Кристина Холлис

Моя бесценная графиня

Глава первая

Кейти никак не ожидала, что итальянская провинция Тоскана окажется такой красивой. Прозрачный воздух был напоен благоухающими ароматами трав, а ей казалось, здесь должно быть очень жарко и душно.

— Синьор Амато рассчитывает, что вы сразу же приметесь за дело, мисс Картер. Он очень требовательный человек, и тем более не станет делать исключений для художника по интерьеру, — полнотелый и с иголочки одетый помощник Эдуардо, отдав указания, откинулся на кожаное сиденье автомобиля. — Синьор Амато сегодня утром будет находиться в своем офисе в городе, потом он ужинает с австралийской делегацией. Его рабочий день расписан по секундам. Будучи его правой рукой на вилле «Антико», я могу вас заверить, что мы приедем вовремя.

— Я должна была прилететь вчера, но мой рейс отменили.

Кейти сжала пальцами свой портфель. Возможность работать на Джованни Амато — самого замкнутого из миллиардеров — казалась ей сказкой. Благодаря рекомендации маркизы ди Сан Марко она смогла заполучить эту работу. Кейти предстояла перепланировка фамильного замка Амато к северу от Флоренции. Все было продумано до деталей, однако из-за отмены авиарейса она была сейчас взвинченной и напряженной.

Подъехав к вилле «Антико», Кейти ахнула от удивления. Здание поражало своими размерами, уступая, наверное, лишь Виндзорскому замку.

Бойкий молодой дворецкий помог Кейти выйти из автомобиля.

— Какая чудесная погода, — учтиво улыбнулась ему Кейти, но дворецкий был явно не намерен пускаться в светские беседы.

— Синьор Амато примет вас в Белом кабинете, мисс Картер, — сказал он ей, а потом повернулся к Эдуардо: — Она опоздала.

— Если нужно, я отправлюсь в этот ваш Белый кабинет бегом, — произнесла Кейти.

Джованни Амато стоял спиной к двери и разговаривал по сотовому телефону. Его кабинет с окнами во всю стену напоминал кафедральный собор. Мужчина был высок и мускулист, хлопчатобумажные брюки и белоснежная рубашка облегали идеальную фигуру. Услышав шаги Кейти, он мельком взглянул на нее через плечо, кивнул и продолжил разговор.

— Я надеюсь, что не слишком задержала вас, синьор Амато, — начала она, когда он выключил телефон и повернулся к ней лицом, но потом замолчала. Джованни обладал внешностью, которая могла свести с ума любую женщину. Красивые серые глаза, правильные черты лица и улыбка искусителя.

— Вы нисколько не задержали меня. Вас ведь зовут мисс Картер? Я приятно удивлен. Обычно Мима рекомендует мне в работники упрямых неаполитанцев! — Его английское произношение было безупречным. Джованни провел рукой по своим густым темным, коротко постриженным волосам, затем элегантным жестом отодвинул рукав рубашки и взглянул на серебряные наручные часы. — Мне сказали, что вы опоздаете, но стоит ли волноваться из-за пяти минут? — улыбнулся он. — Иногда мои работники действительно доставляют мне беспокойство, но я не осуждаю их. Когда они хорошо трудятся, то и мой день проходит без проблем.

Кейти молча слушала его. Джованни оказался просто очаровательным человеком. Обойдя вокруг письменного стола, он присел на край и посмотрел на нее.

— Когда между людьми имеется препятствие в виде стола, это мешает общению. Вы так не находите? — он взял фарфоровую чашку, отпил из нее и состроил гримасу. — Холодный капуччино не вкусен. Извините, я позвоню, чтобы мне принесли новый.

Пока Джованни звонил по интеркому, Кейти огляделась. Изящный кабинет, заполненный старинными картинами и чуть потертыми коврами, был оснащен по последнему слову техники.

— Через десять минут я должен уехать на встречу в Милан, поэтому мой энергичный и всезнающий помощник не советует мне сейчас пить кофе, — он рассмеялся и покачал головой.

— Хорошо, — заикаясь, ответила Кейти.

— Вы приехали с прекрасными рекомендациями от моего друга маркизы ди Сан Марко. Я унаследовал эту виллу некоторое время назад от моего отца. Мне нужен специалист по интерьерам, ибо я хочу отреставрировать здание. Я требую от своих людей только самого высокого качества работ. — Джованни задумался на минуту, а потом произнес: — Я только сейчас понял, мисс Картер, что немного завидую вам. Мима сказала мне, что вы всего в жизни добились сами и отвечаете только за саму себя. Интересно, к чему бы я привел компанию «Амато интернэшнл», если бы начинал с нуля! Мне очень помогают родственные связи и традиции. Какими качествами нужно обладать, чтобы добиться успеха, не имея ничего? — Джованни одобрительно посмотрел на нее. На его губах какое-то время играла полуулыбка, но затем он посерьезнел. — Мне нужен дом, в котором я стану жить после того, как отойду от дел, мисс Картер. Мима с восторгом отзывалась о вашей работе на ее вилле «Адриатика» и сказала, что вы удачно преобразите это старое местечко. Так что начинайте!

Кейти промолчала. Она понимала, что клиенты всегда знают, чего хотят. У такого успешного и занятого человека, как Джованни Амато, явно уже готов список предпочтений. Она ждала, когда он выскажет свои пожелания, но Джованни только улыбался в ответ. Во взгляде его темно-серых глаз, окаймленных длинными ресницами, мелькнуло нечто потаенное. Что это было — подозрительность, боль, неудачи прошлого, какая-то тайна? — Кейти, естественно, не знала.

В кабинет вошел Эдуардо, и их разговор закончился. Джованни надел пиджак.

— Меня ожидают в Милане, мисс Картер, — сказал он и повернулся к помощнику: — Я и эта молодая леди продолжим наш разговор в полете. По пути мы заглянем в комнату, которая не перестраивалась уже тридцать лет, мисс Картер.

Джованни придержал дверь, пропуская Кейти. Выйдя из его кабинета, они направились по широким, облицованным деревянными панелями проходам в громадную комнату с высокими окнами, в которой пахло пчелиным воском.

— Эта комната называется Каминной галереей, — произнес Джованни. — Мой прадедушка, будучи в Англии, подметил много интересных архитектурных особенностей. Приехав сюда, он приказал переделать некоторые камины по типу тех, что видел у англичан. К сожалению, эта затея оказалась неудачной, потому что дымоходы не работают и дым поступает в комнату.

Джованни подошел к огромному камину из черного мрамора и указал на выступ в кладке. Над камином располагались старинные деревянные панели, на которых было изображено генеалогическое древо семьи Амато. Имена были высечены на золотых пластинах, рядом с каждым из них находился герб или флаг.

Кейти взглянула на Джованни и увидела, что он помрачнел, но мгновение спустя он снова очаровательно улыбнулся ей. Кейти перевела взгляд на древо, пытаясь понять, что вызвало в Джованни смену настроения. Наконец до нее дошло. Джованни Франсиско Сальваторе был единственным ныне здравствующим представителем семейства Амато, и только он мог дать жизнь продолжателям этого рода.

Вместе с Джованни девушка отправилась в Милан на вертолете. Джованни помог ей усесться, а потом опустился в кресло пилота и надел шлем.

— Я удивлена, что бизнесмены сами добираются до места назначения, — удалось произнести объятой ужасом Кейти.

Джованни не ответил. Мягко подняв вертолет в воздух, он сделал круг над виллой «Антико».

— Я делаю это сам по двум причинам, мисс Картер. — Джованни парил над виллой, едва не касаясь бортом вертолета крыш. — Люди любят встречать меня, а кто я такой, чтобы отказывать им в этом удовольствии?

Амато сделал крутой вираж, и Кейти ахнула.

— Вы хотите, чтобы я летел медленнее, мисс Картер? — он ободряюще улыбнулся ей и выровнял вертолет. — Не беспокойтесь, я еще ни разу не терпел крушение.

Кейти почувствовала некоторое облегчение.

— Вы сказали, что существуют две причины, синьор Амато.

Он с усмешкой посмотрел на нее.

— Вторая причина состоит в том, что мне нравится управлять вертолетом, мисс Картер.

Спустя какое-то время Кейти освоилась и даже начала рассматривать окрестности. Видела бы ее сейчас мама! Робкая малышка Кейти, любящая размеренное существование, путешествует на вертолете с миллиардером!

Чем ближе они подлетали к Милану, тем беспокойнее становилась Кейти.

— Взгляните туда, — Джованни указал на один из небоскребов. — Это головной офис «Амато интернэшнл».

Вертолет начал посадку, и Кейти вцепилась в сиденье руками.

— Много веков назад эта компания была, небольшим предприятием, занимавшимся инвестициями, — сказал Джованни, когда они приземлились. — Но в начале прошлого века появился большой спрос на бензин.

— Значит, «Амато интернэшнл» решила вкладывать деньги в топливо? — спросила Кейти и услышала, как ее босс рассмеялся.

Джованни и Кейти поднимались в его кабинет на лифте, стены которого были сплошь сделаны из зеркал. Она уж и не знала, куда смотреть, потому что повсюду было его отражение, кроме того, Джованни пристально разглядывал ее.

Выйдя из лифта, они ступили на ковер с мягким ворсом. Кейти машинально оценивала стоимость тех роскошных вещей, которые попадались ей на глаза.

Девушка считала, что для нее семейная жизнь и работа — понятия несовместимые. Много лет назад она решила жить тихо и доставлять людям удовольствие своим мастерством художника по интерьерам. Уже в четырнадцатилетнем возрасте Кейти начала подрабатывать по выходным в местном магазине тканей. Так ей удавалось на несколько часов в неделю улизнуть из дома. Цвета и текстура тканей буквально очаровывали ее. Мечта Кейти привела ее в университет, по окончании которого она стала частным консультантом. И вот теперь Кейти работает на самых богатых и влиятельных людей мира. Даже сейчас она с трудом верила в то, как ей повезло.

Привилегия общения с сильными мира сего давала Кейти потрясающую возможность узнавать то, за что средства массовой информации могли бы заплатить ей целое состояние. Однако она никогда не позволила бы себе давать какие-либо интервью, порочащие доброе имя своих клиентов.

Вскоре о ней узнали в среде богачей, и она уже смогла нанять себе помощников.

Все шло просто замечательно. Единственное, чего старалась избегать Кейти, так это вторжения мужчин в ее жизнь.

Кабинет Джованни Амато был оформлен в современном стиле. Одна из стен была выполнена из стекла, остальные — покрашены в красный цвет. Стеклянная стена позволяла отслеживать, действия работников компании. Идя в двух шагах от Джованни Амато в его кабинет, Кейти удостаивалась удивленных взглядов и непонятных ухмылок. Он взял ее за плечо, чуть подтолкнул вперед и представил своим начальникам отделов.

— Джентльмены, это мисс Картер — глава подрядной организации, которая будет реставрировать мою виллу «Антико». Ей необходимо узнать о моих вкусах. У меня мало свободного времени, поэтому я привез ее сюда. На примере этого кабинета мне удастся ей показать, чего я не хотел бы видеть на вилле.

Начальники отделов нервно рассмеялись.

— Мисс Картер будет тесно сотрудничать со мной в течение месяца, поскольку должна узнать, каковы мои пристрастия и методы работы. Именно поэтому я привез ее сюда, чтобы познакомить с сотрудниками.

Начальники отделов «Амато интернэшнл» по-прежнему улыбались, но уже по-доброму. И все же было ясно, что они воспринимают женщин исключительно как объект наслаждений. Кейти была рада тому, что надела строгий, несколько мрачноватый брючный костюм.

Наконец Джованни отвел Кейти в огромную приемную, наводненную помощниками и секретарями, и представил мисс Картер как своего нового подрядчика, а затем вернулся в кабинет. Кейти пришлось отвечать на массу вопросов. Секретари изо всех сил стремились узнать, как выглядит вилла «Антико».

— Вы расскажете нам, каковы спальни на вилле? — спросила синьора Габо, седеющая пышнотелая дама, и подмигнула Кейти. — Все гламурные дамочки стремятся заполучить приглашение в его дом, однако никому из них не везет.

Фелиция — худенькая девушка с длинными белокурыми волосами и мудрым выражением лица — кивнула.

— На эту виллу жаждут попасть все сливки общества. Каждая из дам желает заполучить такого завидного холостяка. Я слышала разговор Джованни Амато с моим боссом Гвидо, когда он жаловался, что устал от пристального внимания со стороны женщин. Беда в том, что выбор у синьора Амато невелик, ведь не станет же он жениться на первой встречной.

— Почему нет? — невинно спросила Кейти и услышала, как женщины рассмеялись.

— Да потому что он граф! Хотя синьор Амато не называет своего титула, когда это касается работы. Его невеста должна быть представительницей знатного европейского рода, — произнесла синьора Габо.

— Он хочет жениться на титулованной девственнице с высоким уровнем интеллекта, — встряла Фелиция. — Мы все жаждем его скорейшей свадьбы. Это будет такое событие! — она вздохнула, и остальные секретари присоединились к ней. — Но нам, похоже, придется ждать вечность. Синьор Джованни не заводит продолжительных романов.

Синьора Габо покачала головой:

— Честь семьи для него превыше всего. Синьор Джованни, унаследовав состояние от отца, преумножил его.

— Однако если у него не будет наследников, то оставлять все это богатство будет некому, — предположила Кейти.

Не дожидаясь возвращения на виллу, Кейти принялась планировать свою дальнейшую работу уже в офисе компании.

— Мне удалось поработать в вашем офисе, синьор Амато, — сказала она, когда они возвращались на виллу. — А вот ваши начальники отделов довольно назойливы.

— Они хорошие ребята, только в присутствии красивой женщины сразу теряют рассудок.

Кейти покраснела, услышав комплимент, и с трудом заставила себя посмотреть на Джованни.

По дороге на виллу он больше не совершал крутых маневров на вертолете. Аккуратно приземлившись, граф помог Кейти выбраться наружу. На этот раз она какое-то время мешкала, раздумывая, принять ли его помощь. Когда он решительно взял ее за запястье, внутри у нее все сжалось.

Спрыгнув на землю, Кейти попыталась сосредоточиться на работе.

— Эта поездка помогла мне понять, в каких условиях вы работаете, синьор Амато. Однако мне так и не удалось серьезно переговорить с вашим персоналом.

— Девочки показали вам лучший ресторанчик Милана? — спросил он и подмигнул ей.

Кейти снова покраснела, но быстро взяла себя в руки.

— Можно ли мне будет снова побывать в «Амато интернэшнл» и хорошенько рассмотреть ту часть здания, которую я не видела?

— Почему вы сразу не скажете, что хотите заняться перепланировкой всей моей собственности, мисс Картер? — он загадочно улыбнулся. — Не слишком ли вы амбициозны для своего возраста?

Она залилась краской.

— Да, я подумывала об этом, отрицать не могу, но это были только размышления.

— Размышления о будущем очень ценны в бизнесе, — согласился Джованни, и Кейти почувствовала облегчение.

Они направились к вилле. Джованни остановился, снял галстук и расстегнул две пуговицы на рубашке, обнажая темные волоски на своей груди. Кейти внезапно захотелось узнать, как он выглядит без рубашки. Эта мысль была настолько непривычна для нее, что девушка резко вздохнула, а Джованни тихо рассмеялся.

— Мисс Картер, вы краснеете, как целомудренная и благородная барышня. Маркиза ди Сан Марко не говорила мне, что в ваших жилах течет кровь аристократки. Уж не приукрасила ли она ваши успехи? Надеюсь, вы не являетесь одной из ее бедных родственниц?

— Я никому не прихожусь родственницей, и всего в этой жизни добилась сама, — гневно ответила она.

— Хотелось бы верить, потому что у меня не будет времени постоянно надзирать за вами, пока, вы находитесь здесь.

— Я бы вам этого и не позволила! — Кейти вздернула подбородок и посмотрела на графа в упор, но потом пожалела об этом, поскольку Джованни был просто великолепен.

— Отлично, я рад, что мы договорились, — спокойно сказал он, а потом сделал широкий жест рукой, приглашая девушку следовать за ним.

Глава вторая

— Это график работы синьора Амато на месяц, — сказал Эдуардо и вручил Кейти толстый лист бумаги бежевого цвета с гербом семейства Амато. — Деловые встречи обозначены красным цветом, встречи с общественностью — зеленым, остальное — заштриховано. Синьор Амато будет жить на вилле, чтобы у вас была возможность узнать вкусы графа и поговорить о его предпочтениях.

— Бог мой, — пробормотала Кейти, рассматривая график переездов Джованни. — Обед в Хэмптоне, перелет в Манхэттен, яхта, Ницца… Этот человек никогда не остается на одном месте больше двух дней.

— Это так, — задумчиво произнес Эдуардо, потом протянул ухоженную руку к листу бумаги, который держала Кейти. — Синьор Амато сообщил мне, что вы вольны ходить по вилле, где вам заблагорассудится. Сейчас идеальное время для того, чтобы осмотреть Белую спальню. Сегодня вечером синьор Амато будет почетным гостем на одном из приемов. Если вы приступите немедленно, мисс Картер, то сможете поработать какое-то время наверху и вас не станут беспокоить.

— Я же не могу прямо сейчас отправиться в апартаменты синьора Амато. Вероятно, он одевается.

Эдуардо рассмеялся, обнажая белоснежные зубы.

— Вы не будете работать в его апартаментах, мисс Картер. Вы отправитесь в комнаты, которые до смерти старого графа использовались для… — он взглянул наверх, пытаясь подобрать слова, — для чего они использовались, синьор Амато предпочел бы забыть.

Кейти удивилась, но от вопросов воздержалась, что весьма впечатлило Эдуардо. Теперь помощник Джованни уже не был таким подозрительным с ней, как раньше.

Сначала Эдуардо провел Кейти в ее апартаменты, и девушка ахнула от удивления, увидев огромную комнату.

При ближайшем рассмотрении спальня и гостиная оказались такими же потрепанными, как и остальные помещения на вилле, однако были просторными и светлыми. Огромные окна были открыты, ветерок поигрывал тонкими занавесками, а из сада доносился благоухающий аромат. Кейти бродила по апартаментам, разглядывая мраморный пол, золотую отделку ванной комнаты, зеркала. Открыв дверь в гардеробную, она обнаружила, что ее вещи уже доставлены.

Эдуардо принес громадную связку ключей, некоторые из которых были изготовлены, наверное, еще много веков назад. Сделав несколько поворотов по проходу, Кейти и ее провожатый вошли в очень тихий, достаточно широкий коридор с высокими потолками, пол которого был устлан индийским ковром, а обои на стенах выцвели. Пройдя мимо сверкающих деревянных дверей, Эдуардо остановился у одной из них и открыл ее ключом. Комната оказалась оформленной исключительно в белом цвете, включая огромную круглую кровать в центре.

— Вот мы и пришли, мисс Картер. Что скажете, правда соблазнительно? — Эдуардо не смог скрыть сарказма в голосе.

— Она слишком светлая.

— Только не ночью, мисс Картер, могу вас заверить.

— А этот старинный камин исправен?

— К сожалению, нет, мисс, Белая спальня находится как раз над Каминной галереей. У обеих комнат один дымоход.

— Жаль.

Кейти нахмурилась, решив вызвать специалиста по каминам. Следовало сделать Белую спальню уютнее, чтобы она хоть чем-то напоминала будуар, а не больничную палату.

Поблагодарив Эдуардо, девушка спросила его, можно ли ей зайти позже в Каминную галерею.

— Вы можете ходить по вилле «Антико», где вам заблагорассудится, мисс Картер. Синьор Амато вернется только на рассвете, хотя я думаю, вы закончите работу задолго до этого.

* * *

Десять минут спустя Эдуардо принес серебряный поднос с кофе и закусками.

— Синьор Амато только что уехал на ужин, мисс. Он попросил доставить вам еду. Каковы ваши планы на вечер?

— Я должна ужинать в ресторане?

— Это необязательно, мисс, — улыбнулся Эдуардо. — Вы можете заказать ужин в свою комнату, поесть в обеденном зале или попросить нас заказать пиццу.

Кейти изо всех сил старалась скрыть свое удивление.

— А что у вас сегодня на ужин, Эдуардо? — вежливо спросила она.

На его лице появилось слегка снисходительное выражение.

— Мы приготовим все, что вы пожелаете, мисс Картер.

Кейти открыла рот от изумления. Она не хотела пользоваться своим нынешним положением и просить нечто дорогое и изысканное. В то же время, заказав побольше хлеба и сыра, который она обожала, Кейти могла обидеть поваров синьора Амато.

— Тогда я бы съела цыпленка и салат, — она улыбнулась, подумав о том, что, вероятно, ей принесут и ее любимую итальянскую пшеничную лепешку.

— Спасибо, мисс Картер. Где вы предпочитаете ужинать?

— Я думаю, что в своей комнате. Принесите ужин, когда он будет готов.

Эдуардо озадаченно нахмурился:

— Нет, мисс Картер, мы подаем еду только в строго назначенное время и выбранное вами место.

Кейти не привыкла к подобному обращению. У своих прежних клиентов она принимала пищу вместе со слугами.

— Я поработаю здесь примерно час, Эдуардо, потом пройду в Каминную галерею, а затем в свою комнату.

Эдуардо ушел, и Кейти улыбнулась. Похоже, в том, что ее клиент — избалованный холостяк, есть свои преимущества.

Ей не сразу удалось заснуть в эту первую ночь на вилле «Антико». Кейти беспрестанно размышляла, и на то было несколько причин. Девушку потрясла роскошь, в которой она оказалась. В ее голове уже кружились идеи перепланировки комнат, однако она не переставала вспоминать генеалогическое древо семейства Амато. Зайдя в Каминную галерею вечером, Кейти увидела, что имя Джованни Амато выбито на листе золота поверх ранее исправленной записи. Чье имя было скрыто под именем нынешнего владельца виллы?

Кейти долго лежала в кровати, уставившись в потолок, потом незаметно для себя заснула, но спустя какое-то время пробудилась от непонятного звука, идущего с улицы. Схватив халат, Кейти подошла к окну и открыла его. В спальню ворвалось птичье пение и ритмичные всплески воды. Она вышла на балкон. Было прохладное раннее утро. Посмотрев вниз, Кейти увидела, что в бассейне плавает обнаженный Джованни Амато.

Девушка шагнула назад и коснулась рукой холодной балюстрады, но едва заметила это. Всем ее вниманием завладел Джованни. Неужели он только что вернулся со званого ужина?

Согласно распорядку дня, который дал ей Эдуардо, Джованни завтракал в шесть часов утра, затем удалялся в кабинет.

— Доброе утро, мисс Картер.

При звуке его голоса она подпрыгнула. Джованни вынырнул у края бассейна, вода обволакивала его загорелое тело. Кейти закрыла лицо руками.

— Боже мой! Извините меня, синьор Амато. Послышался плеск воды, а потом громкий смех.

— Можете открыть глаза, мисс Картер.

Она убрала руки от лица и посмотрела на него. Джованни успел выбраться из бассейна и повязать на талии белоснежное полотенце, а другим теперь вытирал голову и торс. Проведя пальцами по волосам, он уперся руками в бока и взглянул на девушку.

— Я люблю поплавать перед завтраком.

— Значит, вы недавно вернулись со званого ужина?

Он красноречиво пожал плечами.

— Вернулся я несколько часов назад. Просто я не привык спать подолгу.

— Я сегодня почти совсем не спала, — вздохнула Кейти, разглядывая мускулистый торс Джованни. До сих пор она видела обнаженных мужчин только по телевизору, а теперь перед ней стоял изумительный Джованни Амато! Интересно было бы прикоснуться рукой к его аристократичным формам… При виде Джованни девушка испытала неведомое ей прежде возбуждение. Искушение никогда раньше не вторгалось в ее жизнь.

Кейти посмотрела ему в лицо. Догадывается ли он, о чем она думает?

— Мне жаль, — сказал Джованни, — А что мешало вам спать, мисс Картер?

Кейти вспомнила Каминную галерею и генеалогическое древо.

— Я все время размышляла о том, как переделать Белую спальню, — опасливо призналась она.

— Давайте обсудим то, что вы придумали. Я жажду, чтобы это место было как можно скорее перепланировано. На завтрак подадут кофе и булочки. Может быть, вы хотите поесть чего-нибудь другого?

— Нет, такой завтрак меня устраивает, — кивнула Кейти.

— Тогда встречаемся в обеденном зале через десять минут.

Произнеся это, Джованни скрылся в обвитой виноградом кабинке для переодевания. Вспомнив свои ощущения, испытанные при виде обнаженного Джованни, Кейти густо покраснела.

Кейти не могла найти обеденный зал в течение двадцати минут. Наконец, услышав скрип половиц, она рванула в коридор. Раскрасневшись и тяжело дыша, она крикнула вслед заворачивающему за угол человеку:

— Извините, как мне пройти в обеденный зал?!

Наступило молчание, потом из-за угла появился молодой дворецкий.

— Какой обеденный зал вы ищете: летний или зимний?

Кейти едва не вскрикнула от разочарования, но ведь не этот же парнишка виноват в том, что она потерялась.

— Мне нужно попасть туда, где завтракает синьор Амато.

— Он в летнем обеденном зале. Идите до конца этого коридора, два раза поверните направо, дважды спуститесь по лестнице и попадете в Малый вход. В дальнем углу вы увидите дверь, а за ней — коридор. Пройдете по нему, не сворачивая, минуете кухню, затем заходите в третью дверь слева. Там и находится летний обеденный зал.

— А пути покороче нет? — в отчаянии спросила Кейти.

Он оглядел ее с головы до ног.

— Есть, но тогда вам придется воспользоваться лифтом для прислуги.

— Ничего не имею против этого, спасибо, — выдохнула она и направилась вслед за дворецким.

Какое-то время спустя Кейти ворвалась в огромную гулкую комнату с канделябрами и позолоченными зеркалами.

Джованни отложил в сторону газету и посмотрел на нее.

— Что такое, мисс Картер, неужели пожар? Я заказал кофе, но думаю, вам сейчас для успокоения лучше выпить чаю.

— Я… я заблудилась. — Кейти отодвинула стул, выполненный в стиле ампир, и уселась за полированный стол из красного дерева. Джованни молча оперся локтями о столешницу. Он не сказал ей ни слова о том, где находятся напитки, поэтому она вскочила на ноги и едва не столкнулась со слугой, несшим чайник. — Этот дом невероятно огромный, я битый час ходила по нему кругами.

— Мне кажется, что вам, как художнику по интерьерам, лучше не признаваться в этом, мисс Картер, — рассмеялся Джованни. — Мы выдадим вам карту.

Он испытующе разглядывал ее в течение нескольких минут. Кейти не привыкла принимать пишу за одним столом с работодателями, но Джованни был явно заинтересован ее работой.

— Я могу только принести свои извинения, синьор Амато, и больше не буду опаздывать.

Он что-то одобрительно промямлил, потом с явным сожалением во взгляде поднялся на ноги.

— Я намеревался обсудить ваши планы за завтраком. К сожалению, мне нужно уезжать на работу. Мне жаль, что мы упустили возможность поговорить, однако нам, вероятно, удастся сделать это вечером. Теперь мне пора идти. Удачного дня.

Джованни уже направился к выходу, как зазвонил его сотовый телефон. Тихо выругавшись, он остановился прямо позади Кейти и ответил на звонок.

Девушка отпила чая. Она так и не приступила к завтраку, и теперь ей очень хотелось есть. Когда же наконец Джованни уйдет? Он так мило общался с кем-то по телефону, что Кейти не выдержала, обернулась и посмотрела на него. Увидев изумление в его взгляде, она вздрогнула. Закончив разговор, Джованни положил телефон в карман.

— Сегодня вам не придется поздно ложиться спать, мисс Картер. — Он рассмеялся, и Кейти с тревогой почувствовала, как снова поддается его чарам. — Сегодня вечером меня приглашал на обед один из партнеров. К сожалению, он не сможет прийти, поэтому мило предложил мне воспользоваться его заказом. Не согласитесь ли отобедать со мной сегодня? Я смогу показать вам свое радушие, а вы расскажете о собственных планах.

Не успела Кейти ответить, как Джованни ретировался. Она облегченно вздохнула, поскольку боялась, что он откажется от ее услуг из-за опоздания на завтрак, а вместо этого Джованни пригласил ее на обед в роскошный ресторан. Что ж, повезло так повезло.

Глава третья

Кейти все утро проработала в Каминной галерее. Ей выдали схематичный план виллы «Антико», на котором Джованни начертал записку с просьбой быть у парадного входа в полдень.

Не желая опаздывать ни на секунду, Кейти установила будильник на своем телефоне.

Ровно за минуту до назначенного времени она подошла к парадному входу. Дворецкий открыл перед ней дверь, и с улицы в дом ворвался теплый, наполненный ароматами воздух. Внутренний дворик, покрытый гравием, находился на северной стороне.

Джованни появился точно в установленное время. Он выехал на своем «феррари» из-за угла и остановился прямо напротив Кейти, затем вышел и помог ей усесться в автомобиль. Хотя улыбка Джованни была всего лишь данью вежливости, ее сердце подпрыгнуло. На Кейти были надеты темные хлопчатобумажные брюки, светло-желтая блузка и кожаные туфли. Несмотря на то, что ее одежда была легкой, в присутствии Джованни ей становилось жарко и… как-то не по себе.

— Вы мило выглядите, мисс Картер. Я рад, что вы немного успокоились, — он улыбнулся, дразня ее. — Сейчас вы оделись как раз по погоде.

Кейти округлила глаза. Замечания Джованни слишком интимны! От смущения она неуклюже порылась в портфеле и выронила солнцезащитные очки, а он тут же наклонился и поднял их.

— Очки от Версаче? Кто-то явно заплатил вам слишком большие деньги, мисс Картер.

Кейти обозлилась на свою неловкость. Хватит с нее того, что она уже очарована Джованни Амато! Девушка пристально посмотрела ему в глаза.

— Я получила столько, сколько заработала, синьор Амато.

Он весело хмыкнул и уселся на водительское сиденье, а Кейти постаралась взять себя в руки. Открыв окно автомобиля, она решила отвлечься от размышлений о Джованни;

— Вы можете включить кондиционер, мисс Картер, — произнес он, стремительно прокладывая путь по холмистой местности.

— Мне нравится вдыхать ароматы трав.

— Так пахнет виноград. В это время года он быстро зреет.

Джованни улыбался, держа одной рукой руль, а другой — рычаг переключения скоростей. Кейти молчала, беспокоясь о том, как бы подобная беспечная езда не закончилась печально для них обоих.

— Что такое, мисс Картер? — он посмотрел на нее, сворачивая на узкую извилистую дорогу.

— Все в порядке, — процедила она сквозь стиснутые зубы. Внезапно Джованни сделал поворот на огромной скорости, и Кейти взвизгнула. — Зачем вы так быстро едете, синьор Амато?

— Быстро? — озадаченно спросил Джованни, а потом посмотрел на спидометр. — Мне следовало запомнить еще с нашего полета в Милан, что вы не любите рисковать, мисс Картер. — Он сбавил скорость и, услышав, как Кейти облегченно вздохнула, добавил: — Я уже давно за рулем и привык к этим маршрутам. Странно, но вы первая, кто говорит мне о том, что я езжу быстро. — Он перевел взгляд на Кейти, а та вдруг поняла, что ей не следовало критиковать его. — Возможно, вам больше понравилось бы езда на велосипеде, мисс Картер.

Кейти засмеялась:

— Неужели вы умеете ездить на велосипеде?

— Конечно! Я катался на нем в детстве по окрестностям виллы «Антико». В то время на вилле жил мой двоюродный дед.

Вспомнив его почти обнаженное тело в бассейне, Кейти легко представила, как юный, но уже мускулистый Джованни Амато рассекает на велосипеде по холмам. Она застенчиво хихикнула, и Джованни улыбнулся.

— Вот так-то лучше. Вам следует чаще расслабляться, мисс Картер. Пусть наше южное солнце немного растопит ваш северный нрав.

Подъехав к ресторану, Джованни помог Кейти выбраться из автомобиля.

Ресторан представлял собой перестроенный старый сельский дом. В этих местах селянам было выгоднее кормить богатых посетителей, нежели возделывать тощую, каменистую почву.

Джованни и Кейти расположились за столиком под вьющейся растительностью. Официанты молниеносно расставили на столе серебряные и хрустальные приборы, сверкавшие в дневном свете.

Кейти разглядывала меню, составленное на итальянском. Она плохо знала этот язык, поэтому смутилась.

— Вы уже готовы сделать заказ, мисс Картер?

— В моем меню не указаны цены на блюда, синьор Амато.

— Это сделано намеренно, чтобы не отвлекать клиентов. Так что вам понравилось?

Кейти затрепетала. Еда, конечно же, была вкусной и дорогой. Рассудок твердил ей выбрать самое дешевое блюдо, но как это сделать, если не знаешь цены?

— Может быть, мне перевести вам названия блюд, мисс Картер?

Почувствовав облегчение, Кейти кивнула и, выслушав перевод своего босса, решила заказать либо маринованного голубя, либо говядину.

— Позвольте мне посоветовать вам говядину, — сказал Джованни, растягивая слова, чтобы оценить ее реакцию. — Это мое любимое блюдо, только я нисколько не хочу повлиять на ваш выбор.

Услышав пожелания Кейти, Джованни захлопнул меню и заказал два стейка с овощами и бокал вина.

— Вы не передумали насчет заказа, мисс Картер? — спросил он, наливая ей и себе воды.

— Мне интересно, почему здесь такой маленький выбор вегетарианских блюд.

— А вам это зачем, ведь вы не вегетарианка? — усмехнулся он.

Манера общения Джованни и то, как он отшучивается от ее вопросов, раздражала Кейти. Он был очень похож на ее мать, которая никогда не считалась ни с чьими чувствами.

— Откуда вы это знаете? — спросила она, но потом сразу же пожалела об этом.

Джованни посерьезнел и посмотрел на нее. Редкая женщина осмеливалась спорить с ним.

— Будучи вашим боссом, мисс Картер, я обязан знать подобные вещи. К примеру, мне известно, что вчера вы ужинали цыпленком, а это значит, что вы не отказываете себе в мясных блюдах. А теперь давайте-ка займемся работой, если вы не считаете меня неисправимым тираном.

Кейти улыбнулась, но Джованни оставался серьезным. Способен ли граф Амато заинтересоваться мной? — вдруг подумала Кейти, но тут же отмахнулась от этой мысли. С какой это стати человек его положения и к тому же успешный бизнесмен и миллиардер станет обращать внимание на такую простую девушку, как она?

Расстегнув молнию на портфеле, Кейти достала бумаги с набросками. Джованни сразу сосредоточился на них.

— Должно быть, это план переделки веселенькой спальни моего отца, — он взял у нее один из листов и внимательно посмотрел на него.

— Я звонила эксперту в Лондон, — объяснила Кейти, — и он считает, что можно перестроить дымоход, соединяющий спальню и Каминную галерею. Тогда камины в обеих комнатах будут исправно работать. Увидев, насколько современно оформлены кабинеты вашего офиса, я решила, что на вилле лучше всего сделать более интимную обстановку. Стены придется покрасить в кремовый, бледно-абрикосовый и терракотовый цвета. Шторы можно оставить белыми.

Джованни отпил воды.

— Я согласен, потому что хочу переделать все, без исключения. Вероятно, мои работники уже сообщили вам, что я нахожу белый цвет очень практичным? — Поймав удивленный взгляд Кейти, он поставил стакан, оперся локтями о столешницу и посмотрел на девушку провоцирующим взором. — Говорят, что в Белой спальне ночью гораздо легче отыскать женщину, мисс Картер.

Кейти густо покраснела, изо всех сил стараясь не отвести взгляда. Одна мысль о том, чтобы остаться в этой спальне ночью с Джованни Амато, внезапно вскружила ей голову. Что с ней происходит? Сейчас не время мечтать, даже если она сидит напротив самого желанного мужчины в мире. Кейти принялась твердить себе, что Джованни Амато всего лишь клиент и самый обыкновенный человек.

Однако она ничего не могла поделать со своими чувствами.

Наконец принесли закуски: поджаренный хлеб с оливковым маслом, солью, перцем и чесноком; салями, вяленые томаты, рис и ветчину.

— Кажется, теперь вы стали спокойнее, мисс Картер, — заметил Джованни, когда они принялись за еду.

— Просто теперь я привыкла к обстановке этого ресторана, синьор. Обычно я нечасто хожу в рестораны или на вечеринки, предпочитая есть дома вместе с отцом. Вся моя жизнь проходит на работе, синьор Амато.

Джованни одобрительно кивнул:

— Жаль, что у большинства женщин нет такой преданности к работе.

Принесли бокал красного вина.

— Это вино для моей гостьи, — пояснил Джованни официанту.

— Я думала, что вы заказываете вино для себя, — изумленно произнесла Кейти, когда перед ней поставили бокал с темно-красной жидкостью.

— Я никогда не пью, если сажусь за руль, усвойте это, пожалуйста, — он многозначительно улыбнулся.

— Мне не следовало критиковать вашу манеру вождения, — призналась Кейти. — Извините меня.

— Забудьте об этом. Я ведь начал прислушиваться к голосу рассудка только пять лет назад.

В словах Джованни был какой-то подтекст. Кейти посмотрела на графа и увидела, что он смотрит в никуда и мрачно улыбается. В его взгляде снова отражалась боль…

Джованни вернулся к реальности, когда заметил, что Кейти отпила вина. Поставив бокал на стол, она промокнула губы салфеткой.

— Так вы согласны с идеями, которые я вам предложила, синьор Амато? Окончательное решение вы сможете принять только после того, как увидите образцы тканей и схемы.

— Работайте дальше, а я, если понадобится, внесу изменения.

— Сначала я хотела использовать для декорирования комнаты цвета вашего фамильного герба, — произнесла Кейти. — Мне пришлось спуститься в Каминную галерею в сумерки, чтобы уточнить детали. Осветив фонариком генеалогическое древо вашей семьи, я увидела, что под вашим именем находится выцветшая пластина, не подходящая по цвету…

— Это обычный дефект, — быстро проговорил он.

На этот раз Джованни Амато старательно избегал ее взгляда, что было нехарактерно для него. Кейти была заинтригована, но решила не продолжать расспросы.

— Потом, синьор, я решила, что красный, голубой и зеленый цвета не слишком соблазнительны.

Джованни улыбнулся и поднял глаза.

— Эдуардо сообщил вам, что эта спальня была любимой у моего отца?

— Он намекнул на это, не вдаваясь в подробности. То, что вы сказали мне ранее, подтвердило мои подозрения.

Джованни изумился:

— То есть вы будете декорировать такую комнату, в которой хотели бы испытать соблазны?

Кейти во все глаза уставилась на него. Увидев выражение ее лица, он посерьезнел. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. По непонятной для нее причине Кейти захотелось прикоснуться к Джованни, однако она быстро подавила это желание.

Девушка начинала понимать, что на некоторые вопросы, заданные Джованни Амато, лучше всего отвечать молчанием.

На следующее утро Кейти пришла в летний обеденный зал за несколько минут до установленного срока. Джованни уже сидел во главе стола и читал газету. Он был одет в строгий темный костюм и светло-голубую рубашку.

Услышав звук ее шагов, он отложил газету и с любопытством посмотрел на нее.

— Доброе утро, мисс Картер.

Кейти уселась подальше от Джованни.

— Спасибо за приглашение на завтрак, синьор Амато.

— Пустяки, мисс Картер, это всего лишь обычная вежливость. Вы мой гость.

Она улыбнулась слуге, который появился рядом с ней.

— Я ваш работник, синьор, а значит, вхожу в штат.

— Я так не думаю, поскольку мои работники не носят столь яркую одежду, — он указал на ее розовый облегающий топ.

Кейти покраснела.

— Здесь такая жара! Однако я не думала, что кто-нибудь заметит, как я одета. Не беспокойтесь, я переоденусь после завтрака. Мне этот топ и самой не слишком нравится.

Внезапно Джованни почувствовал возбуждение. Он задался вопросом, как скоро ему удастся соблазнить Кейти. Желая отвлечься от этих размышлений, он углубился в газету.

Кейти принесли капуччино, и Джованни, подняв глаза, встретился с ней взглядом. Между ними явно нарастало напряжение.

Зазвонил сотовый телефон Кейти.

Она уже собиралась отключить телефон, как Джованни попросил ее ответить на звонок.

— Пап, привет! Хорошо, что ты позвонил, только я сейчас занята. — Она замолчала, но Джованни махнул в ее сторону рукой.

— Продолжайте разговор, мисс Картер. Семейные дела важнее бизнеса.

Поговорив с отцом, Кейти нахмурилась.

— Проблемы дома, мисс Картер? — спросил Джованни, когда она убрала телефон в чехол, закрепленный на поясе.

— И да, и нет, синьор. Моя мать собирается приехать к моему отцу. Проблема состоит в том… — Она медлила, не в силах все сразу рассказать почти незнакомому ей человеку. Если бы только ее отец не был таким мягким и всепрощающим! — Проблема в том, что моя мать редко общается с людьми бескорыстно. Мой отец недавно перенес операцию на сердце, а каждый приезд матери создает неприятности.

— Вашему отцу следует проявить характер. Столкнувшись с проблемами со здоровьем, мужчины часто становятся решительнее в отношении женщин.

Джованни снова уткнулся в газету.

Кейти вскипела. Семейная жизнь Джованни, возможно, не была безоблачной, как и ее, однако это не дает ему право так выражаться.

— Как вы можете так говорить, синьор Амато?

— В этом мне помогает мой собственный опыт, мисс Картер. Женщину может исправить только материнство. Если этого не произошло, то она так и останется лживой, льстивой и своенравной.

Кейти медленно покачала головой. Ее мать, до того как забеременела, была настоящей распутницей. Глядя на нее, Кейти решила, что никогда в жизни не станет вести себя подобным образом.

— Не все женщины одинаковы, синьор, некоторые из нас трудолюбивы, терпеливы и верны.

Джованни хмыкнул, потом задумчиво посмотрел на нее.

— Должен признать, что меня впечатляет ваша преданность работе. Я еще не встречал женщину, которая трудилась бы так же много, как и я.

— Значит, вы общались не с теми женщинами, синьор.

— Зато у вас совсем не остается времени на мужчин.

— Я еще не встретила мужчину, который понял бы, как важна для меня моя работа. Вы, синьор, исключение. Тем не менее я никогда не стану осуждать людей, не предоставив им хоть какой-нибудь шанс.

Они свирепо уставились друг на друга, потом одновременно поднесли чашки с кофе к губам.

— Где вы намерены работать сегодня, мисс Картер?

— Я займусь спальнями на первом этаже, синьор. Вы будете присутствовать, когда я приступлю к оформлению вашей спальни?

Он остро взглянул на нее, но сразу понял, что Кейти вовсе не флиртует с ним.

— Я думаю, что в этом нет необходимости, мисс Картер.

Избегать Джованни Амато было нелегкой задачей. Закончив работу в спальнях, Кейти решила посмотреть и другие комнаты на этом же этаже. Это означало, что ей предстоит осматривать кабинет Джованни. Примерно час она измеряла помещение, делала наброски и записи, пытаясь не встречаться с хозяином виллы взглядом. В свою очередь Джованни отдавал приказания по телефонам и делал вид, будто не замечает Кейти.

Было так увлекательно краем глаза наблюдать за мужчиной, заключающим многомиллионные сделки по всему миру!

Кейти завершила работу и принялась укладывать в портфель рулетки, карандаши и блокноты. Джованни даже не смотрел в ее сторону.

Он поднял глаза только в тот момент, когда в кабинет вошел Эдуардо.

— Извините, синьор… мисс Картер, — Эдуардо кивнул Кейти. — Звонят из офиса принцессы Миадоры. К сожалению, она не сможет присутствовать на вашей вечеринке.

Джованни бросил на, стол авторучку и сцепил пальцы за головой.

— Проклятье! Кто теперь станет ворковать с синьором Бальзоне, уговаривая его помочь в осуществлении проекта?

— Я думал, что вы найдете ей замену, синьор.

Джованни вздохнул.

— Герцогиня приедет? — спросил Эдуардо.

— Нет, она сказала мне, что приглашена в другое место и отказаться не может.

— А что маркиза Кьяра?

— Она сейчас на яхте где-то в Индийском океане.

— Леди Карина Фоукс?

— Уехала в Лондон на день рождения сына.

— Миссис Делаболь?

— Она в Хэмптоне, как и те дамы, которых ты вот уже многие годы пытаешься мне сосватать, Эдуардо.

Кейти вышла из кабинета и направилась по коридору. Эдуардо догнал ее.

— Можно мне с вами поговорить, мисс Картер?

— Конечно, Эдуардо, что произошло?

— Синьор Амато интересовался… — Помощник хитро посмотрел на нее, потом хихикнул. — Я буду честен. Синьор Амато хотел узнать, свободны ли вы сегодня вечером, мисс Картер?

Эдуардо улыбался, но выглядел взволнованным.

— А что такое?

— Сегодня вечером синьор Амато устраивает на яхте благотворительную вечеринку. Приглашения были разосланы за месяц, но одна из дам явиться не сможет. Почетный гость синьора Амато — холостяк, и обязательно должен быть на ужине с дамой. Может быть, вы согласитесь сопровождать его?

Кейти думала недолго. Только безумец может отказаться от возможности пообщаться с представителями высшего света на яхте миллиардера.

— Хорошо, — сказала она. — Почему бы нет? Хотя… Мне нечего надеть. Я привезла с собой только деловую одежду.

Эдуардо осмотрел Кейти с головы до ног, будто определяя размер одежды, которую она носит, потом просиял:

— Я кое-что смогу сделать, мисс Картер. Пойдемте со мной, но только ничего не говорите графу.

Эдуардо провел Кейти в жилые помещения на втором этаже, которые она еще не успела посетить. Апартаменты оказались затемненными и оформленными в белом цвете. Помощник Джованни попросил Кейти следовать за ним в огромную гардеробную.

— А теперь давайте-ка подумаем, мисс Картер, — сказал Эдуардо. — Сейчас лето, значит, одежду нужно искать во втором ярусе. — Найдя нужный ключ, он открыл дверь громадного шкафа.

Кейти округлила глаза, увидев несметное количество одежды из различных тканей.

— Что вы предпочтете?

— Я думаю, что лучше надеть длинное платье, Эдуардо: кажется, вечеринка будет официальной. — Ее спутник выглядел довольным, поэтому Кейти решила задать давно волнующий ее вопрос: — Почему никто не называет синьора Амато графом?

— Он перестал пользоваться своим титулом после того, как всем стало ясно, кто он. Граф Джованни — последний из рода Амато.

— Постойте, Эдуардо, а чьи это вещи?

— Они принадлежали покойной графине, мисс Картер. Синьор Джованни постарался забыть, о ней. Теперь на генеалогическом древе семейства Амато можно увидеть только его имя. В то время его отец еще был жив и находился на вилле. Я убедил его в том, что следует перевезти вещи графини из Милана сюда. Я сделал это, думая, что синьор Джованни когда-нибудь вспомнит о своей покойной жене, однако этого не произошло. Хотя кто знает, что будет, — он приложил палец к губам, давая Кейти понять, что следует молчать об их разговоре.

— Я не могу надевать вещи покойной графини!

— Почему? Графиня Лия больше в них не нуждается.

Ответ Эдуардо потряс Кейти.

— Как отреагирует синьор Амато, увидев меня в платье графини Лии? Она, полагаю, была просто красавицей в этой одежде. — Кейти покачала головой. — Бедняжка!

Эдуардо усмехнулся:

— Граф не выносит жалости, мисс Картер, кроме того, он и не догадается, чье платье вы надели. Все вещи здесь совершенно новые, а на некоторых даже остались магазинные ярлыки. Графиня редко надевала что-то дважды.

Кейти наблюдала, как Эдуардо с видом знатока принялся перебирать одежду. Он снял с вешалки несколько платьев, осмотрел их, затем повесил обратно. И наконец выбрал то, что, по его мнению, больше всего подходило Кейти. Это было шелковое платье цвета сапфира, расшитое блестками и бусинами.

Глава четвертая

Два часа спустя Джованни спустился по лестнице в огромный парадный вестибюль виллы «Антико». Он приготовился ждать долго, однако вскоре услышал звук закрывающейся двери, идущий сверху. Решив поправить галстук, Джованни подошел к зеркалу и вдруг увидел в нем, что на верхней площадке лестницы стоит незнакомка. Повернувшись, он понял, что это преобразившаяся мисс Картер, и у него перехватило дыхание.

Кейти заметила его взгляд и замешкалась. Джованни смотрел на нее как завороженный, и ей это понравилось.

Шелковое платье удачно оттеняло светлую кожу девушки и подчеркивало стройную фигуру и длинные ноги.

Джованни откашлялся и шагнул вперед. Его снова охватило возбуждение. Решив совладать с собой, он заговорил:

— По этой лестнице многие века спускались королевы, графини и куртизанки. Вы прекрасно выглядите.

— Благодарю вас, синьор Амато.

Кейти нервничала, но его слова придали ей некоторой уверенности. Внезапно она почувствовала себя настоящей принцессой, а не художником по интерьерам. Глубоко вздохнув, она подняла голову, распрямила плечи и попыталась вести себя соответствующе. Джованни не сводил с нее взгляда. Он был одет в строгий костюм-тройку. По его виду Кейти поняла, что вечеринка будет серьезным событием, и запаниковала.

— Остановитесь на мгновение! — попросил ее Джованни, когда она спустилась по лестнице. Какое-то время он молчал, осматривая ее с головы до ног, потом кивнул: — Замечательно!

— Слава богу! А я никак не могла выбрать, что надеть…

Джованни уперся руками в бока и присвистнул.

— Вы удивляете меня, мисс Картер. Я и представить не мог, что рассудительная деловая женщина, вроде вас, привезет с собой вечерние наряды. — Он ухмыльнулся. — Тем не менее вы сделали удачный выбор для этого приема, мисс Картер. Должен предупредить вас, что не слишком люблю светские рауты. Я развлекаюсь только на своей яхте и то крайне редко. Однако когда я начинаю развлекаться, мисс Картер, вечер не проходит зря.

Лимузин Джованни Амато стоял у парадного входа на виллу. Кейти решила усесться на переднее сиденье, но Джованни остановил ее, коснувшись ладонью тонкой руки. Кейти вздрогнула от его прикосновения. Их взгляды на секунду встретились, но прежде, чем обескураженной Кейти удалось произнести хотя бы слово, шофер открыл ей дверцу лимузина.

— Одну минуту! — Кейти повернулась лицом к зданию виллы и помахала рукой.

— Похоже, вечер будет забавным, — сказал Джованни, наблюдая, как она усаживается на сиденье. — Чего-чего, а этого я никак не ожидал.

Подождав, пока Джованни усядется рядом с ней, она спросила:

— Зачем устраивать рауты, если вы их не любите, синьор?

Джованни на мгновенье отвернулся к окну, желая скрыть от нее улыбку.

— Это обязанность богачей, — он указал ей на шикарный интерьер лимузина. — Иногда я устраиваю вечеринки из деловых соображений, но сегодня будет благотворительный прием, что важнее вдвойне. Чем больше денег мои гости отдадут на благотворительность, тем приятнее будет мне.

— Расскажите мне о своем госте, синьоре Бальзоне. Я должна выполнить свою миссию должным образом.

— Он владелец многих телеканалов, мисс Картер, и невероятно богат. Доброе расположение Бальзоне многого стоит, поэтому сегодня его следует обворожить так, как никто и никогда не делал этого прежде.

— Я удивлена, что вас интересуют его деньги, — сказала Кейти, пока их лимузин медленно приближался к вертолетной площадке. — Мне всегда казалось, что успешный человек, вроде вас, способен профинансировать любое начинание без посторонней помощи.

— Деньги в этой жизни решают не все, мисс Картер, — серьезно произнес он. — Если Агосто Бальзоне понравится этот прием, он станет важным спонсором моего благотворительного фонда и сделает нам бесплатную рекламу в прайм-тайм.

— Значит, вы пригласили синьора Бальзоне с выгодой для себя? — спросила она, растягивая слова.

— Все приглашаются куда-нибудь ради чьей-нибудь выгоды, мисс Картер. Кстати, именно по этой причине вы сейчас сидите рядом со мной, а не в своей комнате на вилле.

Все, конец романтике! Кейти поняла, что сегодня ее будут использовать исключительно в деловых целях.

— Я постараюсь помочь вам, синьор Амато.

— Хорошо, — Джованни открыл мини-бар. — Прошу запомнить, что я очень благодарен вам за то, что вы в последний момент согласились выручить меня. Если на приеме вас что-то смутит, сразу обращайтесь ко мне.

— Не беспокойтесь, я хочу повеселиться, — ответила Кейти.

Джованни пронзительно взглянул на нее и протянул стакан апельсинового сока.

— Будьте осторожны, мисс Картер, вы моя гостья, и я несу за вас ответственность. Если возникнет хотя бы намек на проблему, сразу же обращайтесь ко мне. Я не хочу, чтобы кто-то оказывал на вас давление, и сам не стану этого делать.

Кейти взяла стакан с соком и с беспокойством посмотрела на Джованни.

— Я начинаю волноваться. Эдуардо сказал мне, что это будет только ужин, а не вечеринка на всю ночь.

Джованни выглядел озадаченным.

— Я же не могу не оставить приехавших издалека гостей на ночь на яхте.

— Но ведь и я не должна оставаться там ночевать?

— Конечно, нет, — беспечно сказал он, и его губы изогнулись в улыбке, но взгляд был настороженным. Кейти помнила, как в офисе Джованни шептались о его любвеобильности. Наверняка многие женщины притворяются рядом с ним невинными. — А разве вы не предполагали возможность остаться?

— Нет, — решительно ответила Кейти. — В противном случае я взяла бы с собой сумку с вещами.

— Все необходимое вам уже находится здесь, — он указал на багажник.

Кейти была ошеломлена.

— Откуда вы, мужчина, знаете, что мне потребуется?

Джованни отпил минеральной воды.

— Эти вещи укладывал Эдуардо. Могу вас заверить, он еще ни разу меня не разочаровывал.

— Но он действовал по вашему указанию, а вы оба мужчины!

— Неужели вы это заметили? — Джованни проверил, отключена ли громкая связь с водителем, и улыбнулся. — Мой отец всегда считал, что Эдуардо не интересуется женщинами, так что на его счет можете не беспокоиться.

— Он гомосексуалист?

— Я не знаю, да и мне наплевать на это. Эдуардо многие годы отлично справляется со своими обязанностями. До того как я унаследовал виллу, он оградил семейство Амато от многих скандалов. Он очень предусмотрителен, мисс Картер.

Спустя какое-то время Джованни и Кейти снова оказались на борту вертолета.

— Я думала, что ваше судно стоит на пристани.

— Мою «Виолу» вряд ли можно назвать обычным судном, — с гордостью сказал Джованни. — Она стоит на якоре далеко от берега, что позволяет хорошо рассмотреть прибрежную линию и скрыться от объективов папарацци.

Вертолет пошел на снижение. Кейти выглянула в окно.

— Это не яхта, а настоящий океанский лайнер! — воскликнула она.

Джованни приветливо поздоровался с членами экипажа, которые помогли ему и ей спуститься на палубу.

— Покажи мисс Картер ее каюту и бассейн, Гвидо. Я отправляюсь в свой кабинет, чтобы проверить почту.

Джованни ушел, а Кейти сочла нужным сообщить:

— Я художник по интерьерам, а не девушка синьора Амато.

— Конечно, мисс Картер, — он улыбнулся и повел ее в каюту. По дороге Кейти пыталась разузнать о прошлом Джованни из уст Твидо, но это ей не удалось. Похоже, работники синьора Амато не привыкли болтать попусту. — Вот ваша каюта, мисс Картер, а бассейн внизу. Пойдете по, коридору, потом повернете налево.

Гвидо открыл каюту и шагнул в сторону, протягивая ей ключ. Поблагодарив, Кейти зашла внутрь и очутилась в роскошном интерьере. Каюта оказалась просторной и отделанной дубовыми панелями. Мягкая обивка сидений, тяжелые бархатные шторы делали каюту похожей на номер люкс в шикарном отеле. На какой-то миг девушка задалась вопросом, почему Джованни не выглядит счастливым, обладая таким огромным состоянием, но потом поняла: прошлое не дает ему покоя. Счастье за деньги не купишь.

Проверив свой багаж, она обнаружила, что Эдуардо уложил все, что нужно, и даже больше.

К бассейну, о котором говорил Джованни, прилегал небольшой пляж с серебристым песком. Подойдя к бассейну, Кейти увидела, что рядом находится шатер, в котором ее поджидает Джованни. Он протянул ей бокал с охлажденным шампанским.

— Мы должны выпить за ваш будущий успех сегодня вечером. Я уверен, что вы справитесь. — Он коснулся хрустальным бокалом ее бокала, потом оба пригубили искристое вино, и тут же раздался звонок его сотового телефона. — Они приехали, — он заговорщически улыбнулся ей. — Ждать хуже всего. Нам нужно подняться на верхнюю палубу. Помните, гости приехали сюда развлекаться. Сделайте-ка еще глоток.

Поднимаясь на верхнюю палубу, Кейти пришла к странному для нее выводу. Впервые в жизни ей не приходилось заполнять паузы в разговоре пустой болтовней, находясь рядом с мужчиной. Сегодня девушке очень нравилось молчать и быть рядом с Джованни.

Каждую минуту на палубу «Виолы» садились вертолеты, однако спешки и суматохи это не вызывало.

Джованни пришлось по душе, что Кейти пытается приспособиться к своей новой роли. Даже в окружении гостей он постоянно поглядывал на нее. Сначала Джованни с облегчением заметил, что Кейти смеется и кивает в ответ на чьи-то вопросы, а потом забеспокоился. Вокруг нее стали собираться в основном мужчины. Джованни нахмурился. Он чувствовал себя обязанным Кейти, поэтому хотел оградить ее от лишнего волнения.

Объявили появление синьора Бальзоне, и Джованни тут же подошел к Кейти.

— Вы великолепно справляетесь, — прошептал он, когда почетный гость приблизился к ним. — Принцесса Миадора вам в подметки не годится.

Агосто Бальзоне оказался очень легким в общении человеком. Он сразу же заинтересовался работой Кейти, и та почувствовала себя рядом с ним в своей тарелке.

Джованни, напротив, все больше беспокоился. Его уже мало волновали разговоры о товарах потребления и инвестировании. Все внимание Джованни было приковано к толстому, лысому, много раз женившемуся и разводившемуся человеку, который увлеченно беседовал с Кейти.

Она так красива, а Бальзоне такой прохвост!

У Джованни мелькнула мысль, стоит ли ему поведать Кейти о репутации Бальзоне…

Гости направились в танцевальный зал, где подавались напитки и закуски. Кейти веселилась от души. Она очень обрадовалась, когда рядом с ней оказался Джованни и, взяв под локоть, отвел в сторону.

— Я беспокоюсь о вас, мисс Картер. Вы, конечно же, должны очаровать Бальзоне, но не следует забывать и о других гостях, — он поджал губы.

— Я поняла, спасибо.

Кейти вернулась к гостям. Она и не думала, что Джованни станет указывать ей, что делать.

Когда объявили начало ужина, Агосто Бальзоне, предложив Кейти руку, повел ее в обеденный зал, будто принцессу.

За столом она и Джованни оказались сидящими в разных концах стола. Справа от Кейти сидел Бальзоне, слева — дальний кузен Джованни, Северино, скучный археолог. Только спустя какое-то время она поняла, что Джованни постоянно наблюдает за ней.

Наконец гости стали разъезжаться. Часть приглашенных осталась ночевать на яхте. Кейти улизнула в свою каюту, как только появилась такая возможность. Однако вскоре она вышла на палубу, чтобы прогуляться. Возле бассейна девушка увидела Джованни, который стоял, опершись о поручень. Держа в руке бокал, он смотрел на залив, потом повернулся к Кейти.

— Еще раз добрый вечер, мисс Картер. Ваши поклонники наконец разъехались?

— Агосто в самом деле мил. На следующей неделе я пойду с ним в галерею Уффици. Он сможет достать билет вне очереди.

Джованни насмешливо поднял бровь, затем отпил коньяк из бокала.

— Как вам удается выделить время на осмотр достопримечательностей при таком напряженном трудовом графике?

— Надеюсь, посещение галереи станет приятным времяпровождением. Каждый имеет право на отдых, — Кейти не догадывалась, что Джованни дразнит ее.

— Я полагаю, что Бальзоне предложил вам стать телезвездой.

Кейти посмотрела на него исподлобья.

— Нет, но даже если бы он это сделал, синьор Амато, я не приняла бы его предложения.

— Должен признать, что я рад этому, мисс Картер. Вы приехали из другой страны, живете в моем доме, обладаете красивой внешностью. Я должен защищать вас.

Кейти разозлилась.

— Вам не кажется, что вы старомодны, синьор Амато?

— Здравый смысл никогда не устареет, мисс Картер.

— Вы можете называть меня Кейти. Я и все ваши высокопоставленные гости с удовольствием обращались друг к другу по именам, — слегка горделиво сказала она.

— Это так, — он сделал глоток, потом посмотрел на остатки коньяка в бокале. — Все признали, что вы великолепная хозяйка, Кейти. Вы даже нашли время для бедняги Северино.

— У меня была на то причина. — Кейти поежилась от прохладного ночного ветра. — Я слышала, что вы презираете тех, кто пытается сосватать за вас какую-нибудь незамужнюю даму. Северино и предположить не мог, что мать приволочет его на эту вечеринку с одной целью, а именно: найти ему богатую невесту.

— Мне пора сообщить вам, мисс Картер, что мать Северино и я имеем общего двоюродного деда. — Джованни усмехнулся и поставил пустой бокал на столик. — Из ваших слов я понял, что вы осуждаете тех, кто жаждет выгодного супружества.

Кейти вздохнула, вспомнив свою мать, которая сбежала от мужа к человеку побогаче.

— Я осуждаю таких людей, синьор Амато, поскольку мне приходилось видеть их слишком часто.

— Вы не представляете, до чего приятно встретить человека с такими взглядами. — Джованни улыбнулся и неожиданно положил руки ей на плечи и притянул к себе. — Благодарю вас за прекрасную вечеринку, Кейти. Вы так красивы.

Он поцеловал ее в обе щеки, едва касаясь их губами.

Сердце девушки замерло, она не могла двинуться с места.

Джованни хотел поцеловать Кейти в благодарность, но, сделав это, испытал в душе странное чувство. Сегодня мисс Кейти Картер была чудо как хороша и привлекательна. Позабыв о здравом смысле, Джованни притянул ее к себе и поцеловал в губы.

Кейти едва не потеряла сознание. Ей так давно хотелось прикоснуться к его мускулистым плечам! И вот теперь ее фантазии осуществляются.

Внезапно в ее затуманенном мозгу возник вопрос: а скольких женщин приводил Джованни на эту яхту?

В мгновение ока мечты Кейти развеялись, и она, сделав нечеловеческое усилие над собой, попыталась высвободиться из его объятий.

Изумленный Джованни сразу же отпустил ее. Кейти так страстно отвечала на его поцелуй, а теперь отталкивает и смотрит, будто обиженная маленькая девочка. Впрочем… Весь вечер Джованни беспокоился о том, как бы не причинить ей излишних волнений, а сейчас сам повел себя как подлец.

Он ласково дотронулся до ее щеки, и Кейти вздрогнула.

— Спокойной ночи, Кейти Картер, — тихо сказал Джованни, повернулся и направился в свою каюту.

Глава пятая

Кейти не могла забыть волшебный поцелуй Джованни всю ночь. Она проснулась на рассвете с жуткой головной болью. Сначала хотела поплавать, потом все-таки решила никого не провоцировать и не появляться перед гостями графа в бикини. За завтраком она едва прикоснулась к еде.

Горничная забрала ее одежду в стирку и налила пенистую ванну. Кейти лежала в воде и пыталась убедить себя в том, что между ней и Джованни ничего особенного не произошло.

Проблема состояла в том, что Кейти была готова пожертвовать ради него всем. Единственное, о чем она жалела, так это о том, что их поцелуй был столь краток.

В назначенное время Кейти поднялась на верхнюю палубу, прежде несколько раз осмотрев себя в зеркале. От вчерашней роковой красотки не осталось и следа. На Кейти был скромный деловой костюм темного цвета, а волосы, как обычно, собраны в хвост.

Подойдя к вертолету, она обнаружила, что Джованни разговаривает с пилотом. Увидев ее, он привычно кивнул.

— Доброе утро, Кейти. Я сам поведу вертолет, мы полетим на виллу. — Не дав Кейти возможности ответить, Джованни помог ей взойти на борт. — Я виноват перед вами за вчерашний вечер, — тихо сказал он, когда они остались наедине. — Я повел себя неверно, воспользовавшись вашим расположением. Этого больше не повторится.

Вертолет взмыл в небо. За время полета Джованни не произнес ни слова и даже не взглянул на Кейти.

Чем ближе они подлетали к вилле «Антико», тем сильнее злилась Кейти.

Да как он смеет играть ее чувствами, а потом вести себя так, будто ничего особенного не случилось?

Ладно, она еще покажет ему, с кем он имеет дело!

* * *

Джованни провел бессонную ночь, — задаваясь вопросом, что происходит с Кейти. По дороге на виллу он молчал, решив, что обо всем расспросит ее, когда они приземлятся.

Однако как только вертолет опустился перед виллой, Кейти резво выпрыгнула и направилась к дому. Джованни оставалось только смотреть ей вслед.

Все окна и двери на вилле были открыты. Идя в кабинет Эдуардо, Кейти ощущала, как прохладный ветерок освежает ее пылающие щеки. Все, чего она сейчас хотела, так это вернуть драгоценности, взятые напрокат, и возвратиться к работе.

— А вот и королева бала!

Эдуардо сидел за столом и самодовольно улыбался.

— Вряд ли меня можно так назвать, — Кейти состроила гримасу, протягивая ему ожерелье и серьги.

— Наоборот, мисс Картер. Судя по электронным письмам и телефонным звонкам, вы всех очаровали. Кроме того, вчерашнее появление на вечеринке позволило вам сделать хорошую рекламу своей деятельности.

— Не забудьте, что вечеринка была благотворительной, Эдуардо.

— Это так. Благодаря вам фонд Амато получил сотни тысяч евро. Единственный человек, кто совсем не упомянул вас, так это миссис Дале-Карр. Она позвонила графу лично, чтобы поблагодарить за прием. Эта женщина намеревается затащить его на время отпуска на свое ранчо в Соединенные Штаты, однако не знает, что синьор Джованни никогда не отдыхает.

Кейти нахмурилась.

— Миссис Дале-Карр вдова и владелица большого конезавода, так что для нее синьор Амато — отличная партия.

Произнеся это, она совершила ошибку. Эдуардо сразу навострил уши.

— Вы так считаете? — с подозрением спросил он.

— Я слышала, что в семье Амато обожают флирт, поэтому так и сказала, — начала импровизировать Кейти, желая исключить возможность появления слухов. На ее лице играла улыбка, но на душе скребли кошки. Неужели она ревнует Джованни к этой Дале-Карр?

Да, именно так. Все дело было в том, что Кейти влюбилась в синьора Амато с первого взгляда. Его поцелуй только все усугубил. Она чувствовала себя ужасно, понимая, что никогда не сможет получить желаемого.

Однако хуже всего оказалось то, что ей больше не хотелось прислушиваться к голосу рассудка.

Следующие несколько недель девушка пыталась обуздать свои чувства в отношении Джованни Амато и реже встречаться с ним.

Наконец наступили последние дни пребывания Кейти на вилле «Антико». Ее работа была закончена. Джованни слышал из своего Белого кабинета, как она в последний раз обходит виллу, делая замечания работникам, проводя измерения и разговаривая со слугами.

Джованни беспокоил тот факт, что вскоре на его вилле снова воцарится тишина. Больше он не услышит веселой болтовни и смеха Кейти.

В тот момент, когда он меньше всего этого ожидал, в дверь его кабинета постучали. На пороге появилась Кейти.

— Можно мне в последний раз осмотреть ваш кабинет, синьор Амато?

— Проходите.

Джованни едва сдержал улыбку, заметив, как Кейти мельком взглянула на него, разомкнула губы и залилась краской. Значит, она не забыла их поцелуй на яхте. Зная, что Кейти волнуется в его присутствии, он почему-то чувствовал себя польщенным. Джованни улыбнулся ей, и она, торопясь в дальний угол кабинета, выронила свой портфель. Граф наклонился, чтобы помочь ей поднять его. Кейти быстро сгребла рулетки, карандаши и блокноты, поблагодарила Джованни и ушла.

Внезапно он заметил на полу большой конверт, который, вероятно, сдуло сквозняком со стола. Подняв его и открыв, Джованни обнаружил несколько исписанных листов бумаги, счета на оплату гаража, продуктов, прачечную и требования погасить кредиты по банковской карте. К счетам прилагалось письмо, адресованное Кейти и подписанное: «От любящей мамочки».

Похоже, мать Кейти ведет такую же разгульную жизнь, какую когда-то позволял себе его отец. Поведение отца вынудило Джованни носить маску неприступности. Вероятно, Кейти выбрала подобный стиль поведения по той же причине, именно этим можно объяснить ее отстраненность в отношении него.

Он должен действовать — и побыстрее. Завтра Кейти уезжает.

Быстро подойдя к двери кабинета, Джованни открыл ее и увидел Кейти. Она стояла у окна в холле, опершись ладонями о подоконник, и, нахмурившись, смотрела вниз. Услышав шаги Джованни, она обернулась и улыбнулась ему.

— Что-то не так, синьор Амато?

Впервые в жизни Джованни не знал, что сказать. Он молча протянул ей конверт, ожидая, что Кейти схватит его и убежит, однако она не сдвинулась с места.

Он решил не говорить ей сразу, что знает о содержимом этого конверта.

— Вам уже сказали о сегодняшней вечеринке, Кейти?

— Она устраивается в честь вашего двоюродного деда, который вернулся в сорок пятом году, чтобы спасти имение «Антико»?

— Да, вы хотели бы прийти?

В ее красивых глазах появилось беспокойство. Джованни выругался на себя за то, как опрометчиво вел себя на яхте. Он напугал Кейти и потерял ее доверие. Джованни не мог упустить шанс провести вечер рядом с такой восхитительной женщиной, поэтому решил говорить открыто.

— Я думаю, вам следует прийти на вечеринку, Кейти, ибо это ваша последняя возможность насладиться жизнью перед возвращением к реальности, — он взглянул на конверт, который она сжимала в руке. — Ваша мать требует от вас оплаты счетов. Вы не обманете ее ожиданий?

— Это называется проявлением родственных чувств, — выдавила Кейти. — Что еще я могу поделать? Отец болен, поэтому я попросила мать не беспокоить его. Теперь она ждет, когда я оплачу ее счета.

— Мне знакомы подобные люди, — устало сказал Джованни.

— Вот почему моя работа так важна для меня, синьор Амато. Благодаря ей, я могу содержать отца…

— И позволять матери сорить деньгами, — мрачно произнес граф. — Она всегда ведет себя так безрассудно?

— Думаю… да. Она ушла из дома, когда я была еще маленькой, и редко встречалась со мной. Однако я считаю, что все к лучшему. Я выросла независимой, потому что росла без матери. Мы с ней совсем разные люди, синьор Амато. В отличие от нее, мне никто не нужен.

Джованни горделиво посмотрел на нее.

— Я полагаю, что независимая и хладнокровная женщина, какой вы себя считаете, не позволила бы мне поцеловать себя в тот вечер на яхте.

Кейти удалось сдержать подступившие слезы.

— Я совершила ошибку, синьор, но больше этого не повторится.

Чувствуя себя отвратительно, он кивнул.

— Мое приглашение на вечеринку по-прежнему в силе. Могу вас заверить, Кейти, что не стану смущать вас.

Кейти долго раздумывала по поводу вечеринки и решила все-таки туда пойти. Джованни Амато являлся ее клиентом, а ей сейчас были нужны деньги для оплаты счетов матери.

На вечеринку, которую устраивал Джованни Амато, Кейти надела длинное платье зеленого цвета из коллекции покойной графини Лии. Девушка решила веселиться и не показывать своих истинных чувств, а именно — нежелания расставаться с Джованни. В тот вечер на яхте он воспринял ее отказ как окончательный, так что теперь ей нечего терять.

Выйдя в коридор с высоко поднятой головой, Кейти услышала голоса и смех в вестибюле. Это были слуги. Увидев ее на верхней площадке лестницы, они дружно ахнули, потом замолчали и уставились на нее. Кейти остановилась как вкопанная. Джованни разговаривал по телефону, но, поняв, что слуги чем-то увлечены, закончил разговор и повернулся к лестнице.

Подняв глаза на Кейти, он лениво улыбнулся.

— Так-так, мисс Картер, вы снова чудесным образом преобразились.

От его слов Кейти почувствовала себя увереннее.

— А ну-ка принимайтесь за работу, — обратился граф к слугам. — Нечего стоять здесь, подобно статуям! Можно подумать, что вы никогда не видели английскую принцессу. — И он рассмеялся, выпроваживая слуг в большую парадную дверь.

Улыбаясь, Кейти спустилась по лестнице. Шлейф ее платья скользил по ступеням, подобно потоку воды. Каштановые с золотистым отливом волосы были распущены по плечам. Джованни какое-то время молча рассматривал ее, крепко сомкнув губы.

— Вы находите мой наряд неуместным, синьор Амато?

— Нет, наоборот, — он тепло улыбнулся. — Я не нахожу слов, ибо не знал прежде, что за сокровище живет под крышей моего дома. Вы для меня настоящее открытие. Умна, трудолюбива и потрясающе красива.

Кейти застенчиво рассмеялась. Прожигающий взгляд Джованни смущал ее. Он открыто восхищался ею. Единственное, чего хотела Кейти, так это чтобы Джованни не догадался о ее мыслях, поскольку сегодня они были совсем не целомудренными.

Тихо откашлявшись, Джованни заговорил снова:

— Почему вы не надели драгоценности?

— У меня их нет, синьор.

— На яхте вы подобрали к синему платью очень удачные украшения.

Кейти хихикнула и тряхнула головой, отчего ее каштановые волосы разметались по белоснежным плечам.

— Те драгоценности не подходят к зеленому платью, кроме того, я брала их напрокат.

Джованни воодушевился.

— Тогда подождите меня здесь, — приказал он и направился в кабинет Эдуард.

Вскоре он вышел оттуда со связкой ключей и отправился в помещение под лестницей. По звуку, доносившемуся оттуда, Кейти поняла, что он открывает сейф. Наконец Джованни вышел в вестибюль, неся кожаный чемоданчик. Вернув ключи Эдуардо, он положил чемоданчик на стол и подозвал Кейти.

Она подошла к столу.

— А теперь повернитесь ко мне спиной. Послышался щелчок, и Джованни надел ей на шею ожерелье из бриллиантов и изумрудов.

Кейти заволновалась, но больше оттого, что Джованни находился так близко от нее и прикасался к ней, застегивая ожерелье.

— Я не могу это носить, синьор Амато!

— Почему? Этими драгоценностями никто не пользуется. К тому же вы не можете появиться на вечеринке без украшений. Вот эти серьги наденьте сами.

Кейти повернулась и увидела элегантные серьги под стать ожерелью. Сняв свои простенькие золотые сережки, она надела предложенные серьги, посмотрела в зеркало и ахнула.

На губах Джованни играла великодушная улыбка. Кейти ждала, что он что-нибудь скажет ей, однако Джованни молчал и красноречиво разглядывал ее. Поднявшись на цыпочки, она поцеловала его в щеку. Он отскочил назад, будто обжегшись, но Кейти уже направлялась к парадной двери.

— Пойдемте, синьор Амато, иначе вечеринка начнется без вас.

Джованни пришел к выводу, что вечеринку не следовало устраивать вообще. Приглашенные гости веселились от души, однако хозяин виллы пребывал в размышлениях. Его слуги вытаращились на художника по интерьерам, когда та появилась на лестнице, одетая как покойная графиня. Однако они еще больше удивились, увидев на Кейти драгоценности семьи Амато.

Доктор Витторио предупреждал Джованни о вреде чрезмерной работы и уединенной жизни. Теперь казалось, что на Джованни навалилась усталость, которая копилась все эти годы. Сегодня ему было не до веселья. Он бродил среди гостей, перебрасывался с ними парой слов и потягивал старинное вино, стараясь избегать соблазна смотреть на Кейти.

В этом платье она напоминала ему его покойную жену…

Он погрузился в воспоминания. Лия знала, что Джованни не любит зеленого цвета, который смахивал на незрелые лимоны и наталкивал на мысль о ревности. В тот вечер они поссорились.

Губы Джованни изогнулись в усмешке. Он вспомнил, с чего начался их спор с Лией. Доктор Витторио много месяцев подряд твердил ей, что она не должна больше сбрасывать вес, однако обязана придерживаться диеты. Это означало, что жене снова пришлось бы обновлять гардероб. Джованни увидел, как она подкладывает салфетки в новое зеленое платье, которое стало ей велико, и не выдержал.

Их ссора была сродни спектаклю. В тот вечер Лия уехала посреди ночи к своим во всем потакающим ей родителям. Однако через месяц она вернулась к Джованни, и дела пошли еще хуже…

Он попытался сосредоточиться на вечеринке, но у него ничего не получилось. Зеленое платье Лии сидело на Кейти как вторая кожа. Ее фигура была великолепна, и Джованни снова почувствовал ревность, как в тот вечер на яхте.

Гости стали усаживаться за столы. Кейти оказалась в окружении представителей семейства Баккари. Джованни прошел к своему месту во главе стола и откашлялся.

— Сегодняшний вечер очень важен, — начал он, и все повернулись к нему.

Джованни поприветствовал гостей и поблагодарил их за визит. Затем он рассказал известную всем историю о том, как каждый из присутствующих внес свою лепту в дело процветания семьи Амато. Под конец выступления он поделился будущими планами, а затем пригласил начать ужин.

Ему очень хотелось выйти из-за стола и скрыться от гостей.

— Пирог с сыром просто великолепен, а вот макаронный салат чересчур остр, — сказал с полным ртом доктор Витторио. — Джованни, да ты меня совсем не слушаешь!

Джованни оторвался от размышлений.

— Не нравится мне, когда у меня гости в доме, от них столько неудобств.

— Я так полагаю, ты говоришь о художнике по интерьерам, — проворчал доктор. — Однако я слышал, что она скоро покинет твой дом.

— Она уезжает завтра днем. Эдуардо уже уложил ее вещи.

— Итак, через двадцать четыре часа ты снова займешься работой, а она уедет.

— Да, и мне останется одно уныние, — согласился Джованни.

Глава шестая

Кейти ушла с вечеринки одной из первых и отправилась вместе с семейством Баккари на их ферму, чтобы посмотреть, как опоросилась их свиноматка Розелла. Кейти угостили домашней колбасой и абрикосовым вином.

Вернувшись на виллу, она обнаружила, что свет горит только в апартаментах Джованни. От долгого ношения туфель на каблуках у Кейти устали ноги. Сняв туфли, она направилась к бассейну и, приподняв платье, осторожно опустилась на одну ступень. Ее ноги погрузились в воду, и она почувствовала облегчение. Присев на край бассейна, она опустила ноги глубже. Слышалось пение соловьев и цикад, стрекот сверчков. Теплый ветерок разносил аромат цветущих роз.

Завтра она уезжает.

Кейти вздохнула и решила пофантазировать, что произошло бы, если бы она тогда на яхте не оттолкнула от себя Джованни.

Однако потом девушка решила, что ведет себя глупо. Нет смысла поддаваться неразумным чувствам. Мужчины только все портят, а вот работа остается единственным, во что можно верить.

И все же Кейти по-прежнему возвращалась в мыслях к тому вечеру на «Виоле». Она мучительно вспоминала, как сегодня поцеловала Джованни в щеку в благодарность. Его кожа оказалась мягкой и теплой.

Кейти закрыла глаза, ярко представляя себе их поцелуй на яхте. Внезапно раздался звук открываемого окна, потом кто-то вышел на балкон. Кейти поднесла руку к горлу, догадавшись, что это Джованни, который молча смотрит на нее.

— Не прячьтесь, Кейти, — наконец произнес он. — Ваши украшения ослепительно сверкают.

— Я хотела отдать драгоценности после вечеринки и не ездить в них к Баккари, но Эдуардо сказал, что вы разрешили пока оставить их у меня, — затараторила она, внезапно понимая, что рисковала, расхаживая в ожерелье и серьгах. — Я была очень осторожна.

— Успокойтесь, ведь с украшениями ничего не произошло. В любом случае я больше беспокоился о вас. Баккари чрезмерно гостеприимны. Я даже послал за вами Рафаэля, чтобы у вас был хороший предлог покинуть их.

— Значит, он зря потеряет время. — Подхватив туфли, Кейти направилась к парадной двери. Несколько минут спустя она поднялась по каменным ступеням, и Джованни открыл перед ней дверь. — О, вам не стоило утруждаться, — тихо пробормотала она и последовала за Джованни в дом.

— Ерунда! Мне в любом случае пришлось бы спускаться, чтобы взять у вас драгоценности.

Кейти подошла к столу, на котором по-прежнему лежал кожаный чемоданчик.

На этот раз, помогая ей снять ожерелье, Джованни изо всех сил старался не касаться пальцами ее кожи.

— С ожерельем все в порядке? — спросила она с беспокойством, пока Джованни осматривал драгоценность.

— В полном порядке, — он положил ожерелье, а потом и серьги в бархатную коробочку.

Кейти переступила с ноги на ногу.

— Спасибо за то, что пригласили меня на вечеринку, синьор Амато.

— Не за что.

Джованни направился к сейфу, а Кейти уловила теплый аромат его лосьона после бритья. Она понимала, что до расставания с Джованни остаются считанные часы.

— Я хорошо повеселилась, синьор.

— Несмотря на то, что половину вечера провели на ферме?

Джованни казался удивленным. Кейти догадалась, что такой сноб, как синьор Амато, больше не позволит ей пренебрежительного отношения к нему. Пора забыть о своих романтических мечтах, пока она не выставила себя полной дурой. Чувствуя сожаление, она приподняла платье и пошла вверх по лестнице. Остановившись на верхней площадке, Кейти поняла, что Джованни стоит у стола и смотрит на нее.

Собрав волю в кулак, она повернулась и посмотрела на него в упор.

— Спокойно ночи, синьор Амато.

Он кивнул.

— Спокойной ночи, Кейти.

Чувствуя пустоту в душе, Кейти направилась в свои апартаменты.

Не успела она поставить на пол гардеробной туфли, как увидела, что за дверью апартаментов кто-то зажег свет. Подбежав к двери, Кейти прислушалась. Было тихо. Потом раздался стук в дверь. Если это Джованни, подумала она, нужно отправить его прочь, чтобы избежать позора.

В дверь снова постучали.

— Кто это?

— Это я.

Сердце Кейти подпрыгнуло, у нее перехватило дыхание.

— Что вы хотите? — выдохнула Кейти, молясь, чтобы он пришел не за тем, о чем она подумала.

— Я забыл предложить вам кофе. Хотите?

Открыв дверь, Кейти увидела, что на Джованни нет пиджака и жилета, а рукава белоснежной рубашки закатаны до локтей. Он по-прежнему выглядел великолепно. Джованни протягивал ей маленькую фарфоровую чашку с эспрессо. Она посмотрела на него. Выражение его лица было загадочным.

Кейти взяла предложенную чашку.

— Спасибо, синьор Амато.

— Всегда к вашим услугам, Кейти, — он слегка склонил голову.

— Похоже, мы оба не можем уснуть.

Кейти произнесла эти слова без умысла, однако получилась так, что оба нашли в услышанном подтекст и настороженно посмотрели друг на друга.

Кейти сделала шаг назад, и Джованни собрался уже уходить, но потом остановился и повернулся к ней лицом.

— Возможно, это наш последний шанс поговорить перед вашим отъездом, Кейти. Вы здесь славно потрудились, и я хочу пожелать вам счастливого пути, — он вежливо улыбнулся.

Кейти поняла, что все закончилось и следует достойно ответить ему.

— Я должна снова поблагодарить вас, синьор Амато. Мне очень понравилось жить здесь, — она на краткий миг улыбнулась. — Вы сможете в любой момент позвонить мне, если понадобится. А теперь спокойной ночи.

Сделав над собой невероятное усилие, она заставила себя закрыть дверь. Прислонившись к ней спиной, Кейти слушала удаляющиеся шаги Джованни. Что ж, следовало знать заранее, что синьор Амато не из тех, кто станет ждать, пока женщина изменит свое мнение.

Кейти ничего не оставалось делать, как присесть за стол и начать пить кофе. Он оказался густым и несладким. Без сахара такой кофе пить невозможно.

Она открыла дверь и отправилась в апартаменты Джованни.

Сначала послышался скрип половиц, а затем Джованни открыл перед ней дверь. Его апартаменты были слабо освещены и заполнены ароматом кофе.

— Кейти, я смогу чем-то помочь вам? — спросил он так, будто они сегодня в первый раз встретились.

— У вас не найдется сахара?

— Я пью кофе без сахара, и, насколько мне известно, вы делаете так же.

— Эспрессо я пью с сахаром, — выкрутилась она.

— В моем холодильнике должно быть молоко, — произнес он. — Эдуардо ставит его туда, хотя я крайне редко пью кофе с молоком.

— Верно, посмотрите в вашем холодильнике, — тихо сказала Кейти.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом Джованни сделал шаг назад и спросил:

— Не хотите войти и взять молоко?

— Хочу, — она нерешительно взглянула на него, вошла внутрь и вздрогнула, услышав, как он закрыл дверь.

— Желаете, чтобы я оставил дверь открытой, Кейти?

— Совсем нет.

Слегка коснувшись спины девушки, он провел ее в гостиную.

— Я рад, что вы зашли. Окна в ваших апартаментах открыты?

— Нет, я закрыла их еще до вечеринки.

— Жаль, потому что я хотел, чтобы вы пили кофе, слушая пение соловьев. Я специально закрыл дверь, чтобы нам не мешали наслаждаться их пением. Слышите, как они поют?

Кейти кивнула.

— Присядьте рядом и послушайте вместе со мной.

Она не стала мешкать, ведь это был ее последний шанс провести хоть сколько-нибудь времени рядом с Джованни.

Они сели за маленький невысокий столик. Кейти старалась избегать смотреть на Джованни. Его близость лишила девушку покоя. Она вздрагивала даже от звука ложечки, когда он помешивал кофе.

— Я должна сказать вам, синьор Амато, что обычно не прихожу к незнакомым мужчинам по ночам, — выдавила она.

— А я и не думал, что вы относитесь ко мне как к незнакомцу. Кстати, я многие годы находил себя единственно нормальным человеком из тех, кого знал. Вас же я считаю просто непостижимым созданием, Кейти. К примеру, будучи одетой, как графиня, вы отправляетесь на экскурсию в свинарник.

Мельком взглянув на Джованни, Кейти увидела, что он улыбается, и ответила ему улыбкой.

— Так-то лучше. Последние дни вы выглядели испуганной.

Вдалеке послышался шум мотора, который становился все яснее.

— Это Рафаэль. — Джованни допил кофе и поставил чашку на стол, потом принялся искать в карманах пиджака, висевшего на спинке стула.

Кейти встала из-за стола.

— Я должна уйти. Сейчас придет Рафаэль и скажет, что зря ездил к Баккари, — начала она, но Джованни жестом приказал ей замолчать. Достав сотовый телефон, он позвонил Рафаэлю, поблагодарил его и отправил спать.

— Вот и все, нас больше не побеспокоят. Рафаэль скоро окажется в объятиях Елены.

— Вы знаете об их романе? — в отчаянии спросила Кейти, поскольку Елена под большим секретом поведала ей о связи с Рафаэлем.

— Я либерален в отношении любовных романов между моими холостыми и незамужними слугами.

— Рафаэль и Елена будут рады узнать об этом.

— Вообще-то я был бы вам благодарен, если бы вы не рассказывали им о моей либеральности. Я предпочитаю держать слуг в строгости.

Она улыбнулась:

— Конечно, синьор, вот почему я должна сейчас уйти. Слуги должны видеть, что вы не делаете исключений даже для меня.

Джованни поднялся и с ленивой улыбкой сделал два шага в ее сторону.

— Это необязательно, Кейти. Сегодня вы потрясающе выглядите. А помните, что произошло между нами в прошлый раз, когда вы были так же красивы?

— Я не смогла бы забыть об этом, даже если бы очень постаралась.

— Тогда зачем вы сторонились меня после той вечеринки на «Виоле»? Если я напугал вас своей напористостью, то это только потому, что не смог сдерживать себя при виде вашей красоты.

Кейти ахнула, задаваясь вопросом, как рассказать ему о своих душевных муках. Однако в этом не было надобности. Джованни осторожно притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы.

— О, Джованни… — выдохнула она и сразу забыла обо всех его многочисленных любовницах.

Опустив голову, он коснулся губами ее груди и плеч, при этом крепко обнимая за талию. Кейти сводила его с ума, Джованни не чувствовал себя так хорошо со времен юности. Его прежняя жена Лия была совсем другой женщиной: холодной, равнодушной и жестокой. В сравнении с ней Кейти казалась нежной орхидеей.

Да что говорить! Кейти Картер была первой женщиной, рядом с которой Джованни вдруг забыл все свои горестные воспоминания.

Глава седьмая

Джованни провел ладонью по лицу Кейти, с наслаждением вдохнув аромат ее волос и теплой кожи. Сегодня ему не хотелось спешить, тем более его прежний натиск не на шутку испугал ее. Джованни уткнулся носом ей в шею, и она, тихо простонав, откинула голову назад. Припав к ее губам, он почувствовал, что она ответила на его поцелуй. Кейти завладела его мыслями с того самого момента, как впервые приехала на виллу. Она очаровала его слуг, работников компании, партнеров по бизнесу. Теперь она сводила с ума самого синьора Амато.

Кейти была воплощением идеальной женщины.

Его руки скользнули ей под платье. Кейти дрожала, пока он снимал с нее кружевные трусики, но нисколько не протестовала. Напротив, она продолжала жадно целовать Джованни.

— Ты хочешь меня, — произнес он низким голосом, отчего она затрепетала сильнее.

Целуя ее, он чувствовал, что едва сдерживает свое возбуждение.

— Нам следует отправиться в постель, — пробормотал Джованни, и она не сопротивлялась. Уткнувшись лицом ей в плечо, он понес Кейти в затемненную спальню. Уложив ее на постель, он осторожно опустился рядом.

Джованни приподнял ее голову рукой и снова вдохнул аромат душистых волос. Кейти потянулась к его рубашке и принялась расстегивать пуговицы. Стянув с. себя рубашку, он крепче прижал к себе Кейти. Ощутив прикосновение его шелковистых волос на груди к своей коже, она ахнула от предвкушения.

— Тебе нравится, когда обнаженные тела соприкасаются?

Кейти услышала улыбку в его голосе и почувствовала, как он потянул вниз лиф ее платья. Каждое его прикосновение к ее груди вызывало в ней сильнейший прилив возбуждения. Джованни снова припал к губам Кейти, потом принялся касаться языком сосков на груди. Затем медленно начал покрывать поцелуями ее щеки, шею, изящные ключицы. Кейти не противилась, поэтому Джованни двинулся дальше, лаская ее живот.

Чувствуя его горячее дыхание на своей коже, Кейти напряглась, ожидая, что он станет делать дальше. Закрыв глаза, она потянула его голову к своей груди. Джованни принялся снова целовать и ласкать ее грудь, вызывая в теле девушки сладостные волны.

Он неторопливо и очень искусно доводил Кейти до исступления. Она оказалась такой страстной! Чем больше она получала наслаждения от его ласк, тем дольше хотелось Джованни продолжать свою любовную игру.

В какой-то момент он остановился и расстегнул ремень на своих брюках. От этого звука Кейти замерла.

— Что такое? — спросил он ее.

— Ничего.

В голосе Кейти слышалось беспокойство, что удивило Джованни. Отстранившись от нее, он присел на кровать. Кейти не двигалась.

— На свете нет ничего хуже, когда один из любовников абсолютно равнодушен к другому, — он пристально посмотрел на нее. — Ты хочешь, чтобы я продолжал?

Затаив дыхание, Кейти попыталась собраться с мыслями. Больше всего на свете она желала, чтобы Джованни не останавливался.

Не говоря ни слова, она приподнялась и коснулась его рукой. Джованни жадно поцеловал ее, и они снова опустились на постель. Кейти принялась нежно ласкать его обнаженную спину. Наконец Джованни избавился от своей одежды и раздел ее.

Кейти никогда прежде не думала, что прикосновения к роскошному, мускулистому телу Джованни окажутся такими приятными. Она нетерпеливо проводила по нему горячими ладонями, но в какой-то момент Джованни вздрогнул и схватил ее за руки.

— Подожди, не торопи события. — И он тихо рассмеялся, побуждая Кейти ласкать его спину, а сам коснулся внутренней стороны ее бедер.

Кейти не предполагала ранее, что можно испытывать подобное наслаждение. Это было невероятно хорошо и в то же время невыносимо.

Джованни чувствовал себя очень легко. Многие женщины хотели бы очутиться в его постели, но Кейти была иной. Она казалась неопытной, и это еще больше возбуждало его. Что же все-таки она за женщина?

Кейти начала покрывать его тело жадными поцелуями, и он улыбнулся и закрыл глаза. Вот уже пять лет Джованни не позволял ни одной женщине завладевать своими мыслями. Мисс Картер стала исключением. Однако теперь он понимал, что ему будет недостаточно этой ночи. Джованни желал наслаждаться Кейти бесконечно.

Он притянул ее к себе.

— Хватит, Кейти!

— Мне же нравится! — выдохнула она. Джованни поцеловал ее.

— Я хочу, чтобы сегодня ночью наслаждалась именно ты.

— А как же ты? — прошептала Кейти. — Значит, я что-то делаю не так? Ты не хочешь меня?

Кейти казалась такой испуганной и невинной! Джованни снова принялся ласкать ее, пока она не взмолилась, умоляя овладеть ею.

Войдя в нее, Джованни услышал, как Кейти вскрикнула, и замер.

— Ты девственница? — выдавил он, его сердце бешено колотилось.

Кейти не могла произнести ни слова. Джованни выругался на себя за то, что потерял голову. Этого не должно было произойти! Он почувствовал ужас оттого, что оказался ее первым любовником, и одновременно радость, ибо ни один мужчина не обладал ею прежде.

Какое-то время оба лежали неподвижно, потом одновременно начали двигаться, познавая незабываемые ощущения. Джованни казалось, что до него никто в этом мире прежде не испытывал подобного восторга и удовлетворения. Наконец-то он получил то, чего так долго ждал.

* * *

Спустя долгое время они оторвались друг от друга. Джованни лег на спину и притянул Кейти к себе.

— Ты могла бы сегодня не прийти ко мне, Кейти, и не стать моей любовницей, — прошептал он ей на ухо, — но все произошло наоборот, и поверь, я счастлив.

Кейти слушала его размеренное дыхание, а сама никак не могла успокоиться. Она все еще дрожала от тех ощущений, которые он вызвал в ней. Это был не просто физический отклик, а понимание того, что Джованни Амато относится к ней всего лишь как к очередной своей любовнице. Она позволила себе слабость в эту ночь, пережила истинную страсть, но дальше этого ее отношения с Джованни не пойдут. Граф Амато никогда не сможет никого полюбить, хотя многие богатые и знатные женщины ищут его расположения. Сегодня он занимался с ней любовью не потому, что увлечен ею, нет, он просто воспылал к ней мимолетной страстью. Кейти также жаждала оказаться в его объятиях, но прежде всего потому, что с мучительной горячностью влюбилась в него. Однако сказка закончилась, и утром они расстанутся навсегда.

По щеке Кейти скатилась слеза. Сегодняшняя ночь оказалась райской и пугающей одновременно. Кейти позволила Джованни завладеть не только ее телом, но и душой. На какой-то момент она поверила, что останется с Джованни навсегда, но это была иллюзия. Теперь она всю ночь будет вспоминать свое детство. Кейти всегда пыталась все делать правильно. Она очень любила свою мать, а та, в конце концов, предала ее и уехала. Кейти понимала, что тот же результат ее ждет в том случае, если она останется с Джованни. Граф Амато в один прекрасный момент просто избавится от нее.

Пора уезжать, пока не стало слишком поздно.

Глава восьмая

На следующее утро Джованни проснулся от громкого стука в дверь. Усевшись на кровати, он заметил, что Кейти уже ушла.

— Войдите, — сказал Джованни и зажмурился от яркого света. Сегодня он пробудился необычно поздно для себя.

Дверь в его апартаменты открылась, и на пороге появился Эдуардо. Помощник Джованни держал в руках поднос с завтраком, а также корреспонденцию.

— Доброе утро, синьор, я принес завтрак и распечатку электронных писем, полученных сегодня утром.

— Я проспал? — Джованни взглянул на свои часы, которые остановились накануне вечером.

— Проспали, синьор.

Джованни провел руками по лицу.

— Прошлой ночью все хорошо спали, Эдуардо? — осторожно спросил он.

Тот выдержал приличествующую паузу и ответил утвердительно.

Джованни посмотрел на столик в гостиной, где обнаружил две пустые чашки. Он вспомнил, что произошло ночью в его спальне, и негромко простонал.

— Возможно, мне следует сообщить вам, синьор, что мисс Картер уже отбыла в аэропорт, — произнес Эдуардо.

— Кейти уехала? — ахнул Джованни.

— Уехала, сэр. Молодая леди так торопилась, что сама вынесла из дома свои чемоданы. — Эдуардо неодобрительно поджал губы, поскольку Кейти нарушила традицию, заведенную на вилле. — Кухарка видела, как за мисс Картер приехало такси.

Джованни наклонился вперед и устало провел рукой по волосам. Конечно, Кейти обиделась, ведь он соблазнил ее, а она была девственницей. Не стоило говорить, что она пришла к нему, дабы стать его любовницей. Он опять простонал. Даже Кейти, отдаваясь ему, мечтала о замужестве! Женщины всегда хотят одного и того же.

Эдуардо оглядел огромную кровать хозяина, затем, помедлив, забрал со стола чашки.

— Хотите, чтобы я закрыл окна, синьор?

— Ты знаешь о том, что произошло в этой спальне прошлой ночью, Эдуардо? — медленно спросил Джованни.

Помощник посмотрел на него в упор с ледяным выражением лица, потом откашлялся.

— Не имею понятия, синьор, потому что нас это не касается.

Джованни принялся за завтрак. Он может рассчитывать на своих слуг, они не станут болтать лишнего. Однако его внезапно стала мучить совесть. Он вел себя эгоистично в отношении Кейти, занимался с ней любовью так, как привык делать это с Лией. Именно покойная жена научила его цинизму и деловой практичности в любовных делах.

Кейти приехала в аэропорт за несколько часов до установленного срока. Вместо того чтобы прогуляться по городу, она уселась в зале аэропорта рядом со своими чемоданами и принялась ждать. Ее сотовый телефон постоянно звонил, однако это были звонки, касающиеся работы. Все кончено. Незачем ждать, что с виллы «Антико» кто-то примчится и заберет ее обратно.

Что сделано, то сделано, а теперь все ушло. Она никогда больше не увидит его. Кейти мечтала, что с минуты на минуту Джованни войдет в здание аэропорта и не позволит ей уехать в Англию. Однако этого не произойдет. Аристократы, подобные синьору Амато, могут себе позволить отвергнуть покоренных ими женщин. Так что пора уезжать и возвращаться к реальности.

Успешное появление Кейти на благотворительном рауте на «Виоле» принес ей пользу. Внезапно на ее компанию посыпалось множество заказов на перепланировку зданий, однако работники удачно со всем справились. Кейти трудилась по восемнадцать часов в сутки, но больше для того, чтобы забыть о проблемах. Дело было не только в Джованни. Ее мать вернулась домой к отцу. Кейти постоянно беспокоилась о здоровье отца, однако самым ужасным оказалось то, что в его глазах появилась надежда на возрождение отношений со своей женой. Только Кейти знала, чем все это может закончиться. Ее мать в любой момент может снова уехать, как только на горизонте появится любовник побогаче. Кроме того, женщина отличалась капризным характером. В доме Кейти ее не устраивало все: телевизор был слишком мал, кухонная мебель устарела, яркие ковры вызывали у нее головную боль. Кейти стала практически жить в офисе. И она, и ее отец сильно похудели, поскольку миссис Картер не умела готовить, а у Кейти на это теперь совсем не было времени.

Предпочтения в еде у Кейти изменились с момента ее возвращения из Италии. Пища на вилле «Антико» была великолепной. Теперь девушку тошнило даже от запаха чая с молоком. Почти все время Кейти питалась макаронами и фруктами.

Вскоре она столкнулась с проблемой. На виллу «Антико» следовало послать, человека, который привез бы синьору Амато окончательные планы перепланировки и образцы тканей. Стоит ли отправлять к нему одну из ее работниц, которую Джованни может также соблазнить? При мысли об этом у Кейти все переворачивалось внутри.

Можно откомандировать на виллу одного из работников, но тогда, вернувшись, он станет рассказывать о возможных любовницах Джованни.

В одну из бессонных ночей Кейти решила ехать на виллу «Антико» сама. Только на этот раз она больше не поддастся чарам синьора Амато. Кейти убеждала себя, что должна отправиться туда исключительно ради успеха своей компании.

Было около двух часов ночи, когда она наконец свернулась калачиком и успокоилась. Кейти сильно похудела, однако ее грудь стала полнее. Решив купить новые лифчики перед поездкой в Тоскану, она погрузилась в сон.

В первый приезд Кейти в Тоскану погода была теплой, но теперь воздух казался просто раскаленным. Она с облегчением вздохнула, увидев шофера с виллы «Антико» в аэропорту.

— Синьор Амато приносит вам свои, извинения, мисс Картер, однако не сможет встретить вас на вилле, — через плечо бросил ей шофер, выводя лимузин на загруженную трассу.

— Спасибо, Себастьян, — улыбнулась Кейти.

Ее мысли путались. Теперь она постоянно нервничала и недосыпала. По дороге на виллу девушка несколько раз погружалась в сон, но потом заставляла себя взбодриться.

У парадной двери ее встретил широко улыбающийся Эдуардо.

— Синьор Амато решил не ездить в город в такую жару. Сейчас он плавает в бассейне. Если вы хотите пойти на террасу, я приготовлю вам обоим прохладительные напитки.

Кейти отправилась к бассейну.

Джованни уже принял душ и вытирался полотенцем. Он был очень рад, что не поехал в Милан. Синьор Амато и не предполагал, что Кейти приедет к нему сама, особенно после того, как сбежала от него.

Бреясь, он разговаривал со своим отражением в зеркале. Не следовало ему целовать Кейти на яхте в тот вечер. Их близость оказалась настоящим наслаждением, но потом все обернулось против него. Кейти хотела того, что Джованни не мог ей дать. Именно поэтому он ни разу не позвонил ей после ее отъезда. Раз Кейти сбежала от него, значит, таков ее выбор.

Послышались чьи-то шаги. Вытерев с лица пену для бриться, Джованни приготовился мило общаться с приехавшим подрядчиком.

Мисс Картер вошла на террасу с опущенной головой. Солнце слепило глаза. Ей становилось все хуже.

— Кейти!

Она на краткий миг потеряла равновесие и пошатнулась. Ей навстречу шел Джованни. Выражение удивления на его лице сменилось беспокойством.

— Кейти, ты в порядке?

Она не ответила. Внезапно на нее навалилась невероятная слабость. Джованни протянул руки, подхватил ее, и она потеряла сознание.

* * *

Джованни внес Кейти, которая по-прежнему была без чувств, в гостевые апартаменты. В это время слуги уже вызвали доктора. Джованни осторожно опустил девушку на кровать. Открыв глаза, она обнаружила, что он наклонился над ней.

— Кейти, что с тобой?

Внезапно ее начало тошнить. Поднявшись с кровати, Кейти едва успела добежать до раковины в ванной комнате. Вернувшись в комнату, она увидела, что Джованни сидит на краю кровати и разговаривает с доктором Витторио. Кейти попыталась улыбнуться, однако у нее ничего не вышло.

— Мне жаль, что вас побеспокоили, доктор. Я думаю, на меня так влияет жара.

Мужчины переглянулись.

— Вы уверены, мисс Картер?

Она тупо уставилась на доктора.

— А что же еще? Я прекрасно себя чувствовала, пока не приехала сюда. Отравлением это быть не может, потому что я с утра ничего не пила и не ела.

— Ты беременна? — резко спросил Джованни.

— Джованни! — с ужасом воскликнул доктор. Кейти нервно рассмеялась, но быстро умолкла.

— Пусть я резок, но сейчас многое поставлено на карту, доктор. Ответь мне, Кейти, — голос Джованни был угрожающе тихим.

Девушка залилась краской от смущения.

— Я… я не знаю, — прошептала она.

Джованни только всплеснул руками. Трудолюбивая и добропорядочная Кейти Картер намеренно забеременела, чтобы подобраться к его деньгам и высокому титулу. Если это не так, тогда с какой стати ее мать прислала ему письмо с мольбой о помощи?

Кейти коснулась ладонью своего живота, будто защищаясь.

— Ребенок? — пробормотала она, понимая теперь причину своего прежнего недомогания. — Вот почему я так странно себя чувствовала…

— Я должен осмотреть вас, Кейти, — тихо сказал доктор Витторио.

Кейти гневно посмотрела на Джованни. Она несколько недель страдала от расставания с ним, даже не догадываясь о том, что беременна.

Но Джованни отвел взгляд в сторону. Понимая сложившуюся ситуацию, доктор отослал его прочь, чтобы провести осмотр мисс Картер.

Найдя Джованни сидящим в прохладном летнем домике, доктор Витторио кратко сообщил о том, что Кейти беременна, и ретировался.

Джованни чувствовал себя в ловушке. Он считал, что Кейти вернулась на виллу только с одной целью: шантажировать тем, что беременна. Что ж, идеальных женщин не существует. Даже такая умная, восхитительная и милая Кейти пошла на этот всем известный трюк.

Ему хотелось выставить ее на улицу, как коварную потаскушку. Охваченный разочарованием, Джованни поднялся на ноги и направился в гостевые апартаменты виллы, однако внезапно остановился. Он вдруг вспомнил, как тяжело ему приходилось в детстве. Будучи ребенком, он почти все время проводил в отсутствие родителей либо выслушивал их ссоры.

Еще тогда, в далеком прошлом, Джованни поклялся, что не позволит своему ребенку страдать так же, как страдал он сам, чего бы это ему ни стоило.

— Ты быстро вернулся. Доктор Витторио сказал, что посоветует тебе прогуляться.

Кейти лежала в затененной комнате и наблюдала за Джованни, стоящим в дверном проеме.

— Я прогулялся. — Взяв стул, Джованни подошел к кровати и присел рядом. Его распирало от злости. — Я был о тебе более высокого мнения, — холодно произнес он. — Уж и не знаю, что хуже: быть пойманным в ловушку неожиданной беременностью любовницы или ребенком, рожденным после одной ночи страсти. О чем ты сообщила своим работникам, уезжая сюда?

— Только о том, что вернусь в конце июля, — ответила униженная Кейти. Она ждала, что Джованни иначе отреагирует на известие о ее беременности. — Закончив работу на вилле, я поеду отдыхать во Флоренцию.

— Ты останешься здесь, ибо мой ребенок должен родиться вдали от городской загрязненности. Доктор Витторио сказал, что через месяц ультразвуковое обследование даст нам больше информации об эмбрионе. А потом мы подумаем о будущем.

Кейти не понимала, о чем он говорит.

— Значит, ты рад этому ребенку, как и я?

Джованни посмотрел на нее как на умалишенную.

— Сомневаюсь, если твоя беременность была запланированной. Однако мне нужен сын. Ты молода, сильна, умна и красива. Это лучше, чем нанимать суррогатную мать, которая родит наследника семьи Амато.

— У меня будет ребенок. Боже, я не могу поверить в это…

— Постарайся свыкнуться с этой мыслью.

Кейти поджала губы. Его презрение было мучительным для нее.

— Я надеюсь, что справлюсь, — неуверенно сказала она. — Похоже, мне будет трудно стать ребенку хорошей матерью.

— Тебе следовало подумать об этом раньше, но не волнуйся, материнский инстинкт сделает свое дело.

— Боюсь, у меня не было хорошего учителя в том, что касается материнства, — Кейти вспомнила свою мать. — Что я должна делать?

Джованни вздохнул.

— Ты останешься в этом доме до тех пор, пока ультразвуковое обследование не подтвердит, что ты вынашиваешь моего сына. Он должен родиться в Италии…

— Он? А если это будет девочка?

— Мне нужен наследник, — объявил Джованни и поднялся. Не говоря больше ни слова, он вышел из комнаты.

Значит, дочь не устроит графа Амато. Кейти откинулась на подушки и посмотрела на слегка задернутые шторы.

Если она родит сына, то все равно потеряет его. Мальчик станет жить в обществе аристократов и вырастет таким же жестоким, как и его отец. У Джованни, должно быть, стальное сердце. Как он мог так говорить о еще не родившемся ребенке, считая его частью сделки? Однако если Кейти родит девочку, то навсегда потеряет Джованни. Ей придется вернуться домой к больному отцу и капризной матери.

Не привыкшая плакать, Кейти почувствовала, как по щекам у нее ручьем текут слезы. Раньше она гордилась тем, что способна со всем справиться, но теперь все оказалось иначе. Кейти осталась одна в чужой стране, рядом с презирающим ее мужчиной, которого любила. Она продолжала плакать до тех пор, пока силы ее не иссякли и она не погрузилась в сон.

Проснувшись, Кейти какое-то время не могла понять, почему лежит в постели, но потом все вспомнила.

— Поздравляю, Кейти! — раздался голос Эдуардо от изножья кровати.

Она попыталась сесть, чувствуя смущение и злость.

— Синьор Амато уже всех оповестил об этом?

Эдуардо, улыбаясь, поднял вверх руки.

— Нет, он сказал об этом только мне. Хотя кухарка и кухонный персонал сегодня все утро были подозрительно восторженны. Синьор Амато торжественно объявит о вашей беременности только в том случае, если результаты будут благоприятными.

— Вы имеете в виду, что я должна родить сына?

Улыбка Эдуардо стала менее дружелюбной.

— Графу необходим наследник. Графиня Лия умерла… — он отвел от Кейти взгляд. — Покойная графиня была слаба здоровьем и умерла при огорчающих обстоятельствах.

Значит, графиня умерла, не подарив Эдуардо наследника. Вот почему он всеми способами пытался забыть о ней. Теперь Кейти забеременела, и у синьора Амато появился шанс обзавестись сыном. Однако она сама станет для него исключительно тем средством, которое спасет его род от вымирания.

Злость помогла Кейти немного взбодриться. Осторожно спустив ноги с кровати, она встала и принялась искать туфли.

— Я пришел пригласить вас на обед, Кейти. — Эдуардо посмотрел на свои часы. — Граф желает, чтобы вы присутствовали, даже если вас тошнит от одного вида еды.

— Знаете, а я только сейчас поняла, что умираю от голода! — с удивлением сказала Кейти. Час назад, чувствуя слабость и дурноту, она думала, что уже никогда не прикоснется к еде. Теперь все изменилось.

Поблагодарив Эдуардо, Кейти отпустила его, а потом приняла душ и, чувствуя себя обновленной, направилась в летний обеденный зал.

Огромный стол был уже накрыт. Когда Кейти подошла к своему месту, Джованни, опередив слугу, сам налил ей апельсинового сока.

— Спасибо, но я предпочту минеральную воду.

— Ты вынашиваешь моего ребенка, Кейти, и должна заботиться о себе. — И он наполнил ее стакан до краев.

С умоляющим выражением лица Кейти повернулась к нему и схватила за рукав.

— Не злись, пожалуйста, я правда ничего не планировала. Мне жаль, что ты не рад моей беременности. Просто скажи, что я могу для тебя сделать.

Джованни отошел от нее и присел за стол. Видя ее волнение, он заговорил:

— Тебе ничего не нужно делать, Кейти, все уже улажено. Я изменил свой график работы, в твоей компании уже обо всем извещены…

— Что? — Кейти вскочила на ноги, но, увидев взгляд Джованни, снова опустилась на стул.

— Успокойся, пожалуйста. Мои люди сообщили твоим сотрудникам, что у меня имеются определенные вопросы по. поводу твоих дизайнерских разработок. Они сказали, что после отдыха во Флоренции ты снова вернешься на виллу, чтобы выслушать мои требования. Твоя работа займет несколько недель. Такова официальная версия. А в реальности ты останешься на вилле «Антико» навсегда.

Испуганная Кейти, к своему облегчению, не увидела во взгляде Джованни ни следа угрозы. Он смотрел на нее внимательно, как обычно, но уже через минуту, услышав то, что она сказала, взглянул на нее по-другому.

— Все равно, синьор, мне следует вернуться домой, чтобы убедиться, все ли там в порядке.

— В этом нет необходимости, Кейти. Ты, будучи матерью моего сына, никуда отсюда не уедешь. Следующие несколько недель ты должна быть расслаблена и спокойна, кроме того, тебе следует разработать дизайн Западного крыла. Если потребуется, оно станет детскими апартаментами.

— Однако в Западном крыле находится Белая спальня твоего отца, — прошептала Кейти.

Джованни ответил ей загадочной улыбкой:

— В самом деле, Кейти, но она никогда не была нужна мне и не понадобится в дальнейшем. Если у меня родится сын, то это будет его детской комнатой.

— А что случится, если я рожу девочку?

Джованни отломил кусочек хлеба.

— Никто не знает наверняка, кого ты вынашиваешь, да и ты не сможешь повлиять на пол ребенка. Зачем волноваться до того, как тебе сделают ультразвуковое обследование?

— Я реалистка. Что будет, если у меня случится выкидыш или ребенок родится чересчур ослабленным и не выживет?

Джованни со стуком положил вилку.

— Этому не бывать, — процедил он. Кейти откинулась на спинку стула.

— У тебя уже был ребенок?

Джованни поднял вилку и отрывисто кивнул.

— Ты расскажешь мне, что произошло?

— Нет.

С сожалением вздохнув, Кейти принялась за салат. Зазвонил ее сотовый телефон, и они с Джованни посмотрели друг на друга.

— Это с работы?

— Нет, это моя мать.

— Очевидно, она не рада твоей беременности, — язвительно произнес Джованни.

— Я ни при каких обстоятельствах не скажу ей об этом! — Кейти сделала над собой усилие и улыбнулась. — Привет, мам, что ты хочешь от меня на сей раз?

Улыбка сползла с лица Кейти, пока она слушала о неприятностях своей матери. Соседи с ней не разговаривают, у нее закончились деньги, бывший муж не желает сочувствовать ей… Все это было уже давно известно и привычно.

Кейти чувствовала себя невероятно одинокой. Джованни относился к ребенку, которого она уже полюбила, не иначе как к способу продлить свой род. Ей требовалась поддержка, но, как обычно, Кейти слышала со всех сторон только приказы и жалобы… Внезапно она не сдержалась и расплакалась.

— Я беременна, мам! — выпалила она. — У меня будет ребенок!

Ее мать мгновенно нашлась что ответить:

— Избавься от него! Сделай это, я знаю, что говорю, мне не следовало рожать тебя. Дети разрушают жизнь. Посмотри, что произошло со мной…

Кейти показалось, что она сейчас умрет. Всю свою жизнь она пыталась угодить своей матери. Все, что бы она ни делала, не устраивало ее мать. Теперь Кейти поняла, в чем причина. Мать ненавидела ее с самого рождения, считая появление Кейти на свет ошибкой. Обрушится ли такая же злоба Джованни на ее несчастного, ни в чем не повинного ребенка? Не в силах справиться с эмоциями, Кейти громко вскрикнула, бросила сотовый телефон и убежала в свои апартаменты.

Несколько минут спустя она услышала стук в дверь, которую успела запереть на ключ.

— Уходи прочь! — Кейти зарылась лицом в подушку.

Джованни ворвался в ее спальню через переход, соединяющий их апартаменты между собой. Кейти и Джованни свирепо уставились друг на друга.

— Я только что разговаривал с твоей матерью, — наконец произнес он.

— Ч-что она сказала?

— Это неважно, — быстро ответил он. — Я сообщил ей, что мы поженимся, если окажется, что ты вынашиваешь моего сына.

Кейти в замешательстве нахмурилась.

— Мы поженимся?

— Конечно.

— А моего мнения никто уже не спрашивает?

Он безрадостно рассмеялся:

— Наследник семейства Амато должен быть законнорожденным. Мы поженимся, если ты вынашиваешь моего сына. Если ты родишь девочку, то станешь жить недалеко от меня, а я буду общаться с ребенком. Кроме того, я выделю тебе денежную компенсацию, но при одном условии…

Взгляд Джованни изменился. Кейти поняла, что он подыскивает подходящие слова.

— Моя мать считает, что я должна сделать аборт, если мы не поженимся? — спросила она.

Лицо Джованни исказилось от злобы.

— Если ты попытаешься хоть как-нибудь навредить моему ребенку, Кейти Картер, я вышвырну тебя из этого дома, — прорычал он, не удосуживаясь скрыть свое отвращение.

Кейти закрыла глаза, почувствовав облегчение.

— Вам не стоит беспокоиться, синьор Амато. Мне не важен пол моего ребенка, и ничто не убедит меня сделать аборт, — тихо произнесла она. — Я готова пожертвовать собственной жизнью ради этого маленького человечка.

Джованни разжал кулаки, напряжение ушло, но взгляд остался угрожающим.

— Похоже, твоя мать не слишком опекала тебя.

— У моей матери много талантов, но она не создана для материнства, — она попыталась улыбнуться.

После недолгой паузы Джованни произнес:

— У нас обоих было безрадостное детство, Кейти, так что давай избавим от такой же участи нашего ребенка.

Глава девятая

Следующие несколько недель Джованни чувствовал себя отвратительно, считая, что его обманули. Еще совсем недавно ему казалось, что, встретив Кейти, он нашел необыкновенную женщину. Однако она, проведя с ним незабываемую ночь, сбежала, а потом вернулась — только затем, чтобы сообщить о своей беременности.

Теперь следовало делать хорошую мину при плохой игре. Джованни продолжал работать, занимался увеличением благосостояния семьи Амато и даже переписал завещание. Единственное, чего он не мог себе позволить, так это прикасаться к Кейти. Они вместе завтракали, обедали и ужинали, но на этом их общение практически и заканчивалось.

Джованни занялся чтением лучших пособий по беременности и воспитанию детей. Его забавлял тот факт, что каждый из авторов книг заявлял: сексуальные отношения с беременной женщиной возможны, но должны быть аккуратными и без излишеств.

Проблема состояла в том, что Джованни был не готов так вести себя в отношении Кейти. Он хотел повторения той первой, безумной ночи, когда соединились не только их тела, но и души, однако рисковать было нельзя. Кейти однажды уже обманула его. Прошлый опыт общения с женщинами подсказывал Джованни, что она способна обмануть снова. А ведь он был готов забыть о прошлом и подарить Кейти райское наслаждение, но каждый раз, убегая из-за обеденного стола — и от ее общества, — Джованни испытывал муки уязвленного самолюбия.

Наступил день ультразвукового обследования Кейти. Она проснулась утром, чувствуя невероятную слабость. Тошнота больше не мучила ее после того, как она стала пить чай с мятой и имбирем. Состояние, которое Кейти испытывала теперь, можно было объяснить только одним: боязнью того, что покажет обследование.

Ее посещение врача было строго секретным. Слугам сказали, что Джованни отправляется на работу в Милан, а Кейти — проверять образцы ткани для убранства виллы «Антико».

Закончив совещание в «Амато интернэшнл», Джованни сразу же приехал к Кейти в клинику.

Им не пришлось ждать очереди. Кейти и Джованни немедленно прошли в небольшой кабинет, где их встретила молодая улыбчивая врач.

Живот Кейти намазали гелем. Врач предупредила ее, что, возможно, ей станет холодно, однако Кейти ни на что не обращала внимания. Она боялась результатов обследования и жаждала, чтобы все поскорее закончилось.

Врач принялась водить датчиком по животу Кейти.

— Все хорошо, — сказала она. — Вот… я вижу четыре сердечные камеры, ребеночек развит в соответствии с возрастом… О, мамочка, посмотрите, ваш малыш машет вам ручкой!

Кейти взглянула на экран, желая, чтобы Джованни тоже порадовался, однако он хранил молчание и держался отстраненно.

— Ах, синьор, смотрите, у вас мальчик! — воскликнула доктор.

Кейти ждала. Джованни приблизился к экрану. Какое-то время стояла абсолютная тишина, потом он что-то пробормотал себе под нос.

— Благодарю вас, мадам, — уже громко сказал Джованни, затем дотронулся до плеча Кейти. — Пойдем, нам есть что обсудить.

Он казался довольным. Кейти следовало радоваться, ведь теперь они поженятся, однако она не чувствовала себя счастливой, потому что Джованни не любил ее…

Они направились к автомобилю.

— Мы должны сейчас же ехать домой. Эдуардо уже начал кое-какие приготовления. Дата нашей свадьбы предварительно обговорена, требуется только мое подтверждение.

— Значит, мы в самом деле поженимся?

— В этом нет ничего удивительного, Кейти. Я говорил тебе, что мой сын должен быть законнорожденным.

Мысли Кейти путались. В ее душе смешались надежда и страх.

— Я мечтала, что когда-нибудь встречу мужчину своей мечты и его предложение руки и сердца окажется более романтичным…

— Отлично! Когда приедем домой, выбери себе обручальное кольцо из коллекции семьи Амато. Тебе хватит такой романтики?

Кейти была вынуждена кивнуть, хотя мысль о том, что до нее обручальное кольцо уже кто-то надевал, приводила ее в ужас.

— Прежде всего, мы должны вызвать моего адвоката и составить брачный контракт.

Слова, произнесенные Джованни, повисли в воздухе. Кейти поняла, что в браке с ним романтики ждать не придется.

Больше они не произнесли ни слова. Кейти молча смотрела в окно, размышляя о своей дальнейшей жизни на вилле «Антико».

Не успел вертолет приземлиться, как Джованни начал отдавать распоряжения. Слуги должны были собраться в вестибюле, а Эдуардо отправился в погреб за вином, чтобы отпраздновать радостное событие. Кейти по приказу Джованни отправилась отдыхать и ждать, когда ее позовут.

Еще несколько недель назад она могла обидеться на него за такое властное поведение, а теперь только вздохнула с облегчением. Впервые в жизни Кейти радовалась тому, что больше ей не нужно самой обо всем беспокоиться. Теперь она рядом с Джованни, который несет за нее ответственность.

Доктор Витторио посоветовал Кейти не бросать работу в компании, поэтому она снова принялась за перепланировку виллы «Антико», радуясь тому, что у нее появилась возможность погрузиться в рутинные дела.

Будущая графиня жила в красивых апартаментах. Ей подавали здоровую пишу, автомобиль был к ее услугам круглосуточно.

Такую жизнь можно было бы назвать просто замечательной, если бы только Кейти не скучала по Джованни.

Наступил день свадьбы. Кейти сидела в гардеробной, подобно королеве, пока парикмахеры, флористы и фотографы крутились вокруг нее и были готовы выполнить любое ее желание.

Ее свадебное платье было сшито из тончайшего шелка кремового цвета. Лиф платья, для того чтобы отвлечь внимание от выступающего животика, был отделан серебристыми полосками шелка, юбка расшита розами и фиалками серебристых, лиловых и зеленоватых тонов.

Фата крепилась к крошечным розовато-лиловым орхидеям, специально привезенным из Сингапура. Согласно традиции, букет невесте покупал жених. Букет оказался настоящим произведением искусства. Маленькие орхидеи переплетались с виноградными лозами и кремовыми розами.

Родители Кейти, а также все работники ее компании прилетели в Италию на частном самолете Джованни. Отец Кейти, увидев ее, потерял дар речи от восхищения. Все твердили о том, как повезло Джованни и какая красавица Кейти.

Неужели Джованни Амато все-таки забудет все свои подозрения и поддастся романтическим чувствам?

Войдя в церковь в сопровождении отца, Кейти встретила ледяной взгляд Джованни, и все ее надежды рухнули.

В течение всей церемонии Джованни старательно избегал смотреть на Кейти. Он улыбался гостям, но ее будто не замечал. Все это потому, говорила она себе, что для него это простая формальность. Джованни хочет только одного: дождаться рождения наследника рода Амато.

— Улыбайся, Кейти, иначе люди подумают, что ты грустишь, — сказал Джованни, и она очнулась от своих мыслей. К ним навстречу шел Эдуардо, и на лице Джованни читалось явное облегчение. — Вертолет готов, Кейти, пора тебе начинать новую жизнь в роли жены и графини.

Джованни потребовал, чтобы Кейти не переодевалась до тех пор, пока они не прилетят на яхту «Виола». Мол, пусть экипаж увидит, что она одета как ЕГО графиня. От слов Джованни Кейти почувствовала себя некой куклой, а не живым человеком.

Как только вертолет опустился на палубу, Джованни помог Кейти выбраться наружу, а потом они вместе направились к членам экипажа, которые выстроились, чтобы поприветствовать их. Люди улыбались и произносили пожелания, а он постоянно поглядывал на часы:

— Графиню следует проводить в ее апартаменты, ей пора отдохнуть, — объявил граф, и горничная повела Кейти по тихим коридорам в отделанные деревянными панелями и золотом комнаты. На Кейти внезапно накатила усталость. Пока она раздевалась и принимала душ, ее движения становились все медленнее. Веки сами собой слипались, и даже мысли о том, как себя чувствует сейчас на свадебном приеме ее отец, отошли на задний план. Как только она улеглась на прохладные простыни, то сразу уснула.

Горничная разбудила ее, когда пришло время ужина. Она принесла Кейти легкие закуски, которые были недосолены и с низким содержанием сахара. Поднос унесли, и Кейти осталась одна в огромной спальне, украшенной цветами. Ей нравилась спокойная и богатая обстановка вокруг. Она знала, что достаточно только позвонить в золотой колокольчик или поднять трубку телефона, как любая ее прихоть исполнится. Единственное, чего не удастся заполучить Кейти, так это любви Джованни. Похоже, что даже замужем она останется одинокой.

Кейти решила одеться и пойти на поиски Джованни, чтобы поблагодарить его за теплый прием от лица своей матери. Джойс Картер восхищалась на вилле всем, начиная от серебряной посуды и заканчивая травой в саду.

Яхта оказалась намного больше, чем показалось Кейти в первый раз. Заглянув во многие комнаты, она наконец нашла Джованни в музыкальном салоне, где на блестящем деревянном помосте стоял огромный рояль. Джованни расположился в противоположном углу салона около большого музыкального центра, полулежа в кресле. Он был без пиджака, а рукава его рубашки оказались закатанными до локтей. В правой руке он держал бокал с бренди. Глаза Джованни были закрыты, но Кейти понимала, что он не спит.

Войдя в салон, она тихо притворила за собой дверь. Джованни открыл глаза, но не сдвинулся с места.

— Извини, Джованни, я искала тебя, но не хотела мешать.

— Ты слишком часто извиняешься, Кейти.

Он по-прежнему не двигался. Она решила, что пора действовать, и подошла к нему.

— Мне нравится музыка, которую ты слушаешь. Это Моцарт?

Он кивнул.

— Это произведение редко исполняется, — допив бренди, Джованни поставил бокал на стол. — Хочешь чего-нибудь выпить? Я приказал поставить в холодильник апельсиновый сок.

— Похоже, ты ждал меня. — Кейти, пытаясь казаться беспечной, направилась к холодильнику.

— Я думал, что ты захочешь прогуляться по своей яхте.

Кейти налила себе апельсинового сока и положила в бокал лед.

— Я и не собиралась этого делать без тебя — ждала, когда ты сам мне все покажешь.

— Это так необходимо? — он вопросительно поднял бровь.

— Вероятно, слугам будет приятно узнать, что мы хоть сколько-нибудь времени проводим вместе, Джованни.

— Я предпочитаю уединение. Сегодня мне хотелось бы отдохнуть от шума и свадебных колоколов.

— Звучит довольно резко, — она нахмурилась, не в силах выносить его критику в отношении тех, кто слишком много веселится. — Приятно видеть, когда люди радуются, особенно это касается сотрудников «Амато Интернэшнл». Ты не страдаешь от одиночества, отталкивая от себя людей?

Джованни покачал головой.

— А вот мне одиноко, — с тяжелым сердцем произнесла Кейти, разглядывая огромную цветочную композицию рядом с музыкальным центром. Она и предположить не могла, как ответит Джованни, но, услышав его слова, удивилась.

— Тогда иди ко мне, — он посмотрел на нее. — В конце концов, сейчас наш медовый месяц, Кейти.

— Я думала, что ты забыл.

Джованни удивленно приподнял бровь, и она прикусила язык.

— А мне казалось, ты что-то затеяла, Кейти. Ты все время молчишь с тех пор, как приехала из Англии.

Кейти отпила сока.

— Мне не по себе, — призналась она, — и это связано не только с ребенком, хотя еще неизвестно, какой матерью я ему стану. Дело в моей работе… наверное, мне придется бросить ее.

— В твоем распоряжении огромное количество слуг, готовых помогать тебе, — Джованни говорил тихо и авторитетно. — Все будущие матери беспокоятся о своих детях, однако тебя тревожит еще что-то.

Кейти закрыла глаза и принялась взбалтывать содержимое бокала, отчего ледяные кубики со звоном бились о его края.

— Я тревожусь с самого детства, когда уже стала понимать происходившее в моей семье. Одному Богу известно, каким образом матери удалось убедить отца остаться на вилле «Антико» подольше. Сегодня он почти все время, пока шел прием, сидел в тени, а моя мать любезничала с твоим другом синьором Бальзоне.

— Я знаю, потому что долго общался с твоим отцом. Мы оба предпочитаем разговоры танцам.

Кейти присела в кресло в углу салона напротив Джованни.

— Только бы эта история не повторилась снова, — пробормотала она. — У нас в Англии говорят так: хочешь узнать свою жену, посмотри на ее мать. Возможно, это правдивая пословица. Если задуматься, то я всячески пыталась быть непохожей на свою мать. Мне часами приходилось выслушивать ее стенания по поводу того, что мой отец не любит вечеринки. Теперь я, кажется, веду себя в отношении тебя подобно ей.

— Ты знала мой характер, когда выходила за меня замуж.

Она тихо вздохнула:

— Этот брак выгоден нам обоим. Самое лучшее для тебя, если я исчезну с лица земли после того, как родится твой драгоценный сын.

Джованни выпрямился.

— Никогда не смей так говорить, Кейти!

Услышав его тон, она открыла глаза. Несколько мгновений он боролся с эмоциями, потом заговорил низким и ясным голосом:

— Моя первая жена умерла родами, произведя на свет мертвого ребенка.

— Понятно, — отозвалась Кейти.

— Нет, ты не понимаешь, дело не только в этом. Мне кажется, что все повторяется, Кейти, — он провел ладонью по лицу. Она поняла, что дальнейшие его слова будут еще горше. — В ту ночь, когда я увидел тебя на лестнице в зеленом платье…

Кейти ахнула. Неужели Эдуардо раскрыл ее тайну и сказал, что она брала платья из гардероба покойной графини Лии?

— О, нет… только не говори мне, что я была похожа на твою графиню Лию… — она тихо простонала. — Я этого не вынесу!

На какое-то мгновение Джованни стал задумчивее.

— Нет, ты совсем не была на нее похожа. Ты показалась мне более… желанной. Просто в тот вечер я вспомнил ночь, когда моя жена была в этом зеленом платье и мы ужасно поссорились. — Он пристально посмотрел на нее, но потом опустил ресницы.

Кейти начала лихорадочно соображать. Платье, которое дал ей Эдуардо, было повешено в гардеробную сразу после той ссоры. Значит, он намеренно предложил ей платье и драгоценности покойной графини Лии, зная, как отреагирует Джованни. Выходит, Эдуардо напрямую заявлял ей, что в мире богачей она нежеланный гость.

— Позже я приказал выбросить это платье, — сказал Джованни.

Кейти уже собиралась признаться ему, но потом решила не выдавать Эдуардо.

— Мне было достаточно одного взгляда на платье Лии, чтобы возненавидеть его. Оно будто олицетворяло все самое отвратительное, что было в нашем браке. Платье было ярким и бессмысленным. Когда ты появилась в нем на лестнице в тот вечер, я уже собрался отправить тебя назад, чтобы ты переоделась, но передумал. Ты была настолько великолепна, что перед тобой не смог бы устоять ни один мужчина.

Джованни охватили воспоминания, и он заволновался. Увидев тогда рыжевато-золотистые волосы Кейти, струящиеся по сверкающей зеленой ткани платья, он потерял рассудок и сразу позабыл о Лии, а теперь ее призрак снова стоит между ними. Следует раз и навсегда попрощаться с воспоминаниями о прошлом.

К его удивлению и великому облегчению, Кейти с ответственностью подошла к своему новому положению. Однако у Джованни оставалось еще одно сомнение на ее счет. Поднявшись, он подошел к сервировочному столу, взял бутылку минеральной воды из холодильника и наполнил свой стакан.

— Сейчас я не кажусь себе великолепной, — вздохнула Кейти. Послышался бой часов, и она машинально посмотрела на свои наручные часики. — Прямо сейчас моему отцу следует принять лекарство. Обычно я звоню и напоминаю ему об этом, но сегодня он сказал мне, чтобы я не беспокоилась о нем, а наслаждалась медовым месяцем.

Что будет, если он понадеется на мою мать? У нее, конечно же, не останется времени на такую ерунду, как его лекарства. Вероятно, она по-прежнему выставляет себя дурой, флиртуя с одним из твоих высокопоставленных гостей. Я надеюсь, что она не причинит тебе много хлопот, Джованни.

— Не беспокойся обо мне, — резко сказал он. — Продолжай! Что еще тебя тревожит?

— Разве этого недостаточно? — она с безысходностью во взгляде посмотрела на него. — Моя мать может уехать из дома в любой момент, а отец останется без присмотра.

— А деньги?

Кейти насторожилась:

— Я полагала, что нам следовало заранее это обсудить, но доктор Витторио посоветовал мне вернуться к работе. Я подумала, что ты будешь только рад, увидев меня при деле. — Она чеканила слова, наблюдая за Джованни и размышляя, как он реагирует на услышанное. Не дождавшись его моментального ответа, она набралась смелости и продолжила: — Я должна работать, Джованни. Мне нужно оплачивать счета отца, услуги сиделки, счета за воду, отопление и свет. Все эти расходы вычитаются из моих банковских накоплений. Мне неоткуда ждать помощи. После рождения ребенка я должна буду сразу же возвратиться к работе.

— Я знал о счетах твоей матери, — мрачно сказал он, — но почему ты никогда не говорила, что содержишь еще и отца?

Кейти безучастно посмотрела на него.

— Разве я могу бросить его? Он еще слишком слаб, чтобы работать, поэтому я обязана содержать его. Только не расценивай мои слова так, будто он обременяет меня, — быстро добавила она.

Джованни внимательно разглядывал Кейти. Вот уже несколько недель он ждал, что она начнет упрашивать его оплатить то одни, то другие счета, однако этого не произошло. Возможно, его прежнее предположение о том, что Кейти заинтересована только в его деньгах, оказалось ошибочным. Может быть, пора начать вести себя по-другому?

Медленно подойдя к ней, Джованни присел рядом. Взяв Кейти за руку, он сжал ее и посмотрел ей в глаза.

— Не беспокойся, Кейти, все будет хорошо. Я уже позаботился о том, чтобы все счета твоей матери оплатили. Считай это моим свадебным подарком. Ей сообщат, что счета были оплачены в первый и последний раз…

— Однако отец и в будущем станет выручать ее.

— Нет, не станет. Я кое-что придумал, и это не позволит ему потакать своей бывшей жене. — Джованни впервые за несколько недель тепло улыбнулся ей. — Мы с твоим отцом сегодня долго беседовали, и я уговорил его переехать на виллу «Антико». У него будут свои апартаменты или коттедж, если он пожелает. Так тебе удастся постоянно присматривать за ним, а я в это время, если потребуется, защищу его от общения с твоей матерью. Я не выношу вымогателей, хотя по натуре щедрый человек.

Джованни поцеловал Кейти в лоб, стараясь придать ей уверенности. Отставив бокалы в сторону, они поцеловались. Их поцелуй, казалось, длился вечность, но именно Джованни первым овладел своими чувствами.

— Подожди… Кейти, погоди минутку. Если наши отношения возобновляются, я должен кое-что еще рассказать тебе о графине Лии, — начал он, но потом умолк, поскольку перспектива оказаться в объятиях молодой жены была для него привлекательнее бесед.

— Разговоры о ней могут подождать, — пробормотала Кейти и, вздохнув, прильнула к нему.

Глава десятая

Джованни притянул Кейти к себе. Он вот уже многие недели мечтал о близости с ней, а теперь она сама пришла к нему. Джованни поцеловал ее снова, на этот раз настолько страстно, что все сомнения улетучились. Он ждал этого момента с тех пор, как Кейти сбежала от него в Англию. Сегодня она рядом с ним, и пути назад уже нет. Подняв Кейти на руки, Джованни пронес ее через несколько комнат в спальню в своих апартаментах. Там оказалось темно. Через большие окна можно было увидеть, как в бухте мерцают огни. На яхте стояла тишина.

Наконец-то Кейти осталась с Джованни наедине. Он уложил ее на постель, и она вздохнула от предвкушения. Его белоснежная рубашка мерцала в темноте ночи. Джованни снял ее. Кейти закрыла глаза и услышала, что он расстегивает свои брюки. Через несколько мгновений Джованни оказался рядом с ней — разгоряченный, решительный и выжидающий.

Они поцеловались, и им обоим показалось, что в этом мире их уже больше ничего не волнует.

— Я так долго этого ждал, — низким голосом произнес Джованни.

Кейти почувствовала пробежавшую по телу волну сексуального волнения.

Джованни притянул жену еще ближе, а она нисколько не сопротивлялась, пока он покрывал поцелуями ее лицо и тело. Кейти поддалась собственному страстному желанию и невероятной пылкости Джованни.

Его язык скользнул между ее губ, и она разжала их. Джованни принялся покрывать жадными поцелуями стройную шею, и Кейти протяжно простонала от удовольствия. В ответ на реакцию Кейти он провел руками вдоль ее тела, снял с нее тонкое шелковое платье и коснулся ладонями обнаженных грудей.

От его прикосновения к набухшим грудям и напрягшимся соскам она ахнула и инстинктивно принялась двигаться, наслаждаясь приливами волнующего трепета, который Джованни вызывал в ней. Кейти ласкала его тело, изо всех сил стараясь доставить ему такое же наслаждение, какое и он доставлял ей.

— Сегодня, — предупредил ее Джованни, — я не собираюсь спешить.

Он так долго ждал возможности прикоснуться к Кейти, что торопливость могла только все испортить.

— Пожалуйста, Джованни, поторопись, я очень хочу тебя, — взмолилась Кейти и умолкла, пока он устраивался удобнее, все это время не переставая ласкать ее тело.

Сильные и теплые ладони Джованни касались точеных плеч жены. Кейти казалось, что с каждой секундой она все крепче прижимается к нему. Внутри ее разгоряченного тела пылал огонь страсти. Джованни принялся целовать ее губы, язык и кожу. Она царапала его спину, побуждая продолжать. Запустив пальцы в его волосы, Кейти притянула Джованни за голову и поцеловала в губы. Он неторопливо, но уверенно скользнул ладонями по ее животу и бедрам, а она нетерпеливо захныкала. Джованни принялся ласкать внутреннюю поверхность ее бедер, и Кейти задрожала от страстного предвкушения.

Джованни понял, что Кейти — первая из женщин, которая отдается ему так просто и беззаветно. Он сам уже был доведен до крайнего возбуждения и задавался вопросом, сколько еще времени сможет контролировать себя и сопротивляться искушению.

Кейти разомлела от его ласк, и Джованни переполнили боровшиеся между собой мужская гордость и желание. Через несколько месяцев эта женщина подарит ему самый ценный из подарков, который только может желать мужчина. Джованни снова приказал себе не торопиться сегодня.

Кейти, протестуя, ахнула, когда он внезапно отодвинулся от нее. Она открыла глаза, желая увидеть, что происходит. Выяснилось, что он зажег небольшую тусклую лампу и теперь рассматривает Кейти. Их первая близость произошла в полной темноте, ночью, а теперь от его взгляда не могло укрыться ничто. Кейти вскрикнула и попыталась закрыться руками, потом увидела возбужденное состояние Джованни и опустила руки.

— Я хочу посмотреть на тело, которое подарит мне сына, — сказал он ей. — Я хочу видеть то, что доставляет мне удовольствие и удовлетворение.

Кейти не сопротивлялась, и Джованни снова принялся осыпать ее ласками. Она нисколько не смущалась, а только вскрикивала от невыносимого горько-сладкого желания и нежности.

Джованни чувствовал пульсацию крови в каждой своей вене. Он овладел Кейти медленно и осторожно. Она звала его по имени снова и снова, умоляя приблизить развязку. Кейти двигалась вместе с Джованни, и наконец они достигли пика наслаждения. Его восхищало то, что она страстно желает принадлежать ему, чего не наблюдалось ни с одной его прежней любовницей.

— Я и мечтать не могла, что будет так хорошо, — пробормотала Кейти, лежа в объятиях Джованни и улыбаясь в темноту. — Я так долго ждала этого, милый! Жаль, что мое счастье не будет продолжаться вечно…

Всю свою жизнь она приближалась к этому моменту. Любовь к Джованни будто переселила ее на другую планету. Она принялась поглаживать ладонью свой живот. Джованни, казалось, зацеловал и заласкал ее всю, отчего у нее голова шла кругом.

Внезапно, уже засыпая, Кейти почувствовала под пальцами какой-то неизвестный ей трепет.

— Джованни, это ребенок!

— Что?!

Он выбрался из кровати, Кейти не удалось остановить его.

— Не беспокойся… ничего плохого не произошло… Я просто почувствовала, как он толкается!

— Правда? — Джованни включил верхнее освещение, зажмурился от яркого света и вернулся к кровати. Он сосредоточенно рассматривал обнаженное тело жены, однако на этот раз испытывал совсем другие эмоции, нежели прежнюю страсть. — Я тоже хочу почувствовать его.

Кейти легла на спину, взяла руку Джованни и положила его ладонь на свой растущий животик.

Через несколько секунд его лицо озарилось улыбкой.

— Мой Донателло явно очень шустрый мальчуган — настоящий сын своего отца, — сказал он.

— Донателло? — Кейти очнулась от своих мечтаний. — Откуда ты взял это имя?

— Мой двоюродный дед спас виллу «Антико» от разрушения. Он вырастил меня как сына так как мой отец частенько был… нездоров. Я пообещал умирающему деду, что назову своего сына его именем.

Кейти не могла спорить с Джованни по этому вопросу, но все-таки решила не пускать это дело на самотек.

— Почему ты не рассказал мне раньше? — спросила она.

— В этом не было необходимости.

Кейти натянула простыню до подбородка и вызывающе посмотрела на Джованни.

— Не означает ли это, что я не стану принимать в жизни своего сына никакого участия?

Джованни невозмутимо взглянул на нее.

— Донателло прежде всего наследник семьи Амато. Ради его безопасности, невредимости и благополучия следует сделать все возможное. Именно поэтому я веду себя таким образом. К примеру, доктор Витторио уже приготовил тебе лучшую палату в частной клинике.

— Что ты сказал?!

— Ты отправишься в клинику за неделю до предполагаемой даты рождения Донателло — конечно, если тебе не потребуется более ранняя госпитализация…

— Нет. Остановись, Джованни! Ты можешь до минуты распланировать жизнь Донателло, но со мной этот номер не пройдет. Я хочу рожать ребенка дома, поэтому не поеду в клинику. Я не могу туда ехать!

— Ты должна отправиться в клинику. Это самое безопасное место для рождения ребенка. Как тебе вообще пришло в голову рожать моего сына на вилле «Антико», которая находится так далеко от врачебной помощи?

Кейти запаниковала. Ее никто не заставит отправиться в клинику! Особенно после того, что случилось с ней, когда много лет назад она попала туда. Мамочка сбежала и просто бросила ее там! А что ждет Кейти теперь? Она может лишиться ребенка… или Джованни.

— Доктор Витторио может принимать у меня роды на вилле. В конце концов, женщины тысячелетиями рожали без врачебной помощи. Это естественный процесс, а не болезнь!

Он посмотрел на нее как на умалишенную.

— У меня есть причина требовать твоей госпитализации, но я не хочу говорить тебе об этом, чтобы не беспокоить, Кейти. Сегодня у нас не ночь воспоминаний. Следует распланировать будущее Донателло.

— У меня тоже имеются свои причины, — упрямо заявила Кейти.

Джованни прилег рядом с ней и уставился в потолок. Сейчас не время что-либо объяснять, подумал он, но как ее убедить? Если не рассказать все теперь, то когда?

На Кейти снова нахлынули мрачные воспоминания. Она внезапно опять погрузилась в детство. Вот ей семь лет, она отчаянно зовет мать, которая никогда не вернется за ней, медсестры удерживают ее в кровати…

— Я не могу ехать в клинику, Джованни. Просто не могу! Неужели ты не можешь допустить мысль о том, что я стану рожать на вилле «Антико»? — она ходила вокруг да около, будто по битому стеклу.

— Естественно, я не могу этого допустить, — решительно произнес он не терпящим возражений тоном.

* * *

В оставшиеся летние месяцы Кейти вела двойной образ жизни, столь непривычный для нее. Пока Джованни был на работе, она наблюдала за тем, как работают мастера и вилла «Антико» удивительным образом преображается. Когда синьор Амато оставался дома, Кейти жила в соответствии с его графиком. Он отменил максимально возможное число встреч с иностранными партнерами, предпочитая звонить им по телефону или общаться по видеосвязи.

Джованни не позволял жене совершать длинных прогулок, что ее, собственно, и не расстроило. Все время Кейти занимала работа, а когда требовалось куда-нибудь поехать, она брала один из лимузинов, водители которых были в любой момент готовы отвезти ее туда, куда она пожелает. В те редкие часы, когда Джованни оказывался свободным от работы, он наблюдал, как Кейти плавает в бассейне, или они вместе занимались разбором важной корреспонденции, сидя в беседке, оплетенной розами и виноградом, на террасе рядом с бассейном.

До встречи с Джованни Кейти опасалась, что супружество может лишить ее независимости. Однако брак с невероятно привлекательным мужчиной и чувственность, проснувшаяся в ней в связи с беременностью, доказали, что раньше она заблуждалась.

Джованни уже смирился с тем, что, пока не родится ребенок, ему придется ограничивать свои страстные порывы в отношении Кейти. А вот сама она считала по-другому. Однажды утром, придя в себя после привычной теперь слабости, Кейти внезапно захотела утолить свое страстное влечение к Джованни. Он был восхищен ее поведением, поскольку всегда был готов доставить ей наслаждение, как только она пожелает.

Все шло просто замечательно. Кейти окружала непривычная роскошь — она была женой самого привлекательного из миллиардеров в мире и жила в доме, который перестраивался точно по ее разработкам. Родители Кейти объявили о перемирии, хотя мистера Картера на вилле «Антико» уже ждал коттедж, на случай если он рано или поздно опять поссорится со своей женой.

Деньги больше не волновали Кейти, да и в ее интимной жизни все было хорошо.

Однако проблема все-таки существовала. В глубине души Кейти понимала, что происходящее между ней и Джованни нельзя назвать любовью. Это был просто секс. Каждый раз во время близости с ним она теряла голову и радовалась, но ей все время казалось, будто чего-то недостает. Прошло немало времени, прежде чем до Кейти дошло, в чем дело. Однажды после ежедневного массажа с ароматическими маслами она отправилась по магазинам во Флоренцию и вдруг поняла, что готова отдать все деньги, положение в обществе и роскошь за ЛЮБОВЬ.

Больше всего на свете Кейти хотела только одного — быть любимой Джованни.

Глава одиннадцатая

Год подходил к концу.

Кейти наблюдала за тем, как кухарка тетушка Баккари и ее помощники по кухне собирают урожай каштанов, перебирая их проворными обветренными руками. Урожай винограда оказался небывалым, затем пришла очередь собирать созревшие оливки. Для виллы «Антико» этот год получился невероятно прибыльным.

В конце ноября началась зима, которая принесла снежные бури в Альпы и обильные снегопады по всей провинции. Маленький, еще не родившийся Донателло, оказался единственным, кто не видел этого буйства природы.

С наступлением Рождества Джованни пригласил родителей Кейти погостить на виллу. Мать Кейти тут же принялась жаловаться на холодную погоду, удаленность виллы от города и на то, что ей приходится проделывать большой путь через гардеробную, добираясь до мраморной ванной комнаты в своих роскошных апартаментах. В конце концов, Картеры уехали в Англию, пробыв на вилле «Антико» всего неделю. Кейти только вздохнула с облегчением.

С новым годом в провинцию принесся северо-восточный ветер. Строители, занимавшиеся отделкой виллы «Антико», работали довольно быстро. Закончив отделку детской, они приступили к апартаментам, когда-то принадлежавшим Лии, где до сих пор хранилась ее одежда.

— Джованни, ты уверен в том, что хочешь переделать ее комнаты? — спросила Кейти несколько недель спустя во время завтрака. Два платья, которые она брала из гардеробной Лии, были давно водворены на место, а потом распроданы на благотворительном аукционе, равно как и остальная одежда покойной графини, в поддержку фонда Джованни. Кейти мучительно переживала эти события, но решила больше не полагаться на Эдуардо, который тайком выдавал ей роскошные одеяния Лии. Кроме того, Кейти больше не желала рисковать. А вдруг Джованни узнает один из нарядов своей покойной жены? — Ты действительно желаешь избавиться от одежды Лии?

— Я никогда прежде не был так уверен в своих намерениях, — ответил он, поигрывая серебряной ложечкой, которая лежала рядом с кофейной чашкой. — Кстати, теперь, будучи моей графиней, Кейти, ты не должна больше спать в гостевом крыле виллы.

Услышав это, Кейти внезапно почувствовала слабую надежду.

— Я рада перебраться в такие роскошные апартаменты, Джованни, — улыбнулась она.

— Хотя, конечно, торопиться не следует. После рождения Донателло тебе придется какое-то время восстанавливать силы. Я обсудил все это с доктором Витторио. Если все пройдет хорошо, забеременеть снова тебе будет лучше только несколько месяцев спустя.

— У тебя даже еще не родился первенец! — она рассмеялась, потом поняла, что Джованни не шутит.

— Мы не станем испытывать судьбу, — выражение лица Джованни не оставило ей ни капли надежды на то, что ее мечты осуществятся. — Помимо Донателло у нас будут другие дети. Мой отец всегда переживал из-за того, что я единственный ребенок в семье. Благосостояние семьи Амато зависело от того, выживу ли я или нет. У нас тобой должно быть по меньшей мере два сына.

Джованни рассуждал так, будто он и Кейти — машины по воспроизводству потомства. За недолгую супружескую жизнь Кейти видела только однажды, как он потерял самообладание. Это было во время его рассказа о Лии. Долгие годы, проведенные в офисе, работа, расписанная по минутам, сделали свое дело.

Кейти положила руку на живот. В этот момент Донателло слегка повернулся, и она почувствовала, как ее сердце снова заныло. Этот бедный малыш еще ничего не знает о повестках дня и сумасшедшем графике деловой жизни. Она уже могла себе представить, какое пугающее будущее ждет Донателло. Учитывая то, что Джованни не удосужился рассказать ей, каким хочет видеть своего сына, Кейти поняла, какое место отводится ей самой в иерархии семьи Амато. В этом семействе она находилась на самой низкой ступени, не имея права ничего решать, а только была обязана рожать Джованни сыновей.

— А что, если второй твой ребенок окажется девочкой?

Джованни неопределенно пожал плечами и взял еще одну чашку с капуччино, которую ему наполнил слуга.

— Тогда мы попробуем родить сына снова.

Кейти бросила нож на тарелку и оттолкнула ее рукой, потом, держась за спинку стула, поднялась.

— Джованни, это ужасно!

Слуга подбежал к ней.

— Мне подать вам еще какое-нибудь блюдо, графиня?

— Нет, завтрак был прекрасным, Стефано, спасибо. Ужасной я называю свою жизнь! — Джованни недвусмысленно откашлялся, но она не обратила на это внимания. — Еще раз благодарю тебя, Стефано, а теперь оставь нас одних.

Слуга поклонился и вышел из комнаты.

— Попытайся сохранять спокойствие в присутствии слуг, Кейти, ибо твоё импульсивное поведение удручает их, — Джованни отпил кофе.

— Я должна была тебе об этом сказать.

— Чем тебе не нравится твоя жизнь? — Джованни выглядел озадаченным. — Я обеспечил тебя всем, чего можно только желать. Все твои разработки в отношении перестройки виллы воплощаются в жизнь. Все, что тебе нужно, так это растить моего сына и оберегать его в будущем. Кстати, я позвонил консультирующему тебя доктору и попросил приготовить тебе палату в клинике. Если ты ляжешь в клинику заранее, будет только лучше для тебя и ребенка.

Кейти сжалась от страха. С ее губ сорвался крик измученной души.

— Ты снова за свое. Решил все сделать так, как заранее задумал. Я даже не могу родить ребенка на вилле, хотя чувствую себя здесь в полной безопасности. Ты собираешься отослать меня в клинику, где я послужу твоим целям и рожу тебе сына. А о моих чувствах ты подумал?!

Отбросив в сторону стул, она побежала к двери.

— Кейти! — позвал он, но она не остановилась. — Вернись!

Кейти не обращала на него внимания. Все, чего хотел Джованни, так это связать ее по рукам и ногам, и отправить в клинику, где с ней всегда происходило только самое плохое. Мать Кейти однажды бросила ее в больнице, теперь и Джованни поступит так же, как только заполучит своего наследника.

Она остановилась у окна, выходящего на парадный вход, и открыла его, не дожидаясь чьей-либо помощи. Горькие слезы, которые жгли ей глаза, замерзли от порыва ледяного ветра, ворвавшегося в вестибюль.

Северная сторона виллы «Антико» была вся в снежных сугробах. Слуги расчистили только крошечную тропинку, ведущую к зданию. Однако Кейти уже ничего не могло остановить. Она выскочила через окно на улицу и направилась по чистому нетронутому снегу в передний двор. Ей хотелось оставить на снегу как можно больше своих следов, разрушить эту белоснежную чистоту. Кейти жаждала отыграться за свою разрушенную и испорченную Джованни Амато жизнь на природной стихии.

В своей слепой ярости она не заметила, что на сугробах и тропинке образовалась скользкая ледяная корочка. Внезапно Кейти потеряла равновесие. Извернувшись, желая защитить себя от сильного падения, она тяжело опустилась на твердую, замерзшую почву.

Кейти с трудом переводила дыхание. Она слышала крики и стук шагов бегущих к ней слуг. Кейти попыталась подняться на ноги и встала на колени.

Как только к ней подбежал Джованни, ее позвоночник пронзила острая боль.

— Стефано! Эдуардо! Вызовите доктора Витторио… быстро! — Джованни наклонился над Кейти, чтобы помочь ей подняться.

— Не нужно звать доктора. У меня просто заболела спина, с ребенком все в порядке. Твой сын в безопасности. — Кейти высвободилась из объятий Джованни, пытаясь подняться самостоятельно. В ее голове стоял звон, растянутая поясница болела.

— А как ты себя чувствуешь?

Кейти смело посмотрела на него. Во взгляде Джованни читалось неподдельное беспокойство, его голос был встревоженным.

— Со мной тоже все в порядке, — улыбнулась Кейти, хотя с ужасом для себя осознавала, что может заблуждаться на счет своего самочувствия. Она ощущала непрекращающуюся боль, однако побоялась сказать об этом Джованни. Ведь он мог сразу же отправить ее в клинику!

— Значит, мы справимся сами. Спасибо всем, — Джованни кивнул слугам, стоящим на улице. — Попросите одну из горничных проверить, готова ли комната графини.

Слуги ушли, а Джованни и Кейти остались на улице одни. Она посмотрела на северную часть виллы «Антико». Отсюда здание казалось унылым и оголенным, хотя внутри вилла походила на настоящий дом. Именно там Кейти хотела родить своего ребенка.

— Не волнуйся обо мне, Джованни.

— Ты сильно ударилась, когда упала. Я не успокоюсь, пока тебя, как следует, не осмотрит доктор.

Кейти взглянула ему в лицо и застыдилась от того, что раньше ее распирала такая злость на Джованни. Именно теперь она могла бы поверить ему. Взгляд Джованни смягчился. Он молча и вопросительно смотрел на нее.

— Я хотела скрыться от тебя, — застыдившись, сказала она.

— В этом не было необходимости, Кейти.

— Такая необходимость как раз была, Джованни, потому что ты отслеживаешь каждое мое движение. Ты собираешься забрать у меня сына и воспитать его по какой-то дьявольской системе, сделав из него аристократа. Однако хуже всего то, что ты намерен заставить меня отправиться в клинику.

Джованни колебался. Он понимал, что злость Кейти всего лишь прикрытие, а на самом деле в глубине души она напугана. Перед его глазами по-прежнему стояло воспоминание о том, как он увидел Кейти падающей на снег, подобно сломанному цветку. Ему требовалось время, чтобы взять себя в руки. Увидев, как Кейти страдает, Джованни начал сильно переживать.

Во всем, что сейчас происходит, виноват только он. Сначала Джованни страстно желал обладать Кейти, что привело к последующим недоразумениям. Позже он решил действовать рассудочно, жаждая хоть что-нибудь выиграть из сложившейся ситуации. Их брак по расчету стал логическим завершением их отношений. Однако теперь, когда Джованни меньше всего этого ожидал, в нем заговорили чувства.

— Существуют две веские причины, почему я должен настаивать на твоей госпитализации, Кейти. Это твое здоровье и благополучие Донателло, — он прямо посмотрел ей в лицо.

Кейти казалась такой же потрясенной его внезапным приливом сострадания, как и он.

— В клинике люди умирают.

— Иногда люди умирают оттого, что вовремя не добрались до клиники.

Джованни осторожно обнял ее, и она прильнула к нему сначала робко, а потом увереннее. Ей было хорошо в объятиях Джованни. Он гладил ее волосы.

— На следующей неделе мы с тобой поедем в клинику, и ты увидишь, что тебе нечего бояться. Это будет лучшее место для родов.

— Только не для меня, — в отчаянии сказала она и расплакалась. — Однажды моя мать отправила меня в больницу, где мне удаляли гланды, и. скрылась. Это было для нее предлогом, чтобы бросить меня. Я всегда была для нее бесполезной вещью. А что я потеряю сейчас? Ребенка?

Я боюсь потерять тебя, Джованни, молча добавила Кейти. Хотя как я могу терять тебя, если ты не принадлежишь мне?

— Мы связались с доктором Витторио, — у парадного входа появился Эдуардо. — Он приедет в течение часа.

— Хорошо, тогда я отнесу графиню в ее комнату. Не беспокойте нас ни при каких обстоятельствах, Эдуардо, пока не приедет доктор.

Джованни поднял Кейти на руки и направился к дому.

— Мне нужно кое-что рассказать тебе, Кейти, — пробормотал он, осторожно неся ее по лестнице. — Извини, но мне будет нелегко в этом признаться, а тебе мой рассказ может показаться неприятным…

Глава двенадцатая

Кейти должна была узнать правду — и именно из уст Джованни. Он несколько раз глубоко вздохнул. Даже внеся Кейти в ее апартаменты, он продолжал какое-то время молчать, поскольку ему не удавалось произнести ни слова. Потом, понимая, что она наконец начнет задавать вопросы, Джованни все же заговорил:

— Кейти, дело в том, что я убил свою первую жену. Лия умерла по моей вине.

Джованни почувствовал, как Кейти напряглась.

— Я не верю в то, что ты говоришь!

— Хотел бы я заблуждаться, — пробормотал он, осторожно опуская ее на кровать.

— Однако… как ты это сделал?

В ее нервном взгляде появилось подозрение. Кейти говорила шепотом. Джованни чувствовал, как она трепещет. Тем не менее отступать было поздно. Ей следовало выслушать эту печальную историю от начала до конца.

— Лия оставила меня, а потом вернулась только затем, чтобы сообщить о своей беременности. Она вела фривольный образ жизни и совсем не хотела брать на себя обязанности, присущие графине. Однако, поняв, какую выгоду может получить, произведя на свет наследника семьи Амато, Лия решила затаиться на время. Проблема состояла в том, что она относилась к себе безрассудно. Лия была помешана на моде. Она постоянно следила за весом своего тела и сидела на диете. Питалась в основном диетическими напитками и полуфабрикатами из овсянки. В то время я и Лия жили в квартире на верхнем этаже офисного здания «Амато интернэшнл». Она стремилась быть поближе к магазинам, я был чрезвычайно занят работой, поэтому нам обоим оказалось удобнее жить в офисном здании. Родители Лии считали неприемлемым, если наш ребенок появится на свет в этой квартире. Они хотели, чтобы ребенок родился в их особняке. От моего отца помощи ждать не приходилось. Он сторонился родителей Лии, и вилла «Антико» была идеальным убежищем, в котором он мог скрыться от соблазнов.

Пока Джованни говорил, его плечи опускались все ниже. Кейти наблюдала за ним, покусывая губу. Она молчала, потому что ей нечего было сказать.

— В конце концов, я настолько устал от споров, что позволил родителям Лии самим решать, где она будет рожать. Из Калифорнии прилетел целый штат специально обученных дизайнеров. Они обустроили во дворце детскую, обставив ее мебелью по последнему слову моды. Лия заказала художнику свой портрет. Имя еще не рожденного ребенка уже внесли в списки одной из частных школ. Целая куча нянек с севера страны уже была готова заботиться о ребенке, как только он появится на свет. Единственное, чего тогда всем недоставало, так это чувства реальности.

— Не хватало еще и здравого смысла, если судить по твоим словам, — тихо сказала Кейти, и Джованни провел рукой по своим волосам. Он казался разочарованным и измученным.

Кейти осторожно коснулась пальцами его плеча. Он обернулся и посмотрел на нее. Только теперь Кейти поняла причину мучительной грусти, которую замечала во взгляде его серых глаз.

— Я должен был настоять на своем и убедить всех в том, что самое главное — безопасность Лии и благополучие ребенка. Однако во мне заговорила гордыня, которая не позволила так поступить. Когда у Лии начались осложнения с беременностью, она находилась в доме своих родителей, который был очень далеко. Лия никогда не отличалась особенной физической силой. Она не пережила поездки в больницу… «Скорая» приехала с опозданием, потому что ее родители все никак не могли решить, следует ли ее транспортировать в клинику на обычной карете «скорой помощи» или не следует, — с горечью закончил он.

— Так твой ребенок родился мертвым? — тихо спросила Кейти.

Джованни долго молчал, прежде чем ответить. Было очевидно, что его все еще мучают горькие воспоминания.

— Он ни за что не выжил бы в таких условиях… — Джованни вздохнул. — Доктора сказали мне, что причина смерти Лии и ребенка — в непригодности условий, в которых она оказалась. Однако все знали, что поводом послужили постоянные диеты Лии и ее безрассудное отношение к себе.

Кейти поклялась, что больше никогда не станет жаловаться на Джованни, который следил за ее правильным питанием.

— Вот почему я обязан упросить тебя пересмотреть свое мнение по поводу моего поведения, Кейти. Я не вынесу даже мысли о том, что снова могу потерять жену и ребенка. — Он взял ее за руки, согревая их. Его голос стал требовательнее: — За последние несколько месяцев наши отношения изменились… однако я не позволял себе признаться в этом до определенного момента. Я все время заблуждался. Увидев тебя теперь такой беспомощной и испуганной, я понял, что зашел в своих действиях слишком далеко. Я не могу потерять тебя сейчас, Кейти, потому что на самом деле я… — он прервался, ибо не мог найти слов.

Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Джованни так и не удалось найти силы, чтобы сделать заявление, которое навсегда изменило бы его отношения с Кейти. Решив отвлечь ее, он переменил тему разговора:

— Почему ты не сказала мне, что боишься находиться в больнице?

— Я… я думала, что все может повториться… боялась, что после рождения Донателло ты заберешь его, а я останусь совсем одна… — она умолкла, не в силах продолжать, и просто пристально смотрела на Джованни. Как же ей хотелось, чтобы он поторопился и сказал то, что все еще держал в себе. Кейти начала паниковать и испытывать странные ощущения.

— Мне следовало о многом подумать заранее, Кейти. Нам не надлежало жениться при таких обстоятельствах. Я признаю, что должен нести ответственность за собственные действия. Следует признать, что мой отец показывал мне не слишком хороший пример мужского поведения. Всю свою жизнь он заводил безрассудные и очень частые романы. Я так хотел не повторять его ошибок, но оказалось, что зашел слишком далеко в своем стремлении. Да, мне нужен наследник. Я так жажду рождения сына, что совсем не замечаю той благодати, которая рядом со мной… Что с тобой, Кейти?!

— Н-ничего, кажется, начались схватки… — она простонала и наклонилась вперед, пытаясь уменьшить боль, однако это не помогло.

Джованни крепко обнял ее за плечи.

— Не беспокойся, все будет в порядке.

Он мгновенно взял себя в руки. Обнимая Кейти одной рукой, Джованни потянулся к телефону на прикроватном столике. Разговаривая по телефону, он увидел, как Кейти снова наклонилась вперед. Закончив разговор, он уложил ее на подушки и начал говорить о том, что скоро приедет доктор. Однако Кейти уже не слышала его, ее мучили родовые схватки.

Боль не прекращалась. Слуги входили и выходили из ее комнаты, принося постельное белье и сообщая о том, что охрана доложила о приезде доктора. Тетушка Баккари принесла лед, чтобы смочить им губы Кейти. Вокруг Кейти кипела жизнь, пока сама она находилась в объятиях Джованни.

— Ох… Джованни… роды начались раньше срока. Я, наверное, навредила Донателло, да и ты никогда не любил меня… — слабо сказала она.

Он крепко обнимал ее, чувствуя, что в конце концов обязан признаться.

— Занятость и воспоминания о прошлом не позволяли мне признаться тебе раньше, Кейти. Я люблю тебя. Только сейчас я понимаю, насколько был не прав, скрывая от тебя свои настоящие чувства. Прости меня, пожалуйста, Кейти… Позволь мне любить тебя и заботиться о тебе до конца моих дней…

Доктор ворвался в комнату, принеся с собой вихрь холодного воздуха. Осмотрев Кейти, он отвел Джованни в сторону, Кейти осталась на попечении тетушки Баккари. Пожилая женщина протирала ей лицо и подносила к губам лед.

— Какая жалость, что вас не успели отвезти в клинику, — тетушка Баккари покачала головой и разочарованно фыркнула. — Вам не следует рожать дома. Я думала, что за пределами больницы рожали только женщины моего поколения.

— А как же ваши внуки и правнуки? Вам бы не хотелось, чтобы они родились на вилле «Антико»? — Кейти пыталась отвлечься от непрерывной боли и задавалась вопросом, все ли идет как надо.

— Нет, нет, нет! — старуха рассмеялась. — Мы живем в двадцать первом веке, графиня. Теперь больницы похожи на дворцы. Там все под рукой, роды проходят благополучно… любая женщина, имея возможность, сразу согласилась бы отправиться туда. Это единственное место, где мы, женщины, можем отдохнуть. Однако вас это не касается, графиня, вы всегда можете рассчитывать на нашу помощь. Мы рады позаботиться о вас.

Внезапно тетушка Баккари перестала смеяться, и Кейти сразу поняла: что-то идет не так. Она открыла глаза, и Джованни снова обнял ее. Выражение его лица было настолько мучительным, что на какое-то мгновение Кейти забыла о боли и страхе. Сейчас она была готова на любые жертвы, только бы Джованни не страдал.

— Я… я передумала, Джованни, — быстро сказала она, не дав ему возможности и рта открыть. — Кажется, роды будут гораздо большим испытанием, чем я предполагала. Я… я должна поехать в клинику, — прибавила она и ахнула.

— Ты поедешь туда, несмотря на то, что произошло с тобой в больнице раньше? — спросил он.

Кейти кивнула. К своему счастью, она увидела на лице Джованни облегчение. Ей все равно пришлось бы отправиться в клинику. Это было неизбежно, однако от ее слов Джованни стало легче. Кроме того, следовало думать о благополучии маленького Донателло. Ребенок должен был появиться на свет раньше срока. Вилла находилась в нескольких километрах от врачебной помощи. Будущее Кейти не имело значения, если что-то могло навредить ребенку.

— Ты уверена, Кейти? — тихо спросил Джованни, однако они оба понимали, что его вопрос — простая формальность.

Кейти слабо улыбнулась:

— Ты хотел, чтобы Лия своевременно поехала в клинику, однако она этого не сделала, поэтому ты с тех пор постоянно винишь себя в том, что произошло. Ты не потеряешь своего второго сына, Джованни. Я не позволю, чтобы это произошло. Ты должен отвезти меня в клинику.

Джованни молчал до тех пор, пока у Кейти снова не начались схватки. Она изо всех сил сжала его руку, а он положил свою ладонь поверх ее руки, поддерживая.

— Не беспокойся, Кейти. Я даже и не думал о том, чтобы оставить тебя. Ты больше никогда не будешь одна и не станешь страдать. Я буду с тобой все время до конца моих дней.

— Я верю тебе, — быстро произнесла она, чувствуя очередной прилив боли.

Кейти казалось, что ее тело разрывается на куски. Джованни приподнял жену, прижался лицом к ее лицу, пока она охала, пытаясь выровнять дыхание.

— Верь мне, — пробормотал он, — верь мне, Кейти. Я не оставлю тебя. Я люблю тебя. Ты нужна мне.

Страх и ужас ушли на второй план. Кейти очнулась и поняла, что с силой цепляется за руку Джованни. Понимая, что причиняет ему боль, она посмотрела на его руку и увидела, что его пальцы побелели. Не глядя Джованни в глаза, она заговорила:

— Я понимаю тебя. А теперь… имеет значение только жизнь Донателло и твоя жизнь, — она поднесла руку к своему лицу. Боль снова усилилась. Кейти казалось, будто ее пытают. Все ее тело разрывалось на части. Когда схватка закончилась, она долго молчала, собираясь с силами. — Послушай меня, — быстро прошептала она, боясь, что боль снова лишит ее возможности говорить. — То, что произошло в прошлом… этого больше не повторится. Донателло сильный ребенок. Он похож на тебя. С ним все будет в порядке.

Джованни наклонился к ней и коснулся лбом ее лба.

— Тебе следует подумать и о себе, — сказал он. Лоб Джованни казался Кейти ледяным, потому что сама она вся горела. Кейти попыталась улыбнуться. Джованни даже не удалось притвориться и ответить на ее улыбку. Кейти была настолько бледной, что даже побелели ее губы. Он машинально протянул ладонь и схватил жену за руку. Рука Кейти оказалась холодной и влажной. Джованни поднес руку Кейти к своим губам и поцеловал ее пальцы, чувствуя на них горький привкус соли.

— Я не вынесу, если тебе придется снова пройти через то же самое, — она попыталась облизнуть губы, но теперь, когда тетушка Баккари унесла лед, ей это не удалось. — Может быть, нам уже пора… ехать в клинику?

— Сейчас, милая. — Видя, что доктор Витторио возится со своим сотовым телефоном, Джованни поднялся на ноги и направился к двери. — Эдуардо! Прикажи прямо сейчас подготовить вертолет к вылету. Я поведу его сам. — С этими словами он быстро вышел из комнаты.

К Кейти подошел обеспокоенный врач.

— Доктор Витторио? — слабо спросила она.

— Да, графиня, — он наклонился к ней, чтобы расслышать ее слова.

— На Джованни сейчас свалилось столько проблем, — она попыталась улыбнуться, желая подбодрить самого доктора. — Позаботьтесь о том, чтобы он вел вертолет не так быстро, как он обычно ездит на автомобиле.

Джованни вынес Кейти из дома и направился к вертолету. Осторожно усадив ее в кабину, он не хотел отходить от нее, однако время поджимало. Джованни нетерпеливо поцеловал ее и потом поспешно уселся в кресло пилота.

— Я бы с удовольствием не выпускал тебя из своих объятий, любовь моя, но мне нужно держать штурвал. Я должен сосредоточиться на полете, потому что погода… — он прервался.

По ветровому стеклу хлестал снег с дождем.

— Не обращай на это внимания, Джованни, просто разговаривай со мной. Мне будет легче, если я стану слышать твой голос.

— С тобой будет все в порядке, — произнес Джованни, сосредоточенно глядя на переключатели и мигающие огоньки на приборной панели.

— Да… только будь осторожнее в воздухе. Не веди вертолет так же, как ты водишь автомобиль. — Кейти снова попыталась улыбнуться доктору Витторио, который присел рядом с ней. Однако доктор был серьезен.

— Нам нужно вылетать немедленно, Джованни, — сказал он.

Кейти закрыла глаза, думая, что доктор боится не успеть в клинику из-за плохой погоды.

Она не знала, что причина столь поспешного отлета — ее все более ухудшающееся самочувствие.

Кейти было все труднее оставаться в сознании. Боль теперь была непрекращающейся. Она терзала Кейти, только изредка позволяя ей вздохнуть, чтобы глотнуть воздуха. Внезапно Кейти почувствовала на своем лице капли воды. Воздух, который она едва глотала ртом, ворвался в ее легкие с невероятной силой. Слышался какой-то шум, беспорядочные крики, чувствовалось смущение и спешка, пока ее вытаскивали из вертолета и укладывали на носилки. Кейти попыталась открыть глаза, но это ей не удалось. Дождь оказался слишком сильным. Повсюду было слишком много голосов — громких и рассерженных…

— Вот мы и приехали. Разве я не говорил тебе, что никогда не оставлю тебя? — быстро произнес ей в ухо Джованни. — Мне следовало быть с тобой все время и раньше. Только не умирай, Кейти, я так тебя люблю.

— Я тоже тебя люблю, — она попыталась высвободить пальцы, чтобы прикоснуться к лицу Джованни, которого сейчас не видела. Она коснулась ладонью лица Джованни.

Ее рука дрожала, однако было глупо даже спрашивать, отчего это происходит. Внезапно и холод, и боль начали отходить на второй план. Кейти вздохнула. Теперь ей было все равно, что произойдет. Единственное, что для нее сейчас имело значение, так это голос Джованни и три слова, которые он произносил:

— Я люблю тебя!

Он повторял свое признание снова и снова. Последнее, что помнила Кейти перед тем, как потерять сознание, было: Джованни в самом деле любит меня… Я все-таки постараюсь выжить…

Роды начались. Кейти постоянно теряла сознание. Сквозь пелену она слышала какой-то шум — электронные датчики и тревожные импульсы, клацанье стальных медицинских приборов, голоса людей, стоящих вокруг нее. Она едва замечала то, что с ней происходит, однако постоянно ощущала поддержку Джованни, который стоял рядом и подбадривал ее.

Доктора работали почти в полном молчании. Потом раздалось чье-то сопение и крик ребенка, который потонул в потоке поздравлений. Джованни целовал Кейти, снова и снова признаваясь ей в любви. Она наконец вздохнула с облегчением. На этот раз у Джованни все получилось. У него благополучно родился здоровый Донателло. Кейти сделала свою работу.

Подумав о том, что все уже позади, она погрузилась в сон.

Некоторое время спустя доктор Витторио нашел Джованни в одном из залитых светом прожекторов дворов клиники. Граф стоял, прислонившись спиной к стене и, закрыв глаза, подставлял лицо под падающий снег.

— Джованни, что ты здесь делаешь? Ты должен находиться в клинике.

— Я вышел на улицу на несколько секунд, чтобы позвонить по сотовому телефону. Кейти заснула. Я должен всем сообщить о том, что произошло.

— Я надеюсь, что ты не полетишь на виллу самостоятельно сегодня вечером?

Джованни покачал головой. Достав сотовый телефон, он набрал номер виллы «Антико».

— Сейчас я не стану оставлять Кейти одну. Я попрошу Эдуардо организовать для тебя транспорт, Витторио. Мне следовало подумать об этом раньше, но не удалось, — вздохнул он, переведя на доктора измученные глаза.

— Послушай, Джованни, мне очень жаль, что так вышло. Ультразвуковое обследование часто дает неверный ответ… — Витторио посмотрел в сторону и щелкнул языком.

— Мне больше нет до этого дела, — пробормотал Джованни и сказал Эдуардо, когда тот ответил на звонок: — Эдуардо? Да, да, я обо всем тебе сейчас расскажу, только прежде нужно отвезти доктора Витторио домой…

В первый раз, когда Кейти проснулась, было еще темно. Где-то невдалеке пела птичка. Кейти повернула голову. Шторы в ее палате были задернуты, через них кое-где пробивался яркий электрический свет. Должно быть, сейчас раннее утро или уже вечер, подумала она. Постепенно Кейти стала осознавать, что больше не ощущает боли. Вспомнив крик Донателло, она сразу же облегченно вздохнула. Все было позади. Потом Кейти принялась шевелить пальцами ног, испытующе прикоснулась ладонью к своему животу…

Ее робкие движения привлекли внимание дежурной медсестры. Женщина подошла и улыбнулась Кейти.

— Хотите, чтобы я позвала вашего мужа? Он только что спустился вниз, чтобы взглянуть на вашу дочь.

Кейти нахмурилась. Должно быть, медсестра ошиблась.

— Мою дочь? Нет, вы не правы… у Джованни родился сын, Донателло. Где он?

— Там, там, — медсестра ловко засунула под язык Кейти термометр, заставляя замолчать. — Не о чем беспокоиться, дорогая. Ребенок немного наглотался околоплодной жидкости, поэтому доктора хотят как следует его осмотреть. Ваш муж не знал, то ли остаться с вами, то ли пойти к дочери. Я сказала ему, чтобы он уходил. Вам следует поспать еще несколько часов, — оживленно закончила она, взглянула на термометр и записала температуру Кейти на диаграмме, закрепленной на кровати.

Будучи слишком слабой, чтобы спорить, Кейти поудобнее устроилась на подушках и закрыла глаза. Медсестра, вероятно, перепутала ее с одной из рожениц. У Джованни Амато родился сын, наследник, поэтому больше не о чем волноваться.

Однако тревога не оставляла Кейти. Она не видела рядом с собой ни ребенка, ни Джованни. Измученная и расстроенная, Кейти пришла к ужасающему ее выводу. В конце концов, все получилось так, как она и предполагала ранее. Аристократическая машина поглотила ее маленького Донателло. Его гордый отец, должно быть, уже приказал начертать имя наследника на генеалогическим древе семьи Амато на вилле «Антико».

Наконец Кейти все-таки погрузилась в сон. На ее ресницах блестели слезинки.

* * *

— Я же говорила вам, что графиня еще спит, — мелодичным голосом произнесла старшая медсестра, от чего Кейти проснулась.

Она открыла глаза и ахнула, увидев, что в палату входит Джованни. Он убийственным взглядом взирал на медсестер, которые сопровождали его. В руках Джованни держал небольшой белый сверток.

— Как вы можете так неаккуратно обращаться с ребенком, будто это гусеница в коконе? — говорил он, обращаясь к старшей медсестре. — Это мой ребенок, черт побери!

Джованни нахмурился, и медсестры тут же поскорее убрались прочь.

Он нес ребенка, будто неразорвавшуюся бомбу.

Джованни осторожно присел на стул, стоящий у кровати Кейти.

— За что только я им плачу? — с отвращением сказал он.

— Я думала, ты ушел, — тихо произнесла Кейти.

Он властно посмотрел на нее, как прежде. Кейти взглянула на него в ответ, понимая, что заблуждалась. Джованни оказался рядом. Он сдержал обещание. Все, что сейчас происходит, — реальность.

— Я говорил тебе, что никогда не брошу. В семье Амато принято отвечать за свои слова, — тихо и убежденно произнес он. — А теперь, Кейти, пора заняться делом. Мы должны выбрать имя ребенку.

Джованни отдал сверток Кейти и достал из кармана пиджака небольшую книжку. Кейти была слишком занята, разглядывая своего первенца, поэтому не замечала манипуляций Джованни. Младенец оказался таким крошечным и красивым, что был похож на ангела. Всего девять месяцев назад Кейти влюбилась в Джованни с такой силой, что ей казалось, будто больше она уже никого не сможет так полюбить. Теперь все было по-другому. Она взглянула в лицо своего единственного возлюбленного, словно пробуждаясь ото сна.

— Ты выбрал имя Донателло, и мне оно нравится, тем более что ты хочешь так назвать сына в честь своего двоюродного деда. Я понимаю твой выбор.

Джованни рассмеялся. Его смех оказался таким естественным, что Кейти не сдержалась и в восхищении коснулась Джованни рукой.

— Джованни, я и представить себе не могла, что такой мужчина, вроде тебя, окажется небритым.

Он положил ладонь на руку жены, прижимая ее к своей щеке.

— И кто в этом виноват? У меня такое чувство, будто я не был дома несколько дней.

— О, я чувствую то же самое, — Кейти вздохнула. Она снова посмотрела на маленький сверток, который держала в руках. Ребенок был туго запеленат в белую простыню. Дрожащей рукой Кейти отогнула сгиб пеленки и увидела маленький кулачок, который дернулся, будто протестуя против прилива прохладного воздуха. Повернув к себе бирку, надетую на запястье ребенка, она принялась читать вслух:

— Ребенок Амато. Вес два килограмма четыреста десять граммов. Девочка. О боже, Джованни! — Кейти внимательнее посмотрела на ребенка и только теперь заметила, что крошечное личико в самом деле может принадлежать только девочке. Ротик ее дочери был похож на бутон розы, ресницы оказались длиннее, чем у Джованни. Подняв глаза, Кейти взглянула на Джованни с растущей тревогой. — Тебе так был нужен сын, а родилась девочка. Почему ты до сих пор здесь?

— На рассвете я должен пристрелить врача, который делал тебе ультразвуковое обследование, — сказал он и тихо рассмеялся. — О, Кейти… сколько еще раз мне нужно повторить, что я никогда не брошу тебя?

— Говори об этом все время, пожалуйста, я хочу слышать это постоянно. Ты вроде бы говорил мне еще кое о чем, — она робко улыбнулась ему. — Мне кажется, ты признавался мне в любви…

Джованни не мог отвести взгляда от своей жены и их первенца.

— За всю свою сознательную взрослую жизнь, Кейти, я признался в любви только одной женщине. Эта женщина ты, синьора Кейти Амато, — отложив книгу в сторону, он наклонился и нежно поцеловал Кейти.

Их поцелуй продолжался до тех пор, пока девочка, лежащая между ними, не принялась ерзать. Кейти мечтательно улыбнулась, глядя в серые глаза Джованни. Он смотрел на нее открыто и нежно. Кейти снова вспомнила все свои мечты о том, как она станет жить с Джованни и нарожает ему кучу детей.

— Мне кажется, — беспечно начала она, рассматривая их новорожденную дочь, — что ты должен признаться в любви не только мне, но и нашей девочке, которую мы назовем, например, Луиза Амато.

Джованни какое-то время обдумывал выбор имени дочери, потом кивнул.

— Значит, Луиза. Да, я думаю, это прекрасное имя для нашей красивой дочурки. Кстати, красоту она унаследовала именно от тебя.

Произнеся это, Джованни снова поцеловал Кейти.

КОНЕЦ

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения. После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий. Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Кристина Холлис
Моя бесценная графиня

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая