Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка салона «Магия»

Глава I

ЗАВЕДЕНИЕ ГОСПОЖИ ГЛИКЕРИИ

Комната была темной. Лишь три свечи в массивных бронзовых канделябрах тускло выхватывали из кромешной тьмы стол с какими-то странными предметами и бледное лицо женщины, сидевшей за ним. Одета она была в черное глухое платье с высоким воротом. Казалось, что над столом плавает в тусклом мареве света лишь одна голова.

Девочки прижались покрепче друг к другу. Таня и Катя уже ругали себя. Дернула их нелегкая увязаться за Машкой! Саму же Машку бил озноб. Женщина за столом их состояния не замечала. Она впала в транс. Губы ее быстро двигались. Слов, однако, ни одна из троих девочек не улавливала. Внезапно рот женщины плотно сжался. Лицо разом застыло и точно сделалось каменным.

— Пойдем, Танька, — шепнула Катя подруге. — Я больше тут не могу.

Она хотела подняться, но ничего не вышло. Ноги не слушались. С Таней произошло то же самое. Машка было приподнялась, но немедленно, словно подкошенная, вновь плюхнулась на стул.

— Сидеть, — прошелестело по темной комнате.

Взгляды девочек обратились к женщине за столом. Это произошло помимо их воли. Но теперь они не могли оторваться от ее бледного лица с двойным подбородком и пухлыми щеками.

— Сидеть, — еще раз повторила одними губами женщина.

«Ну и влипли, — пронеслось в голове у Тани. — И еще стук какой-то», — прислушалась она к мерной дроби в тишине. Правда, секунду спустя она поняла, в чем дело. Нога у нее так тряслась, что каблук стучал о ножку стула.

Катя и Машка чувствовали себя не лучше. Некоторое время женщина в черном попеременно смотрела на девочек. Затем скосилась на один из канделябров. Пламя свечи затрепетало. Можно было подумать, что по комнате вдруг пронесся сквозняк. Но девочки не ощутили ни малейшего дуновения. Лишь терпкий запах ладана, который окутал их сразу же после того, как они переступили порог этой странной комнаты, казалось, ощущался еще сильнее.

Женщина перевела взгляд на другой подсвечник. Потом на третий. Пламя послушно затрепыхалось на всех свечах. Затем по комнате закружились блики. Быстрее, быстрее, еще скорее… У девочек зарябило в глазах. Хотелось зажмуриться. Но веки тоже не опускались.

Женщина отвела взгляд от свечей. Губы ее растянулись в зловещей улыбке.

— Дух, ты мне нужен, — услыхали девочки. — Спустись и ответь мне.

«Может, мне это снится?» — подумала Катя. Она хотела себя ущипнуть за ногу, однако теперь и руки не слушались.

Тут и произошло такое, отчего глаза у девочек едва не вылезли на лоб. Тишину прорезал высокий, пронзительный звук. Голова женщины каким-то неведомым образом отделилась от шеи и, заговорщицки подмигнув девочкам левым глазом, поплыла вверх.

«По-моему, нам отсюда живыми не выйти, — обреченно подумала Таня. — Господи! Это еще кто такой?»

Голова женщины, дотоле одиноко парившая в воздухе, неожиданно обрела компанию. Рядом с ней плавала лысая голова зеленоватого цвета. Голова женщины улыбнулась ей. И они вместе закружили по комнате.

Внезапно зеленая голова остановилась. Теперь она пристально разглядывала девочек. Комнату вновь наполнил пронзительный звук. Зеленая голова исторгла хохот. И спикировала на девочек.

— Спасите! — разом выкрикнули они и зажмурились.

Хохот стих. Но девочки не решались открыть глаза.

— Ну, просыпайтесь, — донесся до них добрый голос.

Девочки открыли глаза, огляделись. Комнату освещали три мощные люстры. За столом восседала все та же дородная женщина в черном платье. Она ехидно улыбалась и покачивала головой.

— Что-то привиделось? — посмотрела она в глаза Кате.

Та осторожно подвигала ногами. Теперь они вполне слушались.

— Мы, пожалуй, пойдем, — мигом вскочила она со стула.

Таня и Маша тоже поднялись на ноги.

— Куда это вы так торопитесь? — усмехнулась женщина в черном.

— Нам пора, — быстро ответила Катя.

— Не спешите, — жестом остановила хозяйка девочек. Те уже медленно пятились к выходу. — А если страшно немного было, то уж извините. Это все ерунда. Так, для доверия.

Женщина небрежно махнула рукой и в который раз ухмыльнулась.

— Только не надо бояться. Я добрая колдунья.

Девочки украдкой переглянулись. Особенной доброты в толстой женщине никто из троих не почувствовал. Впрочем, и страха уже почти не было. Теперь он сменился недоумением. Они никак не могли понять, что с ними произошло.

— Удивлены? — похоже, читала их мысли толстая женщина. — Я просто вам показала своего духа.

— Это тот зеленый, что ли? — выпалила Маша Школьникова.

— Он разного цвета бывает, — уклончиво отвечала женщина. — Это наш семейный дух. Еще прапрабабушке моей служил.

— Он что же, у вас по наследству переходит? — последовал новый вопрос Школьниковой.

— Молчи, дура, — прошипела ей в самое ухо Катя. — И так из-за тебя…

Договаривать она не стала. Все было ясно: если бы Машка вела себя хоть немного тактичней, им не пришлось бы испытывать такой страх. Хорошо еще, что госпожа Гликерия оказалась не злой колдуньей. Иначе бы эта зеленая голова неизвестно что с ними сделала.

— Ну, а теперь садитесь, — бодро произнесла женщина. — Попробую вам помочь…

Все началось вчера днем во время уроков. На большой перемене к Кате и Тане подошла Маша Школьникова, или, как часто ее именовали между собой одноклассники, Моя Длина. Прозвище это прочно прилипло к ней, пухлой блондинке, два года назад, когда однажды она явилась в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну, ты, Машка, даешь, — вырвалось тогда у непосредственного Лешки Пашкова. — Все прямо наружу!

— Много ты понимаешь! — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С тех пор ее так и прозвали. Правда, в глаза никто прозвища применять не решался. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать.

Итак, вчера, в середине учебного дня, когда девятый «В», исторгая нестройные вопли, высыпал после двух изнурительных часов физики на большую перемену, Моя Длина поманила жестом Катю и Таню.

— Пошли, девочки, во двор, покурим, — извлекла она из сумки пачку сигарет и зажигалку.

От сигарет Таня и Катя решительно отказались. Они не курили. И вообще им хотелось дождаться Олега, Женьку и Тему. Мальчишки застряли в кабинете физики.

— Все равно пошли, — заговорщицки подмигнула Моя Длина. — Есть новость отпадная. Про Андрея.

— Какая? — немедленно заинтересовались девочки.

— Тут не буду. Лишних ушей слишком много, — решительно проговорила Моя Длина.

Катя и Таня поспешили за нею во двор.

— Давай! Говори! После накуришься, — поторопила Катя.

Моя Длина все же сперва зажгла сигарету. Затем прошептала:

— У Андрея, кажется, со Светланой все.

— Как? — всплеснули руками Катя и Таня.

— Обыкновенно, — выпустила изо рта густую струю дыма Моя Длина. — Светлана вчера из квартиры Андрея съехала.

— Откуда ты знаешь? — спросила Катя.

— Сведения абсолютно достоверные, — изрекла с важным видом Школьникова. — У моей матери подруга живет в одном подъезде с Андреем. Она-то и видела, как Светлана таскала чемоданы и сумки в коричневые «Жигули».

— Может, просто куда-то поехала? — никак не хотелось верить Тане в достоверность Машкиной информации.

— Куда можно просто так уехать в разгар учебного года? — засомневалась Катя.

— И еще со всеми вещами, — радостно подхватила Школьникова. — Даже цветок, и тот с собой прихватила. Кстати, подруга матери говорит, что за рулем «Жигулей» был шикарный мужик.

— Бедный Андрей Станиславович, — вздохнула Таня.

— Не пропадет, — придерживалась совершенно иного взгляда на события Моя Длина. — Я всегда знала: Светлана ему совершенно не пара.

Катя и Таня переглянулись. Теперь им все окончательно стало ясно. Школьникова чуть ли не с пятого класса была влюблена в Андрея. И теперь явно воспылала надеждой.

В свои тридцать пять лет классный руководитель девятого «В» Андрей Станиславович был моложав, строен, носил длинную пышную шевелюру и одевался, за редкими исключениями, не иначе, как в джинсы. Кроме того, он ездил на мотоцикле «харли дэвидсон», правда, отнюдь не последней модели. Покупал постоянно модные диски, которые с удовольствием давал переписывать всему своему классу. И обладал множеством других замечательных качеств, которые позволили Лешке Пашкову еще в пятом классе сказать, что Андрей у них — «крутой мужик».

Учителем Андрей Станиславович стал не совсем обычным путем. После десятого класса ему хотелось заняться классической филологией. Но на вступительных экзаменах в университет он провалился. Зато попал в армию. И не просто, а прямиком в Афганистан. Там как раз тогда только что началась война. Андрей Станиславович умудрился пройти ее без единого ранения. Впечатлений, однако, вынес достаточно.

Вернувшись в Москву, бывший десантник Андрей Пирогов твердо решил, что отныне должен учить детей. И не чему-нибудь, а истории. Поэтому, окончив педагогический институт, он пришел работать в школу № 2001, где сам учился.

В его выборе крылась еще одна тайная цель. Там же, в две тысячи первой, преподавала математику бывшая одноклассница Андрея Станиславовича — Светлана. В конце десятого класса у них начался бурный роман. Когда же Андрей попал в армию, Светлана неожиданно вышла замуж. Теперь роман у них возник снова. Продвигался он трудно. За его развитием следила вся школа, а особенно девочки из девятого «В», которые с самого начала взяли любимого классного руководителя под свою опеку.

С прошлой весны отношения Андрея и Светланы до такой степени укрепились, что дело вроде бы даже шло к свадьбе. Светлана перебралась от бывшего мужа в однокомнатную квартиру Андрея у «Красных Ворот». Классный руководитель девятого «В» становился все более счастливым и ухоженным. И вот неожиданно снова что-то произошло.

— Вообще-то у них уже несколько раз так бывало, — сказала Катя. — Помирятся.

— Я тоже надеюсь — подхватила Таня.

— Дети вы еще все-таки, — презрительно фыркнула Моя Длина. — Я, лично, своего шанса упускать не намерена.

Таня и Катя снова переглянулись.

— И что же ты собираешься делать? — тихим голосом проговорила светловолосая Таня.

— Есть одна мысль, — отозвалась Моя Длина. — Тут на Сретенке, в переулке, салон интересный открылся. «Магия» называется. Рядом как раз ювелирный. Мать там сережки мне покупала.

Моя Длина поднесла указательный палец к мочке уха. В ней красовалась массивная серьга из золота с бриллиантом.

— Итальянская работа, — тут же последовало объяснение. — Мать говорит: «Скромненько и со вкусом. Как раз на каждый день хорошо».

Мать у Моей Длины была официальным дилером какой-то французской фармацевтической фирмы и держала аптеку недалеко от метро «Красные Ворота». В последнее время она еще занялась торговлей то ли голландскими тюльпанами, то ли французскими розами. Словом, Моя Длина с гордостью причисляла себя к «новым русским».

— Ты лучше про салон «Магия» расскажи, — заинтересовались девочки. — При чем тут Андрей?

— При том, что в салоне вроде такие услуги оказывают, — продолжала с многозначительным видом Моя Длина. — Там написано: привороты, снятия сглаза, вызов духов родных и близких. Но главное, конечно, привороты. Мы с матерью посоветовались, она говорит: «Пробуй. Попытка — не пытка».

— Что-то я не врублюсь никак, — покачала головой Таня.

— Совсем тупая, — с большим сочувствием посмотрела на нее Школьникова. — Хочу попытаться Андрея приворожить. Тем более что у них со Светланой раскосяк вышел.

— Ну, если только действительно приворожить, — ехидно сощурилась черноволосая стройная Катя.

Таня опустила голову. Ее стал душить смех. Весь девятый «В» знал, с каким ужасом реагирует классный руководитель на томные взгляды и выразительные вздохи Моей Длины.

— Очень вы обе умные, — передернула плечами Машка. — Во-первых, мать мне рассказала, что настоящее колдовство иногда в самых серьезных случаях помогает. Ее подруге колдунья мужа вернула. А он уже навострил тогда лыжи к другой. Правда, эта подруга тысячу баксов колдунье выложила. А в салоне «Магия» почти даром. С взрослых — сорок тысяч за сеанс. А со студентов и школьников только двадцать. Скидка. А мать мне всегда советует: если на что-то хорошее полагается скидка, никогда не надо свой шанс упускать.

— Понятно, — кивнули девочки. — Тогда иди.

— А может, вместе туда пойдем? — вдруг предложила Моя Длина.

Теперь Кате и Тане стало понятно, зачем Школьникова посвятила их в свои планы. Она страшилась идти одна в колдовской салон.

— Вместе? — Катя, казалось, думала. С одной стороны, участвовать в глупой затее Моей Длины не очень хотелось. Однако если салон и впрямь магический… Дело в том, что Кате как раз недавно очень понравился один мальчик из десятого «А». Тот вроде бы тоже сначала проявил к ней интерес, однако вот уже месяц дальше бесед в школьном дворе дело не заходило. Вот Кате и захотелось проверить с помощью салона «Магия», как относится к ней Колька на самом деле.

— А что, я бы пошла, — приняла решение черноволосая девочка.

— А я подумаю, — еще сомневалась Таня. Все эти многочисленные оккультные заведения казались ей полной чушью и надувательством.

— Она тоже пойдет, — толкая подругу в бок, быстро проговорила Катя.

— Вот и ладненько, — очень обрадовалась Моя Длина. — Тогда завтра сразу же после уроков. Только ребятам не говорите.

— Не скажем, — пообещали Катя и Таня. Им и самим было ясно: едва услышав о приворотной магии, Олег, Темыч и Женька просто поднимут их на смех.

Поэтому на следующий день после уроков девочки, сохранив все в полной тайне от ребят, направились вместе с Моей Длиной на Сретенку. Пройдя ее до половины, они свернули в кривой переулок, шедший по направлению к Цветному бульвару. Миновав несколько домов, Моя Длина остановилась возле низенькой арки, над которой чернела вывеска с золотыми буквами: «Салон «Магия». Вход со двора».

— Пошли, — первой шагнула в арку Моя Длина.

Там, в сумеречном колодце двора, сразу бросалась в глаза еще одна вывеска. Текста на сей раз было больше: «Салон «Магия». Привороты. Срочное снятие сглаза. Исцеление по фотографии. Гадание. Спиритические сеансы и другие мистические услуги. Студентам и школьникам старших классов скидка 50 %. Учащиеся младших классов и дети дошкольного возраста без сопровождения родителей в салон не допускаются».

— Вроде вполне серьезное заведение, — внимательно изучила вывеску Моя Длина. — Даже о детях забота проявлена.

— Там будет видно, насколько серьезное, — по-прежнему не оставляли сомнения Таню.

— Все равно интересно, — уже была полностью заинтригована Катя. — Чего же ты мне про фотографию не сказала? — обратилась она с укором к Школьниковой.

— Разве? — пожала плечами та. — Значит, забыла. Но ничего: у меня фотография Андрея всегда при себе, — похлопала она пухлой ладонью по сумке.

— При чем тут Андрей? — поморщилась Катя. «Ладно, — добавила она про себя. — В конце концов сегодня просто погляжу. А если тут действительно что-то умеют, достану Колькину фотографию, и мы сюда с Танькой вдвоем придем. Так даже лучше. А то если Моя Длина про Кольку пронюхает, потом вся школа будет знать».

— Долго мы тут стоять будем? — уже открывала подъезд Моя Длина.

Они вошли на полутемную лестничную площадку. Им тут же попалась на глаза белая стрелка: «Магия» 2-й этаж». Старая деревянная лестница под ногами скрипела. Звук шагов гулко разносился по подъезду. Похоже, что этот дом был вообще необитаем.

— Может быть, не пойдем? — прошептала Таня.

— Уже пришли, — запротестовали Моя Длина и Катя.

На двери был старинный звонок с надписью «повернуть». Моя Длина решительно крутанула ручку, напоминающую завод огромных часов. За дверью разнеслась надтреснутая трель. Ее почти тут же сменили тяжелые шаги. Еще полминуты спустя в проеме двери возникла высокая толстая женщина в черном платье с глухим воротом.

— Что угодно? — глубоким контральто осведомилась она.

— Мы на магию, — бойко ей отвечала Моя Длина. — Есть одно важное дело.

— Тогда прошу, — распахнула пошире дверь женщина. — Я — госпожа Гликерия.

— А отчество? — решила выяснить Катя; ей казалось неудобным называть столь солидную даму просто по имени.

— Никакого отчества! — решительно возразила женщина. — Госпожа Гликерия — это мое мистическое имя. Так нарекли меня духи. И я не имею права теперь называться как-нибудь по-другому.

— А в паспорте вы тоже госпожа Гликерия? — осведомилась практичная Моя Длина.

У женщины мигом сделалось такое лицо, словно она внезапно проглотила муху.

— Какие глупости, моя милая, — сквозь зубы произнесла она. — Запомни, в этих стенах говорится только о высшем смысле нашего бытия. Ну, проходите.

Повернувшись спиной к посетительницам, госпожа Гликерия открыла дверь в комнату.

— Платьице у нее явно не от Диора, — довольно громко прошептала Моя Длина. — И туфельки тоже не от Версаче, — перевела она взгляд на опухшие ноги хозяйки салона.

— Тише ты, — шикнула на нее Катя.

Но было поздно. Комментарии Школьниковой явно достигли ушей госпожи Гликерии. Обернувшись, она в упор поглядела на Мою Длину. Той мигом стало не по себе. Однако длилось это всего мгновение.

— Ну, проходите, — пригласила девочек в комнату женщина.

— Еще раз вякнешь, прибьем, — пообещала Моей Длине Катя.

Госпожа Гликерия уселась в большое кресло за письменным столом и указала девочкам на стулья. Опустившись на них, они оказались напротив хозяйки салона.

— Ну, что вас ко мне привело? — окинула та пронзительным взглядом девочек.

— Приворот, — не собиралась долго ходить вокруг да около Моя Длина. — Нам со скидкой. За двадцать тысяч, — уточнила она.

— Это еще смотря какой приворот, — ответила госпожа Гликерия. — Если простой, то двадцать. А если сложный, то даже со скидкой все пятьдесят.

— Я-ясненько, — протянула с бывалым видом Моя Длина. — Типичный рекламный трюк. На объявлении — скидка. А в действительности ничего подобного.

— Моя энергетика служит только добру, — явно обиделась госпожа Гликерия. — И денег я беру ровно столько, сколько мне требуется на восстановление сил.

Школьникова хмыкнула и принялась оглядывать комнату. По стенам были развешаны иконы, кресты, несколько позеленевших керосиновых ламп и какие-то картины с туманными силуэтами людей и животных, которые маячили как бы в дымке.

— Окладики-то на иконах из жести, — отметила Школьникова. — Небогатое заведение.

— Ошибаешься, милая, — услышала ее шепот женщина в черном. — Все иконы старинные. Они освящены еще двести лет назад.

— А оклады из жести. И не старинные, — не сдавалась Моя Длина. — Уж я-то как-нибудь разбираюсь.

— Самоуверенность — большой грех, — заметила словно бы вскользь госпожа Гликерия.

— Может, проверим? — поднялась было на ноги Школьникова.

— Думаю, лучше нам будет с тобой перейти к сути, — жестом велела сидеть ей хозяйка салона. — Кто из вас и кого привораживать собирается?

— Я, — ткнула себя пальцем в грудь Моя Длина.

— Та-ак, — очень внимательно посмотрела на нее женщина. — Налаживание отношений с родителями и другими родственниками — двадцать тысяч. Приворот возлюбленного — пятьдесят.

— Тогда пятьдесят, — с тяжелым вздохом полезла в сумочку Моя Длина.

Когда в руках у госпожи Гликерии оказалась пятидесятитысячная купюра, она скомандовала:

— Фотографию на стол!

Школьникова уже держала наготове крупноформатный снимок. На нем был отображен Андрей Станиславович в окружении класса. Фотографию сделали в конце прошлого учебного года.

— Который из мальчиков? — посмотрела на снимок женщина.

— Мальчики мне не требуются, — высокомерно отозвалась Моя Длина. — Я имею в виду учителя.

— Этого, что ли? — ткнула госпожа Гликерия в высокого и очень худого классного руководителя девятого «В». — Сложное дело. Очень сложное, — вдруг принялась бормотать она с отрешенным видом.

— Было бы просто, без вас бы как-нибудь справилась, — сказала Моя Длина.

— Помолчи, — недовольно сморщилась женщина. — Работать мешаешь.

— Действительно, Машка, заткнись, — прошептала Таня. Она давно уже чувствовала, что атмосфера в салоне «Магия» накаляется.

Женщина, раскачивая из стороны в сторону головой, забормотала:

— Белая магия, страсть, дух… Имя! — пронзила она взглядом Мою Длину.

Катя и Таня поежились. Им показалось, будто глаза госпожи Гликерии загорелись зеленым светом. Наваждение, правда, длилось всего лишь миг.

— Какое имя? — спокойно ответила Машка.

— Твое и предмета страсти, — не сводила с нее глаз женщина.

— Мария и Андрей, — отчетливо проговорила Моя Длина. — Возраст и другие анкетные данные нужны?

— Духу и так все известно, — отозвалась госпожа Гликерия.

Она начала что-то тихо шептать. Затем потянулась к стеклянному шару, который дотоле покоился на столе по правую руку.

— Это я знаю, — обрадовалась Моя Длина. — Магический кристалл. В «Новом Колизее», наверное, брали? Они там продаются от ста до четырехсот баксов. Мы с матерью сперва хотели приобрести, а потом засомневались. Как вы считаете, госпожа Гликерия, толк от кристалла этого есть?

Женщина в черном платье досадливо крякнула.

— У меня лично кристалл старинный, — начала объяснять она. — Он сделан в глубокой древности. А мне достался от прапрабабушки — белой колдуньи.

— Почему белой? — задала новый вопрос Моя Длина.

— Черное колдовство — от дьявола и приносит зло, — устало отозвалась женщина. — А белые колдуны и колдуньи исцеляют тела и души. Только добро… только одно добро…

Голова госпожи Гликерии вновь начала раскачиваться в разные стороны. Рука потянулась к магическому кристаллу прапрабабушки.

— Нет. Точно из «Нового Колизея!» — громко провозгласила Моя Длина. — Такой триста долларов стоит.

Катя и Таня, не удержавшись, фыркнули.

— Или мы будем работать, или покиньте салон, — строго сказала женщина.

— Но этот кристалл… — опять было завела свое Школьникова.

— Заткнись со своим кристаллом, — прошипела ей в ухо Катя. — Иначе до завтра тут не управитесь. А нас уже предки ждут.

— Вообще-то мне тоже нужно кота покормить, — громко ответила Школьникова.

— Слава Богу, — выдохнула с облегчением госпожа Гликерия. — Теперь попрошу не мешать, — сурово свела она к переносице брови.

Положив на ладонь фотографию, она начала колдовать над магическим кристаллом.

— Два лица. Андрей и Мария. Два лица и зеленый дух. Покажитесь.

Школьная фотография плавно упала с ладони женщины на стол. Госпожа Гликерия потянулась к массивному бронзовому подсвечнику.

— Не знаю, как уж там ваш кристалл, а бронза точно фиговая, — вновь прорвало Мою Длину.

Госпожа Гликерия к этому времени почти вошла в транс. Услышав, однако, слова Моей Длины, хозяйка салона «Магия» снова вернулась к действительности.

— Это магические подсвечники моей прабабушки госпожи Ольги, — оскорбленно проговорила она. — У нас в роду колдовство передается по женской линии. А с колдовством переходят магические предметы. Видите ступу? — указала она на стеллаж.

Девочки повернули головы. На стеллаже красовалась солидных размеров медная ступа с пестиком.

— Видим, — тихо ответила Таня. Она вообще очень редко повышала голос.

— Так вот, — продолжала хозяйка салона. — Эта ступа заряжена бабушкой против самых страшных болезней. Она даже рак ей лечила.

— И СПИД можно вылечить? — тут же спросила Моя Длина.

— Наверное, можно, — заметно понизился пафос у госпожи Гликерии. — Я только еще собираюсь приступить к этой проблеме.

— Давно пора, — назидательно проговорила Моя Длина. — Тем более ступа такая красивая. А вот подсвечники точно на Сретенке брали. Мы с матерью их в антикварном отделе книжного магазина видели. Там они совсем дешево продавались.

— Ошибаешься, девочка, — мрачно проговорила женщина в черном. — Повторяю: это мистические подсвечники моей прабабушки госпожи Ольги.

— Заткнись, Машка, а? — вновь была вынуждена наклониться к самому ее уху Катя.

Но Школьникову уже несло на всех парусах.

— Нет, госпожа Гликерия. Тут я совершенно уверена. Мать у меня старину жутко любит. А как подсвечники эти увидела, ее прямо от возмущения заколотило. И она продавщице сказала, что это не антиквариат, а полное безобразие.

Тут в комнате и произошло что-то странное. Свет медленно начал меркнуть. Словно бы в театре перед началом спектакля. Свечи в бронзовых подсвечниках сами зажглись. Девочки были уверены, что в руках у хозяйки салона не было ни зажигалки, ни спичек. Наконец комната погрузилась во мрак. Лишь три горящих свечи выхватывали из кромешной тьмы бледное лицо госпожи Гликерии. Потом появилась зеленая голова…

— Ну, как? — посмотрела внимательно госпожа Гликерия на Мою Длину. — Больше мы о подсвечниках с тобой спорить не будем?

— Н-нет, — начала заикаться от одного лишь воспоминания об увиденном толстая девочка.

— Великолепно, — кажется, окончательно сменила гнев на милость белая колдунья. — Значит, контакт мы установили. Сложную ты задачу передо мной поставила.

— А разве вы уже что-то выяснили? — удивилась Моя Длина.

— Ты думала, я зеленого духа вызывала тебя испугать? — усмехнулась хозяйка салона.

— Зачем же тогда? — не сомневалась Школьникова, что госпожа Гликерия именно эту цель и преследовала.

— Для приворота, естественно, — ответила та. — Просто обычно мы с нашим семейным духом общаемся втайне от окружающих. Но вам, девочки, я решила его показать.

— Только больше, пожалуйста, не надо. — Катя заметила, что губы у женщины вновь растянулись в коварной улыбке. — Мы абсолютно верим в ваши волшебные силы.

— И в комнате у вас так красиво, — подхватила Таня, разглядывая пыльное и облезшее чучело медведя в углу.

— Он по ночам оживает, — проследила за ее взглядом женщина. — И не только по ночам, — внезапно понизила она голос до шепота.

Медведь тут же повернул голову и уставился на девочек.

— Ладно. Не до того сейчас, — сказала хозяйка салона.

Медведь послушно принял прежнюю позу и вновь превратился в старое чучело.

— Ну, чего рты разинули? — осталась вполне довольна произведенным эффектом госпожа Гликерия.

— Да как-то… — начала Катя и осеклась.

— Будете часто сюда ходить, привыкнете, — заверила женщина.

— А с Андреем-то что? — решила напомнить Моя Длина.

— Дух говорит: у твоего Андрея склонность к другой. Сейчас там вроде связи ослаблены. Но страсть к предмету по-прежнему сильная.

— Это к какому предмету? Светлане, что ли? — хотелось Моей Длине получить за свои пятьдесят тысяч исчерпывающий ответ.

— К кому же еще, — усмехнулась госпожа Гликерия. — Светлана Сергеевна ведь у вас математику преподает?

— Откуда вы знаете? — едва не подпрыгнули на стульях девочки. Им совершенно точно запомнилось: Моя Длина в присутствии Гликерии ни разу не называла Светлану.

И тем более даже речи не заходило о том, кто и какие предметы ведет у них в школе.

— Мне еще и не то известно, — продолжала тем временем хозяйка салона «Магия». — Зеленый дух говорит: «У Андрея и Светланы роман длится со школьной скамьи».

— Верно! — хором воскликнули девочки.

— Помогите мне, госпожа Гликерия! — уже совершенно уверовала в ее колдовские возможности Моя Длина.

— Одним сеансом не обойдешься, — покачала головой белая колдунья.

— Да по мне хоть двадцать сеансов, если поможет! — в полном раже воскликнула Школьникова.

— Тогда будем стараться, — открыла ящик письменного стола госпожа Гликерия.

Она извлекла оттуда солидных размеров пакет из коричневой провощенной бумаги, зачерпнула почерневшей от времени столовой ложкой бурый порошок.

— Что это? — полюбопытствовала Моя Длина.

— Приворотное средство, — последовал ответ хозяйки. — Сегодня ровно в полночь трижды перекрестишься. Затем трижды повернешься вокруг своей оси на левой ноге. После — на правой. Потом скажешь: «Хвала госпоже Ольге». А завтра можешь подсыпать в любое время порошок предмету страсти.

— А почему хвала госпоже Ольге, а не вам? — спросила Моя Длина.

— Это рецепт моей прабабушки. Я не имею права его присваивать, — очень серьезно проговорила госпожа Гликерия.

Взяв небольшой полиэтиленовый пакетик, она уверенным жестом насыпала туда немного бурого порошка.

— С тебя еще двадцать тысяч.

— Однако, — покачала головой Моя Длина.

— Средство очень старое, — объяснила хозяйка салона. — Его только последний пакет и остался. Прабабушка мне не успела рецепт передать. Так что, хочешь бери, хочешь — придумаем что-нибудь проще.

— Ну, уж нет. Я возьму, — немедленно протянула ей две купюры по десять тысяч Моя Длина. — Мне попроще не нужно.

— Тогда придешь ровно через неделю в это же время. Сеанс окончен, — поднялась на ноги женщина.

Она проводила девочек до дверей. Те спустились по скрипучим ступенькам вниз и вышли на улицу.

Стоял солнечный теплый день, какие часто выдаются во второй половине сентября.

— Ну и салончик, — сказала Катя, когда они уже направлялись в сторону Сретенки.

— Неужели она и впрямь общается с духами, — задумчиво поглядела вдаль худенькая светловолосая Таня.

— Если бы не общалась, такого бы нам не устроила, — стало не по себе Кате от одного лишь воспоминания о полете двух голов по комнате. — Я бы от этого места подальше держалась.

— Я бы тоже, — кивнула головой Таня.

— Дети вы еще все-таки, — посмотрела на них презрительно Моя Длина. — Контора как раз супер. И то, что деньги Гликерия брать не стесняется, мне понравилось. Значит, чем больше платить ей, тем лучше. Мать всегда говорит: на дело, дочь, денег никогда не жалей.

— Вот ты и ходи к ней, — усмехнулась Катя. — Только мне лично сомнительно, что она тебе чем-то поможет.

— Много ты понимаешь, — начала злиться Моя Длина. — И вообще мне некогда с вами. Дела.

И она рванула в другую сторону Сретенки.

— С ней только свяжись, — вздохнула Катя.

Тут взгляд ее случайно упал на часы.

— Кошмар! Четыре уже! — закричала она. — а у меня мать сегодня дома. И мы не предупредили, что после уроков задержимся.

Они кинулись по направлению к Сухаревке. На переходе, конечно же, горел красный свет. Теперь жди. А потом еще придется стоять посредине улицы, пока не переключится второй светофор.

— Зайдем домой, а потом сразу к Олегу, — пережидая поток машин, говорила Таня подруге. — Думаю, он этим салоном заинтересуется.

— И Женька с Темой тоже, — согласилась Катя.

Светофор, наконец, переключился. Девочки побежали по направлению к Большой Спасской улице.

Глава II

КОМПАНИЯ С БОЛЬШОЙ СПАССКОЙ

Миновав на другой стороне Садового кольца троллейбусную остановку, девочки свернули налево, пересекли Большую Спасскую улицу и быстро пошли вдоль длинного приземистого старинного здания Спасских казарм. Пройдя его, они словно попали в «спальный район» Москвы. Насколько хватает глаз, хаотично разбросаны многоэтажки. Лишь с десяток уцелевших каким-то чудом особняков и доходных домов, выстроенных в конце девятнадцатого века, свидетельствовали, что это все же не окраина, а самый центр города. Впрочем, Катя и Таня иной Большой Спасской не знали, хотя так же, как их друзья Олег, Темыч и Женька, жили тут с самого рождения. Компания их сложилась еще в младшей группе детского сада. Затем они дружно пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы. И вот уже благополучно добрались до девятого. А самое главное, что, начиная с осени прошлого года, пятеро друзей сумели раскрыть целых пять опасных преступлений.[1] Катя, Таня, Тема и Женька жили в одном широком блочном доме. Катя и Женька — во втором подъезде. А Темка и Таня — в четвертом. Дом Олега, признанного лидера их компании, находился в Портняжном переулке. В этой башне из розового кирпича друзья собирались чаще всего. Во-первых, у Олега была самая просторная квартира из всех. Во-вторых, предки его по будням пропадали с утра до вечера на работе. И, наконец, двор Олега граничил с две тысячи первой школой. Поэтому друзья иногда заскакивали к нему просто по дороге домой.

— Может, прямо к Олегу пойдем? — замедлила Катя шаги у поворота в Портняжный переулок.

— Ты же сказала, что тебя мать дома ждет, — вспомнилось Тане.

— Да я вот подумала: маме можно от Олега звякнуть. Скажем, что нас задержали в школе, а теперь Олег объясняет нам тему по математике.

— Вообще-то идея, — одобрила подругу Таня. Ей и самой не терпелось скорей рассказать ребятам про салон «Магия».

Получив такую поддержку, Катя решительно свернула направо. Вскоре, пройдя сквозь железные ворота, девочки остановились возле подъезда. Катя быстро набрала на домофоне номер квартиры.

— Кто там? — раздался голос Олега.

— Открывай! — крикнула Катя.

Замок щелкнул. Девочки поднялись на пятый этаж. Олег их уже встречал возле лифта. Рядом стояли маленький щуплый Темыч и долговязый Женька.

— Чокнулись, что ли? — мрачно уставился Тема на Катю. Ежик светлых волос на его голове, казалось, сейчас стоял дыбом сильнее обычного. Так бывало, когда Темыч злился или тревожился.

— Мы уже два раза все вокруг школы обегали, — посмотрел с укором Олег на Таню. — Куда вы запропастились? Катькина мать мне телефон оборвала.

— Подумаешь, — махнула рукой Катя. — Уж на час отлучиться нельзя.

Таня в это время, опустившись на корточки, гладила Вульфа. Вульф — это длинношерстная такса Олега. Все пятеро друзей его обожали. Пес платил им той же монетой. Кстати, несколько раз он помог им в раскрытии преступлений. После этого Олег стал гордиться им еще больше.

— Ладно. Надо домой позвонить, — первой вошла в распахнутую дверь квартиры Катя. — Ты моей матери что сказал, Олег?

— Что вас с Танькой задержала Светлана, — поправляя очки на носу, ответил хозяин квартиры.

— Ври тут из-за вас, — сверля подозрительными взглядами Катю, проворчал Темыч. Он был с детского сада влюблен в нее. Но Катя отличалась ветреностью и доставляла Темычу постоянные страдания.

— Тогда я скажу, что нам с тобой надо математикой позаниматься, — уже набирала свой номер черноволосая девочка. — Мы с Танькой в таком побывали местечке. Узнаете — закачаетесь.

— Рассказывайте! — вскочил немедленно с места вечно нетерпеливый Женька.

— Дай позвонить-то, — осадила его жестом Катя.

Вульф тем временем прыгнул на диван и устроился рядом с Таней. После Олега она была его самым любимым человеком на свете.

— Хорошо, мама, — говорила покаянным голосом в трубку Катя. — Просто так получилось. Светлана Сергеевна задержала нас, а я не додумалась попросить ребят, чтобы они тебе позвонили…

Настала длительная пауза. Однако по Катиному выражению лица друзья поняли, что гроза миновала.

— Ладно, мама, я через часик буду, — наконец подошла к завершению разговора девочка. — Нет, есть не хочу. Мы у Олега перекусили. Ну, пока.

Она положила трубку.

— Кстати, действительно, дай пожевать что-нибудь, — повернулась Катя к юному хозяину квартиры, ибо почувствовала приступ голода.

— Чипсы будешь? — указал Олег на журнальный столик.

Катя, схватив пакет, принялась жадно хрустеть ломтиками жареного картофеля. Таня немедленно к ней присоединилась. Вульф начал облизываться.

— Ему не давай, — покосился строго Олег на Таню. — Во-первых, я его уже кормил, во-вторых, ему чипсы есть вредно.

Вульф понял и, тяжело вздохнув, отвернулся.

— Кстати, — не отводил Олег глаз от Тани. — Когда вам в следующий раз вздумается куда-нибудь неожиданно рвануть, вы хоть нас предупреждайте.

— Да не могли мы! — принялась объяснять ему светловолосая девочка. — Моя Длина говорить запретила.

— Вы что же, с Моей Длиной подружились? — захохотал Женька.

— Дожили, — пробубнил Темыч. — Нашли, с кем общаться.

— Тебя не спросили, — огрызнулась Катя.

— Если спросила, то была бы умнее, — продолжал ворчать Темыч.

— Слушайте, хватит! — вмешался Олег, которому приходилось еще в детском саду разнимать эту парочку. — Лучше рассказывайте, где были.

— В том-то и дело, что жутко интересно, — мигом забыла Катя о Темыче.

Девочки рассказали ребятам о салоне «Магия» и госпоже Гликерии.

— Ну, ни фига себе! — забегал в крайнем волнении Женька по комнате. — Чего же вы нас не взяли?

— Да мы сами даже представить себе не могли, пока не увидели, — ответила Таня.

— Наверняка какое-нибудь шарлатанство, — недоверчиво проговорил Темыч.

— Тебе все шарлатанство, — ответила Катя. — Сам бы увидел, как две головы летают по воздуху, тогда я посмотрела бы, что ты скажешь.

— Сейчас этих трюкачей и жуликов развелось, знаете сколько, — настаивал на своем Тема. — Там еще и почище летающих голов бывает.

— А чучело, которое ожило? — напомнила Таня.

— А там мотор, наверное, вставлен, — пробубнил мрачно Темыч. — Как раз для таких дур, как вы. Гликерия под столом ногой кнопку нажала, медведь и задвигался. Хорошо еще песню не спел.

— А по-моему, самое странное, что она про Андрея и Светлану вам столько всего сумела сказать, — с очень серьезным видом проговорил Олег.

— Слушайте! — вновь вскочил на ноги Женька. — Пошли прямо сейчас туда — все посмотрим! Девчонки, она до какого часа работает?

— Вроде бы до шести, — ответила Таня.

— Еще успеем, — уже выбежал в переднюю Женька.

— Нет, нам не надо там сегодня показываться, — вернул его Олег жестом в гостиную. — Если мы сейчас всей гурьбой в салон ввалимся, госпожа Гликерия явно что-нибудь заподозрит. А нам надо спокойно там посидеть.

— И проверить как следует, что это за контора, — подхватил Тема.

— Ты же вроде не верил, — посмотрела на него Катя.

— А я пока и не верю, — упорствовал тот. — Просто интересуюсь.

— Думаю, завтра я вообще туда заявлюсь один, — принял решение Олег.

— Почему? — не понравился такой поворот Женьке. — Мне тоже хочется зеленого духа увидеть.

— Потерпишь, — строго взглянул на него мальчик в очках. — Твоя очередь послезавтра будет. Иначе мы ее спугнем.

Женька, пробормотав, что Гликерия — не птица и ее не спугнешь, все же смирился и с обреченным видом плюхнулся в кресло.

— Ну, вылитый Вульф, когда ему что-нибудь запрещают, — засмеялась Таня.

— Тебе хорошо хохотать, — ответил ей укоряющим взглядом Женька. — Сама-то уже все видела.

— Совсем не все, — покачала головой Таня. — Это было так страшно, что я вообще мало чего поняла.

— Вот я и хочу завтра разобраться, — сказал Олег. — Интересно, сможет Гликерия о ком-нибудь другом рассказать столько, сколько про Андрея и Светлану?

— Просто не понимаю, откуда она узнала? — пожала плечами Таня.

— Мало ли откуда, — многозначительно произнес Темыч. — Мне лично куда интереснее, как госпожа Гликерия отделяет свою голову от тела. Она же не Дэвид Копперфильд. У того аппаратуры специальной на миллионы долларов. А у этой, вы сами говорите, обстановка дешевая.

— Это не мы говорим, а Моя Длина! — хором открестились девочки.

— Какая разница, — отмахнулся Темыч. — Важно, что у нее средства ограничены, а голова, тем не менее, отделяется.

— И с зеленой головой духа беседует, — добавила Катя.

— Та-ак, — задумчиво протянул мальчик в очках. — Значит, мне завтра понадобится какая-нибудь фотография.

— Лучше всего какой-нибудь женщины или девочки, — деловито проговорила Катя. — Скажешь, что тебе ее надо приворожить.

— Вот еще! — тут же забеспокоилась Таня. — Я вообще считаю, что приворот — это полная глупость. Такие отношения должны развиваться естественно.

— Ты бы Моей Длине это объяснила, — фыркнула Катя.

— При чем тут Моя Длина, — отмахнулась светловолосая девочка. В действительности она боялась, как бы госпожа Гликерия и впрямь не приворожила Олега к какой-нибудь девице.

Олег очень внимательно посмотрел на Таню.

— В общем-то я действительно предпочел бы не приворот, а что-нибудь другое. Какие госпожа Гликерия еще услуги оказывает по фотографиям?

— Лечение, — тут же ответила Таня. — И диагностику!

— Что доктор прописал! — обрадовался Олег.

— Неужели ты чем-то болен? — с тревогой взглянула на него Таня.

— Нет, — покачал головой Олег. — Я-то как раз здоров. Но у нас есть один снимок. Для такого случая идеально подходит.

Раскрыв одно из отделений стенки, юный хозяин квартиры достал три толстых альбома с фотографиями. Друзья, еще не совсем понимая, что он задумал, внимательно следили за его действиями. Олег, в темпе перелистнув страницы одного альбома, положил его на журнальный столик.

— Это не пойдет, — вынес он приговор фотографиям. — Здесь одни предки. И я в грудном состоянии.

— Дай посмотреть, — потянулась к альбому Таня.

— Потом, — отодвинул альбом от нее подальше мальчик в очках. — Сейчас надо делом заняться.

Ему совсем не хотелось представать перед Таней грудным ребенком.

— Да интересно же, — не сдавалась девочка.

Но Олег уже прижал этот альбом следующим. Он его тоже отверг. Там в основном были запечатлены Беляевы-старшие на различных курортах.

— Вот! — наконец вытащил Олег из середины третьего альбома нужную фотографию.

Друзья поглядели. На цветном снимке был запечатлен какой-то мужчина лет тридцати пяти. Лицо одутловатое. Под глазами мешки.

— Отличный парень! — в полном восторге воскликнул Женька. — Главное, сразу видно, что совершенно больной!

— Вот я и говорю, — кивнул Олег.

— А кто это? — заинтересовались девочки.

— Дядя Витя, — стал объяснять им Олег. — Вообще-то, не очень смешная история. Он был женат на маминой троюродной сестре тете Вале.

— Был? — переспросила Таня.

— Да, — продолжал Олег. — Они потом развелись.

— Почему? — полюбопытствовала Катя.

— Пил дядя Витя жутко, — тут же последовало объяснение. — Потом вроде его от алкоголизма вылечили, но он на наркотики перешел.

— Хорошенькое лечение, — вмешался Темыч. — Уж лучше бы пить продолжал. Спиртное гораздо полезнее для здоровья.

— И то и другое вредно, — продолжал Олег. — В общем, тетка от дяди Вити ушла и вышла замуж за другого, — объяснил он.

— Теперь-то у нее хоть нормальный муж? — озаботился отчего-то судьбой незнакомой женщины Тема.

— Вроде да, — торопливо проговорил Олег. — Но мы вообще с ними редко видимся. Я почему про этого дядю Витю-то вспомнил, — вернулся он к сути проблемы. — Вскоре после развода он погиб. Под кайфом заснул за рулем машины и разбился. Но врачи после вскрытия говорили, что ему даже как бы повезло.

— Хорошенькое везение, — не удержался от нового комментария Тема.

— Да он весь больной оказался насквозь, — внес ясность Олег. — Печень уже практически отказала. Почки — тоже. И сердце никуда не годилось. Так что, даже если бы он не разбился, ему, по словам врачей, жить оставалось всего полгода.

— Говорил же: совершенно больной мужик! — пятерней вздыбил длинную шевелюру Женька.

— По-моему, слишком больной, — охватили сомнения Темыча. — Для проверки госпожи Гликерии нужно бы что-нибудь похитрее. А тут, если уж даже Женька догадался…

— Неужели не понимаешь, — перебил Олег. — То, что он по виду больной, не так важно. Гораздо существенней, что я диагноз его знаю. Если госпожа Гликерия начнет ему какие-нибудь несуществующие болезни приписывать, то станет сразу понятно: вся ее диагностика — обыкновенные трюки.

— А Светлана с Андреем? — напомнила Катя.

— Тогда и разберемся, — с многозначительным видом ответил Олег. — Лучше дослушайте до конца. Я, естественно, не собираюсь говорить госпоже Гликерии, что дядя Витя два года назад погиб. Наоборот, сделаю вид, будто этого не знаю. Мол, это друг нашей семьи, но два года о нем уже ни слуху, ни духу. И к телефону не подходит. Вот я и решил узнать с помощью белого колдовства, что с ним случилось?

Друзья наградили Олега восхищенными взглядами. План показался им просто великолепным.

— Может, сейчас и двинем? — охватило еще большее нетерпение Женьку. — Ты, Олег, пойдешь к госпоже Гликерии, а мы тебя будем ждать где-нибудь рядышком.

— Во-первых, уже шесть, — поглядел на часы хозяин квартиры. — А во-вторых, мне следует подготовиться.

— Чего тут готовиться. И так все ясно! — вновь принялся бегать взад и вперед по гостиной Женька.

— Как раз ничего не ясно, — возразил Олег. — Мне еще надо войти в роль обеспокоенного родственника. И вообще выработать тактику поведения с госпожой Гликерией. Один мой неверный шаг — и нам будет вообще в салон «Магия» путь отрезан.

— Так, может, ты с первого раза во всем разберешься, — вновь завел свое Женька.

— Сомневаюсь, — стоял на своем Олег.

— Кстати, — вмешалась Таня. — Госпожа Гликерия очень любит, когда ею восхищаются. И волшебными предметами в комнате — тоже.

— Отличное качество! — обрадовался Олег. — Значит, если госпожа Гликерия чего-то стоит и мы себя правильно с ней поведем, то позже сможем ее использовать для расследований.

— Что-о? — разом раскрылись рты у остальных.

— Что слышали, — был очень горд произведенным эффектом Олег. — Удивляюсь, как вы сами об этом не подумали.

— Да мы… — смущенно пробормотали остальные. Однако сказать в свое оправдание им было нечего. Салон «Магия» и впрямь не вызвал у них ничего, кроме любопытства.

— Если она настоящая ясновидящая, — тем временем развивал мысль Олег, — то может на основе каких-то данных указать, например, где находится преступник.

— И тогда мы, — подхватил Темыч, — во время дальнейших расследований избежим многих опасностей, которые раньше подстерегали нас на каждом шагу.

— Этому только бы опасностей избежать, — не удержалась от колкости Катя.

— Естественно, не вроде тебя, — волком воззрился на нее маленький Тема. — Так и норовишь попасть в какую-нибудь историю.

— Опасностей, конечно, мы не избежим, — быстро вмешался Олег, пока не разгорелась схватка. — А вот следственных ошибок — вполне возможно.

— Сперва найди, что расследовать, — вернул его на землю Женька. — Почти месяц уже тишина.

— Сегодня тишина, завтра — нет, — ничуть не смутился Олег. — Вспомните, что Андрей про нас говорит.

Остальные понимающе кивнули. Андрей Станиславович и его фронтовой друг по Афганистану майор Василенко, который работал в отделении милиции на Сретенке, в один голос утверждали, что компания с Большой Спасской просто притягивает к себе криминальные случаи.

Тут Вульф, дотоле мирно дремавший рядом с Таней, вдруг заскулил и, подбежав к Олегу, ткнул его несколько раз носом в ногу.

— Я ведь с ним после школы так и не погулял, — хлопнул себя мальчик по лбу. — А все из-за вас, — уставился он с укором на Катю и Таню. — Исчезли совершенно не вовремя.

— Исчезают всегда не вовремя, — философски заметила Таня. — Давай, погуляю с Вульфом.

Выйдя в переднюю, она уже потянулась за поводком, когда Олег крикнул:

— Погоди! Все вместе пойдем. Провожу с Вульфом вас до дома, а потом пойду делать уроки.

— Кстати, нам тоже пора бы, — словно вскользь заметила Катя. — Назадавали на завтра полно. Теперь до ночи сидеть придется.

Вскоре друзья шагали вниз по Большой Спасской. Они уже приближались к широкому блочному дому, стоявшему перпендикулярно улице, когда их сзади окликнули:

— Ребята!

Все пятеро разом обернулись. К ним подошел коренастый, крепкий мужчина.

— Владимир Иванович! — узнали немедленно друзья майора Василенко.

— Здорово! — улыбнулся майор. — Надеюсь, пока ничего нового не нарыли?

Они не виделись с начала сентября, когда компания с Большой Спасской расследовала свое последнее дело.

— Пока нет, — не пришлось Олегу кривить душой.

— Ну, и ладно, — вздохнул с облегчением Владимир Иванович. Эти ребята обычно заставляли его поволноваться. — Но вообще-то, — смущенно добавил он, — вы мне нужны.

— Зачем? — глаза у всех пятерых азартно блеснули.

— Да тут одно дело вышло… — начал майор и замялся.

Сколько раз он умолял эту компанию не проявлять никакой самодеятельности, а если увидят что-нибудь подозрительное, то сразу бежать к нему в милицию, и вот…

— А, ладно, — поколебавшись еще немного, махнул он рукой. — В общем, дело такое. Слушай, Олег, может, к тебе зайдем? — предложил Владимир Иванович.

— Конечно! — мигом повернули назад ребята.

Вульф, будто поняв, что время его прогулки истекает, на обратном пути поднимал ногу возле каждого дерева. Пятеро друзей изнывали от нетерпения.

— Может, вы нам пока хоть в общих чертах расскажете? — вился Женька вокруг Владимира Ивановича.

— В квартиру войдем, тогда и в общих, и в частности, — пробасил майор.

Наконец, Вульф сжалился над ребятами и побежал к подъезду. А три минуты спустя Олег уже радушно предлагал:

— Кофе сделать, Владимир Иванович?

— Нет, я не голодный, — отверг предложение тот. — И времени нет. В общем, так, — он потянулся к пакету с недоеденными чипсами и, явно бессознательно, запихнул в рот пригоршню хрустящих ломтиков.

— Я сейчас еще принесу, — кинулся было в кухню Олег.

— Не надо, — остановил его майор Василенко. — Мне при моей комплекции только картошку трескать.

Внешне он был полной противоположностью высокому и стройному Андрею Станиславовичу. Если бы не атлетическая мускулатура, небольшой, круглолицый майор Василенко казался бы просто толстяком.

— Ладно, — отодвинул он от себя подальше чипсы. — Я вот о чем.

Он раскрыл черный кожаный кейс и извлек оттуда два фоторобота.

— А это кто? — тут же схватился за фотороботы Женька.

— Едрены пассатижи! — усмехнулся майор. — Ты хоть иногда можешь тихо сидеть?

— Иногда могу, — смутился Женька.

— Тогда слушай, — продолжал Владимир Иванович. — У нас тут в районе кто-то распространяет новый наркотик под названием «Сиреневый туман». Концов пока отыскать не можем. Только мелких распространителей задержали. Но это конец цепочки. Единственная от них польза — два фоторобота. Это посредники, — ткнул он пальцем в лица на фотографиях. — Никаких данных, однако, у нас на них нет.

Друзья смотрели во все глаза на майора.

— Я почему к вам-то, — принялся объяснять тот. — Вы же ходите на всякие дискотеки. Может, там что-нибудь удастся услышать. Или в школе. Вдруг сами этих типов увидите. В общем, отнеситесь внимательно.

— Разумеется, — кивнул Олег.

Друзья украдкой переглянулись. Кажется, на горизонте и впрямь замаячило новое дело.

— Только вот что, — оценил мигом их состояние майор Василенко. — Самостоятельное расследование категорически запрещаю.

— Хорошо, — вздохнул Олег.

— Ну, если только совсем осторожненько, — состроила Владимиру Ивановичу глазки Катя.

— Никаких осторожненько, — отрезал майор. — Знаю я вас. Влезаете по самые уши, а мне потом расхлебывать. Учтите: там, где наркотики, всякие шутки кончаются. Если эта банда заподозрит, что вы им сели на хвост, можете сразу прощаться с жизнями. Даже и не вздумайте к ним соваться. А вот если случайно до вас какие-то слухи дойдут, сразу звоните мне. Или передайте через Андрея.

— Договорились, — ответил за всех Олег.

— Еще раз повторяю: никакой самодеятельности, — поднялся на ноги майор. — Ладно. Пойду. Мне еще к Андрею забежать надо. А то он чего-то совсем…

— Что совсем? — быстро спросила Таня.

— Да у него на личном фронте…

Не договорив, майор двинулся к двери.

— А что там, на личном фронте? — попыталась Катя продолжить расспросы.

— Если нужным сочтет, сам расскажет, — бегом устремился к лифту Владимир Иванович.

Лифт оказался на этаже.

— Во, елки! — спускаясь вниз, бормотал майор. — Ну, и компания! И не захочешь, а все равно они из тебя что-нибудь лишнее вытянут.

В гостиной Олега царило полное недоумение.

— Ну, ты, Олег, словно в воду глядел, — восхищенно проговорила Таня.

— Было бы желание, а дело всегда найдется, — явно был горд своей проницательностью тот.

— Главное, дело как будто специально для госпожи Гликерии, — продолжала Таня.

— Куда уж специальнее, — сказала Катя. — Уравнение со всеми неизвестными.

— Ну, положим, одно известное у нас есть, — возразил Олег. — Наркотик.

— По-моему, вполне достаточно для нового расследования, — с важным видом заметил Тема.

— А майор Василенко, — напомнила Таня. — Мы же ему обещали самостоятельно ничего не предпринимать.

— Если бы мы в точности все свои обещания выполняли, нам бы вообще ни одного преступления никогда не раскрыть, — привел весьма обоснованный довод Женька.

— Но раньше мы просто молчали, пока не докапывались до сути, — снова заговорила Таня. — А теперь вроде бы как нарушим слово, если за это дело возьмемся всерьез.

— Ничего мы не нарушим! — внезапно просиял Олег.

— То есть? — уставились на него остальные.

— Ну, — положительно сегодня был в ударе признанный лидер компании с Большой Спасской, — если бы мы предприняли традиционное расследование, как его понимает майор Василенко, и полезли бы в логово наркодельцов, тогда он вправе потом предъявлять нам претензии. А мы с вами прибегнем на этот раз к нетрадиционным методам. Он же не брал с нас слова, что мы не будем без его ведома посещать салон «Магия».

— Ну, Олег! — хлопнул его изо всех сил по плечу Женька.

— Осторожнее! Больно! — сморщился тот.

— Говорил же: нужно быстрее осваивать эту Гликерию! — воскликнул Женька.

— Быстрее тут ничего не сделаешь, — ответил Олег. — Наоборот, теперь придется действовать гораздо более осторожно, чем мы раньше намеревались.

В гостиной наступила тишина. Лишь Вульф уютно похрапывал у себя на подстилке. Каждый из пятерых друзей сейчас думал об одном. Метод, предложенный Олегом, был очень заманчив, однако таил в себе множество трудностей. Во-первых, следовало наверняка убедиться, действительно ли госпожа Гликерия обладает сверхъестественными способностями. Затем друзья должны попытаться войти к ней в доверие. Но и это еще не все. Надо изобрести способ, как, не раскрывая тайны, выведать у госпожи Гликерии сведения о наркодельцах.

— И еще, — первым нарушил молчание Олег. — Гликерия Гликерией, а самим нужно держать ухо востро.

— Тем более если действовать параллельно, — подхватил Темыч, — то больше шансов, что мы найдем этих драгдилеров. Например, ты, Олег, завтра займешься проверкой Гликерии, а мы потолкаемся на школьном дворе и послушаем разговоры.

— Нам на дискотеку в «Перекоп» можно сходить, — добавила Катя.

— Есть и еще один способ, — снова заговорил Тема. — У моей матери одна близкая подруга есть…

Друзья усмехнулись. У Теминой мамы, Надежды Васильевны, имелось не меньше сотни закадычных подруг, с которыми она постоянно беседовала по телефону. Поэтому дозвониться в квартиру Мартыновых было чаще всего невозможно.

— Да вы лучше послушайте, — продолжал Темыч. — У этой подруги сын одно время был наркоманом. А потом вылечился. Вот я и думаю: вдруг у него остались какие-нибудь старые связи?

Катя одобрительно посмотрела на Тему. Тот выпятил грудь и, кажется, далее стал выше ростом.

— Отлично, — кивнул Олег. — Попытаемся осторожненько выйти на этого сына. Но начать надо со школы.

— А я с Колькой осторожненько поговорю, — вызвалась Катя. — Из десятого «А».

— Нечего тебе с этим Колькой делать, — тут же набычился Темыч. — Я в десятом «А» ребят покруче знаю.

Катя хотела ему что-то ответить, но в это время из передней послышался хлопок двери.

— Предки вернулись, — сказал Олег. — Разбегаемся.

Друзья послушно вышли в переднюю. Папа Олега, Борис Олегович, настоятельно требовал, чтобы к его возвращению со службы всякие сборища в квартире прекращались. Беляев-старший говорил, что и так достаточно устает. Поэтому друзья распрощались до завтрашнего утра.

Глава III

ПРИВОРОТ ВО ВРЕМЯ УРОКОВ

Утром ребята, как это бывало чаще всего, встретились перед воротами дома Олега.

— Ну? Осенило еще чем-нибудь? — тут же спросил Женька.

— Кое-какие наработки есть, — ответил Олег. — Думаю, если эта госпожа Гликерия не камень, то я сумею ее к себе расположить.

— Камнем ее вроде не назовешь, — вспомнила Таня, как обозлили белую колдунью выпады Моей Длины.

— А я полночи промучился, — сказал Темыч. — Никак не могу понять, откуда она такую дорогостоящую аппаратуру достала для отделения головы от тела.

— Опять он за свое, — картинно закатила глаза Катя. — Почему нельзя просто поверить, что она обладает колдовским даром.

— Потому что у меня на этот счет другая концепция, — изрек Темыч тоном престарелого ученого мужа. — Доверяй, но проверяй.

— Дело твое, — пожала плечами Катя.

— Кончайте спорить, — уже пошел по направлению к школе Олег. — Думаю, сегодня, после того как я ей нанесу визит, нам хоть что-нибудь станет ясно.

— Тогда вы меня и вспомните, — многозначительно произнес Тема. — Чует мое сердце: тут без технических трюков дело не обошлось. Чересчур уж много чудес она вам продемонстрировала за один сеанс. На каждое из них уйму энергетики нужно потратить. Настоящие сенсы своими силами так не разбрасываются.

— Это в нормальном состоянии не разбрасываются, — возразил Женька. — Ты тоже ни с кем не полезешь драться, если тебя не злить. А Моя Длина эту Гликерию обозлила.

— К тому же она с Моей Длины за лишний расход энергии денег взяла больше, чем надо, — добавила Катя.

— Подумаешь, семьдесят тысяч, — по-прежнему сомневался Темыч.

Пройдя металлическую ограду двора Олега, ребята остановились возле школьной калитки.

— Привет, мальчики-девочки! — перегородила им проход Моя Длина.

— Ого! — вырвалось у Женьки.

Выглядела Школьникова сегодня даже более вызывающе, чем обычно. Юбка из серебряной кожи лишь слегка прикрывала рельефные ягодицы. На ногах — лиловые колготки. Туфли на высоченных каблуках, отделанные стразами. И куртка из ярко-зеленой замши в сочетании с желтой майкой.

— Ну, как я вам сегодня? — подбоченилась Машка.

— Отпа-ад, — протянула Катя.

— Чары Гликерии на нее, что ли, действуют? — отойдя с мальчиками в сторонку, прошептала Таня.

— Точно! — воскликнул Женька. — Смотрите, с глазами у нее что!

Только тут друзья обратили внимание, что глаза у Моей Длины горят жгучей страстью. Продолжая беседовать с Катей, Школьникова время от времени устремляла жадные взгляды в даль Портняжного переулка, откуда обычно появлялся Андрей Станиславович.

— Надеюсь, Андрей уже в школе, — проговорила с большим сочувствием Таня.

— Хорошо бы, — ответил Олег. — Иначе Моя Длина сейчас мигом к нему прилипнет.

— Мало ему своих неприятностей, так сейчас еще эта привяжется, — проворчал Тема. Люди, претерпевшие невзгоды на личном фронте, неизбежно вызывали самый горячий отклик в его душе.

— Андрей явно уже пришел, — глянул Олег на часы. — Сейчас уроки начнутся. Пошли. У нас первый химия.

Ребята уже двинулись ко входу в школу, когда Катя подала им весьма выразительный знак. Друзья поняли: она просит их подождать.

— Что там еще такое, — покосился на нее Темыч.

Девочка по-прежнему стояла рядом с Моей Длиной. Та, с заговорщицким видом склонившись к Кате, что-то ей увлеченно рассказывала.

— Ладно. В конце концов до звонка еще две минуты, — остановился Олег.

— Если что-нибудь важное, можно и опоздать. Или вообще химию прогуляем, — Женька, по его собственному выражению, никогда не создавал себе «лишних проблем».

Наконец Моя Длина, стрельнув последний раз глазами в даль переулка, неспешно пошла к школьной двери. Катя мигом догнала друзей.

— Ситуация осложняется, — скороговоркой произнесла она. — У Моей Длины в сумке питье с приворотным порошком.

— Какое питье? — посмотрели на девочку остальные.

— Черт его знает, — пожала плечами Катя. — То ли компот, то ли какой-то витаминный напиток. Моя Длина говорит: очень полезный и вкусный. Она хочет его предложить Андрею.

— Ну и что? — равнодушно отреагировал Темыч. — Во-первых, Андрей скорее всего откажется. Он вообще старается от Школьниковой держаться на расстоянии.

— А если она на него насядет, — по-прежнему беспокоилась Катя. — Она, знаете, в каком раже сегодня!

— Это уж точно! — вспомнив о страстных взглядах Моей Длины, захохотал Женька.

— Ну, выпьет в конце концов стаканчик напитка, — сказал Темыч. — Ты же сама говоришь, что он вроде полезный и вкусный.

— Это не я, а Моя Длина говорит, — внесла уточнение Катя. — А потом, при чем тут полезный и вкусный. Неужели не врубаетесь? Там приворотный порошок госпожи Гликерии.

— Еще надо убедиться, насколько он приворотный, — упорно не доверял Темыч колдовским чарам госпожи Гликерии.

— И что же ты предлагаешь? — возмутилась Катя. — Жизнь Андрея опасности подвергать? Представь, какой будет ужас, если порошок на него подействует.

— Да я… — Темыч осекся.

Он вдруг живо себе представил, что случится, если Моя Длина покорит сердце Андрея Станиславовича. Сама мысль об этом вселила в мальчика такой ужас, что он твердо сказал:

— Такого ни в коем случае нельзя допустить.

— Наконец-то доперло, — ответила Катя.

— Что же нам делать? — заволновался Женька.

— Пока не знаю, — задумчиво произнес Олег. — Во всяком случае Андрей не должен даже прикасаться к этому «витаминному напитку».

— Естественно, — была совершенно согласна с остальными Таня.

Может, нам Мою Длину запереть вместе с ее напитком в каком-нибудь кабинете? — предложил Женька.

— Да она такой шум поднимет, — возразил Тема. — И ее кто-нибудь тут же выпустит.

— А не выпустит, так она сама дверь разнесет в щепки, — сказала Катя. — В ней сейчас скопилось энергии не меньше, чем в ядерной бомбе.

— Все равно мы ей как-то должны помешать, — снова заговорил Темыч. — Если порошок подействует, самый ужас знаете в чем?

— Тут, с какой точки зрения ни посмотри, один ужас, — откликнулся Женька.

— Нет, вы не понимаете, — мрачным голосом продолжал Тема. — Если Андрей с помощью приворотного порошка западет на Мою Длину, его тут же из школы попрут за связь с несовершеннолетней. И тогда нам всем вообще каюк. Где мы еще найдем такого классного руководителя?

Остальные усмехнулись. В успех предприятия Моей Длины никто из пятерых, в общем-то, не верил. Однако пренебрегать опасностью было бы с их стороны по меньшей мере непростительным легкомыслием.

Из школы послышались приглушенные трели звонка.

— У нас все равно сейчас химия, — сказал Олег. — Так что до встречи с Андреем еще целый час. За это время изобретем какой-нибудь способ.

Друзья кинулись к двери. Хорошо, что пока тепло и не приходится тратить время на раздевалку.

— Кстати, у нас сегодня лаборатория, — вспомнил Женька, когда они уже неслись вверх по лестнице.

— Тогда давайте скорей, — прибавил темп Олег. — Иначе Алевтина нам сразу по паре вкатит.

Химичка Алевтина Борисовна была человеком добрым, но вспыльчивым. А так как она не терпела опозданий на лабораторные работы, то и впрямь могла с ходу поставить по двойке каждому из пятерых друзей.

Бежать нужно было на четвертый этаж. Услышав про двойки, Женька, дотоле замыкавший шествие, будто обрел второе дыхание и первым влетел в коридор. Ему и без того требовалось исправить одну пару по химии.

Впрочем, Женькины героические усилия не принесли никаких результатов. Дверь кабинета химии была заперта.

— Что за черт, — несколько раз подергал за ручку Женька.

Тут в коридоре показался Марат Ахметов.

— Зря ломитесь, — крикнул он. — Алевтина заболела. У нас история первым уроком. Пошли!

И он широко распахнул дверь родного девятого «В». Друзья медлили. Такой поворот событий был для них полной неожиданностью.

— Андрей-то уже здесь? — быстро спросил Олег.

В это время из двери выглянул Андрей Станиславович.

— Давайте, ребята, скорей.

Тут уж поневоле пришлось идти.

— Чего делать-то будем? — прошептала на ходу Катя.

— По обстоятельствам, — растерянно пробормотал Олег.

Они вошли в класс.

— Привет, детективы! — растянулся до ушей рот у Лешки Пашкова.

Пятеро друзей кивнули ему весьма сдержанно. Парнем вообще-то он был неплохим, однако его постоянно осеняли рискованные замыслы. Словом, где Пашков, там обязательно жди неприятностей. Поэтому компания с Большой Спасской старалась держаться от Лешки на расстоянии. В последнее время это стало особенно трудно. Пашков вовсю предлагал свои услуги как детектив. Но пятеро друзей пока сопротивлялись. Никто из них не сомневался: приняв к себе Лешку, они непременно завалят очередное расследование. И хорошо, если вообще останутся живы.

— Есть чего-нибудь новенькое? — тихо спросил Пашков у Олега, пока тот усаживался за свою парту.

— Пока все тихо, Лешка, — поспешил заверить его мальчик в очках.

— В общем, вы знаете: мы с Сашком всегда готовы, — добавил Пашков.

— Знаем, Лешка, — кивнул Олег.

Сашок — это Лешкин младший брат. Они вечно отрабатывали вместе какие-то трюки. То на велосипеде, то просто так. Лешка неизменно производил очень точные предварительные расчеты. Однако, за очень редкими исключениями, расчеты давали какой-нибудь сбой. Если трюки осуществлялись на улице, то страдали прохожие. Если дома, то доставалось родителям Лешки и Сашки. Или их бабушке. Однажды она даже провела два месяца в гипсе. Братья Пашковы тогда отрабатывали тактику выживания во время землетрясений и случайно сломали бабушке руку. Как уверял позже Лешка, она просто не вовремя зашла к ним в комнату.

— Начнем урок, — видя, что все, наконец, расселись, сказал Андрей Станиславович.

— Как плохо выглядит, — прошептала Таня на ухо Кате.

Катя кивнула. И без того худое лицо классного, казалось, еще сильнее осунулось. Нос, напротив, распух. Ребята давно уже знали: у Андрея Станиславовича часто на нервной почве начинается насморк.

— Видно, и впрямь у него нелады со Светланой, — сказала Катя.

— Вы долго еще там шептаться будете? — посмотрел совершенно больными глазами на девочек классный руководитель.

— Что-то вы невеселый какой сегодня, Андрей Станиславович? — игриво осведомилась с первой парты Моя Длина. Она всегда на истории садилась напротив учительского стола.

— Я вообще хотел бы урок начать, Школьникова, — затравленно посмотрел на нее учитель.

Моя Длина наградила его в ответ страстным взглядом. Андрей Станиславович, зарывшись в платок, громко высморкался.

— Так вы заболели! — издала радостное восклицание Моя Длина. — Тогда вот. Выпейте! — полезла она в большую сумку.

— Началось, — перегнулся через проход к Женькиной парте Темыч.

Женька и без того уже весь изъелозился от волнения. Надо что-нибудь срочно предпринять, но что?

Олег, сидевший позади Женьки, тоже напряженно думал. Конечно, проще всего выхватить из рук Моей Длины витаминное питье и зашвырнуть, например, в окно. Но тогда Андрей устроит разборку. А что они смогут сказать ему в свое оправдание? Что спасали его от приворотного порошка? Да Андрей после этого их за полных психов будет считать.

Школьникова тем временем поставила на парту литровую пластиковую бутылку с какой-то красной жидкостью.

— Это еще что такое? — с недоумением посмотрел Андрей Станиславович на Мою Длину.

— Витаминный напиток, — проворковала та. — Моя мама собственноручно готовит из натуральных фруктов.

— Здесь у нас что, буфет или класс? — недовольно пробормотал учитель и принялся протирать стекла очков.

— Конечно, класс, — ничуть не смутилась Школьникова. — Просто этот напиток особый. Он и жажду утоляет, и способствует укреплению иммунитета против всяких простуд и вирусов. Вот я вам и хочу предложить, Андрей Станиславович. Смотрите, как вы простужены.

Школьникова выхватила из сумки стакан и принялась сворачивать пробку с пластиковой бутылки.

— Я предлагаю все же урок начать! — повысил голос Андрей Станиславович. — А со своей простудой я как-нибудь сам разберусь.

— Да, да! Давайте начнем, Андрей Станиславович! — хором поддержала учителя компания с Большой Спасской.

— Попейте, Андрей Станиславович! Мы подождем! — неожиданно выкрикнул Лешка Пашков. — У Машкиной мамы всегда отличные средства!

Лешка чуть ли не с первого класса был неравнодушен к Школьниковой, и его в Машке восхищало абсолютно все. Даже мама и французская аптека.

— Вечно встревает не вовремя, — с досадой пробормотала Катя.

— Конечно, Андрей Станиславович! — ободренная внезапной поддержкой, усилила натиск Моя Длина. — Сами увидите, насколько бодрей себя будете чувствовать. В этом напитке у матери весь комплекс витаминов заложен.

Андрей Станиславович три раза подряд громко чихнул. Затем покосился на услужливо наполненный Школьниковой стакан. «Черт его знает, вдруг она права? — задумался он. — Чувствую я себя и впрямь паршиво».

Именно в этот момент Олега и осенило. Пашков! Вот кто сейчас спасет положение. Тем более если этот приворотный порошок действительно обладает какой-то силой, Лешке особенного вреда не будет. Он и так в Мою Длину влюблен.

Замысел мигом созрел в голове у Олега.

— Извините, Андрей Станиславович! — кинулся он к парте Пашкова.

— Куда? — посмотрел на него с изумлением классный.

— Конспект у Лешки забрать! — выкрикнул на ходу Олег.

— Ладно, валяй, — смирился Андрей Станиславович.

Он сам велел вести в этом учебном году конспекты.

— Отвлеките Мою Длину, — на мгновение задержался Олег возле Темыча и Женьки.

— Нет у меня никакого твоего кон… — крикнул в это время на весь класс Лешка Пашков.

— Ты бы еще погромче, — уже на всякий случай зажимал ему рот Олег.

Выхватив из рюкзака Пашкова первую попавшуюся тетрадь, Олег без зазрения совести объявил:

— Вот и конспект. Совсем ничего не помнишь.

Лешка пытался ему возразить, что это совсем не конспект по истории, а тетрадь по физике, в которой вообще ничего нет, кроме двадцати лучших анекдотов минувшего месяца, но Олег, прижав крепче прежнего ладонь к его рту, прошептал:

— Молчи и слушай. Дело очень важное.

Лешка насторожился. Неужели Олег наконец решил принять его в свою команду? И почему ему пришло это в голову во время урока? Тем не менее Лешка весь обратился в слух.

В это время Моя Длина в очередной раз подсовывала витаминно-приворотный напиток Андрею Станиславовичу. Тот вроде бы тоже смирился со своей участью и, торопясь поскорее начать урок, протянул руку к стакану. Тем более что в горле у него и впрямь пересохло. Однако наперерез ему выскочил Женька.

— Подождите, Андрей Станиславович!

— В чем дело, Васильев? — дернулся от неожиданности классный руководитель, и модные, прямоугольной формы очки в металлической оправе съехали на самый кончик носа.

— Да… понимаете… тут… — замялся Женька.

— Тут надо еще разобраться, какой комплекс витаминов содержится в этом напитке! — ловко вклинился маленький щуплый Темыч между Моей Длиной, стаканом и Женькой.

— То есть? — уже окончательно был сбит с толку Андрей Станиславович.

— Безо всяких то есть, — с важным видом продолжал Темыч. — Разные комплексы витаминов воздействуют на разные вирусы…

Тут Тема сел на любимого конька. Он всегда очень заботился о своем здоровье и не упускал ни единого случая, когда можно было посмотреть по ящику выступление какого-нибудь популярного врача.

— Ну, Темка дает! — шепнула Таня на ухо Кате.

— Теперь я спокойна, — отозвалась та. — Этот своим занудством по поводу лекарств и болезней кого хочешь задолбает.

Сами девочки дипломатично в схватку не вмешивались. Школьникова не должна догадаться, что они проболтались насчет приворотного порошка.

— Видите ли, Андрей Станиславович, — продолжал громко распространяться Тема. — Если в этом напитке Моей Дли… то есть Школьниковой, содержится комплекс витаминов против вируса «а», а у вас, например, вирус «б», то это вам не поможет. Возможно, ваше состояние после приема напитка даже ухудшится…

— Ты понимаешь, Пашков, — шептал в это время за последней партой Олег, — надо Андрея спасать.

— А чего его там спасать? — удивился Лешка.

— Того, что у него язва желудка, а он скрывает, — без зазрения совести начал врать в интересах дела Олег. — А при язве ни в коем случае нельзя пить фруктовые соки. Если он сейчас этот напиток Моей Длины попробует, ему может прямо на уроке стать плохо. Тем более он и так простужен. Так что, теперь вся надежда на тебя. Ты должен сам всю бутылку выпить.

У Лешки немедленно заблестели глаза. Он обожал чувствовать себя спасителем человечества. У него даже не возникло вопроса, отчего бы Олегу самому давно не вырвать бутылку из Машкиных рук. Лицо Пашкова озарила улыбка. Сейчас он, как всегда четко спланировав операцию, одним махом спасет любимого классного руководителя.

Возле учительского стола возникла заминка. Тема как-то чересчур быстро исчерпал аргументы против витаминного напитка и растерянно умолк.

— Думаю, от стакана компота ничего страшного не случится, — усмехнулся учитель. — Давай, Школьникова, я попью, и начнем урок.

— Нет, Андрей Станиславович! — протестующе замахал руками Женька. — Темка прав. У нас один мужик во дворе от не тех витаминов вообще загнулся!

— А ты не лезь, идиот, — прошипела сквозь зубы Школьникова.

— Удивляюсь я вам, — с недоумением посмотрел Андрей Станиславович на Тему и Женьку. — То в самое пекло к преступникам лезете, а то поднимаете такую бурю из-за стакана фруктового отвара. Давайте-ка по местам.

Взяв стакан, он поднес его к губам.

— Пить! Умираю! Скорей! — прорезал класс душераздирающий вопль Пашкова.

Не успел Андрей Станиславович что-либо понять, как Лешка, вырвав стакан у него из рук, залпом выдул витаминный напиток.

— Еще! — выдохнул он, и пластиковая бутылка мигом перекочевала с парты Моей Длины в его руки.

— Отдай! Не для тебя готовили! — охватил Школьникову приступ ярости.

Она попыталась отбить витаминный напиток. Лешка, однако, ловким маневром ушел от удара и оказался вне досягаемости. Моя Длина кинулась следом за ним по проходу, но, зацепившись за огромный рюкзак Марата Ахметова, едва не упала.

— Осторожнее! Отобьешь ноги! — предупредил услужливо здоровяк Марат. — У меня там гантели внутри.

— Покажи! — кинулся со своей парты в проход Боря Савушкин. Он так же, как и Марат, усиленно качал мышцы.

— Гляди, — охотно полез Ахметов за гантелями. — Новая модель с усиленной центровкой.

Проход оказался наглухо заблокирован. Моя Длина, пытаясь пробиться к Пашкову, от души раздавала удары Савушкину и Ахметову. Но те, целиком поглощенные изучением новых гантелей, не обращали на нее внимания.

— Не так надо, Машка! Ты их гантелей! — подавал хором с места советы девятый «В».

Моя Длина, изловчившись, выхватила одну из гантелей из рук зазевавшегося Савушкина и замахнулась ею.

— Ты что? — в панике отскочил в сторону Борька.

— Вот это сила! — с уважением покосился Марат на Школьникову.

Та его даже не слышала. Проход, наконец, был свободен. Машка тигрицей ринулась на Пашкова. Но — поздно. Лешка уже осушил бутылку до дна.

— Ах ты, гад! — исторгла воинственный клич Моя Длина.

Рука с гантелей взметнулась вверх.

— С ума сошла? — отпрыгнул в сторону Лешка.

Гантеля с глухим стуком врезалась в стену класса, оставив солидную вмятину.

— Отдай! Всю центровку нарушишь, — кинулся на спасение уникального спортинвентаря Марат Ахметов.

Избежав смертоносного удара, Пашков обрушился всей своей тяжестью на Мишку Сидорова. Тот взвыл от боли, рванулся в сторону и торпедировал книжный шкаф, на котором стояла давно забытая ваза с увядшим букетом. Мишка успел отскочить. А вот Школьникова, жаждавшая по-прежнему крови Пашкова, попала прямо под водопад протухшей воды вперемешку с пожухшими лепестками.

— Скотина! — забыв о Пашкове, устремила она весь свой гнев на Сидорова.

— Ну, сейчас будет, — переглянулись Таня и Катя.

Андрей Станиславович вообще на время утратил дар речи. За многие годы общения с бурным содружеством «В» он привык к неожиданным передрягам. Однако на сей раз ситуация обострилась столь неожиданно, что классный руководитель на какое-то время перестал ее контролировать.

— Не вздумай! — несся прямо по партам Сидоров.

— Отдай, Машка, гантелю! — орал Марат. Школьникова ничего не видела и не слышала. Пелена ярости застилала глаза. Мишка достиг первой парты и хотел выскочить в дверь, но тут она отворилась сама. В проеме показался директор школы Михаил Петрович.

Он только вчера вечером приехал с конгресса преподавателей российских общеобразовательных учебных заведений, который проходил в Саратове. Проведя там весьма плодотворно время, Михаил Петрович решил с утра совершить обход школы.

— Здравствуйте, друзья мои! — бодро приветствовал он девятый «В».

Тут мимо его лица с угрожающим свистом пролетела гантеля Марата Ахметова.

— Это еще что такое? — отпрянув назад, директор придавил спиной к двери Мишку Сидорова, который спрятался за ним от Моей Длины.

Сидоров заорал как резаный. Директор шагнул вперед. Моя Длина, узрев снова Сидорова, нагнулась за гантелей.

— Школьникова! — обрел, наконец, дар речи Андрей Станиславович. — Оставь в покое гантелю! Убьешь же кого-нибудь!

Голос любимого учителя подействовал на Мою Длину магически.

— Ой, Андрей Станиславович, извините, — проворковала она.

Марат Ахметов кинулся к своей ненаглядной гантеле и спешно убрал ее в рюкзак.

— Андрей Станиславович, вы мне не объясните, что у вас тут происходит? — вмиг пропало хорошее расположение духа у Михаила Петровича.

Тут Олег понял, что классного нужно выручать. Они заварили эту кашу, значит, сами должны и отдуваться.

— Разрешите я, Михаил Петрович! — вскочил он с места. — Дело в том, что сейчас во многих школах Европы практикуется методика преподавания истории, — не давая опомниться директору школы, быстро заговорил он. — Учащиеся познают материал на практике и таким образом лучше усваивают атмосферу эпохи!

— Как, как? — покрутил головой директор две тысячи первой школы.

— Ну, вот, например, мы сегодня вместе с Андреем Станиславовичем попробовали сымитировать ситуацию крестьянского восстания. Теперь нам стало яснее, как это происходило в России восемнадцатого и девятнадцатого веков.

— Так, так, — пробормотал Михаил Петрович и вдруг улыбнулся. — Вообще-то я теперь вспомнил: о таком методе на конгрессе в Саратове говорили. Очень интересно. Нам, старым преподавателям, конечно, методику менять уже трудновато. А вот вам, молодежи, — перевел он взгляд на Андрея Станиславовича, — и карты в руки. Экспериментируйте. Дерзайте.

Андрей Станиславович машинально кивнул.

— И нечего скромничать, — истолковал по-своему его поведение Михаил Петрович. — Действительно интересное начинание. Только, — принюхался он, — почему у вас чем-то тухлым воняет? Канализация протекла, что ли?

— Нет, мы пытались создать атмосферу гнилых болот! — бодро отрапортовал Женька.

— Ну, молодцы, молодцы, — похвалил директор. — У меня одно замечание, Андрей Станиславович: когда будете в другой раз создавать атмосферу какой-нибудь битвы, постарайтесь немного потише.

И Михаил Петрович вышел из класса. Андрей Станиславович несколько раз чихнул в свой огромный платок, затем сурово оглядел подопечных.

— Обсуждать с вами этот случай не буду, — медленно произнес он, — но если еще раз такое повторится, пеняйте на себя. Ладно, — взглянул он на часы. — Пол-урока у нас еще есть. Давайте быстро за дело.

— Ой, Андрей Станиславович, — сняв залитую тухлой водой куртку, уже чувствовала себя вполне нормально Моя Длина. — Расскажите про жен декабристов. Там такая любовь обалденная.

— Всему свое время, Школьникова, — ответил учитель. — Сначала поговорим о характере их политической борьбы.

— Ой, это тоже так интересно! — не сводила с него глаз Моя Длина. «Хорошо, что у меня порошочек еще остался, — добавила она про себя. — Завтра его как-нибудь да подсыплю».

Андрей Станиславович начал урок. В это время Пашков явственно ощутил, что больше в классе сидеть не может. Дело в том, что перед уроками его мучила жажда и по дороге в школу он уже выпил целую бутыль «пепси-колы». Литр витаминного напитка оказался для организма Пашкова определенно лишним.

— В царское время декабристов официальная история осуждала, — говорил тем временем Андрей Станиславович. — После Октябрьской революции их, наоборот, превратили едва ли не в святых. А в действительности они просто боролись за политическую власть. И я хотел бы, чтобы мы с вами попробовали вообразить…

— Андрей Станиславович! — перебил учителя возглас Пашкова. — Не могу!

Пролетев с последней парты через весь класс, Лешка пулей вынесся в коридор.

— Что это с ним? — проводил его удивленным взглядом классный руководитель.

— Нормальное дело, — отозвался будничным тоном Марат Ахметов. — Это же надо столько воды выдуть. Теперь весь урок избавляться будет.

— И поделом, — свирепо пробормотала Моя Длина.

Тут Лешка вернулся обратно. Класс грохнул.

— Ну, что, любитель витаминов, урок начать можно? — усмехнулся в пшеничные усы Андрей Станиславович.

— Запросто, — заметно приободрился после кратковременной отлучки Пашков.

— В общем, мне бы для начала хотелось, — дождался, пока Лешка сел, Андрей Станиславович, — чтобы мы с вами пофантазировали. Конечно, для истории, строго говоря, сослагательного наклонения не существует, но все-таки давайте себе представим, какой могла бы стать эпоха Александра Первого без декабристов. Сейчас просто порассуждаем…

— Обалдеть! — воскликнула Школьникова.

— Что такое? — посмотрел на нее Андрей Станиславович.

— Ничего, ничего. Продолжайте, — закатила глаза Моя Длина. — Я просто тащусь, какой вы умный.

— Машка-а! — вдруг вылетел снова в проход Пашков.

— Опять прихватило, — захохотал Марат Ахметов.

Но он ошибся. Добежав до Моей Длины, Лешка бухнулся на колени и провозгласил:

— Машка! Я влюблен в тебя с первого класса! Ответь взаимностью!

— Заткнись, ребенок! — презрительно передернула мощными плечами Школьникова.

— Господи! — в ужасе наблюдала Таня за Лешкой. — Неужели средство подействовало?

— Выходит, что так, — кивнула Катя. Олег, Тема и Женька не сводили с Пашкова глаз.

— Ты, Машка, со мной не шути! — теперь в голосе Лешки слышался вызов. — Или ответь взаимностью. Или сердце мое надорвется!

По классу разнеслись смешки.

— Пашков! — крикнул Андрей Станиславович. — Сядь на место!

— Ах, Андрей Станиславович! — ползал по-прежнему тот на коленях перед Моей Длиной. — Лучше замолвили бы словечко за бедного дворянина!

— Ну и лексикончик, — поделилась Катя с Таней.

— Это в него, наверное, госпожа Ольга вселилась, — отвечала подруга. — Порошок-то ее.

— Слушай, бедный дворянин, садись-ка на место, — засмеялся Андрей Станиславович.

Лешка совету не внял.

— Машка! — исторг он новый трагический вопль. — Или ты меня любишь, или прощай навсегда!

— Тогда лучше прощай, — отодвинулась от него подальше Школьникова.

— Любовная лодка разбилась о быт! — всплыли вдруг в воспаленном сознании Лешки строки из Маяковского. — О быт разбилась! Слыхала, Машка? — завопил еще громче Пашков и вмиг очутился на подоконнике распахнутого окна. — Прощай, дорогая! Бросаюсь!

Класс замер. Лешка занес ногу над пустотой. Андрей Станиславович метнулся к окну. Миг — и он уже втаскивал Лешку обратно в класс.

— Ты меня что, в гроб вогнать хочешь? — пробормотал учитель.

— О, не спасай меня, соперник лицемерный! — с пафосом продекламировал Лешка.

— К Роману бы его сейчас на урок литературы! — крикнул Боря Савушкин. — Он бы ему за стихи сразу пятерку в четверти выставил.

— Жизнь моя! Иль ты приснилась мне! — голосом мартовского кота завывал Пашков.

Директор школы в это время инспектировал двор. Услыхав декламацию Пашкова, он с удовольствием подумал: «Молодец Андрей Станиславович. Как сумел класс в учебный процесс втянуть. Очень продуктивная методика. Интересно, какую они сейчас тему по истории разыгрывают? Главное, хорошо, что поэзию привлекают. Кажется, Пушкина и Есенина». Михаил Петрович еще немного послушал и удалился к себе в кабинет.

Побушевав еще какое-то время, Лешка заметно сник, однако вновь плюхнулся на колени перед Моей Длиной и не сводил с нее преданных глаз.

— Может, тебя к врачу отвести? — заботливо склонился над ним Андрей Станиславович.

— Я думаю, ему просто отдохнуть надо, — подал идею Олег. — Давайте мы с ребятами его домой проводим.

— А у него там кто-нибудь есть? — боялся Андрей Станиславович оставлять сейчас Лешку одного.

— Мать, — подсказал Марат Ахметов. — У нее отпуск.

— Тогда давайте, — тяжело вздохнул классный руководитель. — Ну, и денек!

Компания с Большой Спасской, подхватив Лешку под руки, вывела его из класса.

— Остальным остаться, — скомандовал учитель. — Попробую хоть что-нибудь до конца урока вам рассказать. А вы, — повернулся он к уже выходящим друзьям, — потом перепишете у ребят конспекты.

На улице Лешка спел дурным голосом несколько песен о любви. Прохожие на них оборачивались.

— Вляпались, — ворчал Темыч. — Во-первых, куда мы его теперь денем, а во-вторых, что будет, если порошок этой вашей Гликерии на него навечно подействовал?

Остальных волновало то же самое.

— Давайте мы с ним погуляем подольше, — предложила Таня. — Все-таки свежий воздух.

— Только не тут, — подхватил Темыч.

Они быстро прошли Портняжный и выбрались переулками во дворы у «Красных Ворот». Оказавшись там, Лешка надрывно заголосил:

Подружка Маша, Маша, Маша, Маша!

Пожалуйста, не плачь!

Ах, эта доля, доля наша…

— А ну, прекрати! — заорал Темыч. — Иначе сейчас сам плакать будешь!

Крик его неожиданно привел Лешку в себя. Он резко умолк. Затем удивленно уставился на ребят.

— Где это мы?

— Ты что, ничего не помнишь? — изумились друзья.

— Как Андрея от компота спасал, помню, — ответил Лешка. — Потом Машка за мной с гантелями бегала. А теперь… Почему мы не в школе?

Ребята переглянулись. Лешку было, конечно, жаль. Но, похоже, они сегодня и впрямь избавили Андрея от больших неприятностей. Приворотный порошок госпожи Гликерии оказался весьма-таки сильным средством. Старательно утаивая все, что связано с салоном «Магия», ребята обрисовали в общих чертах Лешкино поведение.

— А Машка чего ответила? — заволновался Пашков.

— Да как всегда, — уклончиво проговорила Таня.

— Ну, и ладно, — беззаботно махнул рукой Пашков. — Главное, у Андрея теперь обострения язвы не будет. Думаю, тут виновато солнце, — поставил себе диагноз он. — Мы вчера с Сашком целый день провели на крыше. Проверялись на стойкость во время теплового удара.

— Теперь-то как себя чувствуешь? — спросила заботливо Таня.

— А что мне сделается, — уже совершенно пришел в себя Пашков. — В школу-то пойдем или куда-нибудь закатимся?

— Думаю, надо вернуться, — принял решение Олег. — Мы и так Андрею урок сорвали.

— Тогда бежим! — крикнула Катя. — Как раз успеем на литературу!

Глава IV

НОВЫЙ ВИЗИТ В САЛОН «МАГИЯ»

По возвращению в школу Пашков обрел свою обычную эмоциональную форму и даже три раза подряд ухитрился напомнить юным детективам, что они с братаном Сашком ждут не дождутся очередного расследования. «Пока совершенно ничего нет, Лешка, — отвечали пятеро друзей, — а там будет видно». Правда, при этом их мучили некоторые угрызения совести. Как-никак Лешка сегодня действительно совершил героический поступок и в определенной мере рисковал жизнью. Неизвестно еще, чем бы все кончилось, не втащи его Андрей Станиславович вовремя из окна в класс. Поэтому Олег даже подумал и впрямь поручить Лешке что-нибудь не очень опасное. Правда, окончательное решение было отложено на неопределенное будущее.

На уроке литературы Пашков неожиданно отличился. Он очень складно пересказал «Бедную Лизу» Карамзина. Только у него почему-то Лиза фигурировала в мужском роде. А в конце Лешка с трагическим пафосом изрек: «Так и окончил во цвете лет свои дни в пучине пруда несчастный возлюбленный!» По классу пронеслись сдавленные смешки. Однако огромный пожилой учитель литературы Роман Иванович, вечно ожидавший от девятого «В» каких-нибудь подвохов, был все равно приятно удивлен.

— Неплохо, совсем неплохо, Пашков, — вытер платком он блестящую лысину, по бокам которой густо вились седые кудри. — Некоторые ошибки в изложении, разумеется, есть, но прогресс налицо.

— Представляю себе, какие ошибки были бы у самого Романа, если ему приворотного порошка дать, — прошептала Катя на ухо Тане.

— Я тебе ставлю пять, Пашков. Правда, с минусом, — прогудел густым басом литератор.

Пашков широко улыбнулся и поспешил с дневником к учительскому столу. Обычно оценки по литературе у него выше троек не поднимались, и теперь он был искренне удивлен. Главное чудо заключалось в том, что «Бедную Лизу» Пашкову когда-то давно читала вслух бабушка. С тех пор он об этом произведении забыл и думать. И вдруг оно у него всплыло в памяти. «Это, наверное, мне за то, что я спас сегодня Андрея», — блеснула догадка в Лешкиной голове. И он протянул дневник Роману Ивановичу.

На большой перемене пятерым друзьям пришлось отдуваться перед Андреем Станиславовичем. Зазвав их в пустой класс, он плотно затворил дверь.

— Может быть, объясните, что с вами сегодня произошло на истории? — несколько раз громко чихнув, спросил он.

— Это не с нами, а с Пашковым, — попытался Темыч свалить все на Лешкины плечи.

Но трюк не прошел. Классный руководитель девятого «В» сурово воззрился на пятерых друзей.

— А ну, признавайтесь, что вы на сей раз задумали?

— Андрей Станиславович, мы вам потом все расскажем, — ответил Олег.

— Опять какой-нибудь криминал учуяли? — забеспокоился классный руководитель. Каждое расследование пятерых друзей стоило ему немалых нервов.

— Нет, — быстро проговорила Таня. — Тут совсем другое.

— Положим, вы говорите правду. — Вообще-то Андрей Станиславович с доверием относился к этим ребятам. — Но давайте условимся: если это ваше «другое» в результате окажется преступлением, тут же предупредите меня.

— Обещаем! — хором выкрикнули друзья.

«Уж эта история с приворотным зельем никак не тянет на преступление, — подумал каждый из пятерых. — Типичная мистика».

— Теперь так, — продолжал Андрей Станиславович. — На кой черт вам понадобилось вешать директору на уши лапшу по поводу новой методики?

— Не хотелось, чтобы у вас неприятности были, — стал объяснять Олег. — Михаил Петрович вошел к нам в совершенно неподходящий момент.

Андрей Станиславович не смог сдержать усмешки.

— Какой бы там ни был момент, на будущее учтите: со своими неприятностями я как-нибудь сам разберусь. Я чуть со стыда из-за вас не сгорел. Вызывает меня Михаил Петрович и начинает хвалить за несуществующую методику. Думаете, на этом все кончилось? — обиженно поглядел на своих питомцев классный руководитель.

— А что такое? — заволновалась Катя.

— Да так. Совсем пустячки, — вновь начал чихать Андрей Станиславович. — Михаил Петрович теперь намеревается провести педсовет, посвященный современным педагогическим экспериментам. И главным докладчиком просил быть меня.

— Ну, ни фига себе! — воскликнул Женька. — Как же теперь быть?

— Между прочим, такой метод преподавания действительно существует, — сказал Олег.

— Вот ты, милый мой, мне доклад на эту тему и подготовь, — принял решение классный руководитель девятого «В». — Срок тебе даю месяц.

— Подготовлю, — вздохнул Олег.

— Во всяком случае врать это тебя отучит, — подвел итог Андрей Станиславович. — Ладно. Идите в буфет. У вас еще двадцать минут до звонка осталось.

Когда они уже открыли дверь, учитель их вновь окликнул. Ребята обернулись.

— Слушайте, а что случилось с Пашковым? — внимательно поглядел на них Андрей Станиславович.

— Сами не знаем, — пожал плечами Олег.

— Лешка сказал: у него это от солнца, — торопливо проговорила Катя. — Они вроде бы с братом Сашком вчера целый день проторчали на крыше.

— Вообще-то от перегрева может все что угодно случиться, — задумчиво произнес Андрей Станиславович. — Хотя… — он умолк. Затем добавил: — Если бы солнечный удар, то так быстро бы не прошло.

— Нет, у него совершенно прошло, — сказал Темыч. — На улице еще несколько песен спел про любовь, а потом будто проснулся.

— Нд-а-а, — протянул Андрей Станиславович. — Ну, хорошо. Бегите. А то поесть не успеете.

Друзья вышли из класса и спустились во двор. Есть никому из пятерых не хотелось. Они были целиком и полностью захвачены историей с приворотным порошком.

— Ничего себе Гликерия, — проворчал Тема, когда они оказались в укромном уголке двора.

— Что-то мне кажется, ты вообще считал ее шарлатанкой, — усмехнулась Катя.

— Вечно ты все мои слова переиначиваешь, — отозвался Темыч. — Я говорил, что нужно эту Гликерию проверить.

— Да уж, — сказал Олег. — Проверка классная вышла. Даже не верится.

— Мне тоже, — кивнула Таня. — Если бы кто-нибудь рассказал, никогда не поверила бы.

— Тем более надо в салон «Магия» сегодня сходить, — лишь укрепился в своем намерении Олег.

— А давайте все вместе, — поглядел на него с надеждой Женька. — Вдруг я, например, что-нибудь такое тоже замечу.

— Нет, — возразил Олег. — Я сегодня туда отправлюсь один. А там разберемся, как будем действовать дальше.

Женька тяжело вздохнул, но больше не настаивал. Дело явно принимало нешуточный оборот. Он и сам понимал: с госпожой Гликерией следует действовать осторожно.

— А давай я тебя подожду возле салона, — выступил Женька с новым предложением. Он просто не мог сидеть сложа руки, пока Олег будет там.

— Ладно, — улыбнулся Олег. — Покрутишься где-нибудь рядом. Вдруг что-нибудь интересное на глаза попадется.

— Уж будь спокоен: не упущу, — остался очень доволен Женька.

— Кстати, вам тоже сидеть без дела не придется, — перевел Олег взгляд на девочек.

— То есть? — посмотрели на него Катя и Таня.

— Надо Мою Длину пасти, — внес ясность Олег. — Вообще-то я элемента случайности тоже не исключаю.

— Тем более что Пашков давно на Моей Длине зациклен, — подхватил Тема.

— Вот именно! — захохотал Женька. — Солнышко голову ему напекло, вот Пашков с тормозов и съехал.

— Все может быть, — тщательно протер очки носовым платком Олег. — Но рисковать Андреем мы не должны.

— Школьникова теперь не уймется, — поглядел на друзей исподлобья Темыч. — Она вообще, как танк. Все преграды сметает.

— И порошка у нее еще много, — сказала Катя.

— Да, — подтвердила Таня. — По крайней мере на три порции хватит.

— Тем более с нее глаз не спускайте, — помрачнел Олег. — Боюсь, она нам хлопот доставит…

— Тут уж ничего не поделаешь, — деловито заметил Тема. — Надо так надо.

— Тебе хорошо рассуждать, — ответила Катя. — А нам теперь с ней придется разыгрывать большую дружбу. Всю жизнь мечтала.

— Хочешь не хочешь — будем дружить, пока порошок не кончится, — в голосе Тани тоже не чувствовалось воодушевления.

— А если она потом еще докупит у госпожи Гликерии? — предвидела самый худший вариант Катя.

— Это от вас зависит, — сказал Олег. — Надо, чтобы Моя Длина разочаровалась в приворотном порошке.

— Лучше бы она сразу разочаровалась в Андрее, — покачала головой Катя.

— Невозможно, — отозвалась Таня.

— Поэтому будем исходить из реальности, — деловито проговорил Олег. — Во-первых, вы должны выяснить, во что Моя Длина собирается завтра подсыпать свой порошок Андрею. Ну, а потом постарайтесь подменить какое-нибудь очередное витаминное снадобье на примерно такое же без порошка.

— Именно! — подпрыгнул Женька. — Андрей выпьет, ничего, естественно, на него не подействует, и Моя Длина убедится, что порошок — дрянь.

— Это идеальный вариант, — подтвердил Олег. — Но, боюсь, скорее всего нас ждут экстремальные ситуации вроде сегодняшней.

— Выходит, опять Пашкова нужно просить? — уставился Женька на Олега.

— Нет, Пашкова не нужно! — немедленно запротестовала Таня. — Мы и так его чуть не угробили.

— Он второй раз и не согласится, — усмехнулся Олег. — Если, конечно, ему не объяснить, в чем дело.

— Тогда он тем более не станет, — подхватила Катя. — Вот если бы он Мою Длину порошочком приворожить мог. А так, охота ему зря страдать,

— Страдать никому неохота, — вздохнул Темыч и покосился украдкой с тоской на Катю.

— В общем, не исключено, что придется адские смеси Моей Длины просто уничтожать, — снова заговорил Олег.

— В крайнем случае пусть кто-нибудь из вас выпьет, — посмотрела Катя на мальчиков.

— Я, лично, отказываюсь, — поежился Темыч. — Потом еще втюришься в эту дуру.

— Вообще-то мне тоже не хочется, — поддержал его Женька.

— Правильно. Это не вариант, — изрек самым что ни на есть решительным тоном Олег. — Тем более что действие порошка еще до конца не проверено.

Тут раздался звонок. Друзья побежали в класс. Там выяснилось, что Моя Длина ушла в химчистку.

— Слыхали бы вы, как она поливала Пашкова, — сообщил Мишка Сидоров.

— Так он ей как новую куртку отделал! — захохотал Марат Ахметов. — Тухлятиной на весь класс несло!

— Сама виновата, — беззаботно махнул рукой Лешка. — Если бы Машка гантелей на меня не замахнулась, я бы вазу не сбил.

— Лучше не вспоминай, — сказал Сидоров. — Я вообще чуть не погиб.

— И Михаил Петрович тоже, — состроила ехидную физиономию Катя.

— Моя Длина сегодня уже в школу не вернется, — сообщил Боря Савушкин.

— Естественно, чего ей тут делать, — прыснула Наташа Ильина. — Андрея до завтра не будет.

Пятеро друзей переглянулись. Теперь можно до завтрашнего утра за Андрея не волноваться.

До конца учебного дня компания с Большой Спасской едва смогла досидеть. Им не терпелось отправиться в салон «Магия». Наконец, звонок возвестил о конце седьмого урока. Друзья с толпой одноклассников вышли на улицу.

— Привет, Катюха! — подошел к ним уже за школьной калиткой Колька из десятого «А».

— Начинается, — пробормотал в сторону Темыч.

— Не расстраивайся, — постаралась его успокоить Таня. — Это у нее просто так.

— Колька! — Катя тем временем усиленно строила глазки десятикласснику. — Куда ты исчез?

— Да дел полно, — последовал неопределенный ответ.

— У нас, между прочим, тоже, — без особой доброжелательности поглядел снизу вверх маленький Темыч на длинноногого, стройного Кольку.

— Это еще что за малявка? — сощурился тот.

— А ну, повтори, — весь ощетинился Темыч.

— Ты мне к Темке не лезь, — мигом принял боевую стойку Женька.

Олег тоже на всякий случай шагнул вперед.

— Шуток не понимаете, — пожал плечами Колька.

Все в две тысяче первой знали: девятый «В» никогда не дает в обиду своих.

— Шутить осторожней надо, — выглянул Тема из-за спины долговязого Женьки. — Пошли, Катька. Нам некогда.

— Вы идите, а я догоню, — ответила она.

— Тогда прямо ко мне поднимайся, — уже подталкивал Олег вперед Темыча.

— Ладно. Мы с ним еще встретимся, — неохотно поплелся вперед Темыч.

Достигнув подъезда, он принялся с остервенением дергать железную дверь.

— Совсем, что ли? — быстро засунул ключ в скважину домофона Олег.

— Погодите! — послышалось от ворот. К ним бежала Катя.

— Явилась — не запылилась, — пробормотал Тема.

— Слушайте, что расскажу! — тяжело дыша, подбежала к друзьям девочка.

Тема демонстративно смотрел в другую сторону. Остальные выжидающе глядели на Катю.

— Колька сейчас… меня… — глаза у нее блестели.

— Очень интересно, — изрек, словно бы ни к кому не обращаясь, Темыч.

— Очередная сцена ревности! — захохотал Женька.

— А тебя не спрашивают, — сквозь зубы процедил Темыч.

— Да ладно, — примиряюще потрепал его по плечу Женька.

Маленький Тема принялся громко сопеть.

— Может, прекратишь разыгрывать из себя злобного ежика? — спросила Катя. — Лучше послушай. Мы с Колькой завтра на дискотеку идем.

Темыч продолжал смотреть в сторону. Но по усилившемуся сопению легко было догадаться, что Катина новость его не обрадовала.

— Это тут, рядом, — указала девочка в сторону трех вокзалов. — Возле кино «Перекоп». Дискотека совсем новая. Называется «Золотая рыбка». Колька говорит: «Это теперь самая крутая тусовка в нашем районе».

— Как раз то, что нужно! — вспомнил немедленно про драгдилеров Женька. — Вдруг мы их там накроем?

— Предлагаю сперва ко мне подняться, — предусмотрительно огляделся по сторонам Олег. Во дворе, кроме пятерых друзей, никого не было, однако мальчик в очках строго посмотрел на Женьку:

— Сколько раз тебя еще просить, чтобы ты на улице не распространялся?

— Да ведь нет никого, — махнул беззаботно рукой тот.

Они поднялись на пятый этаж. В квартире их радостно встретил Вульф.

— Сейчас, сейчас, — присев на корточки, стала гладить пса Таня. — Только про дискотеку обсудим, и сразу пойду погуляю с тобой.

— Это ты правильно, — одобрил Олег. — Мне еще надо как следует сосредоточиться перед визитом к госпоже Гликерии.

Они быстро прошли в гостиную.

— Ну, что там с дискотекой? — посмотрел Олег на Катю.

— Завтра в семь, — начала объяснять она.

— Тогда надо вместе идти, — едва слышно проговорила Таня.

— Вообще-то туда завтра не всех пускают, — внесла полную ясность Катя. — Но у Кольки в «Золотой рыбке» куча знакомых.

— Вот именно, куча, — не удержался Тема.

— В общем, я с ним договорилась, что вас возьму, — пропустила Катя мимо ушей замечание Темыча.

— Отлично! — развеселился Женька. — Попляшем, потусуемся, а заодно, вполне вероятно, нащупаем след драгдилеров! — Он всегда обожал, когда жизнь вокруг била ключом.

— Молодец, Катька! — похвалил Олег.

— Только о деле и думаю! — не вполне искренне воскликнула Катя. О деле она, разумеется, не забывала. Однако и без того отправилась бы с Колькой на дискотеку.

— Ну, вот. А ты злился, Темыч! — с укором воскликнул Женька.

Тема не отозвался. Он делал вид, что поглощен без остатка журналом «Космополитен», который оставила в гостиной мама Олега. Тема оказался в затруднительном положении. Обычно, когда Катя кем-нибудь увлекалась, он избирал позицию немого укора. И смягчался не раньше, чем Катя разочаровывалась в очередном мальчике. Разумеется, он и теперь даже близко не подошел бы к этой Колькиной дискотеке, если бы не расследование. Но тут дело требует. Впрочем, и не взирая на Кольку, Темыч предпочитал в подобных местах не появляться. Во-первых, он стеснялся. А во-вторых, не любил и не умел танцевать.

Он столь глубоко погрузился в свои мрачные размышления, что не заметил, как за спиной его кресла оказалась Катя.

— Вы поглядите, что он читает! — заглянула она через плечо Темы в журнал «Космополитен».

— Отстань! — заорал Темыч. — Что надо, то и читаю!

Тут его взгляд упал на страницу журнала. Час от часу не легче! Заголовок раскрытой наугад статьи гласил: «Красиво жить не запретишь, или как стать шикарной женщиной, не тратя миллионы».

— Вот уж не знала, Темочка, что тебя такие проблемы волнуют! — зашлась от хохота Катя.

— А чего там? — одним прыжком достиг кресла Женька. — Ого! — согнулся он пополам от смеха. — Значит, решил заделаться шикарной женщиной и при этом деньги сберечь?

— Да я… — густо покраснел Тема.

Теперь, кроме него, смеялась уже вся компания. Темыч всегда отличался большой хозяйственностью и экономностью.

— А мы-то не знали! — выдавил из себя Олег между приступами хохота. — Вот это я понимаю цель жизни — шикарной женщиной стать!

Темыч взглянул вдруг на ситуацию как бы со стороны и, разом забыв обо всех обидах, тоже начал смеяться. Так длилось минут пятнадцать. Видно, давали о себе знать последствия напряженного школьного дня.

— Ну, хватит, — первым взял себя в руки Олег.

— Да! Я же с Вульфом должна погулять! — спохватилась Таня.

— Вот именно, — посмотрел на нее с укором юный хозяин квартиры.

— Совсем обнаглел, — с трагическим видом покачала головой Катя.

— Я сейчас. — Таня уже сняла с крючка в передней поводок Вульфа. Пес тут же понесся к двери.

— Давай скорее. Времени нет, — напутствовал Олег светловолосую девочку.

Входная дверь хлопнула. Таня и Вульф ушли. Олег посмотрел на часы. Половина четвертого.

— Идешь с нами, Темыч?

— Придется, — наконец расстался тот с «Космополитеном».

— Ладно. Вы посидите, а я буду собираться, — направился Олег в свою комнату.

Пятью минутами позже он снова предстал перед друзьями.

— Я что-то не поняла, ты к госпоже Гликерии собираешься или в монастырь на вечное поселение? — фыркнула Катя.

Олег был весь в черном. Черные джинсы. Черная водолазка. Поверх нее — распахнутая черная куртка. Черные кроссовки. И, наконец, отцовская папочка из матово-черной кожи.

— Тебе бы еще очки темные! — крикнул Женька.

— Это уже перебор, — без тени юмора отозвался Олег. — Тем более что день пасмурный.

Небо и впрямь с самого утра заволокли тучи. Правда, теплынь держалась по-прежнему. Такая погода обычно бывает в середине августа, а не в конце сентября.

— И вообще, зря потешаетесь, — продолжал Олег. — Во-первых, я должен изображать скорбящего родственника дяди Вити. А во-вторых, хочу прикинуться очень скромным и восторженным юношей. По-моему, для таких целей черный цвет лучше всего.

Входя в роль, Олег уселся на краешек кресла и скромно потупил взор.

— Класс! — тут же одобрил Женька.

— Смотри, не перестарайся. — Темычу воображение всегда рисовало самые худшие варианты. — Если Гликерия и впрямь колдунья, то мигом раскусит, насколько ты скромный.

— Этого я как раз не боюсь, — ответил Олег. — Важно на нее сразу произвести благоприятное впечатление. А дальше уж буду разбираться по ходу дела.

Входная дверь хлопнула. В комнату влетел радостный Вульф.

— Собственно, — задумчиво поглядел на него Олег, — неплохо бы тебя с собой взять.

Пес, словно поняв, радостно завилял хвостом.

— Зачем же я тогда с ним специально гуляла? — обиделась Таня.

— Я сразу как-то не сообразил, — произнес виновато хозяин квартиры.

— Вообще-то ты прав, — поняла его замысел Таня. — Пусть, пока ты сидишь в салоне, Тема и Женька с Вульфом рядом покрутятся.

— Молодец, — улыбнулся Олег. — Именно об этом я и подумал. У Вульфа чутье потрясающее. Если со мной что-нибудь вдруг случится, он тут же начнет беспокоиться.

Друзья кивнули. Вульф уже множество раз выручал хозяина из беды. А однажды даже навел компанию с Большой Спасской на след преступников.

Перед выходом Олег на всякий случай открыл отцовскую папку. Фотография дальнего родственника была на месте.

— Пошли, — отворил дверь мальчик. Лифт оказался на этаже. Вскоре друзья уже шагали по направлению к железным воротам. Вульф вовсю натягивал поводок. Его уже несколько дней не выводили за пределы двора, и он истосковался по свежим впечатлениям.

Достигнув угла Большой Спасской, компания остановилась.

— Значит, все ясно? — решила напоследок уточнить Катя. — Не заблудитесь?

— Уж как-нибудь, — усмехнулись мальчики. Свой район они исходили вдоль и поперек. Женька вообще уверял, что по Сретенке и прилегающим к ней переулкам может передвигаться даже с завязанными глазами.

— Помните про Мою Длину, — сказал Олег на прощание.

— Я как раз ей сейчас звонить собираюсь, — ответила Таня.

— Только сперва к моей бабке зайдем, — внесла уточнение Катя. — А то она вечно панику поднимает, когда я после школы задерживаюсь.

Олег, Женька и Тема уже намеревались свернуть в направлении Садового кольца, когда прямо перед ними возникла Моя Длина.

— Привет, мальчики-девочки!

— Ты откуда? — оторопела компания с Большой Спасской.

— Видели? — потрясла большим белым пакетом Моя Длина.

На пакете ярко-зелеными буквами значилось: «Анюта. Еврохимчистка».

— А чего тут такого? — пожал плечами Женька. Еврохимчистка открылась на Большой Спасской полгода назад. Ребята мимо нее проходили по несколько раз в день.

— Ты внутри-то был? — с жалостью посмотрела на него Моя Длина.

— Чего мне там делать, — не проявил и тут интереса Женька. — У меня в такие места предки ходят.

Моя Длина демонстративно от него отвернулась.

— Вы тоже не были? — посмотрела она на девочек.

— Нет еще, — покачали головами Катя и Таня.

— Настоящая Европа! — едва не захлебывалась от восторга Школьникова. — Чистота. Итальянское оборудование. И никого нет.

— Как? Совсем никого? — удивился Темыч.

— Я имею в виду посетителей, — покровительственно проговорила Моя Длина. — А обслуги как раз полно. Я как вошла, ко мне сразу двое. Чувствуют настоящего клиента. Куртку в момент прямо при мне вычистили. Теперь как новенькая. Далее лучше.

— И тухлятиной теперь не несет? — вырвалось у Женьки.

— Понюхай! — торжествующе сунула ему под нос пакет Школьникова.

— Ты чего? — отпрянул Женька.

— Нюхай, нюхай, — настаивала Моя Длина. — Денег не возьму. Представляете? — продолжала она со страстью. — Мало того, что чистят классно, так у них еще за дополнительную плату запахом вещь обработать можно.

— Каким, например? — заинтересовалась Катя.

— Говорю же, любым! — воскликнула Моя Длина. — У них все модные запахи есть. У меня теперь куртка пахнет «Кензо».

— Как? Самим Кензо? — удивился Темыч.

— Вроде он такой маленький? — видел однажды по телевизору Женька знаменитого парижского модельера-японца. — Отпадно пахнет этот мужик! — принюхался он наконец к пакету.

Остальные не выдержали и засмеялись.

— Дурак! — покрутила пальцем у виска Школьникова. — Моя куртка теперь пахнет духами от Кензо. Аромат обалденный. Гарантия на стойкость запаха — три месяца. Нюхайте! Нюхайте! — обратилась она к остальным.

— Девчонки понюхают, — быстро проговорил Олег. — То есть, мы тоже бы с удовольствием, но торопимся, — спохватился он.

Сейчас обострять отношения с Моей Длиной нельзя ни в коем случае.

— Тогда бегите, мальчишки, — игриво помахала им рукой Школьникова. — Нам с девчонками пошушукаться надо.

Олег напоследок украдкой перемигнулся с Таней, и трое ребят двинулись скорым шагом вверх по Спасской.

Салон «Магия» они, как и предполагалось, нашли без труда. Увидев арку с впечатляющей вывеской, Олег скомандовал:

— Тут расстаемся. Делайте вид, будто просто прогуливаетесь с Вульфом.

Тема и Женька, молча, кивнули. Олег скрылся во дворе. Вскоре он уже вошел в полутемный подъезд. По пути на второй этаж его охватило то же ощущение, что и девочек. Дом казался совершенно необитаемым. Мальчик остановился. Его окутала мертвая тишина. Впрочем, если тут пока только один салон «Магия» и существует в лице госпожи Гликерии, то особенному шуму неоткуда взяться. И все-таки чем-то потусторонним веяло от этой заброшенности жилища. Даже шум города совершенно не слышен.

Олег двинулся дальше. В какой-то момент он вдруг сообразил, что крадется на цыпочках. «Чего это я? — пронеслось у него в голове. — Вроде вполне открыто иду на консультацию в салон». Он вновь перешел на обычный шаг, но вынужден был с изумлением отметить, что это дается ему с большим трудом. Словно какие-то тайные силы властно распоряжались им, приказывая не нарушать тишины.

На подходе к площадке второго этажа Олегу вдруг стало тяжело идти. Раньше он такое испытывал только во сне, когда пытаешься бежать, но движения сковывает, как резиновым клеем, невидимая вязкая масса. «Может, я и сейчас сплю?» — с надеждой подумал мальчик. Снова остановившись, он изо всех сил ущипнул себя за ногу. И едва не вскрикнул от боли. Нет, все происходит наяву. Неужели действительно госпожа Гликерия… Этажом выше что-то прошелестело.

Тусклая лампочка над головой у Олега неожиданно погасла.

«Смываться надо отсюда», — охватила мальчика паника.

Он повернул назад. Но идти вниз не мог. Он будто бы упирался в невидимую стену. Тогда он попытался достигнуть площадки второго этажа. Но и там выросла невидимая стена.

— Господи! Помоги мне! — в ужасе крикнул мальчик.

Голоса своего однако он не услышал.

«Хоть бы ребята зайти догадались», — забрезжила последняя надежда. Но Олег тут же вспомнил, что сам не велел им сюда заходить. Он рвался взад и вперед, но ступеньки лестницы будто бы превратились в гигантский магнит. «Перила! — пронеслось в голове у Олега. — Вот единственное спасение!»

Тут его ждал новый удар. Он тянулся к старым выщербленным перилам, но те, словно дразня его, со злорадным хихиканьем отодвигались все дальше и дальше. «Ну все. Доигрался!» — уже покидали силы Олега.

— Ты ко мне? — послышалось в это время с площадки второго этажа.

Олег замер.

Он поднял голову. Дверь на площадке второго этажа была распахнута. На пороге стояла высокая толстая женщина в черном платье с глухим воротом. «Госпожа Гликерия!» — тут же понял мальчик.

— Что это с тобой? Плохо себя почувствовал? — буравила его «белая колдунья» пронзительным взглядом.

— Да… так. Ничего, — пролепетал тот.

— А почему за перила держишься? — растянулись у госпожи Гликерии губы в улыбке.

Олег попробовал отпустить перила, но руки то ли от страха, то ли еще по какой-то причине свело. Пальцы не разжимались.

— Ну? Так и будем стоять? — покачала головой толстая женщина.

Пальцы у Олега немедленно расслабились. Он с легкостью отпустил перила и, сделав несколько шагов, поднялся на площадку второго этажа.

— Заходи, — освободила дверной проем госпожа Гликерия.

— Может быть, лучше в другой раз? — хотелось Олегу по-прежнему бежать отсюда без оглядки.

— Если есть ко мне дело, то лучше сегодня, — возразила женщина.

Олег колебался. Его трясло от пережитого ужаса.

— Ты почему такой бледный? — внезапно расхохоталась женщина.

Дрожь разом как рукой сняло. И страх отпустил.

— Правильно. Лучше сегодня, — смело вошел в распахнутую дверь Олег.

Женщина последовала за ним. Дверь захлопнулась. Миновав сумеречный коридор, Олег попал в ту самую комнату, о которой ему рассказывали девочки.

— Таким ты мне больше нравишься, — уселась за широкий письменный стол хозяйка салона «Магия». — Располагайся, — указала она Олегу на кресло.

Тот опустился в него. Теперь они сидели друг против друга.

— Ты не робей, — заговорщицки подмигнула ему колдунья. — Наш семейный дух иногда посетителей испытывает. Наверное, и с тобой какую-нибудь шутку проделал?

— Хорошие шуточки! — возмутился Олег. — Я думал, вообще отсюда живым не выберусь.

— Ошибаешься, — укоряюще проговорила женщина. — Наш род белых колдуний несет только добро. А если испугался, можешь себя винить.

— Как это себя? — ошалело уставился на нее Олег.

— Очень просто, — вновь растянулись в улыбке тонкие губы женщины. — Если испытал страх, значит, карма тяжелая у тебя. И пришел ты ко мне не с открытой душой, а с тайными замыслами.

«Господи! — вздрогнул Олег. — Кажется, она действительно мысли читает. Если так, то что же мне теперь делать?»

— Просто говори все, как есть! — заставила его окончательно растеряться женщина. — Я тебе желаю только добра. Помогу всем, что в моих силах.

Рот у Олега раскрылся. Он уже был готов выдать, как на духу, истинную цель своего визита.

— Понимаете, мы с ребятами… — начал он.

— Продолжай! Я внимательно слушаю, — подбодрила ласковым голосом женщина.

«Нет! — осенило внезапно Олега. — Надо думать о дяде Вите. И о том, что я очень увлекаюсь белой магией».

Госпожа Гликерия почему-то поморщилась. «Ах, не нравится!» — отметил про себя маленькую победу мальчик.

— Продолжай! — поджала губы хозяйка салона.

— В общем-то, цели у меня две, — медленно начал Олег. — Во-первых, пропавший родственник.

По комнате, где не было открыто ни единого окна, пронесся порыв ветра. Он вздыбил мальчику волосы и разом сник.

— Это не самая главная твоя цель, — чуть подалась вперед хозяйка салона.

— Правильно, — отозвался скороговоркой Олег. — Я бы вообще хотел, чтобы вы позанимались со мной. Давно мистикой интересуюсь, только…

— Только тебе хочется встретить настоящего мистика, а не всяких там шарлатанов, — подхватила суровым голосом госпожа Гликерия.

«Попался, — сжалось все внутри у Олега. — Сейчас она мне покажет проверку».

Но госпожа Гликерия неожиданно улыбнулась и весело добавила:

— И ты прав. Теперь, когда нашего брата перестали преследовать, действительно столько развелось шарлатанов! Фотографию родственника принес?

— Да. Но… — уже не казалась Олегу столь блестящей идея с дядей Витей. — Может, не надо!

— Давай, Олег, фотографию! — протянула руку госпожа Гликерия.

— Что? — округлились глаза у мальчика. — Откуда вы мое имя знаете?

— Духи многое мне подсказывают, — загадочно усмехнулась колдунья. — Но мы понапрасну теряем время. Давай фотографию.

Олег быстро извлек из отцовской папки снимок и протянул его госпоже Гликерии. Та поднесла его чуть ли не к самому носу. Губы ее беззвучно задвигались. Лицо стало мертвенно бледным.

— Загрязнил себя твой родственник, — наконец, глухо проговорила колдунья. — Ангелу не пробиться.

— Ну и не надо, — еще раз попытался Олег отговорить госпожу Гликерию.

— Ангелу не пробиться, — то ли не слышала, то ли пропустила его слова мимо ушей хозяйка салона, — но госпоже Гликерии под силу.

В комнате вновь повисла тишина. Колдунья будто к чему-то прислушивалась.

— Почки… Печень… — наконец, забормотала она. — Тяжелая форма Цирроза печени. Почки отказывают… Смерть неминуема… Дух… Смерть.

Олег, не мигая, смотрел на хозяйку салона. Лицо ее было по-прежнему бледно. Голова подрагивала.

— Выключи свет! — глухо скомандовала она.

Олег на ватных ногах подошел к выключателю, который скрывался за черной бархатной драпировкой слева от двери.

— Откуда я знаю, где он? — пробормотал мальчик.

— Скорей. Духи ждут, — тут же прервал его размышления недовольный окрик госпожи Гликерии.

Олег щелкнул выключателем. Комната погрузилась во тьму.

— Сюда! — послышался новый приказ. «Как же я в такой тьме до нее доберусь?» — подумал мальчик.

Над столом, однако, что-то светилось. Олег пошел на это мерцание. Приблизившись, он исторг тихий стон. Источником света оказалась голова госпожи Гликерии. От нее исходило оранжевое сияние.

Олега вновь начал бить озноб.

— Сядь и не трепыхайся, — теперь голос госпожи Гликерии шелестел, словно ветер.

Ноги у Олега подкосились. Он плюхнулся в кресло. Взгляд его был прикован к мерцающему во тьме лицу хозяйки салона. Губы ее вновь беззвучно задвигались. В комнате вдруг оглушительно заревел мотор. Затем раздались визг тормозов, скрежет и лязг металла. Олег повернулся на звук. Прямо от его кресла вдаль комнаты уходили два параллельных ряда разноцветных огней. Так в темноте освещают дорожку, на которую должен сесть самолет.

По темному пространству между огней прямо на мальчика шел человек. Голова его была опущена.

— Кто это? — прошептал Олег. Человек поднял голову. Это был дядя Витя.

— Ну, как дела, племянничек? — засмеялся он.

Олег сидел, раскрыв рот. Ему отчетливо вспомнилось: именно так покойный родственник обращался к нему при встречах.

— Дядя В-витя… в-вы живы? — выдавил из себя с трудом мальчик.

— Сам знаешь: уже два года как нет! — беззаботно расхохотался тот. — Я теперь в другом мире. Там хорошо и спокойно. И я здоров. Идем со мной.

Надвинувшись на Олега вплотную, он протянул к нему руки.

— Не надо! Я не хочу! — попытался тот увернуться.

— Ничего у тебя не выйдет! — схватил его за плечо дядя Витя.

В глазах у Олега помутнело. Он лишился чувств.

Глава V

ПОДВИГ ТЕМЫЧА

Олег очнулся. Кто-то резко тряс его за плечо. «Дядя Витя!» — немедленно вспомнилось мальчику.

— Не надо! Отстаньте! — заорал он, не открывая глаз.

— Ну, слава Богу, — раздался в ответ женский голос. — Давай, давай. Поднимайся.

— А дяди Вити тут уже нет? — все еще не решался Олег открыть глаза.

— Ты о чем? — с удивлением отозвалась госпожа Гликерия. — Тут только мы с тобой.

Олег резко сел. Огляделся. Над ним склонилась хозяйка салона. Комнату заливал мягкий свет люстры.

— Нервы у тебя слабые, — покачала она головой. — Хотя, может… — она помолчала. — Возможно, ты энергетику чутко отлавливаешь.

— Чего тут отлавливать? — посмотрел на нее с укором Олег. — Сами ведь призрака дяди Вити вызвали. Хоть бы предупредили сперва.

— Призрака? Дяди Вити? — с удивлением переспросила хозяйка салона.

— Естественно, — поднявшись с пола, перебрался в кресло Олег. Голова у него кружилась. Чувствовал он себя из рук вон плохо.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я даже и не думала твоего родственника вызывать, — вновь устроилась за столом госпожа Гликерия. — Я с призраками вообще редко дело имею. На них энергетики слишком много уходит да и хлопот после не оберешься.

— Каких хлопот? — не понял Олег.

— Из-под контроля они часто выходят, — многозначительно изрекла госпожа Гликерия. — А что касается твоего дяди Вити, то я просто с духом по его поводу проконсультировалась.

— И все? — не поверил Олег.

— А ты что хотел? — усмехнулась толстая женщина.

— Да я ничего не хотел, — совершенно сбили Олега с толка ее объяснения. — Просто мне показалось, что дядя Витя возник прямо в этой комнате.

— Что тебе там могло показаться, когда ты почти сразу же упал в обморок, — ответила госпожа Гликерия. — Мне даже время общения с духом пришлось сократить. Надо же было тебя привести в чувство.

— Понятно, — пробормотал мальчик. «Неужели мне это и впрямь пригрезилось, пока я был без сознания?» — добавил он про себя.

— В общем так, — деловито проговорила колдунья. — Скончался твой дальний родственник два года назад. В автомобильную катастрофу попал.

— Ужас какой! — постарался Олег как можно более искренне разыграть изумление.

— Да ты не особенно горюй, — кажется, не ощутила на этот раз ничего подозрительного госпожа Гликерия. — Во-первых, он все равно бы умер. У него организм был разрушен наркотиками и пьянством.

Она кинула весьма выразительный взгляд на Олега.

— С тебя даже со скидкой сорок тысяч. Работа повышенной сложности.

Олег полез в карман за деньгами.

— У меня пятьдесят, — протянул он купюру госпоже Гликерии.

Та быстро спрятала ее в ящик письменного стола. Затем вытащила из кармана платья десять тысяч.

— Возьми сдачу. Вообще-то, если интересуешься, мы могли бы с твоей энергетикой поработать, — продолжала она. — Я чувствую, у тебя способности есть.

— Так я, в общем, для этого и пришел, — ответил мальчик. — Когда мне к вам можно в следующий раз?

— Надо подумать, — не торопилась с ответом женщина. — Если хочешь индивидуально заниматься, то приходи хоть завтра. Но вообще-то у меня, кроме тебя, еще есть желающие. Очень способные люди. Вот я и собираюсь через пару недель открыть курсы. Может быть, так тебе интереснее будет?

— Да, да, — поспешно согласился Олег. — Так действительно лучше всего.

— Тогда позвони мне в начале октября, — протянула ему госпожа Гликерия визитную карточку.

— Спасибо. Я обязательно позвоню, — поднялся Олег на ноги.

Головную боль как рукой сняло. И вообще он снова чувствовал себя вполне бодро.

— Пойдем, провожу, — в свою очередь встала из-за письменного стола хозяйка салона.

Вскоре Олег уже скорым шагом спускался по лестнице. Теперь ничего вокруг не казалось ему ни странным, ни пугающим. Обычный подъезд старинного дома. Таких в центре Москвы полно. Разве что тут и впрямь сейчас нет других обитателей, кроме хозяйки салона «Магия». Но и это легко объяснимо. Дом, видимо, ждет капитального ремонта, и аренда помещения госпоже Гликерии обходится в сущую ерунду. Олег слышал, что многие фирмы временно пользуются такими домами.

Едва мальчик вышел из арки, к нему подбежали ребята и Вульф. Пес тут же принялся радостно прыгать на хозяина. Вид и у Темы, и у Женьки был встревоженный.

— Мы уж не знали, что и подумать, — выдохнул Женька.

— А с твоим псом что творилось! — подхватил Тема. — Через минуту после того, как ты скрылся в арке, он нас туда потянул.

— Мы его в сторону, — замахал руками Женька. — А он рычит, скулит. Потом лаять начал. Едва с ним справился.

— Молодец, Вульф, — погладил пса Олег.

— С тобой действительно что-нибудь там… — начал Женька.

— Пошли, — двинулся Олег по направлению к Сретенке.

— Сказать уж не может, — поспешили за ним Женька с Темычем.

Друзья не останавливались до самой Сухаревской площади. Там Олег свернул с тротуара в скверик. Обычно жители близлежащих домов здесь выгуливали собак. Но сейчас в скверике никого не было. Лишь на одной из лавочек дремали, обнявшись, два престарелых бомжа.

— Ну, теперь-то, может, расскажешь? — не сводил с Олега глаз долговязый Женька.

— Теперь расскажу, — опустился на лавочку тот.

Друзья уселись по бокам от него.

— Не тяни! — ткнул Олега несколько раз в бок Женька.

— Потише нельзя? — ответил ему сердитым взглядом тот. — Я, между прочим, и так весь травмированный.

— Она что, тебя била? — побледнел Темыч.

— Уж лучше бы била, — невесело усмехнулся Олег.

— Почему? — не понял Женька.

— Потому что у меня ум за разум заходит, — и Олег начал рассказывать обо всем, что с ним произошло.

Друзья внимательно слушали. Даже Женька его ни разу не перебил. Лишь от волнения изрядно взрыхлил мыском ботинка землю под лавочкой.

— Вот приблизительно так все и было, — Олег умолк и, сняв очки, начал задумчиво их разглядывать.

Тема и Женька тоже молчали. Когда про салон «Магия» рассказывали девчонки, друзьям казалось, что они многое преувеличивают. Но, похоже, с Олегом эта колдунья сыграла шутку почище.

— Даже если отбросить крайности, все равно удивительно, снова заговорил Олег. — Диагноз дяде Вите она поставила совершенно точный. И просекла, что он два года назад погиб в автокатастрофе. Ну, предположим, я действительно в обморок брякнулся, и никакого дяди Вити у нее в салоне не появлялось. Но остальное-то…

Олег опять умолк.

— Самое главное, как ты к ней поднимался, — произвел именно этот момент самое сильное впечатление на Женьку. — На такое только настоящие колдуны способны.

При одном лишь воспоминании о невидимой клетке Олега передернуло. Темыч пристально посмотрел на него исподлобья.

— Выходит, она посетителей может видеть сквозь стены и дверь.

— Полагаю, что именно так, — отозвался Олег. — Погодите… — поглядел он куда-то вдаль. — Попробую вспомнить. Арку и двор я прошел спокойно. Потом… Ну, да, — перевел он взгляд на друзей. — Госпожа Гликерия взяла меня в оборот уже на лестничной клетке.

— Значит, сквозь стены видит! — в полном восторге вскочил с лавочки Женька. — Тогда мы точно ее использовать можем!

— Вроде мы с ней расстались друзьями, — отозвался Олег.

— Друзьями там или нет, но я бы лучше не рисковал, — изрек всегда осторожный Темыч.

— Вот псих! — возмутился Женька. — Нам такой случай предоставляется. Мы с этой колдуньей сможем еще быстрее преступления раскрывать.

— Или сами на тот свет отправимся, — гнул свое Тема. — К какому-нибудь очередному дяде Вите.

— Да она вроде добрая, — беззаботно махнул рукой Женька.

— Если ей верить, то да, — не слишком уверенно произнес Олег.

— Самое жуткое, что она вроде мысли читает, — поежился Тема.

— Это сложный вопрос, — медленно проговорил Олег.

— Вас обоих послушать, так в жизни одни только сложности, — с укором уставился на друзей Женька. — Она про дядю Витю все точно сказала, а ты еще сомневаешься.

— Пока да, — ответил Олег. — Окончательные выводы делать рано. А теперь пошли к девчонкам. Они нас, наверное, заждались.

Девочки уже давно сидели в Таниной квартире. Время от времени то одна, то другая украдкой поглядывала на часы. Ребята явно задерживались. Впрочем, особенного беспокойства это не вызывало. Если даже с Олегом что-то случилось, Женька и Темыч немедленно поднимут панику. И уж, конечно, дадут обо всем знать Кате и Тане. Кроме того, скучать девочкам не приходилось. Дело в том, что, отдав сразу же после отбытия мальчиков дань щедрых восторгов запаху, который исходил после еврохимчистки от замшевой куртки Школьниковой, Катя и Таня сумели ее заманить к себе. Теперь она, смоля сигарету за сигаретой, делилась с двумя подругами ближайшими планами. В них, как выяснилось, входили завтрашний поход с матерью по магазинам, затем визит к какому-то парикмахеру и, наконец, к маникюрше. Катя и Таня изображали, что очень внимательно слушают. Им было важно поймать момент, когда представится возможность ненавязчиво перевести разговор на Андрея.

— Ой! — Потянувшись за очередной сигаретой, картинно схватилась за голову Моя Длина. — Кофе, Танька, не сделаешь?

Таня покорно ушла на кухню и поставила чайник.

— Совершенно без кофе жить не могу, — дождавшись ее возвращения, посетовала Моя Длина. — Никакого тонуса нет. Поэтому и в школе мучаюсь.

Катя и Таня украдкой переглянулись. По их мнению, тонуса у Школьниковой было с избытком.

— Наверное, у тебя давление низкое, — тем не менее изобразила сочувствие Катя.

— Или давление, — со вздохом отозвалась Моя Длина, — или жизнь слишком уж напряженная.

Она загасила в пепельнице сигарету и немедленно вытащила из пачки новую.

— Кстати, очень советую вам курево покупать только в валютах, — назидательно посмотрела она на девочек. — Качество совершенно другое.

«Лучше бы ты дымила поменьше», — оглядела Таня подернутую сизым дымом комнату. Родители ее не курили. И терпеть не могли запаха табачного дыма. Хорошо еще, что они сегодня только к восьми домой вернутся. Есть возможность проветрить как следует.

— Я раньше курила всегда «Собрание», — продолжала делиться своими табачными пристрастиями Школьникова. — Но теперь это уже не круто. Поэтому мой сорт «Парламент», — ткнула она указательным пальцем в сине-белую пачку.

«Может, тебя теперь из Моей Длины переименовать в Мой Сорт?» — пронеслось в голове у Кати. Однако вслух она с воодушевлением произнесла:

— Да, Машка, говорят, это отличные сигареты!

— Говорят! — покровительственно отозвалась Школьникова. — Какие-то вы обе отсталые. Давно уж курить пора. Вот. Попробуйте, — подтолкнула она к ним пачку.

— У меня от этого голова болит, — поморщилась Таня.

Кате тоже курить не очень-то нравилось. Но она в интересах дела сочла за лучшее предложение Моей Длины не отвергать.

— Давай, — потянулась она к пачке.

«Теперь и эта еще», — удрученно подумала Таня. У нее и впрямь уже начинала болеть голова.

Из кухни послышался свист чайника. Таня побежала на кухню. Вскоре они уже пили кофе.

— Вообще-то я предпочитаю не растворимый, а из кофеварки, — тут же высказала недовольство Моя Длина. — Но ничего. И так сойдет, — смилостивилась она.

Потом взяла чашку и, оттопырив мизинец, поднесла ее ко рту.

— Прямо чувствую, как ко мне возвращаются силы, — сообщила она после нескольких солидных глотков.

— Отличные у тебя сигареты, — решила похвалить Катя.

— Надо Андрею блок купить, — неожиданно перевела беседу в нужное русло Моя Длина. — А то он какие-то дрянные «Лаки Страйк» курит. Никто о нем не заботится.

— Да уж, — кивнула Таня. — Теперь вроде никто.

— Можно подумать, Светлана раньше слишком о нем пеклась, — фыркнула Моя Длина. — Она вечно в своих проблемах. Кстати, видали сегодня? — глаза у Школьниковой радостно заблестели. — Идет по школе Андрей, а навстречу ему Светлана. Так они еле кивнули друг другу.

— Значит, действительно все у них плохо! — вырвалось горестное восклицание у Тани.

Катя ей показала украдкой кулак. Однако Моя Длина истинного настроения Тани не ощутила.

— Плохо! — торжествующе усмехнулась она. — Точнее сказать — хуже некуда. Ну, ничего, — потерла она руки. — Скоро мы это исправим.

— Уже сегодня исправили бы. Жаль, Пашков помешал, — хорошо разыграла Катя сочувствие замыслам Моей Длины.

— Дебил он, этот Пашков! — заскрипела зубами Школьникова. — Зря только порошок на него истратила. Хотя, — победоносно усмехнулась она, — проверочка неплохая вышла. Видали, как он на меня запал?

— Пашков на тебя всегда западает, — вспомнила Таня, что Олег просил по возможности разуверить Школьникову в чудодейственных свойствах порошка.

— Вообще-то да, — согласилась Школьникова. — Но сегодня он как с катушек съехал. Эх, — мечтательно закатила глаза она. — Если бы так Андрюша себя повел.

«Вот этого мы больше всего и боимся», — подумала Катя.

— Ничего, Машка, — бодренько выкрикнула она. — Думаю, у тебя все получится!

— Очень было бы хорошо, — подхватила Таня. — А то Андрей сейчас такой одинокий…

— Ты только времени не теряй, — вклинилась Катя. — Тут надо брать быка за рога. А то вдруг потом Андрей со Светланой помирятся. У них так уже много раз бывало.

Моя Длина побледнела.

— Какие же вы молодцы, девчонки! — с благодарностью посмотрела она на Катю и Таню.

Тем сделалось очень неловко. Вспомнив, однако, какая опасность нависла над любимым классным руководителем, они решительно отогнали угрызения совести,

— Мы же все-таки тебя с первого класса знаем, — проникновенно шепнула Таня.

— И вообще, лучше уж ты, чем эти временные кандидатки, — добавила Катя.

Моя Длина презрительно хмыкнула. Под «кандидатками» подразумевались молодые незамужние учительницы, в основном из начальной школы. Едва отношения Светланы и Андрея давали трещину, какая-нибудь из этих девиц пыталась занять вакантное место. Иных Андрей сразу же отвергал. С другими завязывались краткосрочные романы. Однако стоило Светлане сменить гнев на милость, как очередная претендентка на руку и сердце классного руководителя девятого «В» терпела сокрушительное поражение. Моя Длина в таких случаях торжествовала. Если со Светланой она еще более или менее мирилась как с неизбежным злом, то претензии прочих особ женского пола представлялись ей совершенно недопустимыми.

— При мне кандидатки не сунутся, — потрясла грозно в воздухе кулаком Школьникова.

«Бедный Андрей!» — подумала Таня.

— Вот и отлично! — затараторила Катя. — Тебе обязательно завтра нужно все с порошком проделать. Тем более что Андрей болен. Ему забота нужна. И уход.

— Ой, Катька! — Моя Длина нервно затянулась и внесла новый щедрый вклад в и без того плотную дымовую завесу. — Как бы мне наверняка ему порошок подсыпать?

Она явно ждала совета. Катя и Таня задумались. Такой возможности могло больше не представиться. Поэтому им надо тоже действовать наверняка. Правда вот цели у них со Школьниковой прямо противоположные, но…

— Знаешь, в чем была твоя главная ошибка? — исподволь начала Катя.

— В чем? — уставилась на нее выжидающе Моя Длина.

— Зря ты с этим домашним напитком связалась, — ответила черноволосая девочка.

— Очень внимание привлекает, — разгадала замысел подруги Таня. — К тому же, если на уроке питье достанешь, кто-нибудь обязательно захочет попить.

— Это уж точно, — поддержала Катя. — Не Пашков, так другой кто-то начнет просить.

— А как же тогда? — растерялась Школьникова. — Не могу же я в бутылку пива или «пепси» порошок засунуть. Там же пробкой закрыто наглухо.

— И не надо, — ответила Катя. — Андрей всегда в буфете на четвертой перемене пьет чай с булочками или с пирожками.

— Точно! — треснула от избытка эмоций кулаком по столу Моя Длина. Чашки со звоном подпрыгнули. — Как же я, дура, сама не сообразила.

— Всего сразу не сообразишь, — тихо сказала Таня. «Ну и везет нам всегда с Катькой, — едва удавалось ей скрыть ликование. — Я-то думала, нам с Моей Длиной трудно придется. А она вроде как сама в наши сети плывет».

— Удачно, что я вас сегодня встретила, — не закрадывалось у Школьниковой даже тени сомнений. — Мне кажется, это судьба.

— Нам тоже так кажется, — на сей раз вполне искренне согласилась Катя.

— Пойду с ним в буфет, и чай ему подам прямо на столик, — ликовала Школьникова. — Только, — она кинула умоляющий взгляд на девочек, — вы меня подстрахуйте? Чтобы уж больше никаких случайностей.

— Вообще-то мы на большой перемене обычно едим, — прикинулась Катя, будто ей неохота менять привычки.

— Ну, это же только завтра, — заволновалась Моя Длина.

— Давай, Катька, поможем, — очень вовремя подала голос Таня.

— Ладно уж, — вздохнула черноволосая девочка.

— Тогда я ему весь оставшийся порошок насыплю, — просияла Моя Длина. — Чтобы уж точно подействовало.

— Валяй, — словно бы не придали девочки никакого значения ее словам.

В это время зазвонил телефон. Таня схватила трубку.

— Как вы там? — послышался голос Олега.

— Нормально, — ответила Таня. — У нас Маша Школьникова в гостях.

— Успехи есть? — полюбопытствовал мальчик.

— Отлично сидим! Очень весело! — крикнула Таня.

— Ясно, — хмыкнул Олег. — Как только сможете, сразу ко мне. У меня важные новости.

— Если нужно, мы мигом. Жди. Таня повесила трубку.

— Нам идти нужно, Машка, — повернулась она к Моей Длине.

— Ясненько, ясненько, — подмигнула та. — У всех свои дела. Сыпьте, девчонки. Мне тоже пора. А насчет завтра договорились,

— Конечно, — подтвердила Катя. Девочки быстро выбежали на улицу.

— Я к трем вокзалам, а оттуда на метро, — сообщила Моя Длина.

— Тогда пока, — побежали вверх по улице Катя и Таня. Им не терпелось сообщить об успехах ребятам. Конечно, загадывать пока рано. Но если завтра все пройдет, как задумано, Моя Длина почти наверняка разочаруется в приворотном порошке.

Олег и впрямь такого успеха не ожидал. И остался очень доволен. Девочек же, в свою очередь, совершенно ошеломил его рассказ про колдунью. Тем более что во многом подтверждались их собственные чувства и наблюдения.

— Вот бы и впрямь ее приручить, — мечтательно проговорила Таня.

— Смотрите, как бы она всех нас не приручила, — тоном старой и мудрой бабушки возразил Темыч. — Чует мое сердце: эта старая госпожа Гликерия не такая добренькая, какой хочет казаться.

— Ну, и зануда же ты! — вздохнула Катя.

— Это уж каждому свое, — с укором воззрился на нее Темыч. — Одним развлекаться на дискотеках, а другим об их безопасности думать.

— Темик! Спаситель наш ненаглядный! — пропела Катя. — Мальчик-сыночка!

«Сыночка» сжал кулаки. Он терпеть не мог, когда его называли Темиком.

— А ну прекратите! — быстро вмешался Олег. — Между прочим, Темка совершенно прав. Я тоже в Гликерии особенной доброты не почувствовал.

— По-моему, эти приколы над посетителями ей удовольствие доставляют, — вспомнила Таня, как улыбалась госпожа Гликерия.

— По-моему, тоже, — кивнул Олег. — Кроме того, ни с кем из нас пока ничего страшного не случилось.

— И деньги она в конце сеанса исправно берет, — внесла еще один штрих в картину Катя.

— Это меня, между прочим, больше всего и обнадеживает, — блеснули из-под очков глаза у Олега.

— Ничего себе обнадеживает, — покачал головой хозяйственный Темыч. — Сорок тысяч выкинул ни за что. А если еще раз пойдем, опять придется платить.

— Правильно мать Моей Длины говорит, — ехидно сощурилась Катя. — На дело никогда денег жалеть не надо.

— Дела пока никакого не видно, — гнул свое Темыч, — а деньги тю-тю.

— Ничего подобного, — возразил Олег. — Во-первых, я выяснил, что у нее и впрямь есть мистический дар. А во-вторых, если она о деньгах так заботится, а мы научимся правильно с ней обращаться, то, наверное, сможем ее использовать в своих целях.

— А может, Олег, ты за те же деньги к ней походишь, научишься, а потом мы с помощью твоей энергетики будем преступников находить — посоветовал Тема.

— Даже и не надейтесь, — с ходу отверг его предложение мальчик в очках. — Такой дар, как у нее, — редкость. Будь он у меня, я безо всякого обучения уже бы это почувствовал.

— Жаль, — вздохнул Темыч. Ему казалось куда предпочтительнее иметь дело с Олегом, нежели с какой-то таинственной и непредсказуемой пожилой теткой.

— Наоборот, интересно! — с пылом возразил Женька. — Мы еще никогда с настоящими колдунами не сталкивались.

— Так, — посмотрел на часы Олег. — Закругляться надо. А то сейчас предки вернутся. Я думаю, мы дальнейшие действия с госпожой Гликерией отложим до послезавтра. Завтра все равно некогда. В школе Мою Длину надо вывести из игры. А вечером — дискотека. Вот после этого и посмотрим.

— Естественно, раньше не надо! — оживился Женька. — Если мы сами выйдем на этих гадов с наркотиками, на фиг нам госпожа Гликерия?

— Мыслишь правильно, — одобрил его Олег. — Теперь о Моей Длине, — перешел он к ближайшей задаче. — В буфет отправляемся всем скопом. С Моей Длины глаз не спускать. Как только она в стакан с чаем свое зелье подсыпет, кто-нибудь из нас быстро его подменит.

— А тот выливать? — спросил Тема.

— Обалдел? — крикнул Олег. — Хочешь, чтобы Школьникова нас раскусила?

— Да она тут же в салон «Магия» побежит, — не было никаких сомнений у Тани.

— И чего доброго весь пакет порошка госпожи Ольги купит, — подхватила Катя. — Вот тогда держись.

— Тогда вообще ужас! — ероша руками длинные волосы, стал мерить шагами гостиную Женька. — Она же этим порошком может все продукты в буфете посыпать. Ну, чтобы Андрей уж наверняка его в чем-нибудь слопал.

— И тогда нашей школе конец, — стала корчиться вдруг от смеха Катя. Ей живо представилось, во что может обратиться родная две тысяча первая после коллективного приема приворотного порошка.

— Во что бы ни превратилась, переименовывать точно придется, — заметил Олег. — Школой она после этого быть перестанет.

— Во всяком случае общеобразовательной, — добавила Таня.

— Смотря что понимать под общим образованием, — давясь от смеха, произнес Темыч.

— В общем, риск большой, — подождал Олег, пока все успокоятся. — Стакан с порошком надо во что бы то ни стало ликвидировать. Заранее тут, естественно, ничего не решишь. Все зависит от обстановки в буфете. Друзья разошлись по домам. К моменту прибытия родителей Олег сосредоточенно занимался у себя в комнате. Даже навстречу им вышел, держа раскрытый учебник.

— Уроков много? — обратился к нему сочувственно Беляев-старший.

— Кое-что есть, — подтвердил сын.

— Ты хоть перекусил после школы? — заботливо посмотрела на него мама.

— Ой, нет. Заработался, — вспомнил Олег, что и впрямь забыл поесть. — Задачу Светлана по алгебре интересную задала.

— Ну, ничего. Сейчас быстро все будет готово, — заторопилась на кухню Нина Ивановна.

— А я пока математику доделаю, — пошел снова к себе Олег.

При упоминании о еде голод и впрямь дал о себе знать. А уроки были действительно уже почти сделаны. Олег вообще всегда с ними быстро справлялся. Борис Олегович прошел следом за женой на кухню.

— Радует меня сын, — обратился он тихо к жене, которая колдовала возле плиты. — Посмотри, как занимается. Прежде раз-два, уроки быстренько сделал и гулять со своей компанией до самого вечера. А теперь…

— Вырос. Ответственность появляется, — ласково улыбнулась мужу Нина Ивановна.

— Если бы еще не эта их страсть к расследованиям, — поморщился Борис Олегович.

— Это, я думаю, уже в прошлом, — ответила мама Олега.

— Я тоже надеюсь, — согласился Борис Олегович. — Все-таки девятый класс. Он, по-моему, о будущем много думает.

— Задумаешься, — подхватила Нина Ивановна. — В институт теперь поступить очень трудно. А ему до конца школы меньше трех лет осталось.

— Но вообще-то отдыхать тоже иногда нужно, — заволновался вдруг Беляев-старший. — Сынок! — крикнул он. — Ты хоть сегодня гулял?

Ответом было дипломатичное молчание.

— Тогда после обеда с друзьями пройдитесь! — вновь громко проговорил папа Олега.

— Не пойду — отозвался из своей комнаты сын. — Устал.

— А ты говоришь, расследование, — посмотрела Нина Ивановна на мужа.

— Главное, что мы на него с самого раннего детства старались лишний раз не давить, — всегда очень гордился Борис Олегович собственным методом воспитания. — Потому Олежка наш до всего доходит сам. Ну, разве что моя работоспособность ненавязчиво служит ему живым примером.

— В общем-то, и моя тоже, — сочла нужным добавить Нина Ивановна. Они уже пятый год работали в одной фирме, благополучие которой было во многом обусловлено их усилиями.

— Ну, разумеется, на тебя Олежка тоже смотрит, — благородно согласился супруг, считавший, что он все-таки главный в семье.

— Готово! Садитесь! — начала Нина Ивановна накрывать на стол.

За едой отец вновь завел разговор об отдыхе.

— Занятия занятиями, а разрядка все же нужна.

Олег едва сумел скрыть ликование. Перед обедом он напряженно обдумывал, как сказать предкам о предстоящем походе на дискотеку. Тем более что, вполне вероятно, они с ребятами там задержатся допоздна. А родители очень не любят походов в подобные заведения.

— Сегодня я никуда не пойду, — быстро проговорил он. — Мне еще кое-что почитать надо. А вот завтра вечером мы, пожалуй, с ребятами сходим на дискотеку.

Услышав о дискотеке, Борис Олегович досадливо крякнул. Отступать, однако, было уже неудобно.

— На какую еще дискотеку? — решил уточнить он.

— Да ты не волнуйся. Тут рядом. У «Перекопа». В семь начало. Часов в десять уже дома будем, — усилил напор Олег.

Борис Олегович что-то пробормотал про «хорошенькое местечко» и про соседство дискотеки с тремя вокзалами, где «публика соответствующая». Сын тут же принялся уверять, что, напротив, дискотека очень спокойная и в нее просто так, с улицы, не войдешь. В результате родители сдались. Только потребовали, чтобы он вернулся домой не позже половины десятого.

Примерно такие же трудности в это же время преодолевали со своими родителями Темыч, Катя и Таня. Но у них все кончилось хорошо. А Женька пошел по пути наименьшего сопротивления, сочтя за лучшее вообще ни о чем домашних в известность не ставить. Впрочем, Васильевы-старшие были в этом плане людьми закаленными. Женька сызмальства имел привычку на целый день закатиться к кому-нибудь из друзей, совершенно при этом забыв предупредить отца с матерью. Поначалу те впадали в жуткую панику и в поисках сына обзванивали чуть ли не полрайона. Затем у них выработался иммунитет. Теперь они поднимали тревогу лишь после одиннадцати. А к этому времени друзья все равно собирались вернуться…

На другой день первые два урока прошли спокойно. Третьим была геометрия. Тут возникла некоторая напряженка. Моя Длина то и дело принималась буравить пронзительными взглядами хорошенькую математичку Светлану Сергеевну. Первое время та не обращала внимания. Затем начала нервно себя оглядывать со всех сторон.

— Школьникова! — наконец не выдержала она. — Со мной что-нибудь не так? Тогда прямо и скажи.

Моя Длина несколько раз томно вздохнула и с тоской ответила:

— Нет, нет, Светлана Сергеевна, наоборот. Вы сегодня ошеломительно хороши!

— Тогда не мешай урок проводить, — пожала плечами Светлана. Она всегда очень ревностно относилась к своему предмету.

Повернувшись к доске, она начала объяснять доказательство теоремы. Девятый «В» сосредоточенно следил за ней.

— Поняли? — прекратив писать, повернулась Светлана к ученикам. — Школьникова! — поймала она на себе новый пристальный взгляд. — Что тебе не ясно?

— Ах, нет, Светлана Сергеевна, я все поняла, — с прежней тоской проговорила Моя Длина. — Обалденно вы объясняете.

— Я тоже, по-моему, все поняла, — шепнула Катя на ухо Тане. — Мою Длину угрызения совести мучают.

— Ты серьезно? — с удивлением посмотрела на нее подруга.

— А ты сама подумай, — склонилась опять к самому ее уху Катя. — Моя Длина уверена: после следующей перемены Андрей будет ее. Вот и жалеет соперницу.

— Может, поговорите потом? — подошла к их парте Светлана Сергеевна.

Девочки умолкли. Моя Длина время от времени продолжала вздыхать. Только теперь старалась делать это украдкой. Она и впрямь никак не могла справиться со своими чувствами. А чувства были неоднозначны. С одной стороны Школьникова предвкушала радость победы. С другой — жалела соперницу, которая даже и не подозревала, сколь сокрушительный удар для нее готовится на ближайшей перемене.

Когда раздался звонок и математичка, подхватив журнал, уже выходила легкой походкой из класса, Моя Длина, не сдержавшись, крикнула:

— Простите, Светлана Сергеевна!

— Ты о чем? — задержалась в дверях та.

— Может, после когда поймете, — туманно ответила Школьникова.

Светлана задерживаться больше не собиралась. «Странная все-таки девочка, — думала по дороге в учительскую она. — Сперва Андрея терроризировала. Теперь, кажется, за меня взялась».

Девятый «В», тесня друг друга в дверях, устремился в коридор.

— Пошли, Машка, курить, — подлетел Пашков к Школьниковой. — Вот. Специально твои любимые сигареты «Собрание» приобрел, — с гордостью извлек он из кармана черную плоскую коробку, украшенную золотым двуглавым орлом.

— Старо, — небрежно бросила в ответ Моя Длина. — Сам кури. И вообще у меня дела.

Поманив заговорщицки девочек, она прошла к лестнице. Лешка провожал ее горестным взглядом. Секунду спустя ему на глаза попался Темыч.

— Эй! — хотел отвести хоть с ним душу Пашков.

— Извини, Лешка. Мы в буфет. Пожрать охота, — даже не остановился тот.

— Чего это вы не вовремя… — начал было Пашков, но компании с Большой Спасской уже не было видно.

Удивился Пашков не случайно. По негласному правилу две тысячи первой школы ученики пользовались буфетом на третьей, большой, перемене. Четвертая отводилась преподавательскому составу, чтобы те могли перекусить без суеты, толкотни и гама. То есть вообще-то, конечно, школьникам не запрещалось зайти в буфет и на четвертой перемене. Но так как присутствие учителей их сковывало, никто из питомцев две тысячи первой в это время туда не совался. Если не возникало крайней нужды.

— «Все смешалось в доме Облонских», — пробормотал Пашков. С момента приема приворотного порошка он почему-то частенько прибегал к цитатам из классической литературы. — Ладно. Что тут поделаешь.

И несчастный влюбленный одиноко поплелся курить в туалет для мальчиков.

В это время компания с Большой Спасской и Моя Длина спустились на второй этаж и пошли к буфету. Андрей Станиславович держал путь в том же направлении, но только по параллельной лестнице, которая выходила на другой конец коридора. Беспорядок в опустевшей квартире, простуда, конфликт со Светланой, которая теперь даже тут, на работе, едва с ним здоровалась, — все приводило Андрея Станиславовича в уныние. Вдобавок ко всему вчера во второй половине дня выяснилось, что у его любимого мотоцикла полетела коробка передач. Андрей Станиславович кинулся в фирменный магазин, но там ему сказали, что к его устаревшей модели «харли» запчасти надо специально заказывать на фирме. А это стоит не только немалых денег. Пройдет много времени, прежде чем заказ дойдет до магазина. Словом, вдобавок ко всем неприятностям классный руководитель девятого «В» остался без колес. Типичная полоса неудач.

Погруженный в подобные рассуждения, Андрей Станиславович не замечал ничего вокруг. А потому весьма удивился, когда оказалось, что возле буфета его поджидают шестеро учеников.

— Вы что тут делаете? — посмотрел он на них.

— Да вот, — ответил Олег. — Решили поесть вместе с вами.

«Одни вы у меня и остались, — подумал растроганный классный руководитель. — Лучше уж с вами поем, чем какая-нибудь претендентка пристанет», — со страхом представил он атаку очередной молодой учительницы.

— Пойдемте, Андрей Станиславович, — протиснулась к нему поближе Школьникова.

Увернувшись от нее, учитель проскользнул в дверь. Буфет был непривычно тих и пуст. За столиками чинно поглощали обед директор школы, несколько учителей и женщина-сторож. Андрей Станиславович остановился возле пустого столика.

— Вот тут и устроимся, — сказал он.

— Садитесь, Андрей Станиславович, я вам все принесу! — вызвалась Моя Длина.

— Вместе принесем, — не собирались ее оставлять без контроля пятеро друзей.

— Тогда деньги возьмите, — протянул им учитель бумажник. — Сегодня я угощаю. И не спорить, — заметил он, что Моя Длина набивается заплатить за всех.

— Вы что будете? — смирилась она.

— Чай и два пирожка с капустой.

Друзья кинулись вслед за Моей Длиной к стойке буфета.

— Держись к ней поближе, Темыч, — командовал шепотом на ходу Олег. — У тебя лучше всех получится. Ты из нас самый маневренный.

Темыч кивнул и двинулся впритирку к Моей Длине. Так они и прибыли к стойке. Катя и Таня тоже топтались рядом.

— Я чай Андрею возьму, а вы остальным, — подмигивая девочкам, проворковала Школьникова.

— Возьмите лишний стакан, успел Олег шепнуть Тане.

Дальше события развивались стремительно. Едва завладев стаканом, Моя Длина под прикрытием Кати засыпала туда весь оставшийся порошок. Затем, водрузив стакан вместе с учительскими пирожками на поднос, она поспешила к столику. Компания с Большой Спасской вместе с другими стаканами и пирожками ринулась следом.

— Отвлеките ее и Андрея, — велел Олег девочкам. — А ты, Темка, стакан подменишь.

Стакан, начиненный любовным зельем, уже стоял рядом с Андреем. Моя Длина, бледная от волнения, не спускала глаз с любимого учителя. Вот он откусил пирожок и потянулся к чаю.

— Андрей Станиславович! — крикнули хором Олег и Таня.

Учитель, так и не взяв стакан, обернулся.

— Машка, гляди! — привлек в это время Женька внимание Моей Длины.

— Чего тебе? — с недовольным видом обернулась та.

— Романа видела? — с глупым видом указывал глазами Женька на соседний столик. Там действительно обедали учитель литературы Роман Иванович и химичка Алевтина Борисовна.

— Дурак, — обозлилась Школьникова. Она вновь посмотрела на Андрея. Тот прихлебывал из стакана чай.

— Пейте, пейте! — радостно поддержала Школьникова. — Горячее очень хорошо при простуде.

— Да, да! — вторили ей Катя и Таня. — Пейте, пока не остыл.

Стакан с приворотным чаем в это время находился в кармане Теминой куртки. План был прост. Чай в буфете две тысячи первой обычно давали едва теплым. Темыч подержит его немного в кармане, а выйдя из буфета, попросту выльет в раковину. Свою оплошность мальчик понял слишком поздно. Руку неимоверно жгло. «Сволочи! — пронеслось в голове у Темыча. — Для учителей-то горячий подают!»

Он уже корчился от боли.

— Ты чего такой кислый? — подмигнул ему Андрей Станиславович. — И не ешь совсем.

Тема открыл рот, но вместо ответа издал жуткий вопль и отскочил к соседнему столику, за которым сидели Роман Иванович и Алевтина Борисовна.

Пожилой учитель литературы как раз в это время густо намазал крепкой горчицей сосиску. Алевтина Борисовна ела пирожное «наполеон», запивая маленькими глоточками кофе.

Пальцы Темы разжались. Стакан в кармане опрокинулся. Тело обожгло приворотным чаем. Темыч от боли и ужаса налетел со всей силы на Романа. Тот собирался отправить сосиску с горчицей в рот. Но Тема ударил его под локоть. Рука с сосиской ушла вправо, и литератор по инерции запихнул любимое кушанье вместо своего рта в раскрытый рот Алевтины Борисовны.

Алевтина Борисовна ненавидела в жизни две вещи: тараканов и горчицу. Первых она боялась. Вторая вызывала в ней отвращение. Почувствовав вкус горчицы, она на мгновение застыла. Затем с неимоверной силой выплюнула сосиску. Та, будто выпущенная из катапульты, пролетела на другую половину буфета и приземлилась прямиком в вермишель директора школы Михаила Петровича. Михаил Петрович сосредоточенно обдумывал одно организационное мероприятие. Потому, увидев неизвестно откуда взявшуюся сосиску, не очень-то и удивился.

— Спасибо, — рассеянно сказал он невидимому благодетелю. — Действительно, кстати.

Темыч, исторгнув еще несколько истошных воплей, вылетел из буфета. На том месте, где он сидел, осталась лужа.

— Между прочим, я не девчонка, чтобы со мной проделывать такие шуточки! — кричала Алевтина Борисовна на литератора.

— Это не я, это он, — басил весь красный Роман Иванович.

— А ваш класс вообще давно ликвидировать надо, — перекинула химичка гнев на Андрея Станиславовича.

— Вы уж извините, — каялся тот. — У Мартынова приступ.

— У меня сейчас тоже от этой горчицы будет! — побежала вон из буфета химичка.

— Ну-ка, пошли отсюда, — поманил питомцев любимый учитель.

— Чай, чай, допейте, — не было ни до чего больше дела Моей Длине.

Андрей Станиславович находился в таком состоянии, что понес час с собой.

— Куды стакан поволок? — закричала им вслед буфетчица. — Не люди, а черт знает что! Так скоро всю посуду перетаскают.

Андрей Станиславович, не слыша ее, покинул вместе с учениками буфет.

— Марш в класс! — уже на ходу проговорил он.

Возле двери девятого «В» он остановился.

— Ну-ка быстро и конспективно: что с Темкой?

— Да прямо не знаю, как и сказать, — занялась румянцем Катя.

— Что есть, то и говори, — не выдержал Андрей Станиславович.

— Ну, понимаете, продолжала под изумленными взглядами друзей черноволосая девочка. — У него еще в детстве это… будильник не работал.

— Какой будильник? — едва не вылезли из орбит глаза у классного руководителя.

— Ну… такой… в голове… который контролирует, — продолжала Катя.

Андрей Станиславович снял и снова надел очки, словно не доверяя импортной оптике.

— Что контролирует?

— Ну, это, — застенчиво улыбнулась Катя. — У него вроде совсем прошло, а теперь, видно, опять началось.

— Что прошло? Что началось? — чувствовал, что сходит с ума, Андрей Станиславович.

— Писается, что ли, наш Темка? — грянула непосредственная Моя Длина. — Вы допивайте, Андрей Станиславович, чай, допивайте.

Учитель поднес стакан с остатками чая ко рту и машинально допил.

— Врачу-то его показывали? — взволновала его судьба Темы.

— Да, — подтвердила на этот раз Таня. — Говорят, у него это скоро совсем пройдет.

— Тогда больше никому не рассказывайте, — строго на них посмотрел Андрей Станиславович. — А я с теми, кто были в буфете, поговорю. Ну, ладно. Пошли на историю.

И он отворил дверь класса.

Глава VI

УСЛОВНЫЙ ПОРТРЕТ

Звонок на урок уже разносился по коридору. В классе собрались ребята. На историю девятый «В» никогда не опаздывал. Даже Темыч, и тот умудрился поспеть. Он молнией слетал домой и, переодевшись, вернулся. Трюк с раскаленным чаем не нанес ему особенно ощутимых травм. Лишь кожа на левой ноге покраснела.

— Извините, Андрей Станиславович, я на себя там пролил…

— Теперь это пролил называется! — вырвалось у Моей Длины.

Но учитель так на нее посмотрел, что она предпочла умолкнуть. «Ничего, скоро ты у меня, милый Андрюша, будешь совсем ручным», — она вся находилась в предвкушении близкого счастья.

— Садись, Темка, ничего страшного, — ласково произнес Андрей Станиславович.

А Олег показал ему издали пальцами знак победы. Темыч, зардевшись от гордости, уселся, как всегда, поблизости от Женьки.

— Отлично провернул дело, — не замедлил с похвалой тот.

— Уметь надо, — важно выпятил грудь маленький, щуплый Тема.

— Сели и успокоились, — разнеслась по классу команда учителя. — Олег, — повернулся он к мальчику в очках. — Надеюсь, сегодня у тебя все в порядке с конспектом?

Вспомнив, что в прошлый раз все началось именно с конспекта Олега, классный руководитель девятого «В» старался предотвратить случайности.

— Тут мой конспект, Андрей Станиславович, — потряс Олег для наглядности в воздухе толстой тетрадью. «Надо постараться сегодня как можно тише себя вести, — подумал он. — И так прошлый урок Андрею напрочь сорвали». Для верности он подал знак четырем друзьям. Мол, никаких выходок. Те понимающе кивнули. Тогда Олег перевел взгляд на Пашкова. У этого всегда шило в заднице. Но и Лешка выразительным взмахом ладони заверил, что на урок Андрея не покушается.

— Беляев! Прекрати вертеться! — прикрикнул учитель. — И так времени в обрез.

И Андрей Станиславович начал вновь излагать собственную концепцию восстания на Сенатской площади. Моя Длина, воплощая всем своим видом повышенный интерес к теме, кидала на учителя страстные взгляды. По ее подсчетам, приворотный чай вот-вот должен был подействовать. «Хорошо, что сейчас история, — подумала Школьникова. — Не упущу момента».

Тут дверь класса широко распахнулась. Андрей Станиславович умолк и досадливо покосился на дверь. В нее энергично вошли директор Михаил Петрович и школьный завхоз Арсений Владимирович, который по совместительству преподавал ОБЖ (Основы безопасности и жизнедеятельности).

— Прошу всех соблюдать спокойствие, — торжественно объявил директор. — На втором этаже рухнули перекрытия. Срочная эвакуация.

Девятый «В» разом взвился на ноги.

— Сидеть! — грянул завхоз. — Соблюдайте правила. Успех эвакуации зависит от вашей организованности и дисциплины.

Класс покорно опустился за парты.

— Достукались, — бубнил под нос Темыч. — Давно надо на капитальный ремонт школу ставить.

— Ладно тебе бухтеть, — успокаивал его Женька. — Как-нибудь выберемся.

О перекрытиях второго этажа говорили давно. Пол под ногами уже года два ходил ходуном, но Михаил Петрович никак не мог собрать денег на ремонт. И вот…

— Класс разбивается на две группы, — говорил завхоз. — Первая следует по ближайшей лестнице за Михаилом Петровичем. Вторую выводит Андрей Станиславович. Никакой спешки. Никакой паники. План эвакуации тщательно разработан.

Девятый «В» немедленно вспомнил уроки по ОБЖ. Ученики построились в проходе, и половина класса вышла следом за директором в коридор. Там их несколько удивило, что из других классов никого не выводят.

— А остальные? — забеспокоился Боря Савушкин.

— Часть уже вывели, — ответил Михаил Петрович. — А часть эвакуируется в свою очередь.

Он провел свою группу по черной лестнице. Затем они проникли в подвал, откуда был выход в угол школьного двора.

Андрей Станиславович, стоя у двери родного класса, нервно глядел на часы. Инструкция ему предписывала выждать пять минут, чтобы на лестнице, чего доброго, не возникло столпотворения.

— Не робейте! Прорвемся, — подбадривал он своих питомцев.

— Конечно, Андрей Станиславович, — внимательно следила за ним Моя Длина.

Она устроилась возле подоконника. На опасность ей было плевать. Зато идея эвакуации вдохновляла. Главное, как только Андрей скомандует «вперед», оказаться рядом с ним. Тогда он ее вроде как бы спасет, а тут еще порошочек поможет…

Андрей Станиславович продолжал следить за минутной стрелкой. В это время Пашков лихорадочно оценивал ситуацию. Его деятельная натура никак не желала смириться с рутинной и скучной схемой эвакуации, начертанной на уроках по ОБЖ Арсением Владимировичем. «Подумаешь, доблесть — спуститься по лестнице, — размышлял Пашков. — Наверняка есть какое-нибудь другое решение. Гораздо более конструктивное».

Гениальные мысли всегда приходят внезапно. Так случилось и с Лешкой. Он будто бы наяву сумел увидеть здание родной школы снаружи. И… Ну, конечно же! Справа от приоткрытого окна, возле которого сейчас стоит Машка Школьникова, находится старая пожарная лестница! Пашков во мгновение ока произвел в уме точный расчет. Да! Это вполне возможно. Сейчас он покажет всем, что такое настоящая эвакуация. Теперь он даже с некоторой жалостью смотрел на Андрея Станиславовича. И чего глазами к часам прилип? Ведь вроде бы и мужик что надо, и бывший десантник, а вот оригинальные решения трудно даются.

— Так, — оторвал наконец взгляд от часов классный руководитель девятого «В». — Выходим.

Он первый двинулся к двери. Моя Длина ринулась было за ним, но ей решительно преградил дорогу Пашков.

— Пусти, идиот! — попыталась отпихнуть его Школьникова.

— Нет, Машка, — воспротивился тот. — Мы уж с тобой как-нибудь вместе спасемся!

То, что произошло дальше, позже никто объяснить не мог. То ли виной всему была экстремальная ситуация. То ли на Пашкова по-прежнему еще действовало приворотное средство госпожи Гликерии. Во всяком случае он вдруг, словно пушинку, перекинул через плечо Мою Длину, птицей вспорхнул вместе с ней на подоконник и потянулся к пожарной лестнице.

— Отпусти! — взвыла Моя Длина.

Но поздно. Лешка уже выпихнул ее на пожарную лестницу. Моя Длина глянула вниз и быстро стала спускаться.

Андрей в это время вывел свою группу в коридор, и действия Пашкова до поры для него остались тайной. По двору, как раз в районе лестницы, уныло бродил взад и вперед бритый наголо молодой человек, торс которого плотно обхватывала черная кожаная куртка. Человек этот занимался изготовлением и продажей венков для похоронных и других траурных ритуалов. Его присутствие на территории школы было обусловлено тем, что Михаил Петрович уже два года сдавал ему в аренду под склад помещение бывшей котельной. Похоронное предприятие кожаного молодого человека процветало. Однако вчера случилась неприятность. На удачливого предпринимателя наехали конкуренты: «Или сворачивай в темпе лавочку, или сам знаешь…» Сворачивать как производство, так и распространение своей продукции кожаный не собирался. Но обезопасить себя как-то следовало. Вход в фирму уже охраняли двое бдительных ребят в камуфляже. А кожаный в настоящее время осматривал наиболее для себя опасные закоулки двора, где теоретически его могли бы подстерегать враги.

«Ну, тут совершенно спокойно, — с большим удовлетворением оглядел бритоголовый молодой человек ровную площадку двора возле пожарной лестницы. — Если вот только сюда слуховое окно чердака выходит. Там может снайпер засесть».

Не успел кожаный об этом подумать, как над головой у него заскрежетало. В следующий миг какой-то тяжелый предмет сбил его с ног. Предприниматель рухнул на землю.

Пашков преодолел несколько ступенек, когда крепления еще довоенной пожарной лестницы не выдержали. Ступенька под Пашковым сломалась, и он полетел вниз. Тут последовал ряд счастливых совпадений. Школьникова успела уже спуститься. В момент Лешкиного окончательного падения внизу на редкость вовремя случился похоронный кожаный бизнесмен. Он сыграл в судьбе Пашкова роль страховочного батута или физкультурного мата. Жизнь кожаного молодого человека спасло, в свою очередь, то, что его придавил к земле один лишь Пашков, а металлическая ступенька, просвистев сантиметрах в пяти от бритой головы похоронного предпринимателя, плюхнулась рядом.

Пашков вскочил на ноги. Почувствовав, что его больше не держат, кожаный молодой человек тоже поднялся с земли. Увидев Лешку, он возмутился: «Совсем меня за человека, что ли, не считают? Какого-то малолетку разбираться послали!» Схватив несчастного Лешку за шиворот, похоронный бизнесмен поднял его в воздух и заорал:

— А ну, говори, кто заказчик! Иначе мамочке на твоей могилке придется плакать!

Моя Длина, которая еще мгновение назад намеревалась угостить Пашкова увесистой оплеухой в благодарность за эвакуацию, увидев, что его атакует чужак, крикнула: «Наших бьют!» — и кинулась с кулаками на похоронного бизнесмена.

— Во, отмороженные, — уворачиваясь от ее кулаков, бормотал тот. — И девку еще прислали.

И, продолжая одной рукой удерживать в воздухе Лешку, он другой грубо отшвырнул в сторону Школьникову. Девочка, не удержавшись на ногах, упала.

— Ну, сейчас я душу из тебя выну, — прорычал похоронный предприниматель.

Тут из-за угла здания показался с группой подопечных Андрей Станиславович. Обстановку он оценил немедленно. В два прыжка достигнув кожаного парня, он развернулся в изящном пируэте. Рука учителя, казалось, совсем легко задела пухлую физиономию бизнесмена. Но тот закачался и снова рухнул на землю.

— Подействовало! Подействовало! — возликовала Моя Длина. — Он меня спас! Андрюша! — повисла она на шее учителя. — Ну, наконец-то! Я столько лет жду!

— Школьникова! — в ужасе завопил Андрей Станиславович. — Немедленно перестань!

Это был вопль совсем не влюбленного человека. Руки Школьниковой разжались.

— Что с тобой? — наградил ее укоряющим взглядом учитель.

— Как что! — в последней надежде воскликнула Моя Длина. — Вы же меня спасли!

— Я и его тоже спас, — указал Андрей Станиславович на Пашкова. — Что же, он должен на шею мне вешаться?

Лешка загоготал.

— Ах, Андрей Станиславович! — И Школьникова понеслась прочь со двора.

— Как вы вообще тут впереди нас оказались? — поглядел учитель внимательно на Пашкова.

— Свой метод эвакуации, — бодро отрапортовал тот.

— Какой? — хотел расспросить учитель, но, увидев обломки пожарной лестницы, догадался сам. — Останешься после уроков, — скорбно проговорил он. — И разговор у нас будет очень серьезный.

— Вообще-то все точно рассчитано было. Лестница только слабая, — попытался объяснить ему Лешка.

— Молчать! — прикрикнул учитель. — У меня твои точные расчеты вот где сидят, — провел он ребром ладони себе по шее.

— Ну? Все нормально? Эвакуировались? — бодрой походкой подлетел к ним завхоз Арсений Владимирович.

— У нас-то да, — отозвался Андрей Станиславович. — А вот остальные классы успели?

— Остальные учатся, — отвечал с лучезарной улыбкой Арсений Владимирович.

— Как? — изумился классный руководитель девятого «В». — Ведь перекрытия на втором этаже…

— Инженер сказал: еще год простоят как миленькие, — исторг радостный смешок завхоз.

— Зачем же эвакуация? — в досаде, что ему вновь сорвали урок, поморщился Андрей Станиславович.

— Учебная, — очень довольным голосом сообщил завхоз. — Мы с Петровичем на сегодня наметили. Во-первых, по программе ОБЖ полагается. А во-вторых, Петрович и говорит: «Кто их, эти перекрытия, ведает? Вдруг раньше времени школа обрушится. А на ремонт денег пока так и нет. Так что, давай на всякий пожарный ребят постепенно готовить к бдительности». Вот с вашего класса начать и решили. Потом постепенно и остальных подключим.

«И почему нашему классу всегда достается? — предался было меланхолическим размышлениям Андрей Станиславович. — Или у меня действительно полоса неудач?»

— А чего-то Петровича с остальными твоими не видно? — отвлек учителя от невеселых мыслей Арсений Владимирович.

— То есть как не видно? — переспросил Андрей Станиславович.

— Обычно, — усмехнулся завхоз. — Обе группы должны по правилам сюда прибыть. Где он там бродит? — стал оглядываться Арсений Владимирович,

— Учебная? Учебная говорите? — дошло, наконец, до Пашкова, — Заранее нужно было предупреждать. Это что же? Выходит, я жизнью зря рисковал? — с ненавистью уставился он на завхоза.

Олег, Таня и Катя, мигом оценив ситуацию, оттащили Пашкова в сторону.

— Ты бы еще о своем подвиге на весь мир сообщил, — прошипела Катя.

— Хочешь, чтобы у Андрея из-за тебя неприятности были? — подхватил Олег.

— Да я ничего, — смущенно заулыбался Пашков.

— Совсем-совсем ничего, — тихо проговорила Таня. — Только махонькую такую лесенку разломал.

Она поглядела на несколько железных ступенек, которые только чудом не отправили на тот свет похоронного бизнесмена.

— Я же не виноват, что так плохо держалось, — ухмыльнулся Лешка. — В другой раз буду сперва проверять. Но все равно я эвакуацию четко провел, — был он доволен своими расчетами.

— Четкость, Лешка, твоя вторая натура, — фыркнула Катя.

— А чего это наш бизнесмен на земле валяется? — только сейчас заметил кожаного завхоз.

— Выступил не по делу, — отвечал спокойно Андрей Станиславович. — Теперь отдыхает.

— Понятно, — кивнул Арсений Владимирович.

— Говори! Кто тебя послал? — очнулся как раз в этот момент похоронный предприниматель.

Он хищно потянул руки к Андрею Станиславовичу.

— Меня никто, — сбросил его ладони со своих плеч учитель. — А вот я вас пошлю далеко, если вы тут же не уберетесь.

Бритый в кожанке глянул на Андрея и поплелся прочь. В общем-то, он уже много раз имел дело с различными конкурентами. «На цветах» работают парни жесткие. Но чтобы такой наезд… Вчера предупредили. Сегодня этот малолетка с пухлой девицей. Потом каратист… Бритоголовый потер ушибленный подбородок. Он попытался собраться с мыслями и, наконец, пришел к выводу, что конкурент придумал какую-то чрезвычайно хитрую комбинацию, благодаря которой киллер как бы сливается с толпой учеников или учителей этой проклятой школы. А значит, нужно скорее отсюда смываться. Входя в помещение бывшей котельной, бритоголовый молодой человек уже принял решение. Завтра же он переберется с товаром в другой район города. Главное, чтобы поблизости не было ни учителей, ни школьников, ни пожарных лестниц, которые можно, словно невзначай, уронить человеку на голову.

— Куда ж Петрович-то наш подевался? — продолжал с удивлением озираться по сторонам завхоз.

Олег, Катя и Таня тоже заволновались. В группу директора входили Темыч и Женька.

— А как они шли-то? — передалось беспокойство Андрею Станиславовичу.

— Обыкновенно как, — хмыкнул завхоз. — По плану. Через подвал. Вон там вот выход, — указал он на дальний угол двора.

— Там же какие-то ящики! — кинулся первым вперед Андрей Станиславович.

Остальные побежали за ним. На месте выхода из подвала были сложены штабелями тяжелые ящики, которые привезли похоронному бизнесмену.

— Как заблокировано-то, а? — покачал головой завхоз. — Теперь тут и не выбраться. Видать, Петрович своих обратно в школу повел… И когда наложить успели? Ведь утром лично все проверял…

Завхоз оказался прав если только наполовину. Благополучно спустив свою группу по черной лестнице на первый этаж, Михаил Петрович отворил дверь подвала. Вообще-то она обычно запиралась на навесной замок, но, готовясь к учебной эвакуации, завхоз предусмотрительно его снял.

— Спускаемся по одному, — ровным голосом распорядился Михаил Петрович. — Опасности никакой. Все идет по плану. Во избежание столкновений соблюдайте дистанцию.

Группа организованно спустилась. Подземный коридор, ведущий в угол двора, освещало несколько лампочек. Освещение было сюда недавно проведено под руководством Арсения Владимировича.

«Хорошо организовали, — с удовольствием наблюдал за ходом эвакуации директор. — Вон как ребята спокойно себя ведут. А ведь им неизвестно, что тревога учебная».

Темыч придерживался несколько другого мнения. Забыв о дистанции в пять шагов, он вплотную приблизился к Женьке и недовольно проговорил:

— Какого черта в подвал лезть, если здание рушится. Завалит все входы-выходы, тут нам и хана. Будем заживо погребенными.

— Да хватит тебе, — отмахнулся Женька.

— Чует мое сердце… — продолжил было Темыч.

Однако директор, заметив непорядок в войсках, строго сказал:

— Мартынов! Не нарушай построения.

— Как бы чего другое его не нарушило, — тихо пробормотал Темыч и поплелся вперед.

Коридор кончился. Ступеньки широкой надежной лестницы вели вверх.

— Стоп! — раздался бодрый голос Михаила Петровича.

Колонна послушно остановилась. Директор первым взбежал по лестнице и отпер ключом люк.

— Ну, вот и все, — толкнул он вверх дверцу. — Что такое? — удивился, что дверца не подается, директор.

Удвоив усилия, он повторил попытку. Безрезультатно. Дверцу заклинило намертво.

— Помогите-ка кто-нибудь, — растерянно обернулся директор к школьникам.

И тут погас свет.

— Прямо на дверцу и рухнуло. Чуяло мое сердце, — прошелестел по подвалу трагический шепот Темыча.

Сказано это было едва слышно. Однако достигло ушей каждого. Началась паника. Девятый «В», с истошными воплями налетая друг на друга, падая, поднимаясь, царапаясь о шершавые стены, кинулся обратно.

— Стойте! Стойте! — пытался их успокоить директор. Но голос его тонул среди диких криков.

Впрочем и директора уже точил червь сомнения. Неужели он, Михаил Петрович, и впрямь накликал беду? Ведь дверцу они с завхозом проверяли. Она как по маслу ходила. Что же произошло?.. Натыкаясь в темноте на какие-то выступы и попадающихся под ноги учеников, Михаил Петрович тоже стал пробираться к выходу. «Ерунда, — успокаивал он себя. — Просто тот выход заело. Сейчас выйдем». Он хотел крикнуть что-нибудь ободряющее ребятам, но в это время с другой стороны подвала послышались трагические вопли:

— И тут завалило!

У директора внутри екнуло. Не веря своим ушам, он протиснулся к двери, ведущей в школу, и начал изо всех сил толкать ее. Она даже не шелохнулась.

— Подождите-ка, подождите, — предпринимал все новые попытки директор. Однако надежда его уже покидала.

— Сейчас, Михаил Петрович, сейчас, — зачем-то зажег спичку Мишка Сидоров.

— Спятил? — ударил его по руке директор. — Тут стройматериала разного столько сложено! Не хватает еще сгореть, прежде чем нас отроют.

— Или в дыму задохнуться, — стало еще страшнее Темычу.

— Может, еще спасемся, — хлопнул его по плечу Женька. Но даже и у него заряд оптимизма уже улетучивался.

— Есть кто живой? — глухо послышалось с того конца коридора.

— Откапывают! — завопил радостно Женька.

— Кто? Где? — заволновались остальные.

— Кто! Кто! — ликовал Женька. — Ребята из комитета по ситуациям!

— По каким ситуациям? — спросил Михаил Петрович.

— По чрезвычайным! — выпалил Женька. — Вот оперативно работают!

— Не успели рухнуть, а они уже тут! — подхватило несколько голосов.

— Недаром они считаются самым лучшим министерством в современной России, — прислушиваясь к далеким крикам, сказал Темыч.

— Только уж стойте теперь на месте, — велел Михаил Петрович. — Иначе еще помешаем спасателям. Мы тут! Тут! — прокричал он в даль коридора…

Отодвинув в сторону тяжелые ящики, «министерство по чрезвычайным ситуациям», а точнее Андрей Станиславович и Арсений Владимирович, вели такой разговор.

— Может, они уже через школу вышли? — предположил руководитель девятого «В».

— Исключено! — самым решительным образом возразил Арсений Владимирович.

Уверенность его зиждилась не на пустом месте. Рассчитав по секундомеру время прохождения группы через подвал, хозяйственный Арсений Владимирович погасил свет и тщательно запер дверь на навесной замок. Он это делал всегда. Иначе в подвал мигом проникнут любопытные питомцы две тысячи первой. В надежности двери у завхоза и вовсе не возникало сомнений. Окованная железом. В металлической рамке. Замок и ушки пригнаны с такой тщательностью, что даже малейшего люфта не возникает. Обо всем этом славный завхоз две тысячи первой школы и сообщил Андрею Станиславовичу.

— Вы серьезно? — уставился на него тот.

— А то, — кивнул завхоз.

— Тогда быстро туда! — уже бежал к школе классный руководитель девятого «В». — Они же от ужаса, наверное, с ума спятили!..

Темыч первым услышал за дверью шорох и голоса.

— Они нас и с этой стороны откопали! Вот молодцы! — закричал он.

Дверь распахнулась.

— По одному! По одному! — вновь взял бразды правления в свои руки директор.

— Глядите! И школа цела! — сообщили уже снаружи Тема и Женька.

Вскоре в сохранности школьного здания убедилась вся «подвальная группа».

— Как же так? — смотрели разочарованно они на директора. — Зачем же все это?

— Да вот — разводил он смущенно руками. — Решили… учебную тревогу…

— Хорошенькие эксперименты над живыми людьми, — строго уставился на него Темыч.

У Михаила Петровича для ответа слов не нашлось. И вообще он сейчас выглядел неважно.

— Зря только урок мне сорвали, — посетовал Андрей Станиславович.

— Ну… — замялся директор. — Да у вас же новый метод, — вдруг вспомнил он. — Вы-то уж точно нагоните.

Андрей Станиславович посмотрел на Олега. Тот под его взглядом съежился.

— А-а! И вы тут! — в это время попался на глаза директору Арсений Владимирович.

— Ты уж, Петрович, меня… как бы это… извини, — пролепетал завхоз.

— А вот мы с вами сейчас у меня в кабинетике потолкуем, — жестом пригласил его следовать за собой директор.

Организаторы учебной эвакуации ушли. Девятый «В», приведя кое-как себя в порядок, отправился завершать учебный день. Моя Длина в школе так и не появилась. Катя и Таня уверяли ребят, что это обнадеживающий признак. Если бы у Школьниковой оставались еще какие-то надежды на действие приворотного порошка, она бы так легко не покинула поле боя.

О чем беседовали Михаил Петрович и Арсений Владимирович, для девятого «В» осталось тайной. По всему судя, разговор у них был долгий. Потому что Пашкова вызвали в директорский кабинет лишь в середине последнего урока. Перед звонком он вернулся. Но не принес родному классу практически никакой информации.

— Паны дерутся, а у холопов чубы трещат, — отчего-то прибег для ответа Пашков к народной украинской мудрости.

Затем, насвистывая что-то похожее на похоронный марш, он удалился домой. Пятеро друзей тоже вышли на улицу.

— Привет, Катька, — солидной походкой приблизился к девочке Колька из десятого «А». — Идем сегодня?

— Естественно, — заблестели глаза у девочки. — Все вместе.

Темыч немедленно начал пыхтеть, как закипающий чайник.

— Не выступай, — прошептал ему быстро Олег.

Пыхтение стихло.

— Попробую вас протащить, — сказал Колька. — Хотя, — важно добавил он, — дело сложное.

— Ты уж постарайся, — обольстительно улыбнулась Катя.

— Ну, вообще-то мы там свои, — отчего-то именовал себя во множественном числе Колька. — Думаю, выйдет.

— Урод и дурак, — пробубнил Темыч.

— Ты просто гений, Колька, что нас позвал! — стремясь заглушить Тему, крикнула на весь Портняжный обычно тихая Таня.

— Стараемся! — Колька, вдруг отойдя от Кати, почему-то оказался рядом со светловолосой девочкой. — Только ты обязательно приходи. — И он украдкой состроил ей глазки,

— Обязательно вместе придем, — словно бы невзначай вклинился Олег между Колькой и Таней.

«Резвитесь, резвитесь, — размышлял Темыч. — А пока вы уши развесили, этот Колька сразу двоих заклеит».

Катя в это время подошла к десятикласснику.

— Коля. Мне посоветоваться с тобой надо. И она властно увлекла его вперед.

Колька не сопротивлялся, однако украдкой еще два раза взглянул на Таню. Женька заметил и беззаботно расхохотался.

— Ничего не вижу смешного, — мрачно пробормотал Темыч. — За такое в хороших домах морду бьют.

— Да. Тип и впрямь неприятный, — был с ним на этот раз совершенно согласен Олег.

— Нам что, нужны его высокие человеческие качества или дискотека? — покачала головой Таня.

— Естественно, дискотека, — уже улыбался Олег.

Катя и Колька дошли до угла Портняжного и там расстались. Девочка подбежала к друзьям.

— Значит, так, — сообщила она. — Без десяти семь он ждет нас у входа. Просил не опаздывать.

— Ясно, — кивнул Олег. — Тогда без пятнадцати встречаемся возле вашего дома.

— Пошли, — первым рванулся вперед Темыч. — За всякой ерундой уроки совсем забросили.

Катя картинно закатила глаза и последовала за ним.

— Ты с Темой поласковей, — шепнула ей Таня.

— Сама разберусь, — огрызнулась подруга.

— Как знаешь, — пожала плечами светловолосая девочка.

— Ладно, — заторопился Олег. — Нужно и впрямь с домашкой перед дискотекой справиться.

И он припустился к подъезду. «Лучше бы этого Кольки не было, — думал он на ходу. — Иначе, боюсь, мы все скоро переругаемся».

Дома, перед уходом на дискотеку, Борис Олегович с большой надеждой спросил:

— Ты уверен, сынок, что тебе туда хочется?

— Да, папа, — отозвался Олег.

— Вообще-то свободное время можно провести с куда большей пользой, — еще раз попытал счастья отец.

— Нет. Я уже договорился, — твердо стоял на своем Олег.

— Ну, как знаешь, — был вынужден сдаться Беляев-старший. — Тогда, если сильно будешь задерживаться, позвони. Я тебя на машине встречу.

— Не надо, — запротестовал Олег. — Тут идти-то…

И, не дожидаясь, пока предок изобретет что-нибудь еще, он поспешил на улицу. Друзья ждали на углу своего дома.

— Ну, как мы? — игриво взглянули на Олега девочки.

— Для дискотеки что надо, — оценил их яркую боевую раскраску мальчик в очках.

— А вот мальчику нашему не понравилось, — перевела взгляд Катя на мрачного Темыча.

— Я предпочитаю строгий английский стиль, — назидательно проговорил тот. — Строго, неброско и благородно.

— Тогда понимаю, что тебе не нравится, — усмехнулся Олег.

Катя английскому стилю явно не соответствовала. Тут больше приходили на память наряды Моей Длины. Разве что цвета подобраны со вкусом. И фигура у Кати была отличной.

— Могла бы хоть губы чем-то более скромным покрасить, — с интонацией уходящего в небытие поколения произнес Темыч.

Катя воспользовалась для дискотеки фиолетовой помадой. И в тон ей покрасила ногти.

— Пошли. Колька велел не опаздывать, — напомнила она.

Они миновали Большую Спасскую и остановились возле кинотеатра «Перекоп».

— Ну, где твоя дискотека? — уже сгорал от нетерпения Женька. Он почему-то не сомневался, что они сегодня выйдут на след «Сиреневого тумана».

Катя, не тратя лишних слов, провела друзей мимо кинотеатра и за фирменным магазином «Самсунг» завернула во двор.

— Так и знал, — не удержался от комментариев Темыч. — Пришли в какую-то клоаку.

Но он ошибся. За аркой, в глубине чистого двора, мигала разноцветными огнями вывеска «Золотая рыбка». Колька махал им у входа.

Едва они подошли, десятиклассник одарил восторженным взглядом Катю. «Немного фантазии, и никакого приворотного средства не надо», — с большим удовлетворением отметила про себя девочка. И в данном случае была совершенно права: Колька вмиг забыл о Тане.

Шепнув что-то здоровому парню у входа, он поманил их внутрь.

— Ну, так. Моя миссия выполнена. Развлекайтесь, — снисходительно обратился десятиклассник к Тане, Олегу, Теме и Женьке. — Пошли, Катька.

И он увлек черноволосую девочку за собой. Темыч вовсю изображал полное равнодушие.

— Значит, так, — обратился к друзьям Олег. — Сперва посмотрим, что здесь есть, потом разберемся.

Лавируя между танцующими, друзья пробирались по дискотеке. Яркие огни светомузыки то и дело выхватывали из темноты сюжеты настенной живописи. Художник отобразил морскую пучину со всеми выходящими отсюда последствиями. Плоские глубоководные рыбы, спруты, крабы, водоросли, кораллы. Пара-другая якорей с цепями, видимо, оброненных на дно морское нерадивыми хозяевами судов. Были художником изображены и сами суда. Плачевный их вид красноречиво свидетельствовал, что они уже очень давно потерпели крушение. Над всем этим пучинным великолепием под самым потолком, явно олицетворявшим поверхность океана, гордо реял электронный муляж огромной золотой рыбины. Время от времени поводя хищным глазом, рыбина конвульсивно дергала хвостом и выплевывала из огромной пасти разноцветные воздушные шарики. Их уже скопилось изрядное количество под волнисто-голубым потолком.

— Я бы скорее назвал эту тварь золотой акулой! — захохотал Женька. — Больно уж выражение лица злобное!

— Не нравится наша символика, убирайся, — немедленно отреагировал какой-то фанат дискотеки с золотым гребнем на голове.

— Нет, нет, нам как раз очень нравится! — поспешила его разуверить Таня. — Он просто шутит.

— Тогда пусть лучше не шутит, — напутствовал Женьку фанат.

— Спятил, что ли? — прошипел Темыч. — В таких местах обычно не церемонятся.

— Да ладно вам, — отмахнулся Женька, но продолжать обсуждение золотой рыбки все же не стал.

Бар был оформлен в виде грота. Проникнув туда, четверо друзей оказались словно бы в филиале все того же подводного царства. Тут можно было детально разглядеть антураж. Работая над оформлением бара, художник явно стремился к трагическому воплощению темы. Количество потонувших кораблей увеличилось. На самом дне валялись в непринужденных позах обглоданные до белизны рыбами человеческие скелеты. Словно перед приемом прохладительных и спиртных напитков посетителей «Золотой рыбки» призывали не забывать о смерти. Олег, Таня, Темыч и Женька переглянулись.

— Полагаю, любители подводного плавания должны себя чувствовать тут как дома, — стараясь не привлекать ничьего внимания, тихо проговорил Олег.

Остальные с ним были согласны.

— Так, Темыч, ты оставайся здесь, — начал Олег отдавать распоряжения. — Гляди в оба. А мы время от времени будем к тебе заходить.

Темыч кивнул и небрежной походкой направился к бару. Трое его друзей вернулись на танцпол. Олег и Таня стали танцевать, внимательно приглядываясь к окружающим. Публика заметно прибывала. Возраст ее колебался от тринадцати до двадцати. По диванчикам, расставленным вдоль стен, сидели какие-то парочки. Некоторые из них, похоже, были под легким кайфом, однако никто из них даже отдаленно не напоминал парней с фотороботов майора Василенко.

Женька мотался в другой стороне зала. Сперва один. Затем в обществе очень худой и высокой рыжей девицы. Она оказалась баскетболисткой из какой-то юношеской команды. Женька спорт всегда уважал. К тому же Лерка хорошо танцевала. И собой, по мнению Женьки, была вполне ничего. Словом, он так увлекся, что совершенно забыл о Темыче.

Темыч тосковал в баре. Время от времени туда забегали какие-нибудь ребята. Затем вновь уходили на танцпол. А Темыч все сидел и сидел.

— Ты чего не заказываешь? — наконец, обратился к нему парень за стойкой.

— Задумался, — ответил мальчик. — А чего у вас есть?

Парень усмехнулся.

— Сразу видно: случайный ты тут.

Темыч поморщился. Надо же было привлечь к себе внимание таким глупым образом!

— Вообще-то у вас тут классно, — решил он задобрить бармена.

— По твоему виду не скажешь, что ты доволен, — покачал головой тот.

— Каждый оттягивается по-своему, — возразил Темыч. — Я, например, просто к вам отдохнуть пришел.

— Ну и отдыхай. Мне-то что, — равнодушно ответил парень за стойкой. — А самый лучший у нас напиток свой фирменный. Энергетический. «Старуха Шапокляк» называется.

— Давайте, — согласился Темыч.

Женька вспомнил о том, что они договорились время от времени наведываться в бар, лишь после того, как рыжая его партнерша по танцам захотела пить. Когда они с ней проникли в грот, Тема мрачно разглядывал стакан с бурым пойлом.

— Ну, что тут есть хорошенького? — радостно осведомился Женька.

— «Старуха Шапокляк». Фирменный энергетический напиток, — конспективно объяснил ему друг.

— Цвет какой интересный, — осторожно заметил Женька.

— Фирменный, — мрачно ответил Темыч. — И цена тоже фирменная. Есть еще «Красная Шапочка», — продолжал он. — Я хотел заказать, но мне этот не дал, — покосился он на бармена.

— Почему? — не понял Женька.

— Потому что в действительности это «Кровавая Мэри», — внес ясность Темыч. — А они несовершеннолетним водку с томатным соком не отпускают.

— Ну, и местечко, — присвистнул Женька. — Названия все какие-то сказочные.

— Бармен говорит: у них такой принцип, — уже успел кое-что выяснить Тема.

— У каждой дискотеки свой стиль, — вмешалась рыжая Лерка. — Пойдем, попьем, Женечка. А после еще потанцуем.

Она увлекла Женьку к стойке бара. Темыч вновь остался за столиком в гордом одиночестве. «Веселенький вечерок, — думал он. — И какого черта мы вообще сюда приперлись».

Женька с высокой девицей ушли. Тема лениво озирался по сторонам. Он уже хотел встать и размяться, когда в баре возник новый посетитель. На вид ему было лет тридцать пять. Этого не мог скрыть даже старательный молодежный прикид. Тема насторожился. Посетитель был явно староват для завсегдатаев этой дискотеки. Лица его мальчик, однако, разглядеть не успел. Быстро пройдя к стойке, мужчина уселся к нему спиной.

— Придется снова какое-нибудь пойло заказывать, — с отвращением поглядел Темыч на опорожненный стакан из-под «Старухи Шапокляк».

— А-а! Отдыхающий! — приветствовал бармен радостным восклицанием появление мальчика у стойки. — Понравился «Шапокляк»?

Мужчина обернулся. Теперь он смотрел прямо на Тему. У того от волнения задрожали руки. Это был явно тот самый тип с фоторобота майора Василенко.

Глава VII

ДРУЗЬЯ ИДУТ ПО СЛЕДУ

— Так чего, еще «Шапокляка» хочешь? — спросил бармен.

— Нет. Дайте «пепси», — решительно воспротивился Темыч. Во-первых, во рту от «фирменного энергетического напитка» до сих пор сохранился противный привкус, а во-вторых, деньги были уже на исходе. Дай Бог, чтобы на маленькую бутылку «пепси» хватило.

— Видно, все же не наш ты парень, — с большим осуждением отнесся бармен к заказу Темыча.

— Вообще-то мне ваш «Шапокляк» понравился, — покривил душой в интересах дела Темыч. — Но я люблю разнообразие.

— О вкусах не спорят, — взяв деньги, протянул ему «пепси» бармен.

Темыч уселся за столик. Тип с фоторобота майора Василенко по-прежнему оставался на высокой табуретке за стойкой бара. Мальчик теперь снова видел его лишь со спины. Кажется, незнакомец перекинулся словом-другим с парнем за стойкой. Ну, точно. Тот налил ему еще порцию «Кровавой Мэри», вернее «Красной Шапочки». И вообще этот великовозрастный тип чувствовал себя тут как дома. «Хорошенькое заведение, — размышлял Темыч. — Названия сказочные, а в туалетах наверняка ширяются. Или нюхают порошочек какой-нибудь. Этот, — покосился мальчик на спину великовозрастного посетителя, — тоже скорее всего под кайфом».

Тут он вспомнил, что у того и впрямь зрачки вроде были расширены. Верный признак: под кайфом. «Значит, — пронеслось в голове у мальчика, — и сам употребляет, и распространением «Сиреневого тумана» заодно занимается. Впрочем, схема была, по мнению Темы, вполне логичной. Он знал: среди драгдилеров часто встречаются наркоманы. Продажей они отрабатывают собственные дозы.

Тема лихорадочно соображал, как лучше поступить дальше. Идти за ребятами на танцпол? Но пока он их будет искать, этот тип может куда-нибудь смыться. Вдруг он сбывает товар прямо бармену, а потом тот выводит его на улицу через какой-нибудь черный ход? Если так, то потом ищи его. Нет. Упускать его из виду ни в коем случае нельзя.

Впрочем, незнакомец, кажется, никуда не торопился. Допив неспешно «Красную Шапочку», он заказал еще порцию. «Явно без стимуляторов жить не может, — вглядывался в его широкую спину Темыч. — И наркотики. И спиртное… И других за собой в бездну тянет. Подонок!»

Видимо, во взгляде мальчика было столько неприязни, что незнакомец, будто почувствовав, обернулся. Мальчик тут же сделал вид, что любуется русалкой, которая, по дерзкой воле художника, томно возлежала на палубе затонувшего корабля. Краем глаза он, однако, сумел вновь зафиксировать характерные черты лица незнакомца. Последние сомнения отпали. Крючковатый нос, чуть свернутый на сторону. Густые брови. Квадратный подбородок с ямочкой… В общем, вылитый тип с фоторобота.

Мужчина вновь уселся спиной к залу. «Нет, — принял твердое решение Тема. — Его ни на секунду нельзя упускать из виду. И куда ребята запропастились? Можно подумать, они сюда развлекаться пришли!»

Незнакомец, лениво потягивая «Кровавую Мэри», время от времени переговаривался с барменом. «Пьет мало, — отметил про себя Тема. — Типичный признак алкоголика. Говорят, они все с небольших доз балдеют. А если еще наркотой усилить…»

Тут к мужчине подсели парень и девушка. Сперва они вроде вели себя как незнакомые. Затем, судя по поворотам голов и жестикуляции, у вновь прибывших завязался разговор. Чуть погодя, мужчина вытащил из кармана пачку сигарет. Парень немедленно к ней потянулся. Оба закурили. «А ведь парень мог из пачки вместе с сигаретой какой-нибудь порошочек или ампулу вытащить! — осенило Тему. — Эх, пришли бы ребята, мы бы эту троицу с поличным могли бы взять».

Ребята, однако, по-прежнему не появлялись. Зато парень с девушкой, допив «фирменный энергетический напиток» (Темыч даже издали распознал его по мутно-бурому цвету), поднялись на ноги. Уже отходя от бара, парень пожал мужчине руку. Тот ему на прощание улыбнулся. Затем быстро сунул правую руку в карман — вроде бы лишь для того, чтобы достать оттуда платок и высморкаться. Темыча невольно восхитила ловкость и простота его действий. Пожав парню руку, тот незаметно вручил ему деньги за товар, а мужчина их припрятал, когда вроде бы полез за платком. Пойди его в чем-нибудь заподозри! Тем более что по Москве пополз какой-то очередной осенний вирус. Чуть ли не полгорода сопит, кашляет и сморкается.

— Эй, чего заскучал, отдыхающий? — вывел мальчика из задумчивости окрик бармена. — Будешь еще что-нибудь брать?

— Да у меня еще есть, — ткнул Темыч пальцем в бутылку «пепси». Правда, он тут же заметил, что она пуста. Мальчик мысленно обругал себя за рассеянность. Тем более что деньги уже потрачены. Не сидеть же теперь в баре перед пустым стаканом. И бармен, как назло, еще так громко разоряется. Занимался бы лучше своими делами, чем к посетителям приставать.

— Во, чудак! — продолжал развлекаться бармен. — На дискотеку явился, а вместо танцев сидит здесь и воду дует.

«Тебе же выгодней. Деньги с меня дерешь, — очень хотелось ответить Темычу. — Хоть бы кто-нибудь тебя, дурака, отвлек».

Но в баре, на его беду, как раз наступила пауза. Судя по доносившимся сюда выкрикам двух ди-джеев, на танцполе творилось какое-то бурное веселье.

— Пойди разомнись, — продолжал бармен опекать Темыча. — Девчонку себе найди.

Темыч счел за лучшее отмолчаться. Ему было давно известно: если на приколы не реагировать, то самый словоохотливый человек в результате увядает. Однако мальчик явно недооценивал словоохотливости бармена из «Золотой рыбки».

— Видали? — призвал он в свидетели великовозрастного посетителя. — Два с лишним часа уже тут сидит! У нас еще никогда таких не бывало.

Мужчина обернулся и стал внимательно разглядывать Темыча. «Этого еще не хватает!» — запаниковал мальчик.

— Говорю же: пойди, разомнись! — будто заело бармена.

Темыч уже хотел последовать его совету.

Все равно нужно было найти друзей и решить с ними вместе, что делать дальше. Тем более что подозрительный посетитель, вновь повернувшись к стойке, заказал орешки и пиво. Значит, уходить пока не собирается. Темыч уже хотел подняться, когда его посетили сомнения: «А если этот тип с барменом заодно? Он сейчас выйдет, а мужик тут же смоется. Нет уж, нашли дурака».

И Темыч, оставшись за столиком, сказал навязчивому бармену:

— Я лучше тут своих подожду. Чувствую себя плохо. Еле ноги таскаю. Грипп, наверное, начинается.

— Если грипп, то дома нужно сидеть, — логично заметил бармен.

— Это уж мне виднее, — стало охватывать раздражение Темыча.

Бармен хмыкнул и за неимением других занятий принялся протирать стоявшего в углу стойки фарфорового морячка.

«Слава Богу! Отцепился!» — с облегчением перевел дух Тема. Тут мужик с фоторобота вдруг пошел к выходу. Темыч поспешил за ним.

— А говорил — больной! — раздался позади голос бармена. — Вон как бегаешь резво!

Мужчина оглянулся на Темыча и прибавил ход. В полумраке танцпола преследовать его стало несколько легче. Тем более что маленький, щуплый Темыч был не особенно виден среди танцующих. Единственная задача, — лавируя между ними, не упустить драгдилера. Тот несколько раз оглядывался, но Темыч успевал спрятаться за чьей-нибудь спиной. Затем продолжал преследование.

— Стой, Темка! — вырос перед ним неожиданно долговязый Женька.

— Наконец-то! — прошептал Тема. — Ты мне нужен.

— Ты мне тоже! — во весь голос сообщил Женька.

Мужчина, шедший всего в каких-нибудь пяти шагах от Темы, повернул голову и быстро замешался в толпу подростков.

— Пусти! Уходит! — хотел погнаться за ним Тема.

— Я и говорю: уходит, — громким голосом подтвердил Женька. — Давай ручку!

— На кой черт тебе ручка? — шипел Темыч. — Лучше пошли скорей вон туда, — указал он головой на толпу подростков.

— Зачем туда? — заартачился Женька.

— За тем. С фоторобота, — зашептал Тема.

— С какого еще фоторобота? — не доперло до Женьки.

— Который уходит, — пояснил Тема. — Отойди. Упустим.

— Не который, а которая, — с очень серьезным видом поправил Женька. — Лерка уходит. Мне телефон ее записать надо. Дай ручку. — И Женька запрыгал на месте от нетерпения.

— Нету! — рявкнул на него Темыч и, наконец, сумев его обогнуть, затесался в толпу, где недавно исчез человек с фоторобота.

Конечно, он мог сто раз уйти. Однако, озираясь по сторонам и наступая на ноги танцующим, Тема продолжал поиск. Он помнил, что в этой стороне зала вроде бы нет никаких дверей. А значит, незнакомцу деваться некуда.

Выбравшись из очередного скопища молодых людей, Тема внимательно огляделся. Вот это везет! Человек с фоторобота сидел на одном из диванчиков в укромном уголке. Темыч спрятался за декоративным парусом. Некоторое время он наблюдал за незнакомцем. Тот вроде бы успокоился. Лишь поглядывал на часы. Видимо, у него тут была назначена встреча. «Теперь нужно во что бы то ни стало отыскать Олега, — лихорадочно соображал Темыч. — Женька совершенно на своей рыжей чокнулся. О Катьке вообще речи нет. Значит, остаются только Олег и Танька. Мне самому ни в коем случае больше нельзя этому фотороботу на глаза попадаться. Иначе он уже наверняка почувствует слежку. А если он все же уйдет? Нет. Еще постою».

Получив вожделенный телефон Лерки, которую увезли из дискотеки домой какие-то знакомые на машине, Женька вдруг вспомнил о Темыче. И чего это он метался тут с вытаращенными глазами? Катьку, что ли, искал? Хотя, она вон там, в уголке, с Колькой шушукается. А Темка должен был в баре сидеть. Зачем его сюда понесло? В следующий миг Женька, наконец, догадался. Толпа, разделявшая его и Темыча, еще сгустилась. Женька, со свойственной ему непосредственностью, принялся бурно расчищать себе проход.

— Пустите! Мне надо! — время от времени покрикивал он. — Там у меня друг потерялся!

Темыча, однако, нигде не было видно. Поглощенный слежкой за человеком с фоторобота, он надежно укрылся за парусом и без крайней нужды не собирался покидать такое удобное убежище.

Женьку охватило отчаяние. «Идиот! — принялся он на чем свет клясть себя. — Темка меня звал на помощь, а я… Ну, где они теперь? Где?» И, вытаращив глаза, долговязый мальчик понесся на другую сторону зала. Он кого-то толкал, в ответ пихали его.

— Стой! Ты куда! — наконец услыхал Женька голос Олега. — Что случилось?

— Темка! Нашел! — принялся по обыкновению размахивать во все стороны руками Женька.

— Кого нашел? — попытался выяснить Олег.

— Не знаю, — честно ответил Женька. — Он говорит: «Уходит»!

— Кто говорит? Кто уходит? — хором спросили Олег и Таня.

— Не знаю, — повторил Женька. — Темка ко мне. Я — к Лерке. Записал телефон. Гляжу — Темыча нет.

— А где он теперь? — спросила Таня.

— Говорю же: не знаю! Искать надо! — с таким видом воскликнул Женька, словно друзья не понимали элементарных вещей.

— Где же теперь его искать? — поправил очки на переносице Олег.

— Раньше был там, — указал в конец зала Женька. — А теперь не знаю.

— Так, — понял Олег, что большего от Женьки сейчас все равно не добиться. — Ты, Женька, стой тут, пока я не вернусь. Ты, — посмотрел он на Таню, — поищи Катьку. Пусть будет на стреме. А я…

И, не договорив, он понесся в ту сторону зала, где Женька в последний раз виделся с Темычем. Ему повезло больше, чем Женьке. Декоративный парус немедленно привлек внимание Олега, и вскоре он уже стоял рядом со скрючившимся Темой.

— Я уже думал, вы вообще обо всем забыли, — мрачным шепотом изрек тот.

— Лучше скорее объясни в чем дело, — потребовал Олег.

— Погляди вон туда. Сам увидишь, — указал взглядом Темыч на диванчик, где по-прежнему оставался в одиночестве тип с фоторобота.

Огни светомузыки вспыхивали и гасли. Олег выждал, пока несколько ярких бликов упали на лицо мужчины. Сомнений не оставалось. Олегу не хуже, чем Темычу, запомнились на фотороботе крючковатый, чуть свернутый на сторону нос и квадратный подбородок с ямочкой. И брови точь-в-точь такие же. Олег, еще когда майор выложил перед ними два фоторобота, про себя отметил: один драгдилер ни то ни се. Таких лиц можно встретить множество. А вот у второго, со сломанным носом, рожа противная и запоминающаяся.

— Надо майору звонить, — быстро проговорил Олег.

— Нет, — возразил Темыч. — Пока мы будем дозваниваться, этот уйдет. Он и так вроде что-то подозревает.

— Тогда будем следить, — принял Олег другое решение. — Вдруг и второго…

— Вот, вот, — отозвался Тема. — Шатаетесь неизвестно где, а я один тут за всех работай!

— Ладно тебе. Не дуйся, — потрепал его по плечу Олег.

— Тут дело такое, — был очень горд собой Тема. — По моим наблюдениям, бармен с ним заодно.

Тип на диванчике вдруг посмотрел на часы. Украдкой огляделся, будто бы проверяя, нет ли хвоста, и быстро стал пробираться к выходу. Мальчики поспешили за ним. Теперь главное — предупредить остальных.

Не успели они об этом подумать, как перед ними возник Женька.

— Ну чего там? Чего? — замахал он руками. Эффект от его действий превзошел самые смелые ожидания. Правой рукой он случайно заехал по физиономии какому-то здоровенному парню. Левой — разрушил прическу некстати подвернувшейся девушке.

— По морде хочешь? Сейчас устроим, — взревел парень.

— Смываемся! — заорал Женька.

Ребята рванули вперед. Великовозрастный мужчина на них оглянулся и тоже ускорил шаг.

— Ну ты, молодец! — прошипел Темыч.

— Девчонки где? — не сбавляя ход, озирался по сторонам Олег.

— Им-то чего! — старался улепетнуть подальше от опасного парня Женька. — Дойдут!

— Здесь мы! Здесь! — к счастью, уже поравнялись с мальчиками Таня и Катя.

Следом за ними мчался Колька из десятого «А».

— Катька! Куда ты? Пошли танцевать! — Он совершенно был сбит с толку ее поспешным бегством.

— Некогда! Не до тебя! — с такой свирепостью рявкнул Тема, что Колька от неожиданности замер столбом на месте.

Это было большой ошибкой. На плечо ему тут же опустилась тяжелая рука того самого парня, которому съездил по физиономии Женька.

— Пойдем-ка поговорим, дорогой, — с многообещающим видом поволок парень Кольку куда-то в глубь дискотеки.

— Степа. Да это вроде не тот, — пытался его урезонить еще один парень.

— А мне по фигу, — требовала реванша душа здоровенного Степы. — Я видел. У них одна компания. Вот пусть и отдувается. Сейчас урок вежливости ему преподам.

«Чтобы я еще хоть раз с этой Катькой связался!» — выискивал паническим взглядом Колька хоть кого-нибудь из своих знакомых.

Компания с Большой Спасской разыгравшейся драмы уже не видела. Внимание пятерых друзей сейчас было приковано только к мужчине с фоторобота. Протиснувшись в вестибюль, он на бегу огляделся по сторонам и выскользнул на улицу. Забыв о наставлениях майора Василенко, друзья преследовали незнакомца по пятам.

Тот пересек по диагонали площадку перед дискотекой и шмыгнул в одну из многочисленных арок. Кажется, пока юным детективам везло. Лучше этого квартала для слежки ничего не придумать. Он весь состоит из кусочков старинных переулков, которые в свое время перерубили широченным проспектом Академика Сахарова. Прятаться в этих тупичках — самое милое дело. Тем более что дворы почти не освещены, а на улице стоит полная тьма.

— Скорее! Упустим!

В раже погони Женька хотел рвануть в арку, за которой скрылся человек с фоторобота, но Олег жестом остановил его.

— Не торопись. Мы сейчас вон там срежем угол и выйдем ему навстречу.

Друзья последовали его совету. Ныряя в темные арки и проходные дворы, компания с Большой Спасской попала в колодец, обрамленный семиэтажными домами. Мужчины пока не было.

— А если он раньше в какой-нибудь подъезд вошел? — забеспокоилась Таня.

— Исключено, — заверил Олег. — В дальних домах все черные ходы давно заколочены. А тут, — жестом обвел он колодец, — наоборот, можно войти только со двора.

Двор освещался лишь лампочками возле подъездов. Но и этого было достаточно, чтобы они увидели незнакомца. Он крался вдоль стены противоположного дома. Прячась за мусорными баками, друзья подбирались к нему все ближе и ближе. Незнакомец, похоже, вознамерился слиться с серой стеной. То и дело озираясь, он миновал один подъезд, другой, третий… Ребята уже думали, что он свернет к следующему дому, когда произошла совсем уж странная вещь. Мужчина вдруг попятился и неожиданно скрылся в подъезде.

Темыч рванул следом.

— Не вздумай! — попытался его остановить Олег.

Тема в ответ лишь рукой махнул. Дверь подъезда с шумом за ним захлопнулась. «И куда меня черт несет?» — сам себе удивлялся обычно осмотрительный мальчик. Однако азарт погони сейчас был сильнее него. «Зря я, что ли, торчал в этом чертовом баре? — пронеслось в голове у Темыча. — Фиг ты теперь от меня смоешься».

Незнакомец уже входил в старый лифт, двери которого открывались вручную.

— Подождите! — едва ли думая о последствиях, крикнул Темыч.

Мужчина от неожиданности вздрогнул.

— Тебе куда?

— На последний, — собрав остатки мужества, пробормотал мальчик.

В тесной кабине они оказались нос к носу. «Ну и бандитская рожа, — похолодело в животе у мальчика. — Такой, если чего ему покажется подозрительным, прибьет одним махом».

Мужчина, однако, признаков агрессии пока не проявлял. Прикрыв застекленные створки, он нажал на третий этаж. Кабина со скрипом поползла вверх. Тема весь внутренне сжался. Если сейчас что-нибудь случится, его никто не спасет. Ребята далеко. В квартирах вряд ли услышат. Да он и пикнуть наверняка не успеет…

Лифт резко остановился. Мужчина вышел. Закрывая створки, Тема прикинулся, будто бы у него попала в щель куртка, и выглянул.

Мужчина отворял ключом дверь пятидесятой квартиры. Темыч, захлопнув дверь, нажал кнопку седьмого этажа. В висках стучало. Тема чувствовал, как по спине градом катится пот. Лифт еще не успел дойти доверху, когда до мальчика донесся хлопок двери. Человек с фоторобота явно вошел в квартиру.

— Вот ты у нас и в руках, — доехав до верхнего этажа, хмыкнул победоносно мальчик.

Вскоре он уже спустился к ребятам.

— Жить, что ли, надоело? — набросился на него Олег.

— Подумаешь, — напустил на себя равнодушие маленький Темыч. — Он в пятидесятой квартире живет.

— Если живет, — засомневалась Таня.

— Когда я уверен, то уж уверен, — косясь на Катю, важно проговорил Темыч. — Он дверь ключом открыл. Пошли быстро майору звонить.

Друзья дворами выбрались на Большую Спасскую.

— Вот это я понимаю! — ликовал Женька. — Сразу на банду вышли.

— В особенности ты старался, — поглядел на него с осуждением Темыч.

— Подумаешь, — смутился долговязый мальчик. — Потанцевать уж нельзя.

— Зато Темка у нас сегодня герой, — с неподдельным восхищением проговорила Катя.

Темыча захлестнула волна радости. И только осенняя тьма не дала ребятам увидеть, как у него сияют глаза.

— Просто я к делу привык добросовестно относиться, — проговорил он с важностью. — Откуда звонить-то будем?

— От Олега, конечно! — брякнул Женька.

— Сейчас нельзя! — запротестовал Олег. — Предки и так из-за дискотеки на взводе, а если еще узнают, что мы опять за кем-то следим…

Он выдержал паузу. Остальные тоже молчали. Последнее расследование, которое совсем недавно провели пятеро друзей, изрядно потрепало нервы их родителям. И сейчас было бы по меньшей мере не гуманно раскрывать перед ними карты.

— У меня тоже полон дом, — развела руками Катя. — Кроме того, моя бабка…

Бабушка Кати, в прошлом довольно известная актриса, испытывала в последние годы, по ее собственным словам, «большой дефицит общения с окружающим миром», а потому частенько пыталась подслушать по параллельному аппарату разговоры внучки.

— Может, из автомата? — предложила Таня.

Однако жетонов ни у кого из пятерых не оказалось. Не бежать же за ними в метро.

Тем более хоть Темыч и видел, как мужик с фоторобота отпирал дверь квартиры собственным ключом, но где гарантия, что он и впрямь живет там постоянно и никуда в ближайшее время не исчезнет. Словом, надо было срочно звонить майору.

— Ладно. Пошли ко мне, — решительным жестом отворил Тема дверь своего подъезда.

— Но у тебя ведь мама… — начал Олег.

— Что-нибудь придумаем, — уже вызывал лифт Тема.

Опасения друзей основывались на том, что Темина мама, Надежда Васильевна, основную часть жизни проводила в беседах с многочисленными близкими подругами. Поэтому телефон у Мартыновых почти всегда был занят. Правда, если бы ее удалось оторвать от трубки, то она скорее всего не стала бы прислушиваться к разговору ребят. Слишком была занята собственными проблемами.

— Так. Главное — натиск, — уже нажал Темыч на кнопку звонка.

Дверь открыла Надежда Васильевна с радиотелефоном в руках.

— Проходите и не мешайте, — обратилась она к пятерым друзьям. — Нет, нет, Верунчик, — в следующую секунду говорила она уже в трубку радиотелефона. — Я не занята. Просто Темочка с ребятами пришел. Ну, и что там Саддам Хусейн?

Ребята переглянулись. Им было давно известно, что всю информацию о мире Надежда Васильевна тоже черпала из телефонных разговоров. А если новость была, по ее мнению, животрепещущей, распространяла ее тем же способом дальше.

— Наденька, у нас хлеб есть? — выглянул из кухни Темин папа — Никита Владимирович.

Ребят удивила причудливая элегантность Мартынова-старшего: белая рубашка, аккуратно повязанный галстук и «семейные» трусы. Из-под рубашки с аккуратно повязанным галстуком у него торчали голые ноги.

— Ну что за человек! — напустилась на него жена. — Ни минуты покоя! Сам, что ли, не знаешь? Если ты не покупал, значит, хлеба нет! Да, да, Верунчик. Внимательно тебя слушаю.

— Мама! — в это время воскликнул Темыч. — Олегу надо срочно домой позвонить!

— Верунчик, — всем видом выразила недовольство бестактным сыном Надежда Васильевна. — Я тебе через две минуты перезвоню. — Она протянула трубку радиотелефона Олегу. — Только недолго, пожалуйста. У нас очень важный разговор.

— Конечно, Надежда Васильевна, — вежливо отвечал ей мальчик в очках. — Я быстро.

— Пошли ко мне в комнату, — действовал сегодня с необыкновенной четкостью Темыч.

Пропустив друзей, он плотно затворил Дверь.

— Звони скорее!

Олег быстро набрал номер отделения милиции на Сретенке. Майор, на счастье, сегодня дежурил.

— Владимир Иванович! Это Олег! Есть! Накрыли!

— Что накрыли? — не сразу врубился майор.

— Одного из двух с фоторобота.

— Ну да? — оживился Владимир Иванович. — Где?

— На дискотеке. В «Золотой рыбке», — сел у Олега от волнения голос до хрипоты.

— Во елки! — воскликнул майор. — Давно чувствую: в этой лавочке нечисто.

— Еще как! — подтвердил Олег.

— Говори, где он там? — стал уточнять детали майор.

— Его уже там нет, — объяснил мальчик.

— Упустили? — расстроился майор. — Чего же вы так?

У Олега дух захватило от гордости. Темыч, прислушиваясь к разговору, и вовсе сиял.

— Да, понимаете, — продолжал Олег. — Он куда-то заторопился.

— Ищи его теперь свищи, — явно расстроился Владимир Иванович.

— Думаю искать не придется, — Олегу стоило больших усилий сдержать ликование.

— Как это? — переспросил майор Василенко.

— Да мы его до самого дома выследили, — перешел Олег к главному.

— Давай адрес скорее. Пишу! — крикнул майор. — Вот молодцы. Хотя… — вдруг осекся он. — Я же вам не велел никакой самодеятельности.

— Владимир Иванович! — воскликнул Олег.

— А, ладно. После, — решил отложить нравоучения на потом Владимир Иванович. — Сейчас к этому типу своих ребятишек приставлю.

— Ну, чего там? Диктуй ему скорее! — носясь по Теминой комнате, кричал Женька. — Уйдет же! Уйдет!

— Кто это там у вас разоряется? — услыхал майор Василенко.

— Женька. Кто же еще, — отозвался Олег.

— Бурный он у вас парень, — хмыкнул Владимир Иванович. — Ну, я слушаю.

— Улица Калачева, дом десять, квартира пятьдесят, — продиктовал Олег. — Имени, отчества и фамилии пока, к сожалению, выяснить не успели.

— Это уже наша забота, — построжал майор Василенко. — Говорю же: никакой самодеятельности. Эти ребята шутить не любят. Но все равно спасибо… Постой-ка, постой, — вдруг странным каким-то голосом добавил Владимир Иванович. — Повтори адрес!

— Улица Калачева, дом десять, квартира пятьдесят, — исполнил просьбу Олег.

На том конце провода повисла пауза.

— Странно. Прервали, что ли? — обратился Олег к друзьям.

— Никто нас не прерывал, — наконец послышался голос майора. — Только… А, ладно, вы ребята свои. Вам можно. Это… По этому адресу… — запинался Владимир Иванович. — Ну, в общем, это наш парень.

— Как? — вытянулось разочарованное лицо у Олега. — Он же вылитый с фоторобота. Мы все его тут же узнали.

— Погоди-ка. Сейчас фоторобот достану, — сказал майор Василенко. В трубке послышался шорох бумаги. Затем заливистый хохот Владимира Ивановича.

— Во елки! И впрямь как две капли! Надо же! А я-то ему говорю: все равно рядом с «Рыбкой» живешь. Потолкайся. Вдруг что. Ладно, ребята. Тут срочный вызов. Будут новости, сообщайте.

В трубке послышались гудки отбоя. Олег пересказал все друзьям.

— Неужели еще не поговорили? — приоткрыла дверь Надежда Васильевна.

— Поговорили, — с наимрачнейшим видом протянул ей трубку Темыч.

Надежда Васильевна удалилась.

— Столько трудов, и все зря, — ворчал Тема.

У остальных настроение было не лучше. На какое-то время в комнате воцарилось молчание.

— А вообще-то в «Золотую рыбку» надо бы еще раз наведаться, — наконец, медленно проговорила Таня.

— А как же, — фыркнула Катя. — Глядишь, еще одного агента майора Василенко расколем. Это у нас теперь вроде вторая специальность.

— Кстати, по-моему, он именно и решил, что мы его накрыли и следим, — вдруг стало смешно Олегу.

— Да я не о том, — снова заговорила Таня — Видели, сколько там ребят под кайфом?

— Я не заметил, — честно признался Женька. — Мы с Леркой все время были. Девчонка — класс. В баскетбол…

— Подожди со своим баскетболом, — перебил Олег. — Танька-то права. Мне тоже кажется, там что-то распространяют.

— И бармен такой странный, — подхватил Тема. — Хотя, — вспомнил он, как болтал парень за стойкой с переодетым милиционером, — может, он тоже агент.

— Или агент специально на него вышел, — выдвинула новую версию Таня.

— Если так, — заерзал на месте Женька, — то мы сегодня узнали, кого Василенко подозревает.

— А ведь правда! — блеснули за стеклами очков глаза у Олега. — Случайно агента посылать в дискотеку не будут. Выходит, они там что-то нащупали. А мы можем свое расследование провести.

— Майор же нам не велел, — напомнила Таня.

— После того, как мы лопухнулись с этим агентом, я лично уже не могу в стороне оставаться, — ответил Олег.

Остальные испытывали схожие чувства. Каждому из пятерых теперь было просто необходимо выйти на след «Сиреневого тумана».

— Тем более что мы и впрямь будем действовать нестандартными методами, — продолжал Олег. — А этого нам майор не запрещал.

— Госпожа Гликерия? — посмотрели на него друзья.

— Именно, — подтвердил Олег. — Без нее нам, пожалуй, не справиться.

— Сам же говорил, что еще в ней пока до конца не уверен, — напомнил Тема.

— А я и не отрицаю, — ничуть не смутило Олега его замечание.

— Как же тогда? — не поняли девочки.

— А чего мы теряем? — снова забегал по комнате Женька. — Поможет — хорошо, а не поможет — другой какой-нибудь способ придумаем.

— Если она не поможет, то навредит, — очень серьезно проговорила Таня.

— Вечно ты все усложняешь! — воскликнул Женька.

— Зато у тебя все так простенько, Женечка, — вмешалась Катя. Она чувствовала себя обманутой со всех сторон: и преступника не поймали, и на Кольке из десятого «А» теперь наверняка можно поставить крест.

— Конечно, очертя голову с подобным делом бросаться к этой колдунье нельзя, — сказал Олег. — Тут нужна еще одна проверка. И, кажется, я знаю, какая.

— Говори! — походя отдавив ногу Темычу, подался Женька поближе к Олегу.

— Завтра, — твердо ответил мальчик в очках. — Во-первых, домой пора. У меня предки наверняка уже волнуются. А во-вторых, мне еще нужно продумать некоторые детали. Мы и так уже сегодня дров наломали. Теперь надо действовать четко.

Глава VIII

КАК СТАТЬ ШИКАРНОЙ ЖЕНЩИНОЙ, НЕ ТРАТЯ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ

Первым, кого пятеро друзей увидели на следующее утро, был Колька из десятого «А». Левый глаз у него заплыл. На скуле красовался огромный синяк. Не подоспей вовремя знакомые ребята, «урок вежливости», видимо, окончился бы для Кольки гораздо хуже. Здоровяк Степа был очень обижен. И по поводу собственной физиономии. И по поводу испорченной прически своей девушки. Впрочем, Колькины ребята дали Степиной компании достойный отпор. Возникла драка. Кое-что, разумеется, переколотили. Хозяевам дискотеки удалось обойтись без милиции. Однако, сочтя зачинщиком Кольку, они запретили ему отныне даже близко подходить к «Золотой рыбке».

— Колька! — кинулась к нему Катя. — Ты извини. Уж так вчера вышло… Ой, что случилось? — заметила она, наконец, ощутимые изменения в его еще вчера красивом лице.

Десятиклассник отодвинул ее в сторону и, не удостоив ни словом, удалился в школу.

— Шикарный мужик, — заметно поднялось настроение у Темыча.

— На себя посмотри, — огрызнулась Катя.

Таня, со свойственной ей деликатностью, отошла. Ее душил смех.

— Чего это у вас вышло? А, Катька? — не проявил должной чуткости Женька.

— Очень, гляжу я, вы все остроумные, — смерила его уничтожающим взглядом черноволосая девочка.

— Кажется, назревает серьезный конфликт, — приблизился в это время Олег к Тане.

— Скорее, серия любовных трагедий, — привлекла Таня внимание мальчика к весьма впечатляющей сцене.

К школьной калитке подошли с противоположных сторон Пашков и Моя Длина. Далее развернулась короткая, но выразительная драма. Пашков, широко улыбаясь, начал что-то говорить Школьниковой. Та, вместо приветствия, закатила с ходу ему оплеуху. Затем, скопировав почти в точности жест Кольки из десятого «А», отодвинула от себя Лешку и направилась прямиком к Кате.

— Все в этом мире повторяется, — философски заметил Олег.

— Пойду к Катерине, — сказала Таня. — Нужно выяснить, какие у Моей Длины планы на будущее.

Три девочки устроились возле старого тополя. Олег вернулся к ребятам. Пашков, потирая красную щеку, тоже подошел к ним.

— Подумаешь, разбушевалась, — пожаловался он.

— Не бери в голову, Лешка, — немедленно посочувствовал Темыч.

— Да я чего, — махнул рукой Пашков. — Все равно победа будет за нами.

Он уже вновь широко улыбался. Уныние было совсем не его стихией.

— Кстати, я тут вчера на досуге подумал, — блеснули у него азартно глаза. — Вот. Смотрите.

Лешка вытащил из кармана листок, на котором была начерчена какая-то плотная схема.

— Целый вечер потратил, — с важностью произнес он.

— А что это? — уставились на него ребята.

— Новый план эвакуации школы! — торжественно объявил Пашков. — Если меня послушают, у них в следующий раз будет все четко, а не такой позор, как вчера. А это, — извлек он из кармана еще один клочок бумаги, — схема укрепления пожарной лестницы.

Тут Лешка взглянул на часы и заторопился.

— Ой, некогда мне сейчас тут с вами. Надо срочно завхозу мои расчеты отдать. Иначе он снова с эвакуацией лопухнется.

Трое ребят проводили его недоуменными взглядами. Оставалось только надеяться, что у Арсения Владимировича хватит здравого смысла не принимать всерьез Лешкиных расчетов. В противном случае родную две тысячи первую ожидает крупная катастрофа.

В это время Моя Длина, прислонившись к стволу старого тополя, с возмущением говорила:

— Я бы на эту чертову шарлатанку Гликерию в суд подала за недобросовестную коммерцию!

— Неужели так и не подействовало? — разыграла Катя довольно складно сочувствие.

— А так старались, — с почти натуральной грустью подхватила Таня.

— Все насмарку! — вскипела Моя Длина. — С тем же успехом его сахарной пудрой можно приворожить!

— А вдруг позже подействует? — прикинулась Катя, будто бы искренне верит в светлое будущее.

— Подействует, — горестно усмехнулась Моя Длина. — Только ровно наоборот. Я вчера вечером Андрея на улице видела под руку с этой… — Школьникова скривилась, как от зубной боли, и процедила: — С Варькой.

— С Варькой? — на сей раз обуял неподдельный ужас Таню. — Из нашей школы?

— А то с какой же! — сжала Школьникова увесистые кулаки.

Варька, или точнее Варвара Борисовна, пришла в педагогику, потерпев фиаско на актерском поприще. Театром, однако, она продолжала гореть. И вот год назад, кратковременно замещая Светлану в сердце Андрея, Варька вознамерилась поставить с тогда еще восьмым «В» спектакль. Результаты, по общему мнению, были кошмарны. Однако ради любимого классного руководителя приходилось терпеть. Когда, наконец, Светлана Сергеевна вернулась к Андрею Станиславовичу, класс облегченно вздохнул. Так неужели теперь им опять предстоят испытания?

— Варьку никак нельзя допустить! — воскликнула Катя.

— А я и не собираюсь, — воинственно отозвалась Школьникова.

Что их роднило с Пашковым, так это неиссякаемый заряд оптимизма. Таня и Катя заволновались. Час от часу не легче. И Варька — плохо. А если Моя Длина приобретет еще порцию приворотного порошка, то опять с ней возись.

— И что ты теперь собираешься делать? — напрямую решила выяснить Таня.

— Уж во всяком случае обойдусь безо всяких колдуний, — отвечала Моя Длина. — Я в мистике совершенно разочарована. Нужно больше рассчитывать на реальные средства. Тут один магазин рядом открылся. Называется «Секреты обольщения». Там чего только нет. Духи с особыми незаметными запахами. Белье… В общем, все в соответствии с открытиями современных сексологов. Вот я туда на днях и наведаюсь.

— И правильно сделаешь, — услышав звонок, направились в школу подруги.

Моя Длина окончательно их успокоила. Против «Секретов обольщения» Андрей наверняка устоит. Теперь главное, чтобы у них со Светланой скорее наладилось. Иначе Варька…

— Ну? — догнали Катю и Таню на лестнице мальчики.

— Полный порядок, — заверила Катя. — Она совершенно в салоне «Магия» разочарована.

И друзья побежали в класс. У них оказался урок истории. Андрей Станиславович решил использовать два часа заболевшего гриппом физика, чтобы наконец разделаться с восстанием Декабристов. Простуда у классного руководителя явно пошла на убыль. Во всяком случае, он сегодня не чихал через каждые пять минут и даже почти не сморкался. Девятый «В» отметил также на учителе свежевыглаженную рубашку. Из этого можно было заключить, что Моя Длина принесла точные сведения.

В дальнейшем классу явились еще более красноречивые доказательства. На протяжении двух уроков истории экзальтированная Варвара Борисовна несколько раз распахивала дверь класса, вызывая Андрея Станиславовича в коридор. При этом она считала своим долгом во всеуслышание объявить, что Андрей ей нужен «по очень срочному делу». В остальном история прошла вполне спокойно. Выходя после второго урока из класса, Андрей Станиславович с удивлением заметил, что, кажется, учебный процесс наконец-то входит в более или менее нормальную колею.

В начале большой перемены классный руководитель девятого «В» появился вновь.

— Вы мне нужны, — поманил он сгрудившуюся у подоконника компанию с Большой Спасской.

Пятеро друзей направились следом за ним в пустой класс.

— Мне, может, тоже остаться? — чувствуя, что у них какая-то тайна, спросил Пашков.

— Нет, — с ходу отверг его кандидатуру Андрей Станиславович. — Ты мне пока не нужен.

— Как скажете, — с большой неохотой удалился Лешка.

Андрей Станиславович плотно закрыл за ним дверь.

— Мне утром Вовка Василенко звонил.

— Понятно, — изобразили неведение друзья. — Как он там?

— Ладно зубы мне заговаривать, — пытливо смотрел на них любимый учитель. — Зачем вы вчера на эту чертову дискотеку поперлись?

— Потанцевать, — ответил Женька, — зачем еще ходят в такие места.

— И только? — усмехнулся Андрей Станиславович. — Так я вам и поверил.

— Ну, вообще-то мы заодно посмотреть решили, — частично признался Олег. — Владимир Иванович сам нас просил…

— Он вас не просил за драгдилерами устанавливать слежку, — не дал ему договорить учитель. — А вы опять на рожон лезете. Что мне вас под домашний арест посадить?

— Так мы просто… — начала Катя.

— К тому же это совсем и не драгдилер оказался, — вставил Тема.

— Еще лучше, — укоризненно покачал головой Андрей Станиславович. — Вовкиного парня не знаю до чего довели. Он только в контакт вошел…

— С кем? — выпалил Женька.

— Неважно, — спохватился учитель. «Черт! Едва Вовкину тайну не выдал», — про себя посетовал он.

Друзья наградили Женьку свирепыми взглядами. Если бы его не угораздило так не вовремя встрять, возможно, они узнали бы что-нибудь интересное.

— В общем, Вовкин парень только там обустроился, как вдруг слежку почувствовал, — снова заговорил учитель. — Он думал, что вам велели его пасти. А когда ты, Темка, за ним в лифт вошел, он вообще перепугался. «Хоть квартиру, — говорит, — меняй».

— А мы его самого за драгдилера приняли, — сказал Тема. — Вылитый тип с фоторобота. Как это Владимир Иванович не сообразил?

— Как раз со… — Андрей Станиславович почему-то осекся. Потом быстро добавил: — Вы, что ли, все сразу соображаете? В общем, мы с Вовкой договорились. Он берет по поводу вашей помощи свои слова обратно.

— Почему? — разочарованно вытянулись лица у пятерых друзей.

— Потому что вы ничего не делаете наполовину, — ответил учитель. — Если уж что-то заметили, вам надо непременно самим докопаться до сути. В общем-то, — усмехнулся он, — я как раз за это вас и ценю. Но в данном случае… Ну, как мне вдолбить вам в головы! — словно бы извинялся Андрей Станиславович. — Если вы влезете к ним в логово, может так получиться, что ни я, ни Вовка вас не спасем. Банда какая-то очень хитрая. Вовка только нащупает ниточки, а они раз — и обрываются.

Андрей Станиславович понял, что снова проговорился. И, чтобы как-то отвлечь пятерых друзей, быстро добавил:

— В общем, я требую: забудьте о «Сиреневом тумане». И еще. Беру с вас слово, что вы больше в «Золотую рыбку» не сунетесь. Во всяком случае пока этих бандитов не накроют.

Компании с Большой Спасской ничего не оставалось, как пообещать. Девочки обходными путями пытались выторговать хоть какие-то послабления, но обычно уступчивый Андрей Станиславович на этот раз был непреклонен. Друзья оказались в сложном положении.

День был короткий. Всего пять уроков. Когда девятый «В», наконец, отпустили домой, Олег скомандовал друзьям:

— Как только придем ко мне, не забудьте позвонить предкам. Скажите, что нам обязательно нужно сегодня позаниматься всем вместе.

— А пожрать? — подводило у Женьки от голода живот.

— Успокойся, — хмыкнул Олег. — Перекусим все вместе. Чтобы зря времени не терять.

— Неужели какой-нибудь план возник? — с восхищением поглядел Женька на Олега. О голоде моментально забылось.

— Кое-что, — подтвердил Олег. — Пошли скорее. Говорю же: времени в обрез. А нам, прежде чем отправляться в салон, нужно еще раз все продумать.

— И еще Вульф явно прогулки ждет, — сказала Таня.

— Это твоя забота, — ответил Олег уже в лифте. — А я пока сварганю на всех большую яичницу. Или… — перевел он умильный взгляд на Катю. — Может быть, лучше ты?

— Что с тобой сделаешь, — согласилась черноволосая девочка.

Минут двадцать спустя Вульф был выгулян, яичница съедена, родственников обзвонили, а девочки навели полный порядок на кухне.

— Так, — оглядел друзей юный хозяин квартиры, когда все расселись в гостиной. — Сперва надо решить моральный аспект проблемы.

— Тут нечего даже время тратить, — мрачно ответил Темыч. — Андрей с майором Василенко все за нас решили.

— Не совсем, — возразил Олег. — Наше дело не так уж плохо.

— Ну, ни фига себе! — взъерошил Женька растопыренной пятерней волосы. — Расследовать нельзя! Узнавать о драгдилерах — тоже. В дискотеку не сунешься!

— Не беспокойся, — вмешалась Катя. — В «Золотую рыбку» мы так и эдак больше бы не попали.

— Можно подумать свет клином сошелся на твоем Кольке! — вскинул голову Тема. — Я, например, там почти подружился с барменом. Он, может, нас бы провел.

— У тебя, Темик, всегда все «почти» или «может быть», — ядовито заметила Катя. Она все еще не могла успокоиться после разрыва с Колькой.

Тема намеревался продолжить дискуссию, но тут Олег выкрикнул:

— Разборка семейных отношений откладывается до лучших времен!

Темыч и Катя отвернулись друг от друга.

— Мы вчера и сегодня кое-что узнали, — продолжал Олег. — Андрей случайно проговорился, что человек Василенко вчера на кого-то вышел в «Золотой рыбке».

— Могли бы и больше узнать, — покосился Темыч на Женьку.

— Общительный ты у нас, парень, — усмехнулась Таня.

— Ну, не сдержался, — с подкупающей простотой отвечал ей Женька. — В другой раз постараюсь.

— Ладно вам спорить, — махнул рукой Олег. — Все равно Андрей больше, чем уже сказал, не скажет. Итак, мы помним два лица с фотороботов. И еще нам теперь известно, что в «Золотой рыбке» тоже, по всей видимости, торгуют наркотиками.

— Знаю! — воскликнул Темыч.

— Что? — повернулись к нему остальные.

— Знаю, на кого человек Василенко вышел!

— Откуда? — не сводили теперь с него глаз друзья.

— Откуда, откуда, — сел Тема в кресле так, чтобы казаться солидней и выше. — Видел, пока вы там всякой фигней занимались. С этим агентом майора какие-то парень и девушка вроде бы завели знакомство. Потом агент парню протянул пачку сигарет. А парень ему, уходя, пожал руку. То есть мог взять товар и передать деньги.

— Подождите-ка, подождите, — подалась вперед Катя. — Я все думала. Как же такой опытный человек, как майор Василенко, мог не заметить, что его агент вылитый человек с фоторобота…

— Ну, Катька! — крикнул Олег. — Молодец! Естественно, они специально на этого парня ловили!

Тут раздался треск ткани. Это Женька в волнении проковырял насквозь пальцем скатерку, которой Нина Ивановна вчера застелила журнальный столик.

— Ты парня и девушку хорошо запомнил? — повернулся Олег к Темычу.

— Если встречу, то узнаю, — отвечал тот.

— А описать внешность их сможешь? — последовал новый вопрос Олега.

— Пожалуй, да, — отозвался, немного подумав, Тема.

— Отлично, — с таинственным видом проговорил мальчик в очках. — Значит, если мы опишем госпоже Гликерии этих двоих, плюс фоторобот…

— Два фоторобота! — тут же поправил Женька. — Только второй там какой-то неинтересный.

— Ну, хорошо, два, — продолжал Олег. — И еще — молодые люди, которых Темка запомнил. Я думаю, для госпожи Гликерии этого будет достаточно, чтобы нас вывести хоть на какой-нибудь след.

— Конечно, достаточно! — Женька был уже полностью поглощен замыслом друга. — Тебе ведь, Олег, она всего по одной фотографии определила всю правду про дядю Витю. А тут столько сведений.

— И требуется нам от нее совсем немного, — подхватила Таня. — Пусть только скажет, где их искать, а дальше мы уж как-нибудь сами.

— Как раз в этом-то и вся сложность, — задумчиво произнес Олег.

— В чем? — не поняли остальные.

— Чтобы не говорить ей, зачем эти типы нам нужны, а о них побольше у нее выведать, — объяснил мальчик в очках.

— А чего возиться-то! — махнул рукой легкомысленный Женька. — Скажем, и все. Главное-то результат.

— Может, нам, Женечка, ее вообще в компанию к себе принять? — ехидно проговорила Катя. — Будет с нами вместе преступления распутывать.

— Да мы так ведь и собирались, — простодушно ответил Женька.

— Совсем не так, — возразил Олег. — Мы хотели ее использовать в трудных случаях. Но она не должна ни о чем догадываться. Понимаешь, вообще ни о чем. Кроме данного конкретного поручения. Во-первых, мы не знаем, какой она человек. А если уж говорить о «Сиреневом тумане», то это тайна майора Василенко. Стоит нам проболтаться, и последствия будут непредсказуемыми. В лучшем случае она запросто может раззвонить о тайне по всей Москве. А в худшем… — Олег выдержал паузу и добавил: — В худшем случае она еще, чего доброго, в каких-нибудь своих целях майора подставит.

— Да уж, — растерянно отозвались друзья.

— И вообще, — охватили сомнения Тему. — Боюсь, у нас ничего не выйдет. Как мы от нее настоящую цель визита скроем? Ты ведь сам, Олег, говорил, что госпожа Гликерия умеет мысли читать.

— Вот над этим-то я сегодня полночи и промучился, — потер руки юный хозяин квартиры.

— Тут мучайся, не мучайся — все едино, — снова завел свое Темыч. — Если уж она действительно такой сильный сенс, то мигом нас раскусит. И еще, чего доброго, порчу на нас наведет. А то и вообще… Забыл, что она с тобой проделала?

— Такое не забывается. — Олегу стало неуютно от одного лишь воспоминания.

— Зеленая голова мне тоже не очень понравилась, — тихо сказала Таня.

— Впечатление-то, конечно, сильное. Но больше не хочется, — усмехнулась Катя.

Обе девочки высказали это как бы шутя. Однако решимости у них заметно поубавилось.

— Вообще-то у меня есть план, — ободряюще улыбнулся Олег. — Я вспомнил одну интересную вещь. Сейчас…

Олег задумался. Друзья, не отрываясь, смотрели на него. В гостиной стало так тихо, что слышалось негромкое похрапывание Вульфа, который спал, пристроившись рядом с Таней.

— Ну, чего умолк? — поторопил Женька. — Сидим, сидим. Пора уже делом заняться.

— Понимаете, — отвечал Олег. — Когда я в этом салоне был, со мной произошла одна странность.

— По-моему, там вообще с тобой только странности и происходили, — вклинился Темыч.

— Не мешай, — остановил его жестом Олег. — Странность эта вот в чем заключается, — медленно продолжал он. — Госпожа Гликерия своими шуточками на лестничной клетке до того меня с толку сбила, что я в салоне первое время совсем растерялся.

— Растеряешься тут. — Темыч не хотел даже представлять себя на месте Олега.

— Тебя, кажется, просили не мешать, — шикнула на него Катя.

— Заткнись, — разозлился Темыч. — Я тебе не какой-нибудь Колька.

— Это уж точно, — не унималась Катя.

— А ну, прекратите! — крикнул Олег. — В общем, я растерялся, — начал он с того места, на котором некстати вклинился Темыч, — и вдруг почувствовал, что меня вроде бы подмывает ей выболтать и про наркотики, и еще про многое другое, в чем ей совершенно не следовало признаваться. А госпожа Гликерия словно подначивать меня начала. Мол, что-то ты от меня утаиваешь. Но я в последний момент спохватился. И заставил себя думать только о том, что ей в этот момент говорил. Госпожа Гликерия тут же от меня отцепилась. И стала со своим духом по поводу дяди Вити советоваться.

— То есть ты хочешь сказать, — повернулась к мальчику Таня, — что, если мы будем думать о той же лапше, которую ей собираемся вешать на уши, она, кроме этого, ничего не просечет?

— Кажется, да, — ответил Олег. — Но это нуждается в еще одной проверке. Сразу идти к ней по поводу «Сиреневого тумана» было бы очень неосторожно. Вдруг я ошибаюсь.

— Если ты к ней еще раз намылился, я бы тебе настоятельно не советовал, — впал в стариковскую назидательность Тема.

— Мне нельзя, — покачал головой Олег. — Мы с госпожой Гликерией условились о занятиях мистикой. Как только я появлюсь к ней опять с какими-нибудь пропавшими родственниками, она меня мигом раскусит.

— Тогда давай я, — давно уже рвался Женька попасть в салон «Магия». — Только скажи, что мне ей говорить?

— Если Женька пойдет, то дело пропащее, — сказала нараспев Катя. — Хорошо, если еще сам вернется живой.

— Не беспокойся, — обиделся долговязый мальчик. — Справлюсь не хуже тебя.

— Естественно, справишься, — хлопнул его по плечу Олег. — Только…

Он вновь глубоко задумался. Женьке он всегда доверял. При кажущемся легкомыслии и жуткой непоседливости, Женька в опасные и ответственные минуты жизни умел собираться и проявлял чудеса находчивости. Олег смело отправил бы его на разведку в салон «Магия». Сомнения вызывало другое.

— Если уж идти с подобной проверкой, — теребя дужку очков, снова заговорил Олег, — то нужно добиться как можно более убедительных доказательств.

— Придумал! — стремился уже всеми силами в салон «Магия» Женька. — У меня прадедушка есть один.

— Прадедушка? — удивилась Катя. — Что-то я его ни разу не видела.

— Отстань! — с досадой отмахнулся Женька. — Подумаешь, она не видела! Я сам его никогда не видел. Он на войне пропал без вести. Зато фотографий его осталось полно довоенных. Вот я госпоже Гликерии парочку штук и отволоку. Во-первых, еще раз проверим дар госпожи Гликерии. Во-вторых, я буду думать только о том, как хочу узнать о судьбе прадеда. Вот и посмотрим, сумеет ли Гликерия догадаться, что я ее проверяю. А, в-третьих, для матери польза. Узнает, где ее дед погиб. Правда, она его тоже никогда не видела. Но все равно, для порядка.

— Ясненько, — снова вмешалась Катя. — Женька решил своих предков отправить по местам боевой славы. Чтобы в квартире зря не мешались.

— Какая тут боевая слава, — был у Темыча свой взгляд на вещи. — Может куда интересней все получиться. Я таких случаев сколько угодно знаю. Пропал человек без вести. Но не погиб, а в плену оказался. А после войны по каким-то причинам остался где-нибудь за границей. И нажил крупное состояние. Так что, ты, Женька, возможно, станешь богатым наследником.

— Я что-то не врублюсь, мы драгдилеров ищем или Женькино наследство? — призвал всех к порядку Олег.

— Наследство тоже вещь нужная, — серьезно заметил Тема.

— Вот и займись этим на досуге, — фыркнула Катя.

— Слушайте! — постучал Олег указательным пальцем по стеклу часов. — Времени мало!

— Ну? Подходит мой план? — переминался возле его кресла с ноги на ногу Женька.

— На крайний случай сойдет, — отозвался Олег. — Но вообще мне бы хотелось чего-нибудь большего.

— Почему? — на лице Женьки было столько разочарования, что всем сделалось его жаль.

— Чего ты, Олег, придираешься! — хором вступились друзья.

— Да нет. План вообще-то хороший, — ответил Олег. — Мы им потом скорее всего воспользуемся. Тем более почему бы и впрямь твоего прадеда не отыскать. Но на сегодня это не совсем то, что нужно.

— Очень уж ты уверен, — по-прежнему не мог преодолеть обиды Женька.

— Уверен или не уверен, а по поводу фотографий госпожа Гликерия у меня сомнений уже не вызывает, — ответил Олег. — Ну, повторим мы еще раз этот трюк с твоим прадедом и что дальше? А нам надо убедиться, что госпожа Гликерия примет из наших рук только ту информацию, которую мы ей намерены предоставить. Поэтому…

— Поэтому мы должны для сегодняшнего эксперимента, по возможности, прикинуться чем-то совсем не тем, кем являемся на самом деле, — перебила Таня.

— Вот именно, — с одобрением посмотрел на нее Олег. — Только мне, как назло, ничего путного в голову не приходит, — честно признался он.

— Мы бы с Танькой могли попробовать, — предложила Катя. — В прошлый-то раз только Моя Длина привораживала. А мы сидели как зрители. Если снова в салон явимся, госпожа Гликерия это нормально воспримет.

— И деньги ей получать очень нравится, — вспомнила Таня, как госпожа Гликерия ненавязчиво опустошала кошелек Моей Длины.

— Уже лучше, — ответил Олег. — Но вас, девчонки, мне бы сегодня туда посылать не хотелось. Я как раз думал: если проверка пройдет удачно, вы завтра навестили бы госпожу Гликерию. Танька, например, описала бы того бандита с фоторобота, на которого агент майора похож как две капли воды. А Катька — молодого человека.

— Какого молодого человека? — подняла удивленно брови черноволосая девочка.

— Который в баре к агенту подходил, — напомнил Тема. — Я тебе потом расскажу, как он выглядит.

— Правильно, — кивнул Олег. — А версия такая. Танцевали с двумя ребятами. Они вам понравились. А ни имен, ни адресов вы узнать у них не смогли. И чем они занимаются, тоже неизвестно. Поэтому вы просите госпожу Гликерию это выяснить.

— Нормальный ход! — одобрил Женька.

— Тогда нам сегодня в салоне и впрямь появляться нельзя, — согласились девочки.

— Вот и не знаю, что на сегодня придумать, — не отрывал глаз от часов Олег. — Надо же, чтобы такая тупость нашла.

Тут Катя пристально уставилась на Темыча.

— Слушайте, а кто это у нас тут недавно шикарной женщиной хотел стать?

— Очень умно, — набычился Тема.

— «Как стать шикарной женщиной, не тратя миллионы», — процитировала Катя заголовок статьи из «Космополитена».

— Совсем рехнулась, — проворчал Тема. — Тебе надо меньше по дискотекам шляться.

— Это еще неизвестно, кто рехнулся, — по-прежнему глядела Катя в упор на Темыча. — Ну-ка, встань! — вдруг велела она.

Темыч оторопело поднялся на ноги. Катя стала его разглядывать с таким любопытством, будто увидела первый раз в жизни.

— Танька! Что скажешь? — подмигнула Катя подруге.

Та, в свою очередь, не мигая, смотрела на мальчика.

— Чего уставились? — с подозрением спросил Тема.

Не успел он это произнести, как Олег, вскочив с места, заорал на всю комнату:

— Гениально! Говоришь: «шикарная женщина»? Именно то, что нам надо!

— Не знаю уж, что кому надо, но, по-моему, вы тут все посходили с ума, — буркнул Тема.

Женька просто вертелся вокруг, непрерывно восклицая:

— Ну, чего? Чего вы еще тут напридумали?

Девочки продолжали со всех сторон оглядывать Тему.

— Он точно с тебя ростом, Танька, — отметил Олег.

— А фигура, как у меня, — добавила Катя. — Почти.

— Шикарная женщина будет! — мечтательно проговорила Таня. — Чуть-чуть поработаем, и хоть сейчас на какой-нибудь конкурс красавиц.

— И кожа такая еще на лице нежная, — провела пальцем Катя по щеке Темыча.

— Я тебе вот сейчас покажу кожу нежную! — взревел мальчик. Он очень страдал, что так медленно растет, а лицом до сих пор походит на девочку. Единственным утешением ему служил пример собственного отца. Никита Владимирович однажды признался сыну, что сам до шестнадцати лет был миниатюрного роста. Затем за год вдруг вымахал до ста восьмидесяти сантиметров. И когда Никите Владимировичу стукнуло семнадцать, девушки за ним стали ходить табунами. Словом, маленький Темыч возлагал большие надежды на будущее, что не лишало его проблем в настоящем.

— Не дуйся, — положила ему на плечо голову Катя. — Ты, наоборот, у нас такой хорошенький.

— Хорошенький! Не хорошенький! — возмутился Женька. — Потом разводить свои шуры-муры будете! Время идет! Говорите, чего придумали?

— Сам догадайся, — уже полностью понял Олег замысел Кати.

— Не могу! — слишком разволновался Женька, чтобы что-нибудь соображать.

Олег решил больше его не мучить.

— Темыча сейчас переоденем в шикарную женщину, вернее, в шикарную девчонку.

— Кстати, он и впрямь не истратит на это больших денег, — усмехнулась Таня. — И вообще ничего не истратит.

Услыхав это, Женька впал в такой восторг, что на какое-то время лишился дара речи. Размахивая руками, как крыльями, он распахнул балконную дверь, свесился через перила и несколько раз глубоко вдохнул бодрящий осенний воздух.

— «Над седой равниной моря гордо реет буревестник», — подмигнул друзьям Олег.

— Какой буревестник? Какая шикарная женщина? Вы совсем озверели? — прорезал гостиную истошный вопль Темыча. До него только сейчас дошло, что за участь уготовили ему друзья.

— Темочка. Ну, пожалуйста, — пустила в ход свои чары Катя.

— Ты пойми! — наседал Олег. — Лучшей проверки для госпожи Гликерии не придумаешь. Если она не просечет, что ты переодетый парень, мы можем смело к ней завтра с чем угодно идти.

— А если просечет? — побледнел Темыч.

— Подумаешь, — уже возвратился с балкона Женька. — Тогда ты ей, Темка, признаешься, что пошутил.

— И денег в два раза больше пообещаешь, — подал совет Олег. — Я тебя снабжу суммой. Она сразу и успокоится. Главное, думай все время о своем, женском. Не допускай даже мысли, что ты не девчонка.

— Ну, Темочка. Ты мой хороший, — тем временем, не переставая, воздействовала на его эмоции Катя. — Ты один раз так здорово переоделся и загримировался, — напомнила она одно из прошлогодних расследований, когда троим мальчикам пришлось в интересах дела устроить впечатляющий маскарад.

Под воздействием логических убеждений и Катиных ласк Темыч начал сдаваться. Однако у него еще оставались сомнения.

— Тогда я ведь не девчонку изображал, — неуверенно произнес он. — А теперь…

— Оденем тебя в шикарную мини-юбку, — уже намечала Таня, как лучше его оформить. — Моя тебе будет впору. Сейчас за ней сбегаю.

— Бутсы можно твои оставить, — поглядела Катя на новые черные итальянские бутсы Темыча. — Только колготки наденешь.

— Колготки? — охнул мальчик.

— Не расстраивайся. Я тебе теплые дам, — заверила Катя. — Чтобы не простудился.

— Сверху наденешь мой оранжевый свитерок, — продолжала Таня.

— И мою черную кожаную куртенку, — подхватила Катя.

— Макияж ему вообще здорово делать, — занялась Таня изучением Темычевой физиономии. — Смотри, какие ресницы длинные.

— Руки только меня волнуют, — покачала головой Катя. — Ногти обломаны.

— Подпилим и ярким лаком покроем, — мигом решила проблему Таня.

— А с этим как? — смущенно коснулся Темыч груди.

— Не боись! Приклеим! — захохотал Женька. — Будешь, как натуральная сексапильная девушка.

— К чему приклеим? — заволновался Тема.

— Прямо к телу. На суперклей, — ответил Женька. — Берет намертво. Не оторвешь.

— Не хочу намертво, — заартачился Темыч.

— Ты Женьку слушай больше, — начала его успокаивать Таня. — Ничего не надо приклеивать. Ватой бюстгальтер набьем, и нормально.

— Так, — распорядился Олег. — Быстро за дело. Девчонки, бегите за всем, что понадобится. А я пока Темку проинструктирую…

Еще через час из Портняжного переулка вынырнула на Большую Спасскую изящная, элегантная девушка с коротко стриженными волосами. На повороте девушка тщательно огляделась и по-мальчишечьи широкой походкой припустилась по направлению к Сретенке.

На углу улицы Темыч в женском обличье едва не налетел на собственную маму. Надежда Васильевна остановилась посреди тротуара поболтать с подругой. Темыч постарался как можно скорее миновать «опасную зону».

— Надюша! Надюша! Смотри! — услышал он громкое восклицание маминой подруги. — Девушка прошла! Прямо вылитый Темочка!

Сердце у мальчика екнуло. «Надо же так глупо вляпаться!» — в отчаянии подумал он.

— Вечно тебе все кажется, — возмутилась Надежда Васильевна. — Совершенно ничего общего!

Глава IX

ТИХАЯ ГАВАНЬ

— Ну, кажется, пронесло, — пробормотал Темыч и припустился в темпе от матери и очередной ее закадычной подруги.

Узкая юбка сковывала шаг. И вообще без брюк было как-то стыдно. Словно шел по улице голым. «Им хорошо, — ругал про себя друзей мальчик. — Сидят себе у Олега. А я тут ходи, как по минному полю». Тут Темыч на всякий случай решил проверить, при нем ли Женькина фотография. Именно светлый образ долговязого друга был единогласно избран для сегодняшнего привораживания. Темыч полез в карман Катиной куртки. Но там не обнаружилось ничего, кроме надушенного кружевного платочка. «Может быть, в брюках? — подумал Темыч. — Фу, черт, — схватился он. — Какие там брюки. И вообще, как эти девчонки обходятся таким малым количеством карманов? Ах, да! Наверное, вот где!» — Он наконец вспомнил, что на левом плече у него висит черная кожаная сумка. Мальчик замедлил шаг и открыл ее. Женькина фотография лежала в одном из отделений. В другом были спрятаны сто тысяч, выданные друзьями на расходы в салоне «Магия».

«Надо бы потренироваться с этой штуковиной», — осматривал на ходу со всех сторон Танину сумку Темыч. Он несколько раз открыл ее и закрыл. «А теперь, дорогой мой, запомни, — продолжал вести мальчик внутренний диалог с самим собой. — Все вещи ты, Дашенька, держишь именно в сумочке. Поэтому не пытайся при госпоже Гликерии лезть за деньгами или еще чем-нибудь в колготки». Называть себя Дашенькой или Дарьей настоятельно советовали Таня и Катя. По их мнению, для девчонки, влюбленной в Женьку, более подходящего имени не придумаешь.

Время от времени Темыч одергивал на ходу короткую юбку. Ему казалось, будто она норовит совсем улезть вверх. Бюстгальтер, старательно набитый ватой, тоже особых удобств не создавал. С каждым новым шагом Тема проникался все большим сочувствием к представительницам противоположного пола, ибо, по его мнению, постоянно жить в таком состоянии было просто невыносимо.

Кроме физических неудобств, Темыча приводили в ужас постоянные подмигивания встречных молодых людей. «Говорил же, — сетовал мальчик. — Поскромнее нужно было макияж делать». Не успел он об этом подумать, как дорогу ему заступил пожилой, но молодящийся мужчина в зеленоватом двубортном костюме.

— Девушка, можно вас на два слова?

Темыч оторопело уставился на незнакомца. Тот, по всей видимости, вышел из корейского ресторана и пребывал в состоянии легкого подпития.

— Денек сегодня отличный, — поглядел мужчина на голубое небо.

— Нормальный, — не проявил словоохотливости Тема в образе Даши.

Пожилой мужчина, небрежно поигрывая золотой заколкой для галстука, пожирал псевдо-Дашеньку жадным взглядом.

— Не хотите ли, милая, отобедать в прекрасной компании? — ворковал он. — Мы с вами могли бы, к примеру, прямо сейчас отправиться в ресторан «Максим».

«Некисло ты, дорогая Дашенька, у него прокотировалась, — с каким-то даже подобием гордости отметил про себя Темыч. — В «Максиме» обед ого-го сколько стоит!»

Престарелый любитель юных прекрасных девушек замешательство Темы истолковал за согласие.

— Значит, так. Я подгоню сейчас машину, а ты, дорогуша, стой тут.

— В вашем возрасте, дядя, о вечности нужно думать, а не обо всяких глупостях! — гаркнул на него Тема.

Пожилой господин раскрыл рот. Тема быстро ретировался в переулок.

— Это не жизнь, — пробубнил он себе под нос. — Только и гляди, чтобы кто-нибудь не приклеился.

Остаток пути до салона «Магия» он решил пройти тихими сретенскими переулками. В это время там почти не встречалось прохожих. Старички и старушки, сидящие на скамеечках возле подъездов, не в счет. Уж они-то никак не нарушат покоя юной прекрасной девушки.

При виде арки с вывеской салона «Магия» мальчик (впрочем, Тема уже и сам точно сейчас не знал, кем себя считать) замедлил ход.

— Повторим, — пробормотал он. — Я — девочка Дашенька. Кстати, лучше мне своим голосом не говорить. Грубовато будет для Дашеньки. Но это так, между прочим. Значит, я Дашенька и влюблена в мальчика Женьку. А он на меня — ноль внимания. Ну, вроде, все ясно.

Темыч еще раз одернул вниз ненавистную узкую юбку и, мысленно возблагодарив судьбу, что на него не напялили туфель на высоких каблуках, пересек двор. Вот и подъезд с еще одной завлекательной вывеской. Темыч нерешительно потянул дверь на себя. Интересно, что госпожа Гликерия для него приготовила?

Мальчик был готов к любым испытаниям, и ему стоило немалых усилий войти в безлюдный подъезд. Дверь за ним тихо захлопнулась. Темыч постоял немного на полутемной лестничной площадке. Чтобы идти дальше, нужно было набраться мужества. Наконец он подумал: «Девчонки благополучно выбрались. Олег — тоже. Бог троицу любит». И, махнув для смелости небрежно рукой, он начал медленно подниматься на второй этаж.

Краткое путешествие ко входу в салон оказалось на удивление безмятежным. И лестничная площадка не навевала никаких мрачных мыслей. По мнению Темы, тут было скорее уютно. Старая лестница чисто выметена. Похоже, здесь недавно убирались. «И чего они мне всяких ужасов нагородили?» вспомнил Тема рассказы девочек и Олега. Он повернул ручку старинного звонка.

— Сейчас, сейчас! — послышался издалека женский голос. — Минуточку!

«Так. Теперь я окончательно девочка, — приказал себе Темыч. — Девочка Дашенька — зафиксировал он в мозгу. — И влюблена в Женечку. И попробуй меня подвести, сволочь!» — погрозил он кулаком собственной голове.

Дверь отворилась. На Тему внимательно смотрела толстая женщина в черном платье.

— Здравствуйте, госпожа Гликерия, — пропищал Темыч. Ему казалось, что девочка Дашенька должна говорить именно таким голосом.

— Проходи, моя милая.

Пропустив Тему в квартиру, хозяйка салона тщательно заперла дверь.

— Откуда ты мое имя знаешь? — пристально посмотрела она на Тему.

— О вас уже слава идет по всему району, — пищал Темыч голосом Дашеньки. — Тут моя близкая подруга недавно была. Вы так хорошо к ней возлюбленного приворожили! Теперь у нее на личном фронте полное счастье.

— Стараюсь по мере сил, — явно рада была похвале хозяйка салона.

Тут в голове у Темы завязалась борьба.

Выйдя из-под контроля, какая-то часть его мозга подкинула провокационную информацию: «Приворожила! Как бы не так! Даже моя ошпаренная нога, и та в Школьникову не влюбилась. Один Пашков, дурень, мается». Едва в голове у Темы вспыхнул бунт, улыбка сползла с лица госпожи Гликерии.

— Чувствую, чувствую… Что-то скрываешь, — пристально глядя на Темыча, забормотала она.

Но мальчик уже заткнул «бунтаря». Все его мысли снова были прикованы к тому, что он — Дашенька и влюблен в Женечку, а приворотный порошок госпожи Ольги — великолепное средство.

— Ну, проходи в салон. Там и поговорим, — уже вновь улыбалась госпожа Гликерия.

«Глядите-ка. Действует», — с чувством внутреннего удовлетворения отметил Тема.

— Что действует? — обернулась госпожа Гликерия, уже шедшая впереди Темы по коридору.

— Приворотное средство! — истошно запищал Темыч. — Госпожи Ольги! Полный неукоснительный приворот! Я так страдаю! Приворожите, пожалуйста, моего любимого!

Вытеснив таким образом на какое-то время из головы мятежные мысли, Темыч умолк. Госпожа Гликерия пропустила его в комнату. Быстро окинув взглядом магический салон, мальчик убедился, что Олег, Таня и Катя описали его достаточно точно.

— Ой! А у вас тут классно! — запищал Темыч. — Прямо как в фильме «Магический круг для троих»!

Хозяйка осталась очень довольна реакцией Дашеньки.

Сев за широкий письменный стол, госпожа Гликерия указала Темычу на кресло.

— Располагайся.

— Спасибо! Спасибо большое! — запищал он.

— Кстати, что у тебя, дорогая, с голосом? — осведомилась белая колдунья.

«Вот блин! — предательски пронеслось в голове у Темы. — Голос ей, видите ли, мой не нравится!»

— Болела я в детстве! — пропищал вслух Темыч. — Ангина была очень сильная! А после нее — осложнение на голосовые связки! Я уж так мучаюсь, мучаюсь! По врачам постоянно хожу! А они говорят: «Бесполезно. Теперь на всю жизнь такой голос останется. Ах, как же мне не везет!

И он, очень кстати припомнив сцену из очередного любовного сериала, который смотрела по телевизору его мама Надежда Васильевна, закрыл лицо руками и прикинулся, будто всхлипывает.

— Да ты не расстраивайся, — похоже, смутилась госпожа Гликерия. — Сегодня мы с тобой приворотом займемся. А в следующий раз, если захочешь, попробую над твоим голосом поработать.

— Ой! Так захочу! Так захочу! — хорошо разыграл Темыч большую радость и облегчение.

— Ну, — посмотрела хозяйка салона на маленькие ручные часики. — Фотографию предмета страсти принесла?

— Естественно.

«Дашенька» потянулась рукой к карману несуществующих брюк, однако, опомнившись на полпути, резко раскрыла сумку. «Женечка, Женечка! Как я тебя люблю! — усиленно твердил про себя Темыч. — О, ответь мне взаимностью!»

— Вот! — протянул он снимок.

— Имя? — потребовала колдунья.

— Катя! — вырвалось вдруг у Темыча.

— Что-о? — уставилась недоуменно колдунья на фотографию долговязого Женьки с футбольным мячом в руках.

— Простите! Это я так! — заверещала лжеДашенька. — Вообще-то, он Женечка. Просто мы его иногда зовем Катя, с тех пор как он стал кататься на роликах. Знаете, это сейчас модно.

— Не будем отвлекаться, — вновь посмотрела на часы белая колдунья. — Ты извини, — перевела она взгляд на влюбленного Дашеньку-Тему. — У меня сегодня дел множество. Поэтому сиди тихо и не мешай. А я пока пообщаюсь с нашим семейным духом насчет твоей страсти.

«Удачно, что у нее сегодня так мало времени, — подумал Тема. — Долго, по-моему, мне не выдержать. И…» Он страшным усилием воли оборвал неуместные размышления и покосился с опаской на госпожу Гликерию. Та, однако, на его счастье, уже впала в транс. Губы ее беззвучно двигались. Глаза словно просвечивали насквозь Женькину фотографию.

«Бежать надо отсюда, — сделалось жутко Темычу. — Дурак! — немедленно оборвал он себя. — Вернее, дура! — спешно начал он залатывать дыры в девичьем менталитете. — Тебе что было сказано! Думай о своем, о женском. Только вот черт его знает, о чем они в таких случаях думают? Колготки надо покупать новые, — всплыл в памяти Темыча очередной телефонный разговор матери. — Все порвались. А стоят ужасно дорого. И еще что-нибудь покупать… Ага! Духи! Шампунь… Тапочки мужу… Какому, к дьяволу, мужу? Я еще маленькая! Женечка! О, мой Женечка!..»

На этом женские мысли иссякли. Тут из передней раздались настойчивые звонки. Хозяйка салона вздрогнула, будто бы пробуждаясь от сна.

— Звонят! — заверещала лже-Дашенька. — Вам звонят в дверь!

— Да, да, — резво поднялась из-за стола госпожа Гликерия. — У меня сегодня помощница заболела. Придется самой открывать. В общем так, моя милая, — посмотрела она на Темыча. — С духом я посоветовалась. Дело у тебя трудное, но надежда есть.

— Правда? — изобразил большой восторг Тема.

— Придется с тобой поработать, — кивнула хозяйка салона. — Ты посиди. Я сейчас.

И, плотно прикрыв дверь комнаты, она выбежала в переднюю. Темыч остался один. Он слышал, как хлопнула входная дверь. Затем вроде раздался мужской голос, но госпожа Гликерия, немедленно перебив собеседника, быстро проговорила:

— У меня посетитель.

После этого голоса смолкли. Видимо, госпожа Гликерия вместе с гостем удалились в другую комнату. «Может, смотаться пока отсюда по-тихому? — так и подмывало Темыча. — Слава Богу, пока она меня не разоблачила. А если разоблачит? Я уже в этих девичьих мыслях совершенно запутался». Мальчик было уже вознамерился пробраться в коридор, когда ему вдруг стало жаль потраченных сил. Если сейчас уйти, смелый эксперимент так ничем и не кончится. «Нет уж, — обуяло упорство Темыча. — Раз взялся, надо довести дело до конца. Тем более что она явно торопится. А, значит, скорее всего, быстренько возьмет деньги и выпроводит меня за дверь».

Прошло пять минут. Десять. Пятнадцать. Колдунья не появлялась. Темыч, от нечего делать, медленно расхаживал по просторной комнате. Сперва он разглядывал позеленевшие медные ступы, самовар, керосиновые лампы и прочую старинную колдовскую утварь, доставшуюся госпоже Гликерии от предков. Затем предался длительному созерцанию медвежьего чучела. Темыч не мог взять в толк, каким образом эта реликвия оживает? Чучело было старым, потрепанным. Шерсть местами совершенно вылезла. Когда Темыч решился провести по медведю рукой, ладонь оказалась в пыли. Тогда мальчик заглянул в угол. Однако никаких проводов иди сколько-нибудь заметных электронных устройств, которые могли бы создать иллюзию жизни древнего чучела, не обнаружилось. Темыч, пожав плечами, отошел в сторону.

— Интересно, сколько мне еще тут придется гостить? — тихо пробормотал мальчик-Дашенька.

Он еще чуть-чуть побродил по комнате. Затем, воздев голову, некоторое время созерцал многорожковую хрустальную люстру, освещавшую помещение. «И чего она днем электричество попусту жжет? — задумался мальчик. — Пользовалась бы, пока еще дни стоят светлые. Нет, наверное, ей черные шторы нужны для создания мистической атмосферы», — дошло, наконец, до Темыча. Тут он вдруг заинтересовался: куда выходят окна салона «Магия», и не заделаны ли они вообще в этой комнате?

Он начал по очереди заглядывать за тяжелые бархатные портьеры. Стремясь, видимо, чтобы свет с улицы не отвлекал внимание клиентов, госпожа Гликерия не только занавесила окна плотной драпировкой, но и забрала фанерными щитами. Темыч попробовал их один за другим отодвинуть. Но щиты были закреплены гвоздями. Неожиданное препятствие вызвало у скучающей лжеДаши некоторый азарт. Неисследованной оставалась лишь последняя занавеска. Может, хоть там нет щитов? Мальчик приподнял портьеру. Но за ней оказалось не окно, а плотно обитая дерматином дверь.

— Черный ход, что ли? — пробормотал Темыч.

Рука невольно потянулась к медной ручке. Мальчик легонько толкнул дверь. Она, на удивление, легко подалась. Даже петли не заскрипели. Похоже, их часто смазывали. Мальчик толкнул дверь смелее. За ней, вопреки его ожиданиям, оказалась совсем не черная лестница. Тема стоял на пороге комнаты.

В отличие от салона, черных занавесей тут не было. Однако, похоже, хозяйка вообще усиленно боролась с природным светом. Стекла двух больших окон покрывал слой белой краски, из-за чего в комнате царил полумрак. Однако Темыч смог разглядеть столы, заставленные стеклянными колбами, ретортами и прочей утварью, которая смахивала на оснащение химического кабинета родной две тысячи первой школы.

Темыч осторожно прокрался на середину комнаты. Там находился еще один стол, плотно заваленный продолговатыми свертками. Мальчик потянулся к одному из них, когда совсем близко послышались голоса. Тема хотел уйти в салон, но сделать это не удалось. В противоположной стене комнаты-лаборатории отворилась еще одна дверь. На пороге возникла объемная госпожа Гликерия.

Темычу в последний момент удалось спрятаться за этажеркой, на которой стояли какие-то электронные приборы. Скрючившись в три погибели, мальчик дрожал от страха. Только бы эта колдунья не проявила излишнего любопытства.

В следующее мгновение он убедился, что пока госпоже Гликерии не до него. Она вошла сюда не одна. И, кажется, ее внимание по-прежнему поглощал разговор с каким-то мужчиной.

— Напрасно волнуешься, — доносился его голос до Темыча. — Ну, полежит чуть-чуть.

— Ни за что! — резко ему возразила хозяйка салона. — Я тебя обо всем еще раньше предупреждала.

— Так ведь первый раз, — продолжал мужчина. — И на старуху бывает проруха…

— Ты, кажется, милый мой, забыл о последствиях, — очень зло проговорила госпожа Гликерия.

— Вечно тебе всякие страхи на ровном месте мерещатся, — с явной натугой хохотнул мужчина.

— Я просто лучше тебя понимаю, — суровее прежнего прозвучал голос госпожи Гликерии.

— Ну, чего, чего ты боишься? — вновь принялся убеждать ее мужчина.

— Сам подумай. Вроде уже не маленький, — отозвалась хозяйка салона.

— Странный ты человек, — с недоумением проговорил мужчина. — Если уж так трясешься, то почему вообще разрешила мне тут… — он умолк, затем быстро добавил: — Если, к примеру, возьмут за работой, то еще хуже получится.

— Работа недолгая. И ночная, — и тут не согласилась с ним госпожа Гликерия. — Кому придет в голову ночью соваться в мистический салон.

— Ну, ты даешь! — вновь засмеялся мужчина. — Да сюда если даже днем кто-нибудь из твоих клиентов сунется, нам сразу его убирать придется.

— Во-первых, мои клиенты не шарят за занавесками, — возразила женщина. — Контингент не тот. Да и я за ними приглядываю. А если даже и сунутся, то не увидят ничего для себя слишком уж удивительного. Колдуньи и колдуны часто алхимией занимаются. А то, что лежит на столе, это уже не алхимия.

— Что верно, то верно, — согласился мужчина. — Это обыкновенная химия. Вернее, колоссальные достижения современной науки, — самодовольно добавил он.

Голос его все отчетливее казался Теме знакомым. Однако из-за этажерки говорящих не было видно.

— Ты со своими колоссальными достижениями мне все дело жизни испортишь, — с большой злобой проговорила госпожа Гликерия. — Я о таком салоне с молодых лет мечтала.

— Тетя! Только до вечера! — взмолился мужчина. — Вечером весь товар заберут.

— Если до вечера — ладно, — немного смягчилась госпожа Гликерия. — Но чтобы это было в первый и последний раз.

— В первый и последний, — словно эхо, отозвался мужчина.

— И вообще советовала бы тебе сворачивать лавочку, — продолжала хозяйка салона. — Дух говорит, что тучи сгущаются.

— Это и без твоего духа понятно, — подтвердил мужчина. — Кто-то там от передозировки загнулся, вот менты всю округу и обложили. Даже до конторы добрались. Но я сегодня оттуда уволился.

— Давно пора, — одобрила его действия госпожа Гликерия. — Не место там тебе было. Ты же мальчик из хорошей семьи.

— Да перестань, — ответил мужчина.

Тут Темыч решился выглянуть. И увидел… бармена из «Золотой рыбки». Весь предыдущий разговор мгновенно прокрутился в его голове. И обрел неожиданный смысл. Теперь сомнений у Темы не оставалось.

— Посиди в той комнате, — сказала мужчине госпожа Гликерия.

— Как скажешь, тетя.

— Так и скажу. У меня, между прочим, клиентка дожидается, — хмыкнула хозяйка салона. — Такая, знаешь, молоденькая оторва. Втюрилась по уши в какого-то малохольного.

Тема уже опять сидел, скрючившись, за этажеркой. Госпожа Гликерия и бармен ушли. Мальчик, быстро выскочив в дверь, как ни в чем не бывало уселся перед широким письменным столом. «Только бы эта жуткая тетка не стала читать мои мысли, — в панике думал он. — Хотя, нет. Она не о том сейчас думает».

— Прости, моя милая. Заждалась меня? — вошла в комнату колдунья.

— Ой, заждалась! Ой, заждалась! — запричитала лже-Дашенька.

— Ничего. Я тебя сейчас обрадую, — уселась за стол хозяйка салона. — У твоего предмета есть слабый побочный интерес. Но с помощью приворотного средства моей прабабушки, госпожи Ольги, мы с тобой это одолеем.

Далее последовали ровно те же рекомендации, которые получила Моя Длина. С той только разницей, что приворотный порошок заметно воздорожал. Госпожа Гликерия потребовала от Темыча семьдесят тысяч.

— Что? — возопил тот голосом Дашеньки. — Почти пятнадцать долларов?

— Я беру с клиентов только отечественную валюту, — гордо ответила госпожа Гликерия. — А кроме того, никому со своими услугами не навязываюсь.

— Нет, нет. Я согласна, — сменила лже-Дашенька гнев на милость.

— Я продаю с гарантией, — протянула ему в обмен на деньги пакетик хозяйка салона. — Если не выйдет, приходи через неделю. Будем работать дальше.

— Спасибо большое! — воскликнул Темыч.

— Тогда все, — поднялась на ноги госпожа Гликерия.

Она проводила «влюбленную девушку» до двери и заперлась на оба замка. Темыч, выбежав из подъезда, пулей понесся к Сретенке. Если верить бармену, времени оставалось мало. Вечер вот-вот наступит. А точный час, когда явятся за «товаром», Темычу неизвестен.

Глава X

КОНЕЦ САЛОНА «МАГИЯ»

Набитый ватой бюстгальтер задрался вверх. Сумка на длинном ремне все время сползала с плеча. Но мальчик ни на что не обращал внимания. Только бы скорее добраться к ребятам. Сам того не заметив, он едва не сбил с ног пару-другую старушек. Затем врезался в лоток с фруктами. Вслед ему понеслись весьма смачные ругательства. Но Тема ничего не слышал.

Наконец, он вылетел из переулка на Сретенку. И едва не сшиб на полном ходу Пашкова. Лешка, пользуясь последними теплыми деньками, совместно с младшим братом Сашком заканчивал велосипедный сезон.

— Ты чего под колеса лезешь? Совсем обалдела? — резко тормознув, крикнул он л же — Дашеньке.

При этом братан Сашок, перелетев через руль, растянулся на тротуаре. Правда, он тут же резво поднялся на ноги и невозмутимо заявил:

— Нет, Лешка, ты тормозишь слишком резко. Так сальто в воздухе не получится.

Темыч невольно хмыкнул. Похоже, неутомимые братья Пашковы отрабатывали какой-то новый сногсшибательный трюк.

— Пашков! Довези до ребят! — закричал Тема.

— Откуда ты меня знаешь? — уставился тот на лже-Дашеньку.

— Совсем, что ли, чокнулся? — покрутил пальцем у виска Тема. — Это же я!

— Вижу, что ты, — широко улыбнулся Пашков. — Лицо вообще-то знакомое.

— Слушай. А девочка ничего, — поглядел Сашок на лже-Дашеньку.

Лешка равнодушно пожал плечами. Он любил только Мою Длину.

— Ты дурак или только притворяешься? — заорал Темыч. — Своих не узнаешь?

— Тема? — просек, наконец, Пашков. — А почему ты… — зашелся от хохота он.

— Почему! Отчего! — выпалил Тема. — Разыграть надо было кое-кого! Вези скорее к ребятам!

— Преступление? — уставился на него Лешка.

— Не твое дело! — нагло выпалил Темыч. — Из-за тебя время теряю! Потом пожалеете. Давай быстро твой велик!

— Свою машину я никому не доверяю, — ответил Пашков. — Она у меня модернизированная. А подвезти могу. Садись на багажник.

— А он выдержит? — засомневался Тема.

— Укреплен по последнему слову техники, — заверил Лешка. — Сашок, домой пойдешь на своих двоих, — повернулся он к младшему брату.

Тот вздохнул, но без возражений поплелся по направлению к Дому военной книги, где обитали братья Пашковы, а также их родители и многострадальная бабушка.

— Садись! — воскликнул Пашков.

Тема колебался. Попусту он рисковать не любил. Но сейчас дорога была каждая секунда. Вдруг майора Василенко не окажется на месте?

— Давай, Лешка, жми! — крикнул Темыч. — Прямо в Портняжный. И как можно скорее!

— Это мы запросто, — обрадовался Пашков. — Только крепче держись за меня. Иначе каюк!

Вскоре Темыч горько раскаивался, что не пошел пешком. Но изменить уже ничего не мог.

Он вообще никогда не любил быстрой езды. Даже на мотоцикле с Андреем Станиславовичем, хотя тот был виртуозом своего дела. Однако такого, как на Лешкином велосипеде, Теме не приходилось испытывать никогда в жизни. И вообще Темыч не предполагал, что какой-то паршивый велосипед может развить подобную скорость.

— Чуть помедленнее нельзя? — пытался Тема урезонить Лешку.

Но Пашков ничего не слышал. На Садовом кольце он прямо по тротуару устремился до перехода. Как они пересекали улицу, Тема не особенно хорошо запомнил, ибо от страха зажмурил глаза.

Наконец Пашков более или менее благополучно свернул на Большую Спасскую, а затем в Портняжный.

— Во двор к Олегу не надо! — вспомнил вовремя Тема, что туда нужно проезжать сквозь железную калитку.

Лешка послушно затормозил перед воротами.

— Чего у вас там за спешка-то? — еще раз полюбопытствовал он.

— Пока не могу ничего сказать. Позже. Спасибо, Лешка! — уже несся к подъезду Темыч.

Замок домофона оказался открыт. Темыч проскочил к лифту и нажал кнопку пятого этажа. Ребята его уже поджидали на лестничной площадке. Женька узрел в окно, как Темыч несся по двору.

— Быстрее! Быстрее! В квартиру! — едва увидав их, закричал мальчик в образе лже-Дашеньки.

Первым достигнув гостиной, он схватил телефонную трубку и набрал номер майора Василенко. Там было занято.

— Вечно все трепятся, когда не надо, — проворчал Тема.

— Ты можешь хоть что-нибудь объяснить? — начал допытываться Олег. — Эксперимент удачно прошел?

— Лучше некуда, — заверил Темыч.

— Значит, услугами госпожи Гликерии можно пользоваться? — обрадовались друзья.

— Не только можно, но даже нужно, — отозвался с победоносной улыбкой Тема и вновь набрал номер майора.

На сей раз мальчику повезло больше. Голос майора послышался в трубке чуть ли не после первого же гудка.

— Владимир Иванович! Это я! — закричал Тема. — Быстрее! Иначе уйдут!

— Кто уйдет? Куда? — растерялся майор.

— Главари! — задыхался от волнения и пережитого Темыч. — Он с работы уже уволился!

— Кто? — совсем ошалел на том конце провода Владимир Иванович.

— «Сиреневый туман»! — удивился Темыч, как можно не понимать таких простых вещей. — То есть бармен!

— Подожди, подожди, — насторожился майор. — Вы что, все-таки в это дело влезли?

— Мы не лезли. Они сами! — с ощущением полной своей правоты начал оправдываться Темыч. — Брать их надо скорее, пока не ушли!

— Во, елки! Неужели накрыли? — не верил своим ушам майор.

— Именно, — подтвердил Темыч. — Тетя с племянником. Она колдунья, а он — бармен, вернее, уже не бармен, потому что уволился.

— Слушай, Тема, — взмолился майор. — А Олега поблизости нет? Он, знаешь ли, как-то более складно у вас излагает.

— Олег рядом стоит, — немного обиделся Темыч. — Только пользы вам от него сейчас мало. Он сам пока ничего не знает. А потом, кто был Дашенькой, тот и должен рассказывать.

— Какой Дашенькой? — спросил майор.

— Неважно, — ответил Темыч. — Об этом потом. Там их двое. Госпожа Гликерия. И бывший бармен из «Золотой рыбки», а с ними товар в потайной лаборатории!

— Во, елки! — снова воскликнул Владимир Иванович.

— Вот-вот увезут! — выдал тем временем новую порцию информации Тема. — Записывайте, куда ехать.

И он, не забыв рассказать, где находится дверь в потайную лабораторию, продиктовал адрес салона «Магия».

— Выезжаем, — сосредоточенно изрек напоследок майор. — А вы до моего звонка, чтобы из дома — ни ногой.

В трубке раздались частые гудки. Темыч победоносно посмотрел на друзей.

— Ты можешь хоть теперь рассказать? — хором потребовали они.

Темыч, естественно, рассказал.

— Вот вам и белая колдунья, — ошеломленно проговорила Таня.

— Одно другого не исключает, — покачал головой Олег.

— Пошли быстро туда! — уже прыгал в передней Женька.

— Вообще-то майор не велел, — вяло принялся возражать Олег. Ему самому безумно хотелось увидеть потайную лабораторию.

— Не велел! Не велел! — крикнул Женька. — В конце концов это мы их нашли!

— Вернее, Темыч, — отдал должное другу Олег. — Ладно, бежим!

Они уже натягивали куртки, когда зазвонил телефон. На проводе оказался Андрей Станиславович.

— Мне только что Вовка звонил. Я сейчас к вам еду, — сказал любимый учитель. — Хорошо хоть теперь мой «харли» в порядке, за деньги, слава Богу, все можно. В общем, ждите. И не вздумайте удирать.

Друзья, тяжело вздохнув, вернулись в гостиную…

На следующий день изнывающие от неизвестности юные детективы узнали некоторые подробности. Бармен и его сообщник были взяты с поличным командой майора Василенко. В свертках, которые Тема увидел в потайной лаборатории, действительно оказался «Сиреневый туман». Милиция нагрянула в тот самый момент, когда двое подельников уже были готовы вывезти «товар».

— А госпожа Гликерия где? — спросили ребята у Андрея Станиславовича, который и рассказал им о задержании бармена.

— Исчезла, — развел руками классный руководитель девятого «В».

— Как? — округлились глаза у пятерых друзей.

— А вот так, — хмыкнул Андрей Станиславович. — Вовкины ребята по этому поводу до сих пор в шоке. Никогда, говорят, в жизни с подобным не сталкивались. Вроде сначала все шло, как надо. Племянничка и сообщника одели в наручники, как полагается. Затем начали обыск. Госпожа Гликерия за столом своим сидит. Не двигается. Только вроде бы всхлипывает время от времени. И причитает. Мол, дело жизни погибло. И любимый племянник — тоже. Потом побледнела и за сердце схватилась. Ребята Вовкины перепугались. Женщина-то и впрямь вроде немолодая. Еще инфаркт хватит, потом отвечай за нее. Лейтенант Петров кинулся к телефону. Хотел «скорую» вызвать. А госпожа Гликерия на него руками замахала. «Белой колдунье, — стонет, — врачи не нужны. У меня трава особая есть. Только кипяток нужен, чтобы ее заварить». Ну, разрешили ей выйти на кухоньку.

— Без присмотра? — решил уточнить Темыч.

— Естественно, с присмотром, — продолжал Андрей Станиславович. — Что же, по-вашему, дураки у Вовки работают. В общем, двое с ней вышли на кухню. Госпожа Гликерия вскипятила чайник, вернулась с ним в комнату. Потом взяла миску, насыпала в нее какой-то дряни и стала лить туда кипяток. Дальше произошло что-то странное…

— Что? — вскочил на ноги Женька. — Голова зеленая появилась?

— Да, если верить ребятам, — медленно проговорил Андрей Станиславович, — из миски вдруг повалил густой дым. Он вмиг заполнил всю комнату. Но главное — все Вовкины ребята и сам Вовка будто окаменели и онемели.

— С нами то же самое в салоне «Магия» случилось, — сказала Таня.

— Вы лучше послушайте, что дальше произошло, — снова заговорил учитель. — Госпожа Гликерия у ребят на глазах начала покрываться шерстью и превратилась в медведя. Сперва медведь неподвижно стоял. А потом с жутким рыком попер на ребят. Тут они очнулись и попробовали медведя схватить. И ведь схватили. Дым вдруг рассеялся. И ребята увидели, что вцепились в старое потертое чучело.

— А Гликерия? — посмотрел Олег на учителя.

— А Гликерия испарилась, — объяснил учитель. — То есть вообще-то не совсем испарилась. В квартире нашли потайную черную лестницу. Но от этого никому не легче. Гликерии след простыл.

— По-моему, мы легко отделались, когда в салон к ней ходили, — заметил Тема.

— Это ты легко отделался, — возразила Катя.

— Я легко? — возмутился Темыч. — Да если бы она раскрыла, что ее надувают, то я, может, вообще уже сейчас чучелом был.

— Зато она тебе трюков своих не демонстрировала, — не сдавалась черноволосая девочка,

— Трюки — не трюки, — проворчал Темыч. — Лучше скажите, кто до лаборатории их добрался.

Но Катя никогда не сдавалась в споре.

— Между прочим, Темочка, — сощурив глаза, сказала она, — если бы мы тогда за Моей Длиной в этот салон не увязались, то Гликерия с любимым племянничком до сих пор бы свой «Сиреневый туман» гнали.

— Хватит препираться! — прикрикнул на них Олег. — Преступление мы все вместе раскрыли. А Темка вообще со своей ролью блестяще справился.

— Меня даже Пашков не признал, — гордо ответил Темыч.

Андрей Станиславович усмехнулся. Он вспомнил, какое потрясение испытал всего день назад, когда вошел в квартиру Олега. В гостиной, развязно закинув ногу на ногу, сидела смазливая девица. А Темыча почему-то не было. Андрей Станиславович даже решил, что тот незаметно смылся на место преступления. Лишь когда учитель осведомился, где Тема, девица ответила очень знакомым голосом:

— А я кто по-вашему?

В суматохе ребята совершенно забыли, что Темыч по-прежнему пребывает в образе Дашеньки.

— В общем, — снова вернулся Андрей Станиславович к настоящему, — сработали вы на славу. Хоть и не следовало бы вас хвалить.

— Почему? — прикинулся, что не понимает, Олег.

— Вы же слово давали не лезть, — нахмурился Андрей Станиславович.

— А мы и не лезли, — заулыбался Женька. — Просто в салон «Магия» привораживаться ходили. А лабораторию Темыч обнаружил случайно.

— У вас все случайно, — с безнадежным видом махнул рукой учитель.

Несколько недель спустя выяснились еще некоторые подробности. Племянник госпожи Гликерии в прошлом был подающим надежды химиком. Но институт, где он работал, месяцами не выплачивал сотрудникам зарплаты. Племянник решил поменять профессию и поступил на курсы барменов. На новом поприще он проявил недюжинные способности и стал зарабатывать приличные деньги. Но аппетит приходит во время еды. Вскоре и этих денег ему стало не хватать. Правда, за время работы барменом он уже понял, на чем можно за короткое время сколотить состояние. Наркотики — вот что требовалось. Племянник Гликерии вспомнил химию и кое-какие опыты, которые проводили в его институте. Через несколько месяцев упорного труда молодой человек изобрел новый синтетический наркотик. Пробные партии пошли хорошо. Вдохновленный племянник дал своему детищу название любимой песни.

Когда денег скопилось достаточно, удачливый предприниматель вовлек в дело родную тетку, которая его воспитывала и растила. Она действительно была очень сильным сенсом. В определенных кругах ходили легенды о ее необычайном даре гипноза. Она давно мечтала открыть собственный салон. Поэтому когда племянник арендовал часть старого здания на Сретенке и предложил тетке осуществить мечту, та с радостью согласилась. Несколько смущала ее поначалу лаборатория. Но племянник был непреклонен. «Или лаборатория, или не будет салона», — говорил он любимой тетке.

Потом госпожа Гликерия, никогда не чуждая соображениям выгоды, научилась использовать «Сиреневый туман» в своих целях. Экспериментальным путем она обнаружила: микроскопические доли наркотика, добавленные в приворотное средство, усиливают его действие. Кстати, старинный рецепт приворотного средства и впрямь достался Гликерии от прабабушки-знахарки. Наличие малой дозы наркотика в приворотном порошке показал анализ небольшой порции средства, выданного госпожой Гликерией лже-Дашеньке. Белая колдунья числилась в розыске, но следов ее отыскать так и не смогли. Словно ее вообще никогда не существовало на свете.

Люди с фотороботов, которые показывал пятерым друзьям майор Василенко, были всего лишь посредниками. А племянник Гликерии и его сообщник, тоже из бывших химиков, составляли вершину преступной пирамиды.

Узнав все это от майора, юные детективы решили еще раз взглянуть на дом, где совсем недавно творились такие странные вещи. Но их ожидало разочарование. На месте дома оказалась пустая площадка с остатками строительного мусора.

— Ну, вот, — разочарованно протянул Женька. — Так я ничего и не увидел. Надо мне было в тот раз пойти вместе с Темычем.

1

Подробно об этом читайте в книгах А. Иванова и А. Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника», «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука».

Content

Иванов Антон и др Загадка салона «Магия»

Глава I ЗАВЕДЕНИЕ ГОСПОЖИ ГЛИКЕРИИ

Глава II КОМПАНИЯ С БОЛЬШОЙ СПАССКОЙ

Глава III ПРИВОРОТ ВО ВРЕМЯ УРОКОВ

Глава IV НОВЫЙ ВИЗИТ В САЛОН «МАГИЯ»

Глава V ПОДВИГ ТЕМЫЧА

Глава VI УСЛОВНЫЙ ПОРТРЕТ

Глава VII ДРУЗЬЯ ИДУТ ПО СЛЕДУ

Глава VIII КАК СТАТЬ ШИКАРНОЙ ЖЕНЩИНОЙ, НЕ ТРАТЯ БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ

Глава IX ТИХАЯ ГАВАНЬ

Глава X КОНЕЦ САЛОНА «МАГИЯ»

1