Олег Борисов

Мистер Данбартоншир

От автора

Я не знаю, каким образом появился в моей деревне этот взбалмошный старик. Когда я родился, он уже чудил. Когда окончил школу и поехал на учебу в город, он продолжал дегустировать любимую брагу и путать компоненты противопохмельных зелий. Думаю, что и мои праправнуки его застанут. Он наверняка постарается прожить в сибирской глуши еще пару-другую тысяч лет. Для себя – ради развлечения и нам назло. Хитрый, мудрый и великий мистер Данбартоншир, потомственный шотландский колдун, волею судеб оказавшийся моим соседом.

Глава первая, вступительная

Огородное недоразумение мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир (Mr. Dunbartonshire, 1302 года рождения от Р. Х., по ошибке причисленный к землям Шотландии) скучал. Нет, он не зевал, не стучал спросонья лбом о прутья решетки и тем более не вставлял соломинки в глаза, чтобы поддержать отяжелевшие веки. Но происходящее на заляпанной грязью площади навевало на него безмерную скуку… Полсотни крестьян, перепуганный попик в замызганной рясе, судья в скособоченном парике и пара исполнителей по бокам. Все так знакомо и привычно, что поневоле сводит скулы…

Судья обличал. Спасая черный парадный плащ от разбросанного по улице навоза, он заправил длинные полы в штаны и окончательно превратился в раздутый дирижабль на ножках. И теперь воздушный ужас правосудия стучался криками в уши селян:

– Доколе! Доколе мы будем терпеть нечисть на нашей земле!

Крестьяне топтались и с уважением косились на дюжих исполнителей с аршинными дубинами на плечах.

– А чего, ваша честь?

– Как это чего?! Он же колдун! Проходимец!

– Папрашу! – возмутился мистер Данбартоншир, оскорбленный до глубины души. – У меня и патент имеется! Лично Вельзевулом копыто приложено!

– О чем и говорю, колдун проклятый! – рубанул воздух судья.

Крестьяне пожали плечами. Ну колдун. Ну нехристь иноземная. Но в деревне живет уж лет сто пятьдесят, если не больше. И ничего, свыклись.

– Ну что вы молчите?! – Круглое лицо под париком взмокло и подбиралось по цветовой гамме ближе к томатному соку. – Вы что, не знаете, кто у него в огороде работает? А?!

– Дык братья Махновские. Михалыч. И Степаныч до дождей работал, пока не раскис совсем, – отозвались крестьяне.

– Как – раскис? – подавился воздухом судья.

– Ну дождик пошел, и все, товой. Кончился Степаныч. А до этого совсем неплохо работал, да. И в рот ни капли не брал. Не то что раньше, эхма…

– Вот! Вот о чем я и говорю! Зомби, зомби работают на огороде этого богомерзкого создания!

– Так ведь денег должны были, – удивились крестьяне. – А как иначе? Заняли на бутылку, потом с белой горячки преставились и три рубля не отдали. Непорядок, значит. Не родственникам же платить за усопших. У них и без того забот полон рот: хату поделить, участок перекроить и забор поставить. Так что все честь по чести. А что в сарае живут, так не домой же мертвяков отправлять. Там родственники давно все свободные места заняли.

Стражники осторожно отодвинулись от ржавой клетки на пару шагов. После вчерашней поимки недруга хорошо отмечали, с утра и не упомнишь, на свои гуляли или в долг.

– Но как же можно! Мертвецов – и работать заставлять! Это же вопреки церковным устоям, сограждане! – осип голосом судья, тщетно пытаясь достучаться до правосознания сельского населения.

Батюшка икнул и попытался сказать что-нибудь в свое оправдание:

– Да ведь мы каждый день, можно сказать, порицали. И на проповедях господин колдун в первом ряду сидел, в качестве живого примера, так сказать. И всегда подтверждал, что в аду совсем плохо и лучше туда не попадать. И вообще, как он к нам переехал, так покрестились все и ни одного воскресенья не пропускают, церковь завсегда посещают. Вот…

Правосудие не выдержало и махнуло рукой на бессознательный электорат. Шагнув к задремавшему было колдуну, судья тихо спросил:

– Не научишь, как мертвяков поднимать? Сам понимаешь, не за себя прошу. Глава района очень за выборы беспокоится. А мы бы ему верных людей пригнали. Одеколоном побрызгаем, чтобы не воняло. Ну и крытый грузовик я бы выделил, а то, не ровен час, дождик пройдет – и размокнут, галку поставить не смогут… Так как?

Мистер Данбартоншир расправил украшенный черепами балахон и покачал головой:

– Извините, ваша честь, не могу. Если только с неожиданной оказией вашу душу по дешевке скупят. Но я бы не обольщался по этому поводу. Сколько уж просил за вас – отказали. Сказали – брезгуют. Так что не обессудьте.

– Ну тогда извини. Сам напросился.

Зашелестела бумага, и над площадью сипло разнеслось:

– За невыплаченную работникам зарплату, за нарушение трудового законодательства и использование рабского труда…

Крестьяне с интересом вслушивались в мудреные слова. Ишь ты, «рабского». Как загибает, крючкотвор.

– …а также! – Судья злобно ткнул в жаркое небо пальцем-сосиской и припечатал: – За неуплату налогов в особо крупных размерах!.. Батрачили на тебя? Батрачили. Значит, индивидуальное предприятие со штатом наемных работников. И где, спрашивается, уплаченные налоги?

Теперь колдун в свою очередь подавился воздухом и замер, пытаясь осознать тяжесть содеянного.

– По совокупности преступлений суд приговаривает господина Данбартоншира к сожжению на костре. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит!

Селяне зароптали. Самый смелый спрятался за спины и крикнул оттуда:

– Сколько можно! Дед мой рассказывал, что жгли его уже, так завонял всю деревню, пришлось из-за реки сюда переезжать! Не надо нам этого! Другой приговор давай!

– Другой! – дружно поддержали смельчака соседи.

Представитель власти задумался, поскреб парик пятерней и достал из кармана золотой паркер. Почеркав, огласил новый вердикт:

– Ну тогда похороним. Осиновый кол в грудь – и на два метра в землю… А кто кричал, тому могилу и копать! – мстительно добавил судья.

* * *

Через неделю староста деревни пришел на кладбище и сел на травку рядом со свежим могильным холмиком:

– Данбартоншир Карлович, а Карлович, ты до каких пор прохлаждаться надумал?

– А что такое? – глухо донеслось из-под земли.

– Так покос на носу, а эти вредители из райцентра дожди обещают. Без тебя тучи не разогнать.

– Дожди через две недели, успеем еще.

– Ну с сенокосом можно и не торопиться. А кто колорадского жука повыведет? И спину супруге моей кто вылечит? Она с твоих похорон разогнуться никак не может!

– Ничего, на коленках пускай грядки полет, – злопамятно съехидничал колдун.

– Ну, знаешь! – Староста лишь всплеснул расстроенно руками. – Не ожидал от тебя, от соседа, так сказать… И вообще, остатки твоей заговоренной браги как раз на поминках и прикончили. Завтра у Семена сын из армии возвращается, а встретить нечем.

Помолчав, дипломированный представитель темных сил вздохнул и сменил гнев на милость:

– Ладно, повод хороший. Значит, завтра с утра и вернусь. Посплю сегодня еще и вернусь. Брага – дело такое, на самотек пускать нельзя.

– Вот и чудненько! – обрадовался староста. – И это, как вылезешь, полено осиновое не забудь. А то всю поленницу растаскали с этими городскими. Скоро без дров останусь…

* * *

Вернувшись домой, мистер Данбартоншир отпер сарай и выгнал застоявшихся зомби в огород, работать. Потом повесил обратно сорванную при проведении ареста калитку, переставил под навес железную клетку и прошел в избу. Для разгона облаков давно все было готово, а вот с брагой следовало поторопиться. Благоразумно припрятанной в погребе бочки могло и не хватить, надо было срочно готовить новую порцию. Нехорошо подводить соседей.

Праздник все же. А на праздники так хочется делать подарки…

Глава вторая, жаркая

Сенокос мистера Данбартоншира

Солнце беспощадно вгрызлось в дотошно прожаренную землю. Каждый кустик, каждая травинка были исследованы, попробованы на солнечный зуб и высушены до состояния хрустящего звона. Лишь у самого края березовой рощи царила прохлада: миниатюрное облачко висело рядом с деревьями, накрыв покрывалом милосердной тени мистера Данбартоншира. Дипломированный колдун (и головная боль районных властей) изволил отдыхать.

– Где этот ирод окаянный?! – громко разнеслось в раскаленном мареве.

Старик почесал пятку и попытался задуматься о чем-нибудь приятном. Например, о трудовых подвигах зомби, которые в порыве энтузиазма вчера трижды выкопали и заново посадили картошку. Огород после этого больше подходил для съемок фильмов о лунных катастрофах, но настрой стахановцев хозяину понравился. Возникли мысли о строительстве личной пирамиды или карманного Стонхенджа.

Картину персонального монумента имени Хеопса разогнал недовольный голос старосты деревни:

– Данбартоншир Карлович, мы как договаривались, а?

Колдун открыл один глаз и миролюбиво ответил:

– Так и договаривались. В сенокос – ни капли дождя. Чтобы селяне могли трудиться спокойно, без лишней спешки. Скосить, скирдовать и вывезти отличное сено домой.

– Так-то оно так, но все же немного перебор.

Колдун открыл второй глаз:

– А что такое? Тучка моя не нравится? Так ведь она только надо мной. Никого не мочит, не поливает, – попытался аккуратно перевести разговор в безопасное русло истинный потомок шотландских джентльменов.

– При чем тут тучка? – возмутился староста, обессиленно падая в тень. – Я про солнце говорю, про солнце! Которое печет немилосердно, как в Африке. И не уходит с небосвода уже неделю! Бесконечный день, как же это можно!.. С такой жарой не только речка обмелеет, но и мы сами в вяленую воблу превратимся.

– В воблу не годится, – не одобрил колдун. – Вобла с брагой плохо сочетается.

– Значит, так! – авторитарно прекратил дискуссию глава деревни. – Не знаю, что ты там удумал, но возвращай все взад. Чтобы ночи были как положено и чтобы дождик прошел хотя бы раз. А потом тихохонько-тихохонько поколдуешь и хорошую погоду. На пару недель. И все…

Мистер Данбартоншир засопел. К сожалению, в нарушение данного в древности обещания, магистр черной и бурой магии наложил заклятие в состоянии тяжелейшего похмелья. И если в Шотландии в свое время это закончилось разгромом английской армии под Бэннокберном и объявлением независимости, то в деревне пляски под луной и запуск чугунка с магическим зельем закончились рухнувшим за рекой спутником и воцарением жаркой погоды. Даже слишком жаркой.

Откашлявшись, мистер Данбартоншир начал разговор издалека:

– Сейчас лето, однако. Я бы сказал, не сезон ягоды и корешки на болотах собирать.

– Это ты к чему? – не поддался староста.

– Я последние припасы на колдовство потратил. Если все вернуть обратно, на повторную хорошую погоду можно не рассчитывать.

– А по сусекам поскрести? – перешел в наступление похожий на вареного рака глава. Но, увидев, как собеседник печально разводит руками, нанес запретный удар: – Играть в подкидного перестану приглашать. Слышишь? Совсем перестану! Возвращай все взад! У нас в колодцах вместо воды одна грязь осталась, в баню даже сходить не можем! А мы не твои работяги, нам и помыться надо!

В сердцах разогнав облачко, колдун отряхнул балахон и отрезал:

– Не могу. Пока сенокос не закончим, заклинание не снять.

* * *

Через полчаса обладатель диплома с отличием сидел на березе, а внизу сгрудились добродушные соседи, живо обсуждающие вопрос: сгинет ли проклятое наваждение, если спалить нечестивца, или останется? Нечестивец тем временем с высоты пытался договориться по-хорошему:

– Ну что вы взбеленились? Ну добуду я для вас воду, сходите в баню. И постираться сможете… Наверное… Чего зря глотки драть, лучше бы за дело взялись. Денек-другой – и сенокос закончим. За вечер сено просохнет, и можно копны класть. А там и конец всей работе…

– Да, умник, а ты знаешь, сколько Михайловне одной надо на зиму? Она, почитай, семьдесят коров держит. Молокозавод на нее нарадоваться не может! А остальным? Да мы за год столько не накосим! Работников в поле два десятка, и все…

– Так ведь в том году за неделю управились! – испуганно заголосил колдун.

– В том году в часть ездили, «млеко, яйки, бабки» полковнику возили. Он солдатиков построил, те все в момент и закончили. А весной часть распустили, студенты по Турциям разбежались пузо греть… Некому твое проклятое сено собирать!

– Чтоб вас, саботажники от сохи, ничего спланировать не можете! – возмутился мистер Данбартоншир и задумался.

Думать пришлось быстро, так как народ начал стаскивать под березу хворост.

– Эй, сельчане! Будут вам солдаты. Дождь не обещаю, а солдаты будут. И сенокос за два дня закончим.

– Для меня только или для всех? – настороженно уточнила Михайловна.

– Для всех, зуб даю, – отчаянно пообещал колдун и стал спускаться.

* * *

Через три часа на дороге заклубилось облако пыли, и глазам изумленной деревни предстали важный господин верхом на лошади и грязный магических дел мастер верхом на осле. За всадниками ровными рядами выстроились шесть тысяч человек, одетые по форме: сверкающие золотом штандарты, красные квадратные щиты и остро наточенные гладиусы в ножнах.

– Батюшки-светы! И правда солдаты! – радостно заволновались крестьяне.

Командир настороженно покосился на высыпавших навстречу мужиков с бабами и повернулся к колдуну:

– Готы?

– Не, селяне, – отмахнулся тот. – Но – как обещал! Неделя отдыха. Никаких дождей. Никаких варваров из леса. Никто стрелять не будет. И кормежка от пуза. Отпуск, легат, все по-честному. Ты же меня знаешь.

– Знаю, – согласился одетый в позолоченные доспехи командир. – Потому и предупреждаю сразу, что крест с собой принесли. Чтобы не как в прошлый раз…

Засуетившийся колдун тут же хлопнулся с осла и кривобоко засеменил к старосте, представительно выпятившему брюхо.

– Я договорился. Поэтому тащите млеко, яйки… Чтоб тебя! Значит, еду тащите, как в том году. И побыстрее. А ребята все сделают в лучшем виде. Они обещали…

* * *

Первые капли дождя упали на закаменевшую землю, как только солнце скрылось за лесом.

Уже давно исчезли в пыльном облаке последние шеренги Шестого легиона, вернувшиеся домой под хмельком громить дерзких варваров (говорят, германцы были чрезвычайно недовольны укрепившимся воинским духом проклятых римлян). Уже давно последняя телега с душистым сеном въехала в деревню. И уже давно безмерно довольный староста попрощался с задумчивым колдуном за ручку, напомнив о ближайших выходных и партии в подкидного дурака.

А мистер Данбартоншир все стоял, сосредоточенно разглядывая грубо сколоченный крест, оставленный в подарок легионерами. Наконец, решившись, заволок тяжелое бревно в избу, пристроил рядом с кроватью. Отдышавшись, оценил обновку и довольно хмыкнул:

– А что? И ничего. Готично. Куплю фотоаппарат с автоспуском, свечей побольше у батюшки займу и первую же фотосессию в районный журнал отправлю. Не все же одной молодежи глупости с вечеринок печатать. Пусть подлинного самородка оценят.

Устроившись с кружкой горячего травяного настоя на крылечке под навесом, старик смотрел на ливень и мечтал. О славе, почете и уважении. И о толпах поклонниц, стоящих за забором в ожидании автографа…

* * *

Наутро из воды торчали только деревенские крыши. И с первыми лучами солнца в легком утреннем тумане громко разнеслось:

– Где этот ирод окаянный?! Утоплю мерзавца!

Глава третья, пацифистская

Мирная политика мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир медитировал. С полгода тому назад заезжий лидер какой-то звериной партии забыл после банкета чемодан с прокламациями. Среди кучи глупых бумаг великий колдун нашел действительно стоящие вещи: пару журналов с непонятным названием «Делец» и брошюру про древние индийские верования.

После внимательного изучения мужская часть населения признала, что с журналами ошиблась. Это были каталоги порноторговца со странными вкусами (мистер Данбартоншир в свои годы не увлекался ни зоофилией, ни педофилией, поэтому «Хастлер» был отдан на растерзание молодежи). А вот индийские сказки дипломированный чернокнижник потихоньку приватизировал и изучил от корки до корки. Очень уж забавные вещи там рассказывали. В своих путешествиях по Индии колдун не встречал и сотой доли описанных чудес. Видимо, автор книжки постигал древние легенды вместе с великими гуру, сидя на берегах Ганга и беспощадно истребляя пахучие травы и веселящие напитки.

Сегодня утром мистер Данбартоншир решил навести порядок в доме. Он поставил перед оставшимися на ходу зомби боевую задачу, строго-настрого запретил трогать любимый крест для распятия и удалился в ржавую клетку, заботливо установленную во дворе под навесом. Там, отгородившись от суетного мира, колдун воскресил из памяти одну из сложных поз для самопознания, описанную как Камасутра-69, и воспарил к ментальным высотам…

* * *

Процесс самосовершенствования был грубо прерван вопросом, заданным бесконечно трагичным голосом:

– Карлович, а Карлович, у тебя от головной боли ничего нет?

Открыв глаза, потомок шотландцев неодобрительно покосился на старосту деревни – мужика, телом округлого, в целом положительного и в меру сил добродушного. Но, оглядев гостя сверху вниз, колдун забеспокоился и распахнул дверь клетки:

– Заходи, сосед. Ты это что, съел что-то нехорошее?

Бледный и несчастный глава деревни рухнул на крепкую скамейку и вздохнул:

– Если бы. С благоверной поспорил. Прочел в газете, что крызис закончился, и сдуру вслух обрадовался этому моменту.

– Крызис? – удивился новому ругательству колдун.

– Крызис, – обреченно подтвердил сосед. – Это когда денег нет и выпить не на что.

– Не может такого быть, – поразился мистер Данбартоншир. – Это же катастрофа! Конец света!

– Вот и я о том. А моя ответила… Кстати, ты и сам сейчас услышишь, что она ответила…

В распахнутую калитку ворвалась целая делегация. Во главе нарядной колонны выступала супруга старосты, крепкая и шустрая Агафья Просковна, пыля яркой зеленой юбкой и махая руками почище вертолета. Не отставая ни на шаг, вслед за ней мчалась хозяйка крошечного стада в семьдесят голов, всеми уважаемая Михайловна. Остальная масса женщин на фоне главной артиллерии выступала в роли статисток.

– Слышь, сосед, я своему сказала, что егойный крызис – это вовсе не выдумка! И вообще, я по радиоточке слышала – городские на пятьдесят лет все разворовали и теперь последнюю лавку делят!

– Окстись, Агафья! Чего там воровать-то! Сама подумай, в районо еще прошлой весной вывеску в ломбард снесли. А парик судья выкупает лишь по большим праздникам, когда надо показательно нашу нехристь засудить и отчетность повысить!

– Не серди меня, Михайловна! Ты же знаешь, я в гневе…

Оглохнув, мистер Данбартоншир лишь распахнул рот, пытаясь хоть как-то снизить мощь акустического удара. Разглядев, что гостьи обосновались во дворе надолго, он вздохнул, аккуратно сотворил несколько заклинаний и отгородился волшебной прозрачной стеной от бушевавшей снаружи бури. Сквозь магический полог изредка прорывались наиболее громкие звуки и слова, но в целом в клетку вернулась благоприятная обстановка.

– Я тебе дам «крызис»!.. А вот… Да… тить… – доносилось из-за звенящих прутьев.

– Давай садись ровненько, дыши глубоко. – Колдун осторожно поправил старосту на скамейке и начал массировать ему виски, возвращая соседа к жизни…

* * *

– …запомни, друг мой. У женщин всегда есть мнение. По любому вопросу. И древние земли Шотландии, моей любимой родины, ничем не отличаются от утонувших в грязи местных просторов.

– Что же мне теперь – и перебивать больше нельзя?

– Конечно. Если ты не дашь высказаться, твоя любимая супруга не сумеет безболезненно сформировать следующее мнение. Оно так и останется в глубинах ее пышногрудого организма. А если внутри застрянет не одно мнение, а целая группа по всем мировым проблемам, ее просто разорвет на части.

– Но я больше не могу! Моя голова лопнет до того, как взорвется моя благоверная!

– А для этого древние охотники на мамонта придумали проверенный веками способ! Настоянная на кедровых орехах брага с добавлением болотных корней и мхов для крепости. По сто грамм, кивнуть любимой женщине – и мы готовы оценить ее следующую часовую речь!

– На мамонтов?! – Староста ошарашенно уставился на колдуна. – Что, уже тогда?!

– А ты как думал? С чего бы наши предки уходили охотиться на неделю или даже на месяц? Мамонты на огородах паслись, в паре шагов от порога, а закутанные в шкуры смелые воины брали свои копья и исчезали за горизонтом. Зато когда освоили магический процесс брожения, перестали пропадать из дому. Тут-то мамонтам и наступил конец. Копченый окорок из мамонта – отличная закуска, я тебе скажу…

Воровато достав из-под полы берестяную флягу и две крошечные рюмки, мистер Данбартоншир разлил живительную влагу и чокнулся с главой деревни:

– За плюрализм!

Занюхав рукавом, мужики повернулись к раскричавшимся бабам.

– А представляешь, если хоть на миг ее заткнуть? Хотя бы на минуту? Ее же… Это же пострашнее Хиросимы будет!

– Тост. За мир во всем мире и разоружение… Сам подумай, мы же не враги нашему району. Нельзя столько народу губить зазря!

– Точно. Пусть живут, – согласился староста и поднял рюмку.

Так в деревне наступил мир…

Глава четвертая, не враждебная

Доброе дело мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир стоял рядом с лужей и раздумывал. С раннего утра деревенский колдун собрался наведаться на почту, по этому поводу даже начистил парадные штиблеты. И теперь мерзкая лужа, оккупировавшая середину улицы, превратилась в непреодолимое препятствие. Можно было протоптать дорожку в росшей сбоку крапиве, но дипломированный специалист по черной магии считал ниже своего достоинства пользоваться столь низкопробными уловками. Можно было вызвать торнадо для осушения лужи, создать каменный мост через водную преграду или перенести почту поближе к родному дому. К сожалению, богатство вариантов тихо таяло под жарким солнцем, а колдун так и не мог принять окончательное решение.

– Данбартоншир Карлович! – радостно заорал Митрич, до выхода на пенсию работавший бессменным пастухом. Где-то в полях он и провел всю жизнь, не обзаведясь ни семьей, ни потомством. – Сосед, посмотри, что я на почте нашел!

– На почте? – заинтересовался колдун. – А на меня там ничего не видел? Газету или телеграмму какую?

– Не, тебе нет ничего, – покачал головой старик, размахивая листком бумаги с другого берега лужи. – Сегодня лишь мне письмо от внука пришло. Ты только послушай!

И, бережно расправив бумажку, Митрич громким голосом, с расстановкой, начал разбирать букву за буквой:

– «Дорогой ты мой дедушка, Лексей Леонидович! Пишу тебе письмо, поздравляю с наступающими праздниками и желаю тебе всего-всего от чистого сердца».

– Чего?! – поразился до глубины души мистер Данбартоншир. – Какой Леонидович? Или ты успел отчество поменять? И имя заодно?

– Скажешь тоже! – возмутился потомственный пастух. – Просто замотался внук, свету белого не видит, вот и ошибся маленько. Смотри, вот штемпель наш, письмо правильно дошло. И на обороте вон написано: «Дедушке»… Никто не признается, говорят, не им письмо. А я как умом пораскинул, так и понял, что это внук мой! Вон, не забыл, написал!

– Внук?! – От неожиданности колдун оступился и заляпал лакированные штиблеты со штанами по самые колени. – Шоб тебя, путаник, откуда у тебя внук?!

– Ну всякое в поле бывало, – потупился Митрич, но спохватился и вновь замахал бумажкой: – Ты не мешай, ты главное слушай!

Устроившись сбоку на травке, чтец продолжил:

– Так, дедушка… Леонидович… А! Вот! «…а вчерась была мне страшная выволочка. Хозяин мой приказал посчитать, сколько будет стоить дорогу построить от сарая воеводского до окраины. Получилось как у соседей, в пятнадцать раз дешевле, чем мы обычно строим. Как хозяин мою писанину увидел, так осерчал, все в кучу сгреб и в харю тыкал…»

Старик промокнул набежавшие слезы и трубно высморкался:

– Ишь ты, в харю тычут! Ты подумай! «…и работы с тех пор хлебной нет никакой! Все лишь на подхвате, бегом, впроголодь! А еще прихвостни хозяйские ходят, деньги за конуру на Тверской требуют да самоходную тележку отобрать грозятся… Сил моих больше нет, хоть последний «ролекс» закладывай…»

Колдун выбрался на берег, критически осмотрел вновь приобретенную бурую окраску и решил вернуться домой. Тем более что идти на почту смысла уже не было. Единственную весточку от неизвестного внука перехватил Митрич.

– Ладно, что он жалобится, я понял. Внуки, они завсегда так, все денег просят, и побольше.

– А вот и нет! – запальчиво возразил старик. – Мой не таков! Ты конец послушай! «…милый дедушка! Финансовым планом заклинаю, забери меня отседова! А то пропаду ни за грош…»

– Забрать? Это что-то новое, – удивился мистер Данбартоншир. – Обычно, наоборот, назад ехать не хотят.

– А ты как думал! Жизнь-то у него чисто собачья. В конуре обитает да на телеге по городу мотается… Бедолага…

– Так чего ждешь?

– Да глупый он, молодой совсем еще! Письмо отправил, а обратный адрес написать забыл! Может, на почте и сумеют сказать, откуда именно письмо пришло…

– Может быть, – осторожно согласился колдун, состоящий в сложных отношениях с любыми государственными структурами. – Я вот тоже письмо королеве писал, давно еще… Разное писал, по большей части нехорошее… Тоже молод был… Так что ты думаешь, через неделю примчались. И как нашли только!

– Через неделю? А что, может, и найду! – обрадовался пастух, шустро вскочил и заковылял обратно к почте, махнув на прощание рукой.

– Вот и я говорю – не знаешь, как судьба-злодейка повернется, – закончил разговор колдун и отправился домой, оставляя после себя мокрые следы.

* * *

Ночью мистера Данбартоншира мучили кошмары. Снились ему толпы лохматых и немытых молодых людей, бегающих по-собачьи за летающими по воздуху телегами и надрывно воющих на тусклую луну, застрявшую на небосводе. В туманной дали бродил призрак, махая во все стороны погасшим фонарем, и тоскливо кричал:

– Внучек! Внучек! Где же ты?!

С трудом проснувшись, колдун долго мутными глазами разглядывал набирающий силу рассвет. Покрутив головой, знаток черной магии натянул потрепанные домашние штаны и торопливо проскакал в сарай, где на верстаке пылились разные полезные инструменты. Выпроводив на солнышко сонных зомби, старик прикрыл за собой дверь и начал творить.

* * *

– Ну как, Митрич, нашел внука? – поинтересовался мистер Данбартоншир, опершись о кособокий, но крепкий еще забор.

– Нет пока, – вздохнул бывший пастух, опустив тяжелый колун. – Обещали переслать письмо в город, может, кто и отзовется.

– А, – понятливо протянул колдун и шагнул во двор. – Я просто подумал, что тебе помощник не помешает. Ну пока внук не приедет. Мало ли что, по дому помощь нужна или еще чего…

– Помощник? – обрадовался Митрич, выгибая шею и пытаясь разглядеть второго гостя, спрятавшегося за широким балахоном соседа. – Это хорошо, коль помощник. А кто таков?

– Вот! – Мистер Данбартоншир гордо поставил перед собой результат тяжких трудов. – Правда, нос я пока не до конца доработал. В зарубежных справочниках сказано, что он должен становиться больше или меньше в зависимости от самочувствия. Однако наши переводчики пишут, что нос должен быть длинным и острым. Не знаю, не пойму я этих итальянцев, вечно у них все не как у людей. Я решил, пусть будет короткий, хоть не проткнет кого ненароком!

– Т-т-т-ты это что за чудо-юдо привел?! – Митрич испуганно отшатнулся, зацепился за упавший колун и кувыркнулся в поленницу.

– Почему чудо-юдо? – оскорбился чернокнижник. – Это помощник, трудолюбивый и заботливый.

– Убирай с глаз моих этого чурбана! – раздалось из-под обвалившихся дров. – Бродячих деревяшек мне только дома не хватает!

– Сам ты чурбан! – возмутился мистер Данбартоншир, шагнув вперед и грозя кулаком. – Я для тебя старался, а ты, кочерыжка старая!

– Не обижай деда! – прогудел деревянный человек и от души приложил колдуна по затылку кулаком. – Сам говорил – я ему помощь и опора!

Осторожно высунув голову, Митрич сначала посмотрел на торчащие из поленницы ноги колдуна в старых драных штанах, потом на кривую сучковатую фигуру рядом:

– Вот оно как! Ну-ка, внучек, помоги старику!

Чурбан легко выдернул пастуха из груды поленьев и поставил рядом с собой.

– А что ты еще умеешь? Дрова колоть или воду из колодца носить?

– Не знаю. Но научусь! – пообещал деревянный «внук».

– Та-а-ак! Бери-ка вот эту штуку в руки, вот так. Потом полено ставим вот сюда. Затем делаешь так…

* * *

Сидя на крыльце, мистер Данбартоншир смазывал зеленкой ссадины и шипел:

– Чтобы я еще кому доброе дело сделал! Чтобы я!..

У калитки деликатно покашляли. Колдун злобно покосился на Митрича, предусмотрительно остановившегося за забором на улице.

– Я это, спасибо сказать хотел! Ты уж прости, что так получилось!

– Все? До свидания!

– Нет, Карлович, не обижайся! Я серьезно! Все ж соседи как-никак!

Старик топтался, не желая уходить.

– Ладно, забыли. Считай, что внук тебе в подарок достался, – досадливо прошипел чернокнижник.

– Да, о внуке… Я это, попросить хотел… Ну чисто по-соседски!.. Ты не мог бы его во внучку переделать, а? Я вот даже картинку из журнала принес! Будет старику радость и утешение…

– Внучку? – В глазах мистера Данбартоншира зажглись нехорошие мстительные огоньки. – Ну что ж, будет тебе внучка. Из журнала. На радость и утешение. Тащи свою картинку…

Глава пятая, каббалистическая

Вуду мистера Данбартоншира

Темной-претемной ночью, когда в деревне не горело ни огонька, на кухне мистера Данбартоншира раздался шорох, потом кто-то звонко приложился о потолочную балку и замысловато высказался об окружающем мире. Разбуженный колдун спросонья швырнул гроздь заклятий в сторону печи и получил отборную ругань в ответ.

– Где-то я подобное уже слышал, – потер заспанные глаза великий чернокнижник и зажег свет. Нашарив теплые тапки, старик набросил халат и подошел поближе – полюбоваться на дело рук своих.

Разглядев гостя, скрючившегося в магической клетке, хозяин вздохнул и выпустил пленника. После чего поставил на плиту чайник и начал накрывать на стол, кося злым взглядом на знатока древнеримской словесности. Поставив возле вазы с сушками розетку с вареньем, мистер Данбартоншир устроился на колченогой, но все еще крепкой табуретке и назидательно произнес:

– Ведь сколько раз говорил, сколько раз: стучаться надо! Так ведь нет, Юпитеру законы не писаны! Он сам законы определяет… Пока голову не разобьет, так и…

– Хватит, – недовольно сморщилось древнеримское божество, сооружая из мутного облака подобие трона. Пристроив поудобнее зад, Юпитер взял протянутую колдуном сковородку и приложил к шишке на лбу, не забыв съехидничать: – А ты все такой же. Сколько раз у нас гостил, а характер не улучшился. Мог бы и посочувствовать старому знакомому.

– Сочувствовать я буду, когда ты домой вернешься, – рассердился чернокнижник. – Потому что про знакомство ты и твоя родня вспоминаете, когда вам что-то нужно. А как я с просьбой в гости загляну, тут и начинается: «Молнии не заряжены, свободное время все растратили, летающие сандалеты порвались, и подарить мы их не можем…»

– Ты еще вспомни, как просил римлян из Англии изгнать! – возмутился гость, в порыве чувств шлепнув сковородкой по многострадальной шишке. – Это же надо было придумать – просить нас вернуть легионы обратно в Рим! Чтобы вместо тихой и спокойной жизни получить толпы бездельничающих солдат на улицах города… С таким трудом их спровадили в дальний поход, и на тебе, любитель клетчатых юбок решил заступиться за давно умерших родственников.

– Молод был, хотел историю переписать, – насупился хозяин, разливая горячий чай по кружкам. – Но признай: будь у меня золота на мешок побольше, и вы бы согласились…

– Ну одним мешком ты бы не обошелся, – усмехнулся бородатый продавец чудес. – Но за пять-шесть мы бы сговорились.

– Пять-шесть? – довольно потер руки мистер Данбартоншир. – Заметь, я за язык тебя не тянул… Так что ты пей чай, угощайся. Как прокашляешься, так и угощайся. А потом и о деле поговорим. После нашей последней встречи ты грозился меня молниями поджарить. Раз сам пришел, без приглашения, то я просто ощущаю огромную и о-о-о-очень дорогую проблему, которую мне предстоит решить.

И практичный потомок шотландских специалистов по черной магии участливо заглянул в глаза сипло кашляющему Юпитеру…

* * *

– …и ведь не поверишь, что только ни делал – ничего не помогает! – жаловался на жизнь гость. – И золото им предлагал, целую горсть… И наложниц… Про угрозы и не говорю, в первую очередь использовал. А также наводнения, ураганы, смерчи, землетрясения и все, что только придумать смог… Не помогает…

– Ты хочешь сказать, что какое-то крохотное племя на краю земли смеется над одним из сильнейших богов этого мира и он с ним сладить не может?! – поразился мистер Данбартоншир. – Как же это произошло?

– Молод был, – покаялся Юпитер. – В отпуск на острова ездил, мир смотрел, отдыхал. И по глупости попозировал аборигенам. Ну и пару-тройку чудес продемонстрировал, чтобы поняли, с кого статую высекают… На чем и попался…

– Это как так? – не понял хозяин избы, кутаясь в халат.

– Ребята ушлые оказались. И сообразили, что статуя теперь со мной связана тайными узами. И если где у них мор или еще какая напасть, то берут лом и тычут каменного болвана почем зря. А я – бросай все и беги спасать. Кукуруза не уродилась – спасай. Акулы сети порвали и рыбаков слопали – спасай. Миссионеры приехали и стали народным пляскам мешать – загляни на огонек и шашлык отведай… В последнее время даже зовут похмелье у вождя снимать… Сил никаких нет…

– И ты… – заинтересовался столь необычной историей колдун.

– И я сначала решил показать, кто там главный… Неделю остров громил. Можно сказать, по кускам разобрал… Но как разобрал, так и собрал обратно. Все восстановил, листики на пальмах заново вырастил, лаву песочком присыпал и мертвых из загробного мира вернул… Потому что молодой был и глупый, дал клятву не переносить статую с места на место и разрешил поклоняться ей в любой момент времени, если кому приспичит.

– А плюнуть на их требования не пробовал? – уточнил для себя ситуацию великий и могучий чернокнижник.

– Сам попробуй! – рассердился Юпитер, потирая бок. – Если бы тебя каждый день ломом, да со всего размаху… Посмотрел бы я, насколько бы терпения хватило…

– Дела… – протянул старик, осознав всю глубину проблемы. – Это они хорошо устроились с личным безотказным божеством… Чуть пятка почесалась – лом в руки и статую ковырять…

– Именно, – согласился гость. – Мало того, они уже дальше пошли – стали кукол лепить и иголками их тыкать. Но это так, для развлечения, над туристами поиздеваться. А основное их счастье стоит посреди деревни на постаменте и каменной бородой каждое утро встречает… Спасай, Карлович, потому как еще неделя такой жизни, и я просто спалю все дотла. Вместе с истуканом. И не будет больше Юпитера…

Мудрый и осторожный колдун медленно допил чай и решился:

– Адрес давай. Я прогуляюсь и по ситуации посмотрю. Если можно помочь, то о цене отдельно поговорим… Но я бы на твоем месте уже мешки готовил. Пять-шесть, как ты только что обещал… Как там их старшего зовут?

– Вуду, – засуетился бородатый гигант. – Так и зовут – великий Вуду. Вредный старикашка, должен тебе сказать… Вот я тебе даже карту уже нарисовал. Как Тихий океан перемахнешь, так вот здесь и приземляйся…

* * *

Следующая неделя выдалась для верховного древнеримского божества насыщенной. Мистер Данбартоншир навестил хитрое племя и попытался использовать весь спектр своих приемов, наработанных за долгие столетия. Но как он ни старался, вредный вождь и его подданные не желали отдавать столь удачно приобретенную статую и с невиданной наглостью отвергали любые предложения. Обиженный до глубины души, обладатель нордического характера в итоге утратил душевное равновесие и устроил локальный Армагеддон, исправлять последствия которого пришлось заказчику.

Семь дней великий и свирепый специалист по недоброй магии крушил, жег, поднимал из могил и заталкивал туда племя целиком и частями. И так же, как он уничтожал, Юпитер восстанавливал, отстраивал, воскрешал и пропалывал грядки, заботливо вскопанные на месте бывшего кладбища. В конце недели бедолага не выдержал и взмолился:

– Карлович! Всем нашим пыльным божественным пантеоном заклинаю, прекращай! Еще раз что удумаешь, и у меня терпение закончится!.. Хватит!.. Это для тебя развлечение и тренировка, а я в зеркало смотреться боюсь, живого места не осталось!

– Ладно, – недовольно сдался мистер Данбартоншир. – У меня в запасе было еще кое-что, но раз просишь…

– И на том спасибо, – устало отер пот Юпитер.

– Но, сам видишь, ситуация необычная, цену придется удвоить.

– …! – Бородатое божество обреченно сплюнуло и испарилось.

А старик остался сидеть рядом со злосчастной статуей, медитируя на заходящее солнце.

* * *

Вождь Вуду, черный, как уголь, и безразмерный, как океан, попытался вырвать левую пятку из чужих крепких рук и проснулся.

– Кто посмел меня беспокоить?! – заверещал он, выбираясь из-под стола, за которым вечером отмечали сокрушительное поражение назойливого чужеземца, устроившего столь неприятное светопреставление.

– Я это, я, – миролюбиво ответил колдун. – Пойдем, мил-человек, хочу тебе кое-что показать.

Вуду настороженно покосился на лом, которым собеседник аккуратно похлопывал по ладони, и постарался настроиться на хорошее начало нового дня:

– Бить будешь? Так ведь пробовал уже…

– Кто? Я?! – искренне удивился сибирский гость. – Я и мухи не обижу… Нет, всего лишь хочу рассказать вам о будущем, которое открылось мне сегодня ночью… Пошли…

И старик бодро засеменил к статуе, аккуратно положив ржавую железку на плечо.

Встав у постамента, мистер Данбартоншир подманил вождя поближе и ткнул остро отточенным концом в облупившиеся за долгое время буквы:

– Прочти, пожалуйста.

– Лом давай, – легко согласился Вуду.

– Зачем?! – От неожиданной просьбы колдун чуть не выронил инструмент из ослабевших рук.

– Я читать не умею, мне это без надобности. Сейчас бородатого позовем, он прочтет.

– А… Ну давай без столь кардинальных действий. Сам тебе прочту… Слушай и запоминай: «Я, Юпитер, божество римское, а также германское, а…» Ну тут он перечисляет всех, кого вспомнить смог… А вот главное: «Обещаю, что выполню любое пожелание, что дойдет до ушей моих. И после исполнения воздастся сторицей за просьбы ваши…» Понял, абориген? Как вы к нему, так и он к вам… И одно дело – хлебом-солью покладистого бога встречать и совсем другое – по глупости ломом куски тела ему отколупывать…

– Так мы от чистого сердца! – Вуду попытался осознать вновь открывшийся факт и скрыть дрожь в коленях. Но гость лишь печально улыбнулся и погрозил пальцем:

– Мой друг прислал меня, чтобы решить эту проблему. Он очень занятой бог, очень. Занятой и невнимательный. Написал ведь все правильно, но забыл по доброте душевной… Я вот не забываю… Поэтому можешь поверить, я каждую щербинку посчитаю, каждый скол на статуе под микроскопом рассмотрю. И верну сторицей, как и обещано… Этим самым ломом… Готов за любимое племя пострадать? Пальцем за палец, ударом за удар… И с набежавшими процентами за прошедшие годы… Я для друга на сто лет здесь останусь, ради торжества справедливости…

Полюбовавшись на посеревшего вождя, мистер Данбартоншир воткнул тяжелую железку в песок и решил добавить чуть-чуть светлой краски в мрачное будущее:

– Хотя есть вариант… Если договоримся…

* * *

Устало смахнув пот, бережливый чернокнижник аккуратно ссыпал остатки золота в последний мешок и с трудом присел на табурет:

– Вроде все правильно, как и договаривались…

Юпитер закончил полировать мягким платком статую и ласково погладил каменную бороду:

– Дома поставлю. Рядом с троном… Такими муками досталась, пусть радость приносит… Говоришь, отдавать не хотели?

– Никак. Плакали даже… Еле-еле уговорил.

– И все же как тебе удалось? Я сколько столетий потратил, и все без толку. А ты за неделю управился… Хотя, честно признаюсь, поначалу туго было, но потом… Раз – и результат, можете забирать… Как?!

– Профессиональный секрет, – усмехнулся старик, убирая пустую посуду со стола. – Ладно, забирай свое приобретение и живи долго и счастливо… А то пропадешь, не ровен час, придется всю мифологию переписывать…

Подождав, пока за исчезнувшим богом развеется терпкий запах лавандового масла, мистер Данбартоншир с трудом разогнул натруженную спину и с печалью покосился в сторону кладовки. Предстояло еще пересчитать золото, полученное в качестве отступного от аборигенов. По полновесной монете за каждый прощенный удар. Все по справедливости…

* * *

Поздней ночью в кухне кто-то шумно завозился, и потолочная балка вновь приласкала очередного незваного посетителя. Высунув нос из-под одеяла, великий гений в решении запутанных ситуаций недовольно проворчал:

– Что, еще где-то истукана забыл?

– Извини, Карлович, – ответил звонкий женский голос. – Это я, Венера… Юпитер сегодня хвастал, что ты его от огромной проблемы избавил… Вот я и подумала, может, ты и мне поможешь?..

Глава шестая, созерцательная

Светлая грусть мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир сидел у себя в избе и бережно раскладывал на столе пачки древних бумаг. Скрюченные пальцы бережно разглаживали каждый листок, и колдун с умилением шептал:

– Податель сего закончил с отличием… За моровую язву, распространение и искоренение… За лучшее приворотное заклятие со смертельным исходом… Предан анафеме в тысяча триста пятьдесят первом… в тысяча триста шестьдесят пятом… в тысяча триста семьдесят первом за оскорбление его величества Роберта Второго и всей династии Стюартов…

Старик печально вздохнул: золотое было время. Напакостил попу – на костер. Подловил зазевавшегося епископа – четвертование и прочие кровавые радости. А уж после проделки с его величеством пришлось бегать по всей Шотландии от разъяренных пикинеров. Весело было, не то что сейчас. Анафеме предадут, если только монастырский водочный завод спалишь или саранчу на табачные плантации напустишь. Нет у местных людей легкости мысли и выдумки на разные неприятности. Деревенщина, одним словом.

Мистер Данбартоншир аккуратно убрал свою коллекцию и закручинился. Каждую осень с приходом холодных дождей он осознавал, что жизнь идет мимо, а новой гербовой бумаги с печатью так и не добавилось в заветном сундуке. Так можно и квалификацию потерять. Убедившись, что никто не собирается штурмовать ночью его тихую обитель, старик садился на крылечко и начинал грустить. В такие минуты у чернокнижника легко было выпросить исполнение любого желания. Меланхолия делала его необычайно покладистым и доброжелательным.

На улице вязко прошлепали шаги, и в распахнувшуюся дверь протиснулся орк, размерами чуть меньше «Кировца». Внимательно обнюхав удивленного мистера Данбартоншира, гость ткнул его грязным пальцем:

– Шаман?

– Сам ты шаман! – возмутился хозяин. – Я колдун, потомственный и дипломированный, чурка ты лохматая!

– Шаман! – радостно ухнул орк и забросил старика на плечо…

* * *

Великий вождь грелся рядом с гигантским костром и неодобрительно разглядывал человека в черных одеждах, украшенных бездарно намалеванными белыми черепами. Человек оказался на редкость глуп и не желал разделить с вождем всю тяжесть проблемы.

– Ой-вэй, шаман. Ты меня не слушал. Совсем.

– Да слушал я, уже раз пятьдесят выслушал и еще столько же в другом изложении. Не могу я тебе помочь. Никак.

– Можешь. Но не хочешь… Сам подумай, кто еще может моим ребятам развлечение найти?

– Ты вождь, ты и найди.

– Мне не положено. Я должен города сжигать, врагов топить, соседей изводить. Но я не должен придумывать, где моим парням отдохнуть, пока новый поход не начнем.

– Начни сейчас, – устало ответил мистер Данбартоншир, пытаясь урезонить наглого собеседника. – Зачем месяц ждать?

– Не положено! – важно ответил вождь, грея пятки на углях. – У меня приказ Безглазого, самого великого хана в наших степях, чтоб его печенью демоны подавились! И я должен его выполнить… Все равно новые враги появятся лишь через месяц.

– Ну найдите старых! – взмолился колдун. – С кем вы там не уживаетесь? С эльфами?

– Уже разбили.

– На королей каких-нибудь нападите!

– Только что закончили.

– Ну я не знаю, в пещеры к гномам загляните, им накостыляйте!

Над костром повисла недобрая тишина. Осторожно оглянувшись, колдун понял, что сказал что-то неправильное.

– С какой стати нам старых друзей обижать? – оскалился вождь, потянув из ножен кривой меч. – Мы с ними в мире уже две тысячи лет. И лохматы они не меньше нас. И ноги такие же кривые… А если их обидеть, кто нам брагу варить станет?

– Но я тогда вам зачем?! – заверещал старик, всерьез озабоченный сохранностью головы на плечах.

– Вы, шаманы, великие выдумщики. Мой все на бочке с огненной дрянью летать хотел. Все пробовал, как это – в небеса подобно птице взлететь… Добился своего. Взлетел. Высоко и громко. Амулеты по всей степи собрать не можем.

– Я летать не хочу! – Колдун мертвой хваткой вцепился в нагретый тощим задом валун.

– И не надо… Если помнишь, мы тогда хорошо повеселились у Бэннокберна. Ты нас позвал на подмогу вашему королю. Мы помогли. Хорошо было. Англов гнали через всю страну, от души… Теперь ты помоги нам.

– Так ведь семьсот лет прошло, – ошарашенно выдохнул чернокнижник.

– И что? Мы живем долго. Что десять лет, что тысяча – нам все едино.

Вождь встал и придирчиво проверил остроту лезвия:

– Все просто. Если ты моих ребят не займешь чем-нибудь, я сильно рассержусь. Бездельничающий орк страшнее пьяного гнома. Они или меня свергнут, или тебя полетать отправят. Поэтому предлагай, как твою дряхлую шкуру спасать будем.

– На месяц, значит? – с тоской в глазах простонал колдун.

– Да. С новой луны нас дела ждут.

– И чтобы поить и кормить?

– Где ты голодного орка видел? – в свою очередь удивился великий вождь.

– И потом вы меня больше не побеспокоите?

– Никогда! – С лязгом вогнал меч в ножны орк. – Разве что через тысячу лет враги закончатся и мы снова заскучаем.

Старик обреченно кивнул, достал потрепанную записную книжку и стал искать нужный адрес…

* * *

– Девушка, где я могу увидеть господина Иванова?

Высокая блондинка, похожая на перевернутую вверх ногами амфору, вцепилась своими наклеенными орлиными когтями в столешницу и визжала, перекрыв по громкости взлетающий «боинг». Не добившись от секретарши осмысленного ответа, мистер Данбартоншир взял с подноса крупное яблоко и аккуратно закрыл ее распахнутый рот. Добившись полной тишины, он покосился на сгрудившихся позади лохматых тысячников и снова задал свой вопрос:

– Я спрашиваю, где господин Иванов, глава района?

Замолчавшая против своей воли девушка взглядом указала на дверь.

Постучавшись, колдун засунул голову в кабинет:

– Добрый день. А я к вам по делу…

* * *

– Значит, не зомби? – Глава района с интересом разглядывал в окно орду, разложившую костры прямо на площади.

– Что вы, как можно залежалый товар предлагать! – немного театрально возмутился мистер Данбартоншир. – Настоящие шотландцы. Древние, правда, но исполнительные. Вы только скажите, где им там крестик поставить, и они как один… На пользу обществу, я бы сказал.

– Десять тысяч? – попытался посчитать упитанный мужчина в костюме от «Бриони».

– Если надо, можно и двадцать найти.

– Нет. – Строго погрозил пальцем мужчина. – У нас столько обезлюдевших деревень нет. Нам еще их оформить надо будет, чтобы все по-честному… И сколько хотят?

– Только пропитание и музыку по вечерам… Я уже проверил, колбасу вашего завода едят с удовольствием. Нос не воротят, как жители района… А на вечер можно и театр пригласить с балалаечниками. Пляски, песни, юбки поярче… Им понравится.

– Это хорошо. И на целый месяц… Мы не только районные выборы закроем, мы ведь и с областными справимся… И главное, каждый поставит крестик где надо! – воодушевился глава района и радостно потер руки…

* * *

Услышав о невиданных гостях, к райцентру подтянулись разного рода торговцы, развернув в обозе веселую ярмарку. Вечерами, отведав забористой гномьей браги, раздухарившиеся артисты театра устраивали пляски на площади с неизменными прыжками через пылающие костры. Мясной завод перевыполнил план на десять лет вперед, скормив мохнатым гурманам всю тухлятину со складов. А еще через девять месяцев в некоторых семьях появились очень волосатые младенцы, крепко вставшие на ножки уже через неделю.

Само собой разумеется, выборы прошли при полноценной явке избирателей, решивших ради такого важного политического события лично стопроцентным составом приехать из своих деревень, вымерших под корень уже лет пятьдесят тому назад.

* * *

С заслуженным чувством гордости мистер Данбартоншир полюбовался глянцевой почетной грамотой, на которой красовалась ажурная сургучная печать и сияли золотом слова: «Лучшему активисту на выборах… года». Аккуратно спрятав трофей в сундук, колдун вышел на крыльцо и проводил взглядом последний птичий клин, летящий подальше от подбирающейся зимы.

На ближайшие сто лет предстояло найти себе новую причину для светлой грусти. Гордый сын шотландского народа считал ниже своего достоинства поднимать стопочку с домашней брагой без действительно стоящего повода. Учитывая приближение долгих холодных вечеров, такой повод срочно требовалось найти. Убедившись, что калитка надежно заперта, дипломированный специалист по черной магии удобно устроился на крыльце и задумался…

* * *

Не мешая ему, в чужом мире, возле жарко горящего костра огромные мохнатые орки взяли в лапы полюбившиеся балалайки и затянули, вдыхая полынные запахи:

– Ой ты, степь широкая, степь раздольная…

Глава седьмая, государственная

Участковый мистера Данбартоншира

К властям можно относиться по-разному. Кто-то истерически любит, кто-то агрессивно ненавидит, кто-то старается спрятаться и не контактировать. Мистер Данбартоншир к властям относился сдержанно. Долгие годы странствий по Европе и некоторая натянутость в общении с Британской короной способствовали вырабатыванию привычки лишний раз обходиться собственными силами при решении любых проблем и как можно реже попадаться на глаза вышестоящим государственным институтам. Но, как ни странно, с районным руководством отношения сложились в целом ровные и доброжелательные. Возникало ощущение, что колдуна отнесли к категории забавных достопримечательностей, поставив в один ряд с балалаечниками-чревовещателями и прочим фольклорным людом.

Единственный, кто в деревне поначалу никак не мог смириться с опасными талантами чернокнижника, так это участковый Семен Тохтамыхович. Бравый милиционер старой закалки после армии успел пройти огонь, воду и медные трубы, прежде чем руководство перевело его доживать предпенсионные годы в сибирскую глухомань. И здесь здравый смысл доблестного служителя правосудия столкнулся с абсурдной ситуацией. С одной стороны, периодически селяне поминали недобрым словом живущего на краю деревни колдуна, гоняя перебравших браги чертей возле церкви или отбиваясь от привидений, выметенных ненароком из подпола покосившейся магической избы. С другой стороны, те же крестьяне поправляли поваленный залетным драконом забор и шли к колдуну в гости с чем-нибудь тяжелым в руках, после чего получали существенные скидки на внеочередной дождик для огорода, жаркую погоду для сенокоса и прочие приятные мелочи. И вот это прагматичное существование рядом с дипломированным чернокнижником ставило в тупик видавшего виды участкового. Ну никак не мог примириться аккуратный и рассудительный Семен Тохтамыхович с обитанием на вверенной ему территории безалаберного контингента, способного одним движением руки перевернуть деревню вверх ногами. И так продолжалось до того дня, пока у Михайловны ранним утром не пропала со двора любимая корова.

Постояв рядом с распахнутой калиткой, участковый грустно сдвинул набок фуражку и еще раз переспросил расстроенную хозяйку:

– Значит, вот только что корова еще была тут? Прямо во дворе? А потом ты оглянулась на секундочку и?..

– И ведь пропала корова, Тохтамыхович, как есть пропала! Я даже сначала глазам своим не поверила, подумала, может, наш дальний сосед безобразничает! Может, какое чудо-юдо в гости к нему приблудилось и решило говядиной подзакусить…

– И ты…

– Я тут же к нему сбегала, тут же… Как только других коров подоила, квашню поставила, навоз прибрала, потом еще к Семеновне зашла, у той дочка из города должна приехать, все раздумывает: возвращаться ли ей до дому или там работать остаться. А я и говорю: «Эх, Семеновна, вот ведь молодежь пошла! Из родного дома…»

– И после Семеновны пошла к колдуну? – Терпение местного представителя власти было столь же бескрайним, как лесные просторы, окружавшие деревню.

– Нет! Я же еще на почту заскочила, весточку тетушке своей отправила! Она у меня…

– Знаю, она у тебя в Иванове живет, рассказывала… Так после почты ты…

– Я со старостой нашим столкнулась. Он как раз от бортников ехал, те ему новые ульи обещали сделать. Он как меня увидел, так…

– Но до колдуна все же дошла или домой вернулась? – Участковый попытался сократить количество действующих персонажей в бесконечном рассказе.

– А как же! Один он, как перст! И никого из гостей не было. Даже пошаманил по округе, ветер послушал и в луже на заднем дворе пальцем поводил. Говорит – про корову ничего не знает и никто из потусторонних последнюю неделю не проказничал.

– Получается, что корову ты видела ранним утром, а ко мне пришла после обеда, – подвел итог беседе милиционер. – Всю деревню обежала, со всеми пообщалась, а как расследование привело обратно к открытой калитке, только тогда ко мне и постучалась.

– Так ты у нас власть! – возмутилась Михайловна. – Раз корова пропала, тебе и искать!

– Собаку надо, – вздохнул Тохтамыхович, снимая фуражку и вытирая пот. – Розыскную… Беда лишь в том, что негде мне ее взять.

– Ну не знаю, – уперла руки в бока рассерженная хозяйка. – У меня барбосов отродясь не водилось. Поэтому с пустобрехом решай сам, где добывать. А корову – верни. Мне без коровы никак нельзя.

– Это что, самая любимая корова из семидесяти? – поинтересовался было утомленный солнцем деревенский сыщик, но женщина лишь фыркнула, не желая сводить проблему к шутке:

– У меня все коровы любимые! Поэтому не теряй зря время, а ищи лучше… Может, кто уж доедает мою кровинушку…

* * *

Великий и ужасный мистер Данбартоншир покосился на скрипнувшую дверь и замер соляным столбом. Медленно журчащий ручеек из ведра в его руках истончился до тонкой струйки, пробулькал каплями и прекратился. Сморщив нос от тяжелого бражного запаха, участковый присел на широкую скамью у окна и деликатно отвел глаза. Ловко задвинув под стол почти полную банку и жестяное ведро с марлевой тряпицей, колдун взгромоздился на табурет и заискивающе попытался оправдаться:

– Так ведь для личных нужд! Исключительно домашний продукт!

– Я в курсе, – дипломатично отозвался Семен Тохтамыхович и перешел к сути проблемы: – Знаешь, что у Михайловны животина пропала?

– Да, заходила уже, – закивал старик, довольный тем, что его натуралистические эксперименты не заинтересовали представителя власти. – Но я уже по теням пробежался, пошарил по округе… Никто из знакомых корову не брал!

Милиционер помялся и осторожно спросил:

– Но найти – можешь? В луже руками поводить или тучку какую напустить?

Чернокнижник оскорбился:

– Я не лягушка – в луже руками болтать без дела! Это я с водяным разговаривал. Сам понимаешь, они твари бессловесные, только на пальцах и щебечут… А тучку могу создать. Целую тучку саранчи. Хочешь?

– Мне корову найти надо, а ты шутки шутишь! – расстроился Тохтамыхович. – И как назло, розыскной собаки под рукой нет ни одной! Сколько ни просил, не выделяет район. А местные лишь через забор лаять горазды. Сколько ни пробовал, не получается хорошего помощника вырастить.

– Собаку? Розыскную? – задумался хозяин избы, машинально зачерпывая ковшиком ядреный напиток из приоткрытого ведра. – А тебе обязательно собаку или какая другая живность подойдет? Искать ведь не только собаки умеют.

– А проблем не будет? – засомневался гость, вытирая неожиданно выступивший обильный пот. Было похоже, что обладатель скрипучей кобуры испугался радостного блеска в глазах старика.

Но мистера Данбартоншира было уже не остановить:

– Не будет проблем! Какие могут быть проблемы, сам подумай? Мы это мигом, раз-два…

* * *

Первым на роль розыскной собаки колдун притащил маленького дракона. Крылатое недоразумение успело спалить злосчастную открытую калитку и перекусило ухват, которым Михайловна попыталась выпроводить горе-сыщиков со двора.

Вторым из вонючего облака материализовался пучеглазый демон. Но этого помощника забраковал батюшка, который пришел на шум и активно участвовал в обсуждении неожиданной пропажи. Получив кадилом промеж рогов, исчадие ада испарилось, оставив участкового без какой-либо помощи.

К вечеру рядом с дымящимися остатками калитки успели побывать: три упыря, пара зомби, шестилапый крокодил в компании попугая-переводчика, что-то вонючее из городской канализации и столь же неприятное из отдела по связям с общественностью областной администрации. Напоследок колдуна укусил неизвестно откуда вызванный волк и приложил копытом кентавр.

Ощущая себя клоуном на цирковой арене, уставший Семен Тохтамыхович даже повысил голос на бездарного помощника в черном балахоне:

– И это все, что ты можешь? Дипломированный и потомственный?! Да дети лучше тебя с проблемой справятся! Знал бы раньше, я бы им конфет купил. Час-другой, и ребятишки бы деревню перетряхнули и нашли корову! А ты… Еще хомячка мне в помощники позови, слышишь? Маленького такого, чтобы в кармане носить удобно было!

– Хомячка! Я тебе сейчас такого хомячка позову, ты кормить его замучаешься! – заверещал в ответ мистер Данбартоншир и материализовал на пыльной улице маленького медвежонка.

Зверь недовольно посмотрел по сторонам, потом заворчал и подался во двор, подальше от вновь разгоревшейся перепалки. Через пять минут, когда громкость криков чуть-чуть уменьшилась, стало слышно, как в огороде надрывно мычит корова. Михайловна, до этого момента с интересом слушавшая заковыристые словосочетания, спешно подхватила юбку и умчалась за дом. Через несколько минут она вернулась светящаяся от радости, подгоняя хворостиной недовольную молочную кормилицу:

– Слышь, Тохтамыхович! А твой медведь нашел мою любимицу! Представляешь? Сразу сообразил, где искать… Она в огород забрела, окаянная, а я уж на кого только не грешила…

Мохнатый бурый колобок просеменил через двор и ткнулся влажным носом в начищенный сапог участкового. Колдун с интересом посмотрел на медвежонка и сказал:

– Сахар просит, не иначе. Надо будет в кладовке глянуть, где-то у меня лежал кусковой…

– Не надо! – остановил милиционер засуетившегося старика. – У меня есть. Сейчас вернусь домой, поужинаем и угощу… Заслужил, нет слов… А ты лучше калитку исправь, горе-деятель…

И пока мистер Данбартоншир отбивался от Михайловны, воодушевленно рисующей в воздухе будущую бронированную сейфовую дверь, пожилой служитель закона вместе с новым верным товарищем ушел, не прощаясь. Чтобы плотно покушать после тяжелого трудового дня и побаловать напарника сахаром. Тем более что Михаил Потапович заслужил его, без всяких сомнений…

Глава восьмая, воздухоплавательная

Дирижабль мистера Данбартоншира

Мудрый мистер Данбартоншир играл в карты. В подкидного дурака, игру интеллектуальную и сложную, все тонкости которой были доступны лишь истинным уроженцам Шотландии. По большим праздникам в список знатоков можно было еще включить старосту деревни, который, собственно, и научил магистра черной магии данной игре. Но такие тонкости хозяин старой избы не стал излагать мелкому демону, что сидел напротив и с грустью пучил глаза в собранную в лапах половину колоды.

Надо признаться, сегодня вечером глубокоуважаемый чернокнижник сжульничал. Даже два раза.

Во-первых, он успел выхлебать уже три литра своей любимой браги. Демон посчитал, что пьяный человек не сможет играть хорошо, и жестоко ошибся. В таком состоянии мистер Данбартоншир обыгрывал кого угодно. Даже старосту, бравшего в юности призы на районных слетах юных дарований. Но слово «допинг» ничего не говорило гостю, чем старик беззастенчиво и воспользовался.

А во-вторых, на кон картежники поставили душу. Со стороны чародея это было не совсем честно, так как собственную он давно заложил лично Люциферу. И теперь, пьяно икая, мечтал посмотреть, как именно жалкое хвостатое ничтожество будет требовать от босса боссов свой выигрыш.

Но чуда не случилось, и несчастный представитель рогатого племени проиграл. Шепотом ругаясь, он долго рылся в безразмерной сумке, вздыхал и поминал недобрыми словами всех архангелов вместе взятых и какого-то жулика из Назарета в частности. Положив на стол сияющую голубыми огнями сферу, демон хлюпнул носом и испарился, не прощаясь, оставив после себя серный выхлоп.

– О как, – восхитился мистер Данбартоншир, потрогал пальцем новинку и решил отложить детальное изучение до трезвых времен. Закрыв портал в чужие жаркие миры, колдун проветрил комнату и лег спать. Душа душой, а заслуженному пенсионеру магических наук надо было отдохнуть…

* * *

– Es ist unglaublich![1] – прогремело над ухом сладко сопящего мистера Данбартоншира. От неожиданности колдун взлетел под низкий потолок, где и завис, хлопая глазами.

Рядом с кроватью стоял маленький мужичок в кожаном шлеме, огромных очках-консервах и туго обтягивающей круглое брюхо кожаной куртке. Под носом картошкой торчали густые рыжие усы. Незнакомец ошалело пучил глаза, подобно вчерашнему демону, и разглядывал висящего в воздухе старика:

– Es kann nicht sein![2]

– Чего-чего? – снова не понял колдун и вернулся на кровать.

Коротышка презрительно махнул рукой и изрек следующую абракадабру:

– Das Arbeitsvieh![3]

– Какой Альберт? – попытался спросонья собрать в кучу растрепанные мысли хозяин дома.

– Der Bauer[4], – пренебрежительно махнул рукой толстяк и надменно надул губы.

– А в ухо? – насупился чернокнижник и начал закатывать рукав.

Гость подозрительно покосился на маленький, но жилистый кулак и с трудом отвесил поклон:

– Ich tue Abbitte[5]…

– То-то же, – смилостивился мистер Данбартоншир и почесал затылок. – Так ведь утро уже, а у меня выигрыш голодным по избе бродит! Непорядок, надо бы его накормить. Да и самому подкрепиться не помешает…

* * *

Через час за гостеприимно накрытым столом новый житель деревни с грехом пополам рассказал свою историю, помогая при случае руками и всем, что под них попадало:

– Я есть великий пилот! Меня звать Ганс Штрауф! Самый велик во всей Дойчланд, мой любимый фатерланд! Я летать в облаках, любить женщина…

Подкорректировав кривизну глаз очередной порцией браги, отважный герр Ганс добавил:

– Много женщина. Одна – нихт, много – ja, ja!

Колдун поморщился:

– Я понял, понял про женщин. Ты мне лучше про свой аэроплан расскажи. И по-человечески, без твоих зарубежных словечек, я, кроме полузабытого шотландского, другими языками не владею.

Воздухоплаватель гордо выпрямился и ткнул пальцем в нависший над головой потолок:

– Никакой эроплан! Никаких глупых крылья и прочий шайзе! Только достойный истинных арийцев цеппелин! Только так!

Поправив шлем, герр Ганс вскочил на скамейку и заорал, выпятив пузо вперед:

– Es lebe der Kaiser![6]

После чего рухнул как подкошенный.

Аккуратно закатив бесчувственное тело под скамейку (а то еще споткнешься об него, об Ганса горемычного), мистер Данбартоншир убрал со стола и вздохнул:

– Похоже, обманул все же демон. Какой-то он бракованный, этот хер. Ни пить толком не умеет, ни по земле ходить. Все об облаках грезит. А чего там хорошего? Сырость одна…

* * *

Через неделю колдун проклял глупого демона сто раз. Герр Ганс ходил за магистром черной магии как привязанный и действовал ему на нервы. Почитатель кайзера беспрестанно нудил и жаловался на судьбу, забросившую его в «грязный, вонюч и противен дыра». Даже копаясь в огороде с единственным оставшимся на ходу зомби, истинный ариец умудрялся ругаться по-своему и кричал что-то про неведомую Женевскую конвенцию и правила обращения с пленными. Убедившись, что от помешанного на полетах просто так не избавиться, мистер Данбартоншир сдался:

– Цеппелин, говоришь? Будет тебе цеппелин. Как надуем, так и лети в свой фатерланд, чтобы духу твоего…

Порывшись в библиотечной подшивке газет за начало века, старик аккуратно перерисовал изображение неведомого агрегата и сел колдовать. Наутро вся деревня сбежалась смотреть на фантастический аппарат, привязанный к покосившемуся забору.

Бесконечно довольный воздухоплаватель, высунув от усердия язык, рисовал черной краской на сером надутом боку имя: «Hindenburg-2». Закончив, герр Ганс проворным колобком забрался в подвешенную под пузом дирижабля корзину и требовательно поманил за собой колдуна:

– На борт, за мной!

– С какой стати? – перепугался осторожный чернокнижник. – И вообще, как бабушка меня с метлы уронила, так я летать и боюсь.

– Инженер проверять аппарат, это есть истинный закон любой цивилизованный страна! – уперся на своем усатый ворчун.

– Проверять? А он не рванет, часом? – продолжал сомневаться колдун. – Вон орки недавно рассказывали, как на огненной бочке своего шамана запускали. До сих пор кости собрать не могут…

– Kann sein[7], – пожал плечами пилот и задумался.

Но трудные и неприятные мысли не могли надолго задерживаться в голове доблестного тевтонского рыцаря, и герр Ганс решительно рубанул кулаком:

– Курить найн, остальное – ja, ja! На борт! Мы лететь испытательный полет! Немедленно!

Вздохнув, мистер Данбартоншир уступил. Похоже, только лично проверив неведомый механизм, можно было спровадить настырного гостя домой. Шагнув в хлипкую корзину, старик покрепче ухватился за первую попавшуюся веревку и с угрозой пообещал:

– Только ты смотри, а то… Если чего не так, я тебе эту штуку знаешь куда засуну?

– Все есть хорошо! Мы лететь! – отмахнулся толстяк и дернул какой-то рычаг.

Рванувший подобно удалой тройке, дирижабль лихо набрал высоту и начал кружить над деревней. От неожиданности вывалившийся за борт колдун висел на длинной веревке и орал что-то идейное, судя по непрерывности и громкости. Он резко забыл все заклинания и теперь болтался над мелькающими под ногами домами, заборами и разбегающимися в разные стороны крестьянами.

Тем временем герр Ганс, довольный тренировочным полетом, бодро крутил штурвал и распевал во все горло:

– Дойчланд зольдатен, герр унтер-официрен!..

К вечеру бензин в тарахтящих двигателях закончился, и сигара «Второго Гинденбурга» опустилась за околицей…

* * *

На следующее утро осунувшийся мистер Данбартоншир убеждал главу района, тыча пальцем в окно:

– Вы же знаете, я человек старый, мне эти новинки ни к чему. А тут прислали, лиходеи, и не знаю, как быть. Выбросить жалко, и в сарае сгниет…

– Китайский небось? – с интересом разглядывал тушу дирижабля круглый господин в костюме от «Бриони».

– Вот еще! – искренне возмутился колдун. – Из самой Германии! Немецкое качество, лучше любого «мерседеса»! И главное, можно оформить, что с него поля опыляют. И статья расходов хорошая, и никакая проверка не подкопается.

– А чего у него морда усатая нарисована?

– Авангардисты украшали, – покраснел старик и зачастил: – А главное, там ведь кожаный салон, два совершенно новых двигателя и совсем без пробега. Подарок, чтоб его…

* * *

Мистер Данбартоншир со слезами радости смотрел, как двое квадратных помощников главы районной администрации старательно привязывают канат к буксировочному крюку джипа. Похлопав по кожаному боку цеппелина, колдун еле слышно прошептал:

– Испытательный полет, говоришь? Будет тебе полет. Испытательный… Наше руководство, оно всегда на праздники испытания устраивает, с водкой и чем покрепче… А как выпьет, так сигару изо рта и не выпускает… Так что будет тебе и курение на борту, и стрельба из ракетниц под пузом… И никакой кайзер нам не указ…

Медленно бороздя небеса вслед за неторопливо покатившим джипом, дирижабль слабо вращал винтами, и ветер доносил обрывки слов:

– Солдатен… Официрен…

Закутавшись в свой балахон, старик стоял и махал на прощание платочком. Потом промокнул глаза и задумчиво спросил сам себя:

– Может, на фейерверк остаться?

Но потом покачал головой и направился к стоящей на парковке подводе:

– Ну его к лешему. Карму сначала почищу. А то после вчерашнего даже все матерные слова закончились. Надо отдохнуть. Хватит. Налетался…

Глава девятая, туристическая

Золотая рыбка мистера Данбартоншира

Масло зашипело на раскаленной сковородке, весело разбрызгивая вокруг раскаленные капли. Довольный жизнью мистер Данбартоншир еще раз пробежался глазами по открытому кулинарному справочнику и щедро сыпанул муки на стол:

– «Очищенную рыбу обвалять в муке или сухарях и поджарить с обеих сторон до золотистой корочки…» Ничего, и без сухарей неплохо будет…

Быстро пожарив первую рыбину, колдун с подозрением покосился на огромное пустое блюдо и пробормотал:

– Как знал, надо было сразу две-три готовить. Ладно, где там очередная добыча из утреннего улова?

Ловко подцепив затрепыхавшуюся золотистую красавицу, потомок шотландских кулинаров бросил рыбину на разделочную доску и поднял остро наточенный тесак.

– Но это же варварство! – возмутился шлепающий хвостом завтрак. – Кто в наше просвещенное время убивает разумных существ?!

– Не понял, – замер на мгновение мистер Данбартоншир. – Я же на озерах ловил, там никаких атомных станций не было и не предвидится… С чего бы рыба заговорила?

– Сказки читать надо, умник, – оскорбилась жертва. – Про золотую рыбку слышал?

Старик осторожно поковырял лезвием отливающую золотом чешую и проворчал:

– Слышал, как же… Здесь куда ни плюнь – попадешь на заповедное зверье. То одичавший волк по кустам бегает, Ивана-царевича поминает. То медведь мемуары пишет, как дубы с чужой смертью ворочал. Теперь вот еще рыба заговорила… Так и с голоду помереть недолго!

– А желания! – затрепыхалась гостья. – Представь, целых два желания, любых!

– Я сам себе желание, – отмахнулся колдун и стал чистить чешую. – Но ты давай продолжай, пара минут пока есть. Все не в одиночестве кулинарничать. Будешь у меня заместо радио. Пока до головы не доберусь…

– Но послушайте, уважаемый, – попыталась подольститься золотая рыбка, – ведь я не просто так предлагаю меня обратно в озеро отпустить. Я же выкуп за себя предлагаю!

– Ага, – согласился хлебосольный хозяин, подливая масла на сковороду. – Помню я твой выкуп. Старое корыто, пьющие крестьяне и барщина. Спасибо, мне таких подарков не надо.

– Какое корыто, какие крепостные! – запрыгал на столе говорливый завтрак. – Мы не в каменном веке живем, все будет культурно и по высшему разряду! Любое, любое желание!

– Это как так? – изумился старик. – Минуту тому назад было два желания. А сейчас что, одно?

– Ну одно тебе, второе мне. Надо же будет чешую обратно вернуть. Мне голой в озеро нельзя, засмеют!

– Только посмотри, она еще и торгуется! – восхитился мистер Данбартоншир. – Если мне понадобится, я с тебя и два, и три получу!

– Не выйдет три, – вздохнула рыба. – Я же не бабушка покойная, что могла сколько угодно чудес совершать. Годы идут, навыки утрачиваем, из поколения в поколение все меньше таинств передаем… Поэтому максимум два. Из которых одно – на чешую и последнее – тебе. Зато самое лучшее, самое заветное… И бесплатно!

Скуповатый гений черной магии задумался. Потом аккуратно убрал шипящую сковороду с плиты и переспросил:

– Любое? И бесплатно?

– Да, да! – замолотила чищеным хвостом гостья. – Хочешь, я тебе отдых в президентских апартаментах устрою? Даже ты без связей туда не заселишься! А так – месяц отдыха! На самом верху многоэтажного отеля! Вид какой на море, ковры какие… Бар не закрыть – столько напитков внутрь понапихано! И милые девушки массаж каждый вечер делают! Все для клиента… Соглашайся, пока кто из моих родственников этот тур не перехватил!

– Массаж – это хорошо, – согласился колдун. – Давай попробуем твое желание. А то засиделся я на одном месте, нужно встряхнуться… С видом на море…

* * *

– Ваш багаж, – раболепно согнулся в поклоне здоровенный смуглый носильщик, протягивая вперед раскрытую ладонь.

– Спасибо, – рассеянно отозвался новый постоялец президентского номера, разглядывая позолоту на потолке.

Носильщик потоптался и повторил еще раз:

– Ваш багаж доставлен, сэр! – при этом аккуратно ткнув колдуна ладонью в бок.

– Слышал я, слышал! – рассердился мистер Данбартоншир. – Не глухой!

– Чаевые где? – вежливо намекнул здоровяк, хмуря густые брови. – Доллары давай!

– Какие доллары?! – возмутился старик, косясь на лопатоподобные руки носильщика. – У меня все включено!

– Все, – согласился работник не умственного труда. – Кроме чаевых. Стимуляция услуг обслуживающего персонала производится отдельно!

Ладонь угрожающе замерла перед лицом постояльца. Помявшись, потомок бережливых шотландцев все же порылся в кармане и достал смятую бумажку. С удивлением полюбовавшись на полученные деньги, носильщик попытался намекнуть еще раз:

– Это президентский люкс!

– Вот стану президентом или диктатором, буду платить больше! – сердито отрезал колдун и распахнул дверь. – Все, благодарю за помощь!

Захлопнув дверь за гордо удалившимся обслуживающим персоналом, мистер Данбартоншир спохватился и высунулся в коридор.

– А массажные девушки тоже бакшиш требуют? – спросил он спину, затянутую в дорогую ливрею.

Обладатель лохматых бровей зло покосился на скупого гостя и мстительно ответил:

– Девушки обслуживают только президентов и диктаторов! Нищим массаж делают в пригородах!

Смущенный представитель древнего магического клана почесал всклокоченную бороду и пробормотал:

– Что-то мне эти шутки голожаброй дамы не нравятся… Ладно, посмотрим, как оно дальше будет…

* * *

Далеко за полночь неожиданный шум и вибрация подбросили незадачливого отпускника на кровати. После одной неудачной ночевки на Кракатау колдун крайне настороженно относился к любым странным шумам. Выскочив полуголым на балкон, он испуганно закрутил головой, потом увидел вертолетный хвост, торчащий над краем крыши, и немного успокоился.

Позвонив по телефону «горячей линии», мистер Данбартоншир максимально вежливо попытался выяснить, что же происходит в столь поздний час.

– …!..!..…, два часа ночи! – сказал он.

– У вас что, вертолет угнали? – испугались на другом конце провода.

– У меня вообще нет вертолета! – рявкнул в ответ чернокнижник. – А вот ваши…

– Зачем тогда волноваться? – удивился сонный голос. – Может, это шейхи в гарем летали… Придумали тоже – по таким пустякам беспокоить… Вот угонят, тогда и звоните…

Посмотрев на трубку, плюющуюся короткими гудками, обитатель элитного президентского номера задумчиво вернул позолоченный пластик на место и лег досыпать. Когда шейхи на рассвете в пятый раз улетели по делам и снова вернулись, тренированный потомок шотландских стоиков даже не проснулся…

* * *

Помочив ноги в набегающей волне, усталый и невыспавшийся мистер Данбартоншир решил вернуться в номер и пообедать. Утром он чуть не проспал завтрак и с трудом успел перехватить на полупустых столах ресторана остатки фруктов и крошечную баночку с йогуртом. Поэтому сейчас голодный желудок требовательно погнал хозяина обратно в номер.

Открыв дверь, колдун на секунду подумал, что ошибся этажом. Трое посторонних возились у распахнутых дверок бара и выгружали на ближайшие поверхности бесконечную череду бутылок.

– Это что такое? – поразился хозяин номера.

– Проверка, сэр! – бодро отрапортовал один из визитеров, разглядывая содержимое очередного сосуда. – Менеджер попросил уточнить, какой счет нужно выставить за выпитые напитки.

– Какой счет?! – стал закипать голодный маг. – У меня все включено!

– Совершенно верно, но при заселении вы не внесли ни доллара на счет отеля, а купленная вами путевка не подразумевает использование спиртных напитков, бассейн и теннисные корты рядом с отелем. Поэтому…

– Вы что, совсем ошалели?! – пришел в бешенство великий и могучий сын шотландского народа. – Да я!..

– Менеджер готов обсудить с вами эту проблему, но сначала мы должны закончить инвентаризацию, – вернул бутылку на место бородатый посетитель, делая отметку в длинном списке. – У вас уже получается расходов на двенадцать тысяч, а мы даже не закончили…

– Я вашего менеджера и вас!.. – замахал руками мистер Данбартоншир. – Не буду платить! Вот еще!

– Сэр… – укоризненно синхронно покачали головами все трое проверяющих. – Мы бы не рекомендовали…

– А вот это видели?! Видели? – продемонстрировал фигу старик. – Вот вам, а не двенадцать тысяч!

Охрана вынесла незадавшегося «президента» с почетом, на руках. В самом низу, когда его проносили перед выстроившимися в ряд носильщиками и таксистами, колдун нашел взглядом важного джентльмена в дорогом костюме за стойкой и прокричал тому сердито:

– Я мог бы спалить ваш сарай дотла! Но вы так меня достали, что не мечтайте о легкой смерти!.. Поверьте, вы еще не раз пожалеете, что связались со мной!

Приземлившись после непродолжительного полета на горячий песок, злопамятный чернокнижник отряхнул балахон и мстительно оскалился. Взмахнув руками, он быстро соорудил сияющую надпись над крышей отеля. Подумав, добавил яркую стрелку, которая втыкалась в вертолетную площадку и красиво оттеняла переливающиеся в небе буквы: «Тут живут только нищие идиоты и неудачники».

Убедившись, что каждые полминуты надпись появляется уже на новом языке, мистер Данбартоншир гордо расправил плечи и тихо растворился, оставив ошарашенных туристов разглядывать его прощальный подарок…

* * *

Поставив пустое ведро в центр стола, мудрый и все еще голодный колдун щелкнул пальцами и заглянул в жестяную посуду. В прозрачной воде плавала удивленная золотая рыбка, успевшая набрать вес за прошедшие дни.

– Говоришь, отличное предложение? Лучший отдых на море и прекрасные впечатления? Похоже, вы там окончательно выродились, залежалый товар подсовываете…

– А что, что такое? – засуетилась захваченная врасплох гостья. – Мы же договорились!

Достав тесак, старик положил его поверх разделочной доски и поставил сковороду на плиту.

– Второе, второе желание тебе уступлю! – забулькала перепуганная золотая рыбка, но хозяин избы лишь выудил из ведра болтливый ужин и взмахнул острым лезвием.

– Будет мне впредь наука: готовить надо в тишине! Чтобы не отвлекаться на разные глупости…

И мистер Данбартоншир достал из шкафчика пакет с мукой и бутылку с подсолнечным маслом. Разделанная рыба у него уже была…

Глава десятая, научно-популярная

Инопланетяне мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир открыл калитку и шагнул во двор, с радостью вдыхая забытые за две недели запахи. Впервые за десять лет удалось вырваться по делам в Шварцвальд на юбилейный шабаш. И хотя молодежь почти не говорила на классической латыни да и истинные навыки чернокнижия порастеряла по большей части, в целом колдун отдохнул от души. Выпито и съедено было изрядно, удалось повидать многих старых друзей. Кое-кто даже не поленился подняться из могил ради дорогого гостя. И тряхнувший стариной верный потомок шотландских земель вернулся в отличном расположении духа домой, в свою крохотную деревню, затерявшуюся среди бескрайних сибирских просторов.

Скрипуче хлопнула за спиной закрывшаяся калитка, глухо звякнул баварским стеклом заплечный мешок, упавший на густую траву, и мистер Данбартоншир ошалело спросил у мужиков, лихо допивающих остатки браги из заветного бочонка:

– И как это понимать?

Односельчане с трудом признали хозяина дома в незнакомце, наряженном в парадный черный балахон, и радостно загомонили:

– О, Карлович вернулся! А мы тут это… сторожим! А то ведь они, проклятые, в доме не сидят, все по двору бродят…

– Кто?! – завопил дипломированный мастер черных дел, стремительно теряя остатки хорошего настроения. – Кто бродит, где бродит?!

– Твои родственники, – уверенно ответили мужики, тыкая заплетающимися руками в сторону железной клетки в человеческий рост.

Честно говоря, лет шестьсот тому назад эта клетка стояла в маленьком немецком городишке, где мистеру Данбартонширу довелось весело проводить время, гоняясь за инквизиторами. Доходило до того, что утром на казнь из клетки волокли уважаемого шотландца, а вечером туда же запирали его палачей. Когда Реформация покончила с истребителями ереси, старик забрал полюбившееся стальное жилище с собой, на добрую память. На старости лет за полированными прутьями отлично медитировалось или просто спалось на свежем воздухе.

Подойдя поближе, колдун заглянул внутрь, потом слепо нашарил конец скамьи и без сил опустился на твердое дерево:

– Это кто?

– Туристы, – наперебой стали рассказывать упившиеся до зеленых чертей соседи. – Они неделя как здесь болтаются. Все чего-то спрашивали, долгожителей искали. А из долгожителей у нас только ты, остальные больше ста и не живут…

Из-за решетки на мистера Данбартоншира смотрели огромные печальные глаза на плоских зеленых лицах.

– Но почему тут? Ведь гостиницу еще осенью достроили! – возмутился старик, вылив остатки браги в пустой стакан.

– Это батюшка настоял. Сказал, что нехристям лучше вместе быть, чтобы потом не пришлось заново отель освящать. Выходит, вы одной крови, вот к тебе и определили.

Занюхав рукавом брагу, колдун нашарил на столе миску с квашеной капустой и захрустел закуской. Крестьяне оценили литровую величину опустевшей кружки и одобрительно заулыбались: соседа любили и за умение изготовить отличный забористый продукт, и за умение его выпить в хорошей компании.

– Спрашиваешь, чего не в доме поселили? – Мужики перевели выразительные жесты старика и засуетились. На стол вывалили кучу малопонятных железок, коробок с кнопками и разрисованных записных книжек. – Мы попробовали их дома держать, так ведь они по всему двору разбредаются! Весь дом истыкали палками, дырок – как в решете! В огороде остатки зелени повывели, в банки к себе попрятали. А зомби твоего последнего на части разобрали! Еле отбились, хотели кого-нибудь из нас изловить и сравнить! Вот в клетку и запихали, отсюда они вылезти не могут, одно спасение…

– И что мне теперь с ними делать? – продышался чернокнижник.

– А кто же знает? – удивились соседи, осторожно собираясь домой. – Мы их тут уж почти неделю сторожим, утомились… Так что сам решай, куда ты их денешь… Но если твои сородичи чего учудят на деревне, ты извини, мы тебе порицание объявим. Сам понимаешь, дружба дружбой, но никто не хочет, чтобы и его на куски растащили…

Попрощавшись, мужики осторожно поднялись и двинулись со двора. Через полчаса самый утомленный сумел попасть в пляшущий перед глазами проем калитки и вывалился на улицу. Проводив его ошалелым взглядом, мистер Данбартоншир повернулся к клетке и недобро уставился на незваных зеленых гостей. Первое и последнее порицание селяне выносили ему по приезде в деревню, заставив с ними считаться и изрядно попортив задубевшую в путешествиях шкуру. После тех событий колдун обещал, что не будет больше сжигать все вокруг дотла. Раз о том давнем инциденте напомнили, значит, лупоглазые туристы не на шутку разозлили своими экспериментами всю округу. А с мужиков станется: нехристь зеленая, нехристь шотландская – какая разница. Вилы в бок – и в котельную. Чтобы легким дымком и золой на поля, в качестве удобрений. Пока обратно себя соберешь, сто потов сойдет…

– Зачем пожаловали? – перешел к сути дела хозяин дома.

– Мы в ответе за тех, кого приручили, – непонятно ответил самый худой инопланетянин, с морщинистым лбом и прозрачными на просвет руками. – Мы должны проконтролировать популяцию и уровень дрессированности.

– Что-что? – поперхнулся колдун. – Я вам что, собака? Или хомяк какой?

Над столом материализовалось крошечное облако, потом звонко хлопнуло, и сваленные в кучу железки с кнопками испарились, оставив после себя лишь грязные жирные пятна. Гости сменили цвет с зеленого на бурый в крапинку и поспешно сбились в угол, оставив остолбеневшего командира экспедиции в гордом одиночестве договариваться с ужасным аборигеном.

Добыв из клетки перепуганного дистрофика, мистер Данбартоншир усадил его перед собой, влил в него для стимуляции обменных процессов остатки браги и стал методично расспрашивать о причинах приезда. Поначалу чужак лишь пучил глаза и сипло икал, но, залив брагу пятью литрами застоявшейся воды из бочки для полива, пришел в себя и принялся рассказывать:

– Наши предки строили здесь курорт. Но дорога дальняя, начали больше пятисот тысяч лет назад, надзор слабый, поэтому деньги освоили, на диких пляжах погрелись, ни одного здания не закончили и вернулись назад.

– У нас так же строят, – согласился колдун.

– Наследственность, – вздохнул инопланетянин и продолжил: – А для помощи в строительстве дорог и коммуникаций мы вербовали местное население. Питекантропов всяких с неандертальцами…

– Это кто, горцы? – удивился шотландский маг. – Я у нас на рынке и не встречал таких.

– Не знаю, откуда они брались, может, и с гор. Ребята исполнительные, но недалекие. Мезатронными микроскопами колья забивали. Пока дубины им не выточили, сколько под это добра списали… – Зеленый задохлик мечтательно закрыл глаза, вспоминая старые добрые времена.

– Ладно, со стройкой разобрались. Так строили, что даже следов не оставили потомкам… А зачем снова пожаловали?

– Из-за дубин, – вздохнул гость. – Капитан корабля был страшным бюрократом и все орудия труда записал в ведомости. Недавно, тысяч сто лет тому назад, очередная камеральная проверка наткнулась на эти бумаги и подняла шум. Местную живность работать заставляли? Заставляли… Орудия производства предоставили? Предоставили… Значит, надо отчитаться. Приехать, найти кого-нибудь из долгожителей и узнать, куда дубины подевали. Может, сломали уже. А может, их и не было и под видом автоматизированного комплекса для забивания свай что другое списали…

– Ну и летели бы куда в город, где музеи и такие же яйцеголовые сидят! – возмутился колдун. – Там и рылись бы в запасниках, искали свои инструменты.

Инопланетянин почесал гибкой рукой спину и насупился:

– Пробовали. Трудно с этим. Прописки нет, регистрацию не дают. Деньги наши не принимают. Норовят резиновым ломом по спине огреть и чуркой зеленомордой обзывают… Не получилось в городе остановиться.

– А у нас, значит, получилось?

– А у вас хорошо. Природа. Люди душевные. И лицами уж больно на наших работников походят. Если это не они сами, то их потомки, не иначе.

Мистер Данбартоншир не поленился и сходил домой за детской энциклопедией. Книга досталась в подарок после районного новогоднего утренника, где он изображал помощника Деда Мороза. Дети тогда настолько впечатлились, что «дедушке лесовику» щедро насыпали мешок конфет и вручили «Историю древних народов мира».

Найдя рисунки дорожных строителей инопланетян, колдун долго рассматривал иллюстрации, потом лишь развел руками и признал очевидное:

– И в самом деле. Вот этот – вылитый наш староста, а второй на Митрича похож. Если не он сам, то дед его или прадед…

Захлопнув толстую книгу, чернокнижник поинтересовался:

– А дом мой зачем просверлили? Огород попортили и зомби последнего лишили?

– Положено, для отчетности, – пьяно всхлипнул тощий до безобразия инопланетянин, ловя длинным языком последнюю хмельную каплю из бочонка. – Образцы для исследования взять, бирки навесить, флору и фауну собрать… Нам еще надо чучела изготовить, шкуры для исследования предоставить и штук сто аборигенов для зоопарка наловить. Можно с тебя начать. Все по инструкции…

Оценив перспективы, колдун вздрогнул и пожалел, что так рано вернулся домой. Но потом взял себя в руки и постучал по столу пальцем:

– Показывай. Инструкцию. Бюрократ чертов… И чтобы с переводом, как положено!

Внимательно изучив переливающуюся всеми цветами радуги бумагу, мистер Данбартоншир повеселел и подчеркнул острым ногтем одну из строк:

– Так, недоразумение зеленое, а где у тебя разрешение на отлов представителей местной флоры и фауны? Вот, пункт триста четвертый согласно списку?

Лупоглазый собеседник икнул от возмущения и заверещал:

– Так ведь оно здесь лежало, на столе! Вместе с сачками для ловли бабочек и безонным корректором! Ты же сам это все спалил! Вот, гляди, даже пятно осталось!..

Но колдун был непреклонен:

– Это ты в городе будешь рассказывать, где и что у тебя лежало. Как сдам туда для проверки, так и расскажешь. А после лома резинового еще и вспомнишь, откуда вы свое блюдце угнали. Не удивлюсь, если в районе у кого уволокли. У нас ребята прогрессивные в управлении работают, у них машины все современные, новые. Я что-то похожее на днях видел…

Сменив зеленый цвет на бледно-серый, гость совсем стушевался и залопотал, просительно заглядывая в глаза суровому хозяину дома:

– А может, мы без города договоримся? На тарелку у нас все документы целые, все генокоды записаны и налоги заплачены. А?

Сменив гнев на милость, мистер Данбартоншир согласился помочь попавшим в беду туристам:

– Можно и договориться. Посадите все в огороде обратно, что выдрали. Вместо зомби мне какого-нибудь робота оставите. На болота слетаем, мхов и ягод наберем, надо будет мужикам браги сварить, чтобы зла не держали. И можете возвращаться домой, за своим разрешением. Как оформите, так и побеседуем предметно…

– Мы обязательно, мы сразу же! – обрадовался инопланетянин. – Оглянуться не успеете! Сто тысяч лет туда, сто тысяч обратно, и мы уже тут, со всеми документами!

– Вот и хорошо! – подвел черту плодотворной беседе колдун. – Пошли выпустим твоих лоботрясов, пусть дом конопатят. И на болото… Если все по уму сделаем, я вам даже с собой пару бочонков дам…

* * *

В выходные деревня провожала гостей. Громко играла гармошка, столы ломились от разносолов, а староста деревни красовался в подаренном шлеме звездонафта, лихо заломив его набекрень. Зеленые короткорослики под мудрым руководством общественности осознали, насколько были неправы, и успели ударно потрудиться на благо общества. Митричу заготовили впрок дров, и его дом теперь сиротливо приткнулся рядом с трехсотметровой поленницей. Михайловне помогли украсить коров, и те после мудреной процедуры трансмутации щеголяли золотыми рогами и мычали подобно гудку теплохода. Напоследок гости обновили забор на околице, лихо вколотив столбы универсальными мезатронными микроскопами.

Закончив погрузку зеленых тел в тарелку, мужики добавили на посошок и просили не забывать. С трудом собирая в кучу разбежавшиеся глаза, командир экспедиции громко кричал, вцепившись в крышку люка:

– И вы навещайте! Как только третьего красного карлика пролетите, так сразу налево! Не заблудитесь! Ждем, всех ждем!

Наконец силы его оставили, и он рухнул в глубины иноземного аппарата. Люк закрылся, загудел двигатель, и серебристый диск наискось умчался в ночные небеса, оставив после себя легкий сивушный запах.

* * *

Поздним вечером колдун нашел в сундуке свою записную книжку и аккуратно вывел: «202009 от Р. Х. Срочно уехать на шабаш. Вернуться не раньше 202010».

Еще раз прикинув на пальцах дату, мистер Данбартоншир удовлетворенно кивнул и погладил потрепанную обложку:

– Пусть теперь кто другой с ними разбирается. А я лучше в сторонке посмотрю. Зоопарка мне только не хватало на старости лет…

Глава одиннадцатая, шовинистическая

Армия мистера Данбартоншира

Потомственный чернокнижник, колдун с официальным дипломом, гордый потомок шотландских свободолюбивых повстанцев и прочая, прочая, мистер Данбартоншир страдал. Духовно, морально и материально в придачу…

Его любимый огород погиб под нахрапистыми сорняками, и старик с болью в глазах рассматривал зеленые колючие джунгли, пожравшие чахлые грядки помидоров и кабачков. До той поры, пока на ходу оставались старые верные зомби, на куцых плантациях мистера Данбартоншира всегда кто-то копался. Пусть не тоннами, но свежая зелень и иные дары природы все же присутствовали на столе. Но безмозглые инопланетные братья разобрали на запчасти последнего из мертвецов, и оставшийся без рабсилы колдун пал духом. Не пристало великому и страшному магу ковыряться в земле. Так и лицо перед крестьянами можно потерять. А наученные горьким опытом соседи больше не брали в долг у хитромудрого чернокнижника, спасая свои проспиртованные тела от несостоявшегося феодала.

Жители деревни в долг не брали, зомби клепать было не с кого, колдун мрачнел с каждым днем. Ситуацию требовалось разрешить как можно быстрее. И судный день настал…

Закрывшись дома, мистер Данбартоншир привычно создал портал в жаркий загробный мир и плеснул туда пару ковшиков холодной воды. Довольно прислушавшись к рассерженным воплям, колдун устроился поудобнее и стал ждать.

Первым на борьбу с напастью отправили мелкое недоразумение размером с неуродившуюся тыкву. Этого демона старик сбил плевком и продолжил скучать.

Вторым сунулся демон чуть побольше, но этот рогатый пакостник успел удрать до того, как мистер Данбартоншир смог протянуть руку к ковшу.

Подождав для порядка еще пару минут, колдун рассердился на проявленное неуважение к его персоне и не постеснялся вылить всю кадку холодной воды в дырку. Подождав, пока развеется пар, великий шотландец сунул голову вниз и проорал:

– Я не понял, мне что, потоп устроить?

Наконец из подмоченного багрового тумана высунулась рогатая голова и с тоской в голосе спросила:

– Ну чего расшумелся? Позвонить не мог?

– Я?! – возмутился мистер Данбартоншир. – Чтобы до тебя дозвониться, надо с десяток амулетов потратить! Пока через полсотни секретарей продерешься, сто раз душу Люциферу отдашь!

– Ну я могу им пометку сделать, чтобы тебя без очереди пускали… – начал было высокопоставленный демон, но колдун лишь саркастически ухмыльнулся в ответ:

– Ничего. У меня другие способы. Более действенные.

– Это да, – печально вздохнуло порождение Тьмы и выбило из уха пару ведер воды. – Как не заявишься, так после тебя и документы сушить, и лужи убирать. Одно разорение…

– А я ведь только начал, – недобро пообещал старик.

Демон покосился и решил не обострять ситуацию. Проклятого колдуна он знал уже почти тысячу лет лично и помнил, насколько у чернокнижника пакостный характер. Поэтому зубасто-клыкастая рожа вздохнула и спросила:

– Зачем пожаловал?

Мистер Данбартоншир сложил руки на груди и повеселел: муторную процедуру препирательств и криков «а ты кто такой» миновали без задержки, можно было начинать торговаться. А торговаться старик любил.

– У меня огород пропадает. Я бы даже сказал – совсем пропал. Весь урожай под корень.

– Мы помидоры не жрем, – испуганно отпрянул демон. – Это не мои ребята!

– Если бы жрали, я бы вам хвосты оборвал тут же, – грозно пообещал колдун и продолжил: – Мне работники нужны. На постоянной основе. Дешевые и трудолюбивые. И чтобы без профсоюзов и прочих ваших подлых штучек.

Клыкастый гость задумчиво почесал рога и попытался отмазаться:

– А я при чем? У меня у самого штаты не укомплектованы. Пока вас, грешников, дождешься, успеешь от тоски усохнуть.

– А кто мне в Париже проспорил желание? Кто сидел на башне и орал, что Квазимодо выберут красавцем года?

Демон насупился:

– Я не виноват. Это у вас, у людей, эстетические вкусы неправильные. Парня с меня лепили. Он должен был выиграть.

– Ну должен не должен – это уже дела прошлые. А желание ты мне проспорил.

Мистер Данбартоншир пошарил в кармане и вытащил длинный листок. Аккуратно расправив мятую бумагу, стал водить пальцем по кривым строчкам:

– Я тут посчитал… Вот, на строительство водокачки мне надо будет с десяток ребятишек. И на парники с полсотни. И еще с сотню – забор поправить и колорадского жука собрать… Так что…

Глаза демона загорелись нехорошим огнем, но он быстро соорудил на роже радостную улыбку и затараторил, не дав колдуну закончить:

– Ребятишек? Работящих и чтобы надолго? Есть, есть такие!

– Точно? – удивился старик. Умудренного опытом чернокнижника насторожила покладистость демона, но тот уже перешел в атаку:

– Есть! От сердца отрываю! Но зато целая рабочая армия! И все как один без вредных привычек!

– И поделишься? – еще больше удивился мистер Данбартоншир.

– Совсем отдам. Желание – это закон! Раз проиграл, надо исполнять! А то с тебя станется, побежишь Самому жаловаться.

– Никогда, – гордо выпрямился в кресле знаток темной магии. – Потомок шотландских колдунов никогда не жаловался! Никому!

– Ну или зальешь, – согласился демон.

– Это – могу. Но чтобы жаловаться…

– Тогда по рукам? Я их тебе до скончания века отдам. А то они такие старательные, всю работу уже переделали, от безделья маются. Ходят тут со своими тарахтелками, молодняк смущают.

– И бесплатно? – засомневался было старик.

Демон замахал лапами, как ветряная мельница:

– На сто лет, не больше! Считай, что из резерва выделил!

– Сто лет? Подходит. Если что, я их потом у тебя выкуплю, – решился мистер Данбартоншир. – Когда пришлешь?

– А хоть сейчас. Как раз во двор тебе и доставлю.

Демон нырнул в дыру, но через мгновение высунулся обратно:

– Только… это… Как бы сказать… У тебя в роду юденов не было?

– Кого? – удивился колдун.

– Юдены… Не знаю, кто это, но сильно парней разобидели. Как кого ни увидят, все спрашивают: «Юден? Юден?»

– Нет. Данбартонширские мы. От начала веков.

– И ладушки, тогда жди, – обрадовалось порождение Мрака и сгинуло окончательно.

– Водокачку поставлю, – размечтался старик. – Грядки новые размечу, забором пустырь выгорожу и там теплицы построю. Чем я хуже старосты? Буду зимой маринованные огурчики кушать. С брагой.

Довольный мистер Данбартоншир шагнул на крыльцо и полетел вверх тормашками от сильного удара по загривку. Сипло грохнувшись на утоптанную землю, хозяин с ужасом услышал стройный лязг автоматных затворов. Рабочая армия демона прибыла на место…

* * *

На удивление сильные руки скелетов подняли потомственного чернокнижника над землей, и череп в рогатой каске оскалился ему в лицо:

– Кто ты есть? Партизанен?

– Чего?! – С перепугу колдуна переклинило, и он заорал что-то на помеси древнеславянского и шведского: – Я лицо неприкосновенное, требую консула! Jag ar en helig person, efterfragan konsul!

– Юден? – с сомнением переспросил командир в каске, но мистера Данбартоншира уже несло:

– Я тебе сейчас ребра пересчитаю, кочерыжка усохшая! Чтоб меня и на моем дворе жизни учили!

– Нихт юден, – донеслось из задних рядов.

Главнокомандующий скелет почесал ржавые рожки на каске, поколупал пальцем вышитые белой нитью черепушки на черном балахоне колдуна и с еще большим сомнением переспросил:

– Херр оберст?

Нащупав ногами землю, мистер Данбартоншир стряхнул с себя охранников, набрал в грудь побольше воздуха и заорал. Надо признаться, что, если бы сейчас во дворе оказался подлый демон, старик разодрал бы его просто на мелкие клочки. Уж за свой личный надел земли чернокнижник был готов биться с любым исчадием ада. Что ему какие-то жалкие скелеты, обвешанные глупыми железками.

– Молчать, недоносок! Я тебе такой хер покажу, ты у меня до Камчатки добежать не успеешь! Я вам тут что, для мебели поставлен?! Молчать!!! Вам что, боевая задача непонятна?! Вам не сказали, чем заниматься будете?! Я тебе таких юденов покажу, ты у меня в фундамент пойдешь и там все сто лет кувыркаться будешь! Молчать!!!

– Майн фюрер! – в экстазе выдохнула трудовая армия, замерла на секунду и громыхнула в ответ: – Хайль Карлович! Хайль!

С трудом переводя дух, мистер Данбартоншир недобро покосился на вытянувшегося во фрунт командира и молодцевато держащих строй бойцов. Похоже, требовалось немедленно закрепить первоначальный успех.

– Бойцы! Солдаты и офицеры! – Колдун взглянул на вымахавшую над забором зелень и ткнул туда костлявым пальцем: – Там, там наш общий враг! Проклятый всеми богами враг, пожравший наше жизненное пространство! Только сплотившись вместе, мы сможем победить его!.. И мы победим! Тотальная война до последнего солдата! Отечество или смерть!.. Хотя смерть вам уже не грозит. Что и к лучшему…

Мистер Данбартоншир взобрался обратно на крыльцо и скомандовал:

– Слышишь, ты, в каске… Как там тебя?

– Херр лейтенант, майн фюрер!

– Будешь оберстом. Веди парней. Пора. В атаку!

Трудовая армия на удивление быстро перестроила свои ряды, достала из походных мешков гранаты с длинными ручками и под лающие команды рванула вперед…

* * *

На следующее утро умиротворенный колдун сидел на крыльце и осторожно пил горячий чай. Изредка старик морщил нос от налетающего запаха гари, косился на пепелище и бормотал про себя:

– А что, и ничего. Хорошие ребята. Бодрые. Эк они половину деревни разметали. Я и оглянуться не успел… Ну и ладно, зато без жертв. Сегодня все восстановим, починим, а завтра моим огородом займемся. Золу на подкормку, воронки на пустыре надо будет черноземом присыпать… И хорошо… Оберст у меня толковый, справится. И водокачку поставят. И забор. И парники с витражами. Чтобы зашел внутрь, а там – красота…

Отхлебнув, мистер Данбартоншир потянулся и хитро улыбнулся:

– А лет через сто я их верну. На пару дней. И подскажу, где им этих юденов искать. Я одного такого знаю. Большого. С рогами. Пусть развлекутся…

Над деревней разносился стук топоров. Трудовая армия мистера Данбартоншира отстраивала заново разрушенное. В том числе и недостроенную водокачку. Цветное стекло для витражей из района пообещали подвезти чуть позже…

Глава двенадцатая, чайная

Самурай мистера Данбартоншира

Вежливый до отвращения японец церемонно поклонился и протянул аккуратно сложенный листок бумаги:

– Данбартоншир-сан, прошу вас ознакомиться с этим документом.

Застыв в «позе орла» между двумя грядками прополотой морковки, самый могучий колдун в мире похлопал по драным карманам латаной фуфайки и сокрушенно ответил:

– Я бы рад, уважаемый… Как-вас-сан… Но очки дома оставил.

– Меня не затруднит прочесть для вас, – с ледяной учтивостью вновь склонился в поклоне гость. И, не дав возможности выдать в ответ ни звука, японец ловко развернул лист и стал читать, чуть проглатывая «л»: – «Удостоверяю, что выполню любое сокровенное желание подателя сего, в честь нашей дружбы и данного мной слова. Подпись: мистер Данбартоншир».

Убрав листок в карман, одетый в щегольской черный костюм мужчина вежливо улыбнулся и повторил:

– Вы сказали – любое сокровенное желание. Письмо было даровано моему прадеду. Я приехал с просьбой, и вы ее выполните.

– Я помню про письмо, – сердито проворчал колдун, делая вид, что проверяет качество прополки грядок. – Но я и вашему деду говорил, и вам по телефону: в смертоубийствах не участвую. Поэтому вашу вендетту будете исполнять без меня.

– А вам никто и не доверит нанести завершающий удар. Но обеспечить мне встречу с господином Кагасимой вы обязаны. Согласно данному слову. Или я буду вынужден признать, что один из нас – бесчестный человек, недостойный носить столь выдающуюся фамилию.

– Встречу? – задумался чернокнижник.

Но, опережая еще не высказанное согласие, практичный японец добавил:

– Совершенно верно. Без телохранителей, бронированных стекол и прочих глупостей. Только мы вдвоем, с глазу на глаз. И по фамильному мечу у каждого в руках… Я подготовил детальное описание встречи, вы сможете ознакомиться. Там предусмотрены все тонкости.

– Но этот ваш Кагасима в жизни не держал в руках ничего острее столового ножа! – рассердился мистер Данбартоншир. – Он всего-навсего наследник богатой семьи, сдуру что-то ляпнувший пройдохе журналисту.

– Этот человек оскорбил моего отца и меня как единственного наследника. Поэтому я бы перестал отпираться, уважаемый господин колдун, а лучше выполнил данное обещание… В этом мире за все надо платить…

И гость поправил ножны с мечом, аккуратно прицепленные за спиной…

* * *

Плотная занавеска зашевелилась под напором воздуха, и в небольшой, богато обставленный номер зашли двое: молодой мужчина с длинным мечом в изящно украшенных ножнах и мрачный старик в черном балахоне, расшитом насупленными белыми черепушками. У стены, увешанной многочисленными картинами коллекционной стоимости, раскинувшись на тахте, спал толстяк, наполняя окружающее пространство сивушным запахом.

Мстительный господин Такогава медленно обнажил клинок, потом принюхался и так же аккуратно вернул меч назад. Повернувшись к колдуну, мужчина неодобрительно покачал головой:

– Нехорошо, Данбартоншир-сан. Мы так не договаривались. Нет чести убить мертвецки пьяного врага. Он должен быть здоров, весел и готов к схватке. Хотя бы минимально готов…

– А я при чем? – соорудил максимально честное лицо колдун. – Про выпивку в вашем списке ничего нет. Вот, один на один, как хотели. Никаких бронированных стен, никаких сотен вражеских самураев, никаких бронежилетов и агентов Интерпола. Все честно.

– Но это не мое пожелание. Поэтому мы вернемся к вам домой и подождем пару дней. А вы подумаете за это время, чего стоит ваше слово.

– Это вымогательство! – рассердился хитромудрый чернокнижник, размахивая руками. – Вот комната, вот заказанный субъект! Я выполнил все условия списка!

– Позвонив перед этим по телефону, – холодно добавил господин Такогава, приподнимая цветастую занавеску. – Я еще подумал, о чем это может на столь корявом японском говорить уважаемый Данбартоншир-сан… Пойдемте домой. Нас ждет чайная церемония и размышления о смысле жизни…

* * *

Через два дня колдун в сопровождении невозмутимого сопровождающего возник уже в приемном покое госпиталя. Покосившись на снующих вокруг медсестер, японец одобрительно хмыкнул:

– Ваша вера в современную медицину меня радует. Возможно, они даже успеют сопоставить разрубленные части вместе, но для оживления понадобится кое-что большее. А пункт…

– Я помню, – прошипел мартовским котом мистер Данбартоншир. – Пункт две тысячи сто пятый: «Нельзя оживлять убитого противника каким-либо способом». Не волнуйтесь, я даже палец о палец не ударю.

– Тогда почему именно здесь? – Хранитель семейной чести пропустил мимо себя очередную каталку с пациентом.

– Потому что это не запрещено вашим проклятым списком, вот почему… Кабинет номер тринадцать, ваш клиент там. Можете идти махать своим глупым ножиком, а я здесь подожду.

Господин Такогава вернулся через пять минут, аккуратно держа ножны с дремлющим мечом. Постоял рядом, сортируя разнообразные словосочетания, потом все же вежливо и без экспрессии произнес:

– Отдаю должное вашей находчивости. Но все равно вы лишь оттягиваете неизбежное. Пойдемте домой, уважаемый Данбартоншир-сан. Нам стоит попрактиковаться в умении заваривать зеленый чай, у вас это пока получается не очень хорошо.

– Чай? Зачем нам чай? Если вы закончили, я бражки нацежу! – засуетился хитрый колдун, но японец лишь усмехнулся краешками губ в ответ:

– Вы были правы. Убивать человека, которому делают колоноскопию… Это бы опозорило меня раз и навсегда. Разве что засунуть заржавевший личный меч господину Кагасиме в одно место, но туда уже напихали железа… Поэтому мы попробуем в третий раз. Последний. И если вы еще раз попробуете схитрить, я зарублю одного глупого старика и расскажу всему миру, что древний шотландский клан не может держать данное слово… Пойдемте, я покажу, как рождается кипяток в хрустальной воде вашего чайника…

* * *

На рассвете мистер Данбартоншир задумчиво расхаживал по полю, круша хрупкие стебли травы, украшенные сияющей россыпью росы. Застывший в отдалении японец медитировал, правильно чередуя вдох и выдох, расслабляя и напрягая разные группы мышц. Господин Такогава готовился к поединку, который назначил на сегодня. Вчерашний день прагматичный самурай посвятил ревизии составленного списка, добавив несколько новых пунктов. Каждую строку взбешенный колдун сопровождал многочисленными нелицеприятными эпитетами, на что японец лишь довольно улыбался и каллиграфическим почерком писал следующее условие.

Бормоча под нос соленую смесь древнеримских и греческих ругательств, сдобренных шотландскими междометиями, загрустивший потомок непризнанных гениев в черной магии поднял ногу и застыл, превратившись в нелепую пародию на торжественную статую самому себе. Столь необычное поведение заставило осторожного японца скосить глаза в сторону старика, продолжая чередовать вдох и выдох.

Хлопнув себя по лбу, мистер Данбартоншир поставил задранную ногу на землю и рассмеялся:

– Как же я опростоволосился! Видимо, становлюсь похожим на оберста с ребятами: голова есть, а вместо мозгов один ветер завывает! Сокровенное желание, и ничего больше!..

Подойдя к насторожившемуся господину Такогаве, колдун ласково улыбнулся и произнес:

– Как там в бумажке написано? «Выполнить одно сокровенное желание»? А не подскажет ли мне уважаемый любитель острых предметов, чего он хочет на самом деле?

– Я хочу убить презренного Кагасиму на поединке, – вежливо ответил самурай, внимательно вглядываясь в довольное лицо собеседника.

– Это вы Фрейду расскажите, уважаемый, – усмехнулся старик, выпрямившись. – А на самом деле вы хотите, чтобы ваш противник страдал, мучился за те глупые слова, что публично произнес месяц тому назад. Чтобы он видел ваше лицо, ставшее невообразимо популярным, и скрежетал зубами во сне. И чтобы так, в мучениях, и провел остаток своей никчемной жизни. Можно даже – очень долгой и мучительной жизни…

Хлопнув в ладоши, мистер Данбартоншир аккуратно поднял из травы игрушку-трансформер, поправил у нее пластиковый меч-катану и пошел домой, приплясывая на ходу.

– Не беспокойтесь, уважаемый Такогава, ваш враг станет мучиться. Потому что будет видеть ваше лицо с экрана телевизора, в газетах и на рекламных щитах каждый миг, как откроет глаза. Дети будут бегать рядом с ним, таская могучего пластмассового воина, выкрикивая ваше имя. И даже спрятавшись дома, он не сможет избавиться от увиденного на улице. Поверьте, он будет мучиться каждую минуту…

Довольный собой, колдун зашел в избу, поставил на стол старенький телефон и набрал нужный номер:

– Господин Митамори? Это я, да… Рад, что вы меня вспомнили… Конечно, как можно забыть человека, чей совет увеличил ваше состояние в три раза… Я хочу предложить новую идею. Блестящую идею. У меня даже прототип готов. Думаю, это позволит вам стать не просто богатым, а самым богатым японцем в этом году… Да, буду у вас через минуту… До встречи…

* * *

Аккуратно обмахнув пластикового самурая пушистой щеточкой, мистер Данбартоншир гордо расправил плечи и похвастался:

– Знаете, господин Такогава, а я оказался прав. Ваш враг уже неделю не выходит из дома, отказался читать газеты и выбросил телевизор из квартиры. Он бегает там кругами и ругает проклятых продавцов игрушек, которые заполонили Токио вашими клонами. Моему хорошему другу так понравилась ваша фигурка, что он вложил в рекламу в десять раз больше, чем я мог представить. И теперь помимо армии солдат с вашими лицами начали показывать мультипликационный сериал, появились три новые музыкальные группы и несчетное количество подражателей… А когда я разговаривал с вашим отцом, он назвал меня настоящим самураем, сумевшим отомстить врагу самым неожиданным и страшным способом. Поэтому, я думаю, можно превращать вас обратно в человека…

Почесав нос, колдун застенчиво добавил:

– И еще… Я буду рад, если вы задержитесь на неделю погостить. Ведь я так и не научился правильно заваривать вкусный зеленый чай…

Глава тринадцатая, бережливая

Бухгалтер мистера Данбартоншира

Худой слепец с телом, исполосованным шрамами, аккуратно разгладил пухлую стопку листов и в который раз спросил гостя, грызущего карандаш:

– Карлович, ты действительно считаешь, что тебе это необходимо? Может, проще нанять специалиста и доверить ему ведение дел?

– Не надо мне сказки рассказывать! – выплюнул щепки рассерженный мистер Данбартоншир. – Брось свои бухгалтерские замашки! «Давайте мы вам посчитаем! Давайте мы вам аудит проведем!» А потом счет километровый, и попробуй не заплати… Нет, сам хочу порядок в делах навести.

– Тогда зачем ругаешься и кричишь, что ничего в цифрах не понимаешь? Если хочешь наладить контроль и учет, математику знать надо.

– Да понимаю я, не дурак, – закручинился одетый в мятый балахон колдун. – Но одно дело – видеть проблему, и совсем другое – уметь ее решить… Я вот пока руками каждую монетку трогаю, все соображаю, все посчитать могу. А как только эти цифры по бумаге начинают скакать, так у меня ступор и все прожитые годы разом на плечи давят… Может, ты еще разочек объяснишь, Глэд? Я все же не бесталанный, с седьмого раза смогу твои замысловатые загогулины понять.

– Хорошо, – с бесконечным терпением ответил хозяин маленькой светлой комнаты в далеком монастыре на границе болот. – Давай еще раз… Вот в эту сторону мы будем складывать твои доходы. В эту – расходы. Здесь я пишу плюс, в этой колонке минус…

Через четыре часа стопка исчерканных листов перекочевала с одной стороны стола на другую. Взопревший от усердия чернокнижник бросил очередной огрызок карандаша под стол, в кучу собратьев по несчастью, и взъерошил седые волосы:

– Нет, ну ты только подумай, не сходится! Никак не сходится!

– Как же не сходится, если мы с тобой по несколько раз пересчитали! – рассердился слепой бухгалтер, с трудом разгибая спину. – И твой поход к ацтекам просуммировали, и набег на сокровищницу Тамерлана, и твою авантюру со срочным перезахоронением фараонов! Британцы до сих пор в пирамидах роются, понять не могут, куда золото подевалось!.. У тебя скоро места не останется свободного, а ты все: «Не сходится!»

– На целый золотой не сходится! – заверещал колдун. – Я даже помню эту монету! Такая с надкусанным краем, потертая с одной стороны! Я ее у викингов в кости выиграл, когда Париж совместно грабили… Ну отдыхали мы там, в общем… Монету помню, а найти не могу! Я уж через сито все крупы дома просеял, избу переложил, углы выправил, пол заменил, в подполе порядок навел… Даже картошку выкопал и снова посадил, думал, может, где обронил ненароком… И не могу найти, вот ведь горе какое…

– Та-а-ак… – протянул Глэд, и в его пустых глазницах замерцали зеленые болотные всполохи. – Выходит, мы с тобой тут уже вторую неделю голову над балансом ломаем, а ты просто-напросто монету разыскать не можешь?

– Я думал, что мне уж померещилось! – спешно зачастил мистер Данбартоншир, сгребая исписанные листы в кучу. – Мало ли, вдруг запамятовал, лишний нолик-другой приписал в гроссбух… Вот и зашел проведать, посоветоваться…

– Знаешь, Карлович, ты бы лучше сразу сказал, в чем проблема. Я бы тебя сразу и послал… К тем же Хранителям, шаманить, там, по лабиринту…

– Был я у них, – покаялся почти разорившийся потомок шотландских финансистов. – Еле ноги унес от этих сбрендивших мумий. Все за одежду хватались и верещали, что я должен для них на костер взойти и сто испытаний выдержать… Нет чтобы пожертвовать мне на безбедную старость… Ладно, побегу я, а то заболтался, время отнял…

Уже в дверях старик обернулся и спросил, задумчиво теребя бороду:

– А может, где по дороге обронил? Я же, пока тебя тут нашел, сто дорог исколесил… Как с утра горсть мелочи в карман сунул, так и звенел до самого вечера… Мог и потерять ненароком… Ладно, спокойной ночи, увидимся еще как-нибудь!

И, оставив после себя терпкий запах полыни, рассеянный обладатель личного Форт-Нокса шагнул через распахнувшийся портал в залитую заходящим солнцем степь.

* * *

– Не, ничего не находил, – довольно почесал набитое брюхо огромный орк. – Если бы нашел, в кошелек положил бы. А ты мой кошелек уже проверял. Там, кроме трубки и наконечников для стрел, ничего нет.

– Может, кто другой нашел и припрятал? – упорствовал мистер Данбартоншир. – Я понимаю, ты великий хан, но мало ли… Посмотрели – блестит. Подобрали – и в карман. Как задел на старость.

– Это у вас, людей, могут в карман, – усмехнулся хозяин степи. – А у нас с этим строго: родственника обокрал – и на кол. Если добычу делил и что утаил – веревку на лапы и коней в галоп, чтобы обратно только жалкие воспоминания вернулись… Нет, мои парни не брали.

– Тогда ведь может так и лежать! – воодушевился старик. – Лежит, моя несчастная, бока на солнышке греет, от одиночества страдает… Давай мы сейчас… Нет, сейчас уже ночь… Давай утром ребят поднимем и частой цепью прогуляемся? Под кустиками посмотрим, коряги поворочаем, вдруг найдем?

– Ты что, шаман, на солнце перегрелся? Представляешь, каково это – целую степь ради тебя перетряхнуть? И ладно бы еще что полезное искать: самку молодую или табун диких лошадей… А ты ради глупого золота хочешь лапы сбивать.

– Не глупое оно, мое это золото! – возмутился гость, непоседливо подскакивая на расстеленном толстом ковре. – Ну не могу я успокоиться, как ты не понимаешь! Я ведь у вас тут почти во всех шатрах побывал, когда дорогу к другу расспрашивал. На одном конце кумыс пил, а на другом – перьями для стрел торговал… Нет такого места, где бы след не оставил… Вот и придется каждую травинку проверить.

– Тебе надо, ты и проверяй! – категорически отказался хан. – Или к Безглазому иди, к Глэду. Пусть он с тобой на пару траву дергает.

– Не пойдет. – Колдун поник и стыдливо стал колупать ворс ковра. – Совсем не пойдет. Я с ним уже повидался. Даже вслух произносить не буду, куда он меня послал вслед за любимой монеткой…

– Ну тогда спать иди, – устало откинулся на подушки орк. – Утром встанешь, может, что новое придумаешь… Но я так считаю, что нет в степи твоего золота. Где-то в другом месте потерял… Поэтому лучше с утра костер разведи, дымом подыши, с душами предков поговори… Ты же шаман, что я тебе прописные истины рассказываю?

– С предками лучше на эту тему не общаться, – решительно отмел предложение мистер Данбартоншир. – У меня предки правильные, столь ценную вещь с радостью прикарманят, устанешь отбирать потом… А костер и пляски – уже пройденный этап. Что я, совсем на старости лет разума лишился? И плясал, и отвары пил, и даже духов вызывал… Рядом где-то моя монета, печенкой чую, рядом! Но ведь для меня рядом – это и шаг, и сто лет пути в соседний мир! Слишком сильный я колдун, вот и поплатился за талант свой безразмерный и знания накопленные… Поэтому придется по старинке, под каждую былинку, под листик…

Поворошив угли, старик раскурил трубочку и пробормотал, спрятавшись в пахучем дыму:

– Хотя мог и раньше потерять… Я же не сразу до вас добрался…

– Точно! – даже проснулся от радости хозяин юрты. – Ты на юг подайся, там земли много, дороги нехоженые. К имперцам сходи или к эльфам. Особенно к эльфам, у них золото уже какой год отобрать пытаются, весь лес перевернули, и все без толку.

– Схожу, – с сомнением в голосе ответил гость. – Хотя боязно… Что ваши ушастые, что наши: одним богам поклоняются, одинаково чужую шкуру снять норовят…

– Тогда на север, к гномам! – упорно рекламировал чужие страны орк. – Уж там богатств полно, твоя монета могла легко среди гор затеряться.

– Был я у бородатых, – поморщился колдун. Достав из кармана украшенный драгоценными камнями амулет на тяжелой золотой цепи, практичный чернокнижник полюбовался добычей и сунул обратно. – Был я там, и рассердились на меня почему-то… Но, надо отдать должное, чужое не брали… Придется все же к эльфам наведаться… Слишком быстро я оттуда удирал, легко мог половину багажа растерять, не то что один крохотный кусочек золота посеять…

* * *

Во второй раз от эльфов пришлось удирать еще быстрее. Потрепанные в многочисленных стычках с имперской армией, ушастые воины предпочитали чужаков сначала резать, а уже потом выяснять, кого это занесло в гости злыми ветрами. Поэтому копавшегося в чужом сундуке старика чуть не подстрелили, устроив на него полномасштабную облаву.

Южные кочевники тоже не порадовали могучего и бескорыстного мистера Данбартоншира. Грязные кривоногие мужики первым делом попытались проверить содержимое чужих карманов, а получив несколько молний в ответ, с воплями разбежались и потребовали от племенных шаманов примерно наказать страшного гостя.

Последнее место, где успел отметиться окончательно упавший духом колдун, была Южная империя. Но опытному глазу достаточно было лишь взглянуть на местные деньги, чтобы понять – золотом тут давно уже не пахнет.

– Это что? – удивленно спросил колдун уличного менялу, разглядывая исцарапанный кругляш неизвестного происхождения. – Ты говорил, что покажешь мне золотую монету!

– Она и есть! – гордо ответил хитрый мужичок, бренча рукой в глубоком кувшине. – Это золото не нравится, давай другое дам… У меня много… Утром только чеканку закончил…

– Нет, мне такие деньги не нужны, – вздохнул недоверчивый покупатель, подтягивая сползшие штаны. – Мне настоящую монету нужно, а не этот мусор…

– Эй, уважаемый! – прокричал в спину меняла, когда колдун отправился прочь. – Ты, если что времен прошлого императора найдешь, заходи! Целый кувшин получишь, сам выберешь, что понравится!.. Заходи!

* * *

Через неделю пропыленный и угрюмый старик сидел напротив друга и медленно рвал бумажку за бумажкой. Свернув расстеленную карту, Глэд выставил на стол поднос с жарко пыхающим чайником и россыпью сластей:

– Неплохо пробежался. Можно сказать, почти повторил мой путь… И безуспешно, как я вижу.

– Был бы ты четвертым Хранителем, живо бы порядок организовал. Пнул бы кого следует, стукнул кулаком разок-другой… Мне бы не только монетку нашли, мне бы еще эшелон пригнали в качестве моральной компенсации… А то ворчат: «Мы не пойдем в степь искать, мы не будем гостей принимать, мы тут бронзой обходимся и счастливы…» Не материк, а сплошное недоразумение.

– Ты мне так и не рассказал, где в последний раз свою пропажу видел.

– Рассказывал, рассказывал! – с надрывом в голосе запричитал мистер Данбартоншир. – Как помню, утром собирался, в карман сунул, вот сюда… Смотри!

Колдун вывернул карман балахона и показал бывшему бухгалтеру потертый подклад. Хозяин подошел поближе, поколупал пальцем швы и опустился на одно колено. Быстро прощупав полы балахона, он вынул из-за пояса нож и распустил грубую нитку с одной стороны. Жилистые руки тряхнули черную материю, и на дубовый пол звонко упала крошечная золотая монетка.

– Держи свое сокровище. И садись чай пить, пока не остыл… – Безглазый медленно поднялся и протянул сияющий кругляш счастливому хозяину: – Об одном только прошу. Когда у тебя в следующий раз дебет с кредитом не сойдется, скажи заранее. Я потеряюсь получше. Потому что второй раз такое приключение мне не пережить…

Глава четырнадцатая, расслабляющая

Отпуск мистера Данбартоншира

Отпуск – это хорошо. Это заряд бодрости на пару недель, обгоревшие до волдырей плечи и потерянные в дороге сумки с провизией и полезными мелочами. Это стоптанные до костей ноги и смешавшиеся в кучу образы соборов, мечетей, пирамид и дешевых забегаловок с прогорклыми запахами. А еще – полгода вдумчивого изучения груд каталогов с описанием отелей, чтобы потом вселиться в первый попавшийся клоповник, польстившись на пошарпанную вывеску «Все возможное барахло включено». Что и говорить, отпуск – это очень хорошо.

Потомственный колдун, сын зеленых шотландских долин, мистер Данбартоншир сидел на крыльце любимой избушки и горячо перечислял зашедшему в гости деревенскому старосте преимущества отдыха вдали от родных пенатов:

– Подумай только: утром, в обед и вечером ты совершенно свободен! Не надо думать о хлебе насущном, можешь зайти в любой ресторан и отведать экзотические блюда. А если оплатить питание в гостинице, то даже искать ничего не придется, все рядом!

– Меня жена так же кормит. Три раза в день. А если проголодаюсь, то и все шесть.

– Экзотическими блюдами?

– Лягушками, что ли? – подозрительно покосился начитанный староста.

– Ну почему обязательно лягушками! – смутился колдун и перевел разговор: – Но главное, любой напиток из неизвестных плодов! На выбор!

– А у меня брага, любая! И шесть раз в день могу перекусить. Забесплатно! – сразил собеседника крестьянин и почесал безразмерное брюхо.

Мистер Данбартоншир попытался зайти с другой стороны:

– Но дома ты не увидишь ни одно из чудес света, которыми так богат мир!

– А зачем они мне? Я что, спать лучше стану, если каких папуасов увижу? Да мне и так хватает – у тебя что ни месяц, кто-нибудь объявится! То зеленые, то бурые, то лохматые, то вообще не пойми какие. Батюшка уж устал в церкви прятаться, как к тебе новых гостей занесет.

– Он-то при чем? – возмутился колдун.

– А кто с демонами на прошлые праздники дракона с крыши запускал? А потом бегал по всей деревне и кричал, что святой воды надо – никакой другой не потушить горящий сарай? Священника чуть заикой не сделали. Он на следующий день в великой жажде спустился к алтарю, а там с полсотни морд рогатых ведрами воду черпают.

– Ну переборщили мы тогда с драконом, – неохотно согласился чернокнижник и вздохнул. Не хотелось вспоминать о том, как поп гонял его по всей деревне с кадилом в руках.

– Во! – Староста важно поднял палец и усмехнулся. – Так что я лучше без твоих чудес поживу, здоровее буду.

Потянувшись, старый друг хлопнул колдуна по плечу и рассмеялся:

– Ты, похоже, себя уговариваешь! Что, ехать не хочешь?

– Почему?! Хочу! Очень хочу! – засуетился мистер Данбартоншир. – Я хочу, вот только…

– Только – что?

Старик вздохнул и признался:

– Я не знаю куда. За столько лет повидал уж все, что можно было.

Староста удивился:

– Что, уж и придумать ничего нельзя? Вот беда-то… Тебе без отпуска нельзя. Ты ж у нас за погоду отвечаешь и вообще. Говорят, от бесконечной работы стресс вырабатывается и болеть начинаешь. Нельзя нам с больным магом. Ты же с тоски и расстройства такое учудить можешь!

– Могу, – грустно согласился шотландец. – Но придумать ничего не получается…

Загоревшись, обладатель пуза начал предлагать варианты:

– На рыбалку надо, рыбалка тебя спасет! Подумай, на толстую леску крюк побольше – и акулу ловить! Такую, зубастую…

Колдун побледнел. Перед его внутренним взором возникла картина, где две гигантские черные тени сцепились в схватке под утлой лодкой. Память скрыла во мгле имя безумца, подсунувшего старику картинку из энциклопедии с описанием мегалодонта. Как скрыла и количество выпитого перед рыбалкой, подвигнувшего лицензированного магистра черной магии призвать якобы вымершее чудовище попробовать привязанную на крючок приманку. Счастье еще, что заглянувшая на огонек акула заинтересовалась проплывавшей мимо подводной лодкой и сцепилась с доблестными US Navy.

– Нет. Рыбачить я больше не желаю! – отрезал мистер Данбартоншир. – Уже порыбачил.

– Тогда охота, – тут же переключился староста. И с восхищением причмокнул: – На что-то большое. Чтобы интересно было!

– Большое? – с подозрением переспросил собеседник, не успев вернуть естественный цвет лица.

– Большое. Лучше – больше медведя. Чтобы запомнилось.

Старческие руки непроизвольно нащупали ряд заплат на любимом черном балахоне. И ведь на трезвую голову тогда с индейцами трубку курили. Кто же знал, что захочется чем-то удивить гостеприимных хозяев. И вместо того чтобы пойти на медведя, доблестные охотники отправились сквозь дым ритуального костра в прошлое. За тираннозавром. Шустрые индейцы успели удрать домой, а колдуну пришлось пережить немало неприятных минут, выбираясь из пасти прожорливой твари.

Кадык дернулся, и чернокнижник сипло прервал друга:

– Я не люблю слишком активный отпуск. Он меня утомляет. Сам говоришь, я должен отдохнуть, чтобы с новыми силами и на благо общества…

– Ну можно тогда пирамиды посмотреть. Не египетские, ты их наверняка видел. А эти… Как его… Там еще людям сердца рвали… В Америке… Я по телевизору…

Обладатель сотни идей на тему будущего отдыха увидел остекленевшие от ужаса глаза колдуна и подавился воздухом:

– Кхе… Похоже, пирамиды ты уже видел…

* * *

Через два часа староста сдался и устало признал, что идеи у него закончились. Совсем. Оказалось, что за свою длительную и бурную жизнь сосед успел побывать в самых невероятных местах крошечной планеты, где в силу особой злопамятности богов пережил неведомые обычным туристам приключения. Приключения, начисто отбившие охоту появляться еще раз среди достопримечательностей Африки, Америки, Европы и других континентов.

Опустошенный внутренне толстяк поднялся и пожал плечами:

– Знаешь, я не представляю, куда тебе еще съездить развеяться. Но скажу одно: тебе обязательно надо взять отпуск и отдохнуть. От нас, от деревни. От всяких волнений и прочего… Иначе тебя на сенокос не хватит.

– Я отдохну. Обязательно. Придумаю, куда бы податься. Вот утром придешь, а у меня табличка на двери висит: «Уехал в отпуск». И только так! – обреченно выдохнул колдун и помахал на прощание.

Солнце уже село и первые звезды пробуравили темнеющий небосвод, а сутулая худая фигура продолжала маячить на крыльце, издавая печальные вздохи…

* * *

Забегавшийся по делам староста лишь к обеду успел дойти до соседа, где его взору предстала кривая табличка, небрежно прибитая к калитке:

«Уехал в отпуск. Не беспокоить!»

Подивившись странной надписи и одновременно порадовавшись за колдуна, староста уже собрался было бежать дальше, как вдруг услышал пугающие звуки. Через приоткрытую дверь из избы доносилось протяжное мычание, от которого волосы на загривке непроизвольно вздымались.

– Он там что, в обмороке лежит, что ли? – присел староста и задумался.

Ночью можно вызвать участкового. Того не то что мелкая нечисть – сами демоны боятся пуще, чем всех святых вместе взятых. Но днем, в полдень? Скажут еще – солнцем голову напекло, примерещилось что-то. Кроме того, любопытно же одним глазком глянуть, что там происходит, у этой нехристи колченогой…

* * *

Люк в подпол распахнулся, и в его проеме показалась удивленная голова:

– Эй, Карлович, а ты что тут делаешь?

Колдун сидел на широкой лавке в обнимку с бражным бочонком и распевал во все горло нечто древнешотландское. Может, любимую колыбельную бабушки. А может, какой-то гимн шотландских баронов, поджаривающих пятки неудачливым пленникам.

– Я? Я… ик… я тут в отпуске! Я же говорил, что… ик… придумаю… И придумал! Нет меня, понял? Нет! Я все, я уехал! – Мистер Данбартоншир махнул рукой и щедро расплескал брагу из ведерного ковша. – Вот недельки две погуляю, отдохну и вернусь! Имею я право на отпуск?!

– Имеешь! – Староста радостно закивал, потом задумчиво смерил взглядом батарею бочонков у дальней стены погреба и осторожно спросил: – А меня с собой в отпуск не захватишь? Ты ведь почти каждый год отдыхаешь, а я все бегом, все на общество здоровье трачу… Не поверишь, ни разу за последние двадцать лет отдохнуть не довелось!

* * *

В мутных сумерках редкие путники шарахались от мрачной избы, чернеющей слепыми окнами на улицу. И непонятно было, что пугает крестьян больше: двухголосое завывание неизвестных чудовищ, идущее из-под земли, или криво начертанное красной краской заклинание на заборе:

«Мы уехали в отпуск. Не беспокоить!»

Глава пятнадцатая, познавательная

Эльфы мистера Данбартоншира

Худощавый мужчина-красавец поправил выбившийся локон и проверил связанного пленника. Заметив, что скрюченный старик открыл глаза, похититель вежливо улыбнулся и поздоровался:

– Доброе утро, мистер Данбартоншир. Как себя чувствуете?

– Замечательно, морда ушастая, – зло сплюнул колдун, пробуя на прочность веревки. – С чего это вдруг вечноживущие решили попробовать мою кровь на вкус? Мы не воюем, насколько я помню.

– Совершенно верно, – согласился эльф, поднимая старика на ноги и подвешивая на крепкий дубовый сук. – Просто мой лорд заинтересовался некоторыми вашими способностями и хочет задать ряд вопросов. Поэтому я вынужден был пригласить вас в гости столь необычным способом.

– А просто на огонек заглянуть, за столом посидеть? – удивился чернокнижник, извиваясь, как пойманный червяк. – Неужели я бы не откликнулся на просьбу, не помог старым знакомым?

– Боюсь, вряд ли… Да и запросили бы, как обычно, в звонкой монете. Поэтому мы воспользуемся привычными для нас способами, проверенными временем.

– То есть будете пытать, – вздохнул пленник.

– Да, уважаемый… Кстати, мы находимся в волшебной роще, под защитой леса. Поэтому ваши многочисленные таланты тут действовать не будут, можете даже не пытаться.

– Нет уж, я попытаюсь, – сердито пробормотал старик и прикрыл глаза. – Я так попытаюсь, что вам икаться будет сто лет и больше…

* * *

Поздним вечером рядом с устало обвисшим пленником собрался совет древнего народа. Высокий и обремененный прожитыми тысячелетиями лорд-правитель устроился на богато украшенном троне и начал беседу, равнодушно разглядывая зло нахмурившегося мистера Данбартоншира:

– Я перейду сразу к делу, господин колдун. И вы, и мы живем очень долго. Очень. Иногда мне кажется, что боги зло подшутили над нами, подарив вечность в качестве наказания… И даже если кого-то из нас убивают, то через сто или тысячу лет мы возрождаемся на клановом жертвенном камне. И снова живем, наблюдая за пролетающими мимо судьбами народов и суетливых империй… Но недавно мы обратили внимание, что вы, господин колдун, тоже не принадлежите к сонму торопыг, не успевающих даже расчувствовать вкус окружающего мира… Но в отличие от моего народа вы до сих пор не утратили интерес к происходящему вокруг. И день за днем вы не мучаетесь той всеобъемлющей скукой, что пожирает наши души… Вам интересно!

– А как иначе! – возмутился мистер Данбартоншир. – У меня что ни утро, то похищение, пытки, четвертование и купание в котле со смолой! Соскучиться просто не успеваю!.. Вы бы отпустили меня, от греха подальше, я тогда подумаю, чем вам помочь…

– Конечно. Я помню, как вы гостили у ацтеков и предлагали им много нового и необычного взамен на свободу. Как результат – привели толпу оборванцев Кортеса и устроили тотальный геноцид обидевших вас индейцев… И если покопаться в прошлом, можно найти еще несколько сходных историй… Поэтому мы оставим вас висеть здесь, на дереве. И будем задавать вопросы привычным для нас способом. Используя методы, отточенные за миллионы лет…

– Вредители! – заорал колдун, брызгая слюной. – На динозаврах они тренировались, душегубы, и динозавры передохли! Теперь за меня взялись!.. Я вам еще устрою Варфоломеевы посиделки, вы еще ацтекам позавидуете, черти длинноухие!

– Приступайте, – скомандовал лорд, устало откинувшись на спинку трона. – Он почти такой, как мы. И гены тут не должны играть роли. Поэтому ищите, в чем отличие. В чем та крохотная разница, что позволяет ему радоваться жизни уже тысячу лет подряд…

* * *

Через неделю мистер Данбартоншир кардинально расширил познания в строении собственного тела. Он знал, где и как располагается каждая жилка, мышца, нерв и кусочек ободранной кожи. Но, как и в начале «процедуры», равнодушные к его крикам эльфы, словно автоматы, лишь повторяли единственный вопрос, напоминая:

– Как тебе удается жить столько лет и не мучиться от скуки? Как?

Поздним вечером очередной палач убрал пыточные инструменты и вежливо попрощался с пленником:

– Доброй ночи, господин колдун. Подумайте на досуге, стоит ли так упираться, ведь у нас с вами впереди вечность. Рано или поздно мы все равно узнаем ответ. Так какой смысл упрямиться?

– Если бы я знал, лесовик проклятый, я бы сразу сказал! Деньги на оплату потом бы стребовал! Но я просто не знаю, чем может отличаться старик из Шотландии от проклятых длинноухих оборванцев из сгинувших папоротников времен мезозоя!

– Подумайте. Может, что и придет в голову…

Оставшись в одиночестве, мистер Данбартоншир устало посмотрел под ноги, откуда унесли испачканный кровью таз. Несколько капель упали на траву, и теперь там суетились рыжие муравьи. Взглянув на трудолюбивых малышей, чернокнижник вдруг довольно оскалился и повернул голову назад. Прицелившись, аккуратно плюнул на толстую веревку, переброшенную через ветку и привязанную к стволу дуба. Раз за разом он плевал и плевал бурой слюной на веревку, а заинтересовавшиеся муравьи направились вверх по стволу. Не успела луна набрать силу, как на поляне раздался глухой удар, а потом радостный старческий хрип:

– Скучно вам, длинноухие? Ну так давайте повеселимся… Зачем магия-шмагия? Зачем все эти фокусы с высокими энергиями и прочим эзотерическим мусором? Я у американских индейцев долго гостил, куда там современным любителям игр на выживание. Вы у меня, господа хорошие, теперь на собственной шкуре испробуете, как миллионы лет назад динозавры поживали… Потрошители, хех…

* * *

Мистер Данбартоншир не обманул. Он действительно не стал пользоваться блокированными волшебными навыками. Ему вполне хватило заостренных кольев, плетеных клеток и вырытых волчьих ям. В довершение ко всему барахтавшихся эльфов окутали многочисленные наброшенные сети, и показавшее краешек солнце успело полюбоваться кардинально изменившейся картиной. Теперь на поляне вместо одного пленника висели заботливо упакованные десятки длинноухих красавцев. А мстительный колдун устроился на троне и аккуратно вырезал острым ножом разные непотребности, выколупывая попутно драгоценные камни на память.

– Нам придется договориться, – вздохнул лорд-правитель, подвешенный вверх ногами. – Ну убьешь ты нас. Так через сотню-другую лет мы возродимся и навестим тебя снова. И снова. И снова…

– С чего ты решил, что возродишься? – удивился практичный чернокнижник, пыхтя над очередным изумрудом. – Ну прыгаете вы вокруг своего булыжника, просите загробный мир оказать услугу… Так я могу и плиту заплесневелую расколотить. Или, что еще хуже, загляну на огонек к старой подруге с косой, и вы навсегда будете заперты за Стиксом. Слышишь, ушастый? Навсегда!

– Это невозможно, – прошипел пленник, пуча налитые кровью глаза.

– С чего бы это? Запомни, господин лорд-дурак, в этом мире возможно все! Это – не ваша заформализованная империя, которая развалилась от старости. Это – исключительно бардачный мир, где происходит что попало, где попало и когда попало. Именно поэтому я каждое утро выглядываю из дома на улицу и внимательно смотрю вокруг. И совсем не удивляюсь, если вместо любимого огорода и давно не крашенного забора вижу сбившихся с дороги инопланетян или твоих проходимцев, которые пытаются заставить меня работать забесплатно… Слышишь, заскорузлое недоразумение? Этот мир – он живой. И каждый миг может принести неприятность или порадовать какой-нибудь забавной шуткой на грани цинизма…

– Не понимаю, – просипел лорд-правитель.

Не желая больше тратить зря слова, старик взмахнул ножом и перерубил веревку. Распутав узлы, нахлобучил мятую корону на голову эльфа и произнес:

– Я тебе объясню. Наглядно. Ты у нас самый-самый… Сильный, мудрый и обученный. Вот тебе мешок, я туда по мелочи насыпал: сапоги с твоих подшефных, красивые безделушки и все, что под руку попало. Сходи на рынок в райцентр. Сегодня как раз пятница, самая торговля. Сходи и обменяй содержимое мешка на колбаску, мясо копченое, сало…

– Мы вегетарианцы, – скривился бывший пленник, растирая натертые запястья.

– Тогда овощей купи! – рявкнул колдун. – Зелени свежей побольше, хлеба с чесноком и все, что на обед понадобится. А мы подождем. И постарайся побыстрее, пока я от скуки в эти ушастые тушки не начал нож втыкать. Очень уж у меня руки чешутся поквитаться…

* * *

Ближе к вечеру на рынок наведался лично мистер Данбартоншир. У него за спиной переминался с ноги на ногу несчастный эльф в изодранной одежде, прижимая к подбитому глазу смоченную в холодной воде тряпицу. Подойдя к крепким ребятам, азартно кидавшим кости на расписной доске, колдун похлопал по плечу атлетически сложенного богатыря в спортивном костюме и сказал:

– Ахмет, нехорошо поступаешь.

Здоровяк посмотрел на гостя и расплылся в широкой улыбке:

– О, какой гость пришел, какой гость! Садись с нами, уважаемый, сейчас чай пить будем!

– Чай я с удовольствием попью, Ахмет, но сначала надо проблемку одну решить… Я пообедать хотел, мальчика послал. Зелени купить и так, по мелочи… А твои парни его обидели. Товар отобрали, нехорошо называли… Ну и добавили еще…

– Этот мальчик? – покосился на хмурого эльфа гостеприимный хозяин. – Что же он не сказал, что от тебя? А то пришел, вел себя некрасиво, ругался… Можно подумать, это его рынок, понимаешь… Мы не любим, когда нам разные слова говорят, грубые, да еще железкой пытаются тыкать…

– Ну он был неправ, – согласился покладистый чернокнижник. – И за это уже свое получил… Но у меня обед пропал, я голодным остался.

– Сейчас исправим, Данбарто-джан! – засуетился здоровяк. – Ты же меня знаешь, чтобы я и для любимого гостя… Ты только скажи, чего хочешь? И мешок вернем!

– Мешок ребятам оставь, они заслужили… А мне бы зелени чуть-чуть, петрушечки, укропчика там… Ну фруктов можно немножко… И сам посмотри, что там свеженького найдешь…

* * *

Поздним вечером через дыхнувший нагретым воздухом портал на поляну выкатилась телега, запряженная грустным осликом. На телеге сидел довольный жизнью мистер Данбартоншир, уплетающий за обе щеки спелые сливы. Спустившись на землю, старик передал поводья помятому лорду-правителю и погрозил на прощание пальцем:

– Понял, умник ушастый? Я твою проблему решил. Нет скуки в этом мире. Надо просто почаще из своих болот вылезать и с соседями общаться. Не знаю, чем вы займетесь. Может, будущее будете предсказывать или в цирк выступать пойдете… Но чтобы через год долг за эту неделю мне вернули. За каждую каплю пролитой крови… Я тем временем хранилище для золота построю, а то в кладовку не влезет… И не опаздывай, а то ведь не поленюсь и снова в гости наведаюсь. И тогда тебе уже никакое вечное здоровье не поможет… На всю оставшуюся жизнь развлечение получишь…

Глава шестнадцатая, болотная

Лягушка-царевна Данбартоншира

Маленькая зеленая лягушка сидела рядом с крыльцом и жалобно плакала. Крошечные слезы катились по бугристой мордочке и падали на покрытые пылью лапки. Всхлипывая, лягушка жаловалась на жизнь мистеру Данбартонширу, участливо склонившему голову пониже:

– Чуть зазеваешься, и цапля слопает… А если где на улице покажешься, то любая собака зубами цапнуть норовит или мальчишка какой пинка даст… А когда дождей нет, так я вся коростой покрываюсь… Если же льет как из ведра, то все кочки затопит, ни посидеть нормально, ни с соседками пообщаться… И вообще, какую книжку ни откроешь, там свадьба, детишки, любящий принц… А у меня?..

– Так ведь повывелись принцы, бедолага, как в семнадцатом их отстреляли, так больше и не заезжают погостить… А в Европе и своих лягушек хватает…

– Вот-вот… А ведь я не безродная какая-нибудь… У меня и болото есть, и лес, и даже кусок луга с сестрой пополам делим…

– Ну кому сейчас луг и болото нужны, – усмехнулся колдун. – Сейчас всем счет в банке подавай.

– Дремучий ты, – обиделась лягушка. – На болоте торф, руды разные. На краю леса уголь залегает, а луг – экологически чистый. Ставь коровник и только успевай молоко и масло продавать.

– Действительно, – удивился экономически слабо образованный потомок шотландских предпринимателей. – Это я как-то не подумал… Значит, ты у нас приличная дама в самом расцвете сил?

– Ну, – засмущалась гостья, – может, я немного пору молодости и миновала, но все равно еще очень даже ничего.

– Так чего хочешь?

– Помочь прошу… Ты же специалист как-никак… Если не принца, то хоть какого-нибудь малопьющего мужика мне найди. А я отблагодарю… Еще при Пугачеве купец у нас в болоте сгинул, а ларчик его остался. Купец весь в тебя, бумажным распискам не доверял. Поэтому в ларчике и золото, и драгоценности… Как мою проблему решишь, так я тебе заветное место и подскажу.

– Правильный утопленник, – одобрил мистер Данбартоншир. Потом удивился и переспросил: – Пугачев, говоришь? Это сколько тебе лет-то?

– Ну я же объяснила, что не вертихвостка молодая, глупая. Успела чуть-чуть пожить, мир повидать… Но ты о деле говори. Поможешь?

– В таком виде свадьбу не организовать, – насупился старик. – Надо до местной кондиции доводить. Наверное, целовать придется…

– Так в чем проблемы? – смахнула слезы будущая невеста. – Целуй – и жениха ищи. Я готова.

– Хм… – Колдун аккуратно приподнял за заднюю лапку лягушку и поморщился: – Целовать?.. Как-то необычно получается… С другой стороны, ларчик… Эх, была не была…

Прикоснувшись сухими губами к довольной мордочке, мистер Данбартоншир забросил задымившуюся лягушку в лопухи. Через пару минут там завозились, и на солнышко выбралась старая дряхлая бабка, с трудом разгибая голую горбатую спину.

– …! – подавился от неожиданности колдун. – Что-то у нас сказка не задалась… Придется срочно спасать ситуацию…

* * *

Завернувшись в цветастую безразмерную пижаму, бывшая лягушка ругалась сварливым голосом, демонстрируя богатство лексикона, бережно накопленного со времен несостоявшегося царя всея Руси дядьки Пугачева:

– Ты что удумал, ирод плешивый? Я о чем просила: об этом ужасе беззубом или о чем поприличнее? Ты хоть представляешь, как теперь меня замуж выдавать станешь? О каком принце может идти речь, если я страшнее атомной войны на руинах перестройки?! Давай все назад, возвертай по-быстрому, а то я тебе этот сундук с брульянтами знаешь куда засуну?!

– Уймись, зеленая! – не выдержал любитель опасных экспериментов. – Мне подумать надо, книги мудрые почитать, а пока ты голосишь, у меня лишь мигрень и ни одной приличной мысли по закоулочкам!

– А, значит, почитать тебе захотелось, – сердито зашипела старуха. – То есть как невинную девушку целовать, так это ты первый и никакие справочники не понадобились, а как ошибки исправлять, так в бестолковке ни одной мысли нет?! Да я!..

– Кончилось мое терпение! – рявкнул колдун и превратил разъяренную гостью в окаменевшего истукана. – Так постоишь, пока я над твоей проблемой размышлять буду. Заодно есть куда фуфайку вешать, а то все на лавке валяется… Вот, в уголок мы тебя передвинули, на лапы твои загребущие петельку набросили… Хорошо получилось… Отдыхай, мне передышка нужна. Как с домашними делами разберусь, так и твою проблему решу…

* * *

Неотложные домашние дела закончились через месяц, когда мистер Данбартоншир выходил спросонья до ветра и, не глядя, зацепился ногой за холодный камень.

– Ах ты, да чтоб тебя!.. – поприветствовал забытую лягушку знаток черной магии, прыгая на целой ноге. – Ни пройти ни проехать… Надо спроваживать, а то уже дома и не повернуться.

Устроившись после завтрака за широким столом, старик создал в воздухе образы мужского населения деревни и начал перебирать кандидатов:

– Староста деревни не подходит, увы. Во-первых, он женат. Во-вторых, сосед, и неплохой сосед. Нельзя ему такую лягушку подкладывать… Может, с пастухом свести? Тот все равно по лесам и лугам пропадает постоянно, ему привычно будет… Но это если бы молодая была, а на жабу ведь и не посмотрит. Даром что сам уже еле ковыляет, а все молодух пониже спины щиплет. Нет, не согласится… Кто там еще остался? Кузнец? К нему не пойду, он соображает туго, но как допетрит, так и пришибет… К участковому лучше и не показываться… Разве что…

Прихватив пузатую бутылку с длинным горлышком, мистер Данбартоншир погрозил статуе и проворчал:

– Вот на какие расходы ради тебя иду, цени…

После чего набросил на плечи фуфайку и отправился на деловые переговоры.

Посидев на околице деревни с мужиками, колдун попытался обрисовать возможные радужные перспективы. Но был честен, сразу предупредив о небольших недостатках потенциальной невесты. Крестьяне чесали затылки, спорили о качестве сена на лугу и возможной охоте в лесу, но в целом не торопились и размеренно дегустировали принесенную брагу. По итогам беседы было принято решение встретиться еще раз, чтобы выработать итоговое решение. Воспрянувший духом мастер переговорного процесса пошел домой, мечтая о спрятанных сокровищах, но тут в его планы вмешались непреодолимые обстоятельства.

У калитки старика встречала толпа грозно нахмуренных женщин. В руках они держали кто вилы, кто грабли, а кто и выдернутый в спешке кол. Отрезав пути отступления нетвердо стоящему на ногах противнику, вооруженная половина деревни задала животрепещущий вопрос:

– Ты что творишь, волшебник-недоучка? В деревне мужиков для нормальных баб не хватает, а ты их какой-то зеленой мерзости сватаешь?! Ты что, здоровья лишиться хочешь?

– Тихо, соседки, тихо! – перепугался остро чувствующий ситуацию потомок осторожных шотландцев. – Я всего лишь спрашивал у мужиков что да как…

– А мы сейчас просто тебе бока намнем, для профилактики. А потом твоей невесте лапки повыдергиваем и шкуру курицам скормим! Как тебе такой вариант?

– Предложение! У меня есть предложение! – заорал колдун, получив первый пробный удар по спине. – Я уже раскаялся и осознал! Плюс к этому обещаю, что никого из наших мужиков женить на лягушке не буду!

– Мало! – возмутилась разозленная толпа. – Еще что-нибудь давай!

– Хорошо, – сдался старик. – Стол накрою на следующие танцы. И ребят из соседнего района приглашу. Сами понимаете, на мой стол любой в гости заглянет. Кому нужно шепну, бензином на дорогу обеспечу… А дальше вы уж сами…

– Другое дело, – согласились отходчивые бабы, медленно расходясь в стороны. – Но ты смотри, обещал. И твое слово крепкое, мы ему верим.

– Конечно, крепкое… Как бы теперь с этим крепким словом лягушке помочь, – ворчал мистер Данбартоншир, потирая гудящую спину. – Придется в район ехать, там удачу искать…

* * *

– Слышь, дед, чего кручинишься? – подал голос молодой, бритый налысо парень в костюме попугайской расцветки. – Может, на бутылку не хватает? Так не проблема, поможем.

– Не, земляк, с этим проблем нет, – устало проворчал сбивший ноги колдун. – Знакомой жениха ищу… Чтобы головастый был, мог и с хозяйством управиться, и к старухе подход найти. Слишком бодрая она еще для своих лет.

– И что, доходяг у пивных мало стало? Пузырек бы поставил – и только успевай выбирать, – рассмеялся довольный жизнью крепыш.

– Так я же говорю, чтобы и с бабкой, и с хозяйством управился. А куда твои доходяги, они еще на свадьбе скончаются, хорони их потом… Не, не подходят.

– А что за хозяйство? – с легким любопытством поинтересовался собеседник.

– Лес, болото и луг заливной.

– Ха, ты бы еще телегу с навозом в приданое предложил. Кому такая бабка нужна!

– Дремучий ты совсем, и чему только в школе учат, – оскорбился за лягушку чернокнижник. – На болоте торф, руды разные, по краю леса уголь близко залегает, а к лугу дорогу провести легко. Коровник поставил – и живи-радуйся, молоком да маслом торгуй… И деревня под боком, работников всегда нанять можно. Вон наш глава района тоже на сельском хозяйстве начинал, а теперь не знает уже, пятый этаж замку пристраивать или проще новый рядом поставить.

– Уголь и железо, говоришь? – серьезно заинтересовался представитель бритого поколения. – А фотография бабки есть?

– Как не быть, вот… – В руках Карловича возник цветной листок. – Ей зубы вставить, нарядить пофасонистей, так и вообще хорошо будет… Ну можно зубы и не вставлять. Тогда поживешь чуток совместной жизнью – и снова холостой… А что спрашиваешь, над стариком посмеяться захотелось?

– Мне смеяться некогда, – отрезала молодая акула капитализма. Отряхнув ладони от подсолнечной шелухи, молодой человек порылся в карманах и достал пачку «Беломора»: – Во, смотри, местное производство. Карту района печатают… Показывай, где там приданое?

Аккуратно отметив железным ногтем нужное место, будущий жених повозил пальцем по окрестностям и обрадовался:

– Смотри, тут и железная дорога рядом, и грунтовка!.. Будет как уголь и руду вывозить… И до фермы недалеко…

Мистер Данбартоншир старался даже не дышать, боясь спугнуть удачу. Потом, поверив в счастливую звезду, скрестил пальцы и добавил:

– А какую свадьбу организуем… Для земляка – так тем более! Столы на всю улицу деревенскую!.. Ты только не забудь ребят пригласить, а то нам одним не выпить и не съесть!

– Будут ребята, за этим не заржавеет, – пообещал любитель попугайных костюмов и подвел итог: – Значит, беру я твою бабку. Зубы и прочее на месте посмотрим. А так согласен. Завтра утром приеду. Адрес диктуй…

* * *

Поздним вечером колдун ворвался в избу подобно урагану. Спешно выдвинув на середину кухни статую, он почесал затылок и чертыхнулся:

– Так, как там развоплощать-то? Совсем старый стал, забегался с этими заботами… Ага!

Соорудив болотного цвета волшебный символ, чернокнижник припечатал им лоб невесты и побежал в кладовку. Ожив, старуха набрала побольше воздуха в грудь и заголосила вслед:

– Я и говорю, ирод плешивый, что…

– Цыц! – возмутился хозяин. – А то снова законопачу! Я тут ей жениха нашел, а она квакает не по делу!.. Молодой, бодрый, хозяйственный. То, что нужно… Вот, я тебе тут по мелочи припас, переодевайся. Потом еще по женским делам подштукатуришься, и нормально…

Утром колдун вывел на крыльцо невесту, в горе цветастых платьев и бус походившую или на цыганку-гадалку, или на трансвестита на параде. Но внешний вид будущей суженой мало волновал прибывшего жениха. Оставив столь же бритых и накачанных приятелей у распахнутой калитки, молодой человек перешел сразу к делу:

– Слышь, бабка, а твой лес, болото и все такое – по суду потом не отнимут? Скажут, что колхозное, или еще как?

– Что ты, касатик, – медово ответила лягушка, скромно потупив выпученные глаза. – Это все мое, законное. Приданое, как положено. Никакого обмана. Самим Петром Первым еще бумаги подписаны. Я потом их при каждой новой власти обновляла, как знала…

– Тогда поехали смотреть, где там уголь и все остальное. А парни пока со столами помогут.

– Что, свадьбу прямо сегодня играть будем? – зарделась «молодая». – А как же любовь и все такое?

– А чего тянуть? – удивился будущий промышленник. – Если ушами хлопать, может, еще кто прознает. А хорошее приданое мне самому пригодится…

* * *

Последовавшую за этим неделю мистер Данбартоншир запомнил плохо. Сначала гуляли на свадьбе. Потом плавно перешли к клубным танцам, и ему снова пришлось накрывать столы. Танцы как-то плавно переросли в еще одну свадьбу. И до заветного ларчика колдун добрался лишь в начале осени.

Взвесив на ладони блестящую коробочку, старик кисло поморщился и убрал заработанное сокровище в кладовку:

– Да, что тут поделаешь. Какая лягушка, такое и богатство… Ладно, хоть выпутался из проблемы без потерь, и то хорошо… Пойду хоть свежего воздуха глотну, а то до сих пор от здравиц в ушах звенит.

Выбравшись на крыльцо, колдун потянулся и испуганно замер.

– Ква! – сказали ему на тысячу голосов.

По всему двору сидели лягушки. Несчетное количество потенциальных невест устроилось на траве, заборе, поленнице и даже на перилах крыльца.

– Ква! – хором поприветствовали успешную сваху гости.

– Бабах! – ответил мистер Данбартоншир, рухнув в обморок.

Но когда он пришел в себя, сразу же полез на крышу мастерить гнедо для аистов. И не спускался во двор до того момента, пока первая гордая птица не справила новоселье…

Глава семнадцатая, медицинская

Стоматология мистера Данбартоншира

Кузнец Лексеич нашел глазами сияющую маковку церкви, истово перекрестился и тяжело вздохнул. Триста шестьдесят четыре дня в году кузнец был счастлив. Богатырское здоровье, дом – полная чаша, любимая высокооплачиваемая работа. Живи и радуйся.

Но один, триста шестьдесят пятый, день в году мстил за все разом. В начале осени, в произвольный день, у Лексеича начинал болеть зуб. Каждый новый год – разный. Чем кузнец провинился перед ангелом-хранителем, кому успел насолить в прошлых инкарнациях – о том история умалчивает. Но зато односельчане могли подробно и в красках рассказать, какой забор или сарай порушил разбушевавшийся богатырь, мучаясь от зубной боли.

Раньше Лексеич ходил к местному акушеру-гинекологу, по совместительству занимавшему все вакантные должности в сельской поликлинике. Эскулап вливал в кузнеца полведра браги и начинал ковыряться бормашиной в безразмерной пасти. Как ни странно, после его манипуляций становилось намного легче. Но владелец белого халата еще в прошлом году перебрался в город: заниматься пластической хирургией. И теперь односельчане либо мотались в райцентр, либо шли на поклон к мистеру Данбартонширу.

Для дипломированного колдуна лечение зубов было делом новым и интересным. Он с радостью экспериментировал на пациентах, изобретая все новые способы молниеносного излечения. Пару раз его по результатам процедуры били смертным боем, заставляя «возвертать все взад», но старик так и не утратил юношеского задора исследователя. И предстоящий визит к чернокнижнику сильно пугал кузнеца.

Надо признаться, вражды как таковой между Лексеичем и Карловичем не было. Так, легкая неприязнь. То кузнец бревна для бани перетаскивает и очередное неудачно метнет прицельно на другой край деревни, снеся крышу сараюшки. То колдун саранчу аккуратно приземлит на картофельные грядки обидчика, и твари прожорливые оставят после себя лишь выскобленную до суглинка яму. Но в остальном не обижали друг друга, нет. Недолюбливали чуть-чуть, не более того… Может, здоровью и магическим талантам друг друга завидовали, может, иное что…

Вздохнув еще раз, кузнец помялся с полчасика у калитки, потом плюнул через левое плечо и вошел во двор. Мистер Данбартоншир в этот момент принимал солнечные ванны в своей любимой клетке. Увидев Лексеича, колдун протер от удивления глаза, затем разглядел раздувшуюся щеку недруга и широко заулыбался. От этой улыбки гений молота и наковальни посерел и попытался рвануть обратно. Но столпившиеся за калиткой соседи заблокировали хлипкую дверь и загалдели:

– Лексеич, ты это чаво?! Ты это… не дури! Мы тебя до райцентру не довезем! А ты же к вечеру очумеешь окончательно! И что потом? Куда тебя девать? Ты же посшибаешь все, как тысяча быков! До весны с ремонтом не управимся! Поэтому давай не безобразничай! Вон Карлович тебя подшаманит, он уже и руку набил! Старосте в прошлый раз за пять минут все зубы вылечил, тот так и ходит с золотыми…

Пока перепуганный кузнец ломился в закрытую калитку, колдун быстро выволок из дома огромный крест для распятия и воткнул посреди двора. Полюбовавшись на древнеримский подарок, потер сухонькие ладошки и повернулся к зрителям:

– Вот. Дело сложное. Больного иммобилизировать потребуется. То есть привязать. Для его же пользы.

Ошалелый Лексеич не успел как следует возмутиться, а соседи уже вздернули его на бревна и откатились к забору подобно морской волне, почесываясь после полученных оплеух. Мистер Данбартоншир придирчиво осмотрел распятого кузнеца и начал выкладывать на широкий стол инструменты, громко бормоча себе под нос:

– Лечение – оно ведь такой процесс, хитрый процесс. Обоюдных усилий требует. И доктора, и больного. А если больной не хочет, так черт-те что выйти может. Вот, например…

Колдун ласково погладил щипцы размером чуть меньше его самого:

– Это мы золовку пасечника лечили. Дурная баба, одним словом. Как ругалась, как зубами щелкала. Я же не виноват, что после этого у нее зубов в пасти как у акулы стало. Пришлось лишние две тысячи выдергивать.

С распятия донесся сдавленный стон. Чернокнижник тем временем высыпал на стол груду напильников:

– А это мы свата нашего батюшки лечили. Ох и вредный мужик попался, ох и вредный. Сколько нервов помотал, сколько крови попил… Клыки спилили только к утру. Батюшка помогал, всю святую воду извел. Но ничего, справились.

У калитки тем временем остались лишь самые стойкие. Более впечатлительные предпочли бежать без оглядки, не дожидаясь начала процедуры.

Тем временем гора пыточных приспособлений на столе росла. Коловороты, щипцы, точильные круги, кувалды и стамески. Напоследок колдун одобрительно взвесил в руках гнутый лом:

– А когда уж ничего не помогает, то приходится больной зуб удалять… Нет, конечно, я из чувства профессиональной гордости стараюсь спасти несчастного. Но если процесс запущен, приходится действовать радикально. Вот, лучшее средство. Главное, не замахиваться слишком сильно, а то придется всю челюсть восстанавливать…

Всхлипнув, кузнец обмяк на кресте и провалился в спасительный обморок. Удивленный мистер Данбартоншир повернулся сначала к нему, затем к опустевшей улице и обиженно проворчал:

– Ну вот, а как же публика? Ведь какой замечательный экземпляр пропадает! Как бы я его лечил, до самых выходных! Каждую, каждую бы железку опробовал… Эх, не ценят таланты в нашей глуши. Не ценят…

Заглянув в рот больному, колдун почесал затылок и отправился домой. Вернувшись с охапкой трав, устроился на крыльце и стал готовить в крошечном горшке будущий целебный настой…

* * *

Через час кузнец пришел в сознание. Резко сев, с ужасом стал ощупывать себя, выискивая ущерб, нанесенный здоровью. Затем схватился за раздутую щеку и скривился от боли.

Мистер Данбартоншир покосился на гостя, отхлебнул горячего чаю из безразмерной кружки и постучал по краю стола, установленного на веранде:

– Лексеич, подь сюды… Не бойся, я сегодня мирный, благостный… Садись, говорю…

Здоровяк осторожно примостился на краю скамьи, с подозрением разглядывая старика в черном балахоне.

– Вот тебе настой. Прополощи и выплюнь. Прямо сейчас… Давай, не трясись.

Кузнец осторожно хлебнул отвар из горшочка и старательно забулькал. Выплюнув дымящуюся бурую жидкость, глотнул следующую порцию. Через пару минут отек пропал и боль ушла. Удовлетворенно кивнув, мистер Данбартоншир важно поднял вверх палец:

– Вот так. Целебные травы и никакой химии… Я так понимаю, у тебя в кузнице экология плохая. Может, вентиляции не хватает или еще что… Вот зубы и болят. Я тебе настой отдам. Как раз в год прихватит, так и полощи. Пять минут – и здоров. И зубы в отличном состоянии, можно гвозди перекусывать. И никаких побочных эффектов. Никаких… М-да…

* * *

С огромным трудом выпроводив безмерно благодарного кузнеца со двора, колдун уволок обратно в дом распятие и вернулся к чаепитию. Похрустывая сушками, чернокнижник почесывал живот и размышлял вслух:

– Жаль, конечно, что без показухи обошлось. Я-то поначалу обрадовался, а зрители подкачали. И кому надо железками греметь, если зал пуст?.. Боюсь, совсем авторитет ужасного и могущественного растеряю… М-да… А мимо кузни в полнолуние лучше не ходить… А то ведь в самом деле, он ведь не только гвозди теперь перекусывать может…

Глава восемнадцатая, сельскохозяйственная

Дача мистера Данбартоншира

Молодой человек упорно пытался прорваться за запертую калитку и брызгал слюной из-за невысокого забора:

– Вы обязательно должны рассмотреть это предложение, обязательно! Послушайте, вы же просто отказываетесь от своего счастья! Все, все серьезные люди в нашем районе имеют дачи в этом поселке. И вы, как уважаемый и состоятельный человек, просто обязаны хотя бы посмотреть на наше предложение!

Старик, одетый в черный мятый балахон, хмурил брови и держал оборону, подпирая калитку жилистым плечом. От настырного гостя отбивался не абы кто, а великий и ужасный мистер Данбартоншир, потомственный шотландский чернокнижник, дипломированный специалист по черной магии и оккультным наукам и просто старый колдун из забытой богом деревни в глухих сибирских лесах.

Неизвестно, каким ветром занесло в деревню наглого молодчика, но субъект уже успел промчаться по всем домам, получил оглоблей от старосты, с трудом сбежал от разъяренных быков Михайловны и в итоге оказался здесь, у последней избы в конце улицы. Покопавшись в тощем дерматиновом портфельчике от «Гуччи», молодой человек прочел мятую бумажку, просветлел лицом и рванул навстречу задумчиво стоящему у калитки хозяину. Старику приходилось уже больше часа отбиваться от назойливого визитера.

– И сам глава района, слышите?! Сам глава района купил там третий по счету участок и строит новый особняк! – верещал молодой человек.

– Ну ты меня с такой величиной не равняй, придумал тоже, – пыхтел в ответ мистер Данбартоншир.

– Зато он мне вас лично рекомендовал и говорил, что будет счастлив такому соседству! – в сотый раз махал мятым листком настойчивый представитель молодого поколения.

– И хорошо, что говорил, я разве возражаю? – настороженно косил безумным взглядом колдун и вздыхал. Если бы не магические слова «глава района», так давно бы от наглеца остался один пепел. Но с представителем власти ссориться не хотелось, а кто знает, кем хозяину района приходится этот странный гость.

– Ну раз вы не цените такое дельное предложение Самого, то я ему так и передам, – пошел в последнюю, решительную атаку молодой человек и сделал вид, что уходит.

Чернокнижник ругнулся и высунул голову за калитку:

– Участок, говоришь?

– Именно так, – тут же наклонился к нему гость. Жестом фокусника он достал из портфельчика ворох бумаг и ручку. – Подписать надо вот здесь. Отличный участок, чернозем, почти гектар по площади, рядом река и лес, коммуникации подведены, и за все про все – от пятидесяти тысяч.

– За гектар? – поразился колдун.

– Метр, – неохотно ответил продавец.

– Рублей? – с ужасом узнавания решился уточнить мистер Данбартоншир.

Молодой человек обиженно надул губы, все видом показывая, сколь неуместен подобный глупый вопрос. Ну кто же из настоящих уважаемых людей говорит о презренных рублях?

– Подпишите, и я вас отвезу в банк, там оформим платеж, – начал было гость, но колдун не дал ему закончить.

– Оберст! – громко разнеслось по двору.

– Яволь, майн фюрер Карлович! – отозвался высокий скелет с арийской выправкой в надраенной до зеркального блеска каске.

– Парней позови. Присмотрят за нашим другом. А ты со мной поедешь. Взглянем на лучшее место в районе. Может, оно и правда того стоит.

Молодой человек заволновался, лихорадочно тыча бумагами в живот колдуну:

– Я не могу оставаться! У меня клиенты, за сегодня надо по плану еще две деревни объехать! Да и вообще, так дела не делают, надо сначала подписать…

– Позже, – отрезал чернокнижник. – Я уже подписал разок бумаги, до сих пор расхлебываю. Так что у меня погостишь. А если мне понравится предложение, я не один, а три участка куплю.

– Ну я так не согласен! Я тогда пойду!

Колдун криво улыбнулся и щелкнул пальцами. Толстый канат, которым обычно связывали буянившего по деревне кузнеца, ласково обвился вокруг ног начинающего бизнесмена и вздернул его в воздух.

Наклонив голову к красному лицу висящего вверх ногами гостя, мистер Данбартоншир добавил:

– Ты не волнуйся, я быстро вернусь. И если все – как ты сказал, то будет тебе почет и уважение. И костюм тебе справим не хуже, чем у нашего главы района. И чемоданчик из крокодиловой кожи подарю. И вообще… Ты только дождись. И языком не мели. У меня работники хорошие, но дюже обидчивые. Если что ляпнешь, я тебя живым и не застану…

Застывший на страже взвод скелетов дружно передернул затворы «шмайссеров» и синхронно кивнул головами. Молодой человек булькнул застрявшими в горле словами и с перепугу выронил портфель.

– Вот и ладно. Я мигом. Пошли, оберст. Долго ли нам умеючи. Разок плюнуть, портал слепить, и уже на месте…

* * *

Скелет с арийской выправкой заботливо держал на руках колдуна, провалившись при этом в непролазную грязь по пояс. Мистер Данбартоншир задумчиво рассматривал перерытый оврагами кусок земли, превратившийся после дождя в безразмерное болото. Ни обещанной реки, ни леса на горизонте видно не было. Где-то вдали жалобно вспыхивали мигалки «мерседесов» районного руководства, утонувших в жидком месиве по крышу.

Неутомимо разрезая жижу широкой грудью, до колдуна добрались четверо крепких молодых мужчин с квадратными челюстями и глазами акул.

– И вам здравствуйте, – поприветствовал молчаливых охранников чернокнижник. – Какими ветрами вас сюда занесло?

– Боссу участок продали. С речкой, озером, лесом и своей нефтяной скважиной. Какой-то залетный, из области. Шеф был после вчерашнего и подмахнул, не читая. А как проспался, поехали вышку смотреть. Вот, смотрим.

Мистер Данбартоншир участливо покивал головой, наблюдая, как крупногабаритные телохранители медленно погружаются в болото.

– Может, помощь какая нужна? Машины вытащить, боссу поправиться после праздников? У меня и травки с собой есть.

– Можно, – согласилась могучая четверка, пытаясь удержаться на поверхности. – И нам бы еще человечка того найти.

– Я в смертоубийствах не участвую, – недовольно нахмурился колдун. – Хотя я с господином начальником района поговорю, есть у меня другой вариант. Думаю, ему понравится…

* * *

Поздним вечером довольный жизнью мистер Данбартоншир сидел на любимой веранде и пил горячий чай. Руководство района было спасено и доставлено домой, где теперь в полном составе отдыхало в бане после грязевых ванн. Мосластый оберст заставил подчиненных проявить усердие и после чистки блестел в лунном свете полированными костями. Рядом с пузатым заварным чайником матово отсвечивал магический шар, в котором было видно, как сгорбленная фигурка ворочает суглинок на краю безразмерного болота. Проштрафившемуся гостю предстояло за год воплотить обещанное в жизнь: превратить мутную жижу в чернозем, выкопать озеро, провести реку, посадить лес и найти нефть на вверенном участке. Новый замок глава района милостиво согласился построить сам.

– А как только закончит, так и домой может возвращаться. Думаю, этот урок он не забудет уже никогда. Смотреть надо, где подписи ставишь, смотреть… А то ведь документы страшную силу имеют. Могут как в одну сторону действовать, так и в другую… Зато теперь мне никакого телевизора не надо, вон, живое шоу в прямом эфире…

И колдун рассмеялся, наливая себе очередную чашку.

Глава девятнадцатая, автомобильная

Машина мистера Данбартоншира

Иногда даже на здравомыслящего человека что-то находит и он начинает совершать поступки, наутро после которых хочется спрятаться подальше, чтобы не видеть ошарашенные лица соседей. Но как бы вы ни пытались избежать такой ситуации – все бесполезно. Судьба-злодейка махнет хвостом, и вы с залихватской удалью вляпаетесь в историю. Со всего размаха, от души…

Мистер Данбартоншир сидел за кухонным столом, заваленным глянцевыми проспектами, и задумчиво жевал кончик карандаша. Изделию деревообрабатывающей промышленности предстояло сыграть ключевую роль в будущем фантастическом действе: заполнении формы на получение новой машины. Автомобиля. Агрегата для перемещения из точки «А» в точку «Б». Великий потомок шотландских колдунов решил приобрести железного коня, дабы ударить пробегом по бездорожью и разгильдяйству. И теперь выбирал из того обилия, что предлагали дилеры в районном центре. А предлагали они множество вариантов: «жигули», «жигули» и еще раз «жигули». За остальным надо было ехать в область, где недавно открыли салон, торгующий подержанными японскими машинами.

Но слово «подержанный» вызывало у мистера Данбартоншира аллергию, и поэтому он пытался найти плюсы в том, чтобы купить новую машину.

За правым плечом «фюрера Карловича» укоряющей статуей застыл старательный оберст, блестя в свете керосиновой лампы полированными костями и начищенной каской времен Второй мировой. Оберст пытался донести до любимого босса свою точку зрения, но босс чем-то напоминал старого короткоусого командира, решительно не желая слушать доводы покойника.

– Представляешь, если не брать литые диски, дубовые коврики для ног и ведро с гудроном для обработки днища, то я смогу купить машину этого года выпуска! И мне даже не придется объяснять налоговой инспекции, откуда у старого пенсионера взялись такие деньги… Не буду же я показывать им, как из обычного навоза можно сделать слиток золота… Не поймут…

– Карлович, зачем литой диск? На правильной машине он есть всегда… И без ведра, да… Карлович…

– Хватит, оберст! Хватит! Я про твою правильную машину слышу уже неделю. Как только я задумался о покупке личного авто, ты мне стал проедать плешь своими сказками про «самую правильную машину».

– Да, мой Карлович! Потому что истинный фюрер должен ездить на… – Скелет постарался подобрать нематерное слово из выросшего за несколько месяцев словарного запаса, запнулся на секунду, но нашелся: – Фюрер должен ездить всегда! В любой погода, в любой дорога, в любой враждебный окружений!

– То-то тебе эти машины помогли из окружения выбраться, – не удержался от подколки колдун.

Оберст обиделся и замолчал. Свое поражение в войне он воспринимал крайне болезненно.

Поняв, что зря обидел верного работника, чернокнижник постарался сгладить ситуацию:

– Ну хорошо, хорошо. Давай обсудим… Заметь, я говорю – обсудим! Сам знаешь, к аргументам я прислушиваюсь. К весомым и разумным аргументам. Наподобие вышибал нашего районного главы, вот уж у кого «аргументы» весомые. Хотя и неразумные.

Оберст поправил каску и приготовился к беседе.

– Итак. Скажи мне, вот зачем литые диски в деревне? По колдобинам их мять? Или в грязи потерять вовсе? Вместе с колесом?

– Правильный сталь не мнется! – отрезал командир хозкоманды и выпятил подбородок. – На правильный колесо ты доехать до Москва!

– Сдалась тебе эта Москва, – раздосадованно сплюнул колдун. – Видеть не могу этот огромный муравейник!

– До Владивосток! – тут же исправился оберст. – И не ломаться.

– Ладно, почти убедил… Тогда – коврики. Я смотрел, смотрел! – И мистер Данбартоншир довольно поднял палец вверх. – Вот, вот описание вашего агрегата. Тут и коврики, и подстилка на сиденье, и в багажнике ковер с тонким ворсом, чтобы… Так, где это… А! «…чтобы загруженные вещи не скользили во время поездки и не нанесли повреждение машине либо не повредились сами…» Это ж надо! Повреждения… До первого забора, и твой агрегат рассыплет содержимое по всей дороге.

– Твой – да. Мой – нихт! – гордо ответил скелет и важно расправил плечи. – Мой машина будет ехать. И пассажир, и водитель, и вещи будет доволен. И не будет ломаться.

– Ну ведь сгниет за месяц твоя машина, сгниет! Вон у Михалыча антикоррозийной дно не обработали, так «шестерка» за день пожелтела, а от другой только крыша осталась. Да и то лишь потому, что Михалыч ее, на счастье, самогонкой облил… А твой «мерседес»? Ась? Сколько он по нашим просоленным дорогам проживет? Час?

– Сто лет, – уперся на своем оберст. – Мой машина не ржаветь, не скрипеть, не разваливаться. И не ломаться.

– Достал ты своим «ломаться»! – озверел колдун. – Ты посчитай, сколько твой агрегат стоит и сколько – новые «жигули»! Я на такие деньги могу купить и «жигули», и коврики дубовые для ног, и еще на полведра гудрона останется! А твой «мерседес» придется гнать из области, и потом каждый будет в глаза тыкать, что я ограбил или убил кого. Потому что мужики наши на таких безумно дорогих машинах не ездят!

Мистер Данбартоншир вскочил и стал бегать вокруг стола. Полы его черного балахона развевались, и вышитые белые черепа ехидно подмигивали замершему во фрунт скелету.

– Даже глава района, сам глава района не может себе позволить «мерседес». Слышишь? По статусу не положено! Так на задрипанном «майбахе» и ковыляет. А ты мне… Эх, пошел прочь, костяшка, только расстроил…

Оберст молодцевато развернулся через левое плечо и вышел на крыльцо, чеканя шаг. Напоследок он все же сунул голову в дверь и мстительно добавил:

– На твоем мусоре, Карлович, ты доехать до забора. Потом у тебя даже крыша не останется, ведь самогон ты не пьешь. А на «мерседес» ты ездить до конца жизни. Тысяча лет. И он не сломается… А ведро тебе дилер подарит, чтобы туда остатки «жигулей» ты сметать, когда надумаешь…

Хлопнула дверь, и брошенный колдуном огненный шар оставил на полированном дереве закопченное пятно.

– Чтоб тебя, черепушка безмозглая! – взъярился чернокнижник, но строптивый скелет уже командовал во дворе, строя взвод для уборки корнеплодов. Помянув недобрыми словами всю родню покойника, мистер Данбартоншир снова сел за стол и раздраженно стал перебирать бумаги. Но легкое и радостное утреннее настроение пропало и не желало возвращаться…

* * *

Старик вышел на крыльцо мрачнее штормовой тучи и поманил к себе пальцем оберста:

– Значит, так. Есть у меня нужный человек, он все организует. Я его на ноги ставил после неудачной охоты на медведя. Завтра с утра здесь будет «мерседес». Самый последний. Модный и навороченный… Ты хотел повидать сослуживцев на кладбище под Берлином? Вот и скатаешься. Две недели на путешествие туда, две недели – обратно. А я по результатам посмотрю, что и где не ломается на наших дорогах… Отберешь трех головастых с собой, чтобы тебя сдуру под Тулой на супнабор не разобрали, и вперед. Понятно?

– Яволь, герр Карлович! – радостно отсалютовал оберст.

– Исполняй, – отмахнулся колдун.

* * *

Через месяц четверку потрепанных скелетов доставили обратно в сопровождении того самого нужного человека. Нужный человек смахнул капли дождя с генеральских погон и укоризненно покачал головой:

– Карлович, как же можно. Ты бы хоть предупредил… Мало того что твои орлы область на уши поставили этой поездкой, так ведь до самого верха докатилось. Мы это еле списали на фольклорную самодеятельность и народные промыслы. Ты уж в следующий раз скажи, что надумал, я хоть в отпуск или на больничный успею уйти…

Расплатившись со знакомым и его сопровождающими парой бочек фирменной браги, колдун осмотрел пострадавших, подлатал потрепанных скелетов и усадил ошалевшего оберста перед собой для доклада. К вечеру картина тотального разгрома была представлена в полном объеме.

– Герр Карлович, ты не поверишь! – шептал опустошенный путешественник. – Он – ломается! «Мерседес» – и ломается! Мы даже до Тулы не доехали… Я помню, до Москвы у вас были подобия дорог. А здесь, за Уралом, – одни направления! Тут нельзя ехать! Тут даже жить нельзя!

– Ладно, не волнуйся, – успокаивал мистер Данбартоншир покойника и заботливо поливал его запылившиеся кости бражкой из ковшика. – Ну пошутил я так зло, извини. Я же сразу тебе сказал, что в наших краях только те телеги на ходу, которые ты при помощи кувалды и определенной матери починить в любой канаве можешь. Без остановки и без подручных материалов. А твой «мерседес», он такого отношения не выносит, сам понимаешь.

– Да! Не выносит! – плакал скелет.

– Вот видишь… Машина хоть осталась или сгинула совсем?

– Совсем. – Оберст убито уронил голову на грудь. – И не только машина.

– Не понял… – удивился колдун. – Вы там что, успели что-то экспроприировать по дороге?

– Мы взять только свое. Мы найти родственник, из местных, на старом кладбище. И на соседнем военный склад взять только свое.

– Свое? Это что?

– «Тигр». И чуть-чуть «пантер»…

– Танки, что ли? – сипло переспросил мистер Данбартоншир.

– Да, герр Карлович. Чуть-чуть. Они после войны стоять. Военный их про запас поставить и для кино иногда снимать.

– И сколько это – «чуть-чуть»?

– Дивизия. Маленький дивизия. Новый «Мертвый голова».

Зачерпнув полный ковшик, чернокнижник опустошил его одним глотком, продышался и мрачно уставился на присмиревшего оберста:

– И где? Эта ваша «маленький дивизия»?

– Сломался, – безжизненным голосом ответил скелет. – Вся. До последний «тигр» и «пантера»! Вся дивизия сломалась!.. Герр Карлович, не покупай машину, не надо. В этой стране никакой механизм работать не может! Совсем! Лучше уж пешком…

– Пешком Наполеон пробовал. И тоже сломался. По дороге обратно, – развеселился мистер Данбартоншир и протер потускневший череп оберста мягкой салфеткой. – Ладно, иди отдыхать. Завтра водокачку будем запускать. Убедишься, что кое-что у нас все же работает. Если руки правильно приложить. При помощи кувалды и той самой матери… А шлем я тебе новый подарю, вместо утраченного. Чтобы носил с гордостью… Это ж надо, второй раз дивизия гибнет на наших бескрайних просторах, а ты умудряешься уцелеть… Это следует отметить, обязательно.

* * *

Яркое солнце освещало свежепобеленную водокачку, добротно выстроенную на краю огорода. Пыхтящий двигатель исправно гнал воду для поливки разросшегося хозяйства. На краю картофельного поля стоял великий и ужасный колдун, благодушно наблюдая за работающими скелетами. За правым плечом герра Карловича занял свое привычное место оберст, с гордостью водрузивший на заново отполированный череп новую каску с крошечными торчащими рогами. На костлявой груди сияла трехлучевая звезда – все, что осталось от несчастного «мерседеса», сгинувшего вместе с неудачно возрожденной танковой дивизией. Руки скелета тем временем крепко сжимали длинную рукоятку кувалды. Оберст усвоил преподанный урок и теперь держал самый необходимый в жизни инструмент мертвой хваткой.

Ведь, как известно, в этой стране все делается при помощи кувалды и с благословения той самой матери…

Глава двадцатая, имперская

Доченька мистера Данбартоншира

Ушастый зеленокожий гость в отглаженном кимоно аккуратно взял кусочек сахара, отправил его в рот и с видимым удовольствием захрустел угощением. Потом допил чай и вежливо поклонился:

– Благодарю тебя, мудрый падован Карлович. Радуюсь я за твое расположение ко мне.

Мистер Данбартоншир лишь смущенно замахал руками:

– Мелочи это, уважаемый Йода! Неужели я не накрою стол старому другу… Ты лучше расскажи, что стряслось, ради чего так спешно сверху свалился? Сарай только через неделю восстановим.

– Двигатель решил мой отказать, – помрачнел великий джедай. – Вынужден срочно я был опуститься тут. Просить помощи хочу…

– Кораблик твой отремонтировать? Это надо подумать… – почесал затылок мастер черной магии. – Кстати, заодно и голову можно будет поправить, а то я тебя через слово понимаю.

– Корабль сначала, друг мой, очередность первая эта…

– С железкой трудно, – вздохнул гостеприимный хозяин, подливая горячий чай. – У меня какой-то антагонизм с неодушевленными предметами. И чем сложнее устройство, тем хуже… Пробовал видеомагнитофон знакомым восстановить, так одна лишь стружка осталась… Про микросхемы всякие и прочий мусор даже не вспоминаю…

Достав из-за пазухи верную записную книжку, старик начал быстро листать страницы, комментируя особенно выдающиеся места:

– Мастера тебе надо, хорошего мастера… Но вот беда, слишком уж агрегат у тебя специфический… Что тут у меня? «Дыба, гильотина, тонкая настройка…» Не то… Здесь что? «Сейфы и хранилища, спросить Джека…» Не подходит, ты пока в свою колымагу залезть можешь… Хотя очень хороший парень, мы с ним один раз неплохо повеселились… «Агрегаторы, школьный курс выживания на неосвоенных планетах…» Агре… Чего?

Подскочив на скамье, обладатель лучшей шотландской памяти за все века радостно воскликнул:

– Есть, Йода! Как же я сразу не догадался! К доченьке поедем, к крестнице моей! Отличный друг у меня здесь рядом обитает, семь-восемь тысяч парсеков всего. Бывший военный, в штрафбате лямку тянул. Потом спасателем работал, бедолаг на орбитах вылавливал, а недавно на пенсию ушел. Я крестный отец его приемной дочери. Он нам не откажет. И с твоей мелкой проблемой легко справится.

– Наемник? – почесал ухо гость. – В костюме черном не ходит ли он, дыша надсадно?

– Не, камуфляж предпочитает. Поехали, познакомишься… Благо я теперь неплохо напрактиковался, могу гору с места на место перебросить без последствий, что там какая-то летающая тарелка… Собирайся…

* * *

Коротко стриженный мужчина в заляпанной маслом майке выбрался из-под мятого крыла и бросил грязную ветошь на коробку с инструментами.

– Необычная компоновка у двигателя, но в целом несложная. Сейчас в одно место скатаюсь, возьму недостающее, и утром можно будет на тестовый стенд загнать.

– Богато живешь, – позавидовал колдун, разглядывая отлично оборудованную мастерскую. – В прошлый раз я у тебя только фундамент видел.

– А чем мне еще дома заниматься? – рассмеялся Шранг, бывший штурмовик, бывший спасатель и бывшая заноза в заднице имперских спецслужб. – Мы даже бесплатно все сделаем, если твой уважаемый друг заглянет в гости к моему знакомому. Как только я начал искать запчасти, мне позвонил господин Строкофф, начальник контрразведки. Мечтает побеседовать с господином Йодой о проблемах мироздания. Обещает посодействовать в максимально быстром ремонте. Я бы согласился, он необычный человек. По крайней мере, скучно точно не будет.

– Это у него конфетки такие ментоловые для посетителей? – засуетился мистер Данбартоншир. – Да? Помню тогда его, помню… Поехали, чего, в самом деле, дома сидеть? Заодно город посмотрим…

И дружная компания отправилась к припаркованному перед домом флайеру.

* * *

Убедившись, что никто не собирается обижать его гостей, Шранг покинул штаб-квартиру контрразведки и вернулся домой, прихватив груду железок для ремонта. Через час видеофон засиял огнями вызова.

– Еще раз добрый день, пенсионер! – Одетый с иголочки пожилой джентльмен озабоченно оглядел мастерскую и спросил: – Твой волшебный приятель еще не вернулся?

– Карлович? Нет, не было его. Что натворил?

– Мы только что закончили обсуждать с господином Йодой материалы по «Звезде Смерти», очень познавательная беседа получилась. Пригодится на будущее, вдруг кто вздумает подобное у нас под боком построить… А господин колдун ополовинил мои запасы конфет и не стал скучать, откланялся. И теперь я обнаружил, что у меня со стола пропала одна маленькая безделушка… Статуэтка с встроенным оптическим хранилищем внутри… Помню, раньше твой друг страдал синдромом сороки и тащил все, на что падал взгляд. Но ситуация…

– Я не думаю, что он взял чужую вещь. Тем более у тебя… Поищи получше в кабинете.

– Где искать? – нахмурился обладатель идеального пробора, демонстрируя пустой огромный стол. – Поэтому, как только он объявится, дай знать.

– Хорошо, я попрошу его перезвонить по возвращении. Найдется твой шпионский девайс, никуда не денется.

– Конечно, найдется, – пробормотал джентльмен, выключив видеофон. – Секретарь, план «Перехват» на объект, который я сейчас дам. Группе захвата работать по ситуации…

* * *

Мистер Данбартоншир отдыхал. Ему очень нравилось бывать в гостях на Клайт-два. Небольшие городки, утопающие в зелени, космопорты и транспортные узлы скоростных поездов. Но больше всего колдуну нравилось кататься на бесконечных эскалаторах в торговых центрах, разглядывая празднично одетую публику и дегустируя мороженое в крошечных кафе в паутине переходов. Когда умиротворенному чернокнижнику надоедало в одном месте, он аккуратно заходил в туалет, чтобы не шокировать аборигенов, и открывал оттуда портал в другой город.

Следом за шустрым гостем металась группа захвата. Сначала это была одна команда. Через полчаса к ней добавили еще три. Через час к погоне подключили два крейсера на орбите и роту десанта, а по планете мобилизовали все системы наблюдения, начиная от полиции и заканчивая частными коммерческими сетями. Наконец, когда растерявший всю учтивость господин Строкофф матерно объяснял аналитическому центру, куда стоит засунуть их выкладки о возможной следующей точке обнаружения, одна из групп захвата столкнулась нос к носу с целью. Мистер Данбартоншир как раз помыл руки перед ужином и вышел на открытую террасу рядом с ресторанчиком, распространявшим умопомрачительные запахи жареной рыбы.

– Стоять!!! – заорал чурбан в бронированном костюме, сжимая в руках плазменный пулемет. – Медленно поднять руки над головой, без резких движений!!!

– Это что, кино снимают? – заинтересовался происходящим миролюбивый сын шотландского народа, вертя головой. – Интересно-то как!

Но когда еще несколько незнакомцев в штурмовых костюмах взяли его на прицел, колдун забеспокоился. Он видел разок, как тренировался отец его крестницы, и совершенно не хотел изображать «грушу» в подобного рода развлечениях.

– Эй, парни, вы чего? Расслабьтесь, я всего лишь турист!

Но штурмовая группа не слушала объект захвата, продолжая стягивать кольцо и разгоняя случайных ротозеев. Убедившись, что цель не выполняет приказы, первая двойка включила шоковые парализаторы и атаковала. Но отработанная на бесконечных тренировках схема дала сбой, столкнувшись с категорическим нежеланием могучего колдуна сдаваться в плен.

– Мы под атакой, мы под атакой! – надрывался динамик, шипя от близких разрывов.

Перепуганные насмерть мирные граждане еле успели удрать с поля битвы, когда на обвалившуюся крышу торгового центра сверху посыпались десантники. Часть из них превратилась в ледяные глыбы еще в воздухе, оставшихся разметал чудовищной силы ураган, бушующий на месте бывшего ресторана.

– Прикажете открыть огонь? Крейсера на позиции, просят подтверждение, – отрапортовал старший офицер дежурной смены мрачному джентльмену в идеально подогнанном костюме.

– Не надо. Три флайера к руинам и громкую связь. Потом дадите мне микрофон… Карлович, вы меня слышите? Это Строкофф. Похоже, случилось катастрофическое недоразумение… Я прошу вас чуть-чуть успокоиться и зайти ко мне… Как только освободитесь…

Вернув микрофон, шеф контрразведки добавил:

– Отбой тревоге. Приступайте к разбору завалов…

* * *

Пнув тяжелую дверь, мистер Данбартоншир ворвался в кабинет и рассерженно замер перед мрачным хозяином огромного пустого стола.

– Это как понимать?! – почти выплюнул колдун. – Это что, мода теперь такая – гостей из пулеметов расстреливать?!

– Я ошибся. – Строкофф поднял руки в примирительном жесте. – Не сообразил, что с вами нужно было договариваться без какого-либо насилия… Прошу прощения, это у меня уже профессиональная деформация… Но статуэтку лучше вернуть.

– Какую еще статуэтку? – чуть успокоился старик, поправляя помятый балахон.

– Вот здесь, на углу, стояла. Я не успел перед вашим приходом в сейф убрать. Потом вы, уважаемый, сгребли половину чашки с конфетами в карман и ушли. Вместе с моей собственностью… Будь это простая безделушка, я бы списал на вашу эксцентричность, но там записаны некоторые данные не для публичного использования. Поэтому…

– Про конфеты сами сказали: «Угощайтесь», – возмутился обладатель магических талантов. – А в остальном мне даже обидно… Ладно бы еще казну вашей конторы оценить, чтобы потом счет за моральный ущерб выставить… А статуэтка…

– Но… – удивился хозяин кабинета. – Неужели ваш ушастый друг…

– Йода? Вы только вслух такое не скажите, а то он сделает из вас рагу… Чтобы учитель джедаев – и таскал по мелочи… Под столом смотрели?

– Смотрел, нет там.

– А в мусоре?

– В ведре только коробка от пиццы и остатки чипсов, – оскорбился Строкофф, тыкая пальцем в корзину для бумаг.

– Как проверяли? Заглянули, и все?.. Эх, узкие специалисты…

Колдун взял корзину и вывалил ее содержимое на середину стола. Потом поворошил мусор и достал заблестевшую в солнечных лучах миниатюрную фигурку. Вручив пропажу, старик ехидно добавил:

– Наверное, я рукавом смахнул, когда прощался… И стоило из-за такой безделицы шум поднимать… Город восстановите за свой счет. Будет вам наука на будущее, как не доверять честным людям… Тоже мне шпионы… Деформация… А я еще Йоде хотел мозги исправлять, хех…

* * *

Когда великий джедай получил отремонтированный корабль назад, он еще раз посмотрел последние новости, полюбовался записанной картиной эпической битвы и спросил старого друга:

– Карлович, могучий и справедливый. Мне скажи, нет ли шлема у тебя дома черного? В сомнениях я теперь, должен признать…

Глава двадцать первая, водная

Рыбалка мистера Данбартоншира

Усталый старик с изборожденным морщинами лицом грустно смотрел на огромную чешуйчатую рожу, нависшую над ним.

– Ну, долго на меня пялиться будешь? – грустно поинтересовался мистер Данбартоншир у длинношеей рептилии.

– Еще неизвестно, кто на кого пялится! – обиделась тварь.

– Если учитывать, что я рыбачу и до тебя мне нет никакого дела, то пялишься – ты, – попытался аргументировать свою позицию шотландский колдун, но зубастое чудовище лишь хмыкнуло и аккуратно покачало ластами крошечную лодку:

– Утлая?

– Кто? – не понял старик.

– Лодка – утлая? Разок рядом проплыть – и все, буль-буль.

Чернокнижник насупился и решил расставить все точки над «i»:

– А если молнией? Разок? Или огненным заклятием? От тебя даже хвоста не останется.

– Напугал, – фыркнула животина и почесала светло-зеленое брюхо. – Не будет молнии. И другого не будет… У тебя глаза добрые.

– Да ну?! – поразился колдун и свесился за борт лодки, разглядывая свое мятое отражение.

– Ага… И мне подруга говорила, что ты лишь с виду грозный… Кстати, твоя землячка. Приветы передавала.

– Это такая с крошечной головой на длинной шее? – уточнил мистер Данбартоншир.

– Она, – согласилось неизвестное науке создание и ухмыльнулось. – Так и сказала – добрый и безотказный.

– Помню. – Старик оторвался от созерцания своего отражения и достал не тронутый рыбами крючок. – Твоя подруга тогда японских туристов обожралась. Туристы переварились без проблем, а вот фотоаппараты вызвали запор. Я бочку касторки извел, чтобы помочь бедняге.

Обновив червяка, колдун забросил удочку и недобро покосился на зверя, что торчал из воды рядом с лодкой:

– Излагай просьбу и плыви отсюда. Всю рыбу распугал…

– Не распугал. Я ее просто съел, – обиделся зубастый монстр, но потом решил не терять время зря и приступил к сути дела: – Тебе как, с самого рождения и тяжелого детства, полного лишений, или тезисно?

– Про лишения не надо, – отмахнулся старик, искоса разглядывая отожравшуюся на местной рыбе морду. – Кратко давай, я свое время отдыха на тебя трачу, не казенное.

– Если кратко, то я хочу славы. Можно хотя бы областного масштаба.

– Славы? – сначала не понял обладатель магических талантов. – Какой такой славы?

– Областной, – уточнил монстр. – Про подругу последний папуас на планете знает. Каждый год к ней толпы туристов наезжают, фотографируют, пытаются за хвост поймать. А я здесь, на болотах, – всеми заброшен и не окультурен. Меня даже местные рыбаки не фотографируют, а норовят веслом огреть: за порванные сети и урон рыбному поголовью… Обидно… Я ведь ничем не хуже и по размерам – даже крупнее.

– Славы, говоришь… – Колдун снова достал крючок, полюбовался на целого червя и раздосадованно вздохнул: – Действительно, всю рыбу пожрал… А чем платить будешь? Сам понимаешь, я за пустой интерес давно уже не работаю.

– Оплачу, – беспечно махнула ластами толстомордая тварь и добавила: – Здесь золото Колчака притопили не так давно, в прошлую Гражданскую. На любую раскрутку хватит.

Старик убрал удочку на дно лодки, подпер руками голову и задумался. Через несколько минут он просветлел лицом и уточнил:

– А тебе обязательно здесь сидеть? Мокро, холодно, на болота туристов заманить трудно будет. Или тебя устроит в светлом зале, чтобы по телевизору каждую неделю и почет с уважением?

– Каждую неделю? – забеспокоился монстр. – А моих колчаковских запасов на это хватит? Дорого небось…

– С моей помощью – хватит, – заверил колдун. – Есть у меня одна вакансия. Очень серьезный человек себе зама подыскивает. Чтобы не вороватый был, чтобы за остальными приглядывал. Ну и чтобы авторитетно выглядел… Я так понимаю, ты вполне подходишь… Заодно переедешь на новое место. Дом тебе отстроят с бассейном. Речи тебе будут писать. На грузовике возить на работу и обратно… Думаю, не только на область прогремишь…

Настал черед задуматься чешуйчатому собеседнику. Мозгов в многометровой башке было существенно меньше, чем у старика, поэтому раздумья длились больше часа…

– Согласен. Чтобы с бассейном и по телевизору каждую неделю.

– Вот и хорошо. Может, хоть после твоего переезда порыбачить получится спокойно…

* * *

– А теперь, уважаемые господа депутаты, разрешите представить вам нового заместителя нашего главы района. Господин Монстров выдвинут на эту должность от Болотного района и получил самые лестные рекомендации. В рамках своей работы господин Монстров будет курировать вопросы рыбного хозяйства области. Думаю, мы будем часто встречаться с нашим новым коллегой в рамках пленарных еженедельных заседаний…

Мистер Данбартоншир выключил крохотный переносной телевизор и устроился поудобнее в своей крошечной лодке.

– Ну вот, а говорил, что галстук завязывать не умеет… Научился, и недели не прошло. И подобрал со вкусом: желтый в красный горошек. Вполне в тон к зеленой шкуре… Пооботрется и начнет лопать болтунов из конкурирующих фракций. Заодно и за вороватыми помощниками своего босса присмотрит… Отличный кандидат на эту позицию: зубастый, нахрапистый и с золотишком в кармане… Главное, чтобы в родные болота не тянуло, а то всю рыбалку мне испоганит…

* * *

Колдун не ошибся. Через год господин Монстров удачно баллотировался на должность сенатора от области и перебрался поближе к общегосударственной известности. Но это уже совсем другая история…

Глава двадцать вторая, праздничная

Новый год мистера Данбартоншира

Холодный свет одинокого свечного огарка с трудом разгонял чернильную тьму в покосившейся избе. Мистер Данбартоншир понуро сидел у кривоногого стола и с тоской смотрел, как в крошечное окно заглядывают первые отблески приближающегося студеного рассвета. Промерзший рассвет нового года.

– И ведь не обижал я их, – вздохнул колдун и смахнул видимые только ему пылинки с многократно протертой столешницы. – Не обижал, даже не чудил с осени… Разве только со старостой поругался разок да амбар без спроса на пустыре построил… И все… А они?

Чернокнижник встал, высунул нос на крыльцо, вдохнул звенящий от мороза воздух и спрятался обратно в избу.

– Ведь на общее благо старался, лечил бессердечных, заботился о них. И что? Даже у бездомных собак больше уважения и привязанности…

Одинокий старик раздраженно щелкнул пальцами и начал аккуратно укладывать вещи в подскочивший безразмерный сундук, окованный по бокам широкими стальными полосами.

– А как пели, как пели?! Мол, мы к тебе со всей душой, мы тебя не забудем никогда… И вообще… И даже… Тьфу! А на деле? На деле – ни одна сволочь даже в пьяном виде не зашла, не поздравила! Новый, целый Новый год прошел, а я не то что подарков – даже доброго слова не услышал! Только и помню за год: «Дай, поделись, бражка где…»

В бешенстве захлопнув крышку сундука, колдун решительно подтянул веревку, заменяющую пояс, и пошел на двор. Заглянул в крытый новой черепицей сарай, проверил укутанных в солому скелетов. Мертвое воинство дремало в ожидании весны, честно выполнив все поставленные хозяйственные задачи за долгое лето и плодородную осень.

Вернувшись во двор, мистер Данбартоншир придирчиво осмотрел аккуратно замощенный двор, очищенный от снега, покосился на выкрашенную серебристой краской клетку для медитации и вздохнул:

– Не бросать же нажитое тяжким трудом… Да и привык я здесь… Эх, придется снова на новом месте обживаться. А в Шотландии для моих работников климат будет сыроват, не продюжат долго… Жалко их… Но все лучше, чем этим оставлять… А я еще хотел ученика здесь брать… Эх…

Присев на крылечко, старик стал вспоминать заклинание переноса крупных объектов на дальние расстояния. Он уже почти закончил, когда скрипнула калитка и во двор ввалился запыхавшийся и разгоряченный от бега староста деревни, в распахнутой фуфайке и сбившейся на затылок меховой шапке:

– Карлович, а ты чего здесь сидишь, а? Ты же обещал, что подможешь!

Пожевав сухими губами, мистер Данбартоншир недобро покосился на гостя, но решил не пачкать руки смертоубийством перед отъездом.

– Я говорю, чего ты здесь сидишь, киснешь? Мы же договаривались!

– И о чем это мы договаривались? – желчно поинтересовался старик.

– Как о чем? – опешил староста. – В прошлый раз, когда ты заходил, пообещал елку в правлении украсить. Даже сказал, что не нужно нам всякие шары у барыг закупать, у тебя придумки какие-то хорошие есть… И чего? Елка стоит голая, а ты тут, на крыльце, простатит зарабатываешь! Ты что, кто же так праздник встречает?

– Спасибо, я уже встретил, – насупился колдун и решительно встал, отряхивая нападавшие на черный балахон снежинки. – Я уже отметил, спасибо…

– Как это – встретил?! – окончательно растерялся распаренный мужичок.

– А вот так, – раздельно припечатал потомок шотландских магов. – Новый год. Один. Совсем. Без гостей, подарков и поздравлений.

– Не может быть! – ошарашенно закрутил головой староста. – Новый год отмечаем сегодня! Сегодня же тридцать первое декабря!

Колдун молча зашел домой, потом так же молча вышел на крыльцо и ткнул под нос гостю отрывной календарь, на котором кроваво-красным пятном светилась цифра «1».

Староста деревни озадаченно поколупал пальцем остатки календаря, потом сдвинул на лоб шапку, почесал затылок и просветлел лицом:

– А! Так мы же с тобой в ноябре бумагу не могли найти! И ты мне листок отсюда выдрал, чтобы рецепт медовухи записать! Как сейчас помню! Потом пробу снимали, дегустировали и от кузнеца бегали! Что-то мы такое сотворили у него в кузнице, что он в нас молотом и наковальней кидался! Ты еще потом бок заращивал, ну?!

Колдун настороженно посмотрел на машущего руками гостя, потом на последний листок календаря и задумался. Где-то на задворках сознания стала пробивать себе дорогу светлая мысль.

– Так это что, я с датой ошибся? Так, что ли?

– А то! Говорю тебе, хватит сидеть, нам пора елку украшать! Люди собираться скоро будут! И еще: у нас же утренники второго и четвертого! Со всей округи дети будут, ты хотел вместо Деда Мороза выступать! Пошли, некогда нам, обед уже скоро, а работы – непочатый край!

– Надо же, тридцать первое… – Колдун задумчиво смотрел на злополучный календарь. – А я в Шотландию собрался, к родственникам…

– Какая Шотландия? – не понял староста. – Это что, наш депутат свою подругу просит привезти на праздники?

– Никакая, – отрезал мистер Данбартоншир. – Пошли. Елка и дети – это серьезно. Действительно, времени совсем мало осталось… Пошевеливайся, вечно тебя ждать приходится…

И чернокнижник решительно шагнул в заискрившийся в пространстве телепортационный портал.

* * *

В сияющем морозными звездами воздухе гулко хлопнул разноцветный разрыв очередного салюта, и колдун с удовольствием прислушался к радостным крикам вокруг. Новогодняя ночь была в самом разгаре. Уже было вдосталь и выпито, и съедено. И наплясались от души, трижды латая порванный баян. А сейчас все односельчане высыпали на улицу, с восторгом разглядывая, какие чудесные салюты запускает их необычный сосед.

Мистер Данбартоншир задумался на секунду, затем сотворил несколько пассов, и ввысь метнулся фиолетовый дымный клубок, ощетинившийся яркими молниями. Поднявшись в зенит, магический шар громыхнул во всю мощь и осветил небо россыпью блистающих огней, оставив после себя расписанные золотом парусники и утыканные пальмами острова.

Колдун довольно улыбнулся и пробормотал под нос:

– Вот так-то лучше. Чем армии жечь и города с лица земли стирать, я лучше салюты пускать буду. Куда как лучше… А ученика я себе подберу, на утренниках и найду… Или с батюшкой договорюсь и буду в его воскресной школе преподавать. Основы врачевания и взаимопомощи… А то ведь так и сгину до весны, пень старый… И никто не подскажет дураку одинокому, какой день недели на дворе… Так-то…

Мистер Данбартоншир покосился на груду полученных подарков, сваленную в сугроб у забора, улыбнулся и запустил в небо очередной фейерверк. Время давно перевалило за полночь, но праздник только набирал полную силу. Еще предстояли гонки на тракторах, прыжки с овина в сугроб на дальность и многое другое. Но главное было другое. Главное, что в деревне, затерянной в заснеженных сибирских лесах, не было ни одного брошенного человека. Ни одного, кого бы оставили в одиночестве встречать наступающий праздник. Потому что Новый год – это семейный праздник. А селяне – одна большая семья: дружная, веселая и не помнящая зла. Так было и пусть так и будет…

С праздником!

Глава двадцать третья, технологическая

Дракон мистера Данбартоншира

Огромная когтистая лапа аккуратно пошарила в берлоге и выудила на яркий солнечный свет перепуганного медведя. Огромный зеленый дракон недовольно обнюхал мохнатого зверя и выбросил его подальше. Избавившись от бывшего хозяина лесного убежища, крылатый монстр сунул нос поближе к входу в берлогу и ласково проворчал:

– Карлович, слышь, Карлович? Ты бы вышел по-хорошему, честное слово. А то пока я дырку раскопаю, придавлю еще ненароком.

– Никогда! – фальцетом ответил смелый потомок шотландских героев. – Я здесь посижу. Хоть месяц, хоть два.

– Не пересидишь, – усмехнулся дракон и начал медленно и аккуратно раскапывать землю. – Ты пойми, чудак-человек, мне без тебя никак нельзя. Поэтому хочешь ты или нет, а одному из нас придется сдаться на милость победителя. И проигравшим буду не я.

– Ну зачем тебе колдун, тварь зубастая?! – отчаянно попытался призвать к перемирию мистер Данбартоншир. – Я ведь ядовитый, старый и костистый!

– А почему ты решил, что я тебя съем? – удивилось летающее чудовище. – Ты мне живой и невредимый нужен. Пока…

– Но почему?!

– Потому что я спал слишком долго. И когда проснулся, вы тут успели всех полезных существ повывести. Ни гномов, ни эльфов, ни лепреконов не осталось. Даже завалящего королевства днем с огнем не найти…

Подцепив когтями барахтающегося старика, дракон поднял его перед собой и довольно оскалился. В отчаянии чернокнижник создал смертоносный клубящийся шар и метнул его из последних сил в клыкастую морду. Но любитель долгих снов лишь укоризненно покачал башкой:

– И что? Я же волшебный. Все твои штучки на меня не действуют. Поэтому брыкайся не брыкайся, а полетишь со мной.

– За что мне такое наказание… Сходил за ягодками, называется… – Колдун обессиленно повис в зеленой лапе.

– За что? За то, что ты последний из магических существ, собирающих золото! – усмехнулся дракон. – А я золото люблю… Да и поиздержался перед спячкой.

– Золото? Так ведь это мигом! – воспрянул было духом мистер Данбартоншир. – Сейчас наколдую…

– Э, нет, не пойдет! Ты забыл? Я же волшебный. И все, что при помощи магии создано, рядом со мной рассыпается в прах… Мне настоящее золото нужно, а не пыль в кладовке. И я точно знаю, что за сотни лет ты успел за свою работу получить немало желтого металла. Настоящего, а не созданного при помощи ваших подлых штучек… Поэтому мы сейчас заглянем ко мне в гости, и ты потихоньку, вагон за вагоном, все и телепортируешь. Ко мне…

И, не обращая больше внимания на рассерженные крики пленника, шипастый монстр распахнул огромные крылья и взмыл вверх.

* * *

Похудевший и мрачный мистер Данбартоншир сидел в железной клетке, подвешенной под потолком огромной пещеры. Вредный хозяин бдительно следил за пленником и не давал ему колдовать без спроса. Из продуктов дракон выделил лишь черствый хлеб и воду. Хитрая клыкастая рептилия считала, что рано или поздно терпение у любителя заклятий иссякнет, и он отдаст заработанное честным трудом.

– Ты только подумай, – уговаривал дракон колдуна, дожевывая свежепойманного быка. – Какие твои годы? Еще столько же сможешь заработать. Или, что проще, наколдуешь себе гору монет и драгоценных камней. Пальцами щелкнешь – и готово. Тебе ведь хорошо, в пыль ничего не рассыплется. Будешь сидеть дома и каждый вечер любоваться волшебным богатством!

– Не дождешься, рэкетир проклятый, – проворчал в ответ прапраправнук упрямых шотландцев. – Я быстрее свои ботинки съем, чем хоть монетку тебе подарю!

– Ну это ты пока несговорчивый. Лет через пять начнешь задумываться, а через десять – домой запросишься… У меня времени много, я подожду… Только учти, за каждую корочку хлеба и плошку воды потребую заплатить. В дополнение к тому, что ты и так отдашь!

И дракон устроился дремать, довольный собой.

Мистер Данбартоншир зло сплюнул и достал из кармана крошечный компьютер. На старости лет колдун открыл для себя новый неизведанный мир и любил вечерком заглянуть во Всемирную паутину, почитать историю-другую про вампиров и прочих оборотней. К удивлению пленника, в пещере оказалось возможно поймать удаленный сигнал какой-то корейской локальной сети. Видимо, дракон соорудил себе логово в скалах поблизости от современного города.

Прошерстив в сотый раз все доступные источники, старик закручинился. Ни конспирологи, ни доморощенные специалисты с разномастных форумов не могли ему подсказать, как все же справиться с наглым и жадным драконом. Ни волшебное, ни реальное оружие не могло уничтожить подлого шантажиста. Нужно было изобретать что-то необычное. Мистер Данбартоншир задумался…

* * *

– Вот он, вот он! – звонко разнеслось под сводами пещеры, и в ярко освещенный факелами круг вбежали три воина в гипертрофированных доспехах. Первый держал в руках безразмерный топор. Второй рассекал воздух двуручным мечом, больше похожим на кусок рельсы. Третий скромно прижимал к груди сундук с кроваво-красным крестом на крышке. – Вали мерзавца!

Не успел дракон окончательно проснуться, а гости уже азартно рубили шипастый хвост. Заорав от боли, чудовище подскочило вверх и обрушилось всей тушей на атакующих. Хрустнул топор, и один из воинов испарился в ослепительной вспышке. Обладатель сундука высыпал содержимое на упавшего рядом «железнодорожника», после чего тот вскочил и вновь атаковал зубастого противника. Огромный меч успел оставить несколько зарубок на зеленой шкуре, прежде чем дракон прихлопнул лапами двоих безумцев.

Пощупав глубокие порезы, любитель чужого золота схватил клетку с колдуном и начал ее трясти:

– По довольной роже вижу – твоих рук дело! Это как ты умудрился, как?! Со мной даже боги не связываются, а тут какие-то демоны…

– Дурак ты заплесневелый, – с трудом ответил мистер Данбартоншир, болтаясь подобно костлявой горошине. – Сколько лет прошло, пока ты дрых, сколько новинок люди напридумывали… Ты подожди, через пару минут сюда еще гости пожалуют. Вот тогда посмотрим, кто из нас двоих взвоет!

– Но как?! – заорал в бешенстве хвостатый монстр. – Я же неуязвим!

– Это ты ребятам расскажи, которые по твою душу идут, – довольно рассмеялся чернокнижник. – Они верят, что могут с тобой справиться. А настоящая вера творит чудеса… Молись, клыкастый, я их уже слышу…

* * *

За полчаса дракон отразил еще три нападения. И после каждого он с все большим ужасом разглядывал новые раны на своем неуязвимом теле. Завалив камнями вход в пещеру, перемотанный окровавленными тряпками хозяин подземелья подпер хлипкую преграду плечом и лихорадочно стал обсуждать сам с собой варианты спасения. Колдун ехидно комментировал, свесив ноги между прутьями.

– До Японии успею! Точно, там у меня еще пещерка осталась. Не такая удобная, конечно, но все же… Да, в Японию!

– Найдут… Дня два потратят, не больше. А если кто награду объявит, то и за день управятся.

– Не, не смогут… Я над волнами, низенько-низенько…

– А спутники на что? Пока ты крыльями машешь, сто раз сфотографировать успеют. Не удивлюсь, если тебя по прилету уже встретят.

– Тогда в Германию, в замок! Был там один, старинный. Очень приличное место!

– Ты веришь, что его не перепродали и не вывезли? – удивился колдун. – Ну даже если ты до ночи продержишься и туда тайно доберешься, то неделя спокойной жизни тебе обеспечена, не больше… А потом – пойдет твой хвост на украшения.

– Это ты виноват! – задымил в ярости дракон. – Убью, и наваждение сгинет!

– Эх, замшелый… Как ты понять не можешь, что это не магия? Это – современные технологии. Ну убьешь ты меня, и что? Жизнь себе все равно не сохранишь.

– Не понимаю, – пригорюнилось исцарапанное чудовище.

– Да просто все… Я на сайты игроков зашел, про тебя квесты раздал. Пообещал победителю кучу наград. Вот народ и зашевелился. А так как они спятили давно, сидя за компьютерами, явь и миф не различают, вот и понабежали… И поверь, теперь они знают, что ты существуешь, и не отстанут, пока шкуру с клыками не добудут… Я, можно сказать, будущее тебе предсказываю. Короткое и грустное… Другого не вижу…

Дракон медленно подошел к клетке, сорвал замок и распахнул дверцу:

– Говорила мне мама: «Не связывайся с волшебниками! От них или запор, или еще какие неприятности!» Права была… Уходи, колдун. Перехитрил ты меня. Какой смысл вдвоем погибать?

Мистер Данбартоншир потоптался рядом с хвостом, посмотрел на пригорюнившегося хозяина пещеры и махнул рукой:

– Вот так всегда, за доброту свою страдаю… Помогу тебе. Может, потому что жалко, а может, просто сентиментален стал на старости лет… Ты в уголок ложись, а я попробую им глаза отвести. Хоть на время… Нам бы до ночи продержаться, а потом во вторую пещеру податься, низенько-низенько, как ты и хотел. Есть у меня одна идея, должна сработать.

– Уверен? – с надеждой распахнул крылья дракон.

– Не совсем. Но если все получится, то ты еще и заработать сможешь… Но тогда десять процентов с доходов – мои!

* * *

Через три дня в маленькой пещере под Токио было не повернуться. По углам гудели многочисленные компьютеры, наполняя воздух запахом разогретого пластика. Под мудрым руководством гениального специалиста по современным технологиям хвостатый и клыкастый монстр доделывал свое виртуальное отражение и грузил бесконечные копии на игровые сервера. Довольно потирающий руки мистер Данбартоншир бормотал себе под нос:

– Сам подумай, им не все ли равно, с кем мечами махаться? А так – высший класс! Никого даже искать не надо, все здесь, на месте. Зашел в любимую игрушку, кнопочку нажал – и пожалуйста, настоящий дракон! Злой, огромный, сильный и богатый! Победил – и стал чемпионом. И так – пока не устанешь… Только плати… Ты столько заработаешь, что сможешь себе и золото, и драгоценные камни купить. Хоть всю пещеру алмазами отштукатурь!

– Я себе небоскреб куплю, – пропыхтел будущий миллиардер. – Очень мне нравится с высоты на людей внизу смотреть… А через неделю к виртуальному дракону еще монстров добавлю… У меня фантазия богатая.

– Давай, хорошая идея! – обрадовался мудрый колдун. – Может, и я что из своего опыта подскажу… Главное – клиентов заинтересовать.

На одном из экранов появилось окно с надписью: «На ваш счет поступило пятьдесят йен. Дата транзакции…» Переглянувшись, компаньоны счастливо вздохнули и с еще большим энтузиазмом склонились над клавиатурой.

* * *

Через месяц дракон заработал свой первый миллион. А еще через месяц мистер Данбартоншир нанял аудиторскую компанию, чтобы получить свои законные десять процентов. Потому что разобраться в хитросплетении подставных счетов и фирм-однодневок было совсем не просто. Кто бы мог подумать, что хвостатый монстр замечательно умел создавать не только виртуальных чудовищ…

Глава двадцать четвертая, щедродарительная

Танк мистера Данбартоншира

Недовольный взлохмаченный старик сидел на нагретом солнцем крылечке и замысловато ругался. Застывший рядом поникший скелет в начищенном шлеме покаянно молчал, не пытаясь даже оправдываться.

– Ну скажи мне, оберст, скажи, почему тебе не сидится спокойно? Твоя команда – парни как парни, без заумствований. Из пулемета по перелетным уткам постреляют, рыбу гранатами поглушат, на танцах в клубе остатки костей подрастеряют в потасовке…

Командир трудовой армии вздохнул. Колдун поправил складки на черном балахоне, расшитом оскаленными черепами, и скрипуче продолжил:

– И только мой умник газет начитается, из библиотечных книг пирамиду построит и начинает придумывать, чем бы таким прославиться… Вот скажи, зачем ты эту теорему доказывал? Зачем?.. Ну ладно, скучно тебе. Сто тетрадок исписал закорючками, интегралами своими всех демонов, что в гости заходили, распугал… Счастье еще, что у тебя голова пустая, безмозглая, а то бы двинулся рассудком окончательно… Так ведь нет, мало этого… В журнал писанину отправил… Сдался тебе этот Смейл и его головоломки…

– Карлович, я же не знал, что это так серьезно, – подал голос скелет, но чернокнижник лишь устало махнул рукой и медленно поднялся:

– Ладно, это я виноват, недосмотрел… Что теперь поделаешь… Иди к себе, собирай чемодан. Люди такое красивое приглашение прислали, с печатями, нехорошо отказывать. Да и из района уже раз пятьдесят звонили, целую делегацию там собрали. Поэтому мы тихонечко господина Иванова с парой головастых ребят с собой захватим – и прямиком в Париж поутру. Чтобы все три сотни прихлебателей не тащить в нагрузку… На такую толпу у нас с тобой, оберст, золота не хватит. Потому как прожорливы они без меры…

Уже закрывая дверь, мистер Данбартоншир повернулся и добавил напоследок:

– Да, кувалду свою любимую дома оставь. Там цивилизация, утонченность манер и прочие извращения. Не поймут, если мы со своим инструментом в гости приедем. Азиаты, что поделаешь…

* * *

К радости колдуна, поездка прошла без особых эксцессов. Почтенные, убеленные сединами французы были настолько ошарашены внешним видом непризнанного гения от математики, что награждение провели в закрытом режиме, старательно отбиваясь от орд журналистов. Наиболее отчаянных папарацци аккуратно развесил на верхушке Эйфелевой башни сам могучий потомок шотландских потрясателей Вселенной, отличавшихся при жизни изрядной скромностью. После чего остаток недели веселая компания провела очень неплохо: прогулки по старинным улочкам, посещение музеев и вечерние посиделки в приличных ресторанах. Господин районный начальник, уважаемый «респектабле сениоур Иванов», активно тратил нажитые капиталы и рассказывал о дневных приключениях за общим столом. Оба сопровождающих молодых человека демонстрировали накачанные бритые головы и синхронно кивали в такт каждой руководящей шутке. Мистер Данбартоншир уже надеялся, что поездка закончится в столь же пасторальном стиле, но в последний день любитель костюмов от «Бриони» засобирался на автомобильную выставку.

– Что мы там забыли? – расстроился колдун. – Одна показуха. Что ни возьми, по нашим дорогам не проедет и километра, по канавам рассыплется.

– Новую машину хочу, – уперся господин Иванов. – «Бентли» обещали показать, в корпусе от тридцать первого года.

– Антиквариат? – удивился старик, заканчивая гладить балахон. – И среди авто встречается? Не знал. Что только люди не придумают…

– Поэтому мы быстро обернемся. До обеда нужный экземпляр найдем, в цене определимся. А после обеда ты пару раз руками взмахнешь и прямиком домой переправишь. С таможней я уже заранее все согласовал…

– Хорошо, сделаю. У меня даже амулет для такого припасен, должно на машину хватить…

* * *

Как и договорились, на выставке роли распределились по намеченному сценарию. Колдун тихо скучал, бродя между отполированными машинами. Господин районный начальник бодро ругался с представителями британской компании, разглядывая под увеличительным стеклом несуществующие пятна на кожаных сиденьях. Флегматичные телохранители недобро косились на суетливых менеджеров с платочками в потных руках и крепко обнимали безразмерные чемоданы с наличностью. Когда стороны сошлись в количестве нолей за покупку, бритты передали ключи в обмен на хрустящие бумажки, и довольный обладатель хромированного раритета испарился на глазах изумленной публики.

Отправив господина Иванова домой, мистер Данбартоншир с независимым видом направился к выходу, но потом покрутил головой и спохватился:

– Чтоб тобой Люцифер подавился, баламут яйцеголовый! Оберст, ты где?!

Но верного помощника не было видно.

– Я же его здесь оставил! Он все орденами перед девушками хвалился и фотографировался на фоне германского автопрома… Только что… И куда подевался?

Вздохнув, старик отправился на поиски. Прочесав огромный зал несколько раз, великий и могучий повелитель стихий хотел уже вспылить и выдернуть незадачливого Сусанина по частям. Но, протиснувшись через очередную кучу любопытствующих ротозеев, мистер Данбартоншир уперся в костлявую спину и понял, что ситуация намного хуже, чем можно было представить поначалу.

Оберст стоял перед громадным экспонатом камуфляжной расцветки и страдал. Весь вид скелета демонстрировал глубину скорби и горя, постигшего его неожиданно и неотвратимо. Гордый командир механизированной армии, сгинувшей в бескрайних советских заснеженных просторах, смотрел на ощетинившегося пушками и пулеметами монстра и вздыхал.

Нахмурившийся старик встал рядом и прочел надпись на гравированной табличке:

– «Танк «Марк-5», модернизированный. Собственность исторического музея». Оберст, ты что замер, как кролик перед удавом? Свою поездку в Тулу забыл? Как ты там вторую танковую дивизию по оврагам и буеракам угробил?

– Дурак ты, Карлович! – вспылил скелет. – Это – не танк! Это – произведение искусства! На нем не нужно в атаку ходить или трактора из грязи выдергивать. Это – для души… Твой господин Иванов глупые таратайки собирает, ценой хвастается, а я нашел свою мечту… Вещь, о которой долгими зимними ночами видел сны… Тебе не понять…

И поникший верный помощник колдуна понуро побрел прочь, волоча ноги в подкованных сапогах. Озадаченный специалист по черной магии почесал затылок и пробормотал:

– Надо же… Черепушка бестолковая, а мечту имеет. А я и не знал, что оберсту эти железки так нравятся… Хотя мог бы и догадаться…

Материализовавшийся рядом толстенький месье с кучей буклетов в руках вежливо заулыбался и затарахтел на французском:

– Господину понравилась наша выставка? Господин желает пожертвовать на восстановление экспонатов? Мы будем рады, если…

Колдун аккуратно пальцем подоткнул собеседника под подбородок, прервав поток слов, и веско ответил:

– Господин интересуется, сколько стоит конкретно эта вещь. Со всеми ее колесами, пушками-побрякушками и прочим милитаристским мусором. И господин хочет донести до вашего сведения, что готов не только купить данный образец, но и пожертвовать сверху на восстановление других экземпляров… Сколько у вас там куч металлолома? Еще пять? Вот видите, уважаемый. Собирать на их ремонт вы будете столетие. До следующей мировой войны, если доживете. А благодаря моему предложению мы можем достичь взаимовыгодного соглашения.

– Но это музейный экспонат! – попытался возразить толстяк.

Однако мудрый и бережливый знаток человеческих душ, поучившийся современной манере торговли у господина Иванова, лишь изящно нарисовал в воздухе цифру, обремененную самим фактом своего существования. И еще раз худым пальцем вернул на место упавшую челюсть собеседника:

– Вижу, мы договорились. Надеюсь, недели вам хватит, чтобы согласовать провоз этого трактора-переростка до нашей границы. А дальше мы сами доберемся…

* * *

Вернувшись в гостиницу, мистер Данбартоншир застал верного оруженосца в углу под пальмой. Осыпавшись грудой костей, скелет накрылся потускневшим шлемом и молча лежал, стараясь не привлекать внимания. Но бодрый и громкий голос командира разрушил тоску и печаль в один миг:

– Оберст! Ты почему валяешься, словно суповой набор на каирском рынке? Я что, за тебя отдуваться должен? Подъем, гений от математики, нас ждет работа! Не знаю, как ты это организуешь, но нам нужны карты и проверенный маршрут от Бреста до любимой деревни. Я договорился, и наш танк вместе с экипажем довезут до самой границы. Но потом – своим ходом…

– Танк? – осторожно переспросил скелет. – Какой танк?

– Ну «тигра» или «пантеру» ты не хочешь, тебе все антиквариат подавай. Поэтому выбранный тобой агрегат я все же приобрел. Считай, что получил подарок за успехи в боевой и политической подготовке. Правда, ходовую я чуть подшаманил и двигатель на воду переделал, чтобы в дороге на солярке не разориться. Но зато до околицы доберемся без проблем. Дальше уже сам будешь возиться с этим лязгающим агрегатом… Заодно подарки в багажник загрузим, а то мне еще трон и пару мумий в нагрузку продали. Здесь оставлять жалко, дома под статуи на входе приспособлю… Так что, будут карты?

– Будут, Карлович! – воспрянул духом верный оберст. – Полчаса, и будут! Я к ребятам загляну, которые на местных кладбищах лежат. Почти целый генштаб здесь упокоен! Будут и карты, и детальные планы! Я мигом!..

– Давай, беги… У меня даже амулетов таких нет, чтобы столько железа зараз переправить. Поэтому придется на своих двоих, механизированных…

* * *

– Это что? – Таможенник осторожно поколупал ногтем стальной бок гусеничного монстра и покосился на исписанный каракулями листок бумаги.

– Скрепки, – вежливо улыбнулся мистер Данбартоншир.

– Какие скрепки?! – сдвинул на затылок фуражку страж границы.

– Канцелярские, – терпеливо объяснил колдун, распахнув дверцу и поманив пальцем собеседника. – Я в газете читал, что должны быть скрепки. Чтобы вопросов лишних не было.

– Как же без вопросов? – недоверчиво улыбнулся сообразительный обладатель фуражки. – Ведь это танк!

– Не может быть! – поразился старик, открывая красивый лакированный чемоданчик. – А я думал – скрепки! И вот, в бумагах написано…

– Нет, для скрепок великоват, – озабоченно вздохнул таможенник, привычно пересчитывая толстые пачки. – Поэтому мы тут вычеркнем и напишем… Напишем… Тридцать тонн, да еще вон истуканы, да экспонат из анатомического театра… Будет «детское питание», на этой неделе еще не провозили ни одного вагона… Вот тут подпись, уважаемый, и можете быть свободны…

– Ловко у тебя получается, Карлович, – завистливо вздохнул оберст, когда они выкатились за ворота и попылили по широкой улице на восток. – Нам бы так в сорок первом, без стрельбы и бомбежек… Как в цивилизованном мире.

– Денег бы у вас не хватило, – проворчал колдун, поудобнее устраиваясь на тщательно привязанном троне. – Считай, трехлетние запасы наколдованного золота за поездку истратил. Одни расходы… Поэтому смотри внимательно. Теперь самое интересное начнется, дорога до дому… Не довезешь – я тебя на удобрения пущу.

– Довезу, Карлович, – пообещал скелет, крепко сжимая танковые рычаги. – На этом – довезу, не сомневайся. И тебя, и подарки…

* * *

Как ни странно, путешествие прошло почти без приключений. Лишь в одном месте пришлось вытаскивать пыхтящий агрегат из болота, куда умудрились провалиться по самую башню. Да еще в одной деревне бдительный сторож обстрелял британский самоходный аппарат из берданки. За что потом долго извинялся и угощал пахучим чаем с вареньем.

– Вы уж простите! – каялся суетливый хозяин, подливая кипятка. – Я подумал, опять белые наступают, как в семнадцатом! Вот и погорячился… А так хорошая машина, большая!.. И плуг сзади приделывать удобно…

Через неделю после возвращения мистер Данбартоншир вновь сидел на крылечке и любовался заходящим солнцем. Счастливый оберст достраивал гараж для подарка, разобрав половину забора. Довольный господин Иванов демонстрировал свою покупку желчно завидующей свите. Наступившее лето щедро делилось теплом, дурманя запахами цветов и трав. Жизнь возвращалась в привычную колею.

Пахнув серным выхлопом, перед колдуном возник маленький чертенок и запищал, испуганно косясь на медленно мрачнеющего чернокнижника:

– Карлович, босс просил в гости заехать! Заглянуть на огонек, так сказать… А то мы услышали, что ты щедрый стал, подарки даришь… Вот и…

– Чего нужно-то? – проворчал старик, отмахиваясь от желтых маслянистых клубов дыма.

– Босс просит самолет ему привезти… Маленький такой, старинный. А то к нам лишь обломки валятся, никак целиком собрать не можем… А мы заплатим, не сомневайся! У нас и золота, и драгоценных камней хватит. Просто лично никто договариваться не хочет, почему-то рогатых боятся… Тебе проще будет.

– Золото и камни, говоришь? – задумчиво протянул поиздержавшийся мастер черной магии. – Можно и посодействовать. И что мелочиться, одним самолетом ограничиваться – надо сразу эскадрилью брать… Вроде у бриттов было в запасниках. Заодно я и себе что-нибудь в нагрузку подберу. Трон у меня уже имеется. К нему как раз замок какой прикупить можно. Благо место пока еще есть…

И воодушевившийся мистер Данбартоншир поднялся с крыльца:

– Пойдем, чудо рогатое. Посмотрим, что там за этажерка летающая боссу боссов понадобилась…

Глава двадцать пятая, протокольная

Сертификация мистера Данбартоншира

Потомственный колдун сидел на раскаленном куске камня и морщился от воплей, раскалывавших воздух:

– Разве так можно?! Он позорит высокое звание! За столько лет мы получили паршивую овцу в нашем стаде!.. Посмотрите на этого нищего проходимца! Ни приличной магической башни, ни волшебного плаща с атласным подбоем, ни завалящих алмазных туфель!.. А где его личное кладбище? Где убитые и замученные конкуренты? Где стонущие души в коллекции и сонм привидений?! И ведь был такой многообещающий специалист…

Важный рогатый демон в парчовой накидке, развалившийся за длинным столом, подал громыхающий голос, перекрывая гвалт:

– Тихо, господа! Заседание аттестационной комиссии объявляю открытым!

Дождавшись относительной тишины, председатель поскреб рогатую голову и начал зачитывать повестку дня:

– Согласно законам подземного мира объявляю о начале слушаний по делу господина Данбартоншира, предка шотландских чернокнижников, окончившего школу потусторонних сил с отличием и награжденного… Кстати, Карлович, не напомнишь ли почтенным членам комиссии, как именно ты получил диплом с отличием? У меня здесь приписка, что через сто лет всплыли очень забавные факты по поводу твоего четвертования и чумы, столь удачно совпавшей по времени с выпускной работой… Например, один из сокурсников пишет, что четвертовали тебя вовсе не за колдовство и разрушение храма в деревне, а за выпитое без спроса вино у отца настоятеля, а также за выигранный у все того же господина в рясе годовой заработок…

– Клевета! – возмутился старик, пытаясь положить наколдованный кусок льда под дымящийся зад. – Я бы просто не смог в одиночку тот бочонок высосать, это никаких волшебных сил не хватит… Вдвоем мы пили, не нужно мне чужой славы… Ну а если отец настоятель слаб оказался и после этого карты не различал, так в чем моя вина?

– Значит, было такое, – удовлетворенно начал черкать в манускрипте демон.

Спохватившись, колдун решил как-то исправить ситуацию и избежать неприятного развития событий:

– И вообще, надо еще узнать, кто это на меня кляузы строчил! И кто весь этот мусор вдруг решил собрать и для чего… Ведь если посмотреть под хвост уважаемому господину председательствующему, там тоже много чего можно увидеть. Например, как именно он заработал себе позолоченные рога и кто из ангелов после этой сделки прослыл праведником…

– Па-пра-шу! – Демон подскочил как ошпаренный и забарабанил кулаками по гудящему столу. – Я не потерплю каких-либо угроз в свой адрес и гнусных инсинуаций! Кроме того, мы не мою персону рассматриваем, а проверяем одного очень сомнительного типа, который упорно примазывается к почетному клану специалистов в оккультных науках! И я просто вынужден тщательно проверить гору обвинений, выдвинутых против вас коллегами по цеху.

– Коллеги? – зашипел рассерженный старик, медленно окутываясь паром от растаявшего льда. – Да этих коллег уже какой год на шабаши не приглашают! Кому нужны склочные бездари, неспособные простейшее заклятие создать!

– Позор! – взорвались трибуны.

На раскаленный песок полетели яблочные огрызки, пустые бумажные стаканчики и прочий мусор. Кто-то от избытка чувств даже швырнул магический жезл, украшенный вычурной резьбой. Обрадовавшись столь грубому промаху, мистер Данбартоншир спешно соорудил разрушающее плетение и набросил его на несчастную деревяшку. Прогремевший взрыв вымел треть зрителей и оставил после себя глубокую воронку, заполненную лавой.

– Технический перерыв! – заполошно проорал демон, исчезая в огненных вспышках. Вслед за ним удрали самые благоразумные, оставив вредного колдуна воевать с взбесившимися «коллегами».

* * *

После небольшой передышки за стол вернулся господин хвостатый председатель, снявший позолоту с изогнутых рогов, а с ним – целая свора мелких чертенят-писарей, обвешанных чернильницами. Помятая публика осторожно взгромоздилась на опаленные огнем и кислотой скамьи, злобно разглядывая укрытого магическим колпаком мистера Данбартоншира. Заседание продолжилось.

Откашлявшись, демон быстро промотал бесконечный свиток и ехидно зачитал самую концовку:

– Даже если не рассматривать все уже сказанное, мы должны задать один неприятный вопрос… Ну в самом деле, если даже он и подделал дипломы или еще как-то сумел обойти правила и соглашения… Имеет полное право, все же колдун, знаток темной магии, а не битый молью ангел… Но главная проблема в другом, уважаемые господа! Совершенно в другом! И этот факт ставит под сомнение само право носить гордое имя чернокнижника, потрясателя основ мира и верного последователя Люцифера!

Ткнув кривым когтем в обвиняемого, рогатая тварь недобро оскалилась и прогремела на всю арену:

– Мы должны признать, что в нарушение всех канонов и принципов разделения миров мистер Данбартоншир совершает ДОБРЫЕ дела!

В наступившей трагической тишине стало слышно, как спешно скрипят многочисленные перья писарей по мятым листочкам. Довольный произведенным эффектом, личный представитель темного властелина скороговоркой протараторил:

– За последние пятьсот лет мы заметили многочисленные отступления от подписанного контракта. Здесь и врачевание заболевших, раздача еды голодным, уничтожение чужой саранчи на полях и создание дождей при засухе, защита приморских городов от цунами и ураганов, ловля обезумевших драконов и многое, многое другое. Вместо того чтобы изничтожать род человеческий, данный господин его активно спасает, защищает и оберегает, не жалея сил. И смеет еще после подобного пренебрежения правилами называть себя колдуном!

– Так ведь за деньги, – обиженно протянул уставший от жары чернокнижник. – Ради пропитания и в заботе о хлебе насущном…

– Вот именно… – многозначительно усмехнулся демон. – За деньги… С которых налоги так и не уплачены… Десятая часть, между прочим.

– Грабеж! Жулье! – заорал рассерженный потомок шотландских скупердяев. – Вы заработать сначала попробуйте хоть одну монетку, а потом требуйте! И вообще, по какому праву? Когда я школу оканчивал, нам скидки обещали! Каждый колдун с красным дипломом освобождался от уплаты любых налогов во веки веков! Что, кто-то в моем дипломе сомневается?

– Вообще-то есть такие, – был вынужден признать председатель. – Поэтому и пригласили… Хорошо бы продемонстрировать…

– Чуму? Наводнение? Мор тифозный? – Мистер Данбартоншир стал закатывать рукава балахона. – Так это я мигом. Вон и коллеги рядом неверующие, на них и покажу, без вопросов…

На трибунах началась паника. И пока взбешенный рогатый обвинитель дребезжал колокольчиком, скамьи вокруг арены опустели полностью. Плюясь вонючим дымом, демон оскалился в сторону магического купола с пленником и прошипел:

– Не надо мне показухи… Будет одно испытание. Одно-единственное. Зато по итогам или получишь все дипломы назад, или я лично предоставлю доклад боссу. И прости-прощай контракт и волшебство… Слышишь, старик? Испытание. Прямо сейчас…

* * *

Настороженно разглядывая маленькую девочку, застывшую под багровыми тучами, великий и могучий обладатель скомпрометированных дипломов аккуратно завершил третий круг и спросил рогатое чудо, которое зло скалилось из-за стола:

– Я не понимаю, что мне с ней делать? Домой отправить через лес с привидениями? Или куклу починить, которую Цербер изгрыз? Или кашу сварить?.. Но с кашей может выйти конфуз, я давно в поварские книги не заглядывал…

– Ты должен принести ее в жертву! – важно ответил демон.

– Кого в жертву? Эту кроху? – удивился колдун.

– Да. Невинную душу, еще не сделавшую никакого зла. Вырвать сердце и отдать мне. В подтверждение твоей истинной черной сути.

Мистер Данбартоншир недоверчиво покосился на спятившего заказчика и погладил девочку по растрепанным волосам:

– Шутишь? Как можно ребенка обижать?

– Значит, отказываешься, – удовлетворенно кивнул хвостатый враг рода человеческого и свернул в увесистый рулон чужой список прегрешений. – Так и доложим.

– Слушай, ты, болван пусторогий, ты языком-то мели, но границы знай! Чтобы я, потомственный и дипломированный колдун из рода Данбартонширов, руку на малыша поднял!..

– Хватит, хватит, я уже услышал все, что нужно…

– Чтобы я этой крохе… Знаешь, маленькая, ты куколку вот сюда положи, ее никто не возьмет. А потом ладошками ушки закрой, глазки зажмурь и посчитай до ста… Можешь до ста считать? Вот и хорошо!.. Ладошки, глазки – и постой так. До ста… А то сейчас шумно будет немножко, и молнии могут сверкать, еще напугаешься ненароком… Я быстро… И домой потом пойдем…

Посмотрев, как девочка выполняет его просьбу, потомок справедливых и гордых шотландских разрушителей Вселенной обернулся к столу и погрозил пальцем:

– Жертву, говоришь? Это мы мигом. Ты даже «мама» сказать не успеешь. Будет тебе и сердце, и хвост оторванный, и чума бубонная в придачу… В квалификации они моей усомнились, хех… Ничего, как разуверились, так и заново в лоно церкви вернутся… Слышишь, умник колченогий? Ты после испытания у меня самым набожным станешь!.. Задание он придумал… Ну держись…

Когда девочка открыла глаза, досчитав до ста, ей снова пришлось зажмуриться. Потому что на обломках стола рассвирепевший старик порол визжащего демона оторванным хвостом и кидался отломанными рогами в перепуганных чертенят. Действительно, колдун был прав: это зрелище не для маленьких детей. Поэтому несостоявшаяся жертва покрепче закрыла глаза и снова стала считать. В этот раз – до тысячи…

* * *

Мистер Данбартоншир завозился на травке, с трудом открыл глаза и мутным взором окинул привычную картину вокруг: двор, невысокий забор и покосившуюся избу. Потрогав ладонью лоб, задумчиво пожевал губами и прошептал:

– Сколько раз себе говорил: «Не ложись спать на солнцепеке, не ложись!» Приснится же дрянь такая, потом весь день как оплеванный… Диплом им мой не понравился… Хе!

В калитку громко постучали, и во двор заглянул староста деревни:

– Карлович! Пойдем, поможешь! У меня опять с колхозного поля колорадского жука принесло! Сколько раз говорил председателю, чтобы с тобой договор составил. Так ведь нет, денег ему жалко… А потом будет ходить и плакаться, когда вместо урожая картошки у него одни огрызки останутся… Поможешь?

– Помогу, отчего не помочь, – легко согласился колдун, вставая с травы. – На что жука менять будешь?

– Так я еще в прошлую пятницу мешок мухоморов собрал. Как ты любишь, на толстых ножках… Устроит?

Потомственный и дипломированный повелитель темных сил довольно улыбнулся и похлопал себя по тощему животу:

– Целый мешок? Это хорошо… Отличная похлебка получится… Пойдем к твоим жукам, объясним им правила мирного сосуществования.

И обладатель черного балахона вышел на улицу, не обратив никакого внимания на огрызок чужого хвоста, который так и остался валяться под забором…

Глава двадцать шестая, детективная

Вор мистера Данбартоншира

Равномерно похрапывая, великий и ужасный мистер Данбартоншир приоткрыл один глаз и с интересом вгляделся во тьму. В глубине кухни еле слышно возился незнакомец, сноровисто складывая кухонную утварь в мешок. Когда хозяин дома издавал особенно затейливую руладу, осторожная тень на секунду-другую замирала, чтобы затем с еще большим энтузиазмом продолжить свое черное дело.

Вздохнув, потомок шотландских колдунов резко сел на кровати и зажег яркий магический шар над головой вора. Пискнув, чужак заметался по освещенной кухне, споткнулся о рассыпанные у печи поленья и с грохотом влетел под широкий стол.

Не успело затихнуть громыхание, как скрипучая дверь на улицу отворилась и в избу заглянул выбеленный солнцем скелет: верный помощник чернокнижника и по совместительству командир целой трудовой армии.

– Стрястись что, Карлович? – настороженно осведомился покойник, крепко сжимая костлявыми пальцами заботливо смазанный «шмайссер».

– Стряслось, оберст, стряслось, – еще раз вздохнул мистер Данбартоншир. – Гость незваный у нас. И видимо, не из местных. Среди наших не найдется идиотов ночью к колдуну вламываться. Да и не грабят деревенские соседей. Раньше, бывало, на большую дорогу ходили с кистенем, во времена Пугачева… А сейчас все, и не балуют почти…

Стукнувшись о столешницу рогатой каской, бравый вояка сунулся под стол и скомандовал:

– Выходить! Руки вверх и шнель, шнель! Или буду стрелять!

– Не надо стрелять! – всхлипнули из-под стола, и на середину кухни выбрался растрепанный неудачливый воришка.

Колдун мрачно оглядел гостя и удивленно выгнул правую бровь. Перед стариком стоял сгорбившийся подросток. Старая фуфайка поверх многократно штопанной майки, костлявые руки, торчащие из ободранных рукавов, мешковатые штаны. Бритая налысо голова сияла под магическим фонарем.

Осмотрев добычу, скелет фыркнул:

– Партизанен не меняться! Голодный, драный, из оружия держать лишь топор. Бардак!

Мистер Данбартоншир поморщился:

– Оберст, я тебя в какой раз прошу, не коверкай язык! Ты же всю местную библиотеку давно прочел, а все «партизанен»…

– А что мне с ним, о категориальном схематизме Канта разговаривать? – удивился командир трудовой армии. – К стенке, родимого, и все беседы. А с расстрельным контингентом разговор должен быть простым и коротким.

– Сам ты контингент, – расплакался воришка и рывком развязал тесемки многократно латанного мешка. – Нате, подавитесь, душегубы…

На пол посыпались буханка хлеба, вареная картошка, луковицы и завернутая в восковую бумагу копченая рыба.

Опешивший оберст почесал костяной затылок и покосился на колдуна. Тот тем временем задумчиво разглядывал рыдающего неудачника. Выждав пару минут для порядка, старик нашарил худыми ногами пушистые тапки и подошел поближе. Подняв с заботливо навощенных половых досок буханку, протянул ее гостю и медленно, с расстановкой, произнес:

– Вот что, голубушка. Едой не разбрасываются. Нет таких правил у хороших людей, чтобы едой кидаться. Поэтому собери все назад и ступай с богом. А в следующий раз, если так оголодаешь, просто в дверь постучись. В нашей деревне никого голодным не оставят. И не надо будет впотьмах без спроса шарить.

– Голубушка? – удивился скелет. Шагнув вперед, он уставился провалами глазниц в худое лицо и удивленно воскликнул: – Карлович! Так ведь это девочка!..

– Девочка, девочка, – отмахнулся колдун. Посмотрев, как насупившаяся гостья собирает обратно в мешок свою добычу, мистер Данбартоншир не удержался и поддел помощника: – А ты ее к стенке хотел!

Сконфуженный оберст развел руками, затем забросил автомат за спину и поспешил на улицу:

– Пойду ребят предупрежу. А то они уже пару пулеметов расчехлили… Как бы деревню не перебудили от усердия.

Завязав горловину мешка, воровка, склонив голову, попыталась выскользнуть следом за скелетом, но старик перехватил ее и сунул в руки маленький горшок с плотно закрытой горловиной:

– Держи. Мед, гречишный. Вряд ли пробовала. Это у нас староста деревни недавно пчелами обзавелся. Мастер на все руки…

– Спасибо, – шмыгнула носом девочка и бочком протиснулась мимо.

– Ты хоть чья? Может, тебя до дому подвезти? – спросил, глядя на сгорбленную спину, старик. Но гостья лишь еще больше ссутулилась и ушла, не попрощавшись.

Побродив по кухне, мистер Данбартоншир со вздохом погасил магический огонь, подошел к кровати и застыл, внимательно прислушиваясь к уличным звукам. Подождав немного, буркнул себе под нос:

– А калитка так и не скрипнула… И через забор с горшком сигать неудобно…

Натянув любимый черный балахон, затейливо вышитый белыми черепами, чернокнижник бесшумно выбрался на крыльцо. Ночная гостья сидела на нижней ступеньке и старательно макала палец в мед. Облизав сладкое угощение, макала палец повторно.

Покачав головой, колдун сел рядом с замершей девочкой и с показным равнодушием проговорил, обращаясь к выбравшейся из-за туч луне:

– Ни «до свидания» сказать… Ни на вопросы ответить… Молодежь, одним словом… Точно до дому провожать не надо?

Худая ладошка смахнула вновь набежавшие слезы, и тонкий голосок ответил:

– Некуда меня провожать… Детдомовская я…

– Убежала? – понимающе поинтересовался старик. Получив молчаливый кивок, протянул деревянную ложку: – На, так сподручнее. Да и ложка малость почище пальца…

* * *

Утром мистер Данбартоншир закончил инспекцию огорода и вынес благодарность доблестным трудовым резервам за прекрасно выполненную прополку. Прикрепив к развернутому полковому знамени очередной жестяной орден, колдун раздал новые приказы и пошел во двор. По пятам за ним гремел костями верный помощник, пуская зайчики полированной каской.

– Я смотрел, Карлович. В окно тихонько смотрел. Как только ты ушел, она встала, к печке пошла. Потом картошку чистила, посуду мыла, готовила что-то… Странная девочка… И даже к тебе в сундук не полезла…

– Зачем ей в сундук? – удивился старик.

– Ну утащить что-нибудь. Она же воровка… Ночью залезла…

– Набор ты суповой безмозглый! – рассердился чернокнижник. – С голоду она залезла, а не ради развлечения. А у меня единственный двор в деревне, где собаки нет. Вот и сунулась…

– Да? – Скелет остановился в задумчивости, а его хозяин шагнул в широко распахнутые двери.

На столе стоял котелок, парящий вкусными ароматами. На широкой тарелке лежал нарезанный хлеб, рядом горкой громоздилась свежая зелень. Ночная гостья сидела на краешке скамьи, не зная, куда пристроить беспокойные руки.

– Я завтрак приготовила. – Бросив настороженный взгляд, девочка опустила глаза и стала разглядывать трещинки на столешнице.

– Это хорошо. Мне по утрам готовить лень, а для здоровья хороший завтрак – первое дело… Давай умоемся и посмотрим, что у тебя получилось…

* * *

Через час мистер Данбартоншир с грустью смотрел, как гостья собирает нехитрую поклажу.

– Тебе сколько, моя хорошая? Лет четырнадцать, вряд ли больше… Тебе бы в школу ходить… Хотя если ты бродяжничаешь, то учиться заново надо. Пропустила за это время много, наверстывать придется… Да и вряд ли ты от хорошей жизни из детского дома сбежала. Вон все руки в шрамах и синяки на шее еще не сошли… Как хоть тебя называть? Меня вот Данбартонширом Карловичем кличут.

– Меня Сашей зовут, – отозвалась девочка и привычно забросила мешок на плечо. Замешкавшись, полезла в карман и достала тускло блеснувший золотом медальон. – Я его продать хотела, чтобы деньги на билет были. Уехать хочу. Далеко-далеко, на море. Он на полке лежал, вот я вчера и… Простите, пожалуйста.

Положив тяжелую бляху на стол, Саша быстро развернулась и вышла во двор. Помахав рукой на прощание столпившимся в огороде скелетам, девочка скрипнула калиткой и легко зашагала в сторону темнеющего за полем сосняка.

* * *

Мистер Данбартоншир сидел на пенечке рядом с дорогой и смотрел, пряча улыбку, как нескладная фигурка медленно останавливается, не дойдя до него несколько шагов.

– Ты мне одно объясни, Саша. Не побоялась ко мне в дом залезть? Я все же колдун как-никак. И не из последних. В деревне каждый житель про меня знает…

– Не, не побоялась. Кушать очень хотелось, – рассмеялась девочка, и яркое солнце теплыми лучами пробежало по россыпи веснушек на щеках с ямочками.

– А скелеты? Ночью во дворе завсегда один или два дремлют.

– А что они мне? Они же не кусаются, – удивилась путешественница. – А если бы вздумали, я бы им по лбу!

Согнав улыбку, Саша поправила лямки и уже хотела идти дальше, когда старик поманил ее к себе:

– Знаешь что, а ты мне нравишься. Самостоятельная, хозяйственная. И от моих работяг не шарахаешься, как некоторые… Очень правильная девочка… Я что предложить хочу… Иди ко мне в ученицы, а? И скитаться больше не придется. Крыша над головой. Сыта будешь, обута. Заговорам обучу, сможешь травами лечить. А если понравится, то и все премудрости моей науки освоишь.

Девочка задумалась. Наморщив лоб, настороженно посмотрела на колдуна:

– А драться не будешь?

– Вот еще, – возмутился чернокнижник. – Ругаться я горазд, это факт. Но руку на учеников никогда не поднимал!.. Ты у меня уже пятой будешь… Остальные давно выросли, остепенились, магистрами стали… Опять один кукую… А старику плохо одному… И даже оберст не подмога, все же живую душу хочется рядом видеть…

Маленький человечек задумчиво посмотрел на бегущую вдаль пустынную дорогу. Заметив этот взгляд, мистер Данбартоншир доверительно шепнул:

– А на море мы сможем хоть каждую неделю ездить. Честное слово! И на острова с пальмами, и на лыжах кататься в Альпы… И никаких проблем с визами и прочей глупой бумажной волокитой… Сама понимаешь, у колдунов есть свои маленькие приятные преимущества…

* * *

Поздним вечером оберст осторожно постучался в дверь:

– Карлович, я спросить хотел, пока Саша в бане парится… Как правильно перевести: «Ах ты, бл… п… проеб…а»?

Мистер Данбартоншир поперхнулся горячим чаем и вытаращился на скелета. С трудом прокашлявшись, колдун глубоко вздохнул и ответил:

– Да, а я еще думал познаниями в разговорной речи хвалиться, старый идиот… Ну ничего. Магическим штучкам я ее научу. А тебе, мой дорогой помощник, надо будет еще разок Канта прочесть. Будешь нашу ученицу другим словам учить. Пусть словарный запас расширяет… По мне, категориальный схематизм звучит чуть благозвучнее…

* * *

Так в избе великого и ужасного мистера Данбартоншира поселилась пятая ученица. Но не будем врать. Портрет Канта на стене поселился все же немного позже… А кто ему пририсовал каску с рожками – это вообще тайна, покрытая магическим мраком…

Глава двадцать седьмая, познавательная

Чертенок мистера Данбартоншира

Аккуратно разложив на столе книги и стопку чистой бумаги, невообразимо важный старик в чистом и отглаженном балахоне открыл толстый талмуд с яркими картинками и гордо произнес:

– Начнем мы с азов. С построения образов и трансформации магических эманаций… Или, говоря простым языком, будем учиться изменять мир в его самых простых проявлениях.

Молоденькая девушка кивнула и аккуратно написала на листочке: «1. Изменить мир».

– Легче всего изучать трансформации на волшебных существах. Потому что они очень изменчивы и способны легко принимать новую форму, в отличие от закостеневшей материи. Например, чтобы вот у этого полена отрастить лапы и хвост, понадобится убить кучу времени и сил. А та же фея легко обзаведется лишней парой рук от одного твоего дыхания.

– Фея? Она маленькая, жалко, – загрустила ученица.

Колдун улыбнулся и показал пальцем на первую картинку в книжке:

– Конечно, жалко. Но мы, повелители первородных сил, нашли выход. Раз уж приходится общаться с потусторонним миром, то и материал для опытов черпаем оттуда. Поэтому я тебе сейчас добуду экспонат, и приступим.

Мистер Данбартоншир положил старое широкое металлическое блюдо на центр стола и легонько щелкнул пальцами. Над полированной поверхностью тихо хлопнуло, и в воздухе завис крошечный пузатый чертенок: с розовыми копытцами, хвостиком с кисточкой и острыми рожками-иголочками.

– Вот, это будет наш подопытный. Для обучения. И начнем мы…

– Ой… Карлович!.. – обреченно пискнул чертенок и шлепнулся на поднос, окутавшись вонючим облачком дыма. – Катастрофа…

– Начнем мы с первого упражнения, которое называется «Контроль над объектом». Потому что, только сумев удержать нашего непоседливого друга на месте, мы сможем отрастить ему крылышки и приделать нимб…

* * *

За первый день Сашенька научилась накладывать на пленника разные заклятия, способные удержать гостя из других миров в пределах очерченного круга. Вот только с наказанием за попытку удрать у девушки не заладилось. Если старик легко превращал непоседливого чертенка в заледеневшую глыбу, то ученица лишь смогла вылить на него чашку воды, да и то – просто плеснув на раскаленного от ярости рогатого гостя.

Когда уставший колдун решил закончить урок и отправил образец для опытов домой, девушка сорвалась с места и вернулась к столу с пряником на ладошке:

– Дедушка, это нечестно! Мы хвостатого весь день тиранили и даже ничем не угостили! Верни его на секундочку, пожалуйста!

Мистер Данбартоншир удивленно хмыкнул, но просьбу исполнил.

Вновь материализовавшись над закопченным подносом, чертенок скривил рожицу и приготовился зарыдать. Но не успел он подать голос, как Сашенька осторожно погладила его по мохнатой спинке и сунула в лапы сладкий подарок. Так с выпученными от изумления глазами его и отправили обратно.

– Строже с ними надо! – предупредил ученицу колдун. – Нечисть рогатая любит людьми манипулировать. Жульничает почем зря. Поэтому любое действие нужно перепроверять по несколько раз, заглядывая в далекое будущее. Мы с тобой наказаны провидением и жить будем тысячелетия. Поэтому надо быть аккуратным в любых обещаниях и желаниях. Мало ли как оно через столетие-другое сложится…

– Все равно людьми надо быть, а не эгоистами, – сердито насупилась будущая колдунья. – Знаешь, как мне трудно в детдоме было? Потому что каждый сам за себя и до других дела нет… Неправильно это, нехорошо.

– Ладно, поживем – увидим, – не стал настаивать старик. – Давай прибирать да ужинать. Завтра продолжим.

* * *

Как только мохнатый гость вновь появился на кухне, он требовательно протянул лапу и сказал:

– Давай!

Но неоднократно битая жизнью девушка лишь улыбнулась в ответ и звонко щелкнула чертенка по носу:

– Сначала «пожалуйста» выучи, потом попрошайничать будешь! Заработаешь за сегодня, я с тобой поделюсь… Понял?

Рогатое недоразумение почесало пятачок и пожаловалось колдуну:

– Твои замашки, Карлович. С тобой тоже дело иметь нельзя. Пока обещанного добьешься, сто потов сойдет. Да еще обжулить норовишь. Что ни договор – то ни одной запятой. И потом трактуешь, как тебе больше нравится.

– В школу ходить надо! – возмутился мистер Данбартоншир. – Это я виноват, что вы, вместо того чтобы изучать букварь и правописание, по буеракам скачете и в салки играете? Вот и допрыгались… Ладно, давай садись, продолжим наш урок…

Вечером усталый и прокопченный от неудачных трансмутационных экспериментов подопытный протянул две лапы и зло смотрел, как девушка выдает ему единственный пряник. Прижав добычу к груди, чертенок показал пустую вторую ладонь и снова уставился на Сашеньку:

– Я старался, сама видела. Где честно заработанное?

– Так ведь получил, – удивилась уморившаяся за день ученица. – На один и договаривались.

– Я – не договаривался! – отрезал рогатый работник и продемонстрировал пустую лапу. – Давай!

Колдун с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался. Девушка покосилась на него, смутилась и попыталась исправить ситуацию самостоятельно:

– Не было ничего про второй пряник! Я сказала…

– Могу процитировать, – состроил ехидную рожу чертенок. – Сказала, что если я заработаю, то ты поделишься. Про количество ничего сказано не было. Так что давай! Где мой второй сладкий и большой пряник?

Сашенька помолчала, потом насупилась и пошла к печке. Повозившись, вернулась назад и продемонстрировала сладкое угощение. Затем усмехнулась и произнесла, медленно и четко выговаривая слова:

– Значит, я тебе количество не называла. Раз не называла, то договора на два пряника не было. А раз не было, то этот я сама съем! – и засунула шоколадный кусочек в рот.

– О как! – восхитился колдун и развел руками: – Извини, брат, но все честно. Раз договора не было, то и обсуждать нечего… До завтра…

И заверещавший хвостатый вымогатель испарился, цепко сжимая оплату за отработанный день. Помахав ладонью, старик разогнал дым и довольно повторил:

– Все правильно, умная у меня воспитанница! С ними по-другому нельзя, на шею сядут. Поэтому – аккуратно, проверяя каждое слово. И если что требуют, то платить только по составленным и многократно проверенным контрактам. А за остальное – по нахальной роже или между рогов, чтобы не пыхтели не по делу.

Прожевав, Сашенька стряхнула крошки и ответила, нахмурив брови:

– Но все равно нехорошо получилось. Если я обещала – надо слово держать. А раз не смогла договориться сразу правильно, то и заплатить должна была по-честному. А так…

– Так ты без штанов… то есть без последнего платья останешься! – рассердился мистер Данбартоншир. – Говорю еще раз: с демонами, чертями и прочим хитрым народом общаться надо аккуратно! И если кто пытается у тебя лишнее утащить, того за хвост и к ответу. И память тренируй, моя хорошая! Чтобы потом жалеть не пришлось. Я вот тренирую и хорошо помню, чем вы утром разговор закончили.

– Я тоже помню, – досадливо отмахнулась девушка. – Но все равно некрасиво получилось… Надо мне учиться сразу договариваться. А то осадок остался… Он хоть и черт, и нахальный, но и моя доля вины есть…

* * *

Утром чертенок молча сел на поднос и покосился на мучителей. Сашенька не решилась его погладить и примирительно сказала:

– Мне сегодня надо учиться рожки тебе отращивать и хвост. Не обидишься? Я надеюсь, больно не будет…

– Тебе бы так, – буркнул в ответ подопытный.

– За два пряника – согласен?

Повозившись, обитатель загробного мира кивнул. Потом укололся об ехидный взгляд колдуна и добавил:

– Согласен, согласен… С вами не пошикуешь… Слышишь, Карлович, вслух говорю, а то прицепишься потом: «Кивал, не кивал»…

К вечеру несчастный лохматый гость сорвал голос. Он крутился, вертелся и категорически не хотел менять форму. И если у чернокнижника легко получалось вытянуть ему хвост или отрастить лишнюю пару рогов, то у Сашеньки все валилось из рук. Вместо рогов на спине начинали топорщиться шипы, а хвост исчезал, оставив после себя лишь крошечную лохматую кочерыжку. Уставший учитель решил прекратить истязание и объявил конец трудовой неделе:

– Все, хватит пока… И так неплохо за эти дни продвинулись. В понедельник еще раз пробежимся и повторим, а сегодня – отдыхать!

Девушка аккуратно положила перед короткохвостым бедолагой его добычу, потом немножко помялась и протянула третий пряник:

– Держи. Это я вчера погорячилась. Очень не люблю, когда со мной разговаривают грубо… Ты честно все заработал. Мир?

Чертенок осторожно добавил подарок к «жалованью» и примирительно буркнул в ответ:

– Ладно, чего уж… Зови, если что…

* * *

Рано утром мистер Данбартоншир проснулся от тихого разговора на крыльце. Повозившись, колдун хотел было заснуть снова, но любопытство прогнало сон.

«Интересно, с кем это она там? Сосед на неделю на пасеку уехал. Михайловна еще на утренней дойке должна быть… Кто это в гости заглянул с утра пораньше?»

Выглянув в приоткрытую дверь, старик удивленно посмотрел на чертенка, удобно устроившегося на коленях у девушки. Сашенька обернулась на скрип и радостно сказала, поглаживая мохнатую спинку:

– Дедушка, смотри, у меня получается!

Палец потер за лопоухими ушами, и рядом с первой парой рожек появилась вторая.

– Я ему и крылышки выращивала, и на лапы мы когти придумывали разные… А хвост сделали большой и мохнатый, как у сибирских котов! Главное, по-доброму все надо, и ему не больно…

– И бесплатно! – съехидничал чертенок, довольно разглядывая вытянувшееся от недоумения лицо мистера Данбартоншира.

– О как… – только и смог выдохнуть колдун. – Ну раз по-доброму, и хорошо…

Потоптавшись, старик уже почти закрыл дверь, но потом все же высунулся и добавил:

– Если на ужин останешься, я совсем не против. Но с грязными лапами за стол не пущу, так и знай! А то добрыми все стали, никакого порядка…

* * *

Через месяц мохнатый чертенок вернулся домой. Устроившись на огромном дымящемся булыжнике, он разглядывал большую карамельку на палочке, собираясь отлично провести вечер. Но не успел рогатый «трансмутационный эксперимент» попробовать угощение, как рядом с шумом свалился сверху огромный демон, окутанный раскаленным дымом.

– Что жрешь? – рявкнул монстр.

И не подумав отвечать, чертенок тут же сунул конфету в рот, выставив наружу только кончик палочки. Такой вариант не понравился боссу боссов, и он сердито зарычал:

– А ну отдай! – Но, принюхавшись, разочарованно протянул: – Тьфу на тебя, Карловичем пахнет! Не иначе как ты у него болтался… Отберу, так потом вони не оберешься… Будет старый хрыч потопы устраивать и ругаться, что кто-то посмел его работника ограбить… И кто потом пойдет к нему, если я делиться заставляю… Знаю, проходили уже… Живи, шкет…

Недовольное чудовище отвернулось, достало старый ржавый напильник и стало полировать когти, ворча что-то недоброе про колдунов и прочую магическую нечисть. Чертенок перевел дух, пососал карамельку и задумался. Потом вздохнул, вытащил обслюнявленную конфету и тихонько ткнул лапой гиганта в бок:

– Люцифер, а Люцифер? Будешь?

Дымящийся монстр удивленно посмотрел на подарок, осторожно взял его в лапы и спросил:

– Это за что? Подлизаться хочешь?

– К тебе подлижешься, – закручинился маленький работяга. – Нет, просто Сашенька говорила, что делиться надо. Это – правильно… Поэтому угощайся… Может, я себе еще получу…

Гигант лизнул карамельку раз, другой, потом медленно протянул назад:

– На, жуй… Вкусно… Заработал, как я понимаю… Только ты другим не говори, скажут – раскис Люцифер, добрым стал…

И, оглядевшись вокруг, шепотом добавил:

– Ты, это… Когда в следующий раз гостить там будешь, спроси… Может, им еще один нужен, для уроков… Если что, я не против…

Глава двадцать восьмая, хвастливая

Кунг-фу мистера Данбартоншира

Аристократическая тонкая рука с безупречным маникюром подняла чашку из невесомого китайского фарфора, и легкая улыбка тронула худые, резко очерченные губы:

– Что ни говори, старик, но в реальной жизни хорошо отточенный клинок лучше любого тренированного кулака.

Мистер Данбартоншир, потомственный колдун в черт-те каком поколении, неодобрительно покосился на гостью, молча сбросил пару карт и добрал новые из колоды.

Его собеседница небрежно взяла трубку с длинным мундштуком, выпустила ароматный клуб дыма и мельком еще раз оценила свой расклад. Удовлетворившись результатом, продолжила:

– Поэтому я предпочитаю ходить в темных и опасных местах со своим железом. Мне так спокойнее.

– Ты зубы не заговаривай! – рассердился чернокнижник и решительно двинул вперед горку изумрудов. – Поднимаю!.. А про ножи, тесаки и прочий металлолом мне рассказывать не надо. Я человек законопослушный, в тюрьму не хочу. Как дадут пару пожизненных, так до светопреставления и не выпустят.

Гостья тихо рассмеялась, сверкнула кровавыми отблесками в иссиня-черных глазах и бросила на кучу драгоценностей тяжело бухнувший мешочек с золотыми монетами:

– Принимаю ставку… Сдавайся, старик, сегодня не твой день.

Мистер Данбартоншир лишь усмехнулся в ответ, щелкнул худыми пальцами, и из кладовки вывалился огромный сундук, оплетенный паутиной.

– Милая моя, блефовать ты так и не научилась, за столько-то лет! У тебя не больше пары на руках, поэтому я добавляю к…

Старик не успел закончить фразу, как женщина рассерженно бросила карты и тяжело хлопнула ладонью по столу:

– Все! На сегодня закончили! Зарекалась ведь с тобой садиться, а как в гости ни загляну, так и уболтаешь, вредитель!.. Весь месячный заработок спустила, чтоб тебя!..

Колдун хмыкнул, открыл крышку тяжелого сундука и сгреб туда выигрыш. Чуть замешкавшись, с видимым сожалением покопался в сокровищах и достал крохотную золотую монетку. Отправив сундук обратно в кладовку, протянул гостье золото:

– Держи, а то Харон домой не повезет. Он у тебя в последнее время слишком строг стал. Коммерциализировался без меры, бесплатно даже старых друзей не возит.

Женщина небрежно бросила монету в пустой кошелек и потянулась за потухшей трубкой:

– Колода тебя любит, вынуждена это признать. Но твое мнение о непобедимости великих безоружных мастеров на поле битвы я считаю ошибочным.

Потянувшийся было за чашкой с чаем мистер Данбартоншир сердито нахмурил брови и пробурчал:

– Ну конечно!.. С твоей-то смертоубойной палкой – и не хвастать!.. Против магического оружия даже атомная бомба не пляшет. А вот в простой жизни мастер любого любителя железок в узел завяжет… Да что далеко ходить! Даже я, насколько слабо боевым искусствам обучен, и то против десятка-другого выступлю без страха!.. Вот так-то.

И, необычайно довольный собой, колдун воинственно выставил бороду вперед.

Женщина не торопясь докурила трубку, аккуратно выбила горячий пепел на сияющее перламутром блюдце и вернула усмешку:

– Против десяти? Годится. Спорю на мой месячный заработок, что с тобой справится один боец. С оружием на мой выбор.

Владелец бороды задумался:

– Никакой магии?

– Никакой, – вежливо согласилась гостья.

– Без дураков? Без твоей смертоносной косы? – подозрительно покосился старик.

– Без дураков. – Великодушие женщины не имело границ. – Мало того, тебе даже ждать не придется, пока мастер приедет. Можем провести схватку прямо сейчас.

* * *

Сбросив любимый черный балахон с нашитыми белыми черепами, мистер Данбартоншир разминался: старательно махал руками, глубоко дышал и издавал воинственные крики. На заборе и поленнице сгрудилась его личная трудовая армия: все три сотни скелетов. Бойцы без остановки орали что-то ободряющее, стреляли в воздух из «шмайссеров» и всячески старались поддержать любимого хозяина.

Лишь мудрый командир мертвецов, трудяга оберст, не поддался всеобщему воодушевлению и спокойно сидел на крыльце рядом с выглянувшей на шум ученицей. Конопатая девчушка с интересом посмотрела на вспотевшего потомка шотландских героев и пихнула оберста в бок:

– Что творят?

– Старик поспорил, что любого бойца с любым оружием побьет.

– На кого ставят?

– На хозяина, на кого еще.

– А ты?

– А я поберегусь. Наша гостья жульничает. Всегда. И особенно – когда крепко проиграет. Так что пусть сначала пачку тузов из рукава покажет, тогда подумаю…

Благородная дама с улыбкой шагнула с крыльца и спросила красного от натуги старика:

– Готов?

– Разумеется! – бодро отрапортовал мистер Данбартоншир. – Где твой боец?

– Сашенька, девочка моя, можно тебя на минутку? – Дама поманила девушку пальцем.

Старик несколько ошарашенно посмотрел, как его ученица подошла и встала рядом.

– Она? Я ее даже за ошибки в заклинаниях не наказываю! Да и как можно сравнивать молоденькую глупышку и меня, великого мастера, трижды обучавшегося высокоградусным тайным приемам у специалистов «пьяного кулака»!

Гостья беззаботно махнула рукой и тихо шепнула Саше:

– Ты спрашивала, кто съел всю выпечку, что ты готовила в прошлые выходные. Тебе еще пришлось потом краснеть, когда в избу набилось с полсотни демонов, оборотней и прочих гостей, а на столе вместо сдобы остались одни крошки.

– Но дедушка сказал…

– Разумеется, он отпирался. Но поверь мне, он просто не хотел краснеть перед гостями вместо тебя, – с притворной грустью в голосе закончила фразу дама. И, заметив, как разгораются недобрым огнем глаза девушки, резко рубанула воздух ладонью: – Бой!

Мистер Данбартоншир испуганно наморщил нос и выставил худые ладони вперед:

– Но я лишь хотел попробовать!

– Ах ты, старый обманщик! – Саша огляделась вокруг и подхватила лежащую на траве жердь (спасибо работящим скелетам, у которых руки не доходили подлатать покосившийся плетень). Нагретый на солнце конец деревяшки ткнул в живот старику, после чего дрын мелькнул в солнечных лучах и с хрустом приложил по спине согнувшегося от боли противника, впечатав великого и могучего колдуна в утоптанную землю двора.

– Читерша, – с печалью в голосе констатировал оберст и пошел за ведром с водой: приводить побежденного в чувство.

* * *

Потрепанный чернокнижник с холодным компрессом в обнимку отдыхал на мягкой кровати. Саша тем временем поставила бормочущий самовар на стол, пробежала взглядом по обильному угощению и налила гостье пахучего чая:

– Угощайтесь, бабушка Смерть, у вас за Стиксом давно все вкусное подъели.

– Спасибо, моя хорошая. Только не закармливай меня слишком, а то я пожадничаю и позову такую хорошую хозяюшку к себе в гости пораньше.

– Все у вас будем, – беспечно улыбнулась девушка и присела рядом. – А что вы так на старика рассердились? Я лишь сейчас подумала, что с ним можно было и полегче, много ли ему надо…

– А пусть со Смертью не спорит, – улыбнулась дама тонкими синюшными губами. – Совсем ведь страх потерял, паршивец. У меня никто в карты за тысячу лет не выигрывал, лишь он раз за разом честно заработанное выгребает. Не знаю даже, что и думать…

* * *

Вернув себе отличное расположение духа, Смерть переложила заработанное золото в бездонный кошель и откланялась. Закрыв за ней калитку, Саша вернулась домой и подала несчастному старику огромную кружку с горьким настоем. Помогая сделать первый глоток, ученица покачала головой и с укоризной произнесла:

– Надо убрать заговоренную Библию, что ты привязал к гостевому стулу. Оберст правильно говорит: не стоит с ней шутить, она шуток не понимает… И в отличие от нас у нее козыри в рукавах никогда не заканчиваются. Поймет, как ты ее дуришь, на листики вместе с книгой разберет…

Мистер Данбартоншир долго молчал, потом осторожно потрогал ноющий живот и согласился:

– Да, шутка подзатянулась… Ну ничего, мы с тобой придумаем что-нибудь другое, правда?.. Вместе, чтобы ты не чувствовала себя обделенной и в следующий раз не хватала что под руку подвернется…

– Вместе? – Саша посмотрела на пустой стол, и веселые чертенята заплясали в ее глазах. – Если вместе, то я согласна. Да и рано Смерть бабушкой называть, ой рано…

* * *

Далеко-далеко во тьме хмурый Харон ворочал тяжелое весло, а изящная во всех отношениях дама сидела рядом и никак не могла успокоить невесть с чего привязавшуюся икоту…

Глава двадцать девятая, шулерская

Реванш мистера Данбартоншира

– Знаешь, старик, ты спятил! Однозначно, спятил!

Высокая стройная дама оперлась на хищно изогнутую косу и покачала головой. Замерший перед ней чернокнижник с веселым прищуром разглядывал рассерженную гостью и упорно стоял на своем:

– А я говорю, ничего у тебя не выйдет. Готов разрешить тебе нанести десять, ты слышишь?! Целых десять ударов! И поверь мне, никакой магии и прочего шарлатанства!

– Так не бывает, – категорически замотала головой Смерть. – От моей косы нет спасения. Никогда. Никому. Ни при каких обстоятельствах.

– Спорим на твой годовой заработок, – подначивал колдун рассерженную даму. – Представь, как ты озолотишься, если я ошибаюсь.

– Бесчестные деньги, – фыркнула Смерть и с подозрением покосилась на сгрудившихся у крыльца скелетов – трудовую армию мистера Данбартоншира.

Давным-давно умершие солдаты разгромленного вермахта заключали пари на предстоящее представление. В качестве оплаты выступали боевые награды и любовно отполированные гранаты.

– Легкие деньги, – продолжал гнуть свое старик. – Мало того, ты можешь выбрать любое место, где будем проводить соревнование. Чтобы убедиться, что мои таланты никак не повлияют на результат.

– Зачем мне твоя смерть? – возмутилась гостья. – Покойником ты успеешь мне надоесть настолько быстро, что придется возвращать тебя обратно буквально на следующий день. Вспомни, мы это уже проходили.

– Не в этот раз! – оскорбился потомок шотландских колдунов.

Смерть недоверчиво обошла вокруг упрямца, потом покосилась на ученицу чернокнижника. Девушка с хитрой улыбкой сидела на крыльце и ждала, чем закончится спор, тянувшийся с раннего утра.

– И в чем обман? Не пойму…

Конец препирательствам положил оберст. Он гордо вышел из-за сарая, где прятал в крапиве все честно заработанное за время службы у старика, и положил на землю битком набитый золотыми монетами шлем:

– Кто принимает ставку?

– На кого?! – хором ответили спорщики.

Скелет важно указал костистым пальцем на хозяина.

– Да не может он выжить, как ты не поймешь, башка пустозвонная! Не может! Никто от моей косы защититься не может!

– Один к ста примешь? – невозмутимо поинтересовался оберст. – Хотя на таких условиях можно и один к миллиону. Но мне столько золота потом не унести.

– Значит, к ста, – прошипела окончательно взбешенная Смерть и резко повернулась к замершему колдуну. – Не плачь потом, мой хороший, сам напросился… Придется твоей ученице ближайшие пару тысяч лет заниматься самостоятельно… И поверь, работать ты будешь без отдыха!..

* * *

Старая дряхлая старуха изможденно привалилась к резному столбу, подпирающему крышу над крыльцом. Ни десять ударов, ни еще сто десять – не причинили мистеру Данбартонширу никакого вреда. Вредный старик на радостях поделил половину выигрыша между односельчанами и сейчас помогал накрывать обильный стол на выпасе. Мимо горестно вздыхающей Смерти сновали муравьями скелеты, таская из безразмерного подпола припасы.

Периодически появлялся и сам победитель, бережно сжимая в руках ведерные бутыли с брагой: переноску столь ценного напитка колдун не доверял никому.

Утратив от расстройства весь свой лоск, гостья лишь печально вздыхала, не в силах примириться со случившимся. Ей было не столько жалко утраченного золота и драгоценных камней, сколько расстраивал сам факт проигрыша. Само мироздание покачнулось, позволив фортуне зло посмеяться над вершительницей судеб.

Напоив старуху крепким горячим чаем, Саша погладила ее по спутанным седым космам и тихо прошептала:

– Прости меня, бабушка, это я виновата…

– Не придумывай, деточка, просто мне пора на покой… Совсем из ума выжила, с простейшей работой не справляюсь…

– Нет, в самом деле, бабушка Смерть. Это я колдуна надоумила, новому заклинанию научила. И не подумала, что у него так замечательно получится. Дедушка неделю тренировался, костяшки на него полвагона патронов извели.

– Да? – Погасшие было глаза загорелись прежним яростным огнем. – И где же это ты нашла такое действенное заклятие?

– Это меня поляки на мысль навели.

– Пшеки? Ха, не смеши меня! У них извилины после Сусанина до сих пор заплетены в клубок, куда им…

– Ты сама и сказала: заплетены. Вот они и придумали… А я нашла и колдуна научила… Прости нас, просто очень уж он расстраивался, что проиграл в прошлый раз, места себе не находил…

* * *

В наступивших сумерках далеко разносились разноголосые песни, берущие свое начало среди веселящихся сельчан и улетающие далеко за темный лес.

На крыльце рядом с любимой ученицей мистера Данбартоншира сидел умиротворенный оберст. Аккуратно пересчитав и спрятав заработанное золото, высокий статный скелет раздумывал, на что потратить нежданно свалившееся богатство.

– Как ты думаешь, Саша, если я себе пряжку для ремня отолью из добычи и шлем позолотой покрою, куда еще тонну потратить можно?

– Не знаю, – беспечно отмахнулась девушка. – Машину покупать ты не хочешь, дирижабль на прошлой неделе в районе брали, чтобы картошку опылять. Может, пирамиду построишь?

– Пирамиду? – удивился оберст. – Это зачем?

– Говорят, богатые всегда пирамиды строят. Как первую гору золота добудут, так и строят. Что египтяне у себя в пустыне, что наши олигархи на питерских болотах.

– Если только еще раз выиграю, – с сомнением почесал скелет голый затылок. – Я пока не созрел для столь безумного шага…

Мимо калитки разъяренным метеором промчалась Смерть, пытаясь дотянуться до удирающего во всю прыть колдуна. Через невысокий забор донеслись обрывки криков:

– Я тебе покажу «ложки нет»!.. Я тебе покажу «послепилюльная галлюцинация»!.. Ты у меня не только Сусанина вспомнишь, мозгоплет колченогий!..

Саша озабоченно посмотрела на оседающую на дороге пыль и ткнула оберста в бок:

– Как думаешь, не загоняет она его до смерти?

– Я бы на ее месте лучше домой пошел, от греха подальше, – рассмеялся командир трудовой армии.

– Почему? – удивилась девушка.

– Потому что он пока с перепугу бегает. А как секунда передышки наступит, то вспомнит, что ложки действительно нет. А где нет ложки, там и Смерти может не быть… Спорить не буду, но готов выступить в качестве пророка. Еще с полчасика они по оврагам поскачут, а потом мы очень долго твою любимую бабушку не увидим… Поверь, очень долго. Слишком хорошо хозяин твое заклинание освоил…

* * *

Рано утром мистер Данбартоншир повесил рядом с любимым крестом новый трофей: огромную острую косу. Конечно, потом добычу пришлось вернуть и долго мириться с вновь материализовавшейся хозяйкой древнего артефакта. Но этим утром колдун с удовольствием гладил полированную рукоять и тихо бубнил себе под нос:

– А я говорю: ложки нет! И все… И ваши не пляшут… Надо будет с Хароном на рыбалку скататься, чем ему еще в нежданном отпуске заниматься?.. Месяц-другой передохнем, и можно назад голубушку вернуть… Привык я к ней все же за сотни лет… Да и у кого мне еще пари выигрывать?..

Усевшись завтракать, старик с интересом заглянул в книгу, которую читала девушка:

– Новенькое что-то? «Пси-хо-ло-гия бес-соз-на-тель-но-го»… Эк закрутил автор… Читай, читай, внимательно и вдумчиво. Сама понимаешь, нам после вчерашнего надо марку держать…

Глава тридцатая, нанотехнологическая

Суслик мистера Данбартоншира

Колдун, сидевший за широким столом, тяжело вздохнул и поставил на полированное дерево очередную пятилитровую бутыль. Староста деревни, устало подперший стену напротив, обреченно икнул, но все же решился пока не бросать друга. Ведь настоящие друзья познаются именно в беде, в труде и тяжких лишениях. Собрав остатки сил, староста двинул вперед пустую кружку. Чернокнижник щелкнул пальцами, грохнула в потолок вылетевшая пробка, и брага весело запенилась в подставленной посуде.

Могучий и великий мистер Данбартоншир в этот вечер походил на жалкое отражение самого себя: помятый пыльный балахон, торчащие пучком волосы и неопрятная седая щетина. Даже районные привокзальные бомжи выглядели намного лучше в свои худшие времена. Но в отличие от районных бродяг колдун был трезв. Прикончив на пару с соседом уже третью бутыль, старик оставался трезв как стеклышко. Трезв и безмерно печален.

– Так ты говоришь, с самим главой района пил? – попытался сфокусировать взгляд староста деревни.

– Да, с ним. И с его московским гостем… Страшный человек… Крепок и телом и духом… Де-пу-тат!

Староста перестарался с усилиями, и собравшиеся в кучу глаза старательно разглядывали кончик носа, игнорируя остальной мир.

– Ик… Депутат… Ха, а мне что депутат… что…

– Не скажи, – вздохнул мистер Данбартоншир. – Я тоже еще утром думал, что я, многократно награжденный потомственный колдун, чего-то стою. А сейчас понимаю, что все это глупости… Против настоящих мастеров мне лучше не позориться…

– Он тоже – колдун?! – поразился собеседник.

– Хуже… Он – глава национального проекта… Это даже не шаман, не волшебник, а вообще что-то заоблачное! – пригорюнился чернокнижник и махом осушил бокал. Летавшая под потолком бутылка спикировала вниз и вылила остатки браги в опустевшую тару.

– А ты у нас кто? – Староста попытался собрать мысли, разбежавшиеся в разные стороны вслед за глазами.

– А я всего лишь колдун. Просто колдун…

– Не понимаю…

Старик поправил балахон и ткнул пальцем на пустую столешницу:

– Объясняю. Вот смотри… Скажи, кто стоит на столе?

Временно прекратившие путешествовать глаза посмотрели на стол, потом заглянули под стол… Но их хозяин ничего не нашел, о чем и заявил:

– Никто не стоит. Две кружки, и все… Ик…

– А вот и нет! На столе стоит суслик.

– Где?!

Колдун ткнул пальцем на пустую столешницу:

– Тут. Прямо тут. Ты его не видишь, но он стоит.

– Невидимка?

– Нет. Просто он новый суслик. Маленький. На-но-тех-но-ло-гичес-кий! – гордо произнес трудное слово мистер Данбартоншир. – Ты думаешь, что его нет, а он – есть! И стоит тут, собака такая. И даже в микроскоп не увидишь – такой он маленький.

– Микроскоп маленький? – окончательно запутался староста.

– Нет! – рассердился потомок шотландцев. – Суслик! Суслик – тут, хотя его якобы нет! Но он тут!.. И для суслика нужны корма, для него нужно отопление, для его выгула нужны нанозагоны и выпасы… И все это – новые технологии… А под новые технологии нужны деньги. Много денег…

– Больше, чем ты у Смерти в прошлый раз выиграл?! – иронично улыбнулся собеседник.

– Намного больше, друг, намного больше, – обреченно вздохнул старик.

Представив себе эту сумму, староста деревни протрезвел. Заглянув в пустую кружку, слепо нашарил под столом следующую бутыль и водрузил ее на стол:

– Это как же? Суслик, и он есть, прямо тут?

– Да.

– Но ведь это обман… – тихо прошептал прагматичный селянин и воровато оглянулся за спину – не подслушивает ли кто.

– Обман – это когда мы с тобой в районе шифер ночью со склада взяли попользоваться. Взяли и не вернули… А это – новые технологии. Инновации и развитие. Это когда раз – и нанорабы бегают по твоей чашке с водой и очищают ее от враждебных примесей. Или когда два – и реки повернули вспять, чтобы Тихоокеанский флот через Северный Ледовитый океан мог проплыть до самого Казахстана. Или еще что-нибудь такое…

– И это работает?! – благоговейно выдохнул староста.

– Судя по машине, на которой приехал депутат, это не просто работает. Это списывает меня в утиль как бездарно устаревшую никчемную ерунду…

В наступившей тишине старики молча допили остатки браги, и сосед попытался успокоить упавшего духом колдуна:

– Ну подумаешь, один такой хитрый нашелся… Ну не расстраивайся ты так… Сам говорил, был у вас Мерлин, остальных магов гонял, как нашкодивших котят… Ну сейчас еще один такой завелся, и что? Пошаманит, пошаманит – и сгинет, как твой Мерлин…

– Так ведь он не один! – с надрывом всплакнул мистер Данбартоншир. – Он – только на одном проекте. А таких проектов – десятки! А еще, а еще – Скол-ко-во!

– Чего кого? – не понял староста.

– Сколково! – припечатал чугунным словом чернокнижник. – Это – будущие самолеты, пароходы, компьютеры для каждой коровы и космические корабли в Большом театре! Это – катастрофа! Кто, сам подумай, кто пойдет ко мне с просьбой, если они в этом Сколкове будут воплощать любую мечту в реальность одним движением пера?! Какой идиот пойдет ко мне, если они там через два года будут совершать любые чудеса?!

– Да ну тебя, – не мог поверить в сияющее светлое будущее обладатель пасеки и здравого смысла в придачу. – За два года – и любую мечту?

– Да… Это тебе не старый глупый мистер Данбартоншир, это – Сколково! – И монументальное слово рухнуло вниз, раздробив собой любые возражения…

* * *

Скрипучая дверь отворилась, прервав настойчивый стук, и на крыльцо вышла Саша – любимая ученица колдуна. Мрачно взглянув на стоящего перед ней господина в костюме от «Бриони», девушка нахмурила лоб и немедленно перешла в атаку:

– Вот, пожаловали! Что, мало вы дедушке нервы вчера помотали?! Он сам не свой вернулся, так надо еще приехать с прихлебателями, добавить старому человеку?!

Опешивший глава района неодобрительно посмотрел за спину, где лихорадочно прятались сопровождающие:

– Кто Карловича обидел?

Саша потянула важного господина за лацкан к себе:

– Ты на них не кивай! Сам с гостем вчера дедушку потчевал. Потчевал и хвалился… Что вы там ему наплели, что он до сих пор в трауре? Какое такое Скулово и проекты?

Чиновник на минуту задумался, потом просветлел лицом:

– Сколково! Да, было такое… Но?.. – И снова задумался.

Не найдя ответа, глава района аккуратно разжал крепкие девичьи пальцы и протиснулся мимо хозяйки:

– Я выясню, что стряслось. Ты меня знаешь, я к старику со всем уважением. И теперь приехал насчет охоты договориться. Ни о каких проблемах вчера и речи не было, мы бы обсудили и решили на месте… Я сейчас…

Сунувшиеся было за хозяином бессчетные помощники и референты наткнулись на девушку, скрестившую руки на груди, откатились назад и рассыпались по двору, напялив на отожравшиеся рожи независимый вид и изображая деловую активность.

Стоявший у калитки в огород бравый оберст оценил количество морщин, избороздивших лоб Саши, и тихо отдал пару приказов. Доблестная армия мистера Данбартоншира побросала тяпки, достала из лопухов «шмайссеры» и аккуратно окружила двор, взяв под прицел сгрудившихся в кучу гостей. В звенящей тишине лишь было слышно, как лязгают затворы автоматов и как истерично икает секретарь-референт…

* * *

Глава района сидел на скамейке и хохотал. Хохотал до слез, хлопая себя руками по коленям, вытирая бегущие слезы и мотая в изнеможении головой:

– Шаман… Ой не могу!.. Волшебник!.. Ой уморил… Великий нанотехнолог!.. Ой я сейчас умру…

Рассерженный колдун ткнул крючковатым пальцем в гостя и заверещал:

– Так он сам вчера мне бумаги показывал! И про финансирование, и про…

– Бумаги! Бумаги, старик! Как ты не поймешь, что это все – на бумаге! Это – правило такое для любого проекта: выполнить его на бумаге!

– А деньги? – возмутился мистер Данбартоншир. – Деньги – настоящие?

– Конечно, иначе кто будет в эти игры играть! – восхитился глава района. – А остальное все – бумага! На бумаге построено, на бумаге одобрено, и на бумаге потом ремонтироваться будет…

– А…

– И никаких «а»! Все, закончили… В отличие от моего вчерашнего гостя ты – человек настоящий. И если что-то делаешь, то делаешь на самом деле. Поэтому деньги для района я добыл у нашего депутата. И на эти деньги «из воздуха» мы школу подлатаем и ремонт районо сделаем уже по-настоящему.

Колдун ошарашенно смотрел на чиновника и прерывисто дышал, подобно выброшенной на берег рыбе. Мужчина в костюме от «Бриони» подошел к старику и похлопал его по плечу:

– Ничего, с первого раза не все это воспринимают как надо. Бывает… Но я не за глупостями приехал… Карлович, ты говорил, что охоту можешь устроить. Хорошую, большую охоту. Что откуда-то тигров добудешь и львов, парочку…

– Львов? – Мистер Данбартоншир с трудом собирался с мыслями.

– Да… Ты вчера обещал. У меня как раз в субботу день рождения, было бы очень неплохо. Рядом с районом, в заповеднике. Охота, загонщики со щитами и копьями, и все такое… Ты говорил, что кому-то в Европе такое делал.

– Делал, – воспрянул духом великий и могучий шотландско-русский подданный. – Делал охоту. И тебе сделаем по высшему разряду… И львов, и тигров, и загонщиков-зулусов позову, все будет!..

Старик вскочил с кровати, где валялся с вечера, и радостно взмахнул руками:

– Сделаем! И не на бумаге, чтоб их, а все по-серьезному, как надо! Хочешь?! Хочешь, я тебе динозавра настоящего организую? Потом дачу надстроишь и в зале голову поставишь!.. Или даже целое чучело!

– Динозавра? – удивился гость. Задумавшись на минуту, он достал из кармана крошечный калькулятор, прикинул что-то и помотал головой: – Нет, дачу достроить не успею, смету на этот год я выбрал… Давай динозавра на следующий год, как раз круглая дата будет. Заодно и зал пристрою для чучела. А сейчас львами и тиграми ограничимся!

– В субботу? – с довольным видом уточнил колдун.

– Да.

– В восемь утра буду как штык! – И вернувший себе обычное расположение духа мистер Данбартоншир облегченно рассмеялся.

* * *

Далеко-далеко от затерянной среди сибирских лесов деревни, в пустом офисе в центре Сколкова, стоит офисный стол. Если вы изобретете наномикроскоп, то ближе к левому краю столешницы легко обнаружите суслика. Он там, одинокий и всеми забытый. И не верьте злопыхателям, которые говорят, что его нет…

Суслик – есть. Его не может не быть. Посмотрите последний отчет о нанотехнологиях. Поэтому – микроскоп вам в помощь и ищите… Он должен быть там. По крайней мере, я в него верю… Наносуслик из Сколкова…

Глава тридцать первая, дорожная

Космонавт мистера Данбартоншира

Проткнув небо раскаленной спицей, спускаемый аппарат хлопнул тормозными двигателями над лесом и закачался под куполами парашютов. Покрутившись в порывах ветра, закопченный шар зацепил несколько елок по дороге и мягко опустился в бурелом. Не успел раскаленный металл остыть, как вокруг пришельца уже плясали возбужденные скелеты, потрясая любимыми «шмайссерами».

Ранним утром на крыльце громко загремели сапоги, и в избу ввалился радостный оберст. Отсалютовав с трудом проснувшемуся мистеру Данбартонширу, командир трудовой армии браво доложил:

– Диверсанта поймали, Карлович! С парашютом, снаряжением и всем, чем положено! Разреши расстрелять!

– Ты что, на морозе черепушку застудил? Какой такой шпион на старости лет? И где? В тайге – до ближайшей военной базы и вертолетом не долететь.

– Вот именно! Значит, замышляет что-то крайне опасное, раз к нам забрался! Надо его допросить по-быстрому, и в расход. И к обороне, к обороне готовиться! Вдруг десант следом сбросят? Парни уже зенитки расчехляют.

– Да погоди ты со своими бухалками! – рассердился колдун, медленно одеваясь. – Пойдем посмотрим на твою добычу. Может, это просто «кукурузник» какой от старости навернулся, а ты уже человека шлепнуть норовишь.

Шагнув к военнопленному, обиженный оберст ткнул пальцем в блестящие нашивки на костюме:

– Карлович, я по-русски читать умею! И по-немецки тоже… А это – не по-нашему написано, совсем по-иноземному. Ты подожди, он еще про небеса лопотать будет, что летал где-то там, рядом с ангелами!

Старик подошел поближе, внимательно посмотрел на скафандр и вздохнул:

– Эх, оберст, оберст. Плохо на тебе сказалось знакомство с моими друзьями. Ангелы, они наверху живут, это все точно. Но чуть-чуть пониже, чем этот человек летает. Как тебя, кстати?

– Михаил Петрович, – устало ответил космонавт.

– Не обижайся, Петрович, – примирительно протянул руку мистер Данбартоншир. – Это у меня ребята погорячились немножко. Привыкли сначала из пулеметов стрелять, а потом вопросы задавать, никак перевоспитать не получается. Проходи в дом, отдохнешь с дороги. Потом баньку организуем, соседей пригласим… А за железку свою не волнуйся, в лучшем виде доставим, в целости и сохранности.

– В целости не получится, – проворчал надувшийся оберст. – Мы его гранатами выковыривали, выходить не хотел.

– Восстановлю, что поделаешь, – щедро пообещал еще не проснувшийся до конца колдун. – Или новую купим… Давай отбой, бдительный главнокомандующий, нечего соседей пулеметами пугать, нервничают они.

– Слушаюсь, Карлович! – четко отдал честь скелет, потом повернулся к бойцам и прошептал себе под нос: – Пулеметы пулеметами, а зенитки я пока оставлю. Мало ли кто там еще сверху свалиться надумает…

* * *

К обеду переодетый в цивильное гость с небес зашел в сельсовет и сумел с пятого раза дозвониться до руководства. Чем дольше Михаил Петрович слушал голос в трубке, изредка кивая, тем сильнее мрачнел. Напоследок попрощавшись, мужчина положил трубку на место и повернулся к устроившимся рядом колдуну и старосте деревни:

– Обещали забрать, как смогут. Рады, что удачно приземлился, что все хорошо. Пришлют телефонограмму с дальнейшим планом действий. Пока финансы не позволяют организовать спасательную экспедицию.

– Грамму? Ну это только в понедельник разродятся, не иначе, – вздохнул обстоятельный хозяин кабинета. – У нас телеграф работает только по понедельникам. И то если Марья Степанна не прихворнет… Да и чего спешить, я думаю? Задачу партии и правительства вы выполнили, самое время немножко отдохнуть… Конечно, мы больших разносолов не обещаем, но силы восстановить поможем и досуг организуем. Правда, Карлович? Может, охоту какую или рыбалку? Морозы уж два месяца трещат, лед танк выдержать может!

– Нет, спасибо, – вздохнул гость. – Я не любитель в животных стрелять… Да и оборудование доставить нужно, его ученые ждут в центре.

– Оборудование? Может, портал организуем?

Мистер Данбартоншир помялся и отказался:

– Я бы не рисковал. Что-то у меня с современной техникой согласия не наблюдается в последнее время. То сгорит в дороге, то чудить начинает. Люди – без проблем, а вот с результатами экспериментов я бы поостерегся… Можно лучше сделать. До конца недели погода баловать не будет, а потом морозы спадут и ветер стихнет. Попросим дирижабль в районе, нам не откажут. И спокойно все приборы вывезем. Там на поезд погрузим – и до места назначения.

– Боюсь, мне поезд не оплатят, – смутился космонавт.

Но селяне даже слушать его не захотели:

– Не беда, отправим! Это не сомневайтесь…

Колдун даже от широты душевной добавил:

– Я два вагона закажу. Один СВ, другой грузовой. А то ведь парни действительно ваш агрегат гранатами на запчасти разобрали. Хорошо еще, что содержимое не пострадало. Поэтому доставим в лучшем виде, Петрович. А пока можно по школам покататься, с детишками пообщаться. Думаю, им интересно будет на живого космонавта посмотреть.

– С детишками? Это я буду только рад, дело полезное, – расслабился гость и в первый раз за все время улыбнулся. И улыбка у него оказалась хорошая и добрая…

* * *

В один из вечеров после насыщенной поездками программы в избу заглянул оберст в компании самых сообразительных помощников. Представив свое бравое воинство, командир трудовой армии попросил проконсультировать по техническим вопросам:

– Ребята у меня не подкачают, все на лету схватывают. Просто у нас опыта маловато… Мы даже среди родственников на кладбище в Голландии нашли кое-кого, кто смог рассказать про запуск Фау много лет назад. Чертежи, схемы прислали… Но вот с баллистикой и управлением в безвоздушном пространстве у нас плоховато, все же не артиллеристы – танкисты в прошлом да пехота…

Удивленный столь необычной просьбой, Михаил Петрович разложил принесенные бумаги на столе и стал остро отточенным карандашом рисовать на схемах и диаграммах. Постепенно он втянулся в импровизированную лекцию и плавно перешел от частных вопросов запуска космических аппаратов к общим проблемам освоения околоземного пространства.

Мистер Данбартоншир, чей мозг отключился при первом озвучивании цифр и законов земного притяжения, с умилением разглядывал свои трудовые резервы и думал, как бы отблагодарить нежданного гостя. Приличный человек оказался, право слово. И даже за угробленный посадочный аппарат совсем не ругался. Карлович бы на его месте потребовал компенсацию, и немалую. А этот и с ребятишками в школах возится, и скелетам сейчас что-то зубодробительное рассказывает, хотя устал за день…

Подождав, когда бравый оберст с подчиненными отправится отдыхать, колдун подсел к столу и предложил:

– Петрович, я тут подумал… Конечно, я не бог какой или демон рогатый, но если тебе что надо, можешь попросить. Чудес выдающихся не обещаю, но помочь сумею. Может, тебе болячку какую исправить надо или что другое беспокоит? Ты человек хорошей, мне в радость будет… Не смущайся, мало ли как жизнь повернется. Когда еще чудо предложат в подарок.

Гость долго молчал, глядя на всполохи огня в печи, потом перевел взгляд на хозяина избы и тихо сказал:

– У меня отец умер, когда я в полете был. Попрощаться не успел. Острая сердечная недостаточность… Можно как-нибудь с этим помочь? Ну весточку передать хотя бы…

– Отцу? Это можно… Подожди секундочку…

Положив на столешницу полированный поднос, мистер Данбартоншир прошептал заклятие и поймал возникшего в воздухе чертенка за хвост:

– Значит, так, постреленок. Быстро сейчас заглянешь к моей знакомой, попросишь откликнуться. Скажешь, что я жду. Просьба у меня, личная.

– Не-не! – заверещало рогатое чудо. – Она в отпуске сейчас, сердиться будет. Косой тыкать начнет или еще что удумает!

– Не будет. Скажешь, что от меня, скидка тебе будет… Одно копыто здесь, другое там, и быстро… А я тебе за это соли заговоренной отсыплю. Будет чем брюхо лечить, как мухоморов облопаешься. А то знаю я вас, сейчас как раз на берегах Стикса сезон. Жуете, меры не зная, потом животом страдаете… Понял?

Когда солнце только-только тронуло первыми лучами крышу избы, усталый и грустный мужчина вернулся из загробного мира. Присев на крылечко рядом с колдуном, Михаил Петрович долго молчал, потом крепко пожал старику руку и сказал только одно слово:

– Спасибо.

* * *

Приборы, аккуратно упакованные в тюки с сеном, крепко привязали к районному дирижаблю. Колдун долго прощался и извинялся, что не может составить компанию в полете. Но клятвенно обещал встретить уже на вокзале, рядом с заказанным поездом, как только захватит свежих фруктов из Африки и отличное копченое сало личного изготовления. Деревенские набили полный багажник дирижабля домашними соленьями и свежей сдобой на дорожку. Где-то в глубине тихо позвякивали и ведерные бутыли с кристально чистым самогоном. Оберст от лица трудовой армии преподнес подарок: маленького механического скелетика в камуфляжной каске и с пулеметом в крошечных руках. Клялся, что лучшего охранника для квартиры просто не найти. Обещал прислать пару ящиков боеприпасов по весне, как степлеет.

– Приезжайте еще! – звучало над площадью. – Мы будем ждать! Можно и без ваших падений сверху, на машине заглядывайте! Обязательно приезжайте!

Когда надутая громада, медленно вращая винтами, скрылась в низких серых облаках, потомок шотландских несостоявшихся летчиков смахнул набежавшую на морозе слезу и повернулся к верному ординарцу:

– Так, оберст. До района им час лететь, как раз успеем. Вагоны уже подали под загрузку, выступаем. Я приготовил тонну бананов, полтонны груш и яблок и еще по мелочи. Надо успеть все это аккуратно погрузить, пока снег не пошел. И ключевое слово здесь – «аккуратно»! Хватит с нас твоего первого натиска. А то ведь чуть столь милого человека к стенке не поставили…

* * *

Ранней весной, когда только-только в первых проплешинах показалась талая земля, пустоголовые энтузиасты закончили свой гремящий проект. Карлович, категорически возражающий против любых полетов в его личном исполнении, согласился найти для экспериментаторов подопытного. Пошарив в истрепанной записной книжке, он отчеркнул острым ногтем нужную кандидатуру и плотоядно улыбнулся:

– Есть такой… Помнится, очень нехорошо в наш общий адрес высказывался. Спятившей зондеркомандой называл и вообще… Простить никак не может, что мне вас проспорил… Вот его и запустим.

Собравшиеся на старте зеваки вынуждены были заткнуть уши, потому что связанный демон крайне неприлично высказывался по поводу собравшихся вокруг, пока его не запихали в недра «Unbreakable Fau»[8]. Затем вытянутое жало ракеты взмыло в голубую синеву и расцветило небо оранжевым цветком. Через пару минут обильно дымящий «космонавт» рухнул обратно, воткнувшись рогами в твердую как камень землю.

– Недолет, Карлович, – озабоченно протянул оберст. – Что-то мы недорассчитали.

– Не беда, – усмехнулся покладистый мистер Данбартоншир. – Ты ребятам скажи, чтобы не расстраивались. Разберетесь, не все с первого раза получается. А контингент я вам обеспечу, можешь не волноваться.

И колдун ласково погладил толстую записную книжку…

Глава тридцать вторая, трофейная

Охота мистера Данбартоншира

Острые широкие наконечники копий царапали белесое от жары небо. Раскалившееся солнце утром попробовало на зуб раскинувшийся под ним лес, после чего тщательно прожевало деревья, листья и пожелтевшую траву. Августовские ливни еще лишь набирали силу за горизонтом, позволив нахальному светилу прожарить всю округу, как в доменной печи.

Мистер Данбартоншир, великий и могучий колдун, промокнул влажным черным платком лоб и поправил мятый пробковый шлем на голове. Окинув глазами выстроившиеся перед ним шеренги зулусов, потомок шотландцев гордо расправил костлявую грудь и закричал на древнем африканском диалекте:

– Могучие воины! Сегодня у вас великий день! Сегодня у ваших костров лежит мясо подарочного слона! Сегодня ваши дети играют бивнями только что убитого носорога и вырезают себе из его шкуры новые мокасины! Сегодня вы получите обещанную огненную воду и сможете отпраздновать удачную охоту! Осталось сделать совсем немного! Нужно лишь порадовать богов кровавыми жертвами, чтобы не оскудела их рука!

Сквозь восторженные вопли зулусов прорезался могучий голос вождя, который на отличном английском с оксфордским прононсом спросил:

– Карлович, мне казалось, что мы еще утром достаточно порадовали твоих гостей плясками у костра и метанием копий на дальность. Давай ближе к телу, а то у моих парней пиво в холодильниках скоро греться начнет. Тем более что твои умники все равно ни по-нашему, ни по-британскому не разумеют, чего фольклор городить?

Неодобрительно покосившись на ухмыляющегося великана в боевой раскраске, мистер Данбартоншир добыл из-за пазухи перетянутую резинкой пачку банкнот и помахал ею перед заинтересованно застывшими загонщиками:

– Как и обещал, по сто фунтов каждому и тысяча лично предводителю… Вон там, в кустах, две клетки. Тигр и лев. Открываете двери и гоните зверей на опушку. Постарайтесь не подставиться под пули, ребята встали на номерах в полной готовности к Армагеддону… Справитесь?

– Обижаешь, – оскалил выбеленные зубы вождь. – Не в первый раз. Давай деньги, и сделаем все в лучшем виде…

– В лучшем виде – это я вас потом по всей саванне искать буду, – рассмеялся колдун. – А правильно – это когда деньги вы получите после работы. И так слона слопали в один присест, а потом еле шевелились утром… Завтрак вам плотный мешал, хе…

Убрав деньги обратно за пазуху, чернокнижник погрозил пальцем и бодро добавил:

– Если все пройдет как надо, две бочки браги от меня в подарок. А теперь… Кру-у-угом! На позиции шагом… Марш!

* * *

Господин Иванов в честь дня рождения и отдыха на природе щеголял в новом камуфляжном комбинезоне. Любимый костюм от «Бриони» занял место в шкафу в строю собратьев, позволив хозяину демократично-ненавязчиво сливаться с окружающим выгоревшим пейзажем.

Допив квас, настоянный на обжигающем хрене, глава района добродушно отрыгнул и скосил глаза на материализовавшегося рядом колдуна. Мистер Данбартоншир поправил сползающий шлем и бодро отрапортовал:

– Через минуту начинаем. Последний акт, так сказать, финал и апофеоз.

– Акт у нас вечером, в сауне, – поправил старика господин Иванов. – А вот финал и самое бодрящее – это хорошо. Это я готов…

– Главное, чтобы ваши ребята были готовы, – осторожно напомнил чародей. – Потому как зулусы не подкачают, выгонят зверье прямо на нас.

– Не подкачают, – безмятежно отмахнулся чиновник, с интересом разглядывая жеванный пробковый шлем на голове собеседника. – Это что, амулет?

– Где? – не сообразил колдун. Потом потрогал руками головной убор и усмехнулся: – А, это… Нет, это наши загонщики притащили. Нашли в логове тигра. Видимо, от какого-то исследователя джунглей осталось. На память…

Со стороны кустов, обрамлявших поляну, донеслись оглушительные вопли. Господин Иванов нетвердо встал, поправил патронташ и поудобнее перехватил «Nitro Express»[9]. Простимулированные зулусы гнали добычу, приближая охоту к завершающей фазе.

* * *

Позади колдуна молчаливой глыбой застыл широкоплечий скелет в отполированном до блеска золотом шлеме. Верный оберст всю ночь мучился тяжким вопросом: какое оружие брать с собой? Учитывая размер дичи, любимый «шмайссер» выглядел дешевой тарахтелкой. Хвастать ротным пулеметом не хотелось: почему-то командиру трудовой армии казалось, что прогулка с пулеметом выставит его идиотом в глазах других охотников. Так и не определившись с выбором, оберст повесил на пояс верную кувалду и теперь походил на восставшего из ада берсерка, мрачного и брутального до невозможности.

В отличие от неупокоенного немца телохранители господина Иванова подошли к вопросу более практично. Мистер Данбартоншир еще в пятницу утром навестил квадратных ребят с вымороженными глазами и предупредил, что дичь будет настоящая, не дрессированная и крайне агрессивная. Поэтому четверо шкафообразных молодцев не стали долго раздумывать и поставили перед собой каждый по пулемету «Корд». Необычайно гордые собой, они успели вдоволь нафотографироваться после африканских плясок и теперь с нетерпением прислушивались к реву тигра, бегущего от громыхающих зулусов…

Огромный полосатый зверь одним прыжком перемахнул через колючие кусты и предстал перед охотниками во всей дикой красе. Глава района успел сделать единственный выстрел, старательно промазал, после чего бросил ружье и рванул прочь от разъяренной гигантской кошки. К счастью, отштампованные по единому образцу «мальчики» не растерялись и нажали на гашетки безотказных «кордов». За десять секунд громыхающие пулеметы сожрали ленты с патронами и превратили несчастного тигра в мелкий ворох шерсти, летающий над поляной. Все остальное разметало по округе ровным слоем, отчего трава окрасилась в багрово-красный цвет. В звенящей тишине лишь было слышно, как матерящиеся зулусы тихо отползают к краю леса, прикрывшись издырявленными щитами и поминая недобрым словом белых «масса»-идиотов, способных превратить возвышенный поединок с хищником в изготовление подгорелой запеканки из субпродуктов.

Через минуту господин Иванов вернулся к колдуну, застывшему черным сусликом на краю поляны.

– А, как мы его! – Зашкаливший адреналин рвался из руководителя района и заставлял того подпрыгивать на месте от возбуждения и нерастраченных эмоций. – На раз, без проблем, и даже наемные папуасы не понадобились!

– Ага, – кивнул мистер Данбартоншир, настороженно оглядываясь. – Твои парни когда будут перезаряжать свои стрекоталки?

– Куда перезаряжать? – не понял упитанный владелец костюма от «Бриони». – У нас по одному коробу на каждый пулемет. Как раз на тигра и хватило.

– А лев? – с тоской в глазах простонал колдун. – Я же говорил – зверье настоящее, без дураков! Они не дрессированные, из самых джунглей и саванны доставлены!

Теперь с поляны удирал уже не один господин Иванов, а все охотники разом…

* * *

Сидевший на самой верхушке глава района сердито повозился на ветке и в сотый раз переспросил колдуна:

– А может, твои зулусы его прибьют? За отдельную плату?

– Я уже объяснял, – скорбно буркнул мистер Данбартоншир. – Они – настоящие зулусы. Пока за первую работу денег не получили, за вторую не возьмутся. За загон мы им еще не заплатили, поэтому с новой просьбой можно не соваться. Подождут, пока свалимся, пока лев насытится, и в остатках подберут законно заработанное. А так, на дурака, они работать не будут. Отучили их за долгие годы колонизации…

– Да, портит людей новое время, портит, – вздохнул господин Иванов и мрачно покосился на зверя, вольготно развалившегося под высокой березой. Африканская кошка лениво жмурилась на заходящее солнце и ждала, когда к ней сверху свалится первое, второе или третье. Торопиться льву было некуда…

– А может, колдануть? – осторожно поинтересовался один из «квадратных», что висел в самом низу.

– Легко, – согласился чернокнижник. – Только я два дела сразу исполнять не могу. А кто сейчас ветки поддерживает, чтобы под тяжестью не обломились? Угораздило же нас взобраться именно сюда, на бедную березу. Нет чтобы на дуб какой или ель помассивнее… Как только я начну фаербол создавать либо еще что покруче, так вы вниз и посыплетесь… Все… А там уже лотерея, кем эта зверюга позавтракает, кем пообедает, а кого на вечерние отбивные пустит…

– Но мы так долго не провисим! – сипло возмутился другой телохранитель, по миллиметру сползая все ниже.

Мистер Данбартоншир вздохнул, посчитал про себя что-то и ткнул пальцем в нависший над ним начальственный зад:

– Слышь, господин Иванов, самого ценного кадра жертвую. Самого любимого, можно сказать… Ради твоих ребят и тебя самого страдаю… За родной край радею, можно сказать… Пока отвлекает от наших бренных тел, я как раз и колдану…

Внимательно всмотревшись в густые кусты на краю поляны, могучий и ужасный владыка черной и прочей магии набрал побольше воздуха и пискляво проверещал:

– Оберст! Оберст, где тебя черти носят! Подь сюды! Тут твоего любимого фюрера Карловича глупая тварь сожрать норовит!

Ветки зашевелились, и из густой зелени прилетел ответ:

– А он точно кости не ест?

– Зачем ему твой суповой набор, когда прямо над ним куча мяса болтается? – возмутился колдун.

– Да?.. – засомневался скелет. – Я бы на его месте сожрал…

Но чувство долга все же пересилило, и бравый оберст вышел на поляну. Навстречу грозному воину неторопливо направился лев, нагло позевывая и с пренебрежением разглядывая выбеленные и отполированные кости противника. Убедившись, что у мертвеца нет в руках ничего стреляющего, зверь прыгнул вперед и стремительно махнул лапой. Любимца колдуна спасли лишь вколоченные в деревенских драках навыки. Поэтому удар лишь снес сияющий полированный шлем, не зацепив вовремя опущенную голову.

Прежде чем лев продолжил атаку, оберст осознал, что его любимая золотая игрушка превратилась в сплющенный чайник. Этот прискорбный факт настолько потряс покойника, что, начисто забыв о вычитанной в газетах политкорректности, он в бешенстве проорал:

– Oh, du afrikanischer Affe![10]

И сокрушающий удар кувалдой в лоб закончил долгую жизнь благородного зверя…

* * *

Поздним вечером мистер Данбартоншир провожал уставших гостей домой. Уже «квадратные» утащили убитого льва и остывшие после бешеной пальбы пулеметы. Уже, премированные двумя бочками браги, умчались домой через портал бравые зулусы. Даже огорченный командир трудовой армии вернулся в сарай к подчиненным, повесив смятую каску на пояс и забросив верную кувалду на плечо… А взбудораженный руководитель района все никак не мог отпустить утомленного старика…

– Знаешь, Карлович, мне такой день рождения еще никто не организовывал, никто! Чтобы поджилки тряслись, чтобы как заново родился! Чтобы раз – и десять метров до самой макушки и одним прыжком… Ох…

– В следующем году будем охоту организовывать? – осторожно поинтересовался чернокнижник. С одной стороны, клиент был доволен. Но с другой стороны, что он скажет, когда мандраж закончится и мозги вернутся на место?

– Охоту? С динозавром? Обязательно! Юбилейная охота, как же иначе! И чтобы позубастее!

– Позубастее? – вздохнул мистер Данбартоншир. – Ладно. Найдем тираннозаврика помассивнее, найдем… Главное, бронепоезд организовать по случаю. И загон бетонным забором повыше огородить. А уж боеприпасов к орудиям и пулеметам твои ребята припасут побольше… Надо будет лишь присмотреть, чтобы они бомбу какую не приволокли. Ядерную…

Уже сидя в машине, господин Иванов высунулся в открытое окно и озабоченно пробормотал:

– Парня твоего жалко! Как он расстроился, что любимую шляпу поломали, аж до слез…

– Ничего, – с некоторым сомнением в голосе ответил колдун. – Он уже взял с меня клятву, что я помогу достать ему шлем получше. Он вычитал где-то, что есть знатный любитель древностей. Живет в какой-то Валгалле. Одином зовут… Вот к нему в гости на днях и поедем, – обновку торговать… Надеюсь, что хоть с этим археологом без приключений обойдется…

Глава тридцать третья, в сагах воспетая

Мистер Один и мистер Данбартоншир

– Знаешь, оберст, иногда у меня возникают сомнения по поводу твоей образованности…

По всклокоченной поверхности океана мчалась утлая лодчонка. Двое гребцов в ней работали веслами с такой скоростью, что со стороны это выглядело как пара гигантских вентиляторов, по недоразумению приделанных к потрепанным деревянным бортам.

Мистер Данбартоншир, потомственный шотландский колдун, смахнул пот и покосился на пыхтящий рядом скелет, увенчанный ржавым рогатым шлемом. Вздохнув, чернокнижник продолжил грести, не сбавляя темп, умудряясь при этом ворчать себе под нос:

– Вот на парней твоих посмотреть. Ну в котле с брагой искупаться. Или баб в субботней бане попугать. Или над костром с марихуаной напрыгаться и потом марши неделю горланить без перерыва. На худой конец, с деревенскими выйти «стенка на стенку». Милые семейные радости… И только тебе неймется… Ну почему, почему именно тебе? Что, лишнего обчитался на старости лет? Нет чтобы комиксы какие или про механику… Так ведь на мифологию потянуло, чтоб тебя!..

Скелет лишь сильнее сжал зубы и яростнее заработал веслом.

Сгрудившиеся над головой тучи безжалостно поливали путешественников холодной водой. Порывы ветра пытались раз за разом обрушить огромную волну на непокорное суденышко. Но наперекор стихии из черного провала показывался скрипящий от натуги нос, перекрывая ветер, разносилось над водой «шлеп-шлеп-шлеп», и лодка взбиралась на очередную волну.

Лохматый одноглазый старик посмотрел в сияющий всполохами молний волшебный шар, покачал головой и замысловато выругался. Подождав, пока утихнут раскаты грома, повелитель Валгаллы сплел заклятие и взмахнул рукой. Посреди огромного зала, выложенного гранитными плитами, распахнулось багровое окно, и на полированный камень стрелой выскочило суденышко, весело зашлепав веслами по граниту.

Раз-два, раз-два – и трухлявый крейсер врубился со всей скорости в колонну, похоронив под обломками досок обоих путешественников.

Повелитель валькирий покачал убеленной сединами головой, взмахом руки вымел на улицу морскую воду и прислушался. Под высокими сводами зала глухо разносился замысловатый русский мат, органично расцвеченный баварским акцентом.

Легким движением пальца одноглазый бог выдернул гостей из мусора и подвесил прямо перед собой. Два ворона, застывшие на спинке трона, плотоядно ухмыльнулись.

– Знаете, вы мне надоели! – сердито нахмурился Один. – Впервые за столько веков я сталкиваюсь с подобными идиотами. Впервые!.. В пятый раз, в пятый раз вы пытаетесь украсть у меня этот шлем… Хотя я еще при первой встрече ответил, что не собираюсь меняться, торговаться или еще как-либо растрачивать в тяжких трудах собранное имущество… Но ведь вы как два упрямых осла!

Гости понуро висели, стараясь не встречаться взглядом с хозяином замка.

– Ладно эта бестолковая черепушка! Что с нее взять, с безмозглой! Но ты, ты, Карлович! Я ведь еще твоего прадеда помню! Помню твою прабабку, чтоб ей в аду икалось! Ведь справные маги были!.. Так какого же!..

Ветвистая молния шарахнула между дернувшимися путешественниками и испепелила остатки лодки. Всхлипнувший скелет покрепче вцепился в рогатый шлем и попытался лягнуть колдуна, обвисшего рядом мокрой тряпкой:

– Ты обещал, что все уладишь! Я тебя от льва спас, своим золотым достоянием пожертвовал, а ты!..

Мистер Данбартоншир лишь тоскливо понурился, не пытаясь даже оправдываться.

– Карлович, что молчишь?! Может, колданешь напоследок?

– Ты что, оберст, с прошлого побега остатки черепушки растерял? Ну ссыпались мы тогда с самой башни, но все же думать надо! Кто я и кто он! Я не то что колдануть, я даже пискнуть не могу…

Один устало сложил руки на коленях, и гости упали на подсохший пол. Вороны черными комками метнулись в угол и стали спешно сервировать себе стол. Покосившись на их суетливые метания, оберст гордо водрузил шлем на голову и шагнул к одноглазому богу:

– Я вызываю тебя на поединок! Пусть я паду, как великий Зигфрид, но никто не заставит меня вернуть добычу!

Старик усмехнулся, поднимаясь во весь свой гигантский рост:

– Драться так драться, но воровать-то зачем?

– Кто ворует? Никто не ворует! – запальчиво заверещал скелет. Его голос метался под безразмерным шлемом, как заблудившееся эхо в ущелье. – Я взял поносить на время! Привел бы в порядок, отполировал, дарственную надпись бы сделал: «От Одина с наилучшими пожеланиями»! Зачем сразу – воровать?

– Но почему именно шлем? – полюбопытствовал напоследок бог, примеряясь поудобнее к полированному древку топора.

– Так меча у тебя давно уже нет, копье судьбы еще прошлый герой сломал, про щит я и не слышал… А вот шлем видел. Не такой, конечно, но видел…

– Видел? Это что, ты его надоумил? – рассердился Один на колдуна.

Тот лихорадочно замахал руками, с испугом отшатнувшись от мрачного старика:

– Да вы что?! Не впутывайте меня в это безобразие, мне и этих пяти неудачных побегов до гробовой доски хватит! Это оберсту с самого начала в голову втемяшилось: «Шлем! Шлем!», а я, старый маг, бегай и добывай!

Острие топора уперлось в дрогнувшие шейные позвонки:

– Откуда про мое копье знаешь, мерзавец?! Когда это произошло, еще даже твоих прапрадедов на свете не было! Откуда мог шлем мой видеть?!

Скелет осторожно сдвинул лезвие на пару сантиметров в сторону и приподнял честно позаимствованный трофей, сидевший безразмерным китайским котелком на полированной черепушке:

– Перед отправкой на фронт лично с полком присутствовал на опере «Кольцо нибелунга». Там все и было. И про меч, и про копье, и про кольцо. А шлемом солист щеголял, которого потом в костре похоронили. Очень хороший шлем… Я так подумал, что копию наверняка с оригинала делали. Где-то в музее нашли и сделали. Недаром покойный фюрер к себе в музей тащил экспонаты со всего света, как сорока. Вот и появилась у меня мечта поносить великий шлем, подаренный самим Одином!

– Но-но! – погрозил пальцем старик. – Ты не путай – подаренный и свежеуворованный! Я пока при памяти и маразмом не страдаю! Про кольцо помню, дарил одному бритту, он еще книжку потом про это написал… Но чтобы остальное из моих похождений всему свету известно стало!.. Не верю!

Оберст стянул железку и обреченно прижал к костлявой груди.

Успокоившийся бог вернулся на трон и задумчиво опустил голову на топорище. Несколько пожеванный мистер Данбартоншир встал рядом с верным помощником и тихо спросил, не переставая коситься на гремящих посудой воронов:

– Вотан, ты бы это… Ты бы лучше нас отпустил, а?.. Ну зачем тебе эта кастрюля сдалась?.. Мы же по-хорошему пришли, сразу. И брагу я тебе предлагал, и одарить чем полезным… Даже согласился ребят моих прислать, чтобы они у тебя за крепостной стеной огородик разбили… А ты все бухтишь да молниями швыряешься… Хоть бы мою прабабку вспомнил, чернильную душу… Она про тебя только хорошее говорила, когда ругаться уставала…

– Бабку не трожь! – строго одернул Один разболтавшегося колдуна. Потом цыкнул на расшумевшихся воронов и грохнул топором о зазвеневшие гранитные плиты: – Я так решил… Покажете мне вашу эту штуку… Как ее там… Оперу!.. Покажете, кто там мне копье ломал и что там еще писаки напридумывали… А по итогам я и подумаю, что с вами делать…

* * *

– Не волнуйся ты так, дедушка! – Любимая ученица сменила холодный компресс на голове старого колдуна и подала ароматный чай в безразмерном стакане. – Ты же сам говорил, что нашел в дневниках прабабушки про дорогу до Одина и про него самого… Что сердит он и тяжел на руку, но отходчив… Я думаю, все наладится, не волнуйся ты так…

Выхлебнув чай одним глотком, мистер Данбартоншир откинулся на подушки и ворчливо возразил:

– Ага, наладится… Тебя бы туда… Пять раз удирали, пять раз! Все свои магические штуки испробовал, но без толку… Как мне с самими богами тягаться?..

Посопев, старик тихо спросил:

– Оберст где? На него лишь надежда…

– В сарае заперся. По-быстрому прополку закончили и всей кучей закрылись. Шумят что-то, верещат… Мне кажется, песни какие-то горланят…

– Ну пусть напоследок хоть напоются… Маршей любимых… Все едино, одноглазого не переупрямить…

* * *

– Wie Sonne lauter strahlt mir sein Licht![11] —

гремело под сводами божественного замка.

Три сотни полированных скелетов стояли перед сколоченными наспех декорациями и старательно выводили, подглядывая в отпечатанные листы с партитурой. Воодушевленный оберст нарядился в ржавый шлем и рубил дирижерской палочкой воздух, словно мечом. Из громадных колонок, выстроенных позади хора, доносились последние аккорды божественного Вагнера.

Обрушившуюся на замок тишину прервал лично хозяин. Трубно высморкавшись, он смахнул слезы и обессиленно повернулся к мистеру Данбартонширу, окостенело застывшему рядом:

– Как они, а? Нет, ты слышал?! «Как солнце, ясен…» Эх!.. И все четыре дня оперы как одно мгновение…

Стремительно поднявшись, Один шагнул к вытянувшемуся во фрунт дирижеру и обнял захрустевший скелет:

– Заслужил! Твой шлем, честно заработанный! Отполирую и личную дарственную надпись сделаю, прямо сейчас!

Великий и могучий чернокнижник медленно выходил из музыкального ступора. Окончательно мистера Данбартоншира привела в чувство дружеская оплеуха, кувыркнувшая его под стол в углу зала:

– А ты парням через месяц отгул дашь! Ко мне как раз валькирии в гости собирались, вот вместе еще раз и послушаем. А то одичали уже на старости лет…

Мудрый колдун предпочел согласно пискнуть из-под стола. Ведь только истинный мудрец может себе позволить не спорить зря с богами… А что касается отгула, то через месяц как раз зима… Чем трудовой армии зря в сарае простаивать, пусть лучше музыкальным табором по Валгалле прокатятся. Глядишь, не только шлем домой привезут… Пока от Одина бегали, разного добра по закоулкам повидали…

Глава тридцать четвертая, китайская

Монах мистера Данбартоншира

Сначала в густых зарослях лопухов, облепивших заднюю стену сарая, послышалась непонятная возня. Затем один из могучих листов чуть приподнялся, и в черной тени замерцали две пары глаз: одна испуганная и одна удивленная.

Великий и могучий мистер Данбартоншир ткнул костистым локтем любимого помощника и зашипел, стараясь подавить рвущиеся наружу панические нотки:

– Ты смотри, оберст! Он же нашего кузнеца раза в три шире!

– В два, – осторожно поправил прагматичный скелет, изумленно рассматривая гостя, устроившегося прямо посреди двора. – Но все равно широ-о-о-о-окий…

– А высотой-то, высотой! Он ведь даже в избу не войдет, притолоку сшибет просто головой!

– Может, – согласился командир трудовой армии и почесал полированный череп. – Хочешь, мы его из пулемета?

– Гость все же, – скривился колдун, проклиная про себя пацифистские принципы гостеприимства. – Соседи нас не поймут, если мы гостя приголубим. Хоть из пулемета, хоть молнией… Не поймут…

– Дикие люди, – ехидно прокомментировал скелет и отодвинулся подальше от старика.

Но тот не стал защищать односельчан, а лишь поморщился и потерянно пробормотал:

– Так что делать будем?

– Что делать? – раздался за спинами «партизан» звонкий девичий голос. – А ничего. Идти гостя встречать. И в следующий раз, когда будете в районе, язык держать на привязи, а не хвастать перед туристами, что один древний потомок шотландского рода является великим мастером кунг-фу.

– Кто хвастал?! Когда хвастал?! – взвился над лопухами мистер Данбартоншир, рассерженно развернувшись к любимой ученице. – Да и китайцы тогда были, ки-тай-цы! А это кто, кто, я тебя спрашиваю?! Он же размерами больше Одина!

– Я не «кто», господин Карлович-сан, – тихо ответил гость, неслышно появившись рядом с демаскированной позицией. – С вашего позволения, я Мардикор-сан. Очень приятно познакомиться…

И великий мастер кунг-фу с лицом ожившего Будды и габаритами пограничного боевого робота Российской Федерации сдержанно поклонился.

* * *

Оберст ошибся. Гость не только не сбил лбом низкую притолоку, входя в избу. Он даже сумел устроиться между столом и печкой на полу, не потревожив хрупкие фарфоровые чашки в шкафу и не зацепив колченогий стул, где устроился колдун. Сейчас китаец с удовольствием пил чай, аккуратно макая кусковой сахар в пахучий кипяток.

Великий чернокнижник обреченно поморщился, отставил пустую чашку и решительно повернулся к Мардикор-сану:

– Итак, уважаемый, на чем биться будем?

Воплощение ожившего Будды вежливо улыбнулось и аккуратно налило половину самовара в расписанную матрешками кружку:

– Зачем биться, господин Карлович-сан? Я зубочисткой в горло ткну, вы огнем ударите… Два трупа – и никакого удовлетворения…

– Тогда в чем смысл? – удивился старик, пряча в карман незаметно созданную шаровую молнию.

– Смысл в том, чтобы выявить действительно великого мастера. Как вы рассказали моим согражданам, истинный мастер способен освоить и воспроизвести любой навык противника за небольшое время. Любой… Вот и сравним, может ли кто-нибудь из нас поразить другого невиданным талантом. Чем-нибудь таким, что невозможно даже представить.

– Любым? – усмехнулся мистер Данбартоншир.

– Любым, – добродушно согласился китаец. – Мы же не дети в песочнице, играть будем по-крупному… Кстати, можете не предлагать фору. Колдовать я тоже умею. Как-никак, а сто пятьдесят лет медитации в тибетских монастырях многому учат…

Улыбка сползла с лица шотландского колдуна и воцарилась на невозмутимом лице гостя. Моральный счет поединка тревожно отразил один-ноль в пользу противника…

* * *

Поздним вечером два великих кудесника кунг-фу плавно сменили градус напитка на более крепкий, используя все ту же литровую посуду. Улыбка пока не покинула невозмутимое лицо Мардикор-сана, но в целом ситуация стремительно оказывалась в патовом положении. Ни один из мастеров не мог удивить другого чем-то необычным. Хитрые азиатские заковырки легко поддавались натиску шотландского темперамента, а отшлифованные столетними британскими дождями домашние заготовки таяли, как дым, перед анормальными методами взлома китайца.

– Может, тебя со Смертью познакомить? – устало спросил колдун, вливая в себя очередной литр браги.

– С какой из? – вежливо парировал гость. Заботливо постучав по спине подавившегося чернокнижника, Мардикор-сан пояснил: – Мы же люди практичные, уже которое тысячелетие с реинкарнацией в обнимку живем. И отражений вашей работницы с косой повидали немало. То шесть рук ей приделаем, то имя позаковыристее прилепим…

– Ну про шестируких я в курсе, – отдышался мистер Данбартоншир. – И про философов ваших наслышан.

Огромный китаец оживился:

– Неужели? Изучить и изложить современную кастовую структуру наших индийских соседей за полчаса сможете?

– Легко, – небрежно отмахнулся колдун. – Уже делал. А еще греков читал, и римлян, и европейских гегелей с шопенгауэрами штудировал.

Мардикор-сан прищурился, всем своим ярко-оранжевым одеянием выражая некоторое сомнение в сказанном. Увидев столь радикальное проявление неуважения к своим словам, старик рассердился:

– Нехорошо, господин Недоверчив-сан! С нашими навыками и умениями пошло врать – недостойно! Надо верить своему противнику… Тем более что у меня и свидетель есть… Ученица моя, лучшая… Это она меня поймала разок на путанице в философских вопросах да хорошенько высмеяла. Пришлось в отместку за книжки сесть и почитать… До сих пор иногда своей трудовой армии вместо команд цитаты из Платона выдаю…

Посмотрев на очередную опустевшую пятилитровую бутыль, мистер Данбартоншир решительно отставил кружку в сторону и развел руками:

– Ну раз мы дошли до крайностей, придется мне применить радикальное средство.

– Это вы про ложку? – усмехнулся гость, доставая из-под стола очередную емкость с брагой. – Боюсь, этот фокус вам тоже не поможет. Ложка может быть, или ее может не быть, но ведь и реальностей ковариантное множество. Поэтому в вашей реальности вы можете с ложкой делать что угодно, а в моей я предлагаю выпить и признать поражение…

– Это как?! – ошарашенно пробормотал потомок шотландских кудесников. – Вы и это умеете?

– Ну нехитрое дело – столовое серебро испарять… Меня этому еще столетие тому назад научили. Хотя я предпочитаю ложками варенье кушать, а не дырки в реальности долбить.

– Но ведь и вы, уважаемый, ничего эдакого мне продемонстрировать не смогли! – взвился старый колдун. – Все, все ваши фокусы я повторил без единой ошибки!

– Согласен, – вежливо кивнул Мардикор-сан. После чего с иезуитской улыбкой развел руками: – Но я все равно выиграл.

– Почему?!

– Потому что вы говорили, что можете нечто такое, что не может никто. А ведь я ваши трюки тоже повторил, как и вы мои. В магических и прочих умениях мы равны. Но по условиям спора, вы меня должны были победить. Не смогли – значит, проиграли…

Мистер Данбартоншир обессиленно опустился на стул. Хрупкая ничья испарялась прямо на глазах… В лицо упрямому и честолюбивому мастеру темных магий ехидно прищурилось косоглазое поражение… Приближающийся разгром был полным и незаслуженно обидным…

* * *

Ранним утром гость тактично спросил, где можно прогуляться «до ветра». Проследовав в направлении, указанном ткнувшим на задворки пальцем, безразмерный китаец ненароком прошел сквозь бревенчатую стену, оставив после себя щепастый пролом и легкий запах выпитой браги. Следом за Мардикор-саном на воздух выбрался и колдун, печально разглядывая нарождающуюся зарю.

Через полчаса мистер Данбартоншир сидел на крыльце, пытаясь собраться с силами и повежливей сформулировать официальное признание в проигрыше. Слова упорно давились в горле и никак не хотели выбираться наружу.

Вернувшись с прогулки, почти признанный победитель зачарованно смотрел, как его противник хмурит кустистые брови, безуспешно стараясь выдавить из себя что-либо членораздельное. При этом колдун зло шевелил ушами, помогая себе вымучить хоть слово.

– Это невозможно! – неожиданно глухо и печально воскликнул Мардикор-сан.

– Невозможно – что?! – немедленно отреагировал чернокнижник, озираясь вокруг.

– Невозможно – вот это! – Ткнул пальцем гость. – Уши нужны, чтобы слушать. Чтобы надевать на них шапку в морозы. Или цеплять очки… Но двигать ими – это невозможно! Никто на Тибете не может так!..

– На Тибете? – удивился колдун. – Ну не знаю про ваш Тибет, а я деревенских этому трюку научил за пару минут. Кому захотелось…

Огромный мастер кунг-фу насупился, скрестил руки на груди и почти потерялся в оранжевых лучах восходящего солнца.

– Я читал про это. Но полагал, что такой необычный навык ошибочно приписан жителям этой страны. Как ошибочны и сказки про медведей на улицах, песни под балалайку на свадьбах и непроходимые дороги. Но теперь вижу, что я заблуждался…

Старик в черном балахоне задумчиво пошевелил ушами, потом просветлел лицом и довольно усмехнулся:

– Ну про медведей не скажу, а на балалайке я и сам иногда играю. Если захочешь, про дороги тебе оберст расскажет. Он не так давно очередную танковую дивизию на наших дорогах потерял. Так что…

Китаец опустился на колени и уткнул лицо в пук травы рядом с мистером Данбартонширом:

– Я прошу великого мастера признать мое поражение и взять меня в ученики! Готов посвятить медитации и освоению столь необычной техники ближайшие сто лет!

Колдун задумчиво посмотрел на быстро поднимающееся солнце и пробормотал:

– А почему бы и не взять? Если по габаритам судить, он очень старательный и обстоятельный. За годик-другой и выучится. Заодно Сашу китайской чайной церемонии обучит. И парней моих в дрыгоножестве поднатаскает, а то мужики пугаться перестали и поколачивают иногда черепушек на вечерних танцах… А за год я еще что-нибудь придумаю… И так и останусь великим и непобедимым мистером Данбартонширом… Навечно…

Глава тридцать пятая, школьная

Каллиграфия мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир, великий и могучий колдун, потрясатель основ и создатель невозможного, лучший друг богов, попутно шило во все тех же божественных задницах, страшный сон демонов и нечисти, а также… Одним словом, худой старик с удовольствием выскреб горбушкой черного хлеба остатки малинового варенья и грустно заметил вслух:

– А ведь кончилось. Как ни странно… Только утром банку открыл. Пять литров – как корова языком… Эх…

Любимая ученица колдуна Сашенька оторвалась на секунду от исписанного закорючками метрового листа папируса и неодобрительно ответила:

– Дедушка, ты бы лучше еще раз заклятие проверил. Я не помню, чтобы здесь и здесь завитушки были кривые, а снизу пяток клякс… Как я учиться должна, если ты тексты наизусть не помнишь?

– Помню, – обиделся старик. – Кроме того, колдовство – это высокое искусство, а не ремесленничество! Настоящий мастер должен чувствовать, где магия искажается, и творить по наитию!

– Вот я и чувствую, что здесь что-то не так, – сердито насупилась девушка. – А по наитию, так уже третий раз сарай восстанавливаем. Все у тебя с силой фаерболов чепуха выходит. Благо еще, что я скелетов в огород отправила. Вон после вчерашнего они даже палаточный лагерь между теплицами разбили, так и ночуют…

– Ну сарай… Что – сарай? И восстановили… Все три раза… Хм…

Старик смущенно взглянул в окно на сияющую новыми ошкуренными бревнами стену. Потом поставил пустую чашку на стол и перешел в контратаку:

– И вообще, моя хорошая! Кто хотел с огнем работать? Кто на пятьдесят лет раньше положенного к магии воздуха перешел и начал порталы строить?! Ха, и в меня еще пальцем тычет… И таланты предсказателя надо тебе развивать, развивать… С этим пока плохо… Чувствует она…

– Я и без предсказания готова спорить, что этот портал не сработает. Вон опечаток сколько!

– Ерунда! – Колдун схватил папирус и гордо выпрямился. – У меня – и чтобы не работало?! Учись, как надо…

Взмахнув рукой, чернокнижник заставил светиться ярким светом вереницу символов, с усмешкой показал на клубящийся дымом провал посреди кухни и назидательно ткнул пальцем в потолок:

– Вот как надо. Раз – и готово. Надо верить в себя, тогда любое заклятие тебя слушаться будет.

Гордо шагнув в портал, старик продолжил вещать:

– От простого к сложному. Сначала шумерские прописи освоишь, потом порталы будешь одним взмахом руки создава…

Пространство схлопнулось. Дохнув раскаленным воздухом, папирус превратился в жалкие хлопья сажи, попутно вынеся дверь и окна во двор. Аккуратно выбравшись из-под стола, Сашенька посмотрела на разгромленную закопченную кухню и вздохнула:

– Я же говорила, что кляксы были лишние… Дедушка-дедушка… Вернется – заставлю весь шумерский букварь заново переписать сто раз…

* * *

– Рядовой! Почему без формы?! Где постиранный воротничок?! Па-а-ачему честь не отдаешь?!! Я спрашиваю!!!

Ошарашенный нестандартным переносом в чужой мир, колдун закончил тушить тлеющий балахон и повернулся к орущему мужику. Одетый в засаленный китель, безразмерный толстяк в изгвазданных лаптях навис жирной грудой над чернокнижником и упоенно верещал:

– Рядовой! Расстегнутая пуговица – это подрыв обороны страны! Твой неопрятный вид – это пособничество врагу! Как ты собираешься охранять границу, если не умеешь отдавать честь старшему по званию?! Позор! Под трибунал пойдешь!!!

Развернув старика, неизвестный военный чин отвесил ему крепкого пинка и приказал пробегающему мимо капралу:

– Раз-зобраться! Приставить к работам! Парни вот-вот пойдут в атаку, а у нас до сих пор шаровые не покрашены! Распустились, разгильдяи!!!

Быстро перебирая ногами, мистер Данбартоншир пытался собрать скачущие мысли в кучу:

– Ничего, спалить я тут все успею… Да что ж он так орет!.. Аж в ушах звенит… Успею, я тут всех построить успею… Надо лишь посмотреть, куда меня занесло… Хоть будет что рассказать по возвращении… Заодно придумаю, как с этим горлопаном поквитаться… Да бегу я, бегу!..

К вечеру уставший и умотанный колдун сидел на тюфяке в казарме и пытался рассортировать накопленные впечатления. Похоже, судьба-злодейка забросила его в пограничную стражу чужой необъятной империи. Обутые в лапти войска активно окапывались на бесконечно растянутой границе, мастерили из подсобных материалов надолбы, тянули колючую проволоку. Изредка мимо сгорбленных спин пробегали затянутые в галифе офицеры, подгоняя солдат криками и бодрыми обещаниями, что Родина никогда никого не забудет… Но больше всего старик впечатлился махинами боевых роботов, которые с наступлением вечернего тумана притопали из тыловых гаражей и заняли позиции рядом с окопами. Хищно поводя пушками, машины вслушивались в ночную тишину, стараясь ненароком не задавить суетливых механиков, облепивших стальные громады.

– Ладно, весело было, – вздохнул потомок шотландских чернокнижников. Потрогал натруженные ладони и улыбнулся: – Пора и домой.

Привычно соорудив руками крошечный шарик будущего портала, мистер Данбартоншир нахмурил брови и начал вспоминать, что же такое было написано на сгоревшем папирусе. Если хочешь попасть в любимую деревню, будь добр сообразить – а куда именно тебя забросило.

– Завитушка туда, потом сюда, две сотни слов про шумерских богов и хвалебная подпись в честь меня, любимого… Значит, поворот тут и тут…

Яркий шарик обиженно зашипел и погас. Озадаченно разглядывая тонкую струйку дыма, колдун почесал затылок, еще раз пробежался по заклятию и задумался. Неслышно шепча, он пересчитал необходимые завитушки, буквы, запятые, прикинул толщину линий и направление ветра в момент ворожбы. И лишь когда пятый шарик испарился все тем же вонючим дымом, схватился за голову:

– Ой-вэй!.. А ведь точно, я, когда писал пример, все заглавные буквы вывел как попало… И вареньем угол заляпал… И кляксу внизу посадил… И не одну… А ведь каждый, каждый символ можно трактовать по-разному… Это сколько же будет? Один, да там два, да еще штук десять здесь и здесь… И внизу вся строка… Это перебирать все варианты… Каждый… Пока сил хватит…

Мистер Данбартоншир напряг зачатки математических способностей, перемножил возможные варианты перебора и посмотрел на количество цифр в вынесенном приговоре. Закостенев, старик взирал на ехидный оскал судьбы-злодейки. Похоже, прогулка грозила затянуться на пару-другую тысяч лет…

– Бабушка любимая, – простонал дипломированный чернокнижник, – почему я тебя не слушал… Ведь говорила: «Цени каллиграфию, внучек, пригодится». А я, старый дурак, не слушал…

Пятитысячную попытку слепить проход ранним утром прервал вопль капрала:

– Подъем! Выходи строиться!..

* * *

Через неделю Сашенька забеспокоилась. Даже если любимый учитель решил устроить себе незапланированный отпуск, он бы послал весточку. О чем о чем, а о ближних старик заботился и старался не волновать без нужды лишний раз. Да и сон приснился какой-то странный: перепачканный глиной чернокнижник копает траншею среди громадных железных чудовищ. Кроме того, приближался день рождения старосты деревни, и такое событие колдун не пропустил бы ни в коем случае. Похоже, надо было организовывать спасательную экспедицию.

Подумав, девушка плеснула горячей воды на поднос, быстро слепила ладонями из пара подобие вытянутой фигуры и воткнула в белесую руку согнутую вилку. Призрак удивленно покосился на зубастый предмет и повернул аристократическое лицо вечно молодой дамы к Сашеньке:

– Что стряслось?

– Бабушка Смерть, проблема у меня… Дедушка с порталами заигрался, унесло его куда-то. Не можешь подсказать, что делать и как искать?

– Глупенькая ты еще, – рассмеялся призрак. – Надо бы тебя в хорошую школу на столетие-другое отправить, чтобы основы подучила… Я – везде властвую, везде хозяйка. Для меня чужих миров нет, в любом найду. Могла бы и догадаться.

– Я догадалась вас позвать, – расцветила лицо ученицы озорная улыбка.

– Хм… Ладно, тоже неплохо… Чем платить будешь?

– Я брату кузнеца спину вылечила. Он меня научил в карты жульничать. Могу показать. Не одному дедушке с колодой играться. Глядишь, и ты выигрывать начнешь.

– Карты, говоришь? С колодой подружишь… Давай показывай, – заинтересовался призрак.

– Смотри. – Ловкие пальцы замелькали над столом. – Тасуем, подрезаем, вот тут передергиваем. Опа – у меня тузы с раздачи, а у тебя одни двойки… Повторяю…

* * *

Утреннее солнце осветило идиллическую картину: пропаренный в бане мистер Данбартоншир пил горячий чай и опустошал очередную банку варенья. Смерть сдержала свое слово и вернула заблудившегося колдуна домой.

Хлопнула входная дверь, и в избу вошла Сашенька. Бросив принесенные дрова у печки, девушка присела к столу и с грустью посмотрела на осунувшееся лицо наставника:

– Что, трудно было?

– Терпимо, – скривился старик. – Глупостей просто много, беготни и криков не по делу. Но когда я там пару шагающих роботов починил, мне даже звание внеочередное дали. Хотя гимнастерку зажали, ироды…

– Починил? – удивилась ученица.

– А что такого? – вздернул брови колдун. – Я еще Форду его самобеглую тележку помогал до ума доводить. Когда живешь столько лет и магические науки постиг, становится скучно. Вот и заглянул на огонек… Иногда полезно и руками поработать.

– И что потом?

– Потом пришла наша общая знакомая и показала мне дорогу домой… Мне уже возраст не позволяет как положено исполнять обязанности сержанта пограничной стражи боевых роботов Российской империи. Стар уже… Но военные сборы прошел, теперь смогу оберсту приказы правильно отдавать. Не ему одному погонами хвастать, хе…

– Значит, домой вернулся. И почти один…

Старик смутился. Отхлебнув чаю, помолчал, потом буркнул:

– Ну не мог я их там оставить. Они же привязываются к мастеру почти сразу… Да и жалко их стало. Как на каких-нибудь абреков погонят – будут стрелять, топтать, а потом по ночам от кошмаров вздрагивать… Все же разумные создания, жалко… Пусть и механические…

– И куда мы эту дюжину боевых роботов денем?

– К делу пристроим, – зачастил мистер Данбартоншир. – Это просто. Пушки и пулеметы уже сняли, оберст с ребятами маслицем все суставы промыли. Пару-другую на пахоту поставим, остальных на стройку или грузы возить… У меня большие планы на их счет… И деревне поможем. Не все же нам каждую весну механизаторам из райцентра платить, сами справимся… А гараж трехэтажный уже к концу недели достроим. Даже без магии. Очень уж костистым ребятам новые машинки приглянулись…

– Это да, – вздохнула девушка. – Я их уже разок построила, когда самые горячие за место механика передрались… Придется еще под гаражом хранилище для солярки сооружать.

– Сделаем. А потом, если приспичит, на атомную тягу переведем, – начал строить планы колдун. – Я же говорю, полезная в хозяйстве вещь. И главное, никакой войны. Очень они об этом просили…

Убрав со стола, мистер Данбартоншир положил перед собой шумерский букварь, стопку чистой бумаги и наколдовал забитый шариковыми ручками стакан. Устроившись поудобнее, вывел на первом листе аккуратный знак. Полюбовавшись, быстро заполнил строку и приступил к следующей.

Сашенька тем временем накинула теплую куртку, повязала цветной платок и собралась прогуляться в центр деревни, к подружкам. Обернувшись, посмотрела на учителя и улыбнулась: великий и могучий потрясатель основ и создатель невозможного, а также прочее, прочее, прочее – старательно писал, бормоча под нос:

– Каллиграфия – великое дело. Можно сказать, основа основ. Надо попрактиковаться, а то в следующий раз можно и домой не вернуться. Миров множество, мало ли куда занесет… «Шумерская мама мыла раму, корову и детей…» Раму… Рога корове прописать тщательно… И еще раз… До автоматизма… Я покажу «у вас пуговка не застегнута»… Я еще к вам в гости наведаюсь, господин полковник… Вот букварь пару раз перепишу и загляну в гости…

Сашенька вышла на крыльцо и полюбовалась, как двенадцать роботов Российской империи быстро достраивают свой будущий трехэтажный дом.

– Хорошие ребята. И вон как заботятся об оберсте и его головорезах… И песни гудят… Я их стихам научу. И буду к соседям в гости кататься. Главное, чтобы скелеты их где-нибудь по дороге не утопили. А то местным дорогам все едино: танковая дивизия это или пограничная шагающая стража…

Глава тридцать шестая, авиационная

Страх мистера Данбартоншира

– Дедушка, ну ты же мне сам рассказывал, что бояться для колдуна вредно. Страх мешает верно оценивать ситуацию, путает мысли и лишает силы воли в критических обстоятельствах. Поэтому обязательно надо уметь держать себя в руках и бороться со своими страхами до того, как они станут действительно опасны! Рассказывал?

– Рассказывал, – покаялся мистер Данбартоншир. – Но откуда я знал, что ты примешь мои слова как руководство к действию?

– Потому что ты умудрился опрокинуть на себя кастрюлю с борщом, когда увидел проклятого таракана!

– Я их не люблю, – наморщил нос старик, пытаясь смахнуть с испачканного балахона остатки свеклы. – Они щекочутся. Залезают под одеяло и щекочутся…

– Это кто такую глупость сказал? – удивилась любимая ученица.

– Оберст. Он одно время сильно от них страдал, пока мы всех усатых не повывели в сарае. Говорит, каждое утро приходилось черепушками трясти, чтобы всех незваных постояльцев прогнать.

– Слушай его больше, – фыркнула девушка, с трудом сдерживая смех. – Вы скоро друг другу такого понарассказываете, что и не поймешь, где чьи страхи живут…

– Ну хорошо. С тараканами я разберусь. Тем более что у меня есть отличное оружие: тапка… Но от каких именно еще ужасов ты хочешь меня избавить?

– Ты будто не догадываешься, – улыбнулась Сашенька. – Снимай свое одеяние, я потом постираю. Переодевайся. Вон я тебе на кровати комбинезон приготовила. В район сейчас отправимся, там на аэродроме парашютисты тренируются. Будем вспоминать, кого в детстве бабушка с метлы уронила…

* * *

Над летным полем клубилась тяжелая черная туча, грозясь разродиться многочасовым ливнем. Покосившись на небо, довольный собой мистер Данбартоншир повернулся к спутнице и излишне бодрым голосом произнес:

– Ну, погода не балует, самое время домой вернуться. Потом заглянем.

– Де-э-эдушка, – проворчала мучительница, – мы же договаривались. Чтобы побороть свой страх, сделать его управляемым, надо решиться и без фокусов и разных трюков выполнить одно осознанное действие. Один раз. Поэтому тучку я разгоню, так и быть, а ты готовься. Прыгать с парашютом совсем не страшно. Надо лишь сказать себе: «Я смогу!»

– Конечно, смогу! – согласился колдун, пытаясь улизнуть в крошечный портал. – Вот только…

Собравшаяся в громыхающий комок туча ударила ветвистой молнией в приоткрытую дыру в чужой мир и растаяла, будто ее и не было. Застыв с занесенной в воздухе ногой, старик икал, разглядывая дымящийся ботинок.

– Пойдем к самолету, нас уже ждут. – Сашенька как ни в чем не бывало потянула учителя за широкий пояс комбинезона. – Я тебя заодно с ребятами познакомлю, пошли…

И, смирившись с неизбежным, до дрожи в коленях, бесстрашный потомок отчаянных шотландцев поплелся следом за девушкой.

* * *

– А если он упрется? – с сомнением в голосе спросил старший команды. – Я помню, как ты проучила залетных из области, что попробовали руки распускать. Если твой дед такой же специфический, то я ребятами рисковать не хочу.

– Не волнуйся, я рядом буду, – пообещала ученица великого и могучего, проверяя подвесную систему на мистере Данбартоншире. – Все будет хорошо. Ну разве что надо будет напутствовать по-доброму, если в дверях застрянет. Но ты сам знаешь, что делать.

– И не жалко? – удивился молодой парень, с сомнением разглядывая тщедушного колдуна.

– Ничего, крепче будет, – заверила девушка и подтолкнула наставника к распахнутой двери. – На борт, храбрый шотландец! Мы сможем!

Пока тарахтящий самолет медленно полз все выше и выше, чернокнижник сидел на скамейке, замерев и крепко зажмурившись. Но ничего не происходило: моторы гудели за бортом, парашютисты спокойно переговаривались, обсуждая последние городские новости и прогноз погоды на ближайшие дни. Уняв скачущее сердце, старик открыл один глаз, потом осмелел и открыл второй. За иллюминаторами виднелось голубое небо в легких облаках, в спину припекало солнышко. Наклонившись к Сашеньке, совсем осмелевший борец со страхами поинтересовался:

– А прыгать куда будем? На батут? И как высоко? Как с крыши сарая или еще выше?

– Не волнуйся, все будет нормально! – ушла от ответа девушка. – Тебе даже делать ничего не надо, только в дверь шагнуть! Вытяжной фал раскроет парашют принудительно, ты лишь шагни!

– Шагнуть? – снова засомневался старик. – И ты обещаешь, что все будет хорошо?

– Обещаю! Я тебя буду страховать!..

И ученица ободряюще похлопала мистера Данбартоншира по плечу. С каждым похлопыванием остатки решимости все стремительнее покидали его обмякшее тело…

* * *

В открытую дверь отчаянный новобранец так и не шагнул. Его несколько раз пробовали выпихнуть из самолета, но колдун вцепился в дверной проем стальной хваткой и призывал всех демонов ада на помощь, требуя спасти его грешную душу. Наконец старший команды сдался и применил последнее средство. Получив на штаны в подарок прощальный отпечаток ботинка сорок пятого размера, чуткий и нежный сын гордой Шотландии отправился в свободный полет. Через пять секунд над ним раскрылся парашют, чтобы еще через несколько секунд опасть сморщенным стручком и свеситься вниз на стропах.

– Что он делает?! – ошарашенно спросил у Сашеньки один из парашютистов.

– Висит он, просто висит в воздухе, – сердито ответила девушка. – Ну я ему задам, как опущусь… Обещал ведь без фокусов… Придется еще раз с ним подниматься… Эх, а как бахвалился…

Эксперимент повторили еще четыре раза, и все неудачно. Потом уставшая ученица сдалась и объявила отбой.

Накрывая дома на стол, она бранилась от души, гремя ухватом:

– Думаешь, мне приятно было тебя из поднебесья снимать? И что о нас ребята подумают? Что старый идиот решил насмешить весь аэроклуб и еще полгорода в придачу? Ты хоть видел, сколько зевак собралось на последний прыжок?..

– Так я не специально! – оправдывался закутанный в теплое одеяло старик. – Я ведь даже в последний раз сам вышел… Ну почти…

– Тебя на руках раскачали и выбросили! – возмутилась девушка. – Сам он… А ведь обещал… И главная проблема не в том, чтобы тебя сбросили на землю, как мешок с картошкой. Главное – сделать шаг осознанно, побороть страх и неуверенность!

– Я старался, – вяло отбивался мистер Данбартоншир. – Ну не мое это – мотаться под небесами, как птице.

– И чего бояться, не понимаю, – устало опустилась на табуретку Сашенька. – Ты же неуязвим. Хоть на полюс, хоть в пекло… Ну что скажешь?

– Это да, меня достать трудно, – гордо вздернул бороду старик. – Я даже на Луне на спор побывал. Правда, скучно там, пыльно и холодно… Но вот летать не могу, хоть убей. Не мое это…

– Ладно, давай кушать. Может, как-нибудь утром проснешься и сам подумаешь: «А не взлететь ли мне высоко-высоко, навстречу солнышку!»

– Хорошо бы, – мечтательно произнес старик, потом почесал отбитый зад и перешел к более земным материям: – Что у нас на ужин?

* * *

Целый месяц отважный магистр оккультных наук воевал с упрямым страхом. Он пытался прыгать с печки, ловко взбирался на крышу и ходил кругами рядом с трубой, попутно перекрыл черепицей сарай и натянул пленку на отстроенных недавно теплицах. Но как только под ногами у старика оказывался лишь воздух, он впадал в ступор и зависал на месте, зачастую вереща страшнее испуганных соседских котов. И ничто не могло заставить его взмыть навстречу солнечным лучам.

В последний раз он провисел посреди двора до позднего вечера, пока ученица не сжалилась и не опустила его вниз.

Отправив успокоившегося колдуна мыть посуду, девушка вышла на двор, чтобы снять высохшее за день белье. Но, пробежав назад по скрипнувшим ступенькам, она заглянула в избу и спросила:

– Дедушка, а ты балахон любимый не снимал с веревки? Найти не могу.

– Балахон? Какой балахон? – не понял старик.

– Твой, с зубастиками… Я помню, что сбоку его вывесила сушиться…

– Ба-а-алахон! – рассердился мистер Данбартоншир. – Ну-ка показывай, где он висел!

– Тут, – махнула рукой Сашенька. – Вроде и ветра не было… Хотя что это там?

И хитрая девушка ткнула пальцем в быстро исчезающую в вечернем небе точку.

– Это же соседка наша, ведьма из райсобеса, секретарем там уже триста лет работает! Ну я ей задам, нашла куда лапы протянуть!

Ухват стремительно прыгнул в подставленную мозолистую ладонь, и лихо оседлавший необычного коня колдун рванул в погоню.

Удобно устроившись на крылечке, Сашенька достала кулек с семечками и стала наблюдать за воздушным сражением. Оберст, удивленный столь необычным поведением хозяина, не поленился и принес два бинокля. Одним вооружился сам, другой отдал любительнице необычных решений. Так они и сидели вдвоем, пока запыхавшийся мистер Данбартоншир не вернулся назад.

– Не брала, карга старая! Я всю ее котомку перетряхнул, нет нигде… Неужели ветер унес?

– Нет, дедушка… Это я погладила и рядом с кроватью положила… Ты лучше скажи, как леталось?

– С кроватью? Ты?!.. – Старик замер, глотая неродившиеся звуки и махая руками.

Видя, что ситуация стремительно осложняется, Сашенька перешла в атаку:

– Да, а что? Кто меня плавать учил? Сбросил в пруд и акул запустил! И еще приговаривал: «Учиться надо в обстановке, приближенной к боевой!»

– Ну, моя хорошая, это все равно никуда не годится! – с трудом перевел дыхание колдун, без сил опускаясь на нижнюю ступеньку. Потом помолчал, глядя в черное небо, и тихо рассмеялся: – А я-то, как будто всю жизнь летал в район и обратно, в один миг… И ведь не поверишь, даже не задумался ни на секунду! И как!.. За пятку схватил ведьму и ухватом тыкаю, тыкаю: «Отдавай балахон, кочерыжка старая!»

На следующее утро старик не поленился, собрал огромную корзину подарков, оседлал уже проверенного боевого коня и полетел в гости, извиняться. А отловленного как-то вечером таракана посадил в картонный домик и кормил крошками. Потому что очень хотел видеть перед глазами свой последний усатый страх, с которым смог справиться без тапки и прочего сокрушительного оружия…

Глава тридцать седьмая, дарвинистическая

Бабуин мистера Данбартоншира

Мистер Данбартоншир настороженно приоткрыл один глаз и подозрительно посмотрел на размытый силуэт за окном. Спросонья старик никак не мог понять, чем именно его беспокоит гость, негромко бубнящий на пару с ученицей на крыльце. То ли лохматые бакенбарды, то ли стремительные движения рук, то ли куцый хвост, изредка отгоняющий мух… Хвост…

Стремительно выскочив на улицу, чернокнижник занес было руку с раскаленным фаерболом для удара, но потом притормозил и рассерженно сплюнул:

– Я думал, какой непрошеный демон пожаловал козни строить. А это – обезьяна!

– Бабуин, – вежливо поправил хозяина краснозадый гость.

– Дипломированный, – добавила Сашенька, с интересом разглядывая брызгающий искрами кусок плазмы. – Дедушка, ты бы шарик притушил, а то у тебя уже халат дымится…

Нахмурив кустистые брови, великий и могучий колдун сунул правую руку в бадью с водой, окутавшись раскаленным паром. Подождав, пока стихнет шипение, старик окинул взглядом начисто прибранный двор и уселся на ступеньки:

– Заодно и умылся… Так-то… А чего обсуждаем?

– Про жизнь говорим, – улыбнулась девушка. – Баббу в бега подался, ищет, где бы на билет домой заработать. А я слушаю, что в мире делается.

– Билет? Домой? – удивился мистер Данбартоншир. – Странно… Мне казалось, что обезьяны только в зоопарках да в цирке живут. У нас вроде как морозы случаются. Иногда. Почти каждую зиму…

– Я – бабуин, – строго повторил Баббу, – а не просто «какая-то там обезьяна». И смею вас заверить, уважаемый господин колдун, что мы теперь не только в цирке обитаем… Вот, у меня даже официальный документ имеется…

На удивление воспитанный гость пошарил в грязном рюкзаке и достал скомканную бумажку. Расправив драный листок, чернокнижник попробовал разобрать каракули:

– Ре-зю-ме-э-э… Администратор баз данных… Серверные технологии… Многопоточная обработка и построение распределенных хранилищ… Сертифи… Тьфу на тебя, понаписали, ни одного слова не понимаю. Шаманизм чистой воды.

Вернув документ, потомственный шотландский маг подозрительно покосился на обезьяну. Что бы ни говорил бабуин про образованность, но выглядел он намного хуже, чем драные коровы у спившегося председателя соседнего колхоза: шерсть повылезла клочьями, белоснежные когда-то бакенбарды спутались в два засаленных комка, залатанные не по одному разу шорты демонстрировали в прорехах ярко-красный зад. На этом фоне любовно отполированные домашние скелеты с надраенными до блеска шлемами выглядели подобно ангелам, со смехом спустившимся на развалины ада.

– И что делал, раз такой умный? – поддел гостя старик.

Бабуин печально выпучил воспаленные глаза на свежеокрашенный забор и вздохнул:

– Все делал. Программы писал, цифры считал, ракеты в космос запускал, промышленность поднимал.

– А точнее? – заинтересовался колдун.

– Кластера конфигурировал, файбрченнелы настраивал, рекавери-процедуры верифицировал, многопоточные приложения под нагрузкой поддерживал, с индусами ругался…

Мистер Данбартоншир осторожно ткнул ученицу в бок острым локтем:

– Во дает! Как камлает, аж завидно! Только про индусов и понял! Настоящий африканский шаман… А чего дома не сиделось?

– Война идет. Аборигены голодают, нас жрать стали, – вздохнул Баббу. – Раньше коров у белых воровали, корабли проходящие грабили. А теперь скатились до того, что обезьян на мясо пустили… Пришлось уехать.

– Много пообещали? – задал любимый меркантильный вопрос чернокнижник.

– Все честно, «за жрать», – ответила обезьяна, с тоской всматриваясь в серую холодную тучу, медленно подползающую к деревне. – Бананы обещали. По связке в день…

– И как?

– Как, как… Звали полы мыть да компьютеры протирать. А в итоге – черт-те чем занимался… Кормили впроголодь… И каждый день – руководство в коридоре строит и начинает про светлое будущее рассказывать. Кто в голодный обморок упал – остается без обеда…

– Та-а-а-ак! – протянул ужасный и могучий. – Прервись на секунду…

Неоднократно пострадавший от сильных мира сего за время бродяжничества по Европе, старик всегда остро реагировал на любую несправедливость – бывало, город сжигал, а мог и моровое поветрие запустить. Сейчас он мелькнул голыми коленями и метнулся в избу. Услышав звон котелков, Сашенька схватилась за голову:

– Ой, а я и забыла… Будить его не хотела, а потом заговорилась…

Выскочив обратно на крыльцо, мистер Данбартоншир сунул гостю в руки широкое блюдо, заваленное горячей картошкой, жареной рыбой, пирожками с капустой и мочеными яблоками:

– Бананы вечером будут. Как в Египет заглянем сегодня, так и купим. Извини, не ждали вегетарианца, поэтому угостить особо нечем…

– Да я!..

– Ешь, умник… Не хватало еще, чтобы ты тут в голодный обморок свалился…

Девушка в свою очередь сходила домой и набросила на плечи Баббу толстое одеяло. Пока он насыщался, колдун печально разглядывал осунувшуюся морду и вздыхал:

– Значит, работал за банан, и тот не давали…

– Ага, – кивнул гость, чавкая набитым ртом.

– И заставляли всякими глупостями заниматься… Тряпку отобрали, за гудящую коробку посадили, и работай, пальцы на клавиатуре ломай…

Бабуин лишь вздохнул.

Повернувшись к ученице, старик спросил:

– Что делать будем? У нас не зоопарк, чтобы надолго гостя оставить. Да и зима вот-вот начнется, холода уже назавтра обещали.

– Домой ему нельзя, – загрустила Сашенька. – Я новости посмотрела, у них все еще воюют. Если отправим – слопают. Даже на умные бумажки не посмотрят.

– Что делать тогда будем?

Ученица насупилась:

– В район отдать не позволю. У тебя как ни проблема, так все господину Иванову отсылаешь. А у того мордовороты любую проблему – в прорубь. По-другому и не умеют… А мне Баббу жалко.

– Но не могу же я каждого бедолагу у себя держать! – возмутился колдун.

– Как роботам ангар строить – так ты лишь командовать рвешься. А хорошей обезьяне помочь – так и места нет!.. Да и не останется он у нас надолго, тут еще никто не забыл, с какой стороны тряпку держать…

Мистер Данбартоншир потеребил бороду и просветлел лицом:

– Точно, у нас-то руки еще не отсохли, а вот в Валгалле жаловались… Все герои поразбежались по телевизорам да разным дебильным шоу… Некому даже дома прибрать…

Повернувшись к осоловевшему от неожиданного завтрака бабуину, старик спросил:

– Слушай, Баббу… Ты как, с богами ладишь?

– Ага, – ответил мигрант, с трудом переводя дух. – Нам без богов нельзя, чай, не дикие племена…

– Давай тогда так! Я с Одином договорюсь, он по весне как раз хотел перестройку замка закончить. Будет у тебя место личного уборщика и дворецкого одновременно. Утром полировку навел, после обеда в красивом сюртуке гостей принимаешь. И что-что, а своих слуг великий волшебник никогда голодными не оставляет. Он их любит и о них заботится, в отличие от твоих бывших… А холода у нас пересидишь. Может, оберсту будешь помогать роботов ремонтировать, может, на гармошке научишься играть и в клубе будешь по вечерам на танцах выступать… У нас талантливых ребят любят…

Обезьяна расплылась в широкой улыбке. И стало видно, что, несмотря на драный вид, Баббу вполне себе приличный бабуин, воспитанный и деликатный, просто попавший в непростую жизненную ситуацию. Да еще без обещанных бананов.

– Вот и ладушки! – обрадовался мистер Данбартоншир. – За фруктами вечером прогуляемся, а пока пойдем в подсобку, я тебе шубу найду. Где-то у меня в сундуке лежали запасы. Медвежьи и волчьи… Валенки тебе Михалыч скатает, а шапку попросим Сашеньку связать. И станешь нормальным человеком.

– Бабуином, – поправил Баббу.

– Да хоть гориллой, – усмехнулся старик. – Ты, главное, приятелей оберста не слушай. А то научат тебя… Самогонку пить и безобразничать… Любимое у них развлечение, даром что сами в рот не берут, костяшки безмозглые…

– А гармошка будет? – осторожно поинтересовался бабуин. – Настоящая, лакированная?

– Будет, – рассмеялась Сашенька, довольная заключенным договором. – Дедушка у меня – человек слова. Раз сказал, значит, сделает…

* * *

Легкие белые снежинки порхали в воздухе, танцуя в такт тихой музыке. Одетый в толстую медвежью долгополую шубу, в теплой шапке и валенках, Баббу сидел на крыльце и тихо перебирал клавиши гармоники. Похоже, он нашел людей, способных держать данное слово.

Два часа тому назад колдун сотворил портал в Африку и пробежался по десятку любимых рынков. Набранные фрукты выставили на стол, излишки уложили на полати. Вопрос с деликатесами решили как минимум на ближайший месяц.

Оберст расспросил новичка и выдал надраенный гаечный ключ, пообещав завтра же покатать на боевом роботе по дороге к булочной. Если бабуин захочет, то сможет не только пыль с трехэтажных монстров стряхивать, но и вождению обучиться да маслицем в труднодоступных местах суставы промывать…

Удовлетворенно вздохнув, Баббу положил морду на гармонь и стал смотреть, как пушистый снег невесомым покрывалом ложится на двор.

– Хорошо, когда потомки не заставляют работать «за жрать». Мне даже кажется, что среди них встречаются в самом деле разумные особи… По крайней мере, в этой деревне – точно…

Мудрая обезьяна тихо потянула меха, и на улицу полились аккорды «Аппассионаты» Бетховена…

Глава тридцать восьмая, археологическая

Тираннозавр мистера Данбартоншира

Лязгнув сцепкой, бронепоезд остановился у десятиметровой бетонной стены. Камуфлированный монстр плевал черными клубами дыма и топорщил по сторонам жерла пушек. Презрительно покосившись на гору железа, полированный скелет поправил любимый позолоченный шлем и ткнул острым локтем обезьяну, зевающую рядом:

– Баббу, видел? И они называют это охотой! Еще бы стратегическую авиацию пригнали, по площадям атомными бомбами кидаться.

– Ты просто завидуешь, – усмехнулся бабуин и поправил расшитый серебром камзол. Потом пощупал галстук-бабочку и начал шарить вокруг глазами.

Командир трудовой армии страшного и ужасного мистера Данбартоншира ехидно оскалился:

– Зеркал тут нет, извини. Поэтому любоваться дома будешь, когда в Валгаллу вернешься. А пока – в полевых условиях, до полной победы…

– Вредничаешь, – вздохнул Баббу и достал из кармана связку бананов. – С твоей любимой кувалдой на тираннозавра не выйдешь, вот и страдаешь, что к охоте не допустили.

– Больно-то надо! – возмутился скелет, но продолжить не успел. Крошечная дверь в бетонной стене отворилась, и на асфальтированный пятачок выбрался колдун. Поправив сбившийся черный балахон, старик придирчиво пересчитал витки колючей проволоки на заборе и усмехнулся:

– Нормально получилось. Всего-то сто седьмой уровень магии и никакого жульничества… Тридцать километров забора, электричество поверху, железная дорога внутри… Как и обещал. Можно начинать.

– А не жалко животинку гробить? Да и последствия могут быть… – с сомнением в голосе спросил Баббу, доев первый банан.

– Какие последствия? – вздрогнул чернокнижник.

– Временные. Вы же тираннозавра из прошлого умыкнули. Значит, ход истории изменили. Мало ли, вдруг он моим или его предком является? Из пушек укокошите, и товой, нет больше у тебя оберста.

Мистер Данбартоншир протяжно выдохнул и сердито проворчал:

– Знаешь, ты хоть теперь и любимый советник Одина по современным вопросам, но как был бабуином, так и остался… Меня так кондратий хватит! «У вас последствия»!.. Поверь, не дурнее тебя. Копия там ходит, всего лишь копия. Никто твоего зубастого предка в палеоархее не трогал. Всего лишь попозировать попросил на пару мгновений, и все…

– Мезозой, – тихо произнес оберст.

– Чего?!

– Динозавры доминировали в мезозое. С триаса до мелового периода. А в палео…

– Да не пошли бы вы! – заорал в полный голос колдун. – Обучил на свою голову, слова теперь не скажешь!

И, бормоча под нос что-то крайне нелицеприятное, старик поскакал к открытой дверце в высоком борту бронепоезда.

Баббу дожевал второй банан и резонно заметил:

– Зря мы так. Истина – штука хорошая, но когда могучий и ужасный в столь плохом настроении, это чревато. Мало ли что он в сердцах отчебучит?

* * *

Господин Иванов не стал дожидаться, когда наступит юбилей. Неожиданно кандидатуру руководителя района выдвинули на повышение, что несколько уменьшило финансовые сбережения господина Иванова, но открыло перед ним новые впечатляющие возможности. И перед отбытием в столицу уважаемый и крайне серьезный человек в костюме от «Бриони» решил добыть-таки динозавра. Настоящего. Большого и зубастого.

Под это дело был арендован в краеведческом музее бронепоезд, отремонтирован и оснащен по последнему слову техники. Кроме штатных пушек в переднем и заднем вагоне смонтировали по одной «шилке», рядом с бронированным паровозом установили полсотни ракет «земля – земля», а количество крупнокалиберных пулеметов и авиационных пушек просто не поддавалась подсчету. Все эти «мелочи» управлялись с центрального пульта, над которым в обитой войлоком башенке восседал непосредственно сам охотник с любимым «Nitro Express».

– Раз слона берет, то и тираннозавра должно! – уверенно заявил господин Иванов, забираясь по лесенке на самый верх. Под надежной защитой верилось, что эта охота пройдет, как запланировано. Обнаружение цели, выстрел – и погрузка трофея на заранее заказанную грузовую платформу, для доставки домой. Когда еще будет возможность приобрести скромную недвижимость в Подмосковье – неизвестно, так что чучело неплохо и в местном замке постоит. До лучших времен…

– Начинаем, – дал отмашку колдун, севший на крошечный стульчик рядом с двумя шкафообразными телохранителями. – Я слева несколько оленьих туш свалил, животина должна туда подойти с минуты на минуту…

Нетерпеливо повозившись, старик с опаской посмотрел на мерцающие вдоль стены мониторы и осторожно переспросил:

– А с пулеметами как? Все нормально?

Один из «мальчиков» с холодными акульими глазами покровительственно похлопал по плечу крякнувшего мистера Данбартоншира:

– Все путем. Два вагона запасными цинками и снарядами забили. На этот раз – без эксцессов.

Выговорив столь сложное слово, телохранитель нажал кнопку. Под протяжный паровозный гудок бронепоезд медленно потянулся в распахнутые сейфовые ворота…

Перекрестив лязгающую громаду, Баббу с натугой закрыл створки и пробормотал:

– Боюсь, Сашеньке это не понравится. Надо было ей про охоту рассказать. А то ведь расстроится. И из-за того, что животину прибили и что ее не предупредили.

– Хозяин запретил, – поскреб затылок скелет. – Хотя Сашенька в гневе будет пострашнее любого динозавра… Ладно, полезли наверх, там площадка с хорошим обзором сделана. Посмотрим хоть, чего стоит хваленое ружье господина Иванова…

* * *

Тираннозавр с подозрением покосился на дымящего гостя и заглотил очередную оленью тушу. Потоптавшись на месте, монстр фыркнул и решил, что еды мало и для одного, а конкуренты ему не нужны. Поэтому, шагнув поближе к дороге, оскалил пасть и заревел.

– Шеф, до полной остановки пять секунд! – проорал один из шкафообразных.

– Понял! – отозвался глава района, с возбуждением ловя в прицел морду тираннозавра. Плавно потянув курок, стрелок сделал первый выстрел. Вздрогнув, гигант помотал головой и недовольно нахмурился. Похоже, хваленое изделие британских оружейников не смогло нанести серьезный ущерб динозавру. Подождав несколько секунд, господин Иванов перешел на скорострельный обстрел, пытаясь все же добыть желанный трофей.

После третьего выстрела до тираннозавра дошло, что неизвестный зверь больно кусается. Неизвестно, как этой дымящейся громаде удается так неприятно жалить, но копия древнего достояния Земли решила не умирать столь скоропостижно. Развернувшись, динозавр побежал вдоль забора, показав хвост разочарованно заоравшим охотникам. Загудев, бронепоезд медленно стронулся с места и двинулся в погоню.

* * *

Тираннозавр мчал вдоль железнодорожной колеи, перескакивая то влево, то вправо, сбивая прицел. Чадящий позади железный монстр громыхал орудиями, плевался пулеметными очередями, но никак не мог зацепить шуструю бестию. Наконец господину Иванову надоело, и он скомандовал:

– Ракеты к бою!

Не успел мистер Данбартоншир вставить хоть слово, как телохранители синхронно улыбнулись и пробарабанили кулаками по пультам запуска. Окутав белыми облаками бронепоезд, в зенит взметнулись все пятьдесят ракет. Скорректировав по системе наведения позицию цели, хищные стальные стрелы развернулись и рванули вниз.

Неизвестно, кто был предком зубастого гостя, но вот его далекие потомки командовали диверсионными отрядами, никак не иначе. Увидев, что противник применил новое оружие, тираннозавр окончательно рассердился и перешел от тактики бегства к нападению.

Хорошенько пнув ногой железнодорожное полотно, тварь вырвала ударом кусок насыпи, разметав шпалы и рельсы. Потом перескочила ближе к забору и промчалась мимо окутанного клубами дыма бронепоезда. И пока, истошно скрипя, тяжелая громада пыталась затормозить, все пятьдесят ракет прошлись огненным росчерком по бетонным плитам, мимо которых мелькнула серая спина.

– Я падаю! Падаю! – заорал господин Иванов, но его крик был перекрыт грохотом металла. Не сумев одолеть разодранный кусок насыпи, паровоз полетел под откос, увлекая за собой остальные вагоны. Завалившись набок, когда-то грозный стальной охотник проехал еще сотню метров и замер, ощерившись беспомощными стволами.

Попрыгав ради удовольствия на поверженном враге, тираннозавр пробурчал что-то победное и не спеша удалился прочь, с гордостью перешагнув бетонные обломки в пробитой ракетами бреши.

* * *

Поставив горячий чугунок на приступку, Сашенька прислушалась к шуму во дворе и нахмурилась. Отставив ухват, девушка выбралась на крыльцо и удивленно уставилась на зубастую морду, которую с веселыми криками драила щетками трудовая армия. Часть скелетов полировала бока тираннозавра, еще несколько самых отчаянных чистили клыки, смахивая прилетающую сверху пену.

– Это что такое? – тихо прошептала Сашенька, ошарашенно повернувшись к паре наблюдателей, удобно устроившихся на ступеньках крыльца. – И откуда?

– Хозяин охоту делал, для главы района, – покаянно склонил голову Баббу. – Только дураков нет – в чучела превращаться. Так что охота закончилась, Тоша тут. Пока место для него не присмотрим…

– Тоша?.. А дедушка где?

– Они в музей поехали, бронепоезд сдавать и насчет компенсации договариваться. От бронепоезда одни сплющенные вагоны остались, – отрапортовал оберст, по привычке вытянувшись и отдавая честь.

– Так, с ним я еще поговорю… Но почему зверя сюда притащили? У нас от боевых роботов во дворе не протолкнуться, а вы еще этого монстра приволокли! Домой его возвращайте! Где взяли, туда и отправить надо!

– Так копия ведь, – вздохнул бабуин, поправляя несколько пожеванный камзол. – Но зато сообразительный, зараза. Попытался меня сжевать с голодухи. Но ведь я не зря у Одина служу теперь. Меня даже атомной бомбой не угробить, что мне какие-то зубы… Ну и я добавил. Пару раз молниями ему хвост поджарил – сразу понял, как себя вести надо…

Девушка устало села на крылечко и с тихой тоской произнесла:

– Значит, копия… И мне теперь в хозяйстве еще это чудо добавилось… Две роты скелетов, боевые роботы, духи всякие в подполе, да еще тираннозавр в придачу. Который тебя, Баббу, может, и не тронет… Но вот коров у соседей сожрет за милую душу и не посмотрит, что их инопланетяне дорабатывали… И как мне дальше жить прикажете?

– Но не убивать же его! – расстроился оберст, разглядывая зеркальные бока нового постояльца.

Над крыльцом повисла напряженная тишина. Казалось, еще чуть-чуть, и случится что-нибудь непоправимое. Например, Сашенька решится-таки поехать на пару-другую столетий в гости к бабушке Смерти, та зазывала к себе для шлифовки магических навыков.

– Мардикор-сану подарим! – наконец придумал бабуин. – Он все ворчал, что у них в городе ничего приличного нет из достопримечательностей. Одни монахи и заводы, что игрушки для детей штампуют. А так – будет свой динозавр, настоящий! Куда там японцам с их выдуманным Годзиллой! Вот он, Тоша! Хитрый, быстрый, зубастый! И если голодный будет, то это же Китай – прокормится!

– Точно, дядя-сан ученика пытался найти. Говорил, давно никого сообразительного подобрать не может, чтобы со всем уважением к учителю и после первого же удара в обморок не падал. Пусть Тоша кунг-фу изучает. С его хвостом – легко создаст новый стиль и будет призы завоевывать! – закивал в унисон оберст.

Подойдя к гостю, девушка погладила морду гиганта. Тоша осторожно лизнул юную хозяйку усадьбы языком и заурчал. Задумчиво поглаживая шершавую шкуру, Сашенька посмотрела на многоэтажный сарай, где стояли отработавшие дневную смену боевые роботы, и накрутила пальчиком прядку волос:

– А что… Пусть обучает… Кстати, он давно к нам в гости собирался… Пусть приезжает уважаемый Мардикор-сан и тренирует нового ученика. Место Тоше найдем, для прокорма я его буду к вам отпускать, Баббу. Мистер Один жаловался, что разных монстров в магических лесах развелось, не протолкнуться уже… А потом, как все наладится, можно и в Китай. На турнир или туристом, достопримечательности посмотреть…

Поднявшись снова на крыльцо, девушка переспросила:

– Значит, бронепоезд возвращают? Это хорошо. Я подожду, пока дедушка вернется. Будет знать, как за моей спиной животных мучить.

Хлопнула дверь, и скелет с бабуином недоуменно переглянулись.

– Вообще-то он не зверь. Он – даже не ящерица. Он – динозавр! – возмутился оберст.

Но обладатель острого слуха лишь досадливо отмахнулся:

– Хоть птеродактиль! Слышишь? Скалку взяла… Пойдем-ка, мой друг. Ты говорил, что подчиненные наловчились из машинного масла гнать отменный первач. Надо его распробовать до того, как вернется уважаемый мистер Данбартоншир и здесь начнется настоящая охота.

– Негуманные виды оружия запрещены международными конвенциями! – всполошился скелет.

– Ты это не мне рассказывай, – расхохотался Баббу и потопал к тираннозавру. – Тоша, Тоша! Пойдем, мой хороший. Видишь, как обернулось, будешь теперь вместо кошки у хозяйки. Будешь класть голову на крышу избы и мурлыкать… Пойдем, пустоголовые механики тебе даже место уже нашли, рядом с роботами. Давай, шевели лапами. Мал ты еще – видеть настоящие битвы титанов. Не ровен час, Сашенька тебя скалкой зашибет, у нее рука тяжелая… Пойдем, горе зубастое…

* * *

Говорят, фингал у мистера Данбартоншира сошел лишь через две недели. А господин Иванов навсегда зарекся произносить слово «охота» в присутствии колдуна. Видимо, действительно негуманные виды оружия в умелых руках – страшная сила…

Глава тридцать девятая, историческая

Еврейский вопрос мистера Данбартоншира

Древний телефон скакал на тумбочке и раздраженно молотил полированной ручкой, надрывая голос:

– Господин Данбартоншир? Мы просим вас приехать в Фонд содействия завтра утром. На ваше имя поступила жалоба, нужно с ней разобраться.

– Жалоба? – удивился осторожный потомок рассудительных шотландских чернокнижников. – Я не помню, чтобы обижал кого-то за последнюю тысячу лет.

– Жалоба, жалоба, – ехидно отозвалась трубка. – Мы надеемся встретиться с вами завтра. В противном случае передадим бумаги в суд, пусть там разбираются.

И в ухо ударили короткие злые гудки.

– Вот гадость какая! – возмутился колдун, пнув тумбочку. – Я, как белый человек, поддался на уговоры господина Иванова, поставил эту адскую машинку… И на тебе – в суд! Можно подумать, мне больше делать нечего, кроме как по судам таскаться… А еще больше делать нечего Иванову. Нравится ему по новому телефону мне названивать, придумал тоже!.. Нет чтобы, как белый человек, блюдо с наливным яблочком использовал… Или лампу какую-нибудь. Потер тряпочкой – и я знаю, что разговор имеется… Тьфу на эти новые технологии, никакого спокойствия…

Еще раз для порядка наказав несчастную тумбочку, старик начал собираться в дорогу.

* * *

Утром одетый в строгий черный балахон колдун аккуратно открыл красивую дверь с цветным витражом и засунул голову внутрь огромного пустого холла.

– Где у вас тут Фонд находится? – поинтересовался он.

Получив небрежный жест от секретарши, посетитель окончательно пробрался в здание и засеменил вдоль вереницы стрелок-указателей.

* * *

– Мы представляем многострадальный народ Израилев, который подвергается гонениям и унижениям уже долгие годы, – уверенно декламировал застывшему на краешке стула старику важный молодой человек с красиво уложенными волосами. – И как требуют нормы международного права, внимательно следим за всеми публичными выступлениями известных лиц, которые могут нести в себе следы антисемитизма и фашистской пропаганды. Вот посмотрите, господин Данбартоншир, ваше интервью газете «Сельские будни» пятилетней давности. Вот, я специально выделил маркером. Не могли бы вы прочесть…

Поднеся газету к самому носу, засмущавшийся чернокнижник пробубнил себе под нос:

– Тут написано: «…в связи с перебоями с водой…» и еще: «…я считаю это недопустимым, надо четвертовать и вешать за такую расхлябанность…»

– Именно, – ловко выхватил сложенные вместе листы молодой человек. – И нам, Фонду содействия в частности, и всему народу в целом очень обидно слышать столь грубые высказывания в наш адрес от уважаемого члена общества, прославившегося на весь район. Мало того, вы открыто призываете устроить геноцид ни в чем не повинных людей!

– Простите, но я не понимаю, – проблеял мистер Данбартоншир. – Какая связь между тем, что я там сгоряча ляпнул пять лет назад, и… этим самым народом?

– Как?! Вы делаете вид, что не понимаете столь очевидного оскорбления, нанесенного вами вполне обдуманно и без колебаний?! – возмутился хозяин кабинета, заставленного дешевой пластиковой мебелью. – А не могли бы вы вспомнить общеизвестную поговорку? «Если в кране нет воды – воду выпили…» Кто? Кто выпил воду?

– Не может быть! – поразился открывшейся правде колдун. – И что, всю-всю, до капли?.. Наверное, у вас там пустыня, поэтому вода нужна…

– Не юродствуйте! – сорвался на фальцет молодой человек. – Это пошло и преступно! И вообще, я лишний раз убеждаюсь, что вижу перед собой закоренелого, махрового…

– Да, я такой! – попытался срочно выразить согласие не разобравшийся в ситуации старик. – Мы, Шировичи, с давних времен…

– Я и говорю, вашими руками был устроен Холокост, вы вынудили несчастные семьи бежать до перестройки из обжитых земель на чужбину, преследуете нас по всему миру, не давая перевести дух! Вы и вам подобные!

– Парень, ты не заболел, часом? – испугался посетитель, отодвинувшись подальше от растрепавшего прическу оратора. – Какой геноцид, какая чужбина?! Я даже еще не родился, когда Его на горе распяли! Или хочешь сказать, что я и в этом успел поучаствовать?

– Не надо передергивать, не надо! – возмутился распалившийся спаситель обиженных и обездоленных. – Тогда возникла сугубо домашняя проблема, и мы сами разберемся кто, кого и зачем! Давайте лучше вернемся к конкретным фактам, напечатанным трехтысячным тиражом!

– Да про мелиорацию я высказывался, про мелиорацию! – заорал рассвирепевший мистер Данбартоншир. – Дренажную систему тогда порушили, несколько дамб от старости просело без ремонта, вот и возмутился! При чем тут вы!

– А, значит, признаете! Значит, был факт! Говорили, а сами прикидывали в уме, комбинировали, рот прикрывали, чтобы не проговориться ненароком!..

– Больной какой-то, – устало вздохнул колдун, вставая со стула. – То ему газета старая на голову упала, то голоса какие-то слышатся… И зачем я только приехал?

– Потому что виновны! – грозно вынес приговор вспотевший обвинитель, гордо тыкая толстым пальчиком в посетителя. – И мы подадим на вас в суд! За оскорбление и разжигание межнациональной розни!.. Хотя можно и договориться, в досудебном порядке. На миллион согласны… Иначе по иску придется платить в десять раз больше, и вся история – на центральных полосах областных газет!.. И не надо мне удивленное лицо строить, не надо! Я наводил справки, у вас есть этот миллион. Золотом и драгоценными камнями… Думаю, дело борьбы за попранные права моего народа получит достойную компенсацию.

* * *

Дальше последовала безобразная сцена. Хозяин кабинета и разъяренный посетитель орали друг на друга, срывая голос, махая руками и аккуратно избегая перехода к членовредительству. Когда громкость перепалки немного уменьшилась, уставший молодой человек приложил руки к груди и проникновенно сказал:

– Знаете, только из уважения к вам и вашей дружбе с господином Ивановым, который возглавляет наш район… Согласны пересмотреть сумму иска до пятисот тысяч. Но это последняя цифра, окончательная и бесповоротная. Иначе над нами все арабы смеяться будут, что мы так дешево оценили столь вопиющий случай…

– Слушай, ты, египетский беженец, сорокалетний скиталец! – вновь завелся мистер Данбартоншир, автоматически перейдя на идиш. Он хотел уже было продолжить, но увидел непонимание в глазах собеседника и замолк. Потом еще раз спросил, внятно произнося фразу на чужом языке: – Так-так, умник… А не мог бы ты мне что-нибудь процитировать из Торы?

– Извините, это по крайней мере невежливо – лопотать что-то на своем местном ненецком наречии! – попытался выкрутиться из непонятной для него ситуации пухленький радетель за чужие интересы, но старик уже медленно наливался черным бешенством, при одном запахе которого бежали без оглядки самые страшные порождения Тьмы.

– О своих близких беспокоишься, да? О загубленных и оплеванных, оболганных и развеянных по всему миру?.. А сам даже двух слов на языке прадедов связать не можешь, балабол?

– Позвольте, мы здесь не мои школьные успехи обсуждаем, мы… – взмахнул задымившейся газетой испуганный хозяин кабинета.

– Не знаю, зачем ты в эту гадость влез, болван, но зато ты отлично должен помнить, кто возглавляет этот гадюшник, кто еще деньги вымогает, где и как… А чтобы ничего не забыл, мы с тобой сейчас к моим друзьям заглянем. Они, душегубы длинноухие, отлично умеют вопросы неприятные задавать. А потом мы все вместе, все обиженные и оскорбленные, прогуляемся в одно милое место, на четыре тысячи лет тому назад. Там вы на практике узнаете, как начиналась эта древняя и страшная история…

* * *

Стоя у подножия пирамиды, колдун внимательно смотрел, как тела каждого нового раба касается раскаленное клеймо. Убедившись, что дело сделано, он повернулся к надсмотрщику и отчеканил:

– Я побывал в храме Ра и говорил с богами. Эти презренные, продавшие своих родных и близких, не заслуживают иной участи. За них не будет внесен залог, их не выкупят обратно. И если кто-то сумеет сбежать, ты займешь его место. Пусть работа пожрет их тело, а тоска – душу… Так решили боги, и я доверяю тебе исполнить их волю…

Поздним вечером старый усталый мистер Данбартоншир пришел в гости к своему другу, который уже много лет держал полученную по наследству лавку рядом со Стеной Плача.

– Мойша, объясни мне, глупому и невежественному, куда катится мир?.. Почему я мог спокойно сидеть с твоим прапрадедом в Париже и любоваться цветением тюльпанов в его крошечном садике? Или обсуждать с твоим дедом, профессором философии, новые прически красивых студенток, что вечно опаздывали на лекции? Или даже с тобой, сколько времени мы провели вместе, пока приводили в порядок разрушенные войной могилы рядом с Варшавой? И ни разу ни ты, ни твои близкие ни словом не обмолвились, что я вам что-то должен. Ни монетки не попросили, хотя я бы поделился последним с хорошим другом… А сейчас повылезала какая-то плесень и смеет говорить от имени целого народа, вымогая себе состояние на чужой крови и чужом горе? Почему?..

– Не волнуйся так, Карлович, не надо… Люди разные, и среди отары может оказаться паршивая овца. Но ты же не будешь судить по ней обо всех, кто встретился тебе в горах?.. Забудь и не горюй… Ты ведь знаешь, что, когда уйдем во тьму, там спросят с нас по делам нашим, а не по словам… И тебе зачтется и маленькая девочка, которую ты спас от обезумевших от крови викингов, и целые семьи, вывезенные в сорок третьем из Польши… Не трать свое время на жуликов и идиотов, они этого не заслуживают. Они все равно ответят, когда придет срок…

Уткнувшись в холодное стекло пылающим в горячке лбом, чернокнижник смотрел на древний Иерусалим и тихо шептал:

– Прости, мой друг, я не могу изменить историю… Я поклялся… И поэтому моя душа болит за миллионы погибших в этих безумных войнах… И когда я ворочаюсь бессонными ночами, то свербит в подсознании хитрая мысль: «А если заглянуть в колыбель к Адольфу, если убить лишь одного, то скольких получится спасти?»

Мудрый еврей подошел к другу и положил сухую ладонь на вздрагивающие плечи:

– Не надо, Карлович… Мир не исправить… Надо лишь делать что должно, и будь что будет. Как нам завещано Им…

Сглотнув горький ком, колдун попрощался и отправился домой. Лишь в дверях он обернулся и произнес:

– Я совершил сегодня черный поступок, злой. Но не жалею об этом… Видимо, моя истинная суть проявила себя в полной мере. Но когда наступит мой час, с меня спросят и за это… Хотя кому-то нужно все же совершать злые поступки, чтобы мир хоть на миг задумался, куда он катится… Хоть на миг…

И мистер Данбартоншир вышел на улицу, сгорбившись и кутаясь в складки черного балахона. Потому как рано или поздно с нас всех спросят. А так, делай что должно, и будь что будет…

Глава сороковая, секретная

Шпион мистера Данбартоншира

Мягкие снежинки тихо поскрипывали под ногами. Сашенька тронула рукавицей калитку и помахала на прощание серой тени, мелькнувшей между высокими сугробами. Неизвестно, где именно учитель откопал раненого оборотня, но вылечившийся зверь с осени поселился в ближайшем лесу и с удовольствием сопровождал девушку, гулявшую изредка по округе. Для охоты оборотню построили в чащобе портал в один из многочисленных темных миров, и селяне смирились с новым лесным жителем.

Ну волк. Ну ленивый волк, забывший на старости лет, как принимать человеческий облик. Ну бегает среди деревьев и на луну воет под настроение. Скотину не жрет? Не жрет… На людей не нападает… Брагу пьет, если угостишь, и пьяных из сугробов добывает ловко… Так пусть живет, не жалко…

Говорили даже, что двое механизаторов договорились с оборотнем и стали возить на охоту экстремалов из района. Лишь бдительно проверяли, чтобы серебро не брали с собой. А там – пусть бегают по сугробам и палят в каждую тень в оврагах и буераках. Как устанут, клыкастый монстр из кустов выскочит, во всей красе предстанет, и побегут горе-охотники, теряя по пути штаны и ружья. Зато кровь бурлит, адреналин зашкаливает и прыгаешь через поваленную осину так, что никаким чемпионам и не снилось. Можно потом свысока на коллег по работе поглядывать и страшилки рассказывать. Про борьбу с ожившими верованиями темнолапотных крестьян…

Сашенька вошла во двор и недовольно прислушалась к глухому шуму. Кто это может ругаться?..

Боевые роботы после первого же снегопада поехали на отдых к оркам. Мохнатые любители балалаек пригласили железных колоссов на охоту. Побегать по степи, погонять зверье, помериться силами с местными батырами… Бывшие пограничники неизвестной империи обещали вернуться к первым подснежникам, не раньше…

Тираннозавр Тоша получил свой первый пояс за освоение кунг-фу и поехал с учителем в тур по Китаю. Говорят, на последних соревнованиях его пытались дисквалифицировать за сожранного противника. Но после того как судьи уполовинились, решение о дисквалификации тут же отменили. И правда, как должен вести себя примерный ученик, если его соперник начинает выкручивать ему хвост? Сожрать, и весь ответ…

Мертвая гвардия вместе с бессменным командиром со всеми удобствами устроилась на зимовку в утепленном сарае. В последний раз они просыпались лишь на Новый год, помогали мистеру Данбартонширу с фейерверками. Мудрый и ужасный так и не смог узнать, откуда оберст приволок гаубичную батарею, но после салюта в течение недели пришлось приводить бывшее пастбище в порядок. Счастье еще, что ящик с атомными снарядами лежал последним в приготовленном штабеле. Вполне хватило и фосгена с ипритом…

Тогда кто может шуметь? Будто скороговоркой бормочет кто-то, опустив голову в пустой бочонок, отбиваясь от редких воплей колдуна…

Решительно обмахнув снег с валенок, девушка зашла в избу и замерла на пороге.

На выдвинутом на середину кухни столе стоял гном. В белой балетной пачке, черных лакированных сапогах и украшенных стразами перчатках. На голове гостя сияла драгоценными камнями корона, а бороду украшали разноцветные банты.

– Не буду бриться! И не проси! Это где видано… – сипло прошипел гном, повернул голову к Сашеньке и запнулся на полуслове.

Мистер Данбартоншир посмотрел на ученицу и радостно замахал портняжными ножницами:

– О, а я уж заждался! Ты посмотри на него, голос уже сорвал, а все отнекивается! И ведь не ради себя стараюсь, лишь о нем забочусь. Изо всех сил, можно сказать…

– Вы это чего? – ошарашенно прошептала девушка.

– Мы тут серьезным делом заняты, – гордо выпятил подбородок колдун. – Шпиона готовим. Во как!..

Будущая Мата Хари потупила глазки и сипло выдохнула:

– Здравствуй, хозяйка… Приятно познакомиться…

* * *

– К гоблинам засылать будем, очень серьезное дело предстоит.

Колдун согнал гостя со стола, усадил девушку и теперь рассказывал о проблемах на шпионском фронте, не забывая подливать горячий чай и щедро накладывать малиновое и сливовое варенье в расписные розеточки.

– Моего друга зовут Варра. Мы приятельствуем еще со времен, когда инквизиция по Европе бегала. Да и после я на огонек заходил, бочонок-другой вина попробовать… Правда, со старых скал они съехали, перебрались подальше, по другим мирам разошлись. Но в гости звать никогда не забывают, этого не отнять…

– С нашем гостем понятно, а гоблины вам зачем? – спросила девушка, стараясь сильно не коситься на экстравагантный наряд гнома.

– Так, поперли они у нас золото, тяжким трудом добытое! – возмутился Варра, топорща густую шерсть на обнаженной груди.

– Как это – поперли?

– Молча. Сплели веревки и через дымоходы в сокровищницу залезли… Мы после этого даже в поход ходили, отбили все обратно… Но осадок остался.

– А! – догадалась Сашенька. – Поквитаться хотите?

– Да. Зуб за зуб, труп за труп… Только проклятые коротышки после битвы свои драгоценности и золотишко припрятали. И чтобы стремительным натиском, так сказать, чтобы закованной в сталь дружиной… Короче, разведать надо, куда атаковать, чьи двери вышибать, в какие сундуки заглядывать…

– И ты, уважаемый Варра, решил спросить совета у дедушки? Он давно по свету мотается, разного насмотрелся, может, что подскажет… Правильно я понимаю?.. Пра-а-авильно, по глазам вижу… И чья это идея – шпиона заслать?

Потомок шотландских чернокнижников раздулся от гордости. Но, уколовшись о насмешливый взгляд ученицы, решил все же обозначить запасные позиции:

– Идея была общая, просто в воздухе витала, и я первым озвучил. А вот с реализацией у нас проблемы… Гоблины – к магии устойчивы. Абсолютно. Поэтому глаза от объекта отводить или еще как форму изменить – не получится. Разве что мой друг месяц-другой поголодает… Но вот с внешним видом надо что-то делать. Без коренной смены имиджа – никак.

И довольный собой колдун положил огромные ножницы на стол. Умение использовать вычитанные в газетах мудреные слова старик успешно сочетал с прорезавшейся любовью к дизайну новых костюмов. Сашеньке даже пришлось пригрозить, что следующая попытка одеть ее «в это» закончится очередным фингалом. И мистер Данбартоншир теперь ждал с нетерпением весну, когда проснувшихся скелетов можно будет обрядить в новую форму.

– Хорошо. – Молодая волшебница решительно отставила в сторону опустевшую чашку. – Значит, вам надо как-то замаскировать Варру. Чтобы походил на худых, зеленых, ушастых и клыкастых гоблинов.

– Синих, – поправил девушку гном. – Гоблины – они синие. Испокон веков… Как боги их из гончарной глины слепили, так цвет и не меняли.

– Синие? – удивилась Сашенька.

– Ага. Вот, у меня даже картинка есть.

Гном сунул руку за отворот блестящего сапога и достал смятый лоскут материи. Положив его на стол, расправил заскорузлыми ладонями и показал жабообразную синюю морду, насаженную на худую шею. Снизу к шее неизвестный художник криво пририсовал тщедушное тельце на коротких ножках. Сбоку торчали загребущие лапы с тонкими когтистыми руками.

– Это – гоблин?! А у нас в книжках про них пишут по-другому…

– В книгах писать по-другому не могут, – снисходительно улыбнулся бородатый здоровяк. – Книги даны нам свыше и содержат в себе откровения богов.

– Я что, обманываю?! – взъярилась девушка и умчалась в свою комнату. Через секунду она вернулась и вывалила на стол гору томов, украшенных картинками закованных в доспехи красавцев.

– Читай и смотри, тут тоже с картинками! Вот гоблин, и вот, и вот здесь еще. А тут они с эльфами дерутся. А здесь дракон с рыцарем… Что, драконы тоже другие? Не крылатые и огнем не плюются?

– Про драконов не знаю, – потупился гном. – Мы с таким зверьем не встречались… А вот эльфы… Это… Это…

Варра долго разглядывал иллюстрации, осторожно брал в руки то одну книгу, то другую, потом поднял наполненные слезами глаза и прошептал:

– Как же это? Ведь это – КНИГИ! У нас столько можно лишь в королевской сокровищнице найти. И тут…

Промокнув портретом гоблина слезы, гном печально покачал головой:

– Как у вас все изменилось… Ведь уехали всего ничего, пятьсот или шестьсот лет тому назад. И надо же… Правильные эльфы – совсем другие. Толстые, мохнатые, нос пятачком… Вот, на этой картинке… Только почему их здесь троллями обзывают, не знаю… А откуда у вас ушастые худосочные уроды взялись – тоже не знаю… Неправильные они…

Колдун, удивленный столь бурному проявлению чувств, попытался утешить гостя:

– Да не волнуйся ты! Может, что перепутали! Книги про вас писать начали лет пятьдесят тому назад. Что там от темных веков успели наскрести из первоисточников, а? Может, что и перепутали или переврали…

– Но как?! Ведь у каждого писателя – ВДОХНОВЕНИЕ! И оно посылается свыше, и за ним присматривает тот или иной молодой бог. Ну пусть не из самых известных, но все равно… И чтобы так перепутать, так… Эх…

* * *

Всю ночь Варра на пару с мистером Данбартонширом топили грусть в вине. Похоже, утеря веры в печатное слово потрясла гнома куда больше, чем неудача со шпионскими замыслами.

Рано утром Сашенька открыла пошире окно, впуская свежий морозный воздух в избу, и встала рядом со столом, решительно уперев руки в бока:

– Так, толку от вас, двух заговорщиков… Дедушка, откуда наряд скопировал? Не поверю, что сам догадался! У тебя что ни костюм, то балахон висельника или еще какая мешковина. Ну, где взял?

Старик стыдливо потупился и достал из безразмерного кармана яркий глянцевый журнал:

– Вот, у охранников господина Иванова позаимствовал. Они уезжали, кучу интересного оставили…

– Садомазо… Тьфу, надо же было такую гадость домой притащить…

Отобрав журнал, девушка строго спросила у гнома:

– Ты один так в книжки веришь или гоблины тоже печатному слову поклоняются?

– У нас пока все честно, – икнул в ответ Варра, старательно дыша в сторону. – Если эльф, то с шерстью, если гоблин, то лягушек вместо собак дома держит и на деревьях гнезда вьет.

– Тогда я решила твою проблему. Хочешь быть шпионом – будешь им… Подберешь себе в компанию еще нескольких смелых бородачей, книжки я вам дам. И поедете в гости к синим родственникам. Скажете, что здесь, в нашем мире, задержались. Судьба вам такая выпала. А что непохожи, так вот доказательство – и книгу с картинкой под нос.

– У тебя и такие книжки есть? – поразился здоровяк, подавившись от неожиданности.

– Ты не поверишь, чего только у нас не печатают в последнее время. И такое есть. Про бородатых гоблинов верхом на гориллах… Мемуары нынешнего правителя проштудируешь, он раньше шпионом подрабатывал, много интересного из личного опыта написал. И вперед, на задание.

Колдун замотал головой:

– Не поверят, как есть – не поверят! Надо бороду сбрить, иначе уже на границе схватят.

– Не дам бороду! – заорал гном.

– Не надо ничего брить! – в унисон с ним добавила Сашенька. – Зачем красоту портить! Пусть терпят ваши голубые, потому как мода здесь такая… Мода, понял? Вот доказательство…

И тонкий пальчик ткнул в распахнутый журнал.

На развороте красовался белокурый гигант в кожаных шортиках, затянутый в переплетение ремней с заклепками. Густую бороду «викинга» украшали сотни тонких косичек, сияющих бусами.

– Поэтому, дедушка, ты поделишься с другом своими запасами журналов. Он выберет костюмы, причем самые неожиданные. Нарядим – и в добрый путь… Будет странствующее кабаре. Модно, стильно и необычно. А представителям сцены многое прощают… Вам даже золото искать не придется, цену на билеты сделайте повыше – и гоблины сами все принесут.

Гном с трудом поднялся и широко расправил плечи:

– А кто не верит – тому книгу в нос. А кто в моде не понимает – тому журнал! С фотограф-ф-фией! Имею право, ик! А кто совсем в прекрасном не разбирается – тому по носу! И только так…

Закончив речь, Варра плашмя рухнул на спину и захрапел. Мистер Данбартоншир, протрезвевший от неожиданно появившегося заказа на костюмы для бродячей труппы, бережно разгладил глянцевые страницы и тихо-тихо выдохнул:

– А по краю шортиков я кружева пущу. Беленькие… И сапоги с золотыми подковами…

* * *

Колдун лично пошил труппе из десяти гномов две сотни костюмов. Разбуженный оберст долго не мог понять, чего именно от него хотят, но потом с удовольствием показывал, как именно плясали канкан во времена сгинувшего рейха, и тренировал будущих актеров в наспех расчищенном от снега дворе. На волне энтузиазма даже дали пробное представление в деревенском клубе. Говорят, на жителей это произвело столь шокирующее впечатление, что потом все селяне неделю поправляли здоровье брагой.

А для вывоза золота пришлось использовать боевых роботов. Потому что турне собирало аншлаги на каждом выступлении, несмотря на грабительские цены за билеты. И остаться еще на годик-другой бородатых «гоблинов» упрашивали, стоя на коленях. И они остались… Что не сделаешь ради великой миссии. Ведь и Мата Хари начинала всего лишь как танцовщица…

Единственный, кто все же пострадал в этой истории, так это мистер Данбартоншир. Почему-то его идея пошить подобную форму для любимой трудовой армии не нашла отклика в сердце Сашеньки. Заработав новый фингал, старик предпочел не обострять дальше отношения и оставил команду без обновок. Лишь иногда вечерами он зажигал магический шар и смотрел, как старый друг пляшет на сцене под одобрительный рев зрительного зала. Смахивая скупую слезу, колдун разглядывал мелькающие сапоги, высокие страусиные перья и блеск алмазов на кожаных ремнях:

– Вот отжигают, вот дают! Ну настоящие гоблины!.. Моя школа… Ничего, через годик господин Иванов в отпуск вернется в район, еще журналов привезет. И я тогда новое шоу поставлю, краше прежнего. Не одним Рамштайнам по сцене прыгать, пора дать дорогу настоящим талантам… Может, и здесь тур проведем… Какая разница, где золото добывать?..

Глава сорок первая, марширующая

Адмирал мистера Данбартоншира

– Карлович, попросить хочу…

Командир трудовой армии мял в руках любимую каску и стоял, склонив отполированный череп.

– Спрашивай, что там у тебя стряслось? – заинтересовался необычным поведением верного помощника могучий и щедрый колдун.

– В отпуск хочу. На пару недель… Знаю, что не положено, и так всю зиму проспали в сарае… Но вдруг есть такая возможность?

– В отпуск? – удивился мистер Данбартоншир, мечтательно разглядывая косой дождь за окном. – Я бы тоже в отпуск подался. Куда хоть собрался?

– Друг написал, что у них парад должен быть на днях, зовет полюбоваться. Хвастает, что очень прилично научились делать, за державу не обидно… Значит, можно?

– Конечно, оберст… Овощи мы собрали, огород к зиме подготовили. Какой смысл в непогоду киснуть? Можешь развеяться… Хоть неделю, хоть две… До морозов только вернись, а то застудишься… Далеко хоть собрался?

– Нет, тут рядом, – воодушевился скелет. – Ваннабэ, пять отражений в сторону. Я даже амулет приготовил… А если хочешь, поехали вместе!

– Вот еще, – засмущался старик. – Приглашали тебя одного, с чего бы мне навязываться? Да и стар я на парадах ходить, ноги уже не те…

– Зачем ходить? Не надо ходить! Стоять на трибуне будем, среди почетных гостей! Поехали, Карлович, право слово. Сам сказал: какой смысл в непогоду киснуть? Скучающий колдун – угроза для деревни!

– На трибуне?.. Почетным гостем?.. А поехали! – решился отчаянный чернокнижник и свистом подозвал из кладовки походный сундук. – В самом деле, что дома скучать…

* * *

Распуская широкие дымные хвосты, паровой гигант важно вращал толкательными винтами и медленно пожирал милю за милей. Крепко держась за поручни, мистер Данбартоншир с интересом разглядывал проплывающую далеко внизу землю, изредка оборачиваясь на звуки музыки, доносящейся из распахнутых окон ресторана.

– Надо же, бяка какая, – уважительно пробормотал одетый в парадный балахон старик. – Одно плохо: углем топят, сажи многовато… Но все равно какая мощь! И по небу летают, никого не боятся… Ладно, пойду спасать оберста…

Разнаряженный для путешествия, бравый скелет стоял в центре прогулочной палубы и рассказывал восторженным девушкам о своих военных подвигах. Слабый ветерок звенел в унисон его словам иконостасом орденов, украшавших ребристую грудь. Пуская солнечные зайчики золотой каской с модными рожками, оберст помогал себе руками, изображая атаку танков на его позиции:

– Четыре раза враг накатывал на моих парней, подобно разъяренным морским волнам! И оставался лежать перед окопами, которые перепахали снаряды. А мы держались… Честь и гордость против чужого металла! Вера в кайзера против азиатской орды! Мы погибали, но не сдались!

– Прошу прощения, дамы и господа! – аккуратно протиснулся сквозь толпу потомок пунктуальных шотландцев. – Я вынужден лишить вас общества моего боевого друга. Ему вредно слишком долго волноваться: начинает сказываться контузия! Прошу прощения, надеюсь увидеть вас позже…

Аккуратно подхватив под локоть оберста, колдун вывел его из окружения и бодро засеменил в сторону каюты.

– Знаешь, местный воздух на тебя как-то странно действует, – тихо произнес Карлович. – Какой кайзер? Ты же под руководством Адольфа почил в бозе…

– Ну не могу я использовать столь одиозную фигуру для рассказов о моем героическом прошлом! – возмутился несостоявшийся сказочник, гремя подкованными сапогами. – Поэтому и пришлось чуть-чуть подкорректировать.

– Это да, совсем чуть-чуть… Про атаку британской воздушной армады я слышал, про французские танки тоже, поэтому и решил спасать от бомбардировки с моря американской эскадрой.

– Какой эскадрой? – удивился туговато соображающий скелет.

– Неважно, давай передохнем чуть-чуть. Город уже показался, самое время чемодан проверить и паспорта приготовить… Почти приехали…

* * *

Огромная площадь утопала во флагах. Гордые стяги реяли над черепичными крышами домов, свисали из открытых окон, торчали над каждым столбом и деревом. Внизу площадь запрудила толпа, возбужденно гомонящая в предвкушении необычного зрелища. Протянув пригласительные билеты дюжим коротко стриженным парням в серой военной униформе, колдун с верным попутчиком поднялись на гостевую трибуну. Не успели они сообразить, куда лучше пройти, как навстречу шагнул светловолосый мужчина.

– Ганс? – удивленно посмотрел он в пустые глазницы. – Очень необычно выглядишь!

– Шейдер? – отозвался скелет, обнимая старого товарища. – Судьба так сложилась. Сам знаешь, военные не выбирают свое будущее… Знакомься, это мой командир, фюрер Данбартоншир.

– Для меня высокая честь! – четко щелкнул каблуками Шейдер Рау, глава службы внутренней безопасности. – К сожалению, мой товарищ не предупредил, какого ранга персона будет с ним, поэтому мы не организовали соответствующую встречу. Надеюсь, вы задержитесь у нас погостить и мы сможем представить вас лидеру партии и Гершеру Ваннабэ, нашему повелителю! А сейчас – прошу сюда, здесь будет отлично видно…

Встав у перил, Карлович несколько смущенно косился на окружающих его военных, заполонивших трибуну. В отличие от оберста, чувствовавшего себя как рыба в воде, чернокнижник никак не мог привыкнуть к новому высокому и мрачному титулу, трескучим фразам, лающим отзвукам команд. Публика внизу заволновалась – на площадь шагнули первые ряды марширующей колонны.

Слитно печатая шаг, мимо ревущих в экстазе горожан шагали штурмовики. Сжимая в руках копья с нанизанными на них газетами, одетые в серую униформу молодые парни шли вперед, словно автоматы, глядя друг другу строго в затылок.

«Раз-два, клац-клац!» – метался над головами ветер, то налетая на тяжелые флаги по периметру площади, то теребя изодранную бумагу.

Заполнив собой все свободное пространство, колонна остановилась и повернулась к трибуне. На полированные перила оперся черноволосый красавец и громко прокричал в толпу:

– Мы собрались сегодня здесь, чтобы дать ответ на главный вопрос! Вопрос жизни и смерти! Вопрос о нашем будущем, будущем Ваннабэ! Мы должны ответить самим себе!.. Кто, кто сплотит наши ряды и поведет вперед?! Кто вернет нам попранную честь и поднимет знамя, упавшее в болото политиканства?! Кто этот человек?! Кто?!

– Гершер! Гершер! Гершер! – взревела площадь в животном экстазе. – Где он, наш Гершер?! Покажите его!..

* * *

Поздно вечером окостеневший от шума и воплей мистер Данбартоншир выловил возбужденного попутчика и отвел на секундочку в сторонку:

– Слушай, оберст, я подобное уже видел. Да и ты через такое прошел… Эти факельные шествия, стадная радость и усатый-полосатый жулик на трибуне… Не знаю, насколько история повторяется, но крови тут прольется без счета… Поэтому давай попрощаемся с твоим милым товарищем и потихоньку откланяемся… Не нравится мне здесь, страшно.

– Да все нормально, Карлович, – попытался успокоить друга довольный жизнью скелет. – Скоро уже закончат, потом банкет. Отдохнешь, рюмочку-другую примешь. Завтра на море поедем… На корабликах этих забавных полетаем, по городу погуляем… Все хорошо. Вон смотри, Шейдер нам улыбается и машет, скоро подойдет.

– Значит, не волноваться? – На душе у колдуна скреблись кошки. – Кстати, бормочет твой приятель что-то… Понимаю, что некрасиво, но давай его послушаем, благо талант позволяет…

Между чернокнижником и его спутником возник крошечный блестящий шарик, из которого донесся обрывок разговора господина Шейдера Рау и группы молодчиков рядом:

– …я уверен, что это самозванцы. Отлично помню Ганса, эта образина в каске на него совершенно непохожа. А старик все время стоял и морщился, глядя на наших бравых ребят и отпуская очень странные комментарии в адрес доблестных вооруженных сил Ваннабэ. Поэтому вы сейчас аккуратно размещаете людей у левого выхода и берете голубчиков по моему сигналу. Пакуете – и ко мне в подвал. Пусть следователи предварительно разомнутся, я утром подъеду. Все понятно?..

Незаметно погасив подслушивающее магическое устройство, переживший не одну неприятную историю мудрый чернокнижник тихо прошипел ошарашенному оберсту:

– Вот тебе и друг! Как он нас в момент вычислил, чувствуется школа… Дураков не сажают командовать внутренней безопасностью… Где листок, что я тебе на летающем пароходе давал?

– В порту остался, – просипел скелет.

– Какой порт, пустая твоя голова! – покрылся холодным потом старик. – Там же заклятие расписано, чтобы домой вернуться! Если хоть одну запятую перепутаем – опять по мирам скитаться!.. Говорил же с собой носить!

– Я потерять побоялся, – рассердился обладатель иконостаса. – Вот и сдал вместе с вещами! Кто знал, что так обернется!

– Оно еще хуже обернется, – внезапно осознал всю глубину проблемы колдун. – Мы же в незнакомом городе, тут при помощи порталов не попрыгаешь, ножками надо будет, ножками… Эх, оберст, святая невинность ты у меня… Ладно, придется по старинке, как от римлян удирал… Смотри, вон тарахтелка стоит, на которой листовки привезли. Ты все крутился возле похожих агрегатов, рычаги разглядывал. Справишься?

– Должен, – ответил чуть оправившийся от неожиданного удара скелет. – Может, я в людях и плохо разбираюсь, а с техникой проблем нет.

– Тогда делай как я, – скомандовал мистер Данбартоншир, вскочил на перила и прыгнул на ближайший флагшток. Не дожидаясь, когда верный оруженосец последует за ним, бравый потомок шотландских борцов за личную свободу лихо спустился вниз и рванул к припаркованному на краю площади летательному аппарату.

* * *

Визжащий под нагрузкой двигатель нес крошечную лодку вперед. В открытую кабину врывался ветер, выжимая слезы из глаз колдуна. Вцепившийся в ручки управления скелет лавировал между домами, не рискуя подниматься наверх, где их уже сторожил окутанный дымом и паром эсминец. Команда преследователя не решалась использовать в городе орудия, но от души поливала пулеметными очередями верткую цель. Скользнув мимо разлетевшейся шрапнелью черепицы, беглецы провалились вниз, к многочисленным пенькам на месте старого парка.

– Не пропустят они нас в порт, в другую сторону отжимают! – прокричал оберст, шарахаясь в сторону от свинцового ливня.

– Прорвемся! – ответил перепуганный старик, лихорадочно соображая, что же предпринять. – На чем они там небо коптят? На нефти, на магических лампах?

– Уголь у них, простой уголь! И пар! Если пар стравить, то пулеметы стрелять не смогут! – нацелился в очередную узкую щель между домами скелет.

– Чем стравить? Кувалдой? – взвизгнул смелый шотландец, когда очередной подарок оставил цепочку рваных дыр на правом жестяному борту.

– Клапаны там, блестящие такие! На наши лампы в сарае походят! – отрапортовал оберст, сбив по пути вывеску и прикрывшись рукой от разлетевшихся вокруг щепок. – Выдерни их, и хорошо!

– Блестящие?! Вроде ощущаю! Есть там внутри такое!.. – выдохнул колдун и сотворил заклятие.

Проклятый эсминец засвистел подобно перегретому чайнику и начал медленно заваливаться носом вперед. Пулеметы еще успели пророкотать пару очередей, но потом обессиленно заткнулись. Медленно скрипя винтами, военный корабль аккуратно проломил попавшуюся на пути крышу и осел, окутавшись пылью и паром.

– Гони, оберст, гони! – запрыгал от возбуждения мистер Данбартоншир. – Сейчас другие подтянутся, надо успеть! Не хочу сдохнуть в каком-нибудь болоте, сиганув без карты! Домой хочу! Гони!..

* * *

Не тратя времени на вежливый стук, бравый командир трудовой армии имени мистера Данбартоншира вышиб входную дверь в камере хранения. Перепуганный служащий лишь успел проблеять:

– Мы еще не закрыты, господа… Еще целый час будем работать…

– Это – как компенсация! – Колдун высыпал на стол груду мятых бумажек. – А вот это – номерок от нашего багажа. Где чемодан?!

– Одну секунду, – начал медленно поворачиваться к уложенным на стеллажах вещам неожиданно разбогатевший сторож, но скелет уже перемахнул через стойку и выдернул из груды баулов чемодан со свастикой на боку:

– Вот, Карлович, именной! Все здесь!

– Ты бы хоть Марлен приклеил, не позорился!.. Вернемся – устрою тебе выволочку за пробелы в политической грамотности! – рявкнул колдун, спешно разбирая свои каракули. – Так… раз сюда, два туда, потом вот эта закорючка и две запятых подряд… Уходим!..

Испуганный работник портового ведомства был столь удивлен исчезновению посетителей, в прямом смысле слова испарившихся на его глазах, что даже не успел собрать разлетевшиеся по комнате купюры. И как ни старался, все же не смог объяснить разъяренным преследователям, куда именно подевались ренегаты и отщепенцы, обманом подобравшиеся так близко к любимому Гершеру Ваннабэ. Даже обстоятельные следователи в мрачных подвалах внутренней безопасности не смогли выбить из бедняги сторожа чужую тайну прогулок между мирами…

Наутро вернувший себе бодрое расположение духа мистер Данбартоншир выбрался на любимое крыльцо, протянул ладони под струи дождя и весело заулыбался. Покосившись на грустного любимца за спиной, старик умылся и подвел итоги путешествию:

– Не доросли мы еще с тобой до адмиралов, оберст. Слишком миролюбивы, чтобы из пушек палить и других с небес сталкивать… И печень Люцифера им в глотку, пусть сами разбираются… А я предлагаю тебе собрать парней, и поехали на океан, на острова. Пальмы, солнце и никаких пулеметов… Настоящий отпуск… Заодно правильный чемодан тебе подарю.

И колдун свистом подозвал многострадальный сундук, сопровождавший его в любой поездке и с честью сумевший вырваться из последней передряги.

– Дарю, владей. Марлен Дитрих сам наклеишь…

Глава сорок вторая, схоластическая

Восьмой грех мистера Данбартоншира

Молодая девушка в сиреневом сарафане осторожно выглянула из избы в приоткрытую дверь и прислушалась к шуму, который доносился из сарая. Похоже, любимый наставник что-то лихорадочно искал в завалах дров, слесарного и огородного инструмента и кучи мелкого мусора, который «чуть-чуть починить – и будет как новый». Перебрав в уме события последней недели, Сашенька не смогла припомнить ничего выдающегося и решилась все же побеспокоить ужасного и могучего колдуна, бранившего проклятый чурбак, так неудачно упавший ему на ногу. Тем более что старик давно перестал дуться после жаркого выяснения отношений в прошлом месяце…

– Дедушка, что ищешь? Может, помочь?

Разгоряченный потомок шотландских колдунов покосился на незваную помощницу, помолчал, но все же решился ответить. Похоже, его поиски пока были безрезультатны. Может, зоркий взгляд ученицы поможет в решении проблемы.

– Шкатулка куда-то запропастилась, что мне Петр давал. Такая резная, с ангелочками по краям. Хотел в нее рецепты положить и найти не могу.

– Шкатулка? – Девушка задумалась. – Не помню такой.

– Еще бы помнить… Я как из гостей вернулся, так и бросил ее. Валялась под ногами, то тут, то там спотыкался. Надоело, и я ее в дровяник и засунул. Теперь найти не могу.

– А что за шкатулка? – заинтересовалась Сашенька, разглядывая форменный разгром в сарае. – Большая? Маленькая? Что внутри? Может, заклятие поиска какое наложим, и она отзовется?

– Вряд ли, – недовольно засопел старик. – Там не все просто. Бумажку я у Пети получил, специфическую… Боюсь, никакая магия не поможет, только руками перебирать…

– Бумажка…

Ученица обреченно посмотрела на сваленную в угол груду старых газет, присыпанную сверху для надежности не разобранной корреспонденцией восемнадцатого века. Мистер Данбартоншир считал, что когда-нибудь дойдут руки и он ответит старым знакомым. Благо большая часть его приятелей отличалась завидным долголетием.

– Да… Махонькая такая, с ладонь. И написано: «Считать праведником». И печать. Хо-о-орошая такая печать, с позолотой. Можно сказать, из-за печати и хранил.

– Праведник? – Девушка с трудом сдерживала смех. – Это кто тебе такую бумагу выдал?

– Говорю же – Петр и выдал! – рассвирепел колдун. – Я тогда путешествовал по разным забавным местам, и к нему в гости заглянул. Крепко с ним поспорил. Он все мне доказывал, что меня сквозь игольное ушко не просунуть, грехи не пустят. А я доказывал, что ни один из семи смертных грехов ко мне неприменим. И доказал! За что и получил официальный документ… И хоть в рай мне было рановато, но шкатулочку захватил. На будущее. Мало ли как оно дальше будет.

– И святой Петр не нашел у тебя ни одного из семи грехов?! – Сашенька закончила смеяться, смахнула набежавшие слезы и обессиленно присела на корявый чурбак. – Вот в жизни не поверю!

– На что спорим?! – засуетился мистер Данбартоншир. – Вот на что?!

– На желание. Проиграешь – поедешь в гости к бабушке Смерти. Она давно просила тебя помочь ей демонов рядом со Стиксом угомонить. А ты все отнекиваешься, дескать, не хочешь старым знакомым настроение портить.

– Что же мне теперь, запретить ребятам на шашлыки кататься? – возмутился чернокнижник. – Имеют полное право! Работа у них тяжелая, на жаре, в дыму. Почему бы и не отдохнуть раз-другой.

– Но не каждый же вечер! – усмехнулась девушка. – Мое желание ты услышал. Называй свое.

Старик сгреб кучу писем, свалил грудой на соседний чурбак, проверил ладонью, насколько мягко получилось, и устроился рядом с ученицей. На целую минуту в сарае повисла тишина.

– Желание! Придумал!.. Хочу пирог каждый вечер в течение месяца. Черничный, яблочный или малиновый… Какой ты на Новый год готовила. Каждый вечер – с разной начинкой.

Мистер Данбартоншир довольно подмигнул, но тут же спохватился и показал руками, каких размеров должен быть ежевечерний пирог:

– Вот такой! А то слепишь с блюдце размером, никакой радости!

– Согласна, – кивнула Сашенька и начала задавать вопросы: – Давай прямо по списку. Нет ли у тебя гордыни и тщеславия?

– Откуда? Я – сама скромность!

– А кто называет себя величайшим из колдунов древности и современности? От кого Один шарахается, как только имя твое услышит? «Только не ужасный господин Дарба! Только не он! Сил слушать его истории больше нет!»

– Это он признает мои заслуги, – важно надулся старик. – Поэтому твою претензию считаю надуманной и заявляю, что имею право гордиться славой и уважением, заработанными честным трудом.

– А зависть? Ты до сих пор Вельзевулу простить не можешь, что он уже сколько раз мир вверх ногами ставил, а тебе так и не удалось ни разу!

– Кто тебе такое рассказывает? Рогатый обормот?! Так это он завидует, что я, простой человек, до его вершин поднялся. А он лишь старыми свершениями хвастает!.. Так что нет никакой зависти, а простая констатация фактов!

– Про гнев даже упоминать не стоит? – хитро улыбнулась ученица. – Кто там книжками кидался, когда заклятие рассыпалось?

– Обряд очищения кармы выполнял! – нашелся великий и могучий. – Ты же меня знаешь, мне гневаться нельзя, я в гневе страшен! Это так, шутка была. Да и давно я уже не сержусь. Тем более на тебя. Хотя иногда в зеркало с утра гляну, синяки пересчитаю и…

– Согласна, гнев тебе несвойственен, – поспешила сменить тему девушка. – Но ведь лень отрицать не станешь? Кто неделями может на завалинке лежать и дремать? Кто переписку с друзьями разобрать не может?

– Главное в этом вопросе – правильно распределить задания! – Узкий палец наставительно уперся в низкий потолок. – Я, как грамотный руководитель, распределяю обязанности между подчиненными. И если они что-то вовремя не успели, то это лишь доказывает мою доброту и широту душевную. Не хочу их наказывать. Балую… Вычеркивай лень, наветы это… И жадность вычеркивай. Потому как я еще в прошлом месяце целый золотой Баббу пожертвовал.

– А шкатулку с драгоценными камнями зажал, – съехидничала Сашенька.

– Сама подумай, зачем бабуину гора алмазов и рубинов?! – рассердился старик. – Он все равно золото в кости тем же демонам и проиграл. Расходы одни с твоим приятелем…

– Ладно. Блуд и похоть я вычеркиваю, это тебе уже лет пятьсот неинтересно. Но с обжорством ты попался. Потому что примером этого греха может служить даже твое желание. Каждый вечер по пирогу – это ни в какие ворота…

– Ошибаешься! – радостно потер руки мистер Данбартоншир. – Я же не один буду, а с друзьями! Ты только из печи его достанешь, как за столом будет не протолкнуться! Вспомни: каждый раз, когда ты кулинарничаешь, от гостей отбоя нет!

Сашенька застыла с отрытым ртом, пытаясь найти хоть слово в ответ, а шотландский маг и чародей уже гордо поднялся с чурбака и отчеканил:

– Вот так. Потому документ и выдали, что праведник. Чист я перед небесами, имею полное право хоть в рай, хоть в ад… Только шкатулочку нигде найти не могу… Может, подарил кому?

– Знаешь что! – рассердилась молодая хозяйка и пошла к выходу из сарая. – Я с тобой спорить не буду, потому как ты любую простую вещь запутать норовишь. Надо Петра надоумить, чтобы он восьмой грех вписал – жульничество! Тебе лично посвященный!.. Так скажу: раз ты один раз получил официальное письмо, то и во второй раз это для тебя проблемы не составит. Принесешь сверху письмо с печатью – получишь свои пироги. А не будет бумаги – не будет даже крошек… Вот!

Дверь гулко громыхнула, и чернокнижник вздрогнул. Постояв среди писем, взметнувшихся от порыва ветра, старик вздохнул и проворчал:

– Вот ведь вредная девчонка! Ну вся в меня… Нет чтобы что полезное перенять… Одно хорошо от такой встряски – про шкатулочку я вспомнил. Я ее Вечному жиду подарил, когда тот гостил после Октябрьской. Сильно жаловался, что его через день расстреливать повадились. То белые, то красные, то махновцы… Пожалел я его тогда, вручил бумажку и на небеса отправил. Чтобы не моталась душа несчастная по земле-матушке… Даже лицо Петра вспомнил, когда он документ читал…

Стряхнув пыль с черного балахона, чародей грустно полюбовался на учиненный разгром и соорудил магический символ, слабо зачадивший над шершавой ладонью:

– Ладно, помогу оберсту, а то его кондратий хватит, когда казарму увидит… Но за индульгенцией придется идти, Сашенька слово держать умеет. А как же без пирогов? Без пирогов никак нельзя.

И, оставив после себя расставленные по местам вещи и инструменты, старик шагнул в открывшийся портал…

* * *

Поздним вечером мистер Данбартоншир вернулся домой. Важно проходя мимо заваленного книгами стола, колдун положил перед ученицей сияющий золотом листок бумаги и назидательно произнес:

– Как и просила. Официальный документ… Поэтому попрошу без обид и злопыхательства. И первый пирог – с черникой… Ягоды утром принесу.

Девушка удивленно переводила взгляд со старика, гремящего умывальником, на листок и обратно. Потом подвинула бумажку поближе и пробежала глазами рубленые золотые буквы:

«Выдано: мистеру Данбартонширу. Признаю, что он является праведником и не содержит в себе ни одного из семи смертных грехов».

Чуть ниже сияла краткая приписка:

«P.S. Сашеньке. Признаю, придется добавить восьмой грех, персональный. Потому как ослиное упрямство твоего учителя стоило мне сегодня отличного настроения. И проще дать ему что он хочет, чем спровадить обратно домой с пустыми руками».

«P.P.S. На пироги буду. Иешуа».

Глава сорок третья, патриотическая

Политкорректность мистера Данбартоншира

Личный помощник Одина по современным вопросам изменчивого мира, чистопородный бабуин Баббу сидел за столом напротив мистера Данбартоншира и смаковал горячий чай с сушками. Прагматичный советник постаревшего бога активно собирал слухи и сплетни по всему миру, благодаря чему был в курсе последних новостей. А где новости, там и возможность поучаствовать в семинарах, тренингах и прочих мероприятиях, обозначенных мудрыми словами, маскирующими хорошие посиделки для умных людей за чужой счет. Сегодня мохнатый гость рассказывал о своей последней поездке на другой конец света, в малопонятную страну, объединившую в себе уйму контрастов.

– Ты посмотри! – вздохнул потомственный колдун, когда Баббу взял паузу и запихал в рот очередную сушку. – Что в этом мире творится, а я в своей избе уж мхом покрылся и не путешествую давным-давно… Вон бабуин – и тот столько нового повидал, а я…

– Не бабуин, – поправил хозяина дома личный помощник Одина. – Это неправильное название. Надо говорить «альтернативно-разумный вид жизни» или «альтернативный предок». Хотя последнее название пока дискутируется.

– Это как это – неправильно? С каких пор? – не понял повелитель черной магии.

– Уже лет пятьдесят как, – покровительственно улыбнулся Баббу. – Новые законы образованного мира. Политкорректность называется. Когда неправильно обижать другого, выпячивая его существующие или выдуманные недостатки.

– Не понял, – заинтересовался мистер Данбартоншир. – Что-то новенькое, рассказывай!

– Ну если человек горбат, например. Ты ему скажешь: «Горбун, иди сюда!» Он придет и тебе в лоб даст. Потому что ему не нравится, когда физическим недостатком в глаза тыкают. И будет прав. Так?

– Возможно, – осторожно согласился старик.

– А если ты скажешь: «Уважаемый чуть-чуть согнутый господин, не могли бы вы подойти для содержательной и умной беседы?» – мне кажется, знакомство пройдет совсем в другой обстановке.

– О как! – восхитился потомок шотландских дремучих специалистов по магии и насыпал из мешка гору сушек. – Продолжай! Крайне необычную историю в этот раз привез, хочу послушать!.. Значит, ты у нас теперь сбоку сделанный родственник, понятно… А меня как назовут? Чтобы старостью в глаза не тыкать?

– Скорее всего – господин, набравший достаточно опыта. Или умудренный знаниями.

– А ящерицу нашу зубастую?

– Тошу? Кто же тираннозавру так скажет, сожрет вмиг! Никаких ящериц! Только мезозойский гость, и никак иначе.

– Мардикор-сан?

– Чайна-абориген.

– Старуха Михайловна?

– Почтенная дама в расцвете лет.

– Лоботрясы, что без штанов по телеящику скачут?

– Сексуально-одаренные меньшинства.

– А Потап-механик, негр из соседней деревни? Его тоже по-другому обзывают?

– Ну насчет этого давно известно. Афроамериканец, и никаких негров. Закончились они.

– Какой американец?! – поразился мистер Данбартоншир. – Он же наш, местный!

– Значит, афросибиряк. Но никаких черных, зеленых или других цветов! Только уважение и благородные манеры…

– Сашенька?!

– Освобожденная от мужских предрассудков личность!.. И кстати, имеет полное право жить с кем ее душа желает, хоть с твоим оберстом… Потому что – никаких замшелых порочных обычаев!

– Вот накрутили…

Великий чернокнижник долго сидел, переваривая полученную информацию, и лишь завистливо вздыхал, завидуя кругозору Баббу. Но потом посмотрел на его растрепанную шерсть, и мысли перескочили на другую животрепещущую проблему.

– Ладно, с твоими западными особенностями разобрались. А что Один сказал по возвращении? Почему ты от него как ошпаренный ускакал?

– Дремуч мой работодатель, – насупился бабуин. – Я ему объяснял, на примерах показывал, а он лишь плевался. Говорит, что у него в Валгалле и близко никакой демократии и политкорректности не будет. Каленым железом выжжет, как заразу… Необразованный, что с него возьмешь… И мне грозился из спины ремней нарезать, если я снова не по делу рот открою… И как мне быть? Я же помощник по современным вопросам мироздания! Как работать, если за эти вопросы меня же в котел со смолой сунуть норовят?

– Ну бывает. Я его знаю, он отходчивый. Погостишь день-другой, потом он в Интернете найти что-нибудь не сможет или пароль какой забудет – и обратно позовет… Не волнуйся так, дело житейское.

Баббу кивнул, аккуратно дожевал последнюю сушку и уставился на старика черными блестящими глазами:

– Я еще вот по какому поводу пришел… Ты мне месяц тому назад золотой давал.

– Давал, помню, – улыбнулся мистер Данбартоншир. – Ты его еще потом демонам в кости продул.

– А ведь речь шла о сундучке. С алмазами и рубинами, – никак не желал успокоиться гость. – Можно сказать, ты от меня этим золотым откупился. Отделался… Принизил мое достоинство.

– Мог и не давать! – рассердился великий и ужасный. – Мое право.

– Не мог! – отрезала нахальная обезьяна. – Ты мне должен. За долгие годы угнетений и притеснений. Мою любимую африканскую родину используют все, кому не лень, нас по зоопаркам таскают, а платить никто не желает! Грабеж!

– Ты что, Баббу, ошалел?! – Старик даже попытался потрогать лоб у размахивавшего лапами гостя. – Ты же сам на заработки сюда подался! Какие притеснения? И зоопарк… Ты же бабуин, вас детишкам показывают, чтобы не забывали дальних родственников.

– Папрашу без сексизма и дарвинизма! – зашелся в визге Баббу. – Сколько раз говорить – я не дремучий бабуин, а культурный альтернативный предок!.. Хватит меня унижать!.. И вообще, шкатулку давай, раз должен! Мне отыграться надо!

– Предок, говоришь? – зашипел рассерженной коброй мистер Данбартоншир. – Не лохматая наглая рожа, а серьезный джентльмен, который право имеет?.. Ну тогда пошли. Будет тебе шкатулка. Сейчас оформим. Только подтвердим, что ты у нас человек альтернативный, и порядок. Бумажку сейчас выправим, и все сполна получишь…

* * *

Военком с подозрением посмотрел на хитро усмехающегося старика и переспросил:

– И не обезьяна совсем? Даже ничуточки?

– Сам спроси. – Колдун с независимым видом уставился в окно. – И живет у меня. На новом месте до сих пор прописку официально не получил. Но рвется в бой, можно сказать. Говорит, что хочет здесь все документы оформить как положено. Чтобы ни одна собака вслед не брехала про бабуина и прочие глупости.

Довольный военком улыбнулся и протянул шершавую ладонь Баббу:

– Уважаю. Всегда бы так! А документы – это что, это мы мигом… Значит, не обезьяна, а?..

– Альтернативный предок, – важно ответил мохнатый «небабуин», с подозрением косясь на мистера Данбартоншира.

– И живете у него?

– Совершенно верно. В командировках иногда бываю, уезжаю время от времени, но живу здесь.

– Так это просто прекрасно! У меня как раз вакансия есть. По телосложению и здоровью вполне подходите, уважаемый Баббу. Вот форма, проверьте и распишитесь.

Любитель политкорректности внимательно прочитал заполненную каллиграфическим почерком бумажку, довольно оскалился на подчеркнутые красным карандашом слова: «Альтернативный предок, годен». И размашисто нарисовал крестик в правом нижнем углу…

* * *

Говорят, когда Баббу отвозили в райцентр, то оторвать от дверного косяка смогли лишь с куском бревна. После первого же побега колдун лично доставил новобранца в районный распределитель, спеленав будущего десантника наиболее хитроумным заклятием. И лишь Один смог договориться с неумолимым руководством военкомата, обменяв неразумного помощника на полсотни бравых викингов. В документах исправили «альтернативного» на «бабуина» и вернули бритого налысо Баббу в Валгаллу.

Когда же Сашенька на вечерней прогулке поинтересовалась, что за слово чудное – «политкорректность», колдун лишь сплюнул в крапиву и сердито ответил:

– Матерное это, не надо дома употреблять. И оберсту не говори, а то ничем потом из его пустой головы не выколотишь.

Так зарубежные новомодные веяния и зачахли на суровой сибирской земле…

Глава сорок четвертая, торговая

Демоны мистера Данбартоншира

Ужасный и могучий потомок шотландских колдунов сотворил сияющий портал посреди кухни и осторожно заглянул в чернильную тьму. Принюхался, почесал затылок и что-то беззвучно прошептал. Из могильного мрака донесся сварливый голос:

– Я все слышала. Еще раз про мою маму такое ляпнешь, я твою прабабушку верну на пару месяцев. Посмотрим, как ты взвоешь…

С другой стороны портала зажегся огонек, и к мистеру Данбартонширу медленно приковыляла высокая статная женщина с оттенком аристократизма на худом бледном лице. Колдун недовольно потеребил мочку уха и забубнил, не здороваясь:

– И сколько можно? Уже целую неделю не могу создать ни один портал, все дороги к тебе ведут! Даже фруктов Сашеньке не купить, до Африки никак не доберусь!

– Бегать от меня не надо, и все наладится, – отрезала Смерть. – Я тебя, дурака старого, просила по-хорошему. Зайди в гости, угомони своих приятелей. А ты лишь хихикаешь над просьбами старой женщины… Пришлось звать по-плохому… Пока мне не поможешь, о прогулках в другие миры можешь забыть. Ну и про отдых на тихоокеанских пляжах тоже…

– Да при чем тут я! – занервничал мистер Данбартоншир. – Не мои это демоны, не мои! К их хозяину иди, с ним разбирайся! Я тут при чем?!

– Кто им рассказал, что на берегу Стикса отдохнуть можно? Кто надоумил?.. А раз ты к этому руку приложил, тебе и отдуваться. Не знаю, шашлыки они жарят или еще чем занимаются, а у меня уже голова болит от жалоб. Вполне приятные мертвецы, вместо того чтобы предаваться вечному отдыху, вынуждены бежать без оглядки, когда эта кодла рогатая шампура разгружает и верещит на всю округу.

Чернокнижник пожал плечами, но аристократическая дама была непреклонна:

– Жду еще месяц, не больше. Если не урегулируешь вопрос, перейду к более жестким мерам.

– Так фрукты же… – промямлил старик, но Смерть лишь усмехнулась в ответ:

– Сашенька уже вполне взрослая, легко с этой проблемой справится. Или я ей помогу. Девочка хорошая, поспособствовать твоей ученице совсем не жалко…

После чего повелительница мертвых поманила колдуна «пряником»:

– А если поможешь, я тебе подарок сделаю царский – личный балахон великого мага древности, самого Тиамата! Мне щеголять в таком наряде не по статусу, засмеют. А ты разные древние диковинки любишь, наверняка оценишь. Смотри, даже с оборочками…

И костлявая рука развернула сияющий золотыми молниями балахон, обшитый по краям рукавов и подола замысловатым кружевом. Старик подался вперед, глядя загоревшимися глазами на столь ценную вещь:

– А поменяться?! Давай лучше меняться! Я тебе…

– Поможешь – получишь в качестве оплаты. Не поможешь – я Харону подарю. А он скряга страшный, ни за что у него не выторгуешь.

И уже почти растаявший призрак погрозил на прощание пальцем:

– Месяц, колдун, месяц жду. А потом будешь родственников встречать. Всех, кто мне тут хуже горькой редьки надоел…

– Это бесчестно! – заорал во тьму мистер Данбартоншир, но портал схлопнулся, избавив мир мертвых от потока ругательств.

* * *

– Кочерыжка старая, – ворчал специалист по черной магии, надевая валенки с калошами. – И ведь как повернула: «Ты им рассказал, ты их привел…» Хе! Мало ли что я говорил и где… Так нет, прицепилась, как репей… Да еще родственниками пугает… Хотя тут она права, мои родственники кого угодно напугают… Даже меня… Придется на старости лет решать чужие проблемы… Чтоб тебя…

Набросив на плечи любимую штопаную фуфайку, предусмотрительный волшебник соорудил дыру и нырнул на присыпанный пеплом луг. Покрутив головой, прислушался к крикам, доносящимся с берега полноводной реки, и не торопясь направился в сторону веселья.

Рядом с ярко пылающим костром сидела разношерстная компания: краснокожие демоны, рогатые чертенята, опутанные клубами дыма призраки и разного рода нечисть. Тамада, громогласно произносящий заковыристый тост, увидел подошедшего гостя и подавился словами. Кто-то из чертей также разглядел колдуна и обиженно протянул:

– Ну вот, отдохнули. Принесла нелегкая…

– И вам не кашлять, – миролюбиво ответил мистер Данбартоншир и устроился рядом с огнем. – Разговор есть…

* * *

Но беседа не заладилась с самого начала. Обступив колдуна, вся свора Люцифера верещала, брызгала слюной и била себя копытами в грудь.

– А по какому праву?! Мы что тут, лишние, да?! – запальчиво орали демоны. – К тому же это общие земли, общие! Пусть она документы покажет, что нам тут бродить нельзя! Там ходить запрещено, тут хвостом воду не мути, лодку Харона не смей трогать, рыбачить – ни-ни! Надоело!!!

– Так ведь много мест хороших, где можно… – пытался направить беседу в более конструктивное русло старик, но нечисть упорно сопротивлялась:

– Нам нравится тут! И вообще, пусть боссу жалуется, ты тут при чем?

– С нее станется, пойдет ведь, – загрустил колдун.

– Как придет, так и уйдет! Шеф сказал, что еще раз к нему заявится – он ей косу в одно место засунет, чтобы не кляузничала!

– Косу?.. Похоже, она все же сходила. – Мистер Данбартоншир припомнил странную косолапую походку Смерти. Сделав для себя заметку в памяти, вздохнул, артистично развел руками и произнес: – Ну ладно. Раз вы такие упрямые, раз старую женщину и ее постояльцев не жалко… Что тут поделаешь, пойду я тогда. Хотел было договориться, выкупить мир и спокойствие, можно сказать…

– С тобой договоришься, как же, – заворчала толпа, но самый нетерпеливый призрак уже пытался заглянуть в оттопыренный карман фуфайки:

– А на что меняться будем?

Колдун поднялся и веско произнес:

– Вы меня знаете, все без дураков, серьезно… Вы больше тут не ошиваетесь, а я научу защищаться от содержимого этой бутылки.

На раскрытой ладони засиял глиняный пузырек, украшенный серебряным крестом. Ловко откупорив крышку, чернокнижник плеснул пару капель на подвернувшегося под ноги черта. Тот густо задымил и с воплем рванул в реку. Толпа шарахнулась в разные стороны, оставив старика в одиночестве. Подождав, пока паника чуть уляжется, потомок шотландских жуликов максимально честно улыбнулся и задал ключевой вопрос:

– Ну как, нравится предложение? Сделка?

* * *

– Без дураков, прямо тут, на месте, продемонстрирую. Научу, покажу, дам возможность проверить. Но – слово чести. Если пообещаете, то больше никаких прогулок по берегам Харона. Мне с местной хозяйкой отношения портить совсем не хочется. По рукам?

Демоны долго совещались, шушукались, пихали путающихся под ногами чертей. Наконец согласились, опасливо косясь на крошечный бутылек.

– Гудрон тащите, самый лучший. И палочку из любой ведьминой метлы, – скомандовал старик.

Не успел он произнести последнее слово, как натужно пыхтящие рогатые бестии уже приволокли огромный котел с булькающим раскаленным варевом, а миг спустя откуда-то с небес донесся истошный вопль: «Что же вы делаете, ироды?!» – и в руки колдуну сунули растрепанную метлу, украшенную цветными ленточками.

Крякнув от неожиданности, мистер Данбартоншир посмотрел вокруг и ткнул пальцем в самого непоседливого чертенка:

– На нем показывать буду… Хорошенько его гудроном обмажьте… Или даже лучше – макните пару раз, чтобы весь был покрыт, от рогов до хвоста… Так, отлично… Теперь смотрите, какой знак я под хвостом нарисую… Все видели? Повторить сможете?.. И самое главное! Теперь палочку надо вставить…

Участливо полюбовавшись на выпученные глаза чертенка, старик похлопал его по прогудроненному загривку и щедро вылил остатки содержимого бутылки на спину. Жидкость зашипела и потекла вонючей массой вниз. Но рогатая нечисть стояла при этом молча, продолжая пучить глаза.

– Вопросы, господа демоны и прочие?.. Нет вопросов… Как видите, все согласно заключенному договору. Защиту я продемонстрировал, научил, знак вы записали и вызубрили, про палочку не забыли. Думаю, вам этой метлы надолго хватит… Засим позвольте откланяться… Ах да, попрошу тут прибрать как можно быстрее. И без лишнего шума. Как и обещали…

И мистер Данбартоншир исчез в мастерски созданном портале, оставив озадаченную толпу разглядывать дымящегося подопытного. Наконец огромный демон с заросшей бурой шерстью грудью просипел:

– Работает… Точно работает… Это же какие возможности…

Но криволапый черт с обломанными рогами желчно ответил:

– Ты что, Карловича не знаешь? Тот еще жук… Вспомни, как он себе целую армию мертвых выторговал? И чем закончилось? Когда назад попросили, отправил всех, до единого. Вместе с пушками, танками, пулеметами и прочей дрянью. Как они по аду катались, до сих пор дыры зашпаклевать не можем… Я все еще в обморок падаю, как где рядом «чудо-юден» услышу!.. На коленях потом умоляли, чтобы забрал раз и навсегда.

– Думаешь, он нас надурил?

Демон взял подписанный договор, попробовал на зуб, поцарапал когтем печать:

– Вроде все честно… Вот чертеняка стоит, остатки палки выколупывает. От воды из бутылки его защитили. Договор слово в слово стариком выполнен…

– Не знаю, – вздохнуло недоверчивое порождение Тьмы. – Но кажется мне, что дурят нашего брата. Только понять не могу в чем… Где старик мог бутылку наполнить? В деревне? Вроде церковь у них там стоит… Надо проверить. Айда, парни, прямо сейчас и убедимся, пока гудрон горячий и метлу не выбросили…

* * *

Ранним утром сельский священник сидел на крылечке мистера Данбартоншира и отпаивался ядреным квасом. Сашенька участливо подливала в трясущуюся кружку очередную порцию и слушала, как бородатый служитель культа шепотом рассказывает:

– Ты не поверишь! Всякого в жизни повидал, особенно после того, как твой учитель в деревне появился! И драконы у нас бегали, и мертвецы бродили, и другое прочее… Но чтобы зайти ночью в храм, а там вокруг чаши со святой водой толпятся рогатые, в грязи перемазанные… И у каждого палка… И даже представить невозможно, куда они ее себе засунули, бесстыдники!..

Когда гость ушел, девушка вернулась в избу и застала колдуна за примеркой обновки. Посмотрев на то, как великий и ужасный знаток магии и крючкотворства крутится перед зеркалом, ученица строго спросила:

– Ты что, чертей научил святой воды не бояться?

– Вот еще! – фыркнул старик. – Я в бутылку налил разбавленной кислоты. Ею и брызгал… Что я, законов нерушимых не знаю?! А эти лоботрясы поверили, как дети малые… Ты спала, а я на поленнице сидел рядом с церковью и смотрел, как батюшка их кадилом и ковшом охаживает. Криков было… Но ведь все по-честному! От содержимого бутылки защитил? Защитил – кислота гудрон не взяла. Значит, как и договорились… А если кто-то подумал, что в стекле была святая вода, это уже не мои проблемы…

– Хвостатые злопамятные, поквитаются, – предупредила мистера Данбартоншира Сашенька. – И хоть ты букву договора выполнил, но смысл сумел переврать и вывернуть. Такое не забывают.

– Мелочи, – рассмеялся колдун. – Ты лучше посмотри, чем со мной Смерть расплатилась! Какой шикарный балахон древнего бога подарила! Самого Тиамата! А ты говорила, что с кружевами никто не носит…

Девушка тихонько опустилась на лавку и с грустью посмотрела на довольного собой чернокнижника:

– Носят, дедушка, носят… Тиамат вообще-то была женщиной. Богиней. А богини платья любят носить. С оборочками…

Мистер Данбартоншир застыл перед зеркалом и долго разглядывал свое костлявое отражение. Потом вздохнул и аккуратно снял подарок:

– Ты смотри, никому верить нельзя… Всяк честного колдуна надурить норовит…

Бережно свернув обновку, старик положил ее на колени Сашеньке:

– Знаешь, может, ты себе возьмешь? Вещь все же ценная… Ушьешь, там, или еще что… Не зря ведь бабушка Смерть такую штуку нам отдала… А я пойду пока книжки почитаю… Про богов… Шумерских и прочих… Где там у нас детская энциклопедия стояла, с картинками?..

Глава сорок пятая, родственная

Бабушка мистера Данбартоншира

– Да где же они?! – тоскливо переспросил самого себя величайший колдун современности и вновь заглянул под кровать. – Вот сюда клал, сюда, как сейчас помню… И где они?!

На крыльце кто-то зашумел, звякнуло ведро, и в избу зашла Сашенька, любимая ученица ужасного и могучего чернокнижника. Удивленно посмотрев на разбросанные по комнате вещи, поставила в угол коромысло и присела на лавочку:

– Куда-то собрался, дедушка?

– Да так… – засмущался мистер Данбартоншир. – Хочу на недельку-другую отъехать, отдохнуть… А то забегался…

– А чего всклокоченный такой?

– Валенки потерял, – приуныл старик. – Помню, что под кровать ставил, а найти не могу.

Девушка заглянула в угол кухни, и войлочная обувь с блестящими калошами медленно подлетела к учителю.

– Ты их на печку ставил сушиться. Видимо, совсем замотался, если такие мелочи забываешь… Действительно, надо отдохнуть.

Потомок шотландских чародеев мигом обулся, сгреб разбросанные вещи в сундук, с трудом захлопнул крышку и уселся с победным видом сверху:

– Значит, меня не ищи, я сам весточку пришлю. Попозже… Если кто спрашивать будет, то я срочно уехал по делам. По очень важным делам… Куда – специально не рассказываю. Потому как если ты знать будешь, то и она узнает.

– Она – это кто? – улыбнулась любимая ученица.

– Да бабка моя! – в сердцах выдохнул старик. – Тоже потомственная… Это она первая Смерть в кости лихо обыграла, и та побежала со мной знакомиться и спрашивать, откуда у нас таланты такие завелись. Так и познакомились…

– И ты от родной бабушки хочешь удрать? Ну дела-а-а-а…

– Знаешь, я с ней уже сотни лет знаком, а ты ее ни разу пока не видела. Поэтому позже обсудим. По свежим впечатлениям…

Колдун помахал на прощание рукой и исчез вместе с сундуком. Хлоп – и будто его никогда и не было. Потом в воздухе проявилась взъерошенная голова и добавила напоследок:

– Пироги она тоже любит. С черникой.

И мистер Данбартоншир окончательно растворился, отправившись в «срочную командировку по неназванному секретному делу».

Сашенька пожала плечами и стала хлопотать по хозяйству. Бабушка не бабушка, а обед надо было приготовить да за личной трудовой армией присмотреть, что от скуки вчера в огороде вместо канавки для парника вырыла окопы полного профиля…

* * *

Вечером в дверь аккуратно постучали, и в избу шагнула затянутая в черный латекс интересная дама неопределенно-молодого возраста.

– Здравствуйте, – поздоровалась незнакомка, с интересом разглядывая убранство кухни и замершую за книжками девушку.

Ученица ужасного и могучего удивленно посмотрела на красивую гостью и ответила:

– И вам здравствуйте… Чем могу помочь?

Женщина замялась на секунду, потом ослепительно улыбнулась и ответила:

– Карловича ищу. Мне сказали, он здесь живет.

– Дедушки нет. По делам уехал… И приворотное зелье больше не варит. Как последнюю пробу на коровах испытывал и от пастуха потом месяц бегал, так и не варит с тех пор, зарекся…

– Сколько раз непутевому говорила, чтобы траву сначала сушил, а потом варил, но все как об стенку горох, – вздохнула незнакомка. – Внучок у меня торопыга, ему главное – до результата добежать как можно скорее, а тонкости осваивает, когда головой в стену воткнется…

– Внучок?! – ошарашенно переспросила Сашенька, начиная догадываться. – Простите, так вы…

– Данбартоншир Мердэг Рэналфовна. Можно просто бабушка Мэри, мне так проще…

И женщина присела за стол, кокетливо поправив мелированную челку.

* * *

Несмотря на неопределенный возраст, Мердэг Рэналфовна оказалась на удивление милой дамой. Она деликатно не вмешивалась в дела Сашеньки, но с радостью была готова помочь в любых вопросах. Как-то незаметно за неделю девушка с ее помощью разобрала накопившиеся завалы, до которых не доходили руки.

Заново покрашенная изба весело смотрела на свежеасфальтированную улицу широкими окнами. В новом коровнике мычали телята и пара коров, а работящие скелеты осваивали тонкости дойки. Даже завалы древней корреспонденции из сарая бодрая бабушка рассортировала, успев попутно ответить на сотню поздравительных открыток и пометив, кто из адресатов окончательно упокоился.

Молодая хозяйка просто светилась от удовольствия, получив высшую оценку своим магическим способностям. Мало того, мудрая колдунья проинспектировала груду книг и добавила немало волшебных манускриптов из своих запасов, подробно расписав рекомендации по дальнейшей учебе. Поставив точку в длинном списке, она удовлетворенно констатировала:

– Каким бы лоботрясом ни был мой внук, но учить он умеет. Талант, ничего не скажешь. Все его воспитанники стали очень приличными магами, а ты при должном старании переплюнешь их всех вместе и каждого по отдельности.

Но самое неизгладимое впечатление гостья произвела на оберста с его пустоголовыми бойцами.

В первое же утро она выстроила верную гвардию мистера Данбартоншира на смотр и устроила показательную порку:

– Где знамя? Я спр-р-р-рашиваю, где ваше знамя?! Что за армия без знамени? Не знаете?! На гармошку выменяли?.. Знамя – и на гармошку?! Кто разрешил?!.. Сами разрешили? Посоветовались и решили?.. Говорливые какие… Молчать!!! Рот отроете, когда я разрешу!.. Бардак, вам даже знамя доверить нельзя! Вы посмотрите на эти ямы по краю огорода, что это?! Я спрашиваю, что это?.. Окопы? Окопы?! И вы это называете окопами?! Мой дед еще при походе на римлян копал лучше!.. Где стрелковые ячейки, где бревна и доски для укрепления стен, где перекрывающиеся сектора обстрела? Где блиндаж для командования с тройным накатом? Где, я спрашиваю?! Ма-а-алчать!!!

Грозно скрипя латексом, бабушка Мэри шагала перед испуганно застывшими рядами и грозно разглядывала заиндевевших скелетов. Лишь оберст позволял себе осторожно заглядывать в глубокое декольте, изображая при этом почтение к вышестоящему начальству.

Отобрав у ближайшего бойца старый «шмайссер», дама неопределенного возраста заглянула в ствол и поманила пальцем командира. Достав белоснежный батистовый платок, провела по казеннику и драматическим шепотом спросила:

– Оберст, вы что? Как можно так опуститься?! Ваши ребята даже оружие не чистят как положено… А если завтра война? Если хвостатые юдены посмеют напасть на нашего любимого Карловича?.. Чем вы будете отбиваться, лопатами?..

Скелет в золотой каске был готов рассыпаться на части от позора. Но, посчитав, что нужный уровень понимания и осознания глубины падения достигнут, бабушка Мэри вернула автомат и кратко обрисовала ближайшее светлое будущее:

– Я вами займусь. Сашенька вас разбаловала, а внучек пустил все на самотек, он никогда командовать не любил… Значит, так… Эти филькины ямы на огороде засыпать. Чертежи парников и теплиц я вам дам… За ночь приведете матчасть в порядок, утром проверю еще раз. И если на моем платке останется хотя бы пятнышко, вы, мой милый оберст, его сжуете перед строем… А фортификацией займемся на следующей неделе, после сельхозработ. Бетоном и танковыми «ежами» я вас обеспечу…

* * *

Провожали Мердэг Рэналфовну с оркестром. Оберст договорился со старостой деревни, и теперь на улице гремела начищенная медь. Парадный караул демонстрировал отполированное оружие и заслуженное ударным трудом новое черное знамя с черепом и костями. Командир мертвой армии промачивал пустые глазницы подаренным батистовым белоснежным платком. Милая дама неопределенно-молодого возраста лучезарно улыбалась и раскланивалась с провожающими, смущая селян соблазнительными формами. Расцеловавшись напоследок с Сашенькой, бабушка Мэри растаяла белоснежным облаком, оставив после себя лишь слабый аромат дорогих духов…

Вечером домой осторожно заглянул мистер Данбартоншир. Убедившись, что любимая родственница уехала, он воспрянул духом и выволок из портала многострадальный сундук. Быстро распаковав вещи, придирчиво оглядел кухню и отправился на улицу. Через час вернулся обратно, ошарашенный увиденным, и задумчиво устроился за столом.

– Эвон как… И ведь предупреждал, что она у меня ни минуты без дела не сидит… И теплицы новые, и парники… И парни подтянулись, никакой расхлябанности… Да… И Михалыч все адресок просит, письмо-другое черкнуть…

– Дедушка, ты как с дороги отдохнешь, за дровяник сходи, оберст там на последней тренировке бункер закончил, – попросила Сашенька. – Посмотри, может, куда приспособим, а то Мердэг Рэналфовна двадцать эшелонов бетона на стройку пригнала, не пожалела… Ребята пообещали тебе подарок сделать, про какие-то вольфшанцы и вергильфаввы[12] говорили. Посмотри, оцени, порадуй их.

– Схожу, схожу… Обязательно… Оберст уже хвалился, что каких-то чертей или сатану[13] выменял… Надо посмотреть, что за обновки.

– И еще… – Девушка засмущалась, но все же продолжила: – Ты, когда старосте адрес будешь писать, и меня не забудь. Я тоже потом письмо напишу. А то не решилась попросить сама, теперь и не знаю, куда весточку отправить.

– Дам, дам, – проворчал мистер Данбартоншир. – И обычный, и магический, пиши сколько хочешь… Налюбоваться не смогли… Чего там смотреть? Вон телевизор включи и смотри сколько хочешь… Почти на всех каналах…

Щелкнул пульт, и на голубом экране показалась бодрая бабушка колдуна, сияющая латексом в свете софитов:

Like a virgin, hey

Touched for the very first time,

Like a virgin

With your heartbeat next to mine…[14]

Глава сорок шестая, мистическая

Призрак мистера Данбартоншира

– Какой идиот придумал, что из любой ситуации можно найти выход? – мрачно задал риторический вопрос мистер Данбартоншир, потомственный колдун, чернокнижник и просто хороший учитель милой девушки Сашеньки. Не дождавшись ответа, он грустно вздохнул, подпер подбородок ладонью и уставился в окно на залитый солнцем двор.

Не успел обладатель стильного черного балахона отдать дань хандре, как в избу вернулась ученица. За утро девушка успела заглянуть в гости к соседям, приготовить борщ, испепелить невесть откуда взявшихся колорадских жуков на сельском поле и выполнить еще тысячу мелких дел. Быстро накрыв на стол, молодая волшебница наконец заметила кислое выражение лица мистера Данбартоншира и удивилась: утром старик строил планы на содержательный вечер у старосты деревни, Михалыча. И было совершенно непонятно, что успело стрястись за столь короткий промежуток времени.

– Дедушка, не приболел? Может, после вчерашних жареных грибов живот крутит?

– С чего бы? – буркнул колдун, продолжая разглядывать бодро колющих дрова домашних скелетов. – Что я, немощный совсем, чтобы от мухоморов животом страдать?

– Тогда что случилось?

– Да призрак меня беспокоит, призрак, – поморщился, как от зубной боли, мистер Данбартоншир. – Помнишь, месяца два назад один из местных депутатов приезжал, просил новую машину освятить? Совсем они там в своей районной думе забегались, света белого не видят. Где я и где освящение? Проклясть могу, а чтобы у нашего священника хлеб отнимать…

– Помню, – согласилась Сашенька, устраиваясь напротив старика. – Был такой, пухленький, суетливый. Потом ругался еще на околице, что только зря по буеракам машину колотил.

– Точно-точно, о нем и толкую… Так на днях он из бани возвращался и на первом же повороте с соснами бодаться вздумал… Сосны выстояли, а он и машина – в лепешку… В ад бедолагу не пустили, говорят, у них и без того мусора всякого накопилось, не продохнуть. В рай он даже и подняться не смог – столько на душу принял за прожитое… Приплелся сюда, на жизнь жаловаться. Засел в подполе и стонет, бестелесный…

– А проблема в чем? – удивилась девушка, аккуратно выгребая остатки гущи из тарелки. – Ну призрак, эка невидаль. Может, немного занудный, так и не такие гости бывали. Выпроводить, и все дела.

– Жалко, – потупился чернокнижник. – Я никак вспомнить не могу, шептал ли что ему вслед, когда он уезжал, или нет… Думаю, не я ли косвенно в его смерти виновен…

– Знаешь, если бы ты за каждого пьяного был в ответе, у тебя бы здоровья не хватило проклятия раздавать! – рассердилась Сашенька. – Погостит день-другой твой бывший депутат – и пусть гулять идет, в город или еще куда. Нечего ему в деревне делать, здесь мигом к батюшке сволокут, а тот на изгнании духов руку уже набил благодаря тебе.

Старик помялся, потом нагнулся и тихо прошептал:

– Знаешь, он бы и рад уйти, да жадность его держит… Я тут как-то горшок разбил, в котором египетское золото хранилось. Лет триста назад путешествовал по Африке, прихватил с собой – так горшочек и валялся. А на днях брагу переливал и ненароком хлопнул… Что-то собрал, но часть монет так на полу и валялась… Ну мне-то что, лежат и лежат… Одну даже Михалыч на память взял, очень ему морда отчеканенная понравилась. Так этот призрак недоделанный как золото увидел, так и засуетился. Карманов у него нет, поэтому он наглотался кругляшей и сидел, довольный, на бочке. Посветишь на него лампой, а от пуза зайчики по всему подвалу скачут…

Усмехнувшись, мистер Данбартоншир покосился на люк, ведущий в подпол, и продолжил:

– Только забыл, бедолага, что с монетами через стены не пройдешь. И теперь тыкается внизу, а выбраться не может. Уже и с разбегу пробовал, и потихоньку – все никак не выходит. А монеты отдавать жалко… Вот и сидит… И боюсь, что так просидеть он и месяц, и два, и год сможет…

– Мне не жалко, – отмахнулась ученица, убирая грязную посуду со стола.

– И мне… Но занудный он слишком. И Михалыча жалко. Как заглянет в гости да в подпол за брагой полезет… Нет, он мужик нервами крепкий, староста деревни как-никак. Да и повидал у нас всякого… Но призрак в подполе – это уже ни в одни ворота не лезет. Да и не замок у нас, чтобы всякие духи по углам сидели… Вот и не знаю, что с ним делать.

* * *

Бывший депутат оказался не только занудным, но и мелкопакостным. Не имея возможности удрать с «позаимствованными» деньгами, он стал всячески досаждать хозяевам избы. Сквашивал свежее молоко, норовил пихнуть под локоть в самый неожиданный момент, назойливо звенел золотом ночи напролет и просто старательно отравлял жизнь окружающим. Дело дошло до того, что миролюбие мистера Данбартоншира закончилось, и он решительно отдал призрака в крепкие руки командира трудовой мертвой армии:

– Держи, оберст. Вы к одному виду относитесь: что скелеты, что духи неупокоенные. Разберешься… Задача – добыть кровно заработанное, потом можно будет и спровадить незваного гостя. Половина монет – твоя.

Бравый вояка отсалютовал и уволок в недавно отстроенный бункер пленника. Уволок, чтобы через неделю вернуться обратно и развести руками:

– Дикий субъект, Карлович. Что только с ним не делали, не помогает. Готов погибнуть, но захваченное не отдаст. Правда, можно с ним разобраться кардинально, но тогда и награбленное сгинет.

Мистер Данбартоншир недовольно поджал губы и двумя пальцами взял измочаленного призрака:

– Чтобы я из-за этого недоразумения, не сумевшего как следует умереть, египетскую добычу потерял? Вот еще!

И колдун достал с полки свои самые ужасные книги, к которым запрещал даже прикасаться любознательной ученице.

* * *

Через месяц инфернальных сполохов, распугавших всю округу, великий и могучий гений потусторонних наук сдался. В борьбе с жадностью и упрямством победу одержать не удалось. Пятнадцать тускло блестящих монет остались глубоко запрятанными внутри изжеванного гостя. Даже приглашенная на посиделки Смерть не смогла его заставить отдать чужое золото.

Сашенька, большую часть времени старавшаяся не попадать взбешенному колдуну под руку, решилась узнать, каких успехов он достиг. Выслушав экспрессивную характеристику на бывшего депутата, девушка улыбнулась и переспросила:

– И это вся твоя проблема? Убивать призрака жалко, а без твоего золота он и уходить не хочет?.. Тоже мне нашел о чем печалиться… Слушай, что я придумала…

Выслушав помощницу, мистер Данбартоншир почесал затылок, потом усмехнулся и достал с полки стопку бумаги с чернильницей. Нацарапав несколько слов, сунул бумажку в карман и откинул крышку подпола, куда временно сослал заключенного:

– Слышишь, чудо позолоченное? Мы тут тебя спасать идем… От тоски и печали…

* * *

Поздним вечером Михалыч снимал пробу с только что открытого бочонка с бражкой. Закуской для крепкого напитка служили соленые маслята и история о призраке. Староста аккуратно выпивал очередную стопочку и, степенно разглаживая усы, переспрашивал:

– Выпроводили, говоришь? И он до последней монетки все вернул и умчался?.. Интересно, чем ты его так увлек?

– Предложили бывшему депутату в столицу податься. Стать там самым надежным хранителем чужих сокровищ. Представляешь, взламывают банк, открывают самый большой сейф, а внутри – дух… В костюме с искрой, галстуке и начищенных ботинках. Размером с полподвала. Отъевшийся на чужих деньгах и золоте. И ему хорошо, и нажитое непосильным воровством в безопасности… Я пообещал, что его там с лучшими рекомендациями пристроят. Даже записку написал. Из провинции привидений пруд пруди, а чтобы с официальным письмом, от имени уважаемых людей и с визитками коллег по партии… Пришлось с ним в столицу наведаться, навестить кое-кого… Так что договорились. Ради столь блестящей карьеры мои монеты вернул, на новые капиталы нацелился.

– Да, впечатляет… И ведь не убьешь его никак и не зашантажируешь…

– Именно. Самая надежная кубышка… Правда, я господину Иванову позвонил, предупредил… Чтобы наш бывший глава района и близко там не показывался… Все же в хороших мы с ним отношениях, не хочу разорять человека.

– Это как? – не понял Михалыч.

– Элементарно, – тихо рассмеялся мистер Данбартоншир. – Тут маленькая метафизическая хитрость. Из призрака что-нибудь достать можно, если только он этого захочет. А так – хоть огнем жги, хоть кислотой поливай – ничего не получишь. А чтобы наш бывший депутат кому-нибудь хоть грошик вернул… Так что будет теперь в столице самое надежное хранилище. Бездонное и безвозвратное. Навечное.

Глава сорок седьмая, взаимовыгодная

Ферма мистера Данбартоншира

– Это как они так? – удивился любознательный мистер Данбартоншир, разглядывая кучу зверья на экране компьютера.

Иногда старику становилось скучно сидеть дома, и он отправлялся прогуляться по районному центру. У него даже появилось любимое место для создания портала – на задворках здания городской администрации. Как утверждал старик, вид аккуратно припаркованных «роллс-ройсов» и «майбахов» с утра повышал настроение у обладателя трофейного танка времен Первой мировой.

Еще колдуну понравилось по пути домой заглядывать в местные интернет-клубы. Там он без особого интереса смотрел на экранных монстров, а больше разглядывал посетителей. Старик признавался, что ему в эти моменты вспоминались трудолюбивые зомби, сгинувшие в огороде под дождями несколько лет назад. Иногда физиономические изыскания затягивались до позднего вечера, и любимой ученице чернокнижника приходилось лично вылавливать наставника в том или ином подвале.

Вот и сегодня Сашенька быстро сбежала по истертым ступенькам в полумрак и поздоровалась с чахлым кассиром на входе. Молодой человек узнал девушку и сразу ткнул пальцем в угол длинного помещения:

– Там он сидит, спорит уже который час подряд.

Встав рядом с мистером Данбартонширом, молодая волшебница прислушалась к приглушенным голосам и удивилась: обсуждали не поход за электронным золотом или точность снайперской стрельбы в космосе – плотно сбившаяся группа разбирала тонкости ведения сельского хозяйства, с азартом обсуждая количество яиц от каждой курицы-несушки и удои коров. Заметив ученицу, колдун зашептал ей, воодушевленно размахивая руками:

– Смотри, чем парни занимаются! Вот тут свиньи ходят, тут у нас коптильня, здесь уток разводят, а вон там мы новую маслобойню построим.

– Дедушка, так ведь это игрушка, – удивилась Сашенька. – Всего лишь…

– Ну и что? Зато про нас, про крестьян! – засуетился старик. – Можно попробовать одну стратегию, другую… Даже разную дикую живность можно выращивать… Отличный способ проверить свои силы перед реальным делом.

– Реальным? Тебе огорода и коровника мало?

– Ну я всегда хотел что-нибудь необычное, – засмущался потомок любознательных шотландцев. – Думаешь, с чего меня Мерлин погнал из Англии? Я у него во дворце пытался драконов выкармливать. Недоглядел, спалили все постройки… Но можно ведь и что-то поспокойнее найти. Например, такие большие гуси-переростки с длинными лапами.

– Страусы?

– Точно, они самые! Я слышал, их уже к нам завозят. Перья, мясо, яйца… Отличные звери.

– Птицы, дедушка. Страусы – птицы.

– Да, да! – отмахнулся мистер Данбартоншир. – Главное – пол в загоне бетоном не заливать, а то убьются.

Сашенька схватилась за голову:

– Ужас какой! Как ты собираешься фермерствовать, если элементарных вещей не знаешь! Не прячут страусы голову в песок, не нужно им это! Просто в случае опасности опускают ее вниз, прячутся они так… Поэтому можно хоть сейфовой сталью их домик обшить, никто дырки долбить не будет!

– Действительно?.. Хм, значит, я что-то неправильное про них читал.

– Анекдоты не содержат в себе правду жизни, – вздохнула девушка и потянула учителя к выходу. – Пойдем, ужин стынет.

– Ладно, – согласился старик, задумчиво пробираясь следом. – Но я все же в загоне песка насыплю. Хотя бы на первое время… А там посмотрим.

* * *

Надо отдать должное, при всей своей безалаберности и хронической неорганизованности любое новое дело мистер Данбартоншир начинал без проволочек. Вот и этим утром он построил верную трудовую армию во дворе и озвучил первоочередные задачи:

– Бойцы! Мы уже привыкли к тому, что бабки на рынке не шарахаются от ваших черепов, которые улыбаются каждому покупателю! И не надо поправлять меня с задних рядов, мол, оскал, оскал… Улыбка! Улыбка – наша визитная карточка, и только так! И меня радует, что каждый месяц мы увеличиваем захваченный плацдарм, продавая не только картошку со свежей зеленью, но и молоко и сметану. Но нужно расширять ассортимент, делать ставку на новые горизонты!

– А что такое «ассортимент»? – тут же поинтересовался пунктуальный оберст, опираясь на любимую кувалду. Верный помощник колдуна уже усвоил, что хозяин прекрасно разбирается в глобальных задачах, а реальные синяки и шишки набивать придется исполнителям. Поэтому каждое новое необычное слово нужно было уточнить, прежде чем совать голову в пасть неизвестному тигру.

– Это означает, что мы будем выращивать страусов и крокодилов! – гордо ответил любитель экзотики, поправляя балахон. – Перья, яйца, мясо, чемоданы и туфли из прочной кожи! Чего зря пустырь простаивает?

– Такой ассортимент нас сожрет, – загрустил оберст. Потом решил подбодрить понурившихся подчиненных и добавил: – Хорошо еще, что акул не разводим, из их плавников суп хороший получается.

– Акул? – заинтересовался старик. – А ведь хорошая мысль! И акул…

– Так ведь я пошутил! – уронил кувалду скелет. Посмотрел на Сашеньку, которая выразительно покрутила пальцем у виска, но слово уже прозвучало.

– Слушай мою команду! – рявкнул озабоченный открывшимися перспективами колдун. – Озеро копать будем там, сарай для страусов поставим здесь, а крокодилов в болото запустим. Сеткой только огородим, чтобы не разбредались, и нормально… Мясом я обеспечу. У меня что-то в последнее время много должников образовалось в нижних мирах. Совсем в карты играть разучились, ротозеи…

* * *

– Гули-гули-гули, – прокричал мистер Данбартоншир, бродя вдоль берега Стикса. В одной руке старик сжимал сачок огромных размеров, в другой – маленький чемоданчик для добычи. – И куда все подевались, вредители? Ни одной рогатой сволочи не видно.

– Привет, Карлович, – грустно вздохнули за спиной. Колдун повернулся и увидел босса боссов, господина Люцифера собственной персоной. Огромный монстр печально присел на седую травку и с укоризной посмотрел на довольного жизнью гостя: – Снова на огонек заглянул?

– Да. Не скажешь, где твои подопечные? Уже полчаса ни одного не могу найти, а раньше здесь не протолкнуться было.

– Под котлами попрятались… Конечно, после твоей фермы они возрождаются через какое-то время, но очень пожеванные… За этот месяц парни даже азартные игры забросили. Картами печи топят, из игральных костей массажеры понаделали.

– Это плохо, – забеспокоился активно развивающийся фермер. – Где я пропитание своим малышкам найду?

– Вот и меня ситуация пугает. Сначала ты мелочь переловил, потом за более серьезных демонов возьмешься… Может, как-нибудь проблему по-хорошему урегулируем?

– Давай! А то стар я уже по буеракам бегать и сачком махать.

Старик положил чемоданчик и присел на него. Порывшись в карманах, достал кусок газеты, насыпал туда жгучего самосада и ловко свернул самокрутку. Вручив «трубку мира» монстру, начал генерировать идеи, загибая пальцы:

– Можно вести учет. И кто провинился – в очередь ко мне в гости. Я даже готов деньги с лодырей брать за то, чтобы из начала очереди переставить в конец. Последние места можно будет выкупать. Прибыль – пополам… Или просто построить всех – и каждого десятого… Объявим, что у них карма плохая, слишком часто на небеса заглядывались… Или…

– Нет, Карлович. – Люцифер докурил подарок и аккуратно сжевал бычок. – У меня другое предложение. Давай ты вообще сюда ходить не будешь, оставишь нас в покое… Я тебе благодарен за подарки, это даже не обсуждается. И сапоги из крокодила, и пояс – просто загляденье. Но ребята меня не поймут. Так можно и должности лишиться… Если хочешь, давай я лучше у грешников откупные брать буду. Пригнал вагон тушенки – лишний год живешь. Эшелон полуфабрикатов – и всей семье индульгенция. Как тебе?

– Не прокормиться, – замотал головой колдун. – У меня одних акул уже две сотни. И каждая жрет не переставая… И крокодилы. И страусы… Хотя страусы в основном кукурузу клюют, но и от хвостатых не отказываются. Они как деликатесы ценятся.

– Ну почини их там немножко! – рассердился Люцифер, плюясь дымом. – Сделай вегетарианцами или еще что придумай!

– Опасно, – засомневался гость. – Я, когда птичек создавал, перемудрил чуток… Они у меня страшнее дятлов, в любой преграде дырки прошибают. Каждый вечер в бетонном полу ямы шпаклюем… Да и неспортивно это – крокодилов-вегетарианцев создавать. Надо быть ближе к правде жизни.

– Ты же все равно их убиваешь! – возмутился вождь рогатого племени.

– Кого?!

– Зеленых своих, вот кого! Шкуру как еще снять?

– Сами сбрасывают! Раз в месяц попрыгают – и вылезают из старой. Вот еще, убивать моих хороших.

– Тогда не знаю я, кончились идеи! Но с этим нужно что-то делать, и как можно быстрее. Потому что если меня сместят, я не поленюсь устроить для твоей фермы маленький локальный Армагеддон. Хор-р-роший такой конец света. Понял, Карлович?

Старик задумчиво покрутил в руках сачок и нехотя отдал его собеседнику:

– На, будешь самых непослушных пугать… Придется использовать запасную идею. Не хотелось, но ради уважения к тебе и нашей старой дружбе…

– У тебя и запасная идея есть?! – испугалось рогатое чудовище, осторожно беря двумя пальцами полированную ручку.

– Конечно! Я все же настоящий фермер, а не жулик какой из агропрома. Мне без подготовленных запасных позиций нельзя, клиенты не поймут… Пойду я тогда… А ты не забудь плакат написать и рядом с троном приделать: «Карлович ждет!» Будешь пальцем в него тыкать и работоспособность у своих разгильдяев стимулировать…

* * *

Аккуратно устроившись за накрытым столом, мистер Данбартоншир поднял первую стопочку и произнес тост:

– За дружбу между соседями, Михайловна… Я мириться пришел.

– Это ты так называешь? – громыхнула чугунком соседка. – Я на рынке раньше тебя начала молоком и сметаной торговать! И творог мой брали еще до того, как ты здесь объявился! И цены разумные держала… А ты пробовал семьдесят голов прокормить? Они же сена жрут – не напасешься! И…

– Тихо, Михайловна! Еще раз говорю: повинную голову меч не сечет, мириться я пришел!.. Предложение у меня есть. Деловое… По-соседски предлагаю вопрос решить.

Расстелив на углу стола разрисованный лист ватмана, колдун начал водить пальцем, не забывая после каждого замысловатого слова принимать новую стопочку:

– Да, был неправ, признаю… Поэтому оставлю личное молочное производство лишь для себя. Ну и с рогатыми меняться буду по бартеру, они уже согласились. Будут сапоги шить вахтенным методом и перья в тюки паковать. А ты снова сможешь и молоко, и сметану возить без каких-либо проблем… Мало того, я даже помогу. У меня все равно парни каждое утро через дырку в район прыгают, ничто не мешает твои бидоны захватить, не рассыплются. И с Ахметом я уже договорился, нам вот этот угол базара отдадут по приличной цене. Хорошо на пару развернемся.

Михайловна устроилась рядом и внимательно слушала. Потом достала портняжный сантиметр и придирчиво замерила длину будущих прилавков под молочный отдел и под все остальное. Накапав себе в граненый стакан, чокнулась с гостем и произнесла:

– Давай, здоровье поправим.

Открыв чугунок, наложила полные тарелки дымящейся картошки с мясом и подозрительно спросила, пытаясь найти подвох:

– Ты у нас щедростью никогда не отличался. Бывает, найдет на тебя что-то, но не каждый же день… Что взамен хочешь?

Колдун хитро улыбнулся и ткнул пальцем в сторону коровника:

– Ты недавно на собрании жаловалась, что навоз девать некуда. Уже и свое поле на три метра удобрила, и колхозное… Говорят, из соседних деревень уже шарахаются, своих удобрений хватает.

– Есть такая беда, – пустила слезу хозяйка. – Если бы не это, я бы еще коровок прикупила.

– Тогда давай меняться. Я тебе с рынком помогу и с транспортом, а ты мне – навоз.

– Навоз?! Да зачем он тебе?

– Ну я тут посчитал… Не прокормить мне поголовье… Вот и поколдовал чуть-чуть. Вроде неплохо выходит. По две лопаты в день – на страуса и по тележке – на акулу или крокодила… Так что соглашайся для обоюдовыгодной пользы. Соседи должны друг другу помогать, на то они и соседи… Хорошо заживем, обещаю.

На следующее утро Михайловна начала строительство второго коровника. Третий рогатые субподрядчики обещали сдать к осени…

Глава сорок восьмая, военнообязанная

Диверсант мистера Данбартоншира

Подцепив палочкой остатки копыт, хозяин маленького волшебного подворья на краю деревни поморщился и повернулся к верному помощнику:

– Оберст, это уже ни в какие ворота не лезет! Я пятый раз за неделю шаровую молнию обновляю. Если еще какой рогатый идиот вляпается – у меня терпение кончится… Да, я понимаю, у них в одном месте свербит. Да, им хочется со мной поквитаться… Но нельзя же быть такими идиотами… Где выдумка, где импровизация? Ну и пусть, что навредить мне не сможет даже сам босс боссов, так хоть бы необычными мелкими пакостями порадовали… Я уже скучать начинаю…

– Скучать тебе нельзя! – вздрогнул скелет, вспомнив о методах, которыми старик лечит хандру. – Давай я им помогу? Ракету-другую подброшу, гранат отсыплю?

– Чтобы они еще дома поубивались? Нет, не поможет… Надо решать вопрос кардинально… Вот что, я в район скатаюсь, а ты пока присмотри, чтобы прополку закончили. Вечером вернусь…

* * *

– Мне парень нужен головастый, господин Сидоров, – объяснял свою проблему мистер Данбартоншир. – Чтобы упрямый в меру, но не чурался нового. Чтобы соображал быстро и руки не только под конверты с деньгами были заточены…

– Могу телохранителей дать. Выбирай.

– Извини, не подойдут. Хорошие ребята, но несколько прямолинейны. Боюсь, моих клиентов просто угробят, а мне, наоборот, наставник для них нужен… Понимаю, что очень странный заказ получается, но вдруг?

– Вдруг, вдруг… – задумался недавно назначенный глава района, теребя униформу от «Бриони». Потом прислушался к шуму внизу и просветлел лицом: – Есть для тебя кандидат! Недавно вернулся. В Чечне воевал, по всем горячим точкам отметился. Ни кола ни двора, зато безмерно обостренное чувство справедливости. Слышишь, опять кого-то из моих помощников строит? Забирай! Лучше никого не найдешь, ручаюсь! Зовут Иваном Стародубцевым. Пойдем познакомлю…

Устроившись в маленьком кафе рядом с районо, колдун обстоятельно инструктировал кандидата в диверсионную школу. Молодой мужчина в видавшем виды бушлате внимательно слушал и задумчиво почесывал тонкий шрам на виске.

– Ты пойми, у парней там начальство строгое без меры, вот и срываются. Кому понравится, когда его каждый день заставляют то бревна ворочать, то огонь поддувать? А как вырвутся на пикник к Стиксу поближе, то немедленно на меня натыкаются. По старому договору мне приходится приглядывать за порядком в тех краях. Вот и гоняю в хвост и гриву… Ни отдохнуть ребятам, ни расслабиться.

– От меня что требуется?

– Я готов предоставить рогатым отдушину. У меня целый пустырь за забором простаивает. Пусть в войнушку играют, задатки для этого у них есть. Если уж такой зуб против старика отрастили, я не возражаю. Просто мне осточертело за очередным болваном пепел выметать. Ну никакой фантазии! Ни через забор перебраться, ни веревочку на крыльце натянуть толком не могут… А так – им новые знания, да и для меня развлечение, чтобы квалификацию не терял… Но соседей нельзя беспокоить, поэтому давай без тяжелой техники. Всякие там залповые системы огня и прочее вычеркиваем. А вот диверсионные побрякушки – без ограничений. Возьмешься?

– Как бы они после тебя еще куда не полезли, – засомневался бывший спецназовец.

– Не волнуйся, я уже с их боссом повидался. Все будет под контролем. У него не забалуешь, дядька серьезный, сколько тысячелетий всех в кулаке держит… А если совсем хорошо пойдет и выпускники твоей школы как следует себя зарекомендуют, то им дело и наверху найдется. Нимб кому заминировать или дождливую тучку с излишне наглым ангелом в другое место перебросить… Соглашайся, Ваня. Что время впустую на местных мелких взяточников тратить?

* * *

Медленно шагая мимо построенных курсантов, Стародубцев внимательно разглядывал сумрачные рогатые морды. Остановившись перед кряжистым демоном, директор диверсионной школы подергал болтающийся ремень камуфляжных штанов и аккуратно двинул разгильдяю в печень. Подхватив оседающее тело, спецназовец медленно произнес, разглядывая округлившиеся глаза подчиненных:

– Здесь только добровольцы, никого силой не загоняли. И я держать никого не стану. Но если вы действительно мечтаете проявить себя, если вы хотите поквитаться с Карловичем, то будете учиться как положено и выполнять мои приказы без промедления. И если я сказал привести себя в порядок, то штаны будут застегнуты, ремень затянут и копыта начищены до зеркального блеска. Как и рога… Если же кому не нравится, может катиться обратно, развлекаться в свободное от работы время за поленницей. Вопросы есть?

Строй молчал. Вернув обратно скрюченного демона, строгий учитель ткнул пальцем в коробку с ветошью:

– Копыта, рога и все остальное. Я вернусь через пять минут и проверю. Время пошло…

* * *

Через месяц колдун заглянул в гости. Забравшись на смотровую вышку, он с интересом разглядывал полигон, оплетенный колючей проволокой. Изредка вздрагивая от гулких разрывов, старик расспрашивал Ивана:

– И как успехи? Готовы силой со мной помериться?

– Рано еще. Пока проходят курс молодого бойца. Но половину уже отсеял. Сначала по углам зубоскалили, но теперь примолкли. Люцифер позавчера тоже заходил, смотрел. Выдал оставшимся курсантам по дополнительному пайку и перевел на лучшие места у котлов, где самые почетные грешники сидят. Так что парни почти втянулись и стараются изо всех сил. Поэтому можешь потихоньку сарай на пустыре строить, через месяц я их в первый раз пятачками в грязь суну.

– Так ведь я всерьез подготовлюсь, пошинкую твоих лопоухих одной левой.

– И правильно. Пусть знают, как в настоящей жизни бывает, хоть спесь немного схлынет и бравада лишняя. Будет потом с чем сравнивать.

– И не жалко? – удивился мистер Данбартоншир. – Могут и струсить, как до реального дела дойдет.

– Ничего. Дырки заштопаем, выбитые клыки заново вставим. Главное, ты их в пыль не превращай, восстанавливать потом долго и дорого. Остальное можно…

– Месяц?.. – Потомок шотландских любителей экстремальных развлечений крепко задумался. – Тогда я оберсту дам размяться, у него ребята застоялись. Заодно и излишки боеприпасов сожжем, а то в сарае уже не повернуться, а они все тащат и тащат. Годится срок, выставляй свою команду…

* * *

Обе диверсионные группы были обнаружены еще на подходе благодаря магическому порошку, заранее рассыпанному по всем тропам между мирами. И когда противник плюхнулся в грязь рядом со свежевыстроенным сараем, из замаскированных шахт по периметру пустыря взметнулись сторожевые башни. После чего орущие от возбуждения скелеты ударили в упор из пулеметов и барабанных гранатометов. И прежде чем кто-то из чертей успел крикнуть «засада!», несчастный сарай разметало по щепочкам вместе с нападавшими. Ошметки костей и рогов долго потом перемешивали с крупнокалиберными пулями, сопровождая пальбу воплями мстительной радости.

Через неделю Люцифер встретился с директором школы и мрачно спросил:

– Что, Ваня, повеселился? Считаешь, мне больше делать нечего, кроме как по шерстинке этих охламонов собирать?

– Иначе нельзя, – отрезал спецназовец, мрачно глядя в бездонные глаза. – По-другому из твоих парней вольницу не выбить, так и будут бегать по кочкам и банановые шкурки подбрасывать.

– Но оно хоть того стоило? – насупился босс боссов.

– Стоило. Ты готовься, еще не раз и не два можем вляпаться. Зато потом парни себя покажут.

Почесав рога, Люцифер недоверчиво хмыкнул, но промолчал. Покосившись на выстроенных перед бараками чертей и демонов, монстр поджал губы и растаял, не прощаясь.

Осмотрев потрепанных бойцов, строгий учитель спросил:

– Как вам первый выход? Понравилось?.. Перед началом операции вы друг у друга карандаши рвали, всю карту исчеркали, идеями фонтанировали. И сделали, как смогли… И я вам позволил, чтобы на своей шкуре ощутили, что такое настоящая боль и горечь поражения… Для тех, у кого в голове ничего не прибавилось, повторю еще раз: никого не держу. Любой может выйти из строя и не мучить больше ни себя, ни меня… Тем, кто останется, я начну показывать, как надо воевать. С умом, смекалкой и военной хитростью. Чтобы эта «прогулка» осталась лишь в качестве грустного, но необходимого воспоминания… Есть желающие закончить учебу?

– Нет, товарищ командир! – пронеслось над шеренгами.

– Есть желание поквитаться?

– Вроде да… – вразнобой заворчало измочаленное воинство.

Директор диверсионной школы удивленно выгнул бровь:

– Не понял… Спрашиваю еще раз. Есть желание поквитаться?!

– Да, так точно, товарищ командир!!! – прогремело в ответ.

– Другое дело. Слушай мою команду…

* * *

Когда выпал первый снег, в гости к мистеру Данбартонширу заглянул сам повелитель темного мира. Прихлебывая горячий чай, мохнатое чудовище чесало затылок и делилось сомнениями с колдуном:

– Знаешь, у людей есть смешная поговорка: «Выпустить черта из бутылки». Мне кажется, я понял значение этой присказки.

– Боишься, что твои рогатые мой двор раскидают? Не волнуйся зря, ничего у них не выйдет… Ну разве что штакетину какую сшибут, залатаю потом.

– Да, боюсь… Потому что, в отличие от тебя, изредка туда заглядываю, внимательно смотрю и слушаю… У меня от этих мудреных слов уже голова лопается: линия огня, элиминация, вход и выход в зону проникновения, плотность воздуха и высота как факторы снайперской стрельбы, пластит и его разновидности, подрыв мостов и бункеров глубокого залегания… Знаешь, я сомневаюсь, что у тебя после второй попытки хоть пылинка тут останется.

Хозяин избы долго кашлял, подавившись чаем. Потом вытер слезы и мрачно ответил:

– А меня ведь предупреждали, что хорошего учителя дают. Как и просил: умного и умелого… Значит, придется и мне стариной тряхнуть, раз устроил подобное… Ничего, Люциферович, пробьемся…

* * *

Ревун тревоги выбросил чернокнижника из кровати. Спешно набрасывая фуфайку, старик сбежал по крыльцу и прокричал, перекрывая шум:

– Оберст, что стряслось?!

– Противник готовит подкоп в потустороннем мире! Судя по всему, черти готовятся потом перебросить яму к нам и обрушить весь участок разом! Предлагаю выдвинуться к ним в тыл и атаковать, пока они не закончили работу!

– Лихо! – восхитился колдун. – Отлично задумали, мерзавцы… Командуй, нужно проучить их еще разок!

Быстро расхватав оружие из распахнутых шкафчиков, увешанные автоматами и пулеметами скелеты метнулись в распахнутые дыры порталов. Не утерпев, вслед за верным оберстом прыгнул и мистер Данбартоншир. Дождавшись, когда штурмовой отряд оцепит глубокий овраг, он заткнул покрепче уши и кивнул.

Когда дым развеялся, разведчики выдвинулись вперед. Но через пять минут передовые отряды вернулись обратно, недоуменно разводя руками. В перекопанном взрывами и расстрелянном вдоль и поперек овраге врага не обнаружили.

На соседнем холме зашевелились кусты, и на открытое место вышел наставник рогатых диверсантов. Подождав, когда к нему поднимется озадаченный колдун, Иван улыбнулся и сказал:

– Счет сравнялся: один-один, Карлович… На войне не всегда нужно идти в лоб и умирать с пафосными криками. Лучше пошевелить мозгами и перехитрить противника. Пусть даже и условного противника.

– Ой! – сообразил чернокнижник. – У меня же в хате никого не осталось! Катастрофа!

– Не волнуйся, – успокаивающе похлопал по плечу расстроенного старика спецназовец. – Парни только варенье у тебя выгребли, чтобы отметить отлично выполненную работу, остальное даже копытом не тронули. Все в целости и сохранности.

– Да? – перевел дух любитель необычных состязаний. – Не врешь?.. Ух, отпустило… Поздравляю, Ваня, утер нос старику… Знаешь, а я не буду возражать, если ты и моих ребят поднатаскаешь, им полезно будет.

* * *

На следующее утро мистер Данбартоншир выступал перед парадными шеренгами выпускников диверсионной школы:

– Горжусь, что мне довелось так близко с вами познакомиться! Отлично себя показали, просто отлично! Предлагаю закончить наш спор за накрытыми столами на берегу Стикса, я угощаю… Награждать отличившихся будет лично Люцифер!

Переждав радостные крики, старик повернулся к спецназовцу и добавил:

– Ты меня поразил, Ваня, честное слово. За полгода из местной вольницы сколотить столь серьезную команду… Готовься, там, – колдун ткнул пальцем куда-то вверх, – совсем не дураки сидят. Они посмотрели на последнюю тренировку и моментально сообразили, чем это может закончиться. Поэтому на банкете будет присутствовать и делегация с крылышками. Как я успел разузнать, для вас уже подготовлено очень интересное деловое предложение. Сам понимаешь, богам тоже надо иногда сыграть шутку-другую с конкурентами. Можешь поверить, скучно тебе в ближайшую тысячу лет не будет…

Глава сорок девятая, суетливая

Внук мистера Данбартоншира

Далеко за полночь великий кудесник и дипломированный специалист магических наук, почетный и уважаемый мистер Данбартоншир тихо поднялся с пуховой перины и неслышной тенью прокрался к двери в соседнюю комнату. Там жила любимая ученица, девушка во всех отношениях здравомыслящая, талантливая и работящая. К сожалению, в последнее время молодая хозяйка ходила сама не своя, но упорно уклонялась от разговора по душам, что сильно беспокоило колдуна. Он даже попытался незаметно погадать на судьбу, тасуя свежераспечатанную колоду, но карты упорно путались, вторя столь же сумбурным мыслям старика.

Осторожно постучав, мистер Данбартоншир приоткрыл дверь и тихо спросил:

– Сашенька, чего плачешь? Что стряслось?

Девушка промолчала, но упрямый чернокнижник решил не сдаваться, вошел и пристроился на краешке кровати:

– Давай рассказывай. Мы все же родные люди, с кем еще бедой-кручиной поделиться? Кто еще помочь сумеет?

Хрупкая ладошка осторожно смахнула слезинку, и еле слышный голос произнес:

– Дедушка, у меня мальчик будет… В конце лета… Ты нас не прогонишь?

Колдун не понял и удивленно переспросил:

– Мальчик? Откуда?..

Девушка испуганно сжалась и прошептала:

– Я в город ездила, к подруге. С молодым человеком познакомилась… Думала, он хороший, честный… А вышло по-другому… Но ты его не ищи, я все пути-дорожки разорвала, все воспоминания запутала… Пусть живет как знает, мне до него дела больше нет… Только ты не прогоняй…

Мистер Данбартоншир долго молчал, потом осторожно погладил Сашеньку и вздохнул:

– Горюшко ты мое неразумное… Сколько уж вместе под одной крышей прожили, а все никак поверить не можешь, что здесь твой дом и никто тебя обратно на улицу не прогонит. В моей семье родственниками не разбрасываются, как бездомными котятами… Даже не думай…

Аккуратно поправив одеяло, колдун ласково улыбнулся и пробормотал:

– Мальчик, говоришь? Значит, внук у меня будет. Внучек… Это хорошо… Если в тебя пойдет, славным волшебником вырастет… Спи, не волнуйся, все будет хорошо. Давно бы сказала, и плакать бы не пришлось… Спи, отдыхай…

* * *

Аристократического вида дама аккуратно провела точильным камнем по краю косы и осторожно потрогала кромку. Потом спросила, не оглядываясь:

– Что встал, как будто чужой? Проходи, садись… У вас там под солнцем очередные идиоты войну начинают. Приходится готовиться…

– Да-да, дела, заботы, – невпопад ответил мистер Данбартоншир и замялся, пытаясь подобрать слова.

– Не тяни, занята я. Что стряслось?

– Внук у меня будет! – огорошил Смерть чернокнижник. – Вот, попросить хочу…

– Внук? – Дама удивленно вздернула бровь. – И как это вышло? Мальчика где-то нашел, в ученики определить хочешь?

– Нет, – досадливо дернул плечом гость. – Дочка моя приемная мальчика ждет. В конце лета родить должна. Вот я и хочу попросить…

Фарфоровое лицо расползлось легким дымом, обнажив оскаленный череп:

– Знаешь, колдун!.. Сколько тебя знаю, но чтобы ты с этим ко мне пришел! Когда я детишек встречаю, готова весь глупый мир лично уничтожить за столь вопиющую несправедливость… А ты хочешь, чтобы я Сашеньку так обидела, невинную неродившуюся жизнь отняла?! – Смерть медленно встала и замахнулась косой: – Да я быстрее…

– Ты о чем? – не понял невыспавшийся старик. Потом сообразил и вскочил, вцепившись худыми руками в накидку собеседницы: – Что?! Да я тебя за мою доченьку, знаешь!.. Я тебе!..

Дремавший в сухих кустах демон приоткрыл один глаз и лениво посмотрел в ту сторону, откуда доносились крики. Потом вскочил, выпучив глаза, и похлопал себя по морде, чтобы убедиться в реальности происходящего. Еще через мгновение он уже материализовался рядом с Люцифером, горячо нашептывая ему на ухо:

– Конец света наступил! Честно-честно, хвостом и рогами клянусь! Проклятый колдун и хозяйка Стикса сцепились насмерть! Только клочки по закоулкам летят!.. Конец света, не иначе!

* * *

Через полчаса уставший мистер Данбартоншир сидел на опаленном огнем камне и, тяжко отдуваясь, зло косился на огромную фигуру в изодранном плаще. Смерть аккуратно заматывала изолентой сломанную рукоятку косы и осторожно трогала челюсть, проверяя сохранность шатающихся зубов. Потом убрала пострадавший инструмент и покаянно склонила голову:

– Извини, Карлович, это я заработалась. Ляпнула, не подумав… Действительно, сколько тебя знаю, как мне могла такая мысль привидеться… Говори, что именно хочешь?

– Я попросить хотел… Долго живу, врагов разных нажил, и много. Вдруг кто на малыша дурное замыслит… Так ты мне дай знать, если что, хорошо?

Вновь приняв вид немного помятой аристократической дамы, хозяйка гордо встала и пообещала:

– Не трону твоего внука, даже не волнуйся. И Сашеньку успокой, что все будет хорошо. Считай, что это подарок вам от меня.

Старик чуть помялся, потом стыдливо огляделся и прошептал:

– И еще… Ты не можешь подсказать, что прикупить надо для малыша? Ученице точно не до поездок сейчас будет, а я в этом ничего не понимаю… Может, проконсультируешь?..

* * *

– Чем могу помочь? – Бездарно раскрашенная молодая продавщица жеманно надула губки и брезгливо сморщила носик на застывшего посреди зала гостя в длинном черном балахоне, расшитом белыми черепами.

Покупатель внимательно посмотрел на девушку и спросил:

– Милая, у тебя детей сколько? Хоть один есть?

– Что?! – возмутилась обесцвеченная менеджер по продажам и фыркнула: – Да как вам не стыдно! В ваши-то годы и…

– Дура, – недовольно насупился мистер Данбартоншир. – Что за день такой, никто с первого раза простейших вещей понять не в состоянии?.. Как ты можешь мне чем-то помочь, если за малышами не ухаживала и знаний в твоей бестолковке ни на грош?.. Не верещи, ты мне лучше другого продавца найди, кто не только ценники по слогам читать умеет.

Директор магазина, материализовавшийся на обиженные крики молодых кадров, порылся в памяти и вспомнил, что именно этот странный посетитель два года назад скупил для местных детских садов все игрушки в магазине и на складе. Поэтому, ловко подхватив старика под локоть, он повел его в сторону, бормоча на ходу:

– Не волнуйтесь вы так, глупая она пока, молодая слишком, мы у нее из премии вычтем… Не надо? Хорошо, наоборот, премируем… А рожавшую я вам сейчас найду. У нас, например… Да хоть Тамара Анатольевна, почти мать-героиня… Вот и она… Сколько у вас, Тамара Анатольевна? Двое?.. Трое?! Подумать только!.. Даже лучше… Помогите уважаемому покупателю определиться с… Что вы там хотите купить?

Потомственный чернокнижник важно достал из-за пазухи рулон исписанных обоев и ткнул пальцем в первый пункт:

– Сначала про это проконсультироваться хочу, Тамара Анатольевна… Что порекомендуете?

Директор поманил надувшуюся молодую продавщицу и прошептал:

– Двери на запор и табличку «Учет»! И быстро, одна нога здесь, а другая уже там!.. Нам сегодня будет некогда еще кем-либо заниматься…

* * *

Поздним вечером бесконечно довольный собой мистер Данбартоншир демонстрировал ученице бесконечные стеллажи с покупками в ярко освещенных казематах бункера, вырытого под огородом:

– Смотри, и «Логово» оберста пригодилось, под дождем ничего не намокнет и в сарае муравьи не сгрызут! Тут тебе и памперсы, и простынки, и распашонки всякие! В эту комнату если пойдешь, то фуфайку надень, тут холодильник поставили для детского питания… Это я с мясокомбинатом договорился, насчет холодильника. Я им пару драконов на охрану, а то по ночам повадились собак у них травить, и тащат потом все, кому не лень… Попробуй теперь отравить дракона: он и приманку слопает, и воришку заодно… Хе… Значит, холодильник… Это вот договора из Африки. Я там пару озер с чистой водой сделал, они в обмен фрукты свежие будут нам давать… Что еще?..

Сашенька прислонилась к плечу наставника и поблагодарила:

– Спасибо, дедушка… Это так приятно, что ты о нас с малышом заботишься… Хотя зачем столько всего? Этих припасов на целый город хватит!

– Ничего, главное, чтобы все было под рукой. А из чего вырастем, в деревне раздадим или в район отправим. Не волнуйся, не пропадет.

Колдун хлопнул себя ладонью по лбу и помахал рукой:

– Оберст, иди сюда! Чуть не забыл про тебя… Что ты хотел показать? Какой подарок мы должны посмотреть?

Скелет, наряженный в позолоченный шлем, строевым шагом промаршировал к девушке и отвесил церемонный поклон:

– Хозяйка, разрешите поздравить вас с таким волнующим событием! Можете не сомневаться, мы с еще большим рвением будем охранять ваш покой!.. А теперь я представлю наш скромный дар… Ребята очень старались…

Одетый в запасной балахон колдун вздрогнул и тихо переспросил:

– Это что такое, оберст?

– Пока вы драконов меняли, я бульдога взял. Жалко животину, траванули… Но мы с парнями подумали, чего зря костям пропадать… Вот, собрали… Зубы на титановый сплав заменили, когти тоже… В хвост лазер встроили, а в череп – радиостанцию. Лучший охранник для малыша получился! И не потеряется никогда…

Сашенька присела и ласково потрепала скелет барбоса по отполированному черепу. Тот радостно замотал хвостом, украшенным шикарным бантом. Потом молодая волшебница улыбнулась ошарашенному учителю и сказала:

– Не хмурься, дедушка! Отличный подарок, правда… Оберст еще седло маленькое смастерит, и твой внук сможет кататься на подарке… Будет у него своя волшебная лошадь. Сам понимаешь, у колдунов и чародеев все не как у людей, пусть привыкает… К Шарику… Слышишь, Шарик? Будешь у нас за ездовую собаку…

– Шарик? – с трудом перевел дух мистер Данбартоншир. – Ладно, пусть будет Шарик… Но если уж такое чудо нам подарили, пусть и шлем сделают. А то непорядок выходит: вся трудовая армия в шлемах и с орденами, а барбос остался обделенным… Награду потом получит, когда заслужит. А шлем – чтобы завтра к утру был!.. Может, я его в шлеме меньше пугаться по ночам буду…

* * *

Вечером Сашенька сидела на крошечной веранде, покачиваясь в кресле-качалке и разглядывая заходящее солнце. Рядом пристроился до невозможности важный и озабоченный потомок великих шотландских кудесников, составлявший пространный список гостей:

– Правильно говоришь, на сами роды мы никого звать не будем. Ну и потом – пока за два-три месяца втянемся, попривыкнем, руку набьем… И тогда уже нужно будет гостей звать, иначе не поймут. Одина с его викингами, родственников моих, демонов поприличнее… Так, еще кого не забыть?..

Мистер Данбартоншир подозрительно покосился на избу и на мгновение задумался. Потом просветлел лицом и снова забормотал:

– Нет, не поместимся… И чего я глупостями занимаюсь?! Сами в гости поедем! От одного к другому, заодно внук мир посмотрит. Чего дома в четырех стенах сидеть?.. Именно так!.. И в Египет к фараонам скатаемся, и акулу половим, и вообще… Нам же столько нужно будет ему показать, столько приключений впереди ждет!.. Эх!.. Придется на пенсию выходить, срочно… Где я столько свободного времени найду, если буду работать?.. На пенсию, решено… С внуком…

И старик счастливо заулыбался. Глядя на его довольное лицо, заулыбалась и девушка. Положив одну руку на увенчанную начищенной каской голову Шарика, другой она погладила округлившийся живот и прошептала:

– Я жду тебя, мой хороший. И дедушка ждет, и оберст с ребятами. Мы все тебя ждем. Потому что мы одна семья и мы дома… Не волнуйся, у нас все будет хорошо. И вокруг тебя раскинулся удивительный мир, который ты сможешь изучить во всех подробностях. Мне кажется, тебе тут понравится. А еще у тебя будет долгая и интересная жизнь, наполненная приключениями. Потому что ты мой сын и внук великого волшебника… А это дорогого стоит… Мы ждем тебя…

Глава последняя, прощальная

Пенсия мистера Данбартоншира

Староста деревни с грустью смотрел на суету во дворе мистера Данбартоншира. Шустрые скелеты сновали белыми муравьями между домом и сараем, изредка исчезая в провале бетонного логова, скрытого под лопухами. Блистающий позолоченной каской оберст что-то докладывал озабоченному колдуну, водя костистым пальцем по длинному списку. Похоже, грозное обещание чернокнижника завершить трудовую карьеру и отправиться на пенсии в круиз – грозило сбыться с минуты на минуту.

Подняв облачка пыли, по дороге промчался Шарик – когда-то верный сторож мясокомбината, а нынче будущая ездовая костлявая собака еще не родившегося малыша. Ткнувшись клыкастой мордой в штанину гостя, барбос мотнул черепом, украшенным каской с рожками, и ловко протиснулся в щель под калиткой. Следом подошла Сашенька, навещавшая знакомых на другом конце деревни. Поздоровавшись, она с улыбкой посмотрела на опечаленного соседа:

– Михалыч, что стряслось? Пчелы медом не балуют или погода не нравится?

– Да ладно тебе, смеешься над стариком!.. Привык я просто к Карловичу. Ума не приложу, как без него буду?

– Раньше же жили?

– Прадеды наши жили. А он тут, почитай, уже лет сто пятьдесят обретается, если не больше… Сколько себя помню, он был рядом… И на тебе, учудил на старости лет – на пенсию! И ладно, если бы на огород время стал тратить или еще на что, а так… Эх…

– Отдохнуть он хочет от забот и тревог. И внуку мир показать… Ты же его непоседливую натуру знаешь.

Сосед лишь отмахнулся, мол, знаю, само собой. Потом погладил недавно покрашенный ладный забор и спросил:

– А хозяйство на кого оставляете? Я слышал, о вашем бабуине Карлович очень нехорошо отзывался. Хотя Баббу ходил, просил, даже с рулеткой грядки мерил.

– Ходил. Обещал присматривать, а сам уже высчитывал, где пальмы с бананами посадить… И не он один ходил… Михайловна все к коровнику приглядывалась, твоя супруга с парников мерки снимала… Я думала, дедушку удар хватит, он все никак определиться не мог, на кого хозяйство оставить… Да и ты, Михалыч, тоже спрашивал, хорошо ли ульи у дальнего забора встанут.

– Ну спрашивал… Мало ли… У меня пасека далеко, а у вас за забором вон луг какой замечательный. Медоцвет сплошной.

– Поэтому дедушка подумал-подумал и решил по-своему…

Староста покосился за спину, где уже начали собираться крестьяне, и проворчал:

– Решил он… Так и не сказал, что удумал… Только удочку попросил меня смастерить. И зачем мне удочка? От ульев медведей отгонять?

Неожиданно калитка распахнулась, и на дорогу вышел сам виновник переполоха. С довольной улыбкой оглядев толпу, мистер Данбартоншир произнес короткую речь, оставившую жителей деревни в окаменевшем состоянии:

– Братцы! Давно я с вами бок о бок живу, много всего было за эти годы… Но пора, пора мне на пенсию, пора на заслуженный отдых. Да и дела домашние время свободное отнимают… Поэтому прошу не обижаться, а пожелать нам доброй дороги и оставаться в добром здравии! Всех благ – и прощайте, не поминайте лихом!

Бодро развернувшись, колдун поманил за собой Сашеньку и направился во двор. В полной тишине лишь чей-то одинокий голос успел задержать чернокнижника на краткий миг:

– Карлович! А с домом-то что решил? На кого оставляешь? Или лотерею устраивать будем?

Мистер Данбартоншир хитро улыбнулся и погрозил пальцем:

– Это куда же вы старого пенсионера выгоняете? Из дому да на улицу?.. Нет, ребята, я к нему привык. И к теплицам моим, и к ангару с боевыми роботами. И к трудовой армии своей, что в бункере на ядерных боеголовках чай кипятит… Поэтому я подумал и решил… С собой возьму. И дом, и огород. Выну землицы вниз саженей на триста и сделаю летающим островом. И хозяйство при мне, и в гости добираться удобно. А яму заполню хорошей водой, деревья с лавочками и травкой по краю наколдую – и будет в деревне свой пруд. С рыбой… Михалыч уже даже удочкой озаботился… Берите с него пример.

Помахав на прощание рукой, чрезвычайно довольный собой старик вернулся во двор. Поклонившись остолбеневшим соседям, следом ушла и Сашенька.

Прекрасно зная добрый и отзывчивый характер селян, мистер Данбартоншир не стал тянуть с отъездом ни секунды. Не успела захлопнуться калитка, как земля слабо задрожала, и ввысь медленно поднялся аккуратно вырезанный кусок земли, гордо увенчанный избой, сараями и теплицами, огородом и ветряной мельницей. Весь участок колдуна, очерченный забором, взмыл ввысь, оставив после себя бездонную яму.

Как только новый рукотворный летающий остров поднялся повыше, под ним блеснула зарница, и вместо черного провала на краю деревни появилась ровная водная гладь, окруженная высокими деревьями и кустами, с посыпанными кирпичной крошкой дорожками и расположенными в тени деревянными скамьями. В звенящей тишине было слышно, как в пруду громко шлепнула хвостом крупная рыба.

Выглянув вниз, любимая ученица великого и ужасного потомка шотландских колдунов сложила руки рупором и крикнула на прощанье:

– Не волнуйтесь! Вы же знаете дедушку, он долго на пенсии не усидит! Как только по миру попутешествуем, так все и вернемся! До свидания, не забывайте нас!

И, роняя комочки земли, остров набрал скорость и скрылся в сияющей небесной синеве.

Мрачный староста деревни покосился на супругу, застывшую с открытым ртом, и решительно рубанул ладонью воздух:

– Вот и обзавелись… Теплицами… И пчелкам новое место нашли… Кар-р-рлович… Ну погоди, вернешься ты еще, я тебе припомню…

Огромный кузнец подошел к пруду, зачерпнул кристально чистую воду и напился. Потом оглянулся и ехидно спросил Михалыча:

– Ты-то чем недоволен? Забрал он свое, честно нажитое. И даже подарок нам напоследок сделал… Рыбалка тут будет просто замечательная… А ты бы лучше рассказал, что за бочки вы с колдуном в подвал вчера грузили? Не с брагой ли, часом?

– Какие бочки? Приснилось тебе это, мила-а-ай!.. И вообще, дел у меня полно, а я тут с вами расхолаживаюсь…

И, поддернув сползшие штаны, озабоченный староста далекой сибирской деревни пошел домой, к пчелам. Потому что угадать, когда именно вернется великий и могучий пенсионер, было совершенно невозможно, а на пасеку следовало наведаться. Ведь любому здравомыслящему человеку известно, что подаренная соседом брага лучше всего потребляется под тонкий ломоть хлеба, на котором лежат пахучие медовые соты.

Хотя, правды ради, стоит согласиться с кузнецом. Рыбалка на пруду была и в самом деле отменная. Но это уже совсем другая история…

Примечания

1

Это невероятно! (нем.)

2

Этого не может быть! (нем.)

3

Быдло! (нем.)

4

Крестьянин (нем.).

5

Прошу прощения… (нем.)

6

Да здравствует кайзер! (нем.)

7

Может быть (нем.).

8

«Неразрушимая Фау» (англ.).

9

«Nitro Express» – крупнокалиберная винтовка для охоты на большую дичь (слоны, носороги).

10

Ах ты, африканская обезьяна! (нем.)

11

Из оперы Рихарда Вагнера «Кольцо нибелунга».

12

«Wolfsschanze» – «Волчье логово» (нем.), ставка Гитлера в годы Второй мировой войны.

«Vergeltungswaffe» – «Оружие возмездия» (нем.), первая в мире баллистическая ракета.

13

«Сатана» или «Satan» – тяжелая межконтинентальная баллистическая ракета.

14

Словно девственница,

Которая впервые оказалась в объятиях мужчины.

Я чувствую себя девственницей,

Когда наши сердца бьются вместе (англ.).

Мадонна, песня «Like a virgin»

Content

Олег Борисов
Мистер Данбартоншир

От автора

Глава первая, вступительная Огородное недоразумение мистера Данбартоншира

Глава вторая, жаркая Сенокос мистера Данбартоншира

Глава третья, пацифистская Мирная политика мистера Данбартоншира

Глава четвертая, не враждебная Доброе дело мистера Данбартоншира

Глава пятая, каббалистическая Вуду мистера Данбартоншира

Глава шестая, созерцательная Светлая грусть мистера Данбартоншира

Глава седьмая, государственная Участковый мистера Данбартоншира

Глава восьмая, воздухоплавательная Дирижабль мистера Данбартоншира

Глава девятая, туристическая Золотая рыбка мистера Данбартоншира

Глава десятая, научно-популярная Инопланетяне мистера Данбартоншира

Глава одиннадцатая, шовинистическая Армия мистера Данбартоншира

Глава двенадцатая, чайная Самурай мистера Данбартоншира

Глава тринадцатая, бережливая Бухгалтер мистера Данбартоншира

Глава четырнадцатая, расслабляющая Отпуск мистера Данбартоншира

Глава пятнадцатая, познавательная Эльфы мистера Данбартоншира

Глава шестнадцатая, болотная Лягушка-царевна Данбартоншира

Глава семнадцатая, медицинская Стоматология мистера Данбартоншира

Глава восемнадцатая, сельскохозяйственная Дача мистера Данбартоншира

Глава девятнадцатая, автомобильная Машина мистера Данбартоншира

Глава двадцатая, имперская Доченька мистера Данбартоншира

Глава двадцать первая, водная Рыбалка мистера Данбартоншира

Глава двадцать вторая, праздничная Новый год мистера Данбартоншира

Глава двадцать третья, технологическая Дракон мистера Данбартоншира

Глава двадцать четвертая, щедродарительная Танк мистера Данбартоншира

Глава двадцать пятая, протокольная Сертификация мистера Данбартоншира

Глава двадцать шестая, детективная Вор мистера Данбартоншира

Глава двадцать седьмая, познавательная Чертенок мистера Данбартоншира

Глава двадцать восьмая, хвастливая Кунг-фу мистера Данбартоншира

Глава двадцать девятая, шулерская Реванш мистера Данбартоншира

Глава тридцатая, нанотехнологическая Суслик мистера Данбартоншира

Глава тридцать первая, дорожная Космонавт мистера Данбартоншира

Глава тридцать вторая, трофейная Охота мистера Данбартоншира

Глава тридцать третья, в сагах воспетая Мистер Один и мистер Данбартоншир

Глава тридцать четвертая, китайская Монах мистера Данбартоншира

Глава тридцать пятая, школьная Каллиграфия мистера Данбартоншира

Глава тридцать шестая, авиационная Страх мистера Данбартоншира

Глава тридцать седьмая, дарвинистическая Бабуин мистера Данбартоншира

Глава тридцать восьмая, археологическая Тираннозавр мистера Данбартоншира

Глава тридцать девятая, историческая Еврейский вопрос мистера Данбартоншира

Глава сороковая, секретная Шпион мистера Данбартоншира

Глава сорок первая, марширующая Адмирал мистера Данбартоншира

Глава сорок вторая, схоластическая Восьмой грех мистера Данбартоншира

Глава сорок третья, патриотическая Политкорректность мистера Данбартоншира

Глава сорок четвертая, торговая Демоны мистера Данбартоншира

Глава сорок пятая, родственная Бабушка мистера Данбартоншира

Глава сорок шестая, мистическая Призрак мистера Данбартоншира

Глава сорок седьмая, взаимовыгодная Ферма мистера Данбартоншира

Глава сорок восьмая, военнообязанная Диверсант мистера Данбартоншира

Глава сорок девятая, суетливая Внук мистера Данбартоншира

Глава последняя, прощальная Пенсия мистера Данбартоншира

Примечания