Георгий Георгиевич Почепцов

Это мы не проходили

Странные зевки

Саша бежал, подпрыгивая, за спиной трепыхался ранец. Правда, хорошее настроение чуть не испортилось. Когда школа была уже совсем рядом, за углом, он почти растянулся на асфальте: развязался шнурок, и, конечно, он сам на него наступил.

Саша поискал глазами, где бы присесть, и увидел скамейку. Сел на нее и лихорадочно стал завязывать шнурок. Вдруг кто-то протяжно зевнул рядышком. Ну прямо под носом… Саша огляделся — никого. Как это может быть? Он потряс головой. И шнурок почему-то все не завязывался и не завязывался, Саша снова склонился над ним. А кто-то поблизости опять зевнул… Саша вскочил на неги и с опаской заглянул под лавку. Но и там никого!

В испуге он быстро стал завязывать шнурок. Саша осторожно повернул голову и увидел, что рядом сидит, подставляя лицо и седую бороду солнцу, старичок. Да еще непрестанно зевает. Но откуда он взялся? Не с неба же свалился! Чтобы удостовериться в этом, Саша посмотрел наверх.

— Хорошо как… — протяжно сказал старик и широко зевнул опять.

— Да-да, — кивнул в ответ Саша и решился тихонько посмотреть в его сторону. Старик был одет в какую-то непонятную одежду. Приезжий, что ли? Видно, что издалека.

— А ты кто будешь? — взглянул на него старик.

— Я? Как кто? Ученик пятого класса.

Но реакция старика на это простое сообщение была очень странной.

— Ты?! Пятого класса ученик! Да как это может быть? — старик стал задыхаться и даже покраснел от удивления.

Саша немного перепугался.

— А что тут такого удивительного? Почему вы думаете, что я не могу быть учеником пятого класса? Что я, маленький такой? Так я на полгода раньше пошел. Я, честно, в пятом классе.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся старик, словно услышал достойную шутку.

Саша в ответ смутился и стал носом туфли выводить какую-то замысловатую линию на асфальте. Он уже подумывал о том, как бы потихоньку уйти отсюда.

— Пятого класса ученик, да кто тебе поверит!

Саша не выдержал, он поставил на колени ранец и яростно стал его расстегивать.

— Вот мой дневник. Смотрите!

Старик с опаской взял дневник и, вытаращив от изумления глаза, прочитал:

— Ученик пятого «В» класса. Да как же это может быть, — вскочил он на ноги. — Ты… и в пятом классе!

Он взял Сашу за руку и стал его рассматривать.

— Не верю, — тряс он бородой.

— Да почему?

— Почему-почему? Потому что я сам в пятом классе.

Теперь настал черед удивляться Саше.

— Хе, — засмеялся Саша. — Как же это вы можете быть в пятом классе?

— Как это я не могу! — обиделся старик. — Что же это я — глупее тебя? Ты можешь быть в пятом классе, а я не могу?!

— Но вы же, ну сами понимаете… — запнулся Саша на полуслове.

— Ты меня не проведешь, — обиделся старик. — Ты что же думаешь, я не знаю, что ученики в волшебном классе начинают с десятого, а кончают первым классом? Первый класс — выпускной, а в десятый принимают новичков. Выходишь из школы первоклассным волшебником!

— Да какой же волшебный класс! Что вы говорите?

— Да у тебя же самого написано в дневнике — пятый «В». Значит, пятый волшебный. Что я — в школе не учился? Проучился уже с десятого до пятого… А Кирьякий еще преподает?

— Какой Кирьякий?.. У нас Мария Михайловна.

— Как? Женщина! В школе? В пятом «В»! Не может быть, — старик схватился за бороду. Саша улыбнулся.

— Правду говоришь? — старик подозрительно посмотрел на него.

— Честно. Моя учительница…

Но старик гневно остановил его:

— Как ты можешь так говорить? Что за «учительница»? Даже если так случилось, все равно это учитель. Запомни, надо говорить — моя учитель Мария Михайловна.

Саша захохотал. Старик недоуменно на него посмотрел. Мальчик смущенно отвернулся, но тут взгляд его упал на часы.

— Ой, опаздываю! — Саша вскочил на ноги и застегнул ранец.

— Почему ты опаздываешь? Мы опаздываем! Я ведь тоже из пятого «В». Только меня Кирьякий усыпил на тысячу лет за мою проделку. Я ему, хи-хи, наколдовал рыцаря, который все парты мечом исколошматил. Смешно было… — Тут старик посерьезнел: — Только за эту шалость тысячу лет спать пришлось, — и он снова зевнул. — То ты спешишь, то нет, не пойму. Пошли, говори куда.

Саша в растерянности плюхнулся опять на скамейку.

— Вы это серьезно, дедушка?

— А, тебя борода моя смущает? Понял. Я мигом. — Старик закрутился волчком, а когда он остановился, перед изумленным Сашей стоял такой же, как он, мальчишка. — Раз ты такой молодой, и я таким буду. Побежали.

Вот это урок

Они вдвоем заспешили в школу.

— А как вас зовут? — решил познакомиться Саша.

— Евсей XVIII.

— А почему восемнадцатый? — спрашивал Саша на бегу.

— Потому что у меня весь род волшебники. Отец мой — Евсей XVII, дед Евсей XVI. Прадед…

— Евсей пятнадцатый, — продолжил вместо него Саша. — Я все понял.

Мальчик-старик заулыбался.

— А тебя как?

— Саша.

— И все?

— Иванченко Саша. Александр Петрович.

Старик потянул носом: ему явно не понравилось такое неволшебное имя. Но он решил промолчать. Кто его знает, что произошло в мире за те тысячу лет, пока его не было. Может, теперь это вполне достойное имя.

Не успели они сесть за парту, как прозвенел звонок. В дверях появилась Мария Михайловна с огромной указкой. На первом уроке сегодня география.

— Здравствуйте, дети, садитесь.

Класс шумно рассаживался на свои места.

— А это у нас кто? Новенький? Как же тебя зовут?

И Саша в испуге закрыл уши. Сейчас как скажет о восемнадцатом, так смеху не оберешься.

— Евсей XVIII, — степенно произнес мальчик.

— Хорошо. Какая странная у тебя фамилия, Евсей. Восемнадцатый. Ну ничего, так и запишем, и не такое бывает.

Евсей все порывался сказать учительнице, что это не фамилия, но Саша силой усадил его на место.

Он только пробурчал недовольно:

— Не понимает. Странный у вас учитель…

А Мария Михайловна стала с указкой перед доской:

— Сегодня дети, мы с вами будем изучать, откуда берутся ветры, вихри, ураганы. Это интересный и сложный вопрос.

Евсей презрительно хмыкнул, да еще так громко, что весь класс обернулся к нему. Учительница, пытаясь казаться невозмутимой, продолжала:

— Ветры и ураганы — это сложные явления природы. Сегодня вы, конечно, не знаете, как они образуются…

Евсей снова хмыкнул, махнул рукой и откинулся на спинку парты. В классе зашушукались. Тут уже учительница не выдержала.

— Что ты хочешь этим сказать, новенький? Если ты все знаешь…

Как ни пытался Саша его удержать, Евсей сказал свое веское слово:

— Мой предыдущий учитель Кирьякий уже все рассказал мне о ветрах…

— Ну-ну, пожалуйста, — учительница положила указку на стол. — Если ты все так хорошо знаешь, расскажи нам, а мы послушаем.

— Чтобы вызвать ветер, надо сказать заклинание «ахры-мухры» ровно три раза. Если сказать большее число раз, то будет вихрь, потом ураган!

Учительница рассмеялась. За ней грохнул весь класс.

— Хороший же у тебя был учитель. А почему твои «мухры» надо говорить три раза? По-моему, достаточно и одного.

— Как это — одного?! — возмутился Евсей. — Что ж вы самые простые вопросы мне задаете? Думаете, что я совсем плохо учился? Один раз нельзя, тогда этому заклинанию никак нельзя было бы научиться. Сказал бы учитель только «ахры-мухры» — и тотчас поднялся бы ветер. Какая же это учеба? Один раз скажешь — тогда это учебные слова. А три раза скажешь — все исполнится.

— Ну ладно, хватит. Как там тебя? — учительница посмотрела в журнал. — Евсей. Давай будем урок продолжать. Мы тебя в другой раз послушаем.

Класс сначала захихикал, а потом и вовсе загоготал. Саше стало жалко Евсея.

— Так вы мне не верите? — вскочил из-за парты Евсей.

— Прекрати, ты нам мешаешь! Посмеялись — и хватит. Не думаешь ли ты, что мы тебе поверили?

— Ах, так! — Евсей нахмурил брови. — Смотрите. Ахры-мухры! Ахры-мухры!! Ахры-мухры!!!

С последними словами Евсея в класс ворвался самый настоящий вихрь. К потолку взмыли тетрадки и книжки. А указка, словно стрела, просвистела и застряла в шкафу. Мгновенно ветер сорвал стенгазету и стал гонять ее по классу.

— А вы говорили! — сквозь вой стихии кричал Евсей победным голосом. Все в испуге вцепились в свои парты.

— Кончай, Евсей, — просил его Саша. — Ну, я тебя очень прошу, ради нашей дружбы.

— Сейчас стихнет, — небрежно бросил ему в ответ Евсей. — Это заклинание ненадолго.

И ровно через минуту ветра не стало. Класс со смехом стал разбирать тетради и учебники.

— Отдай, это моя тетрадка!

— Нет, моя!

— Кто наступил на мой учебник?!

— Мария Михайловна, а Витька дерется!

— Видишь, Евсей, что ты натворил, — прошептал ему Саша.

— Но она же не верила! — смотрел на него ясными глазами Евсей.

Мария Михайловна словно оцепенела, не зная, что сказать.

— Дети! Дети, успокойтесь! Вы, конечно, поняли, что это случайное совпадение. Никакие «ахры-мухры» тут ни при чем. Просто получился сквозняк. Кто-то наверняка забыл закрыть окно в коридоре. Вот и все. Мы окончим нашу тему в следующий раз. А сейчас вы меня простите, у меня что-то разболелась голова.

Она выбежала из класса.

А белобрысый Вовка тут же залез на парту и закричал громовым голосом:

— А я тоже так хочу. Ахры-мухры! — повторил он три раза. Но никакого ветра почему-то не последовало.

— Глупый ты, Вовка, — засмеялись девочки. — Всему веришь. Слезай сейчас же с парты.

Саша наклонился к Евсею:

— А почему же у него не получилось, а?

— Плохо вас учительница учит, без розг, — пожал плечами Евсей. — Наш учитель Кирьякий говорит, что все заклинания надо очень внимательно слушать. Я разве так говорил, как он? Я сначала говорил тихо, а потом все громче и громче. Давай покажу!

— Нет-нет, спасибо, — с опаской отодвинулся от него Саша.

Но тут, к счастью, прозвенел звонок.

Во все глаза

На переменке школа, как обычно, бурлила водоворотами.

Евсей ходил с широко раскрытыми глазами, глядя по сторонам.

— Ну и школища у вас! — наконец выдавил он из себя, хоть ему было тяжело такое признать. — Окна — во! Коридоры — во! Это Мария Михайловна построила?

— Как Мария Михайловна?.. — замер Саша. — То есть да-да. Она. Она и не такое может.

— А у нас Кирьякий такую не построил. Хотя мог, конечно… — задумчиво произнес Евсей.

— Это еще что, — гордо продолжал Саша. — У нас еще и бассейн есть. А вот завтра на математику пойдем, так у нас в кабинете машинки счетные есть. Микрокомпьютеры.

— Микро… чего?

— Микрокомпьютеры… Считают, в общем. Сам увидишь.

Евсей не переставал удивляться.

— Да, — в конце концов признался он. — Наша школа была поменьше. Зато учили нас лучше, вот! — внезапно нашел выход Евсей. — Ветра даже вызвать не можете.

Саша успокоился. Его новоиспеченный приятель входил в норму. Теперь, кажется, дело пойдет на лад. И со спокойной душой Саша подошел к окну, откуда его окликнули, оставив Евсея на пару минут одного.

На беду Евсей в это время случайно натолкнулся на грозу школы старшеклассника Хмыря. Тот шел вразвалочку, засунув руки в карманы.

Они сближались, неотрывно глядя друг на друга.

— Ты че? — процедил сквозь зубы Хмырь.

Евсей задумался над непонятным словом.

— Ты че? — повторил он раздраженно.

— Ой, Евсей, давай уходи, — подлетел к нему Саша. Потом добавил шепотом: — Это Хмырь. Он из десятого! Уходи скорей!

— Еще чего! — засмеялся Евсей. — Да чтоб я какого-то десятиклашку испугался!

Хмырь опешил и изумленно поглядел по сторонам, призывая всех в свидетели.

— Да я тебе! — и он со всей силы влепил Евсею затрещину. — В другой раз не будешь перед десятиклассником истуканом стоять, будешь дорожку уступать.

— Пятиклассник перед десятиклашкой! — Евсей затряс головой. — Получай! — Он подпрыгнул и завис в воздухе напротив лба противника. Зависнув, словно вертолет, он отпустил Хмырю свой щелчок в ответ. И плавно опустился на пол.

Хмырь взвыл от позора и обиды.

— Ну, ты сейчас получишь! Я тебе сейчас задам. Смотри, как это делается.

Он занес руку, чтобы ударить по-настоящему, предвкушая, как сейчас он разделается с этой малявкой. Но маленький мальчик что-то пробормотал себе под нос, нисколечко не пытаясь защищаться. И тут произошло нечто удивительное.

Хмырь, как ни старался, не мог опустить руку вниз.

И тут он закричал:

— Что со мной? Только хотел этого шкета проучить! Да что такое?! Мне теперь всю жизнь с поднятой рукой ходить?

Хмырь продолжал дергаться, но рука все равно не опускалась, а торчала в воздухе, как будто он держался за невидимый поручень.

— Ах ты, малый! Это точно твои проделки. Да я тебя сейчас другой рукой… Ой, не смотри на меня так, я тебя почему-то боюсь…

Взглянув в глаза Евсею, он почувствовал безотчетный страх, развернулся и побежал прочь, разгоняя всех своим воем и торчащей, словно мачта корабля, рукой.

— Ну ты даешь! — произнес Саша.

Все уважительно смотрели на новенького. Что там ветер? Его и по науке вызвать можно. А вот Хмыря укротить не удавалось пока никому.

— Это из какого класса? Новенький, да? Саша, познакомь нас, — понеслось отовсюду.

— Я новенькому школу показываю, — гордо сказал Саша. — Не мешайте.

И они пошли дальше. Подойдя к лестнице, Саша протянул руку вперед:

— Там у нас вход на чердак: среди поломанных парт всегда спрятаться можно.

Но его дальнейшие пояснения остановил Евсей:

— Что-то пить хочется, нет ли у вас студененькой?

Саша хлопнул себя по лбу.

— Сейчас, — заулыбался он. — Хочешь — будет сладкая вода, хочешь простая.

— А студененькая? — переспросил Евсей.

— Конечно!

И Саша быстро повел его к школьной гордости — собственному автомату с газированной водой. Порывшись в кармане, он показал Евсею трехкопеечную монету.

— Смотри! Я, понимаешь, заклинание сейчас скажу — и все будет выполнено. Нас тоже не зря учат.

— Не пойму я, где же колодец? — оглядывался вокруг Евсей.

— Вода тут будет. Берем в правую руку монетку в три копейки, говорим заклинание: «Налей, автомат, сладкой», — и бросаем…

Словно фокусник, Саша закатал рукава и опустил монету в автомат. Тот зарычал в ответ, словно бенгальский тигр на охоте. Затем в стакан полилась вода с сиропом.

Евсей жадно выпил ее, не переставая удивленно качать головой.

— Ну как?

— Студененькая! Мне бы еще…

— Пей! Только теперь чистая будет, у меня больше по три копейки нет.

Саша забрал у Евсея стакан, и туда снова полилась вода.

Евсей онемело смотрел по сторонам. Обошел автомат, погладил его по металлическим бокам, приставил к нему ухо. Потом решил продемонстрировать и свое умение.

— А ну дай-ка и мне. Я сейчас… — Он подмигнул и, взяв копейку из Сашиной ладони, сказал: — Я похитрей тебя буду, за маленькую деньгу сладкой выпью.

— Налей сладкой! — грозно приказал Евсей, бросая монетку.

Автомат заурчал. Теперь Евсей его не боялся, а только снисходительно посмеивался. Кончилось урчание, и из автомата полилась вода.

Евсей заулыбался и отпил полстакана. Но тут же поставил стакан обратно:

— Не сладкая!

Саша захохотал.

— Это и есть ваша счетная машинка, — убежденно сказал он. — Считает здорово. Никак ее не проведешь!

Жизнь идет своим чередом

После уроков все гурьбой высыпали на улицу. Одноклассники наперебой болтали с Евсеем, оттеснив Сашу, который плелся позади. Всем хотелось дружить с человеком, который отважился проучить Хмыря. Хотя рука у Хмыря и опустилась сама через пять минут, сегодня он жался к стенке, завидя любого малыша, и даже не думал о мести.

Но вскоре ребята начали прощаться и расходиться. Саша и Евсей остались вдвоем.

— Ну пока, я домой, — говорили, прощаясь, ребята. Саша увидел, что Евсей грустнел, слыша эти слова. Но, выйдя на широкую городскую площадь, Евсей вдруг повеселел, сказав при этом совершенно загадочные слова:

— Это мне подойдет.

Сначала Саша не придал этим словам значения, а потом забеспокоился. Потому что Евсей явно принялся производить в уме какие-то подсчеты.

— Как подойдет? Ты что, Евсей, собрался делать?

— Подожди, не мешай, — отмахнулся от него Евсей.

— Евсей, ты мне скажи, — заволновался Саша. — Ты что тут прикидываешь? Что считаешь? Я же вижу!

— Да вот буду себе дворец строить. Смотрю, хватит ли места. А большей площади у вас нет?

— Ты что, Евсей, это наша центральная площадь, а ты — дворец. Какой дворец?

— Конструкции ДВ-4.

— Чего?

— Дворец для волшебника четырехэтажный — ДВ-4, неужели непонятно?

— Да понятно. Только зачем?

— Мне жить где-то надо? Я, что ни говори, а уже волшебник пятого класса. Мы уже дворец проходили, Только на домашнее задание его не задают — сложно очень. Но я попытаюсь. Вот только не пойму, какое там расстояние до следующего дома?

— Евсей, да ты что! — забегал вокруг него Саша. — Как же ты здесь дворец будешь строить?

— А что? — прищурил Евсей глаз. — Место хорошее, солнечное. Как раз для дворца.

— Да я не про это. Место-то хорошее, да ведь занято уже.

— Кем? Оно же пустое?

— А машины?

— Объедут.

— Как объедут? А если не захотят?

— Я черту проведу, волшебную. Если кто ближе, чем положено, посмеет приблизиться, так сразу и окаменеет.

— А…

— Подожди, не мешай. Надо проверить, как с ветрами тут. Сквозняков не будет?

И отстранив Сашу, Евсей принялся готовиться к постройке. Площадь ему явно пришлась по душе.

И Саша решился на смелый поступок. Не страшась гнева мамы, он предложил:

— Евсей, а может, ты у меня поживешь? Пока.

— Зачем мне у тебя жить? — не оборачиваясь, отвечал Евсей.

— Ну как? Познакомишься с нашей жизнью. Все ведь изменилось. Ты думаешь, тысяча лет — это шутка? Кое-что надо и тебе посмотреть, подучиться, чтоб впросак не попасть.

— Ну ладно, — махнув рукой, согласился Евсей. — Сейчас дворец поставим и к тебе пойдем.

И тут Саша в страхе увидел, что поток машин, остановленный в центре площади невидимой рукой, двинулся назад.

— Ой, Евсей, не надо дворца. Ну совершенно нет времени. Вон видишь, наш троллейбус подходит. Бежать надо. Ой, Евсей, миленький, пошли домой.

Наконец-то они сели в троллейбус.

— Борода все время чешется, — бормотал Евсей, сидя на сидении.

— Да у тебя же ее нет, — удивлялся Саша.

— Это для тебя нет, а раз она у меня была, значит, и осталась, только никому не видна. А вообще тут хорошо. Удобные креслица, мягкие. И едет тихо. Никакого тебе цоканья копыт. Мне нравится. Как называется?

— Троллейбус, — радовался Саша, что еще раз удалось удивить Евсея.

Тут в троллейбус вошла грузная тетенька. Хозяйским оком окинув салон, она остановилась возле ребят.

Саша сразу вскочил, уступая ей место. Но тетеньке больше понравилось место Евсея, и она закричала на весь салон:

— Вот молодежь! Старикам даже места не уступают.

— Да вот же место, — бормотал Саша. А Евсей — тот даже оглянулся, не понимая, о ком идет речь.

— Это о тебе, о тебе я говорю, — возмутилась тетенька, потрясая в его сторону пальцем.

— Обо мне? — поднял брови Евсей.

— Ишь ты какой, молокосос!

— Обо мне? — снова переспросил Евсей. — Да мне, если хочешь знать, больше тысячи лет, а вот сколько тебе?

— Хулиганье! — заорала тетенька. — Обзывают!

— Никто вас не обзывает, — вступился Саша.

— Да тут их целая банда. Милиция!

Хорошо, что они как раз подъехали к остановке, и Саша, схватив за руку Евсея, вытащил его на улицу.

Дома

Евсей долго еще смотрел вслед отъехавшему троллейбусу.

— А вот мой дом! — попытался вывести его из раздумий Саша.

— Сам наколдовал? — задумчиво спросил Евсей, считая уважительно этажи.

— Что? А, да, сам. Было такое домашнее задание. В прошлой четверти. Типовой шестнадцатиэтажный. Я и построил себе.

Дорогой Саша принялся втолковывать Евсею, что у них не принято показывать гостя родителям, особенно мамам. И Евсей, став совсем маленьким, кряхтя забрался в Сашин ранец.

Уже в подъезде Саша постучал по ранцу:

— Евсей, жалко, ты лифт не видишь. Тоже хорошая штука, пришлось повозиться, пока придумывал. Но ничего — работает, между этажами ездит. Приехали. Теперь, Евсей, тихо.

Наскоро поев, Саша решил показать Евсею все достижения цивилизации.

— Смотри, Евсей, подлинное волшебство. По-нашему, телевизор называется. Что хочу, то вызываю. Сейчас в газетке только гляну, что идет. Ага, «Клуб путешественников». Прекрасно. Ахры-мухры!

И экран телевизора засветился таинственными красками, а оттуда еще вдобавок полился голос: «Дорогие друзья, сейчас мы с вами отправимся в Индию, чтобы воочию увидеть великий храм Тадж-Махал».

Евсей ошарашенно молчал, глядя на индийские достопримечательности.

— Ты великий волшебник, Саша, даже Кирьякий такого не может.

— Учимся понемногу, — скромно потупив глаза, отвечал Саша.

— А теперь реку хочу, — перебил его триумф Евсей.

— Реку?.. Понимаешь… Сейчас посмотрим. — Саша защелкал переключателем. — Вот тут — мультик. Ура! Это, Евсей, лучше реки.

Евсей увлеченно уставился на экран, пока Саша бегал к маме на кухню. Но стоило Саше вернуться, как Евсей тут же запросил:

— Я снова мультик хочу!

— Нельзя, Евсей, нельзя.

— Почему?

— Устали волк с зайцем бегать, понимаешь.

Неизвестно, как бы удалось выкрутиться Саше на этот раз, но тут послышался мамин голос:

— Ты делаешь уроки, Саша?

— Уже давно, мама.

— А с кем это ты разговариваешь?

— Это… телевизор это.

— Телевизор выключи. Что за уроки перед телевизором.

— Вот видишь, — обрадовано выдохнул Саша и пробормотал: — Ахры-мухры, диктор пропади. Все!

Евсей откинулся в кресле:

— А я-то думал, ты слабый волшебник. Плохо вас учат. А теперь вижу, хорошо вас Мария Михайловна учит. Мультик — это здорово. А сейчас что делаешь?

— Задачки, то есть заклинания пишу. Задали нам три заклинания решить.

— Как это, решить?

— Ну, выучить.

— Выучить — это хорошо. Я тебе мешать не буду.

Весь вечер Саша учил уроки, а Евсей, чмокая от удовольствия крутил ручку радиоприемника. В комнату врывались разные голоса, звучала музыка. Найдя хорошую мелодию, Евсей, мурлыча себе что-то под нос, зависал над приемником в воздухе.

— Ух ты! — в конце концов не выдержал Саша. — Я тоже так хочу.

— У тебя какой вес? — деловито осведомился Евсей.

— Сорок восемь, — смущаясь, ответил Саша. — А зачем это?

— Как же подниматься, веса не зная? Говори «опеньки-мопеньки» пять раз. Если бы ты был тяжелее, значит больше пришлось бы говорить.

Вот чудо — Саша мгновенно завис в воздухе. Блаженство разливалось по всему его телу.

— А плавать можно?

— Попробуй!

— Евсей, ты чего за шкаф уплыл?

— Чтоб ты попробовал меня догнать.

— Сейчас. Ой, не могу, щекотно плавать в воздухе. Ой, не могу!

Но тут дверь открылась и в комнату заглянула мама.

— Сашенька! Что с тобой? — бросилась она к сыну. Краем глаза Саша успел заметить, что Евсей быстренько уплыл за шкаф, а сам он так и остался висеть в воздухе посреди комнаты.

— Я… — забормотал Саша. — Это… Зарядку делаю… Для космонавтов такая придумана. Вроде бы невесомость.

— Петр! — пронзительно позвала мать отца. Тот появился с газетой в руках.

— Что тут опять случилось? — обвел он глазами комнату и не заметил ничего странного, так как Саша висел наверху.

— Сын. Наш сын! — показывала мама.

— Даже вечером мне нет покоя. Что с тобой?

— Мама, перестань, — успокаивал ее Саша.

— Он же не может спуститься, — волновалась мама. — Наверное, в школе съел что-то не то. Саша, чем тебя кормили в столовой?

Мама изо всех сил тащила Сашу вниз. Но ничего не получалось. Он словно приклеился.

— Перестань, мать, — отец отложил газету в сторону.

— Как же перестань. Помоги мне. Я его тяну и ничего не выходит…

— Дай-ка я, — вышел на середину комнаты отец. — О-о! — изо всех сил схватился он. — Да не может быть! А ну еще разик!

— Я же тебе говорила, Петя, — всхлипывала мама. — Надо вызвать «скорую помощь». И немедленно.

— Ничего не понимаю, — тер лоб отец. — Это же грандиозное открытие — левитация, плавание предметов в воздухе.

— Это не предмет, а твой сын, — возмутилась мама. — Я иду вызывать «скорую помощь».

Тут с высоты чуть не зарыдал уже Саша:

— Мама, не надо. Папа, я тебя прошу.

— Действительно, подожди, мать. Сейчас мы сами. Я накину на него полотенце. Вот так. А ты тащи за ноги. Раз-два!

И они принялись тащить сына вниз. Оба покраснели от усилий, но Саша упорно висел под потолком.

— Пустите меня. Мне хорошо. Ну, пожалуйста, — просил Саша.

Но они, набросив на него два махровых полотенца, изо всех сил тянули книзу.

— Что вы делаете? Я прекрасно могу спуститься сам, — прокричал Саша сквозь треск рвущегося полотенца.

— Ну, пожалуйста, спустись, если ты нас любишь, — мама молитвенно сложила руки. — Родной, мы так за тебя беспокоимся.

— Сейчас, сейчас, — пыжился Саша, но, повторив заветные слова, он лишь поднялся еще выше.

Мама зарыдала. Папа побежал за валидолом, крикнув в сторону Саши:

— А тебе я принесу ремень, если ты сейчас же не спустишься. До чего мать довел…

— Евсей! — тихонько позвал Саша, испуганно поглядывая в сторону мамы, положившей голову на руки, когда за папой закрылась дверь.

Евсей шепотом стал руководить издалека:

— Говори теперь наоборот: мопеньки-опеньки. Пять раз и еще два, так как ты два раза еще добавил.

И когда папа пришел с валидолом, Саша уже начал постепенно снижаться.

— Он опускается! — вскочила на ноги мама, отводя руку с валидолом.

— Попробовал бы он не спуститься! — пробормотал папа, выразительно поглаживая свой ремень.

— Как это тебе удалось, сынок? — бросилась к нему мама, когда Саша приземлился на стул.

— Я и сам не знаю. Ух! — вытер он пот со лба. — Налетался!

— Как это ты делаешь? — не мог успокоиться папа.

— Петр, дай и ему валидол, видишь, на мальчике лица нет, а ты со своими расспросами.

— Мне ничего не надо. Я спать хочу, — сказал Саша, поглядывая на часы.

— Действительно, ребенку завтра в школу. Потом разберемся.

Увидев, что уже двенадцатый час, родители согласились оставить его одного.

Саша улегся и быстро заснул. Евсей же захрапел. Каждый час к ним в комнату заглядывала испуганная мама, но, услышав победный храп Евсея, она успокаивалась. Мальчик спит, значит, все в порядке. И чего это он у них стал храпеть, как старик?

Вперед, в школу

Утром, проглотив завтрак с удивительной скоростью, Саша выбежал на улицу. Из квартиры он выходил один, заботливо неся впереди свой ранец.

Оказавшись на улице, Евсей радостно щурился навстречу солнцу.

— А что это ты вчера целый вечер читал-писал?

— Уроки учил. А что, у вас не так было?

Евсей почесал затылок.

— Нет, мы все по памяти отвечали, — потом добавил.

На остановке троллейбуса, поглядывая на часы, толпился народ. С каждой минутой толпа увеличивалась, а троллейбуса все не было.

Наконец он подкатил к тротуару. Как Саша и Евсей ни старались, но сесть в него им не удалось. Оттесненные в сторону взрослыми, они уныло провожали троллейбус взглядом.

Безуспешно попытались они сесть и во второй троллейбус.

Саша начал нервничать:

— Что-то надо делать! Опоздаем!

— Чего ты волнуешься? — заулыбался Евсей. — Сейчас все будет в порядке. Неужели вы этого еще не проходили? Повтор вещей, по-моему, в шестом учат.

— Да я же не учился в шестом… — начал было Саша, но осекся.

Евсей что-то шептал, выразительно поглядывая на Сашу.

И вдруг из глубины улицы прямо к ним подкатил троллейбус. И какой! Был он весь целиком из серебра и ярко блестел на солнце. Двери и окна украшены сапфирами и изумрудами, а номер «11» выложен рубинами.

— Каково! — горели глаза у Евсея. — Я кое-что даже улучшил. Камешки-то драгоценные…

Серебряный троллейбус приветливо открыл перед ними двери. Но Саша неуверенно топтался на месте, глядя на рубины и сапфиры.

— Давай, пошли, — подтолкнул Сашу Евсей.

Но не тут-то было. Толпа, тоже в первую минуту застывшая от изумления, рьяно рванула в троллейбус, не обращая внимания на его украшения. А чего там думать, если номер на нем родной, одиннадцатый!

И ребятам опять не удалось сесть.

— Ишь ты какие! — заволновался Евсей. — Троллейбус серебряный, ясно видно, что не для них. А лезут.

— Понимаешь, Евсей, — принялся втолковывать ему Саша. — У нас — как бы тебе это сказать… Видят, что это одиннадцатый маршрут — вот и лезут, А на твои сапфиры никто и внимания не обращает. Давай садиться, вон следующий идет.

— Никогда, — нахмурил брови Евсей. — Я сейчас еще сделаю. Не беспокойся. Не буду я там толкаться. Я в своем поеду, — поглядев на огорченное лицо Саши, Евсей добавил: — Сейчас я все устрою, ты не беспокойся. Сейчас никто не посмеет нам помешать.

И вот к остановке, приятно шурша шинами, подошел не серебряный, а золотой троллейбус. На нем рубинами было выложено «Только для Саши и Евсея». И никакого номера не было.

— Это не скромно, Евсей, — сказал порозовевший Саша.

— Зато приятно.

— Какой это номер? — спрашивали в толпе. — Водитель, эй, водитель, вы куда едете? Но водитель загадочно молчал.

— Пошли, — Евсей взял Сашу за руку.

Толпа в растерянности обозревала троллейбус, пока ребята двигались к двери. Но тут кто-то крикнул:

— Доедем до площади, а там пересядем на двенадцатый. Айда!

И толпа задвигалась, обгоняя друг друга.

Когда золотой троллейбус отошел, на остановке стояли только два человека: Саша и Евсей.

Евсей слабо пробовал кричать:

— Куда вы?

Но ему дружелюбно отвечали из окон:

— Да не бойся, до площади доедем. Садись!

Евсей, тяжко вздыхая, провожал глазами свой золотой троллейбус.

— Я не могу больше, — бормотал он. — У меня запас драгоценностей кончился. На троллейбус больше не хватит.

— Да ты не волнуйся, другой подойдет, — успокаивал его Саша, лихорадочно вглядываясь вдаль.

— Нет, — решительно сказал Евсей. — Эти ваши троллейбусы ни на что не годятся. Надо ездить как положено. На…

Он зашептал какие-то слова, и через минуту к остановке подкатила карета, запряженная четверкой лошадей.

Три-четыре человека, подошедших за это время на остановку, с интересом смотрели на карету.

— Опять? — возмущенно удивился Евсей и со злостью распахнул дверцу. Прошу вас, лезьте, не стесняйтесь. Мы подождем!

Но люди пожимали плечами и отодвигались подальше.

Тогда Евсей забрался сам, бурча, и потащил за собой Сашу.

И вот лошади зацокали копытами по асфальту. Усатый кучер весело свистел кнутом.

Евсей победно выглядывал в окно, а Саша вжимался внутрь. Все же непривычно так ехать. Увидят тебя, потом разговоров не оберешься.

На повороте, взглянув на висящие часы, Саша ужаснулся:

— Евсей! Опаздываем! Нельзя ли скорее?

— Сейчас будет сделано, — кивнул головой Евсей. — Как-никак — в пятом волшебном учимся!

И лошади задвигали ногами как заведенные. Стук копыт слился в единый гул. Карета мчалась, словно гоночный автомобиль. Водители провожали ее изумленными взглядами.

И тут их победное движение нарушила трель свистка. Лошади замерли.

— Что такое? Как посмели? — заволновался Евсей. — Сейчас я ему покажу.

Увидев приближающегося милиционера, Саша похолодел. Он лихорадочно взмолился:

— Евсей, миленький, зачем нам все это. Мы же опаздываем. Давай перенесемся тихонько в школу, а карета пускай себе растает в воздухе.

Евсей вздохнул и согласился:

— И куда вы все спешите… Ну, да ладно…

Милиционер недоуменно смотрел на место, где только что стояло невиданное средство передвижения — карета, запряженная четверкой. Она исчезла так же внезапно, как и появилась.

В школе

Поднявшись по ступенькам школы, Евсей первым делом побежал выпить воды с сиропом. Теперь он уже не пытался обмануть автомат, поняв, что это не так просто.

На уроках Мария Михайловна даже не смотрела в его сторону, припоминая его вихрь и «ахры-мухры». И Евсей тоже не рад был урокам. Он весь вжался в парту от испуга, когда слышал, как вокруг него пятиклассники начинали тараторить старательно выученные уроки. Лавина слов и цифр совершенно его потрясла. Все они вокруг знали так много, как почти первоклассные волшебники.

Саша старательно писал в своей тетрадке, как вдруг почувствовал, что ему не хватает места на парте. Он посмотрел вбок и обомлел — рядом с ним, как ни в чем не бывало, сидел Евсей с длинной седой бородой. Таким стариком он и увидел его впервые.

— Евсей, — зашептал Саша, толкая его в бок. — Ты что!..

— А что? — удивился Евсей, но потом, взглянув на свою бороду, зашептал волшебные слова. И через секунду за партой снова сидел мальчик. Саша облегченно сдвинулся на свое место.

— Прости, это я от страха, что вызовут, — прошептал ему в ответ Евсей. — Отключился и контроль над собой потерял.

Хорошо, что превращение Евсея прошло незамеченным.

На математике, к великой радости Саши, их повели в специальный класс.

— Здравствуйте, дети, — сказал учитель. — Сегодня мы продолжим учиться считать на микрокомпьютерах. Сейчас Лена покажет нам, как им пользоваться.

Маленькая девчушка бойко забегала пальцами по клавиатуре компьютера.

Евсей прямо вытянулся весь от любопытства:

— Считает. Само. О! До чего же волшебство шагнуло! У нас такого не было.

— Да не волшебство это, — не сдержался Саша.

— Что ты говоришь?.. Я даже у Кирьякия такого не видел.

— А теперь, — учитель взглянул в список, — решит эту задачку… Вова Остапущенко.

И тут Саша увидел, что у Евсея вовсю опять начала расти седая борода.

— Посмотри на себя, ты же снова превращаешься.

— Я боюсь, как бы меня не вызвали. Я уже назад превратился. Никто ничего не заметил.

— А теперь переходим к новому материалу, — послышалось от доски.

Саша потрепал друга по плечу:

— Вот видишь, Евсей, а ты боялся…

И вдруг до них донеслось:

— А что скажет нам новенький? Где тут он у нас в журнале?.. Восемнадцатый Евсей. Имя какое старинное…

— Ой! — вырвалось у Евсея, и ноги его заходили ходуном. — Я не хочу. Я боюсь…

Учитель поднял глаза и недоуменно затряс головой:

— Гражданин! А вы что здесь делаете?

Ведь рядом с учеником пятого «В» класса Сашей сидел неизвестный дед с бородой. И когда это он успел зайти в класс?

— Евсей, что ты натворил? — шептал ему Саша. — Он же тебя заметил.

— Я не виноват. Я перепугался, — бормотал в бороду старик. — Сейчас я обратно превращусь.

— Да ты что! Все же тебя видят. Говори, что ты его дедушка.

Учитель подошел ближе:

— Товарищ! Простите, но кто вы?

— Я? Я дедушка Евсея, — запинаясь ответил старик. — Вот пришел посмотреть, как внук учится. В наше время таких счетных машинок не было.

— Кто же так приходит! И прямо на урок! — возмущался учитель.

Евсей-старик виновато поднял плечи.

— Я вынужден просить вас уйти. У нас занятия!

— Я? Уйти? — обрадовался Евсей. — Конечно. С превеликим удовольствием.

— А где же ваш внук?

— Я его в коридоре оставил.

— Так давайте его в класс.

— Сейчас. Сейчас. — И дед, потрясая седой бородой, вышел в коридор.

— Евсей, превратись и возвращайся, — напоследок успел шепнуть ему Саша.

— Как бы не так, — мурлыкал себе в бороду радостный Евсей.

В коридоре он прислонился к холодной стене и вытер пот со лба. Но глаза его все равно весело блестели — ему удалось удрать с уроков!

— Вам, дедушка, плохо? Что с вами? — спросила проводившая мимо ученица с картой в руках.

— Мне плохо? — ответил ей удивительный дед. — Да мне прекрасно! Меня с уроков выгнали! Ура! Ура!

И запрыгал по коридору на одной ноге.

Английский язык

— Сейчас, Евсей, будет очень трудный урок, — наставлял его на переменке Саша. — Английский язык.

— Почему трудный?

— Все говорят не по-русски. И ничегошеньки не понимают.

— Так уж ничегошеньки? — удивлялся Евсей.

— Ну совершенно.

— А хоть кто-то понимает?

— Ну, учительница наша, Марина Владимировна.

— Опять женщина?

— Опять.

— А еще кто?

— Не знаю, Шекспир, наверное. Был когда-то такой писатель. Только давно умер. Сам понимаешь, говорить на таком языке — не сахар.

— Умер и все, и не с кем больше вашей учительнице поговорить?

— Точно, Евсей.

— Ну и ну. Что за науки у вас?

Вскоре урок начался.

— Гуд морнинг!

— Что это она? — удивился Евсей.

— Здоровается.

— А, так бы и сказала. Здрасьте! — громко и от души поприветствовал он учительницу. В классе засмеялись.

— Ты что, Евсей, — стал пригибать его к парте Саша, но было уже поздно.

— А это у нас кто? Новенький? Ты что, английский язык не изучал?

— Говори: изучал, но призабыл.

— Подзабыл немного, — понурив голову, отвечал Евсей.

— Ничего, нам сосед твой поможет, — сказала Марина Владимировна. Давай, Саша, давай. Как домашнее задание?

— Я? Марина Владимировна, я не могу. Я не успел. Я готовился, готовился и… забыл…

— Постарайся, дорогой, вспомнить, — настаивала учительница.

— Сейчас… Сейчас… — тер лоб Саша. Евсей не мог смотреть на эти мучения.

— Шекспир, говоришь, знает, — прошептали его губы. — Сейчас мы его сюда.

И вдруг Саша заговорил. Если раньше англичанка отказывалась понимать его слова, то теперь…

— Ту би ор нот ту би… Ой, что это со мной. Вроде я говорю что-то… Зет из зе квесчен…

— Ах! — всплеснула руками Марина Владимировна. — Саша, теперь я понимаю, почему ты все время молчал. Ты, оказывается, изучаешь Шекспира. Слушайте, дети, это язык Шекспира. Еще, пожалуйста, еще…

И учительница принялась благоговейно внимать вылетавшим из Саши звукам.

Шекспир бранился и ругался, зачем его потревожили, а весь класс, замерев, пытался понять, что же хочет им сказать Саша.

— Вот это монолог! — бормотала Марина Владимировна. — Вот так молодчина.

Наконец Саша замолк, героически продержавшись пять минут.

— Еще, еще…

— Не могу больше, устал. — Он сел, а весь класс во главе с учительницей вскочил на ноги и зааплодировал.

Марина Владимировна никак не могла прийти в себя:

— Саша, тебе надо и в театральный кружок записаться. У тебя так хорошо получился этот монолог! Не говоря уже о том, какой ты блестящий лингвист. Язык Шекспира — что может быть лучше? Сит даун, плиз. Экселлент.

Саша, потупив голову, скромно молчал. Больше на английском он не мог вымолвить ни слова, так как Евсей ему не помогал уже.

— Спасибо, — шепнул он другу.

— Да чего там, — довольно откинулся на парте Евсей. — А что ты ей такое сказал, что она так обрадовалась?

— Что? — зачесал Саша затылок. — Я и сам не знаю.

Внезапное расставание

На следующее утро, когда Евсей и Саша спешили в школу, перед ними возник огромный человек с копной черных развевающихся волос. Он так грозно посмотрел на них, что у Саши сразу душа ушла в пятки. А Евсей — тот и вовсе задрожал.

Ребята затоптались на месте, потому что незнакомец перекрывал им дорогу, не давая пройти.

Заметив испуг Евсея, Саша решил взять инициативу на себя.

— Позвольте, гражданин, вы мешаете нам пройти, сказал Саша, пугаясь своего запинающегося голоса.

Но, бесцеремонно отодвинув его в сторону, мужчина принялся браниться:

— Ах ты, прогульщик! Ах ты, негодник! Ты почему не в школе?

— Да мы как раз в школу идем! — пытался возразить Саша.

— Я тебя спрашиваю! — гремел голос.

— Я… Я… — дрожащим голосом ничего путного не мог ответить Евсей.

— А что ты в школе натворил! Мне все рассказал Кирьякий! — продолжал возмущаться черноволосый человек. — Ты опять напроказничал!

— Па, — только и вымолвил, всхлипывая, Евсей.

Саше все стало ясно.

Сейчас перед черноволосым человеком стоял и плакал седобородый старик. Евсея XVIII разыскал Евсей XVII.

— Товарищ Евсей семнадцатый… — хотел вступиться Саша, но не тут-то было.

— Меня вызывают в школу, и что я узнаю?! Ты прогульщик!

— Я заснул на тысячу лет, я не прогульщик, — плакал Евсей.

— Заснул… Кто это тебе разрешил?

— Да ведь учитель сам наказал…

— Учитель был в гневе, и гнев его справедлив. Он мог сказать даже больше: чтоб мои глаза тебя больше не видели. Но это не значит, что ты смог бы всю жизнь не ходить в школу.

— Прости, папа, я больше не буду. — Евсей, утираясь бородой, не сводил с отца извиняющегося взгляда.

— Ты у меня еще получишь трепки, а сейчас нам пора.

И через минуту Евсей XVII и плачущий Евсей XVIII исчезли из нашего времени.

Саша протяжно вздохнул, постепенно приходя в себя.

Эх, нет жизни! Даже у волшебников родителей в школу вызывают!

Content

Георгий Георгиевич Почепцов
Это мы не проходили

Странные зевки

Вот это урок

Во все глаза

Жизнь идет своим чередом

Дома

Вперед, в школу

В школе

Английский язык

Внезапное расставание