меня, словно, опять кто-то за язык дёрнул:

— Я его сестра, — выпалила я.

— Ври больше! — ядовито зашипела девчонка, оглядывая меня с ног до головы. — А то я не вижу, что ты человек!

— Только на половину, — поспешно выпалила я. — Мой отец был урсом.

Настроена ревнивица была решительно, и если до сих пор не выцарапала нам глаза, то только потому, что не знала с кого начать — с меня или с Веррана. Но после моих слов поутихла, задумалась.

— Но от котов у людей детей не бывает! Урсы и люди это… — девчонка сделала умное лицо, явно, кого-то цитируя, — не скрещиваются, вот!

— Иногда бывает, — серьёзно отозвалась я, а Верран, с трудом удерживаясь от смеха, важно кивнул.

— У некоторых женщин, — продолжила вещать я, — есть предрасположенность, и они могут родить дитя от урса.

— Ой, — пискнула девчонка, широко распахнув глаза, — а как это узнать, есть эта расположенность или нет?

— Ну, — пожала плечами я, — когда ребетёнок родится, тогда и поймёшь!

— Ой, а пораньше никак? — малышка начала нервно теребить длинный витой локон. — И что мне теперь делать?

— Мать моя на личном опыте убедилась, что если в течение суток после этого успеть принять ванну из ромашки, привязать на ночь к животу капустный лист и валерьянкой ноги намазать, то пронесёт, не залетишь.

— Куда не улетишь? — не поняла девчонка.

— Не забеременеешь, в смысле.

— Но тогда у меня всего полдня осталось, — воскликнула девчонка, запрыгнула на одного из коней и умчалась.

— Ну и зачем ты её пугала? Теперь всего одна лошадь осталась.

— Извини, само как-то получилось, — хихикая, заявила я. — Где ж ты такую дуру нашёл?

— У этой дуры очень полезный брат! И через врата без взяток пропустил и лошадей на время дал.

— А не надо на меня всё валить! Можно, подумать, это я с ней ночью развлекалась, и в ванне она по моей милости лежать будет.

— Если бы ты этот бред, про ванну, капусту и валерьянку, не наболтала, она бы и не сбежала. И коня не забрала. Придётся на одном ехать.

— На одном или на двух без разницы. Я всё равно верхом ездить не умею.

— Ничего, я сзади сяду, обниму тебя за талию и буду сам управлять лошадью.

— Чего-чего? — проснулся вдруг Умник. — Ты посмотри, какой наглец, ещё молоко на усах не обсохло, а туда же: сзади он сядет как же, ещё и обниматься будет, паразит блохастый!

— Умник, хватит бред нести, — мысленно попросила я, усаживаясь с помощью Веррана на лошадь, — он совсем не то имел в виду.

Уже заканчивая фразу, поняла, какую глупость сказала: Умник заржал как ненормальный, не иначе как анекдот про Ржевского вспомнил.

— Нет, вы только посмотрите, — возмутился этот вреднюк, — куда это он свои лапы мохнатые протягивает. А ну не трожь, кому сказано!

— Умник, а ты что ревнуешь, что ли? — усмехнулась я.

— А нечего чужое лапать! — припечатал тот, и вдруг снова захихикал:

— А котишка-то какой наблюдательный, оказывается, даже талию у тебя где-то нашёл! Хотя он прав, ты, благодаря моим тренировкам, уже похудела на целых двадцать… грамм!

— Да ещё пара недель такой жизни, с постоянной беготней, скачками, нападениями всяких монстров, стрессами, и я буду выглядеть как заветная мечта анорексички!

Вот и едем. Если всё удачно сложится, к завтрашнему полудню будем в Янкаре.

Ильсан

Мы вошли в кабинет Князя. Небольшое светлое помещение в коричневых тонах. Напротив двери диванчик с парой подушек. Справа у окна письменный стол с кучей каких-то документов (вряд ли важные, не дурак же Князь!) и кресло, с накинутым на спинку пледом. Слева камин с парой кресел и маленький столик, на нём чашка и тарелка с остатками пирожных (а правитель эльфов — сластёна!). На стенах несколько портретов, не вычурных парадных, а уютных и домашних. Имар усадил Неор на диван, обнял за плечи.

— Неор, успокойся, всё будет в порядке. Дядя тебя не обидит, — нежно прошептал эльф.

Мы с Сейфи вытаращили на него глаза:

— Так ты знаешь, кто она такая? — воскликнул я.

— Знаю, — улыбнулся парень.

— И давно? — уточнил оборотень.

— То, что это не Альси, я догадался почти сразу: сестрёнку я всегда узнаю. Мы же всё детство вместе провели в доме моего отца. Когда эта лжекняжна не ответила в первый день на мой тайный знак (мы так детьми играли), я что-то заподозрил и стал к ней приглядываться. А уж когда она начала строить мне глазки, все сомнения отпали.

— А имя откуда узнал? — не отставал Сейфи.

— Я сказала, — вздохнула Неор.

Реветь она боялась — оборотень, рисуя ей лицо, в таких словах объяснил, как она будет выглядеть, если начнёт рыдать, что та даже всхлипывать не решалась. Просто дрожала, вцепившись мертвой хваткой в Имара.

— А разве мы это не обсуждали? — гневно обратился к ней оборотень. — Оставить в тайне наши настоящие имена.

— Но он хороший, он добрый, — пискнула девушка, — он не предаст.

— Не беспокойся, котик, — усмехнулся эльф, — я и раньше знал, кто ты. Дядя меня специально отправил тебе на помощь, но велел не светиться до времени. Ты мне лучше скажи, как там Альси?

— С ней всё в порядке. При Князе подробно расскажу, чтобы дважды не повторять.

— Хорошо, — кивнул ушастик.

— Ой! Так ты тоже Князь, — вдруг очнулась и восхищенно заявила Неор. — И мне ничего не сказал!

— Прости, любимая, но я не мог. Тем более что я лишь племянник Князя. Моя мама — его сестра, а отец простой лучник. И власть я смогу получить только в том случае, если у Его Светлости не останется наследников. Только тогда Лорды такой вой поднимут, прячься кто может! Или для тебя это что-то меняет? — с легкой тревогой в голосе спросил парень.

— Нет, конечно, — улыбнулась девушка, — я тебя всё равно люблю. А дядя Князь — это просто приятное дополнение.

Да, Неор, оказывается, не такая уж и дурочка: столько времени меня за нос водила, только под конец и начал замечать, как эти голубки спелись. А так даже и лучше: Имар отличный парень, и нам с ней возиться не придётся, и при эльфийском дворе свой человек будет — со всех сторон польза получается.

— Но ты меня обманул, — надула губки девушка. — За это ты должен сделать мне подарок!

— Хорошо, — чмокнул её в щечку эльф. — Что ты хочешь?

— Мне бы колечко… А то пальчики мерзнут…

После этих слов мы с Сейфи уже не могли сдержаться, расхохотавшись в голос, и тут же от двери нам отозвался чей-то тихий смех.

— Похоже, племянничек, тебе не отвертеться, — улыбнулся Князь, обнимая шагнувшего к нему Имара. — Ну что, Сейфи, докладывай. Кстати, а при этих, — он кивнул на меня и Неор, — можно говорить?

— Да, Ваша Светлость, можно — за паренька я ручаюсь, а девица уже фактически член вашей семьи, к тому же Вы в любой момент можете применить свой дар, — Сейфи полюбовался на недовольную мордашку Имара и торжественно продолжил, — Ваша Светлость, Ваше задание выполнено.

— Сейфи, ну-ка прекращай меня "Светличать"! — дружески погрозил ему пальцем Князь.

— Хорошо, Суар, — улыбнулся тот.

Мама дорогая, это что он правителя эльфов по имени называет?! И как можно с такими связями не найти сестру в замке какого-то Лорда? Араж драный, да у этого пушистика тайна на тайне! Как бы их выпытать-то?

— Альси в безопасности, твои враги её не найдут.

— И где она?

— В Кадаре. Живёт в одной семье под личиной, готовится к свадьбе.

— ЧТО?! Ты соображаешь, что говоришь?! — взревел правитель. — Моя дочь готовится к свадьбе?! С кем?

— С одним парнем, которого выбрали её новые "родители".

— Немедленно верни её.

— Поздно. Свадьба на завтра назначена.

— Да как ты посмел! Я тебе доверял, а ты! — глаза эльфа горели гневом.

— Успокойся, Суар. Раз она выйдет замуж под чужим именем и чужой личиной, то замужней дамой будет считаться вовсе не Княжна Альсарианнэль Авилэр, а девушка из обедневшей аристократической семьи Эра'стуар.

Тут эльф задумался и, видимо, оценив находчивость оборотня, заулыбался, хлопнув пушистика по плечу:

— Хорошая идея!

— Что? Это что получается, — теперь кричала Неор, — она в моём доме живет и за Тойна замуж выходит? Вот дура! Ой, простите, Князь. Но этот Тойн, он такой дурак и урод. Я же из-за него и сбежала.

— Точно, — подтвердил Сейфи. — Я просто не мог упустить такую удачу, Суар. Искать Княжну среди замужних дам твои враги не догадаются.

— А как же некое обстоятельство, ну то, которое ночью бывает? — осторожно спросил эльф, видимо, чтобы не травмировать нежные детские умы, мой и Неоркин, а может, и Имарчика.

— Ну, здесь тоже не будет никаких проблем! Неужели ты забыл, что Альси унаследовала твою способность ложные воспоминания накладывать. Думаю, счастливый муж ни одной ночи не проведёт в постели жены, будучи свято уверен, что это была просто незабываемая ночь.

— А что ему жена ответит, когда он утром проснётся не на кровати? — наконец решился спросить я (надеюсь, Князь меня не прибьёт, он, вроде, хороший парень, вернее мужчина, или дед, да кто этих эльфов разберёт).

Неор в ответ захихикала:

— Я б сказала: "Ты такой затейник, дорогой!"

Вот тут наш разговор на несколько минут прервался, ибо никто не мог и слова вымолвить от хохота.

— Теперь, когда в основные моменты мне ясны, предлагаю вам разойтись по вашим комнатам и отдохнуть. Или у кого-то есть вопросы? — усмехнулся Князь, поворачиваясь в мою сторону. — Нет, малыш, мысли твои я не читаю. У таких юнцов всегда полно вопросов. К тому же любопытство в твоих глазах ярче солнца горит. Так что ты хочешь узнать?

— Много чего, но я лучше Сейфи расспрошу. Может, вы прикажете, чтобы он мне ответил.

— Нет, дружок, — рассмеялся правитель эльфов, — это пусть он сам решает. Ко мне есть вопросы?

— Почему Вы сняли с Неор иллюзию? Это план такой был, или…

— Нет, — ответил делар Авилэр, — наоборот, мы хотели, что девушка жила здесь под видом моей дочери.

— Но это опасно для неё, — вмешался Имар, — поэтому я уговорил дядю изменить план. Он согласился и связался с Сейфи. А тот принял меры по маскировке.

Юный эльф повернулся к оборотню и горячо воскликнул:

— Спасибо тебе. Я даже сам Неор не узнал. И отдельное спасибо за знакомство с такой чудесной девушкой!

— Ну, за это ты Ильсану спасибо говори, — улыбнулся Сейфиттин. — Это он такое чудо разыскал.

— Обязательно скажу, — кивнул Имар и подмигнул мне, — уж с Ильсаном мы договоримся.

— Вот и отлично, — сказал Князь, — а теперь, дети, все брысь отсюда! И чтобы до ужина я вас никого не видел. Отдыхайте. А вечером бал в честь праздника Радуг.

— Ой! БАЛ!!!!!

Да, зря он это сказал, думаю, что теперь отдыхать Неор точно не станет, да и новоиспечённому женишку не позволит!

Мне выделили отдельную комнату на первом этаже рядом с Сейфи (ой, он же здесь Эйри, как бы не забыть). Я в такой роскоши не то что не жил, даже не бывал раньше. Мягкая широкая кровать у стены застелена светло-зелёным покрывалом. Напротив большое окно с легкими шторами, на подоконнике, изображая предмет интерьера, разлегся Лохматик. Рядом с постелью столик с зеркалом, на котором разные баночки, тюбики, расчёсочки (может, это женская комната? или мужчины тоже этим пользуются?). Огромный шкаф с кучей разной одежды и главное моего размера (когда принести-то успели?). А за этой дверью что? О! Специальное помещение со всеми удобствами! Стоп! А почему у меня в номере? Это что эльфы со всего этажа ко мне ходить будут?!

Вот я дурень! Не надо было Сейфи этот вопрос задавать: он от хохота где стоял, там и рухнул. К счастью, рядом с дверью, через которую он только что вошёл, стоит диванчик. Не, на диван он не попал, мимо шлёпнулся. Почему "к счастью"? А что он один должен ухахатываться? Я тоже посмеяться хочу! Тем более что у него уже есть неслабая такая группа поддержки — наглая и лохматая.

— А ты вообще молчи, блохастая подушка с подоконника!

Даже этот ржёт! Откуда я знаю, что мурат ржёт? Так по глазам видно! И пасть лапами зажимает!

Любимый папочка наконец ушёл, сообщив на прощание, чтобы я отдыхал, к ужину он меня разбудит и поможет выбрать костюм, и ехидненько добавил:

— Костюмы здесь, кстати, тоже персональные, как и сортир!

Ха-ха-ха. Можно подумать, я каждый день в Княжеских дворцах ночую!

Я с удовольствием вымылся, оделся в пижаму — зелёненькую с жёлтыми ромашками и голубыми зайчиками. Жуть, конечно, но ничего более подходящего для сна я не нашёл, а мои собственные вещи почему-то не принесли. Можно было бы, конечно, вообще без всего лечь, но Неор привыкла врываться ко мне в любое время, так что опозориться очень не хотелось. Уж лучше этот зелёно-синий кошмар, чем… Ну, вы поняли! Это Имар, сволочь ушастая, так прикалывается! Наверно, не стоило его называть "ушастым зайчишкой". Эх, надо бы и ему что-нибудь доброе и хорошее в ответ придумать.

Я улёгся в кровать — это просто чудо какое-то, словно на облаке спишь. Только вот сон никак не идёт. Непонятно с чего проснувшееся предчувствие во все горло кричит, чтобы ни на какой бал я не ходил, а ещё лучше бежал отсюда побыстрее. Странно. Князь, вроде, неплохой человек, тьфу ты, эльф. И принял нас хорошо. Да и с Сейфи он дружит. К тому же Сейфи сказал, что мы здесь ненадолго — он все дела с Суаром утрясёт, займёмся вплотную Ланкой и вампиром. Всего пара дней и уедем. Но тревога не утихала. Неужели этот эльф в парке меня так напугал? Да вроде не очень. Оборотень уже доложил Князю про убийства, высказал свои соображения, тот ответил, что разберётся. Что же делать? Сбегать или нет?

Глава 20. Праздник шуткой не испортишь

Или испортишь?

Ильсан

Уснуть так и не удалось. Вредное предчувствие не успокоилось, продолжая зудеть о какой-то опасности. Нет бы прямо назвать, что за угроза, сообщить точное время и дату. А то "ой, ЧТО скоро будет!", "лучше сбежать!". Вот и пойми его. Если рассуждать логически, то побег вряд ли что решит. Кто может помешать этой "опасности" последовать за мной? И тогда я останусь с ней один на один. Здесь, по крайней мере, Сейфи, тот же Имар — помогут. Да и, если честно, бал посмотреть охота — когда ещё доведётся. Решено — остаюсь! Только отвлечься срочно надо, пока тревога совсем не загрызла. Тут что-то простое требуется и весёлое, чтобы не заморачиваться.

Одевшись, я уселся на подоконнике, рассматривая сад. Вот интересно, а почему нас всегда на второй этаж селят? Это судьба что ли? Хотя нет, вру, один раз на третьем ночевали. Хотя и со второго всё прекрасно видно, замок-то на холме. В небе продолжали играть, радуясь тёплому солнышку, яркие радуги, также накрапывал мелкий дождик, но придворные, гуляющие по парку, и слуги, заканчивающие приготовления к празднику, были абсолютно сухие. Я ещё по дороге сюда заметил, что все остроухи носят маленький значок в виде радуги, как подвеску, брошь или кольцо. Имар объяснил мне, что это не только символ праздника, но и амулет, защищающий от дождя. Обещал для меня такой достать. Та часть парка, что видна из моего окна, уже украшена (или она всегда такая?) — кругом цветы всевозможных оттенков, то отдельными яркими пятнами среди густой листвы, то замысловатым узором на клумбе, то в виде гирлянд, развешанных между деревьями и на спинках резных скамеек. Над притаившимися среди зелени фонтанчиками разных форм и размеров, расцвечивая струи, тоже вспыхивают крохотные радуги.

Стоп! Непорядок! Все эльфы ходят разряженные, а некоторые даже расфуфыренные, а о бедных несчастных мраморных статуях все забыли. Надо срочно нарядить! Вот оно! Самое то, чтобы отвлечься. Когда голова пакостями занята, уже не так страшно. Я выгреб из шкафа кучу одежды: костюмы, плащи, банты (какого аража они парням нужны?!), пижамки с зайчиками (ну те, что мне Имарчик подсунул — их аж пять штук разных цветов на любой вкус!) — всё пригодится. Выкинул барахло в окно и, спустившись сам, спрятал его в саду. Ага, теперь пошли женский гардеробчик добывать. Так, кроме Неор я здесь дам не знаю, к ней и наведаемся. Надеюсь, что она спит. Ан нет, не спит — вон в беседке с Имаром целуется. И вовсе я не подсматриваю! Я провожу научные исследования по теме межличностных и межполовых отношений методом наблюдения.

Откуда такие слова знаю? Так я ж мальчик умный, образованный! Не верите? Ладно, скажу. Я такими "научными изысканиями" давно занимаюсь. У нас дома, в Монте, дерево одно есть напротив корчмы и куст рядом, вот оттуда и наблюдаю: если там спрятаться, то можно спокойно заняться "исследованиями" — зал как на ладони, а тебя не видно. Кто в этой пивнушке только не останавливался. И путники, что про разные зоны рассказывали, и маги, и воины, а один раз забрёл, как его, а псыйхолаг. Такие мудрёные слова нёс, все аж обалдели. Потом он ещё что-то про другой мир говорил, про землю какую-то, куда он вернуться хочет. Но нашим пьячугам надоело этого псыйхолага слушать, и они его вытолкали, отвесив на прощание "волшебный пендаль", чтоб, значится, дорожка легче под ноги ложилась. Это у нас многих так провожали, ежели не боялись, что те сдачи дать могут. Парню ещё повезло, что в технари не записали. Больше я его и не видел, но слова вот запомнились.

И ничего я не подслушиваю! У меня просто слух хороший! Ага! Имар ей какое-то платье шикарное к балу приготовил, в комнате оставил, а Неор подарочек ещё не видела. Так это ж удача! Всё, Имарчик, ты попал! Я быстренько вернулся к своему тайнику, выудил оттуда одну из пижамок — розовенькую (дама как-никак!). Пробрался в покои девчонки. Платье для бала пряталось за ширмой — нежно голубое с тёмно-синей изысканной вышивкой, кружавчики там разные, поясок серебристый. Неорке точно понравится. Аккуратненько (чтоб не помять, а то потом как бы мне чего не помяли) снимаем его с манекена, вешаем в шкаф, теперь натягиваем на куклу "розово-зайчишное чудо". Готово! Теперь ищем удобное местечко для проведения "исследований" — вон за окном деревце подходящее.

На лестнице, что вела на первый этаж, чуть не налетел на какого-то надутого эльфа, узнал о себе много нового, самым приличным словом из произнесённых было "смесок". Хотел было ему ответить (словарный запас у меня богатый!), но здравый смысл заорал, что этого делать не стоит. Пока я раздумывал, отвечать стало уже поздно — кричать этому гаду в спину, что я о нём думаю, совсем уж глупо.

— Точно, — подтвердил здравый смысл и, воодушевлённый своей победой, продолжил, — и статуи наряжать не стоит, это чревато неприятностями.

— Когда это нас останавливало! — воскликнула бесшабашность. — Ушастых что ли испугался?

— Тем более что эти снобы нас презирают, — добавило уязвлённое самолюбие, — так что я от мелкой пакости не откажусь.

— Так ведь эльфы узнают, кто это сделал! — взвыл здравый смысл.

— Будут неприятности! — вмешалось предчувствие.

— Так ты и раньше об этом трещало, ещё до того, как мы приколоться решили, — парировала бесшабашность. — Всегда же проносило и сейчас пронесёт.

— Те, кто запивают солёные огурчики молоком, — хихикнуло чувство юмора, — тоже надеются, что пронесёт. И ведь каждый раз не ошибаются!

— Хватит нести глупости! — возмутился здравый смысл. — Злить эльфов опасно.

— А кто узнает, что это мы? — фыркнула бесшабашность. — Не пойман — не виновен!

— Тайну от Стража не скроешь! — ответил здравый смысл. — Особенно если собственную одежду использовать.

— А это ты правильно говоришь, — согласилась бесшабашность, — свою одежду не будем трогать, возьмём у того противного парня, что нам вчера угрожал! Вон как раз его подлипала идёт, давай проследим и костюмчиками разживёмся. Не боись, хозяин, где наша не пропадала! Вперёд, всем эльфам назло! Только поторопись, нам ещё на наблюдательный пункт успеть надо.

Операция прошла успешно. Лизард, действительно, направлялся в комнату своего господина, меня он, к счастью, не засек (я ж как-никак на Роддуке тренировался, а у того чутье, любым эльфам на зависть!). Когда Пайриттивэль (что за имена дурацкие, будет Ритт) и Лизард убрались, я проник в комнату этого "сиятельства", причём совершенно свободно. Хорошо живут! У них что здесь вообще ничего не запирается? Даже магической охранки никакой, я б почувствовал. Видать, воров здесь не водится. Я? Так я ж не для себя беру, я чтоб народ повеселить! Всего один камзол и взял, чёрный такой с красными вставками, плащик и шляпу. Нашёл на центральной аллее подходящую статую, чтоб камзольчик можно было одеть. Нарядил мраморную фигурку, палку к руке привязал, типа меч, шляпу сверху — миленько так получилось. Плащ накинул на соседнюю скульптуру. Что ж ей безо всего стоять? Дама как-никак! Ну всё, пора, вдруг Имар с Неор уже целоваться закончили — надо поторопиться, чтоб процесс вручения "подарка" не пропустить.

Но далеко отойти я не успел, только за кустами скрылся, как около моей композиции раздался хохот.

— О! Тайнитарэль, смотри. Делар Муилнэ младший! — захихикал первый голос, женский, мелодичный. — Как живой!

— А кавалер-то какой! — ответил мужской голос. — Даме свой плащик предложил!

Я аккуратно раздвинул ветки и принялся… сами вы шпионить!.. наблюдать. Рядом с моей композицией стояли двое эльфячьей наружности (да другие тут и не водятся!). Оба очень красивые (ну это и так ясно!). Молодой (а кто их разберёт!) парень, стройный, подтянутый, невысокий, чуть выше меня, что для остроухих нехарактерно. Хоть я парень достаточно рослый для своего возраста, но на всех эльфов приходится смотреть снизу вверх. При чём здесь мой статус! Я про рост говорю! Я что виноват, что эльфы могут с вершины рьинта яблочки без лестницы собирать? Вымахали тут, нарф их за ногу! Рьинт карликовый? Хи, тогда и я достану. В общем, по сравнению с остальными "этажерками" этот парень явно один "этаж" где-то посеял. Ниже его только Имар, разве что. Ой, а ведь точно! А я всё думал, кого он мне напоминает! У них с Имаром и цвет волос совпадает — чёрный, и черты лица, вроде, похожи. Вот и девчонка почти на голову выше этого Тая… как-то там. Светловолосая, сероглазая, а уж какие ямочки миленькие на щечках появляются, когда она улыбается.

— Ой! А штаны-то он где потерял? — засмеялась девушка, накручивая витой локон на пальчик.

— Ритт, друг, прости, — серьёзно обратился к статуе парень, прижимая руку к сердцу, — мы не вовремя, такой интимный момент тебе порушили. Пойдём, Люнирэль, — расхохотался эльф в голос, — не будем мешать влюблённым.

— Подожди, он даме цветы забыл подарить, — заявила эльфийка, пристраивая свой букет рядом с малахитовым зеркальцем, что держала мраморная красавица. — Вот так лучше! А кто это? — обратилась девушка к своему другу.

— Наверняка, Леди Мирэйливэль. Вот смотри.

Рядом с каменной возникла иллюзорная фигурка девушки. Стройная черноволосая красавица в роскошном зелёном платье, которое тут же сменилось копией моего плаща (ну того, что я на памятник накинул). Эта девушка была бы просто восхитительна, если бы… ну, была живой что ли. Да понимаю я, что это морок, что он и так не настоящий! Ой, вот оно — нужное слово. Эта дама не была настоящей. Если маг в точности повторил образ этой Мирайвэльки — а думаю, так и есть, ведь иллюзия двигалась, даже улыбалась — то Леди явно не хватало жизни. Тонкие аристократичные черты лица эльфийки застыли, образуя маску надменности и превосходства. Яркие зелёные глаза обжигали холодом и высокомерием. Больше всего она напоминала… статую, прекрасную и величественную. Уж не поэтому ли эльфов так развеселила моя шутка? Я вновь сравнил двух девиц. Нет, Люнирэль лучше — она тёплая и весёлая.

— Точно, — улыбнулась "тёплая и весёлая", переводя взгляд со статуи на иллюзию и обратно, — сходство почти идеальное. Только волосы что-то не похожи.

— А так? — спросил эльф, наколдовав мраморной "Леди" роскошную иллюзорную прическу с блестящими в ней бриллиантами.

— О! Да! — захлопала в ладоши Люнирэль. — Так гораздо лучше. Хотя грудь у оригинала поменьше будет.

— Исправить?

— Нет, так оставь — пусть хоть разок увидит у себя настоящую грудь!

— Так этим снобам и надо, пусть постоят народу на радость, не только им над остальными издеваться, — сказал напоследок эльф, и парочка, смеясь, удалилась.

Я присмотрелся к композиции — а что, так даже лучше!

Спрятавшись на дереве напротив окна Неор, я вдоволь налюбовался на гневное личико девушки и обалдевшую физиономию Имара и счел себя отомщённым. Ну что, Имарчик, один — один. Затем вернулся к статуям и стал наблюдать за проходящими эльфами. Кто-то недовольно кривился при виде "композиции", кто-то еле заметно улыбался, кто-то откровенно хихикал, некоторые ржали в голос. Но никто так и не попытался ликвидировать это безобразие. Видать, сие господа так достали окружающих, что восстанавливать их доброе имя, остроухи не спешили. Сидеть на одном месте мне быстро надоело, и я отправился бродить о парку.

Барбариска

На моё счастье, коник, которого нам оставила девчонка, оказался на диво выносливый (попробуй-ка подними меня любимую!). Как объяснил Верран, эту породу обычно выбирали рыцари, так как сочетание цена-качество, то есть резвость и выносливость (эти парни в доспехах, поди, поболе моего весят!), было вполне подходящим. Да и ехать на лошади нам не так далеко — часа через два должен быть домик какого-то пасечника, где предполагалось оставить коняшку и дальше двигать пешком. Урс занял седло, а мне пришлось сесть перед ним на свернутое одеяло. На предложение уступить даме седло Веррунчик ответил решительным отказом, сославшись на то, что хотел бы еще котяток понянчить. Сначала смысл этой фразы я не поняла, но через несколько минут была уже в курсе и очень радовалась, что я не мужик — после такого путешествия деток точно не бывает, ибо то, чем их делают, можно отбить напрочь.

Вы знаете, какой самый страшный зверь в этом мире? Хайтаррасс? Араж? А вот и нет! Теперь я знаю — это ЛОШАДЬ! Через десять минут скачки я поняла, что подобный способ перемещения не по мне, через час — решила, что кони есть главное зло, что придумало человечество. Из-за такого издевательства над бедными Барбарисками, как верховая прогулка, я даже не обращала внимания на окружающую местность. Единственное, что могу сказать, мы ехали по лесной относительно широкой дороге, которая когда-то знавала лучшие времена. Сейчас же наравне с довольно ровными, где Верран пускал коня галопом, встречались и плохие участки, густо заросшие травой, здесь приходилось ехать шагом, чтобы коник не поломал ноги на какой-нибудь яме. Ещё через полчасика — я готова была отдать все деньги мира тому, кто снимет меня с этого пыточного агрегата; к концу озвученных двух часов — убить всех, включая чёртову лошадь, урса и тех, кто близко ко мне сунется. А уж сколько нового и интересного узнал Веррунчик о себе, своих друзьях и их родственных связях с упомянутым "главным злом". На этом четвероногом чудовище меня удерживали лишь собственная сила воли и крепкие руки урса, иначе я бы давно уже свалилась на землю. В общем, когда мы добрались до домика пасечника (придурок, не мог поближе поселиться!), я пребывала в самом добром и радужном настроении.

Пока мы ждали хозяина, я отдыхала от путешествия (а попросту, без сил валялась на копне сена около сарая), урс объяснял, какие у нас перспективы:

— Если посчастливится, он пустит нас переночевать и, пока мы ходим в Янкар, присмотрит за лошадкой.

— Эй, я бы попросила при мне ругательных слов не применять! — возмутилась я.

— Здорово! То есть тебе можно? А мне нет? И какое это я ругательство произнёс?

— Лошадка! Чтоб я этого мерзкого слова больше не слышала.

— Хорошо! — хихикнул урс. — Так вот, если повезёт чуток меньше, то лош… животное старик в сарае пристроит, а нам придётся ночевать в пещерке чуть дальше. А в самом худшем случае коня отпускаем, он дорогу назад сам найдет, и обратно идём пешком.

На этой фразе я усиленно закивала: отпускаем и ещё как — я на этого монстра больше не полезу!

Когда дедок таки появился, первое, что привлекло моё внимание, это тельняшка — самая что ни на есть настоящая тельняшка. Вот уж не думала, что здесь такая же одёжка водится. Невысокого роста, довольно крепкий, с седыми волосами и небольшой бородкой, с хитрыми искорками в зелёных глазах старик напомнил мне бывшего Игорёшкиного капитана, чей семидесятилетний юбилей мы отмечали в том году.

Верран пытался договориться с пасечником о ночлеге, но, похоже, разговор развивался по наихудшему сценарию.

— Фок-грот-брамсель мне в левое ухо! — гневно заявил вредный дедок. — Валите отсюда! Якорь вам в глотку!

Опа, знакомые словечки — Игорь с друзьями тоже частенько такие использовали (не знаю даже, всерьёз или прикалывались), морские волки, медузу им в печень. А что? Может, мне в переговоры вступить?

— Триста акул тебе в задницу! — громко заявила я, с трудом поднимаясь на ноги. — Нам бы только трюм набить, да ночь перекантоваться. А утром снимемся с якоря, разрази меня гром!

Дедок просто прибалдел от такой речи, Верран, впрочем, тоже.

— Тысяча вонючих китов!!! — вскричал старик. — Ты ещё кто такая? Откуда?

— С Земли, — ответила я (всё равно ж не поймёт).

— С Севастополя что ли? — прищурив глаз, уточнил дед.

— Нет, с Екатеринбурга… — начала я. — Стоп! А ты откуда про Севастополь знаешь?

— Так я, почитай, двадцать лет там по морям ходил, пока сюда не попал, якорь им в глотку! Так мы с тобой земляки что ли?! — старик нащупал позади себя лавку и тяжело сел. — Эти дети тухлых моллюсков опять за своё! Никак, мачту им в зад, не наиграются! Да не стой ты там, в дом иди. Юнга хвостатый, слушай мою команду, конягу вашу в сарай отвести, почистить, покормить, у меня тут слуг нет. А нам с боцманом переговорить надо.

— Эй-ей-ей! — возмутилась я. — Какой боцман, меньше чем на старшего помощника я не согласна!

— Ладно, старший помощник, пошли в дом, — усмехнулся "капитан". — Ты чего это ходишь, словно рому на борт много приняла?

— Это последствия небольшой конной прогулки, — выдавила я.

— Это мне знакомо, якорь им в глотку, — старик, обняв меня за плечи, помог добраться до дома и усадил на кровать. — Сам тридцать лет назад, как сюда угодил, впервые на коня сел. Так Датана, жена моя, тогда ещё будущая, меня отварчиком одним поила. Все последствия как рукой снимает: и мышцы не болят, и силы добавляет, кстати, не только после скачки помогает, после боя тоже или там похода. На вот, выпей. Я рецептик-то улучшил, тысяча тухлых моллюсков, на медке настаиваю.

— О! — фыркнула я. — Тысяча тухлых моллюсков на меду — это нечто!

Дедок расхохотался, присаживаясь рядом со мной:

— А ты весёлая девка! Пей давай, нет там моллюсков. Не обращай на старика внимания, я обычно нормально разговариваю, особенно, когда беседа важная. А эти все моллюски и якоря — это ж просто игра для посторонних, ну и чтоб хоть немного себя как дома почувствовать. Ностальгия, разрази меня гром! Я тут уж тридцать лет обретаюсь. Из них двадцать без моря, — вздохнул "капитан", — здесь ведь раньше рядом море было, а теперь только лужа, озерцом именуемая. Эх!

Я выпила настой (а ничего так сладенький), подложила под спину подушку, вытянула трясущиеся от напряжения ноги.

— Меня Игнатом зовут. А тебя?

— Лариса, друзья Барбариской прозвали.

— Слушай, Лариска-Барбариска, я тебе много сказать не могу — эти не позволят. Будь я один, не побоялся бы, а у меня ведь дочка есть и внученька, такие красавицы. Хотя об этом потом. Ты этих слушайся, что говорят, делай. Я вот как-то раз поперёк пошёл, Датаны своей лишился, хорошо хоть дитя уберёг. Опасные они.

— Это вы, Игнат… как по батюшке-то?

— Просто Игнат.

— Это вы, Игнат, Теней имеете в виду.

— Их, тысяча вонючих китов, их. Но там ещё и других есть. С ними бы тоже поосторожней надо.

— Другие? — удивилась я.

— Ага, такие же как ты к… Ой, — старик хлопнул себя по лбу рукой, — дурень старый, чуть не проболтался.

— Такие как я… С Земли что ли?

— Нет, — покачал головой дед, — с Земли редко кто попадает — это либо случайность, либо шутка Координатора.

— Что?! — взревел Умник. — Шутка?! Да я ему! Да за такие шуточки!

— Тут умнее надо быть, — подмигнул мне старик, — хитрее. Этим ни в коем случае не показывай, что ты всё знаешь. Вот тогда и выиграть сможешь, и Координатору хвост прищемить! Больше ничего не могу сказать. А так помогу, чем могу. Вот настой с собой дам, пригодится. Медок опять же бери. Ой, что ж я болтаю-то, вы голодные, небось.

Пока старик суетился, накрывая на стол, а Умник крыл тёплыми ласковыми словами Координатора, я размышляла: значит, Игра, а для победы надо собрать четыре Ключа и Планшет.

— Четыре Планшета, — влез Умник. — Мы этому гаду ещё покажем, как над нами шутить!

— Умник, кончай орать, — мысленно взмолилась я. — Голова уже от твоих воплей раскалывается. Я с тобой на сто процентов согласна: и Координатор — гад, и Тени — гады, и вообще все они — гады! Только помолчи, дай поесть спокойно! Лучше подумай, кто такие другие на "К". Нет, слово "козлы" не подходит!

Чудные запахи привлекли моё внимание, заставив перебраться к ним поближе. Ого, а "тухлые моллюски на меду" действуют — мышцы болят уже значительно меньше. Когда я приканчивала третью булочку, макая её в медок, объявился Верран и присоединился к нам.

— Дед Игнат, — поинтересовалась я, — тяжко без моря-то живется?

— А то, — вздохнул "капитан", — поначалу совсем тяжко было, потом привык. Так тут, дочка, море рядышком было, хоть такая отрада. А потом Сдвиг, и стал я сухопутной крысой. Теперь вот пчёл развожу, дочка в городе мёд продаёт. Ты к ней загляни, она тебе поможет.

— А домой не тянет?

— Тянет, а то как же! Вот я туточки и развлекаюсь — с гостями в "морского волка" играю. Точно, юнга? — подмигнул Веррану старик.

— Точно! — усмехнулся урс. — Все, кто у него останавливается, своё звание имеют. А те, кому не нравится, могут идти "акул кормить" в овраге, там всегда свободные места для ночёвки есть. Мне только одно не понятно: я уже раз пять у вас бывал, помогал, как мог — а всего лишь юнга. А Барбариска только появилась и уже старпом?

— Ты юнгой хочешь быть? — хихикая, спросил у меня дедок.

— Нет!

— Вот видишь, — развел руками "капитан", — она не хочет. Пришлось старпомом назначать.

— Так я, может, тоже не хочу, — фыркнул кот.

— Не хочешь, как хочешь. Тогда будешь боцманом. И как боцману тебе задание — привести палубу в порядок!

— Эй, это же юнга делает! — возмутился новоявленный "боцман".

— Точно, вот и организуй юнгу на уборку. Как нет юнги? А это твои проблемы, тысяча дохлых медуз, ты же боцман! Да ладно, сиди уж, шучу! — рассмеялся дедок и, обращаясь ко мне, спросил:

— Ты мне лучше, дочка, расскажи, как там дома-то.

— А вы туда вернуться не пробовали? — задала я очень важный для меня вопрос.

Старик тепло улыбнулся и ответил:

— Ты не переживай — выиграешь, как приз можешь возвращение потребовать. Я-то другой приз выбрал, обстоятельства так сложились. Ты давай про Землю, про нашу страну. Как там?

И вот что я должна ему ответить, что Союза давно нет, что у нас страны теперь разные? Вот и выкручивалась, как могла, чтобы и старика не расстраивать, и не врать совсем уж нагло. Про всякие достижения в основном вещала, а потом спать улизнула, пообещав, на обратном пути продолжить рассказ.

Ильсан

Стемнело очень быстро. До начала концерта, для которого в центре парка на большой поляне была приготовлена сцена, оставалось не больше часа. Вдоль аллеек зажглись яркие магические фонарики. Их форму описывать или сами догадаетесь? В увитых плющом беседках в глубине сада уединились парочки, ближайшие же к основному празднеству павильоны оккупировали шумные компании (некоторые даже очень шумные!). По краям дорожек были расставлены столики с напитками и закуской. Стоило кому-то забрать бокал, как почти тут же на его месте возникал новый (магия, араж меня задери!). Вот бы Роддука сюда, точно б умер от зависти, и у меня одним папочкой меньше стало бы (а то развелось их что-то сверх меры!). Интересно, а каковы на вкус знаменитые эльфийские вина? Подозреваю, что то, чем торгует папуля, с ними сходно разве что по названию. Тут главное не ошибиться, чтобы не уподобиться вон тем господам, "отдыхающим от трудов праведных". Даже не проснулись, когда я им вместо шляп веночки нацепил, которыми меня щедро одаривали местные девчонки, при этом хихикая и подмигивая (интересно, что сие означает?). Закончив с этой шуткой, я довольный вернулся к столикам. Что бы выбрать? Надо что-то легкое и приятное, чтобы не пропустить концерт и танцы. Тут многие эльфы уже довольно весёленькие ходят, тот же Найвэн со товарищи (за всё время путешествия я ни разу не видел, чтобы он так хохотал).

Ой, а вот с этими мне лучше пока не встречаться! Я нырнул в кусты и притаился. Хи, а платье-то они нашли. Оно, кстати, Неор очень к лицу. Имар подвел свою даму к столику и протянул ей пузатый бокал с тёмно-рубиновой жидкостью. Девушка его пригубила и восторженно заахала. Затем парочка, о чём-то болтая, пошла дальше по аллее. Ага. Не будет же княжич своей невесте всякую гадость подсовывать, наверняка самое лучшее выбрал. Я подошёл к столу. Так, напитков тёмно-рубинового цвета два вида: один в высоких узких бокальчиках, другой — в пузатеньких. Этот и возьмём. Я успел сделать два больших глотка, как в горле словно костёр вспыхнул, а из глаз сами собой брызнули слёзы. И это вино?! Больше на гномий эликсир похоже! Я все никак не мог отдышаться, когда сзади раздался звонкий смех, а перед моим носом появился ещё один аражев рубиновый напиток.

— Выпей, поможет, — хихикнула Неор. — Не бойся, это сок.

Поверить что ли? Так или иначе, но пожар во рту надо тушить. Я принял из рук девушки "сок", попробовал (точно сок, кисленький), выпил залпом. Хорошо-то как! Приятное тепло разлилось по всему телу, в голове поселилась приятная лёгкость, бесшабашность и так не особо пугливая, тут совсем осмелела.

— Как тебе наше угощение, дружище? — рассмеялся Имар.

— Будешь теперь знать, как моё платье трогать! — грозно сдвинула бровки девушка.

— Буду-буду, — кивнул я. — А как вы определяете, где сок, а где эта гадость.

— Сок вон на том столе, — со смешком ответил эльф, указывая на другую сторону дорожки.

— Так вы же его здесь взяли!

— А мы тебя заметили и подменили бокалы, — заявила Неор.

Тут играющую тихую музыку сменил довольно бодрый мотивчик.

— Идём скорее, концерт начинается.

Мы влились в поток желающих попасть на представление.

Ладно, Имарчик, два — один, но теперь мой ход.

Барбариска

Вечером перед сном, чтобы отвлечься от ностальгии, разбуженной дедом Игнатом, от переживаний об Айверине и детях, решила посмотреть ещё один эмпп.

Хайтавэрон Айррас

Состав, придающий человеку свойства вампира, почти готов. Сила и выносливость уже увеличились, проверено на Ксане — последний спор я наконец выиграл, теперь его очередь в больничке валяться. Осталось только способность превращаться в туман, пока никак не выходит. Решил добавить один редкий элемент, который хранится в кабинете АртеАлера. Наведаюсь туда сегодня вечером.

Телепортировался в центр лаборатории мастера АртеАлера, случайно задел при этом колбу с какой-то жидкостью, закреплённую над горелкой. Все восстановил, как было, вроде, не заметно. Ага, вот он нужный элемент. Всё — можно возвращаться. Уже перемещаясь, услышал странную фразу учителя, входящего в комнату: "Проходите, Кобрэ. Только будьте аккуратнее. Я тут один опыт ставлю, при котором состав ни в коем случае нельзя трясти. А то…". Да, не важно, что он там имел в виду. Главное, моё средство готово, и можно делать укол. Завтра я буду уже другим! Что это? Землетрясение?

Мама дорогая, так взрыв в Тел-Кристо тоже на совести этого идиота?!

Ильсан

На центральной поляне, украшенной цветами и гирляндами, перед ровной приподнятой площадкой-сценой полукругом тремя расширяющимися к концу крыльями выстроились ряды плетёных кресел. Имар провел нас вперёд и усадил на первом ряду средней части.

— А чего это мест так мало? — удивился я. — Разве все сюда поместятся?

— Это основная площадка. Есть ещё несколько, куда магически передаётся изображение с главной сцены.

Когда все места почти заполнились, появился Князь вместе с Эйри и сели на свободные места в центре первого ряда. Одновременно с ними пришли и расположились также на первом ряду, но в левой его половине, прототип моей скульптурной композиции со своим папочкой.

— Ты только посмотри, — шепнул мне Имар, — эти Муилнэ даже здесь выделываются, поди, специально за кустами ждали, чтобы одновременно с дядей прийти.

Но я его уже не слушал, так как погасли все фонари, кроме тех, что подсвечивали сцену, и представление началось. Сначала был потрясающий танец — девушка-радуга в сверкающем разными цветами платье соблазняла парня, олицетворяющего тёмный вечер. Тот стойко сопротивлялся, но в конце концов устоять не смог. И когда танцор заключил "радугу" в объятия, костюм его сменил цвет с чёрного на серебристый, а в непроглядной тьме неба засияли яркие весёлые радуги. Это было так красиво, что я вскочил на ноги и в восторге захлопал в ладоши. Концерт продолжался. Прочувствованные лирические песни, вызывающие слёзы, сменялись зажигательными танцами и весёлыми песенками. Но больше всего мне понравилось выступление магов, благодаря иллюзиям которых оживали древние эльфийские легенды. В театре я никогда не был, разве что на уличных комедиантов любовался. Здесь же всё казалось вполне реальным, словно всё это наяву происходит, и ты находишься прямо в центре событий. Даже звуки и запахи ощущались. Кстати, одним из "рассказчиков" оказался тот самый молодой эльф, что мраморной Леди прическу наколдовал.

Незадолго до окончания их последней "картинки" Имар куда-то убегал. Сначала я не придал этому значения ровно до тех пор, пока не услышал:

— Сейчас на эту сцену приглашается Ильсан Тимейрэл (это моя фамилия по легенде — я ж сынок Эйри, ежели кто забыл).

Я обернулся к княжичу, который уставился на меня честными-пречестными голубыми глазами, удивлёнными донельзя, типа он ни при чём. Ага, так я и поверил! Я уж было собрался высказать шутнику всё, что про него думаю. Хотя… Нарф их задери! Ещё посмотрим, кто будет смеяться последним! Я встал и решительно направился на площадку.

— Что Вы исполните? — поинтересовался ведущий.

— Песню! — усмехнулся я.

— Хорошо. Как вы запоёте, наши музыканты подхватят.

Ну-ну, я уж постараюсь. Я прошёл на середину сцены и (а где наша не пропадала!) запел:

Проводился у эльфей

Конкурс по длине ушей.

Долго спорили, рядили,

Только нарфы победили.

Музыканты, похоже, обалдели, так как играть и не начинали. Да и зрители тоже. Хотя не все — с задних рядов раздавались смешки, и на лицах Князя и некоторых знатных эльфов, расположившихся в среднем крыле, мелькнули улыбки. Тут юный маг, ещё не успевший отойти, оживил мою частушку: на площадке рядом со мной появились два иллюзорных эльфа, которые смешно мерялись ушами и отчаянно спорили, а рядом сидел нарф и с меланхоличным видом чесал задней лапкой за длинным торчащим ухом. Хохот среди публики усилился. И какой не совсем трезвый голос выкрикнул с заднего ряда:

— Давай дальше, парень!

— Точно, — подхватили ещё несколько голосов, — продолжай.

Ладно, сами напросились. Следующая частушка, сопровождаемая яркой картинкой, имела грандиозный успех.

Как-то меткий лучник дроу

Собрался стрелять в корову.

Громко бедная мычит,

Ведь в заду стрела торчит.

Гном затеял с эльфом спор,

Что ведётся с давних пор.

— Гномы лучшие на свете!

Так он начал разговор.

Эльфа длинен монолог,

Спит наш гном без задних ног.

Ха, эльфы, оказывается, не такие уж и снобы, особенно когда выпьют. Только Лорд Муилнэ со свитой рожи кривят. А мой новый "друг" Ритт всеми силами пытается не расхохотаться. Бедненький, эк его кашель-то разобрал! Странно, согласно характеристикам тех, кто на мою "композицию" любовался, Муилнэ-младший, просто сволочь надменная, и мои частушки ему вряд ли бы понравились. А этот хихикает втихаря. Ладно, поём дальше!

Как-то урсы нарывались

И на эльфов вылупались.

Добрый эльф, эстет притом,

Им хвосты связал бантом.

Дайте новеньку дубинку,

Дайте резвого коня,

Бить поедем наглых орков

И орканского царя!

Три вампира-раскрасавца

К дроу забрели на танцы.

Этих танцев результат —

Восемнадцать вампирят.

Шаффт уселся у ворот,

Широко разинув рот,

А народ не разберет,

Где ворота, а где рот.

Перевёртыш раз напился,

Лишь к утру домой пришёл,

Вот такой у них с женою

Состоялся разговор:

— Не гони меня, родная,

Из дому за вчерашнее.

Пусть скотина! Но скотина —

Существо домашнее!

Твердит эльфик человечке:

— Уйди по-хорошему!

Все равно любить не буду —

Морда как у лошади.

Под громкий хохот и аплодисменты мы с магом спустились со сцены, я уселся на своё место, не забыв незаметно для остальных показать Имару язык.

Затем выступал знаменитый эльфийский певец, его песни без всякой магии и иллюзий рисовали в воображении чудные картины. Концерт завершился новым танцем "радуги", на последнем аккорде девушка вскинула руки вверх, и весь зал одновременно поднялся на ноги. Я немного замешкался, соображая, что всё это значит, как тут все кресла разом исчезли, и зазвучала музыка. Я под дружный смех окружающих, разумеется, плюхнулся на пол. У них, оказывается, так бал начинается — все об этом знают, а мне некоторые вредные остроухи специально не сказали.

Я сначала удивлялся, почему это я имею такой успех у эльфийских девчонок, думал, может, частушки так на них подействовали. Только один подслушанный разговор всё расставил на свои места — красотки таким способом мечтают к Имару подобраться, раз мы с ним друзья. Эти девицы меня совсем замучили, да я за всю свою жизнь столько не танцевал. Когда я подошёл к столику с напитками, на моих запястьях неожиданно защелкнулись магические тюремные браслеты. Теперь я уже не был хозяином своего тела — тот, у кого в руках управляющий кристалл, мог полностью меня контролировать.

— Ильсан Тимейрэл, Вы арестованы за убийство делара Муилнэ и других эльфов. Следуйте за нами, — заявил один из трех эльфов, что окружили меня.

Что? Я-то тут причём? Араж драный, я даже ответить не могу. Мне разве что только глаза и подчиняются. Я начал в отчаянии озираться по сторонам. Сейфи! Нет! Почему?! Оборотень прекрасно видел, что меня схватили, но даже не сделал попытки помочь, а когда наши взгляды столкнулись, быстро исчез в толпе. Почему он ушёл? А как же я? Больше знакомых я по дороге не встретил. Маг, что управлял кристаллом, и два воина-охранника привели меня в дальний конец парка, где в плетеном кресле за маленьким столиком с напитками и фруктами сидела богато одетая эльфийка. Та самая Леди-статуя из парка, араж, забыл, как зовут. Тай её просто замечательно тогда изобразил, один в один — и красота, и надменность.

— Этот, значит, Пайвэ убил? — высокомерно протянула она.

— Да, Леди Эвринэ. Он носитель тура-найлис, — с поклоном ответил маг.

— Повесить! — властно приказала красотка.

Мамочка дорогая! Как же это жутко, самому вставать на табурет, одевать на шею петлю, не имею возможности даже закричать. Леди Эвринэ с предвкушающей улыбкой наблюдала за мной, потягивая вино из бокала. Вдоволь насладившись моим страхом, она взмахнула рукой, и один из воинов шагнул ко мне, собираясь выбить опору из-под ног.

— Что здесь происходит, Мирэйли? — раздался ледяной голос, заставив мага склониться в очередном поклоне, а охранников вытянуться в струнку.

— Мы судим убийцу, дорогой Ритт! — усмехнулась эльфийка.

Барбариска

Утром перед дорогой я вышла прогуляться. А неплохой у морячка огородик. На пасеку я вместе с дедом Игнатом и Верраном не пошла — ещё мне только пчелиных укусов для полного счастья не хватает. Так, а это что? Вот эти грядочки уж больно на "делянку травников" из Тел-Кристо похожи. Вон те ярко-синие цветики это же асгала, которую Хайтавэрон Лите преподнёс, а она, букетик понюхав, чуть не померла. Похоже, Игнат не только медком торгует, ещё и травками для зелий. Тут проснувшееся предчувствие потребовало сорвать пару веточек асгалы. Что же делать? Она ж ядовитая, вдруг траванусь, таскаясь с ней. Хотя если во что-нибудь завернуть… Тот же Хайт ведь не отравился, пока девушку ждал. Да и Игнат как-то их в город поставляет. Выпросить у него что ли асгалу?

Глава 21. Тура-найлис? Это ещё что за зверь?

Ильсан

— А не много ли ты на себя берёшь, милочка? — сквозь зубы процедил Ритт. — Этот мальчишка — мой кровник, он убил моего брата.

— Но, Ритт, — недовольно скривила ротик Леди Эвринэ, — ведь Пайвэ был моим женихом, я тоже имею право на месть.

— Имеешь, — высокомерно кивнул тот, — но только после меня. И вообще…

Эльф достал из-за голенища сапога нож и приготовился к броску. Единственное, что позволили мне браслеты, это крепко зажмуриться. Хотя с другой стороны, так даже и лучше — кричать или молить о пощаде я тоже не могу, значит, не опозорюсь перед этими хлыщами. Какое-то время ничего не происходило, был слышен лишь смех эльфийки. "Да что же там такое? Чего тянут? А может, помощь успеет?" — хаотично мелькало в голове. Я приоткрыл один глаз.

— Что, смесок, боишься? — усмехнулся Лорд Муилнэ, внимательно за мной наблюдая и поигрывая ножом: эльф подкидывал его вверх и, не глядя, ловил.

— Ой, Ритт, — пропела Мирэйли, — а где ты так научился обращаться с ножом? Ты же их терпеть не можешь.

На миг в глазах Ритта промелькнула растерянность, тут же сменившаяся холодным спокойствием. Даже не знаю, почему, но этот ледяной взгляд больше не пугал, а наоборот, придавал уверенности.

— Не твоё дело, дорогуша, — прошипел Лорд.

Девушка злобно на него глянула, еле заметным кивком головы подала знак стоящему рядом со мной воину, и тот выполнил приказ, выбивая опору из-под моих ног. В ту же секунду над головой, воздушной волной задевая волосы, просвистел нож, перерезал верёвку, и я со всей силы шлепнулся сверху на табурет и остался лежать в неудобной позе, одно хорошо — хоть видно, что вокруг происходит. А этот Ритт меткий парень — одним ударом с верёвкой разобрался! Но вот зачем?!

Похоже, данный вопрос интересовал не только меня. Девушка резко вскочила с кресла и заорала, пиная ни в чём не повинный столик с фруктами:

— Пайриттивэль, ты что делаешь? Убийцу спасаешь? — она гневно сдвинула бровки и приказала, властно протягивая руку. — Кристалл!

Ритт молниеносно оказался у мага на пути и, выхватив камень, запихал его в карман.

— Ты всегда была дурочкой, Мир, — фыркнул Муилнэ. — Ты же видела этого мальчишку с Князем и его племянничком, — последнее слово эльф будто выплюнул, потом смерил девушку взглядом и добавил, — могла бы уже сообразить, что в этом случае убийство без веских оснований не сойдёт тебе с рук.

— Оснований?! — закричала Леди Эвринэ. — Какие тебе ещё нужны основания?! Этот смесок — носитель тура-найлис! Этого достаточно!

Ритт щелчком пальцев переместил к себе упавшее кресло и уселся, закинув ногу на ногу, девица широко распахнула глаза, уставившись на такое самоуправство, и растерянно захлопала ресницами:

— Да ты… Да я…

— Если бы ты, милочка, интересовалась законами, а не только нарядами и украшениями, тогда бы ты знала, что отсроченное проклятие карается немедленной смертной казнью только в одном случае. И к данной ситуации он не подходит. Тем более, если этим делом заинтересовался Князь.

— С каких это пор ты стал так уважать Князя? — возмутилась девушка. — И чем это тебе данная ситуация не подходит? Мальчишка — Отражение? Отражение! Из-за него погибло пятеро эльфов и среди них твой брат, между прочим. А этот дружок княжеского племянничка был обязан в первый же день предупредить о наличии тура-найлис и носить амулеты, проклятие блокирующие!

— Всё правильно, — кивнул Ритт, — но только в том случае, если мальчик знает, что он — Отражение. Вот тогда, если он не предупредил и позволил проклятию выбрать Орудие, парень однозначно виновен и подлежит смертной казни. Если же нет, то должен быть суд, где установят степень вины Отражения и решат, безопасно ли будет отпустить его с Ограничителями или же казнить, чтобы полностью устранить угрозу. И в сложившихся сейчас обстоятельствах решение принимают Князь и Советник, а не мы с тобой.

— Мы что не можем его убить? — удивлённо спросила Мирэйли.

Он уже несколько раз тебе об этом говорил. Вот дура!

Получается, что сейчас мне точно ничто не угрожает. Нарф меня задери, проклятия ещё какие-то. Мне главное Князя дождаться. Ну не казнят же меня, в самом деле, за то, чего я не делал. Сейфи же должен Князя попросить… Араж драный, ведь оборотень меня предал, даже помочь не попытался. Значит, на него уже нельзя рассчитывать. Стало так обидно, что слезы сами навернулись на глаза. В петле не плакал, а тут…

Лорд Муилнэ рассмеялся и сказал:

— Вот за что я тебя люблю, так это за то, что ты умная женщина, Мир! Всего лишь с третьего раза поняла!

На возмущённые вопли Мирэйли он не обратил никакого внимания и продолжил:

— И если не хочешь объяснять Князю, почему ты вместо него тут раскомандовалась, тебе лучше отсюда уйти и побыстрее. Не думаю, что твой отец будет доволен, если своей глупостью ты ему всю игру испортишь.

Леди Эвринэ недовольно фыркнула, резко развернулась и ушла, велев магу и охране следовать за ней. Когда они скрылись, Ритт вынул кристалл и приказал:

— Встань и подойди сюда. Отряхнись, грязный весь. Теперь слушай внимательно, пока твои спасатели сюда не добрались. Совет на будущее — всегда следи за тем, чтобы мурата не запирали в клетке. Вряд ли он сможет тебе помочь, сидя на цепи.

Эльф снял с меня петлю, отшвырнул в сторону, потом повертел в руках кристалл и улыбнулся.

— Свободен! — он вложил артефакт мне в руку и, уже уходя, добавил. — Не называй пса Лохматиком, его это бесит!

Я опешил от этой фразы и не сразу сообразил, что вполне могу управлять своим телом, рассеянно рассматривая кристалл на ладони. Вдруг камень взмыл вверх и медленно поплыл в сторону, но я даже не попытался его поймать — стоял и тупо смотрел, как сбегает моя надежда на освобождение. Потом поднял голову и встретился взглядом с тёплыми фиалковыми глазами.

— Не возражаешь, если это пока побудет у меня, — улыбнулся эльфийский маг, тот самый черноволосый парень, что поучаствовал в моей шутке со статуями и помог на концерте. Тай, кажется.

— А если возражаю? — уточнил я.

— Сопротивляться не в твоих интересах. Эйри всеми силами пытается тебя спасти. Не стоит ему мешать.

— Спасти? — ядовито заявил я. — Что-то я его тут не наблюдаю. Где это папочка меня так яро спасает?

— Там, — улыбнулся эльф, — где он сможет тебе помочь. В кабинете Князя.

— О! А я и не знал, что это, — я обвел рукой окружающую нас местность, — кабинет Князя!

— Нет, это, разумеется, не кабинет, — фыркнул черноволосый, — но твоя судьба решится именно там.

— А вешали меня именно здесь! — злобно выкрикнул я. — Какая мне разница, что там решать будут. Если бы меня Ритт не спас, мне бы уже всё равно было!

— Ритт? — опешил Тай. — Но я его по дороге сюда встретил, этот сноб даже ходить не в состоянии. Да и спасать бы тебя не стал — он смесков терпеть не может. Ты уверен, что это был Муилнэ?

— Да. Я его хорошо запомнил, когда он мне утром угрожал. Но… — я ненадолго задумался.

— Но? — поторопил меня маг.

— Только вечером он вел себя странно. Хочешь сказать, что это был не Ритт?

— Именно это я и хочу сказать, — усмехнулся черноволосый и ехидно добавил, — Пайриттивэль дрыхнет под кустом. Ой, нет, так нельзя говорить — это же Лорд! Его Сиятельство утомились и прилегли отдохнуть.

Я представил эту картинку и захихикал, но боль в ушибленной спине быстро вернула меня к действительности.

— А кто это тогда?

— Не знаю, — пожал плечами Тай, — но он мастерски владеет магией иллюзий. Я потому и опоздал, что из-за морока повернул не туда. Хотя в Таиндэ я лучший маг по этому профилю и должен был заметить. Разве что, — похоже, парень говорил уже сам с собой, — это не совсем магия, по крайней мере, не та, которой владеют основные расы. Но тогда получается, что здесь был вампир из Старшего дома? Ладно, потом разберёмся.

Эльф поднял голову и, глядя мне в глаза, твёрдо заявил:

— Князь приказал привести тебя к нему в кабинет, где состоится разбирательство по поводу тура-найлис. Пока не принято решение, браслеты снимать нельзя, — заметив, как я скривился, Тай положил руку мне на плечо. — Давай договоримся, я не активирую кристалл, а ты делаешь вид, что блокираторы[58] действуют. Не будем разочаровывать тех, кто за нами наблюдает. Я не могу держать иллюзию постоянно, кто-то может и догадаться. Так что, договорились?

— Да, — вздохнул я.

Особого выбора у меня не было. Если несколько магов утверждают, что на мне какое-то проклятие, то, может, так оно и есть. Но ведь я никого не убивал! Или убивал и не помню?!

Страх и паника вновь подняли голову. Меня ощутимо потряхивало.

— Не бойся, — улыбнулся эльф, — если ты не знал про тура-найлис, то тебя могут и оправдать. Пошли.

— Ага, — вздохнул я, — в голове, значит, будут копаться, чтобы это проверить.

— Это не больно.

— Как же, не больно… — протянул я и задумался.

Мерзко это, когда тебя сканируют, и больно, чтобы тут Тай мне не пел. Как-то раз папуля приволок из кабака подвыпившего мага, и решили эти "исследователи" проверить, как там мои способности работают. Мне тогда лет восемь было. Дня два маг меня "потрошил" (это Роддук так ментальную проверку обозвал), заявив, что там какая-то "стена" стоит, вот он её и ломает. Под конец второго дня двигаться я уже не мог (они кроме ментального еще и физическое воздействие добавили), а "стенка" всё не рушится. Больно было, жуть. А потом вдруг в голове картинка нарисовалась: крепость с высокими каменными стенами, маг этот аражев в ворота ломится, а я во дворе без сил лежу. Вдруг сказка вспомнилась, что менестрель в той же корчме рассказывал, о воинских подвигах, об осаждённой крепости. Там отважные защитники врагу на голову масло раскалённое лили и камни кидали. Почему бы и мне не попробовать? Представил я для начала камень на вершине стены и вниз его легонько подтолкнул. Громкий вопль и в видении, и наяву меня очень порадовал и сил придал. Я даже на стену смог подняться. Затем маслице выдумал, полил им "вражескую армию" хорошенько. После этого маг из нашего дома почему-то исчез. Вот с тех пор все попытки меня сканировать проваливаются, причём мне уже нет необходимости крепость представлять — всё само как-то происходит. Но, похоже, чтобы спасти свою жизнь и доказать, что ни про какое проклятие я не знаю, ворота придётся приоткрыть. Не хочется, конечно…

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я спросил у эльфа:

— А какую картинку ты сейчас шпионам показываешь?

— Если в целом, то они видят Ритта и Мирэйли, — хихикнул тот, — а вот подробности тебе знать пока рано, маленький ещё.

Бумер

Сегодня меня купил какой-то лысый жирдяй. Так и ходит кругами вокруг меня и приговаривает: "Моя радость! Моя прелесть! Мои сорок золотых!", и целоваться лезет, урод! К жене иди, придурок! Мне человеки не нравятся! Уф! Ушёл.

Сегодня я очень помог своим меле[59] — Барбариска за меня аж двадцать золотых получила. Ещё ни у кого таких меле нет! Да другие лингрэ копыта себе сгрызут от зависти, когда узнают, что я себе настоящего фракката завел! Правда, у него оказался придаток в виде наглой человечки. Хотя если подумать, она весёлая и не злится на меня. Пусть будет. Вот странно, а как она вообще смогла стать полноценным меле? Вернее почти полноценным, мысленно она с Заром общаться не может пока. Люди вообще к энергетической связи не очень приспособлены, они же не чувствуют ничего, и даже ауры не видят. Кстати, про ауры — у Сезариана она такая странная, на ауры других фраккатов и не похожа совсем. Зато у других лингрэ такой связи нет! Я лучший! А как я здорово тыгыдымского коня изобразил! Не, если совсем честно, то и человечка чуток помогла. Но без меня бы она не справилась. Так, надо отвлечься, а то как бы от гордости не лопнуть, как Барбариска говорит. А как это, интересно, можно лопнуть от гордости?

О! Конюхи явились! Догадались поесть принести! Очень вкусненько! Ладно, живите, я вас не буду трогать… сегодня. А сапоги, закинутые в одну кучку у входа, не считаются, во-первых, это раньше было, до моего обещания не пакостить, а во-вторых, чистить надо конюшни, вот. И к лысику это не относится, он меня своими поцелуйчиками уже достал. Интересно, вытащенный из его сумки и съеденный кусок ориэйла[60] за месть считается? Вот и я думаю, что нет. Подумаешь, проголодалась бедная лошадка, тьфу, бедный благороднейший конь, перекусил немного, что такого. Значит, будем думать. У меня ещё вся ночь впереди.

Ильсан

Кроме Князя в кабинете находились Эйри, Имар и ещё один золотоволосый эльф. Суартинавэль Авилэр сидел за своим рабочим столом, на котором в этот раз царил почти идеальный порядок. Оборотень и незнакомец расположились в креслах, переставленных поближе к столу (справа и слева от него). Тай провел меня в центр комнаты, положил перед Князем кристалл и присел на диванчик рядом с Имаром. Теперь, когда парни были рядом, их внешнее сходство очень бросалось в глаза. Оба черноволосые невысокие стройные, черты лица почти один в один, разве что цвет глаз отличается: у Имара — голубые, у Тая — фиалковые. Братья что ли? Араж драный, меня скоро казнят из-за какого-то непонятного проклятия, а я о всякой ерунде думаю. Хотя, чего мне теперь бояться? Дважды всё равно не убьют.

Я сходил к дивану, подтащил его в центр комнаты и демонстративно на него уселся, состроив самую невинную рожицу, под сдавленный кашель пытающих не рассмеяться мальчишек с дивана. Сейфи смерил меня взглядом и недовольно нахмурился, золотистый Советник приподнял бровь, а Суар заулыбался. Может, не всё потеряно?

— Сидеть в присутствии Князя разрешается только Лордам и тем, кому он сам позволит, — сообщил мне Советник.

— Пусть сидит, — усмехнулся делар Авилэр. — Его отец оказал нам неоценимые услуги, я думаю, что мы можем позволить мальчику некоторые вольности. К тому же после произошедшего ноги его вряд ли держат.

— О да! Его отец, — улыбаясь, протянул золотоволосый, выделив голосом слово "отец", — в некоторых делах просто незаменим, такие кадры терять нельзя. Уже который год здесь под иллюзией эльфа болтается, и пока никто не догадался, кто на самом деле скрывается под этой маской.

Ай да Сейфи, и здесь отличился. Мне вот интересно, найдётся ли кто-нибудь, кому ушлый оборотень не "оказывал услуги".

— Что скажешь, Вуайли? — спросил Суар. — Ильсан является Отражением тура-найлис?

Советник даже глаза закрыл, внимательно меня рассматривая. Мне уже доводилось попадать по такой "взгляд" мага — неприятная штука, доложу я вам: ощущения, что тебя на части разобрали, каждую в руках повертели-посмотрели, и обратно собрали, а если сопротивляешься — ещё и боль.

— Да, — сказал маг через минуту, — мальчишка, несомненно, Отражение. И он об этом не знает. Нет, — покачал головой Вуайли, откидываясь на спинку кресла, — это ж какой надо быть сволочью, чтобы собственного сына так подставить! Девчонку, кстати, я тоже проверил — она действовала неосознанно. Впрочем, Орудие обычно совершенно не помнит о том, что делало под воздействием проклятия. Все негативные последствия я снял, установил защиту, теперь никакие проклятия на неё не подействуют. В общем, Источник определен, основания для оправдательного приговора Отражению и Орудию присутствуют. Только… уж очень мальчишка много знает о наших делах. Сейфи, ты не боишься, что он проболтается.

— Нет, не боюсь. Он не предаст, поверь моему чутью. Ильсан мальчик хороший, хоть и совсем безбашенный. Зато — везучий, другому такие шуточки давно бы боком вышли. Но болтать о наших делах он точно не станет.

— Если наши враги захотят получить информацию, — не сдавался Советник, — то они найдут для этого необходимые средства и способы. Прочитать могут, как я, к примеру.

Тут оборотень расхохотался и предложил:

— А ты ещё раз попробуй!

Маг закрыл глаза и снова попытался влезть в мою голову. Нарф их задери, у меня там проходной двор что ли? Залезай, кто хочет, ищи что надо? Ну уж нет! В ту же секунду эльф схватился руками за голову и застонал:

— Что это? Меня словно дубиной по голове ударило! — возмущенно воскликнул он.

Ну почему словно? — невинно подняв глазки к потолку, подумал я.

— Вот-вот, — хихикнул Сейфи, — меня тоже, когда я в первый раз пытался его с помощью адира[61] просканировать.

— Первый раз? — заорал я. — Так ты что постоянно в моих мозгах пасёшься?

— Нет. Говорю же, не смог ничего увидеть — там такая защита, что стая аражей не пробьётся.

— Но ведь у меня в прошлый раз получилось? — удивлённо спросил Вуайли, морщась и потирая висок.

Получилось у тебя как же, — мелькнула ехидная мысль. — В открытые ворота каждый дурак войдёт!

Видимо, делар Авилэр что-то такое сообразил, так как, усмехаясь, заявил:

— Я думаю, мальчик просто позволил тебе это сделать, Вуайли. Вот что, парень, — обратился ко мне Князь, — иди к себе, жди, комнату не покидать. Как только будет принято решение, за тобой придут.

Сейфи встал и, провожая меня, шепнул:

— Не бойся.

Но я скинул руку оборотня со своего плеча, злобно на него зыркнув, и вышел в коридор.

Бумер

Еле выстоял ночь с этими тупыми лошадками, даже пообщаться не с кем. Днём гулял по заднему двору корчмы, попробовали бы они меня не пустить — тыгыдымские кони в конюшнях стоять не любят! Приходил Сэм, спрятал около забора гурс. Вечером к лысику заявился этот гад Ярич. Эта аражева сволочь собиралась отравить моего меле, я еле успел у человечки бутылочку с молоком выбить. Я тогда хотел Ярича покусать, куда достану — если б Зар меня не остановил, ходить бы этому придурку с примочкой на заднице.

Лысик с гадом договорились вечером встретиться и отпраздновать покупку уникальнейшего коня. Толстячок прям так и сказал "уникальнейший конь". Может, простить его? Или нет? Но Яричу я точно в вино гурс подсуну, чтоб знал, как моих меле обижать!

Ильсан

У кабинета Князя обнаружились Найвэн и мурат, которые отправились меня провожать (скорее конвоировать!) в мою спальню. Пёс сначала дулся из-за того, что его заперли, но потом, ненадолго уставившись в пустоту, будто слушая кого-то, сменил гнев на милость, даже встал на задние лапы и лизнул меня в нос. В комнату Найвэн не пошёл, оставшись у двери (якобы для безопасности!), мурат на него рыкнул и, вскинув голову, прошествовал вслед за мной. Я уселся на пол около окна, подтянул к себе, как большую плюшевую игрушку, подошедшего опрометчиво близко Лохматика. Тот не сопротивлялся. Так мы с ним и сидели в обнимку, ждали "решения". Я жаловался на судьбу, он или фыркал мне в ухо, или пытался обмуслякать лицо. Правда, когда я называл его Лохматиком, пёс недовольно взрыкивал. Когда кличка прозвучала раз в шестой, он притащил со столика пудру, рассыпал по полу и когтем вывел "ЛоурСан". Ого! Так он ЛоурСан, оказывает. Лурсиком будет!

Через несколько минут заявился довольный Имар.

— Всё замечательно, — радостно воскликнул он, — вас с Неор оправдали.

— С Неор? — опешил я. — А она-то здесь при чём? Или на ней тоже проклятие?

— Нет, на ней нет проклятия. Она Орудие.

— Да объясни ты, в конце концов, что это всё значит — Орудия, Отражения.

— Ильсан, ты извини, но меня Неор ждёт. Я её в комнате запер под охраной, чтобы с ней ничего не случилось. Она сейчас тоже волнуется, боится. А тебе скоро всё Сейфи объяснит, а может, Тай забежит, расскажет.

— Ну и вали отсюда, предатель ушастый! — злобно выдал я. — И братцу своему скажи, чтоб к аражу проваливал!

— Что? — уставился на меня княжич. — Всё ясно. Ты только что обидел не только меня, но моего любимого дядюшку Тайнитарэля. Подобное оскорбление я просто так оставить не могу и вынужден вызвать тебя на дуэль! — хихикая, закончил он свою речь и… запустил в меня подушкой.

— Ах ты, — начал я, вскакивая на ноги.

Но мурат перехватил подушку, рванул зубами, запуская назад. Да, кто бы увидел это, просто обалдел бы и поспешил вызвать лекаря: среди тучи перьев стоят два хохочущих парня и кидаются последней из четырех подушек, а Лурсик прыгает и пытается её перехватить.

— Ну что? — спросил Имар, смахивая с головы перья. — Пришёл в себя? Отлично! Я побегу. Меня Неор ждёт, правда. Не переживай, всё будет хорошо! — с этими словами эльф, смеясь, выскочил за дверь.

— Ты почему мне не помог?

Оборотень аж споткнулся от этого вопроса и удивленно на меня уставился.

— Я не помог? — переспросил он. — Да я выбил лучшие условия из всех возможных в данной ситуации!

— Да зачем мне эти условия! — заорал я. — Меня чуть не повесили! Почему ты не пришёл? — и шепотом закончил. — Я тебе верил.

— Ты можешь верить мне и дальше, — улыбнулся Сейфи, подтаскивая к кровати кресло и усаживаясь напротив меня.

Мурат спрыгнул со своего любимого подоконника, растянулся на постели рядом со мной, уложив голову мне на колени. Я тут же вцепился в густую шерсть, мысленно поблагодарив пса — он один меня не обижает, даже, когда я его Лурсиком называю, больше не рычит и не кусается.

— Вот уж не думал, малыш, что ты такой обидчивый, — усмехнулся перевёртыш.

— Я не малыш!

— Ага, — фыркнул он. — Похоже, разговор будет не из лёгких.

— Ты мне лучше ответь, зачем я тебе понадобился? — перебил я Сейфи. — То возишься со мной, а когда мне реально нужна помощь, исчезаешь.

— Тот инцидент в парке лишь часть проблемы, а её нужно решать в целом. И это мог сделать только Князь, туда я и направился. Тебе же послал на помощь Тая. Сначала хотела Имара попросить, но понял, что Неор тоже в опасности, и её не стоит оставлять одну. А княжич сумеет её защитить. Тут мне на глаза Тайнитарэль попался, и я решил, что Имара вполне можно заменить его дядюшкой — даже если Мирэйли его слушать не станет, то тот создаст какую-нибудь иллюзию и обманет их.

— А Тай что дядя Имара? — заинтересовался я. — Он брат Князя?

— Нет. Он брат отца Имара. И если тебе так интересно, то он младше Имарианзинтэля на пару лет. Когда у мальчишки обнаружились способности к магии, то мать Имара попросила своего брата Князя пристроить Тая в лучшую магическую школу. Теперь он на Суара работает. Дальше рассказывать? — ехидно уточнил оборотень. — Или мы наконец перейдем к тура-найлис?

— Давай перейдем, — буркнул я.

— Если ты не намерен меня слушать, могу и уйти, — заявил Сейфи, не делая, впрочем, ни малейшей попытки покинуть комнату.

— Да слушаю я, слушаю!

— Тура-найлис — это отсроченное проклятие, или бессрочное, кто как называет. Как все кровные проклятия оно очень стойкое и опасное. Источником обычно является кровный родственник Отражения. Иногда тура-найлис насылают с помощью ритуала, опять же на крови, тогда Источник и Отражение могут быть и не родственниками. Исходя из способа наложения, отсроченное проклятие может быть случайным, когда Источник не собирался никому особо вредить — так ляпнул сгоряча, а оно возьми да подействуй — и тогда проклятие снять достаточно легко, и сознательным, его может нейтрализовать только сам Источник, если захочет. В твоём случае…

— Сознательное, — продолжил я, тяжело вздохнув. — Она всегда эльфов ненавидела, с тех пор, как мой отец её бросил, только о том и твердила, как собственными бы руками душила тварей остроухих.

— Сразу догадался? — сочувствующе спросил оборотень.

— А что тут догадываться. Кровный родственник, который ненавидит эльфов. Тем более что ваш Советник почти прямым текстом сказал, что она собственного сына подставила. То есть, если она не захочет, то проклятие не снять, так?

Сейфи молча кивнул.

— А она не согласится, — закончил свою мысль я. — Получается, мне всю жизнь с этой аражевой турой ходить.

— Дальше рассказывать? — спросил Сейфи.

— Думаю, я дальше и сам расскажу, а ты меня поправишь, если что не правильно. Пятнадцать лет назад моя дорогая мамочка воспылала любовью к ушастикам. Когда последствия этой любви стали видны всем подряд, а может, и ещё раньше, эльф исчез в неизвестном направлении. И чувства красавицы резко переменились и только усиливались с каждым годом — ещё бы, когда по дому такое замечательное напоминание бегает, вместо колыбельных слушающее постоянную ругань и угрозы. Из таких "колыбельных" тура-найлис и проклюнулось, выросло на благодатной почве из ежедневных напоминаний, расцвело.

Я поднял взгляд на Сейфи, тот кивнул, подтверждая мои слова.

— Таким образом, я и стал носителем проклятия. А, кстати, почему Отражение?

— Носитель как бы отражает мысли, чувства, желания Источника, через Орудие направляя их на жертву. Вот и Отражение.

— Ясно. А почему именно Неор стала Орудием?

— Тура-найлис обычно выбирает того, — пояснил перевёртыш, — у кого самая слабая ментальная защита, наделяет его в определённые моменты силой, выносливостью, всем необходимым, чтобы Орудие смогло выполнить условия проклятия. Твоё распространяется на всех эльфов подряд.

— Подожди, — я попытался поймать за хвост ускользающую мысль (ага, получилось!). — У нас в Монте тоже эльфы иногда гибли. Но это происходило из-за разбойных нападений. А не могли эти разбойники тоже стать Орудиями тура-найлис?

— Могли, если эти ушастики сначала с тобой встречались.

— Получается, мне теперь ни к одному эльфу приближаться нельзя?

— А вот тут мы и подходим к решению Князя. Думаю, ты сам понимаешь, что такую угрозу его подданным он просто так отпустить не может, — оборотень достал из кармана серебристый браслет с причудливыми эльфийскими рунами и положил рядом со мной на кровать.

Что там написано, я прочесть не смог. Язык эльфячий я понимаю: это знание, вроде, как само по себе родилось — увидел первого эльфа и понял, о чём он говорит. А вот с чтением проблемы: учить пришлось, причем самому: что из книг смог понять, то и выучил, а здесь какие-то странные знаки.

— Это Ограничитель, — пояснил Сейфиттин, — он магически будет сдерживать проклятие. Также ты теперь обязан сообщать всем потенциальным жертвам о тура-найлис.

— Что? — обалдел я. — Это что я должен ко всем встречным эльфам кидаться и кричать "А вы знаете, что из-за меня вы сейчас умрёте!"?

— Кидаться и кричать не надо, — улыбнулся оборотень, — достаточно показать браслет. Когда рядом окажется возможная жертва, на Ограничителе проступит надпись. Обычно её не видно.

— Но я же эти руны вижу!

— Видишь? Может, потому, — Сейфи ненадолго задумался, — что ты тоже эльф и сам являешься жертвой.

— То есть, — рассмеялся я, — когда Орудие прикончит всех эльфов, оно и меня грохнет?

— Всё может быть, — серьёзно ответил перевёртыш, — или тебя спасает человеческая часть твоей крови. Я вот сначала понять не мог, почему твоя удачливость так странно работает: то есть, то нет, то вообще не на тебя, а на других направлена — а потом догадался, что это, возможно, тоже действие проклятия. Убить тебя оно не может, вот и пакостит помаленьку.

Я поднял с одеяла серебристое украшение, повертел в руках и спросил:

— А если я это надену, тюремные браслеты снимут? Или через эту штуковину тоже можно мной управлять?

— Блокираторы, конечно, снимут. Ограничитель же действует только на тура-найлис, не позволяя проклятию прорываться наружу. Твоей свободе он никак не помешают.

— То есть я теперь обязан постоянно носить эту побрякушку и перед всеми эльфами расшаркиваться?

— Просто показывать "побрякушку", — передразнил парень.

— Хорошо, покажу. А что тогда помешает ушастым просто убить меня, чтобы устранить угрозу в корне?

— Княжеский знак на браслете. Эльфы не пойдут против решения своего Князя.

— Ага, как же! — фыркнул я. — Мирка же пошла!

— Теперь не посмеет. А с другой стороны, если задуматься, то что может помешать убить тебя какому-нибудь разбойнику или стае нарфов. Жизнь вообще штука опасная. Так у тебя какая-никакая защита. И если эльф нарушит приказ своего правителя и нападёт, то Суар тотчас же об этом узнает.

— Опа! Так добрый дядя Князь ещё и следить за мной будет через эту штуковину!

— Будет, — кивнул Сейфи, — но не за тобой, а за проклятием. Кстати, Ограничитель надо будет периодически заряжать у мага. Если этого не сделать, браслет легким уколом даст знак, что нужна подзарядка. После третьего предупреждения…

— Ага, я понял, яд мне какой-нибудь вколет. Так?

— Почти. Снотворное, когда ты спишь, действие проклятия немного ослабевает. Суар получит сигнал и вышлет мага на помощь.

— Зачем ему так со мной возиться? Шлёпнуть гораздо проще.

— Потому что я попросил.

— А ты зачем со мной возишься? — спросил я, внимательно наблюдая за оборотнем.

— Не знаю, — растерянно отозвался тот, — вот несколько дней назад точно знал зачем. А сейчас… Привык к тебе что ли…, — Сейфи тряхнул головой, будто прогоняя ненужные мысли. — Не сбивай меня. В общем, ты должен одеть браслет — это решение Князя.

— А если не одену?

— Выбор у тебя не велик: или Ограничитель, или устранение Источника, так как его смерть снимет проклятие, или…

— Смерть, — продолжил я. — Выбор просто огромный! Или на цепи всю жизнь ходить, или убить мать, или умереть самому. Замечательно!

— Ограничитель — не цепь, ты в принципе будешь свободен. Но в целом, всё верно. Есть ещё варианты: уговорить твою мать снять проклятие. Чего головой мотаешь? Думаешь, это невозможно? Можно ещё Стража попросить снять тура-найлис, был однажды такой случай. Это реальнее, чем мамочку просить? — парень посмотрел на меня и вздохнул. — Ну у тебя и мать! Только на Стража я бы особо не рассчитывал — они отдельными людьми не занимаются, только глобальные проблемы решают, типа спасти город, если его море после Сдвига заливает, или ещё что-нибудь такое же масштабное. Вот Ограничитель. Решай. Я вернусь через час.

Глава 22. Чем заканчиваются встречи со знаменитыми магами

Барбариска

Вот и Янкар. Как пояснил Верран, это довольно крупный город. Н-да, если это "крупный город", то я балерина Большого Театра. Хотя для этого мира может быть… В моём разве что на пригород потянул бы. В отличие от Пост-ив в Янкаре встречались трех, а иногда и четырехэтажные каменные дома. В основном это были чьи-то особняки, или учебные заведения (в городке даже была собственная магическая школа) или, как заявил Умник, "предприятия туристической инфраструктуры города" (гостиницы, таверны, рестораны и прочее). До наших многоэтажек здесь, похоже, ещё не додумались. А вот зелени по сравнению с моим родным городом значительно больше. Многие фасады домов были увиты плющом (или чём-то в этом роде) с ярко- жёлтыми или голубыми цветочками. По чистеньким ухоженным улочкам проезжали роскошные кареты, проносились спешащие куда-то всадники, степенно шествовали важные чиновники (ха, раз пешком, то не такие уж и важные!), торопился по своим делам рабочий и торговый люд, ловко сновали между ними вездесущие любопытные мальчишки. Вдоль улиц выстроились ровными рядами стройные деревца неизвестной (мне) породы. В тенистых парках и аллейках спасались от полуденного зноя влюблённые парочки (вечера они, что ли, дождаться не могут!), трещали о чём-то мамки-няньки, иногда поглядывая на играющих рядом ребятишек, развлекались, оккупировав скамейки у фонтана, стайки молодежи (наверняка, маги-недоучки из местной школы).

И только я одна (ладно, не одна с Верраном) третий час бегаю по этому чёртовому городу в поисках противоядия — из аптеки в аптеку, от одного лекаря к другому, даже в лавку при местном "Тел-Кристо" заглядывала — нигде нет: говорят, нападения аражей последнее время резко возросли, вот весь ар-диар и раскупили. Голова моя дырявая, ведь Сэм мне это название говорил, только я забыла — хорошо урс напомнил, а то так бы и ходила по знахарям и просила: "Дайте то, не помню, что!".

Чтобы отдохнуть (читай, пожрать на халяву), мы заглянули к дочке деда Игната, передали привет от "морячка". А "подарочек", который всю дорогу Веррунчик тащил (я б точно эти "малюсенькие гостинчики" не подняла!), обещали принести вечером. Датана встретила нас очень приветливо, пригласила за стол (ура!). Дочь, явно, пошла в своего отца — такая же болтливая (общительная, я хочу сказать!), тут же выспросила что да как. Я и не заметила, как рассказала ей почти всё. А что? Она почти землячка! Свой человек! Хотя человек ли? Если верить словам Игната, у него есть взрослая внучка-красавица. Так вот, выглядела мама этой самой "внучки" лет на двадцать пять, не больше, стройная женственная фигурка, иссиня-черные волосы, большущие голубые глаза. Меня так и подмывало распустить уложенную вокруг головы Датаны косу и проверить её ушки на предмет эльфячести. А ещё она мне очень сильно кого-то напоминала: вроде бы я уже встречала в этом мире похожую девушку, тогда мне тоже показалось, что она эльфийка. Но вот когда это было? Пока Веррунчик объяснял хозяйке нашу проблему с лекарством, я мучила свою память. Стоп!

— Датана, скажи, пожалуйста, как зовут твою дочь, — решила уточнить я.

— Кэрлин, — ответила она. — А что? Вы встречались? Кэри год назад отправилась "всё вернуть на свои места", как она выразилась, иногда весточки присылает. Это ж она от деда обострённое чувство справедливости в наследство получила, а вдобавок к нему решительность, непоседливость, тягу к авантюрам и бесшабашность.

— То есть вы не знаете, где она, что с ней? Не страшно за неё?

— Страшно, конечно, дочь всё-таки. Но я всегда ощущаю, знаю, что с моими родными. Вот сейчас с моей девочкой всё в порядке, разве что замёрзла слегка. Да и как её на месте-то удержишь? Упрямая, как сто Стражей! Удачливая вдобавок — это ей от Датанавиарель, моей мамы, досталось. Квартеронам обычно эльфийских способностей вовсе не перепадает, а у Кэри целых три — удачливость, способности к магии иллюзий и истинное зрение. Всех насквозь видит, правду и ложь с первого слова различает. А какие мороки она наводит. Совсем крохой была, такое выдумывала — у меня волосы дыбом вставали.

— Мне говорили, что полуэльфов тут не любят. Не боишься нам об этом рассказывать?

— Нет, — улыбнулась женщина, — я ведь, как и Кэрлин, людей сразу чувствую, какие они есть на самом деле — тоже мамино наследство. Только вот правду не слышу, — вздохнула Датана. — Кстати, в Янкаре и так каждый знает, кто я. Отец с мамой спасли этот город почти тридцать лет назад. Так что здесь их дочь и внучку никто не обидит.

Спасли город? — мелькнуло в голове, — а не этот ли приз взял дед Игнат?

— Спасли город? — урс словно прочитал мои мысли и повторил вопрос вслух. — Как им это удалось?

— Не знаю, — пожала плечами женщина. — Это было одно из условий — никому не рассказывать. Вот Кэрлин, скорее всего, знает — от неё правду не скроешь — но тоже молчит, говорит, для тебя, мама, так безопаснее.

Передохнув, мы решили продолжить наш марш-бросок по аптекам. Датана предложила обратиться к Эдигорану мудрому. Это был очень знаменитый в Янкаре маг, алхимик, учёный и лекарь — короче, мастер на все руки. Правда, известный в первую очередь не своими талантами, а вредностью и склочностью, поэтому слово "мудрый" при обращении к нему было обязательным, если посетитель хотел, чтобы его хотя бы выслушали. А уж что-то получить от увлеченного наукой Эдигорана было вообще из области фантастики.

Ильсан

Проснулся я от того, что у меня жутко затекли ноги. Я вам говорил, что у меня широкая кровать? Тогда теперь говорю! И это главный её недостаток, ибо проснулся я не один, а в компании двух наглых личностей. И не надо всякие гадости думать! Часть моей подушки и всю вторую целиком оккупировала Сейтлана, свернувшаяся уютным клубком и недовольно дернувшая хвостом, стоило мне пошевелиться. О! Так вот почему мне всю ночь снилось, что меня по лицу бьют какой-то дубинкой, удивительно мягкой и шекочущейся. Вот зараза блохастая! Вторая, вернее второй зараз обнаружился… правильно, на моих ногах. Подушечки Лурсику не досталось, тогда он нашёл неплохую (с его точки зрения!) замену, и сейчас, явно, не собирался с ней расставаться, прорычав что-то ругательное в ответ на мои попытки вытащить из-под его бока свою собственность. Потом такая активная "подушка", которая к тому же ласково желает ему доброго утра, мурату надоела, и он соизволил немного подвинуться. Хорошо-то как! Я потянулся всем телом и тут же заработал шлепок хвостом по лбу.

— Кошка драная, — прошипел я, — что ж тебе с Сейфи-то не спится?

— А он ещё ночью уехал по делам, — заявила, влетевшая в комнату Неор (как всегда без стука!). — Смотри, что у меня есть, — радостно провозгласила она, плюхаясь на мою кровать (я еле свои любимые ножки успел отдернуть!), и протянула мне свою ладонь.

— И что?

— Ну вот же, — обиженно надула губки девчонка. — Колечко!

— Тебе Имар колечко подарил. И для того, чтобы это сообщить, надо врываться ко мне ранним утром? — возмутился я.

— Дурак! Это не просто колечко! Мы с Имаром вчера поженились.

— Что? Когда? — я аж подскочил на постели, удостоившись за это возмущённого мявка-рыка от бессовестных захватчиков чужих кроватей.

— Вчера вечером, — вдруг засмущавшись, ответила красавица. — Сначала ко мне на танцах подошла какая-то эльфийка с муравьиным именем. Сейчас вспомню. Мира… Мура… вот Муравель! Её, наверно, кто-то сильно разозлил, она мне так и сказала: "Раз с этим мальчишкой ничего сделать нельзя, так я на тебе отыграюсь. Думаешь, чистенькой остаться? Если не помнишь, значит, вроде как ничего и не было? Не выйдет, сейчас я тебе всё расскажу!".

Тут Неор всхлипнула и отвернулась.

— Ты знаешь, что это я их всех убила? — еле сдерживая рыдания, спросила она.

— Ты не виновата, — сказал я, присаживаясь рядом и обнимая девушку за плечи. — Это всё проклятие.

— Ага, Имар мне также объяснял. И еще меня какой-то сильный маг зачаровал, теперь никакое проклятие меня не захватит. Он мне, кстати, успокаивающий отварчик дал, кисленький такой — после него так хорошо становится. Ой, ты, наверно, тоже переживаешь. Давай я сбегаю, принесу?

— Нет, не стоит, — отказался я (судя по перепадам настроения Неор, отварчик ещё тот), — ты главное сама им не увлекайся! А тебе про тура-найлис кто рассказал? Муравель?

Здорово Неорка имя этой крысы переделала! Надо как-нибудь к ней так обратиться при случае.

— Нет, не она, — покачала головой новоиспечённая пэр-эри (или деларис[62]?) Туварэн. — Имар меня забрал, отвел в мою комнату и охрану приставил, велел здесь его ждать. Потом он пришёл и ТАКОЕ рассказал, — шмыгнула носом почти княжна светлых эльфов. — А ты всё-таки его одел? — кивнула она на браслет на мой руке.

— Одел, — вздохнул я. — Можно подумать, у меня выбор был. Или убить мать, или умереть самому, или таскать эту побрякушку всю жизнь.

— Да, я бы тоже не смогла маму убить, даже если она такую глупость с проклятием придумала. Может, она случайно и сама не знает, что так случилось?

— Может, — ответил я, не сообщая девчонке свои сомнения на этот счет.

Барбариска

Вот, значит, где водятся знаменитые маги. Большой двухэтажный дом, стоящий на окраине города, был когда-то, наверное, чистым и уютным (остатки былой ухоженности местами ещё сохранились), теперь же представлял собой весьма жалкое зрелище: светлая краска стен потемнела и облезла, а в щелях между камнями поселилась серая плесень. Резные ставни на ближайшем к двери окне болтались на одной петле, на других и вовсе отсутствовали. Да и внутри это "НИИ" смотрелось не лучше. Занавески на окнах, скатерть на столе, заставленном-заваленном всяким хламом, явно, знавали лучшие времена, сейчас я даже их цвет не могла определить — что-то серо-буро-малиновое. Про пыль, грязь и паутину я уже и не говорю. Если здесь и прибирались, то это было давно и неправда.

Вот интересно, как бы мог выглядеть хозяин этого дома? Воображение тут же заработало, рисуя картинку согласно рассказам об этом самом Эдигоране и в соответствии с окружающим видом. Значит так, это — маленький плюгавенький старик со всклокоченными волосами и куцей седой бородёнкой в длинной тёмной мантии, чтобы были не видны следы экспериментов.

— Умник, кончай ржать, — мысленно возмутилась я, — я сказала "экспериментов", а не то, что ты подумал!

— А что? Мантия же чёрная — это тоже не видно, — расхохотался тот. — Ты дальше давай. Мне этот Эдик уже нравиться начинает!

Большие круглые очки, сдвинутые на кончик носа, карандаш за ухом, который старикашка периодически достаёт и начинает чесать им затылок.

— Золотые туфли с загнутыми носами, — продолжил вреднюк.

— Нет, это уже из другой оперы!

Наш мысленный разговор прервали шаркающие шаги на лестнице, ведущей на второй этаж — похоже, крики Веррана, типа "Эй, есть тут кто?" и "Мастер, вы где?", возымели действие, и хозяин решил почтить нас своим присутствием.

— Ой, бедненький! — продолжил хихикать Умник. — Этот мудрец, наверное, такой дряхлый, что еле ходит.

Когда "хозяин" спустился, я замерла, разинув рот, а Умник разразился гомерическим хохотом:

— Попроси дедушку, может, он тебя увнучит!

— Чего? — не поняла я.

— Во внучки возьмёт!

"Дед" подошёл поближе и весьма нелюбезно заявил:

— Что вам надо? Я занят. Чего уставилась? На мне цветочки не растут!

Это да — цветочки не росли. А ещё не росла борода. Зато были густые взлохмаченные (хоть здесь угадала!) волосы до плеч, не очень чистые и предположительно светлые, молодое лицо, карие глаза, внимательно нас изучающие — да этому "старичку" было лет двадцать пять, не больше. Мантии с (— "экспериментами", — влез Умник) очками тоже не наблюдалось, на парне были черные штаны, рубаха на шнуровке, вроде бы голубая, и пушистые (когда-то) тапочки.

— Да, это на мудреца не тянет! — прокомментировал Мистер Ехидство. — Я бы тут степень умственных способностей слегка приуменьшил. Недоумок, например.

— Чего это сразу недоумок? — мысленно усмехнулась я. — Нормальный вроде парень. Ученик, поди.

— Вечно ты со мной споришь, — продолжил Умник. — Всё же логично: учитель — мудрец, а этот раз недоучился, ума ещё мало — значит, недоумок.

— Где твой учитель? — спросил Верран, видимо, придя к тем же выводам, что и я.

— Учитель? — переспросил тот, задумчиво почесав рукой затылок. — Не знаю… Обычно он в это время бывает в своей лаборатории. Вот что, — решительно заявил "недоумок". — Проваливайте отсюда.

— Но у нас важное дело, — начала я.

— Вы мешаете проводить эксперимент! — ученик мага замер и удивлённо уставился на меня. — Что я сказал смешного?

— Простите, ничего, — извинилась я, кусая губы, чтобы не расхохотаться в голос, и мысленно добавила. — Умник, кончай меня смешить!

— А я-то тут при чём? Это он сам сказал!

— Мы хотели бы просто уточнить… — попыталась задать вопрос я.

Но парень меня перебил:

— Приходите завтра, — заявил он.

Тут у меня сильно закружилась голова, в себя я пришла уже на улице перед закрытой дверью.

— Колданул, араж драный, — злобно зашипел Верран, стоящий рядом со мной.

Так как дело уже близилось к вечеру, то настаивать мы не решились. Нет, я, правда, пару раз пнула дверь и пожелала хозяевам спокойной ночи. Но это всё! Веррунчик проводил меня до гостиницы и заявил, что отправляется по важным делам.

— Ага, иди, — хихикнула я. — Очень надеюсь, что перед этими "делами" мне не придётся потом изображать любящую сестрёнку.

Урс фыркнул:

— Не придётся!

— Захвати подарочек для Датаны, по пути отдашь.

Верран кивнул и моментально исчез. Видать, "дела" совсем неотложные!

Может, и мне пойти прогуляться в парк, — мелькнула одинокая мысль. Остальные (мысли в смысле), похоже, уже спали, чего и мне желали. Тут ещё и мышцы взбунтовались, заявили, что ежели я сейчас же не отправлюсь в постель и не буду лежать, желательно лет пять, то они объявляют забастовку, строят баррикады и рисуют плакаты "Да здравствует революция измученных организмов!", "Органы и ткани, объединяйтесь!", "Свободу костно-мышечному аппарату!". Блин горелый, пришлось сдаваться и подписывать манифест о немедленном укладывании в постель. Хорошо, про пожрать тоже допишу, и про помыться, и… Достали! Вот как весь список составите, тогда и зовите. А я ужинать пошла.

Муррр, как мало человеку надо для счастья после трудной дороги и беготни по городу — славный ужин (а обед не считается, он уже давно был!). Почему про дорогу до Янкара не рассказываю? А ругательные слова можно использовать? Нет? Тогда мне и сказать нечего. Да что б я ещё когда-нибудь согласилась путь срезать!! Да ни за что!! Интересно, чего это я возмущаюсь? Ладно, расскажу, только кратко. Значит, лес чаща дебри непролазные, ямы, овраги, гора, норы какие-то. Мы шли, бежали, продирались, расцарапалась, шли, свалилась, ругалась, вытаскивал, перепрыгивали, пробирались, бежали, залезали, спускались, ползли, ползли, застряла, тащил, ругался, сидела, материлась, культурно изъяснялась, ковыляла, шли, тащил, шли, бежали, пролезли, шли. Город! Да чтоб я этой дорогой хоть ещё разик пошла!!! Да никогда!!

Приняв душ, я плюхнулась на кровать. Хорошо-то как! Представляете, в Янкаре есть и водопровод, и канализация. Вот уж не думала, что могу им так обрадоваться. В этом мире они на магии работают. Наша корчма не из дешевых, поэтому удобства здесь есть, но они только на этаже, в конце коридора. А в дорогущих заведениях, говорят, и в номерах имеются. Только ить нам, нищим, выбирать не приходится. И так сойдёт.

Как рассказывала Датана, в Янкаре каждый выпускник магической школы обязан отработать год на пользу города, ещё старшекурсников на практику отправляют. Они все эти системы и поддерживают — те, что я уже назвала, плюс отопление зимой, электрификация всей страны, то бишь всего Янкара, и всякие разные полезные штуки, что градоправитель выдумает. Здорово, наверное. Ни тебе протекающих труб, ни опрессовок в самое неподходящее время, ни "мы не успели подготовиться к отопительному сезону" (видать, опять осень подкралась незаметно!).

— Ты на это с другой стороны глянь, — усмехнулся Умник. — А если вдруг весь город накроет антимагическое поле? Хоп, и все эти "полезные штуки" разом отключились!

— Ой! Жуть какая! Ну, наверно, градоправитель и его помощники должны за этим следить.

— Или такая ситуация, — захихикал мой собеседник, — пригласила ты мага к себе в дом проводить канализацию, а он двоечником оказался — вот и вывел тебе отводную трубу прямо в спальню.

— Да человеческий фактор — вещь страшная, — вздохнула я. — Но пока вроде всё работает.

— Вот именно что пока!

— Всё равно магия — вещь нужная и полезная!

— А с этим я не спорю, — фыркнул Умник. — Вот ещё тебя в магическую академию пристроим, и вообще класс будет!

— Ага, вот шнурки поглажу, и пойдём записываться… — проскользнула последняя ехидная мысль, и я провалилась в глубокий сон.

Ильсан

Неор достала платочек и стерла невидимые слезинки со щек. Почему невидимые? Так на ней же ил'яхзи.

— Неор, а эту штуку тебе носить разрешили? — спросил я, указывая на прибор.

— Да. Мне эту диадемку Имар подарил, сказал, что я скоро буду знатной дамой…

— Знатной? — перебил я. — Его же отец простой лучник.

— А мать — Княжна! И отец уже не простой лучник — он военачальник какой-то, я точно не знаю какой. Я в эльфийских обычаях не очень разбираюсь. Но вроде Князь оставил за своей сестрой титул, когда та замуж выходила. И теперь она и её дети могут даже быть наследниками, но только если никаких других претендентов не будет. А раз я знатная дама, то могу носить ил'яхзи. Ой! А какое платье мне вчера служанка принесла — серебристое с тёмно-синей вышивкой и бриллиантиками. Я переоделась, и мы пошли жениться! Я хотела тебя позвать, но Эйри сказал, что ты очень устал и спишь. Не переживай. Там всё равно ничего интересного не было, просто сам обряд. Имар объяснил, это для того, чтобы меня никто не обидел. А праздничная церемония через неделю будет! Приходи! Вот! Ой, я же забыла!

Девушка вскочила и бросилась к двери.

— Стой! — успел крикнуть я. — Эйри-то куда уехал?

— К какому-то Лорду, вроде отцу этой Муравель, — ответила Неор, полуобернувшись от двери, — хочет что-то про сестру выяснить, обещал через день вернуться. Извини, я тороплюсь, ко мне сейчас швея придёт.

С этими словами она выпорхнула в коридор и умчалась. А я задумался, теребя браслет на руке. Сейфи, выходит, уехал, но раз здесь Ланка, значит, вернётся. Надо бы ещё проверить, на месте ли сумка Сейфи. Он её никогда не распаковывается, говорит, что неизвестно, когда и куда придётся срочно уходить. Ага, на месте. Значит, пушистик ушёл ненадолго, иначе взял бы.

Кстати, Имар со свадьбой хорошо придумал: и защита для Неорки, и отвлечение. Похоже, она от своего замужества в таком восторге, что почти и не вспоминает про тура-найлис и убийства. А если добавить всякие там платья, украшения, а тем более целую церемонию, поди, вообще забудет.

Барбариска

Утром мы с Верраном вновь повторили попытку встретиться со знаменитым магом. На стук сначала никто не отзывался, потом голос из пустоты велел нам "приходить завтра". Вот, гад. Поймаю, всю бороду выщиплю!

— Открывайся, деревяшка гнилая! — я с силой пнула дверь, а та неожиданно отворилась, хотя еще минуту назад точно была закрыта.

Мы вошли. Холл первого этажа со вчерашнего вечера совсем не изменился — там царили обычные "чистота и порядок". Ни хозяин, ни его ученик своим вниманием нас не почтили. Прождав минут пятнадцать, я решительно двинулась на второй этаж. От лестницы в обе стороны расходился тёмный пыльный коридор с множеством дверей. Два грязноватых окна по обоим его концам давали слабый рассеянный свет, хорошо хоть видно, куда ступать среди залежей разного хлама. Я толкнула несколько ближайших дверей — заперто. Четвертая дверь справа скрипя приоткрылась. Комнатка, скорее всего, была лабораторией. И что удивительно, здесь в отличие от остального дома царил идеальный порядок. Вдоль стен выстроились шкафы: в одних — ровными рядами стояли книги, в других — расставлены приборы, по росту и размеру рассортированы разнообразные колбы, сосуды и пробирки, в третьих — коробки с разными травами, о чём свидетельствовали надписи, сделанные чётким аккуратным подчерком. На подоконнике в одинаковых горшочках мини подобие "делянки" травников из Тел-Кристо. В центре комнаты длинный стол, на котором в творческом беспорядке лежали разные бумаги, какие-то порошки в баночках, на специальной горелке расположилось слегка побулькивающее голубоватое зелье. Рядом обнаружился и сам хозяин, вернее его ученик. Парень на секунду обернулся, окинул нас с урсом недовольным взглядом и вновь склонился над столом.

— Не мешайте! — заявил он. — А лучше вообще проваливайте! Приходите завтра!

— Так мы и так… — начала я, но маг меня перебил:

— Я же вам говорю: "Приходите завтра!", а вы всё время сегодня приходите!

Больше не обращая на нас внимания, он зашуршал какими-то порошками, что-то измеряя на весах, часть ссыпал в пробирку, часть откладывал в сторону.

— Эй, парень, — позвала я.

— Вы ещё здесь? — раздосадованно спросил алхимик, поднимаясь из-за стола и шагая к нам навстречу. — Убирайтесь! Это частная территория! Мне некогда!

— Да ты нам и не нужен! — раздражённо заявила я. — Скажешь, где твой учитель, и мы тотчас же уйдем!

— Учитель? — задумался молодой человек, удивленно приподнимая бровь и запуская ладонь в волосы. — В школе, наверное. А почему вы его у меня ищите?

— Ты меня достал! — разозлилась я, хватая парня за грудки. — Нам сказали, что он здесь живёт. Короче, ты нам показываешь, где искать Эдигорана мудрого, и мы от тебя отстанем!

— Кого? — совсем растерялся парень, даже не пытаясь сбросить мои руки. — Но моего учителя зовут мастер Словэй Хансар.

— Как? — теперь обалдела я.

— Ты бы, дорогуша, — захихикал Верран, — отпустила многоуважаемого Эдигорана мудрого. Вряд ли он согласится нам помогать, если ты порвёшь его рубашку.

— Так ты Эдигоран? — спросила я, растерявшись, не замечая, что крепче сжимаю ткань рубахи. — А чего молчал?

— Если ты его не отпустишь, он скоро и дышать не сможет, — фыркнул урс.

— Ой, прости, — спохватилась я, отдергивая руки и аккуратно разглаживая на парне рубашку.

Тот поспешил отскочить в сторону.

— Ты ведь на меня не обижаешься? — шагнула я к магу, дружелюбно улыбаясь.

— Нннет, не обижаюсь, — пролепетал Эдигоран, видимо, забыв напрочь, что он крутой маг.

Или его сила и знаменитость слегка преувеличены, как и слухи о склочности — очень милый юноша.

— Вот и замечательно, — обрадовалась я. — Ты нам даешь ар-диар и забываешь о нашем присутствии.

— Ар-диар?

— Или ты не умеешь это лекарство готовить? — подначила я его.

— Умею, конечно, — купился "знаменитый лекарь" как мальчишка. — Надо посмотреть, но вроде бы кое-каких травок у меня нет. Придётся поискать.

Но тут зелье, кипящее над огнём, как-то подозрительно зачпокало. Парень, ойкнув, кинулся к столу, что-то срочно добавляя в состав и размешивая его палочкой.

— Надеюсь, ты не зелье превращения в вампира готовишь? — спросила я.

— А что такое возможно? — заинтересовался маг, даже голову соизволил поднять и на меня посмотреть. — Кто-то это уже пробовал? Где можно ознакомиться с результатами эксперимента?

— В Тел-Кристо, — усмехнулась я. — Там этих результатов полные развалины!

— Тел-Кристо? — парень задумался и принялся рассуждать вслух. — Как можно привить человеку свойства вампира? Подобные исследования, конечно, очень интересны. Но если в итоге они привели к уничтожению целого города, то ими лучше не заниматься. А ты точно знаешь, что именно из-за этого опыта произошёл взрыв?

— Нет, не из-за этого. Но тот придурок, что его проводил, весьма этому поспособствовал — нарушил ход чужого эксперимента, и в итоге — уничтожении Тел-Кристо.

— То есть зелье превращения в вампира само по себе не опасно? — глаза парня аж заблестели от предвкушения нового интересного исследования.

— Зелье — нет. А вот его результаты очень опасны. Про хайтаррассов слышал?

Алхимик кивнул, задумчиво почесав затылок.

— Думаю, — продолжила я, — тебе не очень-то захочется переквалифицироваться в людоеда.

— В людоеда? Почему?

— Потому что способности вампира обращаться туманам хайтаррассы получают, только сожрав кого-нибудь.

Парень подошёл к окну, ненадолго уставился на улицу, о чём-то размышляя.

— Ты права. Подобный эксперимент лучше не продолжать. Тем более что у меня и своих задумок хватает. А ты откуда всё это знаешь?

— Эмппы нашла в Тел-Кристо и посмотрела.

— Интересненько, — протянул Эдигоран, но тут состав в колбе усиленно забулькал.

Маг кинулся к столу, бросив нам на ходу:

— У меня тоже эмппы есть, познавательные. Вон там на верхней полке. Можете посмотреть, только сейчас не мешайте!

На верхней полке в самом углу обнаружилась всего одна бусина, которую я с силой сжала, чтобы увидеть, что же там записано. Н-да, очень познавательно! Я бы даже сказала супер информативно, с самим Эдиком в главной роли! А в целом данную работу можно было бы назвать "Анатомические особенности гомо сапиенс мира Мэйдес и способы их размножения". Одно плохо в этих эмппах — отключить нельзя, пока до конца не просмотришь. Когда "кино" закончилось, я была в самом "хорошем" настроении — вот мне больше делать нечего, как наблюдать за всякими извращенцами! Я размахнулась и запустила злополучную бусину в полёт. Надо же, попала — прямо в затылок этому придурку.

— Что случилось? — поднял голову парень.

— Что?! — возмутилась я. — Да так, ничего особенного! Ты мне что подсунул?

— Это мои исследования на тему "Лесные травы Зелёной зоны". А что?

— Ну, теперь мне всё ясно. Интересно только, какую травку ты курил, перед тем, как всё это снимать?

Эдигоран задумчиво почесал затылок, поднял эмпп с пола и начал его просматривать. И чем дольше смотрел, тем больше краснели его щёки.

— Ой! — смущенно проговорил он потом, — это не та запись. Я же сказал тебе, на верхней полке надо эммпы брать.

— А я на верхней и брала!

— Да? — удивлённо протянул Эдик, прошёл к шкафу, порывшись там, извлёк целую связку бусин. — Вот на нижней полке, как я и говорил. Ты не там искала!

— Ну разумеется! — фыркнула я, поняв, что спорить с этим ботаником бесполезно.

Ха, а ведь точно ботаник, причём в обоих значениях!

— Слушай, так что там с лекарством. Ты нам его сделаешь?

— Но я занят…

— А эмппы, найденные в Тел-Кристо, не сделают тебя ненадолго свободным?

— Ты мне их отдашь? — глаза мага загорелись ярче солнца. — О! Это же такая редкость! Тем более с описанием экспериментов. Да, я сделаю вам ар-диар. Только у меня одной нужной травки нет, найди её, и получишь зелье.

— Какой именно?

— Асгалы. Только сейчас её разыскать трудно, она почти отцвела.

— Ну, это-то как раз не проблема, — улыбнулась я, поглаживая в кармане специальный мешочек с означенной травкой.

— Давай! — он протянул трясущуюся от предвкушения ладонь.

Я отдала пакет с растением.

— Нет, — разочарованно протянул маг, — эмппы давай. Я хочу магические выкладки посмотреть.

— Сначала зелье, потом — эмппы. И кстати, бусины с выкладками и результатами я тебе не отдам.

— Почему? Мы же договорились? — удивился Эдигоран.

— Я пока не уверена. Вот поговорю с твоими учителями, выясню, что ты за фрукт, можно ли тебе доверять. И вот тогда…

— И вот тогда своё лекарство и получишь! — обиженно заявил Эдик.

— За ар-диар я отдам тебе те бусины, где записана история мальчишки, из-за глупости которого был уничтожен Тел-Кристо. Ведь никто не знает причину взрыва. А ты увидишь собственными глазами, — продолжала соблазнять я. — Остальные маги обзавидуются!

— Ладно. Завтра утром приходи, получишь ар-диар.

— Так долго?

— Лекарство сутки готовится.

— Хорошо, — решила закрепить успех я. — Только мне надо три порции, и две комнаты в доме, чтобы переночевать.

— Переночевать? Зачем?

— Так проследить, чтобы ты на посторонние дела не отвлекался.

— Ладно, живи, только не мешайся! — согласился маг. — И один эмпп вперёд.

— Хорошо, — кивнула я, выдав парню один эмпп — тот, где записано, как Хайтавэрон принял решение стать вампиром.

Маг, схватив новую игрушку, плюхнулся в кресло, стоящее у окна, сообщив напоследок:

— Комнаты там, в конце коридора, — и нырнул в чужое воспоминание.

Вот когда я пожалела, что оставила Зару часть бусин, пусть и не самых важных, но они раскрывали причины такого поступка Хайта. Эдика бы они точно заинтересовали. Хотя Зара ведь без бусин не оставишь, а непросмотренные не отдашь, вдруг там что ценное. Ладно, Эдигорану и этих хватит!

Отправив Веррана за нашими вещами (а нечего переплачивать, когда тут комнаты на халяву, а номера в гостинице — удовольствие не из дешевых), я осмотрела предоставленное нам жильё. Да, грязновато. Но я лучше на сэкономленные деньги себе новую одежду куплю — надоело чужую таскать, да и износилась она. И ребятам тоже надо какие-нибудь костюмчики выбрать. Решено. Сначала в школу, выяснить всё про Эдика, потом на рынок за одеждой. Затем приберу наши комнатки. Или весь дом, ну хотя бы основную часть? Надо ведь хорошие отношения с Эдигораном наладить, вдруг он сможет спасти Лерку. Хотя этот парень так повёрнут на науке, что и не заметит чистоты вокруг, да и лень уборку делать. Ладно, вернусь — решу: прибираться или нет.

Глава 23. Мексиканские сериалы отдыхают. Чем может помочь "тайная любовь Лорда"

Барбариска

После обследования дома моё желание его убирать слегка поутихло. Я ж не Геракл, чтобы такие подвиги совершать. Хотя с другой стороны, нам же надо где-то жить всей компанией, когда Ая вылечим и приедем в Янкар, да и урсы наверняка увяжутся за нами. Это ж сколько будет стоить гостиница на всю ораву?! А тут бесплатно.

— О! — расхохотался Умник. — Молодец! Моя школа! Чистоплотная таджикская семья из сорока человек снимет комнату на неопределённый срок! Чистоту и порядок гарантируем! И пофигу, что скажет хозяин! Ой, не могу!

— А Эдик их даже не заметит, главное, чтобы они к нему в лабораторию не совались. Всё, решено — прибираюсь везде. К тому же есть вероятность найти что-то ценное.

— Так ты ещё и грабануть мага решила?! Ну ты монстр! — восхищенно протянул мой собеседник.

— Не собираюсь я никого грабить. Может, среди хлама что-то завалялось. И прежде чем забрать, я у Эдика спрошу, нужно ли ему это. Смысл спорить-то? Всё равно же ещё ничего не нашла.

В результате тотальной проверки вверенной мне (мною же) территории было выявлено целых два относительно чистых помещения: по крайней мере, без хлама и грязи. На фоне остальных они смотрелись просто идеально (ну, не будем же мы придираться к небольшому слою пыли на мебели и нескольким разбросанным вещам?). Это, видимо, были единственные комнаты, куда заглядывал маг — спальня и ванная комната. Там даже душ оказался. Как он работает, я, правда, не поняла — кнопок, включающих воду как в гостинице, тут не было. А вот в кухню парень, похоже, не заходит вообще. Блин горелый, как же он тогда питается?

— А его любовь к науке кормит! — тут же прокомментировал Умник.

Я заглянула в лабораторию. Эдигоран сидел в кресле около маленького круглого столика. А откуда сей дивный предмет мебели взялся? Ещё несколько минут назад его тут не стояло! Я прикрыла глаза, припоминая — шкафы с книгами, коробками, приборами и прочей ерундой, "делянка" на подоконнике, стол по центру, кресло у окна… Точно рядом с креслом раньше ничего не было. А теперь симпатичный маленький столик с резными ножками. И самое удивительное, на нём была белая, а главное, чистая скатерть, чайник, чашка с блюдцем и (мама дорогая, вкуснотища-то какая!) огромная тарелка с ватрушками. Маг моего появления даже не заметил, увлечённо уткнувшись в книгу, судя по её внешнему виду, старинную. Парень аккуратно переворачивал страницы, занимающего почти все свободное пространство стола фолианта, бормоча себе по нос: "Нет, это не то. Не то. Странно…Но ведь я точно его видел здесь". Другой рукой он, не глядя, брал с подноса булочки и съедал их за пару-тройку укусов, изредка запивая чаем. Я незаметно подкралась и тайно стащила пару ватрушек (с творогом, ням!), затем заглянула магу через плечо. Что он там такое интересное ищет? Сей шедевр печатной продукции больше всего походил на энциклопедию, по крайней мере, там были разные картинки и текст к ним, который прочитать я не успевала: Эдик листал очень быстро, наверняка, знал книгу наизусть и не тратил лишнего времени на каждую статью.

— Стой! — крикнула я, заметив мелькнувшее на странице знакомое лицо. — Это Ксан!

— Вот, — радостно воскликнул Эдик, подняв на меня сияющие глаза, — я же говорил, что это здесь! Читай! — и, не дав мне сориентироваться, начал читать сам: — Во время взрыва в Тел-Кристо погиб Ксантай Руол, Наследник Старшего дома Руол. Его брат, Ксанталл Руол, Младший Наследник, отказался поверить в его смерть, объяснив это тем, что раз их связь не оборвалась, значит, Ксантай жив. Ксанталл отправился на поиски, поклявшись, что не вернётся, пока не спасёт брата, на общем Совете назвав временной Наследницей свою сестру Илиэритай. Из достоверных источников известно, что на сегодняшний сто восемьдесят седьмой год со дня Катастрофы эти поиски ещё продолжаются. Последний раз Наследника видели месяц назад на Празднике Слияния — Илиэритай вышла замуж за Правителя Старшего дома Уэрн.

Алхимик торжествующе посмотрел на меня:

— Я же говорил, что он жив!

Не став напоминать парню, что ничего такого он мне не говорил, я спросила:

— А что там ещё написано? Много народу в Тел-Кристо выжило?

— Ты не знаешь? — удивился маг. — Ты же сказала, что сама всё видела?

— Я видела только причину трагедии, а вот что происходило после, не знаю.

— Выжило мало, — вздохнул Эдигоран. — Там цепная реакция началась. Многие, как ученики, так и учителя, проводили разные эксперименты. Вот всё это смешалось и… Не зря же этот город с тех пор называют Местом Взбесившейся Магии. Если бы тогда спасли Наследника Старшего дома вампиров, то об этом точно бы написали в статье про школу. Но такого нет. Получается, что брат ищет этого Ксана до сих пор.

— Может, уже нашёл? — предположила я, наливая себе чай в блюдце (а что, чашка- то одна).

Парень улыбнулся, видимо, впервые видел подобный способ пить чай.

— Нет, — покачал головой он, опровергая мои слова, — об этом бы твердили все газеты. Как же — вернулся Наследник! Но раз пресса молчит, значит, поиски продолжаются.

— Вообще-то в Тел-Кристо мы никого кроме хайтов не встретили. Да и что там можно искать четыреста лет? Давно бы все углы обшарили.

— Так не обязательно же в Тел-Кристо искать. Кто-то ведь телепортироваться успел. Но вышедшая из-под контроля магия сбивала настройки, и спасшиеся могли оказаться где угодно.

— Ух ты! — хихикнул Умник. — Мексиканские сериалы отдыхают. Прекрасный принц спасается в жуткой катастрофе, попадает на необитаемый остров и теряет память. А преданный брат его ищет четыреста лет!

— Или уже погиб, — проговорила я вслух.

— Кто погиб? — переспросил Эдик. — Ксан?

— Его брат.

— Нет, Ксанталл жив, точно. Если бы он погиб, то его сестра стала бы не временной, а самой настоящей Наследницей. А такое событие, как объединение земель двух Старших домов вампиров без внимания не осталось бы.

— Так ведь они уже давно объединились? — не поняла я.

— Илиэритай и Туридан Уэрн соединили судьбы и сердца, а не земли. Сестра Ксанталла лишь временная Наследница, что-то вроде наместницы.

— Подожди, как можно быть одновременно и наследницей, и наместницей? Наместник — это, если я тебя правильно поняла, тот, кто управляет страной в отсутствие правителя. Так?

— Да.

— А где тогда правитель?

— Как где? — поднял на меня удивленные глаза Эдик. — Так я же тебе рассказывал, брата ищёт.

— Брата ищёт Наследник.

— Ну да. Когда он уходил, был ещё Наследником. Но после того как его отец погиб, почти сразу после Катастрофы, должен был сам стать Правителем. А так как церемонию по вступлению на престол ещё не проводили, то и титул официально не менялся. И пока Ксанталл не стал законным Правителем, его сестра носит титул временной Наследницы и в его отсутствие управляет страной.

Мы одновременно протянули руки за последней ватрушкой (даже не заметили, как всё стрескали). Эдигоран, как настоящий джентльмен, уступил ценный продукт даме.

— Давай скорее второй эмпп, — заявил он, восторженно глядя на меня. — Ты представляешь, что будет, если мы найдём Ксантая? Это же такое открытие!

— Точно, все газеты напишут, — фыркнула я.

— Причем тут газеты? — удивился маг. — Это же так интересно, самому найти того, кого уже четыреста лет ищут!

Я невольно разулыбалась: чем дольше я общалась с Эдиком, тем больше он напоминал мне ребёнка — чистого, открытого, любознательного, увлекающегося, в чём-то наивного.

— Нет, вы только посмотрите на это невинное дитя! — не преминул влезть в мои размышления Умник. — Ребёночек, совсем ребёночек! А с бабами уже спит! Ой! Какой же я дурак! — пафосно воскликнул он. — Как же я не понял, что та тётя обманом завлекла его на ту полянку и зверски изнасиловала. Бедный малыш! — всплакнул этот шутник и уже серьёзно добавил. — Или он псих?

— Умник, заткнись, а, — мысленно попросила я. — Не псих он. Да, Эдигоран — мальчик взрослый, но некоторые его поступки совсем детские. Вот, например, со мной запросто общается, делится своими планами. Хотя видит второй раз в жизни.

— Ну, пожалуйста, — преданно уставившись мне в глаза, протянул "малыш", — один эмпп и всё!

— Давай сначала лекарство, — улыбнувшись, предложила я, — потом эмпп. Хорошо?

Маг вздохнул, снова почесал затылок, спутав и без того не очень причесанные волосы. Меня так и подмывало продолжить это безобразие, разлохматив его прическу (или что-то на неё похожее) уже на макушке. А локоны его сегодня, кстати, чистые — даже видно, что они очень светлые, пшеничные. Похоже, "дитя" за собой следить всё-таки не забывает. Или ему кто-то напоминает?

Алхимик прошёлся по комнате, заглядывая в разные баночки и коробочки, собирая ингредиенты. Сгрузил свою добычу на рабочий стол, с тоской глянул на голубой эликсир, всё ещё закреплённый над потушенной горелкой, постоял рядом пару минут (я не торопила). Потом он решительно вынул колбу и направился к одному из шкафов, за стеклянными дверцами которого покоились около двадцати разных плошек, колб, пробирок, достаточно далеко друг от друга. Когда принесённый сосуд занял своё место на полке, мне показалось, что в воздухе изредка проскакивают лиловые искорки. Я приблизилась и удивлённо замерла: воздух рядом с открытыми дверцами словно сгустился, двигаться приходилось с трудом.

— Что это? — спросила я Эдигорана.

— Стазис. Тут я храню мои незавершенные проекты, — грустно проговорил маг, ласково касаясь кончиками пальцев выставленных там предметов, — очень надеюсь когда-нибудь их продолжить. Вот это, например, — он указал на пробирку с золотистой жидкостью, — зелье левитации. Его может смело применять любой человек, даже не владеющий магией. Только действует мало, нужна доработка. А это…

— Эдигоран, займись наконец изготовлением ар-диара, — строгим голосам велела я.

— Конечно, учитель, сейчас, — рассеянно отозвался парень, закрывая шкаф.

— Учитель? — фыркнула я. — Эдик, ты со мной разговариваешь?

— Что? — обернулся маг и тут же стремительно покраснел до кончиков немного оттопыривающихся ушей. — Ой! Я думал, это мастер Хансар. Вы с ним похожи, — шепотом закончил он.

— Ни черта себе заявочки! — хихикнула я. — По-твоему, я похожа на мужчину?

— Нет что ты, — казалось, что краснеть дальше просто некуда, но парень побил в этом деле все рекорды, — ты красивая. Просто… ну, ты говоришь также, командуешь…

— Извини, — на моих губах появилась виноватая улыбка. — Больше командовать не буду.

— Да нет, — заулыбался алхимик в ответ, — командуй. Я привык.

— Тогда командую, — я таки не удержалась и взъерошила его волосы (этот парень — просто прелесть, обнять и плакать!), — пошли ар-диар делать.

Ильсан

Что я делал, пока дожидался Сейфи? А что может делать узник в камере? На кровати валялся, иногда получая по лбу Ланкиным хвостом, когда от нечего делать принимался её щёкотать. Хорошо, что у меня кровать широкая, а то эти два наглых зверя давно бы меня на пол выжили. Их за что со мной посадили? Да кто их посадит! Сами припёрлись. Как только не гонял — не уходят. Не, мурат ещё сваливает иногда на прогулку, а кошка дрыхнет весь день. Нет, вру — не весь: ещё облизывается иногда, обедает, снова лижется, ну и меня кусает. А вот за бантиком не бегает, зараза.

После обеда Лурсик опять куда-то убежал. Я уселся на подоконнике, наблюдая за прогуливающимися в парке эльфами. Откуда в тюрьме парк? В какой тюрьме?! А! Так я в своей комнате сижу, взаперти. К счастью, совести у Князя хватило, чтобы в казематы меня на постой не отправлять, как того требовали некоторые остроухие уроды, вроде Муравельки и Ритта с папашей. Как объяснил Тай, лучше бы мне уехать поскорее, чтобы не мозолить глаза этим родовитым выскочкам. Княжеская защита — это хорошо, но от "несчастных случаев" не спасает, поэтому охрана у двери и окна для моей же пользы. Вот и получается, что теперь я в этой комнате как пленник. Одно хорошо, от плетёного стула удалось отломать полую трубочку, да газет полно. Сижу вот, "приветы" прохожим посылаю. И они рады, и меня из-за шторы не видно. Газеты откуда? Так ЛоурСан притаскивает и читает. А вот и не вру! Натурально читает! Развернёт на полу, ляжет рядом, нос туда уткнёт и взглядом по строчкам водит. Правда, когда я попросил его почитать мне вслух, почему-то удостоился только недовольного рыка. У, собака злобная, не любишь ты меня!

Барбариска

Эдигоран смешал несколько порошков, поставил на огонь, добавил туда пару капель рубиновой жидкости и заявил:

— Теперь через два часа положить ещё три ингредиента, и оставляем на медленном огне до утра. Я всё, что нужно, сделал, теперь давай эмпп, — заглядывая мне в глаза, потребовал он.

— Мы же договорились, я отдам тебе бусины, когда ар-диар будет готов.

В глазах парня застыло такое горе, что я поспешила его отвлечь (а заодно втереться в доверие и кое-что разузнать!):

— Лучше расскажи, что это за проекты хранятся в шкафу со стазис-полем.

— О! — обрадовано воскликнул маг. — Там много интересного…

Следующие два часа мы вели очень занимательную беседу, за время которой я успела сказать только "да", "конечно", "ага", "молодец", "а что дальше", пару раз задремала, но была тут же разбужена злобным Умником, заявившим, что он один эту муть слушать не нанимался. Сбить учёного с его излюбленной темы не смог даже заглянувший в комнату Верран с сообщением, что он вещи принёс, а сам отправляется по делам (как меня его "дела" достали!). Эдик его вторжения даже не заметил. Зато я узнала, как человек может летать без магии; как поймать шаровую молнию; как с помощью эликсира читать чужие мысли; что получится, если скрестить рьинту с гурсом (по требованию Умника об этом эксперименте Эдигоран рассказывал подробно); что делать, когда во время диареи на тебя нападает чуткий кашель (опыт проводился по просьбам некоторых пациентов); как увеличить (тут маг стушевался, покраснел и дальше про это говорить отказался); как восстановить память (здесь Эдик очень расстроился, даже губы начал кусать). Положение спас Умник, заявив, что два часа прошло, и пора заняться лекарством. Маг с радостью ухватился за эту возможность, встал, старательно пряча от меня глаза, и умчался к лабораторному столу.

Где мы сидели? Так у окна, где сначала было только одно кресло — видимо, гости в этом доме раньше не водились. Эдигоран задумчиво почесал затылок и переместил откуда-то ещё одно кресло, пыльное донельзя. Пару раз чихнув, он прищелкнул пальцами — да, такой чистой эта штуковина, похоже, не была со времен её создания — и с удовольствием плюхнулся на сиденье.

Ой, тут ещё такой прикол! Во время разговора я в третий раз заснула с открытыми глазами (это я хорошо умею, на лекциях научилась). Вдруг меня напугал резкий звук горна, заставив проснуться и подскочить на месте, а следом с громким хлопком исчез столик вместе со стоящей на нём посудой, Эдик еле книгу успел схватить.

— Не бойся, — засмеялся маг. — Просто учитель телепортировал его обратно на кухню.

— На кухню? — не поняла я.

— На свою кухню. Когда его жена пэр-эри Хансар готовит, то обязательно откладывает на этот стол порцию для меня, мастер переносит его сюда, а через час забирает.

— А этот жуткий звук?

— Это чтобы я услышал.

— Ясно, — кивнула я, — а иначе ты так и просидишь голодным весь день.

Парень лишь улыбнулся и виновато пожал плечами.

Бумер

Я свернулся пушистым клубком вокруг своего меле, щедро делясь силой. Её хоть и маловато, конечно, разве что котом обернуться смог и сбежать от "хозяина", только для Зара не жалко. Он так ослаб. Всего одну бусину и съел за два дня. "Я, говорит, экономил. Эти эмппы, говорит, нужны нашей меле Барбариске для важного дела. Мне совесть, говорит, не позволит сожрать такую ценную вещь". Придурок малолетний! А эта тоже хороша! Как можно рисковать сопричастным, ради какого-то человечишки? Хотя он сама человечка, что с неё взять! Не понимает, что наша связь важнее всяких людишек. Я лизнул спящего ребёнка в нос. Бери мою энергию, меле, не стесняйся. Я могу и ещё денёк без своих способностей обойтись. Тем более, немного силы я сумел получить, когда над "великой битвой" ухахатывался.

О! Там такая веселуха. Человечки так ржали, когда я рассказывал, что этого разбудили, из-за которого меле Барбариска ушла. Я этому Аю тогда сразу сказал, что ежели он спать не будет, а будет последние силы тратить, то я ему копытом в лоб так двину, чтоб Барбариска на всяких идиотов время больше не тратила. Она, значит, нас, своих меле, бросила, и сидим мы тут из-за него несчастные, голодные. А этот дурак смеётся, говорит: "Не знаю, что ты там за помело, но словечек ты от неё явно нахватался". Сам ты помело, идиот! Я — МЕЛЕ! А что слова? Это ж понятно, у сопричастных много общего. Энергетическое поле, например, или способности некоторые от меле получить можно. Нет, в кобылу Барбариска превращаться не сможет, физиология не та! Но если хочешь, могу вместо неё копытом двинуть? Не хочешь? А чего нарываешься? Вот достали! Ладно, рассказываю про побег, но последний раз!

Сначала меня немного подкормили конюхи, когда сапоги свои вытаскивали. Чем подкормили? Так эмоциями своими. Это для нас, лингрэ, лучшее лакомство. Обычную пищу мы тоже едим. Только так вкуснее, а главное, веселее питаться. А от людишек не убудет. Конюхов жалко? А кто их просил свои грязные вонючие сапоги перед носом благороднейшего тыгыдымского коня расставлять? Я их (сапоги — а не хозяев) отправил туда, где сему аромату самое место — в кучу того, что лошадки производят в больших количествах.

Когда перепрятывал принесённый Сэмом гурс, понял, что полученных крох энергии вполне хватит для получения новой порции сил, тут главное хохму получше организовать.

У лысика недавно состоялась милая беседа с мелким противным бородатым коротышкой, во время которой они чуть друг другу все волосья не повыдёргивали. Нет, тут у моего жирдяя явная фора — хвататься-то не за что! Хотя нет, вру, вот ухи есть. И чего, спрашивается, так орать?! Ну, оторвал бы гном ему одно ухо, делов-то — второе же осталось. Из-за чего был спор я так и не понял, что-то про "вагонетки", "уровень шлака в породе", "объемы поставок", "недостаточное финансирование", "недоумков косоруких" и "зажравшихся свиней". Здесь мне тоже удалось чуток подзакусить, но уже не так вкусно. После собственной шутки оно завсегда сытнее получается. Как говорит меле Барбариска, спасение утопающих, в моём случае голодающих, дело рук копыт самих голодающих! Когда лысик, тяпнув стопочку для успокоения, завалился спать… Откуда я знаю, что он делает? Так это вы ничего о лингрэ не знаете! Шли бы это ботанику, не, физику, не, алхимию, тьфу, зоологию учить! Хотя мы же не звери… А нечисть где проходят? Не помните? Ну и ладно. В общем, видим мы сквозь предметы, недалеко, правда. Так и жирдяй совсем рядом поселился.

Ой! Не могу! Ой! Держите меня! Вы его подштанники видели? Это такое чудо! Розовые в зелёных сердечках, а по центру надпись "Познакомься, красотка, с моим жеребцом". Стоп! А может, он и не такой плохой мужик? Вон даже познакомить меня хочет с какой-то красоткой. Надеюсь, она прикольная кобылка! А как она узнает, что надо со мной знакомиться? Этот же, когда на улицу идёт, сверху ещё и брюки натягивает. Или "любимый хозяин" подходит к каждой милашке, штаны снимает и предлагает прочитать, чего у него там написано? Нет, так долго. Сделаем проще. Вон на березку повесим, что в центре двора растёт. Ага, так хорошо: и все красотки-кобылки увидят, когда на прогулку пойдут, и из едальни хорошо заметно — пусть знают, как хозяин меня любит, заботится. А уж сколько эмоций эта штука вызовет, отъемся-то как!

На ужин заявился хозяйский дружок, Ярич. Уселись они в трактире, лучшие блюда заказали, винца хорошего, сидят, беседуют. Непорядочек! Вино должно быть не просто хорошим, оно должно быть ЛУЧШИМ. И вот это мы сейчас и устроим. Телепортировать гурс в кувшин дело пары секунд. Ага, а вот теперь самое интересное и начнётся! Первым чудо-напиток пригубил лысик, немного так, всего один глоток, но ему хватило.

— Ах, ты, червь подземный, думаешь с меня деньги содрать за свой дерьмовый товар? — заорал он, похоже, приняв собутыльника за давешнего гнома, вскочил, да как даст другану ложкой по лбу.

Ярич не понял, что к чему, но в долгу не остался. А когда жирдяя из-под стола вытащил, где тот, видимо, прилёг отдохнуть, ещё пару раз в долгу не остался. Тут хозяин заведения нарисовался:

— Не надо ссориться, — залебезил он (ведь лысик тут знатная птица, а главное, богатая!). — Давайте сядем, выпьем, спокойно поговорим.

После этих слов я чуть копыта не откинул (как моя меле говорит!) — это ж надо "давайте, друзья, ещё гурса тяпнем и успокоимся"! Я так ржал, что остальные кони чуть от зависти не удавились.

Сначала лысик с Яричем гоняли мальчишку-разносчика, объявив того "тайным засланцем наглых гномов", а когда язык "храбрых воинов" начал заплетаться, то и одно из слов немного изменилось, дав пареньку более яркую характеристику. Затем его статус резко вырос до "командующего армией упырей", кои, ещё не подозревая о своей "мерзкой сути", ужинали и с интересом наблюдали за "поимкой опасного шпиёна". Части "упырей" удалось благополучно сбежать из "грязной вонючей пещеры" (никогда ещё хозяин этого заведения не говорил о нём так правдиво!). Вторая часть подразделилась на "тупых вурдалаков" и "поганых аражей", некоторые "нацепили доспехи" — ими оказались кастрюли, собственноручно одетые на голову врагу "великими героями". "Благородных мечей", выломанных из ближайшей табуретки, "мерзопакостнейшее воинство тьмы" не испугалось, а только перешло в наступление, выбив "смельчаков" из полностью разгромленной "пещеры на огромное поле брани" (задний двор). Там в обилии водились собачка, она же нарф облезлый, курочки, они же противные гоблины, кони в стойлах, они же смердящие зомби (вот за это лысик мне ещё ответит!) и жена хозяина, она же жуткий тролль. "Орошения святой водой" часть вражин уже не вынесла, убежав с "жалобными криками" (грязной руганью), а уж как свинюшки-то расстроились, когда узнали, что остались без ужина. Кончилось "эпохальное сражение" тем, что организованные "жутким троллем силы тьмы" скрутили "могучих воинов" и заточили в "сырую темницу", она же подпол. Там "храбрецы" продолжили бой со стоящими на полках "протухшими зельями поганых колдунишек", пока "троллиха" не опомнилась и, спасая от уничтожения последние бутыли с самогоном, не приголубила "героев" "коварнейшим оружием тьмы", оно же сковородка. Всё! Нет, "упыри" и "вурдалаки" ещё требовали от хозяйки трактира возмещения убытков, но это уже не так весело. Поэтому я перекинулся котом (энергии для этого я тогда достаточно набрал) и смылся с "передовой". Теперь точно всё! Живо спать!

Барбариска

Когда Эдик вернулся, добавив всё нужное в ар-диар, я приложила все усилия, чтобы перевести разговор на другую тему. И мне даже это удалось — минут через сорок. Тогда я и узнала историю "вредного и сварливого мага Эдигорана мудрого". Вот скажите мне, какая сволочь про него такие дурацкие слухи распускает? Нет, слова "знаменитый маг", "блестящий алхимик", "известный лекарь", "хороший учёный" (подчеркните нужное) меня вполне устраивают. А вот первая часть слухов нет. Найду этого гада, язык вырву и скажу, что так и было. Жалко Эдика. Такой парень хороший. А ни семьи, ни родных. Почему? Ну, тогда по порядку в моём вольном пересказе.

Отправился как-то охотник Бриак из небольшой деревеньки, носящей гордое имя Горные Пики, по месту своей основной деятельности — в горы, то бишь. Уж не знаю, на кого он там охотился, скорее всего, на своих ближайших родственников, горных козлов. Не, вообще-то он был нормальным человеком… временами, недолго так. Ходил он, значит, ходил, зверьё искал. И тут ему вдруг плохо стало. Тело резко сжало, словно тисками, а потом распирать изнутри начало. И в глазах потемнело, а когда слегка прояснилось, мужчина поспешил зажмуриться, так как на практически голых отвесных скалах вдруг возник лес. Нет, это был не тот случай, когда с перепоя вместо одного дерева видишь десяток. Умник тут же анекдот припомнил про "разойдись, толпа, я в этой роще спать буду". Вот ничего такого там не наблюдалось.

Самый натуральный лес, в котором и берёзки, и дубки, и рьинты встречаются, только словно размытый, призрачный. Вроде как на одном и том же месте одновременно и скала, и дерево, а справа ручей меж деревьев течёт и с обрыва вниз падает. Вот не должно быть здесь никаких ручьев, не помнит такого Бриак. Словно два разных мира-пространства на одной территории соединяются.

Вдруг из-за широкого ствола дуба выходит мальчишка лет десяти, светловолосый, худенький, в элегантном сером костюме, явно дорогом, и, увидев мужчину, направляется к нему. А лесная тропка, по которой он идёт, аккурат на обрыв наложилась — вот тропинка и на этом же месте маленький горный выступ, а всего в пяти шагах…

— Стой! — кричит охотник.

Мальчик смотрит на него удивлённо, руками разводит, не понимаю, мол, и делает последний шаг. Стоит недолго над обрывом на фантомной тропинке, а через миг какая-то сила выталкивает малыша в мир Бриака, а дальнейшее сила тяготения доделывает. Падает мальчишка удачно (почти) — на нижний выступ, а мог и в пропасть ухнуть. Но на этом удача решает, что она и так славно потрудилась, и сваливает куда подальше. Камни острые на той площадке, лежит на них паренёк, не шевелится. Кричит охотник, зовет паренька, но не отзывается тот. "А костюмчик-то денег стоит, да и колечко на пальце не простое", — думает отважный мужчина и вниз спускается осторожненько. А что врезается пару раз лбом в дерево, то так ему, гаду, и надо. Снимает он колечко, а мальчишка возьми и очнись, бормочет что-то невразумительное, слова за Бриаком повторяет, а смысла их понять не может, имя своё не говорит.

Тут, видать, и приключился тот редкий момент, когда этот охотник человеком становился. Решил он вытащить малыша. Знахарка в Горных Пиках знатная — и не таких на ноги ставила. Еле выбрался: аномалия метров через двадцать кончилась, но и этот путь вечностью показался. А там уж легче, чай, свои места, родные. У родника притормозил Бриак, мальца напоил, да костючик-то и снял, продать потом задумал. Одежда в крови? Так там в ручье и прополоскал как мог, а остальное жинка отстирает, поди. Принёс мальчика, знахарке отдал — так, говорит, и нашёл в одном белье. Лекарка делом занялась, а Бриак отправился перед деревенскими хвастаться, какую штуку странную он только что видел. Раньше неподалёку маг-отшельник жил — так он про такие дела байки травил, Блуждающей зоной это явление называл. Да только народу завсегда легче поверить, что это всё охотнику спьяну померещилось, чем в зону эту легендарную. Посмеялись тогда над Бриаком. После этого вся человечность из него опять ушла, на прощанье ручкой помахав, и решил он, что именно мальчишка причина этих насмешек. В общем, не было Эдику от него житья всё то время, что он в Горных Пиках провёл.

Бабка Лукана, знахарка, мальца на ноги всего за день поставила, хоть и переломался он сильно. Правда, подруге своей она потом по секрету рассказывала (а Эдик не спал, слышал), что мало в том выздоровлении её лекарской заслуги — у паренька руганерация (от отшельника такие "тэрмины" заумные узнала) хорошая, и без травок и мазей на поправку быстро пошёл бы. А вот с памятью у спасёныша проблемы как были, так и остались. Вернее, всего одна, зато проблемища — не помнил он ничего, говорить не мог, аки дитя малое себя вёл. Только вот обучался моментально. Один раз ему Лукана показала, как ложкой супец хлебать надо, так мальчик тут же повторил, да ещё и рот аккуратно так промокнул краешком полотенца, что на столе рядом лежало. Говорить за два дня научился — да такие слова учёные начали в его памяти всплывать, что народ только диву давался. Читать тоже быстро стал — знахаркина дочка Норка букварь принесла, буквы назвала, как слоги складывают разъяснила, через пару часов он уже лекарские справочники читал. С речью только однажды не очень хорошо получилось — мальчик, что слышал, Лукане говорил, та значение слов называла — так после одного случая она долго Бриака по деревне гоняла, а приёмышу строго наказала: всё, что этот дядя произносит, есть плохо и повторять нельзя. А сам охотник мимо паренька спокойно пройти не мог, то подзатыльником приголубит, то пендель волшебный подарит. На третий день, как все раны мальчишки полностью зажили, дар его магический, бесконтрольный, во всей красе себя показал. После трех спонтанных поджогов разной степени сложности (хорошо, вовремя тушить успевали), одного наводнения, отросшего крысиного хвоста (Бриак), перекрашенных в разные цвета волос (Норка), выросших на берёзе бутылей с самогоном (тут бабы злились, а мужики себя такими любителями растительного мира показали), исчезнувшего неизвестно куда рыжего старостиного сынка Рука (правда, сказывали, что сам убёг в город к девке своей), плюхнувшегося с неба горного кота (тот был в таком шоке, что удрал сразу, никого не поранив) деревня порешила аражева магика выгнать найти милому мальчику новый хороший дом. Тут на их счастье в деревню настоящий маг заявился, мастер Хансар. Он давно Блуждающую поймать хотел, но ошибся при телепортации немного (ага, на целую неделю пешего пути). Не иначе, как Блуждающая с пути сбила. Почему пешком? Так это перемещение у него странным образом всю силу вытянуло. Восемь дней по лесным дорогам пробирался, ночуя в мелких селеньях, где даже конем разжиться не удалось.

Так и получил маг вместо научного открытия ученика нового, талантливого. А как тот школу закончил, дом сей зачудительный подарил. Нет, он предлагал пареньку комнату в собственном доме, или купить чего поприличнее, но Эдик отказался. Здесь жить буду, говорит, и точка. Видение мне было, что через дом этот память верну.

Сейфиттин Мейр

Добраться до замка Лорда Эвринэ удалось без особых проблем: я пока Ланку искал, туда, наверное, наведывался чаще, чем к себе домой — все мои тропки-лазейки до сих пор никто не перекрыл. Без технических штучек, позволяющих проходить сквозь магическую защиту, я бы, конечно, не справился, но охрана владений Эвринэ всё равно оставляет желать лучшего. Лучше бы Лорд подтянул уровень подготовки своей гвардии до уровня своего самомнения. Хотя на меня, наверное, не стоит равняться, я, если надо, и аражу в пасть влезу.

Вот и коридорчик, что ведёт в кабинет его нарфового сиятельства. Интересно, а хозяин хоть сам в курсе, сколько тайных ходов ведёт в его кабинет? Не зря я почти два месяца потратил на поиск этой информации, безвылазно торча в библиотеке в Кадаре. Чего там только не найдешь! Правда, схемы замка я так и не раздобыл, но про подземный ход вычитал, причем в дамском любовном романе. Тогда от отчаяния я даже на такую глупость решился, как последовать "дорогой героя-любовника" из книженции "Тайная любовь Лорда". И самое смешное, что дураком оказался не я, а Шевелиариэль Эвринэ, что проворонил такую ценную информацию — "путь любви" действительно существовал и даже не охранялся. А пару небольших обвалов я легко разобрал. Выводил этот ход в подвал, где " великолепного любовника" ожидала фрейлина его "томимой ожиданием возлюбленной". Кстати, кроме слова "любовь" и его вариаций в романе встречались и другие слова, но их было крайне мало — еле про тайный путь нашёл. Меня никакие фрейлины, разумеется, не ожидали, но зато ждала ОНА — древняя библиотека, о которой обитатели замка, похоже, забыли очень давно. Вот там и обреталась моя самая ценная находка — подробнейший план замка.

Ага, вот и сам кабинет. Я тут раньше уже бывал. К сожалению, проникнуть в тайник Лорда не удалось — здесь магия оказалась сильнее технологии. Но теперь у меня с собой парочка амулетов, что дал мне Князь. Надеюсь, что найду нужные сведения. О! Замечательно! Дверца сейфа, наконец, открылась. Я взял папку, лежащую там, и…

— Что Вы здесь делаете, Эйрифисейнталь Тимейрэл? — раздался за спиной холодный властный голос.

Обернувшись, я понял, что произошло именно то, чего я больше всего опасался. Похоже, без Ильсана удача от меня отвернулась.

Барбариска

— Мне тут убежать надо ненадолго, — сказала я, когда удалось вставить свои пять копеек в монолог Эдигорана. Магические и алхимические исследования — это очень интересно и занимательно, но шопинг — оно ж завсегда прикольнее.

— Ты куда? — удивился он.

— Хочу кое-что прикупить, одежду там, продукты.

— Так здесь же есть одежда! — воскликнул парень. — Пойдём покажу.

Он привел меня в одну из комнат на втором этаже, распахнул дверцы огромного шкафа:

— Вот! — жестом радушного хозяина указал на висящие на плечиках тряпки.

В незапамятные времена это, конечно, было одеждой. Теперь же платья покрывал такой слой пыли, что невозможно было даже угадать цвет.

— Ты серьёзно хочешь, чтобы я это надела? — усмехнулась я.

— Ну да, — кивнул Эдик, — это хорошие вещи, прочные.

— А ещё грязные!

— Так это не проблема, — маг улыбнулся, прищёлкнул пальцами, и вещи преобразились, засверкав чистотой.

Платья и костюмы, действительно, оказались весьма прочными (специально проверяла!). Как объяснил Эдигоран, в старинных богатых домах на шкафы накладывали специальные заклятия (на данный момент почти полностью вышедшие из строя), которые должны были охранять вещи от износа и пыли.

— Но, может, хоть что-то пригодится, — виновато пожал плечами парень.

Я не стала огорчать Эдика сообщением о том, что, судя по запущенности дома, этим нарядам не меньше полувека, и они давно вышли из моды. Хотя это бы меня не смутило, как я уже говорила, нищим выбирать не приходится.

— Нищим, совсем нищим, — тут же притворно всплакнул Умник, — с огромной кучей золотых в кошеле.

— А эти не считаются, — мысленно ответила я, — так как достать их не представляется возможным.

А вот размерчик "богатства", найденного в недрах деревянного монстра, меня очень огорчил: старания моего "личного тренера" ещё не довели мою фигуру до нужной кондиции, и втиснуться в эти платьица мне пока не представлялось возможным. Умник, не ржать!

— Спасибо, Эдик, — улыбнулась я, — думаю, Лерке они подойдут, лет через пять.

— А кто это?

— Девочка, которую мы спасли в Тел-Кристо. Я вечером тебе подробнее расскажу. А другой одежды здесь нет?

— Нет, в остальных комнатах заклинания тоже разрядились — вещи уже не восстановить. А на первом этаже вообще ничего ценного нет — там воры побывали. На втором-то защита от чужого проникновения дольше продержалась.

— Тогда я побежала, а ты… — начала я, но Эдик меня перебил:

— А ты ещё вернёшься? — с надеждой спросил он.

— Конечно, — улыбнулась я.

И дело даже не в лекарстве, которое мне нужно забрать, и не в бесплатной гостинице для друзей — этот "вредный и сварливый" маг мне очень понравился, будет жалко с ним расставаться. Может, стоит отдать ему эммпы с магическими выкладками и попросить спасти Лерку? Он — хороший умный парень, увлекающийся, правда, но это не так и плохо, если в нужное русло направить.

— Ты только не долго, хорошо, — попросил Эдигоран, провожая меня до двери.

— Хорошо.

Я протянула магу второй эмпп — тот, где Хайт проводил опыт (неудачный), и его выкинуло в пустоту с Тенями. Может быть, Эдигоран, что-то про них знает.

— Держи пока, — мои губы сама собой тронула тёплая улыбка. — А я пошла.

— Ага, — рассеянно отозвался он, восторженно разглядывая бусину.

— А ты ещё вернёшься, мамочка, — передразнил парня Умник. — Не бросай меня!

— Умник, ты меня достал, жаль, что у нас одно тело на двоих, а то бы с удовольствием тебя сковородкой приголубила.

— О! Милые семейные будни! — продолжил веселиться этот клоун. — Ради них я даже готов на тебе жениться! Даже всю твою малолетнюю шайку усыновить!

— И Айверина?

— Не, его только удочерить!

— А как ты, интересно, — улыбнулась я, — собираешься исполнять священный супружеский долг?

— Так эммпы вроде того, что ты у Эдика видела, пока никто не отменял. Кстати, неплохой бизнес можно будет с ними замутить! Или, тело себе найду. Представь, я такой весь молодой, стройный, голубоглазый, золотые кудри до плеч…

— Ну-ну, — протянула я.

— А что? Тебе не нравится? — захихикал тот. — Я взял за основу твою эротическую мечту — толстый, кривой, плешивый, горбатый, хромой старикашка — и немного её усовершенствовал.

— Хорошо, я попрошу Эдика найти тебе подходящее тело, — усмехнулась я, — но будем выбирать строго по плану: толстый, кривой, плешивый и так далее. А после ты займёшься прямыми мужскими обязанностями…

— О! Это я завсегда! — гордо воскликнул Умник.

— Зарабатыванием денег! — смеясь, закончила фразу я и добавила. — А если серьёзно, как думаешь, стоит отдать Эдику эмппы с результатами эксперимента Хайта? Вроде, хороший мальчик. Вдруг Лерке поможет.

— Или ещё сильнее накосячит! — злобно отозвался мой товарищ.

— Ты чего? — удивилась я.

Странно, раньше он так ни к кому не придирался, разве что к Зару и то в начале.

Глава 24. Бизнес — дело тонкое

Сходила, называется, на рынок…

Барбариска

Шопинг много времени у меня не занял. Думаете, такого не бывает? Я тоже раньше так думала. А вот те, кто когда-нибудь ходил в торговый центр с мужем, меня поймёт. Теперь представьте, что этот муж всегда рядом, даже отвлечься на какой-нибудь рыбно-компьютерный отдел не может. Сидит у вас в голове и зудит "сюда не ходи", "это не бери", "поторопись, чего так долго", "эти платья не для тебя, а чехлы для танков здесь ещё не изобрели", "ты знаешь, сколько это стоит, дура?!". И это не считая комментариев насчет фигуры, стенаний по поводу "всё, что заработано непосильным трудом…", воплей на тему "ещё немного и по миру пойдём". А я что, спрашивается, здесь, в Мэйдесе, делаю? По миру и хожу — вот как в зону эту чёртову вляпалась (— Вечно ты куда-нибудь вступишь, — тут же хихикнул Умник, — то в…, то в Блуждающую!), так и хожу. Хотя нет, в основном бегаю. В ювелирный магазинчик и в кондитерскую я даже сунуться не решилась, боясь за свои и так порядком истрёпанные нервы.

Заглянула в лавку готового платья. Это было довольно просторное помещение. Одно окно, скорее витрина, выходящая на улицу, была заставлена манекенами в шикарных платьях; второе, широкое, с легкой прозрачной занавесью, открывало чудесный вид на скверик и позволяло солнцу беспрепятственно обливать тёплым светом весь зал, делая его домашним и уютным. Помещение украшала пара изящных торшеров необычной формы, а их свет (явно магического происхождения) добавлял интерьеру загадочности, заставляя вещи, попадающие под его воздействие, немного искриться. В дальнем конце комнаты стоял длинный стол, в углу шторка (наверное, примерочная), в центре большое напольное зеркало в узорчатой раме, а также маленький столик и два мягких кресла, видимо, для особых покупателей. Вдоль стен размещались либо манекены в красивых нарядах, либо открытые полки, где ровными стопками лежали различные вещи.

Торговец, высокий черноволосый мужчина средних лет, сразу же притащил кучу своей продукции (платьев, то бишь), аккуратно расправив на столе. Когда моё персональное наказание увидело, что именно предлагает мне этот "предприниматель", то от хохота чуть в свой астрал не вылетело и потребовало немедленно померить эту "прелесть". И ЭТО здесь носят? Подол до самой земли, декольте не то что откровенное, оно вообще, по-моему, ничего не скрывает, шнуровка по бокам, а уж цвета — какая-то ярко-блестящая жуть. Если бы продавец принёс мне в дополнение к нарядам чулки в сеточку и босоножки на шпильках, я б его наверное прибила бы на месте. Он что меня за б… непорядочную женщину принял?! Ведь размер-то у вещичек мой! У них здесь что мужчины тоже выбирают "милых дам" по принципу, чтобы было где ползать с восторженными криками "и это всё моё! и это всё моё!"? Хозяин лавки, видимо, прочитав по моим глазам, что я о нём думаю, и куда ему следует пойти, поспешил спросить:

— Вы разве не от пэр-эри Рузалии? Она сказала, что пришлёт новую даму, которую следует обслужить по первому классу.

— А что похоже? — завелась я.

— Нет, конечно, — торопливо принялся извиняться мужчина, а в прищуренных зелёных глазах "лингрэ так и скачут", — простите, пэра, мою ошибку. Просто увидев такую красивую женщину, я сразу понял, что такая леди не может подобным заниматься. Я просто ошибся, схватив не ту стопку одежды. Сейчас же заменю, не извольте беспокоиться.

Торговец под горестный вопль Умника "мужик, поклади предметы на место!" подхватил платья и уволок в подсобку.

— И вот зачем ты от таких классных нарядов отказалась? — ехидно поинтересовался мой кошмар. — Это ж какой бизнес можно было бы организовать! Стали бы тебя продавать по пятнадцать копеек…

— Что?! — мысленно взревела я. — Какие пятнадцать копеек?!

— Вот я так и знал, что по первому пункту возражений не будет! По пятнадцать копеек за грамм веса. Это ж какая сумма наберётся! — мечтательно протянул Умник.

Но продумать до конца эту "замечательную идею" ему не дал продавец, вернувшийся уже с нормальными вещами. Он даже брюки додумался притащить, видимо, определив по моему наряду (если эту тряпку так можно назвать) о предпочтениях покупательницы, и вдобавок принёс шикарный дорожный костюм (не в смысле дорогущий, а добротный, крепкий и не без изящества). Комментарии одной злюки, что сей наряд на мне будет смотреться, как на корове седло, я пропустила мимо ушей. Зря он, кстати, вполне неплохо сидит. В итоге я выбрала пару рубашек, брюки, штаны попроще, этот дорожный костюм, разумеется, плюс два платья (не люблю их, но на всякий случай отложила, чтобы потом мужественно от них отказаться, или не отказаться, как пойдёт), ну белье там всякое, платок на голову, что-то типа пеньюара (только чтобы заставить Умника заткнуться!). Для ребят тоже всего набрала, у них ведь почти ничего нет, только та малость, что в Пост-ив купили. Даже Айверину нашла миленькую сиреневую рубашку с тёмно-синей вышивкой и чёрные строгие брюки. Да-с, гора получилась приличная. Долго на неё смотрела, пытаясь решить, от чего отказаться. Не смогла. А некий вредитель только мерзко хихикал над моим горем.

— Пять золотых, — назвал общую сумму продавец.

— Что? — взвыла я. — Это за что же это такие бешеные деньги? Вот эта эту кучку ветоши?

Черноволосый усмехнулся и включился в игру:

— За этот великолепнейший товар, пэра.

— Да побойтесь бога! Откуда у меня такие деньги! Это же грабеж среди белого дня! У меня ж пятеро детей дома голодные сидят, да муж — инвалид умственного труда.

— Кто?! — хором вопросили торгаш и Умник.

— Полный даун! — мысленно ответила одному.

— Больной на всю голову, — горестно всхлипнула другому. — Пожалейте нас! Не оставляйте деток сиротками!

— Это как сиротками? — опешил мужчина.

— Так ведь меня ж удар хватит такие деньги платить! Пятеро ж деточек-то маленьких!

— Это откуда ж пять? — ядовито протянул вреднюк. — Сэм, Зар, Лерка — трое!

— Ещё твоя любимая дочка Айверина, — хихикнула я.

— Четверо!

— Ещё Эдик.

— Да у этого ребёночка судя по эмппу уже своих детей полно!

— Ну так тем более, значит, ещё больше детишечек-то, — мысленно отозвалась я и трагически возвестила вслух:

— А муж-то ещё ни монетки не заработал, тоже на моей шее сидит!

— А зачем замуж-то за такого пошла? — усмехаясь в усы, уточнил хозяин лавки.

— Так разве ж на то была моя воля, навязали супостата! — смахнула невидимую слезинку я, сделала вид, что задумалась, и добавила. — Ладно, так уж и быть, я готова за это тряпье отдать целый золотой.

— Да ты кровопийца! — теперь взвыл черноволосый. — Да я сам за эти чудесные вещи шесть золотых отдал, но из сострадания к твоим мукам продам за пять… — он посмотрел в мои честные-пречестные глаза, — ладно четыре!

— Да как же так можно то! — запричитала я, схватившись за голову. — Куча деток мал мала меньше! Жилья нет, знакомые приютили на время. Да ещё и домашнего зверька сынок притащил, а тот уж такой прожорливый, такой прожорливый.

— У тебя в родне гномов не было случайно? — рассмеялся продавец. — Торгуешься знатно. Я даже готов отдать тебе весь товар бесплатно…

— Весь и бесплатно? — перебила его я. — Я согласна!

— Тот, что ты выбрала, — пояснил мужчина, — и только в том случае, если ты сумеешь продать всё, что висит на этой витрине, — он указал рукой на стенку справа от двери.

Там были выставлены уродская шляпа с жутким синим пером, перчатки цвета детской неожиданности, облезлая меховая накидка (ни дать, ни взять мексиканский тушкан!), платье (больше похожее на наряд монашки) и ещё какая-то мелочь (ленты, чулки).

— Это я так понимаю, никому даром не нужно? — усмехнулась я.

— Отказываешься от сделки? — ехидно уточнил черноволосый.

— Вас как зовут, любезнейший?

— Дженис. А Вас, прекрасная пэра?

— Лариса. И на сделку я согласна. Я продаю это барахло и получаю своё бесплатно. Говори, сколько ты за него хочешь получить, а заодно стоимость товара на остальных витринах. Да, кстати, мне придётся кое-что переставить.

Вот всё и готово к приёму посетителей: "эксклюзивные" вещички на нужных, а главное удачных местах. Выловленные на улице трое мальчишек за несколько медяков согласились устроить ажиотаж, словно невзначай бросая в особо людных местах фразочки типа: "Да моя мама с утра в лавки Джениса торчит, говорит, там такой отличный выбор платьев", "Я тут слышал, что Дженис новый уникальный товар для своего магазина привёз", "Ты куда спешишь? Домой, надо сеструхе сказать, что в лавке Джениса сегодня акция "каждому покупателю подарок".

Ага, вот и первый клиент — молоденькая девица, симпатичная, тоненькая, голубоглазая, белокурая (надеюсь, классическая блондинка!). А недовольно топчущийся на крыльце пожилой мужчина, похоже, её кошелёк.

— Папочка, я быстро! — пропело чудное видение, впорхнуло в наш "торговый центр" и торопливо захлопнуло дверь, видимо, чтобы папуля не успел дочку перехватить.

Девушка вихрем промчалась по залу, рассматривая товар, и поинтересовалась:

— Я слышала, у вас тут подарки выдают. Это правда?

— Разумеется, правда! — я лучезарно заулыбалась моей возможности забрать товар на халяву и уточнила. — Каждому покупателю! Покупая сегодня вот это замечательное платье из легчайшего шёлка, — я указала на миленькое синее платьице (обычное, не из "эксклюзивного товара"), — так подходящее к Вашим глазам, Вы получаете в подарок, совершенно бесплатно, эту замечательную шляпу. К тому же Вы получите скидку…

Тут хозяин лавки чуть не заорал от возмущения, но услышав конец моей фразы: "Вместо золотого и двух серебрушек, вы потратите всего четыре с половиной серебрушки", — округлил глаза, поспешно закрыл себе рот и спрятался за ширму (ещё бы, ведь он хотел за платье три серебрушки и за шляпу одну, и это при самом лучшем раскладе).

— Эта шляпа идеально сочетается с платьем, — продолжила вещать я, нахлобучивая девице на голову "сие чудо" и заставляя её вертеться перед зеркалом, в то же время не позволяя рассмотреть отражение в нём. — В этом наряде Вы будете неотразимы.

— Что-то она какая-то некрасивая, — пискнула ошарашенная девушка.

— Вы что! Это же авторская работа! Известного кутюрье мастера Кукарямбуса!

— А это кто? — захлопала ресницами красотка.

— Как кто? Вы не знаете?! — притворно ужаснулась я. — О! Как же Вам повезло, что здесь никого пока нет, и никто не узнает о Вашей неосведомлённости. Обычно-то в нашем бутике полно народа.

— Где?

— В бутике, — повторила я, усаживая девчонку в кресло и присаживаясь напротив, — уже давно во всех следящих за веяниями моды зонах так называются магазины элитной одежды. Знатные люди давно не покупают вещи в лавках, это не престижно. Другое дело гордо заявить: "Я приобрел этот эксклюзивный наряд в дорогом бутике". Звучит?

Блондинка повторила мою фразу и кивнула:

— Да, так лучше звучит.

— Вот! — обрадовалась я. — А мастер Кукарямбус широко известен в Синей зоне. Его шедевры расходятся моментально. Все его работы уникальны, изготавливаются в одном экземпляре. Даже эльфийские Леди встают к нему в очередь на пошив индивидуального наряда. И Вы получите это чудо всего за четыре с половиной серебрушки!

Тут мне в голову пришла интересная мысль: "Надо бы ещё девиц каких-нибудь нанять, чтобы про великого мастера Кукарямбуса слухи пустили, мальчишки здесь не подойдут, вряд ли они в моде разбираются".

— Ой! — воскликнула покупательница. — Это же не дорого получается. Тогда я возьму. Я сейчас, — она выскочила за дверь и после бурного спора с отцом вернулась с двумя золотыми.

Два золотых — это ж ещё целых три с половиной серебрушки бесхозных (ну, два золотых минус четыре с половиной серебрушки за покупку получается три с половиной серебрушки сдачи).

— Вы сделали замечательный выбор! Ваш вкус безупречен! Товар Вам сейчас упакуют.

— Только платье, — попросила красотка, — шляпку я сразу одену.

— Хорошо! Я уверена, что в этом случае всеобщее внимание Вам гарантировано.

— Ещё бы! — влез Умник. — На такое страхолюдство на голове все пялиться будут!

Пока девица вертелась перед зеркалом, примеряя шляпу, я решала раскрутить её ещё на одну покупку.

— Давайте выпьем чаю, — предложила я, — и я Вам расскажу одну историю. Вы умеете хранить секреты?

Девица восторженно уставилась на меня и усиленно закивала, дескать, она могила, и никому ни-ни! Хозяин лавки, ой нет, бутика моментально обеспечил нас чаем, даже пирожные где-то раздобыл.

— Вы наверняка слышали историю о бедной купеческой дочке, попавшей на странный остров, где жило жуткое чудище, охраняющее прекрасный цветок, — начала я (надеюсь, "Аленький цветочек" здесь не читали!), — но девушка сорвала его и…

В общем итогом этой сказки оказалось чудесное "манто" из уникальнейшего меха, которое подарил красавице спасенный ею принц. Какой мех? Точно, мексиканский тушкан! А вы как догадались? Эта реликвия хранилась в семье девушки много лет, но потом один из потомков разорился, пришлось ему продать и замок, и это "чудо". Только одного он просил у торговцев, чтобы эта "прелесть" попала в руки девушки, похожей на его знаменитую прабабку. В одной из хроник есть портрет той сказочной принцессы, и сидящая передо мной дама с ней просто на одно лицо.

Как вы думаете, я продала эту драную накидку? Ага, продала. Даже сдачу сдала с двух золотых, полсеребрушки и пару лент. Остальные вещички с "элитной" витрины я тоже покупателям сбагрила. Народа, кстати, много привалило, а ненужный товар кончился. Но хозяин бутика не растерялся — идею-то он быстро понял — ещё всякой всячины приволок, сам по моему методу торговать стал. А мне все выбранные мною вещи бесплатно отдал, да ещё и велел помощнику своему их прямо домой ко мне доставить, ну и заходить предложил, обещал скидочку сделать на "эксклюзивный" товар.

Ильсан

Да, всё познаётся в сравнении. Оказывается, на фоне эльфов мой дорогой папуля Роддук просто душка: по крайней мере, когда он меня запирал, я обычно валялся без сознания, и время проходило незаметно. А тут СКУЧИЩА! Ланка как обычно дрыхнет. Не, иногда она просыпается и строго следует одному и тому же ритуалу — потягивается, моется, потягивается, прогуливается величаво мимо нас, показывая, какая она красавица, трётся о ноги, требуя еды, умывается, укладывается на честно отвоёванную у меня подушку и снова спит.

— Р-р-р!

— У, приставучка лохматая! Да читаю я, читаю! "Вампиры — одна из разумных рас. Обладают по сравнению с человеком повышенной выносливостью, силой, скоростью, регенерацией. В основном питаются обычной человеческой пищей. Кровь пьют периодически. Данные периоды зависят от статуса и силы вампира. Вампиры Старших Домов обходятся меньшим количеством крови, которого хватает на более долгое время. Через укусы вампиризм не передаётся". Лурсик, ну и зачем я это читаю? Я и так это всё знаю.

Кстати, что-то мурат ведёт себя очень странно. Нет, то, что он вполне себе разумный и даже грамотный, я уже понял, теперь вот выясняется, что он вампиров обожает. Я о другом: у меня возникло ощущение, что этот зверь страдает (а может и наслаждается) раздвоением личности. Иногда он весь день вертится вокруг кошки, лакомые кусочки ей притаскивает, лежит рядом, охраняет, чуть ли не облизывает. А на другой день, вот как сегодня, на Ланку ноль внимания, либо на подоконнике обретается, тревожно вглядываясь вдаль, либо ко мне со всякой ерундой пристаёт. Теперь вот моим обучением решил заняться, учебник откуда-то приволок.

Недовольное "р-р-р" оторвало меня от раздумий и возвернуло к надоевшему ещё в школе учебнику.

— Вот, садист кусачий! Хорошо, хорошо, читаю дальше. "Земли вампиров разделены на четыре части, каждой из которых управляет Старший дом. Всего существует четыре Старших дома: Рэкин, Уэрн, Руол и Ясэнт. Каждому Старшему дому подчиняется четыре Младших дома. Правителями Старших Домов являются соответственно Грихарт Рэкин, Туридан Уэрн, Михалл Ясэнт. Старшим домом Руол в отсутствии Правителя управляет временная Наследница Илиэритай Руол".

Следующий час я читал всякую муть про характеристики и особенности каждого дома, про историю их становления и развития, про законы и обычаи вампиров. Вот, кстати, ещё одна странность: Лурсик после некоторых прочитанных моментов согласно кивал, после других — лаял и отрицательно мотал мордой, а иногда — злобно рычал. Вот ведь зверюга хитрая — тайна на тайне!

Барбариска

Я немного прогулялась по рынку, купила еды в дорогу, ещё кое-чего по мелочи, заглянула в пару магических лавок и один магический бутик (ни фига себе здесь скорость распространения информации!) и, сделав вид, что интересуюсь товаром, переводила разговор на Эдика. Правда, Умник заявил, что эти расспросы — просто глупость, так как для торговли в подобных магазинчиках вовсе не обязательно самому обладать какими-либо способностями, и они могут вообще не знать парня близко. В принципе я с ним согласна, но вдруг и от слухов может быть польза. "Экспертные" мнения со счетом два-один разделились. Первый торговец, седой худенький старичок в сером лабораторном халате, сказал, что его внук учился вместе с Эдиком и характеризует того, как очень одаренного талантливого мага, а все сплетни, которые ходят по школе, а теперь и по городу, пущены завистниками. Двое других продавцов особого доверия у меня не вызвали. Пожилой мужчина в вычурном красно-синем костюме, увешанный кучей амулетов, призванных показать клиенту, что перед ним великий волшебник, заявил, что Эдигоран просто надменный выскочка, не желающий ни с кем общаться, а на самом деле как маг (алхимик, лекарь) он ничего из себя не представляет. Молодой симпатичный парень из "чародейского бутика", с добрым взглядом и тёплой улыбкой, появляющейся, когда он на тебя смотрит, а стоит только отвернуться, как на его губах возникает кривая ухмылка, подсмотренная мной в зеркальце, пояснил, что Эдигоран слабый маг и не очень успешный лекарь. Хотя до этого оба вовсю рекламировали именно его зелья. Получается, либо они пытались впарить мне туфту (ведь "он ничего из себя не представляет" и "плохой маг"), либо "продукция великолепная", как они и рекламировали, но тогда вранье про способности Эдика. На мой вопрос, как так, торгаши ответили, что, дескать, иногда очень-очень редко у этого "средненького специалиста" получаются весьма необычные составы, которые они мне и предлагали. Вот гады! Пользуются его интеллектуальной собственностью и его же ещё и ругают. Стоп! А это идея!

— Значит так, уважаемый! — предельно серьёзно заявила я двуличному хозяину "бутика". — А у вас есть сертификаты на использование составов Эдигорана мудрого, разрешение от автора на использование его интеллектуальной собственности?

Тот удивлённо уставился на меня, а в его карих глазах на мгновение мелькнул испуг, тут же сменившись хищной внимательностью. Торговец чем-то напомнил мою кошку, когда она на ноги гостей охотится: и напасть хочется, и боязно, а вдруг по башке дадут. Вот и этот словно чего-то опасается. А не попала ли я в точку? Может, в этом мире на самом деле есть закон об авторском праве?

И тут Остапа, как говорится, понесло!

— Значит, нет, — строго приподняла бровь я (строгое лицо я в школе изображать хорошо научилась!). — Так я и знала. Вы украли чужие изобретения и используете их для личной наживы!

— Да кто вы такая? — возмутился мужчина, и вроде, даже искренне.

— Я личный агент Эдигорана мудрого, — приняв эффектную позу, надменно выдала я, — уполномоченный следить за соблюдением его авторских прав! И мой клиент очень недоволен сложившейся ситуацией!

Парень метнул быстрый взгляд по сторонам и заявил, клятвенно ударяя себя кулаком в грудь:

— Да я не продал ни одного его зелья! Какие ко мне могут быть претензии!

— Ясно, — усмехнулась я, — значит, решить дело миром Вы не хотите. Неужели вы всерьёз верите, что такой сильный маг, как Эдигоран, не узнает, что Вы его обманываете, и сколько именно его эликсиров Вы продали? Что ж, — протянула я и решительно закончила, — тогда прощайте. Вскоре я вернусь сюда с налоговой инспекцией и комитетом по авторскому праву. Уверена, когда они будут закрывать Вашу лавочку, Вы о сегодняшнем решении очень пожалеете!

— Подождите, — поспешно выпалил торговец, — что Вы хотите?

— Двадцать процентов от каждого проданного зелья Вы передаёте автору, то есть Эдигорану! — я выслушала его вопли и продолжила. — Нет, это не грабеж!

— Давайте договоримся, — вздохнув, предложил он. — Я готов платить пять процентов.

— Пять? — якобы возмущенно фыркнула. — Это не серьёзно. Хотя… — я сделала вид, что раздумываю. Я готова от имени моего доверителя предложить Вам сделку: лично Вы будете платить лишь пять процентов с продаж, но только в том случае, если проинформируете всех торговцев в городе, что со следующей недели все они будут платить авторский процент. Разумеется, их процент будет в два раза больше Вашего. И в Ваших же интересах о нашей сделке им не сообщать. К завтрашнему утру я подготовлю соглашение, которое все желающие продавать зелья Эдигорана должны будут подписать. Пригласите их к себе. Во сколько? Хорошо, в семь утра. Разумеете, — усмехнулась я, — те, кто готов отказаться от продаж данного товара, могут не приходить.

Затем я вежливо попрощалась и ушла. Но недалеко, я еле успела добрести до ближайшего скверика, где, сражённая приступом дикого хохота (купился, идиот, видать, рыльце в пушку!), плюхнулась на лавку. Какое-то время мы с Умником весело смеялись, а потом он серьёзно заявил:

— Шутки шутками, а раз начала это дело придётся до конца доводить. Идея, кстати, хорошая. Договорчик я тебе, пожалуй, составлю, посмотрю в информационном поле, вдруг повезёт. Но нам нужен настоящий агент.

— Зачем? Я же просто пошутила! Ты что думаешь, он действительно всех соберёт?

— Соберёт и ещё как. Этот за свои выторгованные пять процентов удавится. Он им ещё похлеще тебя страсти распишет. Но для того, чтобы довести идею до ума и проконтролировать результат, нам и нужен специалист. Ты же не собираешься всю жизнь проторчать в этом городе? Нам ещё мир спасать! Короче, я пошёл в астрал, а ты ищи агента.

— А может не будем, — жалобно протянула я, уже жалея о своей глупой шутке (ну разозлили меня эти барыги!). — Они же на Эдика будут злиться.

— Можно подумать, сейчас они парня любят. А если всё так и оставить, то ты себя дурой выставишь и Эдика своего разлюбезного опозоришь! Значит так, нам нужен такой агент, чтобы мага твоего придурошного в обиду не дал. Обратись-ка ты к гномам, из них ушлые адвокатишки получаются. Придётся, конечно, делиться, но иначе ничего не получим. Сначала предлагаешь агенту пять процентов от того, что мы соберём с владельцев магических лавок, торгуешься и соглашаешься на двадцать пять. Итого, четверть адвокату, четверть Эдику и половина нам!

Проголодавшись, я заглянула в ближайшую таверну перекусить, уселась за столик и в ожидании заказа рассматривала посетителей. Опа! Так вот какие "дела" у Веррана — симпатишные такие, пушистенькие. Первый раз урсу вижу — ой какая лапочка: высокие остренькие ушки, большие зелёные глазищи с вертикальным зрачком, шёрстка беленькая и длиннющая чёрная коса, зелёная шелковая рубашка и тёмные бриджи, на ногах что-то вроде сандалий на тесёмках. Ишь как недовольно ножкой постукивает и пальчиками по столу. А ничего так маникюрчик, малахитовые коготки, а на каждом мизинце по алому камешку — таким по лицу заедешь, мало не покажется! Что же её там Веррунчик говорит? Поди, с какими-нибудь "делами" его застала? Стоп! А вот свой боевой маникюр применять не надо, мне ещё Верран живым нужен! Блин горелый, придётся "выйти из подполья" — пошла спасать.

— Стой! — крикнула я урсе.

— Ты ещё кто такая? — раздражённо зашипела она.

— Его сестра! — не думая, ляпнула я.

После этих слов кошка уставилась на меня совершенно обалдевшими глазами, соревнующимися в размерах с эльфийскими, даже ротик (миленькая такая помада, ядовито-зелёная) приоткрыла в изумлении. А Верран от хохота под стол сполз.

— Ну, привет, сестрёнка! Где ж ты, родная, была-то столько лет? — усмехнулась пришедшая в себя урса. — Ай да папочка, как это он умудрился от меня такое чудо скрыть! Верран, это и есть найденная вами тенира?

— Да.

— Можно я взгляну на твой тен? — урса заметила моё недоумение и пояснила. — Кулон.

Я пожала плечами и, сев рядом с ней, достала подвеску, хотела снять, но девушка жестом остановила меня и, подцепив двумя пальцами цепочку, принялась рассматривать.

— Верран, ты это видел? — неожиданно воскликнула она. — Тен не активирован полностью!

— Что? — аж подскочил урс. — Улиана, ты уверена? Такого просто не может быть, ведь она уже взрослая!

— Смотри на эту руну, — Улиана немного развернула коготь-амулет, — она ещё не до конца изменилась. Согласно третьей руне прошёл всего один ритуал.

— Но в таком возрасте должен быть проведён и второй, — недоумённо прошептал урс.

— Должен, — кивнула его сестра, отпуская цепочку, и кулон вернулся на своё законное место.

— Эй-ей-ей! — возмутилась я. — Попрошу без намеков на мой возраст.

— Да при чём тут ты! — отмахнулся Веррунчик. — Твой тали ведь одного с тобой возраста, а это значит, что он уже взрослый, и ритуалов должно было быть уже два.

— Мой кто?

— Тали. Я не понимаю, как можно носить тен и не знать элементарных вещей! — недовольно заявил урс. — Да…

— Подожди, — остановила его Улиана, — мы привлекаем слишком много внимания.

Девушка достала из кошеля на поясе камешек странной формы, чем-то напоминающий юлу. О, точно юла! Урса раскрутила его на столе и сказала:

— Теперь можем говорить свободно, нас не услышат. Только долго я его не удержу, — вздохнула она. — Сила пока не та. Ладно. Давайте разбираться. Ты действительно не знаешь, что такое тен?

— Нет.

— Тогда откуда он у тебя?

Я кратко обрисовала историю про урсов-работорговцев, которых я встретила в первый же день моего появления в этом мире, и амулет, тайком подброшенный мне Арсином.

— Тебе его подбросили? — изумленно выдал Веррунчик.

Я молча кивнула, а Улиана, смерив его гневным взглядом, поинтересовалась:

— А почему вы раньше всё это не выяснили? Осталось меньше двух месяцев, потом проводить второй ритуал будет уже поздно.

— Не до того было. Да и рядом постоянно кто-то был, наедине поговорить не удавалось. Наверное, отец и сам не заметил. Он говорил… хотя… Собственно, он ничего и не говорил, только, что надо найти её тали, и всё.

— Узнаю папочку, — рассмеялась кошка, — так всё обставить, ты будешь уверен, что ты в курсе событий и действуешь правильно, а на деле не знаешь ничего. Поди, посчитал такую вероятность самой успешной.

— Так, стоп, — перебила их я. — Кончайте про вероятности, давайте про меня. Что за ерунду мне этот лирр подсунул? Вот только не говори, что мне надо куда-то бежать, кого-то оживлять.

— Почему оживлять? — удивилась Улиана. — Твой тали жив и вполне здоров, первая руна об этом точно говорит.

— Это ты Громыко начиталась, — хихикнул Умник. — Дура, тут кроме подвески ничего общего!

— А ты откуда знаешь? Опять местные секретные файлы хакнул?

— Ага, — самовольно отозвался тот.

Урса посмотрела на меня внимательно и продолжила:

— А вот спасать его действительно нужно. Без второго ритуала ему не выжить.

— Что за ритуалы? И при чём тут я?

— Слушай. До Катастрофы урсы жили только на Эрл'ларии. А потом… Либо этот мир не подходит нам, либо что-то ещё произошло, но началась странная эпидемия: взрослые урсы стали умирать, дети держались дольше, но с наступлением совершеннолетия болезнь действовала и на них. Чтобы спасти расу шаманы и придумали тен. Каждый урс имеет своего тенира, того, кто держит, не позволяет ему умереть. Тенир-человек и тали-урс вроде как связаны воедино, после второго ритуала их тела как бы становятся единым целым. И урс может спокойно жить, используя силу своего тенира.

— Что?! — ошарашено выпалила я, отодвигаясь от девушки подальше. — Вы что паразитируете на людях?

— Нет, что ты! — воскликнула Улиана. — Это не паразитизм. Если по научному, симбиоз.

— Супер! Вот всю жизнь мечтала, — съехидничала я, — для какого-то кота облезлого батарейкой работать!

— Батарейкой? — переспросила урса. — Странное сравнение, но в принципе верно.

— И что вы делаете, если "батарейка" разряжается? — криво усмехнулась я. — Выкидываете и ищите следующую? Тогда понятно, зачем вы ловите рабов и детей воруете!

— Ты всё не так поняла! — возмутился Верран. — Вот именно из-за такой реакции эта информация хранится в строжайшем секрете.

— Ещё бы! — заявила я. — Вряд ли людям понравится, что их внаглую используют, выдаивают и выкидывают на помойку, — я взялась за цепочку, собираясь выкинуть чёртов амулет.

— Не надо, не снимай! — схватил меня за руку урс. — Ты же не убийца! А ему без тебя не выжить!

— Слушай меня! — Улиана ударила ладонью по столу. — Не перебивай! Если тебе так удобнее, буду использовать твои сравнения. Да, у каждого урса есть своя "батарейка", которая позволяет ему жить. Но! Эта "батарейка" только одна и на всю жизнь. Свою силу тенир не теряет, он даже не замечает особо этой связи. Для него только польза от этого — срок жизни возрастает. Все негативные последствия испытывает на своей шкуре урс. Если тенир ранен или болен, то это тут же отражается на тали, поэтому любой тенир священен для любого урса, не важно, твой это он или нет. Именно поэтому "батарейка" ни в чём не нуждается, получает все, что хочет. Именно поэтому отец и стал тебя защищать, тем самым спасая какого-то урса, — А дети и рабы вам зачем?

— Работорговля — это просто способ заработка для лирров, — пояснил Верран. — Среди людей, кстати, в Красной зоне рабство тоже процветает.

— Раб не может стать "батарейкой", — добавила Улиана, — он слишком взрослый для этого. Да, ты поняла — для этого нужны младенцы. И тенир, и тали должны быть ровесниками. Первый ритуал проводится до достижения урсом двух месяцев от роду. Второй сразу же после совершеннолетия. И не надо так на нас смотреть! Мы детей не воруем! Наши тениры живут свободно, создают семьи, рождают детей. И для них честь, если их малыш тоже станет тениром. Ведь он будет не просто "батарейкой", он будет лучшим другом, даже братом маленького урса — они всё детство вместе проводят. Это очень сильная связь, и человек зачастую становится ближе и дороже собственных родичей. А лирры… Я их действия не оправдываю. Но поверь, малышам у них живётся неплохо, их любят и оберегают. И уж точно их никто не ест.

— А я тут при чём? Как я могла стать этой дурацкой "батарейкой"? Араж драный, не надо было этот амулет подбирать!

— Если честно, — пожала плечами кошка, — я и сама не знаю, как это могло произойти. Я слышала про несколько случаев, когда взрослому тали удавалось сменить "батарейку", если тенир вдруг погибал. Но это бывает очень-очень редко, слишком много ограничений. Во-первых, времени до активации заболевания урса очень мало, часов шесть, не больше, во-вторых, шаман должен настроить тен на нового тенира, в-третьих, у человека должна быть предрасположенность — дети все подходят, а вот взрослые нет, в-четвёртых, человек должен добровольно принять тен. Но чтобы бросить коготь на удачу, не зная, подберут его или нет, произойдёт слияние или нет, такого не было ни разу. Эти лирры все немного сумасшедшие.

— Ну, на счет немного я бы поспорила, — усмехнулась я. — А этот Арсин не мог мне свой тен отдать?

— Он что похож на самоубийцу? — фыркнул Верран. — Да и не берут лирры в походы за рабами своих тениров. Те остаются в городе под надежной охраной.

— А дети среди лирров там были? — спросила урса.

— Да вроде не было. Разве что Орис. Но я по вашим лицам возраст не различаю, а по поступкам он вроде мальчишка.

— Вряд ли, — отозвался Веррунчик, — скорее всего уже совершеннолетний, иначе бы его не взяли.

— Да, — кивнула его сестра, — я тоже запуталась. Согласно рунам первый ритуал уже был проведён, а до второго месяца два. Получается, что это подросток. Но лирры не позволили бы подростку идти в поход, и уж тем более не отпустили бы с ним тенира.

— Подожди, урсы там девушку одну убили. Может, она и была "батарейкой", вот и пришлось срочно искать замену?

— А кто убил девушку?

— Вроде Орис и убил.

— Свою тениру? — недоверчиво протянул кот. — А потом они нашли замену в твоём лице и отпустили тебя на все четыре стороны? Бред какой-то!

— Точно, — вздохнула Улиана. — Я не могу представить, чтобы мальчишка так рисковал своей жизнью. Вряд ли это его тен. Тут ещё странность: вторая руна утверждает, что первый ритуал был совсем недавно, а четвёртая, что до второго осталось меньше двух месяцев. Вот что это значит?

— Что мой тали — младенец, — улыбнулась я, — который через два месяца будет совершеннолетним. Стоп! А урсы умеют форму менять, в человека там превращаться?

— Ты что решила, что это Зар? — спросил Умник.

— А что? Ты же видел, как быстро он растёт!

— Ну, вымахать за два месяца на двадцать лет, по-моему, нереально.

— Тебе кто такие глупости сказал? — отмер и удивлённо спросил Верран. — Что мы оборотни какие?

— Ага, — торжествующе заявило моё наказание, — я же сказал, что это не Зар!

— Другими словами, про моего тали мы ничего не знаем? — уточнила я.

— Знаем, — ответила девушка, — он несовершеннолетний.

— Исчерпывающая характеристика! — фыркнула я. — А как я стала тенирой-то? Ритуалов ведь никаких не было!

— Не понятно, — вздохнула Улиана, пожав плечами, — так не должно было быть. Тен просто не мог на тебя настроиться. Но почему-то настроился. Согласно пятой руне на данный момент ты ещё не полноценная тенира. И это тоже необычно — ведь обычно коготь сразу же с первого раза прокладывает хороший канал. А сейчас он лишь на треть открыт. Может быть, это связано с тем, что первый ритуал был не с тобой.

— А двух тениров не бывает? Может, кто-то ещё его силой снабжает.

— Нет, такого тоже не бывает. По крайней мере, я про это ничего не знаю. Но четвертая руна явно показывает, что нужен второй ритуал. Надо найти этого Арсина и поговорить с ним. Без него мы вряд ли найдём твоего тали.

— А если я не собираюсь искать ни Арсина, ни тали какого-то, — уточнила я, — у меня и так дел полно. Может, я отдам вам эту побрякушку, и вы её кому-нибудь другому передадите?

— Не делай этого, — воскликнул Верран, — это просто чудо, что тен признал тебя. Нет гарантий, что с кем-то ещё также повезёт.

— Кому повезёт? — фыркнула я. — Что-то мне не очень-то нравится перспективка всю жизнь просидеть в золотой клетке и подкармливать какого-то работорговца!

— Не торопись с решением, — попросила Улиана, — подумай. Твой тали ещё ребёнок, он вряд ли успел совершить что-то криминальное.

— Ещё успеет, — вздохнула я.

— Дай ему шанс выжить, пожалуйста, — урса взяла меня за руку. — Не снимай коготь. Хотя бы до тех пор пока мы не найдём Арсина. Может быть, получится перенастроить тен.

— Пошли их к чёрту! — влез Умник. — У нас времени нет спасать каких-то урсёнышей! Нас целый мир ждёт!

— Ладно, пусть кулон пока висит, — решила я. — А про поиски Арсина мне подумать надо.

Сейфиттин Мейр

— Повторяю вопрос. Делар Тимейрэл, что Вы делаете в кабинете моего мужа?

О, нет! Леди Анивиэль! Только не это! Это худшее, что могло со мной случиться! Я еле успел захлопнуть дверцу сейфа, как позади раздались легкие шаги, к спине прижалась упругая грудь, и маленькая ручка ласково провела по щеке.

— Любимый, неужели ты забыл, где находится моя спальня? — промурлыкал на ухо бархатный голосок.

Да, Леди Эвринэ, когда хотела, могла быть нежной и пылкой. Иногда чересчур пылкой и страстной. Араж драный, как не вовремя! Теперь до утра из цепких пальчиков мне не вырваться. Одно радует, в постели она выше всех похвал. Ладно, иногда хорошо отдохнуть тоже не помешает. Тем более что всё равно не отвертеться.

— Идём же, — прошептала эльфийка, игриво кусая моё ухо. — У нас много времени. Муж и дочь только завтра вернутся.

— А зачем нам куда-то идти? — усмехнулся я, разворачиваясь и прижимая к себе тёплое податливое тело. — Здесь такой удобный стол.

— О, ты такой затейник! — рассмеялась Анивиэль, впиваясь в мои губы долгим поцелуем.

К нарфам все дела, когда рядом такая красавица.

Барбариска

— Я помогу вам найти Арсина, — предложила Улиана и, остановив вращение камешка, спрятала его в кошель.

— Ты чего? — удивился Верран. — Ты же не можешь сейчас уйти — у тебя же через полгода выпускные экзамены. Первая женщина-юрист в нашей семье — отец так тобой гордится. Ты что хочешь всё это бросить? А лирра мы и без тебя найдём.

— Так ты юрист? — заинтересовалась я. — Это я удачно зашла! У меня к тебе есть заманчивое предложение.

Повезло-то как: юная урса оказалась умной, хитрой, целеустремлённой дамочкой. Моя идея с авторским правом и сбором процентов ей очень понравилась. Правда, она (идея то есть) оказалась не нова — знаменитые лекари и алхимики давно так делают. Здесь же, видимо, ушлые торговцы, пользуясь безразличием Эдика, вовсю эксплуатировали его изобретения. Теперь ясно, почему хозяин "бутика" купился — знал, что нарушает права мага. Агентом Эдигорана Ли (а чего, Веррунчик её так зовёт, а мне нельзя?) стать согласилась. Сказала, что соглашение она составит, но необходимо раздобыть документы, где подтверждается, что это именно наш подопечный придумал эти зелья, или на крайний случай найти свидетелей.

— Я собиралась зайти к учителю Эдика мастеру Хансару, — сказала я, — спрошу у него про бумаги.

— Эдику? — округлила глаза урса. — Неплохо ты его обозвала. И как он на это прореагировал? Говорят, Эдигоран даже разговаривать с тобой не станет, если его "мудрым" не поименовать.

— Ну, мне как его лучшему другу можно к нему так обращаться!

— Лучшему другу? — приподнял бровь Верран.

— Лучшему, — улыбнулась я, — ибо единственному. А если серьёзно, то он хороший парень. Не очень общительный, конечно, но это поправимо.

— Хорошо. Займусь я твоим "лучшим другом". Но не забывай, мы договорились: ты не снимаешь тен и отправляешься с Верраном искать Арсина, а я забочусь о твоём хлюпике.

— Не забуду, не беспокойся. И Эдигоран не такой уж и хлюпик, просто натура такая, увлекающаяся.

— Ладно, не буду спросить, — усмехнулась урса. — Встретимся через пару часов в доме моего доверителя. Я пошла вещи собирать.

— Какие вещи? — удивился Верран.

— Свои, — улыбнулась девушка. — Мне же теперь по долгу службы надо постоянно рядом с Эдигораном быть. Так зачем лишние деньги за съемную комнату платить? Поможешь мне с переездом, братишка?

— Конечно.

— Так там грязно, — заявила я, наблюдая за реакцией кошки.

— Ничего, приберемся, — рассмеялась она. — Вот Верран нам поможет!

— Нет, — взвился тот, — у меня дела, срочные!

— Вот так всегда — как уборка, у тебя сразу дела срочные находятся!

— Но у меня, правда, важная встреча вечером. С одним лирром, вдруг он что-то про Арсина знает.

— Ну что, поверим ему? — подмигнула мне Улиана.

Словэй Хансар встретил меня весьма приветливо, а после того, как я перевела разговор на Эдика, так чуть ли не в любимые внучки записал. Учитель Эдигорана выглядел моложаво — подтянутая сильная фигура, черные с легкой проседью волосы, но вот взгляд, мудрый, всезнающий, выдавал его возраст и богатый жизненный опыт. Этот маг сразу же мне понравился — и теплые карие глаза, и добрая улыбка, даже сеточка морщинок у глаз его не очень старила.

— Я рад, что кому-то небезразличен мой ученик, — улыбнулся мужчина. — В школе у Эда не было друзей. Лишь пара приятелей, с которыми он иногда общался. А остальные завидовали мальчику, его таланту.

— Бедный парень, — вздохнула я (ага, не одна я его имя сокращаю!). — Переживал, наверно?

— Да Эд и не замечал этого, — рассмеялась Нинара, жена мастера Хансара, веселая симпатичная толстушка с длинной золотистой косой.

Она казалась младше своего мужа, хотя на самом деле они были ровесниками (пока мы ждали Словэна, она мне много чего наболтала) — сразу видно, женщина следит за собой. А когда муж — сильный маг и алхимик, то быть молодой и красивой, проблему не составит.

— Мальчик-то наш больше опытами увлекался, — продолжила пэр-эри, — или в библиотеке часами просиживал. Хорошо, что ты ему помогать взялась. И деток своих привози. Всё ж веселее вместе жить, может, растормошат они Эдигорана, отвлекут немного.

— И с агентом ты здорово придумала, — улыбнулся её муж. — Сам-то Эд про деньги и вспомнит, он даже про еду забывает. Если бы Нинара моя ему обеды не готовила, так и сидел бы голодным, опыты бы ставил. А свидетельства на его изобретения у меня есть. Я их сделал, когда Эдигоран ещё в школе учился. Сейчас принесу.

Маг поднялся с кресла и вышел, а его жена продолжила расхваливать "милого мальчика".

— А кто его так назвал? — спросила я. — Неужели он своё имя вспомнил.

— Нет, не вспомнил, — горько вздохнула пожилая дама. — Это я его так назвала. Сына нашего так звали, погиб он. Вот…

— Пэр-эри, — я поспешила отвлечь ее от грустных мыслей, — а как Вы думаете, ему можно опасную информацию по одному неудачному эксперименту доверить? Сможет ли он исправить ошибку? Не наделает ли новых?

— Что касается магии, — покачала головой Нинара, — ты это у Словэна спроси. А я тебе так скажу, Эдигоран — мальчик хороший, добрый, зла никому не сделает.

— И ошибку точно найдёт, — добавил вернувшийся маг. — Если Эд за что-то возьмётся, обязательно до ума доведёт. И чем сложнее задачка, тем ему интереснее.

— Ой, что-то мы заболтались, — всплеснула руками Нинара, — ты, деточка, поди, проголодалась? Сейчас я ужин накрою. У меня всё уже готово, разогреть только.

— Ой! — повторила я. — Я совсем забыла. Мы же договорились с Улианой через два часа в доме Эдика встретиться. А сколько прошло? У меня даже часов нет.

— Так почти два и прошло, — всполошилась женщина, взглянув на серебристый браслетик на руке, — не хорошо к агенту опаздывать, да ещё в первый же день. Только не успеть теперь, тут даже бегом минут сорок будет.

— Стоп. У меня идея есть, — воскликнула я. — Вы ведь будете Эдику ужин телепортировать? Так что мешает заодно и меня перебросить?

— Не получится, — вздохнул маг. — Портал в этот дом, к сожалению, не открыть — там старинная защита стоит.

— А как же Вы тогда стол переправляете? — удивилась я.

— Это другой способ. Когда открываешь портал, видно, куда выходишь. Здесь же я перемещаю столик, не глядя. Если что-то откажется в той точке, произойдёт совмещение. Правда, мы с Эдигораном договорились, что это место всегда должно быть свободным. Но теперь в доме посторонние. Боюсь, мальчик забудет их предупредить.

— Ну, вряд ли они сунутся к нему в лабораторию, — неуверенно проговорила я. — Вот что. Отправьте Эдику записку, чтобы освободил это место. А потом меня и ужин.

Перемещение прошло успешно, как бы Умник не орал, что это просто авантюра. Перед улыбающимся Эдигораном и обалдевшей урсой возник столик с салатами, жарким и мной в качестве десерта. Ну, и как говорят, ужин прошёл в тёплой дружественной обстановке.

Оставив мага усовершенствовать ар-диар (чтобы на тех, кто его примет, яд аражей больше никогда не действовал), мы с Улианой решили заняться уборкой. Уже, конечно, вечер, но хоть немного, да уберём — не в грязи ведь жить. Умник тут же решил оказать мне в этом посильную помощь. Какую? А сами не догадываетесь? Обычную. Забрался на своего любимого конька, и понеслось.

— Наши цели ясны, задачи определены. За работу, товарищи! Все на бой с вековой пылью! Слава трудовому народу! Даешь пятилетку за два часа! Направим трудовой интузазизьм на разбор наследия древних эпох! Работать, работать и ещё раз работать, как указал великий Умник!

Под эти бодрые выкрики мы с Ли успели вылизать целиком три комнаты, смахнуть пыль в комнате Эдика. И тут меня осенило: какого чёрта мы мучаемся? У нас ведь суперпылесос есть! Ведь я своими глазами видела, как парень мгновенно очистил кресло. Так, вперёд за магическим облегчителем труда домохозяек. Оторвать мага от опыта удалось с трудом, но теперь уборка продвигалась рекордными темпами. Сначала Эдик сканировал помещение и находил (вернее почти не находил) магические штучки, потом я бегло просматривала вещи на предмет чего ценного, а потом маг моментально очищал всё помещение. Урсу я отправила готовить соглашение, теперь мы и без неё управимся. Верран как всегда болтался неизвестно где. Надеюсь, он на встрече с лиррами, а не в постели с новыми "делами". Когда Эдигоран в очередной раз сдул с лица растрепавшиеся волосы, я сходила за расческой, собрала его непослушные пряди в хвост и перевязала "эксклюзивной" атласной (или вроде того) лентой, случайно утащенной из "бутика" во время распродажи.

— Ограбила несчастного торговца! — горестно простонал Умник. — Последнего лишила!

— Да я не специально, честно.

— Это вы, дамочка, на суде расскажете! — строго произнёс этот вреднюк и расхохотался.

Я когда эти ленты народу рекламировала, эта привлекла моё внимание необычным узором: на чёрном фоне сначала идут три параллельные белые линии, затем они причудливым образом пересекаются, чем-то напоминая косичку, снова расходятся, опять соединяются. Вот я машинально и сунула ленточку в карман, собираясь позже рассмотреть, там и забыла, а нашла её только дома, случайно засунув руку в карман. А неплохо, кстати, она смотрится на пшеничных волосах Эда, и в глаза парню они опять же не лезут. Можно и наш трудовой подвиг продолжить.

Итогом операции "чистые руки", тьфу, опять Умник и его приколы, "чистый дом", конечно же, стал сам чистый дом. И вдобавок к нему: две вроде как древние книги, которые уволок к себе хозяин; брошка в виде маленькой радуги — это, как объяснил Эдик, эльфийский амулет от дождя; горсть старинных монеток; магический браслет-часы, правда, разряженный; женская и мужская одежда, безнадежно устаревшая, но в неплохом состоянии (мне, к сожалению, не по размеру); детские костюмчики и игрушки (а вот это здорово! Зарчику подойдёт!) и целая коробка всякой непонятной всячины (авось пригодится!).

Когда мы наконец закончили, было далеко за полночь. Осталось только уют навести, и всё в ажуре. Но это не сейчас. Вот вернемся с ребятами и Аем, тогда… А сейчас спать, утром нам ещё с торговцами воевать.

Сейфиттин Мейр

Анивиэль поднялась с кровати, подошла к окну и, полуобернувшись ко мне, воскликнула:

— Милый, смотри какой чудесный рассвет! Иди же сюда! — капризно протянула красотка.

О! Араж! Да откуда у неё силы берутся? Всего пару часов назад заснули. В спальню больше часа добрались. Хотя стоит признать, что диванчики в коридоре очень мягкие, столик в приемной зале весьма удобный, а вот статуи в картинной галерее не очень. Удивительно, что никто из прислуги нас не заметил. Или Ани заранее их отпустила? Получается, она знала, что я приду? А всё-таки она красотка!

Солнечные лучи окутывали золотистым ореолом стройную фигурку, отражались в огромных и без того сверкающих глазах, зелёных, словно кошачьих. Наверно, именно они влекли меня больше всего. Ну и высокая грудь, конечно, и… Эльфийка крутанулась на носочках, и чёрные распущенные волосы, словно волшебная накидка, спрятали от моего взора роскошное тело, но тут заработала память, и подключилось воображение. А к нарфу всё, думаю, ещё часик документы подождут.

— Так что всё-таки ты искал в кабинете мужа? — поинтересовалась эльфийка, приподнимаясь на локте и вглядываясь мне в лицо. — Может, я могу чем-то помочь?

Что же делать? Сказать, что я только к ней пришёл? Наврать про похищенные у меня документы и с помощью Анивиэль поискать их в сейфе? Рискнуть и довериться Ани, рассказать о сестре?

Глава 25. Стоит ли верить предчувствию

Барбариска

Нет, ну вы как думаете, удалось мне выспаться? Ишь, какой народ нынче догадливый пошёл. Ага, не удалось. Не знаю, если кто-то и может полностью восстановиться и отдохнуть за пару часов, то это точно не я. Даже два часа сорок семь минут, как утверждают мои часики, для сна явно маловато. Ой, этот браслет-часы — такой классный артефакт. Отвечает на любые вопросы о времени, например "сколько сейчас", "сколько прошло после", "сколько осталось до", переводит одни единицы времени в другие (что для меня особенно актуально, так как путаюсь пока), служит будильником, секундомером, напоминает о заданном времени встречи или ещё чего. Эдик сказал, что это старинная модель, в современных и функций гораздо меньше, и заряжать их чаще надо (ушлые тут маги: быстро смекнули свою выгоду — зачем продавать один универсальный артефакт, когда можно почти за ту же цену продать десять помельче). А мой браслетик теперь целый год работать будет. Вот сейчас часики исправно проинформировали меня, что до рассвета осталось приблизительно восемьдесят две минуты (это, если кому интересно, один час и две минуты). Заснуть не удавалось, нехорошее предчувствие буквально грызло изнутри, требуя немедленно возвращаться в Пост-ив. Умника не было: он отправился в астрал на поиски текста соглашения.

Логически рассудив, что ехать ночью неизвестно, ладно, известно, куда весьма глупо, тем более что утром у нас встреча с торговцами запланирована, да и Верран ещё не вернулся (по крайней мере, два часа назад его не наблюдалось — вряд ли урса "дела" посреди ночи отпустят), я решила отвлечься. Встала, оделась, как того требовало предчувствие (может, вредина после этого отстанет?), подошла к окну, полюбовалась, как "сёстры хоровод водят". Вот уже который раз вижу это явление, но, наверное, никогда не перестану им восхищаться.

Главная в этом "хороводе" самая большая и яркая Эрл'лария, именно за ней ведущая партия, именно её голубой свет проливается на землю, проникая даже в самые тёмные уголки. Следом на сцену-небо выскакивает маленькая резвая Сантеро, вплетая серебристые тона в полотно танца. Неторопливо выплывает, завершая цепочку, третья сестричка, Варто, и желто-коричневые тени ложатся на дома и деревья. Свет трех "сестёр" легко проникает в моё широко распахнутое окно, озаряя каждый уголок комнаты, а прямо на подушке, словно приглашая в хоровод, пляшет серебристо-серый лучик.

Так вот какой проказник меня разбудил. "Нет, — закричало наглое предчувствие, — это не он разбудил, это я! Хватит дурью маяться! Немедленно назад в Пост-ив!". Но лень согласна с логикой, не надо сейчас никуда идти, вот после сытного обеда, отдохнув, как следует, можно и двигаться. Я уселась на подоконник, оглядывая комнату и прикидывая, что надо прикупить, чтобы сделать её поуютнее. Итак, что у нас в наличии? Во-первых, кровать у стены напротив окна — значит, шторки для защиты от лунного света и для создания приятного полумрака (а тряпку, что там раньше висела, не спасла даже очистка), ещё надо новое постельное белье (это хоть и чистое, но…), подушку помягче, одеяло потоньше (и как они под таким спали?). Во-вторых, шкаф у двери — так, наряды Дюймовочки оттуда выкинуть, или Лерке отдать, приобрести новые мне по размеру. В-третьих, диванчик в углу — прикупить новые пуфики и плед, и трюмо справа от окошка — сюда выставить новенькие крема (теми, что есть, я пользоваться не рискну). В-четвертых, наполнить шкатулочку для украшений этими самыми украшениями, а то пустая, блин! Одно радует: ковёр на полу после магической чистки — просто прелесть, мягкий, пушистый — его менять не будем. Оказалось, что заклинание сохранности до сих пор работает, так что Эдику только осталось его немного подзарядить, и всё замечательно.

Где б ещё денег найти на все эти мечты? Ой, надо не забыть спросить у мага, как золотые монеты из кошеля на поясе выудить!

— К чёрту деньги! — заорал неожиданно объявившийся Умник (я аж на подоконнике подскочила!). — Ты чего сидишь! Собирайся! Уходим немедленно!

— Куда?

— В Пост-ив. Срочно!

И этот туда же. Да что происходит-то?

— Не знаю! — рявкнул он. — Согласно некоторым данным, что-то скоро случится. И нам лучше бы успеть забрать Планшет. Ведь говорил тебе, бери Планшет с собой. Так ведь нет! Мы ведь тут самые умные! Не слушаемся никого!

— Ты думаешь, конкуренты до Планшета могут добраться? — уточнила я.

— Не знаю, — вздохнув, повторил мой товарищ. — Информации мало для анализа. Но такое развитие событий вполне возможно. Следует поторопиться.

— До утра нельзя что ли подождать?

— Идиотка! — завопил Умник. — Из-за тебя проиграем на фиг! Быстро ноги в руки и бегом!

— И как, по-твоему, я должна ночью добираться до Пост-ив? — возмутилась я. — Я, конечно, пространственным кретинизмом не страдаю, но идти через эти дебри, да ещё в темноте — верх глупости. И кто, скажи на милость, будет меня из того тоннеля вытаскивать, где я в прошлый раз застряла?

— Это да, проблема, — согласился он. — А ведь говорил тебе, худей! Так нет, дорвалась до ватрушек и булочек.

— Да у меня и так идеальная фигура! — засмеялась я. — Девяносто — шестьдесят — девяносто! И это только нога! Левая!

— Мне сейчас не до шуток! — возмутился мой товарищ.

— Не до шуток? — притворно удивилась я. — ты не заболел часом, родной?

— У нас нет времени! Нужен быстрый способ… Стоп! У нас же мгновенный бесплатный транспорт под рукой!

— Какой? — не поняла я.

— Маг твой, придурошный. Пусть портал откроет. Хоть какая-то польза от паренька! Надеюсь, что в Пост-ив он бывал.

— А это что обязательно? — спросила я, собирая сумку.

— Портал можно открыть только в знакомое место, — пояснил мой товарищ, и вдруг как рявкнет. — Не копайся! Времени мало!

Много брать я не планировала, скоро всё равно сюда вернёмся: запасные штаны, рубашка, немного еды.

— Что? — взвыл вреднюк. — Какая ещё еда? Тогда ты не то что в тоннель не пролезешь, но и в дверь не пройдёшь!

— Ша! — хихикнула я. — Всё путём! Прорвёмся!

На стук в дверь никто не отозвался. Наверняка, Эдигоран спал без задних ног. Совместные вопли Умника и примазавшегося к нему предчувствия не давали уйти. Я толкнула дверь — не заперто. В комнате было темно: плотные шторы не позволяли "сестрам" заглянуть в комнату и рассеять мрак. Но тусклого света из коридора хватило, чтобы заметить тело на полу около кровати. Я кинулась к Эдику — уф, дышит — раздернула шторы, осмотрела парня внимательнее. Ни крови, ни ран нет, одежда в порядке, в правой руке — лента, та самая, что я ему недавно повязала. Похоже, простой (или не очень простой) обморок. Я подложила магу под голову подушку, сбегала на кухню. Потребовалось полкувшина вылитой в лицо парню воды и несколько сильных пощечин, чтобы он пришёл в себя.

— Отец, не надо! — воскликнул Эдигоран, не открывая глаз. — Отец! Я не виноват!

Он застонал, сжимая мою руку, резко сел, но тут же покачнулся, вцепившись ещё сильнее, и только тогда посмотрел на меня:

— Кто ты?

— Это я, Барбариска. Ты меня узнаешь?

Маг зажмурился, тряхнул головой и, схватившись за виски, скривился, словно от сильной боли.

— Встать сможешь? — спросила я, поддерживая его за плечи. — Давай. Аккуратненько поднимаемся. Вот так, хорошо. Садимся на кровать. Теперь пьём. Вот молодец. Ложись.

Я поправила подушку и укрыла Эда одеялом. Он внимательно наблюдал за мной, потом заявил:

— Да, я тебя помню. Ты заказала ар-диар. Ой! — вдруг всполошился он. — Уже почти утро, самое время зелье остудить и асгалу добавить. Надо срочно идти в лабораторию, — алхимик приподнялся, но закружившаяся голова заставила его опуститься обратно.

— Так спокойно. Говори, что надо сделать, я сама схожу всё добавлю.

— Нет, — тяжело вздохнул Эдигоран. — Ты не сможешь, там надо дозу точно рассчитать. Помоги мне дойти. Иначе всё с нуля придётся начинать.

Медленно и осторожно под горестные вопли Умника " приспичило же этому магу в обмороки падать, когда у нас времени нет" мы добрались до лаборатории. Эдик, выполнив все нужные действия, заявил, что зелье через несколько минут остынет, и его уже можно будет давать раненым, он на всякий случай сделал четыре порции.

Я подтащила поближе кресло, помогла парню усесться туда. Какое-то время маг молчал, рассматривая ленту, повязал на волосы, подождал немного, затем решительно затолкав её в карман, прошептал:

— Спит… Где ты её нашла?

— В лавке Джениса, — ответила я и только тогда сообразила. — Твою? Ты что-то вспомнил?

— Немного, — вздохнул парень. — Если хочешь, могу показать.

— А тебе не тяжело? Как ты себя чувствуешь?

— Голова сильно болит, а так нормально. Сила на месте, — улыбнулся он. — Дай руку. Здесь принцип тот же, что и у эмппов, ты это событие словно моими глазами увидишь.

Он взял мою ладонь, приложил к своему виску и попросил зажмуриться.

Большой очень светлый зал. Огромное зеркало во всю стену, перед ним десятилетний мальчик с длинной, ниже талии, толстой пшеничной косой, которая, кажется, живёт своей жизнью — её кончик, перевязанный знакомой чёрной лентой, сначала недовольно хлещет паренька по спине, а потом пытается взобраться к мальчишке на плечо, срывается и снова упорно карабкается по одежде вверх. Но Эдигоран не замечает самоуправства косы, его руки нервно теребят края рубахи, грустные карие глаза неотрывно вглядываются в глубины зеркала, не замечая ничего вокруг, только открытую площадку, что начинается за полукруглой высокой аркой. Что он хочет там увидеть? Ждёт кого-то? Я там вижу только яркое голубое небо с неизменным фиолетовым оттенком (всё-таки Мэйдес), низенькие перильца балкона, две каменные стены зала, задрапированные полупрозрачной лазурной тканью, вдоль них тёмно-синие подушки прямо на голом полу. Солнце, его тёплый свет, заливающий помещение, ветер, колышущий драпировки, и больше ничего. Лишь худенькая фигурка перед громадным зеркалом — короткая, выше колен, светло-зелёная туника без рукавов, чёрные прямые штаны с белой вышивкой по бокам, короткие тёмные сапожки, и наглая коса, умудрившаяся добраться до своей цели и теперь поглаживающая своим кончиком щеку Эдика. Слёз пока нет, но они где-то близко, нервно закушенная губа, судорожно стиснутые кулаки — мальчик готов, почти готов, к чему-то неприятному. Я не ощущаю его эмоций, только вижу его глазами, и слышу, конечно — лёгкий шум где-то там, за аркой, словно хлопанье крыльев.

Эдигоран закрывает глаза, тяжелые шаги замирают за спиной, и мальчик решительно разворачивается и в упор смотрит на пришельцев. Высокий видный мужчина в строгом белом костюме с серебристыми ножнами на поясе и потрясающе красивая женщина в белоснежном воздушно-летящем платье в пол. У обоих одинаковые длинные светлые косы, только у женщины волосы чуть темнее, а несколько витых локонов у виска только придают ей очарования. И у каждого знакомые ленты с белым узором. Коса мужчины также спокойна и неподвижна, как и его лицо, а у дамы кончик трепещет, волнуется, развивается чёрная ленточка.

— Отец! — взволнованно произносит Эд, делая шаг вперёд.

Но тот взмахом руки останавливает сына и надменно произносит:

— Решение принято, сегодня ты покинешь долину!

— Отец, не надо! — испуганно кричит мальчик. — Отец! Я не виноват! Мама!

— Не позорь себя ещё больше, — недовольно кривится мужчина и достает нож, — подойди.

Мальчишка смотрит на мать, но та отводит взгляд, её губы дрожат, а ладонь комкает кончик косы. Эдигоран вздыхает, сжимает кулаки, три коротких шага навстречу своему будущему, дерзкий взгляд и гордо поднятая голова. Но коса выдает его страх, его волнение, она быстро взбирается вверх и прячется пареньку за пазуху. Мужчина злобно усмехается, вытаскивает косу и одним ударом отсекает ее, женщина взмахивает рукой. И резкий порыв ветра со спины развивает короткие теперь волосы, треплет полы серого теперь костюма. Как наряд успел измениться, я даже не заметила.

— Уходи! — приказывает отец.

— Уходи… — просит мать.

Эд оборачивается и шагает в странный зеркальный коридор. Быстрый взгляд назад — холодные глаза отца, слезинка на щеке матери и коса с чёрной лентой, отчаянно спешащая вслед, пытающаяся доползти до хозяина…

— Это всё, что я вспомнил, — прошептал Эдик, отвернувшись от меня. — Ни имён, ни названий. Только… родители и лента. А теперь она спит. Надеюсь, что спит… Я не смог её разбудить…

Я наклонилась вперёд и обняла парня. Блин горелый, вот ведь не везёт — сначала родители из дома выперли, косу оттяпали, да ещё и вспомнить умудрился самый неприятный момент. Чем бы его отвлечь? Ага. Придумала! Я сбегала за своей сумкой, вытащила оттуда чётки.

— Эд, держи, здесь магические выкладки по одному эксперименту. Помнишь, я тебе рассказывала?

Он кивнул, благодарно мне улыбнувшись:

— Спасибо тебе. И за эмппы, и за поддержку.

— Не за что, — я, усмехнувшись, похлопала мага по плечу (отвлекать, так отвлекать!). — Я же весьма корыстная особа. И эмппы тебе не просто так даю. Посмотри их, может быть, найдешь решение, как повернуть процесс превращения в хайта вспять. Есть одна хорошая девочка, которая очень этого ждёт.

— Я постараюсь, — рассеянно пробормотал маг, видимо, уже мысленно погрузившись в новое увлекательное исследование.

Ильсан

Ну и где, спрашивается, таскается дорогой папочка Эйри, когда я тут со скуки помираю. Развлекается, поди. Мог бы любимому сынуле ил'яхзи подарить, жадина. Сам, значит, прячет свою мохнатую сущность под иллюзией, и ушастики даже не подозревают, с кем они тут так мило любезничают, а я, значит, здесь сиди. Вот я бы с ил'яхзи развернулся. Например, одел бы личину Муравельки и пошёл бы творить добро, пока не поймают. Хотя кто бы меня тогда ловить стал — я ж знатная Леди! Интересно, а Тай в такой шутке согласится поучаствовать или нет? Мурат тут ещё со своим учебником пристал, и главное, только про вампиров читать заставляет, помещался на этих упырях, словно они ему братья родные. Я честно всё выучил, даже пересказал ему, а ЛоурСан почему-то обиделся, чуть не покусал. Не, ну а чего я такого сказал? Нормальная же история, строго по учебнику:

Поспорили как-то Правители Старших домов, кто из них самый кровожадный. Первым отправился Туридан Уэрн, возвращается через пятнадцать минут — весь рот в крови. Остальные интересуются где, да как. Он:

— Видите вооон то дерево?

— Да.

— Так вот за ним стоит пару избушек, я там всех замочил!

Уходит Грихарт Рэкин, через полчаса возвращается — всё лицо в крови. Другие опять спрашивают, а он:

— Видите вооон то дерево?

— Ну?

— Так за ним стоит целая деревня, никого в живых не оставил!

Теперь очередь Михалла Ясэнта. Приходит он через час, лицо в крови, рубашка в крови, объясняет:

— Видите вооон то дерево? Городишко там был, теперь его нет.

Уходит Ксанталл Руол, час нет, два нет, на третий возвращается, весь в крови, аж пошатывается.

— Что случилось?

Он отвечает:

— Видите вооон то дерево?

— Ну?!

— А я — не заметил…

Ну и что тут такого? Чего было злиться? Да знаю я, что вампиры не жрут никого, а ежели и кусают, то аккуратненько, по чуть-чуть. Но так ведь интереснее! Я же здесь скоро на стену полезу… А кто собственно мне мешает это сделать? Да при чём тут стена?! Я окно имею в виду и замечательный такой карниз, что тянется вдоль всего здания — ура архитектору!

Барбариска

— Открыть портал в Пост-ив? — переспросил маг, откинувшись в кресле. — Я, к сожалению, там не был. А без нужных координат ничего не получится. Я могу, конечно, попробовать взять ориентиры из твоей памяти, но, боюсь, не получится: это и так-то не всегда получается, а уж когда болит голова тем более. Да и не может человек хорошую картинку в памяти нарисовать, обычно что-то мутное, расплывчатое получается, а если чёткое, то зачастую оказывается ложным воспоминанием. Поэтому маги-телепортисты на других не полагаются, стараются объехать как можно больше мест, рассматривая и запоминая. Мне повезло, у нас вел семинары отличный телепортист и известный путешественник мастер Фидо. Но если тебе очень надо, могу попробовать, — парень тяжело вздохнул, стерев тыльной стороной ладони пот со лба (ночное происшествие всё ещё давало о себе знать).

Мой ответ, что, дескать, не очень-то и нужно, до утра подождёт, так и умер в глубинах моего мозга, зверски задушенный воплем Умника:

— Немедленно перемещайся!

— Так ведь рискованно же, вдруг вообще не туда проход откроет, — попыталась пискнуть я (мысленно, разумеется, зачем в Эде сомнения культивировать).

— Ты сию же секунду говоришь магу, — злобно отозвался Умник, — чтобы открывал свой портал.

Вот зараза вредная! Ладно!

— Эдик, — ободряюще улыбнулась я парню, — уверена, что у тебя всё получится, и готова рискнуть.

— Принеси мне воды, пожалуйста, — попросил он.

— Это для заклинания надо? — уточнила я.

Эдигоран весело рассмеялся:

— Нет, для заклинания не надо, я просто хочу умыться, чтобы мысли в порядок привести.

— Какое умыться, — фыркнуло моё наказание, — и так мокрый, как мышь, сидит! Не слабый ты на него кувшинчик выплеснула. Но если ему мало, тогда тащи таз из ванной, чтоб уж наверняка.

Я притащила и таз, и кувшин с водой, и даже полотенце. Умывшись, Эд попросил конфеты из вазочки в шкафу.

— Нет, ну он в конец обнаглел! — возмутился Умник. — То ему принеси, это подай! Бесплатную прислугу что ли нашёл?! Конфеток малышу захотелось! Дальше что попросит? Соску? Или уж сразу грудью покормить?

— Умник, кончай орать! Он же нам помогает.

К моему удивлению вазочка стояла именно там, где и говорил маг, на средней полке второго от окна шкафа. На всякий случай я проверила и остальные полки, даже в соседние шкафы заглянула, но ничего подходящего там не обнаружилось, так что я с чистой совестью взяла конфетницу. Там лежали леденцы, так похожие на монпансье (только цвета ярче), что я, не задумываясь, утянула в рот маленький зелёный кругляш.

— Дура! — взвыл мой незабвенный товарищ (забудешь про него, как же!). — Разве можно что-то есть в лаборатории мага?! Вот превратишься сейчас в лягушку, тогда будешь знать. Хотя… — он захихикал. — Это ж какая жирная, ладно-ладно, пухленькая лягуха получится! Класс!

— Сам дурак! — ласково отозвалась я.

Никаких симптомов превращения в кого-либо я не испытывала, наоборот, почувствовала небывалый прилив сил, казалось, что я сейчас смогу на Эйфелеву башню за пару минут вскарабкаться или пирамиду Хеопса по камешку разобрать.

— Точно, — добавил вреднюк, — разобрать и сказать, что так и было! Кстати, а откуда ты знаешь, может, этот твой прилив сил и есть первый признак превращения. О! Лягуха-оборотень — это круто!

Эдик тоже выудил из вазочки зелёную конфетку и бросил в рот.

— Эд, а что это за леденцы? — уточнила я.

И вовсе я не испугалась! А я говорю, не испугалась! Просто интересно!

— Эти таблеточки я сам придумал, — ответил маг. — Мне приходится много времени проводить за работой. А некоторые опыты требуют постоянного присутствия и внимательности. Вот я и сделал стимуляторы. Синяя — позволяет не спать до трех суток, зелёная — восстанавливает силы, притупляет чувство голода, красная — снимает боль, жёлтая — подстегивает память. Может, тебе жёлтую проглотить, чтобы легче было нужное место в мельчайших подробностях вспомнить? — сам у себя спросил маг и сам же себе ответил. — Нет, не стоит, у этих конфет побочные эффекты есть. Сначала так попробуем.

— Вот! — торжествующе заявил Умник. — Побочные эффекты! Быть тебе теперь до конца дней лягушкой-путешественницей! Будем тебя каждому встречному принцу подсовывать, вдруг кто расколдует!

— Ха-ха-ха! Как смешно! И, между прочим, с принцем лягушка-царевна была! — мысленно фыркнула я и вслух добавила. — А что это за побочные эффекты?

— Когда действие стимулятора заканчивается, то всё возвращается на свои места, причём удваиваясь — и усталость, и боль, и сонливость, — пояснил Эдигоран.

Заглянувшая на огонёк Улиана, тут же получила инструкции от Умника по проведению переговоров с торговцами, притащила ему на проверку составленное соглашение, выслушала замечания, вступила в спор — вот уж когда я себя чувствовала дура дурой: озвучиваешь, не понимая, чужие заумные юридические слова, словно в игре в глухие телефончики. Еле удалось их отвлечь от увлекательной беседы, намекнув Умнику, что это он торопится, не я.

Сейфиттин Мейр

Мы с Ани сидели за маленьким столиком у окна. Если уж нам предстоит серьёзный разговор, то уж лучше, если эльфийка будет одета и желательно не будет гладить мою ногу. Это ж как её муж достал, что она от меня отстать не может. Или, наоборот, он её не достаёт, вообще внимания не обращает?

— Ани, — я укоризненно покачал головой и отодвинул своё кресло.

Раздался стук в дверь, пришла служанка с завтраком. Араж драный, иногда личина эльфа бывает ой как некстати — придётся теперь одни фрукты есть. Не скажешь ведь, Ани, милочка, я кот и от мяса не отказался бы. Настолько я ей ещё не доверяю. Хотя интуиция утверждает, что можно и поверить. Если я еле переношу общение с её муженьком, то каково ей жить с ним вот уж триста с лишним лет (если не врёт — кто этих женщин знает, может, сбавляет себе тысчонку-другую!).

— Ты не боишься, что служанка выдаст нас? — спросил я, вгрызаясь в сочное яблоко (после милой Леди Эвринэ не то что яблоко и быка можно целиком сожрать!).

— Не бойся, дорогой, — мелодично рассмеялась красавица, — она тебя не заметила. Я мастер иллюзий, окружающие видят только то, что я хочу.

Весело тут у эльфов — иллюзия на иллюзии, не знаешь, что настоящее, а что нет. Вот обнимаешь, например, красотку, а на самом деле она араж аражем. Хотя Ани и на ощупь ничего. Но это ничего не значит, у меня вот тоже остренькие эльфийские ушки неплохо прощупываются, когда на самом деле обычные они, как у людей. Зря технарей гоняют, от их изобретений и польза бывает. Жаль, что ил'сибо[63] сломался так не вовремя.

— Я слушаю, дорогой, — улыбнулась Анивиэль, положила на свою тарелочку кисть винограда и принялась отщипывать по ягодке, двумя пальчиками изящно отправляя их в ротик, иногда миленький розовый кончик язычка показывался на мгновение, побегал по губам и вновь прятался.

Вот хитрая бестия. Либо это она всегда так ест, либо меня сознательно отвлекает. В принципе неплохой способ получения информации, но со мной не пройдёт.

— Сначала я хотел бы узнать, зачем это тебе. Ведь, помогая мне, ты предаёшь мужа.

— Интересная версия, — засмеялась женщина. — А когда я с тобой занимаюсь любовью, то я пред мужем чиста?

Она грустно улыбнулась и, вздохнув, продолжила:

— Я не считаю это предательством. Я просто плачу ему той же монетой. Он предал меня ещё до свадьбы. Шевелиариэль был мои другом детства. Он и Ловэйлуросиэль. Шевел знал, что мы с Ловэем любим друг друга и собираемся пожениться. Отец был против, ведь Лови не знатного рода. Мы решили сбежать, Шевел взялся нам помогать. Я не учла только одного, что мой друг Эвринэ тоже любит, сильно, беззаветно, преданно… власть, деньги, положение при дворе, все то, что мог ему дать статус моего мужа. О! Он хорошо потрудился. У моего отца пропали очень ценные документы, расследование выявило, что их украл Ловэй и через любовницу передал своим сообщникам. Та всё это подтвердила, а потом её нашли убитой, и объявились свидетели, которые сказали, что девушку тоже убил Ловэй. Кроме этого "злодей" организовал моё похищение, а благородный Шевелиариэль меня спас и, как в дешевых романах, попросил мой руки. А отец ему не отказал, ведь часть документов вернулась к законному владельцу. "Негодяю" удалось скрыться, и он до сих пор шантажирует отца оставшимися бумагами. А "верный" Шевел всегда рядом, всегда поможет. Так я и стала Леди Эвринэ. Сердце не хотело верить, но доказательства казались такими убедительными… Лишь сто лет назад я узнала, что всё это грязная ложь и наветы. Но к тому времени мои родители погибли, идти мне было некуда, да ещё и с маленькой дочкой на руках. Одного у Шевела не отнять — дочь он любит, но, похоже, я её уже потеряла: она всё больше становится похожей на своего папочку.

Эльфийка смахнула слезинку, на мгновение прикрыла глаза, сжала кулачки, словно стараясь изгнать печаль. И это ей удалось — женщина разительно изменилась: гордо выпрямленная спина, взгляд обжигает холодом и решительностью.

— Таких причин тебе достаточно? — резко бросила она.

— То есть ты хочешь отомстить моими руками… — скорее сказал, чем спросил я. — Второй вопрос, почему ты мне доверяешь? Я ведь могу быть шпионом твоего мужа.

— Шпионом ты точно быть не можешь. Всех своих слуг Шевел обязательно сканирует, не верит им на слово. Так что он бы вряд ли позволил тебе любить меня. К тому же у тебя к нему свои счеты. Ведь не ради моих прекрасных глаз ты сюда так часто ходишь. Поверь, я долго ждала подходящего случая. Ты мне доставил много приятных минут, — тут она лукаво улыбнулась, — так что я готова совместить приятное с полезным — помочь тебе и отомстить мужу. Что скажешь теперь?

Что скажу? Что все эти слёзы, вздрагивающие плечики, печальный взгляд, дрожь могут быть всего лишь мастерской игрой или великолепной иллюзией. Но интуиция молчит, опасности, значит, нет, да и история правдивая, по крайней мере, факты подтверждаются (я на эту сволочь много данных собрал). Что касается эмоциональной составляющей дела, тут проверить сложнее. Жаль, что Ильса рядом нет, с его-то умением распознавать ложь. Ладно, рискну, пожалуй. Выкручусь, не впервой.

— Не веришь, — констатировала Леди Эвринэ.

Неужели эта дама при всех её талантах ещё и мысли читает. Я ведь не дурак, всё это ей вслух излагать.

— Верю, — твердо сказал я. — Очень надеюсь, что ты умеешь хранить секреты.

— Умею, — ответила она. — К тому же муж последнее время совсем умом двинулся. Меня вообще не слушает, только про какой-то Планшет твердит и про мальчишку, которого срочно надо найти. Даже в постели об этом говорит, извращенец.

— О, да! — рассмеялся я. — Думать на посторонние темы рядом с такой женщиной просто идиотизм.

Она довольно улыбнулась, послав мне воздушный поцелуй и снова принимаясь за виноград.

— Это не мой секрет, — начал я. — Есть у меня один высокопоставленный влиятельный друг, у которого много претензий к твоему муженьку. В открытую он пока действовать не может, — здесь я многозначительно приподнял бровь, — но чаша его терпения скоро переполнится.

— Уж не тот ли это высокопоставленный друг, — насмешливо уточнила Анивиэль, — рядом с которым ты сидел на Празднике Радуг? Если он, то тогда понятно, что ты здесь делаешь. Шевел немало досадил Князю.

Ай да я! Молодца! И на Суара намекнул, и главное, не соврал ни полслова. Князя подставил? Они и так с этой сволочью давние враги. Проблемой больше, проблемой меньше. Всё равно ведь меня отправит разбираться. Поэтому в ответ на её вопрос я лишь многозначительно сверкнул глазами — а выводы пусть она сама сделает.

— А этот мальчишка, Ильсан, — спросила вдруг Леди, — он правда твой сын? Милый мальчик, весёлый. Я бы хотела, чтобы мой сын был похож на него… — мечтательно протянула Ани, бросив задумчивый взгляд в окно, её рука словно невзначай опустилась на живот и нежно его погладила.

— Что? — обалдел я.

— Чего это мы так испугались? — рассмеялась эльфийка. — Может быть, я пошутила? А если и нет, то мой дорогой Шевел и не догадается, что это не его ребёнок.

Араж драный, — испуганно пронеслось в голове, — не узнает он, как же. Вот родится у Лорда котёнок и…

— Ани, надеюсь, ты пошутила?

— Пусть это останется пока моим маленьким секретом, — кокетливо хлопнула ресницами она. — Сначала расскажи, что тебе надо от моего мужа.

Вот стерва! Хочет вывести меня из равновесия, или всё-таки правда? Я постарался выкинуть из головы ненужные сейчас мысли.

— Мы ищем одну девушку, пропавшую три года назад. Возможно, она была любовницей твоего мужа, — издалека начал я, твёрдо решив оторвать гаду все выступающие части, если Анивиэль подтвердит мои слова.

— Опиши её, — попросила эльфийка.

— Знаешь, я помню эту девушку, — ответила Леди Эвринэ. — Я постараюсь найти все, что с ней связано. Она чем-то была важна мужу. Лана ведь оборотень, да?

— С чего ты это взяла?

— Дорогой муженёк однажды с такой физиономией расцарапанной пришёл из подвала, где её держали, словно на него там сотня взбешенных кошек напала. О! Я тогда так радовалась и тайком девчонке фруктов и сладостей притащила. А потом и сбежать помогла. Только она странная последнее время стала, не разговаривала со мной. Наверное, обычную кошку изображала, чтоб мужа обмануть. Мне тогда в голову эта идея и пришла, подменить её обычной скальной кошкой, а Талли всё это провернул. А потом…

На этих словах женщина вдруг закрыла глаза и бессильно опустилась на спинку кресла. Она спит что ли? Нет, я просто балдею! Прямо посреди разговора! И тут почти одновременно со странным сном от окна раздались такие цветистые пожелания любви и благоденствия, что я невольно восхитился. Мне до такого ещё учиться и учиться. Я обернулся и… А он тут откуда взялся? Вот уж кого не ожидал тут увидеть!

— Гад! — заорал я, бросаясь вперёд. — Что ты с Сейтланкой сделал?!

Барбариска

— Садись рядом, — велел Эд, — попробую взять ориентиры.

Я подтащила своё кресло поближе (зачем силы мага тратить, они ему на портал понадобятся), парень приложил свои ладони к моим вискам и закрыл глаза:

— Вспоминай место, куда ты хочешь попасть. Постарайся представить его как можно чётче.

Я честно выполняла его распоряжения, минуты текли, но ничего не происходило, видимо, не получается у меня передавать воспоминания.

— Ничего себе! — вдруг воскликнул Эдик. — Мне таких правильных координат даже мастер Фидо не передавал, а он в этом деле специалист. Даже странно: сначала картинка была смутной, размытой, как и бывает у людей обычно, но потом она вдруг резко изменилась, стала очень точной и ясной, словно кто-то другой её передал. Ты точно человек? — внимательно посмотрел на меня парень.

— Вчера ещё была, — усмехнулась я. — Стоп! Я недавно в подвалах Тел-Кристо поранила руку вот этой штукой, — я вытащила из мешка стержень. — Что это? Оно не могло повлиять на мои способности?

— Это стержень для инъекций, — ответил Эдигоран. — А вот что там был за состав, я пока сказать не могу, надо анализы провести.

— Хорошо, проводи. Я через пару дней вернусь, расскажешь.

— Да, конечно, — кивнул Эдигоран. — Бери свои вещи, готовься. Как откроется портал, я проверю чистоту выхода и дам тебе команду.

Маг развернулся в кресле так, чтобы перед ним было свободное пространство, провел перед собой рукой, словно чертя невидимую вертикальную линию, недоумённо приподнял бровь, повторил движение, потом ещё раз.

— Странно… Не открывается, — протянул он и вдруг хлопнул себя по лбу. — Вот дурень! Ты мне с какой стороны ворот картинку показывала? До границы зон или после?

— Если отсюда смотреть, то после.

— Ага, значит, другая зона. Туда портал не открывается.

— Почему? Мы же свободно проходили из Жёлтой в Красною и обратно. Хотя в Пост-ив ведь какое-то защитное поле. Это оно мешает?

— Нет, не оно. Так с любой границей происходит. А почему, не знаю, — пожал плечами Эд, — пройти раздел между зонами можно, а вот телепортироваться через неё нет. Маги обычно открывают проход рядом, проходят грань и прыгают в новый портал. Так что давай другие ориентиры.

Через три минуты ("и 6 секунд", — добавили часики), попрощавшись с Эдиком и Ли, я шагнула в неизвестность и оказалась на окраине Пост-ив, на том самом месте, где к Веррану приставала какая-то девица. Перемещение прошло успешно, без каких-либо последствий. Умник немного расстроился, уж очень он хотел проверить реальность сказки "Царевна-лягушка", а тут такой облом. Но, осмотревшись, вреднюк быстро забыл все про все свои приколы и потребовал бегом направляться к воротам (правда, это прозвучало в несколько иных выражениях, но их мы озвучивать не будем!). Ли обещала отправить ко мне Веррунчика, как только он объявится. Так что я с чистой совестью, не дожидаясь урса, пошла, ладно-ладно, побежала к вратам в Жёлтую зону.

Ильсан

Я немного прогулялся по замку, оставил пару памятных сюрпризов Ритту и Муравельке. Одной добавил в пудру один замечательный стащенный из мешка Сейфи порошочек, который используется для маскировки в лесу, придавая коже насыщенный зеленый цвет. Не зря, оказывается, я оборотня внимательно слушал, когда он мне в Кадаре разные истории из своей жизни рассказывал. Тогда и порошком разжился, вот и пригодилось. Второму затолкал в карман камзола Муравелькин лифчик, пусть потом объясняет, откуда он там взялся. А я тут ни при чём! Я вообще под замком сижу! Вот! И Найвэн подтвердит — он меня под дверью караулит.

Вернувшись с прогулки, я застал весьма странную картину. Ланка беспокойно металась из угла в угол, на кровати лежала моя дорожная сумка, а сосредоточенный Лурсик подтаскивал и складировал рядом мои вещи. Увидев меня, он рыкнул, схватил за штанину и поволок к шкафу, указал мордой сначала на полки, потом на сумку и снова зарычал.

— Ты хочешь, чтобы я собрался?

Кивок.

— Зачем?

— Р-р-р!

— Мы что уходим?

Кивок.

Кошка, истошно мяукнув, бросилась к окну, мурат кинулся ей наперерез. Та затормозила и жалобно замяукала. ЛоурСан направился к своей записной книжке — рассыпанному на полу песку — и нацарапал "идти быстро". Что, в конце концов, происходит? Что беспокоит зверей? Может, действительно, стоит пойти с ними?

Глава 26. Гонки с препятствиями

Сейфиттин Мейр

— Упырь проклятый! — рявкнул я, подлетая к удобно расположившемуся на подоконнике вампиру и замахиваясь. — Как ты посмел продать мою сестру?

В себя я пришёл от льющейся в лицо тухловатой воды.

— Ильсан, зараза, убью! — заорал я, стряхивая колючие стебли с лица. — Опять твои шуточки! Мог бы хоть розы вытащить!

— Убьёшь-убьёшь, — отозвался насмешливый голос. — Только до него надо успеть добраться. А если ты собираешься продолжить свои разборки со мной, то можем и опоздать.

— Ты! — я взвился на ноги и развернулся в сторону опасности.

— Я, — фыркнул вампир, ставя вазу обратно на столик, и ехидно поинтересовался. — Как отдохнул?

— Не твоё дело, — злобно прошипел я, рассматривая противника.

Тёмно-красные волосы, обычная для вампира прическа, молодой, высокий, сильный, мужественный, в элегантном черном костюме — такие мужчины женщинам нравятся. А вот мне в нём нравится только одно: стильное тёмно-фиолетовое украшение под глазом — всё, что я успел до того, как… Вот ведь сволочь упыриная! Я и раньше дрался с вампирами, но обычно побеждал. Ну, если быть совсем честным, то иногда и в ничью. Но чтоб так, с первого удара…

— Ты ещё кто такой? — процедил я, потирая скулу и делая шаг вперёд.

— Надеюсь, Сейфиттин Мейр, ты не собираешься убивать спасителя своей сестры? — рассмеялся он.

— А, — ядовито протянул я, — так ты Талли!

— Если ты относишь себя к категории прекрасных дам, — спокойно ответил он, — то тогда да, Талли. А ежели нет, то Ксанталл Руол.

— А дальше? Вторая часть[64] какая? — усмехнулся я. — Я слышал, конечно, что ваша братия любит называть только Старшее имя[65], но не будешь же ты утверждать, что ты и есть пропавший Правитель рода Руол?

Вампир внимательно на меня посмотрел, покачал головой и кивнул:

— Ну, если ты так настаиваешь, то Ксанталл Руол те Витт.

— Что с моей сестрой? Зачем ты её продавал?

— Я так понимаю, — вздохнул парень, — что пока не отвечу, ты никуда не пойдёшь?

— Правильно понимаешь! — рявкнул я.

— На долгие разговоры у нас нет времени. С Ланой я познакомился за год до того, как она пропала. Что с ней сейчас, не знаю. Нашёл её в этом замке, Ани помогла нам бежать. На рынке Ланка почувствовала, что от мальчишки тобой пахнет, вот я и решил с тобой познакомиться.

— Но ведь я тоже её здесь искал, почему…

— У меня свои способы. Всё! — решительно заявил вампир. — Хватит болтать попусту! Сейф в кабинете я проверил, пока ты тут развлекался — нет там ничего ценного, разве что папка с собранной информацией по мастеру ТаИборгу. Насколько я знаю, он специализируется на магии разума. Возможно, именно этот маг что-то проделал с твоей сестрой. Думаю, следует его найти и поговорить.

Слово "поговорить" Ксанталл выделил особо — да, не хотел бы я, чтобы со мной так "говорили".

— Папку взял?

— Нет, зачем внимание Лорда привлекать к пропаже документов. Там всё равно лишь общедоступная информация, в любой библиотеке можно найти. Предлагаю, наведаться в Виссэр к этому гному. А здесь Ани поищет, раз она обещала. Нам надо срочно уходить, — вампир посмотрел мне в глаза, — если ты, конечно, хочешь сестру увидеть в ближайшее время.

— Ты думаешь это…? — обалдело прошептал я. — Откуда знаешь?

— Не важно, знаю и всё!

Это была самая жуткая гонка в моей жизни. Начнём с того, что в человеческой ипостаси я отстал от вампира уже через пятнадцать минут, а когда перекинулся котом, мы бежали на равных, почти. Похоже, этот парень не соврал, он действительно из Старшего дома. Дорогу он не выбирал: эльфы разлетались с нашего пути как кегли в детской игре, успевая только удивиться, куда это под мелодичные дружеские напутствия их упавших сородичей несётся наглый вампир, преследуемый огромным симпатичным котом.

— Воры! Воры! — раздались крики позади.

— Тебе не кажется, — хихикнул Талл, — что за нами погоня?

— Погоня? — криво усмехнулся я. — С чего бы это? Мы тут бежим, никого не трогаем. Может, мы это… спортсмены!

— А, — протянул он, — ну если так, тогда у нас наряды не подходящие.

Миг, и на нём появился нелепейший сине-красный наряд, в котором обычно и выступают спортсмены на соревнованиях, устраиваемых правителями. Что-то мне подсказывает, что и на мне красуется похожая яркая жуть, адаптированная под кота. Стоп! Это почему это у него номер один?! Иллюзионист аражев! Ага…

— А ты чего этой погоне глаза отвести не можешь что ли? — подозрительно уточнил я.

— Могу. Только скучно. Надо шансы уровнять.

— Тоже мне борец за справедливость нашёлся! — огрызнулся я, пытаясь вырваться вперёд.

В лесу я наконец-то обогнал Ксанталла, хотя тот бежал вполне уверенно и быстро. Скорость была такой, что деревья практически сливались в единую зелёную стену. Овраги я перескакивал, не замечая. Дом Лорда Эвринэ совсем недалеко от замка Князя, всего-то день пути, но даже этого времени у нас не было. Вот уж когда я пожалел, что не владею магией — сейчас бы телепортироваться.

— Бери вправо! — вдруг заорал вампир.

Я собирался огрызнуться, что и без клыкастых знаю, куда бежать — лесок впереди был светлым, хорошо просматривался, редкие кусты совершенно не мешали бежать, тогда как справа как раз густо разросся шипар. Но не успел, совершенно не мужественно мявкнув, когда опора ушла из-под лап.

Ильсан

В этот раз я долго не раздумывал: в Таиндэ меня больше ничего не держит, Сейфи нет, долги я вроде раздал (хотя можно и добавить, шуток мало не бывает!), да и Ланка с Лурсиком зря волноваться не будут. Решено, уходим! Я покидал свои вещи в сумку, запрыгнул на подоконник. Зверики уже ждали внизу: кошка нетерпеливо переминалась с лапы на лапу, а мурат стоял почти спокойно, лишь буравил меня укоризненным взглядом. На земле рядом с ним лежал заплечный мешок Сейфи. Молодец, Лурсик! А я про эту сумку совсем забыл.

Я собрался уже спрыгнуть на землю, как в голову пришла одна мысль. Как это я могу уйти, не попрощавшись с Неор? Тем более когда у меня для неё есть подарок. Зря я что ли пробирался в ночь перед побегом из Кадара в её дом? Зря что ли аккуратно разглаживал сорванные и смятые Неоркиным отцом картинки? Зря что ли бережно хранил их в кармане, практически у сердца, всю дорогу? Нет, просто так уйти я не могу! Уговорив мурата подождать пять минут — тот закрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь, зыркнул на меня и нехотя кивнул — я умчался привычной уже дорогой в Неоркину комнату. Быстренько развесил её любимые картинки, на одной, самой, хих, большой, написал "Буду помнить вечно! Навеки твой И." и приколол в изголовье кровати. Всё! Готово!

Не успел я спуститься и пробежать по тропинке несколько метров, как меня перехватил Имар:

— Куда это мы торопимся? Очередную пакость планируем?

— И ничего не планируем! — правдиво ответил я (а чего её планировать, когда она уже в самом разгаре?!). — И вообще, что за наглый поклёп! — я состроил честные-пречестные глазки. — Почему это сразу я?!

— А потому что мордашка у тебя уж очень довольная, — усмехнулся мой ушастый друг, — как у кота объевшегося сметаны.

Тут в конце аллейки появилась сама виновница торжества, размахивающая каким-то листочком и кричащая:

— Имар, держи это малолетнее чудовище!

Эльф попытался ухватить меня за ухо, но я успел отскочить, а возникший между нами мурат вежливо попросил Имара этого не делать, а что тот еле успел свои пальцы отдернуть от клацнувших зубов моего пёсика, так сам виноват — реакцию надо тренировать! Помахав на прощание эльфёнышу и послав воздушный поцелуй Неор, я бросился бежать, а вслед мне чудной музыкой, радующей сердце, несся разгневанный девичий голосок и звонкий юношеский смех. Молодец, Имар, я в тебе не сомневался!

— Мы тебя тоже будем помнить, — хохоча, крикнул эльф, — уж не забудем, будь уверен!

Из парка мы выбрались в рекордные сроки. Недовольный рык за спиной и укусы за ноги, а то и повыше, очень, знаете, на скорости сказываются. Ланка бежала впереди, показывая дорогу. Хотя дорогой это назвать может только неисправимый оптимист: густые практически непроходимые заросли — похоже, Сейтлана просто забыла, что человеку не пролезть в те узкие проходы среди кустов, куда так легко шмыгает она. Ан нет! Оказывается, ещё и не туда пролезешь с хорошей-то стимуляцией! А у меня она очень хорошая — лохматая, кусачая и громко злобно рычащая! Мы выскочили на небольшую полянку, тут кошка резко остановилась и жалобно завыла, да и мурат недоумённо застыл на месте. Он крепко зажмурился, посмотрел вокруг, снова закрыл глаза, беспомощно тявкнул, плюхнулся на траву, всем своим видом показывая полную растерянность и замешательство. Я даже посмеялся бы над таким "милым щенком", но и сам начал ощущать нарастающее напряжение. Через несколько минут рассеянного чесания за ухом, ЛоурСан, видимо, принял решение — он, пробежав немного вперёд, нашёл относительно ровную площадку без травы, принёс мне палку, заставил идти за ним и чертить круг, потом загнал нас с Ланкой внутрь этой окружности, принялся вертеться волчком и подтявкивать. Мама дорогая, что я делаю? Сижу посреди леса в каком-то круге в компании спятившего мурата.

Барбариска

Несмотря на раннее утро было довольно светло. К моему удивлению, народа на улице в этот час было много. Тревога словно густой кисель висела в воздухе, хоть ложкой хлебай. Люди сбивались в кучки, о чём-то переговариваясь, кто-то, как и я, спешил к воротам, таща большие тюки. Выли привязанные во дворах собаки, а вот кошки бежали против течения, прочь от ворот. Протиснувшись между столкнувшимися телегами, рядом с которыми отчаянно ругались две грузные тётки, я наконец-то выскочила на площадь перед вратами в Жёлтую зону. Там уже собралась приличная толпа. Народ шумел, толкался, напирал, плакали дети, голосили женщины. Я пристроилась в конец очереди, испуганно оглядываясь. Да что, в конце концов, происходит?

Неожиданно землю сильно тряхнуло и круто наклонило, большинство присутствующих, и я в том числе, не смогло удержаться на ногах. Затем угол наклона резко изменился, стало покачивать, словно какой-то гигант взял в руки кусок поверхности вместе со всеми нами и изучает его, поворачивая в руках. Затем ось выровнялась, лишь почва под ногами мелко подрагивала. Что началось вокруг, словами не передать. Даже "хаос" весьма приблизительное понятие. Крики, шум, плач.

— Сдвиг!

— Зоны меняются!

— Сдвиг!

— Пропустите, у меня там жена!

— Я первый!

— Вали отсюда!

— Помогите, придавило!

— Открой ворота, гад!

— Торопитесь!

— Сейчас радужный появится!

Народ единодушно ломанулся к вратам, где мгновенно создалась жуткая давка: кто-то падал, пытался подняться, но это удавалось немногим, толпа напирала, не замечая, что идет по телам упавших. Рыдания, вопли, стоны только добавляли ужаса и паники. Кто-то бросился к защитному полю, пытаясь вскарабкаться на него и перебраться на ту сторону — кому-то это удавалось — как оказалось три метра не такая и большая высота. Людская орущая волна подхватила меня и понесла к воротам. Страх оказаться раздавленной придал сил, вовсю орудуя локтями, даже кусаясь, я хоть и с трудом, но пробила себе выход (вот когда порадуешься, что много весишь — будь я пушинкой, выбраться бы точно не удалось). Я побежала к Грани, где несколько мужчин, подтащив к барьеру телегу, карабкались по ней вверх. Мне даже удалось ухватиться за бортик повозки и запрыгнуть внутрь, но тут сильный удар отшвырнул меня в сторону, и я еле успела откатиться подальше, как множество ног пронеслось по этому месту. Возле телеги возникла не менее серьёзная толчея, куда не стоило даже соваться.

Я стояла и растерянно озиралась в поисках спасения из этого ужаса. Вопли Умника на тему "Из-за тебя Планшет потеряем!" спокойствия не добавляли. Если честно, несмотря на рассказы Сэма и Айверина, поверить в то, что эта зона сейчас окажется неизвестно где, не получалось, в глубине души сидела неуместная сейчас уверенность, что всё будет хорошо. Но ведь не может так быть, чтобы в шаге от успешного спасения Ая была такая подлянка? Правда? Но всеобщая истерия постепенно начала передаваться и мне. На глаза навернулись слёзы. Что же делать? Лезть в такую толкучку, казалось чистым безумием.

И тут мне на руки свалилась увесистая пушистая тушка с не менее увесистым ребёнком в лапах, я не удержалась на ногах и вновь шлёпнулась на землю. Поторопилась встать, боясь быть раздавленной, машинально прижала Зара к груди, а Бумер тут же уселся на свое любимое место, мне на шею, и с радостным возгласом "Пррррришла" лизнул меня в щёку. К своему стыду я сообразила попросить лингрэ о помощи далеко не сразу, растерянно оглядываясь и закрывая малыша от бегающих туда-сюда людей и пролетающих мимо предметов, которые народ сваливал в кучу у границы зон, надеясь по ней перебраться. Слова Зарчика, требующего быстрее уходить отсюда, и крики Умника, присоединившегося к нему, на меня не действовали. Пришлось малышу прибегнуть к своему излюбленному методу приводить меня в чувство. Какому? А так не ясно? Укусил он меня. И пусть времени прошло немного, минута-две, но оно было безнадежно упущено.

— Бумер, — наконец отмерла я. — А меня ты туда перенести сможешь?

— Нет.

— А их ко мне?

— Нет.

— Но Зара же смог?

— Зар — меле, его смог.

— Тогда… — я ненадолго задумалась, но иного выхода не нашла. — Отнеси это Айверину.

Я вытащила из кармана пакет с лекарством и вручила его коту.

— Нет. Он далеко, не успею.

— А кто ближе?

— Сэм.

— Вот ему и отдай. Бумер, миленький, ну Ай же умрет без этого, пожалуйста. А я тебе сметаны…

— Ты столько сметаны и не найдешь… — фыркнул лингрэ, но исчез вместе с противоядием.

Я облегченно вздохнула: ну хоть что-то хорошо закончится.

И тут толпа горестно взвыла. Разделительная стена вдруг сменила цвет на белый, потом стала синей, затем последовательно проявились и все остальные цветовые обозначения зон. Через пару минут они стали мелькать с огромной скоростью, частенько Грань становилась прозрачной, и можно было разглядеть, что происходит с той стороны. Такая же толпа, что и у нас, куча людей, облепивших границу, пытающихся увидеть кого-то, докричаться, что-то сообщить.

— Радужный барьер, — вздохнул стоящий рядом пожилой мужчина, — теперь уж точно не пройти.

— Вон она! — неожиданно услышала я знакомый голос.

Лерка метнулась ко мне, на ходу обращаясь туманом, но преграда не пропустила её, как и всех прочих. Девочка отлетала назад и уже в человеческом виде упала на траву, потирая лоб.

— Вампир! — истошно завизжала какая-то баба рядом с ней.

Хорошо, что вампир, а не хайт, — успело пронестись в голове. — Надеюсь, остальные внимания не обратят.

— Ну, вампир, — оттолкнул женщину Сэм. — Чего орать-то? Тут много вампиров, — кивнул он группу красноволосых парней с множеством косичек, которые в отличие от людей спокойно стояли в стороне и с насмешкой наблюдали за разворачивающимся перед ними представлением.

Сэм встал напротив меня, приложил к стене ладонь:

— Не успели, — грустно прошептал он.

Я накрыла его ладонь своей, но, к сожалению, ничего кроме холодного барьера, жалящегося мелкими электрическими разрядами, не почувствовала.

— Лекарство для Ая у тебя?

Сэм кивнул, а Бумер выл, в отчаянии царапая когтями Грань:

— Дурра! Не прррошёл, закрррррылось. Дурра.

А Лерка просто стояла рядом, кусая губы, чтобы не разрыдаться.

— Всё будет хорошо! — сказала я, успокаивая их и себя. — Я уверена, что мы ещё встретимся!

Снова ощутимо тряхнуло.

— Библиотека в Виссэре, столице Белой зоны! — крикнул Сэм. — Мы будем ждать тебя там!

— Я приду, обязательно приду! — улыбнулась я. — Всё будет хорошо!

— Не боись, — заявил запрыгнувший хайте на плечи лингрэ. — Я своих меле везде найду.

Зар в ответ на эти слова согласно кивнул.

Сейфиттин Мейр

Когда я смог произносить другие слова, кроме грязной ругани, и Ксанталл осмотрел мою лапу, заявив, что это перелом, оказалось, что к дальнейшему путешествию я не пригоден. Аражев овраг! Нарфова иллюзия!

— Уходи, — рявкнул на вампира я, — их нельзя одних оставлять. Опасно. Я вас найду. Да беги же ты! — я злобно клацнул на него зубами.

— Тебя схватят, — ответил он, — погоня уже близко, с ними сильный маг. Морок, наверняка, его рук дело. Не думаю, что Лана простит мне смерть брата. Поэтому идем вместе. Не кривись. Перекидывайся, я тебя потащу.

— Иди! Пожалуйста, — попросил я. — Ильсан не сможет её защитить, ему и самому помощь нужна.

— Да уж, — рассмеялся парень. — Проказник ещё тот! Этот полукровка притягивает на свою голову всевозможные неприятности, но также на удивление удачливо из них выпутывается. Да и ЛоурСан там, он проследит. Перекидывайся, и не спорь!

Вот уж никогда не думал, что меня вампиры будут катать на закорках. В другой раз я, может быть, и порадовался бы, но сейчас момент для этого явно не подходящий. И дело даже не в сломанной ноге, к которой, фиксируя её, Ксанталл примотал две палки (между прочим, лентами из моей любимой рубашки), гораздо сильнее терзала другая боль — страх вновь потерять сестрёнку. Даже со мной на спине Талл двигался очень быстро, мы уже преодолели приличное расстояние. Но опаздывали, безнадёжно опаздывали. Одно хорошо, погони пока нет, вампир нас иллюзией прикрыл, ушастики и купились. Но мой новый "лучший друг" сказал, что это ненадолго: у эльфийского мага какой-то артефакт есть, позволяющий распознавать вампирьи чары

Через два часа бега с препятствиями да ещё и с грузом упырь остановился на передышку. Ага, таки выдохся — правда, внешне это никак не проявляется.

— Вот и всё, — вздохнул Талл, — мы опоздали, осталось меньше десяти минут. И придётся искать их по всем зонам.

Моя ответная речь была куда менее культурной. А после того как мне на больную ногу шлёпнулось что-то тяжелое, приличных слов не осталось совсем. Но когда на грудь бросилось нечто пушистое и истошно мяукающее, слёзы боли, брызнувшие было из глаз, сменились слезами радости.

Да какая к аражу может быть боль, когда твоё лицо облизывает любимая сестра и нежно мурлычет в ухо, а на сломанной ноге, словно на кровати, разлегся наглый и, нафр меня задери, оказывается, не менее любимый мальчишка. В стороне странный вампир Талли ругает не менее странную лохматую псину, заявляя, что открытие порталов в его положении верх идиотизма, а тот лишь ухмыляется во всю пасть. А если учесть, что где-то неподалеку болтается ушастый маг и не менее ушастая погоня, да и неизвестно, куда нас занесёт Сдвиг, то всё просто великолепно. Осталось всего-то ничего — найти в Виссэре гнома ТаИборга и заставить его расколдовать Ланку.

Барбариска

Грань вдруг мигнула, затем стала однотонно серой, надежно отсекая нас от той половины. Больше никаких звуков оттуда не доносилось. Гора из барахла, которую строили предприимчивые мужики, зашаталась, грозя погрести под собой всех, кто неосторожно окажется рядом.

— Бежим! — раздались повсюду истошные крики.

И народ испуганной волной отхлынул от границы. Я выцепила взглядом бегущего рядом орка — его высокая фигура служила неплохим ориентиром в толпе, и я просто понадеялась, что он знает, где можно спрятаться. Бежать было тяжело. Земля под ногами ходила ходуном — землетрясение, явно, усиливалось.

— Страж! Страж! — раздались крики вокруг. — Мы спасены! Страж!

Я оглянулась. Неподалёку от врат на свободном теперь пространстве стоял высокий стройный красивый мужчина с длинными, почти до талии, распущенными блестящими волосами, на голове, удерживая эту восхитительную чёрную гриву, простой серебряный обруч, белоснежная рубашка с воротничком стоечкой, тёмно-синий приталенный камзол, брюки в цвет. Не мужчина — мечта! Всё, я влюбилась! Я стояла не в силах отвести от этого чуда глаз. И не я одна. Народ вокруг тоже восхищенно рассматривал Стража.

— Уходи, — взвыл Умник, — сейчас же! Опасно!

— Это шок! — словно отвечая ему, заявил Зар.

Страж обвёл присутствующих пристальным взглядом, ни тревоги, ни беспокойства не было на его лице. Наверное, это самое то, чтобы привести в чувство испуганную толпу. Правда, подбадривающих улыбок тоже не было, и большие глаза цвета расплавленного серебра холодны и безмятежны. Их взгляд на какой-то удивительно долгий миг застыл сначала на Заре, потом пробежался по мне, заставив вздрогнуть, и вновь вернулся к Зару. Затем демон (или кто он там) отвернулся, и над городом проплыл его уверенный спокойный голос:

— Уходите! Здесь оставаться опасно! — Страж вскинул руки вверх и немного в стороны, выставив вперёд раскрытые ладони, словно пытаясь что-то удержать, и добавил. — Быстро!

— Уходим, быстрее! — повторил за ним Зар и тихо шепнул. — Сейчас здесь будет море.

И безумный бег продолжился. Я мчалась вместе с толпой, не особо осознавая, куда и зачем. Неожиданно сильная мужская рука выдернула меня из людского потока, и раздражённый голос заявил:

— Беги за мной.

Дроу… Вроде тот, что был на дороге с моим "женишком". А ему-то что от меня надо?

Похоже, последний вопрос я произнесла вслух, так как мужчина недовольно фыркнул и заявил:

— Князь тебе защиту обещал, не хочу, чтобы из-за твоей глупости он нарушил слово. У нас с этим строго. Поторопись, следуй за мной.

Воин схватил меня за руку и потащил за собой. Интересно, а Княжеское слово на сопровождение дамы в Виссэр распространяется? Или хотя бы в Янкар (надеюсь, он будет на месте).

Эпилог

— Андрей, подъём! — я потормошила мужчину, полулежащего в кресле, но он не проснулся, лишь светловолосая голова мотнулась из стороны в сторону.

— Больной, проснитесь! Вам пора принимать снотворное! — тряхнула посильнее.

— Отстань, — не открывая глаз, отмахнулся Андрей.

Пришлось принимать решительные меры: я аккуратно подцепила край пластины, что была прикреплена на его виске, и резко её оторвала.

— Ай! — застонал мой друг, хватаясь за голову. — Ты чего делаешь, садистка? Больно же!

— Извини, — улыбнулась я. — Но нельзя же столько за вариатором сидеть, привыкнуть можно. Надо небольшой перерыв сделать.

— Какой перерыв? — возмутился мужчина. — Ты же меня на самом интересном месте отключила, — покачал он головой, усмехнулся и добавил, — Лариса Витольдовна, да вы просто… нехорошая женщина! Я-то думал, что уже конец. А его тут и не наблюдается.

— Андрюш, ну Сдвиги-то не я придумала. В Калейдоскопе частенько такие перемещения происходят, и оказываются люди неизвестно где.

— Но ты-то ведь всё уже знаешь. Давай, Барбариска, рассказывай, что там дальше. Ты их найдёшь?

— Не скажу, — фыркнула я. — Согласись, смотреть вживую гораздо интереснее.

— Интересно-интересно, — согласился он. — Но хоть что-нибудь, хоть одну тайну приоткрой, ну Барбарисочка!

— Хорошо. Но только одну. Прибор, через который ты за мной наблюдаешь, играет в моих приключениях очень важную роль, да и не только в моих.

— А какую?

— А это уже вторая тайна!

— Ну хоть про этот радиатор расскажи, — улыбнулся Андрюха.

Вот никогда не могла устоять перед его улыбкой: она такая тёплая, широкая, искренняя — в этом они с братом похожи.

— Вариатор — это часть основного прибора. Он позволяет просматривать вариации будущего. Как работает? Помнишь, как Курран с помощью камешка это проделывал? Вот здесь что-то в этом роде, только сложнее и масштабнее. Если в целом, то это техно-магия, а как устроен, не скажу — не знаю. В твоём случае прибор настроен только на просмотр, так как мне всё эти игры уже надоели, и что-либо менять я не хочу — как бы хуже не стало!

— Эффекта бабочки боишься?

— Боюсь, — кивнула я.

— Что хоть за игра, скажи.

— Обычная, — хихикнула я. — Выполнить все квесты, собрать артефакты — получить приз.

— Злая ты! — усмехнулся Андрюха. — Как в детстве была маленькой врединкой, так и осталась! Можно подумать, мне после таких объяснений понятнее стало! Ну, хоть кто такие тени скажи.

— И не надо мне тут такие умильные глазки строить, — засмеялась я. — Хорошо-хорошо. Скажу.

— Ну, кто? — нетерпеливо спросил он. — Боги, демоны, демиурги?

— Греймы.

Примечания

1

араж — опасный хищник, слово используется как ругательство

2

пэра — вежливое обращение к незамужней девушке (пэр-эри — к замужней или пожилой женщине);

3

пэр — вежливое обращение к мужчине

4

нарф — мелкий хищник, серо-коричневый окрас, ростом с собаку, почти всеядный, обычно питается мелкими животными, не брезгует падалью, часто охотятся стаями, тогда становятся очень опасны, могут напасть и на крупных хищников и на человека

5

урс — представитель расы, похожей на котов

6

ленцир — сильный быстродействующий яд

7

витт — неделя, состоит из 8 дней

8

скайдер — небольшой 4-х местный летательный аппарат

9

шипар- густой колючий кустарник

10

меззо — месяц

11

анн — год

12

Мэйдесе — один из миров Калейдоскопа (где живёт Ильсан)

13

Варто — один из миров Калейдоскопа (родина орков)

14

"кресло императора" — вид казни, когда приговорённого сажают на специальный стул и вгоняют снизу кол

15

Литт-Пенн — крупный торговый город к Красной зоне, в котором можно купить всё что угодно.

16

зейт — должность в аппарате исполнительной власти (чиновник, для мелких городков представитель государственной власти, занимается сбором налогов, обладает правами судьи)

17

каис — день, состоит из 26 часов

18

зьерра — та, что видит (сквозь предметы), иногда может видеть будущее

19

Как араж поцелует — образное выражение, значение: "как карты лягут".

20

Подорожная — документ, удостоверяющий личность, в котором указывается имя, основное место жительства, цель путешествия; позволяющий свободное и беспошлинное передвижение по зонам. Свобода передвижения и беспошлинность весьма относительные, определяются стражниками дорожной службы и зависят от происхождения, сословия, статуса, должности проверяемого и т. д.

21

Окур — воинское звание младшего командного состава в страже, в армии (единое для всех зон).

22

Дорожная служба — официальное отделение стражи, следящее за порядком на дорогах.

23

Ил'яхзи — технический прибор, позволяющий создавать зрительные иллюзии, его действие магически не определяется, можно смоделировать от 5 до 10 образов.

24

делар — вежливое обращение к перворожденному (мужчине)

25

Делари (эльфск.) — вежливое обращение к перворожденной (незамужней женщине).

26

Эртуарсаль (эльфск.) — магический предмет, обычно диадема, используется делари для создания иллюзий. Возможно сокращение — эрт.

27

Шагра-станция — станция, работающая на шагране. Шагран* — вид энергии, который начали использовать на Сантеро незадолго до Катастрофы.

28

Ведущий — командир охраны.

29

Пост — пропускной пункт на границе с Зелёной зоной.

30

Хардвэ — технология, любая вещь технического происхождения.

31

Хардвэ — технология, любая вещь технического происхождения.

32

Камр — амулет, блокирующий магию; камень, нейтрализующий магию.

33

Туарра- курительная смесь орков, которая оказывает бодрящее воздействие, на людей действует также, а у эльфов вызывает очень глубокий сон.

34

"В глазах прыгали задорные лингрятки (лингрэ)" — аналог нашего выражения "чёртики в глазах".

35

Хайтаррасс — некая туманная субстанция, неизвестной природы; хищник, предположительно результат неудавшегося магического эксперимента, по некоторым данным разумен.

36

итсы — насекомые, типа клещей

37

Маршис — просторечное название клана марр'ши'исс.

38

Лиршис — просторечное название клана лирр'ши'исс.

39

Лирр — просторечное название представителя клана лирр'ши'исс.

40

Марр — просторечное название представителя клана марр'ши'исс.

41

Шрифталл — что-то вроде кутюрье.

42

Тайну от Стража не скроешь — образное выражение, значение: "шила в мешке не утаишь".

43

Пресветлая Дилайра — богиня, по верованиям эльфов, встречающая умерших в Изумрудных Садах (загробном мире).

44

Коэлны, юлтары — знаменитые эльфийские деревья.

45

Пэлатти — город-рынок в Синей зоне.

46

лита — некая субстанция, дающая хайтам способность обращаться туманом

47

Категории покупателей по шкале Роддука — см. в разделе "Полезные сведения".

48

Игра "кривое зеркало" — любимая игра детей, когда две игрока (команды) встают друг напротив друга, и один игрок (команда) должен (должны) точно скопировать действия другого игрока (команды).

49

"Сёстры хоровод водят" — всходят одновременно все три луны, то выстраиваясь в одну линию, то вновь расходясь.

50

Асгала — ядовитый цветок, используется для приготовления различных зелий.

51

Нархан — злой дух (типа, нашего чёрта), слово использовалось до Катастрофы как ругательство.

52

Куратор — руководитель, закреплённый за группой студентов.

53

С эльфийского коэлна рухнул — аналог нашего выражения " с дуба рухнул".

54

Орочий флаг- прямоугольное жёлтое полотнище без каких-либо дополнений.

55

"Весёлые картинки" — галлюцинации.

56

"Рры-бруа" — национальное шаффтское блюдо, вызывающее приятные галлюцинации, рецепт неизвестен.

57

Прыгун — небольшой зверек, обитающий в степи, передвигающийся исключительно прыжками.

58

Блокираторы — специальные браслеты, которые ограничивают все способности преступника, вплоть до управления собственным телом.

59

Меле — сопричастный.

60

Ориэйл — эльфийская сладость, очень дорогая.

61

Адир — технический прибор, позволяющий прочитать мысли.

62

Деларис — вежливое обращение к перворожденной (замужней женщине).

63

Ил'сибо — техно-магический прибор, позволяющий отслеживать созданные иллюзии, в том числе и магические, кроме иллюзий самого высокого уровня.

64

Вторая часть имени — (вамп.) имена вампиров формируются следующим образом: сначала собственное имя, затем имя Старшего Дома, затем имя Младшего дома (если вампир принадлежит к Младшему дому), затем имя Семьи.

65

Старшее имя* — (вамп.) имя Старшего дома.

Content

Наталья Пешкова
В центре чужой Игры
(Калейдоскоп — 1)

Глава 1. Как Барбариска на шашлыки ездила

Глава 2. Жажда — ничто? Да ну вас, с вашим имиджем!

Глава 3. Кто ищет, тот всегда найдёт

Глава 4. Все дороги ведут из леса

Глава 5. Встреча с людьми: первое впечатление самое важное

Глава 6. Побег Барбариски, и что из этого вышло

Глава 7. Как возник Калейдоскоп

Глава 8. Побег — версия вторая: а вдруг получится

Глава 9. Вот первый бой, и нам покой не светит

Глава 10. Последствия необдуманных решений

Глава 11. От опасности мы не бегаем

Глава 12. Что водится в тёмном лесу

Глава 13. Хайтов бояться — в лес не ходить

Глава 14 Тел-Кристо и его обитатели

Глава 15. Доброе слово и хайту приятно

Глава 16. А вернуться, оказывается, сложнее, чем уйти

Глава 17. Чужая душа потёмки? Ничего, у меня фонарик!

Глава 18. Хочешь спастись от дроу? Спроси меня как!

Глава 19. Реклама — двигатель торговли

Глава 20. Праздник шуткой не испортишь

Глава 21. Тура-найлис? Это ещё что за зверь?

Глава 22. Чем заканчиваются встречи со знаменитыми магами

Глава 23. Мексиканские сериалы отдыхают. Чем может помочь "тайная любовь Лорда"

Глава 24. Бизнес — дело тонкое

Глава 25. Стоит ли верить предчувствию

Глава 26. Гонки с препятствиями

Эпилог

Примечания