Дона Воэн

Соперницы

В жизни есть две трагедии.

Первая - это не осуществить свою заветную мечту.

Вторая - осуществить ее.

Джордж Бернард Шоу

ПРОЛОГ

1989

Она проснулась в четыре утра от стука собственного сердца. «Бояться нечего, - успокаивала она себя, глядя в потолок, - совершенно нечего». Даже если она не положила оружие на место, полиция никогда ее не заподозрит.

А вот с перчатками дело хуже.

Такие перчатки, изготовленные на заказ из мягкой итальянской кожи, были в Лос-Анджелесе не только у нее. Но только на ее перчатках остались следы крови и пороха, поэтому она швырнула их в каньон, находившийся так далеко, что она сомневалась, было ли у него название. Когда она подняла правую руку, чтобы убрать волосы с раскрасневшегося лица, ей показалось, что она чувствует слабый запах смерти, оставшийся на коже. «Глупости, - думала она, ожидая, когда зазвонит телефон, - запах пороха и крови не может проникнуть сквозь перчатки».

В пять часов она, не выдержав, встала и приняла душ.

В шесть часов оделась и снова села у телефона.

В семь часов вышла на лестницу и крикнула, чтобы ей принесли завтрак.

Но когда принесли заказ, обнаружила, что не в состоянии есть. Пока она медленно пила кофе, уставившись на телефонный аппарат, яичница на тарелке успела уже остыть и засохнуть.

Звонок раздался в 9.22.

«Кому они позвонили в первую очередь? - думала она, поднимая трубку. - Кто будет последним? Составлен ли протокол о смерти?»

Когда официальный голос сообщил ей новость, она тяжело вздохнула и заплакала. Человек на другом конце провода сразу смягчился, начав утешать ее, сказал, что жизнь бывает жестокой, но он все же хочет воспользоваться случаем и выразить ей свое восхищение.

Повесив трубку, она какое-то время наслаждалась трепетом торжества оттого, что чудо, которое она сама считала маловероятным, случилось еще раз.

Она знала, что позже, в больнице, ей дадут в руки лист бумаги и ручку и на чьем-то лице она увидит то же сочувствие, которое только что слышала в голосе говорившего с ней по телефону. И она поставит на бумаге свою неразборчивую подпись, испытывая такой же тайный трепет, как и в эту минуту.

Она снова тяжело вздохнула, но на этот раз непроизвольно, словно ее жестоко ударили.

И вдруг заплакала по-настоящему, чего никогда не делала перед камерой, потому что это портило ее внешность.

- О, Ник, - вслух сказала она, - мне жаль. Мне так жаль.

Ей и правда было жаль.

Может, из-за того, что она пыталась убить его, а может, напротив, из-за того, что ей это не удалось и Ник все еще цеплялся за жизнь, хотя и слабо. Она знала только одно: ей очень жаль.

Во всем виновата Кейт Меллори. Она улыбнулась сквозь слезы. Ну уж теперь эта стерва заплатит за все!

Чертовски повезло этому Николасу Пикару.

Так думал Джексон Коул, входя в маленький конференц-зал Седарс-Синай после того, как расстался с бывшими женами Пикара.

Лысеющий сержант лос-анджелесской полиции знал об этих четырех женщинах все. Он знал все о каждом в Голливуде из кип бульварных газет, лежавших рядом с его холостяцкой кроватью, но до сих пор не встречался ни с кем из своих кумиров лично. Вот почему он так обрадовался возможности выполнить инструкции лейтенанта. «Не позволяй им покинуть больницу, пока я не поговорю с ними, - приказал лейтенант Саттлер. - И, Коул… будь подипломатичнее».

Подипломатичнее? Черт возьми, да в окружении таких восхитительных женщин сержант вообще терял дар речи. «Везучий дьявол», - снова подумал он.

Потом Коул вспомнил, что сейчас этот везучий дьявол борется за свою жизнь и, возможно, проиграет сражение, если судить по кислой физиономии доктора. И все же Коул, наверное, поменялся бы местами с бедным сукиным сыном. Сколько же воспоминаний должно быть у Пикара! Даже пуля в груди кажется не очень высокой платой за это.

Джульет Бриттани. Кетлин Меллори. Эллисон Хиллард. Тоби Флинн. Все блондинки. Все до сих пор красавицы. И все достались в жены одному мужчине! Какой несправедливой бывает порою жизнь. Просто жуть, как четыре суперзвезды похожи друг на друга, несмотря на разницу в возрасте. Они могли бы быть сестрами, а не экс-женами.

Много лет их фотографии появлялись на глянцевых страницах «Плейбоя». Каждую из своих жен Николас Пикар снимал обнаженной, и Коул мастурбировал, глядя на эти снимки. Он вдруг потер потные ладони, словно женщины могли догадаться об этом.

Однако почему он должен неловко себя чувствовать? Он - представитель закона, а одну из этих женщин скоро обвинят в убийстве.

Прошлой ночью в Николаса Пикара стреляли в его собственном кабинете, где он и пролежал до самого утра, пока его не обнаружил пришедший адвокат. Когда его переносили в машину «скорой помощи», он выдохнул два слова: «Моя жена».

Их было четыре, и все бывшие.

Сержант с грустью смотрел на них. Он многое знал об этих женщинах, но даже предположить не мог, что случится подобное. Он почувствовал себя обманутым так же, как, должно быть, и Николас Пикар, когда прошлой ночью пуля пробила ему грудь.

Свидетели сообщали, что бывшие жены поднимались на шестой этаж Седарс-Синай с интервалом в десять минут. Первой появилась Кетлин Меллори, вторая жена Пикара, Тоби Флинн, четвертая миссис Пикар, была последней. По словам работников больницы, каждая из них проходила за двойную дверь отделения реанимации и представлялась женой Николаса Пикара.

Все женщины плакали. Но Коул знал, что это ничего не значит. Ведь они - актрисы.

Теперь слезы остались позади, и урон, нанесенный внешности, был уже ликвидирован. Следы туши исчезли с их совершенных лиц, губы покрывала светлая помада, на скулах пылали румяна, глаза ничего не выдавали.

Когда мучат вопросы, хочется найти на них ответы. Джексон Коул забыл про инструкции лейтенанта, облизал губы, и с них сорвался вопрос, который все утро не давал ему покоя:

- Кто из вас настолько ненавидел Николаса Пикара, что мог убить его?

В мертвой тишине сержант слышал, как билось его сердце.

Затем подала голос Джульет Бриттани, первая жена Пикара.

- Вы не так сформулировали вопрос, мистер полицейский. Вам следовало бы спросить: кто из нас любил его так сильно, что мог убить?

Остальные женщины согласно кивнули. Кроме Кетлин Меллори.

Сержант изучающе посмотрел на нее и понял, что ошибался в отношении второй жены Пикара. За ее непроницаемой внешностью скрывался сильный испуг. Сержант удовлетворенно кивнул, услышав, как открылась дверь.

- Леди, - сказал вошедший лейтенант Саттлер, - извините, что заставил вас ждать.

- Мы еще не вызвали своих адвокатов. - Это была миссис Пикар номер три, Эллисон Хиллард. - По крайней мере я. А что, уже пора?

- Вам нет, мисс Хиллард.

«Черт побери, - подумал Коул. - Я был прав». Следующие слова лейтенанта подтвердили это.

- Мисс Меллори, мы хотели бы задать вам несколько вопросов.

Даже обдумывая ответ, Кейт Меллори не могла отвести взгляд от двери за спиной полицейского. В эту дверь войдут, чтобы сообщить ей о смерти Ника. Каждый раз, когда она открывалась, сердце Кейт так сжималось, что она думала, оно вот-вот остановится.

- Вопросы? - повторила она. - Конечно. Буду рада… - Она умолкла, так как остальные женщины повернулись и уставились на нее. Это напоминало комнату смеха: каждое лицо походило на зеркальное отражение ее собственного, и в то же время они разительно отличались друг от друга.

Кейт еще раз посмотрела на лица, словно отраженные в кривых зеркалах. Она никогда не считала этих женщин своими друзьями. Скорее их можно назвать родственниками.

Сестры. Они стали ими из-за своих отношений с Ником.

- Мы все любили его, - произнесла она. - Разве не так? Джульет? Эллисон? Тоби?

Все молчали.

Она говорила лишнее, но не могла остановиться.

- Я уверена, вы любили его, только по-разному. - Кейт покачнулась, словно ее ударили.

О Ник! Если полиция думает, что это я, то они не защитят тебя от нее.

Из интервью Слоуна Уитни, адвоката жертвы

Вопрос: Как долго вы являетесь адвокатом мистера Пикара?

Ответ: Со времени его первого развода. Но мы были друзьями и раньше.

Вопрос: Почему в то утро вы находились у него в доме?

Ответ: По просьбе Ника. Прошлой ночью он оставил информацию на моем автоответчике. Николас просил, чтобы я зашел к нему рано утром.

Вопрос: Какова цель этой встречи?

Ответ: Понятия не имею.

Вопрос: Но вы все-таки пришли? Вы всегда так поступаете, когда звонит клиент?

Ответ: Я говорил вам, что Ник не только мой клиент, но и мой друг.

Вопрос: У вас сохранилась запись на автоответчике?

Ответ: Да, я ее не стер. Там были и другие звонки, на которые я не отвечал.

Вопрос: Звучал ли голос Ника встревоженно или огорченно?

Ответ: Совсем нет. Ник смеялся.

Вопрос: Вы уверены, что из дома исчезла его рукопись?

Ответ: Насколько я могу судить, да.

Вопрос: Что это за рукопись?

Ответ: Его мемуары. Он работал над ними около года. У него на столе возле пишущей машинки лежала куча рукописных страниц.

Вопрос: Может, он просто убрал рукопись?

Ответ: Сомневаюсь. Он всегда приходил в ярость, когда экономка передвигала страницы хотя бы на четверть дюйма.

Вопрос: Мистер Уитни, как вы думаете, что случилось с рукописью?

Ответ: По-моему, это очевидно. Ее взяла одна из этих стерв. (Пауза.) Извините. Я знаю их всех не один год. Но Ник - мой хороший друг, может, лучший в мире. И он сказал, что одна из них пыталась убить его. Пока я не знаю, кто, но как я могу доверять им?

Вопрос: Вы помните рукопись, мистер Уитни?

Ответ: Только несколько страниц. Ник не разрешил мне прочесть все. Если я начну придираться, сказал он, разоблачать неправду, то испорчу ему весь творческий процесс.

Вопрос: А вы придирались бы к неправде?

Ответ: Возможно. Для адвоката это естественно.

Вопрос: Вы говорите, что Николас показывал вам какие-то страницы. Вы можете что-нибудь вспомнить?

Ответ: Я помню все, что там написано.

Вопрос: Я не…

Ответ: У меня фотографическая память.

Вопрос: Тогда, может, вы окажете нам услугу и изложите содержание этих страниц?

Ответ: Конечно.

КНИГА ПЕРВАЯ ПИГМАЛИОН ДЖУЛЬЕТ 1954-1960

Впервые я увидел Джульет Бриттани совершенно обнаженной. Ни она, ни я тогда не подозревали, что вскоре ее наготой будет восхищаться весь мир.

Из неопубликованных мемуаров Николаса Пикара

Глава 1

1954

Танцующее пламя розово-золотого китайского фонарика озаряло полумрак необычной спальни. Джульет Бриттани сконцентрировалась на ярком язычке света, стараясь не обращать внимания на яростные удары в дверь. Держа светильник перед собой, она сделала шаг к занавешенному окну и споткнулась.

Маленькая девочка не должна играть с огнем.

Так всегда говорил папа. Джульет захотелось, чтобы он в этот момент был рядом с ней.

- Открой эту проклятую дверь! - кричал Фил.

Джульет не знала его фамилии. Даже если Фил и назвал ее, она пропустила это мимо ушей, поскольку была сражена наповал его красным «эльдорадо» с откидным верхом. Ее рука задрожала, и светильник стал гаснуть.

Она поставила фонарик на ночной столик рядом с розово-золотой пепельницей и вдруг с удивлением заметила, что светильник и пепельница такого же цвета, как покрывало на кровати, которое, в свою очередь, сочеталось с занавесками на окне. Джульет никак не ожидала, что мужчина, ездивший на новеньком автомобиле, может жить в такой розово-золотой спальне. «Может, комнату обставляла его мать?» - подумала она.

Фил продолжал колотить в дверь кулаками.

- В Лос-Анджелесе никто не остается девственницей до двадцати двух лет!

Возможно, он был прав. Только ей нет двадцати двух лет, и она послала Фила к его «эльдорадо». Ей всего пятнадцать, и она еще ходит в школу. Джульет хотела сказать ему об этом, но потом подумала: а вдруг Фил посчитает, что оставаться девственницей в пятнадцать лет также нелепо?

Иногда Джульет и сама так думала.

Она была высокая, около пяти футов десяти дюймов, с ярко-голубыми глазами и светлой, почти прозрачной кожей. Свитер из ангоры плотно облегал полноватую для ее телосложения грудь. В тот вечер длинные пепельные волосы Джульет свободно спадали на плечи, но в школе она обычно носила хвостик и надевала три нижние юбки и ремень, чтобы подчеркнуть талию. Когда она проходила по коридору, даже директор оборачивался, чтобы посмотреть на нее.

Ей это нравилось, хотя она не знала почему.

Другие девочки считали Джульет воображалой, однако она не обращала на них внимания. С двенадцати лет, когда у нее начала формироваться фигура, ее окружало столько мальчиков, что времени для подруг уже не оставалось. Его и сейчас не было.

В выпускном классе Джульет перестала встречаться с мальчиками из школы и начала назначать свидания мужчинам лет двадцати - тридцати, которые вместо джинсов носили костюмы и галстуки. Они водили ее в хорошие рестораны, а не в кафе, кино или на дискотеки. Всем Джульет говорила, что ей двадцать два года и она студентка Калифорнийского университета.

Новые знакомые не тискали Джульет, а домогались ее любви, и она с восторгом относилась к таким свиданиям, каждый раз получая от них все больше удовольствия. Это было просто игрой, но так не могло продолжаться вечно.

Как бы ее ни умоляли, как бы ни сердились, она не уступит. От рокового шага ее удерживал один человек: отец. Всю свою жизнь Джульет была для него центром вселенной, любимицей, он оберегал ее как зеницу ока. Отец решил, что она должна стать актрисой. Для этого у нее подходящая внешность: все так говорили. Отец же считал, что у его дочери еще и талант. Она брала уроки актерского мастерства, пения, танцев, и он видел ее успехи. Сначала она посещала занятия только для того, чтобы доставить ему удовольствие, но потом сама начала мечтать о театре. Джульет представляла афиши со своим именем. Другие девочки мечтали выйти замуж, а Джульет исписывала тетради нескончаемыми каракулями: «Джульет Бриттани в роли Сабрины, фильм «Высота и могущество». Или в любой другой картине, которая шла в тот момент на экранах. Если она забеременеет, все будет погублено. Ведь каждая девчонка знала, что после занятий сексом всегда наступает беременность. Взять хотя бы маму.

- Динамистка! - кричал Фил.

Джульет вздрогнула. Ее не в первый раз называли так, но никто еще не выкрикивал это с такой яростью.

Она огляделась. Кроме двери, за которой стоял Фил, оставался лишь один выход - окно. Джульет, отдернув занавески, попыталась его открыть. Ничего не вышло. Она поняла, что створки склеились от краски.

Не стоило позволять Филу заходить так далеко. Тогда она не оказалась бы в столь неприятном положении.

Когда он предложил зайти к нему по пути в ресторан, у нее не было причин отказываться. Фил сотворял с ее телом такие восхитительные вещи, шептал такие нежные слова, что она забыла про осторожность, погрузившись в свои маленький мир наслаждении, который сразу исчез, когда Шил вдруг встал, расстегнул молнию и спустил брюки.

Джульет не оставалось ничего другого, как взбежать по лестнице и запереться в спальне. Через запертую дверь она, конечно, не могла образумить его.

А может, она и сумела бы сделать это, если б не совершила досадную ошибку. Она вдруг вспомнила, как Фил бежал за ней по лестнице в спущенных брюках, с торчащим из трусов членом, и не смогла удержаться от смеха.

Фил отреагировал на это как взбесившийся бык, еще сильнее заколотив в дверь.

- Ах ты, маленькая дрянь!

Теперь Джульет испугалась по-настоящему и снова попыталась открыть окно. Но оно не поддавалось. Сквозь стекло она увидела у дома напротив какую-то тень.

- Помогите! - закричала она. - Помогите!

Человек внизу не обернулся.

Дверь спальни затрещала.

Тогда Джульет схватила стул и швырнула его в окно. От удара ножки у стула отлетели, а в комнату посыпались осколки стекла. Розово-золотое сиденье упало на лужайку.

Шум привлек внимание стоявшего внизу человека. Пожилой мужчина в махровом халате и тапочках уставился на разбитое окно, а затем, обойдя лужайку, направился к дому Фила.

- Что ты там делаешь? - кричал несостоявшийся любовник, силясь выбить дверь.

Джульет выпустила из рук обломки стула и высунулась в окно.

- Помогите!

Пожилой мужчина пристально посмотрел на нее. Его взгляд пробежался от ее губ, распухших от поцелуев, к полной груди, вырисовывавшейся под свитером.

- Помогите! - умоляла Джульет.

Мужчина покачал головой и повернулся, собравшись уходить. «Я не хочу вмешиваться», - говорил весь его вид.

- Дом горит! - вдруг пронзительно закричала она. - Вызывайте пожарных. Скорее! Я не хочу застрять здесь!

- Не волнуйтесь, мисс, я сейчас достану лестницу и вернусь.

- Пожалуйста, поторопитесь! Скорее!

В этот момент дверь спальни не выдержала, и Фил по инерции пролетел до середины комнаты. Теперь их разделяла только кровать.

«Как же мне могло прийти в голову, что Фил симпатичный? - спрашивала себя Джульет. - Должно быть, меня ослепила его сверкающая машина».

- Не подходи, - сказала она. - Сейчас тут появится твой сосед.

- Ты… ты, сучка! - Он трясся от ярости, но не приблизился к ней ни на шаг.

Инстинкт подсказывал Джульет, что опасность миновала. Теперь это снова была игра. Она победила, а он проиграл.

Фил посмотрел на нее и, опустившись на кровать, закрыл лицо руками.

На ночном столике лежала пачка сигарет, и Джульет, прикурив от розово-золотой зажигалки, сделала затяжку, а затем сексуально выпустила дым. Не один час ушел у нее на отработку этого приема перед зеркалом.

Вдалеке послышалась сирена.

Фил резко поднял голову, и они посмотрели друг на друга.

- Мисс! С вами все в порядке? Я достал лестницу. Пожарные уже выехали, - послышался с улицы голос соседа.

Джульет еще раз затянулась и небрежно бросила сигарету в чистую пепельницу.

- Держи. - Она швырнула зажигалку Филу, и тот, вздрогнув, поймал ее.

Звуки сирены все приближались.

Джульет подняла сломанный стул, выбила им остатки стекла, затем схватила подушку с кровати и положила ее на подоконник.

Фил встал, беспомощно глядя на сломанный стул, разбитое окно и дверь спальни, висевшую на одной петле.

- Что мне делать?

Джульет села на подоконник.

- На твоем месте я спустилась бы вниз и подожгла что-нибудь, пока сюда не приехали пожарные. - Увидев выражение его лица, она не удержалась от смеха.

- Ты, должно быть, сумасшедшая, - произнес Фил.

В его глазах снова вспыхнула злоба, и она заметила, что он измеряет расстояние между ними.

- И не пытайся, - предупредила Джульет. - Мой папа заставит тебя пожалеть об этом.

Фил уставился на нее, как будто впервые видел.

- Сколько тебе лет? - вдруг хрипло спросил он.

В этот момент лучшей защитой для нее была правда.

- Пятнадцать.

- О Боже! - Он побледнел и снова опустился на кровать.

- До свидания, Фил. - Джульет шагнула через подоконник на лестницу, ожидавшую ее.

Пока сосед помогал ей спуститься, она думала, не рассказать ли папе о том, как ее назвал Фил.

Но она не осмелится. Папа может сделать с ним что-нибудь ужасное. Слава Богу, он не знал о свидании и думал, что дочь ушла к подруге. Когда Джульет перестала встречаться с неопытными мальчиками из своей школы, отец очень обрадовался. Он и понятия не имел, что Джульет теперь назначала свидания чаще, чем когда бы то ни было. Если б отец узнал правду, то запер бы ее дома.

Наверное, мать догадывалась о происходящем и могла бы даже помочь ей обманывать отца. Но если бы мать так поступила, то не ради дочери, а лишь для того, чтобы поссорить Джульет с отцом.

«Папа любит меня больше всех, - подумала Джульет, довольно улыбнувшись. - Может, даже больше, чем маму».

- Моя жена, миссис Симпсон, - сказал сосед Фила, войдя в дом, - а это девушка, которая была у Харрисонов, когда начался пожар, дорогая.

Тучная женщина оглядела Джульет.

- Кто вы, милая?

- Джульет Бриттани, подружка Фила.

Симпсоны обменялись взглядами. Мистер Симпсон покраснел.

- Можно мне чего-нибудь выпить? - спросила Джульет и, вспомнив о хороших манерах, добавила: - Пожалуйста.

- Налей себе в кухне стакан воды, - распорядилась миссис Симпсон. - По коридору последняя дверь.

- Я принесу, - предложил мистер Симпсон.

- Она сама может это сделать, а я хочу поговорить с тобой, Нед.

Джульет посмотрела в окно и увидела, что из задней двери дома Фила валит дым. В кухне занимались своим делом пожарные, и толстый шланг, тянущийся от угла дома, разрушил целую клумбу герани. Мать Фила не обрадуется.

- Идем.

Джульет вздрогнула. Она совсем забыла о миссис Симпсон.

- Я еще не…

- Пошли.

Женщина вывела Джульет в сад. За ними шел мистер Симпсон.

- Кто здесь главный? - спросила миссис Симпсон одного из пожарных.

Тот посмотрел на Джульет.

- Он сейчас занят. Могу я вам чем-нибудь помочь?

- Эта девочка была у Харрисонов, когда начался пожар.

- Да, мэм?

Миссис Симпсон повернулась и направилась домой, не сказав больше ни слова, муж молча следовал за ней. Когда он, оглянувшись, посмотрел на Джульет, жена схватила его за рукав халата, втолкнула в дом и захлопнула дверь.

- Итак, что мне с вами делать? - спросил пожарный.

- Не знаю.

- Вы родственница Харрисонов?

Джульет покачала головой.

- Пришли в гости?

Она кивнула.

- Вы знаете, как начался пожар в кухне мистера Харрисона?

- Понятия не имею.

Пожарный улыбнулся.

- Жена мистера Харрисона тоже не знает.

-  Жена ?

Джульет никогда не встречалась с женатыми мужчинами. Она не такая. «А я чуть не начала жалеть его», - подумала она.

Улыбка пожарного стала еще шире.

- Меня зовут Майк.

- Джульет.

- Хотите позвонить кому-нибудь, чтобы вас отвезли домой?

Она посмотрела на дом Симпсонов. В окне кухни виднелся силуэт миссис Симпсон.

- Нет, - ответила она.

Двое пожарных, сворачивающих шланг, остановились и с восхищением смотрели на нее.

- Я спасу вас от этой женщины-дракона, - пообещал Майк.

- Почему бы вам не отвезти меня домой? - улыбнулась Джульет.

- Да, Майк, - поддержал ее пожарный, державший в руках шланг, - почему бы нам не отвезти ее домой?

- Убирайся, Клайн.

Предложение Клайна понравилось его товарищам.

- Почему бы нам самим не отвезти ее домой?

Майк покраснел.

- Капитан не стал бы этого делать.

- А я уверен в обратном. - Клайн подмигнул Джульет. - Давайте спросим его. Эй, капитан! Хотите подвезти домой милую девушку?

Конечно, тот хотел.

Капитан с кудрявыми седыми волосами и такими же седыми свисающими усами напоминал Джульет моржа. Он велел Майку свернуть до конца шланг, а сам укутал девушку в свое пальто. Он помог ей завязать волосы на макушке и надел на нее свою каску.

- Никто не должен знать, что в машине посторонние, - объяснил он.

Майк бросал на них свирепые взгляды, Клайн довольно улыбался, а капитан показывал Джульет, за что надо держаться, чтобы не упасть с машины. Наконец он велел всем занять свои места.

Не успела пожарная машина завернуть за угол в конце квартала, как труды капитана пошли прахом. Волосы Джульет снова распустились и вылезли из-под каски. Она весело засмеялась.

- Держись! - крикнул Майк.

Но Джульет при всем желании не смогла бы упасть, ведь ее поддерживало столько дружеских рук.

- Ты ходила в трущобы к Харрисонам с благотворительной целью? - спросил Майк, когда машина свернула на улицу, где жила Джульет.

Они с грохотом проезжали мимо великолепных домов в стиле Тюдоров, величественных колониальных зданий и длинного ряда средиземноморских вилл. Каждый дом был по-своему прекрасен.

- Чем занимается твой отец?

Джульет убрала волосы с лица. Впереди она заметила мигающие огни и ломала голову над тем, что там происходит.

- Он банкир.

- Она не твоего поля ягода, - пробормотал один из пожарных.

Майк рявкнул что-то в ответ, но Джульет уже не обращала на них внимания. Ее дом, восьмиугольная башня, напоминал ей романтический французский замок, и она всегда любовалась им. Но сейчас Джульет видела только машину «скорой помощи», притаившуюся как зверь, преследующий свою жертву. Мигающие огни отражались в многочисленных окнах, и казалось, будто весь дом озарен каким-то неземным красным светом.

Когда пожарная машина притормозила, «скорая помощь» уже отъехала, прорезав тишину ночи ревом сирен.

- Папа? Папа?

Джульет спрыгнула на землю и упала, ободрав об асфальт колени и ладони, но даже не почувствовала боли.

- Папа!

Она побежала к открытой входной двери.

В гостиной Джульет увидела сестру и двух младших братьев. На их лицах опять было завистливо-презрительное выражение, как и всегда, когда они смотрели в ее сторону. На этот раз Джульет не обратила на них внимания.

- Что с папой? - выкрикнула она.

Все безучастно посмотрели на нее.

- Скажите мне! - Джульет схватила сестру за плечи и начала трясти. - Скажи мне, что с папой!

Марси было тринадцать. По сравнению с Джульет она казалась совсем ребенком, однако у нее было такое же насмешливое выражение лица, как и у матери, когда Джульет пыталась говорить с ней.

Джульет взорвалась и дала сестре пощечину; братья схватили Джульет за руки и оттащили в сторону. Если не считать покрасневшей щеки, лицо Марси оставалось смертельно бледным, но она по-прежнему смотрела маминым насмешливым взглядом.

Джульет упала на пол и заплакала.

- Папа, папа!

- С папой все в порядке, - сказала наконец Марси. - Это мама.

- Если ты заставишь нас ждать, я убью тебя! - крикнула Марси за дверью ванной. - Поторопись, Джульет.

Отец схватил дочь за руку и оттащил от двери.

- Иди в свою комнату и жди. Твоей сестре нужно время.

Марси бросилась в свою комнату и захлопнула за собой дверь. Пусть теперь папа покричит и из-за этого. Марси уже проплакала всю ночь и сейчас, упав на кровать, снова разрыдалась. Она думала, что Джульет ненавидит маму, ей всегда так казалось. Несправедливо, если из-за Джульет они опоздают на мамины похороны.

Конечно, папа на ее стороне. Он постоянно ведет себя так, будто Джульет какая-то особенная, какая-то принцесса, непохожая на Марси и братьев. Для папы они вообще не существовали. Для Джульет тоже.

Только мама любила их, но теперь она умерла, а Джульет все еще жива.

- Надеюсь, Бог накажет тебя, стерва, - шептала Марси сквозь слезы. - Хоть бы ты тоже упала с лестницы и сломала себе шею. Только ты отправишься прямо в ад.

Дверь открылась, и в комнату проскользнул девятилетний Тодд, а за ним шестилетний Тони. Мальчики сели на край кровати, Марси положила им руки на плечи, они обняли друг друга и заплакали по маме, ожидая, пока принцесса закончит макияж.

Джульет поднесла к губам помаду.

Слишком ярко . Это был голос мамы. Слишком толстый слой. Смой эту вязкую жидкость. Ты хочешь выглядеть, как проститутка?

Джульет посмотрела на себя в зеркало.

- Я скучаю по тебе, мама, - прошептала она.

Губная помада выскользнула у нее из рук и упала на крышку унитаза. Джульет присела на край ванны, стараясь сдержать слезы.

Она не могла поверить, что мамы больше нет. Нечто важное как воздух, нечто само собой разумеющееся вдруг исчезло.

Всегда рядом был папа. Он вертелся вокруг нее, задавал вопросы, просил станцевать или показать обновку. Думая о матери, Джульет вспоминала вечную хмурость, неодобрительное покачивание головой и вспышки гнева. Рут Бриттани все в дочери не нравилось: ее макияж, одежда, прическа, привычки. Миссия Рут Бриттани в этой жизни состояла, казалось, в том, чтобы потушить единственный яркий огонек в ее в общем-то ординарной семье.

Лишь отец поощрял Джульет.

- Это ниспослано ей свыше, - кричал папа, когда они с матерью ссорились.

Если бы неделю назад кто-нибудь спросил Джульет, будет ли она скучать по матери, она, солгав, ответила бы «да», хотя в душе знала, что скучала бы лишь по отцу.

Почему же теперь она чувствовала себя такой несчастной?

Потому что упала одна из подпорок, о существовании которой Джульет не подозревала, пока та не исчезла? Может, замечания мамы означали, что она любила свою дочь? Первый раз в жизни Джульет вдруг поняла, как любила мать.

Она вздрогнула от тихого стука в дверь.

- Джульет, с тобой все в порядке? - Голос отца был мягким и заботливым.

Нет, с ней не все в порядке. Все стало другим, а она не хотела, чтобы все менялось. Она хотела, чтобы мама вернулась.

Стук раздался снова.

- Со мной все в порядке, папа, - безучастно ответила Джульет. - Я буду готова через минуту.

Губная помада при падении оставила темно-красный след на фарфоровом бачке унитаза. Подняв ее, она накрасила губы.

Тетя Барб приехала на похороны прямо из аэропорта и ждала семейство Бриттани на ступеньках церкви.

- Я уже начала спрашивать себя, придете ли вы вообще, Оливер, - сказала она вместо приветствия.

Отец проворчал что-то в ответ свояченице, подталкивая детей внутрь. За исключением двух скамей в первом ряду, отведенных для их семьи, все места были заняты. Церковь заполнили деловые партнеры отца и банковские служащие.

Джульет почувствовала, как кровь приливает к ее похолодевшим щекам, когда они сели на первую скамью, а вторая осталась свободной. Несправедливо, что там, где должны быть мамины родственники, осталось столько свободных мест.

Тетя Барб, младшая сестра мамы, - вот и все, что осталось от маминой семьи. Она жила в Орегоне, и Джульет видела ее всего два раза: когда умерла бабушка и когда Барбара выходила замуж за моряка. Когда муж Барбары умер, на его похороны пришла только мама.

Тони и Тодд вели себя так, будто совсем не знакомы с тетей.

- Джульет виновата в том, что мы опоздали, - прошептала тетке Марси, стараясь, чтобы ее услышала только соседка, но не отец. - Она занималась макияжем.

Тетя Барб критически посмотрела на Джульет, но ничего не сказала, хотя ее взгляд дал понять: «Подожди, мисс Джульет, пока закончатся похороны!»

Тетя Барб была ростом с маму, с такими же мышино-коричневыми волосами. В черном платье и практичных туфлях она так походила на свою сестру, что Джульет не могла смотреть на нее. Марси и мальчики, сидевшие рядом с тетей на массивной скамье, тоже были копией матери.

Джульет унаследовала от отца высокий рост, голубые глаза, хотя его глаза казались холоднее, и светлые волосы.

Джульет посмотрела на тетку, сестру и братьев. Их руки лежали на коленях, а глаза устремились к алтарю. Они выглядели одной семьей.

Они с отцом казались чужими среди сидевших на первой скамье, случайно зашедшими в церковь.

Когда началась служба, Джульет попыталась представить себе, как мама смотрит на нее с неба, но ощущала лишь одиночество. Вместо того чтобы смотреть на открытый гроб, она все внимание сосредоточила на отце, таком элегантном в своем темно-синем костюме. Надо же ей как-то прогнать одиночество и потерянность, иначе она тоже умрет.

«У меня еще есть папа, - сказала она себе. - Вот что важно».

- Я не возражаю забрать детей, - говорила тетя Барб по дороге. Она шла с папой с кладбища. - Но сначала они должны закончить учебный год. В противном случае им будет слишком тяжело: они потеряют одновременно и мать, и своих друзей.

Джульет словно ударили кулаком в живот. Зачем папе отсылать их?

- У меня нет времени заботиться о них, - не соглашался Оливер Бриттани, - а у тебя есть. Они могут сегодня собрать вещи и уехать завтра с тобой.

- А как Джульет? Ей ведь уже почти шестнадцать. Она могла бы позаботиться о младших братьях и сестре, пока не закончится учебный год.

- Нет, - возразил Оливер. - Ей надо думать о своей карьере. Джульет останется со мной, а дети завтра же уедут с тобой.

Сердце Джульет подпрыгнуло от радости, и она сразу почувствовала себя виноватой, глядя на братьев и сестру.

Лицо Марси, смотревшей прямо на нее, было каменным. Тони, спотыкаясь, шел за сестрой, держа ее за руку. Тодд, предоставленный самому себе, начал всхлипывать.

- О какой карьере? - спросила тетя Барб, так выговаривая слова, что они прозвучали угрожающе. - Рут писала мне, что ты тратишь большие деньги на Джульет и пренебрежительно относишься к остальным детям.

Тодд всхлипнул еще громче, и тетя Барб посмотрела на своего деверя.

- Мы обсудим это позже.

Она посадила мальчиков в лимузин, Марси последовала за ними.

Джульет замедлила шаг. У нее вдруг возникло такое чувство, словно она не имеет никакого отношения ни к тете Барбаре из Орегона, ни даже к отцу. Может, она сама по себе?

Тетя Барб бросила у ног Джульет два тяжелых чемодана.

- По крайней мере ты могла бы помочь нести багаж. Это ведь не слишком отвлечет тебя от твоей «карьеры»?

- Нет, тетя Барбара, - спокойно ответила Джульет, не поднимая глаз.

Прошлая ночь оказалась самой тяжелой в ее жизни, даже тяжелее той, когда умерла мама. Тетя Барб и папа спорили допоздна. Наконец он закричал, что, если она завтра же не заберет с собой это отродье, он поместит их в приют для сирот, он не позволит мешать карьере дочери.

Комната Джульет находилась дальше всех, и она понимала: раз ей хорошо слышны голоса споривших, то их могли слышать и остальные дети. Поэтому Джульет все утро провела в своей комнате и не спускалась к завтраку. Ей не хотелось видеть упрек в глазах детей.

- Ох, Джульет! - вздохнула тетя Барбара. - Не понимаю, почему ты не хочешь позаботиться о братьях. Разве ты никогда не ухаживала за ними? Неужели тебя это не беспокоит?

Она отвернулась, прежде чем Джульет успела ответить, что это отец желает видеть ее актрисой, а она сама никогда не думала об этом. Тетя Барб человек посторонний, откуда ей знать, какая Джульет на самом деле. Даже Марси ничего не знала о сестре, хотя видела ее каждый день.

«Чужие, - думала Джульет. - Я отличаюсь от них. Они похожи на маму, а я - на отца».

Когда Джульет пыталась поставить в машину чемодан, вышел папа.

- Ты не должна это делать, - сказал он и положил чемодан в открытый багажник.

Тетя Барб вспыхнула от гнева.

- До свидания, Барбара. Я буду посылать тебе чек каждый месяц.

- Запомни этот день, Оливер, и то, что ты сделал. Джульет, попрощайся с братьями и сестрой.

Джульет почувствовала себя неловко. Она уже собралась обнять мальчиков, но тетя Барб сказала это таким тоном, словно Джульет требовались ее напоминания.

Тодд и Тони позволили обнять себя, но оставались напряженными и неподатливыми. Марси смотрела прямо в глаза сестре.

- Я буду ненавидеть тебя всю жизнь, стерва, - прошептала она.

Джульет была так ошеломлена, что не смогла вымолвить ни слова. Марси быстро обняла сестру, так что ни отец, ни тетя Барб ничего не поняли, и уселась рядом с теткой. Машина рванула с места, будто отъезжающие ни на минуту больше не хотели оставаться с Джульет и Оливером.

Отец пошел в дом, а Джульет, сдерживая рыдания, глядела им вслед, пока машина не исчезла из виду.

Дом вдруг стал непривычно пустым, и она не знала, куда деться. Она бродила по комнатам, поднимая разбросанные книги и игрушки. Барбара забрала с собой несколько любимых вещей мамы, а Марси и мальчиков увезли так быстро, что они не успели собрать свои сокровища.

Джульет отнесла их вещи к себе в комнату, подумав, что, наверное, следовало бы собрать любимые игрушки братьев и сестры и переправить в Орегон, но потом вспомнила, что не имеет ни малейшего представления о том, какие игрушки больше всего нравились детям. Сев на постель Тони, она хотела заплакать, но слез уже не осталось.

Из кухни доносились звуки радио, отец весело напевал какую-то мелодию. Джульет зашла в ванную, умылась, затем спустилась вниз.

- Время показывать модели, - сказал Оливер, наполняя свой стакан.

Послеполуденное солнце освещало комнаты сквозь высокие французские двери. Стены дома перекрасили в восхитительный зеленый цвет, повторявший цвет сада.

Джульет упала на низкую банкетку напротив камина. Утро, проведенное за покупками у Буллока, и обед в Чайной комнате отняли много сил, но, услышав слова отца, она сразу вскочила.

- Что бы ты хотел увидеть в первую очередь?

- Как насчет этой вещички синего цвета?

- О, папа! Это платье для принцессы. - Джульет начала рыться в коробках. - Вот. - Она вытащила шелестящую тафту.

- Можешь переодеваться здесь, - предложил Оливер, увидев, что Джульет собралась уходить, - я не стану подглядывать.

- Платье не будет смотреться без туфель, которые мы купили вчера.

«Тяжело вспоминать о том, как все было до маминой смерти», - думала Джульет, поднимаясь по лестнице. Пока мама была жива, отец проводил дома очень мало времени, занимаясь делами банка. Теперь он больше внимания уделял Джульет. Оливер Бриттани сам водил дочь на танцы, на занятия манекенщиц, в рестораны, на концерты. Почти каждый день они делали покупки в лучших магазинах Лос-Анджелеса, а вечером Джульет демонстрировала одежду отцу. Он называл это «частным показом моделей».

Первые недели после похорон Джульет, вспоминая о сестре и братьях, чувствовала себя виноватой. Она даже написала им несколько раз, но не получила ответа, если не считать письмо от тети Барбары, в котором та просила прислать денег. Постепенно Джульет перестала о них думать.

Труднее было забыть маму. Джульет всегда чувствовала себя одинокой, когда вспоминала о ней. Однако через какое-то время и память о матери стала стираться. Джульет по-прежнему была любимицей отца, смыслом его жизни. Она готовилась стать актрисой, и раз отец восхищался дочерью, ей не нужен был никто другой.

В своей комнате Джульет надела платье принцессы, нашла среди двенадцати пар купленные вчера туфли и, пройдясь щеткой по волосам и освежив губы помадой, собралась спуститься вниз.

- Почему шоу задерживается? - послышался голос отца.

- Иду.

Увидев восхищенный взгляд отца, она почувствовала себя так, будто уже стала кинозвездой.

Жизнь не могла быть более прекрасной.

* * *

- Джульет, сжалься надо мной, я не в силах тебя забыть, - услышала она в трубке голос пожарного Майка, которого встретила в тот день, когда мать увезли в больницу.

Неужели прошло уже шесть месяцев? За это время у Джульет не было никаких свиданий. Теперь она спрашивала себя почему.

Конечно, из-за папы. Он так добр, так внимателен, что у нее нет времени думать о других.

- Как насчет обеда? - спросил Майк.

И Джульет задрожала от нетерпения. Она уже забыла, как выглядел Майк, но его голос звучал очень сексуально.

- Не знаю, - уклончиво ответила она.

- Только не говори, что у тебя уроки. Такие очаровательные девушки не должны делать уроки.

- Школа уже позади, дурачок.

Говорила ли она Майку, что собирается в Калифорнийский университет, Джульет не помнила, поэтому решила умолчать о том, что вылетела из школы в апреле, когда ей исполнилось шестнадцать. В любом случае она вряд ли сдала бы экзамены. Папа так много разъезжал с ней, что у нее совсем не оставалось времени на учебу. Но отец уверял ее, что это не имеет значения, что в жизни есть гораздо более важные вещи. Джульет собиралась стать кинозвездой, а кинозвездам не нужен диплом.

- Пойдем, - умолял Майк. - Я знаю отличное местечко, где можно поесть гамбургеров.

Гамбургер! Она, должно быть, все еще назначала свидания мальчишкам из школы! Но Джульет не смогла отказать сексуальному баритону.

- О'кей.

Теперь оставалось самое трудное: рассказать об этом папе.

* * *

- Я категорически против, - сказал Оливер Бриттани. - Он, наверное, один из тех хулиганов с хвостами и в кожаных кутках.

- Нет, папа, он не такой. Он очень милый.

Тот ничего не ответил, а просто налил себе еще стакан.

Джульет нахмурилась, глядя ему в спину. В последнее время он очень много пил. «Может, он скучает по маме?» Она чувствовала себя виноватой, что оставляет его одного, хотя со дня маминой смерти впервые уходила из дома.

- Я быстро вернусь, - пообещала она. - Ты даже не успеешь заметить, что меня нет.

- Тихо, - прошептала Джульет и захихикала.

- Ты сама шумишь, - возразил Майк, идя за ней по темному коридору.

- Тогда успокой меня. - Ее слова отразились от стен высокого холла.

Майк застонал.

- Ты, наверное, пьяна, дорогуша. Почему ты не сказала раньше, что тебя так развозит от ликера?

- Я не знала, - ответила она. И это было правдой. - Поцелуй меня еще раз, Майк.

- Я сделаю больше, если ты не…

Вдруг зажегся свет.

- Убери руки от моей дочери. - На верхней площадке лестницы стоял Оливер Бриттани. Он произвел бы гораздо более сильное впечатление, если бы у него из брюк не высовывался край рубашки.

Джульет заметила в его руке стакан.

- Ты пьян, папа, - упрекнула она его и засмеялась.

- Сэр, извините. Я понятия не имел…

- Ей только шестнадцать, ублюдок. - Он, пошатываясь, стал спускаться вниз, хватаясь за лепную балюстраду, чтобы не упасть. Джульет снова засмеялась. - Представьте, сколько проблем вы…

- Пожалуйста, сэр, я не знал, что она несовершеннолетняя, но мы не…

- Убирайся!

- Я понимаю, о чем вы подумали, и мне очень жаль, но я хочу встречаться с Джульет. Если вы позволите мне объяснить…

- Я сказал, убирайся!

- Папа просто сошел с ума. - Джульет попыталась нахмуриться, но опять засмеялась, и серьезное выражение исчезло с ее лица. - Тебе лучше уйти, Майк.

Он нехотя ушел.

- Папа, как ты мог!

- Иди спать, Джульет. - Он устало вздохнул, а она поспешила в свою комнату.

Она уже почти спала, когда дверь спальни открылась.

- Джульет?

- Да, папа?

Она не видела его в темноте, но слышала его дыхание.

- Я не хочу, чтобы ты встречалась с тем молодым человеком. Он тебе не подходит. Тебе надо думать о карьере.

Джульет уютно завернулась в простыни.

- Карьера еще не все, папа. Иногда девушке хочется чего-то другого.

Она вдруг почувствовала, как прогнулся матрас, когда отец сел на край кровати. Он приходил поговорить с ней, еще когда была жива мама. Джульет никогда не получала удовольствия от таких разговоров, потому что знала, вот-вот войдет мама и зашикает на них: «Ей пора спать, Оливер, и тебе тоже». Теперь мама умерла, и Джульет позволила себе расслабиться.

Через минуту он нащупал и сжал ее руку.

- Скажи мне, Джульет, чего еще хочется девушке?

Она покраснела и была рада, что вокруг темно. Но от пива, которым угощал ее Майк, она осмелела.

- Ну… поцелуев. Я могу целоваться вечно, - сболтнула она не подумав. - Только…

- Только мальчикам нужно другое? - хрипло спросил отец.

В комнате было так тихо, что она слышала его дыхание и стук сердца.

- Но я не буду, папа. Я знаю, что ты этого не хочешь, и не буду.

Он наклонился и крепко обнял ее.

- Поцелуи нравятся всем, детка. В этом нет ничего плохого. Даже отцы-старики любят поцелуи.

- Ты не старый, папа!

- Ты заставляешь меня чувствовать себя старым, детка. Ты такая свежая, юная и красивая!

Он прижался к ней лицом, и Джульет поцеловала мокрую от слез щеку.

- О, детка!

Он притянул к себе ее голову и поцеловал в губы.

- Такие поцелуи тебе нравятся, да? - спросил он. - Видишь, я все знаю о своей Джульет.

Когда он снова потянулся к ней, она раскрыла губы. Все нормально. Это папа.

Даже вспыхнувший у нее внутри огонь не обеспокоил ее. О чем волноваться? Поцелуй мог длиться сколько угодно. Она не боялась.

Джульет позволила себе расслабиться и насладиться восхитительными ощущениями. Когда он поднял ее ночную рубашку и коснулся губами упругой груди, она почти закричала от восторга, но по-прежнему не испытала беспокойства.

Это папа, она в безопасности. Даже когда он исчез в темноте, а потом вернулся, завернутый в простыню, и она ощутила прохладу его обнаженного тела, она не волновалась. Все было в порядке, даже когда она почувствовала толчки твердого стержня.

Это напомнило ей о Филе, бежавшем по лестнице в спущенных брюках. Ее распирал смех.

А потом он раздвинул ей ноги, больно надавив коленом на нежную кожу. Она не надевала трусы под ночную рубашку, и его рука без труда нащупала треугольник редких волос.

Джульет попыталась вырваться, но он не убрал руку, а сунул пальцы внутрь.

Она старалась сжать ноги, оттолкнуть его, но ничего не получалось.

- Папа! Пожалуйста, папа! - всхлипывала она. - Пожалуйста, нет!

Его пальцы двигались внутри в поисках преграды. Найдя ее, он удовлетворенно хрюкнул.

Джульет все еще не понимала, что происходит.

- Видишь, папа! Я девственница! Я говорила тебе!

Он поднялся, и Джульет облегченно вздохнула.

Затем он резким движением ввел в нее свой член и надавил на барьер, разрывая плоть.

Джульет пронзительно закричала, но в огромном пустом доме ее никто не мог услышать.

Теперь она поняла, почему к ней заходила мама, всегда становившаяся между дочерью и мужем, ни на минуту не оставляя их одних.

Но было уже слишком поздно.

* * *

Джульет проснулась. Засохшая кровь говорила, что это был не сон. Пошевелившись, она почувствовала боль между ногами. Его колено оставило огромный синяк на ее правой ноге.

Джульет поднялась, сдернула с кровати простыню и, закутавшись в нее, спустилась вниз.

Комната отца была пуста, постель не разобрана.

Она нашла его внизу, на софе, громко храпевшего. Рядом с ним на полу стояла бутылка виски.

- Оливер!

Он медленно открыл глаза.

- Рут?

- Мама мертва, Оливер.

- Джульет?

- Я переезжаю, Оливер. Собираюсь снять квартиру.

Он протер глаза.

- Квартиру? А как ты собираешься платить за нее?

- Я? Никак. Заплатишь ты.

Он не смог выдержать ее твердого взгляда, медленно поднялся, как поднимается старый, разбитый человек, и, пошатываясь, пошел за чековой книжкой.

Глава 2

1955

Фредерик Эйтс шел по переполненному залу ресторана, принадлежавшего студии. Когда он проходил мимо, разговор сразу прекращался, и наступала тишина. Небольшого роста, темноволосый, бледный, в безупречном костюме от лондонского портного, Фредерик по-королевски кивал всем, за исключением нерадивых компаньонов, на которых бросал свирепые взгляды.

Рядом с миниатюрным Фредди шестифутовый Николас Пикар казался еще выше. С выгоревшими светлыми волосами и загаром бездельника, проводящего все дни на пляже, Николас выглядел крепким и здоровым, чего нельзя было сказать о хмуром Фредди. Еще большее изумление у рядовых сотрудников студии вызывали футболка и джинсы Ника, в которых он походил на старшеклассника после урока физкультуры. И все, конечно, знали, что Фредди никогда бы не унизился до того, чтобы обедать за чужой счет.

Одним движением брови Фредерик отпугнул группу газетчиков, собиравшихся сесть за свободный столик.

- Как чувствует себя особо важная персона, обедая с бездельником, а, Фредди? - усмехнулся Ник, когда они вдвоем заняли только что освободившийся столик.

Фредерик Эйтс бросил на него убийственный взгляд.

- Унизительно, - пожаловался он. - Чем скорее мы закончим, тем лучше. - Он повернулся к сидевшим за соседним столиком. - Не возражаете? - спросил он, взяв меню.

Возражений не последовало.

- Если б ты даже попросил их снять штаны, ответ был бы тем же, - заметил Ник, разглядывая меню, которое сунул ему Фредди.

- Не груби, Николас. - Эйтс постучал пальцем по столу, нетерпеливо оглядывая зал. - Почему в этом чертовом месте никогда нет официанток?

Углубившись в меню, Ник не обратил внимания на его раздраженный тон. Последние две недели он ел только бутерброды с ореховым маслом на завтрак, обед и ужин. Сегодня платил Фредди, поэтому Ник намеревался заказать что-нибудь, как можно меньше напоминающее ореховое масло.

К их столику спешила хрупкая брюнетка.

- Разве Бетти еще не приняла ваш заказ, мистер Эйтс?

- Кажется, она занята чем-то другим. Может, вы обслужите нас?

- Конечно, мистер Эйтс. - Она замерла в ожидании, вертя в пальцах карандаш.

- Николас, ты, конечно, уже выбрал?

Тот решил, что главное - это количество.

- Бифштекс с двойным гарниром. Две порции.

Официантка посмотрела на Николаса огромными зелеными глазами.

- Две?

- Вы правы, - ответил он. - Лучше три.

Ее губы дрогнули, но голос оставался серьезным.

- А вы, мистер Эйтс?

- Салат из тунца. Принесите все поскорее. Через полчаса у меня встреча.

- Конечно, мистер Эйтс.

Ник улыбнулся ей.

- Кажется, мой брат тут важная особа.

Официантка перевела удивленный взгляд с тощей фигуры Фредди на Ника, и тот заметил, каких усилий ей стоило сдерживать смех.

Заметил это и Фредди. Его хмурый взгляд заставил девушку чуть ли не бегом броситься выполнять заказ. Затем его гнев перекинулся на Ника.

- Никогда больше не говори так, Николас! Ты мне не брат!

- Почти брат, - возразил Ник.

Он был прав. Фредерик действительно являлся ему братом, по крайней мере по голливудским меркам. Эйтс был приемным сыном Моргана Гейнора. А тот - приемным отцом Ника. «Бывшим приемным отцом», - напомнил себе Ник. Хотя прошло пять лет со дня развода матери, Морган Гейнор по-прежнему нравился Николасу больше других ее мужчин. Ник любил Моргана, и любовь эта была взаимной.

Именно это и мучило Фредди.

- Ты не можешь не очаровывать девушек, - скривился Эйтс. - Не знаю, зачем я трачу время, заказывая обед. Чтобы посмотреть, как ты прибавишь к своей коллекции еще один скальп?

Это тоже не давало покоя Фредди.

- Просто я приятен людям. Тебе тоже следовало бы попробовать.

Фредди фыркнул. Это было утонченное фырканье человека, принадлежащего к высшему английскому обществу. Бедный Фредди, страдающий от того, что его отец был низкорослым и не слишком образованным. Когда его глуповатая, но красивая мать вышла замуж за Гейнора, Фредди перенял выговор и манеры приемного отца.

Ник вдруг увидел Моргана, пробиравшегося сквозь толпу. Да, Фредди никогда не добиться элегантности высокого, стройного, хотя и немного сутулого отчима. Если бы тот сейчас посмотрел в их сторону, то предложил бы своим приемным сыновьям составить ему компанию. Такой уж он был человек.

Хотя у Ника имелись основания избегать подобных встреч, он все-таки огорчился, когда бывший отчим исчез за дверью отдельного кабинета.

Ник излил свое разочарование на звезд, занявших все столы вокруг.

- Какая другая студия заключает столько контрактов, как эта? Кто-то должен сказать этим клоунам, что звезд уже нет, подобная система мертва. Разве они не понимают, что ведут себя как динозавры?

- Потише.

- О чем ты беспокоишься, Фредди? Ведь ты теперь большая шишка, значит, семейные связи еще чего-то стоят.

Их бывший приемный отец был главой этой студии.

- Перестань называть меня Фредди! - Эйтс покраснел.

- Ты хочешь, чтобы я называл тебя Фредериком? И это после того, как мы половину жизни делили одну ванну?

Это не совсем соответствовало действительности, поскольку Фредди был на пять лет старше Ника, но зачем путать факты с чувствами.

- Ни в коем случае, старина. Я и правда люблю тебя как брата.

Это тоже было не совсем так, но Нику нравилось видеть смущение Фредди, когда тот оглядывался по сторонам, дабы убедиться, что никто не услышал последнюю фразу.

- Я хочу, чтобы ты называл меня мистером Эйтсом. Или, еще лучше, совсем никак не называл. - Фредди говорил быстро, словно ему с трудом удавалось сохранить британский вариант произношения. - Я бы с радостью остался для тебя незнакомцем. - Увидев официантку с подносом, он замолчал. - А теперь принесите счет. - Фредди восстановил произношение.

- Итак, мы обсуждали динозавров, - вернулся к прерванной теме Ник, поглощая еду. - Мир меняется, Фредди. Хотя ты этого, может, и не замечаешь. А мир кино меняется особенно быстро. Лучшим фильмом последних месяцев я считаю «Врата ада». Мы присудили ему «Оскара». Но ни одного документа не было на японском языке. Знаешь почему? Потому что японцы считают этот фильм ординарным. Ординарным! Мы выступаем именно против таких стандартов. - Ник энергично тряхнул головой. - Разве фильм не был самой великолепной цветной лентой, которую ты когда-либо видел?

Фредди пожал плечами:

- Я его не видел. Почему я должен его видеть?

Ник чуть не подавился.

- Почему ты должен? А как насчет такой маленькой детали, что любителей кино становится все меньше?

- Телевидение. - Фредди вытащил из своего салата стручки красного перца. - Когда-нибудь им надоест смотреть в фанерный ящик.

- А кинотеатров?

- А что с ними?

- Ты когда-нибудь был хотя бы в одном из них?

- Меня утомляют субтитры.

- Тебе не приходило в голову, что существуют сотни кинотеатров? - Ник вспомнил, где смотрел «Врата ада»: небольшой интимный зальчик с роскошными местами, заполненными людьми. - Может, твои зрители не сидят дома у телевизора. Может, им хочется увидеть другое кино?

- Аудитория хочет чудес из Голливуда. Проверенных и испытанных. Вот почему студия не ищет оригинальных сценариев, нам требуются адаптированные вещи. - Он выстроил в ряд стручки, вынутые из салата.

- Глупости, Фредди! Твои зрители придерживаются другого мнения. И студии видят это, обрати внимание на «Марит» или «На водной границе»!

- Киношные методы, - усмехнулся Эйтс.

- Тебе и это не нравится? А кто-то считает иначе. Посмотри на количество полученных ими «Оскаров».

- Они сентиментальны и очень снисходительны к себе.

- И тебе разрешили выйти из сумасшедшего дома без санитара? Если Морган думает так же, вы развалите студию.

- Я передам ему твои слова, старина. Мы с ним встречаемся после ленча.

- Скажи, скажи ему, - засмеялся Ник. - Я и сам повторю ему все при первой же встрече.

- Ха!

Они вдруг стали походить на двух мальчиков, ссорящихся в песочнице.

- Давай прекратим заниматься чепухой, Фредди. Я предлагаю тебе сценарий, который выведет студию из каменного века.

- Нет.

- Я пытаюсь сделать тебе одолжение.

- Да уж, одолжение. Ты испортишь мне репутацию своим дилетантским сценарием.

- Ты хочешь задеть меня, Фредди, но я не стану обращать на тебя внимания. Я случайно узнал, что ты не посмотрел даже первую страницу этого монументального произведения, которое войдет в историю кино.

- Монументального дерьма! - Проходящая мимо рыжеволосая девушка хихикнула, и Фредди густо покраснел. - Я не занимаюсь сценариями и уже объяснил это тебе по телефону.

- С таким сценарием ты сделаешь карьеру.

- Моя карьера отлично продвигается и без твоей помощи.

«Но не без помощи Моргана Гейнора», - подумал про себя Ник. Говорить об этом вслух не было необходимости.

Официантка принесла чек и, взглянув на лицо Фредди, молча удалилась.

Тот подписал чек, оставил его на столе и поднялся.

- Почему бы тебе не вернуться в школу? - Ник бросил колледж в прошлом году, когда ему исполнилось двадцать. Решение бывшего пасынка так же огорчило Моргана, как и мать Ника. - Или устройся на работу. Найди себе место, где будут хорошо платить, и тебе не придется обедать за чужой счет. Может, тебе уехать в другой город?

- Чтобы не смущать тебя? Извини, дорогой брат, но очень забавно смотреть, как ты краснеешь.

- Я не краснею. - Но именно в этот момент Фредди начал заливаться краской, и это окончательно вывело его из себя. - Почему ты не попросишь мать, чтобы она заставила одного из своих дружков прочитать этот чертов сценарий? У нее больше связей, чем у меня. Ведь она переспала с кем-нибудь на каждой киностудии в городе.

Ник перестал смеяться.

- Я не хочу ее помощи, и тебе это известно.

- Не понимаю тебя, Николас. Ты не хочешь, чтобы тебе помогла мать, не принимаешь помощь от Моргана, чем же я заслужил такую честь?

- Потому что, дорогой Фредди, если я получу какую-нибудь поддержку от тебя, то буду считать это причитающимся мне.

Фредди встал и пошел в сторону. Неожиданно он остановился, развернулся и направился обратно.

- Дай мне телефон дыры, где ты сейчас живешь.

- Зачем?

- Зачем? Будем считать, что я заинтересовался твоим сценарием и позвоню тебе.

Ник покачал головой:

- Я сам позвоню.

Ему совсем не хотелось, чтобы его номер узнал Морган или, еще хуже, мать. Он не дал им свой телефон, когда ушел из колледжа, и теперь не собирался создавать себе новую проблему.

- Николас! То ты хочешь, чтобы я помог тебе, то нет. Так чего же ты все-таки хочешь?

- Стоять на своих ногах.

- То есть не так, как я?

Ник пожал плечами и увидел Моргана, выходящего из отдельного кабинета.

- Тебе лучше поспешить на свою встречу, - сказал он Фредди. - Нужно много трудиться, чтобы держать студию в каменном веке.

Что бы ни хотел сказать в ответ Фредди, но он сдержался и пошел к выходу. Единственное, что могло причинить Нику боль, было напоминание о матери, но Фредди никогда не пользовался этим за исключением крайних случаев.

- Дерьмо, - пробормотал Ник, глядя ему вслед. Он и в самом деле любил этого сильно возомнившего о себе осла, любил как брата, хотя на деле его любовь выглядела более чем странно.

Брюнетка пришла за чеком и подождала, пока Ник покончит с последним бифштексом.

- Вы просто вывели мистера Эйтса из себя. Он действительно ваш брат? Вы не похожи.

- У нас разные матери и отцы, - улыбнулся Ник.

- Понятно. Значит, вы не родственники? Вот почему он так взбесился.

- Просто мы хотели иметь одного отца, но никто из нас так и не получил его.

Она нахмурилась, услышав последнюю фразу, потом снова улыбнулась.

- Раз чек подписан, я могу принести вам еще что-нибудь.

- Спасибо, у меня уже больше нет сил.

- Тогда, - она посмотрела на него своими большими зелеными глазами, - я могу занести вам все после работы.

Действительно, зачем пропадать чеку Фредди.

- Захвати четыре самых дорогих блюда, которые есть в меню.

- Четыре?

- Одно для вас. - Ник написал на бумажке свой адрес и телефон.

Фредерик перехватил официантку на кухне.

- Дайте мне его адрес. - Он знал, что Николас не устоит перед девчонкой. Когда этот сукин сын отказывался от чего бы то ни было?

- Конечно, мистер Эйтс.

Переписав адрес и номер телефона, Фредерик вернул ей бумажку.

- Это будет нашим маленьким секретом. Продолжайте работу, а потом идите к нему. Только ничего не говорите.

- Но…

- Как ваше имя?

- Нэнси. Нэнси Старк.

Фредди записал и это.

- Хорошая девушка. На следующей неделе вы получите премию.

- Да, сэр… мистер Эйтс. - И Нэнси поспешила прочь, покачивая бедрами.

Он посмотрел на нее с отвращением. Конечно, ему нравились женщины, и даже очень, но женщины его класса. Николас же стремился трахнуть все, что двигалось.

- Фредди! - буркнул он, выходя из ресторана. Сидевшие за столиками актеры обернулись и уставились на него. - Я покажу тебе «Фредди», жалкий идиот. Мне известно, чего ты боишься.

Но сначала он выждет с неделю. Пусть Николас забудет об этой встрече, а потом он отомстит ему.

Почувствовав прохладную руку на своей груди, Николас проснулся.

- Ник, я стучала в твою дверь минут пять.

Застонав, он открыл глаза. Она выглядела слишком свежей и веселой по сравнению с ним.

- Имей совесть, Синди! Я работал до трех часов ночи.

- Работал? Ха! Ты писал сценарий. - Она скользнула под простыни и прижалась к нему.

Ей было тридцать пять, но ее тело оставалось упругим, как у подростка, и Ник сразу отреагировал на него.

- Если бы ты действительно работал, то мог бы позволить себе собственный телефон.

- Мне звонили?

Рука Синди скользнула от его груди до впалого живота.

- Сказать ей, что у тебя есть дела поважнее?

Ник вылез из постели и натянул джинсы. Синди внимательно наблюдала за ним.

- Ты никогда не думал снять порнографический фильм? Ты бы надел маску, а твою подругу сыграла бы какая-нибудь звезда. Можно было бы немного подзаработать. Хочешь, я познакомлю тебя с кем-нибудь?

Ник ухмыльнулся.

- Испытаешь меня завтра.

Синди выглядела обиженной. Уже первое октября, а Ник не заплатил еще за последние три месяца.

- Я могу подождать, ты же знаешь, но меня торопит Джордж.

Дом принадлежал Джорджу и Синди, когда у него было время для нее. Ник наклонился и дружески похлопал Синди по заду.

- Не волнуйся, детка, - сказал он, выходя из комнаты. - Я найду способ свести концы с концами.

- Я подожду здесь.

Он прошел внутренним двориком к квартире Синди. Джордж считал, что нет смысла тратить деньги на садовника. Политые, но неподрезанные растения бурно разрастались, борясь друг с другом за место под солнцем. Заросший дворик напоминал Нику Голливуд. Кто-то сказал, что Голливуд - это состояние ума, а не географическое понятие. Ну и хорошо, думал Ник, потому что место, где раскинулась империя грез, действовало угрожающе. Море жилых зданий, маленьких отелей, бунгало и крошечных хижин для околокиношной братии. Квартиры, которыми владел Джордж, сдавались художникам, столярам, статистам, машинисткам и таким, как Ник, полным идей, но безработным. Элита давно сбежала в Беверли-Хиллз, Брентвуд, Бел-Эйр, на ранчо в Сан-Доминго. Когда-нибудь Ник тоже присоединится к ним.

Он вошел в квартиру Синди и взял телефонную трубку. Но звонивший дожидаться его не стал.

Ник повесил трубку и направился в кухню, чтобы пошарить в холодильнике. Едва он нашел фунт бекона, как телефон зазвонил снова. К счастью, аппарат был и на кухне.

- Николас, - послышался голос матери, - почему ты так долго не подходил к телефону?

«Фредди! Сукин сын! Где ты достал номер моего телефона?»

- Что тебе надо, мама? - Ник прижал трубку плечом, поскольку одной рукой держал сковородку, а другой накладывал на нее бекон.

- Представляешь, сколько времени мне потребовалось, чтобы найти тебя? Мог бы вести себя более прилично!

Бекон зашипел, и Ник начал разбивать яйца.

- Я хочу увидеть тебя, Ник. Сегодня после обеда.

Часы на кухне показывали почти полдень.

- Зачем?

- Мы не виделись полгода. Может, я просто хочу поздравить своего единственного ребенка с днем рождения.

Недавно Нику исполнился двадцать один год.

- Почему сегодня?

- Потому что я хочу видеть тебя, Николас.

- Как раз сейчас я очень занят и вряд ли смогу…

- Приходи в два, - велела мать и повесила трубку.

Ник доел бекон, потом принялся за яичницу. В комнату вошла Синди, выдвинула стул и села, положив загорелые ноги на стол.

- Привилегии на телефон. Привилегии на кухне. Что еще?

- Как насчет привилегий в постели?

Ник проглотил последний кусок. Он голодал весь вчерашний день.

- Я уж думала, ты никогда не вспомнишь об этом, - сказала Синди, начиная раздеваться.

Занятия любовью с Синди походили на атлетическое состязание. Все шло строго по правилам: никаких ограничений, иначе она засчитала бы это как нарушение. И каждый заканчивал борьбу победителем.

Позже Ник поджарил себе здоровенный кусок мяса, который Синди берегла для Джорджа. Нахмурившись, она наблюдала, как вслед за бифштексом Джорджа исчезла половина салата и помидоров.

- Надеюсь, ты сможешь заплатить за квартиру, не так ли? Ты ведь знаешь Джорджа.

- Нет проблем, - соврал Ник.

Может, он выбьет деньги из Фредди. Маленький идиот кое-что задолжал ему. Разболтать все матери! Какое ребячество!

Ник вернулся к себе, принял душ и переоделся, пожертвовав ради маминого каприза последней чистой рубашкой. Выходя, он задумался о предстоящем разговоре и столкнулся с Синди.

- Чудесно выглядишь. - Она притянула его за галстук и поцеловала в щеку. - Тебя кто-нибудь подвезет? Я не вижу твоей машины.

- Она в мастерской.

- Когда заберешь ее, можешь пригласить меня пообедать, вместо того чтобы лазить в мой холодильник.

Выйдя на улицу, Ник остановился. Везде бегали и играли дети, а пожилые просто прогуливались, греясь на солнышке. Не то что в Голливуде. В домах, где Ник снимал квартиру, было мало пожилых людей и еще меньше детей, только постоянно меняющееся население империи кино.

Сунув руки в карманы, Ник не спеша спускался к концу квартала, обсаженного рядами пальм. Дойдя до угла, он остановился, чтобы зажечь сигарету, и оглянулся.

Довольный тем, что за ним никто не наблюдает, он вприпрыжку перебежал улицу, пронесся два квартала и наконец оказался у гаража, где был спрятан его «корвет». Может, ему только показалось, но, выезжая из гаража, он вроде бы заметил человека из банка, садившегося на другой стороне улицы в «десото». Пустующий гараж Ник обнаружил недавно, когда красил маленькое бунгало по соседству. Хотя прошлой ночью, поставив на место свой «корвет» и возвращаясь домой пешком, подозрительного «десото» он уже не обнаружил, Ник тем не менее понимал, что рано или поздно этот человек до него доберется и потребует наличные. То, что банк найдет Ника, было только вопросом времени.

Но, во всяком случае, это произойдет не сегодня. Открыв дверь гаража, Ник с облегчением увидел, что его белый автомобиль на месте.

- Давай, детка, - сказал он, включая зажигание. - Ты - все, что у меня осталось в этом мире.

- Мисс Чендлер в своей комнате, - сообщила горничная, взяв у Ника газету, которую тот нашел по пути в гараж.

- Спасибо, - сказал он и замолчал.

Он чувствовал себя неловко. Эту ли девушку он видел в последний раз, когда навещал мать? Ник не помнил. Элен Чендлер меняла горничных, как платья. Он принимал это за своеобразный способ защиты - она не хотела, чтобы кто-либо слишком много узнал о ее личной жизни.

- Я сам представлюсь, - добавил он.

- Конечно, сэр, - согласилась горничная.

Дойдя до середины лестницы, Ник вдруг понял, что девушка не знает, кем он приходится Элен Чендлер. Он не мог решить, смеяться ему или броситься вниз, чтобы исправить ошибку горничной. Вот бы Фредди обрадовался, узнав, что возлюбленные Элен все молодеют?!

Эта мысль заставила Ника постучать в дверь сильнее, чем было необходимо.

- Ради Бога, Николас! - крикнула мать. - Ты можешь войти и не выламывая дверь.

Плотно задернутые тяжелые шторы не пропускали в комнату ни луча теплого октябрьского солнца.

- Сначала я думала, что ты сам зайдешь ко мне, Николас, - донесся из полутьмы низкий голос, когда Ник закрыл за собой дверь. - Потом я уже собралась нанять частного детектива. Неужели у сына нет возможности поддерживать связь с матерью? Ты же знаешь, как я волнуюсь.

- Теперь я здесь, - мрачно ответил он.

Ник знал, что мать просто играет, но ее игра производила на него не меньшее впечатление, чем на зрителей. Элен Чендлер и сама все прекрасно понимала, поэтому засмеялась:

- Не будь ребенком, Николас.

Боже, как он ненавидел эти слова! Она всегда так говорила, когда ему хотелось, чтобы мать осталась с ним дома. «Не будь ребенком, Николас», - смеялась она, целуя его в щеку, и уезжала с каким-нибудь мужчиной в Палм-Бич, Нью-Йорк, Париж, Лондон или Рим.

Когда она вышла замуж за Моргана Гейнора, Ник уже не просил ее остаться дома. Это уже не имело значения. Морган всегда был рядом с Ником и Фредди. Нику до сих пор стыдно, что мать изменила такому достойному человеку. Но его волновал и другой вопрос: почему Гейнор допустил это?

Со временем, когда Ник подрос, они с Морганом обсуждали все возможные проблемы, однако никогда не касались этой темы.

Элен поднялась, и кровать скрипнула.

- Фредерик сказал, что ты на грани нищеты.

- У него слишком длинный язык.

- В глубине души он волнуется за тебя, и я тоже. - Она прошла через серебряный лучик, которому удалось все-таки пробиться в комнату. Она была по-прежнему стройная, как девушка.

- Ты теряешь лучшие годы жизни. Для тебя есть отличная работа на студии, я уже обо всем договорилась. Ты будешь работать вместе с Винсентом Тенди. Разве тебе это не нравится?

Не нравится? Работать с одним из лучших директоров Голливуда! Трудно устоять перед таким искушением.

- Я не хочу иметь работу, которую в знак благодарности дает мне любовник моей матери.

- Почему нет? Тебе надо побыстрее принять решение, потому что Винсент уже не молод, и сердце у него уже не такое, как было раньше.

- Полагаю, остальные органы у него в рабочем состоянии?

- С этим все в порядке, дорогой.

Ник прямо крякнул от отвращения.

- Какого черта тебе от меня надо, мама?

- Я хочу, чтобы ты принял работу, которую предлагает тебе Винсент. Он мне кое-чем обязан, и сейчас как раз представился случай вернуть долг. Тебе эта сделка тоже полезна. Я знаю тебя, Николас, лучше, чем ты сам, и понимаю, что тебе нужно.

Этому обольстительному голосу из полутьмы трудно было отказать. Ник подошел к окну и сквозь щелку между шторами увидел сад.

- Сделай это для меня, Николас.

Если бы у меня была возлюбленная с таким голосом, я бы встал перед ней на колени, умоляя дать мне возможность выполнить любое ее желание.

Ник распахнул шторы, и в комнату ворвался солнечный свет.

- Господи! - воскликнула мать, вздрогнув от неожиданности. - Зачем ты это сделал?

- Чтобы ты не сбила меня с толку, - обернулся к ней Ник.

Мать по- прежнему была красива, но кожа вокруг глаз выдавала ее возраст.

Она снова сделала перестановку, хотя характер интерьера совершенно не изменился и спальня осталась все такой же типично женской. Толстый мех, покрывавший огромную кровать с балдахином, сдвинулся, когда Элен встала, и из-под него высунулись бледно-зеленые простыни. Французский диван и стулья, стоявшие у окон, были заново обиты парчой, в которой преобладали зеленые тона, гармонирующие с обоями в цветочек. Неизменным остался только старинный ковер.

- Забавно, как этот старый ковер ухитрился задержаться здесь, - заметил Ник.

- Ну, право же, Николас, ты ведешь себя как ребенок.

«Это, - подумал он, - пожалуй, верно».

- Мам, мне надо идти.

- Подожди. - Она грациозно встала и направилась к высокой карлтоновской конторке.

- Зачем?

- За этим. - Она открыла верхний ящик и достала чек.

Ник посмотрел на сумму. Ее как раз хватало на то, чтобы заплатить за квартиру и машину.

- Как ты узнала?

- Фредерик провел для меня небольшое расследование.

«Маленькая вошь! Наверное, испугался, что я попрошу деньги у него».

- Можешь передать от меня Фредди…

- Да?

- Вот это.

Ник разорвал чек и бросил обрывки на ковер.

Горничная встретила Ника на лестнице и, провожая до дверей, вытерла глаза носовым платком. Он остановился и повернул ее к себе.

- Что случилось?

Девушка заплакала, и Ник не заметил, как обнял ее.

- Ну, ну, не все так плохо. Расскажи мне, что произошло.

- Джеймс Дин. Он умер, - выдавила она, захлебываясь слезами. - Об этом было… в газете.

- Что?

- Вчера он погиб в автомобильной катастрофе.

И зарыдала еще сильнее.

- Николас, - раздался сверху голос матери. - Что ты делаешь с моей горничной?

Девушка отпрянула от него и через секунду исчезла в другом конце дома.

- Ничего, мама. Я ухожу.

Сев в «корвет», он не стал сразу включать мотор. Джеймс Дин был новым идолом, подражателем Брандо. Через три недели на экраны должен выйти его второй фильм. Может, он и представлял собой что-то, а может, и нет. Никто уже никогда не узнает, а через год о нем забудут.

«Это еще раз доказывает, - думал Ник, включая зажигание, - что нельзя ничего откладывать на потом. Другого шанса может и не быть».

Покинув дом матери и оставив позади лесистые холмы Бел-Эйра, Ник вдруг почувствовал странное облегчение. Он повернул на Сансет и потянулся было к радиоприемнику, но опустил руку. Он не хотел слышать о смерти Дина, который умер таким молодым. Сколько ему? Двадцать три? Двадцать четыре? Ник видел его раза два, когда тот проезжал по голливудскому бульвару на своем серебряном «порше».

Он никуда не торопился. Как я.

Ник сбавил скорость и двинулся к океану, остановившись лишь у бензоколонки в самом конце бульвара Сансет, где до краев наполнил бензобак. Затем он направился на север и, опустив у машины верх, наслаждался легким ветерком, трепавшим его волосы.

Когда Ник повернул к берегу, солнце уже село. В полной темноте он вылетел на прибрежное шоссе и прибавил скорость, чтобы сократить расстояние между своим «корветом» и «крайслером». Что-то белое, трепещущее, словно крылья журавля, вдруг возникло рядом с идущей впереди машиной.

Ник даже не успел испугаться. Он нажал на тормоз, пытаясь предотвратить столкновение, колеса взвизгнули, и на ветровое стекло что-то упало, накрыв ему голову.

Сдирая одной рукой какую-то ткань с лица, другой он пытался справиться с машиной. Казалось, прошла целая вечность, пока ему удалось остановить «корвет» посреди шоссе. Справа слышался плеск волн. Задние фары «крайслера» мигнули далеко впереди.

Ник поднял белый предмет, упавший на стекло, и увидел, что это была женская блузка.

- Идиоты!

Известно ли им, насколько близко они были к тому, чтобы убить его? Задумались ли они хоть на мгновение о машине, которая шла за ними? Наверное, нет. Он бросил блузку на дорогу, с яростью включил зажигание, огласив тишину ночи ревом мотора.

Вскоре Ник заметил фары «крайслера», стоявшего у обочины, сбросил скорость, с радостью предвкушая возможность пустить в ход кулаки.

Вдруг из темноты на освещенный фарами участок дороги вышла обнаженная женщина.

Ник резко нажал на тормоза и, не выключая мотор, пораженно уставился на нее.

Из «крайслера» тут же вылез мужчина средних лет и начал кричать на обнаженную женщину, размахивая кулаками. Она что-то ответила ему, но ее слов Ник не расслышал.

Он не верил своим глазам. Его изумила не столько нагота, сколько красота девушки - высокой, с пышной грудью и такой тонкой талией, что Ник, наверное, мог бы обхватить ее пальцами. Таких девушек просто не существует.

Но она существовала.

Все еще не веря в происходящее, Ник увидел, как она повернулась спиной к мужчине и направилась к «корвету». Когда она подошла ближе, Ник понял, что это еще совсем девчонка. Натуральная блондинка.

Наконец он вздохнул, вышел из машины и захлопнул дверцу.

Девушка остановилась и прикрыла рукой глаза, пытаясь рассмотреть его.

- Вернись в машину, Джульет! - закричал мужчина.

- Джульет, - повторил Ник, наслаждаясь звуком имени. - Если ты Джульет, то я хотел бы быть Ромео.

Она отвернулась и засмеялась. Ник подошел к ней и протянул руку.

- Джульет! - взревел мужчина, бросаясь к ним.

На дороге показался «бьюик», осветил Джульет фарами, и бедный водитель, потеряв управление, врезался в «крайслер».

Мужчина подскочил к «бьюику», выволок из него ошеломленного водителя и принялся бить его о покореженный капот.

Девушка смотрела на Ника.

- Джульет, я восхищен тобой, - произнес он таким тоном, словно в жизни никем не восхищался. - Ты поедешь со мной?

- Мне нечего надеть, - возразила она.

Первый раз женщина, утверждавшая, что ей нечего надеть, была абсолютно права. Ник достал из машины куртку и набросил ей на плечи.

- Завтра я достану тебе все, что ты пожелаешь, а сейчас едем ко мне домой. - Он снова протянул ей руку, помог устроиться на сиденье и сел за руль.

Взвизгнув шинами, «корвет» сорвался с места.

- Джульет, вернись! - в полном отчаянии кричал им вслед ее спутник.

Когда ветер, растрепав ей волосы, сорвал и куртку, она снова рассмеялась.

- У вас было свидание? - спросил Ник.

Джульет презрительно посмотрела на него.

- Ты думаешь, я назначаю свидания старикам?

Он переключил внимание на дорогу, решив больше ни о чем не спрашивать. Ему в руки, словно из ниоткуда, попала восхитительная обнаженная девушка, и он был бы последним дураком, если бы стал задавать вопросы благосклонной фортуне.

Девушка по-кошачьи вытянулась на сиденье.

«Самый счастливый момент в моей жизни», - думал Ник.

Он не мог поверить, что всем этим обязан Фредди.

- Ты здесь живешь? - спросила Джульет.

- Да.

Ник надеялся, что Синди уже спит. Если он приведет к себе совершенно голую девушку, то Синди расценит ее появление как нарушение правил.

В темноте заросший дворик напоминал джунгли.

- Садовник на некоторое время отлучается, - пояснил Ник, когда они проходили мимо самой запущенной части.

Он включил свет, и Джульет внимательно осмотрелась, потом перевела взгляд на Ника. Таких ярких голубых глаз он еще никогда не видел.

- Как тебя зовут?

- Ник. Николас. Николас Пикар. - Он вытер потные ладони о брюки.

- Николас. Это мне нравится. - Она выключила свет.

Ник услышал, как она расстегнула молнию на куртке, потом шагнула к нему.

- Поцелуй меня, Николас Пикар, - прошептала она в темноте. - Я люблю, когда меня целуют.

Проснувшись утром, Ник не мог поверить в случившееся, даже глядя на лежавшую рядом с ним обнаженную Джульет. Ночью он был способен только погружаться в нее снова и снова. И сейчас опять почувствовал желание. Повернувшись к ней, он нежно поцеловал ее.

Ее глаза открылись. Ник уже забыл про их удивительную голубизну.

- Ты делаешь такие приятные вещи, Николас.

- Давай сделаем их еще раз, - пробормотал он, целуя ее в шею, и она сразу потянулась к нему.

В дверь постучали.

- Черт! - выругался Ник.

Джульет засмеялась.

- Ник, ты здесь? - послышался голос Синди.

- Подожди минуту. Оставайся здесь, - сказал он Джульет. - Я сейчас вернусь.

- Ник!

- Иду! - Он попытался натянуть джинсы на восставший член, Джульет засмеялась еще громче.

Когда он наконец оделся и осторожно закрыл за собой дверь, Синди уже ждала его в гостиной.

- Ты не один, Ник?

- Что случилось?

Она подняла брови.

- Ну, давай, Синди. Что тебе надо?

- Мне надо передать тебе кое-что от Джорджа. Ты должен заплатить все до пенни, наличными, к пяти часам, иначе Джордж и несколько его девиц выселят тебя.

Ник посмотрел на дверь спальни.

- Неужели ты не можешь заставить их подождать?

- Я дала тебе столько времени, сколько ты заслужил, крысеныш, плюс привилегии по холодильнику и другие.

- Синди, пожалуйста.

Она немного смягчилась.

- Я действительно ничего не могу сделать, Ник. Я бы придумала что-нибудь, если б могла. Но ты знаешь, каким становится Джордж, когда примет решение.

Ник пожал плечами:

- Благодарю хотя бы за попытку.

- Ты хороший парень, Ник, и мне тяжело с тобой расставаться. - Синди остановилась у двери. - Кажется, ты говорил, что твоя машина в мастерской?

- Что?

- Мне непонятно, почему ремонтники…

- Черт побери!

Он отстранил ее от двери и понесся во двор. Машина, тащившая на буксире его «корвет», уже заворачивала за угол, и Ник успел увидеть мужчину из банка, сидящего рядом с водителем. Заметив незадачливого владельца, тот сделал ему ручкой.

Еле волоча ноги, Ник вернулся домой. Синди стояла у двери и смотрела на него.

- Итак?

- Итак, я достану деньги. До пяти часов.

- Наличными, - напомнила она.

Из спальни в одной футболке Ника вышла Джульет и улыбнулась ему.

- Я сказала наличными, Ник.

- Да, да, наличными.

Синди, проследив за его взглядом, обернулась.

- Ах, извини, - произнесла она с сарказмом. - Я не знала, что помешала вам. - С этими словами она покинула квартиру Ника.

Он не заметил, что Синди ушла, пока не хлопнула дверь. Тогда он подошел к Джульет и, взяв ее за руки, притянул к себе.

- Ты подождешь меня здесь?

- В таком виде?

- Именно в таком.

- А как насчет одежды?

- Я достану тебе одежду. Я достану все, что тебе нужно. Только дождись меня.

- Я подожду, - улыбнулась девушка.

- Я скоро вернусь.

Синди приоткрыла дверь и, увидев Ника, тут же захлопнула ее.

- Мне нужна твоя машина, Синди… чтобы достать деньги.

- Об этом не может быть и речи. Джордж убьет меня, если ты улизнешь в моей машине, не заплатив по счету.

- Я не собираюсь удирать. Я хочу достать деньги.

- Где?

- У матери.

- Если б у твоей матери были деньги, ты бы не жил в этой дыре.

Ник поколебался, потом все-таки сказал:

- Моя мать - Элен Чендлер.

У Синди сразу изменилось настроение. Впрочем, так происходило всегда, когда люди слышали имя матери. И Ник этого терпеть не мог.

- Правда, Ник? Твоя мать - Элен Чендлер? О Боже! В детстве я так любила картины с ее участием. Она великолепна. Тебе повезло… Подожди, - сказала она с подозрением, - это не треп? Почему я должна верить, что она твоя мать?

Ник достал бумажник и показал ей фотографию, спрятанную за водительскими правами, на которой неуклюжий подросток стоял рядом с очаровательной Элен Чендлер. Сходство между ними было очевидным.

- Почему, черт побери, ты раньше не попросил у нее денег? - Синди недоуменно смотрела на него.

Ник чувствовал, как у него сводит лицо.

- Так можно мне взять твою машину или нет?

- Конечно. Бери. - И Синди вложила ему в руку ключи.

Опухшая от слез маленькая горничная провела Ника в сад, где завтракала Элен Чендлер.

- Скажи Винсенту Тенди, что я принимаю его предложение, - без предисловий выпалил Ник.

- Почему ты думаешь, что я все еще хочу помочь тебе?

Ник улыбнулся.

- Как ты можешь мне отказать, когда я приполз к тебе на коленях просить о помощи?

Она внимательно посмотрела на него.

- Почему именно сейчас, Ник?

- Утром у меня отобрали машину, а завтра вышвырнут из квартиры, если до пяти часов я не принесу деньги. Разве этих причин недостаточно?

- Вчера этого было недостаточно.

- Просто подпиши чек.

Она так и сделала, но ее лоб прорезала морщинка, портившая совершенное лицо.

- В пятницу приведи девушку ко мне на обед.

Ник не мог скрыть удивления.

- Как ты узнала?

- А разве у тебя когда-нибудь были другие причины?

Ник посмотрел на чек и вернул матери.

- Этого не хватит.

Элен Чендлер засмеялась. Она продолжала смеяться, разрывая чек и выписывая новый, и ее смех провожал Ника, пока он спускался по лестнице.

Он захлопнул за собой дверь, но смех матери остался с ним.

Глава 3

1956

Элен Чендлер весело подняла бокал за свою невестку.

- Николас говорил вам о своем отце? - спросила она Джульет.

- Мама… - начал Ник.

Но Элен не обратила на него внимания. В огромной столовой могли свободно разместиться сорок человек, однако сегодня гостей было только двое, и они чувствовали себя неловко. Элен раздраженно откинулась на спинку кресла в стиле королевы Анны. Если б не ее настойчивость, Николас и Джульет не стали бы приходить к ней на обед один-два раза в месяц.

- Считай это процентами за тот заем, что я тебе предоставила, - объяснила ему Элен после свадьбы. - Это все, о чем я прошу.

И Николас, разумеется, согласился. Новая возлюбленная обходилась дорого, заработка на студии не хватало, поэтому он не мог вернуть матери долг. Это, конечно, не означает, что он станет с ней особенно любезным.

Увидев свое отражение в стекле, она подняла голову, чтобы скрыть намечающийся второй подбородок. Ее бы очень удивило, если б невестка поняла, что английские вещи XVIII века, находящиеся в доме, стоят целое состояние. Коснись разговор этой темы, Николас наверняка бы страшно разозлился. Элен про себя улыбнулась. Возможно, ей удастся использовать девушку для влияния на сына.

Николас все еще смотрит на Джульет глазами теленка. Прошел месяц после свадьбы, а он, кажется, по-прежнему опьянен ею. Элен постукивала ухоженными ногтями по бокалу, слушая мелодичный звон. Пожалуй, только взрыв бомбы может отвлечь внимание Николаса от его возлюбленной.

- Отец Николаса был самым красивым мужчиной, - произнесла наконец Элен. - Я знала, что мне нужно родить от него ребенка.

- Ну мама, - возмутился Николас, - что за ерунду ты болтаешь?

- И, как видишь, я была права, - продолжала Элен, обращаясь к Джульет. - Этьен Пикар и я, мы сделали очень красивого ребенка.

Джульет повернулась и посмотрела на Николаса, словно хотела проверить мнение Элен.

Чем- то девушка была похожа на Элен, ту, какой она была много лет назад. Ярко выраженная сексуальность Джульет, поначалу бросавшаяся в глаза, теперь несколько смягчилась, сделав девушку еще более очаровательной, -если такое возможно.

- Расскажите об отце Ника, - попросила Джульет. - Каким он был?

- Только не сегодня, - взмолился Ник, поднимаясь. - После обеда мы сразу уедем. У меня утром встреча.

Элен тоже встала.

- Мы как-нибудь пообедаем с вами вдвоем, - сказала она Джульет. - Я покажу вам детские фотографии Ника, уверена, вам захочется взглянуть на них. - Она улыбнулась, увидев, что Ник побледнел: наверное, представил, как жена и мать будут рассматривать его фотографии.

Элен подошла к окну и посмотрела на новый «крайслер» Николаса, выезжающий на дорогу. После свадьбы она настояла, чтобы он избавился от старой машины, и в конце концов ей удалось убедить его, что крошечный «корвет» не подходит женатому мужчине. Она сама предложила Нику деньги на «крайслер».

Элен усмехнулась. Она не один год искала способ поладить с сыном и никогда не думала, что таким способом окажется его невеста.

Машина уже скрылась из виду, а она все еще стояла у окна, занятая мыслями о Джульет Бриттани. Элен не предполагала, что Николас женится на этой девушке. Ну что ж, в противном случае она придумала бы что-нибудь еще. Но раз он все-таки женился, Элен использовала это обстоятельство и заставила Николаса принять предложение Винсента.

А это было ее ошибкой.

Такой же, какую она совершила по отношению к отцу Николаса. У Этьена Пикара было не только красивое мускулистое тело, но и хорошие мозги. Ее короткая связь была своего рода шантажом: пусть на студии думают, что их звезда может уехать во Францию или погибнуть вместе с отважным молодым летчиком. Но в ее планы не входило влюбляться в него.

Боже, как Элен любила полеты с Этьеном! Ничто ни до, ни после не доставляло ей таких острых ощущений. «Может, потому, - думала она, - что она никогда не была так близка к смерти». Жизнь без риска не имела для Этьена смысла.

Теперь никто бы не поверил, что он был ее первым мужчиной. Когда любовь довела их наконец до кучи грязных одеял в ангаре, где стоял самолет, Этьен с удивлением обнаружил, что в свои двадцать три года Элен еще девственница. Но окончательно сразил его темперамент неопытной девушки.

Элен была так же околдована Этьеном, как ее сын Джульет. Она не переставая думала о нем, ей хотелось постоянно прикасаться к нему, обнимать его.

Она удивилась, почувствовав, что плачет. Ей казалось, что все слезы выплаканы много лет назад.

Элен отошла от окна, налила себе еще немного бренди и, не зажигая света, устроилась на кушетке в темной гостиной.

Только благодаря случайности Элен не погибла вместе с Этьеном. В тот день она тоже собиралась лететь, но ей пришлось выдержать сцену в студии. Она объявила, что они с Этьеном собираются пожениться, и встретила полное неодобрение. Пикар был для них никем, ничем, просто иностранцем. Ее агент сказал, что не позволит ей погубить карьеру.

Тогда Элен разыграла козырную карту: беременность. Они схватились за голову, уговаривали ее сделать аборт, уверяли, что ребенок будет ей в данный момент только помехой. Но Элен с радостью пожертвовала бы карьерой ради ребенка Этьена.

Когда она наконец, радостная, приехала в аэропорт, то увидела лишь тонкую струйку дыма, поднимавшегося в небо, и ничего не поняла. Однако, увидев пустой ангар, забеспокоилась, а уже в офисе ей рассказали, что произошло.

Даже после гибели Этьена на студии продолжали уговаривать ее не заводить ребенка, но Элен была непоколебима. Ведь теперь у нее остался только ребенок.

Задним числом подготовили документы о браке Элен и Этьена в Мексике, а через несколько недель в газетах стали появляться ее фотографии на фоне могилы мужа. В новостях сообщали, что она носит его ребенка. Трагедия сделала Элен еще более популярной.

Целиком погрузившись в работу, она забывала о своей потере, и только ребенок напоминал ей об этом. С каждым днем малыш все больше походил на отца.

Но прошли годы, прежде чем, глядя на сына, Элен перестала видеть перед собой лицо Этьена. Это были долгие годы одиночества, во время которого она металась из одной части света в другую, снималась в нелепых кассовых фильмах. В тот день, когда, посмотрев в глаза Ника, она увидела наконец перед собой сына, она попыталась сблизиться с ним, однако было слишком поздно.

Николас ненавидел мать за то, что почти все детство провел без нее, не понимая ни ее боли, которую она испытывала, глядя на его серьезное маленькое личико, ни ее страданий от их отчужденности.

Элен допила бренди, но продолжала сидеть в темной комнате наедине со своими мыслями.

* * *

- Если ты не хочешь, чтобы я разговаривала с твоей матерью, зачем тогда мы продолжаем с ней обедать? - спросила Джульет.

Николас пожал плечами. Он ехал слишком быстро, но это, казалось, так же не волновало Джульет, как и тот факт, что его матерью была Элен Чендлер. Сначала Ник воспринял это с восторгом, но сейчас жена только раздражала его. В последнее время его раздражало множество вещей, в том числе и новая машина.

Ник не заметил, когда жизнь успела так усложниться. Ему нравилось быть абсолютным бездельником, поэтому он никогда не готовил себя к роли женатого мужчины, взвалившего ответственность на свои двадцатидвухлетние плечи. Но именно это и произошло.

Ник бросил взгляд на жену, такую же очаровательную, как и в тот вечер, когда он увидел ее в свете фар. Она показалась ему слишком красивой и загадочной, он испугался, что она исчезнет, поэтому не стал ждать и сделал предложение.

Возможно, сложности начались сразу после свадьбы. Ник почему-то не задумывался, что у Джульет может быть семья. Конечно же, у нее была семья: отец, тетка, пухленькая сестра и два молчаливых брата. Ник спрашивал себя, зачем Джульет пригласила их на свадьбу? Вряд ли она с кем-нибудь из них ладила.

А отец… В середине церемонии Ник вдруг понял, почему лицо Оливера Бриттани показалось ему знакомым. Он был тем самым мужчиной, с которым обнаженная Джульет оказалась на ночном шоссе.

У Ника не хватало смелости спросить жену о происшедшем той ночью. Он боялся, что тогда исчезнет покров таинственности.

Наверное, именно это и волновало его сейчас. Во всяком случае, он не хотел, чтобы в их взаимоотношения с Джульет вошла проза будней - вроде обедов, когда мать и жена обсуждали его детские фотографии.

Да еще эта студия. Нелепо обвинять Джульет в том, что он принял предложение. Он сам принял решение, даже не сказав ей ни о чем, не объяснив свой поступок. Это была жертва, которую Ник принес Джульет, чтобы сохранить ее. Но теперь он почему-то обвинял ее.

Совместная работа с Винсентом Тенди длилась всего три недели, а потом у знаменитого режиссера случился сердечный приступ.

Когда Фредди предложил Нику занять место Тенди, тот почувствовал, что ему придется согласиться. Он с горечью вспоминал те короткие недели, что провел, наблюдая за работой одного из лучших режиссеров страны, творящего историю кинематографа, поскольку теперь Нику целыми днями приходилось возиться с финансами и контрактами. И всегда за его спиной стоял самодовольно улыбающийся Фредди.

Жизнь была тяжела и без этих чертовых обедов с матерью. Его только удивило, что мать упомянула об отце. Насколько он помнил, имя Этьена Пикара никогда не произносилось в его присутствии.

«Я даже в худшем положении, чем Фредди, - думал Ник, - тот сознательно вычеркнул из памяти имя своего старика, а у меня нет и такой возможности. Мать, должно быть, в самом деле ненавидела незаконнорожденного сына, потому и не позволяла поминать Этьена Пикара в своем присутствии». Прекрасному образу отца не было места в жизни Ника, рос он под мужским влиянием Моргана Гейнора.

К тому же пример Моргана всегда смущал Ника: почему он столько лет терпел неверность жены?

Он до сих пор не забыл разочарования приемного отца, когда тот читал телеграмму, в которой Элен сообщала, что намерена задержаться в Риме еще на месяц.

То же разочарование он увидел на лице Моргана, когда тот узнал о его решении работать на студии после смерти Тенди.

«Тупая работа не для тебя, Николас», - сказал он. Но Ник отказался от предложения бывшего отчима стать ассистентом режиссера. Даже имея жену, о которой надо было заботиться, Ник не хотел следовать примеру Фредди, державшегося за подол Моргана. Он сам будет директором или вообще никем не будет.

Джульет прижалась к нему. Еще недавно ее ласка возбудила бы его, но сейчас он был так подавлен, что почти не обратил на нее внимания.

Когда они вернулись домой, Ник прошел прямо в спальню, даже не спросив жену, собирается ли она ложиться спать.

Джульет упала на софу, оглядела гостиную, вздохнула. Она так старалась, готовя еду, убирая, скобля и натирая все в квартире, чтобы Нику было здесь удобно. Но Джульет всегда чувствовала разочарование, когда они возвращались домой после обеда у Элен. При одном воспоминании об особняке матери Ника у нее портилось настроение.

Но, с другой стороны, если б не Элен, они с Ником до сих пор жили бы в той крысиной дыре в Голливуде. Свекровь изо всех сил старалась помочь молодоженам найти другую квартиру и обосноваться в ней.

Однако муж вовсе не собирался благодарить мать за помощь. Наоборот, во время обедов он выглядел таким угрюмым, что Джульет чувствовала себя канатоходцем. Один неверный шаг, и все будет кончено.

Она снова вздохнула. Что-то произошло между ней и Ником, хотя она никак не могла понять, что именно. Вначале он был очаровательным, ни на минуту не мог оставить ее одну, а теперь почти не замечал ее. Она не могла объяснить, почему он изменился.

Джульет подумала об отце и вся закипела от гнева.

Она встала и пошла на кухню. На столиках уже не осталось ни пятнышка, но, надев передник поверх платья, в котором ходила на обед к свекрови, она снова принялась наводить порядок. Ей не хотелось думать об отце, однако эти мысли не шли из головы. На глаза набегали слезы, когда она вспоминала, как он смотрел на нее, словно на чудо. Тогда она чувствовала себя необыкновенной.

Смешно!

После случившегося Джульет сразу ушла из дома. Отец дал ей чек на большую сумму, но деньги почему-то быстро кончились. Джульет купила себе одежду, обставила квартиру. «Это не моя вина», - успокаивала она себя, еще раз вымыв посуду и снова принявшись тереть кухонный стол. Никто никогда не учил ее обращаться с деньгами. Поэтому она тратила их, покупая все что хочется, и пыталась найти работу в кино.

Это оказалось труднее, чем она думала.

Надо было иметь собственного агента, а на занятиях, за которые платил ее отец, никто даже не упомянул об агенте.

Джульет к тому же сомневалась, хочется ли ей стать актрисой. Иногда она думала, что единственное, чего ей действительно хочется, - это снова чувствовать себя необыкновенной. Но она все же не оставляла попытки стать актрисой, как того желал Оливер Бриттани, потому что своей мечты у Джульет не было.

Джульет продолжала ходить на занятия. Должно быть, платил за них отец, поскольку никто из преподавателей не напоминал ей о деньгах. С платой за квартиру дело обстояло иначе. Она держалась два месяца, пока не поняла, что ей придется просить деньги у отца. Хозяин наотрез отказался звонить ему.

Оливер тут же забрал ее из квартиры. Садясь в машину, Джульет глазам своим не поверила, настолько он изменился. Даже в дорогом, хорошо сшитом костюме он теперь выглядел потрепанным бродягой. Красивое лицо осунулось, глаза жадно смотрели на нее.

Он заказал столик в маленьком ресторане на побережье. Всякий раз, поднимая голову, она встречала все тот же холодный взгляд. К своему удивлению, Джульет обнаружила, что совсем не боится его, даже когда они вернулись в машину и он наклонился к ней.

- Не вздумай делать это снова, Оливер, или пожалеешь, - сказала она, оттолкнув его.

Он выпрямился и стал смотреть через ветровое стекло на огни ресторана. Потом включил мотор.

Долгое время они ехали молча.

- Почему ты позвонила мне, Джульет? - наконец хрипло спросил он.

- Я уже объяснила тебе. Мне нужны деньги, чтобы заплатить за квартиру. Вот и все, что мне от тебя нужно.

- Но это совсем не то, что нужно мне. - Он долго смотрел на Джульет, и машина начала вилять.

- Папа!

- Ты и я… мы принадлежим друг другу, Джульет. Я дам деньги на квартиру, но тебе придется… кое-что сделать для меня, - тихо говорил он, как тогда, когда рассказывал ей сказки на ночь.

Джульет отвернулась к окну. А он продолжал живописать отвратительные вещи, которые они будут делать вдвоем.

Наконец Джульет потеряла терпение. Она начала расстегивать блузку и, покончив с ней, открыла окно.

Ворвавшийся ветер привлек внимание Оливера, и он начал кричать на Джульет.

Не обращая на него внимания, она высунула руку с блузкой в окно и разжала пальцы.

Трепещущая материя улетела в ночь, а Джульет принялась за лифчик.

- Что ты делаешь? - вопил Оливер.

Лифчик последовал за блузкой.

Бриттани нажал на тормоза.

- Ты с ума сошла? Что с тобой?

Джульет расстегнула молнию на юбке, юбка тоже отправилась за окно.

Он схватил ее за руки, но она вырвалась, открыла дверцу машины и, выйдя на дорогу, сказала:

- Я лучше пойду по шоссе совершенно голая, чем позволю тебе еще раз прикоснуться ко мне. - Она быстро стянула с себя оставшуюся одежду и бросила на дорогу.

- Джульет!

Она вздрогнула. Николас звал ее из спальни. Как он поразился, когда она появилась из темноты! Но он никогда ни о чем ее не спрашивал. Хотя ей было интересно, о чем подумал тогда Ник, она радовалась, что он не задавал никаких вопросов. Она даже себе самой не могла бы объяснить шквал чувств, охвативших ее в ту ночь.

Равно как и этот порыв, который заставил ее пригласить на свадьбу свою семью. Возможно, она не ожидала, что они приедут. Когда они все-таки появились, Джульет до смерти испугалась, что по их поведению Николас обо всем догадается.

Джульет вымыла руки, погасила свет и пошла в спальню. Оказалось, Ник звал ее во сне. Она посмотрела на его красивое мальчишеское лицо и вспомнила рассказ Элен Чендлер о том, как она ждала ребенка. Джульет внимательно рассматривала лицо мужа и впервые всерьез подумала о собственном ребенке. Ведь теперь она осталась одна на свете. Мать умерла, а отец… На свадьбе она поняла, что у нее больше нет семьи. Есть только Ник.

А теперь она чувствовала, что теряет и его. Если бы ее спросили, почему она вышла замуж за Николаса Пикара, она ответила бы, что все дело в том, как Ник смотрел на нее той ночью.

Будет ли ее ребенок так смотреть на свою жену?

Элен Чендлер удивил и звонок Джульет, и ее вопрос, когда можно прийти на ленч. Хотя Элен сама пригласила ее, она была уверена, что невестка не примет приглашение. Подумав, она поняла причину.

Ник говорил, что Джульет собиралась стать актрисой. Несомненно, она вышла за него замуж в надежде, что он поможет ей сделать карьеру в кино. Теперь она, должно быть, осознала, чья помощь ей нужна на самом деле.

Элен тщательно готовилась к встрече. Красотой она все еще могла заткнуть за пояс любую девчонку, а сейчас ей хотелось выглядеть особенно привлекательной, поскольку она собиралась разочаровать невестку.

Однако за обедом Джульет ни словом не обмолвилась об актерской карьере. Казалось, ее интересовали только детские фотографии Ника. Она спрашивала Элен о беременности, о том, как та справлялась с Ником в первые месяцы после его рождения.

Когда Джульет ушла, Элен поняла, что невестка и не думала говорить с ней о карьере, она приходила узнать, стоит ли ей завести ребенка. Ребенка Ника.

Элен нахмурилась.

Догадайся она об этом раньше, она бы расписала Джульет свои роды в совершенно иных красках. Элен не нравилась перспектива стать бабушкой и увидеть еще одну копию Этьена.

Вскоре после ухода Ника на студию Джульет услышала стук и, открыв дверь, с удивлением увидела шофера Элен Чендлер.

- Вам посылка, миссис Пикар.

Сверток, упакованный в дорогую бумагу, оказался довольно тяжелым. Нетерпеливо сорвав обертку, Джульет обнаружила толстую книгу «Беременность и роды», написанную доктором с каким-то непроизносимым именем, и подняла с пола выпавшую записку. «Хочу, чтобы ты пополнила свои знания, дорогая. Если пожелаешь, с радостью познакомлю тебя со своим личным доктором. Элен».

Продолжая по-детски сгорать от нетерпения, Джульет села на софу и открыла книгу.

Первая же фотография заставила ее глубоко вздохнуть, от второй у нее внутри все перевернулось.

Джульет захлопнула книгу и пошла на кухню сварить себе кофе. Взяв с собой чашку, она вернулась в гостиную и снова открыла книгу.

Ей понадобилось четыре дня, чтобы прочитать подарок Элен от корки до корки. На ночь она прятала книгу от Ника, а утром, как только он уходил, вновь набрасывалась на чтение. Когда была прочитана последняя страница, Джульет знала обо всех смертельных и мучительных осложнениях беременности, а снимки чудовищных результатов подобных осложнений навсегда отпечатались у нее в памяти.

- Ты ведешь себя удивительно тихо, - сказал Ник, поднимаясь из-за стола. - Чем ты занималась всю неделю?

- Читала, - ответила Джульет, опуская в раковину последнюю тарелку. - Не выбросишь мусор?

Он поднял ведро и удивленно посмотрел внутрь.

- Что это? Весит целую тонну.

- Отходы!

- С тобой все в порядке? - Ник внимательно, чего уже давно не делал, посмотрел на жену. - Ты выглядишь немного… бледной. Ты не… - он почувствовал в животе холодок, - ты ведь не… беременна?

- Не говори глупостей, - сказала Джульет, включая воду.

Ник снова поднял ведро, мгновенная паника уже прошла. Может, ребенок - это именно то, ради чего вступают в брак, но сейчас ему меньше всего нужна новая ответственность. Фредди давно начал сходить с ума, Ник справляется и без него.

- Я собираюсь спать, - сказала Джульет.

- Хорошо, - пробормотал он, все еще думая о Фредди. - Я, наверное, вернусь в студию. Мне надо кое-что докончить…

В мойке разбилась тарелка.

- Ты порезалась?

- Нет! - Джульет захлопнула за собой дверь спальни.

Ник с трудом поборол желание отшвырнуть мусорное ведро. Женитьба! Совсем не то, чего он ожидал.

Вздохнув, он стал вынимать из раковины осколки и открыл ведро. На дне он увидел большую голубую книгу.

Ник с любопытством вытащил ее из ведра, вывалив на пол яичную скорлупу с кофейной гущей, испачкав и книгу, и руки.

- Теперь она действительно превратилась в мусор, - проворчал он.

Он вымыл руки и, вынося ведро, прихватил с собой пальто. Работа всегда мешает супружескому счастью.

* * *

Элен с улыбкой смотрела вслед Николасу и Джульет. Послав книгу, она опасалась, что это уже слишком поздно. Но сегодня за обедом она убедилась в обратном. Джульет не беременна.

И теперь не забеременеет. Элен тщательно подбирала нужную книгу.

Вот и все, Этьен. Ты больше не будешь мучить меня.

Глава 4

1957

Ник зачарованно смотрел на экран. Когда Джульет в темноте дотронулась до него, он на секунду взял ее руку, но почти сразу отпустил, весь отдавшись происходящему на экране.

Джульет сердито откинулась на спинку кресла. Ник затаскивал ее уже на пятый зарубежный фильм. Он так много работал на студии, что они никуда не выходили, а когда у них все-таки появлялось время, Ник вел ее в кино. Она уже была сыта по горло субтитрами, без которых могли бы и обойтись. Лучше б ей остаться дома и вместо них дочитать «Местечко Пейтон», роман, уже не первую неделю входивший в список бестселлеров. По крайней мере чтение помогало ей на какое-то время забыть, что Ник опять работает на студии до поздней ночи. Теперь они бывали вместе только на обедах у его матери или на этих глупых зарубежных фильмах.

Единственное, что она посмотрела бы еще раз, - это «Анастасия», но лучше не говорить о своем желании Нику. Она уже видела картину три раза. Все было так замечательно, особенно когда Ингрид Бергман получила награду академии за роль пропавшей дочери царя. За неделю до этого газеты снова принялись за Бергман: писали о том, как она из-за Роберто Росселлини покинула Голливуд, как она, не будучи замужем, зачала ребенка от этого итальянского режиссера. Никому и не снилось, что Бергман с триумфом вернется в американский кинематограф.

Никто, конечно, не радовался ее победе, в том числе и Ник. Сначала он даже отказался прийти на церемонию вручения наград академии, поскольку в списке была Ингрид Бергман, а ни «Марти», ни «На водном фронте» в номинации лучших фильмов не значились. Но в ту ночь Ник занимался дома своим сценарием, поэтому не мог не посмотреть церемонию по телевизору. Когда Роберт Рич был назван победителем в категории игрового кино, Ник закричал от восторга.

- Кое-кому придется покраснеть, - объяснил он Джульет. - Роберт Рич - псевдоним Дальтона Трумбо.

- И что?

- Он входил в голливудскую десятку, один из самых левых авторов, посаженных в тюрьму в 1950 году.

- За что?

- За неуважение к конгрессу. Ты знаешь, коммунисты в Голливуде и все такое… - Ник снова уставился в телеэкран. - Никто не ожидал, что Трумбо получит награду. Может, лучшей актрисой будет Кэррол Бейкер.

Джульет бросила взгляд на мужа. Нелепо сравнивать Кэррол Бейкер, сосущую палец в фильме «Куколка», и Ингрид Бергман в роли княгини Анастасии. Джульет в волнении грызла ногти, пока победительницей не объявили Ингрид Бергман.

- Сентиментализм, - с негодованием заявил Ник.

А теперь Джульет ерзала в кресле, потеряв всякую надежду, что этот ужасный фильм когда-нибудь кончится.

В зале наконец зажегся свет. Ник потянулся и весело повернулся к ней.

- Великолепно!

- Не понимаю, чем вызван твой восторг. Фильм темный, угнетающий, он вызывает у меня клаустрофобию, так же как и этот кинотеатр.

- Ты не права, - говорил Ник, когда они шли к выходу. - Европейцы знают, как делать настоящие фильмы. Такие хотел бы делать и я. Только здесь это никогда не получится.

Его слова заинтересовали Джульет. Ник всегда так воодушевлялся, когда говорил о своем желании сделать фильм, что загоралась и Джульет.

- Почему здесь ничего не выйдет? Просто не направляй столько света на декорации.

Он улыбнулся.

- Дело не в декорациях, а в актрисах. Американским женщинам не хватает смелости признать собственную сексуальность.

Джульет застыла на месте, и мужчина, шедший за ними, врезался в Ника.

- Что это значит? - спросила она.

- Пошли, - ответил Ник, беря ее за руку. - Здесь недалеко есть один бар. Мне надо выпить.

Выйдя на улицу, он отпустил ее руку и, ссутулившись, быстро пошел вперед. Джульет приходилось почти бежать, чтобы не отстать от него. Это отнюдь не улучшило ее настроения. Замечание Ника задело ее. С чего он взял, что актрисы в зарубежных фильмах сексуальнее американских? По ее мнению, их главное отличие состояло в том, что они выглядят так, будто никогда не мыли голову. Но попробуй скажи об этом Нику.

В баре было полно народу, в основном мужчины. Джульет заметила, что на нее смотрят, пока Ник протискивался сквозь толпу в поисках свободного столика. «Замужняя женщина никому не интересна, - с горечью подумала Джульет. - Даже своему мужу».

Ник с нетерпением ждал официантку, барабаня пальцами по столу.

- Пойду принесу чего-нибудь из бара, - сказал он наконец, но Джульет почти не расслышала его из-за гремевшего музыкального автомата.

Замечание Ника не выходило у нее из головы. Она могла признать свою сексуальность, так же как и любая иностранная стерва! На другом конце зала Ник облокотился о стойку бара, и по мечтательному выражению его лица Джульет поняла, что он все еще думал о героине фильма. На нее он больше так не смотрел.

Что- то ударилось о стол. На мокром пятне, оставленном тряпкой бармена, лежало ее обручальное кольцо. Оказывается, она сняла его с пальца.

Заметив подходившего к столику Ника, Джульет зажала кольцо в руке, а потом незаметно опустила в свою сумочку.

- Мне нужно выйти, - сказала она вставая.

Ник безразлично кивнул.

Джульет закрыла дверь туалета, стянула через голову свитер и посмотрела на себя в маленькое треснутое зеркало, висевшее над унитазом. Плотный лифчик с ватной прокладкой превращал грудь в два острых конуса.

«Это определенно не по-европейски», - пробормотала она, бросая его в мусорное ведро. Когда она снова надела свитер, ее грудь стала полной и чувственной. Привстав на цыпочки, Джульет повернулась из стороны в сторону, любуясь достигнутым эффектом.

Потом она сняла узенький пояс и тоже бросила его в ведро. После недолгого колебания сняла и трусы. Кто-то попытался открыть дверь.

- Одну минутку! - крикнула она.

Опустив крышку унитаза, она встала на нее, чтобы получше рассмотреть себя в зеркале. Чопорная прямая юбка теперь плотно прилегала к телу, обрисовывая все его изгибы.

Довольная собой, она слезла и принялась рыться в сумочке, ища губную помаду. Подкрасила губы, и они стали казаться более пухлыми.

«Слишком ярко, - услышала она строгий мамин голос. - Слишком жирно. Ты хочешь выглядеть, как проститутка?»

Джульет сердито посмотрела на свое отражение.

«Я хочу выглядеть так, как нравится Нику».

Она распустила волосы и, наклонившись, тряхнула головой. Когда Джульет выпрямилась, они густой массой легли ей на плечи.

Кто- то снова попытался открыть дверь.

- Сейчас! - Джульет бросила последний взгляд в зеркало и вышла из туалета.

Ник сидел, угрюмо уставившись в кружку с пивом. Два года назад он обвинял Фредди в том, что тот ведет себя как динозавр. И вот теперь он сам работает на кладбище. Сегодня Фредди сказал, что Ника продвинут по службе. Послать бы это продвижение куда подальше и вернуться к сценариям.

Но уйти со студии нельзя. У Ника теперь жена, о которой надо заботиться. Правда, еще нет детей. И слава Богу. Но, с другой стороны, стать отцом, возможно, не так уж и плохо. Ник был влюблен без памяти, когда женился на Джульет, а теперь вспоминал о ней, только когда чувствовал себя несвободным.

Он допил пиво и раздраженно уставился на часы. Почему, черт побери, она так задерживается? Пока она вернется и, как всегда, станет возиться со своим пивом, будет почти одиннадцать.

А он надеялся еще зайти в студию.

Он потянулся к пиву Джульет, но вдруг застыл. Мужчины в другом конце зала были явно чем-то взбудоражены. Ник не видел, чем именно, но когда они расступились, он сразу все понял.

К музыкальному автомату шла, чувственно покачивая бедрами, такая красавица блондинка, что в ее реальность невозможно было поверить. Юбка, словно надетая на голое тело, подчеркивала соблазнительную фигуру. «Не раскатывай губы», - приказал себе Ник и виновато посмотрел в сторону дамской комнаты. Джульет еще не появилась, поэтому он позволил себе нарушить правила и уставился на блондинку, которая, облокотившись на музыкальный автомат, изучала список пластинок.

Около бара возникла суматоха: двое пьяных пустили в ход кулаки, добиваясь права пригласить ее на танец. Не дожидаясь конца драки, к блондинке направился галантный мужчина среднего роста. Вот он подошел к ней и тоже облокотился на автомат. Его таз приклеился к ее восхитительному заду, пока он шептал ей что-то на ухо.

Ник передвинулся на стуле, чтобы уменьшить болезненное ощущение в джинсах. Он знал, что у всех посетителей мужского пола возникла та же проблема. Черт с ней, с Джульет. Он не сдвинется с места, не дождавшись конца маленькой драмы.

Музыка стихла, и наступила такая тишина, словно весь бар затаил дыхание. «Само совершенство», - подумал Ник, глядя на блондинку. Когда зазвучала новая мелодия, незнакомка выпрямилась и повернулась к мужчине, стоявшему за ней.

В состоянии, близком к шоку, Ник увидел, как Джульет движением головы отбросила назад волосы, и ее грудь под свитером колыхнулась. Засмеявшись, она взяла мужчину за руки, и они начали танцевать, прижавшись друг к другу.

Не соображая, что делает, Ник ринулся в толпу на площадке. Он хватал людей за руки, отбрасывая их в сторону, не обращая внимания на ругательства, летевшие ему вслед. Добравшись до жены, он в слепой ярости оттащил ее от партнера и повернул лицом к себе.

- Чем это вы занимаетесь?

Джульет безучастно смотрела на него.

- Ты знаешь этого парня? - спросил ее мужчина.

Она покачала головой.

- Это моя жена.

Глаза Джульет расширились от изумления.

- Правда? - спросил партнер.

- Разве я выгляжу как замужняя женщина? - Она снова прижалась к нему.

Тот обнял ее и стал поглаживать по заду, глядя на Ника.

- Катись отсюда, - посоветовал он.

Ник оттащил парня от жены, и вдруг до него дошло, что тот тяжелее его фунтов на двадцать. Однако сжигающая ярость не позволяла ему останавливаться, и он с такой силой врезал противнику по носу, что разбил себе суставы.

Парень упал на пол, закрывая руками окровавленное лицо.

Джульет смотрела на мужа округлившимися глазами, как будто впервые видела его.

- Иди сюда! - закричал он, но она сделала шаг назад.

Кто- то схватил Ника за руку, он увернулся, ударил нападавшего в солнечное сплетение, однако удар стулом по плечу поверг его на пол.

Свернувшись, чтобы защититься от пинка, нацеленного ему в живот, он увидел между движущимися ногами педикюр Джульет и сразу вскочил.

Драка продолжалась. Хозяин бара исчез, вероятно, пошел за полицейскими, а Джульет вернулась к музыкальному автомату. Ник с трудом пробрался к ней и схватил за руку. На этот раз она безропотно подчинилась, он вывел ее через заднюю дверь на узкую улицу. Когда они остановились, Джульет прижалась к мужу, глядя на него смеющимися глазами.

- Это для тебя достаточно сексуально?

Он прижал ее к себе, поцеловал, его рука скользнула под свитер и коснулась груди.

Вдалеке послышался вой сирены.

- Пойдем, - сказала Джульет, освобождаясь от его объятий, и они побежали по улице.

Не успев сесть в машину, Ник расстегнул молнию на брюках, и Джульет, последовавшая за ним, села на него верхом. Впервые за все время он оценил комфортабельность своего «крайслера». Не в силах больше сдерживаться, Ник овладел ею. Джульет стонала, жадно целуя его, ее волосы падали ему на лицо. Нику понадобилось всего с десяток сильных толчков, чтобы достичь оргазма, и он тут же услышал крик Джульет, вторивший его страсти.

Прижавшись к жене, он медленно приходил в себя. На темной автостоянке никого не было. Ник почувствовал, что его член не только не уменьшился, а, казалось, стал еще больше, словно отвечая на нежность Джульет.

Их тела так плотно прижались друг к другу, что Ник не мог вздохнуть. Юбка Джульет поднялась до талии, и лунный свет подчеркивал белизну ее тела. Он поднял свитер, освобождая ее грудь. Джульет сняла его через голову и бросила назад. Он возобновил движение в ее влажной теплоте. Когда Ник обхватил губами тугой бутон ее соска, Джульет закричала от удовольствия.

Теперь он уже не торопился, умело лаская ее грудь и клитор. Она кричала и содрогалась в пароксизме страсти, пока он тоже не довел себя до наивысшей точки.

Только тогда Ник услышал голоса людей, идущих к стоянке после окончания сеанса в кинотеатре.

Выбравшись из-под смеющейся Джульет, он вышел из машины, застегнул брюки и сел за руль.

Джульет наклонилась к нему и поцеловала.

- Разве у нас получилось не лучше, чем в кино? - прошептала она, обжигая его шею дыханием и прижимаясь голой грудью к его руке.

- Подожди, пока мы доберемся до дома, - пообещал Ник.

Когда Джульет проснулась, его уже не было. Она неторопливо приняла душ, поворачиваясь то одним, то другим боком, чтобы рассмотреть следы страсти, оставленные на ее теле. Никогда еще она не проводила столь бурную ночь и не могла дождаться, когда муж вернется домой.

Но ее опять ждало разочарование.

- Тяжелый день, - сказал Ник, проглатывая приготовленную ею запеканку. - Вечером мне придется снова ехать в студию.

- О Ник!

- Извини, детка!

И он ушел.

Джульет села напротив мужа.

- Ник, ты не собираешься поесть?

Тот продолжал смотреть прямо перед собой невидящим взглядом, и Джульет поняла, что он даже не имеет представления, где находится. Если ночь у бара была кульминацией их брака, то сегодняшний день можно считать низшей точкой. На нее нахлынуло отчаяние, она вскочила и пошла к мойке, пытаясь сдержать слезы. Она не могла больше выносить их образ жизни.

Ника всегда нет дома, целыми днями он работает на студии, ненадолго забегая, чтобы поесть, а затем снова исчезнуть. Когда Джульет жаловалась, он заявлял, что у него полно работы, домой возвращался не раньше полуночи и такой измученный, что сразу ложился спать. Но, даже оставаясь дома, он все время был погружен в свои мысли, совершенно не замечая жену. Его поведение не менялось и в постели.

Не зная, чем занять себя, Джульет вычистила дом до больничной стерильности. Когда ей это надоело, она решила найти работу. Но что она умела? Ее мечты о карьере актрисы остались в прошлом, ведь замужние женщины такими вещами не занимаются. У замужних женщин есть дети. Каждый раз, думая о ребенке, Джульет сразу вспоминала ужасные, вызывающие тошноту фотографии и тут же отказывалась от своего решения.

Она снова стала думать об отце. Если бы он не поступил с ней так ужасно, они могли бы жить по-прежнему, и иногда ей казалось, что даже это было бы лучше, чем та жизнь, которую она вела сейчас.

Повернувшись к мужу, она увидела нетронутый обед.

- Ник, мне это надоело.

- Что надоело? - спросил он с отсутствующим видом.

- Ты невыносим!

Она убежала в спальню и закрыла за собой дверь. Упав на кровать, Джульет ждала, когда Ник постучит в дверь и спросит, все ли в порядке. И напрасно.

Вероятно, ему нет дела до того, что она рассердилась, скорее он вообще не заметил ее отсутствия. Холодная ярость привела ее в чувство. В этот момент Джульет поняла, что происходит… уже произошло.

Она подошла к окну спальни, открыла его и взобралась на подоконник. На секунду заколебалась. Окно гостиной выходило на ту же сторону, и если Ник уже поужинал и заметит…

Кого она обманывала? Он ничего не заметил. В том-то и заключалась проблема. Джульет спрыгнула с подоконника и упала на клумбу. Потом она пошла к хозяину дома и уговорила его одолжить машину. Когда Ник вышел из дома, она поехала за ним.

Муж действительно вернулся на студию, и она с удивлением посмотрела ему вслед. Ее предположения не подтвердились.

Конечно, у Ника есть любовница. Это было единственным подходящим объяснением: он встречается с ней после работы. Теперь Джульет изменила свое мнение. Его любовница - актриса или еще кто-то со студии, и, должно быть, в их распоряжении кабинет Ника.

Сначала Джульет хотела уговорить охранника пустить ее на студию. Она чувствовала, как растет ее ярость при мысли о том, что застанет мужа в самый пикантный момент.

Она заглянет в окно (там, конечно, есть окно), увидит Ника с какой-то женщиной, а потом…

Что?

Устроит пожар! Чтобы он и его подружка выбежали из комнаты голые, и вокруг них будут плясать языки пламени.

Джульет почувствовала, как заныли пальцы, вцепившиеся в руль. Она глубоко вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Через несколько минут она пришла в себя, поехала домой и вернула машину хозяину.

Когда поздно ночью Ник вошел в спальню, она притворилась спящей. Вскоре она и в самом деле заснула.

* * *

После этого случая Джульет больше не повторяла своих попыток. Иногда она целыми днями ходила в ночной рубашке. Поскольку она вставала поздно, Нику приходилось самому готовить завтрак. Потом она, непричесанная, бродила по дому, слушала радио и смотрела телевизор, который подарила им на свадьбу мать Ника.

Ужин она готовила в той же рубашке, а когда Ник вечером снова уезжал на студию, возвращалась к телевизору.

Если звонил телефон, Джульет не брала трубку. В последнее время ей стало лень подниматься с кушетки.

Но на этот раз телефон не умолкал, и ей пришлось подойти.

- Джульет, сегодня ничего не готовь, мы идем в ресторан.

- Ник, это ты?

- Кто же еще? Увидимся позже.

- Ник, подожди!

Но он уже положил трубку.

Джульет отошла от телефона. Что произошло? Его голос звучал так радостно. Значило ли это, что его любовная связь продолжается? Он ведь не собирался просить у нее развод? Из женских журналов Джульет знала, что именно так все обычно и происходит: муж приглашает вас на обед в ресторан, чтобы вы не начали кричать и не нападали на него.

Она мрачно улыбнулась. Если именно это у Ника на уме, то он будет удивлен.

Потом Джульет задумалась о более серьезной проблеме: что надеть, что делать с волосами? Она так давно нигде не бывала, что уже забыла, как делается макияж. Джульет подошла к телефону и набрала номер салона красоты.

* * *

Пока они с Ником ждали, когда освободится столик, Джульет нервно теребила прядь волос. Она попросила сделать ей высокую прическу, чтобы выглядеть более искушенной, и теперь беспокоилась, что прическа не продержится до конца обеда. Она выбрала облегающее черное платье, которое, она надеялась, подчеркивает ее талию, но забыла о низком вырезе, и сейчас при каждом вздохе открывалась ее полная грудь. Когда они вошли в ресторан, многие повернулись в ее сторону.

Если голос мужа взволновал Джульет, то его вид вызвал у нее испуг. Да, он смотрел на нее, но в этом критическом взгляде не было восхищения ее красотой. Ник словно был ею недоволен, теребя замок принесенного с собой кейса. Может, там лежали документы о разводе?

Ник заказал бутылку шампанского. К тому времени, когда подали бифштекс, Джульет уже опьянела и была близка к истерике, ожидая ужасных событий.

Официант убрал со стола, наполнил их бокалы и удалился. Ник наконец открыл кейс. Руки Джульет так задрожали, что она разлила шампанское, но даже не заметила этого, поскольку видела лишь папку, которую достал Ник.

- Вот, - он взмахнул папкой, - могу поклясться, ты все время ломала голову над тем, что я задумал.

- Я… мне действительно было любопытно.

- Так вот, теперь ты знаешь, - усмехнулся он.

- Теперь я знаю, - согласилась она. - Что я знаю, Ник?

Он протянул ей папку.

- Теперь ты знаешь, что замужем за лучшим, черт побери, сценаристом Голливуда. Открывай!

Джульет глубоко вздохнула и послушно выполнила приказание. На первом листе не оказалось почти ничего.

- «Джульет, - прочитала она вслух. - Сценарий Николаса Пикара».

Ник радостно улыбался.

- Это мое имя. - Она чувствовала себя немного глупой, словно не поняла какую-то шутку.

- Правильно, это твое имя. Потому что сценарий о тебе.

В затуманенной алкоголем голове Джульет боролись противоречивые мысли.

- Ты не можешь написать сценарий о своей жене, разве не так?

- Уже написал.

Дома Ник приготовил кофе. Что Джульет пьяна, он понял только тогда, когда они собрались уходить из ресторана. Теперь она протрезвела и сгорала от нетерпения прочесть сценарий.

Ник налил себе кофе и сел напротив нее, наблюдая, как жена читает. Каждый раз, когда она хмурилась, улыбалась, вздыхала или начинала смеяться, ему хотелось броситься к ней и посмотреть, какое место в сценарии вызвало ее реакцию. Наконец, чтобы снять напряжение, Ник наполнил ванну и, погрузившись в горячую воду, стал ждать, пока она кончит читать.

Идея пришла к нему после драки в баре, именно это происшествие подтолкнуло его к созданию сценария, о котором он раньше мог только мечтать. Америке давно пора стать сексуальной. Путь проложили европейцы, но здесь никто не принял эстафету.

Кроме него.

Героиня - похожая на Джульет насмешливая нимфа с надутыми губами, еще не женщина, но уже и не девочка, уверенная в своей сексуальности и власти над мужчинами, но не подозревающая о том, что при желании может стать причиной катастрофы.

Ник невесело улыбнулся. Потребовалась не одна неделя, чтобы зажили поврежденные суставы.

Джульет в сценарии была импульсивной девушкой, не умеющей контролировать свои чувства. Свободой, легкомыслием и соблазнительностью она сначала очаровывает женатого любовника, но в конце концов он решает вернуться к жене, и Джульет пытается кончить жизнь самоубийством. Узнав об этом, любовник снова перебегает к ней, дожидается, когда она поправится, разводится с женой и оставляет дела. Но когда Джульет окончательно выздоравливает, выясняется, что он ее больше не интересует. Легкомысленная бабочка уходит к другому, а бывший любовник остается ни с чем.

Лежа в ванне, Ник пробегал в уме написанные сцены, и еще раз убедился, что победа за ним.

Вода уже остыла, когда наконец вошла Джульет.

- Ну? - нетерпеливо спросил он.

Джульет молча разделась и залезла в ванну.

- Великолепно, - прошептала она ему на ухо. - Мне понравилось.

- Еще бы. - Ник перевернулся и овладел ею, расплескивая воду. - Ты станешь звездой.

- Я почти не вижу вас, - пожаловалась Элен Чендлер каким-то странным, надтреснутым голосом, который появился у нее после удара, случившегося два месяца назад.

- Мы были заняты, мама. - Ник сжал под столом руку Джульет.

- Пытаешься сделать звезду из своей жены?

Презрение в голосе Элен не беспокоило невестку. Она была слишком счастлива, она получила от брака все, о чем только могла мечтать. Ник проводил с ней каждую свободную минуту, они репетировали ее роль, и Джульет опять стала смыслом его жизни.

- Мы пытаемся добиться успеха со сценарием Ника, - спокойно сказала Джульет. - Уверена, вы тоже этого хотите.

Элен не ответила. Поднявшись со стула, она потянулась к своей трости, но палка выскользнула из ее рук и упала на пол.

Не успел Ник встать, как Джульет уже подбежала к свекрови, подняла трость и подала ей. Та холодно посмотрела на невестку, и Джульет показалось, что она вот-вот ринется на нее с палкой.

Потом Элен перевела взгляд на сына.

- Конечно, я хочу, чтобы у Ника все было хорошо.

Опершись на Джульет, она встала, и ее пальцы вонзились в нежную кожу невестки. Но Джульет не вырвалась, несмотря на боль. Она в какой-то степени понимала состояние Элен. Преждевременный удар превратил половину лица в застывшую маску-гримасу и сделал трость из черного дерева предметом первой необходимости. Женщине, красота которой уже вошла в легенду, нелегко смотреть на себя в зеркало и видеть там старуху с искаженным лицом.

- Давайте пить кофе на веранде, - предложила Элен, медленно направляясь к французским дверям.

Когда горничная принесла кофе, Элен продолжила как ни в чем не бывало:

- Скажи, Ник, как ты собираешься осуществить свои планы? Репетиции с Джульет могут быть полезными, но ты ведь не собираешься снимать фильм?

Ник раздраженно вздохнул.

- Иначе зачем бы я стал создавать себе столько трудностей?

Джульет позволила себе лукаво улыбнуться.

- Репетировать так забавно, Элен! Ник - прекрасный писатель.

- И в сценарии, разумеется, преимущественно любовные сцены. - Элен со звоном поставила на стол свою чашечку. - Сразу видно, что ты развлекаешься, Ник, но я спрашиваю тебя еще раз: ты намерен снимать фильм, или это просто предлог, чтобы заниматься любовью с женой?

Ник взял Джульет за руку.

- Мне не нужен предлог, чтобы заниматься любовью с женой.

- Ты говорил о своем проекте с Морганом и Фредериком?

- Нет, я буду работать самостоятельно.

- Так я и знала, - фыркнула Элен.

- Думаю, мама, ты совсем не следишь за тем, что происходит в кинобизнесе. В мае количество зрителей в кинотеатрах упало до тридцати миллионов в неделю. Они не перестали смотреть телевизор и не пришли к нам после летних отпусков. Все крупнейшие киностудии в панике. Все.

Элен надменно подняла подбородок.

- Морган ничего не говорил об этой, как ее…

- Моргану все известно так же хорошо, как и мне. Никто из крупнейших компаний не может позволить себе увеличить стоимость продукции. «Юнайтед артистс» прекращает свою деятельность, «Республика» вкладывает средства в телевидение, «Уорнер бразерз» истратила пятнадцать миллионов на телефильм. Студийная система ломается. И Моргану это известно.

- Фредерик говорил, что у тебя появились какие-то странные идеи, и я вижу, он был прав.

- Фредди считает себя преемником Моргана, но не видит, что, когда займет его место, ничего уже не останется.

- Неделю назад я говорила с Морганом. Он сказал, что в конце года переедет в Нью-Йорк и Фредерик станет исполнительным вице-президентом, отвечающим за мировую продукцию.

- О, великолепно! Этот маленький ублюдок будет просто невыносим.

- Ник, следи за своим языком!

- Ты знаешь, что это правда, мама.

- Ты тоже можешь войти в состав директоров, если интересы студии будут для тебя выше личных интересов.

- Ты хочешь, чтобы я поставил интересы Фредди выше своих? Никогда. Я собираюсь организовать свою собственную независимую кинокомпанию.

- И где ты возьмешь деньги? Во всяком случае, не у меня.

- Я достану деньги, не беспокойся.

Но хмурое выражение лица противоречило его словам.

Заволновалась и Джульет. Последние недели у них с Ником все было так великолепно. Она бы не вынесла теперь той позорной семейной жизни, какую они вели до начала работы над сценарием.

- У тебя сохранилось мое оборудование для съемок? - резко спросил Ник.

- Думаю, да. Оно, наверное, в той комнате. - Элен с любопытством посмотрела на сына. - А что?

- Я решил, что несколько фотографий моей звезды не повредят проекту.

- Я не знала, что ты разбираешься в фотографии, - сказала Джульет, когда они возвращались домой.

- Разбираюсь? Да я просто гений. Не забывай об этом.

Он был не только гением, но и очень надоедливым человеком. Он повсюду ходил за Джульет со своим чертовым фотоаппаратом и все время снимал ее.

- Повернись, Джульет. Направо, наклонись, пусть твои волосы упадут. Встань, посмотри на меня. Не смотри на меня.

И так продолжалось, пока Джульет не выходила из себя.

Когда Ник привез первую пачку снимков и разложил их на кофейном столе, Джульет пришлось признать, что они впечатляют, особенно те, на которых она была обнаженной. Джульет знала, что эти фотографии только для Ника, поэтому выкладывалась до конца. Но когда она увидела результаты своих трудов, у нее засосало под ложечкой.

- Это так и есть?

Ник кивнул.

- Если на то пошло, на снимках ты выглядишь лучше, чем в жизни.

Джульет нахмурилась, сомневаясь, что это комплимент.

Ник, поглощенный изучением фотографий, не обратил на нее внимания.

- Очень хочется увидеть, как ты смотришься на экране, - пробормотал он скорее самому себе, чем Джульет. - Сейчас нам нужна только финансовая поддержка. Мы уже на пути к успеху. - Ник сложил фотографии. - Но самое сложное - это собрать деньги.

- Почему ты не поговоришь с Морганом Гейнором, как предлагала твоя мать?

- Ты совсем как Фредди. Мне не нужна ничья помощь, ни Моргана, ни мамы.

- Понимаю, - промолвила Джульет.

На самом деле она ничего не понимала.

Их жизнь снова изменилась. Вместо того чтобы репетировать с Джульет роль, Ник совсем перестал бывать дома, занимаясь поисками финансовой поддержки.

Джульет пришла в отчаяние и позвонила Элен.

- Он ведь ясно дал понять, что не хочет моего вмешательства.

- Если вы не вмешаетесь, проект Ника прогорит! - возразила Джульет.

- И тогда ты не станешь звездой, не так ли, дорогая? - сказала Элен Чендлер своим надтреснутым голосом. - Какая жалость!

Придя с работы, Ник быстро проглотил ужин.

- Я должен вернуться на студию, - произнес он, вставая. - Приду поздно, не жди меня.

- А как же наши репетиции?

Он вздрогнул.

- Забудь, детка. Никто не хочет вкладывать деньги в этот проект, а без денег мы ничего не сможем сделать.

- Но мы можем репетировать просто для себя. Мне это нравится, Ник. Мне нравится заниматься любовью, как написано в сценарии.

- Пойми, с этим покончено, - грубо ответил Ник.

Когда он ушел, Джульет плакала до тех пор, пока у нее совсем не осталось слез. «Все дело в деньгах, - думала она, всхлипывая. - Только в деньгах». Если б не деньги, они могли бы жить, как в последние недели, Ник снова принадлежал бы только ей.

Если бы у них были деньги.

- Папа?

Оливер Бриттани чуть не уронил телефон.

- Джульет? Это ты, Джульет?

- Да, папа. - Она всхлипнула.

- Джульет, что-нибудь случилось?

- Ты мне нужен, папа. Мне нужна твоя помощь.

Оливер Бриттани потерял дар речи.

- Минутку, Джульет, - сказал он наконец, закрывая дверь кабинета. - Теперь расскажи папе, что случилось.

Он снова откинулся на спинку кресла, держа в одной руке трубку, а другой мастурбируя, пока Джульет рассказывала ему о сценарии Ника.

- Ты всегда хотел, чтобы я стала актрисой, папа. Это мой шанс, разве ты не понимаешь? Ты будешь мною гордиться. Но мне нужны деньги. Разве твой банк не может позаботиться об этом?

- Конечно, может, Джульет, - ответил он, не прекращая своего занятия.

- О, папа, спасибо, большое спасибо.

- Но тебе придется заплатить, Джульет.

На другом конце провода наступило молчание.

Бриттани почувствовал приближение оргазма.

- Джульет, ты слышишь меня?

- Да, папа.

- Ты знаешь, какой будет плата, не так ли?

- Пожалуйста, папа, не заставляй меня…

- Обещаю, что этот фильм будет снят, Джульет. Но ты должна заплатить за это.

- Это нехорошо, папа, - прошептала она. - Ты же знаешь.

- Тебе придется заплатить.

- Ты меня убиваешь, папа!

Он заколебался. Она ведь не совершит самоубийство? Нет, только не Джульет.

- Ты получишь все что захочешь.

Ответ прозвучал так тихо, что Бриттани еле расслышал его.

- Хорошо, папа.

- Когда? - безжалостно спросил он, опасаясь, что она может передумать.

- Завтра утром. Ник будет на работе.

Оливер Бриттани припарковался за квартал от дома дочери. Он слишком поторопился, его зять никогда не уезжал на студию раньше половины девятого.

Николас Пикар пришел бы в изумление, узнай он, насколько Бриттани осведомлен о его привычках, тем более что они не встречались и не разговаривали со дня свадьбы, то есть уже год.

Оливер думал об огромной радости, которую дают деньги. На них можно купить все: название лосьона после бритья, каким пользовался Ник, марку нижнего белья Джульет, условия завещания матери Ника.

Он пока не купил имена женщин, с которыми спал Ник. Наконец он понял, что у его зятя нет других женщин. И это странно, если учесть, сколько их у него было до встречи с Джульет.

Но это можно понять. Никто не сравнится с Джульет. При мысли о ней Бриттани почувствовал возбуждение. Он взял с сиденья газету и раскрыл ее так, чтобы и дом видеть, и прикрыть лицо, если зять обернется в его сторону. Ему не следовало приезжать так рано, но он был не в состоянии ждать, все еще не веря, что Джульет наконец позвала его.

В восемь тридцать из дома вышел Ник и сел в «крайслер», купленный Элен Чендлер, - у Бриттани имелась копия квитанции о покупке. В восемь сорок Ник был уже далеко, так и не посмотрев в его сторону.

Оливер Бриттани вылез из машины, прикрывая газетой оттопыренные брюки, и пошел по тротуару. Впереди садовник пропалывал цветущую клумбу, у соседнего дома сплетничали женщины. Никто не обратил на него внимания. Едва он постучал, дверь сразу же открылась.

Он ожидал, что она побледнеет, будет нервничать, станет сопротивляться. Но Джульет улыбалась, и в ее голубых глазах было столько теплоты, что Бриттани опешил.

- Папа, заходи.

При виде дочери он задрожал от нетерпения, а она, заперев дверь, провела его в гостиную. Он мог поклясться, что лифчика на ней не было.

- Садись, папа. - Джульет показала на софу.

Он продолжал стоять.

- Думаю, в спальне удобнее, ты не согласна?

- Подожди, папа. Мне хочется, чтобы ты сначала досмотрел маленькое представление, которое я для тебя приготовила. Ты знаешь, что мы с Ником репетировали все сцены?

Бриттани нахмурился.

- Вряд ли это входит в наше соглашение. Я полагаю, нам не следует…

- Просто посмотри, папа, и ты увидишь, что я стала настоящей актрисой. - Джульет улыбнулась, и он сел. - Так-то лучше.

Джульет пошла к обеденному столу, а он не сводил глаз с ее бедер.

- Смотри внимательно, папа!

- Смотрю, Джульет, - произнес он, вдруг вспомнив, что все еще держит перед собой газету. Он опустил на нее руку и стал поглаживать свой член.

- Хорошо, - удовлетворенно сказала Джульет.

Внезапно она подняла стул и бросила его в окно.

- Джульет! Что ты делаешь?

Он вскочил на ноги, газета выпала у него из рук, и листы рассыпались по полу.

Она снова взялась за стул и швырнула его с такой силой, что он, перелетев через подоконник, упал на тропинку.

- Ты с ума сошла?

Джульет обернулась и посмотрела ему в лицо.

- Сошла с ума?

Она шагнула к нему, ухватила обеими руками за рубашку и дернула. Пуговицы разлетелись в разные стороны.

- Сошла с ума? - спокойно повторила Джульет. - Ты думаешь, я сошла с ума? - Она разорвала на себе блузку, обнажив грудь. Потом на ковер упала расстегнутая юбка.

Оливер Бриттани тряхнул головой. Он не понимал, что происходит.

И тут Джульет пронзительно закричала.

- Джульет, ради Бога, не делай этого!

Но она не слышала. Он и сам себя не слышал из-за ее визга.

Кто- то постучал в дверь.

Джульет закричала еще громче.

Снаружи слышались голоса. Через минуту кто-то попытался выбить дверь плечом.

Джульет не замолкала.

Бриттани заткнул уши в тот момент, когда дверь, не выдержав натиска, распахнулась. Мужчина по инерции пролетел до середины комнаты, за ним вошли еще двое. Первый остановился, стараясь схватить визжащую, бьющуюся в истерике женщину, а потом повернулся к Оливеру.

- Пожалуйста, - бормотал тот, все еще закрывая руками уши.

Первый ударил его в живот, а когда Бриттани согнулся от боли, двое других повалили его на пол и начали бить.

Джульет продолжала визжать.

Кто- то прокричал, что полиция уже выехала.

Единственным реальным ощущением у Оливера, кроме боли, была надежда на то, что полиция приедет раньше мужа Джульет.

За полквартала от своего дома Ник заметил мигалку патрульной машины. Пронзительно выла сирена. Он пробрался сквозь толпу, заполнившую тротуар, и сразу увидел стул из своей гостиной, теперь валявшийся на траве. Окно было выбито. Ник стиснул зубы. Если с Джульет что-нибудь случилось…

У входа стоял полицейский. Ник показал ему документы, прислушиваясь к истерическому плачу женщины.

Джульет. Внутри у него все оборвалось.

- Это муж, - сказал полицейский, обращаясь к кому-то в доме.

Ник протиснулся в гостиную.

Джульет в накинутой мужской куртке безудержно рыдала. Полицейский, пытавшийся ее успокоить, увидев Ника, сразу убрал руки.

Ник бережно усадил жену на софу, и она прижалась к нему мокрой щекой, бессвязно что-то бормоча.

- В чем дело? - Ник посмотрел на полицейских.

- Мы не знаем, сэр. - Ваша жена до сих пор не может ничего рассказать. Соседи говорят, что слышали грохот. - Полицейский показал на разбитое окно. - Должно быть, они имели в виду вот это. Дверь была заперта изнутри. Они сломали ее и обнаружили вашу жену. И его. Они хорошенько над ним поработали.

Ник повернулся.

У стены, схваченный с обеих сторон здоровенными полицейскими, стоял Оливер Бриттани.

Тот, видя, как изменилось лицо зятя, поблагодарил Бога, что его держат блюстители порядка, иначе он был бы уже мертв.

- Знаете его? - спросил полицейский.

- Это отец моей жены, - словно ругательство выплюнул Ник.

- Николас, - выговорил Бриттани, должно быть, шагнув вперед, потому что полицейские еще сильнее ухватили его за руки, - все не так, как ты…

- Заткнись, ублюдок! - рявкнул Ник. Он повернулся к жене, рыдания ее постепенно утихали. - Все, - нежно сказал он. - Все, моя девочка. А теперь расскажи нам, что случилось.

- О, Ник. - Она уткнулась лицом ему в шею. - Это было так ужасно.

Все в комнате повернулись в сторону Бриттани. Самый тяжелый и холодный взгляд принадлежал его зятю.

- Давай, детка, - настаивал Ник. - Расскажи нам.

- Он… он сказал, что если я не сделаю, как он хочет… - Джульет снова разрыдалась.

Лицо Оливера побелело. Он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.

- Это было ужасно! - вздохнула наконец Джульет. - Он пытался изнасиловать меня. Если… если бы папа не пришел, не знаю, что бы случилось.

Оливер затаил дыхание.

- Что ты сказала? - спросил удивленный Ник.

- Он сорвал с меня одежду, - с трудом выговорила сквозь слезы Джульет, - но папа остановил его. Папа оттащил его и ударил. Он… он выскочил в окно.

Оливер сумел выдержать взгляд зятя. Тот холодно посмотрел на него, а потом снова повернулся к жене.

- Джульет, ты уверена, что все было именно так? Ты можешь сказать нам правду, не бойся. Теперь тебя никто не тронет. - Он бросил уничтожающий взгляд на Бриттани.

- Если бы не папа…

- Как он здесь оказался, Джульет? Кажется, у вас не слишком хорошие отношения.

Джульет снова заплакала.

- О, Ник! Я хотела сделать тебе сюрприз, о котором собиралась рассказать сегодня вечером.

- Что ты собиралась мне рассказать? - Голос Ника стал мягче.

- Что мы все-таки снимем фильм. Папа собирался взять на себя финансирование. Все улажено. - Джульет в первый раз посмотрела на отца. - Правда, папа?

Тот видел, как ходят под рубашкой мускулы Ника, и почти почувствовал, как тяжелые кулаки наносят ему удар за ударом. Он слегка кивнул и заставил себя улыбнуться.

- Все улажено.

А что ему оставалось делать?

Ник смотрел сверху на автостоянку, единственное, что можно было увидеть через крошечное окно. Его маленькая спальня на студии никогда еще так не походила на тюрьму. Фредди теперь стал просто невыносим.

К стоянке подъехала машина Слоуна Уитни. Ник поборол желание открыть окно и накричать на адвоката. «Я могу подождать, пока он поднимется, - успокаивал он себя. - Ни к чему, чтобы студия знала о происходящем. Особенно если новости плохие».

Слоун Уитни был юристом киностудии и стал легендой благодаря своей фотографической памяти. Они познакомились, когда работали с контрактами, и стали друзьями. Именно поддержка Уитни привела Ника к мысли самому снять фильм по собственному сценарию. Внешне Уит походил на ученого, но за стеклами очков блестели живые, острые глаза. Ник знал, что его друг совершенно не нуждается в очках и носит их исключительно для солидности. Кроме того, поскольку они с Уитом были одного возраста, адвокат использовал специальные средства, приводящие к преждевременному выпадению волос, чтобы выглядеть лет на пять старше. Это помогло Уиту быстро продвинуться по службе, в то время как мальчишеский вид Ника заставлял работников студии относиться к нему скептически. Так же к нему относились и все состоятельные люди, к которым он обращался за финансовой помощью.

- Это офис знаменитого независимого продюсера Николаса Пикара?

Ник обернулся. В дверях стоял улыбающийся Уит.

- У тебя получилось? - Ник резко сел, боясь поверить в свое счастье.

- Убери отсюда этот мусор, - небрежно сказал адвокат, ставя портфель на стол.

Ник отодвинул в сторону кучу контрактов, Уит щелкнул замком кейса и застыл.

- Кажется, я слышал в твоем голосе сомнение? Тебе известен хотя бы один случай, когда б великолепному Уиту не повезло?

- Давай, Уит, - просил Ник, - покажи.

Тот вынул из портфеля контракт и открыл его на последней странице.

- Скоро наступят большие перемены, и мы уже на пути к этому.

Ник склонился над бумагами, подписанными Оливером Бриттани.

- Что он придумал?

Уит улыбнулся еще шире.

- Ничего.

- Совсем ничего?

- Ничего. - Уит постучал ногтем по подписи. - Ты что-то скрываешь от меня, Ник? Я мог бы даже принести тебе его яйца, завернутые в подарочную бумагу.

Ник, подняв голову, посмотрел на друга.

- Я понятия не имею, что заставило его пойти на это.

Улыбка с лица Уита исчезла.

- Плохо, - сказал он, садясь напротив Ника. - Если бы ты знал, почему он предложил тебе свою помощь, ты бы смог выжать из него побольше.

- Ради Бога, - взорвался Ник. - Неужели этого недостаточно?

- Достаточно? Отнюдь. Но это ничего, раз уже известно, что тебя финансирует Бриттани, мы сможем найти и остальное. Морган тоже выделит нам жирный кусок.

- Мне не нужна помощь Моргана, - угрюмо заметил Ник.

- Но чтобы он стал твоим врагом, тебе тоже не нужно. А именно это и произойдет, если ты откажешься от его содействия.

Ник покачал головой, но спорить не стал. Уит не понимал всей сложности их взаимоотношений. Как, впрочем, и сам Ник. Уит прав в одном: он должен дать шанс бывшему отчиму.

- Ты уверен, что Оливер не найдет способ уклониться от договора?

Слоун усмехнулся.

- Ты видишь перед собой гения права. Старый осел никуда не денется. - Уит оглядел крошечную комнату. - Пора, мой друг, подыскивать место для офиса. Мы уже в пути.

- Мы?

- Когда через несколько лет ты схватишь этот город за яйца, не забывай, что старина Уит был твоим первым и лучшим другом.

- Каков твой гонорар, Уит?

- Сегодня вечером ты устроишь за свой счет самую большую пьянку в истории города.

- Брось, Уит. Назови цену.

Тот по- совиному посмотрел на него.

- Это лишь первый взнос. Остальное - наш совместный бизнес.

- Договорились. Но какая тебе от этого польза?

- Друг мой, я с первого взгляда вижу восходящую звезду. - Уит снял очки и положил их в карман. - А теперь идем праздновать.

Ник надел пальто. Да, Уит прав, они на пути к успеху. «Если бы только под соглашением не стояла подпись Оливера Бриттани», - думал он. Кто угодно, только не он. Но это, казалось, совсем не беспокоило Джульет.

- Эй! Не будь таким мрачным, - сказал Уит. - Не забывай, мы получили то, что хотели!

- Да, мы получили именно то, что хотели. - И Ник смахнул контракты в ящик стола. - Пойдем напьемся.

Глава 5

1958

«Домашние репетиции с мужем намного восхитительнее работы с голливудской съемочной группой», - думала Джульет.

Сегодняшняя съемка проходила не в павильоне, а на террасе у ресторана. Сцену должны были уже закончить, но набежавшие тучи закрыли солнце. Ник использовал паузу для очередной репетиции со своими звездами.

Звездами!

Джульет надула губы. Хорошо, она звезда, в подтверждение чего на спинке стула выбито ее имя. Раньше ей казалось, что фильмы делаются по-другому, теперь же она столкнулась с бесконечным ожиданием то репетиций, то начала съемок. Она должна была неподвижно сидеть, пока ее гримировали и делали прическу, или бесконечно повторять одно и то же, чуть ли не крича от скуки. Джульет не могла поверить, что отец решил уготовить ей такую жизнь.

Если бы не муж, она бы давно покончила со всем этим, но съемки под руководством Ника она воспринимала как забавный эротический опыт, наивно полагая, что они будут похожи на их репетиции дома. Все оказалось совершенно не так. Съемка любовных сцен на глазах у посторонних людей создавала у нее ощущение, будто она занимается любовью на площади. Эмоциональность каждого жеста, каждого слова, произнесенного шепотом, любая реакция настолько усиливалась в присутствии зрителей, что Джульет почти доходила до оргазма.

Интересно, чувствовал ли то же самое Ник?

К сожалению, подобных эпизодов было мало, и снимались они с большими промежутками. В остальное время Джульет просто сидела и ждала, пока ее позовут. Так случилось и на этот раз.

Джульет лениво просматривала сценарий. Ник говорил, что написал его для нее. И действительно, она замечала кое-какие свои черты, вернее, видела себя такой, какой могла бы стать, если б имела более необузданный темперамент. Еще когда она впервые прочитала сценарий и увидела себя в героине, созданной Ником, то подумала, что и ее жизнь должна быть похожа на жизнь той девушки. Только она никак не могла понять, чего же хочет от этой жизни ее кинодвойник.

Сама Джульет хотела лишь одного: быть любимой Ником.

Она шевельнулась, и стул под ней скрипнул. Юпитеры грели сильнее солнца. Она никогда не помышляла о занятиях любовью с другим мужчиной. Пока не прочитала сценарий мужа.

Идею трюка с отцом ей тоже подсказал сценарий. Возможно, в то утро она была сама не своя. Джульет невольно улыбнулась, вспомнив выражение лица Оливера Бриттани, когда она разбила окно и начала рвать на себе одежду. Вот это сцена для фильма! Конечно, она никогда не осмелилась бы сказать правду, поэтому ее очень волновало, поверил ли Ник в человека, пытавшегося изнасиловать ее.

После отъезда полиции Бриттани задержался, чтобы подтвердить заявление Джульет о своей готовности предоставить Нику финансовую помощь. Когда он ушел, Ник отыскал халат Джульет, потом налил ей бренди и уложил спать.

Вскоре Джульет подкралась к окну и стала наблюдать за тем, как Ник изучает усыпанную стеклом землю: он искал на мягкой клумбе несуществующие следы нападавшего. Джульет лихорадочно пыталась придумать объяснение, но охваченный паникой ум не находил ответа.

Услышав, что муж вернулся, она бросилась обратно в постель, и, дрожа от испуга, натянула на себя одеяло.

Однако Ник не сказал ни слова, сел за обеденный стол и принялся писать столбики цифр.

Со странной болью в груди Джульет вдруг поняла, что он и не собирался требовать от нее объяснений, он вообще не намерен ни о чем спрашивать. Зачем задавать вопросы? Он получил то что хотел: деньги для своего фильма.

Джульет почувствовала на своем бедре чью-то руку и лениво подняла голову.

- Здравствуй, Льюис.

Льюис Фарли улыбнулся партнерше, но руку не убрал. Он был вдвое старше Джульет, и студия пока не возобновила с ним контракт, поэтому Ник считал, что его можно нанять за мизерную плату. Так и случилось. Но Джульет это совершенно не волновало, ведь отец покроет все расходы.

У него нет другого выхода. В противном случае она пригрозит ему, что расскажет Нику правду.

На секунду Джульет представила, во что бы превратилась ее жизнь, если бы муж действительно обо всем узнал.

- Не смотри на меня так неодобрительно, - послышался голос Льюиса.

- Неодобрительно? Я просто повторяю свою роль.

- А я представляю себе сцены, которые выходят за рамки роли, - прошептал он.

У Джульет перехватило дыхание. Она знала, о каких сценах идет речь: о тех репетициях с Ником, которые доставляли ей столько удовольствия. Несколько человек из съемочной группы повернулись в их сторону.

- Я… я тоже с нетерпением жду их, - тихо ответила Джульет.

«Да, не скажешь, что этот ублюдок Льюис недостаточно работает, чтобы войти в роль, - думал Ник, наблюдая за своими звездами с другого конца зала. - Смотри, как он положил руку ей на бедро».

Ник глубоко вздохнул. Совсем недавно он, увидев такое, мигом задал бы Льюису трепку, а сейчас… В данный момент он думал только о том, будет ли видна страсть Льюиса на экране.

Он посмотрел на небо. Когда наконец выглянет это проклятое солнце!

Льюис еще ближе придвинулся к Джульет.

«Тем лучше», - думал Ник. Он сознательно задерживался на сексуальных сценах, поскольку хорошо знал характер Льюиса. Он обязательно воспылает страстью к своей партнерше, его не остановит даже то, что она - жена режиссера.

Нет, он позволит им лишь держаться за руки до тех пор, пока они оба не будут сгорать от желания. И тогда все это отразится на экране.

Солнце на секунду озарило съемочную площадку и тут же исчезло. Ник наблюдал за тем, как его жена улыбается другому мужчине, и удивлялся своему поведению.

Он любил Джульет, даже когда их супружеская жизнь стала тускнеть. Он ни разу не усомнился в своих чувствах, но теперь, глядя на нее, видел двух женщин: настоящую Джульет и ту, какой она могла бы быть.

Если ей помочь, проявить настойчивость, она станет именно той героиней, которую Ник создал в своем сценарии: женщиной-вамп, представляющей опасность для самцов.

Как муж Ник, пожалуй, не хотел такой перемены. Но как режиссер он замечал, что Джульет начала понимать сущность своей героини. Читая его сценарий, видя себя на страницах ежедневных газет, Джульет, вне всяких сомнений, познавала и себя. Ник же делал все возможное, чтобы ускорить этот процесс.

«Какая самоотверженность, - издевался он над собой. - Благородный муж, думающий только о душевном состоянии жены».

Ник стиснул зубы, увидев, как Льюис берет руку Джульет, а та бросает на него взгляд из-под полуопущенных ресниц, рассчитанный на то, чтобы возбудить партнера. Ник честно признавался себе, что все открытия в самопознании, которые он помогал ей делать, усилят и эффект от его фильма.

Значит, он еще больше изменил себе, чем Фредди? Добровольно пошел на это ради конечного результата? Если с его помощью Джульет откроет в себе женщину, которую Ник увидел в ней, к чему это приведет в их супружеских взаимоотношениях? Ник наблюдал за тем, как Льюис заигрывает со своей партнершей. Или уже привело?

Ник собирался подойти к ним, но тут неожиданно появилось солнце.

Сразу забыв обо всем, он закричал:

- За работу, ребята!

С каждым днем Джульет становилась все более уверенной в себе. Все были чрезвычайно озабочены ее внешним видом: гример, костюмер, оператор, Льюис, Ник. Они наблюдали за каждым ее движением.

Самым важным для нее были взгляды Ника и Льюиса.

Ей страстно хотелось быть для Ника смыслом жизни. Раньше она представления не имела, каким чудесным приключением могут стать съемки. Она думала лишь о том, чтобы находиться в центре его внимания, как тогда, когда они еще только репетировали. Теперь Джульет знала, как все выглядит на практике, и на съемочной площадке у нее было такое ощущение, будто они с Ником занимаются любовью с камерой в руках.

Ночью в постели он обсуждал с ней дневные съемки. Когда они гасили свет, Джульет в темноте представляла себя с Льюисом, их сплетенные тела перед камерой.

Ник продолжал интересоваться ее мнением: поступила бы Джульет в подобной ситуации так же, как ее героиня. И если нет, то как бы она себя повела.

Вопросы Ника заставляли ее анализировать свои поступки, их мотивы. Она поняла, что Льюис действительно очарован ею. Он не только играл свою роль, но так же сильно увлекся ею, как герой фильма своей Джульет.

И ей это нравилось! От одного лишь пламенного взгляда Льюиса она чувствовала разливающееся по телу тепло. Она находила различные поводы, чтобы очутиться рядом с ним, зная, что при каждом движении ее тела Льюис сходит с ума от желания.

Теперь она действительно поняла свою героиню, которая стремилась властвовать над мужчинами с помощью секса. А хочется ли этого ей, спрашивала она себя.

Ник наблюдал за вечерней суетой с растущим волнением, напоминавшим сексуальное возбуждение. Господи, он все-таки стал режиссером! И игра этих двух актеров, приковавших взгляды зрителей к экрану, снималась под его руководством. Ник понял, что даже не обращает внимания на Льюиса, взявшего руку Джульет. Ведь он сам этого хотел. Хотел, чтобы его звезды безумно влюбились друг в друга.

Хотя одной из звезд была его жена.

На следующий день на съемочной площадке появился невысокий мужчина с тростью, похожий на англичанина. Увидев его, Ник даже застонал.

- Пятиминутный перерыв, - объявил он. - Что случилось, Фредди?

Фредерик Эйтс нахмурился.

- Морган просил меня посмотреть, как у тебя идут дела.

- Дела у меня идут прекрасно. Ты разочарован?

- Ник, перестань вести себя как желторотый юнец. Морган искренне заинтересован. Да и я тоже.

- Так заинтересован, что пытаешься расстроить мое соглашение с Морганом. Я могу обойтись и без твоего участия, Фредди.

- Брось, старина. Ты сам должен понять, что дружба - одно дело, а бизнес - совершенно другое. - Фредди оглядел съемочную площадку. - Ты так стеснен в средствах, что не можешь предложить кофе посетителям?

- Салли! - крикнул Ник своей ассистентке. - Принеси этому нахлебнику кофе. - Затем снова повернулся к Фредди. - Итак, чем мы заслужили такую честь?

- Я слышал кое-что интересное о твоем фильме и решил сам проверить эти слухи, прежде чем рассказывать Моргану.

- Хочешь предварительно проверить сплетни? А ты изменился, Фредди.

Салли принесла кофе и, уходя, подмигнула Нику.

- Золотое сердце и совершенное тело, - сообщил Ник. - Хочешь, я вас познакомлю?

- Не в моем вкусе, старина. Я предпочитаю подружек, стоящих на более высокой ступеньке социальной лестницы. - Фредди элегантно потягивал кофе, потом вдруг сморщился. - А ты не думаешь, Николас, что окажешься за бортом из-за своих сексуальных сцен?

- Что ты хочешь этим сказать?

- Она - твоя жена, старина.

- А при чем здесь она? - Ник проследил за взглядом Фредди.

На другом конце съемочной площадки Джульет и Льюис читали вместе сценарий. Он обнимал ее за плечи, она с улыбкой смотрела на него.

- Неужели муж всегда узнает обо всем последним? - спросил Фредди. - Или тебя больше интересует фильм, чем брак? Слышал бы ты, что о тебе говорят, приятель.

- А тебе известно, что говорят о тебе, Фредди? Что пасынок тоже пошел в гору.

Фредди заморгал, но справился с собой.

- Все лучше, чем то, что говорят про тебя, Николас. Завтра я улетаю в Нью-Йорк. Передам Моргану привет от тебя.

- Передавай.

Отойдя на несколько шагов, Фредди вернулся и протянул Нику пустую чашку.

- Вот. С твоими средствами ты не можешь купить себе другую.

- Обед, - напомнила Салли.

- Отлично, - ответил ей Ник. - Я все равно не в состоянии работать после визита этого ублюдка.

Есть он тоже не мог, поэтому провел обеденный перерыв, наблюдая за Джульет и Льюисом.

Даже при работе над следующей сценой Нику не удавалось выбросить из головы слова Фредди. «Вся работа пошла насмарку», - думал он. Хотя он находился на съемочной площадке, мысли его были далеко.

К концу дня Ник убедился, что Фредди почти прав. Джульет и Льюис пока не любовники, но уже близки к этому.

А чему здесь удивляться? Ник сам толкнул их друг к другу, разве что не вручил им ключ от комнаты. Теперь поздновато разыгрывать разъяренного супруга.

Поэтому вопрос заключался не в том, что он собирается делать, а собирается ли он вообще что-либо предпринимать.

В конце дня, просматривая отснятые эпизоды, Ник понял, что сцена, показавшаяся ему ужасной, на самом деле была очень милой. Более того, совершенно естественной.

Но раз это произошло помимо его, режиссера, воли, значит, Джульет и Льюиса тянуло друг к другу. И если он попытается убить страсть, которой сам позволил разгореться, что станет с фильмом?

По пути домой Джульет спросила:

- Визит Фредерика, кажется, огорчил тебя? Чего он хотел?

Секунду Ник колебался. Скажи он хоть слово, и все откроется. Так или иначе, но им придется решить эту проблему.

- Ничего особенного, - буркнул он в ответ.

Ник не мог заснуть. Может, его тревожило любовное приключение жены? Или то, что она становилась той Джульет, которую придумал он сам? Возможно, что-то происходило именно с ним.

Ему очень хотелось снять фильм, и он сознательно закрыл глаза на то, что, по всей вероятности, произошло между Джульет и ее отцом. Не поплатится ли он теперь за это своим душевным спокойствием?

Ник стукнул кулаком в подушку, отгоняя мысли о Моргане Гейноре и матери. Все эти годы он спрашивал себя, почему приемный отец терпел неверность Элен Чендлер. Нашел ли он объяснение?

Льюис проводил все время с Джульет. «Чтобы войти в образ», - говорил он Нику. Хотя, как заметила Джульет, тот ни о чем не спрашивал. Она уже не была уверена в чувствах Ника. Последние дни он давал ей понять, что героиня фильма для него важнее реальной жены и Джульет на экране для него интереснее, чем в жизни.

И чем больше она походила на женщину, которую играла на съемочной площадке и вне ее, тем больше это нравилось Нику. Но нравилось ли это ей самой?

Однако вряд ли у нее есть выбор. Ник столько энергии потратил на то, чтобы сделать ее похожей на героиню фильма, что Джульет казалось, будто какой-то стремительный поток вот-вот отнесет ее совсем в другую жизнь. И ей оставалось только отдаться воле течения.

Льюис поймал ее у гримерной, прижал к себе и поцеловал.

- О… Боже мой, - почти простонал он. - Неужели ты не понимаешь, что сводишь меня с ума?

Джульет бессознательно ответила на его поцелуи, но тут же оттолкнула его.

- Кто-то идет.

Понимающий взгляд Салли ясно говорил о том, что ей все известно. Съемочная группа давно ждала, чем завершится их любовная связь. Даже Ник.

С каждым днем Льюис становился все смелее, и трудно было не заметить, что герои фильма уже близки к тому, чтобы лечь в постель.

После визита Фредерика Эйтса муж, как показалось Джульет, намеренно сводит актеров не только на съемках, но и в жизни. Он хотел, чтобы Джульет стала той женщиной из фильма, принуждал ее к этому, не замечая Джульет, когда она становилась сама собой.

Льюис снова поцеловал ее.

Джульет, не сопротивляясь, упала в его объятия.

Весь вечер они занимались любовью. Сначала это произошло на ковре у камина в гостиной Льюиса, потом - в голубой воде бассейна, теперь они лежали в спальне с панорамными окнами, за которыми открывался вид на бухту Лос-Анджелеса.

- Если ты останешься до утра, то увидишь остров Каталины, - прошептал Льюис. Это были первые связные слова, которые он произнес за последние шесть часов. - Что ты сказала Нику?

Ей не хотелось говорить о Нике, ей хотелось полностью отдаться наслаждению, которое доставлял ей Льюис.

Он остановился.

- Джульет?

Она посмотрела в бледное лицо любовника, чувствуя, как затухает его желание.

- Я ничего ему не сказала, - нетерпеливо ответила она. - Но он будет дураком, если не догадается.

- А если он…

- Думай обо мне, Льюис, а не о нем. - Она опустила руку и принялась поглаживать его мошонку, пока член снова не стал твердым.

Джульет думала о власти над мужчинами. Как и героиня из фильма, она могла заставить их забыть обо всем, кроме нее. Осознание своей власти наполняло ее восторгом, смешанным с грустью.

«Странно», - думала она, чувствуя приближение оргазма, которого уже достиг ее партнер. Ей всегда хотелось только любви Ника. Интересно, достаточно ли ей этого теперь?

1959

- Мисс Бриттани! Сюда, пожалуйста!

Ник, стоявший рядом, наблюдал за тем, как репортеры толпятся вокруг Джульет, не обращая внимания на человека, фильм которого пользуется таким огромным успехом.

В кармане лежала телеграмма Моргана Гейнора. Ник знал, что это означает финансирование его следующего фильма, ведь первую свою картину он снял без помощи студии.

«Ну, может, не совсем без помощи», - поправился Ник, глядя, как жена отвечает на вопросы репортеров. Хорошо, что Джульет не думает об авторских правах, иначе она стала бы жаловаться, как жена Скотта Фицджеральда, что муж без ее согласия сделал ее прототипом героини своего фильма. Ник на мог отрицать, что именно так он и поступил.

Он собирался дать «американский ответ европейской богине секса». Америка была готова к появлению Джульет, поэтому Нику оставалось только познакомить их. Он просто дал Джульет возможность перенести свою личность на экран и под его руководством продемонстрировать свой талант.

Помогли этому и фотографии Джульет в «Плейбое», хотя потребовалось много времени и сил, чтобы убедить ее. Ника это удивило, поскольку ему казалось, Джульет не упустит шанс похвастаться своим восхитительным телом.

Правда, сама идея принадлежала одному репортеру, который оказался на съемках в тот момент, когда Ник просматривал фотографии, отбирая снимок для афиши.

- Представьте, как смотрелись бы эти фотографии в «Плейбое»! - воскликнул репортер, причмокнув от восторга. - Ник, а что ты об этом думаешь?

На вопрос ответил Уит.

- Ни в коем случае, парень. Она - его жена.

- Но это же бизнес, - усмехнулся газетчик. - Правда, Ник?

Ник встретился взглядом с Уитом и тут же отвернулся.

- Да, бизнес, - согласился он.

Адвокат снял очки и задумчиво протер их.

- Сначала получи от нее расписку, чтобы все было честно.

Старина Уит был великим мастером по части того, чтобы все было честно. Недавно перед своей свадьбой с Тиной он заключил с ней брачный контракт.

- Нет проблем, - ответил Ник, хотя на деле все оказалось не так просто.

Уит никогда больше не упоминал о снимках. За него это сделал Фредди. Недавно этот ублюдок спросил, нравится ли Нику, что все мужское население Америки будет заниматься мастурбацией, глядя на снимки его жены.

Однако, несмотря на свое отвращение, Фредди быстро примкнул к победившей стороне. Ведь Ник теперь может сделать любой фильм, какой пожелает, если в нем будет играть его жена.

Джульет помахала Нику из толпы репортеров, тот махнул ей в ответ. У него уже почти готов новый сценарий, но он пока не показал ей ни одной страницы. Хотя героиню звали Сюзан, это снова была Джульет. Правда, Ник довольно смело обошелся с личностью героини и сомневался, что Джульет одобрит роль девочки, у которой когда-то была любовная связь с отцом. Ник и сам не знал, откуда возникла такая идея, но она очень подходила к сюжету фильма.

Джульет все равно будет вынуждена согласиться, в конце концов это его фильм, а не ее.

В июле начались съемки «Крушения».

«Как все изменилось», - думала Джульет, направляясь к съемочной площадке. Во время работы над первым фильмом Ник поднимал крик из-за каждого потраченного гроша, а теперь он ни на что не жалел Денег - ни на туалеты, ни даже на шампанское для актрисы, исполняющей главную роль.

У Джульет тоже появились деньги. Они с Ником купили дом у каньона Малибу. Едва фильм «Джульет» начал приносить деньги, Ник продал «крайслер», заменив его новейшим «корветом» с откидным верхом. Поначалу он безо всякого энтузиазма отнесся к желанию жены иметь собственный «кадиллак», но потом уступил. Сев за руль своей машины, Джульет наконец почувствовала себя настоящей голливудской звездой.

И она опять почувствовала себя женой Ника.

После окончания съемок Льюис Фарли попытался сохранить их отношения, но увлечение Джульет уже прошло, и его притязания только раздражали ее. Она знала, что по-настоящему любит только мужа.

Ник тоже любил ее.

Никогда еще они не были так близки, как во время работы над новым сценарием, и она сожалела лишь о его отказе от их прежних репетиций. Но теперь она поняла, что это делало съемки более возбуждающими.

Джульет вздохнула: если бы она могла забыть, как муж подталкивал ее к связи с Льюисом.

И фотографии.

Обеды у Элен прекратились, когда вышло последнее издание «Плейбоя». Свекровь не говорила о причине разрыва, но Джульет знала, что виной тому были снимки. Ей не следовало соглашаться на их публикацию.

- Почему ты покраснела? - спросил ее новый партнер, Ролло Торрансу. Ему было двадцать четыре года, и «Крушение» стало вторым фильмом, где он получил главную роль. Свободное время он проводил, расчесывая свою густую шевелюру и разглядывая себя в любой гладкой поверхности. - Думаешь о сценарии?

- О муже, - серьезно ответила она, зная, что Торранс давно мечтает лечь с ней в постель.

«Мечтай, мечтай, Ролло, - усмехнулась про себя Джульет. - Ник - единственный мужчина, который мне нужен».

Ролло придвинулся к Джульет.

- Я люблю тебя, - прошептал он, - и хочу все знать о тебе.

- Зачем?

- Потому что я люблю тебя.

- И что ты хочешь знать?

- Кто был твоим первым мужчиной?

- Отец, - уверенно произнесла Джульет слова из своей роли.

Они смотрели друг на друга. Камера работала.

- Ник, ну что? - спросил кто-то.

- Снято, - ответил тот. - Отлично.

Вокруг снова закипела жизнь, съемочная группа забегала по площадке, но Ник остался на месте, чувствуя тошноту, как после удара в живот. Он вставил эти слова в сценарий только потому, что они подходили к характеру героини. Однако, услышав их из уст Джульет, Ник понял, что они соответствуют действительности. Вот и ответ на его вопрос о непонятных отношениях Джульет с Оливером Бриттани.

Джульет смотрела на мужа со съемочной площадки, и сердце у нее остановилось. Он знает! Это видно по его лицу.

Она ведь спорила, доказывала Нику, что это противоречит характеру героини, ей будет неловко произносить такие слова.

Ник отверг все возражения: выдуманная им жизнь героини фильма не имеет никакого отношения к Джульет.

Теперь он узнал правду и уже никогда не будет относиться к ней по-прежнему.

- Бог мой, Джульет, вы были великолепны, - сказал Ролло. - Я прямо готов проглотить вас.

Он не знает, только папа и Ник.

Джульет схватилась за руку Торранса словно за спасительную соломинку. Он раскрыл глаза от удивления.

- Одни обещания, - мягко сказала она, обращаясь только к нему.

Джульет не любила его. И никогда не полюбит. Но в глазах Ролло она хотя бы не увидит того, что заметила во взгляде Ника.

* * *

Ник сидел с ассистенткой в просмотровом зале, глядя, как на экране его жена занимается любовью с другим мужчиной.

Будь он хотя бы наполовину мужчиной, то стащил бы жену с места и двинул Ролло кулаком по носу. Но что ему тогда делать с покалеченным героем-любовником?

Ник снова уставился на экран. Никто не мог усомниться в искренности игры актеров. Может, именно мысль о том, что он делает еще один взрывной фильм, и удерживала Ника на месте.

Или, может, все дело в том, что ему приходится скрывать от себя правду о взаимоотношениях Джульет с отцом? Он до сих пор не мог забыть полураздетую кричащую жену и взгляд Оливера Бриттани. Взгляд человека, приговоренного к смертной казни.

Ника тошнило от этих мыслей. Почему он поступил тогда как дурак? Почему так легко проглотил предложенную историю, хотя она и казалась ему слишком неправдоподобной?

Ответ прост. Он хотел сделать фильм. И это желание было сильнее желания защитить жену.

По крайней мере Оливер Бриттани не участвовал в финансировании последнего фильма.

Ник заерзал на стуле. Он просто не хотел знать правду. Иначе никогда бы не включил такие слова в свой сценарий.

- Заканчиваем? - спросила Салли.

- Через несколько минут, - ответил Ник. - У тебя дома есть какая-нибудь еда?

В слабом свете от экрана он увидел, что Салли улыбается.

- Твое любимое блюдо, - прошептала она.

«Есть и другая причина не возвращаться домой», - подумал Ник. Салли не нравилось, что он никогда не остается на ночь.

Теперь они с Джульет спали раздельно. Вероятно, она надеялась, что так мужу будет труднее определить, как часто она встречается с любовником. Но она ошибалась.

Каждую ночь Ник лежал в кровати, уставившись в потолок и дожидаясь, когда у дома остановится Джульет. Он не знал, как поступит, если однажды она вообще не вернется домой.

«Этого не случится», - говорил себе Ник. Она нужна ему так же, как и он ей. Когда фильм выйдет на экраны, все мужчины Америки будут завидовать ему, мужчине, который спал с Джульет Бриттани. Жаль, что это было не так.

В зале зажегся свет.

- Ты готов, любимый? - мягко произнесла Салли.

Глава 6

1960

Не смущаясь своей наготы, Ксавье Энтон сел за роскошный концертный рояль в гостиной своего дома, расположенного на высоте шесть тысяч футов в горах Сан-Хасинто. Когда они с Джульет впервые приехали в эту дикую идиллию, Энтон сказал:

- Твой муж тратит на свои скучные фильмы столько же денег, сколько я потратил на то, чтобы доставить сюда рояль. Конечно, перевозка моего рояля была более полезным делом.

Джульет, тоже обнаженная, лежала на кушетке, мечтательно глядя сквозь прозрачную стену на сосны и ели с большими шишками. Тем временем Ксавье коснулся пальцами клавиш.

- Теперь, - обернулся он, когда замер последний аккорд, - скажи мне, что это, дорогая?

- Бетховен. «Император», - лукаво улыбнулась Джульет.

- Нет! нет! Нет! - Ксавье вскочил. Он был так худ, что она могла пересчитать его ребра. - Ну сколько раз я должен повторять? «Император» - это неуместное, вводящее в заблуждение название Пятого концерта ми-бемоль мажор, опус семьдесят три.

- Я никогда не запомню номер, - благодушно ответила Джульет. - К тому же мне больше нравится, когда ты играешь его с оркестром.

- Ты должна услышать, как я буду играть этот концерт летом с Лос-Анджелесским филармоническим оркестром, моя юная Филистина.

- Перестань называть меня Филистиной. Я ведь избавилась от своего «кадиллака», не так ли?

- Слава Богу, - с содроганием воскликнул Ксавье.

Он приходил в ужас при виде любимой машины Джульет. Теперь, по его настоянию, она ездила на черном «ягуаре». Джульет доросла до того, что оценила консервативный британский стиль автомобиля. Научилась ценить и другие вещи, с которыми за последние полгода познакомил ее Энтон.

А Ник никогда не спрашивал, почему она меняет машины.

- Ник уже почти закончил новый сценарий, - сказала вдруг Джульет. - Он собирается назвать его «Женщины», хотя в действительности речь идет об одной женщине, о том, какой разной она бывает с разными мужчинами. - Джульет знала об этом из подслушанного разговора Ника со Слоуном Уитни.

Ксавье встал и опустил крышку рояля.

- Ты с ним уже говорила?

- Еще нет.

Он пересек комнату и остановился у стеклянной стены.

Джульет подошла к нему и бросила взгляд на верхушки сосен.

- Он поймет, вот увидишь.

- Он не поймет, - спокойно возразил Ксавье, словно обращаясь к ребенку. - С такой звездой, как ты, у него есть шанс достать деньги на новый фильм. А без тебя его карьере придет конец.

- Ник желает мне только добра, - упрямо твердила Джульет.

- Ты себя обманываешь. Знаешь, что сказал мне твой друг Ролло?

- Бедный Ролло! - засмеялась Джульет.

Это он познакомил ее с Энтоном на концерте в Голливуде. После концерта Ксавье пригласил ее к себе. Слава Богу, съемки «Крушения» уже кончились, да и в сценарии не было ревнивого любовника, каким оказался Торранс.

- Ролло говорит, все думают, что тебя создал Ник, и никто не верит в твой талант актрисы. Он, разумеется, не создавал тебя, - с озорной улыбкой продолжал Ксавье, - и мне это известно лучше, чем кому-либо. Ник просто использует тебя для достижения своих целей, скрывая от публики настоящее положение дел. Фактически, утверждает Ролло, он поощряет всеобщее заблуждение.

- Я тебе не верю.

- Тогда скажи Нику, что хочешь поменять свой имидж, и посмотри на его реакцию. Если бы он действительно любил тебя, Джульет, он позволил бы тебе расти, развиваться. - Лицо Ксавье стало грустным. - Как сделаю со временем я.

- Он даст мне расти, - настаивала Джульет.

- Тогда скорее поговори с ним.

- Почему?

- Потому что скоро в Штаты приезжает мой хороший друг, Адриано Лука. Ты знаешь, кто он?

- Итальянский режиссер?

- Великий итальянский режиссер. Гений. - Энтон прошелся по комнате. - На том столе стоит его фотография в рамке из слоновой кости.

Джульет внимательно посмотрела на снимок. У Луки был гордый римский нос и одухотворенный взгляд поэта.

Подошедший Энтон обнял ее.

- Я представлю тебя ему, моя маленькая Филистина. Этот режиссер может сделать из тебя серьезную актрису, - он заколебался, - если пожелает.

- Ты сошла с ума! Я не собираюсь обсуждать это.

- Я просто забочусь о своей собственной карьере, - спокойно сказала Джульет, хотя все это уже начинало раздражать ее.

Ксавье был прав.

Она договорилась о встрече через секретаршу. Они до сих пор жили в одном доме, но стали почти чужими. Джульет было легче разговаривать с мужем о делах в нейтральной обстановке офиса.

- Я - твой режиссер, я показал тебе, чем ты можешь быть на экране. Это ничего не значит?

- Разве ты мне не доверяешь, Ник? - мягко спросила Джульет.

- Ты хорошая актриса, - согласился он. - Но почему ты думаешь, что останешься звездой такой же величины, если я перестану направлять тебя?

- О да, ты направлял меня. - Неожиданно ее охватила ярость. - Ты направил меня к двум любовным интригам. Ты думал, что это поможет твоим фильмам, Ник?

- А разве не помогло?

- И ты этим гордишься?

- Я горжусь фильмами, которые мы сделали вместе.

- Очень рада. Потому что больше их не будет.

- Джульет, нам надо успокоиться. Подумай хорошенько, а пока прошу тебя только об одном - не делай публичных заявлений. Договорились?

- Я не передумаю, Ник. Я собираюсь стать серьезной актрисой. Ксавье говорит…

- Так это он! Мне следовало бы понять. Разве ты еще не остыла к маэстро?

- Да, он! Ты не хочешь, чтобы я с ним спала, потому что это не принесет никакой пользы твоим фильмам. Зато принесет мне!

Ник подавил кипевшую в нем ярость.

- Ты сейчас сердишься. Дай мне немного времени. Мой новый сценарий великолепно тебе подходит, с финансами все улажено. Тебя ждет самый большой успех.

- Я подумаю.

Когда Ник уходил из дома, Джульет еще не встала. По утрам они обычно не виделись. С тех пор как стали спать раздельно. Идея принадлежала Джульет, а Ник не возражал. За последний год он смирился с такими вещами, которые раньше показались бы ему совершенно неприемлемыми. «О Боже, - думал Ник, - лучше бы я не вставлял в сценарий те слова».

Ник сел в машину, недовольный тем, что не поговорил с женой. Ее почти всю ночь не было дома, а он хотел еще раз попытаться убедить ее в своей правоте. Джульет Бриттани - серьезная актриса? Смешно.

Он решил позвонить ей позже и пригласить вместе пообедать. Он сможет уговорить ее, нужно только время.

Но оказалось, что времени нет.

У двери кабинета Ника встретила секретарша, которая держала в руке выпуск «Голливудского репортера».

- Что случилось, Пегги?

- Сядь и прочти.

На первой странице было имя его жены. Накануне она устроила пресс-конференцию и публично заявила об отказе от сексуальных ролей.

- Ты знал об этом? - спросила Пегги.

- У нас был разговор о перемене имиджа, мне казалось, я переубедил ее. - Ник бросил взгляд на статью. - Но она, должно быть, передумала, как только вышла из моего кабинета.

- Это еще не все. - Пегги протянула ему записку. Джульет просила его прислать поверенного для встречи с ее адвокатом.

Пегги похлопала Ника по плечу.

- Выпьешь?

- В девять утра? - спросил он, уставившись на записку. - Хотя давай. И позвони Уиту.

- Он уже едет.

- Спасибо, Пег. Речь идет о финансировании фильма?

Она кивнула.

- Я оставила эту новость на потом, когда ты выпьешь. Поэтому налила тебе двойную порцию.

- Твое здоровье. - Ник залпом проглотил виски.

Черт его дернул написать те слова!

В середине очень напряженного дня Фредерику Эйтсу позвонили с телевидения и сообщили, что его ждут в офисе Дугласа Ларкина. Сначала Фредерик был против телевидения, но теперь, когда они выпустили уже четыре фильма, им пообещали еще три в следующем сезоне, и, разумеется, все его возражения остались в прошлом. У всех желавших остаться на студии хватало ума, чтобы не напоминать ему об этом.

- Проблемы? - спросил он Дугласа Ларкина с порога.

Незрелый, по стандартам Фредерика, продюсер обладал к тому же вульгарным чувством юмора и еще более вульгарными привычками, что делало его самым подходящим для телевидения человеком. Незрелость и вульгарность очень нравятся массам. Еженедельные шоу Ларкина имели высокий рейтинг, поэтому Фредерик прилагал все усилия, чтобы относиться к нему соответствующим образом.

- Сейчас я тебе кое-что покажу, - сказал Ларкин, - и ты просто не поверишь своим глазам.

Фредерик взглянул на часы, стараясь не выдать своего раздражения. Из-за проклятого Ларкина ему придется перенести обед на более позднее время, а это вредно для желудка. Но ему нужно ублажить продюсера.

- У меня вообще-то нет на это времени, Дуглас, - спокойно произнес Эйтс, когда они направились к выходу.

- Она похожа на Джульет Бриттани, - выпалил Ларкин.

- Ну пойдем, только ненадолго.

- Я знал, что ты не сможешь устоять. На такую фигуру стоит посмотреть.

Фредерика привлекала не фигура, просто ему необходимы все сведения, касающиеся Ника, а значит, и его жены, которая вот-вот станет бывшей.

Едва они вошли в просмотровый зал, Ларкин тут же дал знак оператору.

- Я мог бы продавать билеты на эту пробу, - сказал продюсер, - ничего худшего я в жизни не видел.

Фредерика сразу поразило сходство девушки с Джульет Бриттани, хотя оно было лишь поверхностным. Черты лица похожи, фигура - тоже, но лишний вес, да и пропорции оставляли желать лучшего. Грубо говоря, девушка была простушкой, беспомощным, серым ничтожеством, на которую второй раз никто бы и не взглянул, если бы не отдаленное, весьма отдаленное сходство с женой Николаса Пикара.

«Предположим, лицо можно исправить», - думал Фредерик. - Макияж способен совершить чудо и подчеркнет ее сходство с Джульет Бриттани. Диета и гимнастика сгонят жир. Но что делать с самым большим ее недостатком, для актрисы просто губительным? Она совершенно не умела вести себя перед камерой.

Фредерик постукивал пальцами по ручке кресла. Зачем, черт побери, Ларкин пригласил его смотреть на этот кошмар? Даже если макияж скорректирует ее уродство, ничто не сделает ее более обаятельной. «Я принцесса из стекла», - говорило каждое движение девушки, когда она декламировала свой текст перед камерой.

«Хуже и быть не может», - думал Фредерик. Но он ошибся.

Руки девушки задрожали.

- Этим все сказано, - усмехнулся Дуглас Ларкин. - Не могу поверить, что моя секретарша уговорила меня дать шанс этой чушке.

Девушка на экране запнулась, начала заикаться, замолчала, уставилась в камеру и… разрыдалась. Сходство с Джульет Бриттани моментально исчезло.

Деликатное всхлипывание актрисы иногда трогает, иногда это делает ее еще красивее. Но лицо девушки исказила такая гримаса, что Фредерика передернуло.

- Полный провал! - с восторгом воскликнул Ларкин. - Ты надолго запомнишь этот просмотр.

Фредерик встал.

- У меня еще миллион дел, старина, - сдержанно сказал он. - Я должен извиниться.

Ларкин откинулся на спинку кресла, глядя на последний кадр с искаженным лицом девушки.

- Прогоните еще раз, - крикнул он оператору и повернулся к Фредерику: - Останься.

- Нет, спасибо.

«У этого человека нет вкуса, - думал он, идя к выходу, - неудивительно, что его телевизионные программы пользуются таким успехом. Пошлая продукция для пошлой аудитории».

У выхода он обернулся, взглянул на повтор и обнаружил, что колеблется.

- Начинается, - закричал Ларкин.

Фредерик захлопнул за собой дверь до того, как девушка снова залилась слезами.

Фредерик невольно поправил галстук, стряхнул воображаемую пылинку со своего безупречного костюма и нагнулся, чтобы поглядеть на ботинки.

- Ради Бога, Фредди! - начал Морган Гей-нор. - Ты же не школьник в кабинете директора.

Рафинированный английский выговор отчима смягчил слова, но не подействовал на нервозного пасынка. В Нью-Йорке он всегда чувствовал себя именно школьником, к каждой встрече готовился, как к экзамену, и мог ответить на любой вопрос, касающийся деловых статей в газетах.

Маленький рост и тонкие черты лица Фредерик унаследовал от матери. Он даже был благодарен ей за это, иначе мог походить на отца, который всплескивал руками от отвращения, что произвел на свет такого хлипкого сына. Он погиб на съемках вестерна, когда Фредерику было два года.

- Так вот, - продолжал Гейнор, складывая бумаги, которые привез Фредерик, - ты отлично работаешь, но я знаю, что иначе и быть не могло.

Фредерик собрался с духом, готовясь к предстоящему экзамену, однако, услышав первый вопрос Моргана, растерялся.

- Как дела у Николаса?

- У Николаса? Думаю, хорошо. - Фредерик ощутил растущее раздражение. - Я давно с ним не разговаривал.

- А надо бы, мой мальчик. Ему сейчас нелегко.

- А чего он ожидал, женившись на женщине, похожей на его мать? - не сдержавшись, выпалил Фредерик.

Морган так посмотрел на своего бывшего пасынка, что тот похолодел.

- Что ты хотел этим сказать?

Теперь Фредди и в самом деле почувствовал себя школьником, который боится получить нагоняй.

- До вас, конечно, дошли слухи о Джульет Бриттани. Я удивлен, что ее имя исчезло с первых страниц.

Морган снял очки и, обойдя стол, остановился напротив приемного сына. Фредерик хотел подняться, но отчим положил руку ему на плечо.

- Что ты хотел сказать об Элен?

- Мы с Николасом уже выросли, Морган, и мы оба знаем, что Элен Чендлер - проститутка, которая переспала с половиной Голливуда.

Морган с такой силой ударил Фредерика по щеке, что у того дернулась голова.

- Не произноси своим грязным, лживым языком имени Элен.

- Морган…

- Ты не джентльмен.

- А Николас - джентльмен? - фыркнул Фредди, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать как ребенок.

Морган отвернулся и сел на край стола.

- Послушай меня, Фредерик. Элен и Николас - гении, творцы, они живут по другим законам. А мы с тобой трутни, бизнесмены. Помни об этом и оставь свою нелепую зависть.

- Я не завидую Нику, - буркнул Фредерик, понимая, что это не так.

- Загляни к нему, предложи свою поддержку, свою дружбу. Это очень важно для меня, Фредерик.

Тот сдержал слезы.

- Конечно, сэр.

- Ты - мой друг, Фредди?

Эйтс покраснел, но сумел сохранить хладнокровие.

- Зови меня Фредериком.

- Конечно, Фредди. - Николас сделал знак официантке. - Тебе тоже заказать?

- Пока нет. - Фредерик пил свой джин с тоником, глядя на только что вошедшую в зал Джульет Бриттани, которую сопровождал высокий смуглолицый мужчина. - Кто это?

- Адриано Лука.

- Имя мне ни о чем не говорит.

- Итальянский режиссер, в прошлом году получил три награды. Ну, ты даешь, Фредди, совсем не следишь за тем, что происходит.

- Мне совершенно не обязательно знать имя каждого приезжающего к нам иностранца. И перестань называть меня Фредди! - На секунду он подумал, что, возможно, зашел слишком далеко, но Ник не обратил на него внимания. Он жадно смотрел на Джульет Бриттани, наклонившуюся к итальянцу. Половина присутствующих тоже не сводила глаз с этой пары, в том числе и две официантки.

Одну из них Фредерик заметил, еще когда они с Ником вошли в зал, и если бы не он, они сели бы за ее столик, что совершенно не входило в его планы.

Фредерик подумал об этой девушке в самолете, когда возвращался из Нью-Йорка, у него из головы не шла та ужасная проба, которую ему показал Дуглас Ларкин. Тогда же, в самолете, он принял решение.

Николас поставил стакан на стол.

- Ты ведь знаешь, что собирается делать Лука? Он скажет ей, что снимает фильм большого социального значения, а потом станет отчитывать за каждую сцену.

- У тебя же получилось, - сухо произнес Фредерик.

- Я сделал из нее звезду, а Лука хочет сделать из нее актрису. Пока.

- Похоже, ему это удалось, старина. Думаю, тебе придется искать кого-нибудь другого.

- О чем ты? - сердито спросил Николас.

- У тебя сейчас есть сценарий, но нет звезды, а значит, нет и денег. Я прав?

- Джульет - это то, что сделал из нее я. - Николас наклонился к нему. - Нам обоим это известно.

- Простая случайность, Николас. Такое бывает раз в жизни.

- Два фильма - не простая случайность. - Николас дал знак, чтобы ему принесли новую порцию.

- Если бы я верил тебе, то заключил бы пари. На очень большую сумму.

Фредерик вдруг испугался, что упустил время и опьяневший Николас уже не клюнет на приманку, висевшую у него прямо перед носом.

- Какое пари? - наконец спросил он.

- Что ты из любой девушки сможешь сделать звезду такой же величины, как Джульет.

- Конечно, смогу, - пробормотал Ник, медленно потягивая принесенную выпивку.

- Делаю тебе выгодное предложение, Николас. Ты станешь самым выдающимся режиссером Голливуда, - затуманенный взгляд Ника по-прежнему был устремлен к Джульет, - а не превратишься в бывшего.

Фредерик с удовольствием заметил, что привлек к себе внимание Ника.

- Что значит «бывшего»? Слава Богу, мне только двадцать шесть.

- Но без Джульет Бриттани ты - ничто. Тебе снова придется доставать деньги, как начинающему. Кто знает, - добавил Фредерик, - может, тебе придется снова работать со мной.

- Господи! - Николас осушил стакан. - Что ты мне предлагаешь?

- Ты находишь неизвестную девушку, делаешь из нее звезду уровня Джульет Бриттани, а я даю тебе ключи от студии.

- Какую неизвестную девушку?

Фредерик указал на официантку.

- Ее, например. Она даже немного похожа на Джульет, ты не находишь?

Николас повертел в руках пустой стакан.

- Ты знаешь, что я могу сделать из нее звезду.

- Тогда докажи это, - подзадоривал Фредди. - Докажи это мне и всем в городе. Всем, кто смеется над тобой.

Николас протянул руку, и Фредерик пригнулся, думая, что Николас хочет его ударить.

- Договорились.

И Фредерик понял, что выиграл.

КЕТЛИН

1960-1963

Кейт напоминала до смерти напуганного неуклюжего олененка. Если бы я тогда сказал ей, что хочу сделать из нее Кетлин Меллори, «самую красивую в мире женщину», она бы рассмеялась мне в лицо.

Из неопубликованных мемуаров Николаса Пикара

Глава 7

1960

«Если тебя сбросила лошадь, надо снова сесть на нее», - говорила себе Кейт Меллори, стоя перед офисом Ларкина. Только ей что-то не хотелось повторять попытку. Она предпочла бы навсегда забыть о лошадях! Но Селена настояла на встрече в кабинете продюсера, и Кейт не могла ей отказать.

Она решительно распахнула дверь.

- Я бы хотела видеть мисс Адамс.

- Ваше имя? - спросила секретарша, стараясь вспомнить, где она видела это лицо.

- Кейт Меллори.

После того ужасного просмотра она впервые шла в кабинет Селены и теперь жалела, что вообще оказалась здесь.

- Пожалуйста, садитесь, мисс Меллори, - пригласила секретарша.

Кейт опустилась на софу, и руки у нее снова дрожали. Глупо было надеяться на пунктуальность Селены, она всегда опаздывала.

Подняв голову и заметив, что секретарша все еще смотрит на нее, Кейт принялась листать какой-то журнал. Может, секретарша тоже присутствовала на той пробе. Или слышала о ней?

Какая несправедливость!

Кейт давно мечтала стать актрисой и столько лет ссорилась из-за этого с семьей. Теперь ей восемнадцать, она не нуждается ни в чьих разрешениях, и что же? Она стала бояться сцены.

Селена, пробежав сценарий к фильму «Семья Уэверли», тут же решила, что Кейт подходит на роль дочери, и с того момента принялась руководить жизнью подруги, даже советовала, какую одежду ей носить. Именно Селена сказала о ней Дугласу Ларкину, у которого работала секретаршей, и проследила за тем, чтобы Кейт загримировали. Казалось, роль уже у них в кармане.

Пока на Кейт не направили камеру. Она вдруг поняла, что абсолютно ничего собой не представляет, ее надежды стать актрисой рухнули навсегда.

Листая страницы, Кейт пыталась сдержать слезы.

- Кейт!

Селена положила сумочку на край стола, вынув пудру, припудрила веснушки, а затем прошлась гребнем по рыжим кудрям.

- Я вернусь часа через два, Мардж, - сказала она.

Кейт больше не обращала внимания на самодовольную улыбку секретарши: раз Селена здесь, все будет хорошо.

- Дуга сегодня нет, - сказала она Кейт, когда они выходили из офиса, - поэтому я свободна. Я нашла очаровательный ресторанчик, он тебе понравится.

Прежде чем сесть в свою элегантную спортивную машину, Селена внимательно посмотрела на подругу.

- С тобой все в порядке, подруга? Как работа?

- Все в порядке, - заверила ее Кейт. - И с работой тоже. Если из меня не получится актриса, я смогу хотя бы смотреть на других актрис.

Она работала официанткой в новом модном ресторане.

- Не сдавайся. Тебе просто не хватает уверенности, но мы это уладим.

- Все равно я останусь такой, какая есть, - печально сказала Кейт.

- Не глупи, малышка. Конечно, ты такая, какая есть. - Селена открыла дверцу. - Прыгай. Там самые милые официанты, мне просто не терпится привезти тебя туда.

Селена казалась глотком свежего воздуха. В свои двадцать три года она была опытнее Кейт, а главное, ни при каких обстоятельствах не теряла своего брезгливого оптимизма. Во время ленча она комментировала фигуру и внешность официанток, уговаривала Кейт попробовать себя еще раз.

- Ни за что, - ответила Кейт. - Надо мной и так уже все смеются. Помнишь, как смотрела на меня та секретарша? Я готова была сквозь землю провалиться.

- А чего ты ожидала от женщины без бровей? - возразила Селена, посмотрев на часы. - Ого! Пора возвращаться. В половине третьего заглянет наш великий шеф. Я говорила тебе, что меня снова повысили?

- Он еще надеется, что ты ляжешь с ним в постель? - спросила Кейт, пытаясь выглядеть не менее опытной, чем подруга. Она не понимала, как Селена могла устоять перед Дугласом Ларкином с его нескончаемым потоком повышений и подарков.

- Ты представляешь, чего ему стоит эта надежда?

Девушки засмеялись и со смехом вышли из ресторана.

* * *

Кейт вернулась домой в пять часов. У двери ее поджидали сводные сестры, восьмилетняя Гейл и десятилетняя Синтия. Мачехи видно не было.

- Привет, хитрюга, - сказала Синтия.

- Сейчас мать устроит тебе неприятности, - радостно заявила Гейл.

- Добро пожаловать домой, - пробормотала Кейт. - Никогда не видела таких очаровательных детей.

- Я не ребенок, - возмутилась Синтия.

- Неприятности, неприятности, - ликовала Гейл.

- Да Лорен вообще не интересует, жива ли я.

- Когда она до тебя доберется, ты пожалеешь, что не умерла, - съязвила Синтия.

- Да, если бы я умерла, - шептала Кейт, поднимаясь по лестнице.

- Кейт! - раздался повелительный голос.

Лорен Меллори в черном вечернем платье, подчеркивающем блеск ее бриллиантов и серебряных волос, пристально смотрела на падчерицу.

- Надеюсь, тебе понравился обед с потаскушкой твоего отца.

Кейт чувствовала, как краска сходит с ее лица.

- Не знаю, о чем ты…

- О милом маленьком ресторанчике. Я там никогда не бывала. А ты?

- Послушай, Лорен…

- Я видела любовницу твоего отца и раньше. Очевидно, ты с ней знакома. Во всяком случае, вы были похожи на закадычных подруг, когда, смеясь, выходили на улицу. Ничего другого я от тебя и не ожидала. Ты - дочь своей матери! - изрекла она с горечью.

Из- за спины Лорен выглядывала Гейл, шепчущая: «Неприятности, неприятности».

- Мне нужно собираться на работу, - сказала Кейт, и в этот момент распахнулась входная дверь.

- Что происходит? - спросил Джозеф Меллори жену.

- Твоя дочь собирается на работу в свой ресторан. Почему ты позволяешь ей заниматься таким унизительным делом? Это позор для всей семьи. Что подумают родители одноклассников Гейл и Синтии, если узнают?

Отец посмотрел на Кейт и пожал плечами.

- Это ее жизнь. Когда мы должны быть у Стивенсонов?

Кейт ехала по бульвару Сансет в своем десятилетнем «ремблере». «Машина не ахти какая, зато собственная», - думала она, проезжая мимо места, где еще совсем недавно был Сад Аллаха. На другой стороне улицы, как замок, возвышалась гостиница «Шато Мармон». Кейт отвела взгляд от рекламы на отеле «Сахара» с изображением гигантской девушки из Лас-Вегаса, без конца крутящей серебряный доллар.

Почему- то девушка напоминала Кейт умершую мать. Может, потому, что отец при взгляде на сорокафутовую фигуру сказал бы: она выставляется. В этом преступлении постоянно обвиняли Кейт. Любимое слово отца вскоре подхватила и мачеха. Выйдя замуж за Джозефа Меллори, Лорен решила сделать так, чтобы ее, тогда еще тринадцатилетняя, падчерица никогда не выставляла себя напоказ.

Кейт пыталась угодить обоим, но это оказалось ей не под силу. Она слишком быстро спускалась с лестницы, носила слишком узкую или слишком широкую одежду, слишком забирала волосы или слишком распускала их, говорила слишком громко или слишком тихо…

Ежедневные обвинения делали Кейт все более неуверенной в себе, пока Лорен наконец не обнаружила настоящее преступление: выставляться - значит привлекать внимание к своему физическому «я».

А физическое «я» Кейт действительно представляло большую опасность. У нее было тело матери, которая испортила жизнь себе, мужу, Кейт и в какой-то степени Лорен. По мнению мачехи, именно беспорядочные связи Полин Меллори так повлияли на Джозефа. Он уже не доверял женщинам, в том числе и своей второй жене, не мог быть верным другом. Связь с Селеной Адамс - одна из многих.

В ответ Лорен Меллори решила вырвать с корнем Полин из жизни мужа и его дочери. Кейт должна отказаться от проявления своих чувств, от своей индивидуальности. В результате у Кейт возникло ощущение, что с ней не все в порядке, что внутри у нее скрывается нечто, способное в любой момент вырваться наружу и угрожать обществу. Поэтому она должна жестоко контролировать себя, искореняя любой намек на свою сексуальность.

Она начала завидовать другим девушкам и женщинам. У них было право флиртовать, иметь любовников, показывать свое тело. У Кейт такого права не было, поскольку она, как и ее мать, не обладала ни высокими моральными качествами, ни скромностью. Другие женщины всем этим, разумеется, обладали.

Иногда Кейт ненавидела свою мать, а временами чувствовала странную жалость к единственной в мире женщине, которую обвиняли в тех же самых грехах.

Полин Меллори покончила жизнь самоубийством в дешевом отеле Лас-Вегаса, когда ее дочери было пятнадцать лет. Об этом сообщила Кейт мачеха и спросила, не хочет ли она поехать с отцом на похороны матери.

Кейт сразу поняла, что ей предложен своего рода тест, и отказалась. Отец только пожал плечами и, несмотря на нежелание Лорен, улетел в Лас-Вегас. А вскоре у него появилась новая любовница: Селена Адамс.

Лорен обвинила во всем Кейт, словно она была виновата в смерти Полин Меллори.

Кейт сжала руль. Дружба с Селеной стала ее первым открытым неповиновением мачехе. И она ни в коем случае не откажется от этой дружбы. Если бы не Селена, Кейт никогда бы не допустили на пробу. И хотя все закончилось позором, она обязана подруге за предоставленный шанс.

Кроме того, с ней очень интересно. Кейт только не могла понять, почему такая замечательная девушка связалась с ее отцом. Хотя Кейт считала Селену своей лучшей подругой, она не осмеливалась спросить ее об этом.

Кейт видела свадебные фотографии матери, стройной прелестной блондинки, и отца, с гордой улыбкой смотрящего на жену. Каким образом девушка на снимке превратилась в женщину, у которой из-за шумных любовных связей отобрали ребенка, а улыбающийся молодой человек так возненавидел свою жену, что не испытывал никакой привязанности к собственной дочери?

«Я не стану такой, как моя мать, - миллион раз говорила себе Кейт. - Я никогда не стану такой, как она».

Кейт не могла не обслужить симпатичного мужчину со светлыми волосами, который одиноко сидел за угловым столиком. Она уже приняла его заказ, но незнакомец продолжал следить за ней глазами, наблюдая, как она ходит из кухни в зал и обратно. Кейт почувствовала неловкость.

Сначала ей показалось, что он просто смеется над ней, но потом она испугалась: а не разглядел ли он в ней то, что она так старательно скрывала?

Темми, официантка, обслуживавшая столики в другом конце зала, тоже обратила на него внимание.

- Что ты собираешься делать? - спросила она, столкнувшись с Кейт в дверях кухни.

- Ты о чем? - вопросом на вопрос ответила Кейт.

- Он очень мил! И сразу видно, что ему нужно общество.

- Я ничего не собираюсь делать, - заявила Кейт.

- Тогда не поменяться ли нам столиками? - предложила Темми. - Я отдам тебе пятый, за ним сидят постоянные посетители, они всегда дают хорошие чаевые.

Кейт пожала плечами.

- Если ты так хочешь. Вот его заказ.

- Да, да, хочу. - Темми с улыбкой взяла поднос и вышла из кухни, покачивая бедрами.

Но чаевых Кейт получила совсем мало. Это ее не удивило. Она всегда получала меньше других официанток, потому что не могла заставить себя заигрывать с посетителями, опасаясь, что кто-нибудь может принять это всерьез. Кейт сунула монетки в карман.

Повернувшись, она встретила взгляд незнакомца за пятнадцатым столиком. Он не обращал внимания на попытки Темми завязать разговор, а продолжал следить за Кейт.

Когда она после смены вышла из ресторана, незнакомец ждал ее на стоянке. Увидев его, она попросила Карла, здоровенного парня, проводить ее до машины.

Карл смог освободиться только минут через пятнадцать, и Кейт уже подумала, что его помощь ей больше не понадобится, но решила все-таки подождать. Карл наконец проводил ее до стоянки, и она с удивлением обнаружила, что незнакомец все еще там.

Карл тоже удивился. Он не очень-то верил в реальность столь пылкого поклонника Кейт, который станет околачиваться около кафе, дожидаясь ее.

Кейт удивилась еще больше, когда незнакомец, не обращая внимания на Карла, подошел к машине.

- Я хотел бы поговорить с вами, мисс.

- Катись отсюда, забулдыга! - посоветовал Карл. - У леди нет настроения разговаривать с вами.

Кейт открыла дверцу, бросила в машину сумочку и села за руль.

- Спасибо, Карл. Увидимся завтра.

- Вы когда-нибудь думали о карьере актрисы? - спросил незнакомец.

«Это шутка, - подумала Кейт, - его кто-то подговорил». Но никому из официанток она не рассказывала о той пробе и, конечно, никто не знал, что из этого вышло.

Незнакомец принял ее молчание за согласие. Он порылся в кармане.

- Я режиссер и…

- Кончай, парень, - вмешался Карл. - А ты, Кейт, поезжай и ни о чем не волнуйся.

- Возьмите хотя бы мою карточку.

Незнакомец попытался передать ей свою визитку, но Карл тут же захлопнул дверцу, и Кейт тронулась с места. В зеркале она видела, как незнакомец спорит с Карлом, а потом с яростью швыряет карточку на землю.

«Еще один голливудский волк», - подумала Кейт и вдруг засмеялась. Для кого-то он, может, и был «еще одним голливудским волком», а для нее он - первый. Надо рассказать об этом Селене.

* * *

На следующее утро Кейт обнаружила, что дом превратился в военный лагерь. Никто с ней не разговаривал, и даже Гейл оставила свои язвительные замечания. Правда, большой разницы в отношениях она не чувствовала. Лорен и до этого не разговаривала с падчерицей, за исключением тех случаев, когда это было абсолютно необходимо, а отец никогда не обращался к ней прямо.

Смешно, но Лорен думала, будто Кейт подружилась с любовницей отца, чтобы унизить мачеху. На самом же деле виновницей их встречи была сама Лорен. Она умерла бы, узнай, что все произошло здесь, в ее доме, в комнате падчерицы!

В тот день Кейт исполнилось шестнадцать, и она получила в свое распоряжение машину. Однако это не сделало ее более популярной среди одноклассников. Никто не захотел прокатиться с ней, поэтому Кейт просидела в библиотеке до самого закрытия, а затем вернулась домой и незаметно проскользнула в свою комнату, не обращая внимания на шум вечеринки.

Открыв дверь спальни, Кейт увидела красивую рыжеволосую девушку, которая сидела на краю кровати, курила и листала ее школьные газеты.

Кейт уставилась на нее как идиотка.

- Школа - это такая обуза, да? - сказала рыжая. - Хочешь сигарету?

- Я… я лучше не буду. Мачеха…

- Ну разве она не стерва? Я больше ни секунды не могла слушать ее и решила спрятаться здесь. Ты не возражаешь?

Кейт покачала головой.

- И как ты все это выносишь? Не понимаю, почему Джо не разведется с ней?

Кейт закрыла дверь с таким чувством, будто очутилась на краю света.

- Джо?

- Джо Меллори. Разве он не твой отец? Ведь ты - Кейт? А я - Селена. Селена Адамс.

- Отец не разведется с Лорен, потому что он старший партнер одной из самых престижных фирм в Лос-Анджелесе.

- Так вот почему он не женится на мне! - засмеялась Селена.

- Не женится на тебе? - Кейт села рядом с Селеной и дрожащей рукой взяла сигарету. - Ты хочешь выйти замуж за моего отца?

Селена кивнула, и в ее глазах сверкнул дьявольский огонек.

Кейт приняла решение.

- Если я чем-то могу помочь, дай мне знать.

Кейт сделала первую в жизни затяжку и закашлялась.

С тех пор они с Селеной стали подругами. Хотя это, конечно, ничуть не приблизило дня свадьбы. Если Селена надеялась, что Кейт сможет повлиять на отца, то скоро поняла всю несбыточность своей надежды. Как бы там ни было, но их дружба не пострадала. Жаль только, что об этом узнала Лорен.

Она уже и раньше намекала, что падчерице пора жить самостоятельно. Кейт не собиралась уезжать из дома. После той неудачной попытки она не знала, что ей теперь делать. Она могла работать официанткой, пока надеялась стать актрисой. Если мачеха еще раз увидит ее с «другой женщиной», Кейт придется подыскивать себе другое место жительства, а ее заработка для этого недостаточно. Она решила временно не встречаться с Селеной, пока мачеха не перестанет злиться.

Однажды Кейт случайно заметила на столике в прихожей адресованное ей письмо. Поскольку ей никто не писал, она почти никогда не смотрела почту. Письмо могло пролежать довольно долго. Отправителем была «Пикар продакшн».

- Когда оно пришло? - спросила она Синтию и Гейл, которые собирались в школу, но они проигнорировали вопрос. Наказание молчанием еще действовало.

Кейт сунула письмо в карман и прошла на кухню, где Лорен давала указания служанке. Не реагируя на их взгляды, она налила себе кофе и сделала тост.

Лорен вздохнула.

- Почему бы тебе не завтракать вместе со всеми? Ты только усложняешь работу Марии.

- Я работаю до поздней ночи, - спокойно ответила Кейт.

Забрав еду, она вернулась в свою комнату и тут вспомнила о письме.

«Дорогая мисс Меллори, убедительно прошу вас немедленно связаться со мной по поводу работы в фильме. Николас Пикар, «Пикар продакшн».

Опять кто-то шутил над ней. Она смяла письмо, но вдруг остановилась. Спустившись в холл, набрала указанный номер.

- «Пикар продакшн», - раздался женский голос. - Могу ли я вам чем-то помочь?

Кейт бросила трубку, дотянулась до телефонного справочника и принялась листать страницы. Телефон «Пикар продакшн» был указан.

«Не может быть, - думала она, - такого везения в реальной жизни просто не бывает».

Кейт уставилась на телефон.

Но если такое случилось, тогда… все может быть. Все.

- Это чья-то шутка? - спросила она Селену.

- Позвони и выясни. «Пикар продакшн» - зарегистрированная организация. Николас Пикар - муж… был мужем Джульет Бриттани. Позвони им, - настаивала Селена.

- Я боюсь.

- Тогда позвоню я. Давай шевелись.

Кейт пошла за ней к телефонной будке и ждала, пока подруга найдет мелочь, а затем наберет номер.

- Доброе утро, я звоню по поручению Кейт Меллори. Вы просили ее связаться с вами… да, да… жду. Да, мистер Пикар, я звоню по поручению Кейт Меллори. Она получила ваше письмо и… - Селена слушала, глядя на Кейт. - Да, конечно. Она была бы рада. Но вы понимаете, девушка не может чувствовать себя спокойно в этом городе. Здесь так много… Правильно!

Селена засмеялась, а Кейт покраснела. Селена, наверное, думает, что она никогда не общалась с мужчинами. Кейт еще не успела рассказать ей о своем собственном голливудском волке.

- Сегодня после обеда? - Селена приподняла бровь. - В три часа. Хорошо, мистер Пикар. - Селена повесила трубку и повернулась к Кейт. - Я обо всем договорилась. Ты будешь там, даже если мне придется тащить тебя силой.

В конце концов Кейт решила пойти одна. Если предстояла еще одна ужасная проба, то ей не хотелось бы иметь свидетелей.

- Мисс Меллори, - доложила секретарша, введя ее в кабинет.

Кейт сделала несколько шагов и замерла, узнав незнакомца из ресторана.

- Добрый день, мисс Меллори, - сказал он, выходя из-за стола. - Мы могли бы сэкономить много времени, если бы ваш телохранитель позволил вам взять мою карточку.

- Это… это правда?

- Вы сами в этом убедитесь, Кейт, - улыбнулся Николас Пикар, и его улыбке позавидовал бы любой голливудский волк. - Я собираюсь сделать из вас звезду.

Ноги у Кейт подогнулись, и она так резко опустилась на стул, что лязгнули зубы.

- Вы сошли с ума, мистер Пикар!

«Фредди, ублюдок, ну и подвел же ты меня!»

Встреча с девушкой показала, каким он был молокососом, и Ник чуть было не махнул рукой на эту затею. Кейт рассказала обо всем, даже о парализующем ее страхе перед камерой.

Еще хуже обстояли дела с ней самой. Не было абсолютно ничего, кроме отдаленного сходства с Джульет.

Поэтому он отменил все встречи, назначенные на понедельник, и вызвал Кейт.

Целый час он просто ходил по кабинету, рассматривая ее с разных точек, а она сидела за его столом, чувствуя напряжение и неловкость.

Когда зашла Пегги с пончиками и кофе, Ник знаком велел ей уйти. Надежда, появившаяся у Кейт при виде пончиков, тут же исчезла.

- Не завтракала? - добродушно спросил Ник.

- Я… проспала.

- Хорошо. С этого момента ты на диете. Надо сбросить двадцать фунтов.

- Двадцать? Я не смогу…

- А может, тридцать. Решим позже. - Ник постучал карандашом по столу. - И надо что-то делать с волосами.

- Моими волосами?

- И прическа не та, и цвет. - Ник замолчал. В голове у него теснились идеи. - Встань.

Кейт встала.

- Пройдись по кругу.

Она повиновалась.

Сексуальной ее не назовешь. Скованной, холодной, сдержанной, но не сексуальной.

- Не могла бы ты вести себя более свободно? Покачать бедрами, что ли?

Кейт замерла на месте.

- Что вы имеете в виду?

Ник вздохнул и откинулся на спинку стула. Ублюдок Фредди! Ник представил, как этот осел хохочет ему в лицо.

Он вызвал Пегги.

- Мы с Кейт идем в кино, - сказал он.

- Что мы будем делать?

- Смотреть фильм.

- Можно купить немного кукурузы?

- Позже мы пообедаем. - Для Кейт обед будет состоять из салата и капусты, но Ник пока не хотел ее разочаровывать. - Смотри на экран.

Нелегко смотреть Джульет. Все мужчины в зале пожирали ее глазами.

Это он сделал ее такой!

И, черт побери, ему не хватало Джульет.

Ник смотрел на экран, забыв о девушке, сидящей рядом. Кейт уже клевала носом, и он толкнул ее в бок.

- Проснись.

- Извините, я работаю допоздна.

- Брось эту работу.

- Не могу. Мне нужны деньги.

- Потише, - зашептали сзади.

Ник понизил голос.

- Зарплата в «Пикар продакшн» гораздо больше, чем чаевые.

- Моя мачеха не…

- Сколько тебе лет?

- Восемнадцать.

- Тогда не о чем беспокоиться. Ты живешь дома? Кейт кивнула.

- Мы снимем тебе квартиру и заплатим за первый месяц. Затем ты сможешь платить сама. Моя секретарша немедленно найдет что-нибудь, а в конце недели ты переедешь. Пегги поможет, если возникнут какие-нибудь проблемы. А теперь смотри на экран.

- Да, сэр, - быстро ответила Кейт.

Ник увидел, что она улыбается. И эта улыбка превратила ее в совершенно другого человека, разительно отличающегося от той девушки, с которой он вошел в кинотеатр.

Впервые за этот день Ник засмеялся. Эх, старина Фредди, ты все-таки просчитался. Ты хотел подшутить надо мной, смотри, как бы твоя шутка не обернулась против тебя.

За неделю Ник еще раз пять водил Кейт Меллори на «Крушение», по вечерам гонял «Джульет» в просмотровом зале «Пикар продакшн». Героиня фильма стала для него большей реальностью, чем женщина из плоти и крови, с которой он жил под одной крышей.

Он уже представлял, как можно сделать Кейт Меллори похожей на Джульет Бриттани, он даже понял, что и сама Кейт ждет этого, поскольку, сознавала она или нет, ей тоже хотелось изменить себя.

Однако точной копии Джульет из нее все равно не выйдет. Она никогда не избавится полностью от своей эмоциональной сдержанности, никогда не станет безумно-беспечным олицетворением чувств и инстинктов, как Джульет. Но если Джульет была пламенем, Кейт Меллори будет льдом. И ее холодная страсть потрясет зрителей не меньше.

В первую неделю Кейт сбросила пять фунтов, потом снова набрала два. Ник обратился к диетологу, после этого все вошло в норму.

Черт побери! Девять месяцев тяжелой работы, а результатами пока гордиться рано.

Ник стоял за спиной Кейт, положив руки ей на плечи, и смотрел на ее отражение в громадном зеркале, установленном в спальне.

«Все на месте, - думал он, - но отдельные части никак не соединяются в единое целое».

Кейт неловко передвинулась, пытаясь отвернуться от своего отражения, но рука Ника неумолимо повернула ее голову к зеркалу.

- Не надо. - Кейт попыталась вырваться.

- Почему тебе не нравится смотреть на себя? Ты ведь знаешь, что красива.

- Это не я. - Она опустила глаза.

- Посмотри на себя, - спокойно сказал Ник. - Что ты видишь?

- Я вижу Кейт, - он почувствовал в ее голосе отвращение, - просто Кейт. Вы можете красиво одеть меня, окружить красивыми вещами, но это ничего не меняет.

«Как все просто», - подумал Ник. Он истратил тысячи долларов на ее прическу, туалеты, мебель, пытаясь сделать из нее женщину, звезду, которой, он был в этом уверен, она могла стать. Внезапно его осенило.

- Послушай. - Он повернул ее к себе. - Кейт исчезла. Она больше не существует.

- Что…

- Слушай меня, - приказал Ник. - Тебе известно, кто ты? Ты - Кетлин. Кетлин Меллори! И ты потрясешь этот город, Кетлин!

- Кетлин. - Она примеряла на себя имя, словно сбрасывая старую личину, вместо которой появлялась волшебная оболочка ее нового «я».

- Я - Кетлин, - прошептала девушка, оглядывая себя в зеркале.

С холодной поверхности стекла на нее смотрел совсем другой человек. Кейт исчезла, уступив место Кетлин Меллори.

- Можно тебя на минутку?

Ник поднял голову и посмотрел на вошедшую секретаршу.

- Что случилось, Пегги? Я думал, ты ушла вместе с Кейт.

- Мне нужно поговорить с тобой наедине. - Она села напротив.

- О твоем повышении? Договорились!

Пегги была его правой рукой, и он не хотел терять ее.

- Возможно, ты захочешь взять свои слова обратно. Это касается Кейт.

Ник откинулся на спинку стула.

- Она опять не соблюдает диету?

- Дело не в этом. Просто… мне не нравится то, что ты с ней делаешь, Ник.

- Что я…

- Она живой человек, - не выдержала Пегги, - а ты смотришь на нее, как на статую. Что станет с ней в будущем?

- Она станет звездой. А что будет потом, это уж ее дело. - Ник усмехнулся, стараясь смягчить свои слова. - Ты слишком волнуешься, Пегги. Она будет благодарить меня за то, что я для нее сделал. Вот увидишь.

- Надеюсь, - ответила Пегги. - Потому что она уже никогда не сможет стать тем, чем была раньше.

- Раньше она была ничем, - жестко сказал Ник. - Зачем ей возвращаться к прошлому?

Глава 8

1961

Джульет налила себе еще шампанского. Ее номер в отеле больше походил на тюремную камеру. Может, она совершила ошибку, уехав в Италию с Адриано Лукой? Негодяй Ксавье проливал крокодильи слезы, передавая ее итальянцу и уверяя, что связь с Адриано необходима ей для роста. Все это оказалось чистейшей ложью. Просто Энтону хотелось избавиться от нее, а Лука, хотя и кричал, что фильм с Джульет будет шедевром, снял откровенную непристойность, которую невозможно показывать в Соединенных Штатах, не вырезав сцен, без коих сюжет (или то, что было вместо него) становился абсолютно непонятным. Джульет отказалась ехать на премьеру и на полгода улетела во Францию. Одна.

Там Джульет поняла, что такая жизнь не для нее. Одиночество наталкивает на странные мысли. Во Франции она думала только о Нике. Жизнь, карьера - все пошло прахом, когда она бросила мужа. И виновата в этом она.

«Нет, это Ник виноват в том, что я уехала с Адриано», - обиженно думала Джульет. Она готова была вернуться, признать, что совершила ошибку, уехав с Энтоном, но тут появился Фредерик Эйтс и сообщил, что Ник ищет «новую» Джульет Бриттани.

И, судя по рекламе фильма «Женщины», уже нашел. Это несправедливо, Ник написал сценарий для Джульет. Но еще больше ее бесило лицо, смотревшее со страниц «Голливудского репортера», валявшегося на полу у кровати. Оно очень похоже на ее собственное лицо, однако это не она.

«Кто такая Кетлин Меллори? Откуда она взялась? Почему мы с ней выглядим как сестры?»

Хотя Джульет понятия не имела, как выглядит теперь Марси. Ни ее, ни братьев она не видела со дня своей свадьбы. Джульет заметила, что ее бокал опустел, вылила в него остатки из бутылки и, откинувшись на подушки, мрачно уставилась в потолок. Ей снова захотелось стать ребенком, любимицей отца. Но только, чтобы жила мама, чтобы Оливер не превращался в монстра, чтобы Ник по-прежнему любил ее.

Джульет бросила взгляд на газету, валявшуюся у кровати. Будь ты проклята, Кетлин Меллори!

Она встала и тут же ухватилась за тумбочку, чтобы не упасть. Стакан и бутылка полетели на пол. Джульет, не обращая внимания на осколки, подняла газету, вырвала рекламу и долго смотрела на снимок.

- «Пикар продакшн» представляет, - бормотала она.

Потом Джульет разгребла сваленную на тумбочке кучу, нашла спички и, шатаясь, направилась в ванную.

Намочив все имеющиеся полотенца, она оторвала несколько ярдов туалетной бумаги, бросила на полотенца и со словами «Чувствуй себя как дома, Кетлин» положила сверху вырванную рекламу.

Дав спичкам разгореться, Джульет поднесла огонь к туалетной бумаге.

Она удовлетворенно смотрела, как он постепенно подбирается к снимку, превращая милое лицо Кетлин Меллори в ужасающую маску ведьмы.

Потом Джульет вернулась в комнату и лениво подняла телефонную трубку:

- Это комната триста двадцать. Принесите еще бутылку шампанского и огнетушитель.

Кейт смотрела на себя в зеркало. Теперь это занятие ей никогда не надоедало. Внутри она оставалась все той же Кейт, но в зеркале отражалась Кетлин Меллори - кинозвезда, «Золушка», как называли ее в газетах.

Да, сказка стала явью, но у этой сказки была и другая сторона. Чувствовала ли Золушка себя одинокой в замке? Скучала ли по отцу или даже по своим сводным сестрам и мачехе? Хотя они ее ненавидели, это была ее семья.

Когда Кейт уезжала из дома, Лорен объявила, что падчерица навсегда порывает со своей семьей. И оказалась права. Селена тоже перестала встречаться с подругой, признавшись, что Джозеф Меллори поставил ее перед выбором: или он, или Кейт. «Думаю, он не прав, но я люблю его», - извинялась Селена.

Кейт не знала, что сложнее понять: почему отец так ненавидит ее, или почему Селена так любит его. Зато одно она знала твердо: если раньше она имела хоть небольшую, состоящую только из отца, но все-таки семью, то теперь у нее больше никого не было.

Как и Золушка, Кейт чувствовала себя самозванкой. Каждый раз, надевая туалеты Кетлин, она была уверена, что из-под роскошной оболочки проступает Кейт. Когда же она наконец перестанет чувствовать себя не на своем месте?

- Ну вот, моя девочка, - сказал Ник, подходя к ней сзади.

Он был еще мокрый после душа. Обхватив ее руками, он сжал ей грудь и принялся ласкать соски.

«Еще одно чудо», - думала Кейт.

Спустя неделю после знакомства они стали друзьями, а через месяц уже были любовниками.

Он потянулся к ее губам.

- У нас еще много времени.

Кейт испуганно посмотрела в зеркало. Если ей потребовался час, чтобы превратиться в Кетлин, то после занятия любовью ей понадобится еще столько же. Но рука Ника скользнула ниже, и Кейт сдалась.

Позже, устраняя повреждения, нанесенные прекрасной маске Кетлин Меллори, она не могла избавиться от неясного стыда. Когда Ник доводил ее до экстаза, заставляя стонать и вскрикивать от удовольствия, она не видела в этом ничего плохого. Зато потом она думала о матери, о том, что именно это происходило и с Полин Меллори.

Звонок раздался в два часа ночи. Ник что-то недовольно пробурчал и взял трубку.

- Алло?

- Ник? Ты мне нужен.

- Джульет! Это ты?

Кейт приподнялась на локте и посмотрела на Ника.

- Ты мне очень нужен, Ник. Мне так… Мне хочется заснуть и никогда не просыпаться. Доктор дал мне какие-то таблетки, но…

- Ничего не принимай, Джульет! Я… где ты находишься? - Он знаками попросил у Кейт бумагу и карандаш. - Хочешь, я вызову тебе врача?

- Мне нужен только ты, Ник.

- Хорошо. - Он повесил трубку. - Это Джульет. Думаю, с ней не все в порядке, - сказал он, начиная одеваться.

- Я не знала, что она вернулась в Лос-Анджелес.

- Я тоже. Не расстраивайся, у нас с тобой ничего не изменилось. Просто она была моей женой, и у нее, похоже, проблемы.

Кейт спокойно смотрела на него.

- Когда ты вернешься?

- Когда смогу.

Кейт так больше и не заснула. В четыре часа она встала и принялась медленно превращать себя в Кетлин Меллори. Утром ее ждали важные дела. Ник организовал шумную рекламную кампанию фильма «Женщины» и собирался сам следить за происходящим. Отправляясь к фотографу, Кейт гадала, что принесет ей предстоящий день.

Вскоре она убедилась в безосновательности своих подозрений. Ник уже был на месте, и работа кипела. Усталость и щетина на его обычно чисто выбритом лице были единственными следами, оставшимися от прошлой ночи. При мысли о том, чем он занимался ночью, Кейт еще глубже спряталась под маску Кетлин, оставаясь внешне холодной и сдержанной красавицей. Но в душе она была страшно напугана. Неужели пришел конец ее волшебной сказке? Неужели Ник вернется к Джульет?

Когда фотографы закончили работу, они смогли на несколько минут остаться наедине.

- Ник, что случилось прошлой ночью?

- Джульет оказалась не в форме и не сумела справиться с этим самостоятельно. Я поговорил с ней, успокоил. - Он потер рукой щетину. - Ужасно устал. Давай сходим куда-нибудь.

- Хорошо.

Ник обнял ее.

- Увидимся позже.

Глядя ему вслед, Кейт вдруг почувствовала себя так, словно закончила первый раунд борьбы с Джульет.

Только оставалось неясным, победила она или проиграла.

Звонок раздавался один или два раза в месяц, обычно среди ночи. Но ответ Ника всегда был одинаковым, и, кладя трубку, он говорил Кейт: «Я вернусь, когда смогу».

Иногда он возвращался очень скоро, иногда оставался у нее до утра. Однажды он ушел на два дня. Пока Ник отсутствовал, Кейт уже убедила себя, что потеряла его навсегда, что Джульет выиграла.

На этот раз звонок раздался в час ночи. Ник накинул на себя одежду и сразу ушел. «Будь я настоящей Кетлин Меллори, такого бы не случилось», - думала Кейт, глядя на себя в зеркало. Но она - не Кетлин Меллори, она просто Кейт.

- Вот так делается омлет, - говорил Ник, разбивая на сковороду дюжину яиц.

- Ник, так много я не съем, - возразила Кейт.

- А тебе полагается только одно яйцо, - с довольным видом ответил он и ободряюще улыбнулся. - Здорово, что тебе не надо больше сидеть на диете.

- Здорово, - повторила Кейт, представив, с каким удовольствием съела бы всю эту дюжину.

Только Ник заметит. Он сам ходил в магазин, сам готовил, говоря при этом, что хочет уберечь ее от соблазна. Постепенно это занятие ему понравилось. «В прошлой жизни я, наверное, работал шеф-поваром во французском ресторане», - шутил он.

- Сегодня Фредди сполна заплатит за все, - торжествующе произнес Ник.

Кейт оставила мысли о яичнице, жирной и влажной, с крошечными кусочками лука, перцем и грибами.

- Заплатит за что?

- Тебе известно о нашем пари. Ты теперь звезда, крошка. Как Джульет. Даже лучше ее. Фредди пришлось признать это и раскошелиться. «Женщины» имеют такой успех, что договор со студией о съемках следующего фильма у нас в кармане.

Кейт начинала нервничать, когда думала о том пари. Если бы не этот спор, Ник даже не посмотрел бы в ее сторону и Кетлин никогда бы не появилась на свет.

Ник снял сковороду с огня.

- Давай-ка отметим это.

- Давай. А чем?

- Как насчет свадьбы?

- Ты шутишь? - Кейт с удивлением посмотрела на него.

- Это отказ?

- О нет! О, Ник! Это самый счастливый день в моей жизни.

- В моей тоже. Не у многих парней есть шанс жениться на «самой красивой в мире женщине».

Кейт покраснела. Это была фраза из нового сценария Ника «Бриллиантовая леди», против которой она возражала. Они спорили не один день, но Ник не сдавался, и теперь она действительно стала Кетлин, «самой красивой в мире женщиной».

- Фредди только что подтвердил это, заключив со мной сделку, - сказал Ник, словно читая ее мысли. - Поэтому никакие возражения по сценарию не принимаются, договорились?

- Договорились, - согласилась она.

Ник снова поставил сковороду на огонь. Но Кейт уже забыла о голоде.

Она хотела, чтобы на свадьбе присутствовала только ее семья и Элен Чендлер. Однако получилось целое представление.

Все началось с того, что мать Ника решила устроить свадьбу сына у себя дома в Бел-Эйре, где собралась половина Голливуда, включая Джульет Бриттани, которая была подружкой невесты.

Виной тому стал Джозеф Меллори. Узнав, что мачеха и сводные сестры не придут, Кейт пригласила на роль подружки Селену, но та под давлением Джозефа в последнюю минуту отказалась.

Кандидатуру Джульет предложил Ник, и Кейт в конце концов пришлось сдаться: показалось бы странным, если бы у невесты не было подружки.

«Хотя еще более странным покажется, что этой подружкой будет бывшая жена жениха», - думала Кейт.

Джозеф Меллори, конечно, не согласился на роль посаженого отца и даже не пришел на церемонию, хотя за все платил Ник, а не он. Может, это и было главной причиной отказа? Или он просто не мог видеть, как дочь выставляет себя напоказ?

По просьбе Ника посаженым отцом стал Морган Гейнор, и в день свадьбы Кейт спускалась по лестнице в сопровождении незнакомых людей, а жених дожидался ее внизу со своей бывшей женой и адвокатом. Слоун Уитни как-то пошутил, что собирается быть самым почетным гостем на этой и других свадьбах Ника.

Во время церемонии никто не плакал, хотя Элен Чендлер несколько раз была близка к этому. Кейт узнала, что после удара мать Ника часто приходила в неожиданную ярость. Испуганная невеста, помня об этом, держалась подальше от свекрови, чтобы до конца не испортить и без того нелепый день.

Когда Ник пригласил Кейт танцевать, она с облегчением заметила, что Элен Чендлер уснула, сидя на стуле, и у Кейт появилась надежда, что ее свадьба не кончится скандалом.

Ник крепче обнял жену и прошептал:

- Я люблю тебя.

Кейт положила голову ему на плечо, всем сердцем желая поверить в это. Но, увы, не могла. Она смотрела на вещи реально и понимала, что Ник любит не ее, а неотразимую Кетлин.

- Я тоже люблю тебя, Ник. - И это прозвучало как фраза из нового сценария.

Когда Ник прижал ее к себе, она закрыла глаза, стараясь забыть о существовании Кейт. В объятиях мужа она почти поверила, что была той женщиной, которую он любит.

Ник вдруг остановился, и Кейт открыла глаза. К ним шел Морган Гейнор.

- Морган, с тобой все в порядке? - спросил Ник, отпуская жену.

Гейнор схватился рукой за сердце.

- Элен, - произнес он, судорожно вздохнув. - Я думал, она заснула, но потом посмотрел… она умерла, Николас.

Тут Морган не выдержал и рухнул на пол прежде, чем Ник успел подхватить его.

«Это особенный день в моей жизни», - думала Кейт, глядя на остатки свадебного пирога, вокруг которого ходили слуги, наводившие порядок после отъезда гостей.

Фредерик Эйтс взял лимузин, ожидавший Ника и Кейт, и поехал за машиной «скорой помощи», которая увезла в больницу Моргана Гейнора. Поняв, что больше ничего не может сделать для своей матери, Ник отправился следом за ними. Он не просил Кейт поехать с ним, и она была уверена, что муж просто забыл о ее существовании.

Поехала ли в больницу Джульет Бриттани? Кейт решительно выбросила эту мысль из головы и поднялась наверх, чтобы снять свадебное платье.

«На похороны Элен Чендлер пришло больше народу, чем на свадьбу ее сына», - думала Кейт, рассматривая присутствующих из-под черной вуали. Несмотря на запрет врачей, Морган Гейнор тоже был здесь. Худой и бледный, он сидел в кресле на колесах. Поговаривали, что Фредерик Эйтс теперь будет иметь еще большую власть на студии.

После похорон Фредерик подошел к Нику, схватил его за руку и отвел от машины.

- Морган только что сказал мне о памятнике! Это ты уговорил его?

- Фредди, ради Бога, в чем дело?

- Морган заказал общий памятник, он хочет, чтобы его похоронили рядом с Элен!

Ник помог Кейт сесть в лимузин.

- Я знал о его желании, но о памятнике речи не было.

- Ублюдок, это ты подсказал ему!

Кейт не видела, что происходит, она только слышала шум и глухой удар по крыше машины. Ник говорил слишком тихо, поэтому она не могла разобрать слов. Кейт подумала, что Фредерик, наверное, бросился на Ника, а тот прижал его к кузову, пытаясь успокоить.

- Ник, что произошло? - спросила она, когда муж сел рядом.

Он улыбнулся.

- Очевидно, Фредди считает, что Морган изменил его матери, раз хочет быть похороненным рядом с моей.

Больше он не произнес ни слова.

Когда Ник решил поехать на побережье, Кейт подумала, что это заменит им медовый месяц на Карибских островах. Но вскоре она поняла свою ошибку.

- Как раз то, что нужно, - говорил Ник, укладывая в машину принадлежности для фотосъемки. - Фотографии самой красивой в мире женщины на фоне самых древних в мире деревьев.

Место действительно оказалось очень красивым и уединенным. Слава Богу! Потому что Ник собирался снимать Кейт обнаженной, не обращая внимания на ее возражения.

- Вот увидишь, получилось с Джульет, получится и с тобой.

Наконец Кетлин уступила, которая отнюдь не возражала против того, чтобы показать свое тело на фоне гигантских деревьев или одиноко стоять в лесу, окутанном туманом. Кетлин это нравилось.

А глубоко запрятанная Кейт терзалась от стыда, слыша щелчки «Никона», напоминающие песню какого-то странного насекомого, живущего в лесу.

Ник обнаружил жену среди кучи коробок в одной из комнат Элен Чендлер.

Теперь это мой дом, думала Кейт. Просторные апартаменты Элен очень подойдут им. Кейт представила себя в шортах, выцветшей рубашке, без грима, с волосами, завязанными шарфом.

- Я не знала, что ты дома, - извиняющимся тоном сказала она, не дожидаясь, пока Ник сделает замечание по поводу ее внешности.

Ник посмотрел на коробки.

- Почему бы тебе не распаковать все это и не покончить с завалом?

- У меня не было времени. Ты, кажется, забыл, что мы работали над картиной.

Съемки «Бриллиантовой леди» только что закончились, но Кейт не стала бы распаковывать коробки, даже если бы у нее было время. Вещи, которыми она так гордилась в их крошечной квартире, выглядели жалко среди бесценного антиквариата свекрови.

- Это твой дом, - с улыбкой произнес Ник, пожав плечами.

Она подозрительно посмотрела на него.

- Ты что-то скрываешь от меня?

- Да! - И он протянул ей последний номер «Плейбоя». - Поздравляю, ты восхитительна!

Пораженная, Кейт перелистала журнал. «Я, кажется, раздвоилась». На глянцевых страницах Кетлин хвасталась своей красотой на фоне деревьев, а здесь, в бывшем особняке Элен Чендлер, простая Кейт умирала от стыда.

- Здорово? Я же говорил, что ты самая красивая в мире женщина. Теперь об этом знают все. - Его рука скользнула ей под рубашку и сжала грудь.

Кейт потянулась навстречу поцелую, но вдруг почувствовала, что у нее пропало всякое желание заниматься любовью.

«Кетлин бы это понравилось», - думала она, когда Ник положил ее на ковер и, стянув с нее шорты, овладел ею.

Она лежала, дожидаясь, когда все кончится, но вдруг испугалась, что Ник рассердится, и симулировала оргазм.

Он остановился, глядя на нее, и в его взгляде было не то отвращение, не то гнев.

- Что с тобой? Ты больше не получаешь удовольствия?

Кейт отвернулась.

Через минуту она услышала стук захлопнувшейся двери, а вслед за ним - шум отъезжающей машины.

Он сидел у себя в кабинете, когда снова раздался звонок.

- Ник? Ты мне нужен.

Ее голос звучал так сексуально, что он сразу почувствовал возбуждение.

- А в чем дело?

- Франко ушел прошлой ночью, я совсем одна. - Франко был ее последним любовником - бывший помощник официанта, бывший актер, бывший сутенер. - Мне так одиноко.

«Тебе пора наладить свою жизнь, Джульет. Мы уже не муж и жена. Найди себе кого-нибудь другого».

Вместо этого он ответил:

- Я буду у тебя через полчаса.

Не успел он войти, как Джульет бросилась к нему, срывая с себя одежду, и так страстно прижала его к себе, что ее огонь перекинулся на Ника.

«Зачем я это делаю, - недоумевал Ник, - ведь я люблю Кейт. Почему она не может быть такой?»

Потом он отдал себя во власть Джульет, и все померкло.

После его ухода она дрожащей рукой зажгла сигарету. Почему ей так его не хватает?

Ведь не прошло еще и пяти минут, а она уже придумывает новую причину, чтобы позвать Ника. Пока у них все хорошо, но в любой момент он может отказаться от нее, решив, что настоящая жена важнее бывшей. Что ей тогда делать?

Глава 9

1962

Кейт, съежившись, сидела в своей гардеробной. Третий день ее мучили приступы тошноты, и ей даже пришлось откладывать съемки. Теперь у нее не оставалось никаких сомнений: она беременна. Когда Ник узнает об этом… Как режиссер он просто внесет изменения в сценарий. Но что он сделает как ее муж? Что скажет?

После смерти матери Ник стал еще более самоуверенным, даже нахальным. Это явилось результатом той славы, которую он приобрел, создав Кетлин Меллори.

«А почему бы и нет?» - думала Кейт. Это полностью его заслуга, а не ее. Она сама никогда бы не стала той холодной и элегантной красавицей, которая приводит в восхищение всех мужчин.

Почувствовав новый приступ тошноты, Кейт поспешила в ванную. Потом она умылась, представляя, как рассердится визажист, узнав, что ему придется начинать все сначала, и посмотрела на бледное, испуганное лицо в зеркале. «Это я. Настоящая Кейт».

Глупая Кейт, позволившая себе забеременеть. Кетлин никогда бы не совершила подобной глупости.

Несколько недель назад Кейт, опасаясь неудовольствия Ника, не сказала ему, что у нее сдвинулась спираль. Она лежала, не в силах ответить на его поцелуи и ласку, и в конце концов он все равно разозлился.

Кейт намочила губку и приложила ее к лицу. Что делать? Пока ясно одно: что бы она ни сделала, Ник придет в бешенство.

- Она что? - Ник ошарашенно уставился на доктора.

- Конечно, результаты анализов мы получим только через несколько дней, но у меня слишком большой опыт, чтобы не распознать женщину, готовящуюся стать матерью, - весело ответил доктор. - Поздравляю, мистер Пикар.

- Где она?

- В кабинете, вторая дверь налево.

Кейт собиралась одеваться и, прикрывшись рубашкой как щитом, посмотрела на мужа огромными испуганными глазами.

- Ник, ты рассердился?

- Рассердился? - Он осторожно провел рукой по ее животу. - Ты сделала меня самым счастливым человеком в мире.

Это было правдой, хотя ему пришлось поломать голову, придумывая, как снять последнюю часть фильма с беременной звездой. Когда-то он расстроился, заподозрив, что Джульет ждет ребенка. Каким же он был дураком! Теперь все по-другому. Он будет прекрасным мужем и отцом.

Джульет сидела спиной к окну, погруженная в мрачные мысли. Почему всем кажется смешным ее желание стать серьезной актрисой? Ведь никто не смеялся над Софи Лорен, когда она пыталась изменить свой имидж. И теперь она получила «Оскара», как лучшая актриса за роль в фильме «Две женщины», фильме с субтитрами!

Мысль о субтитрах напомнила ей о Нике, о той ночи, когда они занимались любовью в машине после премьеры зарубежного фильма. Ее взгляд упал на страницу журнала со статьей «Материнство. Новая роль Кетлин Меллори».

«Шабли» согрелось от тепла ее руки. Из-за этой холодно-совершенной стервы Ник больше не приезжает по ее звонку.

К горлу подкатывала тошнота. Джульет уверяла себя, что поступила правильно. Когда Ник обо всем узнает, он сначала, может быть, рассердится, а потом ему придется смириться. Сознавал он это или нет, но Джульет была его единственной любовью. Иначе зачем бы ему делать эту куклу похожей на Джульет?

Слава Богу, она привела в исполнение свой план. Теперь у нее не осталось никаких сомнений, как себя вести. Подтверждение ее правоты лежало перед ней.

Снова почувствовав приступ тошноты, Джульет залпом выпила «Шабли». Ей нужно лишь время. Четырех месяцев должно хватить. А потом она позвонит Нику, и он придет. Скажет, что в последний раз, но придет.

Джульет посмотрела на мокрый след от стакана, оставшийся на лице Кетлин Меллори. Она должна заставить Ника прийти еще раз.

И он навсегда будет принадлежать ей.

Кейт вытянулась в кресле у бассейна. Наслаждаясь солнцем, она забыла о своих прежних опасениях. Как она могла сомневаться в Нике? Когда он узнал о беременности, ее жизнь изменилась за одну ночь.

На съемочной площадке Ник всегда был строгим, требовательным режиссером, который не успокаивался, пока не добивался желаемого результата. Но, узнав, что Кейт ждет ребенка, он постарался не переутомлять ее бесконечными дублями. После окончания съемок потекла бесконечная вереница скучных дней. Дома Ник относился к ней, как к принцессе, буквально носил на руках, и она впервые за время их совместной жизни расслабилась. Ей было стыдно вспоминать о своем страхе, что Ник бросит ее или, еще хуже, заставит сделать аборт. Она забыла даже о непорядочности матери, потому что в ее собственной жизни все было по-другому. Как замужняя женщина она вольна делать все, что захочет Ник, принимать любое удовольствие, которое он ей давал.

И Ник заметил эти перемены.

- Беременность тебе идет, - прошептал он прошлой ночью.

Ребенок зашевелился, и Кейт приняла более удобное положение в кресле.

Ее мысли были прерваны звуком приближающихся шагов.

- Почта, мадам, - сказала служанка.

- Спасибо, Луиза.

Девушка ушла.

«Она, наверное, считает меня идиоткой!» Кейт покачала головой и принялась за почту.

Луиза принесла пять счетов и один белый конверт. Счета Кейт оставила Нику. Он любил сам заниматься ими, и она ничего не имела против. Почерк на конверте был незнакомым, а внутри оказались карточка и несколько фотографий.

«Вас приглашают на вечер в честь будущей матери. Вам будет интересно. Друг».

Время и место указаны не были. Кейт посмотрела фотографии. Джульет Бриттани. Беременная.

Кейт побледнела. «Ник! Как ты мог?»

Ответ напрашивался сам собой.

Если бы ты действительно была Кетлин Меллори, он бы этого не сделал.

После обеда Ник подошел к жене и положил руку ей на плечо.

- Ты сегодня очень хорошо выглядишь. - Он коснулся губами ее щеки. - Я весь день думал о тебе.

«Я тоже, - хотела крикнуть Кейт. - О тебе и Джульет Бриттани». Но Ник не виноват. Это ей следовало быть более женственной.

- Я… я лучше лягу. - Она высвободилась из его объятий. - Я очень устала.

Ник смотрел, как она поднимается по лестнице. Даже восьмой месяц беременности не портил ее. Хотя иногда она превращалась в айсберг, вот как сейчас.

Ник, недовольный и ею, и собой, подошел к столу. Дать жизнь новому существу - дело, может, и приятное, но воздержание от близости с женой выносить не слишком легко. Он не знал, сколько времени еще сможет продержаться.

Зазвонил телефон.

- Ник? - Голос Джульет возбудил его, и он вспомнил, что они не виделись несколько месяцев. Конечно, она попросит его прийти. Но теперь все по-другому, он вот-вот станет отцом.

- Нам надо поговорить, - сказала Джульет.

Ник заколебался. Обычно она начинала с того, как он ей нужен. И вместо подготовленного отказа он спросил:

- Сегодня?

- Да.

Повесив трубку, Ник собрался попрощаться с Кейт, но передумал. Айсберг не нуждается в его «до свидания». Айсбергу хорошо и в одиночестве.

Кейт стояла у окна и смотрела на отъезжающий «корвет». Ребенок снова зашевелился. Она положила руку на живот и заплакала.

Джульет не вышла на звонок.

Ник нажал на ручку и обнаружил, что дверь не заперта. Позвав Джульет и не получив ответа, он испугался. Ведь Джульет такая неуравновешенная, недаром она все время говорит о самоубийстве.

Он побежал по квартире, выкрикивая ее имя.

Ник с облегчением открыл дверь спальни. Джульет стояла на балконе, глядя на огни Лос-Анджелеса, расстилавшиеся сверкающим ковром на холмах. Она повернулась к нему, и Ник, увидев ее силуэт, застыл на месте.

- Джульет? Ты… как?

Она засмеялась.

- Как это случилось? Тебе это известно так же хорошо, как и мне.

- Ты хочешь сказать, это мой ребенок?

- Конечно, твой.

- И чего ты ждешь от меня? - спросил он, стараясь выиграть время.

Она снова засмеялась.

- Я хочу, чтобы ты любил меня, Ник. - Она протянула к нему руки, и он обнял ее. «Кейт никогда этого не понять», - думал он.

Она - холодная и сейчас далеко, а Джульет - теплая и близко. Ник покраснел от стыда при мысли, что от него забеременела не одна, а сразу две такие красивые женщины.

1963

Кейт держала Ника за руку, пока они сквозь стекло смотрели на новорожденных.

- На этот раз она не спит.

- Красивая, - нежно произнес Ник, - как и ее мать.

Кейт подняла глаза. Увидев выражение его лица, она прижалась к мужу, и лед, образовавшийся у нее в душе, когда она узнала о беременности Джульет, начал таять.

- Скоро ли я смогу забрать моих девочек домой? Я купил кое-какие подарки, - мягко сказал Ник.

Кейт вспомнила о спортивных принадлежностях и машинах, купленных им в прошлом месяце.

- Какие подарки? О, Ник, ты же не разочарован, что родилась девочка?

- Разочарован, получив такую чудесную дочь, как Даниэла? О чем ты говоришь?

Он снова посмотрел на девочку. Увидев на его лице гордость, Кейт поклялась, что больше не будет переживать из-за Джульет. Она никому не позволит встать между ними, даже собственной ревности. Если для того, чтобы сохранить Ника, ей придется делить его с другой женщиной, она это сделает.

«Кетлин так не поступила бы, - сказала она себе, - но я - Кейт». И впервые она почувствовала, что гордится этим.

Когда начались роды, Джульет была напугана, как никогда в жизни, и одинока.

Ник уехал на побережье с Кетлин Меллори и дочерью. Все попытки Джульет найти его ни к чему не привели, и она подозревала, что виновата в этом секретарша. Должно быть, Пегги приняла сторону Кетлин. Ник никогда не оставил бы ее, он знал, как она боялась иметь ребенка и страдала от одиночества.

Но еще большие страдания доставляли ей воспоминания о снимках из книги, которую когда-то подарила Элен Чендлер. Что может появиться на свет в результате таких мучений, какого монстра она произведет на свет?

Роды длились до утра. Доктор, вняв мольбам Джульет, попытался связаться с Николасом Пикаром, но безрезультатно.

В десять часов медсестра показала матери сморщенное кричащее создание. Джульет отвернулась. Она дала жизнь чудовищу.

- Вот ваша дочь, миссис Пикар, - сказала сестра, протягивая ей сверток, но Джульет отодвинулась подальше.

- Что с ней?

- Ничего, - засмеялась медсестра, - она очень хорошенькая. - И девушка вложила ребенка в руки Джульет.

Та посмотрела в глаза дочери, такие же голубые, как ее, и опять испугалась. Она хотела лишь удержать Ника, а теперь у нее ребенок.

- Я помогу вам покормить ее грудью, а потом унесу.

- Нет! - Джульет отдала ребенка медсестре. - Я не могу. Мне надо позвонить.

- Но, миссис Пикар, вам надо…

- Не буду. Не могу, - зарыдала Джульет. - Мне нужен Ник. Почему он не приходит?

Сестра стояла в растерянности, прижимая к себе ребенка, затем повернулась и выбежала из комнаты.

Вскоре в палату вошли доктор и другая сестра. Джульет уже была в истерике и даже не почувствовала укола.

- Здравствуй, красавица.

Она открыла глаза и зажмурилась от яркого солнечного света.

- Ник? Это ты? - Она снова заплакала.

Ник сел на край кровати, обнял ее, и Джульет, всхлипывая, прижалась к нему.

- Позвать врача, мистер Пикар? - спросила сестра.

- Она сейчас успокоится.

- Ник, ты был мне так нужен, - прошептала Джульет после ухода сестры.

- Я здесь.

- Я хотела, чтобы ты был здесь сегодня утром, когда появился ребенок.

Ник крепче прижал ее к себе.

- Это было вчера, Джульет.

Она тяжко вздохнула.

- Со мной все в порядке?

- Все хорошо. Просто ты была расстроена, и доктор дал тебе успокоительное, а теперь ты должна кое-что сделать. - Голос Ника стал твердым.

- Фильм? Я пока не могу, Ник. У меня волосы в беспорядке и фигура…

- Не фильм. Ребенок. Наш ребенок. Теперь ты - мать и должна вести себя соответствующе.

- Но, Ник, я ничего в этом не смыслю.

- Научишься. - Джульет заметила, как изменилось выражение его лица. - Мы привели в этот мир человеческое существо и должны о нем позаботиться.

- Ник, я не могу.

Он нажал на кнопку.

- Миссис Пикар готова кормить ребенка.

- Ник, не делай этого! Я не умею.

- Я подожду за дверью, - сказал он, вставая.

Джульет хотела накричать на него, но испугалась, что он уйдет.

Через несколько минут появилась вчерашняя медсестра с ребенком и подозрительно посмотрела на Джульет.

- Мистер Пикар сказал мне, что вы хотели покормить ребенка грудью.

- Да, - хрипло ответила Джульет и замолчала, боясь наболтать лишнего.

Сестра передала ей ребенка, помогла расстегнуть халат. Джульет не знала, с чего начать, но малышка сама сделала первый шаг, жадно вцепившись в сосок.

- У нее хороший аппетит, - констатировала сестра.

После кормления она показала, что надо делать дальше, и унесла девочку.

В комнату вошел сияющий Ник.

- Медсестра говорит, ты сделала великое дело. Я горжусь тобой.

Джульет улыбнулась, довольная похвалой.

- Извини, любимая. У меня на утро назначена встреча, которую невозможно отложить. Я вернусь, когда…

- Ник, не уходи! - Джульет схватила его за руку. - Останься со мной. Я боюсь.

- Ты теперь большая девочка, Джульет. Мать. И тебе придется вести себя соответствующим образом. Я вернусь, когда смогу.

Николас Пикар купал дочь, а Кейт стояла в дверях ванной, глядя, как девятимесячная Даниэла весело плещется в воде, и старалась не думать, так ли муж купает свою вторую дочь.

Ребенку Джульет было полгода. Кейт видела ее фотографии на первой странице газеты. Иден красивая девочка. Как и Дани.

Кейт все время пыталась угадать, какой будет ее дочь: унаследует ли она ее некрасивость или же победят гены отца.

- Ну вот, мисс, теперь вы чисты как стеклышко, - приговаривал Ник, протягивая руку за полотенцем. В это время зазвонил телефон.

- Сними трубку, - попросил Ник жену, вытирая Дани.

- Хорошо.

Но прежде чем Кейт ответила, телефон прозвонил двенадцать раз.

- Ник дома? - задыхаясь, спросила Джульет. - Мне надо поговорить с ним. Это срочно.

Такая необходимость возникала не меньше двух раз в неделю.

- Тебя, Ник.

- Иду.

Он появился вместе с Дани, завернутой в полотенце, и, передав девочку жене, взял трубку.

Кейт ушла с Дани в свою комнату и начала одевать дочь. Она зашнуровывала первый башмачок, когда вошел Ник.

- У нее проблемы с Иден. Я вернусь, когда смогу.

- Какие проблемы? - Кейт удивилась своему спокойствию.

- Кажется, колики. Джульет убеждена, что это конец света. Пока, мисс. - Он поцеловал Дани и ушел.

Продолжая одевать дочь, Кейт думала, что ей надо бы наслаждаться своим одиночеством. Завтра ему придет конец, и она должна будет нанять экономку. Когда фильм «Пара» вышел на экраны, Ник решил снимать продолжение. Кейт придется на какое-то время отправиться в путешествие. Но она чувствовала себя одинокой, даже когда Ник был дома. Хотя он ничего не говорил ей, Кейт знала, что он над чем-то работает. Все свободное время он проводил в своем кабинете за машинкой.

Потом еще Джульет. Вернее, ее дочь.

Ник всегда бежал на зов. Но теперь у Кейт было ощущение, что все это делается ради Иден, а не ради ее матери. Джульет, без сомнения, рассчитывала именно на это, когда решила завести ребенка.

Они с Ником никогда не говорили о Джульет или Иден. Кейт слишком боялась раскачать лодку, чтобы не перевернуть ее, хотя не могла не думать, что без Джульет и ее дочери у них была бы действительно счастливая семья, какой она казалась со стороны.

Ложь, в которой жила Кейт, начала действовать ей на нервы.

Глава 10

1964

Проходя мимо, Ник лениво взглянул на двух целующихся мужчин. На вечеринках Конрада Хилларда собиралась самая разношерстная публика. Однако приглашались сюда только люди, добившиеся успеха. Фредди, например, такого приглашения никогда не получал, хотя после ухода Моргана он стал полновластным хозяином студии. Эта мысль придавала Нику особую уверенность.

Толпа у бассейна расступилась, и он увидел хозяина дома.

- Мистер Хиллард, - Ник протянул ему руку, - спасибо за приглашение. Очень рад встрече с вами.

Тот смерил его холодным взглядом.

- Не уверен, что мы знакомы, молодой человек.

Ник покраснел, но продолжал улыбаться.

- Извините, я Николас Пикар.

Брови Конрада дрогнули.

- Сын Элен?

Улыбка исчезла с лица Ника.

- Да, сэр.

- Как Элен?

- Она умерла, мистер Хиллард.

- Ах да. - Конрад повернулся к проходящему мимо официанту, - Эй, парень, сюда!

Он взял с подноса два стакана и направился к бассейну.

Ник обслужил себя сам, стараясь вернуть хорошее настроение, но тщетно. Его надежды на значимость приглашения не оправдались. Залпом осушив стакан, он поставил его на стойку.

«Надо бы повторить», - подумал Ник, однако всякое желание пить у него пропало.

Двое мужчин по-прежнему целовались. Заметив Ника, они прервали свое занятие, а потом один из них быстро пошел к дому.

Второй, глядя на Ника, тряхнул головой, и волосы упали ему на лицо.

Ник вдруг понял свою ошибку. Это была Эллисон Хиллард, дочь хозяина дома.

- Славный спектакль, мисс Хиллард, - произнес он.

- Благодарю, мистер Пикар. - Страстные ноты в ее голосе заставили его затрепетать. - Не могли бы мы на этой неделе встретиться у вас в офисе?

- Конечно, мисс Хиллард.

Она легко перешагнула через ограду бельведера, остановилась на мгновение, чтобы поправить галстук, и направилась к дому.

Ник смотрел ей вслед, ломая голову над ее словами.

- Очень мило, что вы смогли выкроить время для меня. - Эллисон Хиллард оглядела кабинет, словно оценивая обстановку. Ее взгляд задержался на двух фотографиях.

- Как чувствует себя отец двоих детей?

- Вижу, вам многое обо мне известно, - усмехнулся Ник. - Польщен. Кстати, я тоже много слышал о вас.

- И что же вы слышали, мистер Пикар?

- Называйте меня Ник.

Эллисон улыбнулась.

«Если она желает сразу перейти к делу, то займемся делами», - подумал Ник, а вслух произнес:

- Вы - прирожденная актриса. Это и благословение, и проклятие. Многие думают, что вы шагнули так далеко благодаря имени отца.

- А что думаешь ты, Ник?

- Я думаю, что вы - чертовски хорошая актриса, мисс Хиллард.

- Эллисон.

- Эллисон. Но у вас не было достойного режиссера. Поэтому никто пока и не понял, что вы не только дочь своего отца.

- Очень интересно, Ник. Я буду иметь это в виду.

Когда Эллисон ушла, он обнаружил, что их разговор длился не более пяти минут.

В кабинет вошла Пегги со свежим кофе.

- Что ей надо?

Ник откинулся на спинку стула.

- Не могу сказать точно. Думаю, она в поисках.

- В поисках чего?

- Славы.

- Она и так знаменита, Ник.

- Но не так, как хотела бы.

Зазвонил телефон.

- Раз сейчас обеденное время, то это, должно быть, Джульет. - Кейт со стуком поставила на стол стакан.

Ник недовольно посмотрел на нее, а вернувшись, сказал:

- Я должен идти.

- Да, ей стоит только позвать тебя, - с горечью согласилась Кейт. - Мы с Дани ничего не значим.

- Что с тобой сегодня?

- То же самое, что и каждый день. Я устала делить своего мужа.

Он подошел к ней, поцеловал в макушку.

- Джульет не так хорошо справляется с детьми, как ты. Ей нужно помочь.

- Пусть наймет няню.

- Иден тоже моя дочь. Так уж случилось, и я не стану уклоняться от своих обязанностей.

- А Джульет? Разве она не уклоняется от обязанностей матери? Почему бы тебе хоть раз не сказать ей: «Мы с женой обедаем, и я не хочу, чтобы меня беспокоили».

- С Джульет не так часто что-либо случается, сама знаешь.

- Нет, не знаю. Знаю лишь, что почти каждый вечер ты проводишь с ней, а не со своей женой.

- Я должен идти.

- Иди!

Услышав шум отъезжающей машины, Кейт начала убирать со стола. Ее тарелка осталась почти полной, потому что после звонка у нее пропал аппетит.

Потом она поднялась к Дани и убедилась, что малышка спокойно спит.

Ей тоже хотелось бы заснуть, но мысли о том, чем занимаются сейчас Ник и Джульет, гнали сон.

В конце концов Кейт встала, спустилась в кабинет мужа, где лежала куча сценариев, и, взяв несколько верхних, вернулась в спальню. Прочитав первый до половины, Кейт почувствовала, что ее веки отяжелели. Она выключила свет и сразу же заснула.

Ее разбудил какой-то шорох. Кейт замерла от ужаса, но потом поняла, что это Ник.

Она посмотрела на светящийся циферблат часов. Пятнадцать минут четвертого.

Услышав шелест простыни, он подошел к кровати, склонился над Кейт и неожиданно включил фонарь, направив свет прямо ей в лицо.

- Ник! - воскликнула она, закрывая руками глаза.

- Джульет? - хрипло спросил чужой голос.

Мужчина схватил ее за руки. Кейт попыталась встать, но незнакомец толкнул ее обратно в кровать.

Фонарь вдруг упал, потому что мужчина навалился на нее, и Кейт почувствовала его твердый член.

- Нет! - пронзительно закричала она.

Он рванул на ней халат, обнажив ее грудь и одновременно пытаясь коленом раздвинуть ноги.

Она молча сопротивлялась, но неизвестный был сильнее. Кейт услышала звук расстегивающейся молнии, потом он снова навалился на нее.

Ее пальцы нащупали какой-то предмет. Фонарь! Кейт схватила его и ударила мужчину в затылок.

Он застонал и повалился на бок.

Кейт наносила ему один удар за другим. Ее глаза еще не привыкли к темноте, поэтому она не различала его лица.

Наконец он упал, скорее, сполз с кровати. На секунду в лунном свете возник его силуэт, и дверь спальни хлопнула.

- Дани!

Кейт вскочила и, придерживая порванный халат, бросилась к комнате дочери. Включив свет, она увидела, что та по-прежнему спокойно спит. Кейт так резко подняла ее, что девочка заплакала.

Кейт прижала ее к себе и стала лихорадочно соображать. В детской не было телефона, позвонить можно из спальни. Но при мысли, что нужно уйти из светлой комнаты в темноту, Кейт вздрогнула. Дани заплакала еще громче. Сквозь пеленку и халат просочилась теплая влага.

Кейт собралась с духом и, выйдя за дверь, огляделась.

Внизу никого не было, однако неизвестный мог оставаться в доме. Кейт прижала дочку к груди и поспешила в спальню, к телефону.

Люди из отдела личной охраны прибыли через пять минут после звонка Кейт. Она побоялась спуститься вниз и принести сухую пеленку для Дани, побоялась сходить за одеждой для себя, поэтому ждала охранников в своей спальне, держа на руках плачущего ребенка.

- Значит, вы не разглядели его, миссис Пикар?

- Он светил мне в лицо фонариком.

- Да, да.

- Где он сейчас?

- А… я… - Кейт оглядела комнату. - Уверена, он где-то здесь. Если не… - она задрожала, - если тот человек не забрал его, пока я была в детской.

- Вы все время были дома одна?

- Если не считать моей дочки, то да.

- Где ваш муж, миссис Пикар?

- Его нет.

Полицейские обменялись взглядами.

- Хорошо, мы осмотрим дом и участок, - сказал один.

Они ничего не нашли. Это должно было успокоить Кейт, но поведение полицейских ее насторожило. Похоже, они ей не верили.

- Как я понимаю, вы скоро сниметесь еще в одном фильме, миссис Пикар, - сказал один из них.

- Да.

Полицейские снова обменялись взглядами. Тут Кейт все поняла: они думали, что это было подстроено.

- Спасибо за визит, - холодно произнесла она.

По крайней мере они тщательно осмотрели дом, иначе она побоялась бы оставаться здесь одна. Сигнализация почему-то была отключена, и это также послужило поводом для обмена взглядами, вспомнила Кейт. Откуда они знали, что систему включал и выключал Ник? Когда его не было дома, Кейт и в голову не приходило включить ее.

Сменив пеленки и простыни, Кейт уложила ребенка в кровать. На мгновение ей пришла мысль позвать Ника. Конечно, нападение на жену будет достаточно важным основанием, чтобы оторваться от Джульет.

Но, взглянув на себя в зеркало, Кейт отказалась от этой мысли: волосы в беспорядке, халат разорван, от него пахнет мочой.

«Какой оскорбительной шарадой был наш брак», - думала Кейт, отворачиваясь от зеркала. Она устала притворяться, что все в порядке, что Ник действительно любит ее.

Пора думать о разводе.

* * *

- Эллисон? Приятно видеть тебя снова, - сказал Ник.

Она могла бы выбрать более благоприятное время для встречи. Всю ночь он старался унять истерику Джульет, а вернувшись под утро домой, наткнулся на упрямое молчание Кейт. Экономка сказала, что ночью кто-то забрался в дом, но подробностей она не знала. Поэтому по пути в офис Ник заехал в отдел охраны. Кажется, там думали, что все это устроил сам Ник. Он же полагал, что комедию разыграла Кейт, чтобы удержать его дома. Вечером они все обсудят.

- Я рада, что сегодня у тебя появилось время заняться мною, - сказала Эллисон.

- Для тебя у меня всегда есть время.

Кажется, уже началось обхаживание. Только кто кого обхаживает: он ее или она его?

- Должна признаться, мой агент решительно возражал против нашей встречи.

- Рад, что ты его не послушала.

- Я сделала даже больше. - Эллисон улыбнулась. - Я его уволила.

Ник удивленно заморгал. Он знал Джоэля Эдельмана. Его все знали, поскольку старик был видной фигурой в Голливуде. Его не уволишь, он сам кого хочешь уволит. Не будь Эллисон дочерью Конрада Хилларда, ей бы в жизни не удалось сделать Эдельмана своим агентом.

- Что же ему не понравилось? - осторожно спросил Ник.

- Я сказала ему, что собираюсь сама заняться своей карьерой. Говорят, ты делаешь звезд, и ты уже дважды доказал это, сделав из ничего двух звезд. Я - лучший материал, Ник. Я уже звезда. Так сделай из меня нечто большее.

Так он и думал!

Эллисон Хиллард станет для него пропуском к такой вершине успеха, о которой он мог только мечтать.

- Итак? - спросила она.

- Договорились.

Эллисон села в ожидавший ее лимузин.

- Домой, - сказала она шоферу, поднимая разделительное стекло, чтобы полностью укрыться в своем маленьком мире.

«Какое чудесное изобретение почта, - думала она. - Николас Пикар никогда бы не отказался от приглашения отца». Никто никогда не отклонял приглашения Конрада Хилларда.

Эллисон откинулась на сиденье, вспоминая взгляд Ника. Взгляд, говоривший о том, что он собирается использовать и ее, и ее связи. Им обоим хорошо известно, что с его талантом и ее связями он достигнет высокого положения в Голливуде.

Господи, нет предела мужской суетности! Только Николасу Пикару и в голову не приходит, что это она собирается использовать его.

КНИГА ВТОРАЯ МАРИОНЕТКА ЭЛЛИСОН 1963-1973

Глаз художника сразу замечал в прославленной красоте Эллисон Хиллард явно мужские черты, однако Голливуд предпочитал видеть только женщину. По этой причине никто не понимал, зачем дочери легендарного Конрада Хилларда нужна именно моя помощь, чтобы добиться подлинной известности.

Конечно, я выбирал для нее роли и направлял ее, но не мои усилия сделали Эллисон суперзвездой.

В глубине души я убежден, что только я понял ее истинное призвание, - она рождена, чтобы сыграть самую важную в ее жизни роль: быть мужчиной. И даже большим, чем ее отец.

Из неопубликованных мемуаров Николаса Пикара

Глава 11

1964

Его Величество вставал на рассвете. Из своей спальни Эллисон по звукам следила за его действиями: туалет, первый королевский душ, получасовой звонок в Нью-Йорк, утренняя игра в теннис, второй королевский душ и в заключение завтрак на террасе.

Эллисон сидела в кровати, прислушиваясь к шагам придворных, которые старались выполнить желания своего повелителя прежде, чем они будут выражены вслух.

Если бы Его Величество попросил о чем-нибудь как простой смертный, небеса, наверное, рухнули бы.

А она была принцессой.

Эллисон состроила рожу и потянулась к сигаретам. «Забавно, - думала она, - многие актрисы в Голливуде пошли бы даже на убийство, чтобы оказаться в ее положении, а она сама с радостью бы отказалась от такой жизни».

Желудок напомнил ей, что время завтрака давно прошло. В последнее время она слишком много курит, но без сигарет ей вряд ли удалось бы сохранить свой вес, как того требовал отец.

От дыма первой сигареты щипало горло, зато желудок больше не давал о себе знать. Острое чувство голода сменилось каким-то другим ощущением, с которым можно было жить.

Встав с постели, Эллисон подошла к зеркалу и внимательно оглядела себя. Ребенком она ненавидела свой высокий рост. Теперь же, когда ей было двадцать три, он стал предметом ее гордости, ее преимуществом перед другими женщинами.

И мужчинами.

«Двойное преимущество, - с удовлетворением подумала она, - быть высокой и дочерью Конрада Хилларда».

Не многие мужчины в Голливуде могли позволить себе вольности в отношениях с ней. А Николас Пикар мог. Ник.

«Мы вместе будем творить прекрасное. Пока».

Какое- то время он будет ей нужен. А разве мужчины в Голливуде не использовали женщин? Пришла ее очередь.

Конечно, женщине, пытающейся вести себя по-мужски, грозит опасность попасть в собственную ловушку и стать жертвой человека, которого она пытается использовать.

Эллисон вспомнила рот Ника, озорной огонек, вспыхнувший в его глазах. Ей следует быть осторожной. Влюбляться в него не входит в ее планы. Эллисон оглядела себя со всех сторон. Что бы сказал Ник о ее теле? С таким весом она похожа на костлявого мальчишку. Она могла бы сосчитать все ребра. Только полная грудь по-прежнему оставалась женственной. Какой для тебя сюрприз, Конрад!

Небо разверзлось над головой Его Величества в тот день, когда вместо сына родилась дочь.

Уже стало семейной легендой, как обожаемая молодая жена Конрада родила ему дочь вместо сына, о котором он так мечтал, который должен был занять его место в четвертом поколении ведущих театральных деятелей.

Сын, о котором мечтал Конрад, родился двумя годами позже и умер через минуту после рождения. Трое других сыновей последовали за первым, и, наконец, Конрад Хиллард понял, что если сделает очередную попытку, то потеряет жену.

Когда Эллисон было уже одиннадцать лет, Его Величество принял решение, определившее ее судьбу. Он вдруг обратил внимание на собственную дочь, и в тот день она стала принцессой.

До того момента Эллисон была пухлым, счастливым, мечтательным ребенком. Она знала о плохом здоровье матери, о том, что ее отец - важная персона и у него нет времени заниматься ею. На нее не обращали внимания, и это ее устраивало.

Ее не устраивала корона принцессы. Жизнь превратилась в мучительную череду диет, частных преподавателей, уроков актерского мастерства и физкультуры. Умирая к концу дня от усталости, Эллисон приходила к выводу, что не угодила отцу, да и всему роду Хиллардов, родившись девочкой.

Конрад Хиллард обычно завтракал в одиночестве. Болезненная жена редко вставала с постели в такую рань, а дочь присоединялась к нему, только если ее приглашали. Сама она приходила, лишь когда ей надо было обсудить с отцом что-то важное.

Эллисон шла по лужайке за внушительной фигурой Конрада. Если он и заметил, что стол накрыт для двоих, то не подал виду. А когда дочь села на другом конце стола, он лишь кивнул.

На собеседников Конрада Хилларда сильное впечатление производила его массивная голова, каждое движение которой, казалось, подчеркивало значимость ее обладателя, даже если он просто наливал себе чай из старинного китайского чайника. В настоящий момент Его Величество сосредоточился на содержимом своей чашки.

И неудивительно. По утрам он обычно страдал от тяжелого похмелья, и темная жидкость в чайнике состояла в основном из виски. Но поскольку бурные попойки проходили, как правило, по ночам, к ним относились снисходительно. Конрад Хиллард был знаменитым алкоголиком в лучших театральных традициях.

«К счастью для него, - думала Эллисон, наливая себе кофе, - иначе он просто считался бы старым алкоголиком и все забыли бы о нем». Она закурила и стала наблюдать, как отец поглощает завтрак, состоявший из яиц, мясного рулета, бекона и свежей клубники.

Раз он знает, что у дочери есть причина присоединиться к его обществу, он не начнет разговор первым. Даже не поздоровается по-человечески.

С его тарелки упала и покатилась по столу огромная ягода размером почти с мяч для гольфа. Эллисон взяла ее, вдохнула аромат и откусила.

- Ты взвешивалась сегодня утром? - неожиданно спросил Хиллард.

- Нет. - Она положила остатки клубники на свою тарелку. - Вчера все было в норме.

- Очень важно следить за своим весом, Эллисон. И ты это знаешь.

«Ради Бога, не теряй самообладания», - приказала она себе, сделав глубокую затяжку, и посмотрела на ягоду.

- Ты должна взвешиваться каждое утро. С твоей стороны безответственно не делать этого. - Хиллард налил новую порцию «чая».

Будь спокойна! Что-то в отце всегда выводило Эллисон из себя. Она загасила сигарету о клубнику.

- Я уволила Джоэля Эдельмана.

Он взглянул на нее и снова вернулся к завтраку.

Эллисон взяла вторую сигарету. Ее пальцы задрожали.

- Почему ты молчишь?

- Джоэль говорил мне, что ты вызвала его и понесла какую-то чушь. Посовещавшись, мы решили, что это просто женский каприз. Джоэль не обратил на него внимания.

Женский каприз! Худшего отец сказать не мог.

- Это серьезно. Джоэль Эдельман больше не мой агент. Я сама займусь своей карьерой.

- Как ты можешь быть такой безответственной?

Начиналась лекция, которую Эллисон выслушивала каждый день с тех пор, как стала принцессой. Но сегодня этому наступит конец. Едва голос отца начал подниматься, она встала из-за стола и покинула террасу, ни разу не обернувшись.

Впервые в жизни Конрад Хиллард лишился слушателя.

Как всегда во время стресса, Эллисон направилась в кухню.

Насколько Конрад Хиллард отличался от других смертных, настолько его кухня не походила на обычное домашнее помещение. Такая кухня отлично подошла бы для ресторана.

Это было самое любимое место Эллисон.

Она прошла прямо к большому двухкамерному холодильнику и принялась вынимать из него копчености, пряности, сладости.

Из стоящей рядом морозильной камеры она достала разнообразные замороженные деликатесы.

Потом села на табурет повара и принялась за дело.

Слева на некотором расстоянии от нее лежал огромный кусок ветчины. Эллисон представила, как она съедает всю ветчину кусок за куском, и почти почувствовала ее вкус.

За ветчиной лежала половина вишневого пирога. Эллисон в мыслях жевала хрустящее нежное лакомство, глотала вишни и густой крем.

Сигарета обожгла пальцы. Эллисон потушила ее о стол.

Потом она поднесла ко рту воображаемую ложку с шоколадным мороженым.

Постепенно она переходила от одного лежащего на столе продукта к другому.

- Мисс Эллисон, желаете позавтракать? - спросил повар.

- Я не могу есть.

- Но, мисс Эллисон, вы…

Эллисон молча вышла из кухни. В своей комнате она принялась за гимнастические упражнения и изнуряла себя до тех пор, пока не легла без сил на пол, уставившись в потолок.

- Эллисон, дорогая, с тобой все в порядке?

В дверях стояла мать, маленькая, хорошенькая и бледная. Беттина Хиллард никогда не интересовалась театром, никогда не хотела стать кинозвездой, ее единственной страстью в жизни был муж.

«А если бы я была такой же? - спросила себя Эллисон. - Если бы не умер мой брат? Он взял бы на себя тяжкие обязанности принца, и ей бы пришлось пойти по стопам матери?»

- Да, все хорошо, - вслух сказала она и отвернулась.

- Сколько это еще будет продолжаться? Ты постоянно разглядываешь меня! Ждешь, что я разденусь?

Ник ухмыльнулся.

- Если это улучшит твое самочувствие, то конечно.

- Прошло уже десять недель!

- Дней, - мягко поправил Ник.

- Мы ничего не добились.

- Добились.

- Тебе надо срочно переделать свой кабинет, более неудобной комнаты в жизни не видела. Не понимаю, как ты можешь это выносить!

- Ничего, как-нибудь вынесу.

Эллисон прошлась по комнате.

- И что ты узнал, разглядывая меня?

- Ты двигаешься как марионетка.

Она застыла на месте.

- Чушь, я видела себя на экране.

- Я имею в виду не то, какая ты на экране, Эллисон, а какая ты здесь, в реальной жизни. - Ник откинулся на спинку стула. - На экране все по-другому, когда ты играешь какую-то роль, то забываешь о себе и становишься той, кого изображаешь.

Эллисон села на софу.

- Разве это плохо?

- Это ограничивает твои возможности.

- Не понимаю.

- Это значит, что есть роль, которую ты не сможешь сыграть.

- Какую роль? - возмущенно спросила она.

- Саму себя.

Ник попросил Пегги отвечать на все звонки и, окончательно обессиленный, растянулся на софе. Эллисон казалось, что он ничего не делает, хотя в действительности он чертовски много работал!

Каждый день они спорили на одну и ту же тему. Зачем он тратит столько времени на ее изучение? Почему не принимать ее такой, какая она есть? Эллисон знала о его работе над сценарием для Кейт. Почему он не дает Эллисон прочитать его?

Он не показывал его никому, даже Уиту.

Сценарий получился хороший. Для Кейт. Но дело в том, что Ник сейчас не хотел снимать фильм с участием Кейт, а сценарий, написанный для нее, совсем не подходил для Эллисон. Но поймет ли это дочь Конрада Хилларда?

Она очаровательная женщина. Утонченная, сильная, энергичная. Три недели она провела в его кабинете, не догадываясь о том, что пытался сделать для нее Ник. Да это и нелегко выразить словами.

Одна мысль о работе с ней приводила его в волнение. Он знал, что на этот раз в центре внимания будет не его творчество, а он сам. Слух об увольнении Эдельмана вызвал переполох. Сначала агент все отрицал, затем при поддержке Конрада Хилларда стал нападать на Ника, обвиняя его в обмане Эллисон. Весь Голливуд готовился поднять Ника на смех, когда Эллисон «образумится» и вернется к Эдельману… и папочке.

Ставки высоки, и Нику в этой игре отведена не лучшая роль. Он сел на софе. Может, все эти «посиделки» и сводили Эллисон с ума, но они только доказывали правильность его предположения: в Эллисон есть нечто такое, чего не заметили ни Эдельман, ни отец, ни режиссеры, которые приглашали ее сниматься только из-за папочки и Джоэля.

Лишь Ник разглядел в ней намек на то, что она может стать чем-то особенным.

Ник подошел к шкафу; он уже ознакомил Эллисон с кучей сценариев, которые прочитал в надежде найти подходящий для нее. Пока он не нашел ничего стоящего, но намеревался продолжить поиски. Он уже достаточно изучил Эллисон, поэтому сразу поймет, какой сценарий ей нужен, если вдруг наткнется на него. И не важно, кто автор: сам Ник или другой сценарист.

Ник сел за стол и начал составлять дневное расписание. Подняв голову, он улыбнулся двум девочкам, смотревшим на него с фотографий. Он ожидал, что Кейт поднимет крик, увидев их рядом, и у него уже было готово объяснение, что Иден тоже его дочь.

Но объяснений не потребовалось. Кейт никак не отреагировала на фотографии.

Странно. Когда они встретились, Кейт казалась такой живой и теплой, а теперь она похожа на айсберг, словно лишена чувств, словно ее сущностью стала холодность звезды экрана.

А посмотрите на Джульет. Она полна эмоций и на экране, и в жизни.

Удивительно, как он мог жениться на двух таких разных женщинах и сделать из обеих звезд.

- Ник, - услышал он голос Пегги. - Я ухожу. Ты опять будешь работать до ночи?

- Не сегодня. Сегодня я пойду домой.

«Домой», - думал Ник, бросая лист бумаги в ящик стола. Это был единственный пункт в расписании, который ему не нравился.

Хуже всего было по воскресеньям. Раньше Эллисон вставала на рассвете, а теперь, хотя часы показывали уже половину десятого, она все еще была в шортах и мужской рубашке, которые надевала для утренней зарядки. В понедельник она бы уже сидела в кабинете Николаса Пикара, чтобы тот хоть что-нибудь сделал для ее карьеры. Но сегодня воскресенье.

В том, что Эллисон ненавидела воскресенья, был виноват Конрад Хиллард. Когда-то Его Величество играл священников, раввинов и проповедников, хотя ни разу не ходил в церковь. Он мог часами разглагольствовать об ошибках религии и проблемах человечества, связанных с религией. Однако от посещения церкви отказывался по самой простой причине: он не мог вынести, что внимание прихожан приковано не к нему, а к священнику.

В шестнадцать лет Эллисон восстала против скуки бесконечных воскресений. Бросая вызов отцу, она полгода ходила в различные церкви Лос-Анджелеса, иногда со своими одноклассниками, иногда одна. Но почему-то в любой церкви человек, стоящий перед ней, всегда казался ей плохим актером, который играл свою роль с гораздо меньшим мастерством, чем ее отец. Когда дочь прекратила свои религиозные эксперименты, Конрад Хиллард воспринял это как должное.

Эллисон потерла вспотевшие ладони. Господи, до чего она напугана! Вдруг Ник ничего не сможет сделать? Поймет ли он, на какой риск она пошла, бросив вызов отцу?

Посещение церкви было лишь непослушанием и касалось только ее отца. А теперь за происходящим наблюдал весь Голливуд. Конрад Хиллард никогда не забудет об этом.

«Проклятый Ник! Что ты делаешь? Почему тянешь время?»

От голода у Эллисон засосало под ложечкой. Она позвонила Нику и, дожидаясь, пока он возьмет трубку, закурила.

- Ну давай же, пошевеливайся, - торопила она.

- Николас Пикар слушает.

- Мы должны торопиться.

- Эллисон?

- Хватит ходить вокруг да около.

- Эллисон? Это ты?

- Я устала от твоих игр. Я устала ждать чудесных откровений. Давай действовать.

Она бросила трубку и в бешенстве огляделась. Воскресенье! Теперь она знала, почему так ненавидит их: она чувствовала себя в заключении. Ей хотелось бы спуститься в кухню и устроить обычный самообман, но там обязательно будет отец.

Эллисон упала поперек кровати и, сделав последнюю затяжку, стряхнула пепел на ковер.

А если у Ника ничего не получится?

- Куда ты меня везешь? - спросила Эллисон, когда «корвет» отъехал от дома Хиллардов.

Глаза Ника скрывались за солнцезащитными очками, и она не могла понять, рассердил ли его ее телефонный звонок.

- Ты умеешь расслабляться? - осведомился он.

- Не тогда, когда меня похищают. - Эллисон прикрыла глаза. Ее очки остались на тумбочке вместе с сигаретами и зажигалкой. Она понятия не имела, что уезжает, когда спускалась вниз на зов горничной. - Я не успела даже переодеться.

- Ты ведь просила меня ускорить события.

- И как ты намерен это сделать?

- Увидишь.

Эллисон показалось, что он смеется над ней, и она на мгновение пришла в ярость.

«Разве он не знает, кто мой отец? Конечно, знает, но ему нет до этого дела». Поэтому она и выбрала его. Именно человек, которому нет дела до ее отца, и поможет ей стать тем, кем она хотела стать: не тенью Конрада Хилларда, а личностью, добившейся известности своими силами. Эллисон вздохнула.

- Можно где-нибудь купить пачку сигарет?

Он даже не посмотрел в ее сторону.

- Ужасная привычка. Пора бросать.

Эллисон стиснула зубы. Она добьется своего, чего бы это ни стоило.

* * *

Ник остановился у пляжа и выключил мотор.

- На заднем сиденье есть одеяло.

Эллисон не шелохнулась.

- Темно, хоть глаз выколи.

- Скоро привыкнешь. Достань одеяло. - Он взял маленький холодильник и, не обращая на нее внимания, направился к пляжу.

Эллисон колебалась. Чего бы это ни стоило! Она достала одеяло и вышла из машины. Ее сандалии не годились для прогулок по песку, и, пока она дошла до места, где расположился Ник, у нее порвался ремешок на правой ноге.

Ник вынул из холодильника бутылку шампанского и два бокала.

- Расстели одеяло, - приказал он.

Выполнив требование, Эллисон села на одеяло и разулась.

Ник протянул ей бокал.

- За Эллисон Хиллард, суперзвезду.

- Это шутка?

- Она родилась сегодня вечером.

Эллисон медленно и нерешительно выпила шампанское.

- Ты хочешь соблазнить меня, Ник? Я ведь застенчивая девственница, и тебе это известно. - Она принялась расстегивать пуговицы, но Ник остановил ее руку.

- Нет, - мягко сказал он, - инициатива должна исходить не от тебя. Мужчины приходят к тебе сами, Эллисон. Ты - богиня, и мужчины поклоняются тебе.

Она чуть не расхохоталась. Но выражение его лица, лунный свет, волны, омывавшие берег, вдруг отбили у нее желание смеяться.

Ник осторожно опустил ее на одеяло, его губы коснулись ее рта. Сначала поцелуй был долгим, неторопливым, затем стал более требовательным. Ник погладил ее шею и начал расстегивать рубашку.

Эллисон хотела помочь ему, но странная вялость заставила ее пассивно лежать, пока Ник медленно раздевал ее. Он ласкал ее тело, нежно покусывал, дразня и требуя, пока Эллисон не затрепетала.

Но она лежала не двигаясь.

Ник встал, и в свете луны его силуэт показался Эллисон огромным. Она никогда еще не чувствовала себя такой по-женски уязвимой и хрупкой.

- Боже мой, да ты красива, - произнес Ник, опускаясь на одеяло рядом с ней.

Эллисон отвернулась, словно ее только что уличили в ужасной лжи, однако Ник повернул к себе ее голову и посмотрел ей в глаза.

- У тебя красивое лицо, Эллисон, красивое тело.

Она снова попыталась отвернуться, но его руки удержали ее.

- Красивое, - шептал он, возобновляя свои ласки, и Эллисон чуть не задохнулась от удовольствия. - Послушай. - Ник на мгновение оторвался от нее. - Ты - женщина. И не должна этого бояться. Ты такая красивая.

Он раздвинул ей ноги, и она с готовностью подчинилась.

- Ты должна помнить, что эту роль никогда не сможет сыграть Конрад Хиллард.

Эллисон встала на весы и поморщилась, когда стрелка скакнула на сто двадцать фунтов. Так много она еще никогда не весила, отец просто взбесился бы.

Во всем виноват Ник. Он заставлял ее наедаться до отвала, чтобы ее формы округлились и стали более женственными.

Вернувшись в спальню, она оглядела себя в зеркале. Приходилось признать, что Ник прав. Она прекрасно выглядела.

«Да нет, - она с улыбкой повернулась, чтобы увидеть себя сзади, - я выгляжу просто здорово! И не толстая, совсем не толстая». Богиня, как любил называть ее Ник, когда они были вместе.

- Может, он и прав, - вслух сказала Эллисон. - Но сто двадцать фунтов!

К счастью, отец в Лондоне и останется там до Рождества. Значит, у них с Ником времени более чем достаточно.

Эллисон бросила последний взгляд в зеркало. От голода у нее засосало под ложечкой. Она машинально посмотрела на полку, где обычно лежали сигареты, но их там уже не было.

- Есть - это нормально, - прошептала она, - и быть женщиной - тоже нормально. А если Конрад Хиллард хотел иметь сына, пусть бы и родил его.

Она улыбнулась и взяла обольстительный свитер и юбку, которые накануне подарил ей Ник. На вечер была запланирована важная вечеринка, где, по словам Ника, будет сделан первый шаг к изменению ее имиджа, а на рождественском празднике в студии все увидят новую, женственную Эллисон. Ее фотографии появятся во всех ежедневных газетах. После сегодняшней вечеринки пути назад уже не будет.

Пришло время показать Голливуду богиню.

- Оглушительный успех, - сказал Ник, когда они возвращались домой с вечеринки.

- Надеюсь, - ответила Эллисон, не зная, рассказать ли ему о неожиданной встрече с Эдельманом. Когда она выходила из ванной, маленький толстяк поджидал ее у двери.

- О Боже, ты беременна?

- Что за глупость!

- Сколько фунтов ты набрала?

- Не твое дело, Джоэль.

- Твоего отца хватит удар.

- Замечательно, - бросила она. - Тогда ты лишишься клиента, а я унаследую его деньги.

Возможно, Джоэль уже позвонил отцу.

- Ник, ты уверен, что я не слишком растолстела?

- Камера не лжет, детка. Ты ослепительна и скоро станешь суперзвездой. Я нашел сценарий.

Она похолодела.

- Когда я смогу его прочесть?

- Сегодня вечером. Если хочешь, мы заедем за ним в офис.

- Да, сегодня вечером. - Эллисон потерла руки, пытаясь согреть их. - Мне необходимо прочесть его сегодня вечером.

Эллисон взялась за сценарий, как только добралась до постели, и, откинувшись на спинку кровати, начала читать. Когда в три часа ночи она закрыла папку, то сначала подумала, что Ник, должно быть, сошел с ума. Ей никогда не сыграть такую сексуальную, соблазнительную особу. Эта роль просто не для нее. Не для дочери Конрада Хилларда.

Звонок стоявшего рядом телефона прорезал ночную тишину особняка. Звонил, наверное, отец, а сейчас она не могла с ним разговаривать. Ей необходимо подумать. Эллисон устало потерла лоб. Как она могла сыграть сексуальное создание из фильма «Другой свет»? Мегги - уверенная в себе женщина, ни на секунду не сомневающаяся в собственной женственности.

Эллисон лежала, барабаня пальцами по обложке сценария. Она бросила отца и вручила свою карьеру… свою жизнь Нику. Теперь поздно возвращаться к прошлому. Ей придется пойти на то, что предлагает Ник, ничего другого не остается.

Эллисон вздохнула и принялась читать сценарий еще раз.

Глава 12

1965

К новогоднему обеду у отца Эллисон одевалась с особой тщательностью. Ник подобрал ей облегающее бархатное платье цвета бургундского вина. Глубокий вырез открывал грудь почти до сосков.

- Такое платье может носить только настоящая женщина, - прошептал Ник, целуя ее.

Эллисон знала, что это платье - ее Декларация независимости. Жаль, что сейчас Новый год, а не Четвертое июля.

Она собиралась пригласить на обед и Ника. Ему бы пришлось прийти. Мужчина вроде него не мог не принять вызов. Раз отец и Эдельман относились к Нику, как к какому-то Свенгали, их гнев обрушится именно на него, а гнева у них накопилось предостаточно. Оба считали, будто Эллисон не хватает мозгов, чтобы самой делать карьеру, и это ее раздражало. Было бы забавно посмотреть, как Ник отражает их удары.

Она не пригласила его из-за Кейт Меллори.

Николас Пикар женат, у него ребенок… двое детей. Не пригласить его жену - значит объявить об отношениях Эллисон и Ника. А были ли эти отношения? Хотя они и любовники, все их разговоры касались только карьеры Эллисон. Но разве не этого она хотела?

Так ли это было?

Она прошлась гребнем по длинным светлым волосам, оттягивая момент появления нового создания, которое сделал из нее Ник. Родители вернулись два дня назад. Беттина тепло поцеловала дочь, а Конрад Хиллард лишь пристально посмотрел на нее и молча пошел спать.

- Он устал, - объяснила мать, торопясь вслед за ним. - Перелет был долгим.

Конрад Хиллард и потом оставался «уставшим», поэтому Эллисон удавалось избегать его. Впервые в жизни она радовалась предстоящему обеду. Сейчас ей совсем не хотелось остаться наедине с отцом.

Спустившись вниз, Эллисон увидела, что гости только начинают собираться. Восхищение мужчин подтверждало, что Ник правильно подобрал платье. О том же говорили и косые взгляды женщин. У Эллисон сразу поднялось настроение: может, она все-таки сыграет Мегги!

Найдя свое место, указанное в приглашении, она обнаружила, что ее изгнали за стол для второстепенных гостей, тех, чьи дела только начинали идти в гору, и тех, кто уже достиг вершины, начав скатываться вниз. За столом было очень скучно, потому что ее соседи молчали, словно были в одиночестве. Кроме того, если б они завели разговор, то не услышали бы, о чем шла беседа за другими столами. А соседи Эллисон сидели навострив уши и пытались поймать хоть слово теперешнего фаворита Конрада Хилларда.

Официанты, разбиравшиеся в статусе гостей, обслуживали их стол последним. Эллисон вдруг обнаружила, что ужасно проголодалась. Когда перед ней наконец поставили крошечную чашечку прозрачного супа и кусочек запеченного цыпленка с листиком капусты, она пришла в бешенство. Отец решил не только оскорбить их, но и уморить голодом?

Однако у ее соседей по столу тарелки были переполнены. Эллисон сделала знак официанту.

- Произошла ошибка, - спокойно сказала она.

С другого конца комнаты прогремел голос отца, словно тот еще находился на лондонской сцене.

- Тут нет никакой ошибки, Эллисон. В мое отсутствие ты растолстела как свинья. Это, дочь моя, твой обед, и он останется таким, пока ты снова не возьмешь себя в руки.

Взгляды присутствующих обратились на нее.

Эллисон изящно поднялась с места, взяла свою тарелку, перевернула ее на дамасскую скатерть и королевской походкой вышла из комнаты. Заперев за собой дверь спальни и дрожа от гнева, она начала собирать свои вещи.

Первый день Нового года.

День, когда принимаются решения, когда оглядываются на прошедшее. Но поскольку он был не в состоянии заниматься делами, этот день прошел впустую. Как и весь прошлый год.

В сентябре ему исполнилось сорок, а спустя три дня умер Морган Гейнор.

Видит Бог, Ник никогда не понимал его, хотя любил как отца.

Ника ошарашил невысокий седеющий мужчина с животом, шедший перед ним. Это был Фредди. Если смерть Моргана огорчила Ника, то Фредерика Эйтса она просто убила, состарив за одну ночь.

Стоя у могилы отчима, Ник почувствовал, что глупая детская вражда, из-за которой они с Фредди столько лет не могли стать друзьями, наконец прекратилась. Фредди, казалось, чувствовал то же самое. После похорон он повернулся к Нику и протянул ему руку.

- Ты знаешь, он любил нас, - сказал Ник, обнимая Фредди. - Как будто мы в самом деле были его сыновьями.

Когда они вместе отошли от могилы, Ник верил в начало их новых отношений.

Пока не огласили завещание Моргана Гейнора. Он все оставил Нику. И это погубило надежды на то, что Ник и Фредди когда-нибудь станут друзьями.

Дело было даже не в деньгах. Ни в одном из документов Моргана Гейнора не упоминалось имя Фредерика Эйтса.

Фредди струсил, чуть не потеряв контроль над студией, но сумел справиться с собой. Когда требовалось, он мог проявить твердость. А маленьким несмышленышем он был только в присутствии Моргана Гейнора.

«Если честно, - думал Ник, - то я и сам вел себя так же». Теперь он получил ответ на вопрос, который задавал себе всю жизнь: Морган Гейнор любил его больше всех. Но почему он в то же время оказался таким жестоким?

Ник налил себе виски, и в этот момент где-то пронзительно закричала Дани. Он услышал стук двери и торопливые шаги жены. Странно. В какой-то момент ему показалось, что Кейт готова все бросить, но потом домашние дела снова поглотили ее. Если бы она еще перестала спрашивать, когда будет готов для нее следующий сценарий. Это освободило бы его от необходимости лгать, потому что он больше не собирался снимать Кейт в главной роли.

Красавица Кейт. Хладнокровная Кейт.

Она помогла ему добиться невероятного, он сделал из нее ледяную красавицу, которую желали все мужчины мира и которой восхищались все женщины. Но часть ледяного холода проникла в настоящую Кейт.

Когда он женился на ней, то думал, что любит ее. Теперь он сомневался в своих чувствах.

Шум в детской стих. Наверное, нужно пожелать спокойной ночи малышке. Или жене. Ник с улыбкой посмотрел на стакан с виски. Вот с чего надо начать новый год.

Телефон зазвонил так громко, что Ник вздрогнул.

- Я переехала, - без предисловий сказала Эллисон. - Я больше не могу жить в доме отца. - В ее голосе слышалась какая-то странная радость.

- Ты пила?

- Шампанское. Хочешь присоединиться ко мне? Ник едва успел записать название гостиницы, как Эллисон повесила трубку.

Если с Эллисон Хиллард что-нибудь случится, целый год работы пойдет прахом, думал Ник. Такого он не мог себе позволить.

В детской Кейт играла с Дани. Ник остановился в дверях, глядя на жену. Боже, как она красива! И ее неуверенность в своей красоте только подчеркивала ее совершенство.

- Мне надо уйти, - сказал он.

- Хорошо, - спокойно ответила Кейт. Она даже не посмотрела в его сторону и продолжала игру.

Это задело Ника.

- Тебя разве не интересует, куда я иду и что собираюсь делать? - обиженно спросил он.

Ему, конечно, не нужна ревнивая жена, постоянно упрекающая его за каждый уход из дома, но было бы неплохо, если бы она хоть изредка вспоминала о его существовании.

- Не особенно, с нами все будет в порядке, - произнесла Кейт, словно была няней или домработницей.

- Уверен в этом, - пробормотал Ник.

Почему он думал, что ледяная королева Кетлин Меллори его создание? Очевидно, она холодна от природы. Ей нет до него никакого дела. Ей нет никакого дела до их брака. Отлично. Тогда и ему нет до этого никакого дела.

Ник ушел, даже не попрощавшись с Дани, и девочка заплакала. Кейт тоже хотелось плакать. Почему он так мучит ее? Может, он ожидает, что она начнет выяснять, с кем он проводит время? Она не собиралась этого делать, но ей также не под силу положить конец этой пародии на брак.

После ночного нападения Кейт даже консультировалась с юристом, однако дальше консультации дело не пошло. Адвокат объяснил ей процедуру развода, ее права и определил материальную компенсацию, которую должен выплатить муж, но Кейт никак не могла сделать решительный шаг. Хотя Ник и не принадлежал ей полностью, все же это было лучше, чем ничего. Лучше делить его с Джульет, чем потерять совсем.

Кейт подняла плачущую дочь и прижала к себе. Сразу успокоившись, Дани снова принялась хлопать в ладоши.

На следующее утро Кейт первым делом спустилась в спальню Ника, но она оказалась пустой.

Иногда он проводил ночь вне дома и в таких случаях всегда предупреждал ее. Кейт принялась за свои обычные обязанности, прислушиваясь, не зазвонит ли телефон. В семь утра приехала миссис Грегори и поднялась к Дани, пока хозяйка одевалась. Потом Кейт кормила дочку, а миссис Грегори убиралась в доме. Подобные заботы заполняли весь день, и Кейт редко думала о чем-то другом, в том числе и о своей карьере. После ухода экономки Кейт замерла в ожидании: вот-вот у дома остановится машина, раздастся стук входной двери, шаги на лестнице. Сколько бы Кейт ни жила в этом доме, он, казалось, по-прежнему принадлежал Элен Чендлер. И никогда это не ощущалось так сильно, как прошлой ночью. Каждый скрип, каждый шорох в пустых комнатах заставлял Кейт чувствовать себя здесь непрошеной гостьей.

Ник так и не вернулся.

Встав утром, Кейт увидела, что постель по-прежнему не тронута. Когда приехала миссис Грегори и началась повседневная суета, она почти забыла об этом, но с наступлением вечера несколько раз заходила в спальню и молча глядела на пустую кровать, словно ее пристальный взгляд мог вернуть Ника.

Кейт проснулась с бешено бьющимся сердцем и побежала вниз. Кровать Ника была пуста. Часы на тумбочке показывали три часа ночи.

С ним что-то случилось.

Она подняла трубку, чтобы позвонить в полицию, и остановилась. С ним все в порядке, иначе за два дня из его офиса позвонили бы уже десять раз. Он просто не приходил домой.

Кейт погладила несуществующую складку на покрывале и пошла в детскую.

Остаток ночи Кейт пролежала, уставясь в потолок.

С этого времени она почти перестала спать по ночам и никогда не спала днем. Просыпаясь, она думала, что вернулся Ник, но тут же понимала свою ошибку.

Пока это было не так страшно, потому что никто, казалось, не замечал происходящего. Она по-прежнему снимала деньги с их общего счета, миссис Грегори по-прежнему каждый вечер готовила ужин на двоих. А когда звонили и предлагали работу или приглашали встретиться, Кейт отвечала, что посоветуется с мужем.

Однажды после ухода миссис Грегори Кейт увидела на столе только одну тарелку с одной отбивной котлетой. Она села на пол и заплакала.

На следующее утро позвонил Ник и сообщил о разводе.

После трех часов ночи Джульет поняла, что стерва-секретарша не сообщила Нику о звонке мисс Бриттани, иначе он уже позвонил бы. Тем более что Джульет только вчера вернулась из Европы и целый день устраивалась в доме, который купила после рождения Иден. Прежде всего она собиралась показать Нику его дочь. Он удивится, как она выросла.

Пегги не говорила Нику о письмах Джульет, она презирала ее.

Джульет вздохнула. Прошлой ночью она пыталась дозвониться Нику домой, но экономка утверждала, что его нет дома. Вероятно, так приказала Кетлин Меллори.

Иден весело возилась в манеже. Ей было уже полтора года, и она обещала стать красавицей. «Как я», - самодовольно думала Джульет. Хотя ей двадцать шесть и у нее ребенок, она знала, что выглядит лучше прежнего. Ни один лишний грамм не портил ее тело, солнце окрасило кожу в золотисто-коричневый цвет и придало волосам такой оттенок, которого не добьешься никакими косметическими средствами. Когда Ник обнаружит, что у нее на теле нет ни одного участка белой кожи, он сойдет с ума, представив, как она загорала голой.

Ник должен увидеть ее! Сейчас! Сегодня! Пока не сошел загар.

С этой мыслью Джульет начала собирать вещи Иден. Она будет ожидать возвращения Ника у него дома. Конечно, у Кетлин Меллори будут возражения, но это ничего.

Первым препятствием оказалась экономка.

Она внимательно посмотрела на Джульет, которая была намного выше ее и в два раза моложе, и покачала головой.

- Извините, мисс Бриттани. Мисс Меллори никого не принимает.

- Я здесь не для того, чтобы повидаться с мисс Меллори, - сказала Джульет, проходя в дом. - Я пришла к мистеру Пикару.

- Мистера Пикара нет.

- Я подожду, - злорадно ответила Джульет.

Она бросила сумочку на огромный стол в холле и, поудобнее взяв Иден, огляделась. Дом Элен Чендлер напомнил ей о минувшем, она думала о картинках в книге, которую подарила ей когда-то свекровь, и крепче прижала к себе дочь. Девочка недовольно запищала.

Как бы вторя ей, сверху раздался детский крик, а потом, к великому изумлению Джульет, заплакала и миссис Грегори.

Джульет потребовалось почти полчаса, чтобы выяснить, что экономку зовут Изабелла Грегори, и ей не около пятидесяти, как думала Джульет, а шестьдесят пять, и она ужасно боится потерять работу.

- Вы не можете винить меня, - говорила она со слезами. - Я делаю для нее все возможное. Если я позвоню кому-нибудь, особенно ему, все будет кончено. Он отправит ее в больницу, а малышка… Бог знает, что с ней случится. Той женщине она не нужна, у нее нет материнского чувства.

Мороз пробежал по коже Джульет.

- Какая женщина?

В крошечную французскую рыбачью деревушку не доходили новости из Голливуда, и она не предполагала, что у нее появилась новая соперница.

- Эллисон Хиллард, - сообщила экономка. - Он ушел от мисс Меллори к Эллисон Хиллард.

Джульет засмеялась с облегчением.

- К этому мешку с костями? Нику нравятся женщины, а не швабры.

- Теперь она уже не мешок с костями. - Дети, едва поутихнув, начали орать с новой силой. - Вот увидите, меня уволят.

Джульет покачала головой.

- Не понимаю, почему вы так беспокоитесь, вы ведь заботитесь о них.

- Чеки, - произнесла Изабелла. - Я подделываю ее имя на чеках.

- Чье?

- Мисс Меллори. Я расписываюсь за нее. Иначе как нам платить за продукты? Или чистить бассейн? Или… еще что-нибудь?

Джульет нетерпеливо переступила с ноги на ногу. «Если Кетлин Меллори не может следить за тем, чтобы прислуга не обманывала ее, то это проблема Кетлин».

Миссис Грегори снова всхлипнула.

- Вы не понимаете. Когда выяснится, что я никому не доложила о происходящем, мне будет невозможно получить другую работу. Без рекомендаций…

- Не доложили о чем?

Джульет уже серьезно подумывала о пощечине для экономки, чтобы прекратить это спектакль.

- Изабелла, - резко сказала она, - о чем вы, черт побери, говорите?

- Сейчас я вам покажу.

Кетлин Меллори лежала в бывшей спальне Элен Чендлер, неподвижно глядя в потолок. Ее красивое лицо изменилось.

- Сколько времени она так лежит? - Джульет непроизвольно перешла на шепот, словно находилась около смертельно больного человека.

- Две недели. Почти три.

Джульет обернулась и посмотрела на экономку.

- И вы никого не вызвали, не позвонили врачу?

- Она в сознании, - возразила та. - Она ест, а когда я могу, то привожу ее в ванную и купаю, прямо как Дани.

Иден стала вырываться из рук матери, и Джульет сунула ее экономке.

- Идите и накормите обеих девочек, - приказала она и подошла к кровати. - Кетлин, - мягко позвала она, а когда ответа не последовало, сказала громче: - Кетлин?

- ОН зовет ее Кейт, - послышался от дверей голос Изабеллы.

- Я сказала, отнесите девочек вниз и накормите. - Джульет повернулась к кровати. - Кейт?

Реакцию Кейт нельзя было назвать ответом, но в ней произошли еле заметные изменения.

«Черт возьми, что я делаю, - спрашивала себя Джульет. - Иди вниз, вызови «Скорую помощь», и пусть этим займется кто-нибудь другой».

- Кейт? - снова произнесла она. - Кейт! Скажи что-нибудь!

- Кетлин, - выдавила Кейт.

- ОН зовет тебя Кейт. Мне об этом сказала экономка.

- Кейт, Кейт, Кейт! Я, должно быть, Кейт. Кетлин он бы не бросил. - Она заплакала.

Джульет подвинула стул к кровати и стала ждать, когда иссякнет поток слез. По крайней мере девочки и Изабелла плакать перестали.

- Она была просто живым трупом, - говорила миссис Грегори, снимая кашу с лица Дани и протягивая ей очередную ложку, - никогда не видела ее такой.

Джульет держала Иден на коленях.

- У нее есть родственники?

- Есть, но они и разговаривать с ней не стали бы. Поэтому я и не звонила им. Они бы сразу отделались от нее, отправив в какое-нибудь заведение… Она очень милая, мисс Бриттани. Совсем не такая, как в кино. Мне больно видеть, что с ней творится.

«Или что вы теряете работу», - прибавила про себя Джульет.

- Вы, конечно, не думаете, что Ник может быть таким бессердечным? - спросила она с искренним любопытством.

Изабелла сжала губы.

- Они плохо уживались. А потом еще эта женщина… Хиллард. Он уехал вместе с ней, вы знаете. Возможно, он хотел, чтобы с Кейт случилось такое. Так легче развестись.

На Ника вроде не похоже, но Джульет была не настолько в этом уверена, чтобы воспользоваться случаем и позвонить ему. А если Изабелла права? Вдруг Ник придет и, взглянув на Кейт, положит ее в больницу? Но почему это должно беспокоить ее, Джульет? Хороший вопрос, только ответа на него она не знала. Кроме того, наверху, склонившись над Кейт, она вдруг ощутила что-то знакомое. Это было как-то связано с Марси, будто Джульет заботилась о своей сестре, а не о жене бывшего мужа.

Бред. Ведь она никогда в жизни не думала помогать Марси.

И все же, глядя в лицо Кейт Меллори, так похожее на ее собственное, Джульет не могла отделаться от чувства родства.

- Вы останетесь здесь, правда? - спросила миссис Грегори, вставая. - Вы поможете мне присмотреть за ней хотя бы несколько дней? Думаю, она просто в шоке. Он ведь бросил ее и все такое. Поговорив с вами, она должна выйти из этого состояния. Вы останетесь?

Джульет тоже встала. Ей хотелось собрать свои вещи и уйти отсюда, но она почему-то сказала:

- Конечно, я останусь.

Шли дни, и надежды миссис Грегори, казалось, оправдывались. Единственной болезнью Кейт был шок от того, что Ник бросил ее ради Эллисон Хиллард. Заголовки статей об Эллисон и Нике мелькали во всех газетах, и Джульет следила за тем, чтобы газеты не попали в руки Кейт. Хотя она все равно лишь перелистывала страницы, ничего не читая.

Джульет решила, что если Кейт и дальше будет лежать в постели, то она вызовет врача, несмотря на все протесты миссис Грегори. К счастью, ей удалось заставить Кейт встать, а на следующий день она даже позагорала у бассейна. Джульет справилась и со второй задачей: они разговаривали о Дани, об одежде, о прическах. Иногда Джульет замечала, что Кейт как-то вопросительно смотрит на Иден, словно вспоминая, кто этот ребенок. И тогда она спрашивала себя: а сознает ли Кейт, кем была она, Джульет?

Спустя несколько дней Джульет поселилась в одной из спален наверху, перевезя чуть ли не половину содержимого своего дома. Иден и Дани сразу понравились друг другу, тем более что количество игрушек неожиданно удвоилось. Они вместе играли и купались в одной ванне. Глядя на них, Джульет не переставала удивляться, как похожи эти две маленькие сводные сестры.

Похожи так, как она сама и Кейт.

Поначалу Джульет думала, что осталась с Кейт, рассчитывая на возможное возвращение Ника. Но дни шли, средиземноморский загар сменился обычным калифорнийским, и тогда она поняла, что дело не в Нике.

Настоящей причины Джульет не знала, однако перемена пошла ей на пользу, так хорошо она давно себя не чувствовала. И связано это было с взятой на себя ответственностью за жизнь Кетлин Меллори.

Во вторник Кейт проснулась ровно в семь утра и поняла, что с ней все в порядке. Конечно, она не думала, что больна. Она вообще не думала. Несколько недель она не жила, а существовала и, лишь начав выздоравливать, вдруг поняла, что долго болела.

В коридоре кто-то пел, потом в дверь постучали, и в комнату вошла Джульет Бриттани.

- Ты не спишь, Кейт? Хорошо. Изабелла уже приготовила еду. Ты не забыла, что сегодня мы устраиваем пикник для девочек?

Кейт предстояло решить сразу несколько загадок. Изабелла: вероятно, это миссис Грегори? Девочки: это Дани и… Иден? И Джульет Бриттани здесь, в спальне Кейт, такая похожая на саму Кейт… только ее красота более индивидуальна, неповторима… Когда они успели стать друзьями?

В конце концов не важно, как это произошло. Ей просто нужен друг. Кейт встала и, взглянув на Джульет, увидела на ее лице огромное облегчение, словно та уже не верила, что Кейт в состоянии сама подняться с постели.

- Все в порядке, - сказала Кейт, - правда, я в порядке. Спасибо. - И она обняла женщину, которая, как ей казалось, никогда не будет ей нравиться, женщину, которая теперь стала ей другом.

Оливер Бриттани, спрятавшийся за рядом висевших детских платьев, с любопытством смотрел на Джульет.

Она стояла у зеркала, наблюдая за двумя девочками в розовых платьях.

- Эти два я тоже возьму, - сказала Джульет продавщице и снова исчезла с детьми в примерочной.

Оливер следовал за дочерью уже на третий этаж и видел, как она, выбирая одежду, обувь и игрушки, нагибается в своем коротком обтягивающем платье, как падают ей на лицо волосы, как движется под платьем ее грудь, и его рука потянулась вниз.

- Могу я чем-нибудь помочь, сэр?

Он отдернул руку и повернулся к продавщице, стоявшей рядом с ним.

- Я… искал что-нибудь для своей внучки.

Во взгляде продавщицы читалось явное недоверие, и Оливер заметил, что держит в одной руке плечики от нарядных платьев.

Джульет, выходившая с детьми из примерочной, застыла на месте, потом, не забрав отобранную одежду и не обращая внимания на продавщицу, вышла из детского отдела.

Кейт услышала, как хлопнула входная дверь. За последние несколько месяцев она уже привыкла к этому звуку. Джульет вернулась из магазина.

Но, спустившись вниз, Кейт увидела встревоженную миссис Грегори, которая держала Дани за руку, пока Иден перелезала через кучу пакетов. Джульет поблизости не было.

- Где она? - спросила Кейт.

- Пошла на кухню. Кажется… она, должно быть, неважно себя чувствует.

На кухне бледная Джульет наливала большой бокал красного вина.

- На тебя так подействовали покупки? - беззаботно спросила Кейт.

Джульет сделала большой глоток.

- С медицинской точки зрения, - сказала она, сбрасывая обувь, - непонятно, почему я так расстроена. Просто я увидела… какого-то сумасшедшего старого извращенца, пристально глядящего на нас, и испугалась за Дани и Иден.

- Какой ужас! - Кейт тоже налила себе вина и села за стол. - Хочешь, я вызову полицию?

- Нет. Не… - Заметив появившуюся миссис Грегори, Джульет замолчала и уставилась на сумку, которую держала экономка. - Где вы это взяли, Изабелла?

- Какой-то пожилой джентльмен попросил передать это вам. Очень хорошо одетый. Имени своего он не назвал.

- Джульет, это он?

Та ничего не ответила, и Кейт, взяв у миссис Грегори сумку, заглянула внутрь. Там лежала одежда для девочки. На пол упала квитанция об оплате.

- Сожги это. - Джульет допила вино и налила себе еще.

- Но, мисс Бриттани, - экономка помахала квитанцией, - за все уже уплачено. Здесь так и говорится.

- Меня это не волнует, Изабелла. Я не хочу, чтобы девочки носили эти платья. Сожги их!

- Делайте то, что вам говорят, миссис Грегори, - спокойно сказала Кейт и, когда та вышла, спросила: - Ты уверена, что не хочешь вызвать полицию?

Джульет покачала головой.

- Или поговорить об этом?

Джульет снова покачала головой.

Кейт допила вино.

- Хочешь остаться сегодня здесь?

Джульет уже несколько месяцев жила у себя дома, хотя обе женщины и их дочери проводили много времени вместе.

- О, Кейт, если ты не против. Тот тип, я уверена, совершенно безвреден, но он очень напугал меня.

Кейт обняла подругу.

- Глупенькая! Я совсем не против!

Глава 13

1966

Эллисон Хиллард, которая вот-вот должна была стать миссис Пикар, посмотрела в зеркало, и ее охватил страх.

А если Ник ошибается?

Если она стала не женственной, а просто толстой? Может, прав был отец, который хотел видеть ее тощей и костлявой, с провалившимся животом и выступающими ребрами? Она заставила себя проглотить завтрак и подавила в себе желание закурить, хотя думала, что избавилась от этой привычки больше года назад. Сейчас ей казалось, что если она не закурит, то ей станет плохо.

В крошечной часовне заиграл орган. Эллисон подкрасила верхнюю губу. Если от волнения и страха она потеряет сознание, то, слава Богу, это увидят лишь полдюжины человек. Эллисон не пригласила Конрада Хилларда, да он и не пришел бы. А ее мать не придет на свадьбу единственной дочери без разрешения мужа. Подругой невесты была дублерша Эллисон по фильму «Богаче, беднее», второму фильму Эллисон, где она снималась под руководством Ника.

Она пока не достигла того, к чему стремилась. Но чего-то все-таки добилась. Ее нельзя назвать суперзвездой, которую обещал сделать из нее Ник, но она стала чем-то большим, нежели дочерью Конрада Хилларда. Говоря о ней, теперь уже никто не прибавлял имени ее отца. Все шло так, как хотела Эллисон, кроме предстоящего события. Брак с Николасом Пикаром не входил в ее планы.

Нельзя сказать, что решение о свадьбе принято поспешно. Нику потребовалось время, чтобы уговорить Кетлин Меллори дать ему развод. У Эллисон тоже было достаточно времени, чтобы подумать. Почему же она согласилась?

- Пора, - сказала Линда, подруга невесты.

Эллисон с удивлением подняла на нее глаза.

- Хотела бы я быть на твоем месте. Это просто мечта!

Знала бы Линда, что невеста готова все отменить! Так почему же она не отменила?

«Потому что я влюблена в Николаса Пикара, хотя это и не входило в мои планы».

- Я готова, - сказала она Линде.

Открыв дверь, Эллисон заметила Ника, стоявшего напротив церкви.

Она глубоко вздохнула и вышла.

Кейт доехала до места, стараясь не обращать внимания на охватившую ее панику. По ее виду никто бы не догадался, что она нервничает. Она приняла решение и собиралась осуществить его, хотя ей казалось странным, что ее дальнейшей карьерой в кинематографе будет заниматься не Ник. Кейт сомневалась, что у нее все получится, но время неумолимо текло. Дани уже исполнилось три года, и теперь она отнимала у Кейт гораздо меньше времени. К тому же дочь вообще любила проводить время без матери.

Но главной причиной стал развод. Она мечтала, что Ник вернется, если она станет более похожа на Кетлин Меллори. Поэтому она сбросила лишние килограммы, которые набрала после рождения Дани, отрастила волосы до той длины, которую Ник, создавая ее имидж, считал наиболее подходящей, даже наняла нового агента, потому что Кетлин Меллори не стала бы сидеть сложа руки, ожидая возвращения бывшего мужа. Такая женщина, как Кетлин Меллори, продолжала бы жить.

Когда на прошлой неделе агент позвонил и предложил встретиться, Кейт согласилась. Позвони он на день позже, она бы, может, отказалась, потому что уже стало известно о свадьбе Ника и Эллисон Хиллард.

«Смешно», - думала Кейт, припарковывая свою машину. Она так волновалась из-за съемок у другого режиссера, а первое предложение не имело никакого отношения к кино.

Агент Майкл Бонд окрестил их «человеко-машинами». В его офисе Кейт убедилась в точности этого определения. Джентльмены из Детройта действительно походили на машины: до блеска отполированные, с четко отлаженными моторами, готовые к гонкам.

«Зачем я им нужна?» - недоумевала Кейт, садясь на предложенный Майклом стул.

Они немедленно ответили на ее незаданный вопрос, открыв большой плакат на мольберте с изображением длинной, низкой машины, такой же блестящей и элегантной, как люди из Детройта. На плакате большими буквами было написано: «САМАЯ КРАСИВАЯ В МИРЕ ЖЕНЩИНА ЕЗДИТ НА "ДЖЕВЕЛИНЕ"». А красивая блондинка рядом с машиной…

- Но… это же я, - запинаясь, произнесла Кейт.

- Это просто макет, - поспешно объяснил один из представителей фирмы, приняв ее реакцию за недовольство. - Рекламный агент соединил вашу голову и тело модели, чтобы мы смогли получить общее представление.

Майкл Бонд улыбнулся.

- Не волнуйтесь, Кетлин. Мы, конечно, заставим их заплатить за возможность использовать ваше лицо.

Человеко- машины одобрительно засмеялись. Когда смех затих, один из них чистосердечно признался:

- Я просто не в силах передать, какая для нас честь использовать вашу красоту, Кетлин.

«Не Кейт, а Кетлин, Кетлин Меллори. Помни об этом», - говорила себе Кейт. Никто не заплатил бы Кейт за рекламу продукции. Никто не поверил бы в то, что слова в «Бриллиантовой леди» могла сказать Кейт. Но они поверили бы всему, что касается Кетлин. Потому что Ник создал «самую красивую в мире женщину». Ник!

Она не могла позволить себе думать о Нике. Она - актриса, и у нее есть роль: Кетлин Меллори. Кейт вздохнула и так легко вошла в роль, словно режиссером был Ник.

- Отличная работа, Кетлин, - сказал Майкл Бонд, когда документы были подписаны и человеко-машины наконец ушли. - Мне пришлось потрудиться, чтобы заработать свои десять процентов от этой сделки.

- Да? И как же? - спросила Кейт, еще не расставшись с образом Кетлин.

- Рассматривалась и кандидатура Эллисон Хиллард. - Майкл повернулся, чтобы налить себе спиртного, поэтому не заметил, как вздрогнула Кейт, услышав имя соперницы. - Я убедил их, что для хорошей рекламы «джевелина» прежде всего нужно качество. А у тебя оно есть, Кетлин Меллори.

Он протянул ей бренди.

- Следовало бы выпить шампанского, - извинился он, - но я не знал, что они так быстро примут решение. Они любят тебя. - И он поднял свой стакан. - За твою красоту. Они у тебя в руках настолько, насколько ты сама захочешь.

Кейт отпила бренди. «Если это правда, то почему же я в это не верю?»

- Отлично, - сказал Ник, - миссис Пикар.

Эллисон улыбнулась в тот момент, когда щелкнул затвор. Они были одни на пляже с белым песком, а за ее спиной до самого горизонта простиралось голубое Карибское море.

На Эллисон была только белая рубашка Ника, доходившая ей до середины бедра, и кожаные сандалии. Остальная одежда валялась на песке в том месте, где они занимались любовью. «Второй раз за утро», - подумала она, испытывая такое приятное чувство удовлетворения, что ей хотелось потянуться, как кошке. Ник, конечно, чувствовал то же самое, но, взяв в руки фотоаппарат, он забыл обо всем. Съемка шла уже около часа.

- Зайди в воду, - велел Ник.

Эллисон сбросила обувь и, войдя в воду по колено, обернулась.

- Ну как?

- Отлично! - Ник следовал за ней, не опуская фотоаппарат. Когда он наконец остановился, Эллисон пошла к берегу. - Подожди немного. Давай попробуем еще что-нибудь. Окунись.

- Ник, эта рубашка, если намокнет, будет просвечивать.

- Я знаю, - усмехнулся он.

Представив, как это будет выглядеть, он больше не сомневался. Эллисон, вздохнув, опустилась в воду, а он делал снимок за снимком.

Когда Ник закончил, она опустила голову и оглядела себя. Рубашка действительно стала прозрачной, под ней четко выделялись упругие соски, пупок и темный треугольник.

- Ник, снимки будут неприличными!

- Эти снимки, моя дорогая, будут произведениями искусства.

Свободной рукой Ник притянул ее к себе, и Эллисон почувствовала твердый член, упирающийся ей в живот. У нее перехватило дыхание.

Ник вдруг отпустил ее.

- Посторонние.

В бесконечной синеве моря появились белые паруса.

- Пройдут мимо, - сказала Эллисон, но судно подплывало все ближе.

- Это наказание за твои мысли, - сказал Ник, когда они вышли на берег.

Эллисон улыбнулась и стала помогать ему собирать вещи.

- Не люблю, когда прерывают, - ответила она, хотя на самом деле ее мысли занимал сейчас совсем другой образ.

Он возник совершенно неожиданно, когда она целовалась с Ником в море. Заниматься любовью с Ником было здорово, такого удовольствия Эллисон никогда в жизни не испытывала. Кроме одного случая. Вспоминая о нем, она до сих пор краснела. В четырнадцать лет ее на полгода перевели в английскую школу для девочек, пока Конрад Хиллард играл Отелло в Лондоне. Ее соседкой по комнате оказалась очень женственная француженка. Через неделю они стали друзьями, а еще через неделю - любовницами. Для обеих это был первый сексуальный опыт, приносивший поразительное удовлетворение. Но, покинув школу, Эллисон не пыталась увидеться с Мартиной, такая связь казалась ей слишком эксцентричной. После возвращения в Штаты у Эллисон были парни и ее возраста, и старше. Однако ни с кем из них она не получала такого удовольствия, как с Мартиной. Пока не появился Ник.

Когда они возвращались в отель, Эллисон все время думала о бывшей подруге, о тех днях, которые они провели вместе. Только теперь все выглядело иначе. Тогда Эллисон была худой, высокой и мускулистой. Мартина была ниже ростом, полнее и женственнее. Сейчас высоким и мускулистым был Ник, и это естественно. «Так распорядилась природа», - подумала Эллисон, смущенно тряхнув головой. В какой-то момент там, в Англии, у нее появилось ощущение, что она занимается любовью сама с собой.

Никто не догадывался об их отношениях с Мартиной, и слава Богу. Эллисон спрашивала себя, как бы воспринял это Ник, если бы она сказала ему. Может, просто засмеялся бы и занялся с ней любовью.

А что сделал бы ее отец? Она понятия не имела. Но это напомнило ей еще кое о чем.

- Ник?

- Мы почти приехали.

- Что ты собираешься делать с фотографиями?

- Наслаждаться ими.

- Ник. - Она стукнула его по колену кулаком. - Я не хочу, чтобы они были опубликованы. Ты понимаешь?

- Я никогда не напечатаю их без твоего разрешения. Доверься своему мужу.

- Запомни, я никогда не дам своего согласия, - сказала Эллисон.

«Зачем, черт побери, я согласилась выйти за него замуж, зачем отдала свою карьеру в его руки?» Но больше всего ее волновал вопрос, что подумает Конрад Хиллард, если когда-нибудь увидит эти фотографии.

Глава 14

1967

Лежа в шезлонге, Кейт пила вино и наблюдала за чайной вечеринкой, проходившей на ровно подстриженной лужайке. Четырехлетние «леди» в нарядных материнских платьях, подтянутых поясами, в летних шляпках, украшенных перьями и цветами, выглядели уморительно и веселились вовсю.

Глядя на Даниэлу и Иден, сидящих за маленьким столом, Кейт удивлялась их сходству. Она бросила взгляд на Джульет. Жаль, что матери не так похожи. Кетлин Меллори, возможно, и понимала Джульет, но Кейт, в своем летнем платье, с растрепанными ветром волосами, без макияжа, в этот момент совсем не напоминала Кетлин. «Интересно, - думала Кейт, - Джульет так же шокировали последние фотографии Ника и его третьей жены? Эллисон Хиллард стала поразительно похожа на Джульет». Но Кейт решила воздержаться от вопросов.

Она снова направила свое внимание на девочек. Они сразу стали относиться друг к другу как сестры. Может быть, этому способствовало их внешнее сходство. Хотя по характеру они уже сильно отличались. Хотя Дани была на три месяца старше, лидером, безусловно, являлась Иден.

Иден встала из-за стола и начала танцевать на лужайке. Когда Дани захотела присоединиться к ней, та приказала ей оставаться на месте и смотреть.

Тут вмешалась Джульет. Она пожурила дочь и подбодрила Дани. Никого из девочек не возмущало ее вмешательство. Иден всегда меняла гнев на милость, а Дани… Кейт иногда казалось, что Дани, если бы у нее был выбор, предпочла бы стать дочерью Джульет.

Иден обняла мать, потом подбежала к Дани, и девочки заплясали на траве, смеясь, когда наступали себе на платья.

Джульет налила Кейт вина.

- Знаешь, я заплатила за это платье пятьсот долларов и не могу поверить, что на четырехлетней девочке оно смотрится лучше, чем на мне. - Она замолчала, наблюдая за танцем. - Дани тоже следует брать уроки. Я уже говорила с миссис Марш.

- Дани еще маленькая, - возразила Кейт.

- Она старше Иден, и уроки пойдут ей на пользу. - Джульет улыбнулась. - Тебе придется позволить ей расти. Ведь тебя волнует именно это? Меня это тоже беспокоит. Но посмотри, какие хорошие результаты у Иден.

- Не знаю…

- Тебе не нужно ничего делать, только подписывать чеки за уроки, - быстро сказала Джульет, - а я буду забирать их. Девочкам понравится заниматься вместе.

- Я… ну хорошо. На следующей неделе меня не будет в городе. Снова съемки для «джевелина».

- Я возьму Дани, - предложила Джульет. - Кейт, нам нужно поговорить еще кое о чем.

Кейт поразила ее серьезность.

- О девочках?

- О Нике.

Имя подействовало, как удар ниже пояса.

- Что еще?

- Мы несправедливы к девочкам. Ник должен регулярно заходить к нам. Детям нужен отец.

- Для меня отец почти не имел значения, - возразила Кейт.

Джульет долго молчала, и Кейт даже решила, что она хочет сменить тему.

- Ник был бы хорошим отцом, - произнесла наконец Джульет. - Для обеих девочек.

Телефон зазвонил, когда Джульет принимала душ. Пока она вылезала из ванны и заворачивалась в полотенце, звонок уже умолк.

Может, звонил Ник? Получив согласие Кейт, Джульет связалась с его офисом и теперь ждала звонка. Он мог отказаться от встречи с одной из дочерей, но не с обеими.

Завернув волосы в толстое полотенце, Джульет принялась за макияж. Девочки должны знать отца. Но мотивы Джульет были не так уж невинны, ей тоже необходимо встретиться с Ником. Они давно не виделись, очень давно.

Телефон зазвонил снова. Потянувшись к трубке, Джульет уронила флакон духов.

- Алло?

- Джульет?

Это был Оливер Бриттани.

- Джульет, я хочу увидеться с тобой. Нам надо поговорить. Только поговорить. И все. Обещаю.

- Нет.

- Джульет, пожалуйста. Позволь мне иногда быть рядом. Просто…

- Нет! Я видела, как ты ходил за мной! И хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Иначе я позвоню в полицию.

Она бросила трубку. Ее всю трясло.

Через секунду она снова подняла трубку и набрала номер Кейт.

- Где девочки?

- Что? Здесь, конечно.

- Они с тобой?

- Нет, они в кухне с миссис Грегори.

- Иди и проверь.

- Что-то случилось, Джульет?

Джульет хотелось закричать, но она сдержалась.

- Только что был какой-то странный звонок. Возможно, беспокоиться не о чем. Пожалуйста, сходи и убедись, что девочки там.

- Одну секунду.

Кейт положила трубку, и последовало долгое ожидание, которому, казалось, не будет конца. Джульет до того разнервничалась, что уже решила бежать вниз и прямо с полотенцем на голове ехать к Кейт.

Наконец та вернулась.

- Джульет? С ними все в порядке. Они с миссис Грегори пекут печенье. Правда, на них самих больше теста, чем на противне. Они настояли, чтобы я попробовала их стряпню. Совсем неплохо.

Джульет с облегчением вздохнула.

- Джульет, с тобой все в порядке?

- Все нормально. Я просто… просто разволновалась. Кейт, сделай одно одолжение. Не спускай с них глаз. Возможно, причин для беспокойства нет, но я очень нервничаю.

- Знаю, - сказала Кейт. - Я присмотрю за ними. Ты приедешь?

- Может быть, я позвоню позже.

Джульет положила трубку и тяжело опустилась на кровать. При мысли о том, что Оливер за ней наблюдал, у нее все перевернулось. Если он приблизится к Иден или Дани…

Телефон снова зазвонил, и она вздрогнула.

- Алло? - осторожно произнесла она.

- Джульет? - На этот раз звонил Ник. - Мне передали, что ты хотела поговорить.

- Да, это необходимо, - ответила Джульет, радуясь, что ее голос звучит твердо. - Мы с Кейт приняли одно решение.

- Ты… и Кейт?

Она чуть не засмеялась, представив себе его растерянное лицо.

- Да, мы с Кейт, матери твоих детей, Ник. Мы думаем, что ты должен увидеться со своими дочерьми.

С его дочерьми.

Как странно. Он понятия не имел, как они сейчас выглядят. Сколько им лет? Четыре? Пять? Каждый месяц Ник подписывал для каждой из них чек, вернее, это делала Пегги, а сам он уже давно не видел девочек, не видел даже фотографий.

Ник поднял трубку служебного телефона.

- Прислали мои бывшие жены фотографии дочерей? - спросил он секретаршу.

- Простите?

- Моих дочерей, Пегги. Есть их последние фотографии?

- Не знаю, мне…

- Не волнуйся, я сам этим займусь. Кстати, у меня важная встреча в среду в час дня, поэтому после обеда меня не будет в офисе.

- Хорошо. Что мне говорить, если кто-нибудь спросит, где вы?

«Кто- нибудь» была Эллисон. Она не переносила, когда Ник тратил время не на нее.

- Если кто-нибудь спросит, скажи, что я навещаю своих дочерей.

- Ваших дочерей?

- Уже пора, тебе так не кажется? - Ник положил трубку.

Как странно сознавать, что где-то на планете живут частички тебя самого. Как он мог забыть?

- Я - лютик, - смущенно сказала Даниэла, теребя подол своей юбки.

Иден сидела на коленях Ника, играя его галстуком.

- А я - королева лютиков, - громко объявила она. - Ты придешь на мою пьесу?

- Иден, ты - лютик, такой же, как Дани, - возмутилась Джульет. - Здесь нет королев. И пьеса не твоя, а Даниэлы тоже.

- Мама говорит, я - ее королева, - без всякого смущения сказала Иден Нику. - Ты правда наш отец?

- Правда. - Ник протянул руку к Дани. - А ты не хочешь сесть ко мне на колени?

Та медленно подошла и забралась на другое колено. Дани напоминала ему Кейт, а Иден - Джульет, сходства с собой он совсем не видел, во всяком случае, пока.

- Где Кейт? - спросил он.

- Наверху. Она подумала, что тебе лучше остаться с девочками наедине.

«Ты говоришь неправду, - подумал Ник, - она не хочет меня видеть, и я не могу винить ее за это после того, как ушел к Эллисон».

Мысли об Эллисон сразу испортили ему настроение. Он обещал сделать из нее суперзвезду, поэтому ничего удивительного, что она проявляет нетерпение.

Иден дернула его за галстук.

- О чем ты думаешь?

- О тебе.

- Лгун! Ты не обо мне думал!

- Иден! - И Джульет, сама того не желая, рассмеялась.

- Ник, я последую примеру Кейт и оставлю тебя наедине с этими ангелочками.

Ник посмотрел на дочерей. На него были направлены две пары ярко-голубых глаз, и на секунду у него появилось желание позвать Джульет обратно. Он ничего не знал об этих маленьких девочках, о детях вообще. Он никогда не общался с детьми, кроме Фредди, конечно. Но Фредди был старше, а значит, это не считается. Он не пережил бы, если бы всю жизнь пришлось враждовать с этими двумя «ангелами».

- Ну, - произнес он, неожиданно почувствовав себя неловко. - Я очень рад видеть вас обеих.

- Почему ты никогда не приходил к нам раньше? - задала неудобный вопрос Дани.

- Я был очень занят.

Дани даже глазом не моргнула.

- Мама говорит, тебя заставила прийти Джульет. Она сказала, что сама бы не сделала этого.

Ее влажные глаза с подозрением смотрели на него, и у Ника защемило сердце. Он обнял дочерей, крепче прижал их к себе.

- Мне действительно очень жаль, что так вышло. Но я возмещу потерянное, обещаю.

- Правда? - спросила Иден.

- Клянусь жизнью, - серьезно заверил ее Ник. - С чего мне начать?

- Не знаю, - ответила Иден. - Ты можешь купить мне лошадь.

- Проходи сюда, Кетлин, - пригласил Майкл Бонд. - Вы встречались с Барри?

Кейт бросила взгляд на высокого темноволосого человека и покачала головой.

- Барри Инман, - представился он с теплой улыбкой, и она сразу вспомнила о Нике. - Я занимаюсь авторскими правами в агентстве. Если вы когда-нибудь решите написать книгу, буду рад помочь вам с изданием, мисс Меллори.

- Буду иметь это в виду.

Извинившись, он откланялся, и Кейт почему-то стало жаль, что он уходит.

Майкл тут же завел один из тех разговоров, которые так смущали ее. Ей следовало с самого начала набраться решимости и сказать, что она предпочитает, чтобы в личной беседе ее называли Кейт. А теперь уже слишком поздно. И говорить, как она ненавидит все эти разговоры о ее красоте, тоже поздно. Кейт постоянно хотелось поправить его: «Вы говорите о Кетлин Меллори, а не обо мне, я же - просто Кейт». Однако страх, что ее сочтут сумасшедшей, заставлял ее молчать и смущаться.

Когда разговор закончился, она расслабилась. Так расслабилась, что, выйдя из кабинета, столкнулась с Барри Инманом.

- С вами все в порядке? - спросил он.

- Да, - ответила Кейт, заливаясь краской. - Мне очень жаль. Я не хотела…

- Я всегда подозревал, что Майкл дурно обращается с нашими клиентками.

Кейт удивленно посмотрела на него и заметила веселый блеск в его глазах.

- К счастью для меня, - продолжал Барри. - Я все думал, как нам увидеться снова. Не согласитесь ли пообедать со мной, Кетлин?

Она подняла на него глаза и, тронутая его вниманием, улыбнулась. Впервые за долгое время.

- С удовольствием. Только, пожалуйста, зовите меня Кейт.

Глава 15

1969

Эллисон сжала руку мужа. Наконец-то ее опасная игра принесла результаты. «Особенная леди» должна победить, она чувствовала это, никогда еще Эллисон не играла так хорошо.

Ник наклонился к ней.

- Вот оно, - прошептал он. - Я ведь обещал, что сделаю тебя суперзвездой. С «Особенной леди» мы своего добьемся.

Эллисон откинулась на спинку стула. Впервые в жизни она не искала недостатков, не придиралась к своей работе, как учил ее отец. Конечно, Конраду Хилларду картина покажется неудачной, поскольку «Особенная леди» в сценарии Ника была такой сексуальной особой, каких Эллисон никогда еще не играла. У нее появилось желание позвонить отцу и сказать: «Ты принадлежишь к ушедшей эпохе в истории Голливуда, дорогой папаша, "Особенная леди" забьет гвоздь в твой гроб».

Когда зажегся свет, Ник повернулся к ней.

- Думаю, это стоит отметить, миссис Пикар. Только мы вдвоем, бутылка шампанского и огромная постель.

Но тут их окружила съемочная группа, и Ник заговорщицки улыбнулся ей.

- Позднее, - прошептал он, когда кто-то предложил отпраздновать успех и устроить вечеринку. - Наслаждайся своим триумфом.

- И твоим, - великодушно добавила она. Но Эллисон знала, как, должно быть, и Ник, что, хотя он написал сценарий и был режиссером, успех фильма обеспечила только она, Эллисон.

Вот так, дорогой папочка!

* * *

- Мисс Меллори?

Кейт посмотрела в зеркало над туалетным столиком.

- Что случилось?

- Мисс Бриттани приехала, чтобы забрать Иден, а мисс Даниэла не отпускает ее.

- Ради Бога, миссис Грегори! - Кейт отбросила щетку. - Я думала, вы в состоянии справиться с шестилетним ребенком!

- Дело в том, что она очень расстроится, мисс Меллори. Ведь вы хотели, чтобы ее увидел мистер Инман в новом платье. Может, вы позволите ей пойти с мисс Бриттани? Девочки сегодня так хорошо играли.

Кейт бросила взгляд на часы. Через двадцать минут должен приехать Барри, и ей хотелось быть спокойной, собранной и красивой. Его единственным недостатком, если это можно назвать недостатком холостяка, было то, что он не очень любил детей. Поэтому Кейт следила за тем, чтобы они встречались с Дани, когда она хорошо себя вела. И ей, конечно, совершенно не хотелось, чтобы Барри застал семейную сцену с шестилетней визжащей девочкой.

- Извини, что потревожили тебя, - сказала Джульет, увидев спускавшуюся Кейт.

Она держала дочь за руку, а Дани стояла рядом, крепко обхватив Иден за талию.

- Не хочу, чтобы она уходила! - закричала Дани, когда Кейт спустилась с лестницы.

- Сегодня к нам придет Барри, и я хочу, чтобы он увидел тебя в новом платье.

- Мне все равно. Я не люблю Барри. Я люблю Иден.

- Пожалуйста, тетя Кейт, - взмолилась Иден. - Не может ли Дани сегодня пойти к нам? Мама не будет возражать, правда, мамочка?

Иден так очаровательно улыбнулась, что у Кейт сжалось все внутри. Почему Дани не могла быть такой милой? Барри не должен увидеть разницу между Дани и Иден, им нужно поскорее уйти, пока он не приехал.

- Ты не возражаешь, Джульет? Мне очень неловко, но…

- Конечно, нет. Пусть едет, если ей так хочется.

- О, пожалуйста! - просила Дани, и от радости ее лицо стало почти красивым.

- Мне кажется, она предпочитает ваш дом. - Кейт старалась превратить все в шутку, но ничего не вышло.

Джульет, наклонившаяся к Дани, изящно выпрямилась.

- Я с удовольствием возьму ее. Иден тоже будет рада, сама знаешь. Идемте, девочки! - скомандовала она, подмигивая Кейт. - У мамы Даниэлы свидание.

Миссис Грегори, не сомневаясь в результатах переговоров, уже собрала вещи Дани и последовала за Джульет и девочками к машине.

Кейт вернулась наверх. Возможно, неприязнь к детям была их общим с Барри качеством. Она тоже не была уверена, что любит их. Она всегда чувствовала себя такой беспомощной и неловкой, а Джульет была с детьми мягкой и непосредственной. Поэтому Кейт позволяла ей проводить много времени с Дани, которая не скрывала, что ей нравится бывать у Джульет, может, даже больше, чем жить дома.

Если бы Кейт так хорошо не знала Джульет, то заподозрила бы ее в желании отдалить Дани от матери. Но, честно говоря, Кейт сама извлекала выгоду из дружбы с Джульет, поскольку часто оставляла дочь на попечение подруги.

В спальне Кейт снова взглянула на часы. Барри должен появиться через пять минут, он никогда не опаздывал! Кейт сбросила халат и стала быстро одеваться. Она уже причесывалась, когда раздался звонок в дверь. Кейт вздохнула и, взглянув в зеркало, увидела невозмутимую красивую женщину, именно такую, какая нравилась Барри. Теперь, когда дочь уже не могла испортить настроение своими капризами, разгладилась и крошечная морщинка на лбу Кейт. Она улыбнулась своему отражению и сошла вниз.

- Как прошел вечер? - спросила по телефону Джульет. - Затронул ли мистер Инман уже давно назревший вопрос?

- О, Джульет, мы с Барри - просто друзья.

- Даже друзья вступают в брак.

Если бы Кейт снова вышла замуж, Джульет уже не беспокоилась бы о том, что между нею и Ником снова возникнут какие-нибудь отношения, поскольку каждый раз, навещая дочерей, Ник постоянно спрашивал о Кейт. Джульет показала язык своему отражению в тостере и стала готовить на завтрак девочкам тосты.

- О чем же вы говорили прошлой ночью с очаровательным мистером Инманом? - Она лукаво улыбнулась. - Или он не дал тебе и слова сказать, а просто затащил в постель?

- Джульет! - Любой намек на секс всегда смущал Кейт. - Во-первых, мы говорили о Нике. Джульет, что с тобой?

Джульет нагнулась за выпавшим из рук тостом и бросила его в мусорное ведро.

- Вы говорили о Нике?

- Барри сказал, что все обсуждают новую картину Ника. Она взбудоражила весь Голливуд. Барри считает ее лучшим фильмом Ника, и он сделает Эллисон Хиллард суперзвездой.

Джульет молча смотрела на масляное пятно на полу.

- Джульет?

- Мне… у меня дела. Сейчас придут девочки и попросят есть.

- Спасибо, что взяла Дани. Я пришлю за ней миссис Грегори.

Джульет повесила трубку и принялась стирать масло с пола. Странно. Ее не беспокоил успех Кейт в рекламе «джевелина». Но триумф Эллисон Хиллард привел ее в ярость. Она машинально терла пол, пока не исчез масляный след.

А кто виноват? Ведь после рождения Иден она не сыграла в кино ни одной роли. Неудивительно, что Ник больше не интересовался ею. Она посвятила себя девочкам и мечтала о том, что он, заметив, какая она чудесная мать, - гораздо лучше, чем Кейт, - вернется к ней. А в действительности стала обычной домохозяйкой, к которой никто не проявлял никакого интереса. Особенно Ник.

И что ей теперь делать? Она не может просто прозябать, пора кончать с подобным существованием, пора возвращаться к людям.

Первое потрясение Джульет испытала, когда попыталась назначить встречу со своим агентом. Она была ему уже не нужна. И только благодаря Кейт ее делами занялся Майкл Бонд. Джульет, конечно, не хотела просить подругу, но к тому времени она пришла в такое отчаяние, что готова была принять помощь от кого угодно.

Второе потрясение ждало ее, когда она узнала о предложенной роли. Джульет просмотрела сценарий и, решив, что произошла какая-то ошибка, в ярости позвонила Майклу Бонду.

- Разве вы ожидали, что после стольких лет получите главную роль? - спокойно осведомился Майкл. - Теперь вам снова придется прокладывать путь к вершине.

Джульет чуть не порвала сценарий и не послала агента ко всем чертям. Но ей необходимо вернуться в мир кино.

Утро, на которое была назначена проба, началось с неприятности. На первой странице «Голливудского репортера», лежавшего около ее тарелки, красовалась статья, предрекавшая успех «Особенной леди».

Вдобавок ко всему по дороге на пробу Джульет заметила машину отца, ехавшую за ней, поэтому, добравшись до студии, она уже была на грани нервного срыва.

Увидев прическу актрисы, только что вышедшей из-под рук парикмахера, Джульет отказалась от его услуг. Но ассистент режиссера настаивал. Парикмахер, услышав спор, рванул волосы Джульет, и этого оказалось достаточно, чтобы довести ее до слез.

Перед камерой Джульет, запинаясь, прочитала первую строчку, а когда режиссер попросил ее повторить, разрыдалась.

И в заключение «удачного» дня по дороге домой она снова увидела машину отца.

Оливер Бриттани не ложился до полуночи, работая над бумагами. Авторучка, заправленная черными чернилами, оставляла на страницах крошечные печатные буквы. «Я похож на ученого, ведущего записи своих научных работ», - с гордостью думал он. Покончив с записью дневных наблюдений за Джульет, он сложил листы в папку с пометкой «Джульет, 1969» и поставил на полку рядом с другими, посвященными отдельному году жизни дочери. Если первые папки были очень тонкими, то в последних лежали собственные исследования Оливера и отчеты частных детективов, на содержание которых уходили тысячи долларов. Зато теперь он знал мельчайшие подробности жизни Джульет Бриттани.

Он удовлетворенно вздохнул, гордясь проделанной работой, и перевел взгляд на другую полку, где стояла папка с пометкой «Кетлин Меллори, 1965», ждавшая своего часа.

Приобретя новый стол и пишущую машинку, Кейт сначала поставила их у окна, из которого открывался восхитительный вид на бассейн и раскинувшиеся за ним лужайки. Но через неделю она, осознав свою ошибку, переехала в гардеробную без окон, находившуюся рядом со спальней.

Весь месяц она по утрам, если не надо было работать в рекламной компании, стучала на машинке. Пока ей удавалось сохранять в тайне свои занятия. Даже Джульет, несмотря на свою бдительность, не догадывалась о секрете Кейт. Идею подсказал Барри Инман, хотя и он не имел представления о происходящем. С их первого свидания Кейт постоянно расспрашивала его о работе с авторами книг и сценаристами. Имея за плечами десятилетний опыт, Барри мог рассказать много интересных и даже поразительных историй. Неожиданно для себя Кейт начала более внимательно прислушиваться к его словам, задавать вопросы об авторах и их методах. Интерес к его работе был очень приятен Барри, он иногда шутил, что Кейт сама напишет роман, а он будет ее агентом.

Именно это она и намеревалась сделать.

Вставив в машинку чистый лист, она задумалась. «Ничего из этого не выйдет. Слишком быстро, слишком легко, да и сама история тривиальна: молодая девушка, сломленная Голливудом и славой».

Но вчера Кейт пришла идея, изменившая все: девушка возвращается, чтобы отомстить городу и людям, которые ее сломали. Может, это и банально, однако каждый раз, думая об этом, Кейт начинала ощущать какое-то покалывание внутри.

Банально или нет, но она решила закончить рукопись. Ей совершенно необходимо делать что-то конкретное, нечто такое, что не могло исчезнуть. Кейт было двадцать семь, а она уже не любила смотреться в зеркало. Малейший след намечающихся морщин означал близость потери контракта с «джевелином». «Самая красивая в мире женщина» могла постареть, и, как только возраст скажется на ее лице, с ней будет покончено.

Вот и Джульет, несмотря на свою красоту, не получила ни одной роли, на которые пробовалась. Кейт дала себе клятву, что с ней такого не случится. Если ничего не выйдет с этой рукописью, она попробует еще раз, придумает другую историю. Из разговоров с Барри она знала, как долог может быть путь к успеху.

«Глава четвертая». Напечатав это, она забыла о Барри, о Джульет, обо всем.

- Мне только тридцать! С каких пор это слишком много?

- Джульет, послушай, - увещевал ее Майкл Бонд, - никто не говорит…

- А тут нечего говорить! Думаешь, я не знаю твоего мнения о тех жалких ролях, которые ты мне устраивал?

Джульет понимала, что теряет над собой контроль, но не могла остановиться. Отчасти ее гнев был связан с плохой работой Бонда, но в основном - с Оливером. На прошлой неделе он звонил ей пять раз, уговаривал встретиться. Утром она опять заметила его машину. Она и шагу теперь не могла ступить, чтобы он не шпионил за ней.

- Я уже говорил тебе, что после долгого перерыва не так легко вернуться в кино.

- А Кейт? Ей перерыв, кажется, никак не навредил.

Майкл ухмыльнулся.

- Как друг Кетлин ты, конечно, уже могла заметить, что она совсем другая, особенная. Ее красота и талант никогда не постареют, никогда не выйдут из моды. Будь реалисткой, Джульет. Ты слишком стара для ролей, которые хочешь играть.

Джульет схватила со стола тяжелую стеклянную пепельницу и швырнула ему в голову. Пролетев мимо него, пепельница попала в зеркало и разлетелась на куски.

Агент встал.

В кабинет вбежала секретарша.

- Мистер Бонд, что случилось?

- Полагаю, миссис Бриттани только что использовала свое право аннулировать контракт с нашим агентством.

Глава 16

1971

Это гораздо труднее, чем рожать ребенка, это напоминало мучительную агонию. В который раз Кейт поднимала телефонную трубку, чтобы позвонить Барри, и снова клала ее обратно, так и не набрав номер.

Не в состоянии дожидаться очередной встречи, она сама принесла рукопись «Гамбит судьбы» в офис Барри. От смущения она бросила рукопись на стол секретарши и исчезла. Барри догнал ее на автостоянке.

- Твой роман, не так ли? - спросил он с каким-то особенным светом в глазах. - Ты все-таки сделала это?

- Просто прочти, Барри. Я знаю, ты найдешь его ужасным, а потому иди читай, и покончим с этим. - Она открыла дверцу «джевелина». - Увидимся вечером.

- Я не приду.

- Почему?

- Потому что буду погружен в чтение, надеюсь, очень хорошей книги. Увидимся, когда я закончу. - Он повернулся и пошел в офис, оставив Кейт в полуобморочном состоянии.

Как ей удалось добраться до дома, она понятия не имела.

Это было в пятницу, сегодня уже воскресенье, а от Барри ни слуху ни духу. Кейт охватила паника: неужели ему потребовалось столько времени, чтобы прочитать рукопись? Не в силах больше ждать и теряться в догадках, она собрала сумку и без объяснений забрала Дани от Джульет.

Уезжая, она чувствовала себя виноватой. По искаженному лицу Джульет она поняла, что следовало бы остаться и поговорить. После ссоры с Майклом Бондом два года назад Джульет всегда была спокойной и сдержанной, всегда была рядом, когда Кейт нуждалась в ней.

Потом Кейт, занятая другими мыслями, забыла обо всем. Неожиданно она представила неприятную картину: Барри переворачивает страницы ее рукописи и смеется.

Она остановилась в Кармеле и только в среду утром наконец решила позвонить Джульет.

- Ради всего святого, - раздраженно сказала та, - где ты была? Барри Инман завалил меня записками. У вас семейная ссора?

Кейт почувствовала, как забилось у нее сердце.

- Он просил что-нибудь передать?

- Только чтобы я заставила тебя позвонить ему. Тут, должно быть, сотня записок и, по словам Изабеллы, столько же у тебя дома. Скажи, что натворил Барри?

- Ничего не натворил, - медленно произнесла Кейт. - Натворила я. Передай Барри, что я буду дома сегодня вечером.

- А разве ты не хочешь, чтобы я передала ему, как ты его любишь? - спросила Джульет.

- Просто передай ему то, что я сказала.

Кейт успела повесить трубку прежде, чем у нее полились слезы. Одно дело говорить, что готова продолжить работу, несмотря на мнение Барри, и совсем другое, когда тебе сообщают, что твоя работа хуже некуда.

Возвращение домой было утомительным и гнетущим. Появившись у Кейт поздно вечером, Барри настоял, чтобы она приняла душ и переоделась, а затем они пойдут обедать. Обсуждать рукопись он наотрез отказался.

- Не волнуйся за свой «Гамбит судьбы». Через несколько дней у меня будут для тебя новости.

- Какие новости?

Он только покачал головой.

- Скоро узнаешь.

На следующий день Барри не позвонил, и Кейт сама позвонила ему в офис.

- О, мисс Меллори! - ответила секретарша. - Мистер Инман в Нью-Йорке. Он сказал, что свяжется с вами, как только вернется.

- Он ничего не просил передать? Не оставил номер телефона?

Улетая по делам в Нью-Йорк, Барри всегда сообщал ей, как с ним связаться.

- Мне очень жаль, - сказала секретарша.

Кейт повесила трубку и уныло уставилась в стену спальни. Зачем она показала рукопись Барри? Очевидно, она настолько плоха, что Барри не мог заставить себя сказать ей правду.

До сих пор Кейт не сознавала, какую роль в ее жизни играют Барри и рукопись. Она пыталась занять себя заботами о дочери, но у Дани оказались свои планы, и все они были связаны с Иден и Джульет. Джульет считала обязательным приглашать Кейт на прогулки с девочками, но Кейт отказывалась. Ей не хотелось видеть, что Джульет намного лучше справляется с материнскими обязанностями.

Когда раздался звонок в дверь, Кейт вспомнила, что отправила миссис Грегори к Джульет, чтобы она помогла устроить пикник для девочек, и ей пришлось самой открывать дверь.

Звонивший проявлял большое нетерпение, и звонок не умолкал, пока Кейт спускалась по лестнице.

За дверью стоял улыбающийся Барри с огромным букетом красных роз.

- Барри, что происходит?

Он повернулся и закричал кому-то:

- Быстро затащите все наверх!

За его спиной Кейт увидела фургон, развозивший продукты.

- Барри, что ты делаешь?

- Праздную, - ответил он, когда рабочие прошли мимо него на кухню. - Так, посмотрим: шампанское, икра, шоколад. Ничего не забыл? - Он хлопнул себя по лбу. - Гости! Они должны быть с минуты на минуту.

До ошеломленной Кейт вдруг дошло, что к дому подъезжают машины, из которых выходят мужчины и женщины в нарядных туалетах.

- Мои волосы! - воскликнула она и бросилась в спальню.

Когда Кейт спустилась к гостям, вечеринка была уже в полном разгаре.

- Вот и она! - провозгласил Барри.

Шум стих, все повернулись в ее сторону, защелкали фотоаппараты, и Кейт поблагодарила Бога, что успела за полчаса превратить себя в Кетлин Меллори.

Барри Инман пробрался сквозь толпу и протянул ей бокал шампанского.

- Поздравляю, Кейт!

- С чем?

Этот вопрос мучил ее все время, пока она одевалась наверху. Связано ли это с книгой? Должно быть, да!

- «Гамбит судьбы» продан на аукционе за самую высокую цену, когда-либо уплаченную за роман.

Кейт почувствовала на лице маску Кетлин Меллори, ледяной королевы.

- Это шутка?

- Это не шутка, Кейт. «Гамбит судьбы» станет бестселлером.

Как ни странно, она могла поклясться, что не испытывает абсолютно никаких чувств, и в то же время на глаза набежали слезы.

- Вы продавали мой роман? И кто-то купил?

Барри гордо кивнул головой.

- «Да» на оба вопроса.

- Я понятия не имела, что ты собираешься показывать рукопись еще кому-нибудь, - тихо сказала Кейт.

- Я - агент по авторским правам, забыла? Так чего же ты ожидала от меня? Что я должен был сделать?

- Прочитать и вернуть мне рукопись, объяснив, что это дрянь, - поспешно ответила она.

Все засмеялись.

- А сейчас, - Барри повысил голос, - у меня есть еще кое-что.

Кейт чувствовала себя так, словно попала в страну чудес. Неужели может быть еще что-то, когда она не успела осознать первое событие?

Барри вынул из кармана маленькую коробочку и протянул Кейт. Внутри лежало обручальное кольцо. Взглянув на Барри, Кейт увидела его сияющие глаза.

- Ты выйдешь за меня замуж, Кейт?

- О, Барри! - Она упала в его объятия, и шампанское выплеснулось из бокала, забрызгав окружающих их гостей.

Когда в полночь они уехали в аэропорт, вечеринка все еще продолжалась.

На следующий день Кейт и Барри поженились в Лас-Вегасе.

Глава 17

1972

- Нет и еще раз нет!

- Успокойся и выслушай меня, - сказал Ник. - Это высокохудожественные фотографии. Никто не…

- Нет. - Эллисон ненавидела, когда он отгораживался от нее письменным столом и становился «Пикар продакшн». Он считал, что жена должна соглашаться с любым его деловым решением, но на этот раз она не уступит. - Клянусь, я подам на тебя в суд, если ты осмелишься публиковать эти снимки.

- Почему у тебя каждый раз начинается истерика, если появляется что-нибудь новое?

- Ты несправедлив, Ник! Это совсем другое.

Эллисон села на софу и посмотрела на мужа. Конечно, она расстроилась, когда прочла сценарий «Впечатлений». Если, по ее мнению, «Особенная леди» была на грани порнографии, то «Впечатления» оставили эту грань далеко позади, и роль в комедии, где она должна быть совершенно раздетой и спать со всеми персонажами, показалась ей просто шокирующей. Прочитав сценарий, Эллисон решительно отклонила предложение сниматься в фильме.

Конечно, она сознавала, что каждое решение Ника - это шаг вперед в ее карьере, и все же ему потребовалось на уговоры три недели. Увидев возбуждение съемочной группы, Эллисон была готова признать, что приняла правильное решение. Но публиковать снимки - это совсем другое.

Господи, как ей хотелось закурить! Но по этому поводу у них с Ником всегда возникали ссоры, и в последнее время они происходили каждую неделю.

- Ты не можешь использовать снимки без моего разрешения, - упрямо повторила она, - а его тебе не видать.

- Как может женщина, выросшая в Голливуде, быть такой провинциалкой?

- Это личные фотографии, память о нашем медовом месяце.

- Если ты думаешь, что их публикация в «Плейбое» повредит твоей карьере, то можешь не волноваться. Они ведь не принесли вреда ни Джульет, ни Кейт. Наоборот, помогли им, когда была необходима поддержка.

- Ответь мне на один вопрос, Ник. Зачем тебе надо вытаскивать на всеобщее обозрение в «Плейбое» грудь и лобковые волосы жены? У тебя какие-то комплексы?

Ник усмехнулся.

- Ты предпочла бы «Пентхаус»?

- Большинство мужчин…

- Большинство мужчин не пытаются сделать из своих жен суперзвезд.

Эллисон посмотрела ему в глаза.

- По-моему, главная проблема в том, зачем ты это делаешь. Ты когда-нибудь думал об этом, Ник?

Он слегка покраснел.

- Я - бизнесмен.

- А твоя жена - предмет сделки?

- Это никак не связано с тем, что ты моя жена.

Эллисон встала и прошлась по кабинету.

- Хотелось бы в это верить.

- Это чисто деловое решение. Фотографии, напечатанные в «Плейбое» до выхода «Впечатлений» на экраны, сделают больше, чем любая рекламная кампания. Все будут говорить о тебе, а мужчины станут ломиться в кинотеатры.

- В надежде увидеть на экране кое-что похлеще?

- Может, и увидят, - самодовольно ответил Ник. - Я решу, когда будут монтировать фильм.

- Тебе не удастся сделать из меня порнозвезду! Я не позволю!

Эллисон вдруг заплакала. Она села на софу и закрыла лицо руками. «Это на меня не похоже», - со злостью думала она. Слезы означают женскую слабость. Но она не могла остановиться.

Ник сел рядом, обнял ее за плечи, а когда Эллисон отодвинулась, крепче прижал ее к себе.

- Почему ты не расскажешь мне о настоящей причине? - спросил он, гладя ее по голове.

- Надо мной будут смеяться, - прошептала она, всхлипывая.

- Почему? - Ник повернул ее к себе лицом.

- Потому что… они поймут, что я не настоящая женщина.

Он поцеловал ее влажную щеку.

- Ах, детка, у тебя красивое тело, самое красивое в мире.

- О, Ник, - вздохнула она.

- Позволь мне доказать тебе, какая ты красивая, - сказал он, расстегивая ей пуговицы на блузке.

* * *

- Эллисон! - загремел Конрад Хиллард.

Почему голос отца по телефону всегда превращал ее в шестилетнюю девочку?

- Да, папа?

- Ты думала, тебе удастся сохранить это в секрете от меня?

Фотографии! О Боже! Он узнал, что Ник продал их в «Плейбой».

«Успокойся, - приказала себе Эллисон. - Ты не ребенок, тебе уже тридцать один год». Но почему-то нужные слова не приходили в голову.

- Все говорят, - продолжал отец, - что фильм совершеннейшая грязь, и я не позволю, чтобы моя дочь снималась в непристойных картинах. - По его голосу Эллисон впервые почувствовала, как он постарел. «Когда-нибудь он умрет», - подумала она.

- Не понимаю, о чем речь. - К своему удивлению, она оставалась спокойной.

- Я говорю о порнографии, которую снял твой муж. В этом фильме ты обнаглела до того, что выставляешь себя напоказ, буквально выставляешь!

- Ты говоришь о фильме «Впечатления», папа? Ты ошибаешься, у тебя сложилось неверное представление о фильме.

- Непристойность! Если ты не прекратишь заниматься порнографией, ты и этот твой муж… я с вами покончу. Я достаточно влиятелен в этом городе, не заставляй меня использовать мое влияние против собственной дочери. - Он умолк, словно ему не хватало воздуха.

- Папа, в самом деле, ты…

- Мне стыдно за тебя! - проревел он, бросая трубку.

Эллисон сидела, не зная, что сделает в следующую минуту: заплачет или засмеется. Представлению, которое разыграл Конрад Хиллард, не хватало только одной фразы: «Ты больше никогда не будешь работать в этом городе».

«Я доверяю Нику, - сказала себе Эллисон. - Все, что он делает, до сих пор получалось. Получится и на этот раз».

- Отличное представление, - вслух произнесла она. - Надеюсь, все действительно получится.

Эллисон схватила сентябрьский выпуск «Плейбоя» и на секунду испугалась. Как объяснить кассирше? Но женщина с бесцветными глазами положила чек в кассу, даже не взглянув на покупательницу, и Эллисон чуть ли не бегом бросилась к своей машине. Сев за руль, она тут же раскрыла журнал и нашла статью о себе.

Фотографии заставили ее замереть от удивления. Неужели она действительно так выглядит? Так женственно?

Почти не дыша, она провела рукой по снимку, наслаждаясь плотной блестящей бумагой.

«Я на самом деле красива, - подумала она. - Спасибо тебе, Ник».

- Мерзавка! - Конрад Хиллард задыхался от ярости, но это слово выговорил в трубку громко и отчетливо. - Ты понимаешь, сколько поколений Хиллардов ты опозорила? Как ты можешь спекулировать на своей наготе, вместо того чтобы положиться на собственный талант?

- Вижу, ты не одобряешь мои снимки в «Плейбое». - Эллисон прикусила губу, пытаясь сдержать смех. - Ник просто гениальный фотограф, ты не находишь?

- Мой зять - сутенер, а моя дочь…

- Ну, папа, ты же не на сцене в Лондоне, и это не Шекспир. Это Лос-Анджелес, двадцатый век. С помощью этих фотографий фильм «Впечатления» с триумфом пройдет в кинотеатрах. Тебе следовало бы нами гордиться.

- Ты заставляешь меня сделать то, чего бы мне делать не хотелось, Эллисон. Если вы с Николасом Пикаром не прекратите выпускать порнографию, ты больше никогда не будешь работать в этом городе. Вот увидишь!

Фраза наконец прозвучала. И в ней слились образы всех тиранов прошлого и настоящего. У Эллисон уже не было сил сдерживаться. Отец давно бросил трубку, а она все еще смеялась.

«Почему я по-прежнему занимаюсь этим?» - спрашивала себя Джульет, сидя перед кабинетом.

Ответ прост: она не могла безучастно наблюдать за успехами Кейт и Эллисон Хиллард. По сравнению с ними она была неудачницей. О да, ей предлагали роли. Роли немой блондинки c огромной грудью.

«Старая блондинка с огромной грудью», - с растущим раздражением думала Джульет. Все считали ее слишком старой, чтобы снова стать звездой, а ей только тридцать три, всего на два года старше Кетлин Меллори, женщины с рекламы «джевелина», автора бестселлера, и всего на год старше Эллисон Хиллард, самой горячей звезды Голливуда в данный момент. И жены Ника.

Джульет все еще думала об этом, когда секретарша ввела ее в кабинет продюсера.

- Мисс Бриттани, - сказал он, выходя из-за стола и кладя ей руку на плечо. - Уверен, нам понравится работать вместе, - он сжал ее грудь, - и днем, и ночью.

- Если бы у меня было ружье, я пристрелила бы вас на месте, - спокойно произнесла Джульет.

Он опустил руку, и Джульет увидела на столе фотографию женщины с тремя маленькими детьми, подумав о том, что бы он сделал, если бы она швырнула рамку ему в голову. На секунду, только на секунду, она с наслаждением представила, как зазвенело бы, разбиваясь, стекло. Но ей удалось подавить в себе этот порыв.

- Извините, у меня назначены другие встречи, - сказала она. - С мужчинами, а не с маньяками.

Входя в дом, Джульет слышала, как звонит телефон, и бросилась к аппарату.

- Алло?

- Джульет, позволь мне прийти, - раздался хриплый голос.

- Папа, оставь меня в покое! И никогда больше не звони мне, никогда!

- Джульет, позволь увидеть тебя.

- Нет! - закричала она. - Оставь меня! Оставь меня в покое!

Она бросила трубку и побежала наверх. В спальне она упала на кровать и разрыдалась, как ребенок.

В восемь вечера приехала Изабелла Грегори с девочками.

- Я бы осталась помочь вам, но у мисс Мел… я имела в виду миссис Инман, есть для меня кое-какая работа.

Обычно Джульет начинала вытягивать из Изабеллы информацию, но сейчас ей было не до того.

Уходя, Изабелла странно посмотрела на нее. Неужели так заметно, что она плакала и пила? До приезда миссис Грегори Джульет выпила целую бутылку вина.

Когда девочки легли спать в комнате Иден, Джульет поднялась в свою спальню. Она думала о том, что это был один из самых ужасных дней в ее жизни, и как хорошо, что он наконец прошел. Завтра наступит новый день, который принесет новые встречи.

«С новыми продюсерами, тискающими мою грудь».

Мысль была настолько отвратительной, что Джульет спустилась за новой бутылкой. Но от вина ей стало еще хуже, поскольку теперь она уже не могла думать ни о чем, кроме Оливера, Ника и своих потерь.

«Завтра придет новый день. И чем быстрее он придет, тем лучше».

Джульет побрела в ванную за снотворным, унесла его к себе в спальню и, потянувшись за бокалом, рассыпала пилюли по всей кровати.

Должно быть, она приняла две таблетки, пока собирала их, возможно, проглотила еще две, когда складывала их обратно в коробку. Но особого эффекта не почувствовала. По крайней мере вино, которым она запивала снотворное, действовало сильнее.

Коробочка снова выпала у нее из рук, и таблетки высыпались на пол. На этот раз, собирая их, Джульет запихнула в рот целую горсть.

У нее закружилась голова. Она легла в постель, однако ей все равно было неудобно, таблетки внутри кололи ее, как иголки. Трудно стало думать о девочках, спавших в комнате Иден. Девятилетним детям нужен присмотр.

- Им нужен отец, - бормотала она и, засыпая, набрала номер Ника.

Ник понесся по лужайке к открытой входной двери дома Джульет, а Эллисон осталась в машине, свернувшись на заднем сиденье.

Ник поднялся в спальню бывшей жены, убедился, что она жива и ею занимаются врачи, а потом прошел в комнату Иден. Не успел он дойти до двери, как из нее высунулись две светлые головки.

- Папа, - спросила Иден, - что происходит?

- Здравствуй, Иден. - Он обнял обеих дочерей. - Здравствуй, Дани. Я не знал, что ты здесь.

- Я здесь ночую. Я всегда остаюсь у Иден, если мне разрешает мама. Джульет заболела?

Ник кивнул.

- Мы отвезем ее в больницу, а вы оставайтесь здесь и будьте умницами. Договорились?

- Одни? - спросила Дани.

- Пока я не вернусь из больницы, с вами останется моя жена.

«Хорошие дети, - думал Ник, отправляясь за Эллисон, - девочки напуганы, но с ними все будет в порядке».

Пока он разговаривал с дочерьми, машина «скорой помощи» уже увезла Джульет, а Эллисон он нашел на кухне.

- Иден и Дани наверху. Присмотри за ними, пока я не вернусь из больницы.

Эллисон откинула голову, и этот жест неприятно подействовал на Ника, напомнив о ее отце.

- Я не сиделка.

- У меня сейчас нет времени на твои сцены, - набросился он на жену. - Джульет очень нужна моим девочкам, а они очень нужны мне. Пожалуйста, поднимись наверх и присмотри за ними.

- Почему бы тебе не позвонить Кетлин Меллори?

- Я не могу ждать, пока она доберется сюда. Останься с девочками. Я вернусь, как только смогу.

И, не дожидаясь ответа, он ушел. Несмотря на тревогу за Джульет и раздражение, вызванное поведением Эллисон, он впервые за время их женитьбы задумался, почему жена никогда не заговаривала о желании завести ребенка.

Когда Джульет очнулась во второй раз, Ник все еще стоял у ее кровати.

- Господи, - сказала она, - я чувствую себя ужасно.

- Ты поступила очень глупо. (Джульет никогда еще не слышала столько гнева в его голосе.) - Ты рассчитывала, что я приду вовремя и спасу тебя? Так вот, еще минут пять, и ты больше не увидела бы меня. Об этом ты, наверное, не думала, когда затевала эту комедию?

- Комедию?

- Пора повзрослеть, Джульет, - серьезно сказал Ник. - Нам обоим известно, что это твоя очередная уловка. Ты хотела привлечь мое внимание.

- Нет, я просто много выпила. Я не пыталась…

- Ну что ж, мое внимание ты привлекла, Джульет, но не думаю, что тебе понравятся результаты. Прошлой ночью ты зашла слишком далеко. Ты напугала девочек. Господи, неужели ты не подумала о них?

- Ник, пожалуйста. - По ее щекам текли слезы. - Все было совсем не так. Я…

- Еще одна подобная выходка, еще один ночной звонок, и тебе придется самой бороться за свою жизнь.

- Бороться?

- Я отберу у тебя Иден и сделаю это так быстро, что ты даже не успеешь понять, в чем дело. И я сделаю это, если у меня не останется другого выхода. Я пойду на это ради Иден. Еще я поговорю с Кейт и спрошу, почему она разрешает Дани проводить у тебя столько времени. Ты - неподходящая мать и не станешь ею, пока не повзрослеешь, не начнешь думать о других, а не только о себе.

«Ночной кошмар, - думала Джульет, - как такое может быть?»

- Ник, ты не понимаешь!

- Я все прекрасно понимаю. Надеюсь, и ты тоже. Еще один такой трюк, и ты больше не увидишь ни Иден, ни Дани. Ясно?

Джульет скрепя сердце кивнула.

- Хорошо. Теперь я должен вернуться к девочкам.

- Ты ведь не оставил их одних? - В этот момент тревога возобладала над всеми другими ее чувствами.

- Не поздновато ли беспокоишься? - последовал безжалостный вопрос.

Когда за ним захлопнулась дверь, Джульет почувствовала себя страшно одинокой. Если она потеряет Иден - и Дани, которую любила почти как дочь, - она окончательно потеряет и Ника. И неизвестно, что хуже.

В доме Джульет было тихо и пусто. Ник проверил все комнаты наверху и, спустившись в холл, поднял трубку. Облегчение, которое он испытал, услышав голос Эллисон, тут же сменилось взрывом гнева.

- Что, черт побери, ты делаешь? Я же велел тебе оставаться здесь, с девочками!

- Я сплю, - зевая, ответила она. - Что я еще могу делать в семь часов утра в воскресенье?

- Девочки с тобой?

- Прошлой ночью я отослала их на такси к Кетлин Меллори. И если у них есть голова на плечах, в чем я сомневаюсь, учитывая, кто их матери, то они, наверное, тоже спят.

- Эллисон, у тебя нет ни капли материнского чувства!

- Я отказываюсь выслушивать упреки от человека, который вспоминает о своих отцовских обязанностях лишь пару раз в год! - взорвалась Эллисон и бросила трубку.

«Хорошо, что мы говорили по телефону», - с грустью подумал Ник, набирая номер Кейт. Если бы Эллисон оказалась рядом, он свернул бы ей шею.

- Алло? - раздался в трубке мужской голос.

- Кто это? - грубо спросил Ник.

- Барри Инман.

- А-а-а… извини, Барри. Это Николас Пикар. Кейт дома?

- Она уехала в больницу к Джульет, - холодно ответил Инман.

- А как девочки? Минуту назад я узнал, что Эллисон, пока я был в больнице, отправила их к вам. С ними все в порядке?

- Кейт очень рассержена на тебя. Она думала, что это твоя идея. - Голос Инмана немного потеплел. - Девочки расстроились, ведь ты обещал зайти к ним, когда вернешься из больницы. Но миссис Грегори уложила их спать. Вообще-то они, возможно, и сейчас спят.

- Можно я приеду навестить их?

Нику больно было просить разрешения увидеть собственных дочерей, но он пошел бы на все ради них.

- Конечно, нет проблем, - добродушно ответил Инман.

«Сейчас еще слишком рано», - думал Ник, захлопывая за собой дверь. Домой возвращаться не стоит, иначе они поссорились бы с Эллисон на несколько недель. Сейчас лучшее место для него - офис.

Джульет рыдала, а Кейт беспомощно похлопывала ее по спине.

- Хочешь, я позову сестру?

- Нет. - Джульет прижалась к ее руке. - Не делай этого. Они могут рассказать Нику.

Джульет в несколько ином виде представила подруге визит Ника. «У него действительно нет сердца, - думала Кейт, - угрожать человеку в таком положении, в каком находится Джульет». Однако ее волновала и другая проблема: что ей делать, если Дани будет постоянно находиться дома? Барри был не против, но он никогда не имел дела с детьми. К тому же Дани вела себя с ним очень натянуто и недружелюбно, и от этого оба чувствовали напряжение.

- Он не так все понял, Джульет.

- Это действительно был несчастный случай, - в сотый раз повторяла та. - Если бы я не выпила, то никогда не ошиблась бы, отсчитывая таблетки. - Она снова прижала к себе руку подруги, и Кейт подумала, что останутся синяки. - Я не стала бы совершать самоубийство, Кейт. Ты знаешь, я на это не способна.

- Конечно, не способна.

- Ты знаешь, что значит для меня потерять Иден. И Дани.

«И для меня тоже!»

- Знаю. Ты поговоришь с Ником, но, может, тебе лучше пока не звонить ему. Только некоторое время, - торопливо прибавила она, увидев огорчение Джульет.

Та пристально смотрела куда-то, и Кейт обернулась.

В дверях стоял высокий пожилой человек в дорогом твидовом костюме. Он сделал шаг вперед, протягивая руку.

- Я - Оливер Бриттани. - Его рука была влажной, но Кейт выдержала рукопожатие, чтобы не показаться невежливой. - Я рада, что рядом с Джульет будет ее семья.

Она с улыбкой повернулась к подруге и застыла: Джульет, казалось, съежилась, прижалась к подушкам, ее взгляд метался от Кейт к отцу.

- Ну, - Кейт резко повернулась, - я, пожалуй, пойду.

- О нет, - снисходительно произнес Оливер Бриттани. - Не уходите. Друзья Джульет - мои друзья.

Никогда Джульет не была так напугана, как в тот момент. Все угрозы Ника показались ей смешными по сравнению с той пропастью, которая только что разверзлась у нее под ногами.

Джульет забыла, насколько они с Кейт похожи. «Виноват Ник», - думала она, заметив, что внимание Оливера обращено на ее подругу.

Не сходит ли она с ума? Ей ведь хотелось, чтобы Оливер Бриттани навсегда исчез из ее жизни. Но, видя, с каким восхищением он разглядывает Кейт, Джульет до смерти испугалась, что может лишиться его привязанности.

- Мне правда надо идти, - сказала Кейт. - Девочки у меня, поэтому не беспокойся.

- Я провожу вас до машины, - поспешно предложил Оливер Бриттани, - и заодно расспрошу вас о моей внучке.

Прежде чем Джульет успела открыть рот, дверь палаты захлопнулась.

О внучке?

Ему нет дела до Иден. Джульет знала, что он любит только ее и ее образ, повторившийся в Кейт. Она чувствовала, как в ней растет неистовая ярость, стремящаяся вырваться наружу. Но если это произойдет, Ник и Иден исчезнут из ее жизни. Поэтому она осталась сидеть, вся дрожа, на больничной кровати, и в ее душе слились ненависть, любовь и одиночество.

Джульет собирала вещи, не зная, кому позвонить, чтобы ее отвезли домой. По просьбе Кейт миссис Грегори принесла ей полную сумку, но теперь, вспоминая, как подруга ушла вместе с Оливером, Джульет потеряла всякое желание обращаться к ней за помощью. Потом Кейт еще два раза навещала ее, предложила привести в больницу девочек, но Джульет отказалась. Она не хотела, чтобы Иден и Дани видели ее в таком месте. Чем меньше они будут вспоминать о случившемся, тем лучше.

Ник больше не появлялся.

Ночью она позвонила ему домой, но, услышав голос Эллисон Хиллард, положила трубку.

В палату вошла сестра.

- Рада, что вы хорошо себя чувствуете, мисс Бриттани.

- Спасибо. - Джульет положила в сумку халат и застегнула молнию.

- Вас кто-нибудь отвезет домой? - спросила сестра.

Не успела Джульет ответить, как в дверях появился Оливер Бриттани в прекрасно сшитом костюме с обычным холодным выражением на худом лице.

- Мой отец, - со странным чувством неизбежности ответила Джульет.

В машине он пытался положить руку ей на колено, но она уставилась на него, как на отвратительного паука.

- Нет, Оливер, - твердо сказала она, и он отдернул руку.

Когда они подъехали к дому, Джульет вылезла из машины и, не оборачиваясь, бросила на ходу:

- Возьми мою сумку.

Войдя в дом, она поняла, что Кейт, должно быть, присылала сюда Изабеллу. Везде пахло свежим воском, все сверкало.

В холле появился Оливер с сумкой, но Джульет почти не обратила на него внимания.

- Отнеси в мою комнату и вынь вещи. - Она направилась на кухню.

Врачи ничего не сказали ей об алкоголе. Возможно, они думали, что она получила хороший урок. Если так, то они ошиблись. Джульет допивала первый бокал под взглядом Оливера, который молча стоял на пороге, ожидая новых приказаний.

- Единственное твое желание - быть рядом со мной, да? - спросила она. - Хорошо.

- Ты позволишь мне быть с тобой? - Он сделал шаг ей навстречу.

- Нет! Если ты подойдешь или дотронешься до меня, я вышвырну тебя вон. Ты можешь остаться, но только как мой раб.

- Джульет, - почти прошептал он. - Все что угодно.

- Я скажу тебе, что надо делать, и ты выполнишь мой приказ, иначе тебе придется немедленно уйти. - Она повернулась к столу, чтобы налить себе новую порцию, и увидела направленный на нее жадный взгляд.

- Принимаешь мои условия, Оливер?

- Конечно. Что я должен сделать?

Это был странный пикник. Кейт лежала на пляже, наблюдая за его участниками, которые казались ей актерами в какой-то авангардистской пьесе, и недоумевала, почему она поддалась на уговоры Иден.

Кейт нахмурилась. Иден вела себя так, будто присутствие Кейт было очень важным, а собственная дочь… Дани вообще ее не замечала.

Внешне Джульет, кажется, полностью оправилась. А вот духовно… Она вела себя, как лунатик, двигалась, отвечала на вопросы, но присущая ей жизнерадостность исчезла.

Что же касается Оливера Бриттани, то он оказался самым странным членом компании. Кейт посмотрела в ту сторону, где отец и дочь распаковывали корзину с провизией. Кейт считала их отношения несколько странными, впрочем, как и отношение Оливера к внучке. Иден даже не вспоминала о существовании деда, Дани следовала ее примеру, и Оливер постоянно находился в некоем маленьком мире молчания. Он вел машину, когда они ехали на пляж, разгружал ее, нес приготовленные для пикника продукты, но с ним никто не разговаривал, никто его не замечал. И это не выглядело какой-то намеренной грубостью. Оливер Бриттани походил на привидение, живущее среди них, но не вступающее с ними в контакт.

Сначала Кейт сказала в его адрес несколько вежливых слов и больше уже не повторяла подобных попыток. Дело было даже не в реакции Джульет, хотя она, казалось, испытывала зависть, когда Оливер Бриттани смотрел на Кейт, а в том, что сама Кейт чувствовала неловкость от его взглядов. Вот и сейчас он наблюдает за ней.

Кейт отвернулась и снова уставилась на волны. Сколько часов ей еще ждать, пока она окажется дома, в безопасности, с Барри. Он пытался отговорить ее от участия в пикнике.

«Тебе будет до смерти скучно среди всех этих детей», - предупреждал он. Кейт засмеялась, когда он назвал двух девятилетних девочек «всеми этими детьми». Барри обладал ценным качеством: он не ждал от нее любви к детским компаниям только потому, что Кейт была матерью одной из девочек. Хотя муж постоянно напоминал ей, насколько она опередила Джульет в карьере, ее успехи бледнели, когда Кейт сравнивала себя с Джульет в роли матери.

Интересно, что думал об этом Ник. Она взяла за правило не показываться ему на глаза, когда он навещал Дани. Тем не менее она допытывалась у Джульет, не спрашивал ли Ник о ней, и не удивлялась, когда та широко раскрывала глаза: «Нет. А почему он должен спрашивать?»

Действительно, почему?

«Слава Богу, что есть Барри», - думала Кейт. Милый, простой Барри. Если переговоры о следующем романе пройдут нормально, он, к огорчению Майкла Бонда, уйдет из агентства. Как объяснял Барри, теперь вся его работа связана с делами Кейт. И действительно, почему бы не сделать их бизнес семейным?

Девочки вышли из воды, отряхиваясь, как собаки, и Кейт вскрикнула, уворачиваясь от летящих на нее брызг.

- Мы проголодались, - сказала Иден.

Кейт встала.

- Как там у нас обстоят дела с едой?

Ее тронуло, когда Иден взяла ее за руку и начала рассказывать про школу; сзади угрюмо плелась Дани.

- Разве ты не голодна? - бросила Кейт через плечо.

Дани посмотрела на нее отсутствующим взглядом, словно находилась за тысячи миль отсюда.

- Нет, - ответила она наконец, умудрившись произнести это слово таким оскорбительным тоном, что Кейт захотелось схватить ее и хорошенько встряхнуть.

«Когда дочь успела стать мне чужой?» - недоумевала Кейт. Наверное, это связано с Барри. Хотя он старался изо всех сил, ему удалось достичь лишь напряженного перемирия. «Мне надо самой вести себя по-другому», - решила Кейт, когда они подошли к одеялу, на котором Джульет и ее отец разложили еду.

- Сделать тебе бутерброд? - И, не дожидаясь ответа дочери, Кейт взяла булочку и стала мазать ее горчицей. Наступившее вдруг молчание заставило ее остановиться и поднять глаза. - Что такое?

- Дани терпеть не может горчицу, - выпалила Иден. - Это все знают.

- Кейт мажет булочку себе, - вмешалась Джульет. - А вы уже вышли из того возраста, когда вам подавали еду. И вообще, это вы должны готовить для нас еду, верно, Кейт?

Дани промолчала.

«Она все знает, - подумала Кейт. - Мы теперь чужие».

Оливер Бриттани, сделав себе бутерброд, начал есть, отгородившись от всех стеной молчания.

Кейт с трудом проглотила сосиску с горчицей, глядя, как девочки с помощью Джульет готовят себе еду. Ей следовало бы спросить у Джульет, может ли Дани остаться с Иден. Если Кейт не сделает этого, Дани пойдет с ними сама, не спрашивая разрешения у матери. Становилось все труднее делать вид, будто девочки по очереди живут друг у друга. Но по пути домой Кейт так ничего и не сказала. «Барри терпеть не может, когда дома находятся эти девочки», - уверяла она себя, хотя, если честно, ей самой не нравились шум и суматоха. К тому же сегодня она уже достаточно долго находилась в семейном кругу, поэтому какое-то время вполне может обойтись и без него.

Глава 18

1973

- Господи, он, похоже, в отчаянии! - сказала Эльза.

Это была высокая, дородная женщина лет сорока, и когда она протянула руку к замызганному краю стола, чтобы взять трубку, складки жира так и заходили под платьем.

Похожая на вешалку Гвен была моложе сестры лет на пять - десять, и ее слишком умное лицо отпугивало мужчин. Обе славились умением удовлетворять прихоти своих клиентов и с ходу отличали клиентов от полицейских. К счастью для их девочек.

- Кто это?

- Тип, которому нужна молодая Джульет Бриттани. Он заплатит сполна, если мы отыщем девушку, которая подходит по описанию.

- Заплатит, как и множество других мужчин, - заметила Гвен, делая пометки в блокноте, который повсюду носила с собой.

- Я поищу такую девушку.

Гвен имела степень бакалавра, которую получила сразу после развода благодаря настойчивости, упорству и силе воли. Она хранила все записи, занималась платежами, находила новых девочек. Этот процесс был постоянным, поскольку многие молодые женщины, работая в такой надежной организации, не сознавали своих преимуществ и время от времени покидали ее. Это был бизнес, и успех зависел от самих предпринимателей.

Клиент, который искал молодую Джульет Бриттани, звонил в этом месяце уже трижды. И каждый раз Эльза мягко объясняла, что они ищут. Она предлагала ему других девушек, но он отказывался. Ему нужна только молодая Джульет Бриттани.

- Ты уверена, что он не обманет? - спросила Гвен.

- Да. Разве я когда-нибудь ошибалась?

Гвен кивнула. У Эльзы был нюх на неприятности.

- Итак, что мы имеем на данный момент? - осведомилась Эльза.

Гвен заглянула в свой блокнот.

- Очень мало. Самая подходящая - девочка с улицы, которую я пару раз видела в Голливуде и Вайне. Ей лет пятнадцать, нужный рост, хорошая фигура. Лицо очень похоже, но… - Гвен нахмурилась при мысли о деньгах, которые, возможно, придется заплатить.

- Пластическая операция?

- Много работы не потребуется. Слегка подправить нос, чуть-чуть сдвинуть глаза. Но окупятся ли наши затраты?

- Ты бы слышала его: Он очень рассержен. Кроме того, найдутся и другие мужчины.

- Я узнаю у хирургов цены, - осторожно сказала Гвен. - Посмотри на ее фигуру, и если все нормально, я займусь девочкой.

- Ты гений, - нежно ответила Эльза. - Мне пора идти. Пока я доберусь, Мак уже будет дома.

Муж Эльзы работал водителем грузовика. Он посмеивался над ее бизнесом, совершенно не догадываясь о том, что сестры запросто могли купить фирму его хозяина, занимавшуюся грузовыми перевозками. Но из неудачного брака сестры Эльза сделала верное заключение: вся прибыль должна идти на ее имя в банках, за чем следила Гвен. Мак же думал, что семья живет на его зарплату.

Когда Эльза закрывала за собой дверь, ее сестра уже перелистывала страницы справочника, записывая в свой блокнот телефоны хирургов, делающих пластические операции.

Джоэль Эдельман не привык, чтобы его заставляли ждать. Особенно на съемочной площадке, где шла работа над фильмом с эротическими сценами, богохульством и наготой, которые, по его мнению, больше смахивали на порнографию. Что он и высказал Эллисон Хиллард, идя за ней со съемочной площадки в ее комнату.

- Никто из моих клиентов не работает над такой грязью, - благочестиво изрек Эдельман, пока она открывала дверь.

Эллисон пожала плечами, и розовый шелковый халат приспустился, обнажив плечо. Джоэль отвел глаза.

- В таком случае нам обоим нужно только радоваться, что я больше не твоя клиентка.

- Ради Бога, Эллисон. - Он вытер лицо. - Я знал тебя ребенком, и мне тяжело видеть, как ты делаешь из себя проститутку перед камерой!

- И насколько же тебе это тяжело?

Эдельман покраснел.

- Эллисон!

- Налей себе чего-нибудь выпить, Джоэль, - засмеялась она, садясь за туалетный столик. - Мне надо снять грим. И посмотри, кто там, - прибавила она, когда раздался стук в дверь.

- С радостью, - ответил Джоэль.

- Фредерик, какой сюрприз! - воскликнула Эллисон, увидев его отражение в зеркале.

- Это я попросил его прийти, - объяснил Эдельман. - Нам с тобой нужно очень серьезно поговорить.

- Мне позвать своего агента? Или адвоката?

- Не шути. У меня к тебе поручение от твоего отца. Он хочет, чтобы ты прекратила сниматься в этой картине. - Не дождавшись ответа, Джоэль продолжал: - Его терпение лопнуло, и, если ты не подчинишься, он использует против тебя все свои связи. Ты не сможешь больше оставаться в Голливуде.

- О чем идет речь? О «Любовных записках»? О фильме, режиссером и продюсером которого является мой муж? О фильме, который финансирует Фредерик?

- Это не шутка, Эллисон. Конрад ждет твоего ответа.

Она повернулась к Фредерику.

- И ты на стороне моего отца?

- Я на твоей стороне, Эллисон. Ты хорошая актриса и должна поддерживать семейные традиции. Такой фильм тебе не нужен.

Эллисон подняла бровь.

- И тебя не волнует, что с моим уходом у Ника развалится труппа? Я думала, вы приходитесь друг другу чем-то вроде сводных братьев.

- Мы не связаны родственными узами, - сухо возразил Фредерик, вставая. - И не в Николасе дело. В опасности твоя карьера.

- В опасности? - послышался голос Ника.

- Тебя разве не учили, что, прежде чем войти, надо постучать? - вышел из себя Эйтс.

- К моей жене? - Ник подошел к Эллисон и поцеловал в щеку. - Отлично поработала, детка. Чем донимают тебя эти клоуны?

- Ничего особенного. Просто хотят, чтобы я не снималась в твоей картине.

- Есть какие-нибудь веские причины?

- Конрад Хиллард пригрозил, что использует против Эллисон все свое влияние, - вмешался Фредерик.

- Ради Бога, Фредди! Тебя по-прежнему волнуют динозавры. Что может сделать Хиллард?

- Он может испортить дочери карьеру. Тебя это не волнует? Или ты так эгоистичен, что думаешь только о своей выгоде?

- Я эгоистичен не более тебя, Фредди. Тебя очень волнуют финансовые дела студии? Этот фильм - хорошее начало, поэтому сбрось с воза этого толстого шута и не обращай внимания на Хилларда. Он - вчерашний день, Эллисон - день сегодняшний.

- Перестань называть меня Фредди!

- Правда, мистер Пикар, - вмешался Джоэль Эдельман. - Как муж Эллисон, вы, конечно, должны понимать…

- Как режиссер Эллисон, я понимаю, что ей надо готовиться к следующей сцене. Выметайтесь отсюда оба.

Когда они ушли, Эллисон поднялась.

- Я думала, на сегодня съемки закончены.

- Сцены с твоим участием закончились на съемочной площадке, а здесь - нет. - И он прижал ее к себе.

Ник смотрел, как Эллисон снимает остатки грима.

- Я не хотел говорить об этом, пока здесь была бригада борцов за мораль. Я решил снять несколько вариантов в ванной.

- О!

«Она способна приковать к себе внимание одним звуком», - подумал он.

- Это не связано ни с твоими визитерами, ни с твоим отцом. Из Вашингтона пришли новости, что больше нет единого для всей страны эталона пристойности. Каждое захолустье теперь решает само. Поэтому нам пока лучше затаиться.

- В прошлом месяце ты говорил иначе. Что заставило тебя изменить решение? Угроза моего отца?

- «Плотские утехи». Верховный суд Джорджии вынес приговор владельцу кинотеатра за демонстрацию этого фильма.

- Но ведь фильм облагался особым налогом.

- С «Любовных записок» тоже возьмут налог, - пожал плечами Ник. - Но Верховному суду штата Джорджия на это наплевать.

«Почему они не хотят делать фильмы, как раньше, - думал Джоэль Эдельман, вылезая из машины, - зачем им обязательно нужна эта грязь. Почему Эллисон Хиллард хотелось выставлять себя напоказ?» Он был просто подавлен, наблюдая за ней на съемках. Джоэль до сих пор помнил ее шестилетним ребенком в розовом нарядном платьице, а теперь этот образ заслоняла сцена, в которой Эллисон под руководством мужа занималась любовью с актером.

Джоэль вытер вспотевший лоб. Ему совсем не хотелось, чтобы Конрад догадался, как возбуждающе действует вид его дочери.

Старые фильмы. Джоэль вспомнил «Частную жизнь Генриха VIII», где Чарлз Лоутон, игравший короля, душил актера, который только что сообщил ему о неверности королевы. Господи, пусть бы кто-нибудь рассказал Конраду Хилларду о его дочери.

В дверях Джоэля встретила Беттина Хиллард.

- Он в кабинете, читает новый сценарий, - сказала она, - а я иду обедать.

«Беттина была еще ребенком, когда Конрад женился на ней, - вспомнил Джоэль, нехотя направляясь к кабинету Конрада. - Она до сих пор выглядит достаточно молодо и может сойти за его дочь. Молодой Пикар прав. Они с Конрадом - оба динозавры».

Как бы в подтверждение этих мыслей Джоэль, войдя в комнату, увидел, что Хиллард спит, приоткрыв рот и слегка посапывая. Лицо старика напоминало посмертную маску. Интересно, а сам он так же выглядит во время сна? «Конечно, нет, - усмехнулся Эдельман, - у Конрада Хилларда благородный профиль, а ты - жирный, как морж».

- Конрад? - тихо произнес он, надеясь не разбудить спящего. «Я приходил, но вы спали», - сказал бы он тогда Хилларду.

Однако тот разрушил все надежды Джоэля.

- Ну и как? - Он открыл глаза и уставился на агента. - Что она сказала?

- Она отказалась.

Конрад сидел не двигаясь.

- Хорошо, - наконец пробормотал он, - значит, так тому и быть. Спасибо, Джоэль, что зашел.

Агент слегка покраснел, вспоминая, с какой неохотой шел сюда.

- Вы это сделаете?

Конрада, казалось, удивил его вопрос.

- Конечно.

- И сломаете ей жизнь? Но она так молода.

- У нее был выбор. Теперь она должна заплатить по счетам.

Когда Эдельман ушел, Конрад уставился на телефонный аппарат. Ему не хотелось звонить, ведь Эллисон его дочь.

Но традиции рода Хиллардов требовали от него действий.

«Если бы, - думал он, набирая номер, - у меня был сын!»

* * *

Он выждал ровно неделю, потом вызвал Джоэля Эдельмана. Один взгляд на искаженное лицо Хилларда подтвердил наихудшие опасения агента.

- Не понимаю, они же обещали не поддерживать ее.

- Может, и обещали. - Джоэль тяжело опустился на стул. - Но она, оказывается, представляет собой нечто большее, чем мы думали, и этого не остановишь несколькими телефонными звонками.

- Я мог бы сделать это… раньше.

Джоэль кивнул головой.

- Раньше - да.

Но не сейчас. И они оба знали об этом.

- Он обзвонил всех в Голливуде!

За последние полчаса Ник рассказывал эту историю трижды, на этот раз Слоуну Уитни, и уже начинал приукрашивать свой рассказ.

«Хотя не стоит ничего приукрашивать», - думала Эллисон. Конрад Хиллард обзвонил не всех, а только тех, чьи номера были указаны в кожаной телефонной книге, лежавшей у него в кабинете, только гигантов киностудии. Она знала: набирая их номера, отец был уверен, что ставит крест на карьере дочери.

И не важно, что ничего не вышло.

Эллисон наблюдала за толпой гостей у бассейна. Вечеринку затеял Ник, хотя сама она предпочла бы спокойный вечер наедине.

Если бы план Конрада Хилларда удался, Эллисон пила бы за финал своей карьеры, а теперь она праздновала конец влияния отца в Голливуде.

Ник не отставал от адвоката, продолжая свой бесконечный рассказ.

- Не сделать ли перерыв, Ник? Уиту все это не так уж интересно.

- Нет, мне действительно интересно, - возразил тот. - Пора старому ублюдку получить взбучку.

- Этот «старый ублюдок» - мой отец, - заметила Эллисон.

- По его поведению этого не скажешь, - вмешался Ник. - Не позволяй гордости рода Хиллардов ослепить тебя. Разве ты не видишь комизма положения?

- Представь, мне не смешно, когда на моих глазах так оскорбляют человека.

- Я же говорил Фредди, что Хиллард - динозавр. Он живет в прошлом и не в состоянии понять, какой важной персоной стала его дочь.

Ник взял Эллисон за руку.

- Тебе не нужна помощь отца, тебе больше не нужна ничья помощь. Твоя слава растет как снежный ком. Теперь тебя ничто не сможет остановить, и скоро, - он подмигнул Уиту, - ты откажешься и от моей помощи.

Ник выпустил ее руку и пошел за выпивкой, а Эллисон оставалось только гадать, почему последние слова казались ему такими забавными.

ТОБИ 1973-1989

Когда дело касалось денег, Тоби становилась ужасно прагматичной. К сожалению, я понял это слишком поздно, вот почему я больше и не являюсь полновластным хозяином компании, которая носит мое имя.

Ах, Тоби! Даже в мемуарах, не подлежащих печати, я не осмеливаюсь сказать о тебе все. Но уверяю, моя милая, я могу рассказать достаточно, чтобы заставить тебя корчиться от стыда.

Из неопубликованных мемуаров Николаса Пикара

Глава 19

1973

Тоби было так же страшно, как в тот день, когда она, убив человека, покинула Техас. «Но об этом никто не догадается», - гордо думала девочка, идя с тощей Гвен и медсестрой к кабинету врача.

Хирург, одобрительно кивая головой, осмотрел лицо Тоби и сообщил Гвен, что не должно возникнуть никаких проблем.

Тоби была довольна заключенной сделкой: пять сотен наличными вперед за обещание работать на старую швабру плюс новая одежда. Два года, проведенные девочкой на улице, сделали ее сообразительнее большинства ее сверстников. Даже если старушка Гвен заберет назад деньги и одежду, у Тоби останется ее лицо - ее достояние, ее выигрышный билет.

В тот вечер, когда Гвен подошла на улице к Тоби, девочку чуть не стошнило, поскольку она понимала: что бы ни предложила эта старуха, придется согласиться. Познав на опыте, каким образом надо удовлетворять женщин, Тоби предпочитала выбирать мужчин. Но еще больше предпочитала есть каждый день, поэтому, когда к ней подошла Гвен, Тоби сразу решила сделать все возможное, лишь бы вытянуть деньги из этой твари.

Несмотря на изумление, Тоби хватило двух секунд, чтобы понять свою выгоду. Зато на улаживание деталей договора ушло куда больше времени, потому что обе были деловыми женщинами. Гвен отправилась домой, убежденная, что деньги и одежда сделали свое дело.

Она ошибалась: дело было в лице.

«С какой планеты свалилась эта старая карга, если не понимает, насколько Джульет Бриттани похожа на Кетлин Меллори», - удивлялась Тоби. Ведь если врач сделает ее похожей на Джульет Бриттани, уже оставшуюся в прошлом, как считала Тоби, значит, она станет похожей и на Кетлин Меллори.

А Кетлин Меллори все еще на вершине. И хотя за последнее время она не снялась ни в одном фильме, она до сих пор была «женщиной «джевелина». Каждый раз, включая телевизор, Тоби видела, как она грациозно подходит к сверкающей машине и облокачивается на крыло.

Кроме того, Кетлин Меллори - писательница. Хотя Тоби не была любительницей чтения, она все-таки стащила в магазине экземпляр «Гамбита судьбы» и загнула страницы с эротическими сценами, чтобы легко находить их, пропуская нудные описания.

Гвен думала, что покупает копию лица Джульет Бриттани, Тоби же считала, что приобретает роскошную внешность Кетлин Меллори.

Старушка Гвен назвалась в клинике матерью Тоби и даже прошла с ней в ее палату, которую им показала медсестра. Когда девочка открыла маленькую сумку, то обнаружила в ней зубную щетку, пасту, дезодорант, ночную рубашку, тампоны и халат - то есть вещи, которые принесла бы настоящая мать.

Тоби не хотелось думать о матери: от таких мыслей ей всегда становилось грустно. Не хотелось вспоминать и о том, что ее фамилия Гилмер, а не Флинн, как она сказала этой старой карге. Не сказала она, и откуда приехала, хотя техасский акцент все равно выдавал ее. Сидя в одиночестве, напуганная и дрожащая, Тоби вспоминала о своем городе. Теперь он казался ей раем.

Они арендовали трейлер и небольшой участок, где росли преимущественно сорняки. Но это был ее дом. Тоби хорошо училась в школе, всегда сразу прочитывала весь полученный учебник, за это многие ее не любили. Мама была портнихой, и Тоби нравилось рассматривать книги по моделированию и журналы, которые приносили с собой ее клиенты. Разглядывая картинки, девочка мечтала о других местах, но ей в голову не приходило оставить мать одну. В мечтах Тоби всегда была вместе с матерью в каком-нибудь чудесном месте.

Отец умер до рождения дочери, так по крайней мере говорила мама. Однажды Тоби попросила показать ей брачное свидетельство, но мама только насмешливо посмотрела на нее и перевела разговор на другую тему.

Мама была очень миловидной женщиной, и вокруг нее всегда крутились мужчины. Тоби научилась флиртовать с ними, чтобы получать желаемое: деньги на сладости и даже на ткани, из которых мама шила ей хорошенькие платья, хотя постоянно говорила своим дружкам: «О, вы ее балуете!» - и смеялась: она гордилась, что Дочь нравится мужчинам.

Потом в их жизни появился Большой Джон.

На самом деле он был не таким уж большим, а просто тощим, сильными жадным. Последний любовник матери назвал его «мерзкой змеей». Посмотрев на Большого Джона внимательнее, Тоби нашла, что его бесцветные глаза действительно похожи на змеиные: с вертикальными зрачками рептилии, а не черными точками, как у человека. Очень скоро и мамины дружки, и одноклассники Тоби перестали приходить к ним.

Первая попытка Тоби пофлиртовать с Большим Джоном оказалась последней. Он посмотрел на нее своими мерзкими глазами и сказал: «Не проси того, чего не хочешь, девочка».

Это так напугало Тоби, что она ушла к себе и в тот вечер больше не выходила, хотя ее маленькая спальня раскалилась, как печка.

Но когда Тоби исполнилось двенадцать и она начала превращаться в девушку, жуткие глаза Большого Джона уже постоянно следили за ней.

Он не работал. Всех содержала мама, а он просто валялся на кровати. Иногда по ночам он исчезал, однако утром, к огорчению Тоби, появлялся снова. Ей казалось, что мама стала не такой хорошенькой, безвольной, испуганной, и, чего бы ни просил Большой Джон, всегда говорила: «Да, дорогой».

Когда ни Большого Джона, ни мамы не было дома, Тоби рылась в его вещах. Для нее это превратилось в своеобразную игру, но, чтобы никто не узнал, она всегда клала все на прежнее место.

Однажды, вынув из тумбочки ящик, Тоби нашла там револьвер. Он, конечно, принадлежал Большому Джону, потому что у мамы никогда не было таких вещей.

От страха Тоби даже не услышала прихода матери. Она пыталась задвинуть ящик, но тот застрял, и она, не теряя времени, побежала в ванную, спустила трусы и плюхнулась на унитаз.

Большой Джон обвинил во всем маму, даже ударил ее, приказав больше не прикасаться к его вещам: он не потерпит, чтобы женщина рылась в вещах мужчины. Это так напугало Тоби, что она целый месяц не заходила в их комнату, а потом от скуки снова занялась этим.

Как- то мама ушла по делам, собираясь на обратном пути зайти в церковь, а Большой Джон исчез, возможно, на всю ночь, и Тоби оказалась предоставленной самой себе.

Бригада строителей копала яму на соседнем участке, чтобы установить там большую цистерну. Бульдозер ревел весь день, и поднятая им пыль все еще висела в воздухе, хотя шум наконец прекратился.

Тоби хотелось погулять, но играть было негде. Обычно она качалась на качелях, висевших на дереве неподалеку, но бульдозер вырыл его еще в начале рабочего дня.

Было так жарко и скучно, что Тоби отправилась в мамину спальню и через пять минут нашла под кроватью башмак Большого Джона с кучей денег, второй тоже был набит купюрами.

Тоби взвизгнула и принялась считать банкноты. Услышав какой-то шорох, она подняла глаза.

У двери стоял Большой Джон.

Как всегда, возвращаясь домой в жаркий день, он успел стащить с себя рубашку, и Тоби увидела неровный шрам, поднимавшийся снизу к левому соску.

- Полагаю, ты здесь потому, что тебе что-то надо, - произнес он и посмотрел на нее так, что она почувствовала себя абсолютно голой.

- Я положу все обратно, - быстро сказала Тоби, запихивая деньги обратно.

Но Большой Джон смотрел не на деньги. Он уставился на ее грудь, вырисовывавшуюся под футболкой.

Тоби попыталась слезть с кровати, однако Большой Джон оказался проворнее ее. Он схватил ее за ноги и бросил обратно. Когда он выпрямился, чтобы расстегнуть джинсы, Тоби изо всех сил пнула его ногой в пах.

Он вскрикнул и отпрянул к противоположной стене тесной спальни, а Тоби рванулась к тумбочке и выдвинула ящик.

Большой Джон с проклятиями бросился на нее, и она, держа револьвер обеими руками, выстрелила ему прямо в грудь.

Он отлетел к стене, потом согнулся и рухнул поперек кровати.

Не выпуская из рук оружия, Тоби уставилась на окровавленную рану у него на спине. Большой Джон цеплялся за простыни, из его горла вырывались хрипы, и хотя глаза смотрели прямо на нее, они больше ничего не видели.

Когда наступила тишина, ее начала бить дрожь. Тоби, спотыкаясь, пошла в ванную, наклонилась над унитазом. Ее выворачивало наизнанку снова и снова, пока не заболели мышцы живота.

Наконец она достала из ящика полотенце, умылась, почистила зубы.

Вернувшись в спальню, она взглянула на Большого Джона и поняла, что, если она не будет действовать быстро, ее ждут большие неприятности.

Мама не застилала постель с тех пор, как у них поселился Большой Джон. Он любил, чтобы в любое время дня и ночи постель была в его распоряжении. Значит, ей нужно позаботиться только о простынях. Стянув их с кровати, она обмотала ими Большого Джона, превратив его в кокон, и спихнула тело на пол. Кровь испачкала даже матрасы, поэтому Тоби намочила полотенце и попыталась стереть пятно. Она старалась изо всех сил, но мало чего добилась. Тогда она сунула полотенце в кокон и с трудом перевернула матрас. Вряд ли мама станет переворачивать его обратно.

Потом Тоби оттирала кровавое пятно на стене, лихорадочно соображая, что делать с дырочкой от пули, которая, пройдя навылет, пробила тонкий металлический лист. Тоби нашла картинку с Иисусом и двенадцатью апостолами, которую мама принесла из воскресной школы, и заклеила пулевое отверстие.

Она постелила новые простыни, накрыла кровать покрывалом и осмотрела комнату. Все выглядело как обычно, за исключением большого свертка на полу.

Тоби запихнула в него револьвер, после чего оттащила труп к задней двери трейлера. Выйдя наружу, она выкатила из-под фургона тачку Большого Джона и с невероятным трудом уложила туда тяжелый кокон.

Уже сгустились сумерки, хотя жара не спала. Тоби остановилась на минутку, но рабочих слышно не было, поэтому она покатила тачку к яме, вырытой бульдозером, и без церемоний вывалила туда труп. Потом взяла стоявшую рядом лопату и, спустившись в яму, начала забрасывать белые простыни землей. «Если мне повезет, - думала Тоби, стирая со лба пот, - они больше не будут копать и завтра прямо на Джоне установят свою цистерну». Но она не слишком рассчитывала на такую удачу, ей всегда не везло.

Покончив с трудной работой, Тоби вылезла из ямы, бросила в тачку немного земли, чтобы впиталась кровь, вернула лопату на место, а рядом оставила тачку, резонно полагая, что раз Большой Джон взял ее у рабочих, то должен был отдать ее обратно.

Мать еще не пришла, поэтому у Тоби было время смыть следы крови с пола и ступенек. Потом она приняла душ, переоделась, уложила свою одежду и оставила маме на столе триста долларов Большого Джона. Остальные деньги взяла себе, ведь ей они нужнее, чем маме, поскольку у мамы есть работа, а у Тоби нет.

Девочка пошла на остановку автобуса, идущего до Далласа, и купила билет в Лос-Анджелес, потому что о нем больше всего писали в журналах, которые оставляли мамины клиенты.

Тоби заснула почти сразу, а когда проснулась, автобус уже пересек границу штата.

Только через неделю ей пришла в голову мысль заглянуть в газеты, однако она не обнаружила никаких сообщений о трупе, найденном в Месквите, штат Техас. Иногда Тоби думала о маме, которая потеряла одновременно и дочь, и Большого Джона. Она не пыталась связаться с ней, считая, что отсутствие вестей мама переживет легче, чем сообщение о том, что ее дочь судят за убийство.

Только это и помогало Тоби выносить мысль о предстоящей операции. Когда у нее будет новое лицо, ее вряд ли удастся обвинить в убийстве Большого Джона.

«Надеюсь, он уже жарится в аду», - подумала Тоби и с тем уснула.

«Жизнь прекрасна». Кейт блаженно потянулась. Когда второе издание ее книги тоже попало в список бестселлеров, Барри сумел освободить жену от контракта с фирмой «Джевелин».

Она была ему за это очень благодарна. Фраза Ника, что Кейт - самая красивая в мире женщина, всегда смущала ее. А ежедневное повторение этих слов в газетах, журналах и на телевидении стало для нее настоящей пыткой. И хотя Барри пока не понимал причины ее неудовольствия, он был достаточно чуток, чтобы заметить его.

«В этом весь Барри, - думала Кейт, глядя на спящего рядом мужа, - его чуткость проявляется даже в сексе».

Эта сторона супружеской жизни очень волновала Кейт, когда она приняла предложение Барри. Она боялась, что из-за фильмов, в которых она снималась, у Барри могло сложиться представление, что она какая-то мощная секс-машина.

«Как моя мать», - неожиданно пронеслось в голове у Кейт.

Она не такая. На примере матери она видела, насколько разрушительной может стать неограниченная сексуальность, поэтому старалась контролировать себя. Она, конечно, получала удовольствие от близости с мужем, но в их отношениях не было ни бурных страстей, ни чрезмерных эмоций, которые заставили бы Кейт потерять голову. Такие отношения вполне устраивали обоих, и неудивительно, что она так любила Барри.

- О чем задумалась? - сонно произнес он, и Кейт вздрогнула от неожиданности.

- Я думала, ты спишь.

- Уже проснулся. Ты собираешься утром писать?

Предполагалось, что Кейт работает над новым романом, хотя у нее пока не было никаких идей.

- Это обязательно? Сегодня, похоже, будет чудесный день. Почему бы нам не устроить маленький праздник?

Дани гостила у Иден. «Хотя это не имеет значения», - с раздражением подумала Кейт. Даже находясь дома, Дани вела себя как чужая. Если Джульет хочется тратить нервы на десятилетних девочек, пусть забирает Дани хоть навсегда.

- Мы займемся всем, чем ты захочешь, - согласился Барри.

«Здорово», - обрадовалась Кейт. Значит, сегодня ей не придется сидеть, уставясь на машинку.

Тоби изо всех сил старалась не дотрагиваться до лица, хотя ей до смерти хотелось убедиться, что все произошло на самом деле.

Когда с нее сняли повязки, Тоби устроила истерику. Опухшая, покрытая синяками физиономия больше походила на гнилой персик, чем на лицо знаменитой Кетлин Меллори. Доктору и Гвен потребовалось немало времени, чтобы успокоить ее. Тоби не хватало воображения представить, как она будет выглядеть, когда исчезнут следы операции.

Старушка Гвен, как и обещала, дала ей денег, купила одежду, даже помогла найти маленькую квартиру и телевизор, что было очень кстати. Тоби безвылазно сидела дома, переключая телевизор с одного канала на другой, ища рекламу «джевелина» с Кетлин Меллори. Ей удавалось хорошо копировать голос Кетлин, и теперь она могла произнести целое предложение без своего техасского акцента. Гвен сразу заметила перемену и, похвалив, велела и дальше работать над произношением, пока акцент не исчезнет совсем.

Когда опухоль спала настолько, что Тоби уже не выглядела как жертва автомобильной катастрофы, Гвен отвела ее к парикмахеру, где ей сделали стрижку и покрасили волосы в нужный цвет. А как только хирург разрешил наконец делать макияж, Гвен тут же отвела ее к визажисту, который показал Тоби, как добиться большего сходства с Джульет Бриттани и Кетлин Меллори.

Гвен так поразили результаты проделанного эксперимента, что она привела Тоби на квартиру, где они с сестрой проворачивали свои дела.

- Ты станешь для нас настоящим золотым дном, - сказала Эльза, познакомившись с девочкой.

Вскоре Тоби полностью оправилась и была готова встретиться с клиентом, из-за которого заварилась вся эта каша. Гвен и Эльза суетились вокруг нее, как две старые курицы, впервые выпустившие цыпленка во двор. Они так гордились переменами, произошедшими с Тоби, что снова и снова поздравляли друг друга.

Тоби волновалась не меньше. Результат операции превзошел все ожидания, поэтому, направляясь в мотель, где она должна была встретиться с клиентом, Тоби чувствовала себя «самой красивой в мире женщиной».

Пока не дошла до нужной комнаты. Дверь была приоткрыта, а за ней все тонуло в темноте. Тоби тихонько постучала.

- Входите, - ответил мужской голос.

Она проскользнула внутрь, дверь за ее спиной захлопнулась.

В этот момент Кетлин Меллори исчезла, осталась только испуганная Тоби Гилмер, пятнадцатилетняя девочка, которой хотелось домой, к маме.

Мужчина схватил ее за руку и потащил за собой. Толкнув ее на кровать, он включил свет. Тоби лежала, ослепленная, пока мужчина рассматривал ее. Наконец он удовлетворенно вздохнул и выключил лампу.

Тоби потянулась к пуговицам на блузке, но мужчина отвел ее руку и начал сам раздевать девушку.

Тоби надоело лежать просто так, поэтому она спросила:

- Я вам нравлюсь? - Она тщательно произносила каждое слово, чтобы это звучало, как у Кетлин Меллори в рекламе «джевелина».

Мужчина остановился.

- Джульет? - хрипло и неуверенно спросил он.

«Жалко, что у меня не было возможности посмотреть фильм с Джульет Бриттани», - подумала Тоби, не осмеливаясь больше говорить вслух. От волнения у нее всегда появлялся техасский акцент. Она лишь кивнула, хотя в темноте ее жест вряд ли можно было заметить.

Мужчина колебался.

- Что ты собираешься со мной делать? - спросила Тоби.

Ответ оказался неожиданным. Незнакомец с такой силой ударил ее по щеке, что у нее перед глазами пошли круги. Схватив девушку за блузку, стоившую Гвен двадцать девять долларов девяносто пять центов, мужчина рванул ее, и по всей комнате рассыпались пуговицы. На очереди была юбка. Он порвал и ее. «Гвен эта вещь обошлась в тридцать девять долларов девяносто пять центов», - вспомнила Тоби. Если она уговорит старуху возместить потери, то попросит у нее чек. На ту же сумму можно понакупить гораздо больше вещей.

Мужчина снова ударил ее.

- Что ты должна сказать теперь, Джульет?

Тоби начала беспокоиться за результаты пластической операции. Если лицо будет повреждено, ей никогда больше не упросить Гвен сделать новую.

- Я… я извиняюсь, - прошептала она, надеясь, что отвечает правильно.

Вероятно, она угадала, потому что он сдернул с нее трусы и тут же проник в нее. У Тоби не было времени напомнить, что он должен надеть презерватив. Мужчина просто навалился на нее, вскрикивая «Джульет, Джульет», и так сжимал ее правую грудь, что у Тоби выступили слезы.

Когда он кончил, ей хотелось тут же побежать в ванную и смыть липкую жидкость, однако клиент не отпускал ее. Он так задыхался, что Тоби испугалась, не начался ли у него сердечный приступ.

- Мистер? - мягко произнесла она через минуту.

Он не ответил. Тоби попыталась столкнуть его с себя, но мужчина оказался слишком тяжелым, поэтому пришлось лежать, дожидаясь, пока он придет в себя.

Наконец клиент очнулся, а у нее одеревенело и болело все тело. Зато незнакомец стал совсем другим человеком, он явно нервничал, боясь встретиться с Тоби взглядом.

Она знала, что он уже сполна заплатил Гвен за привилегию переспать с мисс Джульет Бриттани, однако решилась намекнуть на некую сумму, которую не будет отдавать Гвен и ее толстухе сестре. Клиент протянул ей пятьсот долларов, и Тоби чуть не упала в обморок. Да за такие деньги она согласна терпеть даже пощечины. «Еще я заставлю Гвен купить новые вещи взамен порванных», - напомнила себе Тоби.

- Когда захотите опять встретиться со мной, просто позвоните старушке Гвен, - сказала она клиенту.

Увидев, как он, одеваясь, суетится вокруг кровати, она подумала, что он, наверное, даже не слышит ее.

Ничего. Кроме него есть и другие клиенты.

* * *

Гвен и Эльза следили, чтобы количество клиентов не уменьшалось. Они заставляли Тоби работать круглые сутки, а сами валялись на кровати, радостно обсуждая успех, который принесла им найденная девочка.

«Ладно», - говорила себе Тоби. Сестры не знали, сколько она получала чаевых, и не узнают. Кроме того, они совсем не задумывались о том, что у их «золотого дна» были мозги, чтобы думать, и две ноги, чтобы уйти, когда настанет время.

Один из клиентов Тоби оставил как-то выпуск «Голливудского репортера», и с тех пор она стала покупать его регулярно. Именно «Голливудский репортер» навел ее на мысль. Детально разработав план, Тоби решила сказать сестрам, что ей необходим отдых. Если они спросят зачем, она ответит: «Чтобы заняться карьерой».

«Золотому дну» пришло время работать на себя.

Эллисон пятый раз плыла по дорожке бассейна. На этом этапе ее злость на Ника обычно проходила, но сейчас она по-прежнему кипела от ярости, вспоминая разговор за завтраком. Не слишком ли он высокого мнения о себе?

Она летит через весь континент, чтобы лично поговорить с ним, а он не хочет оторваться от своих занятий, и обсудить ее дела. Он все еще дуется на нее за согласие играть на Бродвее, не посоветовавшись с ним. Неужели он не понимает: она никогда бы не отказалась от такой редкой возможности.

Проведя без мужа несколько месяцев, Эллисон смогла самостоятельно обдумать свои дальнейшие планы. Она знала, что настало время сниматься в фильмах другого плана, она чувствовала свою принадлежность к «роду Хиллардов». Ник оказался прав в отношении предыдущих сценариев и действительно сделал из нее суперзвезду. Но теперь он пытается задушить ее как актрису. Необходимо попробовать что-то новое. Так говорил инстинкт дочери Конрада Хилларда.

Именно это и разозлило Ника. Потому что, едва Эллисон упомянула о своем инстинкте, он тут же возразил:

- Это сработало с Джульет, сработало с Кейт, значит, все получится и с тобой. Они благодарны мне за то, что я для них сделал. И ты будешь благодарить меня.

Сработало, черт побери! Она развернулась и в шестой раз поплыла к противоположному бортику. Разве он не видит, что и Джульет Бриттани, и Кетлин Меллори увязли в своем имидже, как в смоле? И не имеет никакого значения, благодарны они ему или нет. Эллисон, конечно, отдает Нику должное за то, что он сделал для нее до этого момента. Но ведь на этом ее развитие не кончилось. ЭТО было лишь началом. Эллисон нужно от жизни больше, чем Джульет Бриттани и Кетлин Меллори.

Над бассейном зажглись огни, однако Эллисон почти не заметила этого. Она редко плавала допоздна, сейчас ей придавала сил ярость. На противоположной стороне она остановилась, чтобы проверить, успокоилась ли она и можно ли вылезать из бассейна.

«Еще нет», - угрюмо подумала она, снова бросаясь в воду.

Вдруг чьи-то длинные руки схватили ее и потащили на дно. Эллисон отчаянно вырывалась, но тяжесть тянула ее книзу.

Через несколько секунд, показавшихся ей вечностью, она освободилась наконец от груза и всплыла.

Отдышавшись, Эллисон увидела у бассейна мужчину. Она подняла руку, пытаясь позвать на помощь, однако незнакомец продолжал стоять на месте.

Эллисон собрала последние силы и еле-еле доплыла до лестницы. Расстояние в несколько футов показалось ей океаном. Пока она добиралась до цели, мужчина уже исчез. Легкие у нее болели, она задыхалась, кашляла, и прошло по крайней мере пять минут, прежде чем она смогла вылезти из воды. Почувствовав твердую опору под ногами, Эллисон заглянула в бассейн.

На дне лежал свернутый шланг.

Эллисон нахмурилась. Она видела, как садовник оставил его у бассейна, на том месте, где стоял незнакомец.

Она упала в шезлонг и огляделась. «Просто какой-то любопытный, - подумала Эллисон, и по телу у нее побежали мурашки, словно кто-то покушался на ее жизнь, - он, должно быть, случайно сдвинул шланг, когда наблюдал за мной, а потом испугался и не мог ничего сделать».

Наблюдал? Эллисон накинула халат и поспешила домой.

Ник вернулся около полуночи, и, услышав шум машины, Эллисон спустилась вниз.

- Еще не спишь? - спросил он.

- Я хочу поговорить с тобой.

- Поговорим завтра, - ответил он, зевая. - Я очень устал.

«Что это было?» - спрашивала себя Эллисон. Дал о себе знать женский инстинкт? Или она уловила запах чужой женщины? До сих пор ей и в голову не приходило, что Ник встречается еще с кем-то. Теперь Эллисон была уверена, что у него есть любовница.

- Она молода, - сказал детектив, кладя на стол конверт.

- Насколько молода?

- Утверждает, что ей восемнадцать.

Несмотря на свою бесцветность и невыразительность, детектив все же сумел выразить сомнение слабым движением губ. Эллисон-актриса не придала этому большого значения, зато Элллисон-жене хотелось закричать от гнева и досады.

- Мой муж имеет представление о ее возрасте?

- Она так вскружила ему голову, что он не заметил бы, даже если его ударить кирпичом по голове. - Детектив подвинул конверт к краю стола. - Она похожа на вас, - сказал он, будто это оправдывало неверность Ника.

- Разрешите посмотреть.

Эллисон раскрыла конверт, зная, что детектив наблюдает за ней. Но когда первая фотография выскользнула ей на колени, она забыла и о нем, и обо всем остальном. Перед ней было не ее лицо, а лицо Кетлин Меллори, Джульет Бриттани…

- Вы полагаете, она похожа на меня? - спросила Эллисон детектива, и гневные ноты в ее голосе удивили обоих.

- Моложе, конечно, но все-таки похожа.

Эллисон снова бросила взгляд на фотографию. Так вот что пытался сделать с ней Ник: превратить в одну из своих марионеток. Значит, он не лучше ее отца, только методы у них разные.

Теперь появилась еще одна марионетка, ожидающая за кулисами своего выхода.

Эллисон быстро просмотрела остальные фотографии и засунула их обратно в конверт.

- Эти доказательства понадобятся моему адвокату.

Ник откинулся на подушки и лениво улыбнулся, глядя на обнаженную Тоби Флинн, расчесывающую волосы перед зеркалом.

- Мне нравится, как выглядит твоя грудь, когда ты поднимаешь руки, - сказал он.

- Ты очень мил, дорогой.

За последние месяцы Ник помог ей почти полностью избавиться от техасского акцента. И лишь слово «дорогой» она произносила неправильно.

Тоби положила расческу и направилась к стулу, на который бросила свою одежду.

Ник вскочил с постели.

- Нет, нет, не так. - Он схватил влажное полотенце, валявшееся у кровати, и обмотал его вокруг талии. - Помнишь, как надо ходить?

Тоби улыбнулась. В этот момент она была так похожа на юную Джульет, что Ник почувствовал тоску по ушедшей молодости.

- Извини, забыла.

Она прошлась по комнате, не забывая держать, голову с природной грацией Джульет, двигать бедрами, как Джульет… Кейт он тоже этому учил.

Ник замер. «Я могу сделать это снова. Это будет несложно. У нее природный талант и соответствующая внешность. Ее нужно только немного поправить, создать форму». Ему не очень нужен еще один успех, особенно после того, что он сделал для Эллисон. Но у него чесались руки приняться за работу и снова сыграть роль Пигмалиона.

Встречу Ника и Тоби, казалось, подстроила сама судьба. Он подыскивал натуру для съемок нового фильма с участием Эллисон. В «Голливудском репортере» появилась маленькая заметка, где сообщалось, какие места посетит Ник, поэтому, где бы он ни останавливался, сразу собиралась толпа желающих стать актрисами. Однажды в стайке старлеток Ник заметил молодую Джульет и, забыв обо всем, пробился к ней сквозь толпу.

- Джульет? - прошептал он.

Она подняла голову и озадаченно посмотрела на него.

- Я - Тоби. Тоби Флинн. А вы кто?

Она не знала, из-за чего вся эта суматоха, ее просто вынесла сюда толпа.

Ник должен был чувствовать себя виноватым, но почему-то Эллисон не вызывала в нем таких чувств. Изменяя Джульет или Кейт, он испытывал угрызения совести, а Эллисон была, наверное, слишком самонадеянной. Когда они поженились, она сразу дала ему понять, что ей не нужны традиционные отношения, принятые между мужем и женой. Ник понятия не имел, обманывает она его или нет, хотя сам за последние десять лет имел множество связей.

Однако он никогда не смешивал бизнес с удовольствием. И вот теперь возникло искушение… Ник попросил Слоуна Уитни подготовить контракт для Тоби. Ник хотел снова стать Пигмалионом.

А Тоби хотела этого еще больше.

Она подошла к нему и зацепила пальцем полотенце.

- Тебе действительно надо идти?

- Пока нет.

Полотенце упало на пол, и Ник не стал поднимать его.

- Сколько? - Он не верил своим ушам.

- Пятнадцать. Несовершеннолетняя девушка, за половые сношения с ней полагается уголовная ответственность. Грубо говоря, ты трахаешься с подростком.

- Уит, ты, наверное, шутишь.

- К сожалению, не шучу. Когда ты попросил меня составить контракт, я провел небольшое расследование. Если ты не хочешь попасть в серьезную переделку, тебе придется распрощаться с этой крошкой. И, ради Бога, ничего не пиши. Насколько я понял, она живет одна, без любознательной матери, иначе тебе пришлось бы худо. А так вряд ли кто-нибудь может доказать, что ты был с Тоби.

- А мотель?

- Об этом я уже позаботился.

- Ну хорошо, - медленно произнес Ник и вдруг взорвался. - Черт возьми!

- В чем дело?

- Мне так хотелось работать с ней.

- Я передам ей, чтобы возвращалась через три года.

- Вы сказали ему, что звонила Тоби? Тоби Флинн.

- Я все передала, мисс Флинн, - ответила секретарша.

- Тогда почему он не позвонил?

- Мисс Флинн, многие молодые женщины оставляют для мистера Пикара номера своих телефонов. Но могу вас заверить, он звонит очень немногим.

Будь Тоби рядом, она с удовольствием оттаскала бы противную секретаршу за волосы.

- А как же контракт?

- Какой контракт, мисс Флинн?

- Ник сказал, что я должна подписать контракт.

- Мисс Флинн, должно быть, кто-то выдает себя за мистера Пикара. Молодых девушек часто обманывают.

- Значит, вы говорите, контракта нет?

- Правильно, мисс Флинн. У вас нет контракта с «Пикар продакшн».

Сказав это, противная секретарша повесила трубку. «Что, черт побери, происходит?» - недоумевала Тоби. Неделю назад Ник не мог дождаться, когда Тоби поставит свою подпись под контрактом, а теперь она не в состоянии связаться с ним даже по телефону.

Все произошло внезапно. В среду Ник не пришел на свидание, а потом Тоби получила цветы с запиской «Все кончено». Подписи не было. С тех пор она не могла ни встретиться с ним, ни поговорить по телефону.

Тоби как ненормальная тратила деньги, полученные от Гвен и Эльзы, не желая, чтобы Ник думал, будто ей что-то нужно от него. Она рассчитывала на контракт с его компанией, а теперь секретарша заявляет, что никакого контракта нет.

Что произошло? Может, Ник узнал, что она была проституткой? Делов-то! Половина актрис в Голливуде начинали с этого.

Вдобавок она где-то подхватила грипп. Первую половину дня Тоби собирала вещи, потом пыталась дозвониться до Ника.

- Отличный способ праздновать шестнадцатилетие, - сказала она вслух.

Ник с нетерпением ждал, когда опустится занавес. Шел заключительный спектакль, и ему не терпелось поговорить с Эллисон. Он уже смирился с ее работой на Бродвее. «Если бы она не была так занята в этой постановке, я, возможно, не спутался бы с ребенком», - печально думал Ник. Ему пришлось захлопнуть дверь перед носом Тоби, и девочка столько раз звонила в офис… Он жалел о том, что обидел ее, и о том, что пропадает такой материал для работы.

Игра Эллисон доказывала Нику, что он не нуждается в сыром материале вроде Тоби. Он имел возможность работать с одной из самых красивых женщин в мире, правда, не с самой красивой. Не с такой, как Кейт. Эллисон унаследовала решительный подбородок Конрада Хилларда, и это не позволяло назвать ее по-настоящему красивой. Но талант, который она тоже унаследовала от отца, с лихвой возмещал этот недостаток. Несмотря на то что Ник с нетерпением ждал конца спектакля, игра Эллисон заставляла его вытирать слезы. То же чувствовали и остальные зрители.

В последнее время Эллисон была страшно занята, но теперь ее распорядок дня изменится. У Ника уже готов новый сценарий, и он хотел начать съемки. В 1972 году он летел на кинофестиваль в Нью-Йорк, где побывал на премьере фильма «Последнее танго в Париже». При воспоминании о шедевре Бертолуччи Ник прямо дрожал от нетерпения. Бернардо Бертолуччи сделал огромный шаг вперед, и Ник не собирался отставать.

Гримерная Эллисон была переполнена почитателями ее таланта и завалена цветами. Нику оставалось только поцеловать ее в щеку, потеряв всякую надежду поговорить наедине.

Последовавшая затем вечеринка труппы напоминала сумасшедший дом, но Эллисон не хотела уходить, и они добрались до ее квартиры только на рассвете.

Ник снял галстук и повесил на стул.

- Ненавижу вечеринки в Нью-Йорке, - сказал он устало.

- Да? - Эллисон сняла серьги. - Интересно, почему.

Ник усмехнулся. Они в первый раз остались одни, а он хотел ее.

- Возможно, потому, что на них я не могу заключить никаких сделок.

- Почему? - Она сняла колье. - А я могу.

Ник думал о том, как через несколько минут будет лежать с ней в постели.

- Какие сделки?

- Я согласилась на роль в новом фильме Тори Фарба.

- Ты не можешь этого сделать! У меня уже готов для тебя сценарий.

- Поздно, Ник, - произнесла она таким тоном, словно обращалась к ребенку, которого невозможно убедить в неизбежности случившегося.

- Что ты имеешь в виду?

- Я действительно очень благодарна тебе, Ник. Ты сделал именно то, что мне было нужно, хотя на это ушло гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Но результат того стоил.

- Эллисон…

- Будем справедливы, Ник. Ты сделал даже больше, чем я хотела, превратил меня в совершенно другую женщину. Возможно, сама я представляю себя не такой, но в тот период моей жизни тебе удалось создать очень хороший образ. К сожалению, тот период закончился.

- Объясни мне, о чем ты говоришь, - рассердился он.

- Нам обоим пора двигаться вперед. Как я понимаю, у тебя уже есть новая протеже, поэтому затруднений у тебя не будет.

Ник облегченно вздохнул.

- Это уже в прошлом, Эллисон. Она для меня ничего не значит.

- Очень жаль. - Эллисон собрала драгоценности. - Я заказала тебе номер в «Плазе». Твои вещи уже там. Завтра мой адвокат свяжется с Уитом. - И она направилась в спальню.

- Подожди, разве мы не можем обсудить все это?

- Извини, у меня утром встреча с Тори и еще сотня дел, - сказала она, закрывая дверь спальни, и Ник услышал, как щелкнул замок.

Он налил себе виски и посмотрел на дверь, раздумывая, не вышибить ли ее. Но тут же отказался от своей затеи.

Всю дорогу в отель «Плаза» Ник думал о случившемся и не мог в это поверить. Ведь ее, черт побери, создал он, а глина не поступает так со скульптором.

* * *

- Вы беременны, мисс Флинн. - Доктор стал похож на телевизионного проповедника. - Надеюсь, вы не наделаете никаких глупостей.

- Разве можно сделать что-то еще более глупое?

- Рад, что вы не теряете чувства юмора, мадам. Юмор вам еще пригодится, - нахмурился доктор.

«Переходит к самой неприятной части», - подумала Тоби.

- Мадам, при ваших обстоятельствах было бы очень неосмотрительно оставить ребенка.

- А кто говорит, что я собираюсь оставлять его? Я пока не приняла решения. Может, я побыстрее избавлюсь от него.

- Это было бы еще большей глупостью. Многие супруги хотели бы иметь ребенка, но природа отказала им в такой возможности. Вы молоды и здоровы, значит, и ваш ребенок будет скорее всего здоровым. Почему бы вам не подарить счастье какой-нибудь бездетной паре? Подумайте об этом.

Тоби схватила свою сумочку.

- Прежде всего я подумаю о себе.

Тоби заплатила за визит, хотя денег у нее оставалось совсем немного. К тому же застучал мотор у ее маленького «шеви», и ремонт опустошит ее кошелек больше, чем осмотр врача. Как бы ей ни хотелось прокатиться на машине, она решила сэкономить бензин и поехала прямо домой.

Дома Тоби сделала себе сандвич с тунцом, но есть не смогла, поэтому просто смотрела на еду и думала о своих проблемах. Она сама не знала, рада ребенку или нет. Конечно, ребенок ей совсем не нужен, однако маленький комочек в ее чреве поможет вернуть Ника Пикара, тем более что жена дала ему от ворот поворот. Так, во всяком случае, говорилось на первой странице вчерашнего «Голливудского репортера».

Тоби настроилась на то, чтобы стать следующей Кетлин Меллори, но, если она не выбьет из Ника контракт, ему придется заплатить по-другому.

Легко сказать, но трудно сделать. Барьер в лице секретарши Ника оставался таким же прочным, хотя последний раз Тоби прочистила мозги этой отвратительной женщине.

«Так тебе и надо, - усмехнулась Тоби, кладя трубку. - А чего я этим достигла?»

Не прошло и часа, как она получила ответ: появился адвокат Ника.

- Слоун Уитни, - представился он, мельком показав ей свою карточку, и сообщил, что, если Тоби не отстанет от Николаса Пикара, следующим посетителем будет полицейский.

Тоби пришла в ужас, узнав, сколько информации раздобыл о ней Уит. До самого страшного он, конечно, не докопался. Если бы ему стало известно об убийстве Большого Джона, Тоби уже возвращалась бы в Техас. В наручниках.

Но можно попробовать вытрясти из него немного денег.

- Я беременна, - сказала Тоби. - Это ребенок Ника. Что же мне делать?

- Сделайте аборт.

- Как мне достать деньги?

- Так же, как вы доставали до встречи с Ником, - ответил Слоун Уитни. - И как будете доставать до конца своей несчастной жизни.

Тоби не могла заставить себя позвонить сестрам, хотя знала, что Эльза и Гвен договорятся об аборте и заплатят за все. Но тогда Тоби снова окажется у них в руках, и ей придется работать на них, а не на себя.

О ребенке она даже не вспоминала, пока врач сам не позвонил ей.

- Мисс Флинн, я знаю, вы не горите желанием сохранить ребенка, а у меня есть пациентка, которая… Они с мужем уже отчаялись завести ребенка.

- Насколько отчаялись? Назовите цену.

- Они обеспечат ваше содержание до рождения ребенка, если вы согласитесь на их условия.

- И?

- И десять тысяч, когда вы подпишете бумаги об усыновлении.

- А вам-то какая выгода, доктор?

- Я пытаюсь помочь двум очень симпатичным людям осуществить заветную мечту.

«Черт! Он тоже кое-что получит», - подумала Тоби.

- Каковы условия?

Доктор стал объяснять, и, слушая его, она поняла, что у нее появился еще один шанс. До рождения ребенка она покинет город, поселится на время в летнем домике бездетной пары в Кармеле. Но она вернется. С деньгами.

«А самое главное, - думала Тоби, - у меня останется лицо».

Джульет ждала в маленькой комнатке при часовне, поправляя перед зеркалом вуаль. Сколько невест пытались рассмотреть себя в этом осколке? Все утро она бродила по дому, погруженная в свои мысли. Интересно, придет ли на свадьбу Ник? Она сама послала ему приглашение, указав: «На двух гостей». Но теперь, когда знала, что его браку с Эллисон пришел конец, она вдруг засомневалась, стоило ли ей принимать предложение Хью.

Хью не возражал против приглашения Ника, поскольку смотрел на него как на потенциального клиента. Для Хью все могли стать клиентами, даже бывший муж его невесты.

Миссис Хью Олегам. Странно, что Джульет решила сменить фамилию. Не менее странным было и то, что она выходила замуж за человека, не связанного с киноиндустрией. Хью занимался недвижимостью. Фактически он был в Лос-Анджелесе символом недвижимости. Джульет больше никогда не будет беспокоиться о деньгах. Спасибо Слоуну Уитни.

Ей бы и в голову не пришло, что у них может возникнуть дружба, но каким-то образом это случилось. Узнав о предстоящей свадьбе, Уит настоял, чтобы Джульет заставила Хью подписать брачный контракт. Конечно, глупо подписывать контракт со страстно влюбленным в тебя человеком, но адвокат настоял на своем.

К сожалению, Джульет не могла попросить его быть посаженым отцом. Хью заупрямился и потребовал, чтобы невесту вел ее отец. И впервые ни слезы, ни гнев не смогли изменить его решения.

- Ты очаровательна, мама, - сказала Иден, входя вместе с Дани в комнату. - А как тебе нравимся мы?

- Вы чудеснее невесты. - Джульет взяла девочек за руки.

Она совершила ошибку, одев девочек одинаково, но теперь уже поздно что-либо менять. Джульет выбрала для них бледно-розовые платья, отделанные кружевами, а времени сходить на примерку у нее не хватило. И вот результат: Иден похожа в своем платье на очаровательную фарфоровую куколку, а Дани выглядит неуклюжей и, похоже, очень неловко себя чувствует. Ей бы подошло что-нибудь менее вычурное, за последние несколько месяцев она стала расти, как сказочный бобовый стебель.

Джульет вдруг разозлилась на Кейт: та слишком занята своей личной жизнью, и у нее не оставалось времени на дочь.

Но гнев скоро прошел. Если бы Кейт не посвятила себя мужу и карьере, в проигрыше оказалась бы сама Джульет.

- Я так люблю вас! - сказала она, прижимая девочек к себе. И она взглянула в зеркало, гордясь, что выглядит как мать с двумя дочками. Детьми Ника.

Наверное, он не пришел, иначе бы девочки уже сказали.

- Ты дрожишь, - забеспокоилась Дани. - С тобой все в порядке?

- Страх перед выходом на сцену, - объяснила Джульет.

- Все готовы, Оливер ждет нас снаружи.

Иден никогда не называла его дедушкой. Как-то Джульет спросила дочь о причине такого поведения, испугавшись, что Оливер мог замыслить что-нибудь дурное. Но Иден объяснила, что не называет Оливера дедушкой, потому что Дани не смогла бы звать его так же.

- Тогда идемте. - Джульет схватила цветы, стараясь взять себя в руки.

Отец стоял за дверью, с лицом, как у работника похоронного бюро. Когда Оливер взял ее за руку, у нее по коже побежали мурашки. «Я совершаю ошибку», - думала Джульет. Но было ли ошибкой присутствие на свадьбе отца или сама свадьба… на этот вопрос Джульет не могла ответить.

Хью ждал ее у часовни. Она вглядывалась в его лицо, стараясь понять, что заставило ее согласиться на брак. «Ведь в душе он прежде всего продавец, - вдруг осознала Джульет, - поэтому и смог уговорить меня, несмотря на все мои возражения. Но утром я могу позвонить Уиту, и он начнет бракоразводный процесс».

- Кто посаженый отец невесты? - спросил священник.

- Я, - шепотом ответил Оливер Бриттани.

Вместо того чтобы выпустить руку дочери и отойти в сторону, он продолжал держать ее за локоть, а священник тем временем совершал обряд.

В этот миг Джульет испытала гнетущее чувство: если она с помощью Уита и разведется с Хью, то ей никогда не отделаться от отца.

«Пока смерть не разлучит нас».

- Ну, пожалуйста, Барри, не будь таким, - умоляюще протянула Кейт.

- Мы развлекаемся целый месяц, - спокойно ответил тот. Это означало, что он снова стал агентом по авторским правам, имеющим дело с нерадивым писателем. - Ты не забыла, зачем мы здесь?

Здесь - то есть в белом доме с черепичной крышей, на Багамах, то есть в писательском раю.

Барри привез жену на остров, полагая, что смена обстановки поможет преодолеть преграду, которая мешала ей реализовать свой талант.

- Ты носишь в себе не одну книгу. Нам обоим это хорошо известно, но теперь, Кейт, это надо доказать на бумаге.

- Не понимаю зачем, - надулась Кейт. - У нас и так денег предостаточно.

- Мы договорились о деловом сотрудничестве, иначе я никогда не ушел бы из агентства.

- Я думала, ты отказался от той работы, чтобы быть со мной.

- Отчасти ты права, дорогая, но роль сутенера мне не подходит. Я ушел из агентства, чтобы работать с тобой. Пришло время заняться этим.

- Я не могу!

- Кейт, - Барри обнял ее, пытаясь успокоить, - ну подумай о себе.

- Я хочу домой, - сказала она сквозь слезы.

- Нам пока некуда ехать, - как всегда разумно напомнил он.

Они продали дом Элен Чендлер, который перешел к Кейт после развода, поэтому решили на год отправиться в путешествие, чтобы Кейт смогла собрать материал и написать новый роман, а тем временем будет готов новый дом.

- Если ты скучаешь по Даниэле, - продолжал Барри, - мы можем на какое-то время привезти ее сюда.

- Нет, - решительно сказала Кейт.

Она прекрасно понимала, чего стоило мужу предложить это. Но вид дочери, слоняющейся без дела и желающей поскорее вернуться к Джульет и Иден, только усилит ее депрессию. К тому же Кейт получала письма от Дани и Иден, написанные почти одинаковым почерком. Девочки радовались новому дому, куда Джульет переехала после своего кратковременного брака с финансовым магнатом. У девочек были теперь смежные спальни, и, глядя на фотографии обеих комнат, Кейт поняла, что Дани уже стала дочерью Джульет.

- Я не хочу, чтобы приезжала Дани, - сказала она. - Я хочу в Лос-Анджелес. Мы можем снять дом или остаться в гостинице.

Слушая возражения Барри, она подумала, что иногда он ведет себя, как бухгалтер, и ей стало стыдно.

- Мне нужен Лос-Анджелес.

Она не могла назвать Барри истинную причину, которой и сама не знала точно, понимая лишь, что это как-то связано с Ником.

Кейт была рада, что больше не работает в компании «Джевелин», но с новой ролью Кетлин Меллори - автора бестселлера тоже имелись проблемы.

Тут она и вспомнила о Нике, создавшем этот образ. Ей казалось, что, чем дальше она от Лос-Анджелеса и бывшего мужа, тем она слабее.

Если с Кетлин Меллори что-то случится, Кейт останется одна, поскольку простая Кейт никому не будет нужна. Даже Барри.

- Пожалуйста, увези меня домой.

«К Нику». Она не могла произнести это вслух и не собиралась встречаться с Ником. Она просто хотела быть с ним в одном городе. Ей нужны силы, чтобы оставаться Кетлин Меллори.

- Хорошо, - согласился Барри, прижимая ее к себе. - Ты ведь знаешь, я все для тебя сделаю.

Глава 20

1974

Эллисон потягивала шампанское, наблюдая за тем, как Уилсон Китинг пробирается сквозь толпу. Собрание республиканской партии привлекло довольно много людей, но Уилсон выделялся в любом обществе и своим громадным ростом, и сходством с Авраамом Линкольном.

«Очень обаятельный мужчина, - думала Эллисон, глядя на Китинга, который целовал руку какой-то даме. - Если бы выборы были назначены на этот год, женщины, несомненно, отдали бы свои голоса Уилсону».

Эллисон с гордостью оглядела переполненное помещение. И все это благодаря ее стараниям. За последние несколько месяцев она обнаружила в себе также талант организатора и употребила его на пользу Уилсону.

- Вот ты где! - произнес Китинг, целуя ее. - Самая красивая леди.

- Прибереги комплименты для тех, кто может оказаться тебе полезным. Мою помощь ты уже получил, - улыбнулась она.

- Удостоверюсь в этом позже, - нежно сказал он. - А вот и сенатор Макларен. Вернулся к работе.

И он двинулся сквозь толпу, чтобы перехватить сенатора в баре. Макларен кивнул Уилсону, а затем повернулся и поднял стакан, приветствуя Эллисон. Она помахала в ответ и вдруг поняла, что счастлива. И все из-за Уилсона Китинга.

Она познакомилась с ним на какой-то голливудской вечеринке, где он сразу привлек ее внимание. В течение этого месяца она занималась подготовкой его политической карьеры, первым шагом которой было укрепление позиций Уилсона в партийном аппарате республиканцев. На выборах губернатора Калифорнии в 1978 году Уилсону обеспечена мощная поддержка, и, судя по сегодняшнему вечеру, стратегия разработана правильно.

А когда он станет губернатором… никто не решится обвинить его в том, что он хочет слишком многого. Эллисон знала, в будущем он намерен выставить свою кандидатуру на пост президента. Сенатор Макларен, самый влиятельный политик Калифорнии, поощрял эти планы, а при его поддержке Уилсон был практически уверен в победе.

Сначала Эллисон боялась, что экранный имидж, созданный Ником, помешает ее общению с одним из наиболее консервативных членов партии, однако вскоре заметила, что другой образ, образ дочери Конрада Хилларда, от которого она так старалась избавиться, открыл ей двери на все партийные встречи. Эллисон стала украшением этих собраний. Ради нее - дочери уважаемого актера - приходили солидные люди, способные внести немалые суммы в казну партии. Даже сам Конрад одобрял новую роль дочери и использовал свое влияние на благо Китингу.

Слава, деньги и принадлежность Эллисон к роду Хиллардов способствовали достижению цели. Эллисон было интересно, понимает ли это Уилсон.

Вероятно, нет. Мужчины редко задумываются над сущностью происходящего. Даже Ник. Нет, о нем Эллисон не станет думать. Это причиняет острую боль. Она не представляла, что ей будет так недоставать Ника, и много раз спрашивала себя, нельзя ли вернуть то, что потеряла по своей же вине. Но, даже если она перешагнет через свою гордость, из этого вряд ли выйдет какая-нибудь польза. Ник не простил ей уход.

Кроме того, Эллисон до сих пор не была уверена в правильности пути, по которому ее направил Ник. Конечно, она добилась славы, она на вершине, но, может, отец все-таки прав. Она устала от сладострастной роли, которую придумал для нее Ник, а Тори Фарб дополнил в своем фильме. Эллисон мечтала сняться в интеллектуальной картине, а вместо этого репетировала вариант «Впечатлений». Фильм «Музыка настроения» прошел с успехом, как и все фильмы с участием Эллисон, но ее мучил вопрос, заслужен ли этот успех.

Они с Тори быстро стали любовниками, однако их связь не удовлетворяла Эллисон. Он был слишком уступчивым, слишком мягким, всегда стремился сначала узнать ее мнение, а потом уж высказывал свое.

К тридцати трем годам она наконец поняла, что ей необходим сильный мужчина. И Ник, и отец были людьми властными, с ними она чувствовала себя в безопасности.

С Уилсоном она снова обрела это чувство, теперь он направлял ее жизнь, и Эллисон уже не волновало, будет ли она еще когда-нибудь сниматься в кино. Теперь для нее важно, чтобы Уилсон Китинг стал губернатором Калифорнии.

В это время Уилсон посмотрел на Эллисон и слегка кивнул в сторону пухлой дамы, усыпанной бриллиантами. «Приступай к работе», - говорил его взгляд.

Эллисон послала ему воздушный поцелуй, поставила бокал на стол и приступила к работе.

Тоби стояла на веранде дома в Кармеле, глядя на море.

- Не хочешь ли присесть, дорогая? - Тоби и не оборачиваясь знала, что Бет Вескотт нервно сжимает руки. - Выпьешь чаю? Или заварить травы, которые мы набрали вчера?

- Не суетись вокруг нее, - проворчал Ли Вескотт. - Ничего плохого не случится, если Тоби просто постоит здесь.

- Знаю, Ли. Я лишь хочу убедиться, что ей удобно, - возразила Бет.

Тоби улыбнулась. Ей было приятно слушать подобные споры. «Шесть месяцев прошли как в раю», - думала Тоби, ощущая на лице соленые брызги. Они стали лучшим временем в ее жизни, она даже не так скучала по маме. С Бет, исполняющей любое ее желание, она чувствовала себя принцессой.

А совсем не убийцей.

Тоби вдруг вспомнила лежащего на маминой кровати Большого Джона и вздрогнула.

Бет тут же заволновалась.

- Боже мой, Ли, она здесь простудится. - И, прежде чем Тоби успела открыть рот, Бет уже укутала ее своей шалью. - Ли, поставь воду для чая. Нам следует лучше заботиться о молодой леди.

Тоби позволила увести себя в уютный кабинет. И только когда ее усадили в самое удобное кресло, а в руках у нее оказалась чашка, Бет смогла расслабиться и выпить предложенный мужем чай.

«Они такие милые», - думала Тоби. Иногда она забывала, почему находится в этом доме, и ей даже казалось, что собираются удочерить ее, а не ее будущего ребенка.

Тоби поудобнее устроилась в кресле, пытаясь ослабить боль в спине. Хотя это был уже не первый приступ, сегодня боль казалась какой-то другой. Наверное, ребенок собирался появиться на свет.

- Бет, - начала Тоби.

- Что, дорогая? Хочешь еще чего-нибудь?

- Нет. - Тоби глубоко вздохнула и снова изменила положение, решив как можно дольше наслаждаться моментом. - Все хорошо.

«Сейчас не сезон», - думала Тоби, глядя в окно детской. Занято было только пять кроваток, и ни один из младенцев не носил фамилию Флинн или Вескотт.

- Где мой ребенок? - спросила она у дежурной сестры.

- Ее забрали Вескотты.

- С ней все в порядке? - настойчиво спрашивала Тоби. - Ведь ничего не случилось, не так ли?

- Ничего не случилось, мисс Флинн. Просто Вескотты перевели ее в другое место. - Медсестра занялась какой-то бумагой, давая понять, что разговор окончен.

Тоби еще секунду постояла перед ней, потом поплелась в свою комнату.

Она не видела ребенка, только слышала слова акушерки: «Это девочка». Интересно, похожа ли малышка на нее.

Тоби нашла в справочнике телефон Вескоттов и, набирая номер, почувствовала, что у нее становится теплее на сердце. Бет так мила и добра к ней, один звук ее голоса может улучшить настроение.

- Бет, это Тоби. Я хотела узнать, как…

Тут же раздался отбой.

Озадаченная, Тоби снова набрала номер. Он был свободен, но трубку никто не брал. Она звонила весь день и в конце концов решила справиться в телефонной компании, что происходит с номером Вескоттов.

В дверь постучали.

- Войдите. - Тоби облегченно вздохнула, увидев мистера Бернса, адвоката Вескоттов. - Я как раз пыталась дозвониться Бет, но ничего не получается. Должно быть, что-то с телефоном.

- А зачем вы звонили миссис Вескотт? - осведомился мистер Бернс, словно находился на судебном заседании.

- Мне хочется увидеть ребенка. Интересно, как он выглядит, - сказала Тоби, неожиданно потеряв всякую уверенность.

- Мисс Флинн, вы, по-видимому, забыли о подписанном контракте. В обмен на сумму, выплачиваемую вам мистером и миссис Вескотт, вы согласились не искать с ними встреч после рождения ребенка.

- Но это было до того, как мы познакомились. Бет - мой друг, и она не будет против. Все эти месяцы Бет так обо мне заботилась. - Тоби вдруг заплакала.

- Мистер и миссис Вескотт видели в вас лишь средство заиметь ребенка, своего ребенка.

- Вы говорите так, будто меня выбросили, как ненужную вещь! - закричала Тоби.

- Я так не говорю. Это сказали вы сами, мисс Флинн. Вами подписан контракт. Все законно. Мои клиенты хотят, чтобы вы выполняли соглашение. Не пытайтесь больше связаться с ними, иначе у вас будут серьезные неприятности.

Тоби понуро глядела на милые розовые шлепанцы, которые ей купила Бет.

- А как же мои вещи?

- Послезавтра вас выпишут из больницы. Я снял для вас номер в гостинице. - Адвокат протянул ей конверт. - Свои вещи вы получите там. Согласно контракту, ваше содержание будет оплачиваться в течение двух недель, после этого вам придется платить самой.

- А мои деньги?

- Деньги вы получите, когда выйдете из больницы. - Адвокат нахмурился. - Надеюсь, мы понимаем друг друга, мисс Флинн? Вы не станете больше надоедать Вескоттам?

- Да, я все понимаю, - с горечью ответила Тоби.

- Хорошо. - Адвокат повернулся, собравшись уходить.

- Мистер Бернс?

- Да.

- Как ее назвали?

- Мисс Флинн, вы же сказали, что все поняли!

- Я просто хотела узнать. Обещаю, что не причиню им никакого беспокойства. Только скажите, как ее назвали.

- Кэтрин, - ответил он, помолчав, - в честь матери миссис Вескотт.

- Кэтрин, - произнесла Тоби, прислушиваясь к звучанию имени. - Ужасно длинно. Они будут звать ее Кэти?

- Кэт, - медленно произнес адвокат, словно каждое слово, слетавшее с его губ, причиняло ему боль. - Они будут звать ее Кэт.

После ухода адвоката Тоби продолжала безучастно сидеть на кровати, пока в комнату не вошла с подносом сестра.

Тоби вспомнила, как суетилась вокруг нее Бет, и с трудом удержала слезы.

- Вот, - сказала сестра, - съешьте это. Вам надо восстановить силы.

Свиная отбивная, картофель, бобы, булочка, кусок маргарина и чашка кофе. Взяв булку, Тоби начала мазать ее маргарином, пытаясь сосредоточить свои мысли на десяти тысячах долларов. Без особой необходимости она не истратит ни пенни, дала себе слово Тоби. С деньгами она добьется того, чего хотела. А хотелось ей быть богатой и никогда больше не жить за счет чьей-то милости.

- Выгодная сделка, - пробормотала она, подумав о маленькой Кэт и суетящейся вокруг нее приемной матери.

Несмотря на снова выступившие слезы, Тоби решительно принялась за еду. На вкус отбивная оказалась такой же сухой и безвкусной, как и на вид, но Тоби все равно прожевала и проглотила кусок. Сестра права: ей надо восстановить силы и побыстрее приступить к работе.

Гвен и Эльза обрадуются, узнав, что их сокровище собирается принести еще больше денег.

Кэт Вескотт. Наверное, в маленькой розовой распашонке и розовых пинетках. Это любимый цвет Бет.

Тоби продолжала жевать, а по щекам текли слезы. Она не знала, по ком плачет: по Кэт или по себе самой.

Барри чувствовал себя идиотом.

Затея, казавшаяся дома такой замечательной, теперь выглядела совсем по-другому. Барри сидел в машине, наблюдая, как леди на другой стороне улицы демонстрируют свои прелести. «Пытайся смотреть на это бесстрастно, - думал он, - ты находишься в научной библиотеке, тебе надо решить, какой том взять».

Это сравнение несколько ободрило его, ведь именно из-за литературы он взял на себя такую специфическую миссию. Кейт совершенно прекратила писать, придумывала самые невероятные поводы, чтобы уйти из дома, подальше от пишущей машинки, а оставшееся время рыдала, потому что ей ничего не приходило в голову.

Потеряв терпение, Барри перешел к решительным действиям.

Он с грустью думал об оставленном агентстве, но Кейт тогда так радовалась, что они будут вместе путешествовать, а она будет одновременно писать, используя новые впечатления. Барри хотелось работать, управляя делами жены. Но никаких дел не было. Только слезы, слезы и слезы.

Вернувшись в Лос-Анджелес, он убедился, что пострадала и его репутация. Старые друзья и клиенты смотрели на него как на нахлебника, живущего на деньги Кейт. Тогда он решил, что пришло время действовать.

По- прежнему оперируя литературными сравнениями, Барри оглядел собравшихся проституток. Для его целей лучше всего подойдет подросток. Самой молодой из них -в оранжевых брюках и черном кожаном жакете - не больше пятнадцати.

«Девушка моей мечты», - пробормотал Барри, выходя из «мерседеса».

Пока он переходил на другую сторону, ему показалось, что ряды неожиданно поредели, но молоденькая проститутка осталась на месте.

- Прошу прощения, мисс, - обратился к ней Барри. - Могу я поговорить с вами? У меня к вам дело.

Она смерила его взглядом. Макияж скрывал лицо ребенка, и Барри изменил мнение о ее возрасте. «Двенадцать, - подумал он, - не больше тринадцати». К горлу подступила тошнота.

- У вас есть документы? - спросила она.

Барри кивнул.

- Покажите.

Он протянул ей свой бумажник, и девушка, достав водительские права, внимательно посмотрела на фотографию.

- О'кей. Вы, наверное, уже собрались с духом, потому перестаньте глазеть на меня и переходите к делу. Что вам нужно?

Замечание застало его врасплох. Барри понял, что проститутки все время наблюдали за ним. Иначе и быть не могло. «Звери, - подумал он, - у них, должно быть, обостренное чувство опасности».

- Я хочу, чтобы вы встретились с моей женой, - запинаясь, сказал Барри. Светлые проницательные глаза смотрели прямо на него. Скажи он этой девушке, что она для него лишь научный справочник, она, возможно, обиделась бы. - Я заплачу, - поспешно добавил он.

Девушка улыбнулась и взяла его под руку.

- Я знаю, что вам надо. И уж будьте уверены, вы заплатите.

Барри почувствовал, как кровь хлынула к его щекам, и спрашивал себя, не видит ли его сейчас кто-нибудь из знакомых, не наблюдает ли за этим местом полиция. Но больше всего его мучил вопрос, как могла прийти ему в голову такая безумная идея.

Сев в машину, он заметил, что ночные бабочки снова вернулись на место.

- Почему они уходили? - спросил он.

- Они думали, ты - полицейский. - Девушка подняла конфету с сиденья. - Не возражаете, если я это съем?

- Валяй. А ты не приняла меня за полицейского?

- Мне на это плевать. Вы меня арестуете, Джона вытащит.

- Джона?

- Джона Роум. - Она улыбнулась и стала еще моложе. - Если бы вы были полицейским, то знали бы его.

- А кто такой Джона Роум? Твой сутенер?

- Больше, чем сутенер. - Она смяла фантик и бросила на заднее сиденье. - Просто не порть его товар сегодня вечером, тогда не узнаешь, каким ублюдком может быть Джона и какие у него связи.

Барри задумался. А может, его затея не так уж и плоха.

- Итак, - изрекла девушка, - вы с женой были когда-нибудь в постели с третьим?

Барри вцепился в руль, заливаясь краской.

«Стой, - сказала себе Кристи Бек, - ты слишком давишь на него, чего доброго, он выкинет тебя из машины, и ты станешь тем, обо что Джона вытирает ноги».

Кристи, посвистывая, смотрела в окно. Она пошла с козыря, но игра стоила свеч.

Это была именно игра, азартная игра. Кристи врала старому пижону, что девочки приняли его за маньяка, использующего проституток для своих извращений, а потом убивающего их. И девочки не советовали Кристи идти с ним.

Но она не боялась. Джона оторвал бы этому парню яйца, если бы тот причинил боль хоть одной его девушке, но станет ли Роум вытаскивать ее, Кристи, из каждой переделки? Поэтому последние три года, после того как ей исполнилось шестнадцать, она рассчитывала только на себя.

Кристи всегда брала клиентов, от которых отказывались другие девочки. Ей нравилась опасность, нравилось выпутываться из историй с помощью своих мозгов и получать выгоду.

Как в этот вечер. Кристи могла поклясться, что старый пижон впервые собрался устроить групповуху с проституткой и своей женой. Возможно, он даже не предупредил свою старушку.

«Представляю выражение лица его супруги», - подумала Кристи и откинулась на спинку, предвкушая события предстоящей ночи.

* * *

Барри припарковал «мерседес» у огромного особняка и направился к дому.

Кристи шла за ним, прикидывая, сколько с него взять. Женщина, сидевшая у погасшего камина, поверглась к вошедшим, и Кристи застыла посреди комнаты.

- Это она, с телевизионного экрана. Та, что рекламирует машину.

Кейт беспомощно пожала плечами.

- Вот видишь, - сказала она Барри. - Мне никогда не избавиться от этого.

- Ой! - воскликнула Кристи. - Я никогда еще не занималась этим со знаменитостями.

- Этим? - Кейт удивленно посмотрела на мужа.

- Понимаешь, - развел он руками, - у меня не было возможности объяснить.

- Значит, ты позволил ей думать, что…

- Кетлин Меллори! - торжествующе закричала Кристи. - Вас ведь так зовут?

- Мои друзья зовут меня Кейт. - На красивом лице появилась улыбка. - Надеюсь, вы тоже войдете в их число.

- О да. Я уже занималась любовью втроем.

- Барри, - запротестовала Кейт.

- Послушай, э… как тебя зовут? - обратился он к девушке.

- Кристи. Кристи Бек. Из Сакраменто.

- Послушай, Кристи, - снова начал он, - я еще не объяснил, зачем привез тебя к нам.

- Вы хотите только посмотреть? О'кей.

- Барри, пожалуйста! - взмолилась Кейт.

- Мы хотели поговорить с тобой, Кристи.

- Если вы притащили меня сюда, чтобы обмануть, то Джона вам покажет, - разозлилась Кристи.

Ему трудно будет объяснить, почему она ничего не заработала за всю ночь, и он может подумать, что во всем виновата Кристи. О последствиях ей не хотелось даже думать.

- Кто такой Джона? - спросила Кейт.

- Ее сутенер.

- Он не сутенер, а очень важный человек, и если вы мне не заплатите, то он…

- Мы заплатим, Кристи, - прервала ее Кейт. - Мы очень хорошо тебе заплатим.

- За беседу, - уточнил Барри. - Моя жена - писательница, она задумала книгу о девушке вроде тебя. Может быть, ты читала ее роман «Гамбит судьбы»?

Кристи покачала головой.

- Я не читаю книг. Я эксцентричными вещами занимаюсь не меньше чем за триста баксов.

- Беседу вы тоже считаете эксцентричным занятием? - осведомилась Кейт.

Кристи перевела взгляд на Барри.

- Да, - воинственно ответила она, - считаю.

- Мы заплатим тебе пятьсот долларов, - объявил Барри.

- За пятьсот баксов я сделаю все, что пожелаете. Все.

- Все, что нам нужно, - это чтобы вы остались здесь на ночь и поговорили с нами.

К большому удивлению Кристи Бек, именно так все и случилось.

Джульет с подозрением наблюдала за Фредериком Эйтсом. Он расхаживал взад-вперед по золотой с белым комнате, время от времени брал в руки безделушки и, рассмотрев их, возвращал на место. Она сама обставляла эту комнату, украшая ее своими любимыми вещами, которые, как она надеялась, понравятся и девочкам. После развода с Хью она хотела заботиться только о себе самой, Иден и Дани. Теперь, глядя, как придирчиво Фредерик изучает обстановку комнаты, Джульет вдруг почувствовала неловкость. Возможно, ее вкус покажется ему извращенным.

Фредерик остановился у фотографии Ника, стоявшей на рояле. Заложив руки за спину, он долго изучал снимок.

- Он не так состарился, как я.

«Это правда», - думала Джульет. Хотя ему было сорок пять, всего на пять лет больше, чем Нику, он выглядел настоящим стариком. Но главе крупнейшей голливудской студии никто бы не осмелился сказать этого, тем более безработная актриса, все еще надеявшаяся когда-нибудь вернуться на экран. Поэтому Джульет сказала:

- Вы одеваетесь намного лучше его. Меня всегда восхищали ваши костюмы. Они сшиты безупречно.

Фредерик окинул ее взглядом с головы до ног и снова повернулся к фотографии.

- Ты все еще любишь его, Джульет? Иначе фотография здесь не стояла бы.

- Он - отец Иден и Дани. Девочкам нравится смотреть на снимок, когда они занимаются музыкой.

Вернее, когда занимается Дани. Иден большую часть времени просто нажимала на клавиши, однако именно она блистала на концертах. Но Фредерика вряд ли заинтересовал бы рассказ об их жизни. Он никогда не был женат и не имел своих детей. Он встречался лишь с хрупкими, утонченными женщинами, которые не стали бы портить фигуру рождением ребенка, даже выйдя замуж. Хотя это нисколько не испортило фигуру Джульет, которая в свои тридцать пять оставалась стройной, как девочка.

Фредерик взял фотографию в руки.

- Ты знаешь, я восхищаюсь Ником, его обаянием. Но я не понимаю, почему Морган предпочел его.

- Фредерик, это же было сто лет назад. Тебе не стоит…

- Прекратим этот разговор, Джульет. Я здесь не для того, чтобы обсуждать мое отношение к Нику. - Он присел на диван, обитый тканью золотистого цвета. - Ты подумала над моим предложением?

- Подумала. Мне не нужны деньги.

Это было правдой. Брачный контракт, на котором настоял Уит, обеспечил и ее будущее, и будущее девочек.

- Деньги тебе и раньше были не нужны. Тобой движет что-то иное. Отделка этого дома, он, кстати, очарователен, могла занять тебя лишь на какое-то время, но сейчас тебе нужно больше, чем общество двух девочек.

- Я - актриса, Фредерик, а не продюсер.

- Ты была актрисой, - невозмутимо уточнил Эйтс. - Твои попытки вернуться кончились провалом.

Джульет закипела от ярости, но потом любопытство взяло верх.

- Почему, Фредерик? Почему я? Почему сейчас?

- Когда Морган возглавлял студию, он действительно был ее главой. Той эпохе пришел конец. Сейчас мы - только часть конгломерата, а реальная власть у Нью-Йорка. Они определяют политику студии, а не я. Мне дозволено заниматься моими маленькими проектами, и я хочу, чтобы ты работала со мной над одним из таких проектов. Николас однажды назвал меня динозавром. Может, он прав, но я не собираюсь продолжать в том же духе. Мне хотелось бы заняться одним или несколькими проектами, рассчитанными на женскую аудиторию.

- Почему ты остановил свой выбор именно на мне?

- Возможно, я, как и ты, люблю коллекционировать красивые вещи. - Он шумно вздохнул. - Возможно, сделав тебя продюсером, я добьюсь и другой цели. Представь себе раздражение Ника, когда он узнает, что ты работаешь над несколькими проектами, а он ничего уже не может сделать.

Джульет понимала, о чем говорит Фредерик. После развода и ухода Эллисон из «Пикар продакшн» Ник не смог найти актрису такого же уровня, которая сумела бы привлечь богатых людей к финансированию фильма с ее участием. А Нику уже пора было снимать новый фильм.

- Если я приму твое предложение, есть ли у меня гарантия, что я не стану для тебя просто средством разжигания вашей вражды?

- Ну конечно, дорогая. Моя вражда с Ником совершенно не помешает мне выпустить на экран твою даже малообещающую работу.

- Хорошо, тогда я принимаю предложение.

Фредерик настоял, чтобы они обмыли заключенное соглашение, но когда Джульет принесла бокалы, быстро проглотил свою порцию и удалился.

После его ухода Джульет встревожилась. Не сваляла ли она дурака? Ведь она ничего не смыслит в продюсерском деле.

«Не важно, - успокаивала она себя, - главное, Фредерик дал мне возможность работать назло Нику». Поэтому она и согласилась.

Джульет виделась с ним, только когда он навещал дочерей. Для нее каждый такой визит становился событием, а Ник почти не замечал ее присутствия, он все еще не мог утешиться после развода с Эллисон.

Обдумав предложение Фредерика, Джульет решила, что если Ника и будет раздражать ее работа над фильмами, то он по крайней мере вспомнит о ее существовании.

- Он ушел?

В дверях гостиной стоял Оливер Бриттани.

- Не шпионь за мной, папа! Я этого не потерплю!

- Чего он хотел?

- Не твое дело. - Она бросила взгляд на часы. - Сейчас должны прийти девочки.

- Джульет, пожалуйста.

- Я не хочу, чтобы ты крутился вокруг меня.

Оливер, опустив голову, вышел из комнаты, и Джульет попыталась взять себя в руки. Фредерик не прав, думая, что она живет одна с двумя девочками. Рядом всегда находился отец. Когда после развода с Хью она купила этот дом, Оливер продал свой особняк, где выросла его дочь, и поселился в той части дома, где жили слуги Джульет.

«Если бы он умер, - пришла ей в голову мысль, - скончался бы ночью от сердечного приступа…»

- Джульет, мы дома! Сейчас ты узнаешь, что сегодня было, - крикнула Дани, влетая вместе с Иден в гостиную.

Иден бросила учебники на софу.

- Давай сначала твою версию, а потом я скажу маме правду, - лукаво улыбнулась она.

- Джульет знает, что я всегда говорю правду, - возразила Дани.

- Я знаю, что мои дочери не врут. - Джульет обняла девочек.

Иден порылась в своих книгах и, вынув ноты, поставила их на рояль.

- Сегодня я буду заниматься первой.

- Сейчас ты услышишь, как здорово звучит ее новая пьеса. - Дани потянула Джульет к инструменту и сказала Иден: - Сыграй нам отрывок.

Джульет протянула руку, чтобы поставить фотографию Ника на место, и обнаружила, что стекло разбито.

- Как это случилось? - спросила Дани.

- У меня был гость, должно быть, он случайно разбил стекло. Завтра я заменю его. Играй нам свою пьесу, Иден.

Пока дочь играла, Джульет смотрела на осколки стекла, лежавшие на полированной поверхности рояля, и спрашивала себя: знает ли Ник, как ненавидит его Эйтс?

От быстрого взгляда Джоны Роума у Кейт перехватило дыхание.

Загорелое лицо, проницательные глаза и какое-то хищное выражение выдавали в нем человека опасного. Сексуальное чувство, которое пробудил в ней этот взгляд, было таким сильным, что Кейт замерла на месте.

Когда Кристи ввела ее в кабинет Джоны, он поднялся им навстречу. Ни комната, ни ее хозяин не соответствовали тому представлению, которое составила себе Кейт после долгих разговоров с Кристи. Безупречный костюм, дорогая мебель, картины на стенах. Трудно было поверить, что этот человек связан с подростковой проституцией и является крупным мафиози. Кейт вдруг показалось, что она попала не в тот кабинет.

- Мисс Меллори, - Джона обошел стол и взял ее руку, - я ваш горячий поклонник. Я просто ушам своим не поверил, когда Кристи рассказала мне о встрече с вами. Она говорит, что вы собираете материал для книги. - Не отпуская Кейт, он протянул свободную руку Барри. - Кристи нальет вам чего-нибудь выпить, мистер Инман, а я пока завладею вашей женой.

Слова прозвучали как приказ, и Кейт удивилась, почему Барри не рассердился. Он пошел за Кристи в другой конец комнаты, где она профессионально приготовила ему выпивку, а потом налила и себе.

- А вам? - спросила она хозяина.

Джона все еще держал руку Кейт.

- Пока нет. - Он не сводил с Кейт глаз, и казалось, что она никогда уже не переведет дух. - Могу я называть вас Кетлин?

- Мои друзья зовут меня Кейт.

- Мне очень хочется стать вашим другом, Кейт. - Джона придвинулся к ней и, понизив голос, сказал: - В следующий раз приходите одна.

Кейт посмотрела ему в глаза. Они были совершенно черные.

- Да, - ответила она и поняла, что так и осталась дочерью своей матери.

Едва Джона закрыл дверь, Кейт уже была в его объятиях, страстно отвечая на неистовые поцелуи. И так происходило всегда. Сколько бы времени они ни проводили вместе, этого всегда оказывалось мало, они не могли насытиться друг другом.

Джона раздел Кейт и на руках понес в спальню. Кейт увидела себя в зеркале и заметила, что Джона изменил даже ее внешность, высвободив природную чувственность, которую Кейт изо всех сил старалась подавить. Мачеха всегда была уверена, что Кейт ничем не лучше своей матери. «Лорен права», - подумала Кейт.

Но тут же забыла обо всем: о матери, мачехе, отце… и даже муже, терпеливо ожидавшем ее дома. Она полностью отдалась Джоне.

Потом они вместе стояли под душем. Джоне доставляло удовольствие самому намыливать тело Кейт, за чем следовала новая вспышка страсти. На этот раз Кейт не смогла сдержать крик наслаждения. Когда все закончилось, она наконец вспомнила о Барри. Стоя перед зеркалом, Кейт смотрела на испорченную прическу и влажные волосы. Джона подошел к ней сзади и крепко прижал к себе.

- Мне надо идти, - прошептала она, не пытаясь высвободиться из его объятий.

- Барри? Не волнуйся за него. Я послал Кристи, она развлечет твоего мужа. - Джона дотянулся до полотенца и начал вытирать ей волосы.

«Странно, мой муж с проституткой, а мне все равно. Бедный Барри, кажется, даже благодарен за внимание», - виновато подумала Кейт. Они с мужем редко занимались любовью, но и эта необременительная близость прекратилась, когда Кейт встретила Джону Роума. В течение недели она перенесла свои вещи в отдельную спальню. Барри не возражал, а Джона как будто ничего другого и не ожидал.

- Давай поженимся, - сказала Кейт. Об этом она заговаривала по крайней мере раз в неделю.

- Ты же знаешь, что я не могу.

- Точнее, не хочешь.

- Не хочу. Я люблю тебя, Кейт, и не желаю подвергать опасности.

Она резко отстранилась.

- Какой опасности я могу подвергаться, вступая в брак с любимым человеком?

- Тебе известно, каким образом я зарабатываю себе на жизнь. Многим моим… - выражение лица Кейт заставило Джону остановиться и подобрать подходящее слово, - деловым партнерам кажется заманчивым покончить со мной. Я не хочу, чтобы одновременно покончили и с тобой.

- Ненавижу, когда ты так говоришь! - воскликнула она и дала волю слезам.

- Ну, ну, Кейт. - Он привлек ее к себе, и она уткнулась ему в плечо. - Ты уже большая девочка и знаешь положение вещей. Мне тоже не нравится встречаться с тобой украдкой, но я не хочу, чтобы о нашей связи знали.

- Я знаю, почему ты так говоришь, - сказала Кейт, глядя на себя в зеркало. - Я выгляжу, как старая карга.

Джона обнял ее за талию и снова прижал к себе.

- Ты выглядишь восхитительно. И вообще, если тебе нужна работа, я мог бы тебя устроить.

- На какую работу, - игриво спросила Кейт. - Как у Кристи?

- Лучше. У Кристи занятие не очень денежное. Мои парни на автобусных остановках ищут новые таланты. - Кейт оставалась спокойной, ей не хотелось думать об этой стороне жизни Джоны. - Да, я мог бы сделать большие деньги, - мечтательно произнес он, - особенно если бы тебе было столько же лет, сколько Кристи, а не тридцать два. В Лос-Анджелесе есть один парень, который платит огромные деньги за то, чтобы заниматься сексом с девушками, похожими на тебя.

- На меня!

- И на Джульет Бриттани. Одной проститутке за большие деньги сделали пластическую операцию специально для этого парня.

Кейт едва сдерживалась.

- Почему же тогда ты не используешь меня в своей работе?

- Потому что я люблю тебя. И еще потому, что этот парень ублюдок. - Джона помрачнел. - Он избивает своих партнерш, а мне не хотелось бы, чтобы что-нибудь случилось с этим милым лицом. - Он погладил Кейт по щеке.

- Почему никто не арестует его? - с негодованием спросила она.

- В этом бизнесе не уйдешь далеко, если будешь передавать своих клиентов в руки полиции. - Джона поцеловал ее.

Кейт ответила на поцелуй, продолжая думать о клиенте, которому нравились девочки, похожие на нее и Джульет. Кто бы это мог быть? Почему-то она вспомнила о Нике. Она никогда не видела его по-настоящему сердитым. Мог ли он стать таким же грубым, как тот мужчина? Джульет рассказала ей, как вышел он из себя в ту ночь, когда она выпила снотворное. Мог ли он настолько возненавидеть Джульет и избивать девушек только за то, что они похожи на его первую жену? Или на Кейт? «Конечно, нет. Только не из-за того, что они похожи на меня».

Нику нет никакого дела до Кетлин Меллори. Он даже не спрашивает о ней, когда приходит к Дани и Иден.

- Как насчет Барри?

На секунду Кейт показалось, что Джона подозревает Барри.

- Барри?

- Думаешь, он еще не устал от Кристи? Вот ты мне никогда не надоешь.

Джона потерся носом о ямочку у нее на щеке, и Кейт поняла, что ей все равно, устал Барри от Кристи или нет. Ей вообще наплевать на Барри.

Глава 21

1975

Пегги остановилась в дверях, держа что-то за спиной.

- Ник, ты занят?

Тот криво усмехнулся.

- Уж ты-то знаешь ответ, дорогая. Что там у тебя?

- Вот. - Пегги положила на стол раскрытый журнал.

Ник бросил взгляд на фотографию, занимавшую всю страницу, И не сразу узнал в маленьком пожилом мужчине Фредди, а в ослепительной блондинке, возвышавшейся над ним, Джульет. Ник быстро просмотрел статью к этому снимку, представлявшую собой рекламу фильма, продюсером которого была Джульет. Передача должна была выйти в следующем месяце. Ник стиснул зубы.

- Ты мог бы поговорить с ним.

- Нет, Пегги, ни за что.

- Посмотри на нее. - Пегги презрительно скривила губы. - У нее не столько таланта, чтобы быть продюсером и режиссером, а смотри, как Фредди ее финансирует. Позвони ему, Ник.

- Мне не нужна помощь Фредди.

- Тебе необходима чья-нибудь поддержка, - печально сказала Пегги. - Ты не нравишься мне таким. Ты слишком талантлив, чтобы сидеть, ничего не делая.

Ник растянул губы в улыбку.

- Спасибо за доверие. Почему бы тебе не уйти домой?

- Ник! Я и так заканчиваю в пять, осталось всего пятнадцать минут.

- Да? Видишь, какой я щедрый босс. Эй! - крикнул он Пегги. - Разве ты не хочешь забрать свой журнал?

- Видишь, какая я щедрая секретарша.

После ее ухода Ник придвинул к себе журнал, но смотрел не на Фредди, а на Джульет. Он давно уже не видел ее и даже не обращал на нее внимания.

Господи, она все еще прекрасна! Совсем не выглядит на свои тридцать шесть. Ник чуть было не поддался соблазну позвонить ей, но отказался от этой затеи.

Джульет может подумать, что он пытается использовать ее связи со студией. А если даже она так не подумает, эта мысль придет в голову Фредди.

Ее глаза по-прежнему ярко-голубые, какими Ник запомнил их в ту первую ночь.

«Мой отец…» Всего два вшивых слова из диалога. Если бы не они, мы могли бы до сих пор быть вместе. И зачем только я написал это?!» - думал Ник.

Он встал из-за стола. С собой он поступит так же щедро и уйдет на несколько минут раньше. Открывая входную дверь, Ник вдруг решил вернуться и забрать журнал. Возможно, он позвонит Джульет вечером… поздравит с новым проектом. Когда он вышел на улицу, на душе у него было легко.

Чей- то лимузин загородил проезд его новому «корвету», и Ник постучал журналом по стеклу.

Из окна высунулся шофер в униформе.

- Сэр?

- Отгони свою машину, мне надо проехать.

- Вам придется поговорить с моим хозяином, сэр.

- Приятель, я спешу.

Шофер вышел из машины, и Ник, сжав кулаки, отступил назад, готовый защищаться.

Однако шофер, пройдя мимо, открыл заднюю дверцу.

- Здравствуй, Ник, - с улыбкой сказала Тоби Флинн. - Я вернулась.

Ник выронил из рук журнал.

«Слишком хорошо, чтобы быть правдой», - думал Ник, слушая Тоби, репетирующую сценку. Несколько недель с частным преподавателем - и от техасского акцента не осталось следа. Мелисса Керол была хорошим, а точнее, одним из лучших специалистов по литературной речи, «среднеатлантическому произношению», как всегда подчеркивала сама Мелисса. Нику уже приходилось видеть, как эта женщина творит чудеса, убирая следы местного акцента из речи актеров, но никогда еще ей не удавалось сделать это так быстро. Вчера Мелисса сказала, что Тоби Флинн очень старательная ученица.

Ник сделал звезд из трех женщин и собирался повторить это в четвертый раз. Если ему удастся осуществить свои замыслы, применяя те же методы, Тоби все равно будет другой. У нее была решительность, которая отсутствовала даже у Джульет.

Нику не терпелось взяться за дело. Он признался только Уиту, что все это является откровенной копией уже сделанного им раньше для трех бывших жен. Все повторится, включая эротические снимки в «Плейбое», которые должны появиться к выходу на экраны первого фильма с участием Тоби.

«Тоби не принадлежит к девочкам, которым необходимо безопасное гнездышко», - криво усмехнулся Ник. Она принимала все его предложения с захватывающей дух непринужденностью. Когда дело дошло до фотографий, Тоби не побледнела, не стала отказываться, а тут же начала придумывать подходящие позы. Единственным человеком, у которого нашлись возражения, был Уит.

- Ради Бога, Ник! - взорвался он. - Тебе недостаточно неприятностей, которые возникли у тебя при ее первом появлении? Зачем ты снова в это лезешь?

Уит не объяснил причину своей неприязни к Тоби, только напомнил о ее возрасте.

- Через четыре месяца ей исполнится восемнадцать, - радостно возразил Ник. - Тогда мы и начнем.

Однако ждать он не мог. К негодованию Уита, он продолжал работу, по-прежнему пользуясь услугами преподавателей и визажиста. Уит постоянно отчитывал его, не оставляя в покое.

А уж если бы он узнал, что Ник снова спит с Тоби… Это была ее идея. Интересно бы посмотреть на Уита, узнавшего, что несовершеннолетняя девочка использовала против него тот же прием.

Мелисса Керол положила на стол сценарий.

- Могу сказать, что она твердо выучила свою роль, мистер Пикар.

- Я того же мнения, - согласился он. Тоби улыбнулась и обняла его. - Вы - волшебница, - сказал он Мелиссе, - и я прослежу, чтобы ваша зарплата подтверждала это.

- Спасибо, мистер Пикар.

Лицо Мелиссы, которая недовольно смотрела на жеманство Тоби, тут же разгладилось.

Когда она ушла, Ник прижал девушку к себе, поцеловал и посмотрел ей в лицо. Она так похожа на юную Джульет!

- Я люблю тебя, Тоби Флинн.

- Я тоже тебя люблю.

- Нет, я действительно люблю тебя и впервые за долгое время снова счастлив. Я так тебя люблю, что готов жениться.

Тоби озадаченно смотрела на него.

- Ну?

- Что «ну», Ник?

- Я делаю тебе предложение, черт побери!

- О!

- Это все, что ты можешь сказать?

- Да, - ответила Тоби, крепко обнимая его. - Я говорю тебе «да».

Они поженились тридцатого ноября, в день рождения Тоби. Уита удалось уломать, но только после долгой борьбы он упорно добивался подписания брачного контракта. Ник отказался даже обсуждать это с Тоби.

- Она выходит за меня не из-за денег, - спокойно объяснял он Уиту, когда до свадьбы оставался час.

- Господи, Ник! Мужчине, трижды женатому, пора повзрослеть. Или по крайней мере начать заботиться о своих интересах. Когда дело касается имущества мужчины, женщины подобны крадущимся тиграм. Усвой это наконец!

Ник подтянул галстук.

- Сегодня ей исполнилось восемнадцать лет, Уит. Насколько хищной может быть, по-твоему, восемнадцатилетняя девушка?

- Ей не всегда будет восемнадцать, и не вечно она будет влюблена в тебя. Если она вообще влюблена, - с горечью прибавил Уит.

Но когда Тоби заняла свое место рядом с ним и откинула вуаль, Ник заметил, что даже Уит завороженно смотрит на ее очаровательное личико.

1976

- Ну хорошо, - сказал Ник, - ты редко ошибаешься.

Уит спорил обо всем, что касалось фильма «Завтра утром», начиная с того, что в главной роли снималась Тоби, и кончая аннулированным договором с Фредди.

Ник налил два бокала шампанского.

- Если тебе будет легче, то признаюсь: да, я часто действовал наугад, но все получалось. Получится и с Тоби.

И это соответствовало действительности. Доходы от фильма улучшили даже настроение Фредди, а такого добиться нелегко.

Уит залпом осушил бокал.

- Наверное, ты напрасно тратишь на меня деньги.

Никто, кроме Тоби, не верил, что ему снова удастся совершить чудо. Она и сама оказалась настоящим сокровищем, старательной ученицей, угадывавшей желания Ника прежде, чем он успевал их высказать. К тому же она интересовалась кинобизнесом, и у нее была даже деловая хватка. Эта сфера никогда не интересовала ни одну из его бывших жен. А Нику, естественно, удобнее обсуждать детали работы с тем, кому он мог доверять.

- Интересно, когда появится наша звезда, - произнес он.

- Женщины… - сказал адвокат, - выпьем за них.

Несколько лет назад Уит заставил собственную жену подписать брачный контракт. Тина после развода осталась без гроша.

Ник покраснел, вспомнив об этом. Если бы Уит знал, что весь прошлый год Ник поддерживал Тину, адвокат задал бы ему жару.

- Вот наконец и наша звезда. - Уит поднял бокал, увидев выходящую из спальни Тоби.

На ней было узкое белое платье из джерси. Заметив реакцию адвоката, Ник пожалел, что выбрал жене такой туалет.

- Привет, Пигмалион. Как тебе это нравится? - Тоби медленно повернулась, демонстрируя свое платье, а затем протянула руку за бокалом.

- Пигмалион? - презрительно спросил Уит. - Где ты об этом узнала? Ник, ты послал ее в школу?

Тоби бросила на адвоката недовольный взгляд. Она не питала иллюзий насчет своего образования и, выйдя замуж за Ника, прежде всего наняла преподавателя.

- Думаю, она достаточно сообразительна. - Ник игриво посмотрел на Тоби.

- Сообразительнее вас обоих, - дерзко ответила она, и это не было шуткой.

Эллисон сняла очки и потерла переносицу. Сценарий упал с ее колен на кровать между нею и Уилсоном.

Тот поднял глаза от кипы бумаг.

- Что ты об этом думаешь? - поинтересовался он.

Эллисон слишком устала, чтобы анализировать прочитанное. Предвыборная кампания и шумные партийные встречи не оставляли времени на собственные дела. А после двух месяцев супружеской жизни Уилсон требовал от жены больше, чем от любовницы.

- Думаю, в этом что-то есть. Я собираюсь прочитать его в третий раз.

- Только не посвящай меня в подробности, - сказал он. - Важно, что в сценарии есть патриотическая тема.

Эллисон надела очки. Уилсон их ненавидел. По его мнению, она выглядела в них, как школьная учительница.

- В фильмах политика не всегда считается важной, Уилсон. Приходится учитывать и чисто развлекательные моменты, иначе твои мысли ни до кого не дойдут.

Уилсон чем-то напоминал ей отца.

- По правде сказать, я ожидал от тебя большего, Эллисон. Твой подход ошибочен, как и многих в этой стране. Наша культура превращается в ненужный хлам. Все проекты работают лишь до тех пор, пока они в состоянии развлекать.

- Уилсон, я помогла тебе написать твою речь, и, ради Бога, ничего не выдумывай, придерживайся моего варианта.

- Похоже, мы начинаем забывать, к чему идем, а на нас возложена большая ответственность.

Он повысил голос, но Эллисон была слишком утомлена, чтобы прислушиваться к его словам. Кроме того, на утро у нее назначен важный телефонный разговор, Уилсон встречается с сенатором Маклареном только в обед.

Гвен прикрыла рукой телефонную трубку и повернулась к Эльзе, которая вошла в кухню с полным блюдом бутербродов.

- Это он. - Хотя за последние годы число их клиентов возросло до нескольких тысяч, Эльза сразу поняла, о ком идет речь. - Что мы можем предложить ему?

- У нас есть из чего выбирать. Появились новенькие. - Эльза передала сестре список.

Гвен пробежала глазами имена и отметила двоих из них. Потом она описала клиенту двух кандидаток, выслушала его ответ, наконец, поставила в списке звездочку и положила трубку.

- Хорошо, в этом месяце заработок нам обеспечен.

Последние два года Эльза очень беспокоилась о прибыли. Ее муж неожиданно узнал об их доходах, произвел некоторые подсчеты и, тут же продав свой грузовик, переложил все материальные хлопоты на жену.

Гвен помахала в воздухе листом.

- С таким списком мы обеспечили его девочками на десять лет вперед.

- Фильм с участием Тоби Флинн приобрел такую популярность, что каждая уличная девчонка хочет быть похожей на новую звезду.

- Просто не могу поверить, что когда-то мы потратили на нее деньги.

Это тоже в комментариях не нуждалось.

- Она с лихвой вернула их, - рассудительно заметила Эльза, - хотя и не обязана была делать это.

- Конечно. Она боялась, что мы попытаемся шантажировать ее.

Эльза покачала головой, но спорить не стала. Она вообще не растрачивала силы по пустякам, она слишком устала после очередного «разговора» с Маком, касающегося их прибылей.

Мак, слава Богу, не знал, что одна из их девочек теперь самая популярная кинозвезда, и сестры не собирались говорить ему об этом. Мак способен развалить прибыльное дело, как бульдозер.

- Вчера я снова говорила с Оскаром, - сообщила Гвен.

- Нет! - Эльза закрыла уши руками. - Я не хочу знать.

Занимаясь столь прибыльным бизнесом, сестры предпочитали не нарушать закон, за исключением нескольких случаев, когда это было совершенно необходимо. Но теперь Мак толкнул их на решительный шаг.

Он превратил жизнь обеих сестер в настоящий ад, потому что, делая несчастной Эльзу, причинял боль и Гвен. Никаких сомнений здесь и быть не могло: Мак никогда не согласится потерять легкие деньги, которые приносила в дом Эльза. Поэтому Гвен решила позвонить Оскару и попросить его о помощи. Она не знала, собирается он убить Мака сам или наймет кого-то другого. Ей и не хотелось этого знать.

Но что бы он ни сделал, он должен этим заняться. В противном случае ей придется самой позаботиться о Маке.

1977

- Старый идиот пытался заглянуть мне под платье!

- Эллисон, - прошептал Уилсон, - ради Бога, следи за своими… - Он замолчал, увидев потенциального благотворителя. - Здравствуйте, миссис Менвилл! - уже громко произнес он.

Прощебетав ему что-то в ответ, миссис Менвилл бросилась к Эллисон и, не обращая внимания на ее протянутую руку, заключила в объятия.

- Моя дорогая, я хорошо знала вашего отца; как жаль, что он покинул нас. Но я уверена, он очень бы вами гордился.

- Почему вы так думаете? - сухо спросила Эллисон.

- Вы так много работаете, чтобы поддержать партию, себя и своего замечательного мужа, - миссис Менвилл улыбнулась Уилсону, - следующего губернатора нашего великого штата. - Она сделала паузу и посмотрела на Эллисон. - Вы плохо себя чувствуете, дорогая?

Прежде чем та успела ответить, Уилсон толкнул ее в бок.

- У нее просто болит голова, - успокоил он миссис Менвилл.

- Дорогая, только не сейчас. Позвольте мне дать вам аспирин.

Эллисон положила в рот две таблетки и сквозь зубы процедила благодарность.

- Схожу за водой. - Она посмотрела на мужа и быстро ушла.

У двери, ведущей в сад, она чуть не столкнулась с какой-то женщиной.

- Простите. - Эллисон собралась пройти мимо, но вдруг застыла на месте.

Кетлин Меллори засмеялась.

- По-моему, не нужно представляться друг другу? Кажется, мы уже можем организовать клуб бывших жен Николаса Пикара.

Тут рассмеялась и Эллисон.

- Знаешь, что меня интересует? - спросила она. - Сколько времени пройдет, пока Тоби Флинн получит право присоединиться к нам?

Кетлин Меллори пристально смотрела на Эллисон.

- Я даже не представляла, как сильно…

- Мы похожи друг на друга? Две копии Джульет Бриттани, созданные Николасом Пикаром, - горько усмехнулась Эллисон. - Фактически уже три. Ты не находишь, что Тоби Флинн похожа на тебя, Кетлин?

- Поскольку она на пятнадцать лет моложе, очень приятно это слышать. И, пожалуйста, зови меня Кейт. А как твои дела? Много получаешь пожертвований?

Эллисон скорчила гримасу.

- Мне следовало бы получать проценты с количества рукопожатий, объятий и поцелуев, которые я вынуждена терпеть от этих ископаемых! - Она радовалась возможности облегчить душу. Почему Кетлин так подействовала на нее, трудно было сказать. Наверное, ей просто нужен друг. - Мне хочется подышать свежим воздухом. Может, выйдем в сад? - неожиданно предложила Эллисон. - Я расскажу тебе об интригах, происходящих в правительстве. Возможно, ты сделаешь из этого еще один роман.

- А не подкрепиться ли нам сначала? - Кейт остановила проходящего мимо официанта.

Не успела Эллисон поднести бокал к губам, как ее схватил за руку Уилсон.

- Мисс Меллори, извините нас, - произнес он тоном, не терпящим возражений, и утащил жену в другой конец комнаты.

- Уилсон! - Она попыталась вырваться, но только пролила вино на ковер.

- Пойдем, пойдем, - угрожающе говорил он, выводя ее в маленький холл.

- Ты что, с ума сошел? - воскликнула Эллисон, когда он захлопнул за собой дверь.

- Хотел бы задать тебе тот же вопрос. Почему, черт побери, ты общаешься с этой женщиной?

- Ты имеешь в виду Кетлин Меллори?

- Именно! Не знаю, что тебе взбрело в голову, Эллисон. Ты, похоже, стараешься испортить мне репутацию.

- Не понимаю, о чем ты говоришь. Кейт Меллори - бывшая жена моего экс-мужа.

- Что не только напоминает о твоем прошлом с Николасом Пикаром, но и связывает тебя с гангстером!

- О чем ты говоришь?

- Вряд ли Кетлин Меллори рассказала тебе о своем дружке.

- Она замужем за Барри Инманом, - Эллисон ужасно хотелось закурить, - литературным агентом. Они вместе уже несколько лет.

- У нее связь с Джоной Роумом. Тебе известно, кто он такой?

У Эллисон вдруг пересохло во рту.

- Недавно о нем сообщалось в новостях. Говорили о каких-то взятках.

- О взятке федеральному судье, между прочим. Он - мафиози, Эллисон, и имеет привычку покупать политических деятелей, чтобы вешать их на цепочку от своих часов. Я не могу позволить, чтобы моя жена имела к этому человеку хоть какое-то отношение. - Уилсон поправил галстук, стараясь взять себя в руки. - Пора вернуться обратно.

За обедом Кейт сидела напротив Эллисон Хиллард, но теперь она уже не походила на ту милую женщину, с которой совсем недавно разговаривала Кейт. Эллисон нервно ковыряла содержимое своей тарелки, однако ничего не ела. Она ни разу не посмотрела в сторону Кейт и вела себя так, будто той вообще не было.

Когда официант унес полную тарелку Эллисон, ее сосед что-то тихо сказал ей.

- Да, мне надо сбросить вес, - ответила Эллисон. «Странно слышать это от женщины, чьей фигуре позавидовала бы любая топ-модель», - подумала Кейт.

Глава 22

1978

- Ник, я сейчас действительно очень занята, - предупредила Тоби. - В два часа у меня совещание, а я еще не закончила.

- Ты полагаешь, что я должен записываться на прием к собственной жене?

- Было бы неплохо.

«Тогда твоя противная секретарша просто померла бы», - злорадно подумала Тоби.

Старушка Пегги, возможно, не понимала, что ее дни в «Пикар продакшн» сочтены. Теперь она может быть и учтивой, и обходительной, но Тоби никогда не забудет, как эта секретарша всячески препятствовала ее встрече с Ником.

- Я создал чудовище, - произнес Ник, падая в кресло.

В последнее время он часто повторял это и уже начал действовать Тоби на нервы. Она отложила бумаги.

- Чего ты хочешь, Ник?

- Я чувствую себя подлецом, - зло ответил он.

- Что это значит?

- Это значит, что мы штампуем фильмы, не имеющие никакой художественной ценности, просто для денег.

- Целью киноиндустрии являются именно деньги, разве не так?

- В двадцать лет рано становиться циником, - заметил Ник.

- Я не циник, я - реалист.

Тоби прекрасно понимала, какие проблемы волнуют Ника. Фильм «Завтра утром» принес ему наибольшую популярность и наибольший доход, но после него дела стремительно пошли вниз. Следующие два фильма с ее участием тоже дали хорошую прибыль, однако гораздо меньшую. Хотя не это тревожило Ника, как думала Тоби, постукивая по столу карандашом. Его беспокоили рецензии. Все критики обвиняли Ника в том, что он утратил свой стиль, что Тоби просто карикатура на звезд, созданных Ником раньше. Ник решил, что не состоялся как художник.

- Перестань думать о деньгах. Мы все еще прилично зарабатываем…

- О Господи! Ты говоришь как бухгалтер, а не как актриса.

- Может, я больше не хочу быть актрисой.

- Отлично. - Ник встал. - Критики говорят, что ты ею никогда и не была. Когда решишь, чем хочешь заниматься, сообщи мне. - И, хлопнув дверью, он вышел из ее кабинета.

Тоби пожала плечами и вернулась к цифрам. Она уже знала, чем хочет заниматься. Она хочет быть главой «Пикар продакшн».

1980

Они снова завели свой вечный спор, и Кейт разозлилась.

- Давай оставим эту тему! - Она поднялась с постели, но улыбающийся Джона схватил ее за руку и потянул обратно.

- Почему тебя так волнует замужество?

- Меня это совсем не волнует, - со слезами ответила она.

- Не надо, Кейт, - прошептал он, прижимая ее к груди. - Зачем тебе формальности, если мы и так вместе?

- Я все время думаю, что тебя могут убить. И ты не женишься на мне, потому что боишься за меня. Как при всем этом я должна себя чувствовать?

- Кейт, Кейт, - шептал он, покрывая ее лицо поцелуями.

- Ты даже не можешь встретиться со мной здесь еще раз, потому что… - Ее голос прервался.

Кейт нравился этот уединенный уголок в горах, вдали от Лос-Анджелеса, вдали от незаконной деятельности Джоны. Потребовалось много времени, чтобы убедить его нарушить железное правило не приходить в одно и то же место несколько раз подряд. Но в конце концов он сдался, и эта маленькая победа дала ей уверенность, что Джона может снова уступить… и жениться на ней. Или даже постепенно отказаться от своих преступных занятий.

- Просто я желаю тебе добра, Кейт. Ты так много для меня значишь. Больше, чем кто-либо другой.

- Тогда женись на мне!

Он нежно повернул ее к себе и заглянул ей в глаза.

- Хорошо.

Сначала Кейт не могла поверить в свою победу. Они смеялись и плакали, потому что им обоим было известно, чего стоила эта победа.

- Одевайся, - сказал наконец Джона, когда они немного пришли в себя. - Я отвезу тебя в Лос-Анджелес, и мы купим самое дорогое обручальное кольцо в южной Калифорнии.

Кейт была тронута.

- Джона, в этом нет необходимости.

- Я так хочу. - Он похлопал ее по заду. - Одевайтесь, леди. А я пока отнесу вещи в машину.

Джона казался другим человеком. Он бегал по комнате, складывал вещи, собирал сумки.

- Не могла бы ты поторопиться? - сказал он, увидев, что Кейт смотрит на него, вместо того чтобы приводить себя в порядок. - Почему ты так странно улыбаешься?

- Наверное, я просто очень счастлива.

- Ты можешь быть счастливой и в машине, - заметил он, вынося сумки из дома.

Кейт задержалась, чтобы последний раз взглянуть на себя в зеркало.

- Спасибо тебе, Ник, - прошептала она. - Спасибо за то, что ты дал мне лицо Кетлин Меллори. - И, наклонившись, поцеловала холодное стекло.

Джона сидел за рулем.

- Поторопись, - сказал он. - Ты ведь не хочешь, чтобы у меня было время изменить свое решение, не так ли?

Кейт засмеялась и, нагнувшись, положила под коврик ключ от домика.

Взрыв, потрясший тишину леса, был похож на конец света. Взрывная волна отбросила Кейт на дверь. С трудом поднявшись на ноги и схватившись руками за горло, она с ужасом смотрела на то место, где только что стояла машина.

Машина исчезла, вместо нее полыхал костер высотой в тридцать футов.

- Джона! - пронзительно закричала Кейт. - Джона!

Ответом был лишь треск огня.

Открыв дверь в кабинет, Ник увидел Пегги, которая что-то усердно писала.

- В чем дело? - удивился он, заметив ее бледность.

- Недавно закончилась встреча мистера Эйтса и мисс Флинн.

- По какому поводу?

- По поводу распространения.

- Почему же мне ничего не сказали?

- Уверена, это было просто ошибкой, Ник.

- Никакой ошибки, - послышался за его спиной голос Тоби. - Мы с Фредериком хорошо сработались, а ты его раздражаешь.

- А мне не нравится, когда ты проводишь переговоры без меня. - Ник бросил взгляд на Пегги, и жалость на ее лице еще больше разозлила его. - Черт побери, Тоби! Ты ведешь себя как хозяйка.

- Да, Ник, здесь распоряжаюсь я. Привыкай к этому. - И она ушла в свой кабинет.

- Ник… - начала Пегги.

Но он, не обратив внимания на секретаршу, прошел к себе и вдруг замер посреди комнаты: у его стола сидел… какой-то бродяга.

- Ник, я хотела предупредить тебя. Это - Барри Инман. Он сказал, что это очень важно.

- Ник! - Барри поднялся и пошел к нему навстречу.

Ник был настолько ошеломлен его видом, что даже не протянул ему руки, пока Инман не подошел почти вплотную.

- Мне очень неудобно вваливаться к тебе таким образом, - сказал Барри, - но мне нужна твоя помощь.

Ник знал его как одного из самых обаятельных и элегантных мужчин, но сейчас он был небрит, в грязном и мятом костюме, словно спал в нем. А запах…

- Ты не виделся в последнее время с Кейт? - спросил Барри.

- С Кейт? А что случилось? С ней все в порядке?

- Она развелась со мной. - Барри беззвучно заплакал.

Ник мотнул головой, и Пегги вышла из кабинета, закрыв за собой дверь. Не обращая внимания на неприятный запах, исходивший от нежданного гостя, Ник положил ему руку на плечо и повел к софе.

Постепенно Барри взял себя в руки.

- Возможно, ты думаешь, что я сошел с ума, мне все равно. После убийства того человека, Джоны Роума, я несколько раз пытался дозвониться ей. Потом поехал прямо к ней, однако она захлопнула дверь перед моим носом. Кейт отгородилась от всего мира.

- Где она сейчас? Чем занимается?

- Не знаю. - Барри откинулся на спинку софы и закрыл глаза. - Я бы позаботился о ней, но я ей больше не нужен.

- Пожалуйста, Барри, твои проблемы с Кейт…

- Я не виноват, что связался с той девушкой. Все подстроил Джона, он хотел убрать меня с дороги, чтобы украсть мою жену.

- Барри…

Тот умоляюще смотрел на Ника.

- Мне нужна работа, Ник, а все отказывают. Хотя бы ты замолвил за меня словечко. - Очевидно, Барри еще не знал, что Николас Пикар уже перестал быть важной фигурой. - Я буду работать изо всех сил. Мне нужен только шанс.

- Хорошо, Барри, я помогу тебе подыскать что-нибудь.

«Даже если для этого придется просить Тоби замолвить за Барри словечко перед Фредди», - с грустью подумал Ник.

Барри пожал ему руку.

- Не могу выразить, как много это для меня значит. - Он поднялся.

Ник тоже встал и, вынув две купюры по пятьдесят долларов, протянул гостю.

- Взаймы, - сказал он, когда тот покачал головой.

- Мне не нужны деньги, мне надо снова почувствовать себя настоящим мужчиной, который живет на свои собственные средства. Устрой меня на работу, Ник. Это все, что мне нужно.

Проводив Барри до машины, Ник подошел к Пегги.

- Мне надо поговорить с Тоби. Она свободна?

- Извини, у нее в конце дня встреча.

- С кем?

Пегги показала ему ежедневник.

Два года назад Ник сам встречался с этими людьми. А теперь, хотя студия до сих пор называлась «Пикар продакшн», делами занималась Тоби. И даже ему пришлось признать, что она чертовски хорошо справляется с работой. Тоби заслуживала аплодисментов, но Нику почему-то не хотелось аплодировать.

1983

Без Джоны Кейт чувствовала себя странно.

Они приезжали сюда всего три раза, провели здесь вместе около двух недель, а она живет в этом доме три года.

Кейт все еще скучала по Джоне.

Надев его джинсы и шерстяной свитер, она пошла ставить воду для кофе, разбила на сковородку яйца, приготовила тосты. Ей нравилось делать вид, будто она готовит завтрак на двоих.

Если бы только она могла сделать вид, что Джона жив!

Она помыла посуду, надела его пиджак, пошла во двор рубить дрова. Утро выдалось прохладное, но пока она закончила работу, солнце уже стояло высоко и заметно потеплело. Кейт перенесла дрова и сложила их на веранде.

На столе у окна ее ждала пишущая машинка и пачка бумаги, которые она купила вчера, когда ездила за продуктами. Вернувшись, она целый час подыскивала подходящее место для работы.

При виде разложенных чистых листов Кейт вдруг испугалась. Что она может написать после стольких лет молчания?

Но она заставила себя сесть за машинку.

- Джона, - прошептала она, почти ощущая его присутствие. Внезапно она поняла, о чем ей хотелось написать, о чем она просто обязана была рассказать.

Кейт вставила в машинку лист и напечатала: «Глава первая».

Было уже далеко за полночь, а Тоби все еще сидела в своем кабинете, просматривая колонки цифр. Час назад она отказалась от предложения Ника отвезти ее домой и отпустить Пегги. Они все равно не разделили бы ее радости.

Расставленные ею сети принесли громадный улов. Тоби заскрипела зубами, вспомнив, как Слоун Уитни отреагировал на ее желание учиться бухгалтерскому учету. Ник считал, что можно просто нанять кого-нибудь и Тоби незачем заниматься этим. Они не понимали, насколько ей важно самой разбираться в бизнесе. В ее бизнесе, поскольку Ник уже отходил от дел, поручая все ей, а старина Уит слишком интеллектуален, слишком увлечен своими юными подружками, чтобы заниматься юридическими вопросами предприятия.

Компания по-прежнему называлась «Пикар продакшн», но, в сущности, принадлежала Тоби и приносила больше денег, чем она могла когда-то мечтать. Живя в трейлере с мамой, она даже не представляла, что у кого-то могут быть такие суммы.

Тоби достала из ящика конверт, который ей принесла утром Пегги.

- Вы посылали это? - озабоченно спросила она.

- Да, посылала, - спокойно ответила Тоби, хотя сердце было готово вырваться у нее из груди. Пегги уже открыла конверт, и оттуда выглядывал чек.

- Кому-то, кого вы знали?

- Да, очень давно. - Интонация Тоби исключала дальнейшие расспросы.

Ей потребовался не один год, чтобы придумать, как без риска посылать деньги маме, она все еще боялась, что ее могут обвинить в убийстве Большого Джона. Конечно, она могла посылать деньги анонимно, не писать свой обратный адрес, но стремление связаться с матерью было сильнее, чем инстинкт самосохранения.

Тоби держала в руках конверт и ломала голову, кто мог написать на конверте слово, из-за которого вернули письмо: под именем мамы, которое Тоби напечатала сама, было приписано «Скончалась».

Тоби бросила конверт в ящик, достала чековую книжку компании, нашла чек, посланный маме, и написала на нем: «Недействителен». Затем она взяла роковой чек и вписала в него имя Пегги. «Противная секретарша Ника не достойна той суммы, которая предназначалась маме», - подумала Тоби, заполняя бланк. Если Ник заявится к ней с вопросом, почему уволена его секретарша, он тоже получит расчет.

1986

- Мне не терпится прочитать это. Еще вина?

Пока Барри делал знак официанту, Кейт воспользовалась моментом, чтобы внимательно рассмотреть его. Не допустила ли она ошибку? Он уже не тот человек, за которого она выходила замуж, и даже не тот, с кем она разводилась. Он стал чужим, худым и бледным, у него больной вид. Возможно, так на него повлияла жизнь в Нью-Йорке. Самой Кейт хотелось как можно скорее разделаться со всем этим и вернуться в Калифорнию.

- Я просто не могу описать тебе свою радость. Как хорошо, что ты вспомнила обо мне, Кейт. У тебя все получится, это правильный шаг. Должен признаться, моя работа в последнее время шла не так хорошо, - Барри похлопал по папке, - но с этим все пойдет по-другому.

Кейт чувствовала себя неловко. Барри был уже не первым агентом, к которому она обращалась. Она так долго не появлялась в литературном мире, что издатели поставили на ней крест. Барри стал ее последней надеждой. Слава Богу, он об этом не догадывался.

Барри застенчиво улыбнулся.

- Я позвоню тебе в течение недели. Ты задержишься на несколько дней?

- Нет, сегодня я улетаю в Лос-Анджелес. У меня дела.

- А я надеялся… ну, может, когда ты снова будешь здесь.

В самолете Кейт недоумевала, зачем она вообще выходила замуж за Барри.

Потому что с ним она могла ни о чем не беспокоиться. Однако она предпочла опасную жизнь с Джоной и не жалела ни об одном моменте, который провела вместе с ним. Кейт достала из сумки темные очки, чтобы скрыть выступившие слезы.

В аэропорту ее ждала Джульет.

- Я скучала по тебе, - сказала она, обнимая Кейт. - Мы так давно не виделись.

- Девочки с тобой?

- У них сегодня свидания, мы увидимся с ними завтра. А теперь пойдем, надо забрать твой багаж. Джульет выглядела восхитительно, рядом с ней Кейт чувствовала себя безвкусно одетой простушкой.

«Странно, что я позвонила именно ей, когда решила вернуться в Лос-Анджелес», - думала Кейт. Но Джульет с радостью согласилась помочь ей с переездом и даже сняла для нее дом. Она настаивала, чтобы Кейт временно пожила у нее, пока в доме идет ремонт.

- Ты переезжаешь навсегда? - спросила Джульет, когда они наконец уселись в «ягуар». - Как ты могла так долго жить в лесах, в полном одиночестве?

- Мне это было необходимо, - медленно выговорила Кейт. - Но теперь я нуждаюсь в другом. В моей дочери, например. Мне придется многое наверстать.

Джульет скептически посмотрела на нее.

- Если ты решила стать ей настоящей матерью, Кейт, то, думаю, поздновато. Девочки привыкли жить самостоятельно. Они уже не дети.

Джульет часто писала Кейт, сообщая ей обо всем, что касалось девочек. Дани занималась распределением ролей и режиссурой, а Иден играла. У нее уже было несколько маленьких ролей в фильмах.

- Я знаю, что она уже выросла, но хочу попытаться.

Прошло три дня, прежде чем Кейт удалось остаться наедине с дочерью. Для этого ей пришлось выпроводить Иден.

- Зачем так грубо, мама, ведь это ее дом.

Кейт с огорчением отметила, что мрачное выражение делало Дани более некрасивой, чем обычно.

- У нее есть собственная квартира, и, кроме того, она изо всех сил старалась отдалить нас друг от друга! - Кейт понимала резкость своих слов. - Позже я извинюсь перед ней, но сейчас мне надо поговорить с тобой, Дани. Очень надо.

- Не стоит беспокоиться и извиняться. - Дани присела на софу, вытянув ноги. «Рост она, должно быть, унаследовала от отца», - ни с того ни с сего подумала Кейт. - Иден ходила за мной как приклеенная, потому что я сама попросила ее. Мне не хочется выслушивать материнские поучения.

- Почему ты думаешь, что я собираюсь поучать тебя? - спокойно спросила Кейт, решив не показывать, как ей больно.

- Мама, а чего еще от тебя можно ожидать?

- Это несправедливо, Дани. Возможно, я была…

- Ты ничем не была. Ты всегда находилась в отъезде… большую часть моей жизни. Или со своим мужем, или с дружком-гангстером. А потом мрачно сидела одна в лесу. Ты понимаешь, что Джульет стала для меня матерью больше, чем ты?

- Понимаю, - неохотно призналась Кейт. - Конечно, во многом я не могу сравниться с Джульет, но я - твоя мать, Дани, твоя настоящая мать. И мне хочется для разнообразия побыть ею.

Дани поднялась.

- Мне двадцать три года. Ты отдаешь себе в этом отчет? Сомневаюсь, потому что ты даже не прислала мне открытку на день рождения. Джульет тоже не посылала мне никаких открыток, потому что вместо этого она печет огромный пирог и устраивает праздник. Такой же праздник она устраивает и на день рождения Иден. Она всегда относилась ко мне как к родной дочери, ты же - никогда. А теперь уже слишком поздно.

Когда Дани вышла из комнаты, Кейт осталась сидеть, не зная, кого больше ненавидит: Джульет за то, что та вела себя как мать Дани, или саму себя.

1987

- Теперь я - золотая девочка Фредерика! - радостно кричала в трубку Джульет. - Спасибо тебе.

- Ты прекрасно справилась бы и без меня, - без ложной скромности ответила Кейт, поскольку подруга действительно стала на студии важной персоной, с которой приходилось считаться.

- Если бы ты не уговорила Барри, я никогда не получила бы права на «Средство и цели».

Джульет начала активную кампанию, чтобы получить права на роман Кейт раньше его опубликования, собираясь сделать из него сериал. Фредерик отнесся к этой затее равнодушно, но Джульет была в восторге, что одно еженедельное издание назвало роман «обжигающими откровениями о проститутках и гангстерах», и решила рискнуть.

Барри не соглашался, пока не вмешалась Кейт. Он намеревался продать выпущенную книгу как фильм, а не как сериал. Кейт же попросила передать права Джульет лишь по одной причине - Дани. Она надеялась, что, увидев сотрудничество с Джульет, дочь изменит свое отношение к ней и между ними наконец исчезнет напряженность.

Но ничего не вышло.

- Мне надо бежать, - сказала Джульет, - и позаботиться еще о тысячах мелочей. Не могу поверить, что до великого события остался только месяц. - Иден, несмотря на возражения Ника, выходила замуж за молодого французского режиссера. - Ты, конечно, придешь на свадьбу?

- Я не пропущу такой день, - солгала Кейт. Меньше всего ей хотелось видеть Дани в роли некрасивой и застенчивой подруги невесты. Она придумает какой-нибудь предлог.

Разговор с Джульет внес разнообразие в скучный день.

Последние полгода Кейт парила на крыльях славы, последовавшей за выходом ее нового романа. Книга в суперобложке входила во все списки бестселлеров. Вариант в тонкой обложке должен появиться одновременно с началом показа сериала. Дела были бы прекрасны, если бы не одно «но».

Теперь, когда у Кейт появилось свободное время, чтобы приступить к очередной работе, она обнаружила, что опять не может написать ни строчки.

1988

На этот раз клиенту пришлось ждать почти три недели, пока им не подвернулась новая девочка.

- Я сказала ему, - ворчала Эльза, - что, если бы он не обращался с ними так грубо, они захотели бы встретиться с ним еще не один раз.

- Мне не нравится этот тип, - заметила Гвен. - Мне нет дела до того, сколько он платит.

- Зато девочкам есть дело, - напомнила сестра. - Раз мы предупреждаем их заранее и они сами соглашаются на встречу, то это их проблемы.

Прежде Эльза никогда бы не сказала ничего подобного, но после гибели Мака в автокатастрофе она расцвела. Сбросила 109 фунтов и стала стройной, очаровательной женщиной.

Эльза уже особо не заботилась о качестве девочек. «Мир изменился, - говорила она Гвен, - и им тоже придется измениться». Одни девочки были замечены в употреблении кокаина, другие в том, о чем Гвен даже думать не хотелось. Как не хотелось обращать внимания и на то, какой нервной стала сестра, словно ей тоже была необходима доза наркотиков.

Девочку для него отыскала Эльза. Гвен поговорила с новенькой, объяснила, что может случиться, но та была не в себе и, как опасалась Гвен, ничего не поняла.

- Это все из-за той женщины, - сказала вдруг Эльза. - Если бы не она… Все девочки говорят, что она отвратительна.

Гвен кивнула. Блондинка в маске мало говорила, но активно действовала, и девочки утверждали, что инициатива исходит именно от нее.

- Нам нужно сказать ему, что так не пойдет. Если эта женщина будет и дальше принимать участие во встречах, мы отказываемся работать с ним.

- Мы не можем. Нам нужны деньги. Сейчас вернусь. - Схватив сумочку, Эльза исчезла в коридоре, и Гвен слышала, как захлопнулась дверь ванны. Через несколько минут сестра вернулась, а Гвен будет притворяться, будто ничего не замечает.

Иногда ей хотелось, чтобы Мак вернулся, потому что тогда вернулась бы и прежняя Эльза.

Ей так этого не хватало.

Глава 23

1989

Эллисон отбросила сценарий и взялась за другой. Очень трудно найти подходящую роль, да к тому же ей приходилось выбирать с оглядкой: как это отразится не только на ее карьере, но и на карьере Уилсона?

Слава Богу, ей уже не надо играть роль жены губернатора. Продержавшись на этом посту два срока, Уилсон решил последовать примеру Рональда Рейгана и не баллотироваться в третий раз. Он планировал занять в девяносто третьем году Овальный кабинет.

Эллисон отшвырнула в сторону второй сценарий, понимая, что дело совершенно не в нем. Уилсон и сенатор Макларен проводили в кабинете «военный совет», и Эллисон почему-то раздражало, что ее не пригласили. «Потом он будет просить у меня деньги», - подумала она со злобой.

Все, что у них было, включая огромный дом в испанском стиле и даже успехи Уилсона в политике, возникло благодаря капиталам Эллисон, однако муж считал, что она наносит вред его карьере. И это злило ее больше всего.

Злость заставила ее подняться и решительно направиться в кабинет мужа. Но у двери Эллисон обнаружила, что опоздала и сенатор Макларен уже собирается уходить.

- Эллисон, рад видеть тебя! - Сенатор задержался, чтобы прижать ее к своей груди, а потом с шумом удалился.

Эллисон вслед за мужем прошла в кабинет. Уилсон сел за стол и недоуменно посмотрел на нее.

- Тебе что-то нужно?

- Я хочу принимать участие в твоей кампании.

Уилсон нахмурился.

- Невозможно. У меня и так достаточно хлопот с улаживанием неприятностей, которые причинила мне твоя карьера. Я имею в виду фильмы, снятые Пикаром. - Он покачал головой. - Думаешь, сенатор Макларен стал бы поддерживать меня так, как сейчас, если бы ему постоянно напоминали, какого рода актрисой ты была?

Эллисон показалось, что ее ударили.

- Как ты можешь такое говорить?

Уилсон вышел из-за стола и взял ее за руку.

- Я знаю, Эллисон, ты хочешь помочь мне войти в Белый дом, но лучший способ помочь мне - это продолжать делать то, что ты делаешь сейчас. Я понимаю, что веду себя грубо, однако нам следует быть честными друг с другом. Если бы не деньги, которые ты вложила в мою кампанию, сенатор Макларен не стал бы поддерживать меня. Брак с тобой дает мне возможность идти прямой дорогой. Но твоего участия в дискуссиях не требуется. - Он взял портфель. - Я сейчас занят, поэтому давай поговорим на эту тему… вечером… если хочешь.

Они вышли из кабинета вместе, и Эллисон смотрела, как он спускается по лестнице: «Честный Эйб»[1] на пути к Белому дому. Если бы Уилсона Китинга заставили выбирать между женой и Белым домом, Эллисон ни на миг не усомнилась бы в его выборе.

Девушка была очень юной, лет четырнадцати-пятнадцати, и очень высокой.

- Сколько вас? - спросила она снова, будто количество людей в комнате с каждым разом увеличивалось.

- Тебе за все заплатили, - ответил мужчина, - остальное тебя не касается.

- Сколько? - невнятно пробормотала девушка.

- Заткнись, - пригрозила женщина.

- Кто вы?

- Ты начнешь или нет? - обратилась женщина к мужчине.

- Она не подходит, у нее не та внешность.

- Я выгляжу, как Тоби Флинн, - сболтнула девушка не подумав. - Вы этого хотели?

- Нет. Джульет. Джульет Бриттани, - возразил мужчина.

- Кто? - удивилась девушка.

- Какое это имеет значение? Ты собираешься начать или нет?

- Я не могу. Она не похожа.

- Тогда начну я, - сказала женщина.

- Сколько?

Женщина так сильно ударила проститутку по лицу, что разбила ей губу. Из раны закапала кровь.

- Только не по лицу, - попросила девушка.

- Ну нет. - Женщина снова подняла руку. - Именно по лицу.

Гвен чуть не пропустила маленькую заметку на последней странице «Лос-Анджелес таймс». Она читала ее со все возрастающим ужасом, начиная понимать, почему девушка, которую они послали к нему на прошлой неделе, так и не забрала свои деньги.

- Мы здесь ни при чем, - сказала Эльза, когда сестра показала ей заметку.

- А если это он? - воскликнула Гвен. - Если он убил ее? - У нее переворачивалось все внутри при мысли о бедной девочке, избитой до неузнаваемости.

- В ту ночь она могла встретиться еще с десятком клиентов.

- В прошлом году у нас была Марла. Она тоже больше не показывалась. Что, если…

- Ты ничего не знаешь, и не наше дело строить догадки.

- Нам не следует больше этим заниматься. Когда он позвонит, откажи ему. - Гвен трясло. - Особенно если с ним будет та женщина.

- Нам нужны деньги, - возразила Эльза. - Мне нужны деньги.

- Не таким же путем их зарабатывать! - закричала Гвен.

Эльза бросила на сестру холодный, тяжелый взгляд, взгляд чужого человека.

- Любым способом, - сказала она.

Тоби подняла трубку и снова опустила. Номер телефона лежал на столе уже добрую неделю, но она до сих пор не решалась позвонить.

Было легко узнать, чем занимались бывшие жены Ника. Об Эллисон Хиллард часто писали в газетах по разным поводам, связанным с политикой. С Джульет Бриттани Тоби виделась по нескольку раз в месяц на студии или на вечеринках. Но Кетлин Меллори по-прежнему оставалась загадкой. Это могло привлечь мужчину вроде Ника.

«Чего всегда хотела я»: Когда Тоби прибрала к рукам «Пикар продакшн», она была уверена, что теперь Ник принадлежит только ей. Но в последнее время начала понимать свое заблуждение.

Открыв ящик, Тоби достала конверт с адресом матери. Шесть лет назад, когда он вернулся с припиской «Скончалась», Тоби решила начать новую жизнь. Тогда ей казалось, что Николас Пикар ей больше не нужен.

Как режиссер он действительно был уже не нужен, его художественные притязания становились препятствием, без него «Пикар продакшн» начала делать большие деньги. А как человек? Тоби нужен и Ник, и его любовь. Пришло время вернуть Николаса.

Единственной проблемой был его гнев на Тоби. Он так и не простил ее за то, что она вышвырнула его из компании.

Первые несколько месяцев он постоянно изливал на нее свой гнев, затем исчез. Потеряв «Пикар продакшн», он превратился в ничто, никого теперь не интересовало, где он и чем занимается.

«Кроме меня», - думала Тоби.

Кейт пыталась не показывать удивления, когда экономка ввела в гостиную Тоби Флинн. Кейт понятия не имела, почему Тоби попросила ее о встрече.

- Что-нибудь выпьете?

- Кофе.

Когда экономка палила кофе и вышла, Кейт обнаружила, что гостья с любопытством разглядывает ее.

- Мы действительно очень похожи, не так ли?

Кейт дотронулась до лица, сомневаясь, выглядит ли ее кожа по-прежнему так же хорошо, как у Тоби.

- По возрасту я гожусь вам в матери.

- Если бы вы родили ребенка в пятнадцать. - Тоби нервно засмеялась. - Но вы не относитесь к такому типу женщин, Кетлин.

- Друзья зовут меня Кейт.

- Но я ведь не совсем друг, не так ли? Как вы относитесь к бывшим женам вашего мужа?

- Полагаю, - медленно произнесла Кейт, - это зависит от того, зачем вы пришли ко мне.

Тоби уверяла, что в новом фильме у нее есть одна роль, которая идеально подходит Кетлин Меллори.

Кейт скептически выслушала ее. «Тут что-то не так, - подумала она. - Никто в Голливуде не стал бы уговаривать сорокалетнюю актрису вернуться на сцену». Как только Тоби замолчала, Кейт высказала ей свое мнение.

- Такие проблемы возникают, когда киностудией руководит мужчина, - ответила Тоби. - Они делают фильмы, на которые восемнадцатилетние мальчики могут приглашать своих девушек. Я же хочу снять картину, которая вернет в кинотеатры женщин.

- Вы обратились не по адресу. Почему бы вам не поговорить с Джульет Бриттани? Она всего на три года старше меня и всегда хотела вернуться на студию. Или Эллисон Хиллард.

- Джульет сейчас продюсер, а не актриса. Что же касается Эллисон, то ее муж желает контролировать все проекты, в которых участвует его жена. На этот фильм я предполагаю пригласить вас. Ваша литературная деятельность… возможно, вы с Ником могли бы вместе работать над сценарием.

- С Ником? - Сердце Кейт подпрыгнуло. - Захочет ли он?

- Разве вы не поддерживаете с ним отношений?

- Нет, мы не встречались с ним уже несколько лет. - Кейт смущенно улыбнулась, пытаясь скрыть боль, которую ей причинили эти простые слова.

- О! - Казалось, Тоби Флинн сразу покинул весь ее энтузиазм.

Вскоре она ушла, оставив Кейт в недоумении по поводу истинной цели своего визита.

Этот вопрос занимал Кейт до конца дня, а затем возник еще более сложный вопрос: работал ли Ник над созданием имиджа Тоби Флинн так же долго, как над образом Кетлин Меллори?

Если да, то кем была настоящая Тоби Флинн?

Кем бы она ни была, это, очевидно, вполне устраивало Ника, иначе она никогда бы не смогла занять его место в «Пикар продакшн».

Кейт с грустью подумала о том, как, должно быть, мучился Ник, теряя компанию, которую сам основал. Это было… Господи, она не видела его двадцать четыре года! Сначала она не хотела, ей было слишком горько, когда Ник ушел к Эллисон. А потом появился Джона. Кейт бросила взгляд на пишущую машинку, за которую давно уже не садилась, и вдруг ощутила нетерпение.

Как бы то ни было, визит Тоби дал совершенно неожиданный эффект.

Через двадцать минут после звонка Гвен Тоби уже подъезжала к дому Кетлин Меллори. Не дожидаясь, пока о ней доложат, Тоби решительно направилась в кабинет.

- Что, черт побери, ты делаешь?

- Здравствуй, Тоби, - спокойно ответила Кейт, отрываясь от машинки. - Как мило, что вы зашли. Если бы вы сначала позвонили, то кофе был бы уже готов.

- Хватит притворяться, - прервала ее Тоби, - и прекрати совать нос в мою жизнь.

Кейт подняла бровь.

- Боюсь, я не…

- Послушай, стерва! Если ты не перестанешь копаться в моей жизни, то пожалеешь.

- Вы мне угрожаете? В таком случае я, пожалуй, лучше вызову своего адвоката.

- Предупреждаю еще раз, - разозлилась Тоби, - оставь меня в покое или пожалеешь!

- Чего вы так боитесь, Тоби? Вам есть что скрывать?

Тоби зло посмотрела на нее, потом повернулась и быстро вышла из комнаты. Дойдя до машины, она взглянула на дом. Кейт Меллори смотрела на нее из окна.

«Есть что скрывать? Ты уверена в этом, стерва. И ты пожалеешь, если не перестанешь совать нос не в свои дела. Я до тебя доберусь».

Информация, которую ждала Кейт, пришла после обеда. «Тяжело рыться в прошлом Тоби и узнавать, чего она так боится», - думала Кейт, просматривая бумаги. Немногие обладали связями, которые позволили узнать о причастности Тоби к торговле проститутками. Еще меньше людей смогли бы докопаться до информации, лежащей перед Кейт. Нанятый ею детектив ничего не добился, и только друзья Джоны помогли узнать о маленьком секрете Тоби.

«Жаль, что я не занимаюсь шантажом», - думала Кейт. С такой информацией она могла просить и получить у Тоби все что угодно.

Поездка в Кармель оказалась чудесной, и Кейт ехала не торопясь.

- Я так рада, что вы смогли увидеться со мной, - сказала она Бет, добравшись наконец до летнего домиков Вескоттов.

- Просто не могу поверить, что такая знаменитость, как вы, захотели взять у меня интервью, - пробормотала миссис Вескотт. - Как вам удалось узнать о нас?

- Я уже объяснила вам по телефону, что собираю материал для книги о приемных родителях. Мне дали ваше имя в конфиденциальном порядке, и я, конечно, не раскрою его без вашего разрешения.

- Хорошо, - сказала Бет Вескотт. - Мой муж умер, но живы его родители, а он не хотел, чтобы они узнали, что у нас приемная дочь.

- Кэтрин сейчас сколько? Пятнадцать?

Бет кивнула.

- Мы зовем ее Кэт. - Она нахмурилась. - Девочка скоро вернется, я не знаю, какова будет ее реакция. У нее иногда бывают капризы.

«Капризы - не то слово», - подумала Кейт, когда наконец появилась Кэт Вескотт.

Необыкновенно красивая, с голубыми глазами, шелковистыми светлыми волосами, фигурой манекенщицы и грацией танцовщицы. Будь Кэт постарше, она отлично подошла бы на роль в одном из фильмов Тоби Флинн. Знает ли Тоби, каким восхитительным созданием стала ее дочь.

Когда Кейт предложила прогуляться по пляжу, решив, что девочка будет чувствовать себя свободнее вне дома, Кэт без особого энтузиазма согласилась.

- Мама сказала тебе, почему я здесь? - спросила Кейт.

- Мама говорила, что вы пишете книгу, - равнодушно ответила девочка.

- Книгу о приемных детях. - Кейт вздохнула. - Тебя когда-нибудь интересовало, кто твои родители?

- А что мои родители?

- Ну, кто они? Почему они отдали тебя?

- Нетрудно понять, почему мать бросила меня. Ей заплатили.

- А отец? Ты не спрашивала, кто он?

Во взгляде Кэт не было ни тени любопытства.

- Почему это должно меня интересовать?

* * *

При содействии Бет Кейт увиделась с адвокатом Вескоттов.

- Я не стал бы разговаривать с вами без разрешения Бет Вескотт. Откровенно говоря, я не понимаю, зачем ей это. - Бернс, очевидно, совсем не жаждал говорить с прославленной писательницей, а, наоборот, был настроен очень враждебно.

- Миссис Вескотт говорила мне, что после удочерения Кэт возникли какие-то осложнения. Это, кажется, связано с доктором, который порекомендовал им мать.

- Ли был намного старше Бет и любил ее до безумия. Когда Бет узнала, что не сможет иметь ребенка, она ужасно расстроилась, иначе он никогда бы не удочерил Кэт. Доктор представил мать совершенно в ином свете, когда же Ли обнаружил правду…

- Правду?

- Она была проституткой. Красивая девочка, но сделала очень дорогую пластическую операцию.

- Откуда вы знаете?

- Ли видел шрамы, когда девочка жила у них, пока не родился ребенок. Поэтому он занялся ее биографией более тщательно и, узнав правду, решил отменить договор, но Бет слишком сильно хотела ребенка.

- Вам известно, кто был отцом?

Кейт делала записи в блокноте, и неожиданное молчание заставило ее поднять глаза.

- Да, мисс Меллори. Отцом был Николас Пикар. - Ручка выпала из рук Кейт. - Вижу, это имя вам знакомо.

- Вы уверены?

- В то время девочка была несовершеннолетней. Она пыталась связаться с мистером Пикаром, но вскоре выяснила, что это невозможно, и согласилась отдать своего ребенка.

Так вот почему лицо Кэт показалось таким знакомым.

- А Ник знал о ребенке? - спросила Кейт, поднимая ручку. Адвокат пожал плечами. - А не кажется ли вам Кэт немного странной?

- У нее не все дома, - решительно заявил Бернс. - Она пошла по рукам, когда ей исполнилось двенадцать. Начала со старшеклассников, а потом перешла на друзей и деловых партнеров Ли. Это и свело его в могилу. А Бет всегда отказывалась смотреть правде в глаза.

- Что вы имеете в виду?

- Девочку нужно было поместить в определенное учреждение. Ли знал об этом. И я знаю. Вы согласитесь с нами, если поговорите с ней больше пяти минут. Бет, похоже, единственный человек, который не раскусил эту девочку. В Лос-Анджелесе она стала проституткой, поэтому они переехали в Кармель. Бет думает, что, если держать Кэт подальше от зла большого города, ее маленькая девочка станет хорошей.

- А вы как думаете?

- Я считаю Кэт Вескотт неисправимой.

Выйдя из конторы адвоката, Кейт села в машину и начала перелистывать страницы блокнота. Неудивительно, что Тоби ей угрожала, ведь у Кейт в руках сногсшибательная информация, касающаяся Тоби и Ника.

«Как же мне теперь поступить?» - спросила она себя.

Джульет не собиралась ни идти на эту вечеринку, ни приглашать к себе гостей, но девочки и слышать ничего не хотели. Никакие возражения не принимались, тем более что Иден специально прилетела из Франции. Они с жаром взялись за приготовления, и Джульет оставалось только согласиться.

Девочки рылись в ее гардеробе, разбрасывая вокруг платья, и наконец заявили, что для такого важного момента не нашли ничего подходящего. Целую неделю они втроем ходили по магазинам в поисках идеального платья. Не успел уладиться вопрос с платьем, как возникла другая проблема: что делать с волосами? Затем макияж, маникюр…

Дискуссии шли по поводу каждой детали. Но спорили девочки друг с другом, а Джульет была лишь удивленным наблюдателем.

«Надо признать, результат стоит того», - думала она, последний раз взглянув в зеркало.

- Пойдем, - послышался в дверях голос Дани, - все уже собрались.

- Я пыталась решить, нужна ли мне трость, чтобы проковылять вниз, - усмехнулась Джульет.

Дани обняла ее.

- Тебе никогда не понадобится трость. Ты никогда не состаришься.

Иден ожидала их у лестницы. Джульет не хотелось иметь ребенка, даже от Ника, а теперь у нее их двое. Две девочки.

Спустившись с лестницы, она взяла дочь за руку и прижала девушек к себе.

- Я люблю вас обеих, - прошептала она, - очень, очень люблю.

- А вот и она! - раздался торжествующий женский голос, и засверкали вспышки.

- Леони, как приятно видеть тебя! - Ложь, конечно, Джульет никогда не доставляло удовольствия видеть эту маленькую рыжеволосую женщину. Статьи Леони Дентон делали Джульет очень важной персоной, поэтому девочки пригласили ее на вечеринку, посвященную дню рождения Джульет. Виновница торжества и виду не показала, что получила щипок от Иден и толчок в бок от Дани, которые напомнили ей об этом. Джульет шагнула вперед и чмокнула губами около щеки Леони, получив в ответ то же самое.

- Ты выглядишь слишком хорошо для человека, который только что перешагнул полувековую отметку, - сказала Леони.

Джульет тяжело вздохнула.

- Зачем так говорить, Леони? Вы сказали обо мне, как о каком-то монументе.

- Правда, Леони, - живо вставила Иден, - мы пригласили вас развлекать маму, а не мучить ее.

- Похоже, завтра в моей колонке будет день вашей семьи. - Леони смущенно замолчала. - Недавно я написала статью про вашего отца.

- Про папу? - хором спросили девочки.

«Теперь они уже не девочки», - подумала Джульет, не придавая значения колкости Леони. В прошлом месяце Дани исполнилось двадцать шесть, а скоро столько же будет и Иден. Недолго оставалось ждать, когда Джульет станет еще и бабушкой.

Ее мысли прервал голос Леони.

- Интересно, понравится ли тебе статья, Джульет? Ведь она касается и тебя.

- Какая статья?

- О Нике. Завтра, - терпеливо повторила Леони. - Я узнала сенсационную новость. Он пишет мемуары.

Руки у Джульет похолодели.

- Мемуары?

- Говорят, уже нашел агента. Книга получится сногсшибательной. Все захотят узнать о человеке, который был женат на двух самых красивых женщинах Америки и сделал из них звезд. Теперь мы узнаем все ваши секреты, - усмехнулась рыжеволосая.

- Мама, - настойчиво произнесла Иден. - Наши гости…

- Конечно, - кивнула Джульет. - Прошу меня извинить, Леони.

Отойдя в сторону, она спросила:

- Ваш отец придет сегодня?

- Мы послали ему приглашение, - сказала Дани, - но он не ответил.

- Он такой, - возразила Иден, - никогда не знает, что будет делать в следующие двадцать четыре часа. Зато пришел Оливер.

«Еще бы он не пришел! - с горечью подумала Джульет. - Мемуары Ника».

Проходящий мимо официант предложил ей бокал шампанского. Джульет, погруженная в свои мысли, молча смотрела на шипящую жидкость.

Ты не можешь рассказать всем обо мне и папе, Ник! Я умру, если ты так поступишь. Не знаю, что я тогда сделаю.

Леони снова подошла к ней.

- Не хотите рассказать обо всем раньше Ника? Я отведу вам целую колонку.

Джульет не ответила.

- Ну хорошо, - засмеялась Леони. - В любом случае ваше имя попадет завтра на первую страницу: «Бывшей кинозвезде исполняется 50 лет».

Джульет выплеснула шампанское на рыжие волнистые волосы.

- Джульет? - Кейт с удивлением посмотрела на часы. В Калифорнии было пять утра, а Джульет никогда не вставала в такую рань. - Как прошел праздник? Извини, что я не могла прийти. - Она прислонилась к изголовью, держа одной рукой поднос с едой, который ей принесла горничная.

- Я опозорена. - Далекий голос Джульет звучал приглушенно и как-то незнакомо. - Если девочки устроят вечеринку и в твою честь, постарайся не вылить шампанское на голову Леони Дентон.

Кейт вздохнула.

- Не может быть! Ради Бога, Джульет!

- Она постоянно напоминала, что мне пятьдесят лет, и в конце концов мне это надоело. Теперь, конечно, девочки со мной не разговаривают.

Кейт не слишком верила. Какими бы возмутительными ни были действия Джульет, Иден и Дани, казалось, только больше привязывались к ней.

- Как Дани? Я давно с ней не разговаривала.

- В порядке.

Наступило молчание, и Кейт удивилась, что подруга на этот раз обошлась без подробных описаний.

- Что-то не так, Джульет?

- Ты имеешь в виду, помимо моего унижения? - И вдруг раздался неприятный смех. - По правде говоря, да. Ник пишет мемуары. Прошлой ночью Леони сообщила мне, что он уже нанял агента.

Кейт уронила чашку с кофе.

- Кейт? Ты меня слышишь.

- Можно я тебе перезвоню? Я уронила поднос с завтраком.

Сбросив с себя мокрую простыню, Кейт встала и поспешила к зеркалу. Она еще не причесывалась и не совершала летально разработанный косметический ритуал, превращавший ее в Кетлин Меллори.

Самая красивая в мире женщина!

Смешно, она выглядела так ординарно, что на улице никто не обратил бы на нее внимания.

Когда Ник расскажет, как создал ее, все узнают, что Кетлин Меллори - самозванка. И тогда для всех она станет обычной Кейт. Она вдруг вспомнила ужасную пробу на телевидении много лет назад.

Все будут смеяться!

- Джона, - прошептала она, уже не находя в этом имени утешения.

Он ушел. Она осталась одна.

* * *

Эллисон проснулась до рассвета. Это было единственным способом выкроить немного времени для себя. Нелегко заниматься и собственной карьерой, а на ее плечах еще карьера мужа.

Эллисон быстро надела тренировочный костюм и выбежала из дома. Слава Богу, ей удалось уговорить Уилсона переехать в Малибу. Без этих пробежек по пляжу она бы совсем потеряла форму.

Вернувшись домой, Эллисон приняла душ, надела толстый махровый халат и пошла на кухню. Ее завтрак состоял из обезжиренного йогурта и тоста.

Вскоре появился Уилсон и неодобрительно посмотрел на нее. Этот взгляд всегда напоминал ей об отце.

- Как я понимаю, это поможет тебе сбросить несколько фунтов?

- Я не набрала ни одного лишнего грамма, - мягко ответила Эллисон, и это было правдой. Ее тело стало таким же худым и угловатым, как до встречи с Ником Пикаром, сделавшим из нее «богиню любви».

- В своих последних картинах ты выглядишь довольно полной, - сказал Уилсон, заливая хлопья молоком.

Эллисон почувствовала, что после его слов уже не сможет есть, и отодвинула от себя йогурт.

- Какие у тебя планы на сегодня?

- Не увиливай. Ты знаешь, к чему я веду. - Воодушевленный сенатором Маклареном и его политическими сторонниками, Уилсон намеревался лишить Буша возможности войти в список кандидатов на пост президента. - Нам обоим необходимо быть в форме.

- Хорошо, Уилсон! - Эллисон встала. - Я поняла твой тонкий намек.

- Куда ты собираешься?

- Одеться. Мне предстоит тяжелый день.

- Тогда прибавь еще вот это. - Он передал ей газетную вырезку. - Это обнаружил один из моих служащих.

Под заголовком «Мемуары Николаса Пикара слишком горячи для публикации?» красовалась статья Леони Дентон.

- Твой бывший муж ведь не собирается опорочить тебя?

- Конечно, нет, - бросила Эллисон, выходя из кухни.

Она поспешила в спальню, стараясь не думать о том, как Ник обнародует ее сомнения по поводу ее тела и, возможно, даже об унижении отца, которое было на ее совести. Она еле успела добежать до ванны.

«О, Ник, - думала Эллисон, прижавшись щекой к прохладной поверхности унитаза, - как ты мог!»

Отчет частного детектива стал для Тоби событием дня. После трех недель наблюдения за Ником детектив пришел к выводу, что тот в данный момент ни с кем не встречается. Оставалась одна маленькая проблема: как наладить с ним отношения.

Их расставание нельзя было назвать дружеским, хотя Ник по-прежнему получал от «Пикар продакшн» большие деньги, не выполняя никакой работы. Однако он, кажется, был не слишком благодарен Тоби за ее щедрость.

«Надо действовать прямо», - подумала Тоби, потянувшись к телефону. Не успела она взять трубку, как раздался звонок.

- Ты видела мою статью в сегодняшней газете? - спросила вместо приветствия Леони Дентон.

- Она у меня на столе, я собиралась почитать в перерыве, - соврала Тоби.

- Тебе следовало прочесть еще утром, дорогая. Тем более что в статье упоминается твое имя.

- Мое? - На этой неделе Тоби не посылала Леони никаких материалов, поэтому слова журналистки пробудили в ней любопытство.

- Вообще-то там упоминаешься не только ты, но и все остальные жены Николаса Пикара. Ты знаешь, он пишет мемуары.

- Нет, не знаю. - Тоби почувствовала, как у нее забилось сердце. - А ты откуда узнала?

- Это всем известно, дорогая. В Голливуде только и говорят о том, сколько тайн своих восхитительных леди поведает миру Ник.

Тоби выдавила из себя смех.

- Полагаю, он не сделает ничего противозаконного. Все будет легально, как его работы в «Плейбое».

- Рада, что ты так хорошо приняла эту новость. Другие леди, по-моему, огорчены. Особенно Джульет.

«Она пытается вытянуть из меня какие-то сведения», - подумала Тоби.

- Мне уже пора, Леони, но я сразу дам тебе знать, если услышу какие-нибудь интересные сплетни о Нике, и сравняю счет.

- Давай, Тоби! Он у нас попляшет.

Тоби повесила трубку, совершенно забыв о том, что собиралась позвонить Нику. Ею овладела паника.

Он не мог знать. Это невозможно. Ему просто неоткуда узнать. Никто не мог найти связь между Тоби Флинн, голливудским продюсером, и Тоби Гилмер, подростком-убийцей из Месквита, штат Техас.

А так ли это?

Меры предосторожности были разработаны так тщательно, что позавидовали бы даже шпионы.

- Сейчас для нас главное - это напугать Леони Дентон, - заявила Тоби.

Идея принадлежала ей, она же настояла на том, чтобы встреча состоялась в доме Джульет. Остальные согласились.

Они сами вели машины, чтобы их шоферы не смогли сказать, где они были, приехали ночью, чтобы никто не видел, как их машины сворачивают к дому Джульет. Кроме того, они собирались постепенно, подъезжая к дому с некоторым интервалом. Все это придумала Тоби.

Джульет охладила шампанское.

- Почему бы и нет? - пожала она плечами. - Это поможет нам думать.

Когда четверо наконец уселись в бело-золотой гостиной с бокалами в руках, воцарилось молчание, словно в решающий момент никто не хотел начать первым.

Кейт с любопытством огляделась. Сейчас они казались чужими, даже Джульет, и в то же время такими знакомыми, как будто она смотрела на свое отражение в кривом зеркале.

- Видимо, вопрос о том, стоит ли нам что-либо предпринимать, уже отпал, - сухо сказала Эллисон Хиллард. - Думаю, это означает, что у каждой из нас есть секреты, и мы не желаем, чтобы Ник их выдал.

- И нет необходимости вдаваться в подробности, - с жаром заявила Джульет, и все повернулись в ее сторону. Она покраснела. - Но как нам остановить его?

Кейт посмотрела на собравшихся.

- А если мы попросим его не…

- Я уже пыталась, - сообщила Эллисон. - Я звонила ему вчера. - Все взгляды устремились на нее. - А почему бы и нет? Я поступила вполне разумно.

- Что ты ему сказала? - спросила Джульет.

- Я попросила его не публиковать мемуары. Никому из нас не хочется, чтобы нашу жизнь использовали в качестве материала для литературной деятельности. Но он только засмеялся.

- Тебе не следовало торопиться, - сказала Тоби. - Мы могли бы вместе решить, что ему говорить.

- Мы могли бы предложить ему деньги, - заметила Джульет.

- Ник делает это не из-за денег, - возразила Тоби, - поэтому нет смысла предлагать их.

- Откуда ты знаешь, что он делает это не из-за денег? - спросила Эллисон.

- Потому что я не скупилась, когда брала «Пикар продакшн» в свои руки. Ему теперь и пальцем не надо шевелить, чтобы получать зарплату, ради которой большинство людей в этом городе согласились бы убить человека.

- Тогда, возможно, это месть, - предположила Кейт. - Он мстит тебе за то, что ты отобрала у него компанию.

Теперь покраснела Тоби.

- Может быть. Но ведь в статье Леони говорится не только обо мне. Тогда почему он ненавидит вас троих?

Эллисон пожала плечами.

- Как сказала Джульет, детали нас не интересуют. Вопрос в том, какое оружие есть у нас против него.

Тоби повернулась к Кейт и Джульет.

- А как насчет ваших дочерей? Ник ведь не хотел бы причинить им боль, не так ли?

- Да, - согласилась Джульет. - Но каким образом его мемуары могут навредить девочкам? Все обстоятельства рождения Иден в свое время уже были подробно описаны в печати. И ни Дани, ни Иден не придали этому значения. Нику об этом известно.

- Но должно же что-то быть! - воскликнула Тоби в таком отчаянии, что остальные повернулись к ней. - Думайте!

- Возбуждение судебного процесса, наверное, не подойдет? - спросила Джульет.

- Боже мой! - произнесла Эллисон. - Это только ухудшит дело.

- Мы не можем возбудить никакого процесса, - поддержала ее Тоби. - Уверена, вы все с этим согласны. Нужно придумать еще что-нибудь.

В течение следующего часа они пили шампанское и пытались разработать план действий. Когда была открыта третья бутылка, их варианты уже годились бы для сценария приключенческого фильма.

- Достаточно, - сказала вдруг Эллисон, вставая. - Если мы выпьем еще, то по пути домой нас арестуют за езду в нетрезвом состоянии. Это будет здорово смотреться в колонке Леони, не так ли?

- Но мы так ничего и не решили, - возразила Джульет.

- В таком состоянии мы не придем ни к какому решению. - Тоби тоже стала собираться. - Пожалуйста, позвоните мне, если что-нибудь придумаете.

Кейт молча взяла свою сумочку и вдруг поймала себя на том, что с любопытством смотрит на своих подруг по несчастью. Почему их тоже так напугали мемуары Ника?

Джульет была полностью разбита. Она поймала Кейт у двери.

- Нам надо что-нибудь придумать.

- Мы попытаемся, - Кейт погладила ее по руке. У Джульет должно быть меньше всего секретов, ведь она вела светскую жизнь и всегда находилась в поле зрения прессы. Чего могла опасаться она?

Эллисон уже отъезжала от дома, когда Кейт дошла до своей машины. Проблемы Эллисон можно понять. Жена Китинга, как жена Цезаря, должна быть безупречной. Китинг, несомненно, поставлен в затруднительное положение. Деньги Эллисон прокладывают ему путь в Белый дом, а факты ее предыдущего замужества могут захлопнуть эту дверь перед носом Уилсона.

Едва Кейт повернула ключ, из темноты выступила Тоби Флинн и протянула к ней руку. Кейт от неожиданности ахнула.

- Что ты делаешь?

- Если хорошенько подумать, то это твое вмешательство в мою жизнь подсказало Нику идею о мемуарах. Ты у меня еще пожалеешь!

- Послушай, Тоби, мы все находимся в одинаковом положении.

- Нет, не в одинаковом.

- Кейт, - послышался рядом голос Джульет. - Это ты? Кто кричал?

Тоби бегом бросилась к своей машине и рванула вперед так, что взвизгнули шины.

- Кейт, с тобой все в порядке?

- Да, все хорошо, - ответила Кейт, хотя руки у нее дрожали.

- Что случилось?

- Тоби хотела сказать мне несколько слов на прощание.

- Ты придумаешь, как остановить Ника? - спросила Джульет.

Губы Кейт растянулись в улыбке.

- Надеюсь…

- Кейт, где ты была? Я звоню и звоню, а ты не берешь трубку.

- Я решила потратить несколько дней на себя. - Кейт подтянула телефонный провод и села на кровать около чемодана. - Что-нибудь случилось?

- Ничего не случилось. - Джульет, очевидно, была не в настроении. - Никто ничего не делает, а Леони по-прежнему пишет свои статьи о мемуарах Ника. Если я еще раз наткнусь на нее, то вылью ей на голову всю бутылку шампанского!

- Ты думаешь, это поможет?

- Это поможет мне! - Джульет вдруг засмеялась.

- Потерпи немного. Мы что-нибудь придумаем.

Кое- что уже было сделано, но Кейт не решилась рассказать об этом Джульет. Она никому не могла рассказать о случившемся.

Положив трубку, она сразу отправилась в ванную. Сейчас ей больше всего нужна горячая душистая вода, которая наконец избавит ее от ощущения прилипшей к ней грязи.

Сев в воду, Кейт подумала о том, как испугался бы Барри, узнав, что она сделала. Бедный Барри. Они всегда хорошо относились друг к другу.

Она и сама не одобряла свои поступки, поэтому вместо торжества чувствовала лишь тошноту.

Зато теперь появилась надежда остановить Ника. Вот что важно. Ей был нужен всего месяц, а может, два, и придуманный второпях план даст такие результаты, что их легко будет обменять на молчание Ника.

Джона, тот, каким он был до того, как сделал ей предложение, одобрил бы методы Кейт. Но и эта мысль не утешала ее.

«Время - мне нужно только время», - думала Кейт.

Три недели спустя Кейт опять увидела имя Ника в заголовке статьи Леони Дентон «Пикар играет роль Пигмалиона в пятый раз?». Не успела она прочесть первый абзац, как зазвонил телефон.

- Ты видела?

- Держу в руках, - ответила Кейт.

- Стерва! Если она еще раз назовет меня «бывшей кинозвездой», я подожгу ее дом! - вне себя от ярости прошипела Джульет.

Кейт быстро пробежала статью. Леони не располагала никакими фактами, только слухами и сплетнями, но из них она сделала вывод, будто Ник собирается творить чудо с «еще одной неизвестной красавицей». Мемуары в статье не упоминались.

- Он уже почти закончил рукопись. Дани заходила к нему вчера и говорит, что в пятницу он собирается отослать рукопись агенту, - сказала Джульет.

- Он не… она не читала отрывки из этих мемуаров? - У Кейт по спине побежали мурашки при мысли, что дочь читает о том, как создавал ее Ник.

- Нет. Но нам надо остановить его.

- Может, он не опубликует того, что мне… что нам не хотелось бы выставлять напоказ.

- Он уже выставлял нас обнаженными. Почему он должен останавливаться на этот раз? Ты говорила, что знаешь, как удержать его от бесцеремонного обращения с нами, - упрекнула ее Джульет. - В чем же дело?

- Еще слишком рано. Мне нужно время.

- Может, другие, - в отчаянии промолвила Джульет, - может, у остальных созрели какие-нибудь планы. Должен же кто-нибудь придумать выход.

Днем Джульет позвонила снова.

- Они тоже читали заметку Леони.

- У них есть какие-нибудь мысли?

- Никаких. Кейт, мы не можем позволить Нику так поступить с нами, - заплакала Джульет. - Что нам делать?

Никто не знал ответа.

Она проснулась в четыре утра от стука собственного сердца. «Бояться нечего, - успокаивала она себя, глядя в потолок, - совершенно нечего».

Но ложь не принесла облегчения.

Как он мог так поступить с ней? Когда Кейт Меллори попыталась остановить его, но ничего не вышло, она уже знала, что делать.

- О, Ник, - прошептала она, неожиданно зарыдав. - Мне так жаль.

Постепенно рыдания стихли, и она села на постели, прислонясь к изголовью. Нет, виновата не она, виновата во всем Кейт, Кейт Меллори. Из-за Кейт произошла эта трагедия.

- Это не моя вина, Ник, - снова прошептала она и, как провинившийся ребенок, слизнула с губы соленые слезы. - Не моя.

Потом ее лицо вдруг превратилось в жестокую маску.

Виновата Кейт. Кейт и заплатит. Она проследит за этим.

Лейтенант Джилл Арквилл приехал, когда санитары несли раненого в машину «скорой помощи». Он почти не взглянул на пострадавшего, сосредоточив все внимание на доме, который представлял собой настоящий шедевр. Джилл всегда питал страсть к величественной красоте прошлых веков, а прекрасные строения Бел-Эйра, вроде этого, обычно прятались за деревьями, дороги к ним охранялись железными воротами, открывшимися только перед обитателями дома, их гостями и служащими.

Или перед полицией.

Если он не мог стать архитектором, то следующей наиболее подходящей для него профессией была профессия полицейского. Прежде чем покинуть особняк, лейтенант осмотрит в нем каждую комнату.

Старательный сержант Литтон догнал Джилла у входной дубовой двери. Он достаточно хорошо знал начальника и понимал: раз тот попал в дом, то какое-то время будет не в состоянии выслушать подробности, касающиеся дела.

- Что у вас? - вздохнул Джилл.

Сержант заглянул в записную книжку.

- Имя жертвы - Николас Пикар. Продюсер. Один или два выстрела в грудь. Пока жив, но, вероятно, не сумеет выкарабкаться.

- Пострадавший сказал что-нибудь?

- Он сказал, что в него стреляла его жена.

- Хорошо. - Джилл протянул руку к дверному звонку. - Я сейчас допрошу ее.

- Есть небольшая проблема, лейтенант. - Литтон повернулся и жестом подозвал человека, стоявшего поблизости. - Это Слоун Уитни, адвокат потерпевшего. Он и обнаружил Пикара. Повторите свое сообщение лейтенанту.

Глаза адвоката сверкнули за стеклами очков, словно он заметил, что мысли лейтенанта заняты совсем другим.

- Прошу вас, мистер Уитни.

- Я сказал сержанту, что у Ника не одна жена, а четыре.

Джилл наконец полностью сосредоточился на работе.

- Он многоженец?

- Нет, лейтенант, - усмехнулся адвокат. - Ник четыре раза разводился. Последний развод был в 1983 году. Он мог подразумевать любую из них.

Лейтенант повеселел. Сначала он решил, что имеет дело с простой семейной ссорой, но наличие четырех подозреваемых означало продолжительное расследование. То есть ему придется еще раз приехать в этот красивый особняк, и тогда он прихватит с собой фотоаппарат.

- Сержант запишет ваши показания, мистер Уитни. - И прежде чем сержант успел возразить, Джилл скрылся внутри дома.

Сержант догнал его в холле.

- В чем дело, Литтон?

- Я не хотел говорить в присутствии адвоката, лейтенант, но мне нужно показать вам кое-что в кабинете.

Кабинет был неплохим местом для начала осмотра.

- Показывай, - отозвался Джилл.

* * *

- В него стреляли, когда он сидел за столом, - сказал сержант, - хотя в этом не было необходимости. Здесь найдены пятна крови и на месте падения жертвы. Его определенно собирались убить.

«Так, - размышлял Джилл, - адвокат говорит, что потерпевший работал над мемуарами. Около пишущей машинки должна лежать рукопись. Ее нет».

- Может, рукопись находится в какой-нибудь другой комнате?

- Возможно. - Литтон встал на колени у стола. - Адвокат пропустил вот это.

Джилл опустился на пол рядом с сержантом. Под столом кровью было написано какое-то слово.

- Сделайте фотографию.

- Хорошо.

Джилл внимательно смотрел на буквы, составлявшие женское имя.

- Это одна из его жен?

- Вы разве не знаете, кто этот парень? - удивленно спросил Литтон.

- Вы сказали, что он продюсер.

- Он был женат на самой красивой девочке. Она, конечно, не относится к давно умершим архитекторам, которые вас так интересуют, но, может, вы все-таки слышали ее имя. Под «Кейт» подразумевается Кейт Меллори, сокращенное имя Кетлин Меллори.

«Слишком много для четырех подозреваемых», - подумал Джилл. Лучше он вернется сюда после обеда с фотоаппаратом, а то дело кажется слишком уж простым.

КНИГА ТРЕТЬЯ ЖЕРТВА НИКОЛАС 1989

«Но где во всей этой неразберихе Николас Пикар?» - спросите вы. Я - такой же элемент повествования, каким был в моей жизни отец. В детстве я ничего о нем не знал. Мать заставила меня верить в непорочное зачатие, будто моего отца никогда не существовало. Лишь недавно я стал задумываться над тем, каким человеком он был. Я вдруг понял, что моим дочерям сейчас столько же лет, сколько было этому Пикару, когда он умер. Знал ли он, что оставляет после себя еще не родившегося ребенка?

Как бы там ни было, судьба дала меня Элен Чендлер, верховной владычице экрана, почти не уделявшей внимания моему воспитанию. Мой мир находился у ее ног, словно какая-нибудь древневосточная цивилизация, поклоняющаяся своему божеству. Так чего же удивляться, что я сам начал создавать кинобогинь?

Интересно, как бы отец отнесся к человеку, которым я стал?

Из неопубликованных мемуаров Николаса Пикара

Глава 24

«Господи, пожалуйста, пусть это будет он! И, клянусь, я никогда больше не буду встречаться с женатыми мужчинами!»

Леони Дентон побежала по коридору так быстро, насколько ей позволяли швы. Люди оборачивались, глядя на рыжеволосую женщину в черном халате, но Леони не обращала на это внимания. Благодаря аппендициту у нее появилась отличная возможность раздобыть сенсационную новость года и сохранить работу. Леони улыбнулась и вошла вслед за прыщавым санитаром в лифт.

Боли начались три дня назад в Мехико. Из-за них ей пришлось отказаться от обеда и танцев, и Марк был очень недоволен. Заботиться о том, чтобы он был доволен, стало для Леони жизненно важно с тех пор, как Марка Макселла назначили ее редактором. Два года они, по выражению Леони, находились в «постельных отношениях». Но ей хотелось большего, и она намекнула, что Марку пора разводиться с женой.

Он не ответил, да в этом и не было необходимости. Она успела заметить выражение его лица и поняла, что упустила свой шанс. Навсегда.

Хотя ее статьи пользовались успехом, Марк выгонит ее из газеты, как только они вернутся в Лос-Анджелес. А тогда уже кто-то другой будет чудесно проводить время на голливудских вечеринках, другая будет наслаждаться восхитительными сплетнями. И другая будет делить с Марком кушетку в его кабинете.

Леони и Марк уже выходили из кабинета, когда она поняла, что неприятное чувство в области живота никак не связано с тем, на что она питала большие надежды.

Марк рассердился: как она посмела испортить ему поездку! Вне себя от ярости он вылетел из номера и вернулся, когда закончилось шоу в Касабланке.

К тому времени странное чувство перешло в боль, однако Леони знала характер Марка, поэтому, когда он сбросил потную одежду и залез к ней в постель, она не посмела возражать.

Половой акт превратился для нее в агонию. При малейшем нажиме на живот боль усиливалась так, что невозможно было терпеть, но ее хныканье не остановило Марка. В конце концов она не выдержала и так закричала, что кто-то стал колотить в дверь номера, выкрикивая что-то по-испански.

Чертыхаясь, Марк схватил свой бумажник, приоткрыл дверь и просунул в нее пачку песо.

Леони, всхлипывая, лежала на кровати, обхватив руками живот. Когда она объяснила этому ублюдку, в чем дело, он пригрозил положить ее в мексиканскую больницу.

Леони это не устраивало. Или она ляжет в хорошую американскую клинику, или будем считать, что с ней все в порядке.

- Тогда с тобой все в порядке, - согласился Марк и ушел на танцы.

Оставшись одна, Леони, которую трясло как в лихорадке, сумела одеться, собрать вещи, сесть в такси и вылететь в Лос-Анджелес. И все это без помощи мистера Макселла.

* * *

Леони почти ничего не помнила о полете, еще меньше о том, как ее из аэропорта отвезли на «скорой помощи» в больницу. Но в ее памяти навечно осталось отвращение на лице Марка Макселла, когда она лежала, корчась от боли, в Мехико.

Прощай, Марк! Прощай, колонка в газете!

Через день Леони начала ходить по больничным коридорам. К своей великой радости, она и здесь обнаружила нескончаемый поток сплетен и грязи. Из медсестер Леони выудила интересные сведения о пациентах, и уже выздоровевших, и еще находившихся в больнице. Но вся эта информация не произведет особого впечатления на Марка. А несколько минут назад одна медсестра сказала другой о знаменитом пациенте, который только что поступил в реанимацию. У Леони был большой опыт подслушивания, поэтому она поняла, о ком идет речь. К несчастью, медсестры сразу замолчали, как только Дентон попыталась задать им несколько вопросов. По опыту она знала, что вряд ли кто-то станет рассказывать при свидетелях, но у нее есть время придумать какую-нибудь хитрость.

Санитар с прыщавым лицом смотрел на Лиони из лифта.

Леони прикрыла рукой глубокий вырез. Утром она специально надела этот черный халат, позвонила Марку и попросила его приехать в больницу. Повесив трубку, она вдруг поняла, почему он так быстро согласился: он хотел уволить ее, не дав вернуться в газету. Леони уже не хотела ни выходить за него, ни даже спать с этим ублюдком. Но ей очень хотелось сохранить работу. Поэтому, догадавшись, кто лежит в реанимации, она решила не терять драгоценные минуты на переодевание.

Леони бросила взгляд на санитара. Тот смотрел на нее, глупо улыбаясь.

На пятом этаже она вышла, не обращая внимания на боль.

Слава Богу, санитар остался в лифте. Ей достаточно хлопот с Марком, а два сукиных сына - это уже слишком.

Леони быстро нашла место, откуда были хорошо видны двойные двери реанимационного отделения. Заметив женщину с длинными светлыми волосами, в темных очках, она поняла, что не зря страдала: Кетлин Меллори спешила по коридору к своему мужу. В реанимации находился Николас Пикар!

За последние месяцы в колонке Леони прошло несколько интересных статей об известном режиссере. Теперь она молила Бога, чтобы он помог ей еще раз сделать Пикара центральной фигурой ее колонки. И пусть это не будет чем-то ординарным типа сердечного приступа, если, конечно, в тот момент он не трахался с какой-нибудь знаменитостью. Леони ничего не имела против Николаса Пикара, но обычная заметка не спасет ее карьеру. Ей необходим большой скандал.

Кетлин Меллори остановилась у входа в реанимацию, нажала на кнопку и представилась как жена Николаса Пикара.

В обычном случае Леони кинулась бы вперед и начала задавать вопросы. Она всегда была уверена, что ей ответят, ведь многие важные люди больше боялись вымыслов и слухов, которые Леони Дентон может напечатать про них в своей колонке.

Кетлин Меллори сняла темные очки, и Леони увидела, как она сейчас беспомощна. Некоторые, в том числе и журналистка, считали, что Кетлин Меллори была единственной женой Николаса Пикара, которую он действительно любил. Правда это или нет, но Леони, заметив горе на ее прекрасном лице, поняла: она до сих пор влюблена в Николаса Пикара.

Леони и сама чуть не поддалась своим чувствам. Но если бы она позволяла себе человеческие эмоции, то не сохранила бы репутацию резкого критика. Об этом нельзя забывать. Она не успела сделать и шагу, как появилась Джульет Бриттани, нажала на кнопку, тоже назвала себя женой Николаса Пикара и получила тот же ответ, что и Меллори: «Ждите. К вам сейчас выйдут».

«Тем лучше», - подумала Леони. Теперь вместо одной заметки она напишет большую статью на всю колонку. Однако воспоминания об унижении, когда Джульет вылила ей на голову шампанское, удерживали Дентон от порыва броситься к ним и взять у них интервью. Расхаживающая около реанимационного отделения Джульет напоминала дикую тигрицу. Леони совершенно не хотелось, чтобы скопившийся гнев Джульет обрушился на нее. Эллисон Хиллард и Тоби Флинн прибежали почти одновременно и потянулись к звонку. «Старый и новый Голливуд», - радостно думала Леони Дентон. Колонка заполнялась сама собой.

Неожиданно Эллисон отступила. Маневр был направлен на то, чтобы заставить соперницу почувствовать себя неловко. Однако Тоби без всякого смущения использовала предоставленную ей возможность и с такой силой нажала на кнопку, что сломала ноготь. Она громко и отчетливо назвала свое имя, представившись женой Николаса Пикара, потом с насмешливой улыбкой отошла в сторону, давая дорогу Эллисон, чтобы она могла повторить те же слова.

Обеим велено было ждать.

«Маленькая сценка точно высветила характеры персонажей», - отметила про себя Леони.

С Эллисон и Тоби можно разговаривать, они сознавали силу огласки. Но со всеми вместе у Леони не было никаких шансов.

Наблюдая за ними, она поняла, что каждая из них символизирует определенное десятилетие в истории Голливуда: Джульет Бриттани была кумиром пятидесятых, а Кетлин Меллори являлась образцом женщин шестидесятых годов. Карьера Эллисон Хиллард началась в середине шестидесятых, она изменялась и росла вместе с Голливудом, став представительницей семидесятых, а Тоби Флинн - восьмидесятых.

И Николас Пикар обладал таким даром предвидения, что находил нужную женщину для каждого этапа. Принимая во внимание место, где он находится в данный момент, вряд ли ему удастся сделать это еще раз. Хотя в своей статье Леони и намекала на такую возможность, сама она не принимала ее всерьез. Зажечь на голливудском небосклоне четыре звезды - просто невероятно, а пять - невозможно. Но статья Леони о столь знаменитом человеке, с фотографиями и резюме, могла убедить многих женщин в возможности такого чуда.

Наконец в коридор вышла медсестра, и четыре женщины бросились к ней.

Ошеломленная девушка объясняла, что к пациенту допускаются только ближайшие родственники. Ее, казалось, смущал вид женщин, стоявших вокруг. Несмотря на разницу в возрасте, они были поразительно похожи.

Голоса стали громче. Экс-жены спорили о том, кто из них ближе к человеку, находившемуся в реанимации. Не в силах решить их спор, сестра позвала доктора. С его помощью разговор продолжался в более мягких тонах.

Леони подошла поближе.

- Так вот вы где, мисс Дентон, - обрадовалась медсестра. - А мы вас повсюду ищем. Что вы здесь делаете? К вам пришел посетитель.

- Пусть подождет, - ответила Леони. - Где мне найти телефон?

- Телефон есть в вашей комнате.

- Нет, другой, - улыбнулась Леони. Медсестра была совсем молоденькая, с большими голубыми глазами и веснушками на носу. - Мне надо позвонить в газету, чтобы передать информацию в завтрашний выпуск. - Леони улыбнулась еще лучезарнее и понизила голос. - Вы можете сказать мне, почему здесь находится Николас Пикар? Конфиденциально, конечно.

- Ну, - медсестра посмотрела на группу людей, стоявших у входа в реанимацию, - санитар по секрету сказал мне, что полиция заявила…

- Полиция? - Леони схватила девушку за руку и оттащила в глубь коридора. - Давайте найдем телефон, где нас никто не услышит. Нам надо поговорить с моим директором-распорядителем. - Она поставит на место этого ублюдка Марка! Она обойдет его. Пусть попробует после этого уволить ее.

Девушка заколебалась.

- Только не я, мисс Дентон! Я всего лишь медсестра.

- Нет, вы. И теперь вы - не просто медсестра, а представитель больницы, пожелавший остаться неизвестным.

- Вы хотите сказать, что используете наш разговор в своей статье?

- Сами увидите. Купите завтра утренний выпуск газеты. Я вам дам свой автограф.

- Где вы были прошлой ночью и сегодня утром, мисс Меллори? - спросил лейтенант Саттлер.

Кейт поборола желание глубоко вдохнуть. В кабинете, который лейтенант выбрал для разговора, неожиданно стало очень душно. Когда он вышел в маленький конференц-зал, который больница выделила для бывших жен Николаса Пикара, и подал ей знак, Кейт сразу поняла его значение. Полиция думает, что это она пыталась убить Ника.

Но сейчас она беспокоилась не о себе. Она волновалась за жизнь бывшего мужа и винила себя. Пытаясь предотвратить публикацию мемуаров, Кейт написала сценарий, в котором говорилось, что жизнь Ника почти закончена. Если ее сейчас арестуют, то дело будет закрыто и Ник останется один на один с убийцей.

- Ну, мисс Меллори?

- Познания, которые я приобрела, работая над «Целями и средствами», подсказывают мне, что вы кое о чем забыли, лейтенант.

- Да? О чем же?

- Разве вы не должны сказать мне о моих правах?

- Вы не арестованы.

- Тем не менее я бы хотела, чтобы при нашем разговоре присутствовал мой адвокат, - сказала Кейт.

- Хорошо. Вызывайте адвоката, а затем мы продолжим нашу беседу. - Лейтенант указал на телефон и вышел из кабинета.

Подняв трубку, она вдруг заколебалась, но потом быстро набрала номер Слоуна Уитни.

- Ради Бога, Кейт. Неужели ты не понимаешь, что я не могу быть свидетелем, если дело дойдет до суда?

Уиту потребовалось всего пять минут, чтобы добраться до кабинета. Он уже давно приехал в больницу, ожидая известий о состоянии Ника.

- Просто побудь со мной, - умоляла Кейт, - пока я буду говорить с лейтенантом. Ник тоже хотел бы, чтоб ты был здесь.

- Ник слишком сентиментален! - взорвался Уит, но все-таки вышел за дверь и пригласил лейтенанта. - Я здесь как друг семьи, а не как адвокат.

- Мисс Меллори не арестована. Она объяснила вам это?

- Мисс Меллори сама не знает, что происходит, - заметила Кейт. - Думаю, вы ей наконец расскажете.

- Хорошо. - Лейтенант присел на край стола. Уит подвинул стул Кейт и тоже сел. - Как я понимаю, Кейт - ваше уменьшительное имя, мисс Меллори, хотя вы известны под именем Кетлин?

- Кейт - мое настоящее имя, это Ник окрестил меня Кетлин, когда делал из меня звезду. Но друзья зовут меня Кейт.

- А ваши враги?

Уит подался вперед.

- Что вы хотите этим сказать, лейтенант?

- На месте преступления кровью жертвы было написано «Кейт».

- Я этого не видел, - возразил адвокат.

Кейт с удивлением посмотрела на него.

- Ты был там?

- Я первым обнаружил его, Кейт. И твоего имени там не было.

- Нет, было, мистер Уитни. У нас есть фотографии. Учитывая количество крови и ваше отношение к… С вами все в порядке, мисс Меллори?

- Я… кровь Ника… не могу вынести даже мысли… - Она схватилась дрожащими руками за голову.

Уит вышел из кабинета и вернулся со стаканом воды. Намочив свой носовой платок, он положил его на лоб Кейт.

- Если почувствуешь, что тебе плохо…

- Со мной все в порядке, Уит. Извините. Просто я подумала о Нике. - Кейт откинулась на спинку стула, прижимая ко лбу мокрый платок.

Уит повернулся к Саттлеру.

- Вы говорите, Ник написал имя Кейт своей кровью, пока лежал там?

- Очевидно, нет.

- Не понимаю вас, лейтенант.

- На пальцах потерпевшего не было крови, мистер Уитни.

- Не было крови?

- Я просто хотел узнать у мисс о людях, которые могли быть ее врагами.

Кейт выпрямилась, забыв о носовом платке, и он упал ей на колени.

- Но у меня нет врагов, лейтенант.

- Ошибаетесь, мисс Меллори, боюсь, они у вас есть.

Слоун Уитни ходил взад-вперед по комнате, кипя от гнева.

- Не понимаю, почему ты обратилась ко мне.

- Мне нужна была помощь, и я не знала, кому еще позвонить.

- Разводясь с Ником, ты приглашала своего собственного адвоката. Позвони ему.

- Пожалуйста, Уит. Я волнуюсь за Ника.

Страдание в ее голосе заставило Уита остановиться.

- Я тоже, но не понимаю, при чем тут ты.

- Ты ведь не думаешь, что это я стреляла в Ника, а потом написала свое имя? Кто-то пытался убить его и свалить всю вину на меня.

- Почему?

- Не знаю. Разве тебе не известно, что после развода мы с Ником не встречались и даже не разговаривали по телефону? Я понятия не имею, зачем кому-то понадобилось убивать Ника. - А как насчет мемуаров? Уверена, они в руках полиции.

- Они пропали.

Сердце Кейт подпрыгнуло.

- Значит, никто не знает, что в них было?

- Ник знает. А он все еще жив. Пока.

- Никто из нас не желал публикации мемуаров, - призналась Кейт. - Мы даже встречались, чтобы поговорить об этом и найти способ помешать Нику.

- И к какому решению вы пришли?

- Ни к какому.

- Кто-то все-таки нашел выход. Я не хочу играть в эти игры, Кейт. Ты знаешь, что ответил Ник, когда его спросили, кто стрелял в него?

Кейт покачала головой.

- Он сказал: «Моя жена». Уверен, Ник имел в виду всех четырех. Хорошо, что практически это могла сделать только одна из вас. Если, конечно, все четыре ведьмы не собрались вместе, чтобы покончить с ним.

- В таком случае он сказал бы «мои жены». Ты обещал помочь мне, Уит. Ради Ника. Мы должны выяснить, кто это сделал.

В дверь постучали.

- Кейт! - раздался голос Джульет.

Она ворвалась в комнату, не обратив внимания на Уита.

- Кейт! Они арестовали Тоби!

В конференц-зале находилась одна Эллисон Хиллард.

- Ей сказали, что она может вызвать своего адвоката, - сказала она.

- Почему Тоби? - спросила Кейт.

- Надеюсь, ты сказала бы то же самое, если бы увезли меня, - усмехнулась Эллисон.

- Конечно, Эллисон. Что они сказали?

- Они сказали, что поскольку Тоби была последней женой жертвы, то, очевидно, именно ее он имел в виду, говоря, что в него стреляла жена.

Кейт повернулась к Уиту.

- Они ошибаются. Ты мне сам сказал.

- Откуда он знал, что Тоби собираются арестовать? - подозрительно спросила Джульет.

- Они ее не арестовали, - поправила Эллисон. - Во всяком случае, пока.

- Уит сейчас сказал мне, что Ник имел в виду всех нас, говоря «моя жена». Ты должен сообщить об этом полиции, Уит.

Как ни странно, ее поддержала Джульет, хотя никогда не испытывала симпатии к Тоби Флинн. Потом к ней присоединилась и Эллисон. Кейт подумала, что они действительно как сестры.

- Я говорил об этом на месте преступления, - заметил Уитни.

- Скажи еще раз, - попросила Кейт. - Пожалуйста.

Наконец Уит ушел, качая головой, но все же пообещал поговорить с начальством.

- Что теперь? - спросила Джульет, когда за ним закрылась дверь.

- Как Ник?

Джульет вдруг отвернулась, и вместо нее ответила Эллисон:

- Без изменений.

Кейт присела у двери. В голове у нее по-прежнему звучали слова лейтенанта о врагах.

Тоби была вне себя от ярости, когда узнала, что Кейт копается в ее прошлом. О, если бы она узнала, на что пошла Кейт, чтобы остановить публикацию мемуаров Ника! Но достаточное ли это основание, чтобы выстрелить в Ника и свалить всю вину на Кейт?

Научно- фантастический фильм. Он попал к инопланетянам. К его телу подведены многочисленные трубки и провода. Наверное, и голову обрили.

- …Очнулся. - Слова несколько раз отдались эхом в его голове.

Он попытался выговорить «инопланетяне», но из горла вырвался лишь хрип. Кто-то поднес ему к губам чашку со льдом.

- Ник, ты слышишь меня?

Голос Уита, но человек под маской не похож на адвоката.

- …Здесь полиция, - сказал Уит. - Кто в тебя стрелял?

- Связь плохая, - попытался пошутить Ник.

- Он сказал «связь с мафией», - послышался чей-то голос.

- Ник, - умолял Уит, - скажи мне, кто это был? Кто причинил тебе боль?

- Причинил боль? - произнес Ник, удивляясь слабости своего голоса. - Она забрала все. Она сделала мне больно.

- Кто, Ник? Кто это был?

- Тоби, - сказал он. - Это сделала Тоби.

И снова погрузился в темноту.

Имя Тоби упоминалось во всех вечерних выпусках новостей. На всех каналах. Она не стала прикрывать лицо, когда ее вели по коридору. Каждый в Америке знал, как она выглядит.

Кейт выключила телевизор. Она зашла домой, чтобы переодеться, и уже собиралась обратно в больницу.

Когда раздался звонок, Кейт тут же схватила трубку, ожидая сообщения из больницы. Но услышала голос Леони Дентон.

- Я хотела узнать ваше мнение о Тоби Флинн.

- Я не думаю…

- Что послужило мотивом? Мемуары?

Кейт сразу разволновалась и снова почувствовала себя виноватой.

- Я не верю, что Тоби - убийца.

- Вы хотите сказать, что преступление совершил кто-то другой? Джульет? Эллисон? Кто?

- А их вы расспрашивали обо мне? - сердито спросила Кейт.

- Ник вас любит. Это всем известно.

Кейт чуть не расплакалась.

- Я тоже люблю его. Но не хочу, чтобы Тоби незаслуженно пострадала. Она не связана с преступлением, я уверена.

Прежде чем Леони успела ответить, Кейт бросила трубку. Телефон зазвонил снова, но она уже выходила за дверь.

Первым делом предстоял нелегкий разговор с Уитом.

- Мне надо увидеть Ника, - настаивала она. Ей удалось узнать, что его перевели в палату и что он больше ничего не сказал о Тоби. - Наедине.

- Это неразумно. И по отношению к тебе, и по отношению к Нику.

- Просто скажи ему, что нам необходимо увидеться. Надо поговорить о Тоби.

- Кейт, ты ведь говорила, что после развода вы с ним не встречались. Пусть так остается и дальше.

- Нет. - Сознание своей вины дало ей силу выдержать отповедь Уита. - Передай ему мою просьбу. Он захочет меня увидеть.

К удивлению и раздражению адвоката, Кейт оказалась права.

При виде белого лица Ника она с трудом удержалась от рыданий.

- Так вот почему ты зашла ко мне, - послышался голос, похожий на хрип.

- Я все равно пришла бы. - Кейт пододвинула к кровати стул и, сев, заплакала, уткнувшись лицом в матрас.

- Не надо, Кейт. - Он погладил ее по голове. - Все в порядке.

- Я так за тебя волновалась.

- Я слишком сильный, чтобы умереть.

- Хорошо. - Кейт дотянулась до салфетки и вытерла глаза. - Я ужасно выгляжу, правда?

За годы их разлуки Ник почти не изменился. Если бы время было так же благосклонно и к ней, если бы слова Леони оказались правдой…

- Ты всегда кажешься красивой, Кейт. Я скучал по тебе.

- Не понимаю, Ник. Ведь я самозванка. Ты создал образ восхитительной Кетлин Меллори, с которым я не могу жить.

- Ты прекрасно справляешься, - ответил он. - Взять хотя бы твои книги. Они не подделка.

Она нетерпеливо покачала головой.

- Кроме того, я виновата, что подозрение пало на Тоби.

- Тоби?

- Я знаю, почему ты указал на нее. Скажи полиции, что в тебя стреляла не Тоби.

- Почему я должен это делать?

- Потому что во всем виновата только я.

Ник слабо улыбнулся.

- «Все» включает очень многое.

- Это я свела тебя с Кэтрин Вескотт.

- Тогда я должен благодарить тебя, потому что Кэт станет такой же звездой, как и вы четверо. Она - моя пятая попытка. У меня получится, вот увидишь. Все увидят.

- О, Ник, ты не понял! Все произошло из-за мемуаров. Мы не хотели, чтобы они были напечатаны. Ты даже не представляешь, какую боль могли причинить твои мемуары.

- Я могу понять, из-за чего расстроилась Тоби. Она должна ответить на много ехидных вопросов, и я собираюсь взять ее за горло. Но ты… почему мои мемуары должны волновать тебя? О тебе я не могу сказать ничего плохого. Я расскажу всем, как сделал тебя звездой.

- И еще обо мне самой, о том, какая я в действительности. Ты расскажешь о Кейт, а не о Кетлин.

Ник озадаченно кивнул головой.

- Конечно, публика узнает о том, какая ты на самом деле.

- Неужели ты не понимаешь? Я не хочу, чтобы обо мне узнали. Вот почему я решила использовать Кэт и остановить тебя. Я никому не сказала о своем решении, даже Тоби.

- Я что-то не понимаю, Кейт. Какое тебе дело до Кэт Вескотт? И каким образом Кэт связана с моими мемуарами?

- Тоби - мать Кэт, а ты - ее отец.

Если лицо Ника было бледным, то теперь оно просто почернело.

- Ты уверена?

- Абсолютно. Мне потребовалось много времени, чтобы докопаться до истины. Тоби хорошо замела следы. Видимо, она пыталась связаться с тобой, когда поняла, что беременна, но не смогла до тебя дозвониться.

Ник долго молчал.

- Я узнал, что она несовершеннолетняя, и изменил свои планы.

- Кэт Вескотт похожа на всех нас четырех, не так ли? Она похожа на Джульет в молодости. Я сразу поняла, что ты не устоишь перед ее красотой, поэтому и устроила вашу встречу. Я была уверена, что Кэт тебя заинтересует. Потом я собиралась шантажировать тебя, и ты бы не стал писать о нас.

Ник усмехнулся. Неужели он не верит, что она говорит серьезно?

- В тебе есть такое, Кейт, о чем я даже не подозревал. И что же, по твоему мнению, произошло?

- Сегодня утром я вдруг догадалась, что в ту ночь у тебя была Кэт. Я ведь права?

Ник кивнул.

- Кэт, должно быть, прочитав мемуары, поняла, что она твоя дочь, и, сгорая от стыда, выстрелила в тебя.

- Теперь я понимаю, откуда ты берешь материалы для своих книг.

- Я не хотела подвергать тебя опасности, Ник, просто нужно было найти на тебя управу. Как видишь, во всем виновата я. Ты должен… скажи полиции, что Тоби ни при чем.

- Нет, она виновата, и больше, чем я думал. Она не только отобрала у меня компанию, но и избавилась от моего ребенка. Значит, Тоби оказалась еще большей стервой.

- Пожалуйста, Ник, расскажи полиции всю правду.

- Хорошо, пусть это была Кэт. Но она не читала рукопись. Я как раз работал над ней, услышал какой-то шум, повернулся и заметил лишь светлые волосы.

- Но почему ты сказал, что в тебя стреляла жена?

- Кэт и есть моя жена. Мы поженились накануне в Мексике, поэтому я попросил Уита приехать. Я хотел сообщить ему, что позволил одурачить себя в пятый раз.

Почему же Кейт чувствовала себя так, будто ее оглушили? «Ведь именно я устроила встречу Ника с Кэт Вескотт, - с горечью думала она. - Какой дурой я была».

- Зачем ты сказал полиции, что в тебя стреляла Тоби?

Бледное лицо Ника помрачнело.

- Может, так я отвечаю на неприятности, которые она мне устроила.

- Ник, ты не можешь быть таким жестоким!

- Она украла у меня «Пикар продакшн».

- Но обвинить ее в убийстве… Ты должен сказать полиции правду.

- Черт побери, нет! Пусть Тоби сидит в тюрьме, пока не сгниет. Ей было наплевать на меня, и я тоже ничего не сделаю для нее.

- Тоби ни в чем не виновата. Это моя вина! Это я свела тебя с ее дочерью.

Ник откинулся назад на подушки. Его лицо посерело.

- Во всем виновата Тоби, - с трудом выговорил он. - Она виновата. Так я и сказал полиции.

В комнату вошла медсестра.

- На сегодня достаточно, - решительно сказала она.

- Я еще приду, Ник, - сказала Кейт.

- Я не изменю своего решения. - И он отвернулся к стене.

Кейт с ощущением вины осталась в больнице, ожидая, когда ей снова разрешат поговорить с Ником.

На этот раз он не поднялся, даже не подал виду, что заметил ее.

Кейт склонилась над ним.

- Ник, - нежно произнесла она, - ты не спишь?

- Кейт, где ты была?

- Считала секунды, пока меня снова допустят к тебе.

Он крепко сжал ее руку.

- Дорогая Кейт, - его рука была теплее ее собственной, - я люблю тебя больше всех остальных.

«Входила ли в число «всех остальных» Кэт?» Но Кейт отогнала от себя эти мысли. Тоби арестовали по ее вине. Надо это исправить.

- Ник, ты помнишь, о чем мы говорили? О Тоби.

- Тоби в тюрьме. Уит мне сказал. Я рад. Пусть сидит там до конца своих дней, стерва. Она украла «Пикар продакшн» и даже не сменила название. - Казалось, он забыл о Кейт.

Она придвинулась к нему.

- Ник, пожалуйста, послушай меня. Ты должен рассказать правду.

Он так сжал ее руку, что Кейт сморщилась от боли.

- Я люблю моих дочерей. Ты сама знаешь. Я позаботился бы о Кэт так же, как о Дани и Иден. Тоби не следовало прятать ее от меня. Она забрала и компанию, и мою дочь. Поэтому заплатит за все, вот увидишь.

- Ник, она не виновата. Это я свела тебя с Кэт, Ник.

На секунду его взгляд прояснился.

- Я знаю тебя лучше, чем кто-либо. Мне следовало бы понять, как важно для тебя спрятать свой внутренний мир от посторонних глаз. Ты ни в чем не виновата. Ты просто отчаялась. А Тоби… она, возможно, и не нажимала на курок. Но если бы она не избавилась от Кэт, ничего бы не случилось.

- Ник, ты должен сказать полиции правду.

Он хрипло засмеялся и тут же начал кашлять.

- Сказать им… что я женился на собственной дочери… а потом она попыталась убить меня? Нет, Кейт. Вряд ли я так поступлю. Пусть теперь Тоби попотеет для разнообразия. - Он закрыл глаза.

- Ник, с тобой все в порядке?

- Позови сестру, Кейт. Думаю… - Его голос затих.

- Ник?

Она нажала кнопку вызова, и через минуту в палате была сестра, а Кейт очутилась в коридоре.

После обеда Ник был переведен в реанимацию. Вечером в больницу приехала Джульет с девочками. Иден только утром прилетела из Франции. Они расположились в конференц-зале и стали ждать сообщений. Услышав заключение врача, Джульет разрыдалась, а девушки взялись за руки. Хирурги не стали сразу извлекать пулю, намереваясь улучшить вначале состояние пациента, но теперь выяснилось, что частицы одежды, попавшие в рану вместе с пулей, вызвали заражение. Нику предстояло снова лечь на операционный стол, и на этот раз он мог не вынести хирургического вмешательства.

Кейт, уставясь в пол, думала о Тоби Флинн. Решив познакомить Ника с Кэт Вескотт, она даже не подозревала, насколько Ник ненавидит Тоби.

Устроить встречу оказалось несложно. Требовались лишь деньги. Деньги для адвоката Вескоттов. Бернс считал, что оказывает Бет Вескотт большую услугу, избавляя ее от Кэт.

А где теперь Кэт? Куда она направилась после того, как стреляла в Ника?

Кейт ушла из больницы в одиннадцать часов. Добравшись до дома, она набрала номер Бернса, надеясь получить информацию о Кэт. Но адвокат сказал, что Бет не только не видела ее, но, кажется, смирилась с потерей своей странной дочери.

- Так что не посылайте ее домой! - прокричал он и повесил трубку.

Какое- то время Кейт сидела, глядя в пространство, потом позвонила Слоуну Уитни.

- Уит, что с Тоби?

- Боже мой, Кейт! Тебе известно, который час?

- Что с Тоби?

- Она по-прежнему в тюрьме.

- Разве ты ничего не можешь сделать для нее?

- Возможно, это покажется странным, но у меня нет ни малейшего желания защищать интересы бывших жен Ника. Мне необходим сон. - И он повесил трубку.

На следующее утро Кейт долго решала, что ей надеть. Сегодня ей предстояло быть не самой собой, а Кетлин, потому что только Кетлин могла исполнить задуманное.

Накануне она выбрала костюм, упаковала сумку, словно собиралась ненадолго зайти в какую-нибудь фешенебельную гостиницу.

В восемь утра она позвонила в контору Уита и попросила секретаршу передать, что в девять часов его ждет Кетлин Меллори. Затем ей в голову пришла мысль пригласить и Леони Дентон.

Когда все было сделано, она набрала номер полиции.

Глава 25

- В Николаса Пикара стреляла я.

Кетлин Меллори сделала свое заявление таким тоном, будто предлагала присутствующим выпить чаю.

Леони Дентон чуть не выронила чашку и ошарашенно посмотрела на остальных. Слоун Уитни, открыв от удивления рот, уставился на вторую жену Ника.

«Сначала надо было посоветоваться с адвокатом, а потом делать признание», - думала Леони.

И только лейтенант Саттлер оставался невозмутимым.

- Мисс Меллори, я человек занятой, у меня нет времени на подобные игры.

Кетлин Меллори смутилась.

- Нет времени? Лейтенант Саттлер, я пытаюсь объяснить вам, что в Ника стреляла не Тоби Флинн, а я.

- Что на этот раз, мисс Меллори? - насмешливо спросил тот. - Новая книга? Или, может, новый фильм? Меньше всего мне хотелось бы тратить свое время на оказание вам рекламной поддержки, каким бы ни был ваш товар.

Кетлин Меллори повернулась к адвокату.

- Уит…

- Я думал, ты оставила подобные трюки Джульет, - со злостью сказал он.

Леони нахмурилась.

- Кетлин, скажите правду, зачем вы это сделали? Вы стреляли в Николаса? Зачем?

- Чтобы остановить.

- Что?

- Публикацию его мемуаров.

В эту минуту появилась экономка.

- Вас к телефону, лейтенант.

- Спасибо за приглашение, вы устроили мне очень интересное утро. Что же касается вашего заявления, то Тоби Флинн не нуждается в вашей помощи. Ее уже освободили из-под ареста. А теперь прошу меня извинить. - С этими словами Саттлер вышел из комнаты.

- Кейт, ты что, с ума сошла? - набросился на нее адвокат. - Более идиотской причины ты найти не могла?

- Я рада, что ее выпустили. - Кетлин Меллори вдруг опустилась на стул, и по ее щекам потекли слезы. Я знала, что Тоби этого не делала, я свела Ника с Кэт Вескотт.

- Кейт, ради Бога, замолчи! - Уитни обернулся к Леони: - По-моему, вы понимаете, в каком она состоянии. Почему бы вам не убраться отсюда?

- Конечно, - спокойно улыбнулась журналистка.

Слоун Уитни был подходящим мужчиной, впрочем, и лейтенант тоже. После разрыва с Марком Макселлом ей необходим мужчина, на этот раз достойный. Но не Слоун Уитни. Во всяком случае, пока. В данный момент адвокат успокаивал Кетлин Меллори.

Леони бросилась вслед за Саттлером, но ей сказали, что лейтенант уже ушел. Ничего, она знает, где его найти. Она также знает кое-что, очень для него интересное.

* * *

Кэт Вескотт. Возможно, она и является ключом к разгадке.

Но прежде всего Леони позвонила в газету и продиктовала материал для завтрашнего выпуска: «С Тоби Флинн сняты подозрения».

- Трюк, рассчитанный на публику, - сказал лейтенант. - Вам известно это так же хорошо, как и мне. Только в Лос-Анджелесе с ней могли быть и адвокат, и журналистка, публикующая разные сплетни.

Леони бросила на него взгляд из-под ресниц. Она знала, что лейтенант разведен.

- Скажите, почему вы не поверили в признание Кетлин Меллори?

- Неофициально?

Леони кивнула.

- У нее была такая возможность. Черт побери, у них у всех она была. В ту ночь все были в городе, и ни у одной нет алиби. Но я видел много убийц, а Кетлин Меллори совсем не похожа на убийцу.

- Как я понимаю, сначала вы подозревали ее. Саттлер пристально посмотрел на Леони:

- Откуда вы узнали?

- У меня свои источники, - лукаво улыбнулась она. - Почему вы передумали?

- Кто-то пытался сфабриковать против нее ложное обвинение. - Он покачал головой, прежде чем Леони успела задать вопрос. - Нет, сейчас я не могу рассказать вам, даже неофициально. Просто когда Пикар заявил, что в него стреляла Тоби Флинн, это выглядело правдоподобно, ведь у мисс Флинн был зуб на Кетлин. И, кроме того, посмотрите на Меллори. Вы полагаете, она виновна?

Леони задумалась.

- Нет, но я сомневаюсь, что она сделала это ради собственной рекламы. Кетлин не такая. За этим что-то кроется. Итак, - бодро продолжала Леони, - почему вы решили, что Тоби невиновна?

- На основе информации, которую я не вправе разглашать.

- Даже неофициально?

- Даже неофициально.

- Именно такую информацию мне и хотелось бы получить, - заметила Леони. - Если вам нужен другой подозреваемый, я могу подсказать.

Молчание лейтенанта начинало действовать ей на нервы. Другой предложил бы обсудить это за обедом, а Саттлер просто сказал:

- Давайте.

- Кэт Вескотт. Я не знаю, кто это, но она как-то связана с Николасом Пикаром. В ближайшее время я все разузнаю. Когда вы ушли, Кетлин сказала, что это она свела Николаса Пикара с Кэт Вескотт. Уитни чуть не лопнул от злости.

Лицо лейтенанта оставалось непроницаемым.

- Спасибо за информацию.

- Вам это уже известно, не так ли? - предположила Леони.

Раздраженный взгляд Саттлера подтвердил ее догадку.

- Кто она? И какая между ними связь?

- Об этом, мисс Дентон, вам придется узнать в другом месте.

«Как будто я не могу это сделать», - подумала Леони, покидая кабинет лейтенанта.

Ей понадобилось всего пять звонков, чтобы узнать, кто такая Кэт Вескотт. Она была пятой миссис Пикар, без сомнения, той самой женой, которая стреляла в него в то роковое утро. С остальных жен снимались все подозрения.

Значит, нужно внести изменения в статью. «Хорошо, - думала Леони, - что я сумела вовремя достать нужные сведения». Она сократила новость о Тоби до одного предложения, а остальную часть колонки посвятила рассуждениям о загадочной Кэт Вескотт.

Ник заканчивал завтракать, когда Уит, стоя в дверях, постучал по косяку.

- Наконец-то я получил полноценную пищу, - объявил Ник вместо приветствия. - Не поверишь, но я так ждал этого дня, Уит.

Адвокат даже не улыбнулся. Подойдя к кровати, он остановился и молча посмотрел на Ника.

- Что случилось? - спросил тот.

- Возникли проблемы. Полиция обнаружила Кэт Вескотт.

- Хорошо, - сказал Ник и вздохнул. - Кейт рассказала мне правду о Кэт. О Кэт и Тоби. Полагаю, тебе известно, что я женился на Кэт?

- Если ваш брак можно назвать законным. Ты знал, что ей только пятнадцать?

- Я знаю, кого выбирать. Сначала Тоби, потом ее… - Ник замолчал.

- Ее что? - спросил Уит.

Ник тяжело вздохнул.

- Кейт утверждает, что Кэт Вескотт - дочь Тоби. Помнишь, у нас с Тоби была кратковременная связь, когда ей было около пятнадцати?

- О черт!

- Замечание, не подходящее для адвоката.

- Не смешно, Ник. И как тебе удается переспать со всеми?

Сам Уит не мог похвастаться подобными победами.

- Нет необходимости сообщать об этом. Кейт не способна на такое, и, я уверен, Тоби тоже. Больше никому ничего не известно. Значит, полиция хочет, чтобы я сделал заявление? У меня возникнут большие проблемы, если я скажу, что наврал про Тоби? Может, объясним все тем, что я был в бреду? Ведь так оно и было.

- Ник…

- Я сначала не понял, о чем ты меня спрашиваешь. А потом подумал, что если буду вести себя тихо, то смогу отомстить Тоби за все. Вообще-то я не мог бы поклясться, что Кэт в меня стреляла. Возможно, она просто баловалась с пистолетом. Правда, я не знаю, где она его взяла. У меня в доме нет оружия. И потом, я не видел ее, только светлые волосы, когда…

- Ник, она мертва.

- Кто мертв?

- Кэт Вескотт.

Ник уставился на адвоката:

- Это невозможно.

- Ее тело нашли сегодня утром.

- Что с ней случилось?

- Ее убили.

- Кто мог убить ее? Она была такая красивая.

- Ник, послушай меня, это важно. Здесь лейтенант из полиции, он хочет поговорить с тобой. Отвечай на вопросы только «да» и «нет».

- Почему?

Но Уит уже открыл дверь и пригласил полицейского.

- Входите, мой клиент готов к разговору.

- Спасибо. Здравствуйте, мистер Пикар. Я - лейтенант Саттлер. Вижу, вам уже лучше.

- Мне было лучше, пока я не узнал, что Кэт убили. Кто это сделал?

- Ник! - предупредил Уит.

- Именно это мы и пытаемся узнать, мистер Пикар. Ваш адвокат сказал, что вы можете рассказать нам о той ночи, когда в вас стреляли.

- В меня стреляла не Тоби, а Кэт. Не знаю почему. Мы были одни в доме. Я услышал шум, оглянулся и, когда раздался выстрел, увидел только волосы.

- А зачем Кэт Вескотт или, правильнее сказать, Кэтрин Вескотт Пикар, понадобилось стрелять в своего мужа, мистер Пикар?

- Думаю, мой клиент…

- Все хорошо, Уит. Я не знаю, лейтенант. Может, она сошла с ума, а потом совершила самоубийство.

- Может, вы хотите, чтобы мы именно так и думали. Видите ли, мистер Пикар, Кэт Вескотт не могла стрелять в вас. Она умерла до того, как на вас было совершено покушение.

- Это невозможно, - сказал Ник.

- И не только это. Пуля, которой была убита Кэт Вескотт, идентична той, что была выпущена в вас. Может, вы сначала убили ее, а потом попытались совершить самоубийство. Или просто хотели создать себе алиби. Однако не рассчитали и нанесли себе более опасное ранение, чем намеревались.

- Бред, - возразил Ник. - А оружие? Вы нашли его?

- Вероятно, от него просто избавились. Первым на месте преступления появился мистер Уитни.

- Меня в чем-то обвиняют? - поинтересовался Уит.

- Пока нет.

- Как вы узнали, что Кэт была убита до того, как в меня стреляли?

- Коронер определил, что смерть наступила около двадцати часов, а вы позвонили мистеру Уитни в двадцать три часа. Его автоответчик определил время звонка. Со стороны мистера Уитни было очень любезно предоставить нам записи.

- Я арестован?

- Пока нет, мистер Пикар. Я еще свяжусь с вами.

Когда за лейтенантом закрылась дверь, Уит сказал:

- Клянусь Богом, Ник, я не знал, что так случится.

- Ты считаешь меня виновным?

- Я этого не говорил.

- Уит, если ты мне не веришь, то кто мне поверит?

Кейт сама открыла дверь и, увидев лицо Слоуна Уитни, испуганно воскликнула:

- Что случилось? Что-то с Ником? Ему хуже?

- Его собираются обвинить в убийстве.

- Ника? - Кейт показалось, что она падает в обморок.

Уит схватил ее за руку.

- Держись, Кейт. Ты мне нужна. Ты нужна Нику.

- Я хочу сесть.

Она опустилась на софу, и Уит принес ей воды.

- Теперь ты в порядке?

Она машинально кивнула.

- Почему они считают, что Ник виновен? Он не мог никого убить.

- Полиция выяснила, что Кэт Вескотт была проституткой. Их поразило, как она похожа на вас… с Джульет. Выяснилось, что около десяти двойников Джульет Бриттани и Кетлин Меллори были жестоко избиты, а четверых, включая Кэт Вескотт, убили.

- Но какое это имеет отношение к Нику?

- Полиция считает, что Ник и был тем маньяком, который избивал и убивал проституток, похожих на вас.

- Это невозможно.

- Крепись, - сказал Уит, - это еще не все. Помнишь ту ночь, когда кто-то ворвался к вам в дом? Ты тогда вызвала охранников.

- И они подумали, что я это сделала ради рекламы? Помню. Я также помню, что Ник провел ту ночь у Джульет, а не дома. - Это до сих пор причиняло ей боль.

- Джульет говорит, что в ту ночь Ник у нее не был. Она также заявляет, что на нее напал мужчина, которого она раньше никогда не видела. В полицию она не обращалась из опасения, что ей не поверят.

- Неужели Джульет думает, что на нее напал Ник?

- Так думает полиция. И Эллисон Хиллард утверждает, что, когда они жили с Ником, произошел один странный случай, из-за которого она чуть не лишилась жизни. Однажды она плавала в бассейне, и какой-то мужчина, которого она не видела, сбросил на нее свернутый шланг для поливки. Эллисон утверждает, что Ник отказался разговаривать с ней, когда она попыталась рассказать ему о случившемся. Она объясняла это тем, что тогда у него была связь с другой женщиной - Тоби Флинн. Но полиция в отличие от Эллисон считает, что шланг упал не случайно.

- Бред какой-то! - Кейт подошла к телефону и стала яростно нажимать на кнопки.

- Кому ты звонишь?

- Джульет, это Кейт. Что, черт побери, происходит?

- О чем ты говоришь?

- Здесь у меня Уит. Он рассказал мне твою бредовую историю, но я не верю ни единому слову. Ты никогда не говорила мне, что на тебя кто-то нападал. Чего ты этим добиваешься?

- Тебе известно, что он женился на ней?

- Да, я узнала об этом несколько дней тому назад. И из-за этого ты врала?

- Почему ты думаешь, что я врала?

- Когда ты злишься, ты можешь наговорить что в голову взбредет.

- В полиции мне сообщили, что Ник женился на Кэт, а потом спросили о нападении на тебя. О ее смерти я не знала.

- Ты должна сказать им правду, Джульет. Это не игра. Ника собираются обвинить в убийстве.

- Убить могли и нас. Его бы это тронуло?

- Да, ты сама знаешь, Джульет. Поговори с Уитом, расскажи ему правду.

Передав трубку адвокату, Кейт села на софу, наблюдая за быстрой сменой эмоций на его лице. Когда разговор наконец закончился и Уит положил трубку, он выглядел потрясенным.

- Она ведет себя необдуманно, - сказала ему Кейт. - Джульет до сих пор любит Ника. И я… тоже. Любовь толкает нас на сумасшедшие поступки.

- А Эллисон Хиллард? Она тоже лжет?

- С Эллисон иначе. Любая деталь ее брака с Ником может помешать политической карьере ее мужа. Но Эллисон не обвиняла Ника.

- Зато полиция обвиняет. По крайней мере хоть ты вне подозрений. По-моему, вы четверо уже не интересуете полицию, теперь я должен позаботиться о Нике.

- Уит, ты ведь не думаешь, что он…

- Нет, не думаю, но доказать невиновность Ника будет нелегко.

- Мы должны что-нибудь придумать.

Уит похлопал ее по руке.

- Вряд ли ты сможешь чем-то помочь.

* * *

Следующим посетителем оказалась Тоби.

- Леони Дентон все мне рассказала, - заявила она. - Ты не поверила в мою виновность и даже сделала признание. Я бы так не поступила. Ты знаешь, я тебя ненавидела.

- Знаю. Ты и сейчас должна меня ненавидеть. Если бы не моя глупая затея познакомить Ника с Кэт, ничего бы не случилось. По мнению Уита, полиция уверена, что это он убил ее, он - тот человек, который бьет и убивает проституток, похожих на меня и на Джульет. - Кейт посмотрела на Тоби. - И на тебя.

- Он не может быть тем типом. - Тоби обреченно вздохнула. - Я знаю, я сама была проституткой. Возможно, ты уже докопалась до этого.

- Тоби, мне очень жаль.

- Я восхищаюсь тобой, Кейт. Когда-то меня поразила Кетлин Меллори, но я не принимала тебя за реальную женщину. Ты была для меня просто образом. Я узнала, что один клиент ищет девушку, похожую на Джульет Бриттани, и готов заплатить много баксов. По сравнению с тобой Джульет казалась мне старой уродиной. У меня хватило ума, чтобы заметить сходство между тобой и Джульет Бриттани, и поскольку я вообще была немного похожа на вас, уговорила кое-кого оплатить пластическую операцию и получила свое лицо. - Тоби улыбнулась Кейт. - Говорят, подражание - самая искренняя лесть. Так что ты должна чувствовать себя польщенной.

- А когда ты получила новое лицо…

- Я встретилась с клиентом, и он сделал… все, чтобы изменить его.

- Кто он?

- Не знаю. Но это был не Ник. Могу в этом поклясться.

- Они тебе не поверят, - в отчаянии сказала Кейт. - Тем более после моего ложного признания… Боже мой, Тоби. Тебе очень повезло, что тот человек не убил тебя.

- Вместо меня он убил Кэт. Я никогда не воспринимала ее как реально существующего человека или как свою дочь. Сегодня я видела ее фотографию в газете. Она похожа на меня, правда? На всех нас.

- Ник тоже так думал. О, Тоби, это я виновата в ее смерти! Я хотела остановить Ника, хотела больше, чем все вы.

- Не больше, чем я, - яростно выпалила Тоби.

- Больше, - настаивала Кейт, - поэтому и устроила встречу Ника с Кэт. Я знала, что, увидев ее, он уже не сможет от нее отказаться. А потом я собиралась шантажировать его. Теперь Кэт умерла, а когда полиция узнает, что она была дочерью Ника…

- Нет, Кейт, - возразила Тоби. - Я сама собиралась шантажировать Ника, когда забеременела. Но Кэт - не его дочь.

- Кто же ее отец?

- Тот клиент. Возможно, он и убил ее.

- Нам надо рассказать об этом, но кто поверит?

- Никто.

- Это он. - Эльза прикрыла рукой трубку.

- Пошли его к черту, - решительно сказала Гвен.

- Я не могу.

- Тогда это сделаю я. - И Гвен вырвала трубку из рук сестры. - Не звоните больше, не то пожалеете, - крикнула она и, бросив трубку, разрыдалась.

- Гвен, милая, - утешала ее Эльза, - не плачь.

- Когда я думаю о том, что он сделал с нашими девочками…

- Ты не знаешь, кто это сделал.

- Нет, знаю. И ты знаешь. Если бы мне было известно его имя или адрес, то с ним случилось бы то же, что и с Маком.

- Гвен!

На этот раз Гвен пришлось утешать сестру.

- Извини, дорогая. Все эти годы дела у нас шли так хорошо, мы проворачивали такие операции… Наверное, я уже стала стара для таких дел.

- Нет, ты ошибаешься.

Сейчас она походила на прежнюю Эльзу, и Гвен бросила на сестру взгляд, полный надежды.

Та поискала глазами кошелек.

- Он в другой комнате. - С этими словами она вышла из комнаты.

Когда хлопнула дверь ванной, Гвен положила голову на стол и замерла. «Это мой крест, - думала она, - в ад попал не Мак, а я».

Оливер Бриттани сидел в спальне. Из телефонной трубки, лежащей у него на коленях, слышались короткие гудки, и он медленно положил ее на рычаг. Он знал, почему Гвен так взбешена, но если он не получит на ночь девочку, то просто сойдет с ума.

Он не хотел их бить, нет, никогда у него не было намерения причинить им боль. Но они всегда оказывались неподходящими, а раз они не подходили, то у него ничего не получалось, он становился злым и давал выход своей злости, только распуская руки. Нет, он не сумасшедший, он не убивал их.

Это сделала она.

Медленно поднявшись, Оливер подошел к шкафу, где на верхней полке у самой стенки стоял запертый ящичек. Он принес его на кровать и открыл. Там лежали аккуратно сложенные сокровища Оливера. Сначала шли снимки и студийные портреты Джульет в детстве. Этим фотографиям он посвятил больше всего времени. Затем - потрепанные журналы «Плейбой». Оливер не торопясь листал потертые страницы. «Никто не может сравниться с Джульет», - думал он.

Следующей была Кетлин Меллори: фотографии, вырезанные из журналов, любительские снимки, сделанные на семейных прогулках, когда Иден и Дани были еще детьми. Оливер аккуратно отрезал лица и фигуры других людей.

За ней шла Эллисон Хиллард.

За ней - Тоби Флинн.

Потом - остальные.

Он разделил содержимое ящичка на пять стопок. В первых четырех были фотографии Джульет, Кетлин, Эллисон, Тоби. Оливер торопливо просмотрел их, выбирая лучшие. Его бесило то, что они были сделаны Николасом Пикаром.

Наконец он дошел до пятой стопки, где находились фотографии девочек, снятые в дешевых отелях. Он принялся возбуждать себя, вспоминая, как наслаждался с каждой из них.

Но ни с кем ему не было так хорошо, как в тот единственный раз с Джульет. Вот почему он всегда приходил в ярость.

Оливер снова посмотрел на бывших жен Николаса Пикара, думая, что бы он почувствовал, убив их всех. Занимаясь с ними любовью, он бы держал руки у них на шее. Он представил свои ощущения, когда их вздохи наслаждения сменятся страхом смерти.

Оливер посмотрел на свою затвердевшую плоть. «Мне было бы так хорошо», - подумал он. Оставалось только решить, кого выбрать.

* * *

- Ты ужасно выглядишь, - послышался голос Фредерика Эйтса.

- Фредди? - Ник сел, не обращая внимания на боль, которую причиняло ему каждое движение. - Не думал, что тебе есть до меня дело.

Несколько секунд тот молча смотрел на него.

- Откровенно говоря, я тоже не думал. Кажется, тебе сейчас гораздо лучше. Очень рад.

Ник почувствовал, что не может произнести ни слова. Сколько лет вели они с Фредди эту игру? Теперь правила изменились.

- Слоун сказал, что у тебя могут быть неприятности из-за смерти той девушки. Ты должен знать, что я окажу тебе любую помощь. Несмотря на твое мнение о динозаврах, у студии есть кое-какие ресурсы. И те, что находятся в моем распоряжении, будут к твоим услугам.

Как ни странно, Ник был растроган до глубины души.

- Фредди, - начал он, но вдруг понял, что этот седой джентльмен уже не Фредди. - Фредерик, как мне тебя благодарить?

- Благодари Моргана. - Фредерик встал. - Или кого-нибудь еще. Знаешь, Ник, тебе больше всех повезло в этой жизни. Вся любовь Моргана и Джульет принадлежала тебе, мне же не досталось ни того, ни другого.

- Мы с Джульет расстались много лет назад, Фредерик.

- И ты действительно веришь, что от этого что-нибудь изменилось?

Джульет Бриттани, сидя за туалетным столиком, расчесывала волосы. Длинные, восхитительные, светлые пряди падали ей на плечи. Увидев в зеркале мужское лицо, она чуть не вздрогнула.

- Здравствуй, папа, - сказала она, продолжая расчесывать волосы.

Оливер Бриттани положил руки ей на плечи, и Джульет почувствовала их тепло через тонкую ткань халата.

- Джульет, - прошептал он.

Его руки начали гладить ее шею и вдруг впились в нее.

- Минутку, папа, - нежно произнесла она. - Позволь мне привести себя в порядок.

Оливер пристально смотрел на ее отражение в зеркале, на грудь и соски, вырисовывающиеся под шелком.

- Хорошо. - Он отпустил ее и сделал шаг назад.

Джульет открыла ящик стола и сунула туда руку, не спуская глаз с зеркала. Схватив револьвер, она встала и повернулась к Оливеру.

- Где ты его взяла?

- Там, где ты его спрятал. - Джульет сдернула с головы парик и бросила на пол.

- Джульет!

- Подними, - приказала она.

Оливер медленно наклонился, не сводя с нее глаз, и поднял парик.

- Надень это.

- Что?

- Надень это на голову, Оливер.

- Нет, я…

Джульет сделала движение револьвером.

- Надень.

Он выполнил приказание. С длинными светлыми волосами, обрамлявшими старческое лицо, он выглядел нелепо.

Джульет смотрела ему прямо в глаза.

- Прощай, папа! - Она нажала на курок.

* * *

Иден позвонила поздно ночью. Полиция была еще в доме, и Дани, расхаживающая взад-вперед у дома, как тигрица набросилась на Кейт.

- Где ты была?

- Я выехала сразу же после звонка Иден. Что случилось?

- Я не знаю деталей. - Дани втащила Кейт в дом. У лестницы стоял полицейский. - Моя мама, - грубо сказала Дани. - Эта женщина нужна мисс Бриттани, - и бросилась вверх по лестнице. Кейт ничего не оставалось, как идти за ней. - Отец Джульет пытался убить ее, и она его застрелила. Ей пришлось это сделать. - Дани остановилась и повернулась лицом к Кейт. - Понимаешь? Это была самозащита.

- Ради Бога, Дани, ты ведешь себя так, будто я здесь, чтобы обвинить Джульет. Я пришла потому, что меня позвала Иден. Она сказала, что я необходима Джульет.

- Ты слишком строго судишь ее. Ты всегда так делала. Не поступай так на этот раз. - Дани уже хотела отвернуться, но Кейт схватила ее за руку.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты винишь Джульет в том, что мы с тобой чужие, что она была мне больше матерью, чем ты. Но это не ее вина, а твоя. Забудь сегодня о своей неприязни. Джульет действительно нуждается в тебе.

Кейт послушно последовала за дочерью, обдумывая ее слова. Иден, стоявшая у спальни Джульет, увидела Кейт и бросилась ей на шею.

- Как она? - спросила Кейт.

- Сейчас у нее доктор, он собирается дать ей снотворное. О, Кейт, это ужасно! Мама смотрит на всех невидящим взглядом, она не станет разговаривать ни со мной, ни с Дани. Ты останешься? Ты будешь рядом, когда она проснется?

Кейт спиной чувствовала взгляд дочери, ожидавшей ответа.

- Конечно, останусь. Однажды Джульет позаботилась обо мне, когда случилось такое, с чем я сама не могла справиться.

- Она рассказывала нам, - сказала Иден.

Кейт охватил гнев. Зачем Джульет это сделала? Обида от потери Дани вспыхнула снова, но она поборола себя.

- Тогда вы должны знать, - спокойно продолжала она, - что я буду рядом с Джульет, когда она проснется.

Полиция последовала ее примеру. Кейт сидела рядом с Джульет, держа ее за руку, а лейтенант Саттлер разговаривал с ней. Джульет проспала четырнадцать часов, и Кейт не знала, способна ли она воспринимать то, что ей говорят. Кейт сжала ее руку.

- Ты слушаешь?

Джульет кивнула, но голубые глаза все еще были отсутствующими.

Саттлер начал снова.

- Я говорю, мисс Бриттани, что из этого оружия стреляли в Николаса Пикара и Кэтрин Вескотт. Вы утверждаете, что оно принадлежит вашему отцу?

Джульет опять кивнула.

- Уже давно. Я знала, где он хранил револьвер. Я так его боялась, что… что…

Кейт положила ей руку на плечо.

- Мистер Бриттани - очень странный человек, - сказала она лейтенанту. - Я тоже его боялась.

Саттлер поднялся.

- Револьвер зарегистрирован на его имя, на нем отпечатки пальцев мистера Бриттани. - На этот раз он обращался к Кейт.

«Возможно, он прав», - думала Кейт.

Джульет, казалось, все еще не могла вернуться к действительности.

- Мы полагаем, - продолжал лейтенант, - что он украл парик у мисс Бриттани и был в нем, когда убил мисс Вескотт и пытался застрелить Пикара. Вот почему Пикар заметил светлые волосы жены перед тем, как в него выстрелили.

- Что со мной будет? - вдруг спросила Джульет.

- Самозащита, - ответил лейтенант. - Этот вопрос уже закрыт.

- Вы уверены? - осведомилась Кейт.

- Видите следы у нее на шее? Ни у суда, ни у присяжных не возникнет никаких вопросов.

Кейт посмотрела на шею Джульет. Руки Оливера Бриттани оставили на нежной коже синюю полосу, похожую на ожерелье из темного жемчуга.

- Спасибо, лейтенант. - Кейт встала, собираясь проводить его.

В дверях Саттлер остановился.

- Для мисс Бриттани это большая травма. Прошлой ночью она сказала нашей сотруднице, что отец изнасиловал ее, когда она была еще девочкой. Чтобы справиться с этим, ей понадобится помощь профессионала.

- Я прослежу, - пообещала Кейт.

Вернувшись в спальню, она застала Джульет в прежнем положении.

- Он ушел? - Ее хрипловатый голос был спокойным.

Кейт кивнула и села рядом.

- Скажи мне, что все позади! - попросила Джульет, сжимая ее запястье. - Обещай, что этого больше не будет!

- Обещаю, - успокоила ее Кейт, но пальцы Джульет по-прежнему больно впивались ей в руку.

* * *

Лейтенант Саттлер лично сообщил Эллисон новость. Даже принес с собой ящичек.

- Очень интересно, - сказала Эллисон. - Думаю, я должна чувствовать себя польщенной, что включена в этот список.

- Вы слишком спокойно все воспринимаете, мисс Хиллард. Мы полагаем, что, убив мисс Бриттани, он намеревался заняться остальными.

- А мемуары Ника? Их нашли?

Саттлер покачал головой.

- Вы говорили с Ником? Он все еще хочет написать книгу?

- Этот вопрос мы с ним не обсуждали. Странно, кажется, вас больше интересует книга вашего мужа, а не то, что вы, мисс Хиллард, были потенциальной жертвой маньяка.

- Потому что мемуары разрушили мой брак, лейтенант. Муж разводится со мной. - Эллисон хрипло засмеялась. - Он посчитал, что развод будет меньшим пятном на его политической карьере, чем брак с бывшей женой Николаса Пикара.

Саттлер заерзал на стуле.

- Откровенно говоря, мисс Хиллард, он просто ублюдок.

Эллисон снова засмеялась. Смех был искренним, она и сама не ожидала, что засмеется.

- Откровенно говоря, лейтенант, вы правы.

В тот же день к Эллисон зашел сенатор Макларен.

- Как я понимаю, дело о покушении на Николаса Пикара закрыто?

- Закрыто, сенатор. - Она пристально посмотрела на него. - Если вы пришли поговорить с Уилсоном, то он здесь больше не живет. Думаю, он сообщил вам, что разводится.

- Да, сообщил. Грустно, когда распадается брак, девочка моя. Я так ему и сказал.

- Но посоветовали продолжить бракоразводный процесс?

Сенатор тяжело вздохнул.

Эллисон стоило немалых усилий не заплакать. Отец всегда поддерживал сенатора, и ей больно было думать, что Макларен одобрил решение Уилсона бросить ее.

- Я боялся, что в последний момент он передумает.

- Значит, вы добились того, чего хотели? - со злостью спросила Эллисон. - Вы собираетесь подыскать ему хорошую политическую жену?

- Пусть Уилсон Китинг катится к черту! У меня новый кандидат.

У Эллисон округлились глаза. Уилсон возлагал все надежды на сенатора. Без его поддержки он не мог выиграть.

- Кто? - не сдержалась она.

- Вы.

- Вы, должно, быть, шутите.

- Я никогда не шучу, если дело касается политики, моя дорогая. Это слишком серьезное дело. Решившись на развод, Уилсон потерял одну из важнейших опор своей карьеры. Я не единственный, кто считает, что успех Китинга в политике зависел от его очаровательной жены, и в какой-то момент мне пришла в голову мысль, что вы сами будете таким сильным кандидатом, каким Уилсон и не мечтал стать. Вот почему я поддержал его, когда он спросил моего совета по поводу развода. Я думал не о его политической карьере, а о вашей.

«Моей? Без мужчины, за спиной которого я могла бы спрятаться? Без Уилсона, Ника или папы?» Эллисон определенно нравилась подобная идея.

- И как далеко вы намерены идти со мной, сенатор?

- Сначала мы завоюем Калифорнию, моя дорогая. Я сделал Уилсона губернатором. А с таким материалом, как ты, работа пойдет гораздо лучше. Потом… В Белом доме уже был один актер, - улыбнулся Макларен. - Почему бы не попытаться второй раз?

Эллисон ответила на его улыбку.

- Почему бы и нет?

- Только… - медленно начал он. Эллисон почувствовала на себе его взгляд, у нее в горле появился комок, - тебе не кажется, что не мешало бы набрать немного веса? Не хочу тебя обидеть, моя дорогая, но ты выглядишь так, будто можешь улететь при достаточно сильном порыве ветра.

Тоби открыла верхний ящик стола, вынула металлическую коробку и открыла ее ключом, который носила с собой на металлической цепочке. Внутри лежал конверт с прикрепленной к нему газетой.

Вот и все, что осталось у нее от мамы, - чек, который ей вернули с припиской «Скончалась». А в газете была статья об убийстве Кэтрин Вескотт Пикар. Тоби задержалась на снимке, сделанном со школьной фотографии. Много лет она если и вспоминала о дочери, то как о малышке в розовых пинетках. Странно было сознавать, что очаровательная женщина на снимке - ее дочь, которую она так никогда и не увидела.

Тоби посмотрела на фотографию мужчины, напечатанную в «Тайме». Оливер Бриттани. Отец Джульет. Убийца Кэт.

А если бы он вошел в гостиную в тот вечер, когда бывшие жены Пикара обсуждали, как остановить публикацию мемуаров… Хотя прошло столько лет, Тоби узнала бы клиента-садиста, избивавшего девушек, похожих на Джульет Бриттани. Но что бы она тогда могла сделать? Да и кто мог предположить, что Оливер убьет Кэт и попытается застрелить Ника.

Тоби снова посмотрела на фотографию Кэт. Она так похожа на остальные творения Николаса Пикара, что может сойти за сестру Джульет.

Она ею и была.

Тоби заперла ящичек, положила его обратно в стол и взялась за бумаги. Среди них находился также документ, который помог ей составить адвокат. Тоби хотела создать фонд помощи бездомным детям Лос-Анджелеса. За год она планировала открыть приют на сто мест. Хотя бы немногие юные проститутки распрощаются с улицей.

Сидя в камере и ожидая, что вот-вот найдут связь между продюсером Тоби Флинн и убежавшим подростком Тоби Гилмер, она думала о судьбе других детей, которые живут так же, как ее дочь, как когда-то жила она сама, детей-изгоев.

Когда все обошлось и Тоби освободили, ей показалось, что она получила знак свыше и должна позаботиться о других. В тот же день она занялась созданием фонда. В тюрьме она, кажется, поняла, что деньги - не главное в жизни.

«Но все- таки имеют большое значение», -думала Тоби, принявшись за составление счетов. Фонд должен иметь деньги, но, правда, она тоже получила от этого выгоду в виде процентов.

- Мама, - раздался в трубке голос Дани, - ты знаешь, что отца выписали из больницы? Мы с Иден вчера обедали у него.

- Рада это слышать. О чем вы говорили?

- О тебе.

Кейт от удивления промолчала.

- Мама, ты меня слышишь?

- Да. Почему вы вдруг завели разговор обо мне?

- Он по-прежнему любит тебя. Папа сам сказал.

- Наверное, Иден было не очень приятно слышать это.

- Ради Бога, мама. Почему ты не можешь принять это просто как факт. - Дани вздохнула. - Он хотел бы тебя увидеть. Ты встретишься с ним?

- Да, - прошептала Кейт. - Конечно, да!

- Когда? Сегодня после обеда?

- Ты уверена?

- Да, мама, уверена.

- Тогда сегодня, после обеда.

- Я позвоню ему, - сказала Дани.

Повесив трубку, Кейт уже не чувствовала радости. Она подошла к зеркалу и придирчиво посмотрела на себя.

- Он хочет видеть, - сказала она своему отражению в зеркале, - но кого: Кейт или Кетлин?

Она знала ответ. Взяв косметичку, она приступила к ритуалу.

Когда Кейт уже собиралась выходить, зазвонил телефон. Но она не обратила на него внимания, зная, что трубку поднимет экономка.

Она остановила хозяйку у двери.

- Это мисс Бриттани, мэм. Она очень рассержена.

- Кейт, - закричала Джульет, - Дани мне уже рассказала. Ты ведь не собираешься встречаться с Ником?

- Конечно, собираюсь, - спокойно ответила Кейт. Победа вызывает странное чувство, истерика Джульет придала ей еще большую уверенность. - Извини, у меня действительно нет времени.

- Кейт! Пожалуйста! Не ходи!

Джульет продолжала говорить, но Кейт уже положила трубку.

- Если она позвонит, - сказала Кейт экономке, - скажите, что я уже ушла.

«Ты не можешь остановить меня, Джульет, - думала она, садясь в машину, - теперь меня никто не сможет остановить».

- Ник? Мне надо поговорить с тобой!

Услышав ее голос в телефонной трубке, Ник снова вспомнил прошлое. Сколько раз он отвечал на подобные звонки Джульет. Пикар почувствовал волнение.

Он всегда чувствовал волнение.

Эта мерзкая фраза в сценарии.

«Хватит», - решил он. Встречаясь со смертью, человек переосмысливает свою жизнь.

- Не сейчас, Джульет. Ты уже большая девочка. Пора тебе жить самостоятельно. У тебя своя жизнь, у меня своя.

- Пожалуйста, Ник, - зарыдала она. - Ты не понял. Выслушай меня.

- Извини, Джульет. - И он положил трубку.

Почти сразу же раздался новый звонок.

Он не ответил.

Звонок не умолкал.

Тогда Ник отключил телефон.

К нему должна прийти Кейт. Он задремал на солнце, ожидая начала новой жизни.

Услышав стук каблуков, он открыл глаза и увидел совершенный образ в белом.

«Я сотворил тебя, Кетлин Меллори». При этой мысли сердце Николаса запело. Из всех созданных им звезд она была его самым замечательным творением. Тоби дразнила Ника Пигмалионом, но Кейт и в самом деле стала его прекрасной Галатеей.

Он медленно поднялся, держась рукой за спинку шезлонга, и протянул к ней руки. Кейт оказалась в его объятиях, и он спрятал лицо в ее волосах.

- О, Кейт, - шептал он, - ты просто не представляешь, как я скучал по тебе все эти годы.

Послышались торопливые шаги.

- Джульет?

Она выглядела ужасно: спутанные волосы, бледное лицо, безумные глаза.

- Отойди от нее, Ник, - приказала Джульет, и в ее руке блеснул пистолет.

- Опусти пистолет, - попросил он. - Ты ведь не хочешь сделать то, о чем после пожалеешь.

- Тебе следовало выслушать меня, когда я звонила. - По ее щекам текли слезы. - Не надо было вешать трубку. Я этого не хотела. - Несмотря на слезы, она твердо держала в руке пистолет, направленный на Кейт. - Я не знала, что могу убить человека, пока не убила папу. Отойди от нее, Ник, не хочу, чтобы ты пострадал.

- Не могу, Джульет. Если ты собираешься убить ее, то сначала тебе придется прикончить меня.

- Дурачок, я не собираюсь никого убивать! - закричала Джульет. - Отойди от нее!

В этот момент Ник почувствовал холодное прикосновение металла.

- Кейт? - Он посмотрел на статую со странным лицом.

- Она не Кейт, - сказала Джульет. - Теперь это - Кетлин.

- Кейт, - настойчиво повторил Ник.

Рука с револьвером не дрогнула, дуло по-прежнему упиралось ему в ребра. Теперь он заметил, что Джульет целится не в него, а в Кейт.

- Ты создал ее по моему подобию. Что же касается меня самой… Думаю, ты действительно помог мне найти себя. Но с Кейт все иначе. Ты делал из нее то, чем она никогда не была. В личной жизни она оставалась Кейт, но на публике ей приходилось играть роль Кетлин Меллори, «самой красивой в мире женщины». И она чувствовала себя подделкой. Видел бы ты ее после того, как ушел к Эллисон! Не знаю точно, но, возможно, тогда все и началось. Возможно, несмотря ни на что, все обошлось бы, если бы не умер Джона Роум.

- Джона, - повторила статуя, и по ее телу пробежала дрожь.

- Думаю, что после смерти Джоны Кейт как бы распалась на две части, появились два разных человека. Зло совершала Кетлин. И когда Кейт становилась ею, то, по-моему, не сознавала, что делает.

- Откуда ты знаешь? - спросил Ник.

- Сначала просто догадывалась, а потом убедилась уже после того, как в тебя стреляли. Я нашла дневники папы и сожгла их. Он… он писал о девушке, которая похожа на меня. Папа нанимал проституток, а в конце избивал их. Я не знаю, когда Кейт связалась с ним, думаю, это случилось после ее возвращения в Лос-Анджелес, когда был убит Джона Роум. Кейт несколько недель жила у меня, должно быть, именно тогда они с папой… То, о чем писал отец, было слишком запутанным, и я не могу точно пересказать содержание его дневников. Но девушка была так похожа на меня, что отец согласен был исполнять любые ее желания. Это она убила Кэт Вескотт, но папа ей помогал. Она заставила его забрать тело Кэт, и они спрятали его в каньоне. Затем Кейт вернулась уже одна и попыталась застрелить тебя.

- Но почему?

- Может, потому, что ты женился на Кэт. А возможно, причина заключалась в том, что ты собирался сделать из Кэт еще одну Джульет Бриттани. Еще одну подделку. Я надеялась, папина смерть поставит на этом точку, но…

- Кэт, - произнесла статуя, - была злом. Еще одной подделкой. Оливер обещал мне расправиться со всеми подделками.

Вдруг Николас заметил, что Кейт как-то странно смотрит на него.

- Ты, - сказала она, - Ник. Николас Пикар. Ты делаешь подделки, не так ли? Довольно.

От ее тона Ник вздрогнул.

- Кетлин, - в отчаянии произнесла Джульет. - Подделка - это я.

- Нет! - закричал Ник. - Не говори так! Она…

- Подделка! - пронзительно крикнула Джульет. - Почему ты не убиваешь меня?

Ник почувствовал, что Кейт отвела от него дуло и направила его на Джульет.

Он был еще очень слаб, поэтому, когда он рванулся к Кейт, та отстранила его одной рукой, и он рухнул на землю.

- Кейт! - закричал он. Она застыла. - Кетлин! - Палец на курке напрягся, и в последний момент Ник воскликнул: - Кто из вас самая большая подделка?

Услышав этот вопрос, статуя замерла, а потом, развернув дуло, приставила его к собственной голове и нажала на спуск.

ЭПИЛОГ

1991

Она проснулась в четыре утра от стука собственного сердца. «Волноваться нечего, - успокаивала она себя, глядя в потолок, - совершенно нечего». Но она все же волновалась, потому что сегодня предстояла новая проба.

В пять часов она встала, прошлась по комнате и остановилась у голого окна, чтобы посмотреть на машину, окутанную утренними сумерками.

В шесть утра вошла медсестра и помогла ей одеться. Сестра принесла ей косметику и стояла рядом, готовая помочь, пока пациентка делала макияж.

Однажды она спросила, почему та не смотрится в зеркало, когда красится. Прежде чем приступить к макияжу, больная посмотрела на свое отражение в зеркале и после этого три недели находилась в коматозном состоянии.

Сегодня медсестра опять спросила:

- Вы готовы посмотреть на себя в зеркало?

Больная кивнула.

И все же она была напряжена, когда медсестра повернула ее к зеркалу. При взгляде на свое лицо женщина с облегчением вздохнула. Все было в порядке. Даже более того: все было просто превосходно.

В семь ей принесли завтрак, на секунду она даже почувствовала голод. Но, вспомнив, что на этот день назначена проба, сразу расхотела есть. Яичница сохла на тарелке, а женщина пила кофе, ожидая стука в дверь.

После десяти раздался звон ключей.

Вошла медсестра, а с ней привидение, ее двойник.

Проба началась. Она готова.

Медсестра внимательно осмотрела комнату, не упустив ни одной мелочи, включая ложку на подносе рядом с тарелкой и расческу на тумбочке. Полгода назад медсестра, выйдя из комнаты, оставила Кейт наедине с привидением.

С того времени у привидения остался на плече шрам.

- Доброе утро, Кейт, - сказало привидение. - Как ты себя чувствовала эти месяцы?

Кейт сидела, глядя перед собой.

- Какая у тебя чудесная комната, - промолвило привидение.

- Кейт сама сделала букет, - похвалила медсестра. - Она увидела эти розы во время вчерашней прогулки и принесла их сюда.

- У тебя изысканный вкус, Кейт. - Голос привидения звучал спокойно, но Кейт видела, что оно начинает терять терпение. - Я говорила, что девочки передают тебе привет? Свадьба прошла гладко. Дани и Рэй сейчас уже где-то в Карибском море. Я передала Дани, что ты ждешь от нее свадебных фотографий.

Кейт по- прежнему смотрела перед собой.

Главная медсестра и привидение обменялись взглядами.

- Мисс Меллори, - обратилась к ней сестра. - Не могли бы вы дать мне автограф?

Кейт шевельнулась и взяла протянутую фотографию. На секунду ее охватила паника, но она тут же взглянула в зеркало, откуда на нее смотрело ее собственное лицо. Успокоившись, Кейт взяла ручку и нацарапала свое имя, прибавив: «Одной из моих поклонниц».

- Ей нравится это делать, - сказала медсестра привидению. - Доктор Макферсон порекомендовал запастись пачкой фотографий.

Привидение посмотрело на снимок, затем на Кейт, и его губы задрожали.

- Кейт! - воскликнул вдруг призрак, падая на колени у кровати. - Поговори со мной, пожалуйста, скажи мне что-нибудь.

Кейт сидела, глядя перед собой.

- Кейт, пожалуйста! Пожалуйста, умоляю, поговори со мной!

Старшая медсестра бросилась к привидению, помогла подняться и вывела из комнаты.

Кейт услышала, как щелкнул замок. Она по-прежнему сидела, уставясь в пространство, но ее сердце бешено колотилось от радости. Экзамен закончен, Кейт сдала его.

Когда в прошлом месяце привидение назвало ее тем ненавистным именем, в Кейт пробудились смутные воспоминания.

Но в этот раз такого не случилось.

В жизни ей так часто причиняли боль и унижали, и во всем была виновата Кейт Меллори. Хватит!

Эта стерва наконец-то мертва.

- Господи, - не выдержала Джульет, - неужели вы ничего не можете сделать с ее волосами?

- Ты знаешь, что сказал доктор Макферсон, - оправдывалась медсестра. - Кейт не нравится, когда кто-то касается ее волос или лица. Ты ведь не хочешь, чтобы она впала в коматозное состояние. Помнишь, как это было ужасно.

- Но она выглядит старухой! - воскликнула Джульет и разрыдалась.

Медсестра положила руку ей на плечо и отвела подальше от дверей.

- Извини, Аманда, - сказала Джульет. За год они с медсестрой стали друзьями.

- Я понимаю, дорогая. О ней заботятся, стараясь сделать, как лучше. Тебе, наверное, не стоит приходить так часто. Для ее и твоей же пользы.

- Я должна приходить. Я не могу оставить ее совсем одну.

- Ну, - бодро промолвила Аманда, - твой муж терпеливо ждет тебя, не лучше ли зайти в мой кабинет? Ты приведешь себя в порядок, выпьешь кофе и почувствуешь себя так, словно родилась заново.

- Спасибо. Ты - моя спасительница.

Идя за Амандой по коридору, Джульет посмотрела на фотографию, которую дала ей медсестра. Трудно поверить, что запертая в комнате страшная женщина с прямыми серыми волосами, беспорядочно свисающими на плечи, и желтым лицом, по которому размазана косметика, и дама на фотографии - один и тот же человек.

«Кетлин Меллори», - неразборчиво написала Кейт.

Самая красивая в мире женщина.

Джульет снова залилась слезами. Аманда обняла ее за плечи.

- Я понимаю, - сказала она. - Понимаю.

Выйдя из кабинета Аманды, Джульет еще раз взглянула в зеркальце и торопливо пошла по коридору. Терпеливого мужа в приемной уже не было. Открыв тяжелую входную дверь клиники, она увидела, как он ходит взад-вперед, засунув руки в карманы и опустив голову, словно изучал траву.

- Ник! - Джульет помахала ему рукой, и он с улыбкой пошел ей навстречу.

- Ну как? - спросил он. - Как все прошло? Как она выглядит?

Врач решил, что Кейт лучше не видеть Ника, поэтому ее навещала только Джульет.

- Как и прежде.

Джульет протянула ему фотографию.

- Что ты писал, пока ждал меня? - со страхом спросила Джульет, когда они шли к автостоянке.

Ник усмехнулся.

- Тебе хорошо известны мои привычки. Я работаю над новым сценарием.

Она облегченно вздохнула. Потребовался не один месяц, но в конце концов она нашла спрятанные отцом мемуары и перед свадьбой вернула их Нику. Джульет не просила его отказываться от публикации, а также ничего не сообщила Эллисон и Тоби. Они думали, что мемуары бесследно исчезли, иначе ее поступок показался бы им просто глупым. Но они были бы не правы. Когда Ник снова сделал Джульет предложение, она поняла, что ей больше нечего бояться. Джульет сжала его руку.

- Я люблю тебя, мистер Пикар.

- Я люблю тебя, миссис Пикар.

Из своего окна она видела, как Ник берет за руку привидение, и смеялась над живостью своего воображения.

Все это нереально. Реальной была только она.

Женщина повернулась к зеркалу, удовлетворенно глядя на свое отражение.

Кетлин Меллори.

Самая красивая в мире женщина.

Примечания

1

Эйб - уменьшительное имя Авраама Линкольна. - Примеч. ред.

Content

Дона Воэн
Соперницы

ПРОЛОГ

КНИГА ПЕРВАЯ ПИГМАЛИОН ДЖУЛЬЕТ 1954-1960

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

КЕТЛИН 1960-1963

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

КНИГА ВТОРАЯ МАРИОНЕТКА ЭЛЛИСОН 1963-1973

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

ТОБИ 1973-1989

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

КНИГА ТРЕТЬЯ ЖЕРТВА НИКОЛАС 1989

Глава 24

Глава 25

ЭПИЛОГ

Примечания