Сандра Хьятт

Случайные поцелуи

Глава 1

Бросив взгляд на часы, Лекси Виндхем-Джонс быстро вышла из конюшни и, минуя парадный вход, вошла в дом через боковую дверь. Верховая прогулка отняла у нее больше времени, чем она рассчитывала, но все же у нее оставалось достаточно времени, чтобы привести себя в порядок.

Закрыв за собой дверь, она тут же опустилась на стульчик и с трудом стала стаскивать с ног сапоги для верховой езды. Услышав, как над ней деликатно покашливают, Лекси подняла глаза и увидела перед собой дворецкого.

— Могу я чем-нибудь помочь, мисс?

Его лицо всегда казалось мрачным, и впечатление это усиливали нависшие над глазами седые брови и тяжелый подбородок.

— Нет, спасибо, Стэнли. Я сама.

Все как всегда — Лекси возвращается с верховой прогулки, Стэнли предлагает свои услуги, а она вежливо отказывается. Своеобразный ритуал.

Сапог соскочил наконец с ноги.

Когда Стэнли, согласно традиции, все-таки не повернулся и не ушел, Лекси опять подняла на него глаза и услышала:

— Вас искала ваша мать.

Вздохнув, она сосредоточилась на втором, не менее упрямом сапоге.

— Что такого я опять натворила?

— Вернулся ваш… принц.

Эта новость на миг повергла ее в ступор. Стэнли, изменив своей постоянной невозмутимости дворецкого, на этот раз позволил себе выразить свое неодобрение. Он никогда не произносил этого вслух, и можно было ожидать, что никогда не произнесет. Но он полагал, что она и ее мать совершают ошибку. Лекси удвоила свои усилия по освобождению ноги, скрывая охвативший вслед за оцепенением прилив восторга. Наконец второй сапог оказался рядом с первым. Она встала и заметила:

— Он что-то рано… — И подумала про себя, что, возможно, он так жаждал поскорее ее увидеть, что…

— Думаю, смена секретаря вашей матери повлекла за собой некоторое разночтение во времени приезда принца.

— А что насчет ужина?

— Все готово. Хотя мне показалось, что ваш… принц хотел бы уехать сегодня же.

— А мама?

— Она рассчитывает, что вы, как и планировалось, уедете утром.

— Вот черт!

Лекси не считала, что расстраивать планы принца такая уж хорошая идея, но расстраивать планы ее матери, возможно, и того хуже.

— Согласен.

В серых глазах Стэнли сверкнули веселые искорки, и Лекси поняла, что он сказал еще не все. Впрочем, совсем скоро она сама все узнает.

— Где они сейчас?

— Играют на лужайке в крокет.

— Мне лучше пойти туда.

Она уже было повернулась, но приостановилась, услышав, как Стэнли снова прочистил горло:

— Вы не хотите сначала… э-э… освежиться?

Лекси опустила глаза и только тут увидела свои заляпанные грязью бриджи.

— Ну ни фи… — Она вовремя спохватилась. — Ну и ну! — И, уже вежливо, произнесла: — Благодарю вас, Стэнли.

Стэнли принял благодарность молодой хозяйки, с достоинством склонив голову.

Полчаса спустя Лекси, переодевшись в простое летнее платье, опустилась в кресло, стоящее в беседке. На подлокотник соседнего кресла был брошен кожаный черный пиджак. Испытывая неодолимое желание, Лекси потянулась, потрогала прогретую солнцем кожу, невероятно мягкую на ощупь шелковую подкладку и стала следить за партией в крокет, которая подходила к концу.

На лужайке было только два человека: широкоплечий Адам, готовящийся к очередному удару, стоял спиной к ней, и ее мать, которая рядом с ним казалась еще более тоненькой и хрупкой. Судя по напряжению узких плеч и слишком веселому смеху, который долетал до Лекси, Антония проигрывала. Не очень хороший знак… Конечно, головы с плеч не полетят, но все же окружающим спокойнее, когда Антония находится в приподнятом расположении духа.

Вот Адам размахнулся и нанес точный удар по шару матери. Адама считали тонким дипломатом, и можно было ожидать, что если он не поддастся явно, то, по крайней мере, будет чуточку более тактичен. Ее мать обычно была от него в восторге. Звонкий смех, последовавший за этим ударом, не обманул Лекси — этот удар вряд ли обрадовал Антонию. Странное сегодня поведение у Адама…

Он выпрямился и повернулся, и сердце Лекси забилось в нетерпеливо-радостном ожидании. Но, пристальнее вглядевшись в мужской профиль, она даже на миг задохнулась. Нет, сомнений быть не могло! Этот мужчина не Адам Маркони, наследный принц Сан-Филиппе, а его брат Рейф!

Краска бросилась ей в лицо, а Рейф, словно почувствовав на себе ее взгляд, повернул голову в сторону беседки. Их глаза встретились. Рейф медленно склонил голову, как недавно сделал Стэнли, но даже отсюда было видно, что Рейф выражал этим жестом совсем не то, что дворецкий. Стэнли мог придать своим кивкам дюжину нюансов, но они всегда выражали доброжелательность и скрытое уважение. В сдержанном наклоне головы Рейфа читалась лишь неприязнь. Что ж, она была «счастлива» видеть его не меньше, чем он — ее.

Чтобы обрести самообладание, Лекси напомнила себе, что в их жилах также течет королевская кровь. Более того, когда-то предки Рейфа, теперь правящие небольшой европейской страной, являлись их вассалами.

Как только первый шок немного прошел, Лекси почувствовала разочарование… Ее принц Адам сам не приехал, а прислал вместо себя непутевого братца — «принца-плейбоя», как окрестила его пресса. «Принца Квака», как Лекси про себя называла его. Да, конечно, игра в крокет давала возможность увидеть, что он обладает отличной фигурой атлета. И уж если с кого и можно было ваять второго Давида, так это с Рейфа.

Ее мать, заметив дочь, забыла про игру и направилась к беседке. Рейф последовал за ней. Лекси не могла избавиться от ощущения, что, несмотря на кажущуюся расслабленность, на самом деле он напряжен и даже скован.

Приблизившись, Антония критически осмотрела свою дочь с головы до пят. На ее лице словно было написано предупреждение: «Веди себя достойно!» Лекси сжала зубы, но все же заставила себя улыбнуться и протянуть руку гостю. Рейф уверенно взял ее ладонь, поднес к своим губам и запечатлел на ней нежнейший поцелуй.

Лекси охватило смущение. Хуже того! К ее удивлению, досада, какую она испытала, стала таять, пока не исчезла совсем, а весь мир сузился до словно заполнившего собой все пространство Рейфа. Она была буквально захвачена возникшими в ответ на это прикосновение ощущениями, теплом его губ, исходящей от него силой… Но вот Рейф поднял голову, и Лекси словно опалило огнем, исходившим из его глаз цвета густого темного меда.

Только когда Рейф отпустил ее руку, к Лекси вернулась способность рассуждать здраво. Она вспомнила про свою мать, про планы, про ожидавшее ее будущее…

— Ваше высочество, для меня большое удовольствие видеть вас снова, — сказала Лекси, вспомнив про манеры и сопровождая свои слова улыбкой, заготовленной специально для подобных случаев.

Рейф также улыбнулся. Как ни пыталась Лекси разглядеть в его улыбке хотя бы капельку раздражения, которое, как ей показалось, он испытывал, сделать ей это не удалось.

— Пожалуйста, зовите меня Рейф. Если, конечно, вы не хотите, чтобы я обращался к вам «мисс Виндхем-Джонс».

— Не хочу, — тут же согласилась Лекси и для убедительности даже покачала головой.

— В таком случае, Алексия, удовольствие видеть вас снова целиком принадлежит мне. Я даже не помню, когда мы с вами виделись в последний раз…

Лекси закусила губу, так как на языке у нее вертелось одно слово — «лгун», но произнести вслух она его не могла по двум причинам. Во-первых, это было бы слишком невежливо, а во-вторых, она также солгала: она бы предпочла видеть вместо Рейфа его брата — предупредительного, галантного, спокойного Адама.

— Должна признаться, я ожидала Адама, — честно сказала она.

Один уголок рта Рейфа поднялся в насмешливой улыбке.

— Немного зная вас, нисколько этим не удивлен.

Лекси почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Как он смеет?! Всего лишь одна ошибка! Да и то это было четыре года назад. Ошибка, которую Рейф должен был давно забыть при своем образе жизни. Тем более что это была всего лишь случайность. Несчастный случай, если можно так выразиться. Ошибка, которую может совершить любой, особенно когда вам только исполнилось восемнадцать и вы присутствуете на бале-маскараде, а также если учесть, что два брата в масках практически неотличимы… И что из того, если после вальса этот принц отвел вас в укромный уголок позади мраморной колонны и поцеловал вас сначала нежно, а затем жадно приник к вашим губам, словно пил божественный нектар?.. Конечно, такой поцелуй вызвал у вас живейший отклик… Тем более что вы принимали его за другого… Но и он, видимо, ошибся, так как, сорвав с вас маску и осознав, кто вы, попятился, бормоча ругательства.

— Боюсь, мне придется извиниться от лица моего брата. — Строгий голос Рейфа немного смягчился. — Дела не позволили ему приехать. Однако он просил передать, что с большим нетерпением ожидает вашего приезда.

Лекси невольно вытаращила глаза. «Ожидает с большим нетерпением»? Интересно, можно ли выразиться еще более формально? Слово «лжец» снова завертелось у нее на языке. Несмотря на то что Лекси была увлечена Адамом, сколько она себя помнила, несмотря на то что Адаму она нравилась, а возможность брака между ними уже давно была одобрена представителями обеих семей, они продолжали относиться друг к другу как друзья. Но скоро все должно было измениться. Адам не виделся с ней четыре года и, конечно, пока не знает, что ему предстоит встреча с совершенно другой, повзрослевшей и более зрелой Алексией Виндхем-Джонс.

— Пока же вам придется довольствоваться моим обществом. Увы, — улыбнулся Рейф.

— Почему это «увы»? — вмешалась мать Лекси прежде, чем та смогла ответить. — Алексия не далее как вчера вспоминала свой последний визит в Сан-Филиппе. По-моему, вы в тот раз как раз отсутствовали.

— Меня действительно не было большую часть времени визита вашей дочери, но я вернулся как раз в ее последний вечер и на бал-маскарад…

Ну почему он все время возвращается к тому дурацкому поцелую, которого бы вовсе не было, не соверши она тот промах?!

— Ах да, бал. Я почти о нем забыла, — с милой улыбкой сказала Лекси. — Он почти истерся из моей памяти из-за незабываемых впечатлений, которые подарил мне тот визит.

Губы Рейфа изогнулись в усмешке, а в глазах зажегся плутовской огонек.

— Думаю, я могу напомнить. Помнится, на вас было платье цвета темного бургундского вина. У него было…

Лекси перебила его смехом, и ей удалось заглушить все, что намеревался сказать Рейф. А он, скорее всего, собирался сказать, что в этом платье у Лекси была открытая спина, а потому во время танца она чувствовала его руки на своей обнаженной коже…

— Тогда у вас превосходная память, Рейф, так как я вряд ли вспомню, что надевала вчера, не говоря уже о столь давних временах. Да и нет необходимости напоминать мне о том визите, так как в ближайшем будущем я намереваюсь освежить свою память, — со значением закончила она.

Эти слова напомнили Рейфу о причине его визита. Он здесь не для того, чтобы вновь и вновь возвращаться к тому злосчастному поцелую! Он приехал, чтобы сопроводить Алексию в свою страну для того, чтобы они с Адамом могли узнать друг друга лучше.

Рейф выпрямился и сделал шаг назад. Смешинки исчезли из его глаз. Выражение лица стало строго формальным, почти высокомерным.

— Ужин будет подан в восемь, — сказала ее мать, словно и не почувствовав буквально разлившегося в воздухе напряжения. — Я пригласила нескольких близких друзей. Кроме того, будут несколько ваших земляков, Рейф.

Итак, ужин обещал быть официальным и, значит, нудным. Лекси могла бы посочувствовать Рейфу — ему предстояло стать центром внимания общества, чтобы ее мать могла похвастаться знакомством с представителем королевской семьи.

— Буду рад познакомиться с вашими друзьями, — сказал Рейф, и его голос прозвучал вполне искренне.

Лекси фыркнула про себя: «Лжец!»

Рейф небрежно бросил пиджак на спинку кресла. Ему не впервые пришлось присутствовать на скучном ужине, но сегодняшний, кажется, переплюнул все, на которых он побывал. Слава богу, что за столом он увидел своего старого школьного друга Тони, в настоящее время влиятельного юриста из Бостона, иначе этот вечер Рейф мог и не пережить.

Правда, одно развлечение у Рейфа все же было — из любопытства он в течение всего вечера внимательно наблюдал за девушкой, которая намеревалась поймать в брачные сети его брата. В отличие от своей матери, которая, громко и ничуть не смущаясь, праздновала успех дочери, сама будущая невеста принца ничем не дала понять, что торжествует. «Возможно, она станет подходящей партией для Адама, — решил про себя Рейф. — Скромная, вежливая, в меру очаровательная. Одним словом — скучная…»

Об этом свидетельствовало и платье Алексии — серебристое, с высоким воротником и украшенное жемчугом. У нее была неплохая фигура, со всеми необходимыми округлостями и изгибами, однако же она ничем не подчеркнула своих достоинств. Блестящие волосы цвета темной меди были собраны в аккуратный — скучный! — пучок на затылке. И в ее зеленых глазах Рейф так и не увидел ни одной, даже самой маленькой искорки, не то что сегодня днем.

О, тогда она просто пылала негодованием! Алексия даже не стала скрывать своего раздражения, когда поняла, что вместо Адама приехал он, Рейф. Но если она хочет выйти замуж за его брата, было бы лучше научиться скрывать свои эмоции. Члены королевской семьи часто не могут позволить себе такую роскошь, как личные чувства. Его присутствие здесь как раз это доказывает. Будь его воля, Рейф бы провел этот день за игрой в поло, а закончил бы в объятиях одной прелестной разведенной дамы, с которой познакомился несколько дней назад на благотворительном вечере…

С другой стороны, ему грех жаловаться. Адам должен был жениться на Алексии из чувства долга, так как их отец, принц Анри-Август Маркони, озабоченный продолжением королевского рода и своим ухудшающимся здоровьем, в приказном порядке велел старшему сыну срочно жениться. По его мнению, Алексия Виндхем-Джонс была прекрасной партией.

Сначала Рейф воспринял все как шутку. Приказ отца поверг в шок и его сестру Ребекку, хотя та ничего не имела против предполагаемой жены Адама. Более того, Алексия ей нравилась. Адам же, будучи Адамом, ничем себя не выдал, заметив лишь, что в данный момент не может покинуть Сан-Филиппе. Таким образом Рейф, частично искупая вину за последний скандал, а возможно, из-за смеха, которым он встретил отцовскую новость, и был отправлен к невесте своего брата с тем, чтобы довезти ее до Сан-Филиппе живой и невредимой.

Во время ужина Алексия, ссылаясь на головную боль, извинилась и ушла, лишив его единственного развлечения наблюдать за ней.

Услышав за окном сдержанный рокот мотора, Рейф выглянул из окна и успел заметить, как мощный мотоцикл скрывается в ночи вместе с двумя облаченными в кожаные костюмы фигурами.

Рейф снял запонки, небрежно кинул их на антикварный столик и взглянул на часы. Еще один плюс от встречи с Тони — его друг мог посоветовать, где лучше всего провести ночное время в Бостоне.

Через десять минут Рейф, сидя за рулем предоставленной в его распоряжение машины, уже выезжал из гаража на подъездную дорожку.

Спустя еще каких-то полчаса, стоя рядом с Тони на втором ярусе элитного клуба и глядя на танцующую внизу толпу, Рейф неожиданно подумал: «А стоило ли мне сюда приезжать?» Он побывал, казалось, во всех элитных ночных клубах мира. Здесь же даже поговорить, не повышая голоса, было невозможно — все заглушала музыка. Танцпол был погружен в искусственную дымку, разноцветные огни придавали лицам и телам танцующих людей жутковатый вид.

Одна девушка особенно привлекла его внимание. Его взгляд постоянно возвращался к ней, и Рейф не мог взять в толк почему. Она казалась ему знакомой. Или это только казалось? Короткие черные волосы были аккуратно подстрижены и подпрыгивали вокруг ее лица в такт движениям. Прическа и темный макияж вокруг глаз вызывали в памяти портрет Клеопатры. Ее партнер — высокий, загорелый, хорошо сложенный мужчина с темными волосами, возможно южноамериканец, — двигался почти так же хорошо, как она. И все же создавалось впечатление, что каждый из них словно был предоставлен сам себе — девушка часто закрывала глаза, а мужчина почти неотрывно сканировал взглядом толпу.

В том, как двигалась девушка, словно для нее ничего и никого не существовало, кроме музыки, было что-то чувственно-завораживающее. На ней было переливающееся черное платье, которое легко можно было принять за монашеское, особенно в сравнении с тем, что было надето на окружающих. Плотно облегая изгибы ее тела, оно обнажало лишь красивой формы руки и достаточно щедро — хотя можно было и побольше — стройные ноги.

Рейф был не единственным, кто бросал на девушку восхищенные взгляды. Были и такие, которые буквально пожирали ее взглядом. Находясь наверху, Рейф отлично это видел.

— Кто это? — чуть не крикнул он в ухо Тони.

Тони проследил в направлении его взгляда:

— Ты имеешь в виду блондинку? Похожа на актрису. А может, на певицу. Кажется, на прошлой неделе она была на обложках таблоидов.

— Нет, Клеопатра. Чуть правее.

Тони нахмурился:

— Не знаю. Я видел ее здесь пару раз. Один раз предложил потанцевать, но она отказалась.

В эту минуту мужчина, облаченный в яркую красную рубашку, попытался завязать знакомство с Клеопатрой. Танцевавший с ней здоровяк вопросительно посмотрел на нее и, заметив, как она чуть качнула головой, что-то сказал красной рубашке. Тот нахмурился и ретировался к кучке явно подвыпивших друзей, встретивших его смехом.

Рейф, мельком взглянув на них, снова перевел взгляд на девушку. Он все больше и больше чувствовал смутное беспокойство. Где он мог ее видеть? Он обладал хорошей памятью на лица и все же никак не мог вспомнить.

— Со мной было то же самое, — печально заметил Тони.

— Все дело в том, как она танцует, — засмеялся Рейф.

— Думаешь, она согласится потанцевать с тобой? Ты, конечно, хорош, приятель, но все же не настолько. Она другая. По-моему, ее мало кто и что интересует.

Рейф редко отказывался от брошенного вызова.

— Смотри и учись, друг мой. Смотри и учись.

Рейф уже давно перестал замечать, что, в какой бы толпе он ни оказался, люди расступаются перед ним. Здесь было то же самое, но он видел перед собой только Клеопатру. Вот ее тонкие загорелые руки взметнулись над головой. Глаза закрыты, черный бархат ресниц ласково касается щек. На вишневых губах играет загадочная полуулыбка. Каким-то образом девушке удавалось выглядеть одновременно уязвимой и недоступной.

Ему захотелось до нее дотронуться.

Когда Рейф был в нескольких метрах от девушки, на него словно вылилось ведро холодной воды. Он узнал ее.

Алексия!

* * *

Нет, это невозможно! Скромная, нудная Алексия была дома, в постели, с головной болью…

Рейф приблизился почти вплотную. Она отвернулась, но у него уже не было сомнений: это действительно Алексия. Фарфоровая кожа, чуть упрямый подбородок и что-то еще, скрытое глубоко внутри, чему так трудно было дать название.

Стала ясна и роль танцующего с ней молодчика. Телохранитель. Чего Рейф не знал, так это что сейчас делать ему? Уйти, пока она его не заметила, или увести с собой? В общем-то она не ребенок, и у него нет никаких прав, чтобы тащить ее за собой. Пока нет. И шансы, что в этот вечер ее имя не окажется замешанным ни в каком скандале, не очень высоки.

От группы красной рубашки отделился еще один мужчина и, спотыкаясь, побрел к ней. Рейф бросил взгляд на телохранителя Алексии, который увидел и, главное, узнал его. Легким кивком Рейф указал в сторону полупьяного смельчака, готового рискнуть и пригласить Алексию на танец. Телохранитель кивнул в ответ и отошел, освобождая Рейфу место.

Глава 2

Рейф внимательно наблюдал за Алексией. Эта чувственная девушка, совершенно забывшаяся в музыке и своими движениями вызывающая у мужчин греховные мысли, абсолютно не напоминала тот чопорный синий чулок, который сидел за столом во время ужина два часа назад.

Похоже, она дурачила их всех, играя в игру, которой Рейф пока не понимал.

Он молча стоял, сложив руки на груди, когда Алексия наконец открыла глаза. Ее взгляд уперся ему в грудь, затем она подняла глаза к его лицу, и Рейф сначала увидел промелькнувшее в ее глазах выражение ужаса, а затем ее губы раздвинулись в широкой неискренней улыбке.

— Извини, я не танцую, — поспешно бросила она, словно не узнав его, и, не дожидаясь ответа, повернулась и нырнула в толпу.

Однако далеко убежать ей не удалось. Рейф нагнал ее у края танцпола, где хохотала группа подвыпивших женщин.

Рейф остановил Алексию, ухватив ее за плечо. Та резко повернулась к нему и процедила сквозь зубы с удивившей Рейфа яростью:

— Отстань!

Но Рейф уже цепко держал ее за локоть. Он наклонился к ней, чтобы она могла услышать его:

— И не подумаю! Здесь ты сама напрашиваешься на неприятности, — продолжил Рейф. — А моя обязанность как раз состоит в том, чтобы доставить тебя в целости и сохранности. Скромницу Алексию Виндхем-Джонс… За одним маленьким исключением. Жителям моей страны, более консервативным, чем американцы, явно не понравится платье, которое…

Рейф так и не закончил предложения, натолкнувшись на ее горящий взгляд.

— Которое? — вызывающе подхватила Алексия, упирая руки в бока и стараясь не думать о том, что рука Рейфа лежит на ее локте.

Алексия смотрела на него с видом мятежника. И в общем-то она была права, так как в ее платье действительно не было ничего скандального. Все дело в том, что Рейфа тревожило какое-то странное чувство, но он не мог понять, чем оно вызвано…

— Ты хочешь, чтобы я это озвучил? — осведомился он, внутренне содрогаясь от тона, к которому обычно прибегал отец, стремясь вызвать у окружающих чувство вины. И надо признаться, делал это мастерски.

Алексия вдруг бессильно обмякла, и Рейф почувствовал себя лицемером. В конце концов, он сам далеко не один раз, пренебрегая своими обязанностями, ускользал, чтобы поразвлечься.

И все же… Алексии всего двадцать два, она была наследницей миллионов, не говоря уже о том, что однажды, возможно, станет законной женой его брата. Если о ее посещении ночного клуба станет известно, то скандала и сплетен не избежать. А ведь одна из причин, по которой брак Адама с нею был одобрен, заключалась как раз в том, что Алексия считалась скромной и порядочной девушкой.

Рейф взглянул на вернувшегося и возвышающегося рядом с ней телохранителя.

— Нам с Алексией нужно поговорить. Наедине.

Телохранитель взглянул на Алексию. Она пожала плечами:

— Все хорошо, Марио. Думаю, лучше покончить с этим прямо сейчас.

Телохранитель отступил на несколько шагов.

— Что ты здесь делаешь? — потребовал ответа Рейф.

— Прошу прощения?

Лекси прекрасно все слышала, просто тянула время и подвергала сомнению право Рейфа ее допрашивать.

Рейф склонился ниже. Еще один миллиметр — и его тело прижмется к ней. Он почувствовал свежий запах цитрусов. Рейф видел перед собой твердо сжатые вишневые губы, чувствовал исходящее от нее тепло. Прядь черных волос, которые, на его взгляд, заметно проигрывали ее рыжим кудрям, упала ей на лицо, и Рейф заправил ее за ухо Алексии.

— Поговорим в моей машине.

Лекси тряхнула головой:

— Нам не о чем говорить!

Кто-то прошел мимо, толкнув на пути Рейфа, который, в свою очередь, толкнул Алексию. Его пальцы инстинктивно крепче сжали ее локоть.

Неожиданно их обоих ослепил яркий свет. Рейфу потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит. Он дернул Алексию на себя, чтобы ее лицо уткнулось ему в грудь, и повернулся спиной к непрекращающимся вспышкам.

«Только этого нам и не хватало, — мрачно подумал Рейф. — А ведь Тони уверял, что вход папарацци сюда заказан и что за этим строго следят».

Он бросил взгляд через плечо и чуть не заскрежетал зубами. Трое мужчин с камерами стояли, направив их на актрису-блондинку. К несчастью, сам Рейф и Алексия, хотя и находились позади нее, оказались прямо напротив журналистов.

Наконец, хотя и с некоторым опозданием, на съемку отреагировала охрана ночного клуба, решительно устремившаяся через толпу к фотографам. Блондинка возмущенно взвизгнула, на взгляд Рейфа — слишком уж громко и слишком уж наигранно, явно желая привлечь к себе еще большее внимание.

Опустив голову, он увидел устремленные на себя широко раскрытые зеленые глаза. В них застыло тревожное выражение. И в эту самую секунду Рейф ощутил в своих объятиях стройное женское тело. Алексия неожиданно показалась ему меньше ростом, хотя на ней были босоножки на устрашающе высоких каблуках.

Рейфа охватили чувства, которые ему совсем не полагалось испытывать по отношению к невесте своего брата… На всякий случай он немного отодвинулся от Алексии.

Один из приятелей актрисы попытался выхватить у папарацци фотоаппарат. В воздухе мелькнул один кулак, затем второй…

Пора убираться отсюда! Рейф увлек за собой Алексию.

— Как ты думаешь, мы попали в кадр? — спросила она.

По крайней мере, она испугалась, что в завтрашних газетах могут появиться ее фотографии в обнимку с ним. А то их вообще могут представить как участников вспыхнувшей потасовки — пресса иногда такое нагородить может, что лишь удивляешься. Если об этом станет известно в Сан-Филиппе, народ начнет гудеть, как встревоженный улей. Адама это не обрадует. А если отец поймет, что его планам не суждено сбыться, весь его гнев конечно же обрушится на голову Рейфа. Все, что от него требовалось, — это выполнить возложенную на него миссию — без особого шума и скандала вернуться с Алексией в Сан-Филиппе и умыть руки. На словах — ничего сложного. А что теперь будет, неизвестно. А может, он перестраховывается?

— Меня здесь почти не знают, а ты, по счастью, не похожа на саму себя. Даже если мы случайно попали в кадр, думаю, нас просто вырежут, так как целью фотографов были не мы.

— По счастью?

— А разве я не прав? Ты намеренно оделась так, чтобы тебя не узнали. И правильно сделала. Так что да, по счастью.

Рейф не стал добавлять, что в некоторых отношениях ее маскировка все же была не так удачна. На его взгляд, платье у нее было слишком уж облегающим… И он не скоро позабудет прикосновение к ее бархатистой коже и исходящий от нее запах…

— На чем ты сюда добралась? — спросил Рейф чуть более грубо, чем рассчитывал.

— На мотоцикле, — с вызовом ответила Лекси.

Рейф скрыл свое удивление. Неужели это Алексию он видел на мотоцикле?

— Ты ездишь на мотоцикле?

Алексия вскинула подбородок:

— С Марио.

— В этом платье? — В его мозгу отчетливо вспыхнула картина: задравшееся до бедра платье, обнажавшее кремовую кожу длинных стройных ног.

— Я переоделась в квартире у подруги.

Рейф посмотрел на Марио. Тот, поймав его взгляд, подошел ближе.

— Мотоцикл отведешь сам.

Марио кивнул и отошел. Рейф спросил, провожая его взглядом:

— Как он к вам попал?

— Он шофер. Кроме того, Марио закончил курсы телохранителей, а также он лучший танцор из всех наших водителей.

Рейф уставился на Алексию с возрастающим недоверием:

— Да уж! Лучшего способа оградить себя от неприятностей и не придумать.

Рейф сделал мысленный подсчет, когда он наконец сбудет оказавшуюся вдруг столь непредсказуемой Алексию с рук. Выходило, что примерно через восемнадцать часов. Всего или так много — покажет только время.

В машине Лекси сидела молча. Рейф смотрел перед собой и также молчал.

«Ну почему именно он?» — тоскливо спрашивала себя Лекси. Ей уже не раз доводилось пересекаться в ночных клубах в подобном виде с друзьями, и никто ее не узнал. И вот, пожалуйста! Она виделась с Рейфом считаное количество раз, и тем не менее он ее сразу же разоблачил.

Его нетерпеливая настойчивость, с которой Рейф чуть ли не выдернул ее из ночного клуба и усадил в машину, прошла. Теперь он расслабленно сидел за рулем и без усилий управлял мощной машиной, однако Лекси чувствовала его напряжение. И все же ей надо было убедить его, что эта встреча в ночном клубе не портит ее репутацию и что она по-прежнему подходит на роль супруги его брата.

— Замечательная машина, — начала она, проведя руками по мягкой кожаной обивке сиденья.

Рейф ничего не сказал.

— Это ведь двенадцатицилиндровый «астон-мартин-вантидж», если я не ошибаюсь? — продолжила Лекси, надеясь произвести впечатление своими знаниями.

— Понятия не имею. — В голосе Рейфа вдруг послышался незаметный до того французский акцент.

Начало разговора, похоже, с треском провалилось, хотя до сих пор действовало безотказно на всех других мужчин. Лекси была задета. Судя по всему, Рейф твердо решил не вступать с ней ни в какой разговор. Но не могла же она так просто отступиться!

— Настоящая машина плейбоя.

Рейф лишь мельком взглянул на нее. Лекси утешила себя тем, что презрительный взгляд все же лучше, чем никакого взгляда вообще.

— Откуда она у тебя?

— Мой секретарь позаботился. Спроси у него.

Лекси сдалась, оставив свои попытки если не улестить, то хотя бы задобрить Рейфа, и отвернулась к окну. Вскоре город сменился сельской местностью. А меньше чем через день она поменяет эти пейзажи на другие и забудет о тесных рамках своей жизни здесь.

Когда ворота остались позади, Рейф свернул с подъездной дорожки в направлении леса — до дома оставалось примерно полмили — и остановился.

Лекси удивленно посмотрела на него:

— Почему ты остановился?

— Потому что если кто-нибудь вдруг выйдет из дома, то он, скорее всего, обнаружит меня сжимающим твою шейку. Лучше не привлекать лишнее внимание, тем более что я не хочу, чтобы мне мешали.

Представив руки Рейфа на своей шее, Лекси внезапно задрожала. Он ласкал ее шею четыре года назад, на том бале-маскараде и… И почему она не может выкинуть это из головы?!

— Если ты полагаешь, что я безропотно позволю хватать себя за шею, то ты глубоко заблуждаешься. Для справки: у меня черный пояс по карате, второй дан. Поэтому не очень удивляйся, если в конечном итоге именно я буду сжимать твою шею.

Ее слова оказали совершенно неожиданный эффект. Лекси вдруг ясно увидела, как они сжимают друг друга в объятиях здесь, на пустынной дороге… Ну почему рядом с Рейфом она не в состоянии думать ни о чем другом?! Лекси тут же постаралась успокоить себя — просто Рейф напомнил ей об Адаме!

Рейф неожиданно рассмеялся низким, глубоким смехом.

— Секретарь вручил мне имеющуюся о тебе информацию сразу, как только я поднялся на борт самолета. Так вот, в том досье упоминалось про твои многолетние занятия балетом, парусным спортом и про выступления на любительских соревнованиях по конкуру. Узнал я и об уроках музыки по классу флейты и даже саксофона. Извини, но что-то я ничего не припоминаю по поводу карате. Хотя, учитывая твою балетную подготовку, не буду удивлен, если ты вдруг начнешь достойно махать ногами.

Лекси знала, когда нужно отступить. Рейф ей не поверил, хотя она в самом деле занималась карате. Давным-давно и совсем недолго — так, из взыгравшего вдруг бунтарского духа…

Рейф заглушил мотор. От неожиданно наступившей тишины в автомобиле и окружавшего их безмолвия ночи Лекси стало не по себе. Он повернулся к ней, заполняя собой и без того тесное пространство. Света от ближайшего фонаря, освещавшего подъездную дорожку, едва хватало, чтобы разглядеть черты его лица: нахмуренные брови, прямой нос, неожиданно полные для мужчины губы и выдвинутый вперед подбородок.

И он беспардонно ее разглядывал! Адам никогда бы себе такого не позволил.

— Учитывая, где мы встретились, твоя головная боль прошла?

Лекси решила не обращать внимания на нескрываемый сарказм:

— Голова болит гораздо меньше, спасибо.

— И как часто ты выкидываешь подобные фокусы, сокровище мое?

— Я не «выкидываю фокусов»! Хотя бы потому, что не умею. А что касается сегодняшнего вечера, так мне просто захотелось сходить куда-нибудь потанцевать. Не вижу в этом никакого преступления.

— Дурацкая выходка.

— Я была осторожна, — возразила Лекси. — И со мной был Марио.

И что он к ней пристал? Ее жизнь в скором времени изменится. Нет ничего удивительного в том, что ей захотелось напоследок развлечься. К тому же ее маскировка позволяла ей чувствовать себя уверенно.

— Осторожна? — усмехнулся Рейф. — И чем все это закончилось?

— Ничем не закончилось. — Разве он сам только что не сказал, что на тех фотографиях их, скорее всего, не будет?

— Ты хоть понимаешь… — Рейф откинулся на спинку. — Черт!

— Что? — непонимающе спросила Лекси.

— Я говорю точь-в-точь как отец. — Рейф покачал головой. — Не могу поверить…

Судя по всему, это открытие встревожило его не меньше, чем то, что произошло в ночном клубе.

— Как ты меня узнал? — спросила Лекси. — Ты что, следил за мной?

— С чего бы мне это делать? Нет, просто счастливая случайность.

— Счастливая — это с чьей точки зрения посмотреть, — пробормотала Лекси, и Рейф улыбнулся. — Да, кстати. Ты был там же с той же целью, что и я, но виноватой почему-то оказалась я.

— Так ведь это не я ушел с ужина, сказав, что у меня… — Рейф коснулся пальцами своего виска и несколько раз моргнул, пародируя женщину-кокетку, — страшно болит голова.

— Я не лгала — у меня правда болела голова! Тот ужин мог выдержать только святой. И я не говорила, чем хочу заняться, когда ушла к себе. Если ты решил, что я собиралась лечь в постель, то это не мои проблемы.

— Если ты собираешься стать женой наследного принца, тебе придется выносить и не такое. Тебе не простят, если ты не будешь присутствовать до конца на подобных ужинах. И для справки: ты была не единственной, кто хотел улизнуть с этого ужина. И все же я его пережил.

— Так вот почему ты на меня так взъелся! — озарило Лекси. — Тебе не дает покоя мысль, что я ушла раньше.

— Можешь думать, как тебе нравится, но причина в другом. В любом случае головная боль — это пустяк по сравнению с тем, что ты была в городе с другим мужчиной и как танцевала.

— Здрасте! — возмутилась Лекси. — Сначала ему не нравится мое платье, теперь еще как я танцую. И что именно тебе не понравилось?

— Как раз наоборот. Понравилось. Как и большинству мужчин. Даже слишком.

— Я танцую так, как мне нравится! — отрезала она. — Теперь ты мне еще прикажешь и танцевать с оглядкой на остальных?

Рейф безотрывно смотрел в лобовое стекло.

— Было бы неплохо. В любом случае тебе придется уяснить, как важно подходить к этому и многим другим вопросам с такой же серьезностью, как Адам.

Как только всплыло имя Адама, весь пыл Лекси угас. Рейф прав. Ведь она тоже была воспитана соответствующим образом. К примеру, ее мать всегда пеклась о том, какое впечатление Лекси произведет на других людей. Именно поэтому Лекси так ценила время, проведенное в ночном клубе. Только во время этих недолгих вылазок она могла раскрепоститься и подурачиться. Но признаваться в этом Адаму она не собиралась.

— Это посещение ночного клуба может быть последним в моей жизни, — спокойно заметила она, откидываясь на спинку.

— Не может быть, а точно. В случае, конечно, если ты выйдешь замуж за Адама, — подтвердил Рейф. — Но ведь тебя никто не принуждает к этому браку. Или я ошибаюсь?

Лекси помолчала. Это в самом деле был ее выбор.

— В любом случае хочу тебе напомнить, что вопрос вашего брака еще далеко не решен, — мягко сказал Рейф. — И запомни, Алексия: я не спущу с тебя глаз! И если я только заподозрю, что ты используешь Адама в своих целях, то лично сопровожу твою двуличную нижнюю часть спины домой — и так быстро, что ты глазом моргнуть не успеешь!

— «Двуличная нижняя часть спины» звучит лучше, чем «лживая задница», — заметила Лекси. — И лучше, чем «лицемерка». — Она сделала ударение на последнем слове, намекая, что этот грех водится не только за ней. — Можешь успокоиться. Конечно, ты вправе не спускать с меня глаз, но уверяю тебя, это будет только напрасной тратой времени. Я вовсе не собираюсь использовать Адама ни в каких своих тайных целях. Как приятно, должно быть, Адаму знать, что у него есть брат, который так истово блюдет его интересы, — с легким сарказмом закончила она.

— Адам, в отличие от меня, не знает, на что способны женщины.

— Именно потому, что он не знает, на что способны женщины, я и выбрала его!

Адам был воплощением серьезности, постоянства и надежности. И он не имел ничего общего с сидящим от нее на расстоянии вытянутой руки мужчиной, буквально излучающим опасность и цинизм.

— Я лишь хотел сказать: если Адам и Сан-Филиппе — то, что тебе нужно, не совершай опрометчивых поступков.

— Не совершать опрометчивых поступков? — Лекси так резко повернулась к нему, что ударилась коленом о коробку передач. — От кого я это слышу? Я-то думала, что титул «короля опрометчивых поступков» давно занят и принадлежит тебе.

Лекси употребила прозвище, данное Рейфу и когда-то мелькнувшее на страницах газет, но оно не прижилось — возможно, потому, что было слишком длинным.

— Сейчас речь вовсе не обо мне, — спокойно напомнил Рейф, но Лекси видела, что она задела его обнаженный нерв.

— Тогда перестань судить меня по себе! И тем более не смей бросать тень на наши отношения с Адамом.

Рейф презрительно фыркнул:

— Несколько писем по электронной почте ты называешь «отношениями»?

— Да, основанными на прочном фундаменте дружбы, а не на сексе без разбора, если верить тому, что о тебе пишут.

— Лучше этому не верить! — Это было произнесено с такой сдержанной яростью, что Лекси замолчала. — Но даже если эти истории правдивы, прелесть моя, то мои дела не имеют к тебе никакого отношения. И напротив, твои дела как раз имеют ко мне самое непосредственное отношение. По крайней мере до тех пор, пока я не доставлю тебя в Сан-Филиппе и не скину Адаму.

— Скинешь меня Адаму?

— Прошу прощения, — тут же извинился Рейф. — Не так выразился.

Эта ложь только подстегнула Лекси.

— Нет, ты выразился именно так, как хотел! Но не волнуйся, по крайней мере сегодня ты сможешь от меня отдохнуть.

С нее хватит его общества! Лекси распахнула дверцу машины, выбралась наружу и решительно зашагала по подъездной дорожке к дому.

Почти сразу за ее спиной хлопнула дверца, послышался шум работающего двигателя, а спустя еще несколько секунд низкая машина поравнялась с ней. Рейф открыл окно:

— Садись, довезу.

— Спасибо, но я лучше пешком. И, пожалуйста, сделай мне одолжение — не заговаривай со мной. А еще лучше будет, если ты притворишься, что меня вообще не существует. Можешь считать меня воздухом — невидимая, бесцветная.

— Ты ведешь себя как ребенок. Капризный, избалованный ребенок.

Лекси поджала губы и прибавила шаг. Не успела она пройти несколько футов, как поняла, что погорячилась. Босоножки на высоких каблуках отлично подходили для ночного клуба и ровного пола, но совсем не годились для пеших прогулок по подъездным гравийным дорожкам. Она споткнулась и взмахнула руками, стараясь сохранить равновесие. «Теперь я точно выставила себя полной идиоткой», — мелькнула у нее мысль, а последовавший за этим густой мужской смех только укрепил это подозрение.

Лекси остановилась, зыркнула на Рейфа, наклонилась, сняла одну босоножку, вторую и бросила их в открытое окно на сиденье рядом с ним. Вслед за обувью последовал парик. Она тряхнула головой, и рыжие волосы упали ей на лицо, рассыпались по плечам, и в эту минуту смех Рейфа прекратился. Развернувшись и распрямив плечи, она пошла босиком и через несколько шагов скрылась за негустой порослью кустарников и деревьев, растущих вдоль дорожки. Она не боялась заблудиться, — если здесь вообще можно было заблудиться, — так как в детстве при любой возможности сбегала из дома и играла в этом парке, тем более что света фонарей от подъездной аллеи было достаточно, чтобы не терять ее из виду. В прошлом Лекси иногда тайком убегала даже ночью, чтобы в полной мере насладиться свободой.

В этот раз насладиться свободой ей было не суждено, так как не успела она пройти еще несколько метров, как сзади ее окликнул Рейф:

— Прекрати это, Алексия, и немедленно возвращайся в машину!

Лекси лишь улыбнулась.

— Иначе что? — поддразнила она. — Извини, Рейф, но я вполне способна добраться до дому без тебя. — Последовавшее за этим молчание было зловещим. Сердце в ее груди вдруг забилось быстрее. — Со мной все будет в порядке, — сказала она, обходя дерево. — Ты просто езжай по дорожке, и все. Я пойду своим путем. — Лекси сделала еще несколько шагов и, остановившись у огромного дуба, прислушалась.

Тишина была полной. Как ни напрягала она слух, ни одного звука не было слышно. Вместо этого ветерок донес слабый запах одеколона Рейфа. Почти вжавшись в шершавый ствол многовекового дуба и чуть ли не дыша, Лекси молча ждала, надеясь уловить звук его шагов, как вдруг ей на плечо опустилась чья-то тяжелая рука. К горлу тут же подступил крик, но не успел он сорваться с ее губ, как мужская ладонь стремительно взлетела вверх, закрывая ей рот, а вторая рука дернула ее так, что она тут же оказалась прижата к широкой груди.

— Вот только кричать не надо, — произнес голос Рейфа прямо ей в ухо. — Это всего лишь я. — Его теплое дыхание щекотало ей кожу. — Не хватало только, чтобы ты всполошила всю службу безопасности.

Лекси проглотила возникший в горле комок и кивнула. Рейф тут же убрал руку, но ее спина по-прежнему была прижата к твердой мужской груди. Если бы Лекси не знала, кто стоит у нее за спиной, она бы ни за что не поверила, что это тело может принадлежать прожигателю жизни — слишком уж оно было мускулистым и крепким. Такое тело могло принадлежать лишь атлету. Хотя кто знает? Может, Рейф не менее часто посещал и тренажерный зал, а уж какую одежду, скрывающую все недостатки фигуры, можно приобрести за приличные деньги, она знала лучше кого бы то ни было. Однако в случае с Рейфом дело вряд ли было в одежде… Его руки были не менее мускулистыми, чем его грудь, а исходившая от него почти пугающая первобытная сила могла принадлежать кому угодно, но никак не представителю высшего общества.

— Как ты меня нашел? — спросила Лекси, когда ее дыхание более-менее восстановилось.

— В свое время у меня хватало ночных вылазок. — Рейф разжал руки и отступил от нее. — Но должен признаться, что отыскать тебя, моя прелесть, не составило особого труда.

«Ну конечно, — с кривой улыбкой подумала Лекси. — Все мужчины в Сан-Филиппе, включая принцев, обязаны были два года служить в вооруженных силах. Рейф, если память мне не изменяет, служил даже дольше».

— Ну а теперь — к машине! — скомандовал Рейф. — Уже поздно, а мы никак не можем добраться до дому.

Неожиданно налетевший порыв ветра заставил ее вздрогнуть. Лекси вдруг почувствовала, как сильно она устала и как, в самом деле, было бы замечательно поскорее оказаться дома.

Должно быть, Рейф заметил, что она вздрогнула, так как на ее плечи опустился теплый пиджак, от которого исходил горьковатый мужской запах.

— Помещаешь меня под колпак? — не сдержалась Лекси, чтобы не показать, как тронул ее этот жест.

— Согреваю. Мне совершенно не нужны лишние проблемы, если по дороге в Сан-Филиппе ты вдруг заболеешь.

* * *

Закрыв дверь своей спальни, Лекси на минуту прислонилась к ней спиной, а затем подошла к окну, выходящему на затененную подъездную дорожку. Ту самую, которую Рейф заставил-таки ее преодолеть пешком. Конечно, «заставил» — слишком сильное слово, но он дал ей понять, когда они вернулись к машине, что только таким образом она может сохранить свою гордость.

Весь путь Рейф держался рядом с ней, то и дело предлагая сесть в машину. Когда Лекси надоело хранить гордое молчание, она заявила, что не имеет привычки садиться ночью в машину к незнакомцам. Это вызвало у Рейфа веселый приступ смеха. В общем-то, если уж быть честной, Рейфу всегда как-то уж очень легко удавалось так ее раззадорить, что Лекси почти переставала владеть собой. Более того, ему явно нравилось над ней издеваться.

Дойдя до дома, она сразу же вошла внутрь, не дожидаясь, когда Рейф поставит машину в гараж.

Лекси села за туалетный столик и стала расчесывать волосы. Сто расчесываний, на которых когда-то так настаивала ее няня, вряд ли оказывали волосам какую-нибудь существенную пользу, но зато помогали успокоиться. Поймав в зеркале отражение своего лица с горевшими щеками, Лекси заставила себя сделать медленный, глубокий вдох.

Ах, если бы Адам сам приехал за ней, этой неразберихи бы не было! Она бы никуда не поехала сегодня вечером. Она была бы именно той женщиной, какой ее видел Адам: спокойной, уравновешенной, скромной. И главное, ей бы не пришлось общаться с Рейфом.

Двадцать семь, двадцать восемь… Ну почему из всех людей нужно было обязательно приехать ему? Двадцать девять, тридцать… Почему из всех ночных клубов ему приспичило выбрать тот же самый, куда отправилась она? И как он ее узнал? И главное, почему ему удалось так легко пошатнуть ее уверенность и заставить почувствовать себя молодой глупой вертихвосткой?

— Высокомерный, противный, лицемерный ханжа, — громко сказала она, надеясь, что от ругательств ей станет легче.

В зеркале вдруг мелькнула какая-то тень. Лекси резко обернулась, и рука со щеткой замерла в воздухе. Рейф стоял в нескольких футах от нее, с наигранным страхом глядя на оружие в ее руке, но по его глазам было видно, что он чрезвычайно всем забавляется.

— Я стучал. Правда. Ты говорила так громко, что, наверное, не услышала.

Лекси молча отвернулась к зеркалу и снова вернулась к расчесыванию волос. «Тридцать один, тридцать два», — про себя считала она, надеясь обрести спокойствие.

— Меня уже называли противным и высокомерным, — как ни в чем не бывало начал Рейф и приблизился к Лекси на пару шагов. — Но я что-то не припомню, чтобы меня называли лицемером, по крайней мере в лицо. Однако я абсолютно уверен в том, что в ханжестве меня еще точно никто не обвинял.

Лекси смотрела на отражение Рейфа в зеркале. Верх его белой рубашки был расстегнут, обнажая участок загорелой кожи. Это напомнило Лекси, что она так и не сняла с плеч его пиджак — чересчур длинные для нее рукава были закатаны до локтя. На свету также было заметно, что на его подбородке и щеках проступила щетина. В одной руке он держал ее босоножки, в другой — ее парик.

Лекси отвела взгляд от Рейфа, сосредоточилась на своем отражении и продолжала расчесывать волосы.

— «Посмотри, что на тебе надето», — подражая его голосу, сказала Лекси. — «Люди в Сан-Филиппе весьма консервативны, Алексия». «И то, как ты танцуешь…» — Она взглянула на его отражение. — Ханжа, — уже своим голосом подчеркнула она.

На губах Рейфа появилась улыбка. Ее точно нельзя было назвать ханжеской, поэтому Лекси стоило большого труда не улыбнуться ему в ответ.

— По-прежнему ханжа, да?

Лекси кивнула.

— И лицемер?

Лекси цеплялась за свой быстро угасающий гнев, чтобы не поддаться обаянию Рейфа.

— Я читала про тебя в Интернете. Видела фотографии.

Она знала про его последний короткий роман? Рейфу стало не по себе. Его лицо помрачнело.

— По сравнению с тобой я ангел, — продолжала Лекси. — И кстати, нескольких поездок в Сан-Филиппе для меня было достаточно, чтобы понять, что люди в твоей стране не намного консервативнее здешнего общества.

— Закончила? — осведомился Рейф спустя несколько секунд. — Больше ничего не хочешь добавить к моей характеристике?

Конечно, Лекси могла бы добавить, что Рейф не отличается чуткостью, раз заставил ее топать до дому пешком, но, по справедливости, в этом был виноват не только он…

— Я могу согласиться лишь с частью твоих оценок, — неожиданно сказал он. — Ну и конечно не все жители Сан-Филиппе отличаются консервативным взглядом на вещи. Но один конкретный человек как раз из их числа.

Алексия вздохнула и положила щетку на столик.

— Ты говоришь про Адама?

Рейф кивнул.

— Это одно из его качеств, которые меня восхищают. Так же как его приятное обхождение и мягкие манеры. — В отличие от своего брата Адам еще ни разу не был замешан ни в одном скандале.

— Обхождение у него действительно приятное. Но я бы не сказал, что он отличается мягкостью манер.

Рейф сделал еще шаг, остановился с ней рядом и наклонился, чтобы положить парик на столик. Алексия почувствовала исходящее от Рейфа тепло. Длинные пальцы провели по темным волосам парика, принявшего форму странного зверя, и этот жест сразу же воскресил у Алексии воспоминание о том, как эти же самые пальцы касались ее волос… Как Рейф держал в ладонях ее лицо, когда его губы прижались к ее губам…

Лекси быстро перевела взгляд на отражение в зеркале.

Рейф бросил ее босоножки на ковер. Судя по всему, он не собирался уходить из ее спальни.

— Мы хотим одного и того же, Алексия. — Его взгляд переместился на ее волосы. Подняв руку, он провел пальцем по ее волосам и нахмурился. Убрав руку от ее головы, сжал кулак. — Мы оба хотим добраться до Сан-Филиппе как можно быстрее. Тихо, без скандала. Я прав?

— Да. — Лекси проглотила вставший в горле ком. — Единственное, о чем я бы хотела напомнить: три часа утра в моей спальне — не совсем подходящее время и место для подобного разговора.

И вновь Рейф удивил ее — уже в который раз за этот вечер! Опустившись перед Лекси на корточки, он обхватил ее щиколотку пальцами и чуть приподнял ее ногу. Проведя указательным пальцем вдоль изгиба стопы, спросил:

— Как твои ноги?

Это прикосновение отозвалось потрясающим ощущением в ступне и поднялось выше, к бедрам. Стараясь не замечать реакции, вызванной столь простой лаской, Лекси сдавленно произнесла:

— Жить буду.

Уголки губ Рейфа дернулись вверх.

— Я спросил не об этом. Что, досталось тебе? — Не дожидаясь ее ответа, он поставил ногу Лекси на мягкий ковер, поднял другую ногу и повторил то же самое, что с первой ногой — провел пальцем вдоль ступни, после чего так же поставил ее ногу на пол.

Когда он выпрямился и повернулся к двери, Лекси вскочила со стула.

— Твой пиджак. — Она надеялась, что, вернув ему его вещь, она порвет неожиданно протянувшуюся между ними сегодня вечером тонкую нить.

Рейф кивнул и остановился позади нее, подставляя руки, чтобы принять пиджак, который Лекси сбросила движением плеч. При этом его пальцы невольно коснулись ее шеи. Их глаза встретились в зеркале. Со стороны могло показаться, что он раздевает Лекси с ее же согласия. Девушка в смущении закрыла глаза, чтобы Рейф ни в коем случае не догадался о чувствах, которые он в ней вызывает.

Прошло несколько секунд, прежде чем она услышала тихий стук двери. Открыв глаза, Лекси обнаружила, что осталась в комнате одна.

Глава 3

Рука Лекси с чашкой крепкого черного кофе застыла в воздухе, когда на террасу вышел Рейф. Кроме нее на террасе завтракали ее мать и человек десять гостей, оставшихся вчера после ужина ночевать в их доме. Осторожно поставив чашку на стол, Лекси следила за тем, как Рейф приближается к столу. Он был неотразим.

«Мне должно быть все равно, как выглядит Рейф», — твердила себе Лекси, но отвести от него взгляд не могла.

Он казался бодрым и отдохнувшим, что только усиливало ее досаду.

Рейф остановился за столом, за которым она сидела, и Лекси порадовалась, что он не может за него сесть, так как все четыре места за ним уже были заняты.

— Антония, — тепло улыбнулся он ее матери, сверкнув белыми зубами. — Клейтон, Джексон, — повернувшись к двум пожилым нефтяникам. И только потом его взгляд остановился на ней. Рейф склонил голову: — Алексия.

Он обращался к ней подчеркнуто церемонно. Ни в лице его, ни в глазах не было и искорки того сдержанного огня, который вызывал в ее теле ответное пламя. Но вчера Лекси стало понятно, почему женщины сходили по нему с ума. Несмотря на усталость, она сама долго лежала в постели, не в силах выбросить Рейфа из головы и уснуть.

— Рейф, — слегка наклонила голову Лекси и, постаравшись, все же придала своим губам какое-то подобие улыбки, надеясь, что она производит впечатление сдержанной и спокойной молодой женщины.

После приветствия Лекси вновь повернулась к Клейтону, но это не мешало ей чувствовать, как Рейф подошел к столику рядом и взял тарелку. Лекси ждала, когда он сядет.

Клейтон промокнул салфеткой уголок губ:

— Благодарю вас, дамы, за ваше радушие.

Лекси тут же пришла в ужас:

— Вы уже нас покидаете?

— Боюсь, что да. — Улыбаясь, Клейтон встал. Он был явно польщен уделенным ему вниманием и ужасом Лекси, приняв его за разочарование.

Джексон поднялся вслед за ним и слегка поклонился в сторону Лекси и Антонии:

— Благодарю за гостеприимство, но я вынужден последовать примеру Клейтона.

Лекси не могла сдаться просто так. И не могла встретиться с Рейфом лицом к лицу, абсолютно убежденная в том, что, увидев свободные места, он тут же пересядет за их стол. Надеясь, что ее голос не выдает паники, она спросила:

— Неужели вы откажитесь еще от одной чашечки кофе?

— Я бы не отказался, — с сожалением заметил Клейтон, — но доктор мне строго-настрого запретил пить больше чем одну чашечку. Но все равно спасибо, — улыбнулся он.

Мужчины попрощались и удалились. Почти сразу же к столу подошла экономка и быстро убрала их приборы.

Антония, обиженная на то, что Лекси так рано покинула гостей вчера, заставила дочь пообещать, что сегодня она останется до тех пор, пока не позавтракают все гости. Если бы не это, Лекси тут же последовала бы за Клейтоном и Джексоном.

Опустив глаза, она уставилась на свой фруктовый салат и йогурт, к которым едва притронулась, и мысленно начала обратный отсчет. Вместе с числом «ноль» на нее упала чья-то тень и раздался звук отодвигаемого стула. К тому времени, когда ей все же удалось собраться с духом и поднять голову, Рейф уже сидел напротив и смотрел на нее.

— Как ваша пробежка? — спросила его Антония.

Лекси скрыла свое удивление. Рейф уже вернулся с пробежки? Она довольно часто бегала по утрам сама, но не тогда, когда спала всего несколько часов. Сегодня она вообще с трудом заставила себя подняться с постели, чтобы успеть к завтраку. Лекси вяло подцепила кусочек дыни и поднесла ко рту.

— Замечательно, — вежливо ответил Рейф. — У вас здесь очень красиво. Особенно тот лесок, рядом с подъездной дорожкой.

Рейф смотрел на ее мать, а Лекси не могла отвести взгляд от него самого. Его намек был слишком очевиден, и она уже приготовилась к тому, что Рейф мог сказать в следующую секунду. Может, упомянет их недолго продолжавшуюся в том самом лесочке игру в кошки-мышки? При свете дня это ночное событие казалось совершенно нереальным.

— Спасибо, — поблагодарила явно польщенная Антония. — Как вам у нас спалось?

Лекси задержала дыхание. Скажет Рейф или нет, где он встретил ее вчера ночью и что произошло в ночном клубе? От него всего можно ожидать.

На секунду понимающий взгляд Рейфа встретился с ее взглядом, после чего он снова повернулся к Антонии:

— Спал как сурок.

«Только маловато», — добавила про себя Лекси и с облегчением перевела дыхание, испытывая к Рейфу невольную признательность. Она снова опустила глаза в свою тарелку и нацепила на вилку клубнику, одновременно подавляя зевок.

— Наверное, вам у нас здесь скучно, — сказала Антония, поддерживая разговор.

Лекси поморщилась про себя. И когда ее мать прекратит напрашиваться на комплименты? Она взглянула на Рейфа из-под ресниц. При виде блеска в его темных глазах ее сонливость как рукой сняло. Лекси непроизвольно сильнее сжала вилку в ожидании его ответа.

— Наоборот, — легко сказал Рейф именно то, что надеялась услышать ее мать. — Вчера я провел чудесный вечер. Он оказался гораздо более богат на события, чем я мог ожидать.

Лекси вся сжалась. Теперь даже ее мать должна уловить в его словах намек, а это значит, что она продолжит свои расспросы. Хоть бы кто-нибудь из гостей позвал ее к себе!

— Рада, что вам понравилось. Мои ужины действительно пользуются успехом, — с гордостью сказала Антония.

Лекси чуть расслабилась. Какое счастье, что ее мать во всем прежде всего ищет похвалу или комплимент в свой адрес! Впервые в жизни Лекси была этому рада. Будь ее мать немного проницательнее, она бы ни за что не пропустила мимо ушей столь прозрачный намек без упоминания об ужине, который представлял собой скукотищу смертную. Антония бы оскорбилась, узнав, что многие ее гости отпускают ей комплименты лишь потому, что она богата и занимает видное место в обществе, так как сама она искренне верила в то, что ее ужины представляют собой настоящее событие и те, кого она приглашает, этим фактом очень гордятся.

Лекси откусила кусочек клубники и заставила себя его прожевать, хотя у нее совершенно не было аппетита. Она чувствовала усталость от недосыпа и от напряжения, вызванного постоянным ожиданием какого-нибудь подвоха со стороны Рейфа. С тайной завистью и легким раздражением Лекси смотрела, с каким аппетитом Рейф принялся за яичницу с беконом.

Поклевав еще немного, чтобы у Рейфа не создалось впечатления, что она сбегает от него, Лекси отодвинула от себя тарелку. Она уже была готова встать со стула, когда ее мать произнесла фразу, от которой сердце у нее ухнуло куда-то вниз:

— Кажется, Билл собирается уходить. Мне нужно успеть перекинуться с ним словечком. Как бы он на меня не обиделся — ведь я почти не уделила ему внимания!

С улыбкой взглянув на Рейфа, Антония встала и ушла, оставив Лекси исполнять обязанности хозяйки. Теперь уже, хочешь не хочешь, Лекси была вынуждена остаться, как того требовала вежливость. Скрипнув зубами, она потянулась к стакану с апельсиновым соком.

— Можешь не пыхтеть только ради меня, моя прелесть, — тихо сказал Рейф. Он проницательно взглянул на нее поверх чашки кофе, и по его взгляду Лекси поняла, что он вовсю забавляется моментом.

— Спасибо, что ничего не сказал матери…

Рейф откинулся на спинку стула и чуть сузил глаза:

— С чего ты взяла, что я вообще собирался об этом заговаривать? Я не нянька, а ты не ребенок, чтобы сообщать ей о твоих проделках.

— Все равно спасибо.

Рейф пожал плечами, и в эту минуту раздался звонок его мобильного телефона. Рейф вытащил его из кармана, взглянул на определитель и нахмурился.

— Извини меня. Это мой брат.

Он поднялся и сделал несколько шагов от стола.

Лекси наблюдала, как Рейф прошел мимо Стэнли, который стоял в сторонке, чтобы, если потребуется, предупредить или выполнить любое желание гостей, и скрылся за декоративной изгородью. Сообразив, что сейчас у нее, возможно, появился последний шанс поговорить с ее старым другом, Лекси взяла чашку кофе и подошла к дворецкому. Если при этом она оказалась ближе к Рейфу, так это была чистая случайность.

— Приятный был вчера вечер, мисс, не правда ли? — невозмутимо спросил Стэнли, но в его глазах вспыхнули лукавые искорки.

— И вы туда же? — вздохнула Лекси, так как Стэнли был единственный, кто был в курсе того, что она любит танцевать, изредка наведываясь в ночные клубы.

На лице Стэнли появилось недоуменное выражение.

— Прошу прощения, мисс, не понял.

— Мне сделали выговор.

— Но кто же, мисс? — В этом коротком вопросе звучала тревога.

— Принц Квак.

Лоб Стэнли прорезали тонкие озабоченные морщинки.

— Вы не смогли произвести на него впечатление?

— Не знаю, как описать его реакцию, — призналась Лекси.

Морщины Стэнли разгладились, на губах появилась улыбка. До них донесся смех ее матери, и они оба повернули головы в ее сторону.

— Насколько я могу судить, мистер Маркони не счел должным докладывать об этом вашей матери, — заметил Стэнли.

— Слава богу, — кивнула Лекси и добавила: — По крайней мере, не сегодня.

— Уверен, что и не скажет, — заявил Стэнли, которому также была известна репутация Рейфа.

Но Лекси все же не дала бы руку на отсечение, что он не воспользуется этой информацией против нее, если это будет сулить выгоду ему или произойдет в интересах Сан-Филиппе.

— Надеюсь, — наконец сказала она.

— И вот еще что, мисс, — сказал Стэнли и помолчал.

— Да?

— Лучше бы вам забыть про это прозвище — Принц Квак, раз уж скоро он будет приходиться вам деверем.

— Я помню, — вздохнула Лекси.

Стэнли внимательно посмотрел на нее:

— Вы можете никуда не ехать и остаться здесь.

Лекси взглянула в сторону столов, за которыми сидели гости, включая ее мать, и подавила свои собственные сомнения.

— Я знаю, вы считаете мой поступок безумным. Иногда мне тоже кажется, что в этом нет никакого смысла, но я хочу поехать. Я люблю Сан-Филиппе, хотя и не смогу объяснить почему. Может, потому, что мне там как будто рады, а может, потому, что я чувствую, словно вернулась домой. Ну и конечно, из-за Адама…

С запозданием Лекси сообразила, не должен ли Адам идти на первом месте в этом списке?

— Проклятье, Адам! — неожиданно донесся до нее голос Рейфа. — Разве не ты должен быть здесь вместо меня? — Рейф не заметил, как вернулся к террасе, шагая от края до края декоративной изгороди. Лекси не могла видеть его за высокими плотными кустами, но слышала отчетливо. — Если подумать — да, но… — Его голос снова зазвучал чуть глуше. — У меня есть своя жизнь и свои планы. — Рейф не произносил ее имя, но Лекси нисколько не сомневалась, что речь идет о ней. — И должен сказать, что мои планы куда интереснее того, чем я вынужден здесь заниматься, выполняя твое поручение. — В животе у Лекси все вдруг сплелось в тугой узел, так как она начала догадываться, о чем конкретно шла речь. — Вся эта ситуация… Это просто нелепо! — В голосе Рейфа послышалось нескрываемое презрение. — Не могу понять, то ли коварная, беспомощная, наивная молодая женщина…

Стэнли прочистил горло.

— С другой стороны, — сказал он, заглушая голос Рейфа, — может быть, вы и правы. Принц Квак — не так уж далеко от истины.

Лекси улыбнулась, а потом и засмеялась, благодарная Стэнли за эту поддержку, тем более что до этого момента он никогда не позволял себе критиковать кого бы то ни было, причем так откровенно.

«Ну и что из того, что сказал Рейф? — внушала себе Лекси, убеждая себя не принимать его слова близко к сердцу. — Почему меня должно заботить мнение этого человека?» И все же, несмотря на самовнушение, Лекси чувствовала себя задетой. Ей было больно сознавать, что он ее презирает.

Неожиданно до нее дошел весь смысл его слов. И как она не заметила этого несовпадения раньше? Рейф произнес «коварная», а вслед за этим «молодая и наивная». Что Рейф хотел этим сказать? Разве одно не исключает другое? И вообще, Лекси не считала себя наивной. Да, может, она иногда идеалистически смотрит на жизнь, но она никак не наивна. И что значит «коварная»? Ей нравится Адам. Она надеется его полюбить и рассчитывает на ответную любовь. По мнению Рейфа, это — коварство?!

Рейф стоял у лимузина под палящими лучами солнца. Алексия опаздывала уже на десять минут. Все было готово к отъезду — ее вещи уже лежали в багажнике автомобиля. Единственный, кто отсутствовал, была она сама. В очередной раз взглянув на широкую лестницу, он наконец увидел, как распахнулась дверь, из которой вышел дворецкий. Один.

Рейф подавил вспыхнувшее раздражение:

— Где она?

— В доме мисс Алексии нет, сэр, — бесстрастным голосом хорошего дворецкого ответил Стэнли.

— Тогда где она может быть?

— Скорее всего, на верховой прогулке. Я посмотрел в конюшне. Одна из лошадей отсутствует, хотя никто не видел, чтобы мисс Алексия уезжала. Боюсь, она забыла про время. Такое с ней часто случается, когда юная леди отправляется гулять.

Рейф снял с себя пиджак и бросил на сиденье:

— Отведите меня в конюшню.

— Конечно, сэр.

Рейф взял с собой конюха, который знал обычный маршрут Лекси. Через полчаса езды верхом они увидели ее у озера. Лекси сидела на бревне, обхватив колени руками, и смотрела на блики, танцевавшие на водной глади. Позади нее щипала траву гнедая кобыла.

— Можете возвращаться, — сказал Рейф конюху.

Тот кивнул и повернул свою лошадь назад. Рейф несколько минут молча смотрел на Алексию. Солнечный свет играл в рыжеватых волосах девушки, делая ее неотразимой. Она сидела неподвижно, напоминая ему одну из тех картин, которых Рейфу достаточно пришлось перевидать, открывая то одну, то другую галерею. Ее странная неподвижность и опущенные плечи говорили о тяжелых думах, и это его встревожило. Лекси казалась такой одинокой и грустной… Или виноватой?..

Спрыгнув с лошади, которая тут же опустила голову и стала щипать траву, Рейф неслышно подошел к Алексии и сел рядом так близко, что их плечи почти соприкасались. Увидев ее ноги в блестящих начищенных сапогах, он почему-то вспомнил о том, как вчера держал ее маленькие ступни в руках…

— Прошу прощения, — тихо сказала Лекси. Она так сильно сцепила пальцы, что они побелели.

— Не стоит. Такое со мной не в первый раз. Я привык к тому, что женщины заставляют меня ждать, — сказал Рейф. Он знал, что Алексия извиняется не за то, что ему пришлось отправиться на ее поиски. — Если честно, то это в третий раз, а первые два раза меня заставляла ждать сестра. — Рейф перевел взгляд на Лекси, но ее лицо было скрыто за блестящим рыжевато-золотистым покрывалом волос. Все же ему показалось, что ее губы тронула беглая улыбка, словно Лекси благодарила его за эту попытку ее рассмешить. — Хорошо еще, что мы можем опоздать, наш самолет не взлетит без нас.

— Я не могу ехать.

Тревожное предчувствие Рейфа усилилось. Что бы это ни было — каприз, запоздалые сожаления или что-то еще, но он должен доставить ее в Сан-Филиппе!

— Почему нет? Все уже готово. Твои вещи уложены. Машина и самолет ждут только нас. Ты боишься летать? Но наш пилот — один из самых лучших.

Рейф заправил прядь волос ей за ухо, вглядываясь в сосредоточенное лицо в поисках улыбки, но ее не было.

— Ты был прав, — словно не замечая его взгляда, сказала Лекси. — Все это просто нелепо. Ни один нормальный человек на такое не пойдет. Боюсь, я настолько свыклась со своей мечтой, что не позволяла себе думать ни о чем другом.

Значит, она действительно слышала его разговор с Адамом!

— Алексия, я редко отношусь к чему-нибудь серьезно, поэтому ты не должна принимать всерьез все, что бы я ни сделал или ни сказал. — Именно так, зная Рейфа, и поступали члены его семьи. — Тебя ведь влекло к Адаму, правда?

— С двенадцати лет, — кивнула Лекси.

Рейф удивленно присвистнул. Ничего себе! Питать тайную симпатию к кому-нибудь столько лет! Теперь понятно, почему четыре года назад она поцеловала его — принимая за Адама, — с той восхитительной смесью страсти и подкупающей невинности.

— Глупо, да? — спросила Лекси с кривой улыбкой.

Про себя Рейф был согласен с ее собственной оценкой, так как в то время Адам был увлечен дочерью посла — молодой знойной красоткой, которая была на десять лет старше Алексии и в разы превосходила ее в искушенности. Даже сейчас, насколько мог судить Рейф, его брат был согласен вступить в брак с Лекси главным образом из чувства долга. Но Алексии он сказал совсем другое:

— Чувства не подчиняются разуму.

Лекси кивнула:

— Иногда мне кажется, что мое увлечение Адамом началось еще раньше, когда мне было восемь лет. Ты тогда посадил мне на колени лягушку. Я даже не успела закричать, так как Адам быстро сбросил ее с моих колен.

Рейф улыбнулся:

— Артур. — И когда Лекси непонимающе посмотрела на него, объяснил: — Лягушка. Ее звали Артур.

Глаза Лекси расширились от изумления.

— Ты хочешь сказать, что лягушка… была домашней?

Это было четырнадцать лет назад, но он мог бы поведать Лекси кучу всего, что касалось Артура, и еще много чего рассказать о земноводных. Сейчас Алексия наверняка относится к этим существам более терпимо, нежели когда ей было восемь лет.

— Давай лучше вернемся к Адаму, твоему рыцарю в сияющих доспехах, пришедшему на помощь прекрасной даме и избавившему ее от противной лягушки, — шутливо предложил он.

— Я не вызываю у него никаких чувств.

Рейф посерьезнел.

— Вот оно что, — медленно сказал он, а затем мягко улыбнулся: — Дай ему шанс. Он плохо тебя знает. Думаю, ты ему понравишься. — Рейф решил, что не стоит сообщать ей, как об этом его просил отец, но не Адам…

— Ты правда так думаешь? — живо обернулась к нему Лекси.

Рейф увидел перед собой красивое, чуть бледное лицо в обрамлении пышных волос, в которые так и хотелось погрузить пальцы, а в памяти его тут же воскресло воспоминание о стройной женской фигуре, прижатой к нему… Рейф поспешил избавиться от этого образа и уверенно сказал:

— Я не сомневаюсь, что ты ему понравишься. У вас обоих будет шанс узнать друг друга лучше. Если вы не дадите себе шанс, то как вы об этом узнаете? Как бы тебе не пришлось потом сожалеть, что, поддавшись минутной слабости, ты отказалась поехать! С другой стороны, если вы поймете, что у вас ничего не получится, свадьба не состоится и ни ты, ни он ничего не потеряете.

Если он вернется в Сан-Филиппе без Алексии, всю вину за это, несомненно, возложат на его плечи. Тогда уже придется подумать о спасении собственной шкуры, так как, вполне возможно, речь может зайти и о его женитьбе, а какая избранница его ждет, известно только его отцу. Рейф не решался спросить Анри-Августа Маркони об этом прямо из боязни подать отцу ложные надежды и вдохновить предпринять более энергичные шаги в этом направлении.

— Разве что гордость немного пострадает.

— Гордость, подумаешь! — тихо фыркнул Рейф. — Мой совет: не стоит переживать по этому поводу раньше времени.

Алексия кивнула:

— Мне нравится в Сан-Филиппе. Конечно, тебе может показаться это смешным, но когда я там, у меня такое чувство, будто я вернулась домой. Этакое дежавю. И как ни странно, там я ощущаю себя дома даже больше, чем здесь.

— Вот тебе еще один довод, — тут же ухватился за ее слова Рейф. — Идем! — Он приготовился встать, когда его удержала тонкая рука.

— Спасибо, — глядя на него, сказала Алексия. — Обычно я не колеблюсь, приняв решение. Но сейчас… — Она неопределенно повела плечами. — Спасибо, что поговорил со мной.

Чувствуя ее прикосновение, Рейф испытал неожиданное желание взять эту руку, поднести к губам и поцеловать. Но он подавил свой порыв.

— Алексия, не стоит меня благодарить. Я убеждал тебя поехать со мной в Сан-Филиппе, преследуя и свои цели, — ровным голосом произнес Рейф. — Ты даже не можешь себе представить, что меня ждет дома, если я вернусь без тебя.

— Все равно спасибо.

Рейф вздохнул и скупо улыбнулся.

— Обращайся в любое время, — вежливо сказал он, чтобы напомнить Алексии, что они вообще-то не друзья. В отличие от Адама люди не часто обращались к нему за советом. Не то чтобы он так уж любил их раздавать. Помощь другим людям — это всегда ответственность. Впрочем, если ему удалось помочь Алексии, то он только рад. Это означало, что он на шаг приблизился к своей свободе и что скоро сможет вздохнуть полной грудью.

В устремленных на себя зеленых глазах Рейф прочел робкую надежду.

— Друзья зовут меня Лекси.

«Лекси-секси», — тут же подумалось ему. И так оно и было на самом деле, хотя сама Лекси, похоже, этого не сознавала. Но сейчас, стоя в лучах солнца, со своими яркими волосами и мягкой улыбкой, блуждающей на чуть приоткрытых губах, она была невероятна сексуальна. И это гибкое, стройное тело… Впервые в жизни Рейф почувствовал чуть ли не зависть к Адаму.

«Нет, — решил он, усилием воли отгоняя непрошеные мысли, — мне определенно нужно поскорее сбыть ее с рук, пока я еще бог весть чего себе не надумал!»

«Это почти что дежавю», — думал Рейф, снова стоя у лимузина. Лекси попросила дать ей двадцать минут, чтобы принять душ и переодеться. Рейф усмехнулся про себя, приготовившись ждать дольше, — женщины редко укладывались в указанные ими же сроки.

Он взглянул в сторону двустворчатой парадной двери как раз в тот момент, когда из нее вышла Алексия. Несмотря на просьбу называть ее Лекси, Рейф даже про себя старался думать о ней как об Алексии. Имя Лекси теперь неизменно ассоциировалась у него с «секси». Рядом с ней шел дворецкий. Вместе они спустились по лестнице. Ее непослушные густые рыжие волосы снова были лишены свободы и стянуты в скучный, строгий узел. Алексия переоделась в кремовый костюм с бежевой блузкой, видимой в маленьком вырезе пиджака, застегнутого на все пуговицы. На шее скромная нитка жемчуга.

Алексия остановилась рядом с Рейфом:

— Ну что, поехали?

Рейф уже изнывал от нетерпения поскорее сесть в машину и отправиться в путь, но не мог не спросить:

— А твоя… мать?..

— Она обедает в Историческом обществе.

Вот как? Впрочем, так даже лучше. По крайней мере, теперь их точно ничто не задержит и ему не придется быть свидетелем сцены душераздирающего прощания или напутственных слов, перемежаемых слезами. И уж тем более не придется выслушивать речей, подобных той, что произнесла мать Алексии на ужине. Казалось, те слова скорее предназначались для гостей, а не для дочери. Все это казалось каким-то… неправильным, что ли. Рейф прекрасно знал, что значит «долг» и «обязанность», но он думал… Впрочем, это не важно. Отношения между матерью и дочерью его не касаются.

— Мы попрощались раньше, — добавила Лекси. И Рейф снова не совсем понял, ради кого она это сказала: ради него или больше для себя.

Водитель открыл дверцу черного «бентли», но сначала Алексия обернулась к дворецкому и крепко обняла его.

— Берегите себя, мисс, — негромко сказал он.

— Обязательно, Стэнли. Вы тоже.

— Разумеется.

Алексия села в машину. Рейф уже готовился последовать за ней, как услышал голос Стэнли:

— Пожалуйста, позаботьтесь о ней.

Рейф еще никогда не сталкивался с тем, чтобы ему приказывали дворецкие. Несмотря на «пожалуйста», это все же был приказ. Однако увлажнившиеся глаза пожилого мужчины тут же заставили его послушно кивнуть. По-видимому, дворецкий семьи Виндхем-Джонс был искренне привязан к своей молодой хозяйке.

— Конечно, — сказал он. И неожиданно понял, что если для матери Алексии ужин в Историческом обществе важнее отъезда дочери, то хорошо, что в этом доме есть кто-то, кому Алексия небезразлична.

В машине Рейф тут же взял в руки газету, разделявшую его и Алексию, и пробежался взглядом по заголовкам. Автомобиль мягко тронулся с места. Алексия молчала и не произнесла ни слова, даже когда они достигли той части парка, где Рейф искал ее прошлой ночью. Не произнесла они ни звука и тогда, когда ворота, ведущие к поместью, за ними закрылись.

В ее молчании было что-то тревожное, поэтому, подняв на нее глаза поверх газеты, Рейф был уверен, что снова увидит на лице Алексии терзающие ее сомнения. «Хорошо, что мы уже в машине и ей некуда деваться», — успела мелькнуть в его голове мысль, прежде чем он увидел выражение ее лица. На несколько секунд Рейф потерял дар речи, так как ее глаза блестели, выдавая возбуждение и нетерпеливую радость. Почувствовав его взгляд, Лекси обернулась к нему, и ее улыбка стала шире. Рейф быстро взял себя в руки.

— Насколько я понимаю, больше никаких запоздалых мыслей? — заметил он.

— Если уж я собралась ехать, то нужно получить удовольствие от поездки. Не вижу смысла делать что-нибудь наполовину. — Она оглянулась через плечо. — К тому же ты даже не представляешь, что означают для меня эти закрывшиеся ворота. — Лекси сделала глубокий вдох. — Свобода!

— Ошибаешься. Отлично представляю.

Лекси, по-прежнему улыбаясь, взглянула на него:

— Ладно, допустим, что ты правда можешь это себе представить, но все же не до конца.

— Разве до этого у тебя не было свободы?

— Была. Более или менее. Но это трудно объяснить… Главное, скоро я буду по-настоящему свободной!

— Мне не хочется лишать тебя радости, но если ты хочешь стать свободной, выйдя замуж за члена королевской семьи, то глубоко заблуждаешься.

Ее улыбка чуть потухла.

— Но если… — Алексия умолкла. Рейф терпеливо ждал. — Если с Адамом у нас все получится, рядом со мной будет чудесный человек. Я буду хозяйкой своего дома, своей жизни.

Алексия не упомянула, что, выйдя замуж за Адама, она станет женой первого наследника трона Сан-Филиппе. Неужели она об этом не думала?

— Да, конечно, — согласился Рейф. — Но видела ли ты, так сказать, распорядок вашей жизни на ближайшее будущее? В него входят, если память мне не изменяет, банкеты, ужины на самом высоком уровне, посещение шоу, ежегодный парад, фейерверк, церковные обряды. Это лишь малая часть из того, что тебе предстоит делать. Как только ты ступишь на землю Сан-Филиппе, тебе не видать свободы, о которой ты так грезишь.

— Да, я знаю. — Алексия небрежно пожала плечами. — Тем лучше. Я буду занята с утра до вечера.

— Да, вот еще что! — вспомнил Рейф. — Ты в курсе, что мы не сразу летим в Сан-Филиппе?

— Да, я говорила с Адамом. Он позвонил мне после разговора с тобой.

— И что ты думаешь?

— По поводу пройтись по магазинам в Лондоне или…

— Я имею в виду, по поводу драгоценностей.

Сам Рейф снова мысленно обругал Адама. И как тому могло прийти в голову поручить именно Рейфу купить своей невесте ювелирное украшение в качестве подарка?!

— Это так мило со стороны Адама предложить мне самой выбрать себе подарок.

— И тебе все равно, что… — Рейф умолк.

— Что?

— Да нет, ничего. — «Вообще-то это меня также не касается», — решил про себя Рейф.

— Что он заставил тебя меня сопровождать? — догадалась Алексия.

Будь Рейф на месте брата и вздумай он подарить женщине украшения, — особенно если речь шла о такой женщине, как Алексия, — он бы выбрал для нее что-нибудь сам. Например, изумруды под цвет ее глаз или янтарь в золоте под цвет ее волос…

— Это не мое дело.

— Я тебя понимаю, — кивнула Лекси. — Конечно, тебе есть чем заняться, кроме как возиться со мной, но… — Ее лицо снова осветилось улыбкой, искренней и радостной. — Лично я просто счастлива, что мы едем в Лондон! Я люблю этот город.

— Мы пробудем там всего несколько часов, — напомнил ей Рейф.

— После чего ты сбудешь меня с рук Адаму.

Алексия сказала это с улыбкой, как бы говоря, что она на него нисколько не в обиде, хотя сам Рейф досадовал на себя, что вовремя не прикусил язык.

— У тебя есть подружка? — неожиданно спросила Алексия.

Рейф оказался совсем не готов к подобному вопросу. Он даже растерялся.

— Н-нет.

— А как насчет…

— Все кончено, — перебил ее Рейф, сообразив, что его сейчас спросят о Делиле, в отношениях с которой он потерпел фиаско. — Между нами все было кончено в ту самую минуту, когда я выяснил, что она замужем. К сожалению, сам я узнал об этом из газет.

— Ты встречался с ней и не знал?..

— В то время они с мужем временно жили отдельно, чтобы понять, стоит ли им сохранять брак или лучше развестись. Правда, она забыла о нем упомянуть…

Рейф все еще не остыл от гнева и чувства предательства, узнав об ее обмане. К этому примешивались раздражение и досада на себя, что его провели, как юнца. Делила неплохо подзаработала, поведав свою версию их романчика одному популярному женскому журналу.

— Ты любил ее?

Рейф невольно улыбнулся:

— Нет. Конечно нет.

— Понятно, — протянула Алексия, и в ее голосе звучало такое разочарование, что Рейф едва не рассмеялся.

— Ты знаешь, что я не могу относиться к жизни серьезно. Именно поэтому я не могу любить. Мне бывает жаль, если кто-то об этом забывает.

Глава 4

Лекси рассеянно смотрела из окна на висевший над Лондоном туман. Он придал городу эфемерную красоту, но послужил причиной закрытия аэропорта. Поэтому они и были вынуждены задержаться здесь на ночь.

Стук двери, ведущей в смежную комнату, возвестил о возвращении Рейфа — обслуживающий персонал в лондонском доме Маркони перемещался бесшумно.

Рейф покинул Лекси, оставив ее в обществе ювелиров, не сообщив, куда он ушел и когда вернется. Один из слуг спросил о предпочтениях леди к ужину, но она велела немного подождать с едой, надеясь, что вернется Рейф и решит этот вопрос. Мысленно она дала ему пять минут, так как была зверски голодна. В конце концов, если он не поставил ее в известность, когда ждать его возвращения, почему она должна страдать из-за его невежливости, ведь она — гостья?

Лекси сделала глубокий вдох и выдох. Она чувствовала себя уставшей — как от перелета, так и от странного состояния, в котором пребывала с того момента, когда узнала в мужчине на лужайке перед домом Рейфа. Он возбуждал в ней чувства, которые и смущали, и тревожили ее. Хорошо, что, когда они доберутся до Сан-Филиппе, их пути, скорее всего, разойдутся. Конечно, они будут видеться, но вряд ли очень часто. В конце концов, у него действительно есть своя жизнь, в которую она временно вторглась.

Размышляя об этом, Лекси повернулась, и в этот самый момент в комнату вошел Рейф. Исходившее от него почти осязаемое напряжение, когда он покидал дом, уменьшилось, но не исчезло совсем. Рейф по-прежнему излучал сдержанное беспокойство и досаду.

— Я не виновата, что мы не можем отсюда уехать, — невольно начала оправдываться Лекси. — К туману я не имею никакого отношения.

Рейф как будто снова напрягся. Она уже успела заметить, что рядом с ней он всегда напрягался.

— Я, как и ты, буду только рада, когда мы продолжим наш путь, — снова заговорила Лекси. — Но раз уж обстоятельства таковы, что мы вынуждены провести в обществе друг друга несколько больше времени, чем рассчитывали, я бы хотела тебя кое о чем попросить. Я знаю, ты мне ничего не должен, но я была бы тебе благодарна, если бы ты хотя бы ставил меня в известность, когда тебя ждать — и ждать ли вообще, — если тебе опять нужно будет куда-нибудь выйти. К твоему сведению, я хочу есть.

Пока Лекси говорила, глаза Рейфа понемногу смягчались.

— Все? — спросил он, когда она закончила.

Лекси тут же почувствовала себя глупо. Ей даже захотелось расхохотаться, глядя в его смеющиеся глаза, но она подавила смех и, с трудом сохраняя серьезное выражение лица, сказала:

— Да, все.

Уголки губ Рейфа поднялись вверх.

— Ты голодна?

— Да. А когда я голодна, готова бросаться на всех подряд, — проворчала она.

— И ты говоришь об этом только сейчас? — с наигранным ужасом воскликнул Рейф. — Ладно. Как насчет пиццы?

Стоило ему произнести «пицца», как Лекси показалось, что она чувствует ее запах.

— Я ее обожаю, — с энтузиазмом кивнула она, чем определенно удивила Рейфа. — Что, подобной информации не содержится в собранном на меня досье? — шутливо уколола она его.

В комнату вошел слуга в ливрее и белых перчатках, неся в руках несовместимую с его внешним видом большую плоскую коробку.

— Как обычно, сэр?

Рейф кивнул.

Они быстро переставили кое-что из мебели — так, чтобы два резных и, возможно, бесценных стула стояли напротив широкого окна, из которого совсем недавно Лекси смотрела на город. Перед стульями была поставлена оттоманка, а сами стулья разделил столик, куда переместилась коробка, следом за которой появились льняные салфетки, бутылка вина и два хрустальных бокала.

Когда слуга вышел, Лекси перевела взгляд с коробки на Рейфа. В воздухе ощутимо запахло помидорами и базиликом.

— Это то, о чем я думаю?

Рейф улыбнулся, чрезвычайно гордый собой.

— Думаю, что да. У дяди моего друга здесь неподалеку пиццерия. Ручаюсь, что за пределами Италии никто не делает пиццу лучше, чем он. — Рейф подошел к столику и откинул крышку коробки. — Пицца простая, но незабываемая. К тому же у нас нет времени ни на что другое. — Он слегка поклонился и театральным жестом взмахнул рукой: — Прошу, присаживайтесь и угощайтесь.

Они сели и положили ноги на оттоманку, почти касаясь друг друга, разложили на коленях белоснежные салфетки и принялись за пиццу, глядя на тускло сверкающие огни погруженного в туман города.

Впервые за последнее время Лекси смогла полностью расслабиться. Они молча наслаждались едой, и, только прикончив второй кусочек пиццы, Лекси сказала:

— Спасибо. Пицца божественная! Хорошая еда — это как раз то, что мне было нужно.

— Не за что, — кивнул Рейф. — Просто я подумал, что ты еще не скоро ее попробуешь, так как на банкетах, на которых тебе предстоит присутствовать, пиццу не подают. Но я рад, что она тебе понравилась.

Звон Биг-Бена за окном прозвучал особенно громко и отчетливо в ночном городе. Лекси отпила вина.

— Что ты имел в виду, говоря, что времени у нас хватит только на пиццу?

Рейф проглотил пиццу, вытер руки, взглянул на наручные часы, вытащил из внутреннего кармана рубашки конверт и протянул Лекси.

— Что это?

— Открой и сама увидишь.

Лекси вытерла пальцы салфеткой и взяла конверт, глядя на Рейфа с некоторым подозрением. Открыв конверт, с таким же подозрением заглянула внутрь.

— Билеты? — Она тут же оживилась, прочла несколько слов, а затем еще раз. — Шекспир. В «Глобусе»! — От охватившего ее возбуждения она вскочила и прижала билеты к груди. — Не могу поверить. — Лекси глядела на Рейфа сияющими глазами. — Ни за что бы не поверила, что на него можно достать билет в последний момент!

— Некоторые преимущества членов королевского рода, даже иностранцев, — небрежно сказал Рейф.

— Спасибо!

— Не стоит. Как видишь, билетов два. Если весь вечер провести в четырех стенах, то недолго полезть и на стену от скуки.

— Ты даже не представляешь, как я рада! Я ведь изучала Шекспира.

— Знаю, в колледже.

— Да, — кивнула Лекси. — Тогда ты можешь представить себе мою радость.

— Вообще-то не совсем, — признался Рейф. — Но зато поход в театр избавляет меня от головной боли, если ты вдруг решишь напялить на голову парик, вылезти из окна и отправиться по ночным клубам.

— У меня нет с собой парика. — Лекси еще крепче сжала билеты. — К тому же дни моих вылазок в ночные клубы уже остались позади.

Рейф бросил на нее недоверчивый взгляд.

— Нет, правда, — уверила она его. — Я собираюсь стать образцом добропорядочности.

Рейф окинул ее взглядом с головы до пят. И хотя Лекси знала, что ее простая, но стильная и элегантная одежда безупречна, в его чуть сдвинутых бровях ей вдруг почудилось неодобрение.

— Ты хочешь сказать, что оставила дома то блестящее платье, в котором была в ночном клубе?

— Я оставила это платье дома с наказом отдать его в благотворительный магазин.

— Жаль…

— Ты так и будешь продолжать надо мной издеваться? — подавляя раздраженный вздох, спросила Лекси. Ведь платье ему не понравилось — Рейф выразился тогда вполне недвусмысленно.

Рейф усмехнулся:

— Будь готова отправиться через пятнадцать минут, сокровище мое.

* * *

Актеры в последний раз поклонились, принимая заслуженные аплодисменты после потрясающего спектакля «Сон в летнюю ночь», и стали покидать сцену. Лекси откинулась на спинку мягкого кресла и восторженно вздохнула. Покосившись в сторону Рейфа, который сидел рядом в ложе, в которой, кроме них, больше никого не было, она прочла на его лице вежливый интерес и только. Похоже, Рейф скучал…

«Это не моя вина, — твердо решила Лекси, — если кто-то не в состоянии оценить спектакль. Я не позволю испортить себе настроение. Если, конечно, Рейф снова не дразнит меня». Лекси еще не встречались люди, которые не были бы в восторге от Шекспира.

— Изумительный спектакль! Потрясающий! Фантастический!

— Захватывающий, — поддакнул Рейф. — Рад, что тебе понравилось.

— Тебе ведь спектакль тоже понравился, правда?

— Конечно.

— Ты смеялся. — Во время представления Лекси несколько раз слышала его смех — низкий, глубокий, обволакивающий, словно мягкий бархат.

— Как я и сказал, спектакль мне понравился.

— Тогда почему эта гримаса на лице? Или она не имеет никакого отношения к спектаклю, а объясняется тем, что ты увидел одну из своих бывших подружек с другим мужчиной?

— Нет, — коротко ответил Рейф и встал. — Идем?

— Какой спектакль! — продолжала восторгаться Лекси. — А театр… — Она окинула взглядом деревянный театр, почти точную копию того, в котором во времена самого Шекспира шли его пьесы с его же участием.

— Оставь свои впечатления для Адама, — резче, чем ему хотелось, буркнул Рейф. — Он, как и ты, без ума от Шекспира. У вас будет что обсудить.

— Я знаю. Как хорошо, что мы оба любим Шекспира!

— Так мы идем или нет? — нетерпеливо повторил Рейф и протянул руку.

Лекси внимательно посмотрела на него:

— С твоей стороны было очень мило привести меня сюда, если сам ты не разделяешь моей любви к театру…

— Ты считаешь, это было мило?

— Да, — кивнула Лекси, еще пристальнее вглядываясь в его лицо.

Неужели за своей резкостью Рейф прячет смущение, так как ему не нравится, когда его благодарят? Вздохнув, она взяла протянутую руку, почувствовала, как ее обхватили сильные пальцы, и, все еще вспоминая только что виденный спектакль, встала.

Рейф смотрел в партер с преувеличенным интересом, словно там было что-то — или кто-то? — в высшей степени заслуживающее его внимания. Лекси показалось, что он снова напрягся, и это сбивало с толку. Повинуясь импульсу и желая поблагодарить Рейфа за незабываемый вечер, Лекси потянулась к его щеке.

В эту секунду Рейф повернул голову, задев губами ее губы, и это прикосновение обдало Лекси жаром. Все вокруг нее замерло, театр отступил на второй план, а в ногах вдруг появилась слабость.

Этот легкий поцелуй длился всего несколько мгновений, затем сильные руки легли ей на плечи, отодвигая от себя.

Рука Лекси невольно потянулась к губам, и в этот же самый миг их взгляды встретились. В потемневших глазах Рейфа она ясно разглядела недоверие и… шок?

— Извини, — сказала Лекси и отступила от Рейфа еще на шаг. — Я не хотела… Я всего лишь хотела поблагодарить тебя за этот вечер. — Лекси указала рукой в направлении его щеки, словно призывая ее в свидетели. Рейф молчал, и Лекси занервничала. Почему он молчит? Почему не рассмеется и, небрежно пожав плечами, не скажет, что это все ерунда? Конечно же он не может не понимать, что это произошло случайно. Не в силах выносить молчание Рейфа, Лекси выпалила: — Ты сам повернулся! Я не могла этого предвидеть! — В конце концов под его немигающим взглядом она окончательно смутилась. — Это всего лишь случайность, — прошептала она. — Я сожалею, что так вышло. — Рейф продолжал молчать, и Лекси воскликнула: — Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь!

Рейф открыл рот, но слова дались ему с трудом.

— Все нормально. Теперь мы в расчете. Идем.

Он повернулся, открыл и придержал для нее дверь из ложи.

Водитель вез их по ночному Лондону. Лекси смотрела в окно ничего не видящим взглядом. Она отдала бы все на свете, лишь бы этого поцелуя, воспоминание о котором по-прежнему незримо присутствовало между ними, не было! И ведь поцелуем его назвать было нельзя. Так, легкое прикосновение губ, не говоря уже о том, что это произошло случайно. И не мог Рейф догадываться о том, что прикосновение их губ вызвало непонятный отклик в ее теле. Ее кожа запылала, когда он обхватил ее за плечи, чтобы отодвинуть от себя, а затем сердце забилось в каком-то сумасшедшем ритме, когда на какой-то миг она увидела вспышку желания в его глазах.

«Нет, это не желание, — осенило ее сейчас. — Это был гнев».

С той минуты, как они покинули театр и уселись в «бентли», Рейф едва ли произнес пару слов. В машине он устроился как можно дальше от нее, откинулся на спинку сиденья, положил голову на мягкую кожу и закрыл глаза, хотя Лекси знала, что он не спит.

Когда молчание стало невыносимым, она обернулась к нему:

— Мы не в расчете.

Рейф чуть приоткрыл глаза и слегка повернул голову в ее сторону. Несколько секунд он молча изучал ее из-под опущенных ресниц. Он по-прежнему ничего не говорил, и Лекси на всякий случай уточнила:

— Когда ты сказал, что мы в расчете, ты имел в виду тот поцелуй на бале-маскараде?

Рейф едва заметно кивнул.

— Тогда я с тобой не согласна. Мы не в расчете.

Рейф еще больше повернулся к ней и еще больше приоткрыл глаза. Лекси решила, что это движение можно истолковать как любопытство или, по крайней мере, как молчаливое разрешение развить свою мысль дальше.

— В этот раз наши губы едва соприкоснулись. Это был не поцелуй. Так, касание… — Впрочем, Лекси не добавила, что нашла именно этот поцелуй не менее эротичным и что он возбудил ее запретные фантазии и воспламенил кровь.

— Все дело в том, что на этот раз я знал, кого целую, — сказал Рейф, закрыл глаза и больше не произнес ни слова.

Глава 5

Лекси продолжала твердить себе, что о случайном поцелуе в театре нужно забыть, что это не такое уж значительное событие, чтобы возвращаться к нему в мыслях снова и снова. Но сделать это ей почему-то не удавалось. Возможно, потому, что ей нечем было занять себя в самолете, который наконец вылетел из Лондона и взял курс на Сан-Филиппе.

Кроме поцелуя в театре опять начал вспоминаться другой, четырехлетней давности, который, как и этот, тоже был случайным, но оставил Лекси без сна, заставив ее почти всю ночь метаться на постели из-за потаенных эротических фантазий. Надо же, началом всегда служил всего лишь один поцелуй!

Единственным утешением для Лекси явилось то, что если уж поцелуи Рейфа были способны творить с ней такое, то от поцелуев Адама, которому она симпатизировала гораздо больше, она должна пылать в огне желания!

Слава богу, что они редко будут видеться с Рейфом! Так она быстрее о нем забудет, а встречи на каких-нибудь семейных мероприятиях не в счет, ведь на них они вряд ли будут оставаться наедине. Но пока что Рейф полулежал на удобном диванчике в нескольких шагах от места, где сидела она. Казалось, он был целиком поглощен чтением книги, которую открыл сразу, как только они поднялись на борт и заняли свои места. Сначала Лекси подозревала, что книга служила лишь для отвода глаз, чтобы не общаться с ней. Но, потом, наблюдая за ним, Лекси поверила, что книга увлекла его по-настоящему. Он читал быстро, хватаясь за уголок страницы задолго до того, как ее перевернуть. Лекси невольно отметила, что руки у него красивой формы, с длинными гибкими пальцами…

Рейф неожиданно поднял голову. Лекси не успела отвести взгляд, поэтому несколько секунд они смотрели друг другу в глаза.

— Интересная книга? — наконец спросила она.

— Да. — Рейф повернул книгу таким образом, чтобы ей стала видна обложка политического триллера, и снова погрузился в чтение, никак не прокомментировав то, что она его разглядывает.

Лекси отвернулась к иллюминатору, убеждая себя, что сейчас имеет значение только будущее. Ее будущее. Ей стоит думать не о сидящем рядом мужчине, а об Адаме. Скоро, совсем скоро должна начаться совсем другая жизнь.

Потрясающе красивая стюардесса убрала остатки их обеда со столика и сказала, что через несколько минут самолет пойдет на посадку. Лекси едва ее слышала, думая о своем. Да, она испытывает к Адаму очень теплые чувства, возможно даже любит его… Но немного, это еще не совсем любовь. Только время и личная встреча покажут, сможет ли она полюбить его всем сердцем. А что почувствует к ней он? Сможет ли Адам влюбиться в нее? Да, ее будущее все же никак нельзя назвать ясным и безоблачным.

— Ты увидишь Сан-Филиппе на востоке через несколько минут.

Голос Рейфа заставил ее вздрогнуть и сфокусировать взгляд. Только тогда Лекси заметила, как по мере снижения самолета под ними стали лучше видны городки и пейзажи Европы, над которыми они пролетали.

— Скоро покажется дворец, — негромко объявил Рейф.

— Я его вижу, — через полминуты подтвердила Лекси.

Самолет опустился еще ниже, и у Лекси взволнованно забилось сердце при виде возвышавшихся вдали башен. Дворец означал, что совсем скоро состоится ее встреча с Адамом. И что ей пора прекращать думать о Рейфе.

Самолет пролетел над лугом, на котором паслись лошади. Они казались маленькими игрушечными лошадками.

— Адам собирается играть в поло в кубковом матче на следующей неделе? Или его плечо по-прежнему болит?

— Ты знаешь о его травме? — поднял брови Рейф.

— Я знаю Адама уже десять лет, пусть в основном по переписке… Этого все же достаточно, чтобы узнать кое-что о человеке. К тому же я могла узнать кое-что о нем и сама… И могу многое рассказать о твоем брате.

— Ты что же, копала под него?

Хотя Рейф задал свой вопрос с улыбкой, Лекси возмутилась:

— Все совсем не так! — Или, по крайней мере, сейчас не так. Она уже давно выбросила истрепанную книгу, между страницами которой были спрятаны фотографии Адама в костюме для игры в поло, верхом на лошади или сделанные на светских мероприятиях, на которых Адам красовался уже в более строгой одежде. — Я просмотрела старый веб-сайт. — То, что сайт был не один, а несколько, Рейфу знать вовсе не обязательно. А много их было потому, что Адам считался одним из самых видных женихов, поэтому, куда бы он ни отправился и что бы ни сделал, сведения о нем тут же попадали в Интернет. — Кроме того, я читала историю Сан-Филиппе, раз уж эта страна вписана в историю и нашей семьи. — «И возможную историю моего будущего». Но это замечание Лекси также оставила при себе. — Знать все, конечно, невозможно, но я считаю, что немного информации никогда не повредит.

— Ясно, — коротко сказал Рейф, но в этой краткости было столько скрытого смысла…

Впрочем, Лекси решила не заострять внимание на его замечании.

— Кроме того, у нас с ним есть общие знакомые…

— Не надо оправдываться, — заметил Рейф.

— Я и не оправдываюсь. Просто хочу, чтобы ты лучше представил себе ситуацию.

— Думаю, я представляю ее достаточно хорошо и без твоих объяснений. — И Рейф вернулся к своей книге, давая понять, что разговора с ней вполне достаточно.

Лекси не могла допустить, чтобы с ней так обращались.

— А вот я в этом не так уверена! — заявила она.

Рейф вздохнул и перевернул страницу.

— Да, я не схожу с ума по Адаму, — продолжила Лекси, почему-то желая, чтобы Рейф понял. — И даже встречалась с другими мужчинами. Однажды я вообразила, что влюбилась…

Рейф поднял голову:

— И что?

— Ничего не вышло, — пожала она плечами. — Просто я повзрослела и изменилась.

— Нисколько в этом не сомневаюсь, — с усмешкой кивнул Рейф.

Лекси промолчала.

Ну и что из того, что Рейф не понял, хотя она пыталась ему объяснить? Это его проблемы, а не ее! Единственное, о чем ей стоит сейчас тревожиться, понравится она Адаму или нет. Может, он предпочитает совсем другой тип женщин? И конечно, еще отец Адама, потому что без его благословения брак не состоится. Возможно, ей нужно также заслужить одобрение королевского совета или даже простых жителей Сан-Филиппе, кто знает?

От этой мысли Лекси стало не по себе. Несмотря на уверенность матери и полученное воспитание, Лекси было тяжело выносить пристальное внимание к своей особе. Что, если она уже совершает колоссальную ошибку?

«Поздно об этом сожалеть, — мысленно одернула себя Лекси. — Не прятать же теперь голову, как страус, в песок или бежать домой, чтобы пятки сверкали. Что сделано, то сделано. И нечего себя стращать. Я справлюсь!»

— Говоришь сама с собой? — спросил Рейф, с улыбкой наблюдая за ней.

Лекси метнула на него взгляд. Неужели она настолько забылась, что действительно заговорила вслух?

— Нет, конечно. — Улыбка Рейфа стала шире, и противиться его обаянию было сложно. Против воли на губах Лекси появилась улыбка. — Может быть, — признала она.

— И могу я поинтересоваться, о чем шла беседа?

— О том, какое зрелище будет обеспечено местным жителям, если я потерплю неудачу, — честно сказала она.

— Никакого зрелища не будет, — спокойно сказал Рейф. — Все останется в пределах стен дворца. Если что-то и станет известно, то лишь в общих чертах.

— Первый скажет второму, второй — третьему, и каждый будет добавлять что-нибудь от себя, в результате получится то, чего на самом деле и близко не было.

— В твоих силах сделать так, чтобы никакие разговоры даже не начинались.

Самолет мягко приземлился и покатил по посадочной полосе, замедляя скорость. Лекси выглянула в иллюминатор и увидела толпу за заграждениями позади летного поля.

Ее охватила легкая паника.

— Они что, встречают нас?!

Рейф пожал плечами:

— Всегда найдется несколько людей, для которых лучшее занятие — узнать что-нибудь о королевской семье самим.

— Ничего себе — несколько людей! — пробормотала Лекси.

Рейф проследил в направлении ее взгляда. На его лице мелькнуло удивление, но оно быстро исчезло.

— Не нужно себя накручивать. Для начала надо выйти из самолета, встретиться с Адамом, ну и так далее, шаг за шагом, а не устраивать себе заранее мысленные прыжки с препятствиями.

— Естественно, все так и будет, но не так-то легко справиться с волнением, — заметила Лекси. — И от тревожных мыслей не так просто избавиться.

— Как раз наоборот, это так же легко сделать, как и сказать. Мысли же можно и необходимо контролировать.

— Не знаю, может, ты и прав.

— Я знаю, что я прав, без всяких «может», — объявил Рейф, вытащил из кармана визитку, перевернул ее, что-то написал с обратной стороны и протянул ее Лекси. Это был номер мобильного телефона, выведенный ровным, уверенным почерком. — Возможно, мы не часто будем с тобой встречаться, но звони на случай… — Рейф вздохнул.

— На случай чего?..

— На случай, если ты не знаешь, какой вилкой пользоваться. — Он пожал плечами. — Не знаю. Просто на всякий случай. Этот номер знает всего несколько человек, и я всегда по нему отвечу.

— Спасибо, — сказала Лекси. И в эту минуту вдруг осознала, что столько времени, сколько она провела с Рейфом в Бостоне, Лондоне и в пути, она еще не проводила в обществе Адама.

— Хотя, если начнешь им злоупотреблять, я сменю номер, — добавил Рейф.

Лекси улыбнулась и ничего не сказала. Отвернувшись от иллюминатора, она взглянула на себя в последний раз, перед тем как выйти из самолета. Лекси довольно много времени потратила на выбор одежды, решив наконец надеть юбку, блузку и пиджак… А может, ей стоило надеть платье? Она перевела взгляд на Рейфа. Он был в белой льняной рубашке с открытым воротом и бежевых брюках. Выглядел он фантастически, словно только что вернулся с прогулки на яхте по Средиземному морю.

Лекси закусила губу. Рейф вздохнул:

— Что теперь?

— Я хорошо выгляжу?

Рейф окинул ее взглядом:

— Отлично. Адаму понравится. Ты выглядишь как нельзя лучше. Почти по-королевски. Особенно с этим жемчугом.

— Но тебе что-то не нравится? — продолжала допытываться Лекси.

— Просто я не такая сложная личность, как Адам, — легко отверг ее сомнения Рейф. — Я не очень-то жалую королевский дресс-код. Предпочту короткое черное платьице с блестками.

Лекси улыбнулась:

— Это не так сложно устроить. Достаточно сходить на улицу, где тусуются женщины определенной профессии.

Впервые за весь день Рейф наконец-то позволил себе улыбку. Да такую, которая была способна растопить любое сердце. У Лекси сильнее забилось сердце. Сильнее, чем от утренней чашки крепкого кофе.

— Это лишено всякой романтики. Я лучше поброжу по свету, поищу такую женщину.

Самолет остановился. К двери подкатили трап.

Рейф поднялся.

— Ну что, Алексия, готова устроить небольшое шоу?

Лекси положила его визитку в сумочку и тоже встала. Взглянув в сторону двери, возле которой уже собралась вся команда, она перевела взгляд обратно на Рейфа и осторожно вложила свою дрожащую руку в его.

— Когда ты будешь называть меня Лекси? — мягко упрекнула она. Рейф медлил с ответом, и она добавила: — Мне нужен здесь хотя бы один человек, который будет называть меня так.

Рейф неохотно кивнул.

— Хорошо, Лекси, — на выдохе произнес он ее имя.

Лекси улыбнулась такой сияющей, такой невинной улыбкой, что у Рейфа тут же застучало в мозгу: «Лекси-секси. Секси-Лекси». То, что ему хотелось еще сказать и особенно сделать, никак нельзя было назвать невинным…

…Все началось еще вчера, когда они сидели в театре, в полутьме, да так близко, что он мог слышать ее дыхание, ее волнующий, волшебный смех. Этот злосчастный спектакль стал для Рейфа настоящей пыткой, а уж после того поцелуя он вообще не находил себе места, стараясь лишний раз не смотреть на Лекси, чтобы ненароком не увидеть ее губ. Проклятый поцелуй! Этот сладкий вкус запретного плода… Но Рейф отдавал себе ясный отчет, с кем целуется, поэтому поцелуй не перерос ни во что другое. Поэтому он и не сжал Лекси в объятиях, поэтому и не прижался сильнее к таким мягким, влажным губам, тем более что их никто не мог потревожить в ложе… Он мог бы провести рукой по ее плечам, прижать к себе. Он мог бы… Лучше об этом не думать. Хорошо, ему есть кому позвонить и с кем встретиться, как только он передаст Лекси Адаму. В объятиях своей знакомой женщины он постарается забыть о том, о чем ему даже не стоило начинать думать…

* * *

В сопровождении охраны они дошли до терминала. Рейф шагал рядом с Алексией и чувствовал ее напряжение. Он хотел бы взять ее за руку — чтобы только приободрить ее, — но это могли не так истолковать. Подавив свое желание, Рейф повернулся к Джозефу, начальнику службы охраны.

— Что-то многовато собралось зевак, — заметил он.

— Приближаются ежегодные празднования, — напомнил Джозеф. — Все, что связано с королевской семьей, в последнее время вызывает настоящий ажиотаж. Ну и конечно, стоит упомянуть про пожаловавшую сюда молодую леди…

Лекси даже не взглянула в их сторону, но Рейф знал, что она слышала. Если она продолжит держаться так же невозмутимо — хотя что творится у нее внутри, известно только ей одной, — то у нее все получится! Он задал вопрос, который, как был уверен, вертелся у Лекси на языке:

— Алексия? Почему?

— Люди знают, что она Виндхем, так же как и то, что ваши семьи близки. Это невольно наталкивает на размышления.

Размышления, проистекающее оттого, что однажды ее семья высказывала притязания на трон и что теперь эти планы могут осуществиться посредством ее замужества.

Лекси повернулась. Ее лицо было несколько бледнее обычного. Рейф подмигнул ей:

— Улыбайся и маши рукой, детка.

Лекси подмигнула ему. Ее зеленые, как мох, глаза засветились, и она помахала толпе. Та приветствовала ее радостным гулом. В воздухе замелькали сотни флажков Сан-Филиппе.

Еще через несколько минут Рейф стоял в королевском зале терминала, издали наблюдая за тем, как принц Анри-Август, его отец, приветствует Лекси строго в соответствии с протоколом. Однако выглядел он при этом весьма довольным. Рейф был удивлен, увидев здесь отца, но, с другой стороны, это свидетельствовало о том, какое важное значение тот придает возможному браку. После отца Лекси попала в объятия его сестры Ребекки и только потом повернулась к Адаму.

Они несколько минут говорили, и было заметно, как Алексию — не Лекси! — постепенно оставляет скованность, а на ее лице проступает удовольствие от беседы.

Адам обаятельно улыбался ей, и, насколько мог судить Рейф, в его отношении к ней, — к женщине, которую его отец прочил ему в жены, — не было заметно никакого раздражения или неудовольствия. Конечно, это еще ничего не значило, так как Адам отлично владел собой. А будучи умным и приятным собеседником, мог вскружить голову любой женщине.

Вот Адам коснулся ее руки и, улыбнувшись, что-то произнес. Алексия негромко рассмеялась.

Итак, его миссия окончена. Он может забыть о ней и вернуться к своей жизни. Рейф повернулся и зашагал прочь.

Глава 6

Лекси пыталась слушать то, о чем ей рассказывал ее сосед по столу справа. Грудь мужчины, чье имя она успела уже забыть, была увешана орденами. Речь шла о политическом развитии Сан-Филиппе. Но проходили минуты, и ей все труднее становилось сосредоточиваться на его словах — пульсирующая боль в висках усиливалась, заглушая все остальное. Кроме того, свою лепту вносило бодрое звучание оркестра. Лекси оставалось лишь надеяться на то, что ее улыбки и кивки демонстрируют ее заинтересованность и что они должны убедить ее собеседника, что она понимает, о чем идет речь. Втайне она задавалась вопросом, как скоро и под каким предлогом она может уйти. Если такое вообще возможно…

Сначала Лекси с волнением ждала этого ужина. Длинные столы были заставлены таким количеством столового серебра и хрусталя, что в свете люстр все сверкало и переливалось. За ужином она могла увидеть воочию всех представителей высшего света Сан-Филиппе, всех, кто стоял во главе государства, его элиту. Но Лекси не понадобилось много времени, чтобы понять, что королевский ужин в Сан-Филиппе почти ничем не отличается от ужинов ее матери, за исключением того, что ей приходилось вступать в беседу со многими незнакомыми людьми.

Но и этот ужин можно было бы пережить, если бы не усиливающаяся головная боль. Прическа — высокий строгий узел, в который уложили ее волосы, — отлично подходила для столь торжественного случая, но Лекси не думала о том, как сильно стянуты ее волосы, пока у нее не заболела голова.

Массируя висок, Лекси взглянула в начало стола, где сидел Адам. Он, казалось, был полностью поглощен разговором со своим соседом, пожилым мужчиной. Они сидели отдельно друг от друга. Адам объяснил, что на сегодняшний вечер это будет лучше, чтобы не раздувать еще большего пламени слухов, которое и так уже разгорелось в связи с ее приездом.

Бросив взгляд вокруг себя, она заметила Рейфа. Он сидел напротив нее и наблюдал за ней. Лекси не могла разгадать выражения его темных глаз, но столь пристальное внимание с его стороны вызвало у нее странный дискомфорт. Взяв бокал с вином, Рейф поднял его в шутливом тосте и повернулся к пышной блондинке, сидевшей справа от него.

Сосед Лекси наконец закончил свою речь и пригласил ее на танец. Лекси ничего не оставалось делать, как его принять. Взяв ее за руку, сосед пошел с ней на танцпол и там положил прямые руки на талию Лекси, старательно сохраняя между ними дистанцию. Лекси смотрела в одну точку поверх его плеча, чтобы не видеть каплю крема, застрявшую в его усах, и не засмеяться ненароком.

Во время танца ее партнер снова возобновил разговор, касающийся политики, а особенно проблем, доставляемых молодыми политиками, которые считают, что они знают больше, чем пожилые. Улыбаясь, Лекси терпела и ждала, когда же вальс, который показался ей невероятно длинным, наконец закончится.

Постепенно музыка стихла, но только затем, чтобы почти без паузы перейти в другую.

— К тому времени я уже был избран на третий срок, — продолжал свою вялотекущую речь ее партнер, лишив Лекси возможности отклонить его приглашение на следующий танец.

И вот тут-то за его спиной возник Рейф, легонько постучав по плечу.

— Не возражаешь, если я тебя подменю, Хамфри?

Так Лекси вспомнила, с кем она танцует.

Хамфри убрал руки с ее талии, сделал шаг назад и слегка поклонился сначала ей, затем Рейфу:

— Конечно нет, сэр.

Они остались вдвоем. Взгляд Рейфа охватил ее льдисто-голубое платье, украшенное бусинками, но ничего не сказал. Нежно и в то же время уверенно он взял ее руку в свою, а другую положил ей на талию.

— Спасибо, — сказала Лекси, хотя на самом деле ей хотелось заключить его в объятия, так как он избавил ее от общества нудного Хамфри. Выносить монолог Хамфри битый час, да еще танцевать с ним два танца подряд — это было бы чересчур даже для невесты Адама, призналась она. — Ты проявил настоящее благородство. Спасибо.

— Спасибо, — медленно повторил Рейф чуть ли не удивленно. Они сделали несколько шагов. — Ты не замечаешь в этом иронии?

— В чем именно? — Лекси положила левую руку на его плечо, чувствуя под ладонью упругие мышцы.

— Сейчас тебя действительно донимает головная боль, но ты не можешь уйти.

Лекси и не думала, что чем-то выдала себя и что Рейф внимательно наблюдал за ней.

— Моя расплата, как я понимаю, — со слабой улыбкой сказала она. — Но если честно, я думала о том, не предусмотрено ли какого-нибудь пункта в протоколе, позволяющего мне уйти?

Она с надеждой взглянула на него. Рейф усмехнулся, но ничего не сказал. Они продолжили танцевать молча. Рейф двигался с куда большей грацией и легкостью, нежели Хамфри. Когда музыка закончилась, Рейф убрал руку с ее талии и остановился, продолжая держать за руку. Они стояли в дальнем углу танцевальной площадки.

— Сюда, — сказал Рейф и повел Лекси в сторону от столов.

— Куда ты меня ведешь?

— Разве ты не хотела уйти?

— Хотела, но… — Лекси заколебалась. — Разве я могу просто так взять и уйти?

Рейф продолжал вести ее за собой.

— Почему нет? Сначала перелет, потом ужин. Сегодня слишком длинный день. Кроме того, у тебя в самом деле болит голова. Причина уважительная.

Уйти с первого официального ужина так рано? Что о ней подумают?

— Разве не ты предупреждал меня, что мне придется высиживать подобные ужины до самого конца?

— Придется, — кивнул Рейф. — Когда станешь принцессой. Но пока ты не принцесса, поэтому можешь уйти. Возможно, это твой последний шанс.

Лекси растерянно взглянула в сторону главного стола.

— Адам не будет возражать, — вновь словно прочитал ее мысли Рейф. И, щадя Лекси, решил не говорить, что, возможно, его брат и не заметит ее ухода.

Адам и так уже уделил ей сегодня достаточно времени — показал дворец, включая часть огромного сада и прилегающих к дворцу лужаек, а также лабиринт. В компании Адама она чувствовала себя легко и непринужденно. Они разошлись с Адамом, чтобы освежиться и переодеться к ужину. А за ужином он взглянул на нее только однажды и кивнул, почти рассеянно, затем снова повернулся к своему собеседнику.

— Он просил меня присмотреть за тобой.

Лекси невольно улыбнулась, так как помнила, с каким нетерпением Рейф ожидал того момента, когда он «сбудет ее с рук».

— И что ты ему ответил?

— Я сказал «да».

— Просто «да»? — поддразнила его Лекси.

Рейф взглянул на нее с искренней теплотой.

— Конечно. Просто «да».

— Лгун.

— Да ладно тебе, Лекси. — Он широко усмехнулся. — Идем.

Сбежать с Рейфом было куда заманчивее, чем перспектива оказаться в обществе Хамфри, но именно то, что он обратился к ней как друг, назвал ее Лекси, решило последние ее сомнения.

Они вышли через кухню величиной с дом и, казалось, ничуть не удивили этим работавший там персонал. Лекси не смогла подавить рвущийся наружу смех, когда Рейф, держа ее за руку, ловко маневрировал между столов и поваров, которые среди кухонного шума были вынуждены кричать друг другу.

— Руперт, — позвал Рейф мужчину, который зорким взглядом осматривал свои владения, сложив на груди руки.

Руперт повернулся. Из-под его шеф-поварского колпака на висках проглядывала седина. Он взглянул на часы.

— Сегодня вы продержались совсем неплохо, сэр, — сказал он вместо приветствия.

— Надеюсь, что, достигнув твоего возраста, смогу продержаться весь вечер.

— Не сомневаюсь, что все только и ждут, когда же этот день наступит.

Когда они отошли от Руперта, Лекси улыбнулась:

— Насколько я понимаю, этот побег у тебя не первый.

— Точно не первый, — усмехнулся Рейф. — История моих побегов началась в первый же день, когда состоялось мое знакомство с официальными ужинами. Тогда же Руперт и показал мне выход из этого лабиринта столов, шкафов, плит и моек.

— Почему мы не могли воспользоваться дверьми, в которые вошли?

— Так мы привлекаем к себе гораздо меньше внимания.

— Но ведь ты сам сказал, что у меня есть уважительная причина, чтобы уйти с ужина пораньше. Мне вовсе не обязательно ускользать, как какому-нибудь воришке. — Лекси сказала это и с удивлением поняла, что головная боль стала у нее проходить.

— То есть если бы не головная боль, то мне не удалось бы тебя похитить, даже если бы я сказал, что знаю здесь неподалеку ночной клуб, в котором играют самую потрясающую музыку?

— Совершенно верно! — засмеялась она.

Оставив позади еще одну дверь, они оказались в пустом, тускло освещенном коридоре. После шума кухни здесь стояла непривычная тишина. Рейф повернулся к Лекси.

— Лгунишка, — шепотом сказал он. — Знаю, мне бы удалось тебя соблазнить.

Рейф не уточнил, о чем идет речь, и Лекси так и не поняла, о каком соблазне он говорит. О соблазне танца или о соблазне, который возбуждал в ней он сам? Воспоминание о поцелуе отчетливо вспыхнуло в ее мозгу, а тело сразу затопила теплая волна. И тот, самый первый их поцелуй… Именно он дал ей представление о том, о чем она раньше могла лишь догадываться, — какой может быть близость с мужчиной…

Лекси стояла, не в силах ни сказать что-либо, ни пошевелиться.

Рейф неожиданно отвернулся и зашагал по коридору. Ее руки сами собой сжались в кулаки. О чем она опять думает? Адам! Вот о ком она должна думать, а не о Рейфе!

Дальше они шли в молчании, минуя одну роскошную комнату за другой, коридор за коридором, поднялись по широкой витой лестнице и наконец дошли до закрытой двери, возле которой Рейф остановился. Лекси понадобилось на пару секунд больше, чтобы сообразить, что она находится возле комнаты, в которой ее поселили.

Открыв дверь и не отпуская ручку, Лекси повернулась к Рейфу:

— Спасибо.

Рейф смотрел куда-то поверх ее плеча. Оглянувшись, она заметила на кровати свою зеленую прозрачную ночную сорочку.

— Спокойной ночи.

Рейф так неожиданно ухватил ее за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть на себя, что Лекси не успела ни отвести взгляд, ни закрыть глаза. То, что она увидела в темной глубине его глаз, не поддавалось определению. В них словно пылал гнев, но на кого или на что? Не на нее же, в самом деле?

— Спокойной ночи, Лекси.

Он придвинулся ближе, и Лекси почувствовала исходящий от его тела жар. Близость Рейфа, как и несколькими минутами ранее, когда они вышли из кухни, словно высасывала из нее силы, лишала ее воли и чувства реальности. Ощущение, что это неправильно, отметалось чувством, что, наоборот, все это абсолютно правильно и по-другому быть не может.

Лекси замотала головой, отгоняя последнюю мысль. Нет, это все было абсолютно неправильно! Она приехала сюда, чтобы лучше узнать Адама, а не Принца Квака. Чтобы Адам, а не Рейф смотрел на нее таким взглядом, от которого ее сердце то сладко замирало, то начинало биться с удвоенной силой. Чтобы близость Адама вызывала в ней желание прижаться к нему и обхватить его руками…

Рейф поднял руки к ее волосами, и у Лекси сбилось дыхание. Несколько почти неуловимых движений пальцами — и ее волосы рассыпались по плечам.

— Вот так лучше, — пробормотал он. Проведя ладонью по локону, он поднял ее руку, перевернул ее и положил ей на ладонь ее же шпильки. — Иди спать, Лекси.

Рейф прилагал отчаянные усилия, чтобы вслушаться в слова торжественной речи, произносимой отцом в честь открытия недели ежегодных праздников. Близость женщины, сидевшей между ним и братом, делала эту задачу почти невыполнимой. Женщина, от которой были одни проблемы, начиная с его первого дня в Бостоне. И ее показная скромность больше не введет его в заблуждение! Он покосился на розовое платье, в котором у Алексии был почти безмятежно-спокойный вид. Ее роскошные волосы снова были собраны в высокий узел на затылке, из которого не выбивалось ни одной пряди.

Надо же, а ведь всего несколько дней назад он был уверен, что, перепоручив ее брату, сможет с легкостью о ней забыть. Тогда в чем дело? Почему он не может выкинуть ее из своих мыслей? Ладно, хоть теперь он избавлен от необходимости присматривать за ней! Пусть теперь об этом болит голова у Адама. Тем более что отношения между ними, кажется, налаживаются — последние два дня они провели в обществе друг друга довольно много времени. Да и тот факт, что Алексия сидела по правую руку от Адама, говорил о многом. Интересно, догадывается ли она о значении этой детали?

Скоро ее желание сбудется.

Рейф был само внимание — не упускал ни слова, ни взгляда, ни жеста Адама, когда тот обращался к Алексии. Брат был предупредителен и обаятелен, и Рейф вынужден был признать, что они представляли собой красивую пару. Если все сложится хорошо, их брак будет удачным.

Конечно, он должен быть рад за брата, но никакой радости не испытывал. И не понимал почему. Как и того, почему, лишившись возможности бывать с Лекси наедине, скучал без нее. Это вызывало смутную тревогу. Нет, нужно срочно начать встречаться с женщинами! И чтобы они хоть чем-то походили на Лекси…

Неожиданно все рассмеялись какой-то шутке отца, включая Лекси, и Рейф подумал, какой красивый у нее смех.

«Как только с речами будет покончено, я уйду, — решил Рейф. — Куда угодно, лишь бы подальше от Алексии. Можно даже уехать в другую страну…»

Лекси взглянула на него. Ее губы по-прежнему улыбались, глаза искрились от смеха. Наклонившись к нему, она хотела что-то сказать, но Рейф оборвал ее:

— Слушай, что скажет отец.

Ее лицо на миг залилось густым румянцем. В следующую секунду она крепко сжала губы.

Рейф почувствовал себя виноватым. Он не хотел быть с ней резким, но его отец неожиданно стал строить планы, высказывать надежды — то, чем он никогда не занимался, уважая только факты, работу и долг.

И тут произошло еще более неожиданное событие. Его отец повернулся, чтобы поприветствовать Антонию — мать Лекси. Она остановилась рядом с ним. За торжественным выражением ее лица угадывалось скрытое самодовольство.

Они оба посмотрели на Адама и Лекси. Рейф также повернулся и заметил на лице Лекси смущение и удивление. Внешне Адам оставался невозмутимым, но Рейф все же успел заметить, что брату тоже не по душе такая демонстрация. Это было понятно по тому, как слегка он качнул головой и пристально посмотрел на отца.

— Мы рады объявить, — начал принц Анри-Август, — наше разрешение помолвки между моим сыном и Алексией Виндхем-Джонс. С нашего благословения да будет заключен союз между семьями Виндхем и Маркони!

Аудитория разразилась радостными приветственными криками. Лекси потрясенно выдохнула и как будто оцепенела. Адам сжал ее руку. Со стороны могло показаться, что таким образом он выражает свое одобрение, но Рейф подозревал, что брат сделал это, чтобы Лекси вдруг не вскочила и не выбежала из зала. Из-за загремевших аплодисментов не было слышно, что Адам прошептал бледневшей на глазах Лекси. Вспышки фотоаппаратов слились в один сплошной гул.

Всего несколько дней назад Лекси говорила ему в самолете, что их отношения с Адамом будут развиваться медленно и постепенно. Чего она не учла — как и он сам, — так это желания Анри-Августа поскорее заключить этот союз.

Старый добрый отец. Фамильный девиз «Доблесть и честь» можно было смело менять на «Я так сказал!»

Когда стихли аплодисменты, а отец закончил речь, Рейф повернулся к Лекси:

— Поздравляю.

Лекси взглянула на него, и на миг он увидел в обращенных на себя глазах мольбу. Она быстро исчезла, а на ее губах показалась сдержанно-вежливая улыбка.

— Спасибо.

— Все, что только что произошло, стало для тебя сюрпризом?

— Должна признаться, да. — Ее улыбка чуть угасла. — Я не… — Предложение она так и не закончила.

Рейф не стал допытываться, что она хотела сказать.

— Могу представить себе, как ты сейчас счастлива. Ведь твоя мечта скоро сбудется.

Улыбка Лекси стала увереннее.

— Да. Да, счастлива. Но твой отец пока сказал, что одобряет помолвку. На самом деле мы еще не обручены.

Рейф кивнул, а про себя подумал, что она так считает потому, что не знает, как решает дела принц Анри-Август. Адам, может быть, и не надел кольцо ей на палец, но теперь это уже формальность. Опустив глаза, он увидел, что ее руки — пока без колец на пальцах — сжаты в кулаки.

Под звук аплодисментов к микрофону поднялся Адам.

— Адам знал, что отец сегодня собирается объявить о своем благословении на помолвку? — спросил Рейф.

— Ваш отец вчера затронул эту тему, но Адам сказал ему, что не считает это такой уж хорошей идеей и что мы не готовы.

— Наш отец считает, что главное, чтобы был готов он и чтобы совпали время и место, — с кривой улыбкой заметил Рейф.

— С другой стороны, в этом есть плюс. Теперь мы можем проводить с Адамом больше времени, не возбуждая никаких слухов. — Но голос Лекси звучал без выражения, словно она повторяла вслед за кем-то слова, возможно сказанные ей недавно Адамом.

— Желаю вам всего самого наилучшего, — повторил Рейф.

— Спасибо.

— Вы станете прекрасной парой.

К несчастью для Рейфа, это теперь означало, что он не сможет покинуть страну — его отъезд может быть неправильно истолкован. Или, наоборот, истолкован совершенно правильно…

— И все же твой отец мне нравится, — со слабой улыбкой сказала Лекси.

— Я его тоже люблю, — кивнул Рейф, — но пока ты еще незнакома с его недостатками, которые все, впрочем, стараются игнорировать.

Принц Анри-Август взглянул в сторону Лекси и широко ей улыбнулся.

— Ты ему тоже нравишься. Всегда нравилась. Но это не значит, что он не будет давить на тебя — незаметно и деликатно, — если сочтет это необходимым для достижения своих целей.

— Давить на меня? — переспросила изумленная Лекси. — Ты хочешь сказать, что для него важно, обручимся мы с Адамом или нет?

Рейф вдруг похолодел. Она ничего не знала… Никто не сообщил Алексии, что Адама фактически вынуждают на ней жениться. Но не говорить же ей об этом здесь и сейчас! Да и работенка эта не для него — для таких новостей требуется кто-нибудь более тактичный, чем он. И лучше, чтобы этот человек относился к Лекси с симпатией.

Лекси молчала несколько секунд.

— Ну что ж, — наконец сказала она, передернула плечами и взглянула в сторону своей матери, — в любом случае мне уже приходилось иметь дело с людьми, которые так или иначе добиваются своего. К тому же на меня не так уж легко надавить.

— Тем лучше для тебя, — кивнул Рейф.

Растерянное выражение исчезло из ее глаз.

— Пока я не буду уверена, что это нужно мне, а не кому-то другому, я не позволю собой манипулировать.

Рейф хотел верить — ради нее самой, — что это были не просто слова.

Два дня спустя Лекси шла по тихим коридорам дворца. В это раннее утро людей было немного, лишь изредка ей встречались слуги, бесшумно переходящие из коридора в коридор. Увидев ее, они уважительно склоняли голову.

Во дворце было такое хитросплетение коридоров, что несколько раз Лекси завернула не туда, но в конце концов она дошла, куда стремилась, — в тренажерный зал.

Она открыла дверь и вошла в зал, и ее тут же оглушил грохот рок-музыки. В зале кроме нее находился только один человек. Если бы Рейф, энергично переставляя мускулистые ноги по бегущей дорожке, не повернулся на звук открываемой двери, и если бы Лекси была уверена, что он ее не увидел, она бы незаметно ускользнула. Но Рейф уже нажимал на кнопки, снижая скорость. Затем он вытер полотенцем пот со лба и уменьшил громкость музыки.

— Доброе утро.

— Доброе утро, — еще чуть хрипловатым ото сна голосом произнесла Лекси.

— Чем решила заняться? — улыбнулся Рейф. — Бег, гребля, поднятие тяжестей или лесенка? Хотя лесенкой мало кто пользуется — во дворце лестниц более чем достаточно.

Рейф продолжал бежать легкой трусцой и говорить. Его взгляд охватил ее фигуру, начиная с собранных в хвост волос, безрукавки, шорт и заканчивая кроссовками.

От этого взгляда ей стало жарко.

— Бег, — ответила она.

Бег в одиночестве — вот что ей было нужно, чтобы прочистить голову и вернуть ясность мысли. Но теперь, раз Рейф был тут, этому не суждено сбыться. Как она сможет игнорировать чувства, что в ней вызывает Рейф, если он будет мельтешить у нее перед глазами? Как ей заставить убедить себя, что физическое влечение должен вызывать у нее его брат, но никак не он сам?

Лекси встала на вторую беговую дорожку в нескольких метрах от Рейфа. Количество кнопок на панели смутило ее. Боже, как в этом разобраться?

Рейф сошел со своей дорожки и направился к ней:

— Помощь нужна?

— Не откажусь, — призналась Лекси. Ее нервозность только усилилась, когда Рейф встал на подножку рядом с ней.

— Что ты хочешь?

Этот вопрос сразу вызвал у нее ответы, никак не связанные с бегом, а целиком сосредоточенные на мускулистом мужском теле, на котором блестели капли пота. Рейф поднес к губам бутылку с водой. Лекси как завороженная смотрела, как он пьет.

— Начать я хотела бы медленно, — не думая, ляпнула она.

Рейф кинул на нее взгляд, и ее мысли смешались. В его темных смеющихся глазах застыл вопрос, но в глубине их словно пылал огонь, и это подсказало Лекси, что на самом деле Рейфу сейчас не до смеха.

— Минут сорок я бы побегала по пересеченной местности, — уточнила она, надеясь, что легкий румянец, проступивший у нее на лице, не так заметен.

Рейф наклонился. Его грудь была совсем рядом с ее плечом. Он нажал на несколько кнопок, и дорожка задвигалась, сначала медленно, а затем все увеличивая скорость. Лекси сменила шаг на бег, но Рейф по-прежнему стоял рядом. От него исходил чуть горьковатый, пряный запах мужского пота.

— Что-то ты рано встала.

— Ты тоже.

— Хорошо спала?

— Хорошо, — солгала Лекси.

— Чтобы привыкнуть к разнице во времени, необходимо несколько дней, — пожал плечами Рейф.

Он отошел, вернулся с бутылкой охлажденной воды и поставил ее рядом с Лекси.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Рейф кивнул, вернулся к своей дорожке и включил скорость.

— Так как, Адам пока оправдывает твои ожидания?

— Он мне нравится. Он очень… — Лекси не знала, что сказать, поэтому пришлось прибегнуть к нейтральному слову, — милый.

Рейф метнул на нее взгляд.

— Так говорят, когда не хотят говорить правду, — заявил он.

— Ты придираешься только потому, что тебя никто не считает милым, — нашлась Лекси.

— Женщины, с которыми я встречался, так меня точно не называют.

Да, было бы интересно узнать, как Рейфа называют другие женщины. Обаятельным? Неотразимым? Сексуальным? Если верить Адаму, романы Рейфа долго не длятся — они никогда не доходят до той стадии, когда приводят своих подружек домой, чтобы «познакомить с отцом».

— И когда вы встречаетесь, и после того, как ты их бросаешь?

В пустом зале смех Рейфа прозвучал особенно громко.

— Нет. Но бросаю их не только я. Случается и наоборот.

— Только потому, что ты подталкиваешь их к этому. Или потому, что женщины, с которыми ты предпочитаешь встречаться, разделяют твои взгляды на жизнь — не принимать ее всерьез.

— А ты уже неплохо осведомлена.

— У меня не было недостатка в желающих поделиться со мной этой информацией, — кивнула Лекси. — И Адам, и Ребекка говорили о тебе. Мне кажется, их это тревожит.

— А мне кажется, что они мне просто завидуют, — возразил ей Рейф.

— У меня не сложилось такого впечатления.

Рейф не стал развивать эту тему и вернулся к прежней:

— В любом случае женщины, которые мне нравятся, не называют меня «милым». И лично я считаю это комплиментом.

Рейф увеличил громкость музыки и скорость бега. Не останавливаясь, он стянул через голову футболку и бросил ее на пол.

Лекси посчитала, что как раз настал тот самый момент, когда нужно прекратить глазеть на Рейфа и сосредоточиться исключительно на своей пробежке.

Постепенно Лекси нашла свой ритм, бежать стало легче. На лице у нее выступили капли пота, и скоро тоненький ручеек потек по шее в ложбинку между грудей. Если бы ее мать ее сейчас видела, она была бы шокирована, так как настоящие леди, по мнению Антонии, не потеют, если только совсем чуть-чуть.

Примерно в одно и то же время они оба сбавили скорость, постепенно перешли на шаг и почти в унисон вытерли с лица пот.

— Могу задать тебе вопрос, Рейф? — не удержалась от любопытства Лекси. — Ты когда-нибудь влюблялся до такой степени, чтобы у тебя возникло желание остепениться?

Стоя к ней спиной, Рейф рассмеялся. Его спина и плечи все еще блестели от пота. Лекси почему-то пришло в голову, что его кожа на вкус сейчас должна быть солоноватой. Это были запрещенные мысли, и она тут же постаралась выкинуть из головы возникший образ — ее губы на его загорелой коже…

— Это все равно что спросить, не встречал ли я кого-нибудь, с кем бы мне захотелось взобраться на Эверест, — ответил Рейф, — когда у меня нет ни малейшего желания на него взбираться. — Он надел свою футболку, скрывая под ней, к облегчению Лекси, отвлекающий ее обнаженный торс с хорошо развитыми мышцами.

— Все хотят встретить в жизни свою вторую половинку, — настаивала Лекси.

— Почему ты так уверена, что обязательно все?

Лекси встала перед ним, преисполненная решимости добиться более откровенного ответа.

— Я их понимаю. Представь, какое чувство радости и удовлетворения испытывает тот, кто достигает вершины.

— Ты хочешь покорить Эверест? — поднял брови Рейф.

— Не особенно, — признала Лекси, стараясь не обращать внимания на теплую волну, вновь захлестнувшую ее из-за близости Рейфа.

Именно такую реакцию должен был вызывать у нее Адам. Но тот, даже когда они находились вдвоем в салоне автомобиля, не вызывал у нее ничего подобного.

— И я тоже не особенно. И это, кстати, касается того, чтобы остепениться. Я считаю себя счастливым человеком, Лекси. И уж точно счастливее некоторых женатых мужчин.

— Понятно. Ты высоко ценишь удовольствия, которые дарит тебе твоя холостяцкая жизнь. Ну и конечно, твое жизнелюбие не может не восхищать некоторых женщин. — Лекси отодвинулась от Рейфа. — Например, брюнеток с длинными волосами.

Рейф нахмурился.

— Я видела тебя вчера, когда мы с Адамом отправлялись на ужин, — продолжала она. — Адам говорил по телефону, а я смотрела в окно — мы были в старой части города. Ты стоял перед домом, она как раз открывала дверь. Очень красивая женщина. — И эта брюнетка смотрела на Рейфа, как показалось Лекси, с нескрываемым обожанием. Впустив его в дом, она захлопнула за ним дверь.

Лоб Рейфа разгладился. Он так долго смотрел на Лекси, не произнеся ни слова, что она почувствовала себя неуютно под этим взглядом. Наконец Рейф сказал, улыбаясь одними уголками губ:

— Да, Аделаида очень красива.

— И это все?

— Ты хочешь услышать что-то еще?

— Нет, — пожала она плечами. — Это не мое дело.

— Ты права, не твое. Но раз уж мы об этом заговорили, скажу тебе, что она не мой Эверест.

— Она об этом знает?

— Разумеется.

Рейф бросил на нее еще один взгляд и снова ничего не сказал.

* * *

Дойдя до коридора, в котором располагались ее комнаты, Лекси замедлила шаг и вернулась к начатому в спортзале разговору:

— Если я правильно тебя поняла, то все твои друзья — холостяки, но стоит им жениться, как ты сразу перестаешь поддерживать с ними связь.

— Не совсем так. Среди моих друзей есть и женатые люди. — Они остановились перед ее дверью, и Рейф о чем-то задумался. — Например, Марк и Карен. Они женаты, у них есть ребенок. Через несколько дней состоятся его крестины. Я приглашен стать крестным отцом. Но если честно, то с Марком, конечно, сейчас не так весело, как прежде. Вот что происходит с людьми, когда они вступают в брак. Они довольствуются обществом жены, и никто им больше не нужен.

— Неужели ты не понимаешь, что своим образом жизни ты отказываешь себе в возможном счастье?

— А почему ты считаешь, что я несчастлив? — поднял брови Рейф.

— Адам говорит, тебе становится не по себе в обществе женатых людей. Может, это оттого, что рядом с ними ты полнее ощущаешь пустоту собственной жизни?

Рейф громко расхохотался:

— Что, если Адам приписывает мне свои собственные чувства, сокровище мое? И еще… Неужели у вас не находится более интересных тем для разговора, чем обсуждать мою персону? Если это так, то я бы сказал, что ваши отношения развиваются довольно странно, — шутливо добавил он.

Лекси вздернула подбородок.

— Не обольщайся! — сухо сказала она. — У нас с Адамом есть и другие темы для разговоров. Речь зашла о тебе случайно и то только однажды.

Впрочем, Лекси умолчала, что именно разговор о Рейфе она нашла более интересным, нежели обсуждение состояния дел в Сан-Филиппе. Она пыталась заставить Адама рассказать хотя бы что-нибудь о себе и, уже лежа в постели, осознала, как ловко тот уклонялся от ответов. Об этом стоило задуматься. Но не сейчас.

— Сегодня мы собираемся на шоу «Королевский сад», а вечером идем на концерт, — сказала она.

— Ты не предложила Адаму сходить в ночной клуб?

— Думаешь, он не стал бы возражать? — с надеждой спросила Лекси.

— Думаю, стал бы, — усмехнулся Рейф. — Он не любит толпу и громкую музыку.

— К тому же эту музыку исполняет не оркестр, — кисло сказала Лекси и вздохнула.

Рейф засмеялся, но быстро посерьезнел:

— Насколько ты готова принести себя в жертву ради него?

— Адам не просил у меня никаких жертв.

— Потому что еще не знает, какая ты на самом деле, — мягко сказал Рейф.

— Естественно, — кивнула Лекси. — Каждый человек многогранен, и требуется время, что узнать все эти грани. Но ты все равно ошибаешься. Он уже знает меня лучше, чем ты.

Рейф поднял брови, но сказал только: «Конечно». И Лекси знала, что он не поверил ей, так же как она не верила сама себе. Более того, ей начало казаться, что Рейф видел в ней что-то такое, о чем она сама не подозревала…

Рейф протянул руку, открыл дверь и, положив руки Лекси на плечи, повернул ее лицом к проему.

— Иди прими душ, Лекси, — произнес почти над самым ее ухом его голос. — Ты должна выглядеть как принцесса. Принц ждет тебя.

Глава 7

Стол был скрыт от солнечных лучей густой кроной старой липы. Воздух источал нежный запах роз. Адам сидел рядом, прижав телефон к уху. Лекси его почти не слушала, но все равно поражалась, как спокойно, мягко и в то же время уверенно он уговаривал своего собеседника.

Вчера они чудесно провели время. Мысль о помолвке больше не страшила ее, с каждым днем она чувствовала себя в обществе Адама все спокойнее. О чем они с ним только не говорили! Шекспир, садоводство, благотворительные дела Адама, его работа в правительстве…

Лекси перевела взгляд на третьего человека за столом. Рейф сидел, небрежно откинувшись на спинку стула. Перед ним стояла наполовину пустая тарелка — он опоздал к ланчу, — а сам переводил взгляд с Адама на нее и обратно. У его ног лежал серый лохматый пес ростом с пони, не сводя с Рейфа обожающе-преданного взгляда.

— Твой? — кивнула в сторону пса Лекси.

— Да. С лягушек я перешел на собак.

Рейф улыбнулся, и тепло этой улыбки вызвало ставший уже знакомым трепет в ее теле.

— Как его зовут?

— Дюк.

— А порода какая?

— Ирландский волкодав.

Они оба замолчали. И опять между ними повисло это тревожно-напряженное ожидание.

Не высказанные вслух слова… Потаенные желания… Случайные прикосновения…

Почему она испытывает к Рейфу это странное притяжение? Как ей от него избавиться?

Рейф поднял бокал, словно объявляя молчаливый тост в ее честь.

— Прошу прощения, Алексия. — Адам положил телефон. — Этот номер есть только у пяти человек, но если они звонят, я знаю, что дело важное.

И Лекси не входила в эту группу избранных людей. В отличие от…

— Все нормально, — с натяжкой улыбнулась она. — Я понимаю. У тебя такая огромная нагрузка.

— Да, к сожалению. — Адам накрыл ее руку своей. — Но для красивой женщины я всегда найду время.

Лекси решила, что фраза звучит как-то двусмысленно. Говорил ли Адам о ней или о ком-то еще? И голос его звучал как-то фальшиво…

Рейф вдруг закашлялся. Адам повернулся к брату и постучал по его спине, а потому не заметил в глазах того веселых чертенят.

Лекси перевела взгляд на Адама:

— Твои планы не изменились? Мы отправимся сегодня на верховую прогулку?

— Обязательно. Только сначала мне нужно сделать еще пару звонков. Встретимся через час. А на сегодняшний вечер я запланировал ужин. Только ты и я. — Он улыбнулся ей, его глаза тепло смотрели на нее. Не такие, как у Рейфа, — цвета темного меда. Не было в их глубине и циничной усмешки или лукавых огоньков Рейфа. Просто красивые спокойные глаза.

Снова зазвонил телефон Адама.

— Мне правда очень жаль, Алексия, — извинился он.

— Все в порядке. Пойду переоденусь.

Она встала. Оба брата тут же поднялись со своих мест. Ее глаза наткнулись на всевидящий взгляд Рейфа, но сейчас по ним ничего нельзя было прочесть.

Рейф повернулся к брату, как только тот закончил разговор, и произнес:

— Нет.

Адама это не остановило.

— Составь Алексии компанию на верховой прогулке! Пожалуйста.

— Нет, — повторил Рейф.

— Я не могу. Ты же слышал разговор!

— Вам ничто не мешает прогуляться пешком по лабиринту.

— Она уже там была.

— Тогда пусть на прогулку с ней отправится Ребекка. Они неплохо поладили.

— Ребекка будет занята с Антонией. Отец в Париже. Ты единственный, у кого на сегодня нет особых дел. Всего пару часов!

— Алексия здесь, чтобы лучше познакомиться с тобой, а не со мной, — заметил Рейф.

Он все-таки вынудил брата защищаться.

— Мы провели вчера целый день! — запротестовал Адам.

— Конечно, — кивнул Рейф. — Показал ей музей и темные, пыльные коридоры. Алексия, разумеется, была счастлива.

— Ей понравилось в музее, — снова возразил Адам. — Ее интересует история, особенно история Сан-Филиппе.

Алексия. Лекси. Лекси-секси…

Рейф старался избегать ее. Лекси-секси, чьи волосы ему хотелось распустить и погрузить в них свои пальцы… Шея, которую ему хотелось целовать… И губы… Нет, лучше об этом не думать. Он говорил себе об этом всякий раз, стоило им увидеться.

— Ты уверен, что ей понравилось в музее? Может, она проявила такт? Ей, к примеру, даже удалось изобразить интерес, когда Хамфри прожужжал ей все уши на первом же ужине.

— Да уж… — как-то туманно сказал Адам.

Рейф прищурился:

— Ясно, ты этого и не заметил.

— У меня есть и другие обязанности.

— Вот именно, — пропуская намек Адама мимо ушей, с нажимом сказал Рейф. — Именно поэтому ты и должен составить Алексии компанию на верховой прогулке.

— Хорошо. Я так и сделаю. Тогда ты отправишься вместо меня на встречу в «Глобэл-Гарден». Мартин введет тебя в курс дела.

— Я понял, — не стал дослушивать его Рейф и вздохнул. — Твоя взяла. Я попрошу оседлать для нее серую кобылу Ребекки.

Адам улыбнулся:

— Может, лучше лошадку поспокойнее? Спектра чересчур нервная.

— Лекси — хорошая наездница. Уверен, они со Спектрой поладят. — Если он выберет для них лошадок поспокойнее, тогда его мучения удвоятся. Нет уж, пусть его голова будет занята чем-нибудь другим, а не Лекси! — А ты уверен, что можешь мне доверять? Она красивая женщина…

Адам засмеялся:

— Пока еще никто из нас не нарушил пакт. У меня нет причин сомневаться в тебе сейчас.

Несколько лет назад братья выяснили, что некоторые женщины были готовы встречаться с любым из них только потому, что они оба принцы. Тогда-то они и решили не делить женщин. Если один начинал встречаться кем-то, то другому было запрещено даже смотреть на нее. И хотя это решение было принято на не совсем трезвую голову, договор еще ни разу не был нарушен.

— К тому же Лекси к жизни относится серьезно, и уже хотя бы по одной этой причине она не может тебя заинтересовать, — заметил Адам.

Рейф моргнул. Об одной ли женщине они говорят? Да, Лекси могла быть серьезной, но он знал и другую Лекси — импульсивную, безрассудную, отчаянную… Это была та самая часть ее натуры, которую она скрывала от Адама, считая, что он не одобрит подобные черты характера в своей жене.

— Лекси мне нравится, Адам. И она надеется, что у вас с ней все получится.

— Я тоже этого хочу.

— Тогда уделяй ей больше времени!

— Как только освобожусь. Если бы отец не был таким упрямым, все шло бы по расписанию. — В голосе Адама проскользнули легкие нотки раздражения.

Рейф моргнул. По расписанию? Он вдруг пожалел брата. Конечно, хорошо быть организованным, зато неожиданности таят в себе много интересного. Иначе он не увидел бы Лекси в ночном клубе — забывшуюся, отрешенную, полностью отдавшуюся музыке. Не видел бы, как блестят ее глаза в лунном свете под раскидистым дубом. Не услышал бы ее волнующий смех, когда они вместе сбегали с ужина. Не бросал бы на нее исподтишка взглядов, когда она бежала рядом по беговой дорожке, а ее собранные в хвост волосы весело покачивались из стороны в сторону. Не видел бы капли пота, стекающие в ложбинку между грудей…

Рейф усмехнулся про себя, когда лицо Адама приняло сосредоточенный вид. Понятно, его брат уже обдумывал готовящуюся встречу и проблемы, которые ему предстояло решить.

— А как запланированный на вечер ужин? — негромко спросил Рейф. — Или ты и его собираешься отменить?

— Нет, конечно. Романтический ужин при свечах. Прекрасная музыка. Мы поедим, а потом я преподнесу ей кольцо — все как полагается.

Рейф подавил чувство, подозрительно напоминавшее ревность. Но он никогда еще никого не ревновал к Адаму. Наоборот, был счастлив оттого, что младше брата, а потому располагает гораздо большей свободой.

— И сегодня по дороге домой я не усну, — словно пообещал себе Адам.

Рейф даже поперхнулся:

— Ты что?! Хочешь сказать, что ты…

— Да, — кивнул Адам. — В последний раз, когда мы возвращались с Алексией с ужина, я уснул. — При виде потрясения на лице брата он лишь пожал плечами. — Я жутко устал в тот день. Мне казалось, что он никогда не кончится.

Рейф не мог поверить, что кто-то мог уснуть, когда рядом находится Лекси. Как такое было возможно? Когда ты с такой женщиной, как она, мысли невольно начинают соскальзывать в определенную плоскость…

Сквозь листву струились солнечные лучи, пятнами ложившиеся на траву. Рейф и Лекси скакали бок о бок. Рядом трусил Дюк. Сначала Рейф намеревался ехать позади Лекси, чтобы не видеть ее улыбку, ее зеленых глаз, но быстро осознал свою ошибку, увидев перед собой покачивающиеся округлые бедра…

Их прогулка длилась уже почти час.

— Адам должен был пойти на встречу? — спросила Лекси, поворачиваясь к Рейфу. Собранные в хвост волосы качнулись в сторону. За это время она ни разу ни упомянула его имени, задавая вопросы, лишь касающиеся мест, которые они проезжали.

— К сожалению, — кивнул Рейф. — Но поверь мне, он бы предпочел провести это время с тобой. — Все трое от этого только бы выиграли. Особенно Лекси.

— Или можно было отложить поездку. Адам сказал, что завтра он точно будет свободен.

Лекси чуть отпустила поводья. Она ловко управляла лошадью, а Рейф подумал о том, что любой мужчина был бы счастлив, если бы его касались эти маленькие руки с тонкими пальчиками…

— Завтра обещали грозу, — сказал он, прочистив горло.

— Вот оно что! — протянула Лекси.

После этого они некоторое время ехали в молчании. Слышался только негромкий перестук копыт по мягкой земле. Рейф взглянул на Лекси и снова подумал о том, что она и серая кобыла Ребекки словно составляют единое целое. Это была настоящая мука — видеть единение лошади и всадницы, представляя единение со всадницей совсем другого рода… Это невыносимо. Ему нужна была передышка! Хотя бы отъехать от всадницы подальше.

— Надеюсь, я не очень смешала твои планы? — поддразнила его Лекси.

— Нет, — ровно ответил Рейф. — Когда я дома, то часто совершаю верховые прогулки.

— И я тоже, — вздохнула Лекси.

Рейф метнул в ее сторону быстрый взгляд:

— Ты ведь не сожалеешь, что приехала?

— Нет, конечно нет. Мне здесь нравится. Я просто не хочу мешать. — Она красноречиво посмотрела на него.

— Ты никому не мешаешь.

— Тогда почему я слышу в твоем голосе раздражение?

— Не беспокойся, это не из-за тебя, — солгал Рейф.

— Тогда из-за чего?

— Лучше тебе об этом не знать, — пробормотал Рейф и окликнул Дюка, скрывшегося в лесу.

— Чем бы ты занялся, если бы Адам не попросил тебя со мной понянчиться?

— Ты далеко не ребенок, — сухо заметил Рейф.

Лекси кивнула:

— Но ты так и не ответил на мой вопрос. Чем бы ты сейчас занимался, если бы не просьба Адама?

— Ничем, — лаконично сказал Рейф.

— В самом деле? Забавно. Я видела тебя в кабинете за работой.

А вот Рейф ее и не заметил!

— Когда?

— Где-то в середине утра, — пожала она плечами. — Я возвращалась к себе и прошла мимо твоего кабинета.

— И?..

— И ты сидел за столом, разговаривал по телефону и одновременно что-то писал. По-моему, ты был очень занят. И голос у тебя был серьезный. Я бы даже сказала, властный. Кстати, очки тебе очень идут. В них ты кажешься… сексуальным профессором. — Лекси вдруг смутилась.

Рейф заставил себя не особенно заострять свое внимание на некоторых ее словах.

— Внешность бывает обманчива, — небрежно заметил он.

— Ты занимался зоопарком или организацией детских палат в больнице? Я узнавала о твоих делах, — ответила Лекси, заметив молчаливый вопрос в его глазах.

— У кого?

— Разговаривала с секретарем Адама. Мартин мне очень помог. Он рассказал о благотворительных фондах, в которых ты либо председательствуешь, либо являешься патроном. Ну и список, должна тебе сказать! Мартин также рассказал о твоем личном проекте собрать средства на устройство гимнастического зала в больнице. А также что ты являешься тренером и спонсором команды по поло для детей, чьи родители работают во дворце. Кстати говоря, его сын обожает эти занятия.

— Да, сын Мартина один из самых толковых игроков, — с улыбкой подтвердил Рейф.

Он замолчал. Ошибка. Не стоит говорить Лекси о вещах, которые вызывают теплую улыбку и одобрение в ее глазах. В конце концов, он делал только то, что ему нравилось и чем хотелось заниматься.

— Я бы как-нибудь посетила тренировку, можно? — спросила Лекси.

— Может, как-нибудь вы с Адамом придете и взглянете. — Рейф не сумел избавиться от излишней резкости, поэтому добавил уже мягче: — У нас с Адамом есть и другие обязательства. Хотя, надо признаться, я выбираю те, которые доставляют больше положительных эмоций. Обязанности же Адама, как следующего в линии наследования трона, имеют значение государственной важности.

— Адам очень тонкий дипломат, правда?

— Да. И он никак не мог отвертеться от этой встречи и проблем, которые ему предстоит решить.

— Понимаю. А ты знаешь, что это за проблемы?

— Тебе лучше спросить у Адама.

Пусть Лекси слушает Адама, а не его. Тогда ему не придется с усилием вспоминать, о чем они говорят, глядя в зеленые омуты ее глаз.

— Ты не знаешь?

— Не хочу об этом говорить. — Вот опять. Нет, он явно не дипломат, как Адам, — слишком уж прямолинейный. — Это скучная тема для разговора, — сказал Рейф, добавив в голос мягкости. — Но если тебе это интересно, думаю, Адам охотно тебе все расскажет.

Дорожка стала шире, лес редел.

— Вперед, — скомандовал он, переводя лошадь в галоп.

За своей спиной Рейф услышал ржание Спектры, а затем до него долетел смех Лекси. Она также пустила лошадь в галоп и скоро поравнялась с ним. На ее лице было написано радостное оживление. Рейф пригнулся, и Капитан поскакал быстрее. Лекси не отставала. На вершине холма оба натянули поводья, переводя лошадей в шаг. Теперь дворец, сады и поля Сан-Филиппе лежали перед ними как на ладони. Впереди стояло полуразвалившееся каменное здание, в прежние времена в нем располагалась церковь. Бросив взгляд через плечо, Рейф заметил сгущавшиеся тучи, которых до этого не было видно за верхушками деревьев.

Лекси любовалась видом.

— Как здесь красиво, — с восхищением сказала она. — Почти как в сказке.

Лицо у нее раскраснелось, глаза блестели. Рейф с усилием заставил себя отвести от нее взгляд.

— Метеорологи опять ошиблись. Похоже, дождь начнется несколько раньше.

Но Лекси не желала, чтобы новость испортила ей прогулку и настроение:

— А я люблю дождь!

— Даже если промокнуть насквозь?

— Нет, насквозь бы не хотелось, — призналась она и, помолчав немного, решительно тряхнула головой: — Впрочем, почему нет? Вернувшись, я смогу принять горячую ванну.

«Она заговорила об этом намеренно?» — недоуменно спросил себя Рейф, так как ее слова сразу же возбудили в его мозгу эротичные образы. Хотя нет. Он сам мысленно нарисовал ее, всю промокшую от дождя — влажные, прилипшие к лицу волосы, намокшая блузка… Но вот за образы в ванной несет ответственна именно Лекси! Рейф живо представил себе, как она опускает длинную стройную ногу в пенящуюся воду, затем поднимает другую ногу и садится в ванну, как поднимается вода вокруг ее обнаженного тела, а пена обволакивает ее бедра, живот, грудь…

— Рейф?

Рейф моргнул, прогоняя стоящие перед глазами завораживающие, соблазнительные картины:

— Извини, задумался.

Рейф мысленно изругал себя. Черт возьми, он думает о том, как может выглядеть обнаженная женщина его брата! Похоже, что таким изощренным способом боги решили наказать его за прежние прегрешения.

На руку упала капля воды. За первой почти сразу последовали другие. Лекси подняла голову и закрыла глаза, сразу напомнив Рейфу о том, какой он увидел ее в ночном клубе. Будет ли она так же отдаваться чувствам во время занятий любовью?

Он едва не заскрежетал зубами. Что за наказание?! Почему рядом с Лекси он не может думать ни о чем другом?

— Поехали обратно, — чуть хрипло предложил Рейф.

— Мы можем переждать дождь в той старой церкви, — возразила Лекси.

— Нет, — даже не глядя в ту сторону, покачал он головой. — Там крыша протекает.

Он опять соврал. «Надо же, я становлюсь хроническим лгуном», — пронеслось у него в голове. Но оказаться с Лекси наедине в замкнутом помещении, где их никто не потревожит… Нет и нет! Рейф не доверял себе. Им нужно вернуться во что бы то ни стало. «Лекси сегодня ужинает с Адамом, — напомнил он себе. — И скоро станет его женой».

— Нам лучше вернуться, — настаивал он, глядя прямо перед собой. — Что, если дождь закончится не скоро? Тогда мы насквозь промокнем.

Словно в подтверждение его слов, капли стали падать чаще. У Рейфа было два варианта: скакать под дождем или переждать его в сухом месте, но оказаться запертым с Лекси наедине бог знает сколько времени. Из двух зол выбор был очевиден. Не оглядываясь на Лекси, Рейф пустил лошадь в галоп.

И его выбор себя оправдал. Дождь был не сильный, к тому же листва деревьев служила им своеобразным зонтом. Они промокли, но не насквозь. И главное, удалось избежать возможной катастрофы. Рейф облегченно выдохнул. Вверив лошадей заботам конюхов, они направились ко дворцу.

Рейф смотрел перед собой, ведя Лекси к одному из боковых входов. Блузка Лекси намокла, отчетливо обрисовывая контуры ее тела. Теперь Рейфу было видно, что на ней бледно-голубой лифчик в белый горошек.

— Наверное, в детстве здесь было весело, — сказала Лекси, когда они начали подниматься по широкой лестнице. Рейф взглянул на нее как раз в тот момент, когда она провела рукой по резной балюстраде. Словно лаская ее…

Откуда-то сверху раздался приглушенный звук. Рейф поднял голову:

— Я бы так не сказал.

— Ты когда-нибудь убегал?

— Пару раз. И это было не так-то просто — из-за охраны. С другой стороны, так было гораздо занимательнее и интереснее. А ты?

— Тоже несколько раз. Обычно я пряталась в лесу…

— Некоторым частям дворца сотни лет, и там хватает потайных ходов и просто мест, где можно спрятаться. Например, в южной башне полно комнат, которые почти не используются. — Они достигли лестничной площадки, где Рейф похлопал висящие рыцарские доспехи. — Или можно было забраться сюда, хотя без посторонней помощи сделать это было затруднительно. Но забраться в латы еще полбеды. Главное — выбраться оттуда.

— Ты пробовал туда залезать?

— Да, — кивнул Рейф, — чтобы потом с трудом вылезти.

Лекси засмеялась, но тут до слуха Рейфа снова донесся звук, который он уже слышал. Прислушавшись, он пробормотал под нос проклятие.

— Что такое?

— Школьники. Чертовы праздники. Я совсем об этом забыл. — Он схватил ее за руку и быстрым шагом направился по коридору, мимо висевших на стенах портретов, с которых на них взирали исполненные достоинства благородные предки.

— А мне казалось, что тебе нравятся дети.

— Я ничего не имею против детей, но мне не нравятся фотоаппараты, — подтвердил Рейф. Его взгляд опустился к ее груди. — Сомневаюсь, что королевской семье нужна такая реклама.

Лекси опустила голову. Ее глаза расширились.

— Черт! Я и не знала, что блузка просвечивает. — И она вдруг хихикнула.

Рейф и сам с трудом подавил улыбку, когда последние несколько метров они преодолели бегом, прежде чем добрались до нужной двери. Рука Рейфа сомкнулась вокруг ручки как раз в тот момент, когда кто-то воскликнул: «Смотрите!» Он быстро дернул ручку, втолкнул Лекси внутрь и закрыл за ними дверь. Лекси прислонилась к ней спиной, плечи ее тряслись от хохота.

Рейф также не мог удержаться от смеха.

— Тише, — сквозь смех сказал он и положил руки ей на плечи. — Иначе нас могут услышать.

— Извини, — задыхаясь, сказала Лекси.

Рейф крепче сжал ее за плечи, думая о том, что Лекси даже не подозревает, как действует на него ее смех, ее близость. Как сильно его искушение и каких усилий ему стоит ему не поддаться…

— Извини, — повторила Лекси и вновь прыснула. — Я правда стараюсь, — выдавила она из себя.

И Рейф проиграл борьбу. Наклонившись, он завладел ее губами, заглушая ее смех и впитывая в себя ее вкус, который действовал на него как дурман.

Лекси замерла, словно насторожившийся зверь. Но это длилось секунду. Затем она страстно и с возрастающей радостью и страстью ответила на его поцелуй. Рейф поднял руки и запустил их в ее влажные пряди, чувствуя, как она подается к нему всем телом.

Все было точно так же, как на бале-маскараде. Поцелуй возбудил мгновенное пламя желания, стремительно пожирающее остатки разума.

Рейф знал, что желает Лекси. Чего он не осознавал, так это силу своего желания.

Почувствовав прижавшуюся к нему упругую влажную грудь, которая дразнила его последние двадцать минут, Рейф застонал и прижал к себе ставшее вдруг податливым тело.

Закрыв глаза, он отдался захватившим его ощущениям, сжимая гибкое, соблазнительное тело в объятиях. Еще ни одну женщину он не желал так, как желал Лекси. Еще никто, кроме нее, не возбуждал в нем такую страсть, какую пробудила в нем она. Он мог бы целовать ее вечно и все равно не мог бы насытиться ею.

Он хотел ее. Только ее и никого больше.

Просунув колено между ее ног, он почувствовал ее тепло и подумал, что сейчас сойдет с ума от желания. Рейф поднял руку и, задрав блузку, положил руку на ее прохладную, гладкую от влаги кожу. Лекси шумно вдохнула и замерла. Руки, сжимавшие его плечи, вдруг ослабили свою хватку, а затем оттолкнули его от себя.

Слишком поздно Рейф вспомнил, с кем он и где. Он отшатнулся от Лекси, тяжело дыша. В голове было пусто. Да и что он мог сказать? Что этот поцелуй, в отличие от первых двух, никак не был случайным? И что своим поцелуем он лишь хотел заглушить ее смех?

Рейф не собирался обманывать себя. Он целовал невесту своего брата.

Проклятье!

Он отвернулся, чтобы не видеть выражение стыда и шока, проступавшее на лице Лекси.

Молчание затягивалось.

— Лекси, я не должен был этого делать… Мне жаль.

— Мне тоже, — сказала она.

Рейф с удивлением повернулся, так как в этом тихом голосе он не услышал того, чего ожидал, — гнева. В ее голосе были только растерянность и грусть.

Лекси открыла дверь и вышла.

Глава 8

Шляпа почти не защищала Лекси от жаркого солнца. Радостно гудевшая, махающая флажками толпа наводнила всю улицу, отмечая ежегодный парад. Автобус, везший членов королевской семьи, полз как улитка. Матери Лекси среди его пассажиров не было. Антония уехала рано утром, обменявшись с дочерью несколькими фразами.

Лекси подсела к Рейфу. Он даже не повернул голову, но Лекси была уверена, что он знает, кто рядом с ним.

— Я остаюсь, — сказала она.

— Пожалуйста, — по-прежнему не глядя на нее, пожал плечами Рейф. — Ты мне не мешаешь.

— Я имела в виду, я не покидаю Сан-Филиппе.

Рейф бросил на нее мимолетный взгляд:

— Это я и сам понял.

— Я рассказала Адаму.

— Я знаю. — Рейф приветливо махал рукой толпе. — Я тоже.

— Он все равно хочет, чтобы я осталась. Я согласилась.

Рейф повернулся и посмотрел на ее руки. Лекси не стала объяснять, почему у нее на пальце нет кольца. Адам хотел, чтобы она его надела, но Лекси не смогла, так как считала это обманом. Естественно, больше ни о какой помолвке речи быть не могло. Лекси согласилась остаться еще на несколько дней, так как Адам просил ее не уезжать немедленно, но через неделю ее уже ничто не задержит в Сан-Филиппе.

— Ты специально это сделал, — неожиданно услышал Рейф.

— Я — что?! — Он взглянул ей в глаза.

— Ты предупредил, что не будешь спускать с меня глаз. И если ты увидишь, что я не заслуживаю Адама, мигом выпроводишь меня отсюда. Ты хотел показать, что я не люблю Адама.

— Я даже не хочу это обсуждать, — сухо сказал Рейф.

— Я тоже. Мне лишь жаль, что я ответила на твой поцелуй.

Рейф покачал головой и снова отвернулся от нее:

— Хватит! В этом не было твоей вины.

— Но я поддалась слабости…

— Это я поддался слабости. — Рейф вдруг поднялся. — Мне нужно кое с кем поговорить.

Когда Рейф отошел, Лекси обессилено откинулась на спинку сиденья.

Все было кончено.

Рейф стоял у одного из высоких окон бального зала и невидящим взглядом смотрел на улицу. Он думал, что его испытания завершены, но он ошибся. Адаму снова потребовалось присутствовать на срочной встрече, и он поручил брату обучить Лекси народному танцу. При этом Адам не сводил с него глаз, ожидая его реакции.

После того как Рейф сказал ему, что произошло, отношения между ним и Адамом почти не изменились. Рейф был удивлен отсутствием хотя бы намека на гнев со стороны брата. Если бы он был на его месте, то не был бы таким спокойным и понимающим. И конечно, Рейф пообещал ему, что подобное больше не повторится.

Обещать-то он обещал, но почему-то ему никак не удавалось забыть прикосновение к губам Лекси, ощущение прижавшегося к нему женского тела… Возможно, ему бы помогло, если бы Лекси и Адам производили впечатление влюбленной пары, но в их отношениях не было и искорки. Это же отметил в своей недавней статье один из журналистов.

И вот теперь пожалуйста — народный танец! Это был не такой простой танец, в нем были свои нюансы. Рейф уповал лишь на то, что, имея хорошую танцевальную подготовку, Лекси будет проще его выучить.

Но больше всего Рейфа страшило не это. Он боялся, снова ощутив близость Лекси, потерять голову. Возможно, именно поэтому Адам попросил его выступить ее хореографом? Чтобы они доказали, что произошедшее между ними объяснялось слабостью и что он по-прежнему может им доверять.

Он отвернулся от окна, и в эту же самую секунду в зал вошла Лекси. Ее волосы снова были собраны в высокую прическу. Рейф порадовался этому. Так, по крайней мере, он будет лишен соблазна дотронуться до ее мягких распущенных волос. На ней была шелковая блузка и длинная широкая юбка. И на пальце по-прежнему не было кольца. Это плохо: кольцо напоминало бы об Адаме и о данном самому себе обещании, что Лекси принадлежит не ему.

Она приблизилась, и Рейф прочитал в ее глазах нежелание быть с ним.

— Мне жаль, что так опять все вышло, — сказала Лекси. — Я знаю, что ты занят.

— Все в порядке. Сегодня у меня не такое плотное расписание.

Лекси улыбнулась, показывая, что ценит его усилия быть с ней милым даже ценой лжи. Лишь бы она не догадалась, каких усилий ему стоит не подпасть под ее обаяние…

— Ну что, начнем урок? — бодро спросил Рейф. — Ты уже знаешь основные шаги?

Лекси кивнула:

— Я учила их в детстве, а потом нашла руководство в Интернете. Но конечно, все немножко по-другому, когда танцуешь с партнером.

— Верно, но раз ты его изучала, значит, нам должно быть легче.

Лекси встала в центр зала. Из высоких окон струился солнечный свет, превращая ее рыжие волосы в золотисто-огненное пламя.

Рейф включил музыку и, стараясь думать только о танце, а не о женщине, которую он будет обучать, подошел к ней.

— Ты знаешь, о чем рассказывают музыка и танец?

— Когда-то это история была моей любимой сказкой на ночь.

Рейф вздохнул с облегчением. Ему совсем не хотелось рассказывать историю о мужчине и женщине, поначалу не доверяющих друг другу, а затем ставших любовниками. Вспыхнувшая между ними страсть, а затем и любовь вынудили их встречаться тайно, так как родители не одобряли их брака. Тогда они сбежали и обосновались здесь, на земле Сан-Филиппе…

Рейф поднял ладони, и Лекси нерешительно потянула вверх руки. Не зря он сомневался — прикосновение ее маленьких ладоней словно обожгло его. Стиснув зубы и показывая Лекси движения, Рейф мысленно повторял: «невеста брата», стараясь свести их прикосновения к минимуму.

К его счастью, Лекси действительно схватывала все на лету. Рейф даже немного повеселел. Еще немного — и они разойдутся по своим делам. И он не будет видеть перед собой этих зеленых глаз и словно приковывающих его к себе ярко-вишневых губ. Не будет чувствовать под ладонями ее гибкое тело. Не будет слышать ее чуть участившееся дыхание и вдыхать исходящий от нее запах…

— Сейчас обе руки на плечи. И не отводи взгляда от моего лица, когда мы начнем шаги влево.

Рейф положил руки ей на талию. Глаза Лекси расширились, на щеках показался румянец. Два шага влево… И не думать о том, что он может утонуть в этих зеленых глазах…

Неожиданно Лекси споткнулась, так как, вместо того чтобы сделать шаг влево, сделала шаг вправо. Рейф инстинктивно поддержал ее, и на бесконечно долгую секунду Лекси прижалась к нему.

— Извини, — пробормотала она.

— Бывает.

И они снова замолчали. Рейф двигался в такт музыке. Еще несколько вращений, дорожка шагов — и все. Они поклоном выразили друг другу благодарность за танец, — как и полагалось. Рейф произнес про себя короткую молитву, что все благополучно закончилось.

— Все? — спросила Лекси с видимым облегчением.

— Да, — коротко сказал Рейф и направился к выходу.

Открыв дверь, он пропустил вперед Лекси. За это время в его голове успело пронестись несколько мыслей. Он может уехать — куда угодно — прямо сейчас. Так будет лучше для всех. И значит, что эти минуты с Лекси — последние.

Находиться рядом с Лекси было пыткой. Но не станет ли для него большой пыткой, если он не будет ее видеть? Рейф думал об этом, провожая Лекси в ее комнату.

Рейф взглянул на нее, его сердце забилось быстрее. Нет, ему нужно как можно скорее убираться из Сан-Филиппе!

На губах Лекси заиграла легкая, немного грустная улыбка. И Рейф вздрогнул, так как в ее глазах он увидел отражение собственного подавляемого и скрываемого от себя чувственного голода.

— Не смотри на меня так, Лекси, — глухо сказал он. — Я всего лишь человек.

Она чуть нахмурилась:

— Как не смотреть?

— Ты знаешь. Тебя влечет ко мне. Это правда. Но почему ты выходишь замуж за Адама?

Лекси отвела глаза.

— Адам хороший, добрый, славный, — сказала она.

— Милый и замечательный, — поддакнул ей Рейф.

— Да.

— Приятный в общении?

— И приятный в общении, — согласилась Лекси.

— Тогда почему ты смотришь на меня с таким желанием в глазах? Ты думаешь обо мне?

— Нет.

— Да, ты думаешь! Хочешь, чтобы я дотронулся до тебя, — негромко сказал Рейф и, подняв руку, коснулся ее подбородка.

Ресницы у нее задрожали. С тихим восклицанием Лекси отвернулась, избегая его прикосновения.

— Неправда. Я вовсе не об этом думаю.

Только вот ее голос звучал почему-то неубедительно. Рейф шагнул к ней. Лекси поспешно сделала шаг назад. Чтобы тут же наткнуться на дверь.

Воздух между ними почти ощутимо завибрировал.

— Ты хочешь, — кивнул Рейф.

— Нет, — прошептала она пересохшими губами.

— Выйдя замуж за Адама, ты совершишь ошибку.

Лекси открыла было рот, но тут же закрыла. Ее грудь учащенно вздымалась и опадала в такт неровному дыханию.

— Не выходи за него, — неожиданно для себя сказал Рейф.

— Нет.

Рейф не понял, что именно она отрицает, но не стал переспрашивать. Ему надо уехать, чтобы не искушать себя. Но — какой же он негодяй! — он не может этого сделать без прощального поцелуя. Всего один раз. Один поцелуй…

Он наклонил голову и медленно, словно борясь с невидимым притяжением, стал опускать ее ниже. Лекси закрыла глаза. В последний момент, когда их губы разделяло несколько миллиметров и он ощущал ее дыхание, Рейф рывком поднял голову, сам недоумевая, как ему удалось это сделать.

Глаза Лекси распахнулись. Их взгляды встретились, и Рейф неимоверным усилием воли заставил себя еще увеличить расстояние между ними.

— Я не выхожу замуж за Адама, — вдруг услышал он ее тихий шепот. И почти сразу ее руки взметнулись вверх, ухватили его за волосы и притянули его к своим губам.

О, этот сладкий вкус теплых губ, словно вкус сочных спелых фруктов в лучах солнечного света! Рейф понял: еще немного — и пути обратно не будет.

— Повтори, что ты только что сказала, — хрипло велел он.

— Я не выхожу замуж за Адама. Мы согласились, что брака не будет. — Она снова потянулась к его губам, и Рейф понял, что проиграл.

Не прекращая поцелуй, они вошли в ее комнату. Рейф ногой захлопнул за ними дверь. Лекси вздохнула и прижалась к нему. И Рейф забыл обо всем на свете, охваченный неистовым желанием.

— Когда? — спросил Рейф спустя несколько минут.

— Когда я призналась, что мы с тобой целовались.

Рейф притянул ее ближе к себе. Его жадные руки уже гладили соблазнительное тело, скользнули под шелк блузки, коснулись ее кожи — горячей и даже более гладкой, чем шелк. Прикосновение к Лекси, ее запах, ее вкус вытеснили все немногие здравые мысли из его головы, если таковые там были. Осталось лишь ощущение стройного женского тела в руках и наслаждение, которое оно дарило.

Их языки переплелись и задрожали в эротичном танце, пробуя и узнавая друг друга на вкус. Вкус Лекси был густым, чистейшим медом желания. Рейф поднял руки и подхватил ее груди, наполнившие его ладони приятной тяжестью. Нащупав соски, он стал теребить их пальцами, отчего они мгновенно затвердели в ответ.

— Почему? — спросил Рейф. Все еще не до конца улегшееся сомнение в его голосе боролось с желанием.

Лекси ответила не сразу:

— Потому что я его не люблю. Потому что он не вызывает во мне чувств, которые я бы хотела испытывать к своему мужу.

Сознавала ли Лекси, что своими словами лишила его последних остатков благоразумия? Рейф расстегнул верхнюю пуговицу ее блузки.

— Он меня понял. И если я правильно поняла его, был даже обрадован тем, что все так получилось.

Но и вполовину не так, как он! Рейф расстегнул вторую пуговицу.

— Тогда почему ты не уехала?

— Из-за Адама.

Рейф замер:

— Ты все-таки испытываешь к нему какие-то чувства?

— Нет. Он попросил, чтобы я осталась еще на неделю и побывала на всех мероприятиях, которые устраиваются в нашу честь, иначе как-то некрасиво получается.

Рейф вернулся к расстегиванию пуговиц.

— Он собирался жениться на мне потому, что этого хотел ваш отец. Только мне об этом сказать почему-то забыли.

— Ты на него сердишься?

— Что теперь тут поделаешь… — пожала она плечами.

Рейф наконец расстегнул все пуговицы и обнажил кремовую кожу. При виде ее груди, частично скрытой кружевным лифчиком, он сглотнул.

— Почему ты сразу не сказала мне об этом? — спросил он, проводя пальцем вдоль кружева.

— Я не хотела, что это привело к тому, к чему привело.

Рейф снова замер:

— И ты говоришь мне об этом сейчас?

— Да… потому что сейчас я этого хочу. Мысли о нашей близости не дают мне покоя. Я хочу тебя. Я бы в любом случае не вышла замуж за Адама — из-за тебя. Мы договорились, что пока будем держать все в секрете, но…

Рейфу уже было все равно. Главное, Лекси не была обручена с его братом. Теперь, когда Рейф знал, что Лекси не любит Адама, ничто не могло остановить его.

Обняв Лекси, он прижал ее к своему телу, опьяненный их близостью. Она подняла руки и провела по его волосам. Рейф чувствовал ее возрастающую дрожь. Она, как и он, также сгорала от нетерпения.

Но пока еще было не время. Опустив голову, он стал покрывать ее лицо поцелуями, осторожно пробираясь к постели. Сдернув блузку с ее плеч и прижавшись к нежной коже, он нащупал «молнию» на ее юбке, которая с тихим шорохом упала на пол. Лекси осталась стоять перед ним в кружевном лифчике, трусиках и туфлях.

Подняв руку, он распустил ее волосы, и его накрыл каскад темно-рыжих волос. Расстегнув застежку лифчика, он освободил ее груди и спустил трусики. Теперь она стояла перед ним полностью обнаженная.

Совершенство во плоти.

Губы Лекси изогнулись в медленной, чувственной улыбке. После небольшой заминки она потянулась к его поясу. Неуверенность быстро сменилась нетерпением.

Рейф снял рубашку, туфли. Лекси сняла с него трусы. Он заставил себя стоять не шевелясь, пока ее нежные руки касались его тела, зажигая в нем настоящий пожар страсти.

Скромница Лекси оказалась сиреной — прекрасной, дерзкой, влекущей.

Рейф больше не мог выносить этой пытки. Подхватив Лекси, он опустил ее на кровать. Именно на кровати он мечтал увидеть эту женщину, начиная с того вечера в ночном клубе. Заведя ее руки за голову, он перехватил их одной рукой, а другой стал гладить, ласкать, дразнить… Стал заявлять свои права на это роскошное, сводящее с ума тело. Лекси изгибалась под его ласками и, закрыв глаза, тихо постанывала.

А когда он медленно вошел в нее, чувствуя жаркую влагу, то едва не потерял голову. Лекси издала стон и открыла глаза. Их взгляды встретились. Рейф начал двигаться, постепенно убыстряя темп. Лекси стонала и вскрикивала, и эти звуки сводили его с ума. Когда Лекси выкрикнула его имя в последний раз, Рейф забылся…

Глава 9

Лекси стояла между Адамом и Ребеккой и старалась, как и все, наслаждаться фейерверком. Как они с Адамом и решили, она была рядом с ним на всех мероприятиях. И всегда остро ощущала присутствие Рейфа.

Небо в очередной раз окрасилось разноцветными вспышками. Когда на его фоне отчетливо прорисовались ромашки, толпа восхищенно выдохнула. Лекси также смотрела на небо, но боковым зрением видела Рейфа. Лично для нее он был куда более интересен, чем происходящее вокруг.

Рядом с ними толпились ребята из команды, которую он тренировал. Видно было, что он замечательно управлялся с ними, а они его чуть ли не боготворили. Жаль, что Рейф не думает о браке — он стал бы отличным отцом. Почему Лекси об этом подумала, она и сама не знала.

Она не видела его со вчерашнего дня — он ушел, когда она принимала душ. Но до этого, приходя в себя, они еще долго лежали вместе. Рейф гладил ее волосы, касался лица. Они оба признались, что это было безумие и что оно больше не должно повториться. Лекси была полностью согласна с Рейфом, но почему после его ухода ее охватило чувство какой-то пустоты?

Она не могла перестать думать о нем. И скучала без него. Тайно желала, чтобы он подошел к ней, хотя и знала, что у них с Рейфом нет будущего.

От мыслей о Рейфе ее отвлек вопрос Ребекки:

— Как у тебя идут дела с Адамом?

— Хорошо, — после секундной заминки ответила Лекси. Ей не хотелось об этом говорить, поэтому, чтобы отвлечь ее внимание, она спросила: — С кем говорит Рейф?

Ребекка взглянула в его сторону и улыбнулась:

— С Малкольмом. Он был нашим главным садовником в течение нескольких десятков лет. Их с Рейфом связывают замечательные отношения. В детстве Рейф был настоящим чертенком, а у Малкольма хватало терпения его выносить. Их дружба началась с тех времен, когда Малкольм, бывало, вылавливал для Рейфа головастиков и лягушек.

Лекси улыбнулась.

— Я когда-то называла Рейфа Принц Квак. С того самого дня, когда он кинул мне на колени лягушку…

Ребекка засмеялась:

— Да, он любил так забавляться! А еще с черепахами. Та конкретная лягушка была последней. Больше Рейф не имел дела с лягушачьим племенем. Ту звали Арнольд или как-то похоже…

— Артур.

— Точно, Артур! Я помню, отец попросил нас, чтобы мы сделали для тебя что-нибудь приятное. Та лягушка была лучшей идеей Рейфа. Он хотел похвастаться перед тобой. Думал, что восьмилетние девочки так же интересуются земноводными, как и мальчишки. Мы с Адамом пытались его переубедить, но все было напрасно. Тогда Адам, предупреждая его в последний раз, двинул Рейфу под ребра, и лягушка упала на тебя.

— Адам двинул Рейфу под ребра? — медленно повторила Лекси. — Я думала, Рейф специально бросил ее мне на колени.

Ребекка продолжала улыбаться:

— Помнишь, какой поднялся гвалт? Ты вскрикнула. Лягушка, естественно, испугалась и дала деру. У отца чуть приступ не случился. После этого Рейфу пришлось с ней расстаться — с того дня ему было запрещено возиться с лягушками. Так Артур вернулся в свой пруд.

Слова Ребекки все сместили, и Лекси пришлось заново прокручивать в голове тот инцидент. Ее Принц Квак… Такая незначительная деталь, но именно она сыграла определяющую роль — с тех пор она восхищалась Адамом и чувствовала неприязнь к Рейфу. А теперь оказывается, что все было наоборот. Хуже того, из-за нее Рейфу пришлось расстаться со своим любимцем.

Ребекка тем временем продолжала:

— Да, к сожалению, старый Малкольм уже не тот. Хорошо, что на лето к нему приехала внучка Аделаида.

Лекси взглянула на девушку позади Малкольма. Это была та самая девушка, которая говорила с Рейфом на пороге дома несколько дней назад. Сердце у Лекси упало. У них что-то с Рейфом?..

Аделаида сняла темные очки, и только в эту минуту Лекси полностью осознала, какая юная эта девушка. Тут к ней подошел привлекательный молодой человек, положил руки на ее плечи, и лицо Аделаиды вспыхнуло.

Лекси снова почувствовала укол в сердце, но в этот раз от чувства вины. Она приписывала Рейфу то, что на самом деле было всего лишь плодом ее воображением. Но почему же Рейф ничего не объяснил ей? И почему она сразу же решила, что между ним и этой девушкой обязательно должен быть роман?

Самое лучшее, что она могла сделать, — это пойти и извиниться. Но делать это сейчас, под прицелом фотоаппаратов и камер, было бы неосмотрительно. А встреча наедине таила в себе опасность…

На следующий день Лекси с ужасом смотрела на лежавшую перед ней газету. Поколебавшись, она все же потянулась к телефону и набрала номер Рейфа.

Раздалось четыре гудка. Конечно, еще слишком рано, но…

— Рейф, — раздался отрывистый глухой голос.

В горле у нее пересохло.

— Кто это? — спросил он чуть более мягким тоном, но хрипотца в его голосе не оставляла сомнений, что до ее звонка он спал. — Лекси?

— Извини, — торопливо сказала она. — Я не хотела тебя будить. Я перезвоню позже.

— Ты уже разбудила, — заметил он. — Так в чем дело?

— За исключением того, что мы переспали?

В трубке повисла тишина.

— Могу я с тобой увидеться? Это газеты…

— Не стоит их читать.

— Ты должен это увидеть, — настойчиво сказала Лекси. — Потому что я не знаю, как быть. Я хочу сказать, что мне нужно сказать Адаму, но… Думаю, что сначала это должен увидеть ты.

— Ты знаешь, где мой офис?

— Да.

— Приходи через двадцать минут.

— Хорошо. Спасибо.

Лекси пришла даже раньше, не особенно заботясь об одежде. На ней была простая белая блузка и джинсы. «Наверное, мне лучше было прийти позже, — подумала она. — Кто-нибудь из персонала дворца мог меня здесь увидеть и, конечно, задаться вопросом, что мне нужно от Рейфа в такую рань? Или по дворцу и так уже ходят сплетни?»

Лекси нервно сжала в руках свежий номер местной и вчерашний номер американской газеты. Обе, как обычно, были доставлены ей с утра. Первая газета заставила ее поперхнуться кофе, а вторая и вовсе позабыть о нем. Выходить в Интернет она побоялась.

Лекси уже была готова вернуться к себе, когда в коридоре показался Рейф. Его волосы все еще были влажные после душа, расстегнутая на груди белая рубашка открывала загорелую кожу. Он был в черных джинсах, и его вид навевал грешные мысли… Но в то же время Рейф распространял вокруг себя ауру спокойствия и уверенности. Глядя на него, и Лекси почувствовала себя увереннее. Она правильно сделала, что позвонила ему. Он непременно придумает, что делать.

— Доброе утро, — приветствовал ее Рейф, а Лекси подумала, не послышалось ли ей в его голосе подавляемое желание — то самое, с которым безуспешно боролась она сама?

Рейф окинул ее медленным взглядом, и ее сердце учащенно забилось — обычная реакция, которую вызвала в ней его близость. Его глаза как будто задержались на ее спутанных волосах, а лоб прорезала морщинка.

— Извини, что так рано, — снова начала Лекси. — Я не хотела тебе мешать. Просто мне больше не к кому обратиться за советом. Тем более что тебя это также касается.

Рейф ввел код, открыл дверь и отступил, пропуская ее вперед.

— Ты можешь звонить мне в любое время, Лекси. Не нужно извиняться.

Лекси зашла в его офис и огляделась. Кабинет был большой, с массивным резным столом. Вдоль стен стояли шкафы, забитые книгами, папками. На полу лежал мягкий ковер. Из окон открывался чудесный вид на лес, а на горизонте высились горы.

— Мне закрыть дверь?

Лекси ненадолго задумалась, затем покачала головой.

— Нет, не думаю. — Закрытая дверь, как правило, означает, что им есть что скрывать. И к тому же он может легко ввести в соблазн…

— Присаживайся, — предложил Рейф, — и рассказывай, что случилось.

Рейф сел за стол. Он был странно сдержан и замкнут — совсем не похож на Рейфа, к которому она привыкла. Но может, это и к лучшему — эмоции всегда только мешают.

Лекси положила газеты на стол и открыла «Сан-Филиппе таймс» на первой странице. Рейф испытующе взглянул ей в лицо и опустил глаза.

Это была статья, в которой обсуждалась ее помолвка с Адамом. Журналист задавался вопросом: почему на руке Алексии все еще нет обручального кольца и что за этим может скрываться?

— Этого и следовало ожидать, — спокойно сказал Рейф. — Еще большее обсуждение вызовет твой отъезд. Это нормально. Сначала поднимется шум, но постепенно все стихнет.

— Фотография справа внизу, — кивнула Лекси. — Ты и я. Вместе.

Это была фотография, сделанная в ночном клубе в Бостоне. Создавалось ощущение, что Рейф прижимает ее к себе. Его губы были над ее ухом, словно он что-то ей шептал…

«Помолвка другого принца?» — вопрошал заголовок. Далее автор статьи пытался сам ответить на свой же вопрос. В частности, что, возможно, все и не так, а это просто очередная женщина в длинном списке беспутного принца. Там же вопрошалось: когда же принц Рейф повзрослеет и угомонится? Далее красовался список всех женщин, с которыми встречался Рейф и о которых было известно, а также догадки, кем могла быть эта таинственная незнакомка…

В дверь негромко постучали. Вошла женщина в униформе, держа в руках серебряный поднос с двумя чашками кофе. Поставив его на стол, она так же тихо вышла.

— Я не знал, успела ли ты выпить кофе, — объяснил Рейф.

— Я как раз этим и занималась, когда увидела газеты. — Лекси кивнула на открытую страницу.

Рейф взял чашку и отвернулся к окну.

— Так что нам делать?

Рейф ответил не сразу:

— Я говорил, что вряд ли наша фотография появится в газетах. Выходит, я ошибся. Хорошо, что на фотографии ты не похожа на саму себя и стоишь вполоборота. — Он снова посмотрел на снимок. — Если бы я не знал, что на фотографии изображена ты, то ни за что бы не догадался. Думаю, тебе ничто не грозит.

— А как это отразится на тебе? Это еще одно пятно на твоей репутации.

— Еще одно пятно? — Рейф рассмеялся. — Моя репутация так черна, что небольшое пятнышко роли не играет. А что касается остальных моих подружек… — Рейф бегло просмотрел список. — Да у меня времени не хватит даже на половину указанных здесь женщин!

— И ты так спокойно к этому относишься?

— Для чего мне распыляться понапрасну, если я ничего не могу изменить?

— А как отнесутся к этому Адам и твой отец? Может, мне стоит им объяснить, как все было на самом деле? — предложила Лекси.

— Ты так волнуешься из-за моей репутации? — улыбнулся Рейф.

— Ну да, — сказала Лекси, почему-то чувствуя себя глупо.

Улыбка Рейфа стала мягче.

— Нет, — медленно сказал он. — Так ты только навредишь себе. Мы знаем, что все было не так, и этого достаточно.

Но Лекси такое отношение к статье не понравилось.

— Почему ты позволяешь, чтобы люди плохо думали о тебе? Это касается и Аделаиды, и лягушки…

— Какой лягушки?

— Артура. Мне было восемь лет, и все эти годы я думала, что ты бросил ее мне на колени специально, а Адам спас меня. Мне так жаль…

Рейф поднял брови и покачал головой:

— Лекси, это было четырнадцать лет назад! Теперь это не имеет никакого значения.

— Нет, имеет! После того случая я стала называть тебя Принц Квак.

Рейф раскатисто рассмеялся:

— Так вот, значит, почему ты меня поцеловала! Чтобы посмотреть, не превращусь ли я в принца?

Лекси тоже засмеялась:

— Это доказательство было бы лишним. В любом случае извини.

— За что? — снова не понял ее Рейф.

— Что думала о тебе худшее.

— Ты прелесть, Лекси, — с улыбкой сказал Рейф. — Но думать худшее — это самое лучшее, так как, если думать наоборот, чаще придется страдать.

Не намекал ли таким образом Рейф на то, что и он, пусть неумышленно, может причинить ей боль?

Сложив газеты, он подтолкнул их к ней, продолжая глядеть ей в глаза. Чувствуя себя еще более неуютно под этим взглядом, Лекси уточнила:

— То есть мне об этом лучше вообще не упоминать?

— Фраза, которая годится на все случаи жизни, — «Без комментариев». Но я все же уверен, что на тебе это никак не отразится.

Лекси, не в силах выдерживать этот пристальный взгляд, боясь, что выдаст себя, кивнула и отвернулась к окну.

— Да, учту, — повторила она. — Сделаю вид, что эти фотографии не имеют ко мне никакого отношения. Тем более что я скоро уеду.

— Ты этого хочешь? — неожиданно спросил Рейф.

— Ты имеешь в виду Адама? — осторожно спросила она.

— Я имею в виду нас.

— Конечно, новость о том, что помолвка между мной и Адамом разорвана, станет новостью номер один. Но что будет, когда станет известно, что мы…

Рейф выжидающе смотрел на Лекси, терпеливо дожидаясь окончания фразы.

— Что мы переспали.

— И это все?

Лекси бросила на него быстрый взгляд, не понимая, что Рейф хочет этим сказать.

— Конечно, все. Это и должно было случиться. Чтобы избавиться от наваждения…

— И как, тебе удалось?

— Да.

Может быть, она и лгунья, но не дурочка. Если она только заикнется, что ей вообще не хотелось бы покидать его объятий, Рейф может мягко напомнить о том, что с ним у нее нет будущего. Лучше уж промолчать, чем выслушивать подобное.

Это единственный способ избежать боли.

Когда рассвет начал одолевать ночную тьму, Лекси встала. Утро стало избавлением от ночного кошмара, в который превратился ее прошлый день, за которым последовала бессонная ночь. Ее сразу потянуло на улицу, на свежий воздух.

Пройдя лабиринт коридоров, Лекси вышла из дворца и пошла по дорожке, обсаженной розами. На нежных лепестках блестели капельки росы, но Лекси была настолько погружена в свои мысли, что ничего не замечала. Наконец дорожка привела ее к лабиринту. Лучшего места, чтобы побыть одной, не придумать.

Здесь стояла тишина, нарушаемая лишь тихим хрустом гравия под ногами. Пройдя несколько метров, глядя себе под ноги, Лекси подняла голову и только тогда увидела Рейфа над зеленой стеной подстриженных кустарников. Он сидел на скамейке возле дуба, растущего в центре лабиринта, и наблюдал за ней.

Лекси подавила инстинктивное желание повернуться и зашагать прочь. Вместо этого она продолжила приближаться к нему, все время чувствуя на себе его взгляд. Дойдя до скамейки, ей ничего не оставалось делать, как сесть рядом. Дюк, лежавший у его ног, поднял голову и вильнул хвостом.

— Я тебя не сразу заметила, — сказала Лекси.

— Я так и понял, когда ты подняла голову и увидела меня, — с улыбкой кивнул Рейф.

— Не помешаю?

Вместо ответа Рейф взял ее руку в свою. Ощущение его ладони сразу отозвалось в ней нахлынувшей теплой волной. Сердце забилось сильнее, и Лекси попыталась вырвать свою руку, но Рейф крепко держал.

— Я думала, мы согласились, что не будем…

— Не будем что? Держать друг друга за руки? Я был уверен, что мы договорились, что не будем заниматься любовью.

— Мы и не будем, — произнесла Лекси.

— Вот почему я и держу тебя за руку. Или тебе не нравится?

Лекси не могла спорить с очевидным. Как она могла сказать, что ей это не нравится? Чувствовать свою руку в его широкой ладони казалось таким естественным, таким правильным…

Закрыв глаза, она прислонилась к спинке скамейки и стала вспоминать все то, что было связано с Рейфом, начиная с того дня, когда он поднес ее руку к губам на площадке для крокета и поцеловал. Но, наверное, ей лучше об этом не думать, так как скоро их пути разойдутся.

— Как прошла твоя встреча с отцом?

Вчера, как и следовало ожидать, принц Анри-Август также увидел снимки в газетах, а затем узнал о том, что скоро станет известно всем, — о разрыве помолвки между Алексией и его старшим сыном. Откуда об этом стало известно журналистам, было непонятно, но теперь это уже не имело значения. Лекси уже прочитала в Интернете некоторые догадки. Многие предположили, что в этом замешан Рейф. Она знала, что отец вызвал Рейфа к себе, но он успокоил ее, сказав, что сообщит ему ровно столько, сколько необходимо. Лекси не спросила его, что в его представлении означает «ровно столько, сколько необходимо».

— Он потребовал, чтобы я на тебе женился. Но я к этому привык — он постоянно этого требует, когда я оказываюсь замешанным в скандале. Он заявил, что пышная королевская свадьба сможет искупить все мои прошлые прегрешения, включая последнее.

— Понятно, — только и сказала Лекси, чувствуя укол в сердце. Значит, она не больше чем его очередное «прегрешение». — И что ты ему ответил?

— Что я имею собственную голову на плечах и лучше знаю, что мне нужно.

Лекси издала какой-то нечленораздельный звук и постаралась скрыть охватившее ее разочарование. Но даже если бы Рейф согласился выполнить требование отца, она бы сама отказала ему. И все же откуда тогда это чувство утраты?..

— Адам тоже присутствовал при этом, встал на сторону отца.

— Мне жаль, что так все получилось…

— Не надо. Я нисколько не сожалею, что так произошло. Ты того заслуживала.

Лекси сразу отметила прошедшее время его фразы. Склонив голову, она молчала. Рейф провел большим пальцем по ее ладони.

— А что сказала тебе твоя мать? — помолчав, спросил он. — Ты ведь сообщила ей, что возвращаешься?

— Да, я сказала.

— И как она на это отреагировала? Хотя нет, позволь мне самому догадаться. Наверное, потребовала, чтобы ты больше со мной не встречалась?

— Да, и добавила, что очень мною разочарована.

— А ты?

— Сказала ей примерно то же, что ты отцу. Напомнила ей, что я взрослый человек и сама могу решить, с кем мне встречаться. А потом сказала ей, что возвращаюсь домой не сразу, чтобы не думали, будто я сбежала. Кроме того, и Адам, и твой отец попросили меня остаться, хотя я не знаю почему. Они что-то говорили насчет того, что Маркони и Виндхем не боятся вызова и что самое лучшая защита — нападение. В общем, что-то в этом роде…

И Рейф пока оставался единственным, кто не просил ее остаться. Вот и сейчас он молчал. Нет, не то чтобы она ожидала, что он будет просить, — не говоря уже о том, чтобы умолять остаться с ним! — но девушке никто не может запретить помечтать об этом. Лекси потрясла головой, напоминая себе, что в реальном мире глупо мечтать о несбыточном.

— Думаю, когда ты приехала сюда, то рассчитывала, что все будет иначе, — заметил Рейф.

— Немножко, — слегка улыбнулась Лекси, но ее улыбка сразу же пропала.

— И у тебя даже не было возможности сделать что-нибудь, чего хотелось бы тебе, — продолжал он, словно беседуя сам с собой.

А затем Рейф о чем-то задумался. Затем поднялся и, заставив встать Лекси, потянул ее за собой:

— Идем!

— Куда?

— Раз уж мы не можем порадовать наших родителей, давай их поддразним? — предложил он с почти мальчишечьим озорством. — Дадим повод распустить языки!

— Что ты имеешь в виду? — с опаской спросила Лекси, с трудом поспевая за ним.

— Ты мне веришь?

— Нет, — тут же сказала Лекси. Она не знала, что задумал Рейф, но была уверена, что ей это не понравится. И несмотря на это, она продолжала идти за ним, чувствуя, как ее охватывает радостное волнение, ожидание чего-то необычного.

Рейф вдруг засмеялся, повернулся к ней и быстро, крепко ее поцеловал:

— Мудрая женщина.

Сорок минут спустя Лекси, пристегнувшись ремнями, повернулась к Рейфу, касаясь его плеча своим.

— Готова? — спросил он.

Она вцепилась в его руку:

— Нет…

— Плохо, — с усмешкой заметил Рейф.

Когда поезд на американских горках двинулся, стремительно набирая скорость, со всех сторон замелькали вспышки фотоаппаратов. Лекси держалась несколько минут, но затем все же не выдержала и стала вскрикивать от неожиданных поворотов, резких взлетов и падений, вместе с которыми вниз падало и ее сердце.

Когда поезд остановился, стая фотографов никуда не делась — они явно поджидали их. Лекси коснулась растрепанных волос, выбившихся из-под резинки. Наверное, она выглядит настоящей неряхой. Если мать увидит ее такой, то придет в ужас.

Неожиданно для себя Лекси рассмеялась. Ну и что из того, что о ней подумают люди? Главное, она повеселилась так, как никогда. Впервые в жизни она начала постигать удобство принципов, по которым жил Рейф.

Фотографы следовали за ними в некотором отдалении почти весь день, не упуская ничего — смех, разговоры, поддразнивания. Рейф выиграл для нее игрушечного медведя в стрелковом павильоне. Все было банально, но в то же время весело и приятно.

Единственное место, где они наконец смогли остаться наедине, была кабинка в речном кафе. Сам владелец встал на пути людей с фотоаппаратами, не подпуская к ним никого.

А вечером Рейф отвел ее в ночной клуб, где они танцевали почти до утра.

К тому времени когда Лекси добралась до постели, она была без сил, но бесконечно счастлива. Это был самый лучший день в ее жизни! Даже предстоящий отъезд не мог омрачить ее радости. Они с Рейфом говорили обо всем, что касалось настоящего, не затрагивая будущего. Потому что она уже знала, что Рейф живет настоящим днем, а будущее для него представляется чем-то туманным и неясным.

Глава 10

Наступили крестины дочки друзей Рейфа. Рейф стоял, держа на руках ребенка, и послушно выполнял все, что говорил священник. Марк и Карен были его хорошими друзьями, и Рейф был рад сделать им что-нибудь приятное — стать, например, крестным отцом для их малышки. Но мыслями он был около Лекси, чей отъезд назначен на завтра. Завтра она уедет, вернется к своей прежней жизни. Это было к лучшему.

В его памяти навсегда останется вчерашний день. Возможно, это была ошибка, если принять во внимание, какую шумиху вызвало их поведение, но Рейф не собирался об этом сожалеть. Он бы хотел, чтобы вчерашний день длился вечно, хотел видеть улыбку и слышать веселый смех Лекси…

Опустив глаза, Рейф наткнулся на чистый взгляд голубых глаз. Девочка смотрела на него, чуть нахмурив едва заметные бровки, словно задавалась вопросом: почему ее держит на руках этот странный мужчина?

Карен окликнула кого-то в дальнем углу комнаты и поспешила туда. Рейф сжал зубы, чтобы не позвать ее обратно и попросить не оставлять его одного со своей крестницей. Внезапно его осенило.

— Если ты сейчас заплачешь, — доверительно сказал он малышке, чье имя он уже умудрился забыть, — твоя мама поспешит к тебе.

Малышка смотрела на него ясными глазами и даже не думала плакать. Рейф тяжело вздохнул.

Вокруг него не прекращались разговоры, а малышка все так же упорно продолжала его разглядывать.

— Это твоя вина, — продолжал Рейф. — Если бы не твои крестины, я бы уже был в Вене. А может, даже в Аргентине.

Малышка вдруг улыбнулась. Рейф грустно улыбнулся ей в ответ.

И тогда он избавился бы от этого странного запутанного клубка чувств, в которых он пребывал с того дня, когда встретился с Лекси в Бостоне. Но как бы Лекси ни усложнила его жизнь, он не сожалел ни о чем…

— В общем, если бы не ты, то меня бы уже здесь не было, — подытожил Рейф. Девочка взглянула на него чуть ли не с упреком. — Ну ладно, ладно, — тут же извинился он. — Я остался не только ради тебя. Только не говори никому. Это секрет.

Услышав чей-то мелодичный, сексуальный смех, от которого у Рейфа сжалось сердце, он поднял голову и увидел Лекси. На ней было узкое красное шелковое платье, в котором она сверкала, как яркая лампочка. Он одобрял ее выбор, хотя в таком виде Лекси сразу же возбуждала в нем определенные мысли, которые Рейф изо всех сил тут же постарался заглушить. Кажется, она наконец-то перестала скрываться за строгими платьями. Но какой теперь в этом смысл, если завтра она уезжает? Его взгляд остановился на ее прическе. И слава богу, что ее буйные волосы снова собраны в узел! Так хотя бы есть шанс, что он не забудется, представляя себе, как распускает эту густую гриву волос, пропуская между пальцами их шелковистые пряди медового цвета…

Лекси вдруг повернула голову и наткнулась на его взгляд. Почти сразу она заметила на его руках девочку, и ее глаза изумленно распахнулись.

«Да, да, — мысленно ответил он, — я умею держать детей, но это не значит, что я делаю это охотно. А вот Лекси, — неожиданно подумалось ему, — наверняка принадлежит к тем женщинам, которые хотят иметь детей. Она из тех женщин, кто станет любящей, преданной матерью».

Заводить собственных детей пока не входило в планы Рейфа, вот одна из причин, по которой они не могут быть вместе.

Рейф оглянулся в поисках Карен. На его взгляд, он уже исполнил свой долг крестного отца и мог быть освобожден от этой обязанности. Сейчас он вернет девочку ее матери и уйдет.

— Ты знаешь, почему твоя мама к тебе не идет? — обратился он к малышке. Она моргнула. Ее глаза медленно закрывались. — И я не знаю. — И тут Рейф сообразил, что она собирается уснуть прямо на его руках. Он не мог этому поверить.

— Теперь ты влип, — услышал он рядом с собой тихий смешок.

«Это точно», — мысленно согласился с Лекси Рейф, хотя и подозревал, что они имеют в виду разные вещи. Ему хотелось передать малышку кому-нибудь на руки, чтобы немедленно заключить стоявшую рядом с ним женщину в объятия…

— Что ты хочешь этим сказать? — спросил он.

— Ты никогда не остаешься на ночь с женщиной, с которой у тебя было свидание. Но боюсь, сейчас тебе не отвертеться. — Лекси кивнула на малышку, которая уже спала.

— Все в этой жизни случается в первый раз.

Лекси нежно дотронулась до детской щечки.

— Ты хочешь иметь детей? — спросил Рейф, хотя по мягкому свету в глазах Лекси и по легкой грусти, тенью мелькнувшей по ее лицу, ему и так уже все было ясно.

— Когда-нибудь обязательно. Разве не все хотят? — Она с улыбкой взглянула на Рейфа.

— Не со всеми.

— Понятно. Еще один Эверест?

— Именно.

Рейф ответил на ее улыбку, чувствуя странную связь, которая словно объединяла их. Вся эта комната, полная людей, могла бы исчезнуть, а он бы ничего не заметил, глядя в глубокие зеленые озера ее глаз, в которых можно было утонуть.

— Неужели ты правда не хочешь иметь собственных детей? Если не сейчас, то когда-нибудь? Хотя бы через несколько лет?

— До этого еще нужно дожить, — сказал Рейф и сглотнул. Почему-то уже не казалась чем-то невероятным идея иметь собственных детей. — Вот что… Если ты так хочешь детей, может, согласишься ее подержать?

Рейф спросил об этом, преследуя сразу несколько целей. Первая — чтобы избавиться от девочки. Вторая — чтобы заставить Лекси смотреть на кого-нибудь кроме него. А в-третьих, если он увидит девочку на ее руках, он тут же перестанет думать о Лекси, зная, что не сможет желать женщину с ребенком.

— Ты хочешь, чтобы я подержала Эмму? — переспросила Лекси, и Рейф вспомнил имя своей крестницы.

Передав ей спящего ребенка, Рейф остался стоять рядом. Как-то неловко сразу уходить. Это будет похоже на бегство.

— Младенцы — не твоя специализация? — спросила Лекси, глядя на Эмму.

— Совсем не моя.

Рейф сжал кулаки и разжал. Как-то странно он себя чувствует… Словно, лишившись маленького теплого тельца, он лишился чего-то важного.

— Когда-нибудь ты станешь замечательным отцом, — продолжила Лекси. — Когда позволишь себе любить. Это не так страшно, как ты об этом думаешь.

Наконец вернулась Карен. Рейф взял бокал шампанского и подошел с ним к небольшой кучке таких же, как он, холостяков. Может быть, за разговором о поло он забудет образ Лекси с ребенком на руках, который словно отпечатался у него в мозгу?

Лекси оперлась о шероховатый каменный подоконник и выглянула из высокого узкого окна южной башни. Она пришла сюда, помня, что рассказал об этой комнате Рейф — о ее полной изоляции от остальных помещений и открывающемся отсюда потрясающем виде. После многочисленных коридоров и казавшихся бесконечными ступенек Лекси поняла, почему башней почти не пользовались, хотя от вида из ее окон действительно захватывало дух. Ей даже показалось, что еще немного — и она дотянется до ясного голубого неба.

Сама комната оказалась именно такой, какой Лекси себе и представляла — мебель, расставленная по кругу, являла собой смешение и контраст эпох, на полу лежал старинный толстый ковер.

Она сбежала сюда с крестин, чтобы просто не видеть Рейфа, не слышать его голос и смех.

Сколько она так простояла у окна, стараясь не думать о нем, Лекси не знала. Она очнулась, только когда услышала звук открывающейся позади нее тяжелой двери. Лекси обернулась. Мужчина, мысли о котором она только что гнала, зашел внутрь и резко остановился. Судя по выражению его лица, то, что он обнаружил ее здесь, стало для Рейфа не меньшим сюрпризом.

— Все закончилось? — спросила она.

— Нет. Гости еще не разошлись. — Рейф улыбнулся ей уголками губ. — Я решил, что небольшой тайм-аут мне не помешает.

— Ну что ж, тогда оставайся. — Лекси бросила последний взгляд в окно. — Мой тайм-аут уже закончился.

Но когда Рейф шагнул к ней, Лекси поняла, что не может сдвинуться с места.

— Отсюда открывается замечательный вид, — сделала она попытку начать разговор ни о чем.

— Да, — согласился Рейф, продолжая глядеть на нее. Остановившись перед ней, он провел пальцем по ее щеке.

Значил ли этот жест, что она настолько забылась, что не заметила собственных слез?

— Я уезжаю, — начала Лекси, не зная, ради кого она это говорит, — ради Рейфа или ради себя? Она знала лишь, что после отъезда из Сан-Филиппе ее ждет унылая, скучная жизнь, потому что в этой жизни не будет Рейфа.

Оставить Сан-Филиппе. Оставить Рейфа. Думать об этом было невыносимо, но эти мысли, помимо ее воли, продолжали крутиться в голове, причиняя боль.

— Я знаю.

Рейф наклонил голову и поцеловал ее в щеку. Затем вдруг притянул Лекси к себе, и она покорно прильнула к нему, вдыхая его запах, чувствуя его тело как свое и стараясь запомнить каждое мгновение этой их последней встречи наедине.

Они стояли так несколько минут, когда Лекси вдруг страстно захотелось увидеть его лицо. Подняв голову, она наткнулась на его взгляд. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, затем Рейф нагнулся и поцеловал ее упоительно нежным поцелуем. Поцелуем прощания…

Лекси почувствовала вкус шампанского. Она невольно застонала, и тут его поцелуй изменился, стал настойчивым, жадным. А затем резко прервался — Рейф отстранился от нее, тяжело дыша.

— Мы не должны, — охрипшим голосом сказал он. — Не должны, — повторил он.

— Но мы можем, — неожиданно для самой себя произнесла Лекси и притянула к себе его голову. Когда их губы разделяло несколько миллиметров, она улыбнулась и прошептала: — Я же все равно уезжаю. Так какая теперь разница?

— Ты заслуживаешь большего. — Рейф снова с усилием отстранился и сказал с невеселой улыбкой: — Нужно, чтобы кто-нибудь за тобой приглядывал, раз сама ты этого делать не можешь. И пока за это опять придется взяться мне.

— Я сама знаю, что я заслуживаю. — Лекси попыталась притянуть Рейфа к себе, но он напрягся. Тогда она дернула шелковую ленту, удерживающую платье, и оно распахнулось. — Не уходи.

— Удар ниже пояса, Лекси, — с кривой улыбкой сказал Рейф. — Как я могу устоять, если красный — мой любимый цвет? — Но он продолжал бороться с собой, Лекси это видела по его напряженному лицу. Она продолжала безотрывно смотреть ему в глаза. И Рейф сдался. Со вздохом положил руки ей на плечи и сдернул платье, которое, скользнув вниз, растеклось у ее ног красным озером. Проведя пальцем вдоль края красного лифчика, Рейф прошептал: — Ты хоть представляешь, что со мной делаешь?

От его прикосновений Лекси задрожала. Щелкнула застежка бюстгальтера, и эта деталь ее белья отправилась вслед за платьем на пол. Когда Рейф неожиданно опустилась на колени и прижался поцелуем чуть выше резинки трусиков, у Лекси перехватило дыхание. Отодвинув резинку, он прижался губами к ее животу, одновременно спуская с нее трусики. Лекси шумно вздохнула и закрыла глаза. Еще один поцелуй — и еще один вздох. Прокладывая дорожку из поцелуев, Рейф добрался до ее шеи. Когда поцелуи прекратились, Лекси открыла глаза.

Под ее взглядом Рейф начал расстегивать пуговицы своей рубашки. Бросил ее на пол, разобрался с брюками, с трусами.

Больше никаких игр, никаких барьеров.

Только этот день, только этот час. Только он и она.

Рейф поднял руки и коснулся ее сверкающих на солнце волос, затем опустил их ей на плечи, сжал ее ладони в своих.

Удерживая ее взгляд, он поднял ее руки и поцеловал каждую. И только потом снова прижался к ее губам сдержанным поцелуем, который только выдавал сжигавшую его страсть. Лекси знала об этом, охваченная таким же нетерпением, как и он. Она придвинулась к нему и прижалась к его груди. Их руки, словно по команде, задвигались, гладя, лаская, даря друг другу небывалое наслаждение.

Не переставая целоваться, они дошли до лежащего в центре ковра и опустились на колени. Лекси толкнула Рейфа на спину, и он лег, увлекая ее за собой.

Держась за руку Рейфа, Лекси шла за ним по тускло освещенным коридорам дворца. Они провели в южной башне несколько часов. Утомленные, они задремали, а когда проснулись, на улице уже было темно.

Когда Рейф остановился и толкнул дверь, Лекси словно на автомате прошла мимо него и только внутри осознала, что это спальня Рейфа.

Не отпуская ее руку, он подвел ее к массивной кровати, освещенной полоской лунного света.

Полусонная, уставшая, Лекси все же не хотела ложиться спать. До отъезда у нее оставалась всего одна ночь. Глупо и жалко было тратить ее на сон. Обняв Рейфа, она прижалась к его губам и легла в постель, слегка дернув его за руку. Рейф молча повиновался.

После ковра в башенной комнате удобная кровать Рейфа показалась Лекси самой лучшей на свете, а ее размер позволял кататься, не разжимая объятий, ласкать друг друга, целоваться, смеяться…

Проснулась Лекси, когда спальню Рейфа уже заливал солнечный свет. Солнечные лучи играли на ее лице и его груди. Рядом с ее щекой сильно и ровно билось его сердце. Она залюбовалась спящим Рейфом, просто наслаждаясь тем, что он рядом.

Лежа на боку, она смотрела на него. Взъерошенные волосы, легкая щетина на подбородке. Рейф неожиданно открыл глаза и медленно улыбнулся. Но у Лекси все похолодело внутри: темные, хотя все еще сонные глаза Рейфа смотрели на нее настороженно и изучающе. И утро сразу перестало казаться ей таким прекрасным, как всего несколько минут назад.

В этот миг Лекси поняла, что совершила ошибку. Ей не следовало оставаться в его спальне. Нельзя было засыпать с ним в его постели. Ей нужно было вернуться к себе, чтобы в ее воспоминаниях осталась лишь эта ночь, но никак не утро, которое, конечно, не сулит ей ничего хорошего.

И сегодня она уезжает. Одна. Глядя в эти темные, ставшие непроницаемыми глаза, она знала, что он не последует за ней. Рейф не предложит ей совместного будущего, как бы сильно ей этого ни хотелось. Будущего, в котором был бы реальный мужчина, а не созданный ее воображением.

По лицу Рейфа мелькнула тень. Уж не запоздалое ли это раскаяние? Лекси на секунду крепко зажмурилась, чтобы не видеть этого выражения. На сердце у нее легла тяжесть, а следующая неожиданная мысль заставила ее всю сжаться.

Она любит Рейфа! Она не хотела, чтобы это случилось, и не знает, когда это произошло, но в эту минуту она точно знала, почему ей так больно с ним расставаться.

— Лекси, — раздался вдруг хрипловатый ото сна, но от этого еще более сексуальный голос.

Лекси прижала палец к губам Рейфа, боясь, что он скажет что-нибудь такое, отчего ее сердце разобьется.

— Не нужно ничего говорить. Я не хочу слышать твоих сожалений или извинений. И мне не нужно от тебя никаких обещаний — если ты вдруг захочешь мне что-нибудь предложить. Я помню про твое правило никогда не проводить всю ночь с женщиной. Просто так получилось. — Она помолчала. — Я знала, что это наша с тобой последняя ночь, раз сегодня я уезжаю. Так что ничего страшного не произошло. Как ты сам однажды заметил, все когда-нибудь случается в первый раз. — Она улыбнулась через силу. — Вот и ты впервые встретил утро не один…

Рейф поднял руку, заправил прядь ее волос за ухо и несколько секунд молча смотрел на нее. Лекси с замиранием сердца надеялась услышать от него просьбу остаться с ним. Но Рейф убрал руку, продолжая так же молча смотреть на нее.

Это было крушение всех ее надежд. Слезы подступили к глазам, но Лекси не могла позволить себе расплакаться перед ним.

Она соскользнула с кровати. Одевшись, помедлила у двери и с чуть дрожащей улыбкой повернулась к нему:

— Спасибо за незабываемую ночь.

Глава 11

Лекси провожали все члены королевской семьи. Обняв принца Анри-Августа, Адама, Ребекку, она повернулась к Рейфу.

В эту секунду Рейф призвал на помощь всю свою выдержку. С ним творилось что-то странное, но он не мог понять что. Знал только, что это связано с Лекси. С женщиной, которой удалось затронуть в нем такие глубины, до которых до нее еще никто не добирался.

Всего несколько часов назад она была в его постели. Он и сам не знал, почему не попросил ее остаться. Почему не сказал, что хочет, чтобы она осталась с ним. Может, потому, что не считал себя достойным такой женщины? Больно было думать о том, что когда-нибудь Лекси выйдет замуж за другого мужчину, который сделает ее счастливой. К боли примешивалась глухая ревность, но Рейф искренне желал ей всего наилучшего.

Лекси остановилась перед ним. Она была немного бледна, но Рейф снова подумал, что никогда еще не встречал более красивой женщины. И красиво было не только ее лицо и тело, но и душа…

Он ничего не смог поделать, когда его рука сама собой потянулась к ее волосам, к ее лицу. Он не собирался заключать ее в объятия, но Лекси шагнула к нему, и его руки инстинктивно обвились вокруг нее.

Лекси была первой, кто разорвал этот контакт. Секунду он видел, как вопрос в ее глазах сменяется надеждой. Почти то же самое выражение было в них, когда он проснулся сегодня утром, чтобы обнаружить ее в своей постели.

Она улыбнулась, но это была самая грустная улыбка, которую Рейф видел в своей жизни.

— Я не хотел тебя расстраивать, — негромко сказал он, сжимая руки в кулаки. — Если бы можно было вернуть прошлое, я бы не допустил того, что произошло.

С той же самой улыбкой Лекси покачала головой:

— А я бы этого не хотела. Вчерашняя ночь была самой лучшей в моей жизни.

— Когда-нибудь ты встретишь мужчину, который будет тебя достоин. — И закончил про себя: «Кто-нибудь, кто будет любить тебя. Кто предложит тебе руку и сердце и захочет, чтобы ты стала матерью его детей».

— Главное, чтобы этот мужчина меня любил, — мягко сказала Лекси.

— Он будет дурак, если не будет.

— Спасибо, — кивнула она. — Желаю тебе также найти свое счастье.

А потом Лекси села в поджидающую ее машину. Наблюдая за тем, как она исчезает вдали, Рейф чувствовал какую-то странную пустоту, образовавшуюся в груди.

Приехав в аэропорт, Лекси не увидела никого, кто бы ее провожал — в отличие от встречавшей их с Рейфом здесь же толпы. И все-таки пресса присутствовала. Еще бы — не каждый день девушки отвергают принца Адама! Это событие было чем-то из ряда вон выходящим.

В сопровождении Джозефа, начальника службы безопасности, Лекси проследовала к самолету. Конечно, это можно было считать вежливостью, но с другой стороны, возможно, королевская семья просто хотела убедиться в том, что вызвавший столько переполоху человек действительно покидает их страну?

Лекси и сама была рада покинуть Сан-Филиппе, надеясь, что вдали от этой страны и, главное, от Рейфа ей будет легче о нем забыть. Впрочем, в глубине души она понимала, что только обманывает себя.

Поднявшись на борт самолета, Лекси опустилась на один из глубоких диванов и пристегнула ремень — она намеренно выбрала диван, чтобы не сидеть у окна. Закрыв глаза, она стала ждать взлета, борясь с искушением в последний раз взглянуть на маленькую страну, с которой у нее было связано столько надежд, которые не оправдались…

Теперь, оказавшись одна, Лекси могла позволить себе слезы, но слез не было. Была только тупая боль в сердце и пустота.

Почувствовав рядом с собой чье-то присутствие, она, не открывая глаз, быстро произнесла:

— Спасибо, мне ничего не нужно.

— А может, кого-нибудь все-таки вы хотите? — раздался знакомый голос.

Ее глаза распахнулись. Перед ней стоял Рейф и улыбался, глядя на нее сверху вниз. Через секунду он уже сидел рядом.

— Что… — Лекси пришлось откашляться, чтобы обрести пропавший вдруг голос. — Что ты тут делаешь? — наконец спросила она, замирая от страха. — И как ты сюда попал?

Рейф взял ее руку, сжал и не отпустил.

— На второй твой вопрос ответить, пожалуй, легче — сел на мотоцикл и приехал, обогнав тебя почти перед самым аэропортом.

— А первый вопрос?

Лекси смотрела на него, словно от этого ответа зависела ее жизнь. И это не было преувеличением. Надежда разгоралась в ее груди, но Лекси подавила ее, боясь услышать совсем не то, что ей хотелось.

— Во-первых, я не дурак, а во-вторых, не святой.

Лекси непонимающе посмотрела на него.

— Как я должна это понимать?

— Я сказал, что только дурак сможет тебя не полюбить. Из этого следует, что я точно не дурак, раз люблю тебя. — Рейф серьезно посмотрел на нее. — Я не знаю, когда и как это произошло. Да, я желал тебя. С того самого момента, когда увидел и узнал тебя в ночном клубе. Но это не стало для меня новостью. Я люблю красивых женщин, поэтому был уверен, что в моем желании к тебе нет ничего особенного. И понял, что что-то не так, когда это желание разгоралось сильнее, а вместе с ним росло желание быть с тобой, видеть тебя, слышать твой голос, твой смех. Только сейчас, когда ты уехала, я понял, что испытывал к тебе не просто желание. Для этого чувства есть только одно слово — любовь. — Рейф сильнее сжал ее руку. — И я не могу заставить себя тебя разлюбить — это выше моих сил. Лишь оставшись один, я понял, что жизнь без тебя потеряет для меня всякий смысл. Что я не могу без тебя. — Он нежно коснулся ее лица. — Видишь ли, Лекси, до нашего прощания я искренне верил, что не заслуживаю тебя. Но потом, представив, что другой мужчина будет обнимать тебя, целовать, я вспомнил, что никогда не причислял себя к мученикам и не готов принести себя в жертву ради твоего счастья, если этим мужчиной буду не я. Я знаю, что есть мужчины, которые во многом превосходят меня, но дело в том, что я не хочу, чтобы ты была с кем-нибудь из них, а не со мной. Если только ты меня сама не отвергнешь. Поэтому я спрашиваю тебя, Алексия Виндхем-Джонс, выйдешь ли ты за меня замуж?

Лекси не могла говорить — у нее ком стоял в горле. Очевидно, все ее чувства отразились на лице, так как Рейф с приглушенным восклицанием опустил голову и прижался к ее губам. Лекси ответила на его поцелуй, впитывая в себя его вкус, его запах, чувствуя, что ее сердце вот-вот готово выскочить из груди от радости.

Поцелуй закончился слишком быстро. Тяжело дыша, Рейф прислонился лбом к ее лбу, но по его губам блуждала улыбка. Переплетя свои пальцы с ее, он спросил:

— Если я правильно понял, твой ответ «да»?

— Конечно да! Но, Рейф… — голос Лекси дрогнул, — что скажет твой отец, что подумают люди?

Рейф взял ее лицо за подбородок и тихо засмеялся:

— Разве ты забыла, что меня не волнует мнение окружающих? Тем более теперь, когда я знаю, что хочу. А я хочу тебя. И хочу услышать, что ты тоже любишь меня.

— Всем сердцем, — просто сказала Лекси.

Рейф быстро поцеловал ее в губы:

— Спасибо, любовь моя. Ты не возражаешь, если мы не будем устраивать официальной свадьбы, как положено членам королевской семьи?

Лекси покачала головой, замирая от счастья. «Любовь моя», — пело ее сердце.

— Хорошо, — улыбнулся Рейф. — Эй, ты меня слышишь? — засмеялся он, и Лекси заставила себя сфокусировать ставший вдруг мечтательным взгляд. — Потому что пилот уже изменил направление полета. Мы летим не в Бостон, а в Лас-Вегас. Мы поженимся прямо сегодня.

— Но у меня нет подходящего платья, — запротестовала ошеломленная таким стремительным поворотом дел Лекси.

— Для меня ты красавица в любом платье, — заявил Рейф и чмокнул ее в нос. — Понимаешь, если уж мне суждено стать добропорядочным мужем и отцом, то я не могу лишить себя удовольствия последнего, самого громкого скандала. Но я уверен: меня простят сразу, как только ты родишь нашего первенца. Ох, Лекси. — Рейф прижал ее к себе. — Я только недавно понял, что ты — часть меня, о которой до встречи с тобой я даже не подозревал. Самая лучшая моя часть. Мой Эверест.

Подставляя Рейфу губы для поцелуя, Лекси поняла, что все-таки получила своего принца.

КОНЕЦ

Внимание!

Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сандра Хьятт
Случайные поцелуи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11