Стелла Камерон

Ночи под кипарисами

Посвящается Джерри

Глава 1

Туссэн, штат Луизиана

Ранний вечер

Он считался уважаемым, весьма привлекательным мужчиной. Несмотря на то что ни одно решение в Туссэне не принималось без его участия, многие так и не узнали, как много он сделал для города. Это и к лучшему. Их неведение давало ему свободу действий. А он никогда бы не потерпел чужого вмешательства.

Справедливость– вот слово, которое лучше всего его характеризовало.

Рядом со стенами старой церкви на душе становилось теплее, чувствовалось покровительство и защита высших сил. Однако это было не совсем то место, где он любил находиться. Но сейчас выбора не было. Только здесь он мог встретиться с Джимом Захари. Джим обязан отказаться от своих планов. Рука справедливости заставит его.

Ханжа и лицемер, находящийся за этими дверями, определенно представлял угрозу. Сплетники и злословы, высокомерно осуждающие невинных за возможные грехи и рассуждающие о спасении и прощении, приводили его в бешенство.

Правосудие.Он сам уже был осужден и наказан. Теперь его черед судить. И карать, дабы возмездие восторжествовало.

В воздухе витал аромат цветов, однако его перебивал удушливый запах старых, давно немытых вазонов, словно напоминая о вечности и о том, что в этом месте веками жила смерть. Сюда приходили дети с маленькими букетиками, взрослые мужчины с розами в петлицах и дамы с цветами в пышных прическах. А когда наступал черед, их приносили сюда в гробах, украшенных лилиями.

За бронзовыми оградами стояли столы, корзины с подношениями и пожертвованиями добропорядочных прихожан. Справа была неприметная дверь, которой и пользовался Джим Захари, когда приезжал на вечерние моления.

Он коснулся ножа. Смерть должна подойти бесшумно и спокойно.

Захари опаздывал.

Пламя многочисленных свечей было ровным. Но при появлении в церкви нового человека они слегка подрагивали.

Раздался звук открывающейся входной двери, заскрипели несмазанные петли, загремели засовы. Затем распахнулась потайная дверь, и голоса стали громче.

Возмездие совсем близко. У него сжалось сердце, когда под сводами нефа появились две фигуры – Джима Захари и отца Сайруса Пейна.

Высокая, статная фигура священника еще больше подчеркивала почти юношескую худобу его спутника.

Слабость и бессилие против суровых законов Справедливости.

Но только не рядом со святым отцом.

Смех отца Сайруса разнесся под сводами. Он что-то взял со стола и повернулся к Захари:

– Мы увидимся с вами на собрании?

– Да, я буду там.

Святой отец кивнул Захари и удалился.

Дыхание Джастиса выровнялось, окоченевшие руки потеплели.

Тебя не будет на этой встрече, Джим Захари. Я знаю, какую речь ты собирался произнести, и не допущу этого. Иди же ко мне. Ты сам выбрал сей путь и подписал себе приговор. Иди же. Ты знаешь, куда сесть. Я стою всего в нескольких шагах. Это твое постоянное место. Никогда не думал о том, что привычки могут быть опасны? Правда, такое постоянство очень помогает, когда планируешь месть.

Находясь совсем рядом, он тем не менее не видел лица Захари. Тот стоял, преклонив, как обычно, голову в знак повиновения, а возможно, покорности и раболепия. Его седые волосы были туго стянуты на затылке.

Займи свое место на церковной скамье, презренный, узнай, что ты не достоин.

Джастис осторожно вытащил итальянский кинжал – свою гордость, – провел рукой по сверкающей поверхности, ощущая небольшие зарубки. От одного взгляда на стальной клинок в груди вспыхнул огонь. На руках у Джастиса были перчатки из тончайшей кожи, которые плотно облегали ладони и пальцы, помогая увереннее держать нож. За остальное можно не волноваться, удар у него был невероятной силы и вполне отработан.

Джастис осторожно вышел из своего укрытия, прошел в боковой придел храма и встал за колонной. Выждав несколько секунд, он одним прыжком настиг Захари и с силой ударил его левой рукой по лицу.

Джим стоял несколько мгновений не шелохнувшись, затем вскрикнул и опустился на скамью. Голова его упиралась прямо в живот Джастиса, и он занес над ней кинжал. Захари вскинул руки и постарался отодвинуться. Он уперся ногами в рядом стоящую скамью и оттолкнулся что было сил, однако его преследователь обладал поистине железной хваткой. Захари неожиданно выругался и закричал. Джастис крепко держал его за плечи и тряс из стороны в сторону.

– Ты зря не слушался, – повторял и повторял он. – Даже зная, что твой план ошибочен, ты и тогда не отступился. Я собираюсь сделать Туссэн и этот приход сильнее и могущественнее.

Справедливостьвосторжествует!

Молниеносным движением он вонзил нож мужчине в горло по самую рукоятку и несколько раз повернул. Из раны хлынула кровь, тело обмякло в его руках. Джастис с презрением отшвырнул Захари на скамью. Затем он постоял несколько мгновений, равнодушно глядя на умирающего, и думал о том, что вот так с кровью вытекает из человека жизнь. Джим захрипел, дернулся в предсмертных конвульсиях и затих.

Почему Захари не держался в стороне от церковных дел? Все могло быть совсем иначе. Убивать его сейчас совершенно не входило в планы Джастиса. Он вытащил из кармана свернутый лист бумаги и положил его так, как и задумал ранее.

Через несколько минут кровь прекратила хлестать из перерезанной артерии, образовав лужу рядом с телом.

Все правильно. Мертвым кровь не нужна.

Глава 2

Позже тем же вечером

– Что ты здесь делаешь? – спросила Блю Лаво, хотя знала, что Роше Сэведж появился в зале собраний прихожан только ради нее. Он точно не собирался принимать участие в обсуждении строительства новой школы.

Высокий, стройный мужчина с почти черными волосами и невероятной синевы глазами, он занимался тем, что, как говорили, вправлял людям мозги, в чем, по слухам, весьма преуспел. Блю подумала, мог ли он каким-то образом узнать ее тайну и теперь пришел, чтобы выведать подробности. Один-единственный человек в Туссэне знал все секреты ее жизни – двоюродная сестра Блю Мэдж Поллард, но она была неболтлива. Однако это совсем не значило, что Роше не мог выведать все каким-либо другим путем.

Почему же он молчит? Господи, как он привлекателен в этих джинсах и светлой, расстегнутой на груди рубашке с закатанными до локтя рукавами! Роше производил впечатление спокойного, даже немного инфантильного человека, но от Блю не ускользнуло, что внутренне он напряжен и собран.

Внешнее спокойствие совсем не вязалось с тем, как он на нее смотрел. Так, словно готовился к прыжку.

Роше обдумывал, как ему себя вести. Поведение Блю привело его в замешательство. Эта женщина старалась сохранить дистанцию между ними, будто боялась, что он набросится на нее как коршун. Она была совсем не такой, как несколько недель назад, когда они познакомились и приятно поболтали за чашечкой кофе. Что-то произошло за это время, что заставило Блю бояться его. Роше так и не смог понять причин таких резких перемен.

Блю обошла его и направилась к стоянке машин, где была припаркована ее «хонда». Роше посмотрел вслед и решил не идти за ней. Он невольно залюбовался легкой походкой и красиво развевающимися на ветру волосами.

– Я всего лишь хотел поговорить! – крикнул он. – Расскажи мне, что случилось, и я постараюсь помочь.

Блю последней уезжала с собрания, посвященного строительству новой школы. Старая, принадлежавшая местной церкви, сгорела много лет назад. Когда она увидела Роше, первым желанием было скорее убежать прочь. Оставалось надеяться, что он этого не заметил.

– Извини, пожалуйста, – она остановилась, – я тороплюсь. Мне надо домой. Завтра тяжелый день.

Конечно, Блю не стала спрашивать, знает ли он о ее проблемах. О неудачном замужестве и прочих ужасах личной жизни. О том, что ее бывший муж сменил сексуальную ориентацию и бежал от нее, страшась исполнения супружеских обязанностей.

Вчера она внезапно поняла, что Роше не просто так интересуется ей и не просто так пригласил на ужин. Она не принадлежит к тому типу женщин, которые могут ему нравиться. Должно быть, у него есть другой повод для встреч. Возможно, она показалась ему интересным объектом для изучения.

Роше внимательно следил за Блю. Он был раздосадован, что упустил какой-то сигнал, который она наверняка подала ему. Он протянул ей несколько папок с документами, которые девушка выронила, когда заметила его у церкви.

– Тебе это не нужно? – спросил он.

Вчера они договорились поужинать вместе, и это дало ему право надеяться и на следующую встречу. Однако он ошибся. Блю определенно пыталась избежать даже разговора.

Проклятье! Он был хороший врач, опытный психиатр, который стремился помочь людям, порядочный человек, наконец, а не похотливый самец, подлавливающий женщин в темных переулках.

Роше поднял глаза и увидел, что Блю стоит, словно статуя, выпрямив спину и подняв голову. Он подошел ближе, окинул взглядом ее блестящие медово-рыжие волосы, красиво переливающиеся в лунном свете, и горящие глаза. Днем они казались изумрудно-зелеными, и в них всегда отражалась настороженность, какой-то немой вопрос. Блю взяла бумаги.

– Спасибо, – произнесла она так тихо, что ветер заглушил ее слова.

Блю Лаво была застенчива при личном общении и невероятно деятельна в работе. В Туссэн она тоже приехала работать. Роше поражало такое противоречие в характере, сбивали с толку ее робость и покорность в сочетании с невероятной стойкостью и готовностью к борьбе. Подобная неуверенность опасна для психиатра. Он всегда должен ориентироваться в ситуации и четко представлять, с кем имеет дело.

Скорее всего, Блю не подозревала о том, насколько разносторонен и неоднозначен ее характер. Да и, кажется, это не очень ее заботило.

– Я слышал твое выступление, – наконец произнес Роше.

А потом я стоял там, в тени деревьев, и ждал тебя. Думал, мы будем вместе, Блю. Если кто-то сказал тебе, что я люблю грубый, даже жестокий секс, он, черт возьми, был прав, в той или иной степени, но я такой, какой есть, и не могу быть другим. Поверь, я сам управляю своими чувствами, а не они мной. Не бойся меня.

Блю посмотрела в сторону машины, словно прикидывая, как быстро можно до нее добежать и успеет ли Роше догнать ее.

Никаких шансов, леди.

Блю чувствовала себя глупо. Она смущенно сделала шаг в сторону «хонды». Роше, вероятно, следит за каждым ее движением, чтобы потом суммировать все и обдумать диагноз. Он понимает, что она нервничает. Единственный возможный выход из этой ситуации – сменить тему и постараться успокоиться.

– Нам предстоит нелегкая борьба, чтобы отвоевать право на строительство новой школы, – сказала она, – столько людей против. – Блю было непросто справиться с эмоциями.

– Если кто и сможет убедить их, то только ты, – улыбнулся Роше.

Блю приехала в Туссэн, чтобы изучить возможность строительства нового здания на месте сгоревшей школы при церкви Сент-Сесиль и, в случае согласия жителей, составить план и заняться всеми необходимыми приготовлениями. Для этого проекта требовалось приобрести еще участок земли по соседству, и местной церкви это было вполне под силу.

– Многие возмущены. Кто-то считал, что школа не может быть расположена рядом с домом священника, отделенным от церкви лишь так называемой Золотой аллеей. Некоторые предлагают вместо школы построить новый центр для прихожан.

Она говорила с невероятным азартом. Еще одна пометка в его блокнот.

– Да, многие против, но ведь не все, – сказал Роше.

Он поднял папки и протянул Блю. Луна озаряла Землю бледным, холодным светом, но от него глаза девушки странным образом изменили цвет и стали почти черными, бездонными.

– Некоторые намекнули мне, что будет лучше, если я уеду, – с грустью продолжала Блю.

А Роше так надеялся, что она останется в городе и они будут вместе. Он знал, что она думает совсем о другом.

– Люди должны все понять. В Туссэне много детей, которым надо получить хорошее образование. Для этого и проводилось собрание. Не думаю, что противники строительства смогут долго тебе противостоять.

Ему не следовало этого говорить. Она резко отвернулась и тяжело задышала.

– Блю! Черт возьми, почему ты меня боишься?

Она давно решила, что больше никому не позволит себя напугать. И вот все рушилось.

– Я тебя не боюсь. Извини, мне пора.

– Отлично. Вот, возьми бумаги. Желаю тебе спокойной ночи.

– Ты ничего не понимаешь, – резко бросила Блю.

– Нет, не понимаю. Что такого произошло, что я внезапно стал тебе противен? Мы пили кофе и…

– В тот день все кафе было забито битком. Свободное место было только за моим столиком. И ты спросил, можно ли ко мне присоединиться.

– Мы прекрасно поболтали. Что в этом странного? Или я не прав? Вот, возьми еще документы.

– Нет. Ты… прав. – Она протянула руку, взяла папки и прижала к груди. – Спасибо, что собрал все это.

– В тот день, когда я подсел за твой столик, мне казалось, что тебе было приятно со мной общаться. Мы столько всего обсудили. Ты прекрасная собеседница.

Но с тобой что-то происходит, хоть ты и пытаешься это скрыть.

– Мы говорили о моем брате Максе и пластической хирургии, которой он занимается. И о моей работе в клинике. Вот и все. Ничего особенного.

Роше сейчас интересовал только один вопрос – почему отношение Блю к нему так резко изменилось?

– Потом я пригласил тебя на обед, и ты согласилась. Мне казалось, у тебя было хорошее настроение. Потом мы встретили Энни. Может, она тебе и не понравилась, но я этого не заметил.

Энни была женой Макса и управляла рестораном, в котором они обедали.

– Нет, она очень милая, – запротестовала Блю. – Мне было приятно с ней познакомиться.

– Вчера вечером мы собирались поужинать. Я приезжал к тебе, но не застал дома. И ты мне даже не позвонила. Ты ведь не просто забыла, правда?

– Извини.

Подул ветер, и юбка прилипла к ее ногам, облегая бедра.

Роше чувствовал, что начинает злиться.

– Не стоит извиняться.

Она была невысокого роста, но с весьма аппетитными формами, очень женственными и манящими. Роше не мог не обратить внимания на ее ноги и бедра.

– Тогда спокойной ночи, Роше.

Она сделала несколько шагов, но он догнал ее и положил руку на плечо.

– Посмотри на меня, Блю.

Она остановилась и повернулась.

– Чем я тебя обидел?

– Роше, послушай, мы совсем не знаем друг друга.

Он хорошо знал себя. Он устроил себе проверку и не прошел ее. Хотел доказать себе, что может быть рядом с женщиной и не испытывать никакого возбуждения.

– Мы можем узнать друг друга ближе, – сказал он.

Не давая ей времени на размышления, он обнял Блю и в ту же секунду почувствовал, как напряглось все ее тело. Роше опустил голову и поцеловал девушку в губы.

Она уже не помнила, когда в последний раз кто-то хотел ее. Однако казалось, Роше не собирается применять силу. Блю закрыла глаза и постаралась расслабиться. Он нежно ласкал кончиком языка ее губы, пока они не разомкнулись. Блю почувствовала непривычную слабость во всем теле и прижалась к Роше.

Наконец, это случилось. После долгой и продолжительной зимы в ее сердце наступила оттепель. Блю поняла, что хочет близости. И это забытое возбуждение открыл для нее мужчина, которого она практически не знала.

Дыхание сбивалось, внизу живота приятно потеплело, и она еще крепче прижалась к Роше.

«Женщины слабы, их нужно защищать от них же самих».

Голос из далекого прошлого, который, как ей казалось, она давно забыла, прозвучал в голове так отчетливо, что Блю бросило в жар. В голове возникла картина лежащей на кровати женщины, придавленной огромным мужским телом.

– Нет! – воскликнула Блю и отвернулась. – Я не хочу.

Роше нежно обнял девушку и положил ее голову себе на плечо.

– Тихо, тихо, – приговаривал он, проклиная разделявшие их папки с документами, которые Блю так и прижимала к груди. Через некоторое время дрожь прошла, и она стала приходить в себя.

Аккуратно. Не заходи слишком далеко.

Роше приподнял ее голову и опять приник к губам. Блю разжала руки, чтобы обнять его, и документы полетели на землю, давая Роше возможность еще раз проявить заботу.

Блю ответила на его поцелуй, и Роше понял, что у нее нет большого опыта в этом деле. Каждое движение губ и языка говорило о том, что она, скорее всего, только учится этому искусству. Такой поцелуй был больше похож на аванс, а их Роше не принимал. Он уже чувствовал, как туго натянулись джинсы в том месте, где была молния, и едва сдерживал себя.

– Тебе хорошо со мной? – прошептал он, чуть отстраняясь.

Нет, ей было не хорошо. Роше и в прошлом любил подобные ситуации, словно решал трудные задачки. Он слегка провел рукой по ее плечу, ощущая приятную шелковистость ткани, коснулся ладонью груди и вновь почувствовал ее внезапное напряжение. Он наклонился к шее Блю. Сегодня Роше не чувствовал особого настроения, но даже это не могло заставить его отказаться от мысли заняться с ней любовью.

– Тебе хорошо и очень приятно, – прошептал он, касаясь губами нежной кожи.

– Я… нет, мне не…

– Знаю, – еле слышно прошептал он. – Ты необычная. Мне это нравится.

Он осторожно взял губами мочку ее уха, затем поцеловал плечо, увлекся и не успел увернуть от пощечины. Роше вздрогнул от неожиданности и рассмеялся.

– Ты так думаешь?

Блю опустила руки, на глаза навернулись слезы. Роше слышал ее тяжелое дыхание.

– Ты слишком спешишь. – Она опустила глаза. – Извини, я не должна была распускать руки. – В голосе слышалась грусть, но не раскаяние.

– Ничего, переживу. Я это заслужил.

Блю подняла голову и посмотрела на небо.

– Почему ты это заслужил? Ты же не знал, что… я не готова к близким отношениям. Может, однажды и расскажу тебе почему. Но не сейчас.

Если Блю удалось бы подобрать нужные слова, она бы объяснила Роше, какие перемены произошли в ней благодаря ему. Он не поймет, как она этому рада.

Роше хотел дотронуться до нее, но передумал.

– Хорошо. Будет, как ты хочешь. Поезжай домой. Но сразу предупреждаю, я буду тебе звонить и приглашать провести время вместе.

– Чувствую себя полной идиоткой. – Они подошли к машине. – Не трать на меня время, Роше. Я очень непростой человек. Займись кем-нибудь другим.

Его сердце сжалось, и это было необычным, новым для него чувством.

– Ты себя недооцениваешь.

Блю, вероятно, не совсем поняла, что он имеет в виду. Роше каждый день имел дело именно с такими «непростыми» людьми и хорошо умел разбираться в сложных характерах. У него и самого хватало проблем. Они с Блю могли помочь друг другу. Или превратить жизнь друг друга в ад. В любом случае, Роше готов был пойти на риск.

Послышался резкий звук хлопнувшей двери, топот шагов и возбужденные голоса.

– Где это? – спросила Блю. – В церкви?

Церковь была ближайшим зданием к пристройке, где собирались прихожане.

– Не думаю. Где-то дальше, и дверь не такая тяжелая. Видимо, в доме священника. Наверное, вышел отец Сайрус. Его дом через аллею.

Окно машины Блю было открыто, она бросила внутрь все папки и поспешила к крыльцу. Они пробежали мимо церкви и увидели отца Сайруса прямо у калитки на Золотой аллее.

– Что вы двое делаете здесь в такой час? – Голос его звучал довольно странно. – Я думал, вы давно уехали домой, Блю.

– Мне надо было кое-что закончить, – ответила она. – Роше проводил меня до машины. На улице так темно. А Мэдж все еще у вас?

Ее кузина Мэдж работала помощницей святого отца.

– Она уехала. Сэм Буш повез ее домой. Это наш бухгалтер, Роше. – Сайрус на мгновение задержал взгляд на Блю. – Не стоило оставлять вас одну. Напрасно я об этом не подумал.

Сайрус какой-то рассеянный последнее время. Если бы у него было все в порядке с головой, он бы помнил, что Роше давно знаком с Сэмом и даже успел с ним подружиться. После того как Буш начал ухаживать за Мэдж, Сайрус стал вести себя с ним более резко. У кузины Блю и святого отца вообще были довольно своеобразные, но очень близкие отношения.

– Вы не видели Джима Захари на собрании? Я встречался с ним несколько ранее в церкви. Он сказал, что обязательно будет присутствовать на собрании. Не могу вспомнить, был ли он там?

– Я с ним незнаком, – пожал плечами Роше.

Блю молчала.

– Кажется, не было, – задумчиво произнесла она. – Да, уверена, его не было. Захари бы обязательно выступил. Я даже подумала, что чего-то не хватает.

– Джим мог передумать и не прийти, – вставил Роше.

– Нет, – резко сказал святой отец, – Захари не мог. Джим всегда делает то, что говорит. Он холостяк и общается с вдовой, живущей в доме напротив. Она только что мне звонила. Так вот, он сказал ей, что будет дома в десять, а сейчас уже одиннадцать.

– Может быть, он зашел куда-то поужинать или выпить с друзьями?

– Захари не такой человек, чтобы ужинать в ресторане. Кроме того, он не пьет. Он говорил, что состоит в обществе анонимных алкоголиков. – Голос Сайруса звучал взволнованно. Он тяжело вздохнул. – Его машина все еще на стоянке? Вдруг Джим с кем-то заболтался. Он любитель поговорить. Так наверняка и было.

– Какая у него машина? – спросил Роше.

Священник задумался.

– «Камри». Черная. Довольно старая, но в хорошем состоянии. Эти машины вообще редко ломаются, верно?

– Да, – согласился Роше. – Я как раз припарковался рядом с черной «камри». Вон там. Видите? – Он махнул рукой в сторону стоянки.

Блю повернулась, куда указывал Роше, и увидела сверкающую BMW кремового цвета. Рядом, по-видимому, была машина Джима Захари.

– Может, у него возникли какие-то проблемы? – спросил Роше, переводя взгляд на небольшую речушку, текущую за церковью, совсем неподалеку. Течение было не быстрым, но в темноте человек вполне мог не суметь выбраться на берег.

– Не заметил, – пожал плечами отец Сайрус. – Нет, он был бодр, как всегда. Миссис Гарпер сказала, что пыталась дозвониться ему на сотовый, но никто не ответил.

– Вероятно, в церкви он его выключил, – предположила Блю.

Сайрус покачал головой, снял с пояса трубку и набрал номер. Послышались долгие гудки.

– Нет ответа.

– Захари такой приятный человек, – заметила Блю, – так ратовал за строительство школы.

– Полагаю, что многие поддерживали эту идею, – кивнул Роше и посмотрел на хмурого отца Сайруса.

– Пойду посмотрю в церкви, – сказал священник и направился к массивным дверям. – Вдруг Джиму стало плохо.

Роше и Блю поспешили за ним, и все вместе вошли в мрачное полутемное помещение. Роше впервые был здесь в такой час и удивился тому, что уловил незнакомый запах, совсем не свойственный церкви.

– Похоже, его здесь нет, – бормотал святой отец, медленно проходя вдоль скамей.

– Я заметила, что Джим всегда сидит на одном и том же месте, – сказала Блю.

– Неужели? – Сайрус казался удивленным.

Роше подумал, что, видимо, во время службы святой отец так увлечен молитвой, что просто не обращает ни на что внимания.

– Да, – кивнула Блю, – вон там. – Она указала на дальнюю скамью. – Он всегда сидит рядом с проходом, поэтому часто встает, чтобы пропустить вновь пришедших. – А у него есть родственники? – не успокаивалась Блю.

– Нет, – ответил Сайрус, – по крайней мере, мне о них ничего не известно.

– Слышите? – Девушка слегка повернула голову и насторожилась.

– Да, – кивнул Роше, – странный звук, словно работает маленькая дрель.

– Или виброзвонок телефона, – добавила Блю.

Священник оглянулся на присутствующих и бросился на дребезжащий звук.

– Жди здесь, – остановил Роше девушку и побежал за Сайрусом, услышав через несколько секунд стук каблучков за спиной.

Святой отец стоял у одного из рядов. Даже издалека Роше заметил, как он бледен.

– Не подходи сюда, Блю! – резко крикнул Сайрус.

Роше уже стоял рядом с ним.

– Подонки, – не сдержался он.

Пожилой мужчина лежал в какой-то неестественной позе, раскинув ноги и высоко подняв руки над головой. На полу была огромная лужа крови. Безжизненные глаза открыты. Густые седые волосы и лицо залиты кровью. Рот исказился в болезненной гримасе, в зубах зажат свернутый лист бумаги.

– Джим, – тихо пробормотал Сайрус, затем достал телефон и набрал номер службы спасения.

В этот момент раздался негромкий стон Блю. Она все-таки подошла и увидела Захари.

– Какая жестокость, – пораженно прошептала она, однако не отвела взгляд. – Скорее всего, это был удар ножом прямо в артерию.

Роше подошел ближе и нагнулся над телом, чтобы рассмотреть рану. Он так увлекся, что не успел остановить Блю, которая быстро нагнулась и вытащила лист бумаги изо рта убитого.

– Ни к чему не прикасайся! – только и успел предупредить он. – Ничего не трогай до приезда полиции. Они должны снять отпечатки пальцев.

Казалось, девушка его не слушала. Она сделала несколько шагов назад, аккуратно держа бумагу двумя пальцами.

– Блю, не делай этого. – Роше выразительно посмотрел на нее.

– Уже поздно. И это очень интересно, – произнесла она задумчиво. – Как ты думаешь, убийца принес это с собой?

– Вполне возможно. Но зачем нужно было засовывать это Захари в рот?

– Это указывает на причину убийства, – уверенно сказала девушка. – Знаешь, что это? Листовка, призывающая людей голосовать против строительства школы.

Глава 3

Следующим утром

Роше видел в зеркало заднего вида, что Блю следит за ним, и это ему нравилось.

Уже далеко за полночь они вместе с Сайрусом сели в машину и отправились в полицейский участок. Шериф Спайк Тревор задал им много вопросов. Наконец все формальности были завершены.

– Я думаю, нам лучше не подъезжать к кафе вместе, – сказал Роше, когда в три часа ночи они решили выпить кофе. – Не стоит давать повод для сплетен. Они и так появятся в свое время.

Блю порадовалась тому, что с ними был отец Сайрус. Он сел рядом с Роше на переднем сиденье. Однако Роше периодически посматривал на девушку, чем очень смущал ее.

– Что страшного в том, что мы приедем в одной машине?

Роше рассмеялся:

– Готов поспорить, что кто-то обязательно спросит: «Где это вы были вместе в такую рань?» А так мы можем сказать, что случайно встретились, когда решили позавтракать.

Сайрус не проронил ни слова. Он вообще не очень любил высказывать свое мнение.

Слегка повернув голову, Роше заметил, что Блю все еще смотрит на него. Он еще раз взглянул в зеркало и обрадовался, что не ошибся. Роше слегка улыбнулся и решил, что больше не будет поворачиваться и сделает вид, что ничего не замечает.

Съехав с центральной улицы, он нашел подходящее место для стоянки и вновь не удержался, чтобы украдкой не посмотреть на Блю. Она тут же отвела взгляд. Что ж, хорошо. Ему было приятно, что она все же обращает на него внимание.

Роше оставил машину под одним из вековых кленов, которые росли вдоль главной улицы, образуя красивую аллею. Выйдя из машины, они обратили внимание на информационное табло, которое сообщало, что сегодня влажность будет повышена. Уже в этот ранний час от ночной прохлады не осталось и следа, дул теплый ветер.

– Будет еще и жарко, – сказал отец Сайрус. Он выглядел уставшим, как и все остальные. – Открою вам один секрет. Я решил, что надо заехать сюда позавтракать, как только произошло несчастье. Слухи у нас распространяются быстро, но первым делом обо всем говорят здесь и в «Голодном взгляде».

«Голодным взглядом» называлось кафе и небольшой магазин в конце самой длинной улицы города, если хоть одну улицу в Туссэне можно было вообще назвать длинной. Владельцами были Эли и Джо Гейбл.

Другое кафе «Все вкусности» принадлежало Джилли Готро. У Роше были свои воспоминания, связанные с эти заведением, так любимым жителями всего города. Его брат Макс однажды устроил там драку.

– Пожалуй, я не буду завтракать, лучше пойду к Сент-Сесиль, заберу машину, – решительно сказала Блю. – Дома мне еще предстоит кое-что сделать до начала рабочего дня.

Роше не принадлежал к породе молчунов, но в тот момент похвалил себя за умение думать, прежде чем что-то сказать. С этой женщиной нужно быть очень осторожным, особенно когда приходится контролировать еще и свои желания.

– Тебе пришлось всю ночь провести на ногах, – сказал Сайрус. – Церковь слишком далеко, а ты устала. Сейчас необходимо подкрепиться. Пошли, Джилли все сделает в лучшем виде.

Блю поколебалась, но, глубоко вздохнув, последовала за мужчинами.

– Так и быть, заберу свою машину потом. Роше, ты не будешь так любезен отвезти меня?

Роше кивнул.

Блю поравнялась с мужчинами, вздернула голову и поправила волосы. Ей льстило общество двух таких красавцев, хотя не стоит думать об отце Сайрусе в таком смысле. Девушка искоса посмотрела на священника. Как жаль, что женщины лишились такого кавалера. Подобные мысли заставили ее покраснеть. Однако как же несправедливо! Нет, грешно так думать. Блю шла по направлению к кафе и пыталась обуздать свои крамольные мысли.

Кто-то больно схватил ее за руку и оттащил в сторону от проезжей части, как раз в тот момент, когда мимо пронеслась машина. Девушка вздрогнула и вскрикнула от неожиданности.

– Бессонная ночь действительно не прошла для тебя даром, – сказал Роше. – Тебе точно надо поесть, а затем поезжай домой и выспись хорошенько. Я сам отвезу тебя и организую, чтобы твою «хонду» пригнали к дому.

Блю промолчала. Сейчас не самый подходящий момент делать какие-либо заявления.

– Спасибо, – пробормотала она, опасливо оглядываясь, словно желая убедиться, что мимо опять не проезжает машина.

К тому моменту, когда все трое добрались до розовой, свежевыкрашенной двери магазина, Блю едва передвигала ноги. В окне она увидела знакомые лица и поймала на себе несколько удивленных взглядов. Это были Лил Дюпрэ, экономка отца Сайруса, и Долл Гиббс, владеющая вместе с мужем гостиницей «Мажестик».

Долл была, что называется, рупором города, по крайней мере, Блю слышала об этом, а Лил ее лучшей подругой. Все говорили, что, если бы не влияние Долл, Лил была бы вполне милой женщиной.

– Да что ж такое, – пробормотал Роше, взял Блю под локоть и перевел на другую сторону улицы. – Ты что, самоубийца?

Не самое удачное время для обид, но слезы непроизвольно полились у Блю из глаз.

– Что ты делаешь? – возмутилась она, стараясь высвободить руку. Пальцы Роше больно впивались в кожу.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Ты остановилась прямо посреди проезжей части.

Он словно стал выше ростом и навис над ней, гневно сверкая глазами. Только тогда Блю поняла, как он зол. Она умудрилась вырваться и бросилась к одной из деревянных бочек, в которых росли бамбук и жимолость.

– Ты плачешь? – спросил отец Сайрус. – Послушай, Блю, похоже, у тебя шок. Что тебя так расстроило?

– Мы все сегодня испытали шок, – ответила она. – Просто я не могу справиться с этим так быстро, как вы.

Роше подумал, что она действительно не может. Не стоило быть с ней столь резким, жаль, он не подумал обо всем этом, когда решил встречаться с ней.

– Ты со всем справишься, – сказал он. И, уже обращаясь к Сайрусу: – А как эта женщина, которая живет рядом с Джимом Захари? Миссис Гарпер?

По дороге они заезжали к ней. Святой отец настоял на том, чтобы нанести Кейт визит и сообщить о случившемся. Блю и Роше ждали его в машине.

– Совершенно подавлена, – ответил тот. – Думаю, она уже предполагала, что с Джимом что-то случилось, поскольку он всегда был очень обязательным человеком и выполнял все, что обещал. Его распорядок день ото дня оставался неизменным. Миссис Гарпер прекрасно об этом знала. Возможно, они были даже более близки, чем мне известно. Каждый день она готовила ужин для них двоих, и так на протяжении нескольких лет.

– Бедняжка, – пробормотала Блю и опустила голову, чтобы не видеть, какими взглядами провожают их люди из окон проезжающих машин. Что и говорить, весьма странно видеть ее в такой компании. Особенно в обществе Роше.

Роше.Знакомство с ним – самое необычное событие за всю ее жизнь. Рядом с ним Блю не могла ровно и спокойно дышать, а кожа становилась такой чувствительной, что каждое его прикосновение вызывало дрожь во всем теле. Она и не предполагала, что он так опасен. Хотя глубоко в душе у нее и таилось некое предчувствие, но она попросту не обратила на него внимания. Когда он прикасался к ней, хотелось, чтобы это повторялось вновь и вновь, несмотря на то что все тело болезненно ныло из-за непривычных ощущений.

Вчера в лунном свете он буквально околдовал меня. Такого раньше никогда не было. Интересно, он сам понимает, какой властью обладает?

Когда он смотрит на меня сейчас, при свете дня, мне становится трудно дышать. Я забываю, кто я и где нахожусь. Единственное, о чем я способна думать, – это секс. Я думаю об этом каждый раз, когда вижу его, даже днем, и это очень странно для женщины, привыкшей к воздержанию и мысли, что все плотские утехи ей противны. Мишель приходит ко мне только по вечерам, в темноте.

Поскольку он умер в те часы, когда ночь опускается на Землю черной тенью, теперь именно в это время я чувствую резкие запахи прошлого и в голове возникают картины, отражающие все ужасы брака. И опять я погружаюсь в воспоминания. Муж надругался не только над телом, он искалечил мою душу.

Потом он ушел.

Чего же я хочу? Как разобраться в своих желаниях? Видеть Роше каждый день и чувствовать, как он будит во мне похоть? Или решиться провести с ним ночь, зная, что кошмары прошлого могут в любой момент опутать меня своими сетями? Постараться разорвать их и выпить блаженство до дна?

Блю ощущала боль и пустоту. Она смотрела прямо перед собой ничего не видящими глазами.Я хочу его. Хочу опять жить и чувствовать. Надеюсь, я еще не умерла внутри.

– Эй, Блю? – раздался голос Роше.

Она остановилась, возвращаясь к реальности.

– С тобой все в порядке, Блю?

– Конечно. Просто я жду, когда мы, наконец, войдем. – Она старалась не смотреть на Роше и толкнула розовую дверь.

Их мгновенно окутали теплые умиротворяющие ароматы. Блю вдохнула нежный запах свежеиспеченных пончиков с сахарной пудрой и поняла, насколько голодна. Ноги плохо ее слушались, а в голове еще звучали отголоски внутренних переживаний.

Роше был так близко, что в любой момент мог прикоснуться к ней, а этого Блю очень боялась.

– Здравствуйте, мисс Лаво!

Блю заставила себя сосредоточиться и увидела знакомое лицо, словно выплывшее из воспоминаний о прошлом вечере. Эта женщина сидела в первом ряду во время собрания.

– Привет! – ответила она.

– Я Джэн Пирс, – продолжала женщина. – Работаю в местной газете, и у меня двое детей. Думаю, нам очень нужна новая школа. Вы делаете хорошее дело.

– Спасибо за поддержку, – постаралась улыбнуться Блю.

Оглядев зал, она увидела еще несколько знакомых лиц и помахала в ответ на приветствия. Сердце непроизвольно сжалось. Сколько же в Туссэне хороших людей.

– Доброго вам утра! – крикнула им Джилли Готро из-за стойки и улыбнулась так, словно они каждый день заходили сюда такой компанией. Как всегда, в кафе была очередь из желающих купить вкусную выпечку и свежий кофе.

– Привет! – с улыбкой помахал ей Роше. Джилли нравилась ему, она была настоящей, естественной в проявлении чувств. Большинство людей скрывали свои истинные лица под масками, а Джилли была самой собой, как и ее муж, Гай.

Гай Готро, бывший полицейский детектив из Нового Орлеана, оставил службу и открыл свой бизнес. Его черная собака-переросток обычно сидела у дверей кафе, и это было знаком того, что хозяин на своем рабочем месте.

– Решили позавтракать? – спросила Джилли с каджунским[1]выговором. Когда все трое кивнули, она указала им на свободный столик, недалеко от входа. – Это наш лучший столик. Специально оставили его для вас, – подмигнула она. – Синди к вам подойдет.

Роше положил руку Блю на плечо. Ей показалось, что сквозь его пальцы пробежал ток, и она непроизвольно подвинулась чуть ближе. Удивление – не вполне подходящее слово, чтобы описать чувство, которое испытал Роше. Он был почти на вершине блаженства. Роше был уверен, что Блю совсем не случайно прижалась к нему, и это придало уверенности, что он избрал верную тактику.

Почувствовав, как внутри поднимается горячая волна, он крепче сжал зубы. Лучше бы ему сейчас держаться от нее подальше, иначе он за себя не отвечает. Однако нарастающее желание заставляло его думать о ней, и только о ней. Надо взять себя в руки.

Блю заняла место у стены лицом к окну, Роше сел рядом, а отец Сайрус напротив.

– Сейчас они нас обсуждают, – сказала Блю так тихо, что Роше пришлось наклониться почти к ее губам, чтобы расслышать. – Много шума из ничего.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Роше и быстро отвел взгляд.

– Не знаю. Все на нас смотрят, хотя стараются делать вид, что не обращают внимания и не говорят о нас. Я думала, все будет нормально, до тех пор пока мы не вошли сюда. Интересно, о чем они сплетничают? Как вы думаете, уже известно о смерти Джима Захари?

– Сомневаюсь, – ответил священник. – Лил еще не была на службе. Вечером все прошло очень тихо, так что, кроме Спайка, его людей и нас, никто ничего не знает. Хотя скоро всем станет известно. Появятся вопросы.

– Да-а-а, – протянул Роше, поймал несколько любопытствующих взглядов и опустил голову. – Пожалуй, ты права, Блю. Наше появление здесь сегодня утром стало для многих бесплатным развлечением.

Сайрус откашлялся и слегка наклонился над столом.

– Старайтесь не обращать на это внимания и ведите себя естественно, – тихо посоветовал он. – В маленьком городке свои традиции и привычки. Людей интересует буквально все, каждая мелочь. Их можно понять. Вы здесь человек новый, Блю, приехали совсем недавно, поэтому, естественно, вы стали предметом их обсуждения. Они к вам присматриваются. Не знаю, интересует ли их Роше, но я точно не являюсь предметом для сплетен. Они уже так привыкли ко мне, что почти не замечают.

Блю хихикнула. Такого мужчину нельзя не заметить даже при большом желании.

– Отец Сайрус, даже если бы вы очень захотели, все равно не смогли бы остаться незамеченным. А при виде Роше женщины вообще начинают исходить слюной.

Она произнесла это так комично, что Роше не смог сдержать улыбку, даже Сайрус позволил себе легкую ухмылку. Осмелев, Блю продолжала: – Я хотела сказать, что вы слишком яркие личности, чтобы у людей не возникало желания задержать на вас взгляд. Да что там говорить, они не упустят возможности поглазеть.

Блю взглянула на Сайруса. Он смотрел на нее, удивленно подняв брови, и широко улыбался.

– Я, видимо, сказала что-то лишнее, – смутилась она. – Я веду очень уединенный образ жизни, поэтому простите мне мою неуклюжесть в общении.

Подошла Синди с висящими на пальцах чашками и кофейником. Она ловко сняла три кружки и поставила перед сидящими.

– Кофе? – звонко спросила она. – Черный? Молоко? Сливки?

Она достала несколько папок с меню из кармана фартука и положила на стол. Синди уже несколько лет работала у Джилли и пользовалась заслуженным уважением.

– Мне со сливками, пожалуйста, – робко произнесла Блю.

– Черный, – попросил святой отец, и Роше поддержал его.

– Вы не готовите себе завтрак сами? – обратилась официантка к Блю.

– Иногда. Могу, например, поджарить пару яиц, – ответила Блю, делая вид, что изучает меню.

Все засмеялись.

– Тарелка хлопьев – завтрак холостяка, – кивнул отец Сайрус. – Пожалуйста, две сосиски, два яйца, гренки, зерновой хлеб и мед. И еще что-нибудь вкусненькое, что поместится на тарелке.

– Мне то же самое, – поднял руку Роше, чувствуя, что прилив тестостерона улучшил его состояние.

Он посмотрел на Блю и понял, что успел соскучиться по ее взгляду. Это плохо, очень плохо. Он всегда знал, что горячность – его второе имя, когда дело касается отношений с женщинами.

Отец Сайрус говорил с таким азартом, что Синди переключила все свое внимание на него. На ее губах играла кокетливая улыбка, словно он давал ей повод на что-то надеяться. Она кивала, улыбалась, и на щеках появились милые ямочки.

– Что это было, Сайрус? – удивленно спросил Роше, когда официантка скрылась за дверями кухни.

Отец Сайрус загадочно улыбнулся.

– У нас с Синди есть небольшой секрет, – ответил он. – А я умею хранить тайны.

– Эй, Блю! – Джилли старалась перекричать шум. – Ты вчера отлично выступила. Думаю, на следующее обсуждение мы с Гаем придем с детьми.

Среди присутствующих раздались одобрительные возгласы, и Джилли улыбнулась им:

– Надеюсь, ребята, вы тоже с нами.

В зале вновь послышались крики.

– Спасибо, Джилли, – отозвалась Блю, когда шум немного стих, – хотя нам еще предстоит долгая работа.

Трудно передать те эмоции, которые чувствовались в каждом последующем высказывании.

– Прошу вас, святой отец, – подошла Синди, раскрасневшаяся от кухонной жары.

На тарелке, которую она поставила на стол, лежало два куска свежеиспеченного ароматного пирога.

– Я счастливый человек, – сказал Сайрус с довольной улыбкой.

Он блаженно прикрыл глаза и с удовольствием вдохнул волшебный запах выпечки. Затем взял один кусок и стал жевать, не открывая глаз, будто все окружающее, весь ресторан, даже весь мир перестали для него существовать. Он продолжал сидеть с таким видом до тех пор, пока на тарелке не осталось ни крошки.

Блю посмотрела на пустую тарелку.

– Нет, спасибо, отец Сайрус, я совсем не хочу попробовать ваш изумительный торт.

– Вот и отлично, – отозвался тот и подмигнул.

Принесли еще кофе и затем их заказ.

Прежде чем они успели приступить к завтраку, дверь отворилась и на пороге появился Озэр Дюпрэ, муж Лил, который служил сторожем при церкви.

С выпученными от ужаса глазами он крутил головой из стороны в сторону, поблескивая обширной лысиной. Озэр размахивал руками, словно звал кого-то.

– Садись сюда, Озэр, – крикнула Лил, указывая на соседний стул.

Он проигнорировал ее слова, нашел глазами отца Сайруса, всплеснул руками и стал пробираться к их столику.

– Доброе утро, Озэр, – сказал Роше, когда тот поравнялся с ними.

Однако мужчина не сводил глаз со святого отца, не обращая внимания на остальных присутствующих.

– Отец, – проговорил он, задыхаясь, – вы должны знать. Господи, господи, среди нас появился дьявол.

– Сядь, – сказал Сайрус.

Однако в кафе уже наступила тишина. Все взгляды были прикованы к пришедшему.

Озэр так и остался стоять. Он достал из кармана носовой платок и стал вытирать красное лицо и шею.

– Сядь же, – повторил Роше. – Нам лучше обсудить случившееся между собой и не посвящать всех посетителей.

– Джим Захари мертв! – вместо этого почти прокричал Дюпрэ. – Убит ударом ножа в горло. В церкви! А листовка против строительства новой школы засунута ему в рот.

Роше понял по выражению лица священника, что он не собирается вмешиваться. Раздался общий вздох, люди вскочили со своих мест.

– Ситуация под контролем, – громко сказала Блю. – Спайк и его люди ведут расследование.

– Вам не кажется все странным и загадочным? – продолжал Озэр. – Это все не имеет никакого отношения к строительству у церкви Сент-Сесиль. Нас просто хотят запугать. Мы же знаем, что Кейт Гарпер желала Джиму смерти.

Глава 4

Позже тем же утром

Священник должен быть всегда готов доказать свою преданность Вере. И не поддаваться искушению.

В этом городе порой так трудно бороться за веру.

Вернувшись в Сент-Сесиль, Сайрус прошел в свой дом через заднюю дверь и кухню. Святой отец очень надеялся остаться незамеченным, но сразу наткнулся на Лил, которая приехала из города раньше его и уже стояла у мраморной столешницы, вымешивая хлебное тесто.

Едва завидев Сайруса, она схватила полотенце и побежала за ним, вытирая на ходу руки.

– Не ругайте его, святой отец, – тараторила она. – Он был так расстроен убийством Захари и просто не думал, что говорит.

– Да, конечно, – только и смог выдавить Сайрус.

– Мы с Озэром очень дорожим работой у вас.

– Я тоже дорожу вами обоими, – ответил священник, хотя это и не вполне соответствовало истине.

Лил опустила руки и широко заулыбалась. Ее короткие, вьющиеся рыжие волосы растрепались, а на макушке вообще стояли дыбом. Теперь она напоминала отцу Сайрусу Питера Пэна.

– Это не могло случиться с Джимом из-за школы, – не умолкала Лил. – Некоторым действительно не по душе это строительство, но они не могли пойти на такое.

– Я тоже так думаю.

– Старшее поколение отвергает идею новой школы. Они за строительство центра, им он нужнее, будет где провести время.

Лил и Озэр тоже поддерживали старшее поколение, но святой отец решил умолчать об этом. Озэр мечтал о том, что в новом центре, построенном на месте сгоревшей школы, он сможет открыть спортзал, конечно с разрешения церкви.

– Лил, – мягко произнес Сайрус, – все вопросы строительства надо обсуждать с Блю, она этим занимается. Она уже представила оба проекта и смету. Я понимаю, существующий зал слишком мал и не может всех вместить.

– Просто крошечный, – возмущалась Лил. – Даже в бинго негде поиграть.

– А вот для этого, я думаю, он вполне подходит, – ответил Сайрус, чувствуя невообразимую усталость, внезапно навалившуюся на него.

– А что же будет с Кейт Гарпер? Ее посадят в тюрьму, да? – Лил эта мысль, казалось, очень нравилась. Кейт частенько выигрывала в бинго, не оставляя шансов другим.

– Чем меньше мы будем это обсуждать, тем лучше. – Сайрус посмотрел на Лил с плохо скрываемым раздражением. – Понять не могу, как такая мысль могла прийти Озэру в голову? Надеюсь, я слышу об этом в последний раз, Лил. Расследование – дело полиции. Это их работа искать убийцу.

– А что? Все знают, что у Кейт была интрижка с Джимом, – не унималась Лил и покраснела. – Он за все платил…

– Откуда ты это знаешь? – спросил Сайрус.

– Все знают. Джим оплатил ее закладные. Ее покойный муж ничего ей не оставил, вот Джим – добрая душа – и платил.

Отец Сайрус мечтал скорее избавиться от Лил, чтобы не выслушивать ее новые версии.

– Что ты такое говоришь? – Надо быстро найти предлог уйти.

Слезы внезапно хлынули из глаз экономки.

– Не хочу говорить о ком-то плохо, но Кейт говорила о Джиме такие вещи. Она… она называла его занудой. Ей хотелось танцевать и развлекаться, так она мне говорила, а Джим все это не любил. Я ей сказала, что давно пора угомониться. – Она замолчала на мгновение и откашлялась. – Кейт считала, что могла бы найти себе мужчину помоложе и весело проводить с ним время.

Сайрус молчал.

Лил утерла слезы обратной стороной ладони, оставляя белые следы муки на щеках.

– Уж если я начала, то закончу. У Джима были деньги. После смерти матери все досталось ему. Да и работа у него была хорошая. И все деньги он оставил Кейт.

Это была очень ценная информация с точки зрения жительниц Туссэна.

– И как же она его убила?

Лил заревела с новой силой, утирая лицо краем фартука.

Сайрус словно специально подначивал Лил. Он сложил руки на груди и смотрел на нее с легкой улыбкой.

Женщина провела рукой по щекам и посмотрела на священника красными, припухшими от слез глазами.

– Не знаю, – всхлипнула она.

– Ты знаешь, как он умер?

– Его зарезали.

– Как? Детали?

Лил тряхнула головой.

– Думаю, ножом в спину. Ой, а где – я не знаю.

– Нет, не знаешь, – согласился отец Сайрус. – Но Кейт Гарпер не могла этого сделать. Я видел тело. Для этого нужно обладать огромной силой, а миссис Гарпер маленькая хрупкая женщина.

– Озэр тоже говорил, что она не сама это сделала, а заплатила кому-то за убийство.

Терпение отца Сайруса было на исходе. Лил бесила его все больше с каждой минутой. Какой-то сумасшедший пробрался в церковь, вонзил нож в шею несчастного Захари, перерезал артерию, словно хотел выпустить всю кровь до капли. При чем тут миссис Гарпер?

– Отец? – послышался вновь голос Лил.

Сайрус повернулся и посмотрел в окно на церковь. Машины сюда редко заезжали, только похоронные катафалки. День выдался облачный. Отсутствие палящего солнца радовало, если бы не изнуряющая влажность, которая давила, словно мокрое одеяло. Перед глазами нависла пелена, искажающая привычный пейзаж.

– Вы так спокойны, святой отец. – Лил положила ладонь ему на руку, чем очень его удивила. – Правда все равно всплывет наружу. Господь добр, Он нам поможет. – Она вздохнула. – Бедный Джим Захари. Я ведь только вчера с ним разговаривала.

– Нам всем сейчас тяжело, – ответил Сайрус. – Можешь сегодня уйти пораньше, Лил. Но обещай мне не вести никаких разговоров о Кейт Гарпер. Я думал, вы подруги.

– Так оно и есть. – Такое высказывание отозвалось в душе священника жалостью к Лил. – Озэр сказал, что…

– Хватит, – остановил ее Сайрус, убирая руку. – Мы должны делать все возможное, чтобы убийца был привлечен к ответственности за содеянное. А такими разговорами мы только все еще больше запутаем.

– Да, отец, – пробормотала Лил.

Сайрус улыбнулся, что далось ему очень нелегко. Он уже достаточно выслушал всяких глупостей.

Священник прошел мимо кухни через коридор, обшитый до середины стены досками, такими же старыми, как и сам дом. Они были отлично отполированы и смотрелись превосходно.

Сайрус любил этот дом.

Но он ненавидел себя за возникшие в голове мысли о мести, за злость, которая внезапно нахлынула на него огромной разрушительной волной. Когда ему казалось, что он уже смог прогнать эти греховные думы, как они вновь возвращались с новой силой.

Его существование в Туссэне перестало быть размеренным и спокойным, а проблем становилось только больше. Отец Сайрус не мог оставить приход, когда люди в нем так нуждались, но он подумывал о том, чтобы просить перевести его на другую должность.

Он спрашивал себя, что выиграет в этом случае? И понимал, что будет испытывать только раскаяние.

Дойдя до середины галереи, Сайрус услышал голоса.Мэджи какой-то мужчина. Сайрус остановился. Скрестив руки на груди, он опустил голову и стал разглядывать носки ботинок.

Прислушавшись, он так и не смог разобрать, о чем идет речь. Может, оно и к лучшему. Как это низко, подслушивать разговоры служащих, пусть даже только пытаться. Как он мог? В душе Сайрус хорошо знал ответ. Его одолевали противоречивые чувства. За эти годы Мэдж подарила ему много приятных часов общения, и сейчас, когда их дружба стала, как никогда, крепкой, он сам невольно толкает ее в объятия постороннего мужчины. С другой стороны, каждый раз, когда он видел кого-то рядом с ней, пусть и случайного прохожего, ему хотелось взять Мэдж за руку и увести подальше.

Отец Сайрус, словно обессилев, прислонился спиной к стене и поднял глаза к потолку. Что это? Слезы? Они предательски текли по щекам. Он подумал, что похож на подростка, которому отказала в свидании понравившаяся девочка. Когда же это началось? Как он мог позволить себе такое? Однако следует признать, что в его жизни существуют две страсти: церковь и Мэдж Поллард.

Открылась дверь, и Сайрус услышал мужской голос:

– Я не хочу, чтобы ты так переживала, Мэдж. Вечером мы поедем в Роузбэнк поужинать. Тебе надо отдохнуть, слишком много пришлось пережить.

Сайрус оторвался от стены и напрягся. Он почувствовал, как сдавило горло, а в висках застучало. С трудом делая каждый шаг, он прошел в офис. Мэдж работала в соседней комнате, в дверях которой сейчас стоял Сэм Буш, приходской бухгалтер. Это был весьма привлекательный молодой человек, выше среднего роста и довольно хорошо сложенный. Его манеры и стиль поведения говорили о том, что он весьма самоуверен.

Отец Сайрус не знал, как поступить. Было бы невежливо просто войти в кабинет и закрыть дверь, не поздоровавшись с Мэдж и Сэмом.

С его точки зрения, Буш совсем не тот человек, который должен быть рядом с Мэдж. Он вообще не мог представить мужчину, который был бы ее достоин. Жена Сэма, Бетти, бросила его и уехала без всяких объяснений и претензий, по крайней мере, так все выглядело со слов Сэма. Он прожил год в одиночестве, потом неожиданно перебрался в Роузбэнк – курортное место недалеко от Туссэна, где шериф Спайк Тревор и его жена владели несколькими апартаментами. Мэдж снимала жилье в том же доме, и до того момента, как туда переехал Сэм Буш, отец Сайрус был рад, что Мэдж живет именно в Роузбэнке.

Вскоре Сэма опять стали считать холостяком. Джо Гейбл, брат Джилли Готро и городской адвокат, был в курсе того, что произошло в семье Буш, но ни за что не выдал бы тайну клиента.

Сайрус подумал, что Мэдж больше бы подошел Сиг Смит. Он был психологом, выдержанным, уравновешенным человеком и работал у Роше Сэведжа. Кроме того, Сиг производил впечатление образованного, интеллигентного человека, с которым Мэдж смотрелась бы более гармонично.

– Договорились, Мэдж? – раздался голос Сэма в соседней комнате. – Вивиан Тревор заедет за тобой и привезет, если у меня будут неотложные дела. В любом случае позже все уточним. Конечно, мне было бы проще отвезти тебя самому, тем более что мы живем в одном доме и собираемся провести вместе вечер.

Сайрус не расслышал, что ответила ему Мэдж.

Не очень-то долго Сэм горевал по своей жене и слишком быстро стал ухаживать за другими девушками.

Отец Сайрус хорошо помнил Бетти Буш – живую симпатичную женщину. Что заставило ее сбежать от мужа? Она выглядела вполне счастливой. Почему Сэм так настаивал, чтобы ее признали погибшей, он очень с этим спешил, и было ясно, что он что-то недоговаривает.

С мрачным выражением лица, все еще занятый своими размышлениями, Сайрус направился к кабинету Мэдж.

– Добрый день, Сэм, – довольно резко бросил он. – Ты закончил у нас на сегодня?

– О, святой отец, – Сэм вздрогнул от неожиданности, выпрямился и серьезно посмотрел на Сайруса. – Да, на сегодня я закончил. Хотя в офисе у меня еще куча работы.

Сэм переступил порог кабинета Мэдж, но остановился под строгим взглядом священника.

– У Мэдж сломалась машина? – спросил Сайрус Сэма. – Не волнуйся. Я найду возможность отвезти ее домой.

Он с улыбкой смотрел на Сэма, до тех пор пока тот не удалился, не сказав больше ни слова. Буш прошел через кухню и покинул дом через заднюю дверь. Сайрус пытался решить, как начать разговор с Мэдж.

– Он хороший бухгалтер, этот Сэм Буш, – наконец произнес он, поворачиваясь к Мэдж. Она сидела за столом, подперев руками подбородок, и смотрела на него большими карими глазами. Слова здесь были не нужны. Она прекрасно понимала, какие чувства бушуют в его душе, и без труда разгадала его маневр.

Сайрус закрыл дверь и сел. В эту же минуту Милли, черно-белый той-спаниель Мэдж, устроилась у него на коленях. Он машинально стал ее гладить. Обычно эта крошка с шелковистой шерсткой благотворно действовала на него, но только не сегодня.

Сайрус молчал и не сводил глаз с Мэдж.

– О чем ты думаешь? – спросил он.

Если Мэдж была чем-то расстроена, ее взгляд становился отрешенным, каким-то чужим. Как сейчас.

– Мэдж? Скажи же что-нибудь. Прошу тебя.

– Мы с Сэмом просто друзья.

Ему внезапно стало стыдно за свое поведение.

– Я знаю. Как ты думаешь, он хотел бы большего?

– А ты бы одобрил?

Все-таки ей удалось загнать его в угол, а он так старался этого избежать.

– Если ты именно этого хочешь, то, конечно, да. Ты бы его не выбрала, будь он плохим человеком.

– Единственное, что мне точно хорошо удается, – это выбирать друзей. Сэм очень порядочный человек. Он хочет быть для меня больше чем другом.

Сайрус нервно заерзал на стуле. Милли встала, потопталась лапами у него на коленях, покрутилась и вновь легла.

Мэдж усмехнулась:

– Моя девочка очень чувствительна, она сразу поняла, что ты напряжен, и занервничала.

– А ты спокойна? – спросил Сайрус и тут же пожалел о своем вопросе. – Ладно, забудем об этом. У меня нет никакого права лезть в твою личную жизнь.

Мэдж потерла рукой лоб.

– Что с нами происходит? – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Каждый раз, когда мы встречаемся, говорим не о работе или каких-то других делах, а только лезем друг другу в душу.

– Тебе это только кажется, – натянуто засмеялся Сайрус. – Просто у нас сейчас не самые простые дни, скоро все пройдет. До тех пор пока не поймают убийцу Джима Захари, никто в Туссэне не сможет спать спокойно.

– Ох, он… Нет, я не могу в это поверить. Джим так любил эту церковь. Он часто приходил сюда, чтобы посидеть в тиши и покое. Иногда всего на несколько минут.

– Да, – вздохнул Сайрус и вспомнил, как последний раз встретил его перед собранием. – Я вчера видел Джима. Зашел в церковь буквально на минуту и говорил с ним.

Губы Мэдж задрожали, она прикрыла рот рукой.

– Ну, не надо, не надо, – постарался он успокоить Мэдж, не двигаясь с места. Приближаться к ней было опасно, и они оба знали это.

Девушка закрыла лицо руками.

– Господи, как мы все будем жить после этого? – прошептала она. – Нам всегда кажется, что зло минует нас, ничего страшного не случится. Но мы ошибаемся. Не стоит думать, что нам не суждено получить свою долю страданий и мучений. Даже когда кажется, что судьба слишком жестока к тебе, надо быть готовым к новым, более серьезным испытаниям. Почему все так в жизни, Сайрус?

Она положила руки на стол и повернулась к нему. Святой отец вздохнул. Вопрос был риторическим. Мэдж просила о невозможном. Как он мог объяснить ей, почему Богу так угодно?

– Пойми, Мэдж, это не Божий промысел. То, что сделали с Джимом, – дело рук человеческих. Не пытайся найти другую причину.

Из глаз Мэдж полились слезы, она зарыдала и отвернулась, хотя знала, что он не выносил ее слез. Отец Сайрус встал и взял Милли под мышку.

– Прости меня, – произнесла Мэдж сквозь рыдания. – Все будет хорошо, мне просто надо успокоиться.

Все будет хорошо. Будет ли? Будет ли кто-то из них счастлив?

Сайрус отнес собаку на стул, подошел к Мэдж и погладил ее по голове.

Она резко встала, повернулась к Сайрусу и посмотрела на него блестящими от слез глазами. Красивая молодая женщина с благородным сердцем. А он разрушил ее жизнь. Мэдж прислонилась к нему, словно хотела отгородиться от всего мира, ища защиты. А он ничем не мог ей помочь, не мог повести себя, как настоящий мужчина. Он не мужчина. Сайрус положил руки ей на плечи. Друзья так делают, значит, и он может, и в очередной раз поразился тому, какая она маленькая. Ее макушка едва доставала ему до подбородка. Проклиная себя за слабость, Сайрус осторожно погладил ее по спине, стараясь хоть немного утешить. Мэдж обвила его руками за талию и крепко прижалась.

– Успокойся, Мэдж. Не разрывай себе сердце.

Она кивнула и еще сильнее прижалась к нему.

– Я хочу, чтобы ты кое-что мне обещала, – тихо сказал Сайрус.

Еще один кивок.

– Будь очень аккуратна. Не оставайся вечером одна в незнакомом месте. Несколько раз подумай, прежде чем куда-то идти. Если захочешь прогуляться, позвони мне, я приеду, как только смогу. Роузбэнк довольно изолированное место, но совсем не маленькое. Лучше всего, если ты будешь в своей комнате после наступления темноты. И пожалуйста, звони мне в любое время, если что-то покажется тебе подозрительным. – Он помолчал несколько секунд. – Звони мне, даже если тебе просто захочется поговорить с другом, – добавил он.

Сайрус сделал несколько шагов назад, чтобы быть от Мэдж на том расстоянии, которое считал для себя безопасным. В конце концов, он ведь живой человек.

Мэдж подняла на него заплаканные глаза. В них были все ее мысли и чувства. И благодарность за ту короткую, вполне невинную близость, которая была между ними.

Он нежно коснулся губами ее лба с одной-единствен-ной целью – успокоить ее мысли и привнести мир в ее душу.

Мэдж закрыла глаза.

Милли негромко тявкнула.

Собачка начала подпрыгивать и кружиться одновременно, затем спряталась в открытом шкафу. Все это было так потешно, что Мэдж улыбнулась:

– Вот он, наш сторожевой пес. Вероятно, кто-то подошел к двери.

Прежде чем она успела закончить фразу, раздался звонок.

Мэдж быстро поправила растрепавшиеся кудри, стараясь одновременно привести в порядок и мысли. Промокнула платочком глаза и через минуту выглядела по-деловому собранной и спокойной. Сайрус поразился быстроте перемен. На лице не осталось и следа горечи, словно ничего и не произошло.

Мэдж, пройдя мимо, даже не взглянула в его сторону. Она вернулась буквально через минуту, неся коробку в красивой обертке.

– Подбросили под дверь. Черт побери, это тебе. Должно быть, от одной из твоих многочисленных обожательниц.

Отец Сайрус улыбнулся выражению ее лица.

– Женщины ведь сами как подарок, верно?

– Конечно, те еще штучки.

– Ты сделаешь мне большое одолжение, если сама откроешь коробку. Я всегда путаюсь в этой бумаге и лентах.

– Уверен?

– Конечно.

Мэдж положила коробку на стол и стала снимать банты, ленты и красивую бумагу. Сняв крышку, она ухмыльнулась. На белоснежной бумаге лежали великолепные красные розы. Она посмотрела на священника, поджав губы.

– Несомненно, это от поклонницы. Только посмотри, как они упакованы!

Розы были закрыты еще одной, но уже прозрачной крышкой. Мэдж аккуратно подцепила ее ноготком и отложила в сторону.

Сайрус вздохнул и решил, что в данной ситуации лучше всего притвориться смущенным.

В этот момент из коробки вырвался столб пепла и развеялся по комнате. Дым быстро заполнил кабинет. В носу защипало, Мэдж захлопала ресницами.

– Брось их и отойди подальше! – крикнул Сайрус.

Мэдж столкнула цветы со стола на пол и отбежала в сторону.

Из коробки выпали слегка обожженные листки бумаги. Они пожелтели от времени и казались промасленными. Разлетевшись по всей комнате, некоторые упали и к ногам Мэдж и святого отца.

– Глупая шутка! – воскликнула она, стряхивая пепел с волос.

Отец Сайрус взял телефон и набрал номер Спайка. Шерифа не оказалось на месте, за него ответил заместитель, Марти Брок.

– Позвоните пожарным, если необходимо, – сказал он, выслушав объяснения Сайруса по поводу взрыва.

– Остался только запах гари, огня нет, – ответил он. – Спайк занят, но к нам едет Марти. – Сайрус повернулся к Мэдж и повесил трубку. – Стой где стоишь.

Сам он, осторожно ступая, прошел по периметру комнаты к коробке. Пепел уже осел. Втянув носом запах, Сайрус подошел ближе.

– Кто-то набил коробку еще и листами бумаги. Похоже, из старых обгоревших книг.

В стороне на ковре лежал белый лист бумаги, сложенный в несколько раз. Сайрус поднял его, вернулся к Мэдж и прочитал:

На месте новой школы пепелище.

Страдайте, дети, страдайте и умрите.

Глава 5

В то же самое время

Спайк никогда раньше не был в доме Кейт Гарпер, но увиденное его не поразило. Все было в бледно-голубых тонах, стулья на тонких позолоченных ножках обиты тканью в цветочек. Огромное количество роз, расставленных в хрустальных вазах, источало удушливый аромат. У Спайка даже защипало в носу.

– Прошу садиться, шериф, – пропела миссис Гарпер. – Выбирайте любое удобное для вас место. В этом доме не часто бывают молодые красивые мужчины. – Она кокетливо захлопала длинными ресницами. У Кейт были рыжие волосы, убранные в высокую прическу, несколько локонов спадали на лицо.

Спайку очень не хотелось приезжать сюда, и он убедился, что был прав.

– Благодарю, миссис Гарпер.

Она всплеснула руками.

– Просто Кейт, шериф. Зовите меня, как и все, Кейт.

Проклятье, она вздумала с ним флиртовать. Он сел на стул и принял строгий вид. Не стоит забывать, что Кейт Гарпер – типичная южанка, а у них за много веков выработался определенный стереотип поведения с мужчинами.

– Кейт, – начал он, – я планировал поговорить с вами несколько позже, однако некоторые вещи, произошедшие после гибели Джима, вынудили меня побеспокоить вас сейчас. Надеюсь, вы сможете помочь мне найти ответы на некоторые вопросы.

О возрасте Кейт приходилось только догадываться. Если не подходить слишком близко, а Спайк старался держаться на расстоянии, ей можно было дать не больше пятидесяти, что гораздо меньше, чем представлялось шерифу. У нее была величественная осанка и роскошная фигура. Кейт проплыла по комнате, едва касаясь пола, и присела на край дивана. Поправив юбку легкого зеленого платья, она сложила руки на коленях и скромно потупила взгляд.

– Мне сложно подобрать слова, чтобы выразить вам свое сочувствие, – сказал Спайк. – Даже представить себе не могу всю глубину вашего горя.

Кейт что-то пробормотала и кивнула. Затем она подняла на него глаза, в которых стояли слезы.

– Мой Джим… мой Джим был лучшим мужчиной на свете. Самый добрый и чуткий. Найдите его убийцу, шериф, прошу вас. Найдите его и предайте суду, он должен понести справедливое наказание.

– Сделаю все возможное, – привычно ответил Спайк.

Дом Кейт совсем не производил впечатления скромного жилища, вероятно, Захари был щедр со своей подругой. Он сам любил комфорт и помогал миссис Гарпер, когда ее муж умер, оставив ее практически ни с чем.

– Я знаю, что обо мне говорят, – произнесла Кейт.

Спайк вопросительно уставился на нее.

– Что плохого в том, что Сэм Буш заезжал ко мне узнать, не нуждаюсь ли я в чем-либо? Что в этом плохого, я вас спрашиваю? – Она пожала плечами, почти коснувшись красивых бриллиантовых серег. – Если Джим не видел в этом ничего дурного, то и другие не вправе осуждать меня.

– Конечно нет, – поспешил согласиться Спайк.

Он понятия не имел, кто и за что осуждает Кейт.

– То же и с Джорджем Пинни. Вы знаете Джорджа, шериф?

– Я с ним незнаком, но слышал, что они с женой следили за хозяйством в доме Джима.

Дом Джима был рядом с жилищем Кейт, а точнее, в этом живописном местечке за городом стояли всего два дома – Кейт Гарпер и Джима Захари.

– Верно, – кивнула вдова. – Джордж выполнял и мои небольшие поручения. Это совсем не значит, что вокруг меня всегда крутились мужчины, как полагают эти сплетницы из города. И почему они стали болтать об этом сейчас? Объясните мне. Если они думают, что я способна… или Сэм или Джордж из хорошего ко мне расположения могли сделать то, о чем все говорят…

Шериф ранее отказался от чая со льдом и сейчас очень об этом жалел. Несмотря на вентиляторы, в комнате было невероятно душно.

– Красивые розы, – заметил он. Спайк уже понял, что не добьется от Кейт Гарпер какой-либо ценной информации. У него не было времени выбирать крупицы из пространных, не имеющих никакого отношения к делу рассуждений вдовы.

– Я сама их срезала в саду. Ах, у меня растут дивные розы, шериф! Джим так любил мой сад и лично за ним следил.

– Когда вы последний раз видели Джима Захари? – решился на вопрос Спайк.

– Вчера, – ответила Кейт и всхлипнула. – Он заезжал на обед. Дело в том, что я очень разволновалась, когда Джордж обнаружил грибок на одном из моих деревьев, а Джим в этом отлично разбирался.

– Какое он произвел на вас впечатление? – продолжал Спайк. – Не заметили что-то странное в поведении?

Кейт тряхнула кудрями.

– Он был мил, как обычно.

– Джим ничего не говорил о планах на вечер?

– На что вы намекаете, шериф? – Кейт вскинула красиво очерченные брови.

Спайк вздохнул.

– Это стандартные вопросы, они значат только то, что значат.

– Тогда – нет. Джим всегда приезжал домой после посещения Сент-Сесиль. – Кейт вскинула голову.

– Значит, вчера после обеда вы его больше не видели?

Из глаз вдовы потекли слезы.

– Какая жестокость, – проблеяла она. – Как это все ужасно. Шериф, своими вопросами вы разрываете мне сердце.

Иными словами, это он жестокий и безжалостный?

Спайк пришел в ярость, но сдержался.

– Возможно, будет лучше, если сейчас рядом с вами побудет кто-то из друзей, человек, которому вы доверяете.

– Я потеряла людей, которым доверяла. Лил Дюпрэ была моей доброй подругой, а сейчас она ведет себя, как и все остальные, а ее муж – это воплощение зла.

Спайк оставил эти слова без внимания.

– Вы сможете ответить еще на пару моих вопросов? Впрочем, мы можем продолжить позже в участке, если вам так удобнее. Возможно, на нейтральной территории вам будет легче.

Вдова всплеснула руками.

– Придумали!Полицейский участок!Я не появлюсь там ни при каких обстоятельствах. Вы, должно быть, пошутили. Я ни за что не поеду туда, шериф.

Спайк перекинул ногу на ногу, положил шляпу на колено и откинулся на спинку стула, стараясь сесть удобнее.

– Извините, не хотел вас оскорбить. Просто предложил. Я приехал к вам сам, потому что подумал, что мы сможем поговорить по-дружески. Без протокола.

Кейт раскрыла кружевной розовый веер и стала размахивать им перед своим лицом.

– Спасибо. Вы очень добры.

– Не возражаете, если я буду делать некоторые записи? – спросил Спайк, стараясь не очень давить на капризную вдову.

– Пожалуйста. Если вам так хочется…

Он достал из нагрудного кармана блокнот и ручку.

– Итак. Джим ненадолго заезжал домой, потому что вы просили его посмотреть на грибок, который появился на одном из ваших деревьев. Верно?

– Верно. Грибок определенно был, а Джордж собирался побрызгать его непонятным веществом.

– Затем Джим уехал, а вы занялись своими делами. Вы выходили из дома днем, Кейт?

– Я никогда не выхожу на улицу в такую жару.

– Значит, весь день вы оставались дома?

– Я так и сказала. Весь день и весь вечер, хотя многих это расстроило бы.

Спайк пристально на нее посмотрел.

– Расстроило?

– Не знаю, как у людей поворачивается язык говорить об этом, но… – она многозначительно посмотрела на Спайка, – но многие говорят, что я желала смерти Джима. Только представьте, какая чудовищная мысль. – Голос срывался, и вдова опять принялась плакать, даже не пытаясь скрыть своих слез.

Спайк повертел головой в поисках салфеток, но Кейт достала изящный кружевной платочек и промокнула глаза.

– А почему они так говорят? – спросил он, чуть наклонившись вперед.

– Потому что Джим настоял на том, чтобы оставить мне свое состояние. Я убеждала его, что мне ничего от него не надо, но он и слышать не хотел. Джим говорил, что он намного старше, что всякое может случиться и он хочет быть уверен, что я ни в чем не буду нуждаться.

– Понятно. – Спайк подумал, что же могло привлекать умного мужчину в такой примитивной, эгоистичной женщине, как миссис Гарпер. – Значит, вы наследница и его дома тоже.

Ему показалось, что в глазах Кейт блеснул огонек.

– Да. Он завещал мне все. Этого Озэр Дюпрэ, этот отвратительный алчный человек, не смог вынести. Он потратил всю свою жизнь на то, чтобы придумать, как срубить куш побольше, а я никогда ничего не желала, а деньги сами пришли ко мне. Он просто завидует, поэтому и распускает грязные сплетни.

Спайк внимательно изучал свою шляпу. Давно пора поменять ее на новую, но старую тоже еще можно поносить. Кейт никак не могла всадить нож в горло Захари. Это исключено. Однако если рассматривать голые факты, у нее определенно был мотив. И что ему делать с этим мотивом?

– Что ж, – заключил он, – будем работать. Мы обязательно поймаем убийцу. Если преступление не повторится, с определенной точки зрения нам будет легче.

Кейт сделала удивленные глаза и поджала губы.

– Как это, шериф?

– Мы считаем, что хотели убить именно Джима. Что это единичное, а не серийное убийство. Это сужает круг подозреваемых. – Спайк отвел глаза.

– Неужели в жизни всегда так происходит? – Кейт вскочила с дивана и уперлась руками в бока. – Этим миром правят мужчины, верно, шериф? Ведь если вы сможете все представить так, словно я его убила из-за денег, вы не колеблясь так и сделаете. Это намного проще, чем гоняться по всему городу за каким-то парнем. Так вот, не существует таких денег, которые заставили бы меня желать смерти моему Джиму. Запомните это!

Спайк тоже встал и подошел к Кейт.

– Вы все совсем не так поняли. – Он хотел положить руку ей на плечо, но она отвернулась.

– Вы не видите очевидного, шериф, – сказала она, теребя юбку. – Не хочу вести себя, как некоторые, но вы не там ищете. Со мной вы теряете время. Кто-то еще в этом городе взялся вершить человеческие судьбы, он совсем рядом, но чувствует себя в безопасности, зная, что вы никогда на него не подумаете.

Спайк глубоко вздохнул.

– И кто бы это мог быть?

– Это лишь мои предположения. Кроме того, я не хочу распускать слухи. Лучше хорошенько подумайте – какова причина гибели Джимми? К деньгам это не имеет никакого отношения! – Последние слова она, повернувшись, бросила ему в лицо.

– Все выглядит так, словно это связано со строительством новой школы.

– Никакой школы еще не строят.

– Но идет обсуждение ее строительства в Сент-Сесиль.

Кейт задумалась.

– Я уверена в одном, – наконец, произнесла она, – у кого-то есть очень веские причины, чтобы предотвратить строительство. Думаю, это тоже не связано с деньгами. Подумайте об этом на досуге, шериф. Почему они могут не хотеть этой стройки, а? А потом вспомните, что происходило в городе необычного, на что вы даже не обратили внимания. Загадки, которые так и остались неразгаданными.

– Если вы что-то знаете, то ваш долг…

– Мой долг – не говорить того, в чем я не уверена, чтобы не запутать следствие. Я и так высказала вам свои предположения, хотя ни в чем не уверена. Однако мне кажется, что в этом что-то есть. Вы столкнулись с неординарной ситуацией, шериф. Тут надо носом землю рыть.

Глава 6

Позже тем же утром

Наконец Блю добралась до дома. Правда, она была не одна.

Роше проворно выскочил из машины и, когда она открыла дверцу, уже подавал ей руку.

«Хонда» стояла на стоянке. Ее перегнали Мэдж и Сэм Буш.

Роше внимательно посмотрел на Блю, а она не могла пошевелиться, очарованная взглядом его синих глаз.

– Уже спишь?

Блю глубоко вздохнула.

– Вообще-то я просто задумалась, но, кажется, смогу заснуть с открытыми глазами. Сейчас точно.

– Пожалуй, провожу тебя до дома и удостоверюсь, что все в порядке.

Она не сможет расслабиться, пока он рядом и в любой момент может прикоснуться к ней.

Блю вздохнула еще раз, словно старалась набраться сил, но это не помогло.

Надо решиться сказать ему, что им лучше попрощаться сейчас. Блю до сих пор не могла понять, почему из всех женщин он выбрал именно ее и решил окружить своей заботой и вниманием.

Это было очень важно. С того самого момента, как Роше подсел к ней в кафе, она поощряла его знаки внимания, и он, вероятно, даже не догадывается, какие страхи одолевают ее.

Роше протянул руку.

– Держись, я помогу тебе выйти. Господи, да ты легкая как пушинка.

– Ничего, скоро съеденный завтрак осядет на моей талии. – Когда Блю смущалась, могла вести себя несвойственным ей образом.

Роше сделал шаг назад и оглядел Блю с головы до ног.

– Ну ладно, раз ты обещаешь… – Он слегка покачал головой. – Не хочешь забрать вещи из машины?

У нее совсем вылетело из головы все, что касается работы.

– Обязательно заберу, – кивнула она. – Думаю, тебе не стоит тратить на меня больше время. Я отлично справлюсь сама.

Роше стоял не шевелясь, пока Блю шла к стоянке. Мэдж никогда бы не оставила машину незапертой, так было и на этот раз. Зацепившись за ручку, Блю сломала ноготь и затрясла рукой в воздухе, кляня себя за неуклюжесть.

– Все в порядке? – крикнул Роше.

– Ох, ох, ох.

– Видимо, нет.

– Я дура. Вечно спешу, а потом пожинаю плоды. – Палец неожиданно сильно разболелся. – Не зря меня называли недотепой.

Она посмотрела на ноготь и перевела взгляд на Роше. Что она такое говорит? Как же глупо. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он молчал и смотрел прямо ей в глаза. Роше был так близко, что Блю бросило в жар.

– Дай я посмотрю, – сказал он и несильно сжал ее руку. Если бы он был зол или раздражен, то вел бы себя менее деликатно. Мог бы даже сломать ей руку. О чем она думает? Абсурдные мысли не слишком часто посещали Блю, но если это случалось, то всегда очень некстати. – Где ключи? – Роше снял с ее плеча сумку, открыл и протянул ей.

– Черт! – не сдержалась Блю. – Вчера вечером, когда мы увидели отца Сайруса и побежали к аллее, я закинула все свои вещи в машину. И ключи тоже. Они должны быть там.

Он нахмурился.

– Так, Мэдж приехала сюда на твоей машине, да? Закрыла ее и забрала ключи с собой?

Блю поежилась. Почему она всем доставляет только неприятности и проблемы?

– Не волнуйся. Я придумаю, как попасть в дом. Прошу тебя, поезжай по своим делам, ты занятой человек. Мне так будет легче.

– Мой заместитель сегодня работает вместо меня. Ты знакома с Сигом Смитом? Он психолог и работает со мной.

Он хочет дать мне понять, что свободен сегодня.

– Да, мы встречались с Сигом, – кивнула Блю. – Очень приятный человек. Пожалуйста, поезжай домой и ложись спать. Спасибо, что уделил мне столько времени.

От того, как он двигался, у Блю по спине побежали мурашки. Это была пластика дикого зверя. Блю поежилась. Еще одно доказательство ее незащищенности перед мужчинами. Она вглядывалась в каждое его движение, пытаясь уловить нечто особенное, открыть для себя что-то новое в нем. Роше остановился и взглянул на Блю. Это было нечестно, он видел, как она смотрит на него. От этого ей стало еще хуже.

Дом Блю стоял в самом конце Кипарисовой аллеи, за ним был тупик. Ей очень нравилось это место. Некоторая иллюзия уединения.

– Кто твои соседи? – спросил Роше, щурясь на солнце.

– Сейчас там никто не живет. Это очень здорово.

– Любишь быть одна? – Он оглядел улицу, дом и тупик. – Мне не нравится, что рядом с тобой никого нет.

Роше не имел никакого права на подобные высказывания, но произнес это таким тоном, словно его мнение должно иметь для Блю огромное значение. Чего он хочет? Показать свою силу или просто издевается? Пытается дать ей понять, что она ему не безразлична, или просто хочет унизить? Муж обычно унижал ее, стремился доказать, какое она ничтожество, какое слабое и бесполезное существо.

– Блю? – раздался голос Роше. – О чем задумалась?

– Я не совсем одна. Здесь недалеко клиника Реб Жирар.

Доктор Реб занималась в Туссэне общей практикой.

– На аллее Кэтфиш? Ты так говоришь, будто до нее рукой подать. Это же в четырех кварталах отсюда.

Блю мечтала, чтобы он скорее уехал, и в то же время не хотела с ним расставаться. Нет, все же ей необходимо побыть одной.

– У меня нет врагов, которые могут ворваться ко мне в дом.

Роше ничего не ответил, лишь внимательно посмотрел ей в глаза и остался стоять, загораживая Блю путь и создавая барьер из плоти и крови, который она не могла преодолеть.

Как же все странно. Ругая себя за мягкотелость и бесхарактерность, Блю решила, что пора действовать. Кроме того, надо было срочно переключить свое внимание с Роше на что-то другое.

Мобильный телефон лежал в сумке, она достала его и набрала номер дома отца Сайруса. Мэдж ответила и попросила подождать.

После долгой паузы, когда Блю уже отчаялась услышать голос кузины, Мэдж произнесла, почти шепотом, прикрыв рукой трубку:

– Извини. Просто у нас кое-что произошло. Подожди еще пару секунд.

Блю покорно ждала, стараясь не смотреть Роше в глаза. Вместо этого она разглядывала длинные мускулистые ноги, обтянутые светлыми джинсами, вытертыми на коленях. Впереди они сидели так туго, что была видна молния. Ладони мгновенно вспотели.

– Блю? – наконец послышался голос Мэдж.

– Да, слушаю, – ответила девушка. – Прежде чем я приеду в офис, хочу просмотреть анкеты, которые заполнили вчера. Думаю, буду не скоро, только сейчас добралась до дома.

– Хорошо, я передам отцу Сайрусу.

В трубке звучали какие-то голоса, но Блю не обратила на это внимания.

– Спасибо, что пригнала мою машину. Все бумаги на месте, а куда ты положила ключи? Ключи от дома на той же связке.

– Они у меня в сумке, – простонала Мэдж. – Я хотела их там оставить, но забыла. Моя машина в ремонте. Сэм ехал за мной и привез обратно, но он уже уехал. Не переживай. Сейчас поговорю с отцом Сайрусом, думаю, он разрешит мне взять «импалу».

Послышался мужской голос, который принадлежал не священнику.

– Но я не могу сейчас уехать, – продолжала Мэдж. Еще мужские голоса. – Честно сказать, я сама не знаю, когда смогу приехать.

– Не страшно, у меня полно работы. Займусь составлением графиков. Думаю, днем я все закончу и дойду пешком до Сент-Сесиль.

Джинсы безупречно сидели на Роше. Несмотря на плоский живот, они спустились чуть ниже талии, от жары белая футболка стала влажной и прилипла к телу, обрисовывая почти совершенный торс.

Блю облизала пересохшие губы.

Мэдж попыталась спорить, но Блю смогла, наконец, оторвать взгляд от Роше и прервала сестру:

– Все, я придумаю, как мне попасть в дом. Увидимся. Пока.

Она бросила телефон в сумку.

– Спасибо, что подождал, – обратилась она к Роше. – Поезжай домой. Тебе тоже надо отдохнуть.

– Тот, кто когда-то был интерном, привык к бессонным ночам. Бесплатная рабочая сила, хорошая закалка и практика одновременно. Своего рода посвящение в медицину. – Он чуть наклонил голову и улыбнулся.

Блю подумала, что ему надо немного постричь волосы, но он нравился ей и таким. Еще ее очень возбуждала его легкая небритость. Очень сексуально. Она даже не старалась скрыть свои чувства и отвести взгляд. Роше заставлял ее восхищаться им, и Блю была не в силах сопротивляться его обаянию.

– Как же ты попадешь в дом? – с интересом спросил он, разглядывая дверь. – Если ты скажешь, что не запираешь ее, страшно меня разозлишь. – Он стоял, засунув руки в карманы.

Блю опустила глаза и уставилась в землю, улыбнувшись одними уголками рта.

– Это секрет, – сказала она, стараясь быть спокойной. – Если я тебе его открою, потом буду вынуждена тебя убить.

В его глазах мелькнуло удивление. А он думал, что она такая серьезная, что не способна пошутить, пусть и несколько банально.

– Однако что-то в доме не заперто, верно? – прищурился Роше. – Или что-то просто открывается. Этого быть не должно. Надо, чтобы все в доме хорошо закрывалось.

– Да, ты прав, – кивнула Блю. – Я прямо сейчас этим и займусь.

– Поеду привезу твои ключи.

– Не надо, хотя спасибо за предложение. Я с удовольствием позже сама прогуляюсь.

– Мне понравилось с тобой целоваться, – произнес Роше.

Его неожиданное признание шокировало Блю. Внутри все сжалось, но она смогла сохранить на лице улыбку и помахала ему рукой.

– Спасибо, Роше. Польстил моему самолюбию. Надеюсь, ты будешь на вечеринке по сбору средств на строительство? Не удивляйся, если тебя попросят выложить кругленькую сумму.

Роше приподнял бровь.

– Где-то я это уже слышал. Да, обязательно приду. Но даже не надейся, что я сейчас уеду, не убедившись, что с тобой все в порядке.

Блю открыла было рот, чтобы возразить, но Роше решительно замотал головой.

– И не спорь. Это для меня очень важно. Как я могу уехать и бросить тебя на дороге одну?

Несмотря на невероятную усталость, Блю еще не утратила способность думать, и думать быстро.

– Понятно. Как только я попаду внутрь, я тебе позвоню, – сказала она и поспешила вверх по невысокому холму.

Дом стоял на некотором возвышении, рядом был разбит небольшой садик. Несмотря на то что Блю прожила здесь чуть больше месяца, она уже успела посадить несколько кустиков ярких цветов.

Блю поднялась по склону и пошла по деревянному настилу, ведущему на задний двор. Там можно было включить свет и достать спрятанную под досками стремянку. Это оказалось не так просто, но наконец Блю удалось установить лестницу, подняться по ступенькам и дотянуться до окна, где на подоконнике был спрятан запасной ключ. Она пользовалась им первый раз за все время проживания в доме.

– Я бы мог достать его и без стремянки, – раздался за спиной голос Роше.

Блю закрыла глаза и опустила голову. Как стыдно!

– Счастливчик. Я, к сожалению, не такая высокая.

– Зато достаточно бестолковая. Ты что, не знаешь, где люди обычно хранят запасной ключ? Так я тебе отвечу.Подкрыльцом или ковриком. Это знает каждый.

Его ироничный тон совершенно расстроил Блю. Роше считает ее глупой и неприспособленной к жизни. Он прав. И Мишель всегда говорил об этом.

– А еще некоторые оставляют ключ под цветочным горшком, – в тон ему ответила Блю.

– Сейчас мне не смешно.

– Сюда никто не заходит.

– Но могут!

Роше разозлила ее беспечность.

– Ты прав, – согласилась Блю и стала спускаться на землю. – Поэтому я и нашла необычное место. Надо будет купить ключницу с магнитом, чтобы ключ ненароком не свалился с подоконника.

Роше вздохнул и принялся складывать стремянку.

– Где ты ее прячешь?

– Под настилом.

– Да уж, никогда бы не догадался, хм.

– Не самый хороший тайник, но ее оттуда проще достать, чем нести из гаража.

Роше присвистнул и вытер руки о джинсы. Блю чувствовала себя ужасно. Роше считает ее идиоткой, а ей совсем не хотелось, чтобы он так думал. Иногда с ней случались весьма странные вещи, но это бывает со многими людьми.

Что мне от него надо?

– Пожалуй, я отнесу стремянку в гараж. Если к тебе кто-то захочет влезть, он побоится наделать много шуму, пока будет вытаскивать ее. Будем надеяться. Там ведь есть крючки?

– Конечно, – ответила Блю, моля Бога, чтобы они там были.

– Уже кое-что.

Положив стремянку на плечо, он направился в сторону гаража.

Блю спешно открыла дверь, ей не терпелось оказаться в знакомом безопасном месте. Миновав гостиную и кухню, она бросила взгляд на опущенные жалюзи и открыла входную дверь. Роше уже возвращался, отряхивая пыль с футболки.

Он посмотрел на нее и улыбнулся так, что у Блю сердце ушло в пятки.

– Спасибо, – пробормотала она. – Увидимся. Пока.

Блю закрыла дверь и стала смотреть в окно. Через секунду она уже ругала себя за то, что сделала.

Глава 7

Остаться или уехать? Роше принял решение за несколько секунд.

Он поднялся по ступенькам и свистнул громко и переливчато. Когда они с Максом были маленькими, то тщательно отрабатывали технику свиста. Надо сказать, что результат был впечатляющим.

– Блю! – крикнул он что есть мочи. – Открой дверь!

Она замерла у окна и наблюдала за Роше, стоящим на крыльце. Что он задумал? С одной стороны, она чувствовала себя бабочкой, которую поймали в сачок, лишив права поступать по своему усмотрению, а с другой – была очарована его вниманием.

Этот мужчина не походил на тех, которых Блю знала раньше. В ее отношениях с мужем всегда присутствовали страх, боль и унижение. Роше же был совсем другим. Он пускал в ход все свое обаяние, демонстрировал искреннюю заинтересованность ее жизнью, и Блю не хотелось, чтобы это закончилось.

Внезапно Роше раскинул руки, запрокинул голову и закричал на всю улицу:

– Блю! – и стал озираться по сторонам, как нашкодивший мальчишка.

Блю от удивления открыла рот. У нее было ощущение, что либо она сейчас совершит один из самых разумных поступков в жизни, либо примет такое решение, о котором еще долго будет жалеть.

Она опять открыла дверь.

– Ох, спасибо, – произнес Роше с легким поклоном. – Во-первых, мне надо вымыть руки, а во-вторых, я намерен сделать тебе непристойное предложение. – Он широко улыбнулся и переступил порог.

Блю ничего не оставалось, как улыбнуться в ответ. Она немного расслабилась. От злости Роше не осталось и следа.

Он прошел в душный холл, куда уже успела пробраться уличная жара.

– У тебя нет кондиционера? – удивился он.

– Есть, но я выключаю его, когда ухожу.

Роше включил воду на кухне.

– Но сейчас ты здесь. Очень неприятно приходить в душный дом, особенно когда чертовски устал. Я имею в виду вообще, а не сейчас. Когда выматываешься на работе, жара еще больше угнетает.

Блю постаралась посмотреть на него с другой стороны – благополучный, уверенный в себе мужчина, стремящийся все контролировать, но совсем чужой.

– Ты абсолютно прав, – сказала она, – но, согласись, глупо охлаждать пустое помещение. Тогда мне надо завести собаку, чтобы хоть для нее оставлять работающий кондиционер.

Роше подставил руки под струю воды и обернулся через плечо. Полотенце висело на ручке духовки, но он его либо не заметил, либо просто привык, чтобы ему все подавали. В жизни Блю уже был мужчина, который требовал, чтобы его обслуживали. У нее не было желания входить в одну реку дважды.

– Извини, – произнес Роше, – скорее всего, оно прямо передо мной, но я его не вижу. Где полотенце?

– Вот оно, – ответила Блю, смутившись и кляня себя за мелочность.

Роше посмотрел, куда она указывала.

– Ох, как хорошо! – воскликнул он, вытирая руки. – Знаешь, наверное, действительно лучше выключать кондиционер, когда уходишь.

Блю казалось, что Роше заполнил собой все пространство кухни, впрочем, такое чувство возникало у нее, когда они оказывались в любом помещении. Чтобы не смотреть на него, такого счастливого и довольного, стоящего в лучах яркого солнечного света, Блю побежала включать кондиционер. Духота стало понемногу отступать.

Роше почувствовал, как холодный воздух заполняет помещение, и повернулся, подставив лицо под прохладную струю. Он выглядел спокойным, но Блю казалось, что он не прочь остаться с ней еще на некоторое время.

Роше мысленно пытался найти повод задержаться. Ему совсем не хотелось волновать или расстраивать эту женщину своим присутствием, но он понимал, что стоит ему уйти, и она вновь ускользнет в кокон, откуда ее потом будет очень трудно вытянуть. Он не должен ее отпускать.

– Как быстро стало прохладно, правда? – сказала Блю, возвращаясь в кухню. – Извини за временные неудобства.

– За что ты извиняешься?

– Тебе же было жарко и некомфортно. – Блю сцепила пальцы рук так крепко, что они побелели. Она так часто делала.

– Ты меня не приглашала, я сам напросился. Так что единственный человек, о чьем комфорте стоит позаботиться, – это ты.

Он знает, что ему пора уходить, но тянет время.

Блю неожиданно улыбнулась, ее зеленые глаза засветились.

– Тебе всегда здесь рады. – Она откинула назад волосы.

– Твоя улыбка – убийца, Блю. – У него внезапно сдавило горло, и это показалось странным и необычным.

– Это комплимент?

– Думаю, да. Я хотел сказать, что твоя улыбка убила меня наповал, настолько она прекрасна. Обычно ты грустная, а зря, у тебя такой красивый смех.

– Хм. – Блю убрала волосы наверх, подняла подбородок и подставила лицо холодному воздуху. – Мне нравится ход твоих мыслей. Раньше мне никто этого не говорил.

– А должны были. – Роше внимательно наблюдал за ней, разглядывая линии лица и шеи, тонкие красивые руки. Несмотря на прохладу, ему стало жарко. Он хотел бы посмотреть, как она танцует, обнаженная, а он тайком следил бы за ней. Роше подумал, что мог бы смотреть на Блю вечно.

Но что ему действительно хочется, так это гладить ее нежную кожу, намазать ее чем-то теплым и мокрым, ласкать ее грудь, живот, спускаясь все ниже, погрузиться в ее мягкую теплую плоть…

Надо уходить. Прямо сейчас.

– Какой сегодня чудесный день, – сказала Блю. Она слегка нагнулась и поправила юбку, завернувшуюся вокруг прелестных ножек.

Роше не сводил с нее глаз и не знал, что ответить. Все его мысли были заняты сексуальными фантазиями.

– Спасибо, что провел со мной это утро, – продолжала Блю. – Иногда я бываю грубой, но мне, как и всем людям, необходимо общение. Думаю, ты заслужил чашку кофе. Нам так и не удалось спокойно позавтракать.

Роше сел за старый круглый стол светлого дерева, вероятно пятидесятых годов двадцатого века. Должно быть, она каждый день его натирает. Вся остальная мебель в доме была еще более старой, но тоже в хорошем состоянии. Похоже, Блю за ней тщательно следила. Роше обратил внимание на старый, канареечного цвета телефон с диском для набора. В углу стоял небольшой диванчик, один из тех, которые можно увидеть во многих американских кафе. Его осенила мысль, что у Блю просто не было денег, чтобы что-то изменить в доме. Он никогда об этом не думал, а ведь она получает зарплату в таком же небольшом приходе, как и Сент-Сесиль. Похоже, других источников дохода у нее нет.

– Апельсиновый сок? – предложила Блю, доставая из холодильника кувшин.

– С удовольствием, – ответил Роше, думая о том, что теперь ей не придется беспокоиться о деньгах, и испытал облегчение.

Она налила ему сок и взяла свой стакан. Роше залюбовался, с каким удовольствием Блю пьет, откинув голову и слегка прикрыв глаза. Ему так захотелось обнять ее.

Поезжай домой, Роше, поезжай, пока не поздно.

Блю поставила стакан на стол и рассмеялась.

– Извини. Я привыкла быть одна, отвыкла следить дома за своими манерами. Сейчас приготовлю кофе. Ты пьешь черный или с молоком?

Роше откашлялся.

– Черный. Спасибо.

Блю достала чашки и поставила на стол. Она двигалась быстро, уверенно и уже не выглядела уставшей. Казалось, она вся светится изнутри.

Роше отвернулся. Сможет ли он справиться с ее противоречивой натурой? Слава богу, она не может читать его мысли и чувствовать его внутреннее состояние. У Роше должно хватить сил изменить ее.

– У меня не так много мебели, – сказала Блю, – но мне с ней уютно. Это даже хорошо, не люблю возить с собой много вещей.

– А тебе приходилось переезжать с большим багажом? – спросил Роше и пожалел, что задал этот вопрос.

– Можно и так сказать. Время идет, все меняется, и ты понимаешь, что для тебя важно, а что нет.

Роше взглянул на «ролекс» – шикарные наручные часы, к которым он привык, хотя марка его совершенно не интересовала. Да и что его, в сущности, действительно интересовало, кроме работы?

Блю ловко накрыла на стол, принесла две тарелки и приборы, поставила две чашки кофе, вазочку с печеньем и корзину с яблоками и грушам.

– Если бы я тебя не знал, решил бы, что работаешь официанткой, – сказал Роше, наблюдая за ее действиями.

– Я и работала. Несколько раз, – ответила Блю, усаживаясь напротив.

Она протянула ему вазочку с печеньем, и он взял одно.

– Как же так получилось, что ты работала официанткой? Ты же учительница, кроме того, талантливый оратор, прекрасный организатор.

– Хотела покончить со школой. Ерунда, ничего особенного.

– Ты сказала, что работала несколько раз. За что тебя увольняли? На чем ты погорела? Проткнула грушу вилкой? – Он широко улыбнулся.

– Меня никогда не увольняли, по крайней мере с должности официантки.

– Тогда почему ты так часто меняла работу? А откуда тебя увольняли?

– Послушай, ты слишком любопытный. Я бы даже сказала, ты ведешь себя просто неприлично. Да, именно так. Может быть, когда-нибудь я и отвечу на все твои вопросы, но не сейчас, – твердо заявила Блю. Пусть знает.

– Ты права. Извини, это профессиональное. Я так привык задавать людям вопросы о личной жизни, что иногда забываюсь.

– Хорошо, прощаю.

– Знаешь, а меня однажды уволили, когда работал фотографом на пляже, – продолжал Роше. – Я наступил кому-то то ли на голову, то ли на ногу. Отходил назад, чтобы в кадр попала вся картина. Так что это фотоаппарат виноват. Видишь, я же не боюсь говорить о своих ошибках.

– Твое признание меня тронуло, – улыбнулась Блю. – А теперь пей.

Роше сделал глоток кофе. Это был самый вкусный напиток, который он пил за последнее время, о чем он и сообщил Блю. Размахивая замечательным сырным печеньем, Роше указал на угловой диванчик.

– Отличная вещь! – воскликнул он. А что еще он мог сказать об этой рухляди?

Блю довольно улыбнулась:

– Спасибо! Я очень люблю стиль сороковых и пятидесятых годов. Просто обожаю ретро. В такой атмосфере чувствую себя свободнее. Теперь я живу одна и могу позволить, чтобы меня окружали только те вещи, которые мне действительно нравятся. Я еще присмотрела несколько интересных экземпляров.

Иными словами, Блю сбросила с себя груз прошлого, возможно неудачного замужества.

– Мне нравятся старые музыкальные автоматы, – признался Роше. – У меня есть два, правда, они хранятся у Макса и Энни. В Роузбэнке нет для них места.

Роше жил в Роузбэнке, потому что никак не мог решить, купить ли ему старый дом и отремонтировать или построить новый в Туссэне. Пока в Роузбэнке ему было вполне комфортно.

Блю молча пила кофе, и, казалось, совсем его не слушала. Роше замолчал.

– Я сказал что-то обидное? – спросил он после некоторой паузы.

– Ой. – Блю сделала большой глоток. – Нет-нет, просто я думаю о музыкальном автомате. Всегда мечтала иметь такой. Даже собирала фотографии. Как-нибудь покажу тебе. Извини, тебе это, наверное, будет неинтересно.

– Шутишь? Я сам собираю фотографии и всегда слежу, не появился ли где интересный экземпляр. Недавно видел в кафе «У Паппи» «Вурлитцер-1015»[2]. Настоящий, не подделка.

– Да? Я не видела. Надо будет посмотреть. – У Блю загорелись глаза.

Роше казалось странным, что ее действительно интересуют такие вещи. Но взгляд был открытым и искренним. Нет, она не притворялась.

– Обязательно покажу тебе те, что хранятся у брата. Как-нибудь все вместе поужинаем. Если я предложу приготовить барбекю, они всегда нам будут рады.

Блю по-прежнему выглядела свежей и веселой, но ее задор стал понемногу угасать.

– Спасибо, – сказала она, – это было бы здорово. Потом я бы могла пригласить их к себе, например на спагетти. Такой незатейливый ужин в итальянском стиле.

Роше посмотрел на ее руки. Деньги определенно были для Блю одной из главных проблем. Сейчас она чувствовала себя неловко, что не может приготовить шикарный ужин для семьи Макса.

– Итальянский ужин – отличная идея. Но у меня есть и другая. Ты любишь танцевать? – Черт, он опять представил ее танцующей без одежды.

– Очень люблю. До замужества я часто… – Она резко замолчала.

– Прекрасно, – быстро произнес Роше, делая вид, что не заметил ее смущения. Значит, она действительно была замужем, он не ошибся. Но сейчас Блю точно одна. В доме нет никаких следов присутствия мужчины. – Давай поужинаем «У Паппи» и потанцуем. Можем веселиться хоть до самого утра. Полюбуемся «Вурлитцером». Как тебе мое предложение?

Блю улыбнулась. Взгляд потеплел.

– Посмотрим, – мягко сказала она.

– Я опять что-то не то сказал?

– Нет, нет, Роше. Бог мой, нет же. Просто я никак не могу забыть о Джиме Захари, вот и все. Его лицо все время стоит у меня перед глазами. Такое беспомощное и несчастное. Как люди могут быть так жестоки к себе подобным?

– Я неоднократно думал об этом, – ответил Роше, вспоминая убийц, с которыми ему приходилось работать. – Причины могут быть абсолютно разными. Даже у одного человека они могут меняться от преступления к преступлению. В основном убийцы любят говорить только о себе, а некоторые даже хвастаются тем, что сделали. Жертвы для них не люди, а просто средство получения удовольствия.

– Больные, – пожала плечами Блю. – А еще я беспокоюсь за Кейт Гарпер. Я с ней даже незнакома, но почему-то испытываю симпатию. Ей сейчас нелегко. Она потеряла близкого друга, да еще и стала предметом сплетен. Джилли сказала, что Кейт вдова, что они с Джимом соседи и каждый день ужинали вместе. Она готовила, а он выполнял мелкую работу по дому. Идеальные отношения, с моей точки зрения.

Роше хотел сделать глоток, но неожиданно передумал.

– Господи, надеюсь, Спайк и его люди быстро найдут убийцу. Но нам нужно быть готовыми к новым преступлениям.

Убийцы не останавливаются, если только с ними не происходит что-то подобное тому, что произошло сейчас с ним самим, когда чужой, по сути, человек заставляет тебя забыть обо всем на свете. Блю словно стерла из его памяти все воспоминания, голова была занята только ей одной. Роше надоели богатые дамочки, с которыми ему приходилось работать в клинике, хотя он относился к ним только как к пациенткам. Блю была совсем другая: чистая и непорочная.

Роше встречал своих клиентов в некоторых крупных офисах в Туссэне. Он уважал их за то, что они осмелились нарушить старые традиции. А это совсем не просто сделать в городе, где многие до сих пор носили амулеты вуду[3]. Люди верили в легенды, хотя и не говорили об этом вслух из страха перед богами. Посещение психолога, человека, способного овладеть чужими мыслями, считалось постыдным. Жители предпочитали излечиваться старыми, знакомыми им методами, нежели обращаться к современным специалистам, которых считали самозванцами.

Блю отвела взгляд, чтобы не смотреть на Роше.

– Блю, что ты знаешь о женщине по имени Уазо де Ньют?

Люси была яркой женщиной, привлекающей к себе внимание своими пестрыми нарядами и необычными манерами. Она занималась вуду и следила за тем, чтобы вера в потусторонние силы среди жителей не умерла.

– Уазо? Конечно, я не знаю ее так близко, как ты, но думаю, что это потрясающая женщина. Она приходила ко мне со всеми своими штучками.

– Какими штучками? – нахмурился Роше. – Которые она сама делает?

Блю весело рассмеялась:

– Печенье, пироги, джем. Всякая еда. Она великолепно готовит. Думаю, мы могли бы подружиться.

Роше глубоко вздохнул.

– Ты говоришь, как Энни. Она считает, что Уазо может ходить по воде. Я совсем не удивлен, думаю, она и правда может убедить всех, что способна на такое. – Многие называли Уазо провидицей, но Роше весьма скептически к этому относился.

Блю нахмурилась:

– Ты так считаешь? Значит, я правильно поступала, что не ела ничего, что она принесла в маленьких бархатных мешочках. Уазо сказала, что это не простые сладости, они помогают сохранить молодость.

– Она так сказала? – Роше от возмущения оттолкнул чашку с кофе. – Они используют эти уловки, чтобы завладеть умами людей, они… – Он оторопел, увидев, как Блю заразительно смеется.

– Извини, – пробормотала она, – не смогла удержаться, чтобы не подразнить тебя.

Что она за человек? Роше оперся локтями на стол и повел плечами.

– Тебе не нравится Уазо? Угадала?

– С чего ты взяла? – Он подпер голову рукой и стал разглядывать губы Блю, которые растянулись в улыбке.

– Потому что ты врач, а врачи даже мысли не допускают, что нетрадиционная медицина может быть эффективна. Я сама не очень-то во все это верю, но Уазо не занимается черной магией.

– Нетрадиционная медицина? – Роше вскочил со стула и склонился над Блю. – Уазо? Доморощенный доктор, предсказательница будущего и торговка всякими снадобьями. Вот как это называется.

– О-ох. – Блю повернулась на стуле, подняла голову и посмотрела на него яркими зелеными глазами, которые опять немного изменили цвет. – Наука высмеивает старые верования. Да, с научной точки зрения это полная чушь, но их заклинания действуют, проникают в человеческие умы. Уххуу! – Блю подняла руки и стала выписывать в воздухе какие-то знаки.

– Издеваешься?

Проклятье… Даже когда она смеялась над ним, ему все равно нравилась ее улыбка. Что же с ним происходит? Его тянет к Блю, несмотря на то что он уже успел со ставить о ней собственное мнение и знает, насколько она непростой человек.

Блю кивнула.

– Ты так смешно злишься. Как еще называется то, чем занимается Уазо? Кроме нетрадиционной медицины?

– Шарлатанство, – огрызнулся Роше, и Блю опять рассмеялась. – Правда, я сам иногда поступаю как и она. В определенном смысле Уазо временами бывает весьма проницательной.

Блю опять рассмеялась. Роше стоял у стола и смотрел на нее.

Как у нее это получается? Он чувствовал, как что-то в нем меняется, что от его цинизма вскоре не останется и следа.

– Блю, – мягко произнес он, решив, что она не расслышала, однако она прекратила смеяться и посмотрела на него своими лучистыми глазами.

Господи, какие губы.

Под его взглядом она слегка покраснела. Блю всегда плохо удавалось контролировать перепады своего настроения, и сейчас она боялась, что могла ненароком обидеть Роше.

Он взял ее ладонь в свои руки. Наклонившись, нежно прикоснулся губами к ее тонкой коже и стал целовать кончики пальцев. Блю бросило в дрожь, Роше это почувствовал и обрадовался такой реакции. Он так и хотел. Он посмотрел ей в лицо. Блю закрыла глаза и слегка откинула голову.

Будь осторожен!

Роше положил ее руки себе на плечи и стал целовать веки. Он мечтал заняться с ней любовью или хотя бы просто сбросить с себя одежду, раздеть Блю и лежать с ней рядом в постели столько времени, сколько потребуется, чтобы узнать друг о друге все самое тайное и сокровенное. Он улыбнулся своим мыслям. Когда-нибудь он узнает, какие страсти бушуют в ее сердце, какие страхи одолевают, и поможет избавиться от них навсегда. Блю сидела не шевелясь, но он был счастлив просто находиться рядом, испытывать смешанное чувство радости и боли.

Роще осторожно обвил руками тело Блю и поднял ее. Она оказалась хрупкой и легкой. Без одежды она, наверное, именно такая, какой он себе представляет.

Роше просто не мог не поцеловать Блю. Так же страстно, как и в первый раз в Сент-Сесиль, когда она пыталась вырваться и оттолкнула его. С мужем у нее никогда не было долгих и возбуждающих прелюдий, как и страстных ночей. Роше чувствовал, что она хочет близости и боится ее, внутренне сжимается каждый раз, когда он прикасается к ней, и пытается отстраниться. Что же у нее был за муж? Неужели она никогда не встречалась с другими мужчинами?

Блю приоткрыла рот, и он провел кончиком языка по ее верхней губе. Блю тяжело дышала.

Если ты поспешишь, то потеряешь ее навсегда. Держи себя в руках.

Блю положила руку Роше на грудь и прижалась к нему губами. Робкий поцелуй становился все более смелым и изощренным.

Наша скромница хорошая ученица.

Роше гладил ее по спине и непроизвольно прижался к ней бедром, мысленно улыбнувшись тому, что Блю настолько увлеклась поцелуем, что ничего не заметила.

Его пальцы коснулись ее груди. Роше опустил голову и стал покрывать поцелуями ее лицо и шею. Кровь пульсировала в венах. Он целовал ее, гладил ее стройное тело, возбуждаясь все больше и больше.

Конечно, это его не оправдывает, но он всего лишь мужчина. Сколько раз он напоминал себе об этом? Роше положил голову ей на плечо и вдохнул запах тела, такой тонкий и волнующий. Блю не сделала попытки прикоснуться к тому месту, о котором ей давно пора было вспомнить.

Постарайся договориться о свидании и отправляйся домой.

Роше прошептал ее имя, и Блю подняла на него глаза. В них читался страх или беспокойство, а возможно, просто сомнение. Роше не мог сейчас об этом думать, но чувствовал: в душе Блю шла борьба. Она противилась нахлынувшим на нее ощущениям и безмолвно просила его о помощи.

Потом он понял. Блю совершенно растеряна и не знает, как поступить. Она раскраснелась, губы слегка припухли, волосы растрепались. Если он хочет, чтобы у их отношений было будущее, необходимо остановиться прямо сейчас.

Роше в очередной раз убедился, что у Блю весьма скромный сексуальный опыт. Ему необходимо узнать, чего же ей не хватало в общении с мужчинами.

Роше прижался к ее бедрам, обнял за ягодицы и притянул к себе. Блю вскрикнула.

Она испытывала какие-то чувства, и это порадовало Роше, ему будет легче научить ее остальным премудростям любви. Он одним движением расстегнул молнию на платье, обнажил ее грудь и стал целовать бледно-розовые соски. Блю изогнулась в его объятиях. Затем он резким движением поднял юбку платья вверх, почти к самым плечам. Блю понимала, что Роше уже не сможет остановиться. Он видел, как дрожь охватывает все ее тело, а на лице появляется выражение ужаса и замешательства. Блю взяла его за руку и сжала колени. Роше было знакомо это состояние паники. Он нежно обнял ее.

– Блю…

– Все хорошо, – быстро ответила она, отступая назад. – Правда. Все отлично. У меня… у меня иногда бывают приступы клаустрофобии.

Роше коснулся ее руки, кожа была холодной и влажной.

– Блю.

– Ох, что-то я очень устала. Мне необходимо поспать. – Она закрыла глаза и содрогнулась. С губ сорвался глухой стон, и она закрыла лицо руками.

– Эй. – Роше рискнул положить руку ей на плечо. – Может быть, ты заболела? – Возможно, это была не самая подходящая фраза, но он не мог так просто уйти.

Годы практики в качестве психотерапевта позволили ему усвоить, что женщины, подобные Блю, не могут сразу решиться на близкие отношения. Она может расстаться с ним из-за боязни по той или иной причине испытать удовольствие от секса. Роше хорошо это знал. Он зашел слишком далеко и слишком быстро. Блю совершенно сбита с толку и напугана реакцией собственного тела.

– Давай забудем обо всем, хорошо? – предложила Блю. – Я тебя разочаровала?

– Нет. – Роше покачал головой. – Как ты могла меня разочаровать? Приглашаю тебя поужинать завтра вечером и потанцевать «У Паппи». Обещаю, будет весело.

– Спасибо. – Блю сцепила пальцы рук. – Звучит заманчиво. Можно я позвоню тебе позже и скажу, смогу ли я принять твое приглашение?

Роше почувствовал легкое разочарование. Она не придет.

– Конечно, – кивнул он. – Мне надо уходить, чтобы ты могла спокойно отдохнуть и поработать.

Блю посмотрела на него долгим недоверчивым взглядом.

– Спасибо, Роше, – наконец, произнесла она. – Спасибо за понимание.

Когда он подошел к входной двери, Блю все еще стояла на кухне, повернувшись к нему спиной. Он вышел.

Видимо, у нее были какие-то неизвестные ему причины так себя вести.

Роше знал, что она будет плакать и мучиться. Кто же стал причиной таких страданий Блю?

Глава 8

Тем же днем

Почти у самого входа в дом святого отца представитель закона остановил одну из самых необычных жительниц Туссэна.

– Я могу войти? – спросила она. – А то придумали, не пускать Уазо туда, куда она пришла.

Из кабинета прибежала запыхавшаяся Мэдж и увидела, как Уазо разговаривает с одним из самых юных помощников Спайка – молодым человеком по имениРоза. Мэдж подумала, что, должно быть, такое имя принесло ему немало горя в жизни.

Уазо, доморощенный психолог и целительница всех болезней, по словам Роше, знала всё и вся в Туссэне и беззастенчиво пользовалась даже случайными знакомствами, если ей это было надо. Обычно ей не отказывали. Люди побаивались Уазо и предпочитали поддерживать с ней хорошие отношения. Однако сейчас она была в бешенстве, что случалось довольно редко.

Роза уже весь покрылся потом от общения с этой странной женщиной, но старался сдерживать ее напор, не позволяя пройти.

– Вот этот, – Уазо оживилась, увидев Мэдж, – который только вчера вылез из подгузников, указывает мне,мне, что делать. Могу я встретиться со своими друзьями в доме отца Сайруса или нет! Просто неслыханно! Где наш Божий человек? Мне надо срочно с ним поговорить.

– Какой Божий человек? – Роза как бы мимоходом коснулся новенькой кобуры.

Мэдж постаралась дать Уазо знак промолчать, но было уже поздно.

– Отец Сайрус Пейн, к твоему сведению!

На женщине была красивая и очень необычная юбка с воланами черного кружева и красного хлопка, которые приходили в движение всякий раз, когда она делала шаг. Вьющиеся смоляные волосы обрамляли лицо, крупными локонами спадали на плечи и доставали почти до талии. Глаза, неестественно темные и бездонные, поблескивали из-под длинных густых ресниц. Легкий, почти незаметный макияж невероятным образом подчеркивал ее загадочность.

Уазо приехала в Туссэн много лет назад на похороны старой подруги, да так и осталась. Сложно было сказать, сколько этой женщине лет, но жители города сошлись на том, что ей чуть больше тридцати.

– Офицер Роза, – обратилась Мэдж к молодому человеку и окинула его серьезным взглядом. – Уазо – наш друг и, естественно, беспокоится. Она ничем не помешает вашему расследованию, правда, Уазо? – Она многозначительно посмотрела на женщину.

Уазо пожала губы, наморщила нос и, выдержав слишком долгую паузу, сказала:

– Нет.

– Мисс Поллард, – произнес Роза, растягивая слова, что сразу выдало в нем уроженца Техаса, – шериф сказал, чтобы за ограждение никого не пускали. Вот так вот. Там работают эксперты, снимают отпечатки и все такое, а если в доме будет толпиться кто попало, то сами понимаете…

– Сколько же можно терпеть оскорбления! Ты думаешь, я совсем бестолковая? – перебила его Уазо, упираясь руками в бока. – Пока я тут стою, в дом прошла уйма народу, а меня ты не пускаешь. Прочь с дороги!

– Вы глухая, мисс Уазо? – Роза сделал шаг в сторону, преграждая путь. – Это касается не только вас, а всех посторонних.

Лицо женщины неожиданно просветлело, она сделала шаг назад и стала внимательно разглядывать юношу.

– Надо же, – всплеснула она руками, – как я сразу не заметила?

– Не заметили что? – спросил Роза, озираясь по сторонам.

– Какой ты симпатичный. У тебя есть девушка?

Офицер полиции покраснел и опустил глаза.

– В данный момент нет.

– Куда смотрят девушки этого города? Они должны трепетать при виде такого сексуального мужчины, как ты.

Роза преступил с ноги на ногу.

– Всего несколько минут назад я думала, что кто-то должен задать тебе хорошую трепку, чтобы ты поумнел. —

Она немного помолчала, а потом добавила: – Теперь я понимаю, что сама могла бы надрать тебе задницу.

Роза стал пунцовым. Уазо наклонилась к нему, оглядывая с ног до головы.

– Прекрасно, – пробормотала она.

Мэдж закрыла глаза. Уазо способна на самые неожиданные поступки, и ничто ее не смутит.

Проход был открыт, и женщина направилась к дому. Волосы развевались, а оборки на юбке взлетали вверх, привлекая всеобщее внимание.

– Та еще штучка, – посмотрел ей вслед Роза. – Думаю, ничего страшного, если она войдет, но хочу попросить вас, чтобы она не подходила к главному входу. Там работают наши люди.

– Обещаю, – сказала Мэдж и поспешила за Уазо. – Эй, подожди меня! – крикнула она ей. – Иногда ты просто невыносима. Иди в кухню и жди там. И ни в коем случае не подходи к центральному входу. Поняла, Уазо?

– Поняла. Я сейчас позвоню Нэту, он приедет и разберется с этими болванами.

Нэт Арчер, детектив из Нового Орлеана, занимался убийствами. Когда-то они с Гаем Готро работали вместе. С Уазо они были большие друзья, хотя никто и не мог понять, в каких они отношениях на самом деле. Что бы там ни было, но Нэт был мужчиной внушительных размеров, и все знали, что он никому не позволит неуважительно обращаться с Уазо.

– Ты только посмотри, что творится в вашей церкви, – обратилась она к Мэдж. – Там полицейских больше, чем во всем Новом Орлеане. Что они здесь делают? Мне очень интересно. А сколько машин, фургонов, автобусов. Того и гляди, появится вертолет, а может, даже и два.

– И земноводная техника, – задумчиво пробормотала Мэдж и посмотрела на небо. Зачем она позволила втянуть себя в этот глупый разговор?

– Точно-точно, – кивнула Уазо, – и это тоже. Надо, чтобы Нэт и Гай обязательно приехали. Они во всем разберутся.

– Умоляю, не звони никому. Спайк и его люди уже работают, не думаю, что ему понравится, если кто-то со стороны будет совать нос в их расследование. Они будут для него как заноза в заднице.

– Что ты такое говоришь? – Уазо резко повернулась. – Совать нос! Заноза в заднице! С кем ты общаешься, что стала так выражаться? Ты катишься в пропасть.

– Это не ругательства, – запротестовала Мэдж.

Уазо рассмеялась, демонстрируя прекрасные белые зубы и чуть прикрыв глаза.

– Не воспринимай все слишком серьезно. Я пришла, потому что считаю, что обязана здесь быть. В этом городе происходит слишком много странных вещей. – Она огляделась. – Мне надо поговорить со Спайком. Если удастся объяснить ему, что порой то, что недоступно нашему глазу, важнее того, что лежит на поверхности, все встанет на свои места.

– Да, – согласилась Мэдж. У нее внезапно закружилась голова. – У тебя великолепное чутье. Без тебя мы точно не справимся.

Уазо поправила роскошные волосы и посмотрела на Мэдж.

– Ты говоришь, «мыне справимся», а еще «Уазо –нашхороший друг», а меж тем никто не сообщил Уазо о том, что происходит, меня даже пускать не хотели.

Мэдж нахмурилась. С каждым часом воздух становился все более влажным, а температура повышалась. А тут еще Уазо. Мэдж раздражал ее требовательный тон и хитрый пронырливый взгляд.

Женщина наклонилась к самому уху Мэдж и прошептала:

– Я знаю, ничего не изменилось. Скажи этому мужчине, что ты любишь ездить верхом, а там, глядишь, он возьмется тебя учить. Только держись за него крепче, иначе свалишься. Он такой сексуальный…

– Хватит! Прошу тебя, замолчи. Он священник.

– Он священник и любит тебя. – Уазо повернула лицо Мэдж к себе. – Ты очень красивая. Он тоже очень красивый. Ммм, очень хорош собой. Вы будете отличной парой. Я закрываю глаза и вижу вас вместе. Лунные блики на обнаженных телах.

Мэдж едва не задохнулась.

– Это невозможно, – сдавленно произнесла она.

– Знаю, – сказала Уазо и хихикнула. Она, пританцовывая, прошлась по кухне. – Обожаю все несбыточное. Не люблю, когда скучно. Ты мне нравишься, Мэдж Поллард, хотя я никогда не любила таких чопорных женщин, как ты. – Она обняла Мэдж и засмеялась.

– Спасибо. Ты мне тоже очень нравишься. Только говори тише, пока тебя кто-нибудь не услышал.

Мэдж очень нервничала и не знала, сколько еще сможет выдержать. Ее совершенно не волновало мнение Уазо, у нее было свое собственное. Она помнила каждое нежное слово, сказанное отцом Сайрусом, каждое его прикосновение, а сегодняшнее утро, их объятия навсегда останутся в ее памяти, лаская душу и волнуя кровь. Несмотря на сан, он был обычным мужчиной, который хотел чувствовать рядом с собой женщину. Мэдж была именно этой женщиной.

– Да, – сказала Уазо, сосредоточилась и закрыла глаза.

– Что? – прошептала Мэдж.

– Ничего. – Провидица покачала головой. – Что-то еще произошло в этом доме.

В кухню вошел отец Сайрус, но Уазо его не заметила.

– Уазо? – произнес он ровным голосом. – Думаю, ты здесь, чтобы помочь нам сохранить спокойствие.

Пряча улыбку, Мэдж слушала святого отца и следила за реакцией незваной гостьи.

– Откуда я могла узнать, что нужна здесь? – торжественно произнесла Уазо. – Отсюда. – Она положила руку на грудь. – Я знала, что мы встретимся, Божий человек. Сердце мне подсказало. Но здесь, – она переместила руку на голову, – я знаю, что ты дурачишь меня, а я этого не люблю. Я еще не решила, как мне поступить.

– Я не обманываю тебя, – покачал головой отец Сайрус. – Мне очень больно осознавать, что ты считаешь меня способным на такой поступок.

– Тогда отбрось свою боль, Божий человек. Думаю, ты еще можешь спастись, и ты этого заслуживаешь. – Она посмотрела на небо, а потом вдаль, на темную гладь воды. – Я чувствую запах реки. На берегу растут молодые деревья, роняют свои листья, и их уносит течением. Посмотрите, вон растет кипарис. Какой он белый внутри, под корой, словно кости мертвеца.

– Уазо! – Голос священника стал тревожным, но говорившая, казалось, этого не замечала.

Она поежилась.

– Это мое предназначение, слушать и предупреждать людей. – Она повернулась к отцу Сайрусу и зашмыгала носом. – Я чувствую запах крови.

– Почему бы нам не пройти в гостиную и не выпить кофе? – поспешно предложил Сайрус.

– Нельзя отвлекаться, я должна быть готова, – покачала головой Уазо.

– К чему? – не удержалась от вопроса Мэдж.

Прорицательница поджала губы и стала нетерпеливо постукивать ногой. Она выглядела очень обеспокоенной.

– К женщинам нужно относиться снисходительно и помогать им. Я – женщина, и я готова.

– Не стоит об этом говорить, – обратился к ней отец Сайрус, – это может напугать людей, которые к тебе не привыкли.

Уазо отмахнулась:

– Это запах не старой крови. Она все еще течет в чьем-то теле. Будем надеяться, она там и останется.

Мэдж старалась не смотреть в сторону святого отца, но не смогла и перехватила его взгляд. От грусти и тоски, которую она увидела в его глазах, сжалось сердце. Сиг Смит пригласил ее на ужин послезавтра, а у нее не было никакого желания принимать это предложение. Но она пойдет и постарается хоть на время забыть о Сайрусе.

Они вспомнили о Уазо и заметили, что она стоит, уставившись в одну точку. Внезапно женщина бросилась к задней двери и с силой толкнула ее. Мэдж и Сайрус побежали за ней.

Мэдж была слишком дорога святому отцу, чтобы оставить ее одну в такой ситуации, и еще с Уазо. Мэдж, конечно, заметила, как он смотрел на нее, но, слава богу, не смогла прочитать его мысли. Сайрус пытался представить ее с другим мужчиной. Он никак не мог примириться с мыслью о неизбежном.

И никогда не сможет. Он всегда будет ненавидеть любого мужчину Мэдж.

Он закрыл дверь, стараясь немного успокоиться.

На кухне они были втроем. И еще Блю, которая обычно работала на втором этаже, но, пока в доме была полиция, переместилась за кухонный стол. Лил воспользовалась предложением отца Сайруса и ушла еще утром.

Когда Марти Брок задал все интересующие его вопросы, Сайрус взял ключи от машины и отвез их Блю. Она приехала обратно следом за ним, объяснив, что ей необходимо работать. Девушка выглядела очень уставшей, казалось, она уснет прямо на месте. Однако сейчас у Блю не было возможности даже подремать. Когда рядом Уазо, никто не мог расслабиться.

– Где Спайк? Там? – спросила Уазо у Блю, возвращаясь в кухню.

– По-моему, он туда не заходил, – рассеянно ответила девушка.

Уазо с подозрением покосилась на нее:

– Здесь что-то происходит. Я не имею в виду еще один труп в церкви, что-то другое.

– Уазо! – Блю в сердцах бросила ручку на стол.

– Ты, наконец, дождалась послания, которое так долго не приходило? – спросила Мэдж, входя следом за Уазо.

Сайрус был благодарен ей, что она не стала акцентировать внимание на высказываниях прорицательницы.

Уазо приняла самодовольный вид:

– Все шутите, да? Не говорите о том, в чем не разбираетесь. Если вы не видите того, что вижу я, не значит, что этого нет. Своим недоверием вы очень мешаете предвидению.

Отец Сайрус посмотрел на Мэдж. Она подошла к большому дубовому столу, взяла массивный стул и села напротив Блю.

Уазо, не шевелясь, стояла у окна, вглядываясь в даль, в сторону реки. Раздались тяжелые шаги, дверь открылась, и в дом вошел Спайк Тревор. Он снял шляпу, даже не поправив примятые волосы.

– Приехал, как только освободился, – сообщил он. – Встречался с Кейт Гарпер. Теперь мне надо поговорить с вами. Эксперты уже увезли коробку? Или она в кабинете? – В этот момент он заметил Уазо.

– Уазо только что приехала, – поспешил объяснить святой отец. – У нее какое-то предчувствие и… – Он развел руками и замолчал.

– Неужели? – саркастически произнес Спайк.

– Коробка у меня в кабинете, – сказала Мэдж. Она встала рядом с отцом Сайрусом, нервно сжимая руки.

У Спайка были голубые глаза, которые многие считали весьма дружелюбными, но сейчас они были похожи на две льдинки.

У Сайруса все внутри похолодело от этого взгляда.

– Да-да, – пробормотал он.

– Отец Сайрус говорит правду, – сказала Мэдж. – Уазо приехала сообщить, что у нее какие-то предчувствия.

– А вы забыли, что я тоже живу здесь неподалеку? – спросил Спайк. Он оперся на кухонную стойку и оглядел присутствующих. – Если мне не изменяет память, я уже как-то сталкивался с этимипредчувствиямиУазо.

Шериф даже не пытался скрыть своего скептического настроя. Отец Сайрус понял, что никому и никогда не удастся изменить его мнение об Уазо. В прошлом она не раз оказывалась права, но, видимо, Спайк не брал это в расчет.

– Я разговаривала с Энни Сэведж, – неожиданно обратилась к предсказательнице Блю. – Она сказала, что ты спасла ей жизнь. Подробностей она не сообщила. Ее муж и Роше тоже молчат об этом, но мне кажется, это было что-то очень серьезное.

– Что у вас здесь за коробка? – тревожно спросила Уазо. – Что в ней?

– Это тайна следствия, – ответил Спайк. – Ничего для тебя интересного.

– Ах ты, неблагодарный нахал. – Она ткнула в него пальцем. – Я ухожу.

Однако вместо того, чтобы направиться к двери, повернулась в сторону галереи.

– Выход здесь! – крикнул шериф.

– Я должна сделать то, что должна, – резко ответила Уазо. Проходя мимо, она чуть не сшибла его с ног. Спайк едва успел отскочить. – Как такая милая женщина могла выйти за тебя замуж? И как только у вас получилась такая прелестная девочка? Вот загадка! Теперь еще и Девид. Чем дольше он останется маленьким, тем лучше для него. А как ты обращаешься с отцом? Он же просто святой!

Отец Спайка никогда не был святым, это был грубый, раздражительный человек.

– Уазо! – с укором воскликнула Блю и засмеялась. – С чего ты так невежлива с мистером Тревором?

– Я знаю с чего, – бросила она через плечо.

Отец Сайрус и шериф прошли следом за Уазо в офис Мэдж.

Стол в кабинете был застелен газетами. На них стояла коробка, вся покрытая пеплом и клочками обгоревшей бумаги.

Уазо уставилась на коробку. Она подошла ближе, осмотрела с разных сторон и вернулась на прежнее место.

– Привет, ребята, – раздался веселый голос, и в офис вошел Роше Сэведж. Он бросил взгляд на коробку, заметил Уазо и осекся.

Отец Сайрус кивнул ему, но решил ничего не говорить.

– Ее оставили на ступеньках? – спросила Уазо.

– Да, – ответил Спайк, – мы пытаемся выяснить…

– Кто ее оставил? – прервала его Уазо. – А это хорошая идея. Правильно мыслите, шериф.

Она решительно подошла и попыталась открыть коробку.

– Ничего не трогай, – приказал Спайк.

– Я уже дотронулась. Это книга.

– Это мы знаем, – вздохнул отец Сайрус, краем глаза наблюдая за Спайком.

Уазо спокойно взяла книгу и стряхнула пепел.

– Учебник, – сказала она, – для младших классов. Смотрите, здесь нарисованы ангелы. Видимо, это из старой сгоревшей школы.

Отец Сайрус почувствовал внезапный приступ тошноты.

Глава 9

Атмосфера в доме священника была весьма напряженная.

Роше пожалел, что не приехал позже. Сначала он заехал к Блю, но, увидев, что ее машины нет на стоянке, решил ехать в Сент-Сесиль. По дороге Роше лихорадочно пытался придумать повод для визита.

– От этой женщины одни проблемы, – сказал Спайк, когда Уазо вышла из кабинета. – Вечно она все запутает.

Роше стоял, скрестив руки на груди, и ждал.

– Мне надо с вами поговорить, – обратился шериф к отцу Сайрусу. Затем взглянул на Роше и помрачнел. – Вы зачем приехали?

– Добрый день, шериф Тревор, – произнес Роше, широко улыбнувшись. – Я приехал поговорить о площадке под строительство. Тут недалеко есть подходящий участок. Кажется, землей владеет некий Кешман? Почему? Это же рядом с вашим домом, святой отец.

– Тем не менее она не принадлежит церкви. И у нас нет денег ее купить, – ответил Сайрус.

Да, он определенно выбрал не лучшее время для визита.

– Извините, – пробормотал Роше, – не буду вам мешать.

– Вы можете остаться, – слишком поспешно остановил его Сайрус. – Ведь правда, шериф? Если только вы не настаиваете на конфиденциальном разговоре…

– Пусть остается, – поморщился Спайк. – Только учтите, все сказанное здесь не должно выйти за пределы дома.

Роше улыбнулся:

– Да уж. Эти стены слышали многое.

– Что вы хотите сказать? – заволновался Спайк. – Вы знаете что-то, чего не знаю я?

– Я не имею в виду ваше расследование, шериф, – покачал головой Роше. – Просто в доме ощущается какое-то беспокойство, напряжение, я бы сказал.

– Уф. – Спайк закрыл руками лицо, но не смог скрыть внезапно заливший щеки румянец.

– Нам сейчас непросто, – тихо сказал святой отец. – Но жизнь невозможна без трудностей. Проблемы не раз случались в Туссэне. – Он приподнял бровь. – Уазо сказала, что чувствует какой-то запах.

Спайк грустно усмехнулся:

– Ей вечно что-то мерещится, ничего нового.

– Она сказала, это похоже на запах крови.

Роше подумал, что ему лучше не высказывать своего мнения. Он заметил выражение лица Спайка и понял, что поступил правильно.

– Господи, сколько можно. – Спайк нахмурился и потер лоб. – Какого черта ей чувствовать запах крови? Какой крови? Только не говорите мне, что это запах после убийства в церкви. Если она такое чувствует, ее нос – просто феноменальная штука.

– Она говорит, что это кровь еще живого человека, – добавил Сайрус. – Что она еще течет в чьем-то теле.

Спайк молчал.

В этот момент из-под стола выползла маленькая собачка Мэдж и уставилась на Роше черными глазами-бусинками.

– Уазо считает, что произойдет еще одно убийство? – спросил тот, поднимая собаку на руки.

Отец Сайрус мельком взглянул на него:

– Думаю, она именно это имела в виду. Хотя иногда, и довольно часто, как мне кажется, она открывает рот только для того, чтобы послушать собственный голос.

Крошка Милли ловко вскарабкалась по широкой груди Роше и лизнула его щеку, затем ухо и нос. Роше прикрыл рукой рот, слегка отвернув голову.

– Теперь Уазо еще чувствует и запах крови потенциальных жертв, – пробормотал Спайк. – Лучше бы она проверяла свою интуицию в другом месте. Как вы считаете, Роше?

– Не думал, что попаду прямо в гущу событий. У вас тут все так серьезно. Я просто хотел прогуляться по окрестностям, посмотреть, где планируется строительство. – Не мог же он сказать, что решил схитрить, чтобы найти повод приехать сюда и увидеть Блю.

– Здесь много свободной земли, – равнодушно пожал плечом отец Сайрус. – Она даже толком не огорожена. Интересно, кому ее завещал мистер Кешман?

– Владельца установить несложно, – заметил Роше. Ему очень нравилась Милли. Она немного успокоилась, положила голову Роше на плечо и вздохнула. – В архиве наверняка есть такая информация.

Спайк отрешенно смотрел в сторону.

– Мистер Тревор, – обратился к нему Роше, – вы, случайно, не принимаете таблетки для угрюмости?

Шериф пробормотал что-то себе под нос.

– Я разговаривал с Кейт Гарпер. Вы знакомы с ней, Роше?

– Нет, – ответил он. – А должен?

– Не знаю. По версии Озэра Дюпрэ, она виновата во всех смертных грехах. Он считает, что именно Кейт убила Джима, возможно, и не своими руками, поскольку у нее был отличный мотив. Захари оставил ей все свое состояние.

– Вы считаете, что это полная ерунда?

– Миссис Гарпер порядочная женщина, – ответил отец Сайрус, прежде чем Спайк успел открыть рот. – Я тоже собирался встретиться с ней. Она уже много лет вдовствует. После смерти супруга не выходила замуж. С Джимом они были просто добрыми друзьями.

– Да уж, действительно добрыми, если он оставил ей все свои деньги и недвижимость. Даже, как она утверждает, против ее воли.

– Уазо нам об этом сказала, – кивнул Роше.

Священник покачал головой:

– Люди еще долго будут судачить. Это не значит, что она в чем-то виновна.

– Уазо настаивает на том, чтобы я рассмотрел его версию, – сказал Спайк с легкой улыбкой. Он явно не относился к этому серьезно. – Кейт сама не могла нанести удар такой силы, это однозначно. Она не очень любит отвечать на вопросы, хотя и высказала несколько интересных версий.

Роше не терпелось скорее увидеть Блю.

– Она посоветовала вспомнить о загадках, которые так и остались неразгаданными. Думаю, она имела в виду нераскрытые преступления. Еще она сказала, что очень просто быть мужчиной в мире, которым правят мужчины, и обвинять бедную невинную женщину.

– Что это значит? – Отец Сайрус удивленно вскинул брови.

Спайк потер нос:

– Черт его знает. Она сказала, что, вполне возможно, в Туссэне происходили какие-то вещи, которые не показались мне подозрительными, что я мог вообще не обратить на них внимания. Сейчас мне надо постараться все вспомнить. Кейт предположила, что в городе живет человек, у которого есть веские причины выступать против новой школы, а Джим Захари был ярым сторонником строительства. За что и поплатился.

– Она высказала какие-то предположения, кто мог быть убийцей? – спросил Роше.

– Кто же это может знать? Больше мне из нее не удалось вытянуть ничего дельного.

– Мне кажется, я ее понимаю, – вступил в разговор отец Сайрус. – Кейт просто не в себе от горя. У нее помутился рассудок. Как дико подозревать женщину в убийстве друга из-за денег!

– Это все эмоции. – Спайк посмотрел сначала на Роше, потом на отца Сайруса. – Роше давно здесь не было. Может, вы, святой отец, вспомните, происходило ли в городе что-то необычное или странное?

– Нет, я такого не помню. У вас еще есть ко мне вопросы, шериф?

– На данный момент это все, – ответил Спайк с некоторым раздражением в голосе. – Если будет нужно, я свяжусь с вами.

– Всегда к вашим услугам, – кивнул отец Сайрус. – Давайте продолжим на кухне. Думаю, Мэдж и Блю тоже интересно знать, что происходит.

– Я подойду позже, когда это все заберут. – Спайк указал на коробку и обгоревшую книгу.

Мэдж стояла в дверях кухни и задумчиво смотрела в окно.

– Тихо, Блю заснула. – Она приложила палец к губам. – Не хочу ее будить, хотя от сна в таком положении у нее вся шея затечет.

Сайрус и Роше на цыпочках прошли в кухню и увидели, что Блю крепко спит, положив голову на стол. Светлые волосы рассыпались и красиво переливались в солнечном свете.

Роше подошел ближе и с нежностью посмотрел на девушку. Любой спящий человек кажется беззащитным и уязвимым, но Блю выглядела особенно трогательно. Он слегка наклонился к ней и погладил по спине. Она зашевелилась во сне и повернула голову. Ресницы слегка дрогнули.

– Эй, спящая красавица, – прошептал Роше. – В кроватке тебе будет удобнее.

Блю открыла глаза и посмотрела на него, не поднимая головы. Затем резко села.

– Святые угодники, – пробормотала она, поправляя волосы. – Я что же, заснула? Ой, как неудобно.

Все рассмеялись.

– Ничего странного, – сказала Мэдж, – если учесть, что последние два дня ты практически не спала.

Блю заморгала, пытаясь прогнать остатки сна, и посмотрела на Роше. Он совсем не был против ее внимания.

– У тебя новая подружка? – спросила она, указывая на Милли.

Роше так привык к собачке, что совсем про нее забыл.

– Просто решил ее подвезти от кабинета до кухни.

– Приготовлю кофе Спайку, – сказал отец Сайрус и удалился.

– И мне, – попросила Блю. – Дома я все равно поленюсь делать.

– Я отвезу тебя, – решительно сказал Роше.

Блю улыбнулась:

– Спасибо, но я поеду на своей машине. Больше нигде ее не оставлю, как вчера вечером. Без нее одни проблемы.

Сколько мне еще тебя ждать? Мы только и делаем, что разговариваем, и больше ничего.

– Дай мне подержать Милли. – Блю протянула руки. – Когда-нибудь и я заведу собаку. Мишель никогда… Раньше я не могла себе это позволить. – Она встала, испытывая неловкость, и попыталась взять собаку.

Роше ничего не сказал. У него появилось чувство, что в их отношениях с Блю начинается новый этап. Он должен быть с ней ангелом. Эта мысль так его развеселила, что он едва не рассмеялся. Рано или поздно она научится ему доверять, а это просто необходимо для того, чтобы перейти к следующему этапу.

– Иди ко мне, малышка, – приговаривала Блю, стараясь забрать у Роше сопротивляющуюся Милли.

– Надо быть с ней построже, – улыбнулся Роше. Ему хотелось, чтобы Блю дольше оставалась рядом.

Блю вплотную подошла к Роше, пытаясь перегнуться через его плечо, и встала на цыпочки, чтобы достать Милли. Роше положил руку ей на спину и прижался к груди. Мягкие волосы коснулись его шеи.

– Прекрати, – прошептала Блю, ловя удивленные взгляды Мэдж и отца Сайруса.

Роше убрал руку.

– Давайте лучше я ее возьму, – сказала Мэдж. – Она только всем мешает, мерзавка.

Все многозначительно замолчали.

– Что? – заволновалась Мэдж. – Что странного в том, что я ее так называю? Я никого никогда так не называла, только Милли.

– Нет, я ее возьму, – настаивала Блю, отталкивая руки сестры.

Милли сильнее вцепилась в Роше.

– Будь хорошей девочкой, – уговаривала Блю. Она изловчилась и подхватила собаку. При этом ее нога оказалась между ног Роше, и он слегка сжал колени. Его забавляла эта игра.

– Попалась! – воскликнула Блю и, к большому сожалению Роше, отошла в сторону.

Он посмотрел на ее белую блузку и увидел очертания белья. Скорее всего, оно было розовым.

Роше чувствовал невероятную боль во всем теле. Он обошел вокруг стола и сел.

Отец Сайрус поставил на стол чашки с кофе и баночку с орешками кешью, которые очень любил. Он опустился на стул рядом с Роше, подбросил орешек в воздух и поймал ртом. Роше взглянул на Мэдж и усмехнулся.

Интересно, эти двое понимают, каким счастьем светятся их глаза, когда они смотрят друг на друга? Они словно оживают, когда оказываются рядом.

А у него, похоже, проблемы.

– Итак, – начал святой отец, – что вы думаете о земле Кешмана, Роше?

Мэдж и Блю с Милли на руках тоже сели за стол.

– Я думаю, что это хорошее место для строительства новой школы.

Все трое заинтересованно на него смотрели.

– Она не принадлежит Сент-Сесиль, – еще раз отметил отец Сайрус. – Мы решили, что будет лучше строить на месте старой школы.

Роше перевел взгляд на Блю:

– А там достаточно места?

– Так посоветовал поступить Марк Жирар, – ответила она.

Марк, муж доктора Реб, владел архитектурной фирмой в Новом Орлеане.

– Он изучил все планы, карты и сказал, что там можно начать строить.

Блю выглядела немного грустной.

– Начать строить? – спросил отец Сайрус.

– Новое здание будет в четыре раза больше старого, оно должно вместить всех желающих. Если количество детей будет быстро увеличиваться, то площади может не хватить. Подробно я расскажу все «У Паппи» на следующей неделе.

– А что же делать, если школа решит расширяться, а места для этого не будет? – спросила Мэдж.

– Прежде всего, надо купить дополнительную землю для строительства общежития.

В этот момент вошел Спайк, взял чашку кофе и присоединился к сидящим за столом.

– Мы говорим о новой школе, – объяснил отец Сайрус. – Прежде чем начать строить, надо решить проблему с землей.

– Значит, будут строить настолько большое здание, насколько возможно, а потом достраивать? – спросил шериф. – Моя Венди говорит, что хочет, чтобы школу быстрее построили.

Венди была дочерью Спайка от первого брака. Ей было уже восемь.

– Я так давно не видела Венди, – сказала Мэдж. – Уезжаю из Роузбэнка раньше, чем она просыпается, а возвращаюсь, когда она уже спит. Надо будет обязательно повидаться с ней и Девидом.

Выражение лица Спайка стало довольным и благодушным. Он обожал своих детей.

– Я выясню все о земле Кешмана, – сказал Роше. – А что будет с досуговым центром, Блю?

– Я только десять дней назад узнала, что ведутся такие разговоры. Думаю, можно поговорить с Марком и попросить разработать проект расширения существующего зала для прихожан рядом с церковью. Может быть, возможно построить, например, второй этаж? Или что-то еще. Как вы считаете?

Все молчали.

– Эта пристройка была возведена одновременно с самой церковью, – сказала Мэдж. – Она очень и очень старая. Во-первых, люди хотят приходить в новое просторное здание, а во-вторых, боюсь, что сторонники охраны памятников старины не позволят нам ничего переделывать.

– И я буду на их стороне, – добавил отец Сайрус. – Извини, Блю. Идея купить дополнительную землю просто великолепна. Но мы никогда не соберем столько денег. Туссэн не слишком богатый город. Мне и сейчас не хватает места для многих нужд церкви, ведь, когда строился Сент-Сесиль и близлежащие здания, никто не предполагал, что все будет меняться и расти с такой скоростью.

– Неужели придется вообще отказаться от этой идеи? – спросила Мэдж. – Джима убили, да и коробка с запиской – явная угроза противников строительства.

– Какой запиской? – повернулась к ней Блю.

– Просто глупая шутка, – махнул рукой Сайрус.

Мэдж опустила глаза и сделала глоток кофе, затем взяла молочник и подлила сливок.

– Думаю, писавший хотел сказать, что новую школу все равно подожгут, а детей убьют.

Спайк занервничал, он не любил, когда так спокойно говорят о важнейших уликах.

– Полагаю, шериф хочет, чтобы мы дали слово, что все сказанное останется в этих стенах, – вмешался Роше.

– Я был бы вам очень благодарен, если бы вы ни с кем не обсуждали эту тему, – сказал Спайк, многозначительно оглядев присутствующих. – Никто не сможет силой заставить вас отказаться от намеченного плана. Школа должна быть построена, Мэдж. Но даже если этого не случится, мы все равно поймаем убийцу.

Милли успокоилась и заснула, на этот раз на плече Блю.

– Я уверена, вы его найдете, шериф, – сказала она.

– И будем надеяться, что это произойдет раньше, чем появятся новые жертвы, – добавил отец Сайрус.

Мэдж подперла рукой подбородок.

– А мне очень интересно, что же почувствовала Уазо?

– Свежую кровь, которая еще течет в чьем-то теле, – ответила Блю и, кажется, сама испугалась своих слов.

– Ох. – Мэдж поежилась, словно ей стало холодно.

Отец Сайрус протянул девушке баночку с орешками, и она взяла несколько штук. Роше отметил про себя, что Мэдж взяла их только из вежливости и ела без особого удовольствия. Она не хотела обидеть Сайруса.

Спайк вздохнул, потер шею и поправил ковбойскую шляпу, висевшую, по обыкновению, на колене.

– Так, – сказал он, – прежде чем я уйду, нам необходимо решить еще один важный вопрос.

– Конечно, – заволновалась Блю, – говорите. Что это за важный вопрос?

– Как неизвестный подбросил коробку под дверь и ушел незамеченным? Мы так ничего и не нашли, а уже скоро станет темнеть. Отец Сайрус, перед входом обязательно должна быть установлена камера.

– Хорошо, – кивнул священник. – У меня еще одна проблема. Думаю, будет лучше пока служить мессы в зале для прихожан.

– А что вы хотите найти? – поинтересовался Роше.

– Хоть что-нибудь. Лучше всего, конечно, бумажник с удостоверением личности, – Спайк усмехнулся, – но сойдет и обертка из-под жвачки с отпечатками пальцев. Если к дому подходил человек, он должен был оставить следы, а мои люди ничего не нашли. Ни единой ниточки от одежды, ни волоска, ни отпечатков пальцев. Они изучили каждый дюйм, но не нашли никаких следов. Ни чего!

– Там же были следы, – сказал Роше.

– Да-а-а, ваши. – Спайк покачал головой. – Вы тоже сегодня не в самом лучшем настроении, Роше.

– Не только мои. Я видел следы на земле около офиса отца Сайруса, под окном. Еще подумал, как странно, что кому-то понадобилось обходить дом здесь, когда проще и ближе пройти с другой стороны. – Он кивнул в сторону Золотой аллеи.

Спайк вскочил со стула:

– Вот черт! Чем меньше берешь с собой людей, тем лучше. Надо срочно снять слепки. Будем надеяться, что в подошве есть что-то примечательное.

Роше занервничал. Ему совсем не хотелось, чтобы из-за него у кого-то были проблемы.

– Спайк, – остановил он шерифа. – Там следы от каблуков. Они однозначно принадлежат женщине.

Глава 10

Когда за Роше закрылась дверь, Блю быстро встала. Он опять предложил отвезти ее домой, и она опять отказалась.

Она совсем не хотела чувствовать на себе его долгие взгляды и оставаться с ним наедине.

Отец Сайрус и Мэдж прошли со Спайком в офис.

Тишину на кухне нарушало только тиканье старинных часов на стене. Блю подошла к окну и посмотрела на Золотую аллею. Машина Роше все еще была на стоянке. Сам он находился во дворе дома и смотрел на реку. Блю скользнула взглядом по его мускулистой спине, длинным стройным ногам, и внутри опять все заныло. Она вспомнила, что произошло между ними, когда они были вдвоем в ее доме, и покраснела до корней волос. Роше вел себя так, словно и не понял, что довел ее до оргазма. Хотя он не мог этого не понять.

Блю было так хорошо, хотя она и вела себя как полная дура.

Теплый летний ветер растрепал волосы Роше. В его позе чувствовалось напряжение и собранность.

Блю отвернулась. Ей казалось, что она невежливо поступила. Надо было договориться о встрече, пока он не уехал. Сейчас уже поздно. Блю не хотелось, чтобы Роше уезжал. От этой мысли в горле запершило, и стало трудно дышать. А ведь рядом с ним она опять ощутила себя живой. Блю посмотрела в окно и увидела, как он садится в машину.

Не раздумывая больше ни секунды, она бросилась к выходу, с силой толкнула дверь и побежала по аллее. Блю бежала по траве, каблуки утопали в земле. Она добралась до калитки и выскочила во двор.

– Роше! – закричала Блю, но он уже завел машину и вряд ли ее слышал.

Она стояла, бессильно опустив руки, и смотрела, как отъезжает машина.

– Роше, – повторила она совсем тихо и почувствовала нестерпимую боль в сердце.

Выезжая со стоянки, Роше обернулся через плечо и увидел Блю. Он резко затормозил и через несколько секунд был рядом.

– Я успел соскучиться по тебе, – произнес он, тяжело дыша, словно пробежал кросс. В его глазах читалось столько нежности, что Блю смутилась. – Передумала? Решила поехать домой со мной?

Она помотала головой, и на его лице промелькнула тень разочарования.

– Ты пригласил меня на свидание, – сказала Блю, – вернее, не совсем на свидание, просто…

– Я пригласил тебя провести вместе вечер, – прервал ее Роше. – А это называется свиданием.

Блю кивнула:

– Да. Знаешь, сегодня был трудный день, давай встретимся чуть позже. Мне лучше сначала немного поспать, да и тебе не помешает отдохнуть.

Он смотрел на нее и молчал.

Блю усмехнулась.

– Хотя я забыла, что ты не устаешь, извини.

Прядь волос упала на лицо, и она нервно убрала ее за ухо.

– Я не понял, тебе не нравится мое предложение? – спросил Роше, натянуто улыбнувшись. – Что ты задумала?

Блю загадочно хихикнула.

– Я сама забронирую для нас столик, но не скажу где. Пусть это будет сюрприз. – Для нее это тоже будет не ожиданностью, поскольку она вовсе не была знатоком местных ресторанов. – Я знаю парочку отличных мест по дороге в Лафайет. – Смелость Блю внезапно улетучилась. – Подумай. Если решишь ехать, позвони мне, – сказала она уже совсем другим тоном. От ее решительности не осталось и следа.

– Обязательно позвоню, – ответил Роше. – И с удовольствием поеду. Спасибо.

Глава 11

Вечером того же дня

– Я так и знал, – сказал Роше. – Ты ведешь двойную жизнь. Я понятия не имел, что такой ресторан существует. Да я и не так часто хожу куда-то.

Блю заразительно засмеялась, как ему показалось, больше от смущения, чем от радости.

– Тебе надо меняться! – почти прокричала Блю, наклонившись над столом. Ее голос заглушили звуки блюза.

– Ты знаешь, чем я занимаюсь по ночам? Летаю над окрестностями города. Так что, если захочешь хорошо провести вечер, сразу звони мне. Подскажу пару симпатичных местечек.

Роше положил локти на стол, подпер голову руками и широко улыбнулся Блю:

– Очень интересно. И когда ты была последний раз здесь, «У тетушки»?

– Не помню. Вспомню – скажу.

Собственный выбор не очень порадовал Блю. Вместо того чтобы с кем-то посоветоваться, она просто набрала первый попавшийся номер из телефонной книги. Реклама обещала богатое меню и хорошую музыку, но на деле все оказалось не совсем так. Для начала выбор блюд показался ей не очень разнообразным.

– Я люблю красный цвет, – заметил Роше, оглядевшись.

– Да уж, красного здесь более чем достаточно.

Практически все в ресторане было этого цвета: бархатные диваны, скатерти, ковровое покрытие, стены и даже салфетки. Блестки на форме официантов и официанток были красными. И все это великолепие освещалось приглушенным красным светом висящих на потолке ламп.

– Музыка тоже очень приятная, – сказал Роше.

Блю прислушалась и кивнула.

– Да, пожалуй. – Хотя она показалась ей слишком тяжелой и наводила на грустные мысли.

Официант в красном наряде зажег красную свечу, стоящую на столе.

– Вы первый раз в гостях «У тетушки»? – вежливо поинтересовался он.

– Да. – Блю залилась румянцем и опустила голову.

Роше рассмеялся и кивнул. Барт, который, как он сам сказал, «будет опекать их этим вечером», улыбнулся и предложил заказать шампанское, что они и сделали. Потом официант сказал, что они могут довериться ему при выборе, «что пожевать», и удалился.

– Извини меня, – пролепетала Блю, когда они остались одни. – Мне хотелось показаться продвинутой и самой выбрать хороший ресторан. Но здесь просто ужасно.

– Не извиняйся, – успокоил ее Роше. – Для меня главное, что ты рядом. – Он внутренне напрягся от непривычного желания всегда быть откровенным с этой женщиной.

Блю отвела взгляд. Глаза сверкали в отблесках света, на лице не было и тени улыбки.

– Я что-то не так сказал?

– Нет-нет. – Она решительно помотала головой. – Это я бестолковая. Мне тоже хотелось быть с тобой, поэтому я и побежала за машиной.

– Не хочешь объяснить, что заставило тебя изменить мнение? Почему ты вдруг решила пойти на свидание и остаться со мной наедине?

В этот момент Барт принес ведерко с шампанским, погруженным в лед, маленькую тарелочку с орешками и солеными крендельками. Видимо, это было то, что он хотел предложить им «пожевать».

– Могу предложить свежие устрицы на закуску. – Официант наклонился к Роше.

– С удовольствием, – сказала Блю. – Правда, Роше?

Он кивнул. Если бы он предложил пойти куда-нибудь в другое место, Блю наверняка бы обиделась. Роше молил Бога, чтобы вечер прошел хорошо.

Шампанское оказалось вполне приличным. Он был рад, как мальчишка, когда увидел, что Блю сделала глоток, поморщилась от пузырьков и счастливо улыбнулась. Надо запомнить, что она любит шампанское.

Блю выбрала для этого вечера простое белое платье без рукавов, которое так ей шло, что казалось сшитым на заказ. Из украшений на ней были лишь сережки с какими-то блестящими камнями, которые сейчас переливались.

Роше почти залпом осушил бокал. Сегодня он будет идеальным кавалером. Будет делать только то, что захочет Блю, исполнит все ее желания. Он покажет ей, каким может быть галантным и услужливым.

– Вкусно, – сказала Блю, делая очередной глоток. Ей не часто приходилось пить шампанское, которое она очень любила. Роше выглядел спокойным, он улыбался той очаровательной улыбкой, от которой у нее начинала кружиться голова. Он снял шелковую ветровку и остался в красивой белой рубашке, расстегнутой на груди.

Блю больше не убеждала себя, что не имеет никакого отношения к этому красивому стильному мужчине. Она чувствовала, что меняется, что вновь хочет быть желанной и любимой, а не униженной и оскорбленной. Каждой клеточкой своего тела она ощущала, что, когда рядом Роше, все страхи отступают и жизнь вновь кажется прекрасной.

– Устрицы по правому борту, – громким шепотом предупредил Роше.

Блю повернула голову и увидела официантку с беджем «Шелли». На ней тоже был пиджак с красными блестками, надетый прямо на голое тело. Откровенный вырез почти полностью обнажал грудь.

– Я вам помогу, – сказала она и нагнулась над столом.

Блю не знала, куда спрятать взгляд, и уставилась на свои руки.

Шелли стала ловко открывать раковины.

– Будут какие-нибудь пожелания? – Губы официантки растянулись в профессиональной улыбке.

– Я сейчас могу думать только об устрицах, – ответил Роше, стараясь не смотреть на пышную полуобнаженную грудь, над которой, вероятно, потрудился очень талантливый пластический хирург.

Блю подняла глаза, и Роше затаил дыхание. Для него существовала только одна грудь, которую он хотел бы увидеть без белья.

– Не все знают, что наш ресторан очень удобен для пар, – заметила Шелли.

Блю нахмурилась.

– Вам будет здесь хорошо и комфортно. Это наш основной принцип. Как только будете готовы, сообщите мне. – Официантка удалилась.

Блю с трудом заставила себя посмотреть на Роше.

– Это что за место? – спросила она удивленно.

– Не знаю, – отмахнулся тот. – Но это может быть интересно. – Он взял руку Блю, привстал, слегка наклонился и коснулся ее губами.

– Это именно то, о чем я подумала. – Блю залпом допила шампанское, и тут появился Барт. Он наполнил бокалы и исчез.

Пара за соседним столиком страстно целовалась. Упитанный мужчина с прилизанными волосами крепко прижимал к себе партнершу, и она почти лежала на нем, а рука скользнула под ремень его брюк.

Блю перевела взгляд на Роше, чтобы посмотреть на его реакцию, но он, казалось, не обращал внимания на происходящее. Блю бросило в жар. Почувствовав досаду, она положила ногу на ногу и постаралась сконцентрироваться на еде.

– Чертовски трудный день, – сказал Роше. – Тебе удалось поспать?

У Блю совершенно не было настроения вести светскую беседу. Она очень расстроилась из-за неудачного выбора ресторана, и еще ее смущала пара за соседним столиком.

– Немного. Я хорошо отдохнула. А ты?

– Даже не сомкнул глаз, – с улыбкой ответил Роше.

– Если ты такой уставший, то…

– Ничего подобного, – запротестовал он. – Я все равно не смог бы заснуть, все думал о тебе и о нашем свидании. Скажи, Блю, мы же должны узнать друг друга ближе, верно? Не беспокойся, я не давлю на тебя.

– Я очень этого хочу. – Это было правдой, зачем же ее скрывать?

За другим столиком по соседству пара пила шампанское. Официант подсел к ним и начал что-то весело рассказывать. Вскоре глаза женщины заблестели, на щеках заиграл румянец, а манеры стали немного развязными. Все трое громко смеялись и кивали. Официант собрался уходить, хохотушка крепко обняла его и поцеловала. Затем она негромко вскрикнула и упала в объятия своего друга.

– Почему ты решила провести этот вечер со мной? – спросил Роше.

Блю не знала, насколько ей стоит быть откровенной.

– Я не говорила тебе раньше. Со мной сейчас уже все нормально, просто у меня был неудачный брак.

Его тронула такая откровенность.

– Ты можешь говорить со мной обо всем. Или ни о чем. Как сочтешь нужным.

– Мне особенно нечего скрывать. – Блю пожала плечами. – Вернее, у меня не хватает сил держать все в себе. Но я достаточно стойкий человек, чтобы позволить кому-то разрушить мою жизнь. Я снова ожила, и очень этому рада. – Блю улыбнулась. Возможно, ей еще многое предстоит преодолеть, но она на верном пути.

– Ты действительно сильная, – подтвердил Роше и подумал, что когда-нибудь она точно станет такой. Сейчас Блю стояла только на первой ступеньке, но его восхищала эта маленькая отважная женщина.

Что касается его самого, то страсти, бушующие за соседними столиками, заставляли его мысли работать совсем в другом направлении. Роше подумал, что сюда приходят парочки, которым после ужина хочется уединиться, а здесь, скорее всего, много свободных комнат.

– Странно, что ты никогда не был женат, – прервала его размышления Блю. – Ты производишь впечатление человека, у которого есть жена и дети.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Сначала у меня не было времени думать о семье, потом не было такой женщины, которой бы мне хотелось сделать предложение.

Девушка за столиком напротив уже сидела на коленях у своего друга, а он жадно мял ее грудь. Оба издавали какие-то животные звуки.

Роше подумал, что надо срочно уводить отсюда Блю. Хотя, с другой стороны, ему не хотелось, чтобы она думала, что он слишком много внимания обращает на соседей или считает ее слишком неопытной и наивной, чтобы наблюдать такие сцены.

Блю сидела и мечтала, чтобы Роше взял ее за руку. Она положила ладонь на стол и, как бы невзначай, старалась приблизить ее к нему.

– Ты рано вышла замуж?

– Да, – ответила Блю, понимая, что ошиблась, когда решила, что Роше все знает о Мишеле. Сейчас ей не хотелось об этом думать. По всему телу разлилось тепло, она покрутила головой, стараясь не рассматривать то, что происходит на соседнем диване, однако не могла не заметить обнаженную грудь, настолько красивую, что любой мужчина обратил бы на нее внимание.

Блю кашлянула и немного придвинулась к Роше.

– Хочешь уйти отсюда? – спросил он. – Сейчас уже поздно, многие рестораны закрыты, но мы можем попить кофе.

Он считает ее неопытной дурочкой.

– Нет, мне и здесь хорошо. Такая красивая музыка.

Роше видел, что ей не нравится это место, но не имел права настаивать.

– Спайк рассказывал что-нибудь о расследовании? – спросила Блю. – Мэдж позвонила мне и сказала, что вы втроем в офисе. Ей показалось, что у Спайка есть кое-какие соображения по поводу убийства, – ей с трудом удалось найти в себе силы сменить тему.

– Он вспоминает нераскрытые преступления или просто что-то необычное, что происходило в Туссэне в последнее время. Я такого не припомню. А ты?

– Я всего несколько недель в городе, – напомнила Блю, – но мне никто ничего не рассказывал.

Роше вытянул руки вдоль спинки дивана и задумался.

Блю любовалась его рельефным торсом, широкими плечами и боролась с желанием броситься в его объятия. Он бы крепко прижал ее к себе и поцеловал.

– Помню, пропала одна девочка, – медленно произнес Роше, – подросток. Она приехала домой на каникулы. Все тогда решили, что она убежала с мальчиком. Я не слышал, чтобы находили ее тело.

Блю вздохнула:

– Ну и слава богу. Ох, в жизни так много разных проблем.

– К счастью, в Туссэне не часто происходят убийства.

– Бедный Джим. – Блю никак не могла спокойно думать о том, что произошло в Сент-Сесиль.

– Блю, мне бы очень хотелось, чтобы мы чаще куда-то ходили вечером. Я с удовольствием бы проводил с тобой больше времени.

Она смущенно улыбнулась:

– Молчи, лучше ничего не говори, пока не примешь окончательного решения…

Роше жестом остановил ее.

Блю наклонилась к нему и положила голову на грудь.

– Мне бы тоже этого очень хотелось, – сказала она, разглядывая его губы. Нижняя была чуть более пухлая, чем верхняя, а уголки рта приподняты.

– Отлично, – улыбнулся Роше и шутливо щелкнул ее по носу.

Вздохи и стоны на соседнем диване становились все громче. Блю повернулась и едва не открыла рот от удивления.

Мужчина уже лежал, а его подруга-хохотушка в задранной почти до талии юбке сидела на нем, делая весьма неоднозначные движения.

– О господи, – только и смогла вымолвить Блю.

Роше взял ее за руку и поднял с дивана. В ту же секунду появился Барт и с улыбкой предложил «все, что они только пожелают». Роше протянул ему несколько купюр.

– Спокойной ночи, – сказал он.

Они вышли на улицу и сели в машину.

Блю всю трясло. Вскоре она немного успокоилась и задумалась о том, что с ней происходит. Когда она успела стать такой легковозбудимой? Раньше она за собой этого не замечала. Блю посмотрела на Роше и улыбнулась:

– Да, ну и местечко. Не хотела бы там работать.

Он улыбнулся и посмотрел на нее так, словно прочитал все мысли.

– Если оно существует, значит, это кому-то нужно. Отвезу тебя домой.

Роше положил руку ей на колено, и от его прикосновения Блю вздрогнула. Она отвернулась к окну и закрыла глаза. Когда последний раз ее охватывали такие чувства? Блаженное тепло разлилось по всему телу от ощущения, что рядом с тобой сильный нежный мужчина. Блю стало не по себе.

Ночь была тихой и прекрасной. Роше иногда поворачивался к ней и улыбался, а она чувствовала себя абсолютно счастливой. Когда они подъедут к ее дому, она отбросит все свои страхи и обязательно пригласит его войти. Блю знала, что ей нечего бояться. Она мечтала о том, как они будут сидеть обнявшись, и от этой мысли становилось легко на душе.

– Завтра мне надо будет сделать все, что не успела сегодня, – сказала Блю, чтобы прервать, наконец, затянувшееся молчание.

– Да, в ближайшие два дня у меня тоже много работы в клинике. Туссэн, конечно, меняется, но очень медленно.

– Скоро город будет совсем другой, – уверенно заявила Блю. Сейчас она думала только о том, чтобы найти оправдание своему желанию не расставаться с Роше Сэведжем. Ей хотелось говорить с ним еще и еще, он умел ее слушать, как никто другой.

– Понимаю, всему свое время. Просто я беспокоюсь.

– Из-за недостатка пациентов? – Блю это казалось странным.

– Нет-нет. Хотя жители Туссэна еще не скоро станут настолько прогрессивными, чтобы с легкостью обращаться к психоаналитикам и психотерапевтам. Я имею в виду смерть Джима. Вдруг убийца на этом не остановится?

– Странно, – протянула Блю, – что у полиции до сих пор нет никаких версий. Мне иногда кажется, что преступника никогда не поймают. А вдруг это был случайный приезжий? Может, он хотел украсть деньги из сейфа, а Джим мог, например, просто стать свидетелем, и его убрали.

Роше покосился на нее:

– Ты и правда так думаешь?

– Да нет, – махнула рукой Блю. – Сэм Буш пересчитал наличные. Все в порядке.

– Постарайся не думать об этом.

Роше остановил машину недалеко от ее дома, и они пошли пешком вдоль пустынной Кипарисовой аллеи. Блю думала о том, что, если он пригласит ее завтра на ужин, она обязательно согласится. Но только не в такое место, как «У тетушки». Блю вспыхнула при одной мысли о том, где они провели вечер. Она в жизни не видела ничего подобного.

Женщина должна вести себя более целомудренно и не может позволять себе такие вещи. Или может? Ей показалось, что Роше не очень-то обращал внимание на ту парочку.

Роше обнял ее за талию, и они поднялись на крыльцо. Блю открыла дверь.

Она зажгла свет и повернулась к Роше:

– Не знаю, что и сказать. Это просто какая-то дикость, мне было невероятно стыдно на это смотреть.

Роше опустил голову и захихикал:

– Будем считать этопосвящением Блю. Тебе это кажется ужасным, но это жизнь. Забудь об этом. Мне было приятно провести с тобой время. Спасибо.

– Тебе спасибо, – сказала она и сделала шаг к нему. – Ты хороший собеседник. Извини меня, что притащила тебя в такое место. Мне хотелось быть самостоятельной.

– Принято, – сказал Роше. – Ты все еще боишься не оправдать моих надежд?

Блю опустила глаза:

– Что-то в этом роде. Не хочешь зайти на чашечку кофе?

Роше прошел пальцем по ее щеке и нежно поцеловал в губы.

– У тебя был тяжелый день. Запирайся и ложись спать.

По спине побежали мурашки, в голове что-то зазвенело.

– Да, конечно. Спокойной ночи, – пробормотала она.

Блю стояла как громом пораженная и очнулась, только когда услышала шум мотора.

– Я скоро позвоню! – крикнул Роше из машины.

– Буду ждать.

– Спокойной ночи. – Он помахал ей рукой.

Блю слабо улыбнулась, вошла в дом, закрыла дверь и села на ступеньку в холле. Она обняла руками колени и задумалась.Черт бы побрал этого Роше Сэведжа.

Роше гнал машину в сторону Роузбэнка на предельно допустимой скорости.

И только когда деревья по обе стороны дороги стали сливаться в одно черное пятно, он нажал на тормоз и поехал медленнее.

Никогда еще поход в ресторан не производил на Роше такое впечатление. А затем Блю предложила зайти на кофе. Интересно, чем бы это закончилось, если бы он согласился?

– Господи боже мой.

Он вполне мог потерять контроль, и тогда Блю узнала бы, что такое настоящий необузданный секс. Она кричала бы и извивалась в его объятиях. А возможно, и нет.

Он просто святой. Но ему нужно время прийти в себя, иначе он не сможет дальше продолжать держать себя в руках.

Глава 12

Вечером два дня спустя

– Не хочешь выпить вина перед уходом? – спросил отец Сайрус. – Или чего-то другого?

– Лучше бокал вина, – сказала Мэдж, испытав невероятное облегчение. Отец Сайрус знал, что у нее сви дание, и воспринял это спокойно. Сейчас ей просто необходимо сделать несколько глотков вина, чтобы расслабиться.

– Когда приедет Сиг?

Мэдж посмотрела на часы.

– Он звонил и сказал, что провел весь день в клинике, но должен быть минут через сорок пять.

Мэдж осмелилась поднять глаза на священника. Ей казалось странным, что она все еще немного стесняется его, несмотря на многолетнюю дружбу. Отец Сайрус был одет в зеленую клетчатую рубашку, черные брюки и черные же легкие мокасины. Он выглядел очень буднично, но в то же время был просто неотразим.

Мэдж улыбнулась своим мыслям. Она попала в очень непростую ситуацию, и ее проблемы будут с ней всегда. Мэдж никогда не была своенравной и упрямой, не стремилась к невозможному, не витала в облаках. Ситуация с отцом Сайрусом была исключением.

– Красное или белое? – спросил он, подходя к бару и доставая бутылку. – Думаю, это должно тебе понравиться. Каберне совиньон семьдесят шестого года. Я хранил его для особого случая.

Мэдж встала и подошла к нему:

– Для какого?

Отец Сайрус слегка покраснел:

– Не знаю. Какого-нибудь особенного дня. Мне кажется, сегодня именно такой день. У тебя начинается новая жизнь.

Он старался говорить ровным голосом, но было видно, как он нервничает. Сайрус достал два старинных бокала. Он рассказывал, что их прислала его тетушка из Ирландии, из графства Уотерфорд, когда он был посвящен в сан.

Вместо того чтобы отказаться от вина и уговорить его не открывать бутылку, Мэдж слегка коснулась его руки и сказала:

– Большое спасибо, Сайрус.

– Знаешь, у меня идея. – Его синие глаза заблестели. – Мы недавно сделали ремонт в старой гостиной. Теперь там так красиво. Давай пойдем туда и отпразднуем это событие.

Мэдж улыбнулась и кивнула. Что бы Сайрус ни говорил, он всегда говорил «мы». Уазо верно подметила, что и Мэдж вела себя так же. Когда же они стали с Сайрусом этим самым «мы»?

Они вышли из кухни, прошли по коридору и по вернули направо. Держа в одной руке бутылку, а в другой бокалы, отец Сайрус умудрился ловко открыть дверь. После гостиной он планировал ремонт коридора и холла.

– Великолепно! – воскликнула Мэдж, оглядев комнату. Она прекрасно знала, как будет выглядеть гостиная, поскольку сама выбирала и мебель, и цвет стен, и шторы на окна, и все остальное.

– Я очень рад, что ты настояла на вентиляторе, – сказал Сайрус, и они рассмеялись. Когда-то он спорил с Мэдж, утверждая, что это лишь пустая трата денег.

Они уселись по разным краям дивана, обитого тканью в красных тонах с орнаментом из цветков лотоса. Тот же рисунок был и на гардинах. Мэдж вздохнула и откинулась на спинку.

– Нет, вы только посмотрите на себя, святой отец, – сказала она неожиданно резко. – Я уже научилась читать ваши мысли. Ты думаешь, что такие деньги можно было потратить с куда большей пользой. Но эта комната требовала незамедлительного ремонта.

Отец Сайрус посмотрел в карие, немного грустные глаза Мэдж, на ее темные вьющиеся волосы и понял, что готов выполнить любое ее желание. Он почувствовал, что и она его внимательно разглядывает. Судьба сыграла с ними злую шутку, но и подарила им радость общения друг с другом.

Мэдж скрестила руки и отвернулась. Она крайне редко надевала брюки, но сегодня на ней были джинсы и белая рубашка. Отец Сайрус предпочитал видеть ее в юбках и платьях.

– Ты собираешься выпить оба бокала вина? – спросила она, и уголки рта дрогнули.

– Ох, извини. Я засмотрелся на новую обстановку. Это… просто роскошно. Мои родители были, что называется, знатоками стиля, так что я знаю, о чем говорю. Теперь мы будем чаще здесь бывать.

Мэдж подумала, что никогда раньше он не рассказывал о своей семье, лишь несколько раз упоминал сестру Селин, живущую с мужем Джеком Шарбоне и детьми в Новом Орлеане.

– Как ты считаешь, мне лучше переодеться? – спросила Мэдж. – Сиг не сказал, куда мы пойдем, но я на всякий случай взяла с собой платье.

Она произнесла это таким тоном, словно советовалась с отцом или братом.

– Думаю, да. – Сайрус откашлялся. В горле внезапно засаднило. – Иди быстрее. Надеюсь, у нас еще будет время спокойно поговорить. Я хотел обсудить с тобой строительство школы и центра. Не хочу скрывать, меня это очень беспокоит. Но решение должно быть принято в любом случае. Может быть, мы слишком все драматизируем?

– Отец Сайрус. – Мэдж хотела сказать, что весь город находится в напряжении, на всех произошедшее произвело неизгладимое впечатление. В то же время ей не хотелось расстраивать его. – Прошло уже три дня, а результатов никаких. Следствие стоит на месте.

– Да. – Он поджал губы. – Ты считаешь, что люди взволнованы и устали от вопросов полицейских, но я думаю иначе. Жители города видят, что власти не бездействуют, что они работают.

Спайк и его люди ходили по домам, расспрашивая всех подряд, пытаясь найти хоть что-то, хоть какую-то мелочь, которая может быть важна для их расследования.

– Блю выглядела спокойной, правда?

В глазах отца Сайруса мелькнули искорки любопытства.

– По-моему, слишком. Кажется, она переживает только за прихожан. Ну и за Джима, конечно. Или у нее есть какой-то другой повод для беспокойства?

– От тебя ничего не скроешь, – ответила Мэдж. – Конечно есть. Роше.

– Надеюсь, они ни с кем не обсуждали происходящее. Мы ведь все равно об этом узнаем.

– Не думаю, что…

– Иди переоденься, – перебил ее отец Сайрус и опять оглядел комнату. – Ты смогла так потрясающе оформить гостиную, что сейчас мне кажется странным, что я тогда так волновался.

– Вот именно, – отозвалась Мэдж, поставила бокал на столик и вышла.

Она скоро будет готова. Мэдж была не из тех женщин, которым требовалось много времени, чтобы хорошо выглядеть.

Отец Сайрус встал и подошел к окну. Кроны деревьев во дворе украшали гирлянды разноцветных лампочек. Их повесили как-то к празднику, и они так понравилась Мэдж, что она попросила их оставить. С тех пор Сайрус тщательно следил, чтобы перегоревшие лампочки вовремя меняли.

Мэдж говорила, что это напоминает ей рождественскую елку.

Во всех семьях наряжали елки, но только не в доме священника.

Отец Сайрус порой испытывал к себе чувство жалости и думал, что Господь достоин пастыря более преданного. Он дал обет, поклялся посвятить свою жизнь Богу и ни разу не пожалел о принятом решении.

Что же касается Мэдж, то она имела право на счастье, право быть рядом с хорошим мужчиной. Сиг Смит был бы достойным мужем. Он работал в клинике Роше и искренне любил Туссэн. Роше доверял Сигу, говорил, что на него всегда можно положиться, а его слова Сайрусу было достаточно.

Ему казалось, что он сможет жить спокойно, только когда рядом с Мэдж будет надежный мужчина. Другой мужчина. Ей пора выйти замуж и родить детей. Мэдж так их любит.

Была и другая вещь, которая занимала его мысли, – убийство добропорядочного прихожанина. Кроме Озэра, ни у кого не было никаких предположений, кто мог совершить преступление. А если и были, то они держали свои догадки при себе.

Спайк и его люди допросили каждого жителя города, но так и не узнали ничего существенного. Полиция снова принялась задавать вопросы, но ситуация не прояснилась.

Зазвонил телефон, отец Сайрус вздрогнул и взял трубку:

– Отец Сайрус Пейн слушает.

– Святой отец, это очень важно, – произнес мужской голос. – Я не понимаю, почему подозреваемый до сих пор не арестован.

– Кто это? – спросил отец Сайрус.

– Это Озэр.

Священник вздохнул и опять сел на диван.

– Как дела, Озэр?

– Я просто с ума схожу. Извините меня за такие слова. Но что происходит со Спайком Тревором? У него есть все доказательства. Чего он медлит?

Отец Сайрус почувствовал раздражение. Слухи распространяются в этом городе просто с невероятной скоростью.

– Я вас не понимаю, Озэр.

– Как с вами трудно, святой отец, – проворчал тот. – Извините меня. Я все знаю о следах под окном, они женские. Я же рассказывал вам, что Кейт Гарпер говорила о Джиме. Я и Спайку сообщил об этом. Он ведь ее допрашивал. Кейт должна быть арестована немедленно.

– А вам, Озэр, надо немедленно включить мозги, – выпалил отец Сайрус и несколько раз глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. – Откуда вы знаете о следах?

– У меня свои источники.

– Ну конечно. Если не ошибаюсь, у Кейт Гарпер проблемы с суставами. Она не может ходить на каблуках, Озэр.

В трубке послышалось сопение.

– Сразу видно, что вы ничего не знаете. Кейт большая любительница танцев. Лил рассказывала мне, как она постоянно жаловалась, что Джим никогда не водит ее в клубы. Он не любил подобные развлечения. У миссис Гарпер проблемы с шеей, а не с ногами. Хотя я думаю, что и с шеей у нее все в порядке. Обратите как-нибудь внимание на ее обувь. Недаром многие называют ее модницей.

В дверях появилась Мэдж, она успела не только переодеться, но и сделать красивую прическу. Волосы были зачесаны на одну сторону, и в них поблескивали маленькие камушки.

– Знаете, Озэр, вам будет лучше задать вопросы напрямую Спайку. Поезжайте к нему и все выясните. – Отец Сайрус едва сдерживался, чтобы не бросить трубку.

– Но я надеялся, что вы…

– Что я буду отрывать шерифа от работы и пересказывать всю эту чушь? Нет, уж увольте. Кроме того, у меня много своих дел. Послушайте…

– Я же не утверждаю, что она сделала это своими руками, – перебил его Озэр. – Надо проверить всех приезжих. Кейт наверняка кого-то наняла.

Отец Сайрус закрыл глаза и стал медленно считать до десяти. Затем он сказал:

– Спасибо за звонок, Озэр. Берегите себя, и да хранит вас Бог. – Он повесил трубку и посмотрел на Мэдж.

– Что произошло? – спросила она.

– Озэр настаивает на виновности Кейт Гарпер. Завтра обязательно ее навещу. Надо поддержать несчастную вдову. Она должна знать, что слухи о ней распускают всего несколько человек, большинство даже в мыслях не допускают ничего подобного. Она ведь знает, что о ней сплетничают.

– Боюсь, что да, – вздохнула Мэдж, взяла свой бокал с вином и протянула отцу Сайрусу его. – Ты завтра к ней собираешься?

Он кивнул.

– Я поеду с тобой. А сейчас давай посидим несколько минут в тишине и покое.

Отец Сайрус сделал глоток вина и почувствовал, как по телу разливается тепло. Ему удалось расслабиться и забыть о неприятном разговоре. Он стал рассматривать прическу Мэдж. Она скрепила волосы гребнем, и они красивой волной легли на одну сторону, бледно-голубые сережки, с такими же камушками, как и в волосах, блестели и переливались, притягивая взгляд.

– Мне очень нравится твоя прическа, – сказал он. – И гребень. И сережки! – Отец Сайрус засмеялся. – Что это за камни?

– Стразы, – улыбнулась Мэдж, – но мне они нравятся.

Мэдж никогда не злоупотребляла косметикой, и сегодня она лишь подкрасила ресницы, ставшие еще более длинными и пушистыми, и нанесла розовый блеск, подчеркивающий ее красивые губы.

– Проверяешь, не сильно ли я накрасилась? – спросила она, проследив за его взглядом. – И как?

– Ох, нет. Все просто отлично.

Мэдж рассмеялась, и отец Сайрус улыбнулся.

– Говоришь так, словно все знаешь о макияже.

Он строго посмотрел на нее:

– Я знаю достаточно, чтобы понять, смотрится ли это вульгарно, или выгодно подчеркивает природную красоту. Ты все сделала правильно.

– Спасибо.

– Никогда не видел тебя в таком красивом платье. – Он окинул взглядом синее шелковое платье с прямой узкой юбкой чуть выше колена. Наверху оно завязывалось вокруг шеи, оставляя открытыми плечи и спину. – Сигу очень повезло. Надеюсь, он это оценит.

Мэдж опять засмеялась:

– У тебя точно нигде не припрятан пистолет?

– Если мне и нужен пистолет, то только для того, чтобы пристрелить Сига Смита.

Отец Сайрус решил, что он слишком дал волю своим чувствам, пора брать себя в руки.

– Садись, – сказал он, обращая внимание на ее туфли на высоких каблуках и с тонкими ремешками вокруг щиколотки, – а то еще упадешь.

От мысли о том, что она проведет этот вечер с другим мужчиной, сжалось сердце. Мужчины при виде такой женщины способны думать лишь об одном. Остается надеяться на благоразумие Сига и его умение сдерживать свои желания.

Мэдж положила ногу на ногу.

– Тебе понравилось вино? – спросил отец Сайрус. Он краем глаза заметил, что юбка задралась, обнажая часть бедра, и быстро перевел взгляд на свой бокал, боясь посмотреть на ее плечи и руки.

– Отменное вино! – Мэдж выглядела строгой и немного грустной. – Совсем забыла, ты не против, если я оставлю Милли здесь на ночь?

– С удовольствием побуду с ней. – Сайрус любил, когда малышка забиралась к нему в кровать и прижималась своим теплым тельцем. – Веселись и ни о чем не думай.

– Как ты относишься к идее Роше по поводу земли Кешмана? – серьезно спросила Мэдж.

– Это было бы великолепно, если бы только в Сент-Сесиль собрали деньги на ее покупку. Но, к сожалению, это невозможно. Да и земля, по-моему, не продается.

– Возможно, – кивнула Мэдж. – Но было бы неплохо узнать, кто владелец, верно? Я раньше об этом не задумывалась, а сейчас мне очень любопытно. В городе нет никого по фамилии Кешман, но я придумаю, как все разузнать.

– Кажется, Роше взялся отыскать наследников, – осторожно напомнил Сайрус. В его душе шла борьба. С одной стороны, ему хотелось вот так сидеть и разговаривать с Мэдж весь вечер, а с другой – он мечтал, чтобы она скорее ушла, так тяжело было смотреть на нее, такую прекрасную и манящую, и представлять, как Сиг обнимает ее и гладит обнаженные плечи.

Как бы ему хотелось обнять и поцеловать Мэдж.

И пожалуй, даже большего.

Отец Сайрус отвернулся. Он нагнулся и положил голову на колени.

– Что случилось? – заволновалась Мэдж.

– Ничего. – Он был похож на избалованного ребенка, которому не купили игрушку. – Просто устал. Лягу спать, как только ты уедешь.

– Да, так будет лучше. – Мэдж встала и пересела ближе к нему. – Ты стараешься убедить себя, что не такой, как все люди, и их потребности и желания тебе чужды. Но это самообман, друг мой. – Она робко провела рукой по его спине. Мэдж и сама не понимала, зачем это делает.

– Я справляюсь, но иногда это становится невыносимым, – ответил он, не поднимая головы. – Я обычный живой человек. Ничего, все будет хорошо. Не волнуйся за меня.

– Я не могу. И не смогу никогда.

Сайрус выпрямился и посмотрел на часы:

– Сиг уже должен быть здесь.

– Да, с минуты на минуту. Если он не струсил.

– Не думаю, что он упустит такой шанс. – Отец Сайрус осмелился посмотреть на Мэдж и почувствовал легкий цитрусовый аромат ее духов. – А где Милли?

– Извини меня. – Она потупила взгляд. – Я была уверена, что ты согласишься побыть с ней, и сказала, что она остается здесь на ночь, а Милли сразу побежала в твою спальню. Думаю, она спит на кровати.

Спальня святого отца располагалась на третьем этаже, почти под самой крышей. Это была небольшая комната, с одним маленьким окном и весьма аскетично обставленная. Однако он любил ее, здесь было спокойно и тихо.

– Правильно, ты всегда можешь на меня положиться. Не стоит чувствовать себя виноватой. Обещаю тебе, мы с Милли не будем обсуждать тебя, когда ты уйдешь.

Мэдж хихикнула и поправила лиф.

– Эти штуки на шее не развяжутся? – спросил отец Сайрус. – А то ты потеряешь платье.

Мэдж повернулась к нему спиной.

– Проверь сам. Можешь завязать двойной узел, – ответила она.

Двойной узел здесь не требовался, но он поспешно стал завязывать ленты, готовые вот-вот упасть. Это было настоящей пыткой, ощущать ее так близко, смотреть на прекрасную обнаженную спину, вдыхать аромат тела.

– Впрочем, я могу и сама, – сказала Мэдж, поднимая руки, и отец Сайрус увидел ее чуть обнаженную с одного бока грудь.

– Я уже все сделал. – Он поспешно развернул Мэдж. – Не буду завязывать еще один узел.

– Хорошо.

Сайрус расправил концы ленты на спине и слегка их разгладил. Он не должен так себя вести, но не мог иначе. Все казалось ему таким естественным и вовсе не греховным.

– Готово. – Он еще раз, как бы невзначай, коснулся ее плеча и убрал руки.

– Спасибо.

К счастью, в этот момент раздался дверной звонок, и отец Сайрус быстро встал.

– Это Сиг.

– Оставайся здесь, – сказала Мэдж, поднимаясь с дивана. – Тебе совсем не обязательно здороваться с человеком, приехавшим ко мне.

– Совсем наоборот, – ответил отец Сайрус и махнул рукой. – Садись на диван и пей вино. Ты должна выглядеть спокойной и беззаботной. Не будет ничего плохого в том, что Сиг узнает, что я несу за тебя ответственность.

– Но это лишнее, – попыталась возразить Мэдж, однако опустилась на диван.

– Ты большую часть времени проводишь здесь и помогаешь мне. У тебя нет родственников-мужчин, которые могут тебя защитить. Поэтому я беру на себя эту миссию. Ясно?

Глава 13

Святой отец вышел из гостиной, не дав Мэдж сказать ни слова. Голова внезапно закружилась, то ли от выпитого на голодный желудок вина, то ли оттого, что она провела полчаса в обществе отца Сайруса. Ответ был очевиден. Он смотрел на нее как заботливый отец или брат. Или не совсем как отец? Сайрус и правда стал для нее близким, почти родным человеком. Они были маленькой семьей.

Голоса приближались. Послышался смех.

– Привет! – Сиг Смит вошел в комнату и направился к Мэдж, протягивая ей небольшую белую коробочку, перевязанную золотыми лентами. – Если тебе не понравится, можешь не надевать, я не обижусь.

Сиг был мужчиной чуть выше среднего роста, крепкого телосложения, с короткой стрижкой ежиком, темными бровями и очень острым взглядом серых глаз. Он помялся, переступая с ноги на ногу, осторожно присел рядом с Мэдж и улыбнулся. У него была красивая улыбка, способная околдовать многих женщин. Мэдж тоже слегка поддалась его очарованию, пока не взглянула на отца Сайруса.

Ее начальник, ее лучший друг стоял в дверях с таким выражением лица, что у девушки по спине побежали мурашки. Она никогда не видела его таким печальным и потерянным. Мэдж внезапно захотелось сказать Сигу, что все это ошибка, что ему лучше уйти, а ей не стоит даже пытаться наладить отношения с другим мужчиной.

Отец Сайрус почувствовал на себе ее взгляд и попытался улыбнуться.

Нет, ничья улыбка не может сравниться с этой по красоте.

– Что же ты, – сказал Сиг. – Не хочешь взглянуть, что в коробке? В крайнем случае можешь прицепить это на ошейник своему песику. Он будет очень забавно смотреться.

– Она, – вмешался отец Сайрус.

Его голос звучал так холодно, что Мэдж показалось, что ее окатили ледяной водой.

Сиг удивленно приподнял бровь.

– Собаку Мэдж зовут Милли. Она девочка.

– Ах, понятно. – Сиг усмехнулся. – Извините. Я с ней еще незнаком.

Мэдж открыла коробку и увидела цветочную бутоньерку на платье из очень красивых гардений. Она вдохнула аромат и закрыла глаза.

– Это самые прекрасные цветы.

Сиг взял букетик и очень аккуратно, стараясь не касаться тела, приколол их булавкой к платью Мэдж.

Она покосилась на отца Сайруса. Его глаза потемнели, как бывало всегда, когда его что-то раздражало. Он смотрел на Сига с нескрываемой ненавистью. Это было так не похоже на священника, который всех любил и понимал.

Мэдж корила себя за то, что из-за нее Сайрус вынужден испытывать те чувства, на которые святой отец просто не имеет права.

– Мэдж, я хотел пригласить тебя в новый ресторан. Ты не против?

– Никогда там не была, но слышала много хорошего.

Новый ресторан был открыт восточнее Роузбэнка, недалеко от клиники Роше. Говорили, что это очень популярное и дорогое место.

– Полагаю, вы в курсе проблем, возникших в Сент-Сесиль? – спросил отец Сайрус, словно и не слышал, что Сиг говорил о ресторане.

– Да, безусловно, – кивнул тот. – Джим Захари был хорошим человеком.

– А как вы узнали? – поинтересовался отец Сайрус с плохо скрываемым раздражением.

– Я не имею права обсуждать такие вещи, но вам отвечу. Вы же священник. Джим был нашим пациентом. Мы с Роше с ним работали и хорошо к нему относились.

– Роше никогда не говорил об этом.

Сиг нахмурился:

– Значит, и я не имел права разглашать врачебную тайну.

– Мы никому не скажем, – заверила его Мэдж. – Правда, отец Сайрус?

– Да, если только в этом не возникнет острая необходимость, – ответил святой отец, стараясь не смотреть на Мэдж. – Вы ведь живете в Туссэне, Сиг?

– Да. Рядом с клиникой на Коттон-стрит.

– Так я и думал, – пробормотал Сайрус. – Прошу вас, привезите Мэдж сюда после ужина, я сам отвезу ее домой.

Мэдж надеялась, что на лице не отразилось ее внутреннее состояние. Она решила промолчать.

– Я об этом не думал, – смутился Сиг. – По дороге домой в Туссэн я как раз проеду мимо Роузбэнка.

Отец Сайрус выдержал долгую паузу.

– Хорошо. Я приеду за тобой утром, Мэдж. Твоя машина ведь до сих пор в ремонте?

– Они обещали сегодня закончить, – робко вмешалась она в разговор. – Ее пригонят к дому. Отличный сервис, да?

– Неплохо, – согласился отец Сайрус. Он натянуто улыбнулся и хлопнул в ладоши. – Так вы едете? Надеюсь, столик забронирован, Сиг? Говорят, в этот ресторан не так просто попасть.

– Да, конечно.

– Молодец! – похвалил его святой отец и, похлопав по спине, подтолкнул обоих к входной двери, словно подростков, собирающихся в кино.

Сиг открыл дверь, пропуская Мэдж вперед, но она задержалась и обернулась. Отец Сайрус помахал ей:

– До завтра. Желаю вам хорошего вечера. Да, а как же Милли? Думаю, ты захочешь забрать ее по дороге домой. Если Сиг подбросит тебя, то я могу отвезти обратно.

Мэдж едва сдерживала слезы. Ей никуда не хотелось идти, ее не прельщал даже дорогой респектабельный ресторан.

– С Милли все будет хорошо. В моем кабинете стоит ее корзина. Если она вам надоест, оставьте ее там на ночь.

Отец Сайрус кивнул. Он чувствовал себя глупцом. Но больше всего беспокоило то, что внутри все горело как в лихорадке, по спине струился пот, руки были холодными словно лед.

– Да, конечно, не волнуйся. С Милли все будет хорошо, – ответил он, широко улыбаясь. – Мы будем практиковать плохие манеры, пока ты не вернешься.

Мэдж посмотрела на него с сомнением, но улыбнулась в ответ.

Отец Сайрус стоял не в силах пошевелиться, пока не услышал звук отъезжающей машины. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Вскоре во дворе стало тихо, и он с трудом вернулся в гостиную. Отец Сайрус подошел к окну и посмотрел на разноцветные огни на деревьях, благодаря которым двор не выглядел таким темным и безжизненным. В стороне, в ярком лунном свете с тихим журчанием убегали вдаль воды реки.

Может, священник должен быть всегда один, чтобы лучше служить Богу?

Это предположение поразило его как удар грома. Он был один, должен быть один всегда. Ответ пришел сам собой. Он останется в Туссэне до тех пор, пока не устроится жизнь Мэдж, а затем подаст прошение о переводе. Возможно, после короткого отпуска.

Отец Сайрус пока не знал, сможет ли он провести церемонию венчания, но если Мэдж этого захочет, то постарается.

Сайрус резко повернулся и бросился прочь от окна. Он должен победить сам себя, должен выиграть в этой борьбе.

Отец Сайрус взял бокалы с недопитым вином и пошел в кухню. В дверях он опять обернулся и посмотрел в окно. А что, если Мэдж станет следующей жертвой убийцы? Вдруг он решит, что это хороший способ предотвратить строительство? Как священника, его должна беспокоить судьба не только Мэдж, но и любого прихожанина, но она была для него важнее всех на свете.

На лбу выступил холодный пот. Вспышки огней за окном казались зловещими и похожими на всполохи молнии.

Внезапно он понял, что сумасшедший убийца не остановится, пока не поймет, что строительство начнется в любом случае.

Отец Сайрус подумал, что необходимо отправить запрос в епархию, чтобы получить разрешение на реализацию проекта, и смерть человека будет оправданием его поспешным действиям. Спайк и его люди не верили, что убийца хотел таким образом добиться отказа от идеи о новой школе. Шериф считал, что листовка во рту – лишь отвлекающий маневр, чтобы пустить следствие по ложному пути.

В голове опять возник образ Сига Смита. Он был хорош собой и великолепно одет. Они с Мэдж были красивой парой. Сиг смотрел на нее так, словно никого больше не видел, да и не хотел видеть.

Разве я не этого желал для Мэдж? Чтобы рядом был человек, который бы ее боготворил?

Хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, он облокотился на старую эмалированную раковину.

– Проклятье! – прошептал он. – Проклятье! Господи, Ты требуешь слишком многого!

Откуда-то доносился сдавленный писк, в глазах потемнело. Он вытер лоб рукой.

– Нет! – закричал отец Сайрус и с размаху бросил оба бокала в раковину. Они разлетелись на сотни мелких осколков. Опустив голову, он отошел в сторону. Писк повторился. В этот момент он заметил под столом черные глаза-бусинки. Отец Сайрус рывком смахнул со стола скатерть и увидел Милли. Какой же он никчемный человек! Испугался карманной собачки.

– Иди ко мне, моя девочка. – Он присел и вытянул руки.

Милли негромко тявкнула и прижалась к нему.

Отец Сайрус гладил ее дрожащее тельце и поднимался по лестнице. Расслабившись только в своей комнате, он повалился на кровать. Он так и лежал, выключив свет и глядя в потолок, перебирая пальцами нежную шерстку Милли.

Глава 14

В то же самое время

Блю постаралась поставить свою «хонду» так, чтобы осталось достаточно свободного места для машины Роше.

Она толкнула дверцу, но вовремя удержала ее, чтобы не задеть велосипед, оставленный здесь предыдущими жильцами. Блю испытывала невероятное волнение, но пыталась заставить себя успокоиться, иначе Роше заметит, какое значение для нее имеет эта встреча. Они не виделись два дня, и Блю не могла дождаться, когда приедет Роше.

Обычно она старалась вернуться домой до наступления темноты, но сегодня работала в офисе Сэма Буша и задержалась. Хорошо, что он ее не выгнал. Сэм не чувствовал себя свободным, несмотря на то что его жена давно сбежала.

Лампочка в светильнике на крыльце перегорела. Блю открыла дверь и вошла в дом. Она бросила сумку и стала выкручивать старую лампочку.

Как только она до нее дотронулась, вспыхнул свет, и Блю подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив плафон. Что-то в последние дни ей часто приходится вздрагивать от неожиданности.

Роше должен приехать меньше чем через час, а еще надо принять душ и привести себя в порядок. Блю не решила даже, какой наряд выбрать для свидания. Роше будет готовить ужин. Она улыбнулась этой мысли.

Закрыв входную дверь, Блю побежала вверх по лестнице в спальню. Обстановка в комнате была почти спартанской. Вместо кровати – матрас на полу, покрытый лоскутным одеялом, рядом деревянный стул, старый комод и два небольших половичка.

Блю распахнула дверь гардеробной. Где-то у нее были синие шелковые брюки, которые она отдавала в химчистку, а потом так и не надевала. Вот же они. Блю аккуратно разложила брюки на матрасе.

После их неудачного свидания «У тетушки» Роше звонил каждый день. Блю до сих пор было стыдно вспоминать, какое место она выбрала тогда для ужина. Хорошо, что она не утратила чувство самоиронии, иначе точно сошла бы с ума.

Блю достала из комода кофточку бледно-голубого цвета и положила рядом с брюками.

Когда она разговаривала с Роше по телефону, а он звонил не один раз в день, у нее появлялось ощущение близости с ним. Чарующий голос обволакивал, заставляя сердце биться сильнее. Но потом становилось легко и спокойно, словно Роше был рядом. Все это казалось Блю удивительным и необъяснимым. Неужели она в него влюбилась?

Блю захлопнула дверцу и прислонилась к ней спиной. Неудивительно, что она чувствует себя девочкой, собирающейся на первое свидание. У нее не было богатого опыта общения с мужчинами. А если говорить точнее, вообще никакого опыта.

В этот момент из ванной донесся глухой звук. Блю опять подпрыгнула и прислушалась.

Стук повторился.

Еще раз и еще.

Блю сделала несколько неуверенных шагов в сторону и едва не поскользнулась на половичке. Она вжалась в дверцу гардеробной. Звуки становились все громче.

Блю стала пробираться к двери, чтобы выбежать, если кто-то появится из ванной. Надо взять телефон из сумки, но она слишком далеко. Блю замерла, не в силах пошевелиться.

Часы на стуле громко сообщили о времени. Вчера она в целях безопасности поставила таймер и сделала звук громче, чтобы было слышно даже внизу. Блю казалось, что если кто-то заберется в дом, то, услышав голос, решит, что наверху есть люди.

По телу пробежала дрожь, а на лбу выступили капли пота.

Возьми телефон.

Послышалось какое-то хрюканье, переходящее в шипение, а затем в вой.

Блю показалось, что кто-то скребется в дверь.

Она выдохнула и тихо засмеялась. Какая же она трусиха. В ванную случайно пролез кот, который обычно грелся на солнышке во дворе.

На цыпочках она подошла к двери и открыла. Перед ней стоял выгнув спину огромный кот и бешено размахивал хвостом. С громким шипением он понесся вниз по лестнице.

Надо немедленно его выгнать. Она осторожно стала спускаться, прислушиваясь к происходящему. Остановившись на последней ступеньке, Блю увидела, как в открытом на кухне окне мелькнул пушистый хвост. Радуясь тому, что все так благополучно закончилось, она быстро закрыла окно. Этот случай будет ей хорошим уроком. Нельзя быть такой рассеянной. Перед уходом Блю всегда проверяла, что все окна в доме закрыты, а сегодня забыла об этом, и вот результат.

Сейчас ей надо поторопиться. Времени осталось совсем мало. На дрожащих ногах Блю опять понеслась наверх. Слава богу, в доме чистота и порядок. Вчера она потратила весь вечер на уборку.

Едва она вошла в спальню, зазвонил мобильный телефон. Блю стала рыться в сумке.

– Слушаю, – сказала она усталым голосом.

– У тебя все нормально?

Это был Роше.

– Отлично! – воскликнула Блю уже более задорно. – Жду тебя с нетерпением. – Такие фразы были совсем не в ее характере.

Роше молчал.

– Извини, Блю, – наконец, произнес он. – Мне очень жаль, но я не смогу прийти.

Она едва не выронила трубку. В носу защипало, и она часто заморгала.

Как же глупо. Конечно, всякое бывает в жизни. Ну почему ее так часто постигает разочарование?

– Да? – пробормотала она. – Очень жаль. Много работы?

Что бы ей ни ответил Роше, Блю было проще считать, что именно из-за его работы они не могут провести этот вечер вместе.

– Да, много, но дело не в этом. Я лучше объясню тебе при встрече.

– Ты меня заинтриговал. – Блю старалась не выдать своего настроения, кроме того, ей действительно стало интересно.

– А в котором часу ты планируешь освободиться? – Она будет рада видеть его в любое время.

– Не сегодня, Блю. Я буду занят. Ты прощаешь меня?

– Ничего страшного, Роше. – Она заставила себя рассмеяться. – Я понимаю, ты занятой человек. Не волнуйся за меня, я найду чем заняться. – Блю чувствовала себя несчастной и боялась разрыдаться прямо в трубку.

Чертов кот!

– Спасибо, – сказал Роше. – У меня действительно серьезные проблемы. Рад, что ты уже большая девочка и все понимаешь.

Он над ней издевается. Хорошо, что он не видит выражение ее лица.

– Я маленькая и глупая, – ответила она, – но меня можно оставить одну.

Они хором засмеялись.

– Скажи, ты поедешь завтра в Сент-Сесиль?

– Да, конечно.

– Когда?

– Думаю, в это время ты еще будешь спать, – съязвила Блю. – Можешь звонить мне на мобильный. Удачи тебе! – Ей хотелось скорее закончить этот разговор и предаться своим мыслям.

– Я позвоню очень рано, – предупредил Роше.

Блю улыбнулась:

– Договорились.

– Тогда до завтра?

Она набрала в грудь воздуха.

– До завтра, – решительно ответила Блю. – Буду ждать. Спокойной ночи.

Возьми, наконец, себя в руки. Ты же взрослый человек, а ведешь себя как ребенок.

После жизни с Мишелем основной чертой ее характера стала слабость.

Блю поплелась в спальню. Аппетит пропал, и ужинать не хотелось.

Она не будет рассказывать Роше про кота. Он обязательно поинтересуется, как тот мог попасть в дом, и ей придется признаться, что окно было открыто. Роше засыплет ее колкими шуточками.

Блю убрала приготовленные вещи и надела любимую пижаму.

Спешить ей некуда, так что вместо душа можно принять ванну. Блю представила, что будет лежать в ароматной пене и читать книгу.

Закрыв дверь и включив воду, она посмотрела на царапины на двери и поморщилась. Придется все закрашивать.

Блю почувствовала, что начинает болеть голова, и потерла виски.

Может быть, кот проскользнул в дом, когда она возилась с лампочкой?

Блю разделась и откинула шторку. Вода пузырилась и была неожиданно красного цвета. Блю отшатнулась, едва устояв на ногах. Вскрикнув, она прикрыла рот рукой. На дне ванной лежала тушка курицы с отрубленной головой.

Глава 15

Позднее тем же вечером

Роше шел по Кипарисовой аллее и разглядывал верхушки деревьев, посеребренные лунным светом. Он предусмотрительно оставил машину за углом, чтобы шум двигателя, кажущийся еще более громким в ночной тиши, не разбудил Блю.

Роше заметил, что на первом этаже дома горит свет.

Умный человек никогда не бывает самоуверенным. Будучи психологом, Роше понимал, что Блю постепенно привыкает к нему, начинает доверять. Для нее это был серьезный шаг, но это чувство нельзя даже сравнивать с тем страстным желанием, которое испытывал он сам.

Только закоренелый романтик приехал бы к дому девушки, чтобы постоять под ее окнами. Роше не был романтиком, просто он устал бороться с нестерпимым желанием увидеть Блю.

Она еще сама не понимала, нравится ли он ей, или она просто хочет, чтобы он ей нравился. Роше уже знал ответ. В ее поведении он находил много подтверждений своей правоты. Она была сломлена. Когда-то ей нанесли тяжелую психологическую травму, от которой она никак не может оправиться. Но помочь можно любому человеку, нужно только время.

Не надо думать постоянно о сексе. Это не означает полное воздержание, просто временные ограничения. Если Блю полностью расслабится, то сможет получить удовольствие от близости с мужчиной. Несмотря на все трудности, я не отступлю от намеченной цели. Удача мне улыбнется, и я разгадаю твою тайну, Блю Лаво.

Уже подходя к дому, Роше понял, что зря приехал. Глубокая ночь – не лучшее время для визитов. Это может испугать Блю.

Он решил вернуться к машине.

Может быть, позвонить ей и сказать, что он стоит под окном, и тогда она захочет с ним увидеться? Скорее всего, она решит, что он сошел с ума. Или нет?

Номер Блю был сохранен в быстром наборе. Немного поколебавшись, Роше нажал кнопку и приложил телефон к уху.

– Да, – раздался в трубке тихий голос, когда он уже собирался отключиться.

– Ты спишь? – прошептал он.

Тишина.

– Я тебя разбудил?

– Это ты, Роше?

– Тебе часто среди ночи звонят мужчины?

– Я не в этом смысле… Извини, просто не узнала.

Роше внимательно слушал ее голос.

– Ты меня испугалась?

– Нет, конечно нет.

– За что ты извиняешься, Блю? Это же я разбудил тебя.

Молчание.

– Нет, Блю, ты должна была сказать: «Ты чертовски надоедлив, Роше, и совсем забыл о приличиях». Прости меня. Спи спокойно, я поеду домой. – Господи, какой же он идиот!

– Нет, – почти прокричала она в трубку. – Ты сказал, что не приедешь, поэтому я не ждала твоего звонка. Просто удивилась, вот и все. Где ты?

– Я… э-э-э… Около твоего дома. Уже уезжаю, еще раз извини, что разбудил.

– Нет, Роше, не уезжай! – В трубке послышалось тяжелое дыхание. – Давай… выпьем кофе. А еще у меня есть бутылочки такого лимонада, знаешь, с алкоголем? Их принесла одна соседка, когда приходила со мной знакомиться. Вино я забыла купить.

Роше нервно грыз ногти. Доктор Роше Сэведж, психолог, уважаемый человек, стоял глубокой ночью под окном женщины и разговаривал с ней по телефону.

– Господи, я только сейчас понял, как же глупо я поступил, – сказал он с досадой. – Прости, Блю, созвонимся в более…

– Я рада, что ты так глупо поступил, – перебила его Блю. В ее голосе он услышал…отчаяние? Не может быть.

Они немного помолчали.

– Ну, мы с тобой и парочка, – внезапно усмехнулась она. – Ты точно никогда не обращался к психиатру с нервным расстройством?

– Наверное, к психиатрам только с этим и обращаются, – ответил он.

Если бы она знала.

Роше засмеялся, но в трубке было тихо.

В этот момент открылась входная дверь. На пороге стояла Блю.

– Входи и… – Она отключила телефон. – Входи. Давай поговорим.

С плеч словно свалился груз. Блю стало легко и спокойно. Ей так хотелось, чтобы Роше обнял ее.

Он приблизился к ней и остановился, вглядываясь в лицо. Блю не знала, плакать ей или смеяться. Сначала кот, потом курица. Возможно, это все случайные совпадения, но ее до сих пор трясло от страха.

– Проходи.

Прежде чем войти, Роше быстро поцеловал Блю в губы.

– Я не спала, просто дремала. – Она потерла глаза. – Чувствую себя сонной.

Интересно, это кот убил курицу?

– Просто ты нервничаешь. – Роше поставил на стойку два пакета с продуктами, которые принес с собой, вытащил сыр и положил его в холодильник.

– Зачем ты все это купил? – спросила Блю и поразилась, как грубо она это произнесла.

– Захотелось, – пожал плечами Роше. – Решил, что вино и закуски пригодятся нам в следующий раз. Я же обещал приготовить ужин.

Блю нахмурилась и вышла на крыльцо. Аллея купалась в ярком свете, было очень тихо, все словно затаилось или заснуло до утра. Роше, возможно, посочувствует ей, если она расскажет, что произошло вечером в ванной. Однако Блю боялась, что он сочтет ее сумасшедшей, если она выскажет предположение, что кто-то специально подбросил ей эту мертвую окровавленную курицу. А ведь это вполне возможно.

– Ты что-то ищешь? – прервал ее раздумья Роше.

– Ничего, – пробормотала Блю и вернулась в дом.

Роше заметил, что она постаралась быстро придать своему лицу спокойное выражение. Блю явно не хотела давать ему повод для вопросов.

Он посмотрел ей в глаза:

– Разложишь продукты? Я просто не знаю куда. – Роше крепко сжал ее руку.

Она кивнула и несколько раз повернула ключ в замке. И он еще говорит, что она нервная.

– Что нового? – спросила Блю, подойдя к столу. – У полиции не появились подозреваемые?

Она по-детски мило смотрелась в голубой пижаме. Раньше Роше не замечал, что у нее очень маленькая и аккуратная ступня и она красит ногти на ногах. Еще он обратил внимание, что на ней был лифчик. Очень жаль.

– Ты ничего не слышал? – опять спросила Блю.

Роше несколько секунд смотрел на нее, не понимая вопроса.

– Насколько я знаю, пока никого не арестовали, – собравшись с мыслями, ответил он.

Почему же она так нервничает?

– Да, это я тоже знаю, – вздохнула Блю.

– Ничего, они найдут убийцу, – заверил ее Роше, думая, что хорошо бы так и было.

– Я все никак не могу выбросить из головы землю Кешмана.

Глаза Блю блеснули. Роше был рад проявлению и других чувств, кроме страха.

– Было бы неплохо купить эту землю.

– Это моя мечта. – Блю улыбнулась и подняла глаза к потолку. – Я лежу на этом диване из закусочной и…

– Как же ты умудряешься на него лечь? Он же угловой, да и стол рядом.

– Очень просто. Сворачиваюсь калачиком, как в норке, а стол меня сверху прикрывает. Получается как в палатке.

– Хм. – Роше с сомнением покосился на диван. – Мне кажется, что там не очень приятно лежать. У тебя что, нет кровати?

– Есть. Но она наверху.

– И в чем проблема?

Блю пожала плечами:

– Я люблю лежать здесь, внизу, при ярком свете.

Роше обрадовался такой откровенности. Она должна ему доверять.

– Расскажи, о чем ты мечтаешь?

– Тебе это может показаться смешным. Знаешь, однажды мне приснилось, что ко мне пришли люди и принесли документы на землю, чтобы я передала их церкви. Я начинаю их благодарить, но, проснувшись, не могу вспомнить, как они выглядели.

Роше потер лоб, взял Блю за руку и усадил рядом с собой. Затем он встал, прошел в глубь кухни и стал открывать дверцы шкафчиков. Блю не вымолвила ни слова. Просто смотрела на него и улыбалась.

Лимонад с алкоголем.

Роше предпочел бы выпить вина, которое принес, нолимонадтоже подойдет.

Он открыл холодильник и увидел маленькие бутылочки. Он взял две, легко сорвал крышки и достал два стакана.

– Вот, – довольно сказал он, садясь напротив Блю.

Напиток оказался неожиданно крепким. Роше это понравилось. Кажется, Блю тоже.

– Очень освежает. – Она залпом выпила половину, взяла бутылку и стала рассматривать этикетку. – Хм, мне нравится такой лимонад. Как хорошо, что ты приехал.

Ей определенно хотелось с кем-то поговорить. Блю была одинока и очень напугана, поэтому она и не любила спать наверху в кровати, поэтому и была рада любой компании.

– Почему ты молчишь?

– Думаю.

– О чем?

– Странно, женщины всегда задают этот вопрос, а вот мужчины никогда. Мужчины просто думают. А если им не отвечают, женщины начинают беситься.

Блю нахмурилась:

– Это мы так разговариваем? Или то, что ты сейчас сказал, не считается?

Лимонад помог ей немного расслабиться.

– Не считается. – Роше сделал серьезное лицо. – Просто хотел тебе сказать, что мне интересна реакция как мужчин, так и женщин. Но я хотел поговорить о другом. Я беспокоюсь за тебя, Блю. Ситуация очень серьезная, где-то в городе бродит убийца, а ты живешь одна.

– Мне очень приятно, что ты за меня переживаешь. – Она помрачнела. – Я все время думаю о Джиме Захари. Перед глазами постоянно стоит картина: мертвое тело на церковной скамье. Как ты думаешь, его и правда убили из-за новой школы?

– Похоже на то. – Роше кивнул.

– Полиция полагает, что это был лишь отвлекающий маневр, чтобы запутать следствие.

Роше видел, как ей хочется в это верить.

– Возможно, и так, – сказал он.

Они сидели и смотрели друг другу в глаза.

Порыв ветра с шумом захлопнул окно. Блю заерзала на стуле и огляделась. Она исподлобья взглянула на Роше и обратила внимание, как пульсирует вена у него на шее. Она набрала в грудь воздуха, затаила дыхание, а потом резко выдохнула, стараясь придать лицу равнодушное выражение. Однако Блю была слишком бледной, чтобы Роше поверил, что она спокойна.

– У тебя все в порядке? Что происходит? Ты сама не своя.

– Все хорошо, – заверила его Блю, натянуто улыбнувшись.

Другими словами,не дави на меня.

– Ты ведь не веришь в версию полиции, да? – вернулась она к прежней теме.

– Во всем этом очень трудно разобраться. – Роше был уверен, что у Спайка с каждым днем появляется все больше вопросов.

– С этим я согласна. – Она задумчиво крутила в руках стакан. – Может быть, мы смогли бы чем-то помочь? Мы оба умеем приносить пользу людям. Ты не читал последнее послание?

– Из коробки? – Роше покачал головой. – Спайк считает, что оно направлено против будущих учеников школы. Интересно было бы почитать.

– Старая школа давно сгорела, – сказала Блю. – Отец Сайрус приехал в Туссэн много позже того пожара. В городе это уже не обсуждали.

– Все проходит. Люди предпочитают поскорее забывать тяжелые и неприятные вещи. Это нормально.

– Ты прав. Но на том месте остались обгоревшие стены, которые всегда будут напоминать о произошедшем. Кто знает, зачем мы совершаем те или иные поступки?

Блю положила ладони на стол и стала их разглядывать.

– Мэдж говорила, что читала записку, – произнес Роше, отводя глаза в сторону.

– Да… Нет! – Она рассмеялась. – Нет, сэр, я не хочу заставлять сестру нарушать данное ей обещание никому ничего не рассказывать.

Роше поднял руки и посмотрел на Блю невинными глазами.

– Боже упаси! Я и в мыслях ничего такого не имел. Ты порядочная женщина и никогда так не поступишь. Верно?

Блю наклонилась над столом и шутливо хлопнула его по руке:

– Тебе не стыдно?

Он поскреб пальцем щеку:

– Из всего этого мне ясно одно: кто-то готов пойти на все, лишь бы не допустить строительства. – Он накрыл своей ладонью руку Блю. – Но даже если город откажется от проекта, это не решит все проблемы. Шантажистам никогда нельзя потакать. Почувствовав свою силу, в следующий раз они потребуют еще больше.

– Мэдж сказала, что они с отцом Сайрусом собираются навестить завтра Кейт Гарпер. Может, мне тоже пойти?

Роше удивленно поднял брови:

– Зачем?

– Зачем? Потому что хочу выяснить, возникнут у меня какие-то подозрения или нет. Я знаю, что следы рядом с домом святого отца принадлежат женщине.

Возникнут подозрения?

– Ты так уверена в своей интуиции?

– Да, – ответила Блю без тени улыбки. – Абсолютно. И это очень серьезно.

– Ты что, ясновидящая?

– Я не хочу об этом больше говорить. – Блю собрала волосы и скрепила заколкой на макушке.

Роше не нравился ее образ жизни, слишком замкнутый и какой-то пустой, не нравился этот дом в слишком тихом и отдаленном месте, но Блю, кажется, ничего этого не замечала.

– Уазо оказывает на тебя дурное влияние.

Она погрозила ему пальцем:

– Выбирай выражения, иначе я все расскажу Энни. Ты же знаешь, она боготворит Уазо. Мы как раз увидимся «У Паппи».

– Не волнуйтесь, мэм, я там и слова плохого не скажу. Уазо не раз помогала моей семье. Даже если бы меня совсем не волновало мнение Энни, то уж со своим братом-близнецом я бы точно не стал ругаться.

– Вы с Максом близнецы? – удивилась Блю. – Странно, почему я раньше об этом не подумала. Вы действительно очень похожи.

– Может быть, потому, что он выглядит старше.

Они хором рассмеялись.

– А ты никогда не хотел жениться? – спросила Блю и потупила взгляд. – Извини. Женщина не должна задавать такие вопросы.

– Но ты уже спросила. Думаю, некоторые женщины надеялись на это. Но я – нет. Ты тяжело переживала развод?

Блю сцепила руки и пошевелила пальцами.

– Если я все тебе расскажу, то будут знать уже двое.

– А кто еще?

– Моя кузина Мэдж. Она была знакома с Мишелем.

– Твоим мужем? – Роше был бы не прочь с ним встретиться.

– Да. Он умер.

Роше встал из-за стола, подошел к Блю и заглянул ей в глаза.

– Извини, – сказал он. – Ты тоскуешь по нему?

Как он мог допустить такую ошибку! Не стоило задавать этого вопроса.

Блю встала:

– Нет, не тоскую. Вот такая я плохая жена. Я постаралась забыть о нем, и нехорошо, что я рада, что Мишеля больше нет. Я была просто счастлива, когда узнала о его смерти. Видимо, я ненормальная.

Роше сел на свой стул и внимательно посмотрел на Блю, слегка наклонив голову набок:

– Ты просто не скрываешь свои чувства. Конечно, плохо, что ты не скучаешь по мужу, но это не значит, что тебя надо за это осуждать. Он давно умер?

– Несколько лет назад. Не помню сколько.

– Ты была рядом?

– Он был в предварительном заключении. Ждал приговора по обвинению в торговле наркотиками.

Роше опустил голову и промолчал. Он не мог себе представить Блю рядом с дилером. И как такой мужчина мог выбрать себе в жены Блю? Даже сложно себе представить.

Хотя все в этой жизни возможно. Роше уже не удивлялся. Возможно, сейчас Блю стала более замкнутой и серьезной.

– Его застрелили. Убийцу не нашли. Если кто-то и знал преступника, то боялся обращаться в полицию.

– Но…

– Не хочу больше об этом говорить. Полиция считала, что Мишель причастен к убийствам, но это не так. Он все время ходил в церковь, был главой приходского совета. Все считали его почти идеальным, говорили, что мне очень повезло. – Блю осмелилась взглянуть на Роше. – Я понятия не имела о наркотиках.

– Прости меня, – сказал он и встал. – Ты и так переживаешь из-за убийства Джима, а я заставляю тебя вспоминать о неприятном прошлом. Может быть, надо все забыть?

– Нет. – Блю решительно замотала головой. – Я не могу.

– Хочешь узнать, что я выяснил про землю? – Необходимо сменить тему разговора.

Глаза Блю вспыхнули, и она улыбнулась:

– Конечно! Но это не значит, что я забуду о Джиме. Не знаю, что на меня нашло.

– Ты не хочешь о нем думать, но думаешь. Ничего удивительного, ты же живой человек. Так вот, мне сказали, что на этой земле, в лесу давно кто-то жил, и его фамилия была Кешман. Я туда еще не ездил, но, видимо, там есть какая-то хижина или дом, о котором никто не знает. В возрасте примерно ста десяти лет он заболел и умер. Все.

– Нет, не все. А как же наследники?

Роше пожал плечами:

– Надо искать родственников.

Блю по-детски надула губы, он совершенно не ожидал такой реакции.

– Должно быть, скоро появятся жадные родственники и запросят за эту землю кучу долларов. – Она помолчала. – Есть один выход. Мне надо взять кое-что из машины.

Улыбнуться или нет?

Лучше не надо.

– Блю, – тихо сказал Роше, – как ты думаешь, сколько учеников будет в школе?

– Для начала около сотни. Они будут приезжать не только из Туссэна, но и из близлежащих городов.

– Я так и думал. Значит, пройдет не один год, прежде чем количество учащихся станет более внушительным?

– Да.

– Тогда я бы на твоем месте не волновался по поводу недостаточно большой площадки под строительство. Займись тем, что у тебя лучше всего получается. Завладей умами и сердцами жителей, зарази их своей идеей. И собери побольше денег.

– Неплохая мысль. – Блю с интересом посмотрела на Роше. – Иногда я слишком драматизирую события.

Роше подумал, что надо меньше смотреть на девушку, чтобы не поддаться искушению прикоснуться к ней. Но насколько хватит его терпения?

– Знаешь, с одной стороны, я боюсь собрания, а с другой – с нетерпением жду этого дня, – призналась Блю. – Я даже хотела его перенести, но отец Сайрус сказал, что все должно идти по плану. Так приятно, что ресторан предоставил нам помещение. Мне там будет легче говорить, и люди смогут потанцевать, чтобы немного размяться. Владелец ресторана передал предложение через Энни, я сама с ним незнакома. Знаешь, у него есть записи Свомп Дог.[4]

– Не знал, что Паппи католик, – удивился Роше.

– Отец Сайрус в этом не уверен. Тем не менее я просила Энни передать ему тысячу благодарностей, но от еды мы отказались. Я обзвонила многих жителей и попросила принести что-нибудь с собой.

Роше допил лимонад и спросил:

– Налить еще?

– Нет, спасибо. Я не буду, но ты выпей.

И он выпьет.

– А в ресторане не знают, что ты отказалась от их еды и попросила всех прийти с готовыми блюдами?

– Нет! Я просто сказала, что не могу злоупотреблять их добротой.

Роше решил разузнать мнение жены Макса об этом. Энни была управляющей у Паппи. Сначала Роше сомневался, что из нее получится хороший руководитель, но дела шли просто замечательно. Энни нашла себя. Она успевала заниматься всем, начиная с того, когда поставить или достать из духовки пирог, и заканчивая судебной тяжбой.

– Господи, уже второй час ночи! – Блю посмотрела на часы. – Ты, наверное, очень устал.

– И ты тоже. Будешь спать здесь? Мне кажется, это не самое удобное место.

Блю огляделась:

– Ты не прав, здесь очень мило. Хотя я стараюсь особенно не приглядываться к обстановке, иначе впаду в депрессию.

Роше любил, чтобы его окружали красивые вещи, но не уделял этому чересчур много внимания.

– Здесь все очень функционально, – заметил он, пытаясь представить, как Блю может отреагировать на его предложение снять ей более приличное жилье. – И уборка не занимает много времени. – Такое заявление, скорее всего, натолкнет ее на мысль, что он покушается на ее свободу. Однако для Роше эта был лишь первый шаг к конечной цели, к тому, что он хочет получить от Блю.

Она не призналась в том, что ей было просто стыдно за столь убогую обстановку. Она не была в доме Роше, но знала наверняка, что там все совсем по-другому.

– Здесь ведь три этажа? – поинтересовался Роше.

– Мансарда не закончена. Думаю, на нее не хватило денег.

– Итак, это твоя гостиная, столовая и кухня одновременно?

Блю занервничала:

– Да. По-моему, отличная комната. – Она повернулась к любимому угловому диванчику: – Конечно, мне нужен нормальный диван. И стулья. Еще журнальный столик и торшер. Больше ничего.

Роше не стал говорить, что это не дом, а какая-то трущоба.

– Если я решу здесь остаться, то обязательно куплю все необходимое.

И если у нее будут на это деньги.

– Но у тебя же есть спальня?

– Да. – Блю показалось, что внутри все перевернулось. Вспомнив о спальне, она подумала о ванне, которую, выбросив курицу, еще полчаса скребла щеткой, пока не заболели руки.

– Ну да, конечно, есть.

Пока Блю с ужасом вспоминала о событии этого вечера, Роше спокойно пил лимонад прямо из бутылки. Он выглядел, как всегда, просто потрясающе. На нем были джинсы и белая футболка. Интересно, на работу он тоже ходит в джинсах? Не очень подходящая одежда для врача.

– Ты устала? – спросил Роше.

– Как собака, – грустно усмехнулась Блю. – Но я не хочу подниматься в спальню, лягу здесь, когда ты уйдешь. – Опять она что-то не так сказала.

Лицо Роше стало хмурым.

– Блю, это очень плохо, что ты не можешь расслабиться дома и постоянно испытываешь страх.

Она вздохнула:

– Я знаю. Только понять не могу, что делать. Я даже думала, что, придя домой, надо запирать все окна и двери и сидеть наверху. Но я так не могу, чувствую себя загнанной в угол. Словно я одна на маленьком необитаемом острове, а вокруг только вода. – Блю покосилась на ступеньки, которые начинались уже в нескольких футах от входной двери, их закрывала стена. Света не было, а она с детства боялась подниматься по темной лестнице. Затем страхи на время исчезли, но во время замужества ей опять стали мерещиться тени. Вот и сейчас ее бросило в дрожь при одной мысли, что надо идти в спальню.

Мишель был самым страшным ее кошмаром. Казалось, что он все время где-то рядом и постоянно напоминает ей, что она не та женщина, которая нужна нормальному мужчине. Достаточно один раз с ней переспать, чтобы навсегда потерять интерес.

– Сегодня ко мне в ванную залез кот. Через окно. – Блю выпалила это на одном дыхании. – Напугал меня до полусмерти. Я думала, там кто-то прячется и сейчас набросится на меня.

– Кот? – У Роше глаза полезли на лоб. – Какой кот?

Блю подробно рассказала ему обо всем, за исключением мертвой курицы.

Роше вскочил со стула:

– Через какое окно?

– Вон то, за раковиной.

– Ты оставила его открытым!

– Да, – тихо произнесла Блю, смутившись, словно ее застали за нехорошим занятием. – Хотя он, возможно, вбежал через входную дверь, пока я меняла лампочку. Дверь была открыта минут пять. Я могла его и не заметить. Нет, все было не так, если вспомнить еще и о курице.

– Блю, как ты можешь так себя вести? – Роше еле сдерживал гнев. – Обещай мне, что будешь проверять все окна и двери перед уходом. Если хочешь, оставляй открытым окно на втором этаже.

– Хорошо. – Блю не решалась спорить с ним, когда он был так зол.

– Позволь мне снять тебе номер на ночь в Роузбэнке. – Его губы побелели и сжались.

Блю боялась поднять глаза. При одном взгляде на его прекрасную фигуру она испытывала возбуждение, но не стоило забывать, что произошло во время их последней встречи здесь.

– Блю, – прервал ее мысли Роше, – я не могу тебя здесь оставить.

– Уже слишком поздно, чтобы ехать и снимать комнату. Люди давно спят, мы всех перебудим.

Роше подошел к ней и положил руку на плечо.

– Тогда за мной. – Он развернул Блю и подтолкнул к лестнице, словно несмышленого ребенка.

Обнявшись, они поднялись наверх.

– Теперь иди ложись и быстрее засыпай.

Откуда ему знать, какой ужас охватывал ее, когда она оставалась одна и ложилась в постель.

– Я лягу внизу. Так устал и хочу спать, что усну и на полу.

– Нет, Роше, прошу тебя. Ты устал, езжай домой. Спокойной ночи.

– В постель. – Он вытянул руку, указывая на дверь. – Немедленно.

– Нет. Спасибо за заботу, но нет. Я чувствую себя сегодня ужасно. Спокойной ночи. Спасибо большое, что заехал. Ты очень мне помог. – Желание не оказаться в глупом положении придало ей сил. Голос зазвучал твердо и уверенно. Хотя в глубине души ей хотелось провалиться сквозь землю.

Роше стоял перед ней, скрестив руки на груди, и грозно смотрел на нее сверху вниз.

– Хорошо. Я уйду.

Блю кивнула и открыла дверь.

Порыв ветра едва не сбил ее с ног и очень удивил. Видимо, погода менялась.

Роше не двинулся с места.

Блю кашлянула, пытаясь унять дрожь.

– Веди машину аккуратно, – сказала она.

Роше молчал.

– Ты знаешь, что Спайк работает быстро и наверняка вскоре закроет дело. Надеюсь, завтра уже будут какие-то новости. Позвони мне, если что-то услышишь первым.

Роше подошел и закрыл дверь.

– Я никуда не поеду, как бы тебе этого ни хотелось. Можешь вызвать полицию, если решила меня выставить.

– Это же глупо!

– Да, и поздно. Ложись в свою палатку на диване, а я прекрасно устроюсь на полу. У меня богатый опыт.

Блю не верила ему и не знала, что ответить.

– Или давай я лягу на диване, а ты на полу. – Он широко улыбнулся.

– Ты выкручиваешь мне руки.

– Вот это правильный ответ.

Он опустился на пол и положил руку под голову.

Блю это больше забавляло, чем злило, но она будет нервничать, зная, что Роше лежит так близко.

– Я с тобой сегодня больше не разговариваю.

Блю открыла шкаф, достала пуховое одеяло и две подушки, которыми пользовалась зимой.

– Держи. – Она бросила их Роше. – Сладких снов.

К горлу подкатил ком, и неожиданно разболелась голова. Блю стояла и смотрела на него. Роше даже не шевельнулся.

– Отлично, – сказала она себе под нос и пошла наверх. – Надеюсь, тебе будет жарко.

Глава 16

Его разбудили удары грома. Капли дождя барабанили по стеклу все сильнее, сверкала молния.

Он взглянул на часы на микроволновой печи – 3:40. Вряд ли удастся опять заснуть. Хочется надеяться, что Блю спокойно спит в своей постели. Мысль о ней заставила Роше улыбнуться. Она могла не верить, но он действительно не первый раз спал на коврике. Сегодня ему здесь было лучше, чем в пятизвездочном отеле.

А что, если Блю боится грозы? Многие чувствительные и пугливые люди испытывают страх перед громом и молниями.

Раскаты и всполохи повторялись каждые несколько секунд. «Молнии похожи на шрамы», – подумал Роше.

Перед глазами возникла кровавая картина – перерезанное горло Джима Захари. Блю тоже преследует этот кошмар.

Он постарался прогнать неприятные мысли и прислушался к звукам дождя.

Роше встал, взял подушки и одеяло и лег прямо рядом с лестницей.

Он боялся себе признаться в истинных причинах своего поступка, но старался не поддаться искушению. А может быть, Блю специально его провоцирует, чтобы разбудить в нем охотничий азарт? Он никогда не считал себя любителем завоевывать.

Роше посмотрел на лестницу.

– Блю! – Он сел. – Ты что делаешь?

Она лежала на верхней ступеньке, свернувшись калачиком. Глаза ее были открыты, но он этого не видел.

– Иди спать, – отозвалась она, поворачиваясь к нему спиной.

Роше решил не подниматься наверх. Он может не справиться со своим желанием, а это будет неприятно Блю. А вдруг он мог бы помочь? Нет, он не сможет быть с ней рядом и не проверить, как она отреагирует на его ласки.

Роше опять лег и закрыл глаза.

Черт, если Блю заснет и начнет ворочаться, то скатится с лестницы. Стало жутко, и он открыл глаза. Она лежала, положив руку под щеку, и смотрела прямо на него.

– Не бойся, – сказал Роше. – Я уже поднимаюсь. Ты можешь вернуться в постель, а я лягу рядом с кроватью. Мне хорошо на полу. Какая разница, здесь или там.

– Мне потом всю оставшуюся жизнь будет стыдно, – ответила Блю. –Пожалуйста, поезжай домой.

– Конечно, чтобы завтра узнать, что ты свалилась с лестницы и сломала шею.

– Ты слишком пессимистично настроен.

– Хм. – Роше никогда за собой раньше этого не замечал.

– Боишься, что если оставишь меня одну и что-то случится, то будешь корить себя за непредусмотрительность. Вот, мол, если бы я остался, ничего подобного не произошло бы.

Роше задумался:

– Может, ты и права. Послушай, я могу поспать в машине, но тебе будет легче оттого, что я рядом.

– Не будет.

– Хорошо, позволь мне остаться до утра, а завтра я попрошу Спайка установить у дома круглосуточную охрану. У него есть толковые ребята.

Блю села.

– Я не могу позволить себе такие расходы, и, прежде чем ты предложишь за это заплатить, скажу тебе, что все равно откажусь. – Она замолчала. – Ты потрясающий человек, – продолжила Блю. – Я совсем не хотела, чтобы ты провел ужасную ночь и тебе было жарко. Извини, не знаю, как это у меня вырвалось.

– Я ничего не слышал.

Блю прижала ноги к груди. Ей казалось, что она научилась правильно воспринимать многие вещи, но, видимо, в душе она была еще ребенком, которому сложно понять и пережить многие события.

– Роше? – Она никогда не сможет понять мужскую логику. – Мне очень приятно, что ты рядом. С тобой мне хорошо. – Блю глубоко вздохнула. – Если тебе так будет спокойнее, поднимайся и ложись. Я хочу, чтобы ты выспался, иначе я буду чувствовать себя неудобно. Но не надо больше лежать на полу. Это ужасно.

Роше как раз об этом думал. Она старалась держаться на некотором расстоянии, потому что боялась, что не сможет справиться со своими чувствами и устоять перед ним. Было бы приятно просто лежать с ней рядом, хотя Роше совсем не был уверен, что ему хватит выдержки.

– Ты не хочешь. – Блю восприняла его молчание как отказ от ее приглашения. Как стыдно!

– Мне захватить подушки и одеяло?

Блю повеселела:

– Э-э-э, одну подушку.

Когда Роше вошел в спальню, она стояла у матраса. Даже в кромешной тьме было видно, как загорелись ее глаза. Конечно, он сможет провести с ней ночь в одной постели и не прикоснуться. Он же не животное.

Роше всегда тщательно выбирал себе партнерш, они должны были идеально ему подходить. Но Блю была особенной.Нераспустившийся бутон на тоненьком стебле в букете ярких благоухающих цветов.Он постоянно мечтал о том, как они будут заниматься любовью дни и ночи напролет. Нет, ему надо было остаться внизу.

– Роше?

– Да?

– Нет, пожалуй, ничего.

– Куда мне ложиться? – Господи, если бы она только знала.

– Ты с какой стороны спишь?

В его голове эхом пронесся жалобный стон.

– Предоставляю выбор женщине. – Его нервы были на пределе. – Сначала ты. – Такое возбуждение он мог контролировать с огромным трудом.

Хрупкая фигурка, переливающиеся в лунном свете волосы, горящие глаза. Блю скользнула в кровать и легла ближе к окну. Она накинула простыню и заворочалась, поправляя подушку и устраиваясь удобнее. Роше подошел к матрасу и сел.

Блю тяжело вздохнула. Она старалась дышать ровно и спокойно. Дюйм за дюймом она двигалась к середине матраса.

Сердце бешено билась, все тело напряглось. Блю осторожно перевернулась на спину, натянула простыню на голову и сложила руки на животе. Неожиданно для себя самой она почувствовала, как мышцы постепенно расслабляются и дышать становится легче.

Роше вспоминал своих пациентов, которые стали вести бурную сексуальную жизнь, потому что он объяснил им, что первостепенными должны стать потребности партнера или партнерши. В этот раз он справится.

За окном завывал ветер и лил дождь, тихо потрескивали деревянные рамы.

Роше слышал, как Блю тяжело дышит.

Она перестала ворочаться и затихла. Теперь он слышал только собственное прерывистое дыхание. Роше сидел и думал о том, что же означает все произошедшее? Это прогресс в их отношениях или наоборот? Может, Блю хочет дать ему понять, что на большее он может не рассчитывать?

Роше положил подушку на матрас, снял джинсы и лег.

– Мы же взрослые люди, Блю, – прошептал он. – Тебе нечего бояться, расслабься. –Да, ложь может быстро превратиться в привычку.

Блю не шевельнулась и молчала.

Роше искоса посмотрел на нее и наткнулся взглядом на белую простыню. Господи, лежит, словно мертвая, закрывшись с головой.

– Роше?

Он дернулся от неожиданности.

– Мм. Ты в порядке?

– Все отлично.

Они лежали всего в нескольких дюймах друг от друга, но, несмотря на телесную близость, каждый лгал, пытаясь скрыть свои мысли и чувства.

– Нам пора спать. –Бывает ведь и ложь во спасение.

– Мне так спокойно с тобой. – Присутствие рядом сильного мужчины давало ей чувство уверенности, хотя «спокойствием» это никак нельзя было назвать.

Роше могло показаться, что она слишком напряжена, и Блю заставила себя принять более подходящую для сна позу.

– Я сейчас повернусь к тебе, – предупредил он, – только прошу тебя не вскакивать и не убегать. Бога ради, не оставляй меня одного в постели. Я этого просто не вынесу.

Роше осторожно повернулся на бок и посмотрел на Блю.

– Я и не собиралась. – Она чувствовала на себе его взгляд. – Мне некуда бежать.

Роше был рад такому ответу.

– Расслабься. Ты как натянутая струна.

– Хм.

– Я тебя не обвиняю. Если бы я был в постели с сексуальным маньяком, тоже бы нервничал.

Блю тихо засмеялась. Ничего, когда-нибудь она ему отомстит.

– Вот ты и развеселилась.

Его рука незаметно легла на ее плечо, скользнула ниже и коснулись живота. Блю не шелохнулась.

– Отбрось свои страхи и сомнения, – прошептал Роше.

– Мы же собирались спать. – Это ее вина. Предложив ему подняться, она дала понять, что готова к близости. Роше мечтал заняться с ней любовью. Блю тоже этого хотела, но не знала, решится ли.

Тепло его ладони сквозь ткань пижамы обжигало ее кожу. Роше поцеловал плечо, и она вновь словно окоченела.

Почему же ей так трудно решиться? Она должна заставить себя пройти этот путь и подняться на вершину блаженства.

Раздались удары грома, и Блю непроизвольно прижалась к Роше. Он придвинулся к ней, думая о том, что некоторые вещи невозможно скрыть.

Раньше он думал лишь о физиологической стороне вопроса. Женщины были нужны ему только для удовлетворения своих мужских потребностей. С Блю все совсем не так. Он думал о ней, хотел помочь, позаботиться. Ему были небезразличны ее чувства и мысли.

– Все хорошо? – спросил Роше. – Тебя не пугает гроза?

Иногда он просто поражал Блю, словно читал ее мысли.

– Бывает, и пугает. – На самом деле ей всегда нравилось ощущать всю мощь и силу стихии. – Интересно, как отец Сайрус отнесется к нашим близким отношениям?

– С завистью.

– Нельзя так говорить о святом отце.

– По сути, священник тот же мужчина в полном смысле этого слова. Мне бы не хотелось оказаться на его месте и жить с такой болью в душе.

– Да, это печально, – согласилась Блю. – Они с Мэдж любят друг друга.

– Тебе никогда не говорили, что у тебя просто дар ясновидения? – съязвил Роше.

Вновь послышались раскаты грома, и яркая вспышка озарила комнату.

Блю сильнее натянула простыню и засунула голову Роше под мышку. Она едва дышала, соски, касавшиеся его тела, стали твердыми. Роше погладил ее по спине и слегка потерся ногой о бедро. Блю лихорадочно глотала, ей стало жарко и душно. Было очень тяжело просто лежать рядом с ним. За окном продолжала бушевать гроза, раскаты грома и всполохи молнии чередовались, не позволяя расслабиться. Блю заворочалась. Роше крепко сжал ее плечи.

– Доставлять удовольствие не грех, – сказал он. – Не знаю, что случилось с тобой в прошлом, надеюсь, однажды ты мне расскажешь. Но сейчас что ты имеешь против того, что мы будем спать в объятиях друг друга?

Действительно, что? Блю не могла вымолвить ни слова, будто ей в горло забили кол.

– Я ничего не имею против тебя, – наконец произнесла она сдавленным голосом. Интересно, он услышал?

– Спасибо и на этом, – ответил Роше. Услышал. – Тебе еще предстоит долго учиться доверию, а мне – выяснить, что же нужно женщине, чтобы стать таким, как ты хочешь.

Блю сомневалась, что она именно та женщина, которая ему нужна. Но с ним так хорошо. Роше большой, сильный, заботливый. У Блю никогда в жизни не было таких отношений.

– О чем задумался? – спросила она. – Почему тебе так важно сделать мне приятно?

– Просто важно, и все. Ты не такая, как те женщины, которых я знал раньше. Ты нежная. Научишь меня быть нежным?

Блю не верила своим ушам. Роше прижал ее к себе и стал убаюкивать, как младенца. Он просунул руку под пижамную кофту и коснулся пальцами спины. От его ладони исходил такой жар, что Блю показалось, она сейчас растает.

– Я не буду тебя принуждать силой, если не хочешь, – прошептал он ей на ухо. – Ты мне веришь?

– Думаю, да.

– Как только скажешь, я остановлюсь.

Блю знала, чего он хочет. Мишель всегда говорил ей, что всем мужчинам нужно только одно, и они могут быть еще более грубыми, чем он. Она представить себе не могла, что можно обращаться с женщиной еще хуже. Мишель был настоящим садистом. Однажды он вернулся домой очень поздно, Блю почти заснула. Он скинул одеяло, сорвал с нее рубашку и изнасиловал. Блю лежала на полу, куда он толкнул ее, и не могла пошевелиться от страха и боли.

– В чем дело? – Роше коснулся кончиком языка мочки уха.

– Вспомнила прошлое. Не хочу больше никогда об этом думать.

– И не думай. Просто делай то же, что я. Повернись ко мне спиной. Я буду медленно двигать бедрами, а ты постарайся не сбиться с ритма.

Роше легко развернул ее и прижал к себе.

Блю не успела ничего сказать, как почувствовала, что ее ягодицы касаются чего-то твердого. Он слегка подтолкнул ее вперед, потом положил руки на живот и опять прижал к себе. Блю бросило в жар. Движения Роше были мягкими, но с каждой секундой становились все более настойчивыми.

– Повернись ко мне лицом, – попросил он и, не дожидаясь, сам развернул ее.

Он прижался к ней губами и стал страстно целовать, пока она не начала повторять его действия. Он коснулся ее груди, и внутри у Блю все затрепетало.

– Блю, – сказал Роше, – я беспокоюсь за тебя.

Она не ответила. Он и не ждал этого.

– Не говори ничего. Я хочу прижаться к твоему обнаженному телу, ощущать твою нежную кожу. Если не хочешь, скажи. Даже если потом ты передумаешь, не страшно.

Он чувствовал, как она дрожит.

– Хочу. – Блю крепко зажмурилась.

Роше снял с нее кофту.

Он оперся на локоть и наклонился к самому ее лицу. Сейчас он посмотрит на нее и закричит, что она ужасна. Возможно, даже ударит ее и, на теле останутся синяки, как напоминание о ее несостоятельности. Блю скрестила руки, прикрывая грудь.

Роше снял боксерские трусы. Трясущимися руками Блю стянула с себя оставшуюся одежду. Она положила пижаму на пол рядом с матрасом, чтобы в случае необходимости можно было быстро одеться.

– Теперь тебе предстоит еще одно испытание, – улыбнулся Роше. – Иди ко мне.

Блю провела рукой по его груди, покрытой темными вьющимися волосами, и почувствовала, что у нее горят щеки.

– Ближе, – сказал он и обнял девушку за талию.

Роше отлично понимал, как ей сейчас тяжело. Он ощущал это каждой клеточкой тела. Но если бы она его не хотела, она бы не решилась перебороть себя. Теперь их будущее в его руках.

Он прижался к Блю, обхватив ее ногами.

– Так хорошо?

Они стали двигаться, как единое целое. Блю обняла его за шею и потерлась грудью о торс. Роше положил ладони ей на ягодицы, и она, едва не задохнувшись, открыла рот. Он немного приподнял ее, и Блю почувствовала его разгоряченную плоть, касавшуюся разных частей ее тела.

– Все хорошо? – спросил Роше. – Ты можешь обхватить меня ногами?

– Да, – ответила Блю. – А с тобой все нормально?

Ей показалось, что он усмехнулся.

– Лучше некуда, – отозвался Роше.

Стараясь не думать о том, в какой она окажется откровенной позе, Блю сделала, как сказал Роше.

– Как же хорошо. – Он поцеловал ее шею, но его руки позволяли себе касаться все более интимных мест.

– Я не буду входить в тебя до конца.

Блю показалось, что кровь застыла в жилах.

Роше провел пенисом по ее ягодицам, скользнул внутрь ее жаркой пульсирующей плоти и опять отстранился, опустил голову и коснулся ее языком. Блю сжала пальцы. Это было совсем не так, как раньше.

Воспоминания стали постепенно покидать ее, она думала лишь о настоящем, о Роше и своих новых ощущениях.

Их тела опять слились, они ласкали и целовали друг друга.

Блю опустила руку и заставила Роше опять войти в нее.

Вперед, назад.

Вперед, назад.

Она старалась не сбиваться с ритма.

В этот момент она услышала собственный крик, слившийся с раскатами грома, и почувствовала незнакомое чувство блаженства, словно ее тело растворилось в воздухе.

Роше не останавливался, и на Блю накатила новая волна удовольствия. Она изо всех сил прижалась к нему, впиваясь ногтями в спину.

– Еще? – прошептал он.

– Да.

Он перевернулся на спину и посадил ее сверху.

– Ложись на меня.

Она наклонилась к его лицу, он ловко приподнял ее и поймал губами ее грудь.

– Роше!

Он ласкал и целовал ее соски, а Блю, не зная, как ответить на его нежность, стала теребить его волосы.

В глубине души ее не покидал страх. Бог накажет ее за то, что она испытывает такое наслаждение. Мишель говорил, что только шлюхи наслаждаются близостью с мужчиной. Он зажмурилась, стараясь избавиться от пришедших в голову мыслей. Ей было так хорошо, что все тело казалось невесомым.

Роше целовал ее в губы, медленно и умело гладил ее грудь, живот и бедра. Приподнявшись, Блю заставила его опять войти в нее, хотя и испытывала ноющую боль внизу живота.

Роше сделал несколько резких толчков. Один, второй, третий. Он откинул голову, и Блю заметила, как сильно пульсирует вена на шее, на лбу появились капельки пота. Блю испытывала такое наслаждение, что казалось, все тело разваливается на сотни маленьких частей.

Четыре, пять. Роше резко приподнял бедра, подбрасывая Блю вверх, и бессильно повалился на подушку.

Глава 17

Следующим утром

Джастис не всегда был таким терпеливым. Но сейчас ему оставалось только ждать.

В дом было не так просто попасть, как ему казалось, но это лишь еще больше раззадорило. Его очень развеселила пришедшая в голову идея, как выбить ее из колеи. Он смеялся, когда смотрел на курицу, носившуюся по двору с отрубленной головой. Надо было все сделать очень быстро, прежде чем приедет Роше Сэведж. Джастис позвонил в клинику и рассчитал время. Когда он увидел ее в пижаме у окна спальни, то понял, что сегодняшний вечер она проведет одна.

Черт, Сэведж сегодня вообще не должен был приезжать. Ему сказали, что он всю ночь будет работать. Тем не менее он появился именно в тот момент, когда Джастис уже собирался войти в дом через заднюю дверь.

Сколько же можно ждать, пока Роше разберется с ее проблемами? У этого мозгоправа утром встреча с пациентом в шесть часов на Коттон-стрит.

– Мистер Сэведж – великолепный врач, – сказал Джастису его ассистент по телефону. – Работает до поздней ночи, только чтобы его клиенты легли спать со спокойной душой.

Ну же. Скорее.Роше еще надо заехать домой в Роузбэнк, прежде чем отправиться на встречу. Нет, это не просто неверный расчет, здесь что-то другое. Может, он затащил ее в постель и потерял счет времени? Это было бы очень плохо. При дневном свете приступать к осуществлению плана будет опасно.

Джастис собрал всю информацию о Роше Сэведже. Биография доктора не была секретом в городе. Отличившись однажды, он стал для жителей героем. Все только и говорили о том, как он спас жизнь своему брату и его жене. Лишь единицы знали о его истинной извращенной сути. А свидетель тому, каким диким и необузданным он становился наедине с женщиной, и вовсе был всего один. Его партнерш спросить уже невозможно, они мертвы. Очень удобно. Хотя надо признать, что Роше Сэведж не имел никакого отношения к этим смертям.

Эй, доктор, уберешься ты когда-нибудь по своим делам?

Давай, быстрее. Для одной ночи вполне достаточно. Спасибо, что разогрел ее. Теперь моя очередь.

Она будет умолять его остаться. Скажет, что он лучший из всех, кто у нее был. И это правда. Зачем ей какой-то любитель-энтузиаст, когда есть виртуозный профессионал?

Он тихо засмеялся, пытаясь заглянуть в дом через щель между досками. Дождь барабанил по крыше, капли отскакивали и падали на крыльцо и на человека, с нетерпением переминавшегося с ноги на ногу у входной двери.

Надо было не просто выкрутить лампочку, а выбросить ее, но Джастису доставило немало удовольствия смотреть, как она испугалась, когда та вспыхнула почти у нее в руках.

Сейчас она определенно была как раз в том состоянии, которого он добивался, – тряслась от ужаса.

Освещая себе путь фонарем, он дошел до сарая за гаражом и спрятался внутри. Вокруг валялись какие-то железки, банки с краской и всякий хлам, оставленный владельцем дома. Сделав неверный шаг, можно было получить серьезную травму. На стенах висели инструменты. Пахло пылью, ржавчиной и маслом.

Черт! Это что… нет, еще не светает, небо по-прежнему оставалось серым и мрачным. В доме напротив зажегся свет, и капли дождя заиграли разными красками. А эти окна все оставались такими же темным, как и час назад. Черт!

Крыша сарая протекала, и на голову Джастиса капала вода. Дождь барабанил по железному ящику рядом с ним, и этот звук очень раздражал.

Джастис сунул руку в карман и коснулся старинного кинжала итальянской работы, он любил его больше всего на свете. Если все пройдет хорошо, она тоже узнает, какое острое у него лезвие. Он оставит на ее теле отметины, которые будут служить вечным напоминанием о произошедшем.

Блю Лаво – маленькая хрупкая женщина, с ней легко справиться. Нож будет вонзаться в ее плоть снова и снова. Она закричит, когда поймет, какая участь ей уготована. Тело превратится в кровавое месиво. Может, он даже убьет ее, если не захочет останавливаться и лишать себя удовольствия.

Глава 18

Незадолго до рассвета этого же дня

Блю сидела прислонившись к стене и смотрела на Роше, лежащего рядом на спине, отвернув голову в сторону.

Произошедшее ночью казалось сейчас чем-то нереальным.

Его кожа блестела, словно дождь посеребрил ее каплями.

Блю не знала, сколько ей удалось поспать, но скорее всего мало. Она осторожно подняла с пола пижаму и надела, старясь шевелиться как можно меньше, чтобы не разбудить Роше.

В одежде ей было спокойнее, казалась, она защищает ее, как кольчуга на поле боя.

Женщина не должна выставлять напоказ свое тело.

К горлу подкатил ком. Мишель настаивал, чтобы она спала в скрывающих наготу рубашках или пижамах, несмотря на то что он всегда рвал их, когда хотел удовлетворить свою похоть. После каждой такой ночи одежда превращалась в клочья, а на теле оставались ужасные синяки. Мишель никогда не прикасался к ней днем. Блю улыбнулась. И никогда по воскресеньям. С тех пор Блю полюбила воскресные дни.

– Эй, зеленоглазая.

Она вздрогнула и повернулась:

– Ты же спал. И так сладко.

– Да-а-а.

Роше потянулся к ней, и Блю не смогла оттолкнуть его руку. Он накрыл ее простыней и прижал к себе.

– Поцелуй же меня, мисс Пижама, – прошептал он, гладя ее спину.

Пока они целовались, Блю разглядывала его лицо и вспоминала о событиях этой ночи, смущаясь все больше с каждой минутой. Роше перевернул ее на спину и навис над ней, приподнявшись на локтях. Он сжал ногами ее бедра, и Блю почувствовала, что он опять возбужден. Она погладила Роше по голове, стараясь немного отстраниться. Небо светлело, и в комнату уже проникал слабый утренний свет.

– Не отставай от меня, – сказал Роше ей на ухо.

Чтобы не оставлять ей выбора, надо действовать быстро. Он просунул руки под спину и колени и поднял Блю над матрасом.

– Отпусти меня! – Она несколько раз ударила его кулаком в грудь.

Роше поднес ее к большому зеркалу и поставил на пол.

– Пожалуйста. Отпустил. Вот стой и смотри.

Блю мельком взглянула на свое отражение.

– Жуткое зрелище. – Волосы были всклокочены, лицо бледное и уставшее, глаза потемнели, а зрачки расширились.

– Посмотри на себя. – Роше наклонился к ее щеке.

– Вижу, просто кошмар.

– Я вижу и хорошие вещи. Приглядись внимательнее. Ну же!

Блю подняла глаза, посмотрела на себя в зеркало и перевела взгляд на отражение Роше. Боже! Да он абсолютно голый! Блю стояла, словно завороженная, не в силах оторваться от этого прекрасного тела. Она оглядела его широкие плечи, мускулистый торс, плоский живот, возбужденную плоть и стройные длинные ноги.

– Ты оделась, – спокойно заметил Роше. – Зачем?

Блю открыла рот, но слова застряли в горле.

– Ладно. – Он провел пальцем по ее длинной шее. – Кажется, я знаю. Без одежды ты чувствуешь себя уязвимой. Верно?

Блю слегка кивнула.

– Тебе пришлось пережить много унижения и оскорблений?

Она вновь кивнула.

Ладонь Роше скользнула под пижаму, и он стал гладить ее спину, бедра, живот.

– Ты так прекрасна. У тебя никогда не должно быть никаких комплексов по поводу твоего тела. Я докажу тебе.

Блю вся напряглась.

– Не нервничай, расслабься.

Он расстегнул пуговицы и распахнул кофту. Сгорая от стыда, Блю вся сжалась и прикрыла грудь руками. Роше заставил ее убрать их и посмотреть в зеркало.

Ее высокая пышная грудь казалась белой, словно алебастр. Роше провел пальцем вокруг соска. Блю опять вздрогнула. Она робко провела рукой по его восставшей плоти, и он тихо застонал.

Роше медленно снял кофту. Занервничав, Блю постаралась остановить его.

– Кто внушил тебе, что надо стыдиться голого тела?

Она тряхнула головой.

Роше прижал ее к себе спиной, не отпуская при этом грудь. От его ласк ее вновь бросило в жар. Блю откинула голову ему на плечо и закрыла глаза, отдаваясь наслаждению.

Он целовал ее шею и плечи. Встав на колени, Роше стал покрывать поцелуями ее спину, опускаясь все ниже. Руки медленно стягивали пижаму, и вскоре вся ее одежда была на полу.

Пальцы скользнули между ног, и на нее нахлынула новая горячая волна. Блю решилась еще раз взглянуть в зеркало и залилась краской. Женщина в зеркале была ей совершенно незнакома. Она раскраснелась и тяжело дышала. Пальцы Роше вытворяли такое, что она чувствовала, как разум покидает ее. Впервые в жизни мужчина старался доставить ей удовольствие.

Из груди Блю вырвался крик.

Она с трудом дотянулась до Роше, чтобы ответить на его ласки.

– Тебе хорошо? – пробормотал он. – Пойдем со мной. Ты еще очень многого не знаешь.

– Прошу тебя, не останавливайся, – простонала Блю, стараясь повернуться и посмотреть ему в лицо.

Он и не собирался останавливаться. Он ласкал ее до тех пор, пока она вновь не вскрикнула и не обмякла в его руках. Тогда он подхватил ее под бедра и резко вошел.

Их тела двигались в бешеном ритме, стремясь добраться до пика наслаждения. Роше положил ее на пол и накрыл своим телом, не прекращая при этом свой путь к вершине. Вскоре он застонал и впился в ее губы.

Они лежали на полу, обнявшись. Разгоряченные тела еще слегка дрожали после страстного любовного марафона.

– Мишель заставлял тебя всегда спать одетой? – неожиданно спросил Роше.

Блю сильнее прижалась к нему:

– Это все в прошлом. Сейчас я чувствую себя заново родившейся.

Неужели?

Блю была просто великолепна. Он даже не ожидал, что будет так щедро вознагражден после долгого воздержания. Эта женщина способна его изменить. Она уже очень помогла. Но ей самой было тяжело.

Роше встал и помог Блю подняться. Он стал нежно целовать ее, поражаясь, что способен на такое проявление чувств.

Она обняла его за шею, слегка потерлась о него всем телом и ответила на поцелуй с такой страстью, что Роше едва не задохнулся.

– Взгляни еще раз. – Он повернул ее лицо к зеркалу. – Скажи мне, разве можно закрывать такое прекрасное тело? Ты всегда должна быть обнаженной. – Роше рассмеялся.

Блю несколько секунд смотрела на их отражение, а потом смущенно опустила голову ему на грудь.

– Ты очень сексуальная женщина, Блю.

– Это только благодаря тебе.

– Пошли в постель. Докажешь, что ты лучше меня.

– Ммм.

Роше провел рукой по ее волосам и повалился на матрас, увлекая ее за собой.

– Знаешь, я даже боюсь спрашивать, который сейчас час.

– Понятия не имею. Радиобудильник сломался. Ночами я сплю плохо, поэтому он мне не очень и нужен.

– Кажется, светает.

– Да. – Темнота за окном рассеивалась, уступая место новому дню и свету. – Тебе надо на работу?

Неужели он уйдет? Блю боялась даже думать об этом.

– Я не хочу оставлять тебя одну. А ты, наверное, от меня уже устала?

– Что? – Блю чуть не поперхнулась. – Да, конечно, ужасно устала.

Если она когда-то и представляла в мечтах образ идеального мужчины, то он был именно таким, как Роше.

Почему они не встретились раньше, до ее знакомства с Мишелем?

Его рука лежала у нее на груди, и это казалось таким естественным. Блю посмотрела на его лицо. Тени под глазами исчезли, взгляд был ясным и лучистым. Темная щетина, покрывавшая подбородок и щеки, очень ему шла и подчеркивала синеву глаз.

Блю пожалела, что на окнах нет занавесок. Раньше ее это не беспокоило. Шторы стоили дорого, а скрывать ей было нечего, да и от кого, соседей у нее не было.

– Блю, – прошептал Роше, склоняясь к ее груди. Он взял губами сосок и слегка сжал зубы.

Ее словно ударило током.

– Роше, – прошептала она в ответ, проводя рукой по его волосам. Нет, это не должно повториться так быстро. Им обоим надо отдохнуть.

– Ты не опоздаешь?

– Ммм, – только и ответил он, не поднимая головы.

Блю сделала над собой усилие, протянула руку и взяла со стула наручные часы.

– Уже шестой час, – сказала она.

Роше покрывал поцелуями ее тело.

– Не может быть, – пробормотал он.

– Но это так.

Он резко сел на матрасе.

– Проклятье! – Он встал. – Пора расставаться, дорогая.

– Душ…

– В офисе приму душ и переоденусь. Слава богу, у меня отдельный вход. – Роше стал спешно одеваться. Надев футболку, он повернулся к Блю: – Ты не забудешь эту ночь? И утро? Ты все поняла?

– Никогда не забуду, – призналась Блю.

Он смотрел на нее очень серьезно:

– Нам надо встретиться вечером.

Блю кивнула и залилась румянцем. Как она могла отказаться?

– На этот раз все будет еще лучше. Я заеду за тобой… В котором часу ты возвращаешься домой?

– Приблизительно в шесть, если нет срочной работы и не приходится задерживаться.

– Я буду здесь в шесть. Если что-то изменится, звони. Но я дождусь тебя в любом случае.

– Поезжай.

– Пока! – Он обулся и рассовал по карманам выпавшие мелочи. – До скорого!

– Пока!

Первое, что сделала Блю, когда хлопнула входная дверь, – вскочила с матраса, подняла с пола пижаму и надела. Затем легла в постель и закрыла глаза, прекрасно понимая, что не сможет даже задремать.

Испуг – не то чувство, которое должен испытывать мужчина, выходя из дома женщины, с которой всю ночь занимался любовью и хотел еще не раз с ней встретиться.

Однако сейчас он испытывал именно болезненный страх. Секс был не так уж плох, если не считать того, что ему все время приходилось сдерживать себя. Да и постоянные мысли о том, скольким еще премудростям любви предстоит научить Блю, не давали ему возможности до конца расслабиться.

Научить. Тому, что было у него в голове, не научат ни на одних курсах. Надо быть очень осторожным и все сделать правильно.

Черт, она была похожа на мед, такая мягкая, сексуальная и податливая.

Смотреть на ее отражение было для Роше огромным удовольствием и невероятно возбуждало. Внутри него просыпался дикий зверь, которого нельзя было выпускать наружу.

Роше достал ключи от машины и задумчиво оглядел ее. Когда-то это было лучшее, что можно купить в городе, но теперь ему хотелось что-то проще и незаметнее. Машина Блю была взята напрокат. Может, она согласится принять от него BMW?

Конечно, согласится.Он скажет, что хочет ее продать, но пока не может найти агента. Блю может временно на ней ездить.

Будь осторожен, приятель. Не все женщины продаются.

Роше очень не хотел сейчас встретить кого-то из знакомых. Он сел за руль, оставив дверь открытой, и завел машину. Внезапно захотелось посидеть так несколько минут, подышать свежим утренним воздухом и собраться с мыслями, прежде чем погрузиться в суету рабочего дня. Дождь, наконец, закончился, и на землю опустился густой туман.

Роше захлопнул дверцу и прислушался.

Что это за глухой звук?Он похож на взрыв. Или удар в большой гонг.

Через несколько секунд все стихло. Роше даже не понял, с какой стороны он доносился. Он взглянул в зеркало заднего вида и увидел дым, поднимающийся со стороны Кипарисовой аллеи.

Роше выскочил из машины и побежал обратно. Вскоре он увидел, что дым валит из сарая за гаражом Блю. Редкие языки пламени перекинулись на растущий рядом куст.

Слава богу, что всю ночь лил дождь!

В нос ударил резкий запах масла. После ремонта в сарае остались строительные материалы, загореться могла любая легковоспламеняющаяся жидкость: краска, масло, растворители. Пламя могло вот-вот перекинуться на гараж, в котором стояла машина Блю.

Черт! Она же взорвется.

Дом стоял совсем рядом, и сильный порыв ветра вполне мог перенести огонь и туда.

– Блю! – закричал Роше изо всех сил и закашлялся от охватившего его потока дыма.

Он бросился к крыльцу и рванул дверь. Проклятье! Надо было ей именно сейчас запереться. Он сделал шаг назад и посмотрел на окна спальни.

– Блю! Ради всего святого, Блю, ответь!

Все из-за Макса. Брат уговорил его не носить больше с собой оружие. Как теперь открыть этот замок?

Отойдя на некоторое расстояние, Роше разбежался и ударил плечом в дверь. Дерево было дешевым, но оказалось достаточно крепким. Выругавшись, он попробовал еще раз, на этот раз более удачно. Теперь дверь висела на одной петле.

Вдалеке раздался звук пожарной сирены, который очень удивил Роше. Он даже не успел никуда позвонить.

Третий удар вырвал верхнюю петлю из деревянной доски. Роше подпрыгнул и обеими ногами ударил по двери еще раз, выбив замок. Путь был свободен.

Он бросился в дом.

– Роше!

Где она?

Блю сидела на верхней ступеньке лестницы.

Ее больше испугало, что кто-то выламывает дверь, чем пожар в гараже.

– Быстрее! Спускайся! – закричал он.

Она вскочила и побежала вниз. В своей мешковатой пижаме Блю была похожа на маленького испуганного ребенка, который случайно оказался один дома.

Через дверной проем в комнату ворвался едкий дым.

Одним прыжком Роше оказался на лестнице, схватил Блю в охапку и бросился к выходу.

Одна машина остановилась около дома Блю. Пожарные действовали настолько быстро, насколько позволяло их старое оборудование. Вторая, с эмблемой Сент-Мартин-вилла[5]на борту, с грохотом покатила в сторону тупика.

– Слава богу, что они быстро приехали, – с облегчением выдохнул Роше.

Блю закашлялась.

– Можешь уже опустить меня, – тихо сказала она.

– Да, и где-нибудь в безопасном месте, желательно подальше отсюда.

В этот момент у дома остановились две патрульные машины. Из первой вышел Спайк, надвинул шляпу на глаза и медленно побрел к дому.

– По возможности никуда не уезжайте, – бросил он Роше, даже не поздоровавшись, и направился к гаражу, немного прибавив шаг.

За ним бежали полицейские, одетые в униформу цвета хаки и шляпы как у шерифа. Каждый из них не преминул бросить на Роше и Блю любопытный взгляд.

Роше опустил Блю на землю. Несмотря на все усилия пожарных, огонь разгорался с новой силой.

Роше задумчиво почесал подбородок. К ним опять подошел Спайк.

– Тяжелая была ночь? – спросил он и отвел взгляд.

Роше обнял Блю за талию и прижал к груди.

– Вы должны помочь, – обратился он к шерифу. – Иногда незначительное происшествие может перерасти в большую проблему.

Спайк скользнул по нему взглядом, и Роше заметил, как он взволнован.

– Что, черт возьми, происходит с этим городом?! – воскликнул Спайк. – Можете мне объяснить?

– Нет, – покачал головой Роше. – Как вы так быстро узнали о пожаре?

– Поступил звонок. К нам и в пожарную часть.

– Но я не звонил, – пожал плечами Роше. – Я сидел в машине за углом, когда услышал какой-то хлопок. У вас сохранилась запись звонка?

– О чем вы? – Спайк заметно погрустнел. – Здесь Туссэн, Луизиана, а не Нью-Йорк. У нас есть, конечно, современная аппаратура, но не вся.

– Можно подумать, что только в Нью-Йорке… – Роше решил не продолжать. – Возможно, позвонил кто-то из жителей аллеи Кэтфиш, это ближайшая улица.

– Когда начался пожар? – спросил Спайк.

С помощью команды из Сент-Мартинвилла с огнем вскоре удалось справиться. Из гаража доносился треск и валил дым, но пламя уже потухло. По всему двору сновали люди, которые, по-видимому, хорошо знали свое дело, их лица оставались равнодушными и сосредоточенными.

– Несколько минут назад, – ответил Роше на вопрос шерифа.

– Вы точно не звонили? – с подозрением спросил Спайк.

– Конечно! Я же вам объяснил, что был в машине за углом. – Он махнул рукой. – Раздался звук, напоминающий взрыв, и я побежал обратно.

– Ясно. А звуки сирен вы услышали до того, как вышли из машины, или после? Хорошо, что вы не уехали. Это могло натолкнуть многих на нехорошие мысли.

Черт бы его побрал, неужели шериф думает, что Роше способен на поджог?

– Быстро работаете, шериф. – Его глаза сверкнули.

– Как и огонь, верно? – медленно ответил Спайк. – Хотя это не пожар, а просто небольшой костер.

Роше поджал губы и промолчал.

– Спайк, – повернулась к шерифу Блю, – не говорите глупости. Роше ничего не поджигал. Если бы он это сделал, то не стал бы звать на помощь и возвращаться к дому. Подумайте своей головой. Вам не кажется, что кто-то мог совершить поджог и вызвать полицию, зная, что Роше может оказаться под подозрением? Проще простого проверить его мобильный и убедиться, что он вам не звонил.

Роше был горд тем, что Блю бросилась на его защиту. Лицо шерифа приобрело какой-то странный оттенок.

– Никому не входить внутрь! – крикнул он, оглядывая гараж. – Вас двоих я попрошу проехать со мной в участок.

– Мне надо одеться, – сказала Блю.

Ее всю трясло. Роше едва сдержался, чтобы не врезать Спайку, который вел себя с ними совершенно возмутительным образом.

– У меня в машине есть плащ, – шепнул он Блю. – Не волнуйся, твоя одежда только подтверждает то, что ты спала, пока не начался пожар.

Блю зашмыгала носом.

– А как же твое алиби?

Роше рассмеялся:

– Если понадобится, я его добуду.

– Вам нельзя возвращаться в дом, пока мы не убедимся, что пожар окончательно потушен, мисс Лаво, – сказал Спайк. – Это всего лишь необходимые меры предосторожности.

Для Роше не осталось незамеченным, что он говорил нарочито официальным тоном.

– Мы можем по дороге заехать в мой офис? – спросил Роше. – Мне необходимо принять душ, а мой помощник приготовит одежду для Блю.

У Спайка вытянулось лицо.

– Почему бы и нет. Вы же не под стражей. Можем еще заехать купить, например, пончиков. Я просто умираю с голоду. И будем надеяться, что в моем офисе найдется горячий кофе.

– Я куплю и кофе.

Спайк опустил глаза и заметил, что Блю стоит на земле босиком.

– Подвести вас или донесете ее?

– Справлюсь, – ответил Роше.

Он легко подхватил Блю на руки. Спайк покачал головой.

– Женщины,– произнес он таким тоном, что понять его был способен только мужчина.

Из сарая вышел начальник пожарной команды.

– Здорово, шериф. – Он приветственно помахал рукой. – Мы почти закончили. Горело всякое старье. Сарай похож на выгоревшую помойку, а запах еще хуже. Придется сломать одну стену, чтобы убедиться, что внутри ничего не тлеет.

Роше сделал вид, что поглощен собственными мыслями.

– Молодцы, отличная работа, – похвалил Спайк.

– Посмотрите, что мы нашли. – Он протянул старую кремневую зажигалку, подобными уже давно никто не пользовался. Покореженный пластиковый корпус был обмотан тряпкой. – Думаю, вам это будет интересно. Она лежала в банке с маслом. Можно считать это орудием поджога. Самовозгорание исключается.

Глава 19

– Я был уверен, что она захочет поменять машину после той аварии, – неожиданно произнес Спайк, вглядываясь в даль.

Роше и Блю с интересом проследили за взглядом шерифа. К дому подъезжал темно-синий фургон, весь во вмятинах и царапинах, но при этом украшенный рисунками – планетами Солнечной системы и знаками зодиака. Сбоку красовался перечень услуг, предоставляемых Уазо.

Дизайнер, консультант по макияжу, косметолог,

ветеринар, экономка, магистр черной и белой магии,

целитель, специалист по рекламе,

танцовщица, предсказательница

и еще многое другое по вашему желанию.

Уазо припарковала машину так, чтобы помятый бок был обращен в другую сторону от собравшихся у дома.

– Откуда она могла узнать о пожаре? – Блю удивленно оглядела присутствующих.

Уазо поражала ее все больше и больше, у этой женщины поистине был талант появляться в неожиданном месте в неожиданное время.

Роше покачал головой.

– Может, по радио передали? – Он подмигнул Блю.

Похоже, ему казалось правильным все, что делает Уазо.

Спайк наклонил голову, и шляпа сползла ему на глаза.

– Она сама как радио, – проворчал он и отряхнул пепел с рукава рубашки.

Роше пригляделся и нахмурился:

– Она приехала не одна.

Затемненные окна не позволяли разглядеть все более отчетливо, но было видно, что на пассажирском сиденье кто-то есть.

– Похоже. – Спайк сделал шаг в сторону, пытаясь заглянуть в лобовое стекло.

– Это не Нэт Арчер? – спросил Роше. – Мэдж говорила, что Уазо хочет перетащить его в Туссэн.

– Вечно она лезет куда не надо. – Спайк тихо выругался и покосился на фургон. – Мне еще только не хватало здесь полицейских из Нового Орлеана и добровольцев-сыщиков. В наши дни все стали играть в детективов.

Нэт Арчер и Гай Готро были напарниками в отделе убийств полиции Нового Орлеана. Они и сейчас дружат и помогают друг другу в работе.

– Но Уазо искренне хочет помочь, поэтому и привезла опытного человека, – сказал Роше.

Спайк даже не взглянул на него, а лишь еще плотнее стиснул зубы.

– Да этот сумасшедший парень с удовольствием бы женился на нашей прорицательнице, если бы она согласилась.

– Ого! – Роше приподнял бровь.

В этот момент дверь фургона с противным скрежетом открылась, и появилась Уазо.

Сегодня она была в пурпурном наряде, конечно в сочетании с черным. Уазо походила на яркую экзотическую бабочку. Надо сказать, разозленную бабочку.

– По-моему, она дымится, – заметил Роше, указывая на машину Уазо.

Блю повернулась и увидела, что из-под капота валит густой дым.

– Радиатор перегрелся, – ответил Спайк. – Он уже давно дымит и протекает. Похоже, кран тоже не работает. Она постоянно возит с собой воду.

– Вот, значит, где ты живешь, Блю Лаво?! – воскликнула Уазо.

– Да, – ответила девушка. – Рада тебя видеть. – Она смутилась оттого, как банально прозвучало ее приветствие.

– Хм, не могу тебе ответить тем же. – Уазо поднималась к дому. – Пожар. Естественно! Мы же уже получили посылку с обгоревшими книгами, верно? В городе появился любитель огня. – Она подошла к ним и кивнула. – Эта девочка вполне может скоро оказаться в церкви, но не на службе, а на собственных похоронах. За ней надо приглядывать. – Уазо обернулась и хлопнула себя по ноге.

Блю стояла и думала, что все ее пижамы слишком теплые. Надо купить что-то полегче, хотя вполне возможно, сейчас они не пригодятся ей вовсе.

В этот момент из машины Уазо вышла женщина.

– Это не Нэт, – сказал Спайк.

Уазо измерила его взглядом:

– Что за вздор!

– Что здесь делает Мэри Пинни? – поразилась Блю.

Теперь все узнавшие о пожаре сочли своим долгом лично посмотреть на происходящее. Она чувствовала себя участницей какого-то глупого спектакля.

Мэри и ее муж Джордж были весьма необщительной четой, их нельзя было встретить на массовых мероприятиях или празднествах, устраиваемых в городе. Они управляли закусочной «Голодный взгляд» и магазином в конце Мейн-стрит. Пара жила в апартаментах, принадлежащих Джиму Захари. Уазо, обладающая многими талантами, давно помогала им в работе.

– Не будь такой высокомерной. – Уазо повернулась к Блю. – Я понимаю, это последствия шока, тебе еще надо прийти в себя. Мы с Мэри ехали открывать кафе, заметили полицейские машины с мигалками и решили посмотреть, что случилось. Мэри тоже за тебя беспокоится. Ты же знаешь, как она скучает по работе учителя и очень заинтересована в строительстве новой школы. Она очень переживает из-за того, что происходит в городе.

Блю знала, что Мэри Пинни мечтает преподавать в новой школе, но никак не могла взять в толк, как это связано с ее приездом сюда.

– Знала бы ты, какой это необыкновенный человек, – продолжала Уазо, наблюдая, как подруга выходит из машины. – Какая внутренняя сила! Ты знаешь ее мужа?

– Нет, – ответила Блю. Ей был совершенно неинтересен этот разговор.

– Вам надо обязательно познакомиться. Кое-кто смеялся над ним, но он смог добиться успеха в жизни и стать уважаемым человеком. Многие вещи не лежат на поверхности. Чтобы их увидеть, надо обладать воображением и интуицией…

– Уазо! – строго прервал ее Спайк.

– Скажите, когда я смогу попасть в дом? – Блю больше волновали собственные проблемы. – По-моему, пострадал только сарай. У дома лишь немного оплавилась пластиковая обшивка. – Она с тоской посмотрела на гараж. – Будь проклят этот пожар. Что теперь будет с моей машиной?

– Хорошо, что она еще не взорвалась, – поспешила заметить Уазо. – Благодари Бога, детка. А так только покрылась сажей и пеплом, но это можно отмыть. Я тебя понимаю, сама очень привыкаю к машине и с трудом могу с ней расстаться. Ты меня слушаешь?

Блю рассеянно кивнула.

Не расслабляйся ни на минуту!Если строительство новой школы приводит кого-то в такую ярость, что превращает в убийцу, то напугать тебя для него просто пустяк. Для этого человека ты как опасная опухоль, которую надо срочно удалить. Теперь тебе ясно?

– Звучит оптимистично, – сказала Блю. – Спасибо за поддержку.

– Блю есть кому поддержать, – вмешался в разговор Роше.

Уазо посмотрела на него исподлобья.

– Не сомневаюсь. Это был счастливый день, когда боги решили сотворить близнецов Сэведж. У тебя достаточно сил, чтобы подарить радость многим женщинам, мой мальчик.

Блю была готова провалиться сквозь землю.

Роше весело рассмеялся.

– Спасибо, Уазо, – сказал он, и на этом тема была закрыта.

Блю отвернулась и посмотрела на Мэри Пинни. Они познакомились на собрании, но тогда Блю окружала толпа людей, все задавали вопросы, и у нее просто не было времени поговорить с каждым. Мэри спросила, когда будут нанимать учителей. Вопрос показался Блю неуместным, слишком преждевременным.

Высокая, мускулистая, загорелая женщина с длинными темными волосами, убранными в гладкую прическу, не производила на Блю впечатления умного и интересного человека. Однако внешне она была весьма привлекательна, лицо притягивало взгляд приятными строгими чертами и ясными синими глазами.

– У всех есть скрытые таланты, – проворчала себе под нос Блю.

– Это ты верно подметила, – прошептала ей на ухо Уазо, неизвестно как расслышавшая ее бормотание. – Знаешь, Мэри нудистка. И дома ходит голой. Убирается, готовит, стирает – все делает в костюме Евы.

Уазо хихикнула.

– Откуда ты знаешь? – тихо спросила Блю, стараясь скрыть улыбку.

Прорицательница поправила волосы:

– Знаю, и все. У меня свои источники.

Блю не стала настаивать.

– Ого! – воскликнул Роше. – Не часто встретишь на улице Мэри Пинни. – Он хитро посмотрел на Блю и криво улыбнулся. Она никак не отреагировала на его колкость.

– Что это она делает? – спросил Спайк.

– Упражнения, – пожала плечом Уазо. – Она всегда их делает после того, как приходится долго сидеть. Эта женщина следит за собой.

Роше несколько секунд наблюдал за Мэри.

– Похоже, страдает манией и навязчивыми идеями, – прошептал он на ухо Блю.

К счастью, Уазо этого не заметила.

Вскоре Мэри Пинни направилась к собравшимся. Грацией и пластикой она напоминала ленивую кошку. Блю не могла представить ее в роли учителя, хотя стоит признать, что ее невозмутимость – хорошее качество для работы с детьми.

На Мэри были белая льняная рубашка навыпуск и очень короткие светлые шорты. Блю заметила, что женщина не носит белья. Кроме того, Мэри была босиком.

– Всем добрый день! – Она помахала рукой. – Я очень тебе сочувствую, Блю. Обещай, что сразу же обратишься ко мне, если я смогу быть полезной. – Ее хорошо поставленный голос был слышен даже у тупика.

Блю открыла рот, чтобы ответить, но потом передумала и просто кивнула.

– Вот это здорово! – неожиданно воскликнул Спайк.

– Вы полагаете, что кто-то специально пришел сюда и совершил поджог? – громко поинтересовалась Мэри.

Уазо подошла к дому и стала внимательно разглядывать стены.

– Все может быть, – задумчиво произнесла она. – Тут все очень просто спалить дотла.

– Думаю, если бы его целью был дом Блю, то он бы его и поджег, – сказал Роше.

– Вероятно, преступник не был уверен, что Блю находится в доме, – предположила Мэри Пинни. – Он мог бы позвонить в дверь или как-то еще выяснить. Может, его что-то остановило?

– У меня был Роше, – ответила Блю. – Тот, кто поджег сарай, хотел заставить меня отказаться от проекта новой школы. Роше им мешал, скорее всего, они ждали, когда он уйдет, но мы были вместе… всю ночь.

– Блю была в ужасном состоянии, я не мог ее бросить, – добавил Роше.

– Я очень ценю твою заботу. – Блю подняла на него взгляд. – Мне было очень тяжело.

– Ух, – вздохнула Уазо и оглядела Роше с головы до ног. – Я сразу вижу хорошего человека и точно вам говорю, он очень добрый. Думаю, Роше поработал над твоей головой, ведь люди платят ему именно за это, и тебе сразу стало легче. Уверяю, он способен творить чудеса, скоро ты и не вспомнишь о своих проблемах.

Блю чувствовала, как горит все ее тело, и это не имело никакого отношения к жаре и высокой влажности на улице.

– Не стоит так говорить, Уазо, – остановил ее Роше. – Твоя откровенность меня смущает.

– Что молчите, шериф? – подала голос Мэри Пинни. – О чем размышляете? Это была лишь репетиция того, что собираются сделать с учениками школы?

Спайк вздрогнул.

– Кто вам сказал такую глупость? – Он перевел взгляд на Уазо и покраснел от злости. – Чтобы я этого больше не слышал. И не вздумай сказать это кому-то еще, – прошипел Спайк.

– О боже, – произнесла Блю. – Какой ужас! Как они узнали?

Она смотрела на дорогу огромными от удивления глазами.

Роше повернулся и тоже погрустнел.

К дому с грохотом приближалась бордовая, покрытая пылью старенькая «импала» отца Сайруса. Машину давно следовало выбросить на свалку, но святой отец категорически отказывался. Только благодаря умелым рукам Озэра Дюпрэ она еще была на ходу.

– Зачем он приехал? Я сейчас сгорю со стыда, – простонала Блю.

– Скажите ему, чтобы не блокировал выезд служебному транспорту, – засуетился Спайк.

Один из офицеров протягивал желтую ленту, огораживая дом и часть двора.

Роше услышал треск дерева – пожарные ломали обгоревшую деревянную стену, чтобы убедиться, что огонь окончательно потух.

Отец Сайрус вышел из машины, следом появилась Мэдж и, к огромному удивлению Роше, Сэм Буш. Этот парень ему совершенно не нравился. Роше раздражало, что он так и вьется вокруг Мэдж, а иногда даже поглядывает на Блю.

Неужели между Сэмом, который даже не пытается скрыть своей любви к женскому полу, и им, Роше, нет никакой разницы? Нет, есть, черт побери! Даже если в нем и возникало нестерпимое сексуальное желание при появлении привлекательной женщины, он всегда держал себя в руках и контролировал свое поведение, чтобы не выдать себя даже взглядом. Он никогда не шел на поводу у женщин, пытающихся его соблазнить… если только сама судьба не бросала их в объятия друг друга.

Именно так было с Блю. Тут определенно вмешалось Провидение. Роше краем глаза посмотрел на девушку. Господи, как же он ее хочет, хочет прямо сейчас и только ее. Впервые в жизни он так страстно желал одну женщину, и это ему нравилось.

Роше любил смотреть на Блю. У нее были ясные, чистые и немного наивные глаза. От ее улыбки или внезапного смеха внутри все сжималось, и ему это тоже нравилось. Расставаясь с ней, он сразу начинал скучать и ждать новой встречи.

– Роше?

Он вздрогнул и поднял глаза. Перед ним стоя святой отец.

– Привет! Мы ехали на встречу и решили остановиться.

Сайрус не выглядел удивленным. Если он и заметил одежду Блю, то никак не выказал свое неодобрение.

В отличие от Сэма Буша, который широко раскрыл глаза и оглядел Блю с головы до ног, неприлично долго задерживаясь на некоторых частях тела. Роше хорошо знал такой тип мужчин. Они не любили ухаживания и нежные слова, предпочитали быстрый секс без ласк и прелюдий, а потом врали что-нибудь, хлопали дверью и отправлялись домой спать.

Откуда он это знал? Просто Роше представил себя не врачом, а обычным человеком, которого не учили годами слушать, наблюдать и делать выводы.

Собственно, единственным грехом Сэма было то, что он любил смотреть на красивых женщин, а это не патология.

Сэм подошел к Роше, похлопал его по спине и отвел в сторону.

– Какие у тебя мысли по поводу того, что говорят о Кейт Гарпер? – спросил он.

– Почти никаких, – честно признался Роше. – Мне она кажется вполне приличной женщиной.

– Так и есть. – Взгляд серых глаз Сэма был серьезным и немного взволнованным. – Уверен, она не имеет никакого отношения к убийству Джима Захари.

– Не могу сказать наверняка, но сомневаюсь, что она в этом замешана, – ответил Роше. – Людям просто хочется скорее на кого-то все свалить.

– Всему виной страх, – вздохнул Сэм. – Я не говорю о себе. Я смогу себя защитить, а вот такие, как Мэдж и Блю, или любая другая женщина… – Он посмотрел на дом. – Говорят, это поджог?

– Еще не доказано.

– Мог быть и несчастный случай. – К ним подошел отец Сайрус.

– Он уже один раз пошел на убийство. – Сэм обращался больше к самому себе, нежели к Роше. – Что может остановить его во второй раз?

Роше закашлялся и повернулся к Блю. Можно, конечно, поспорить, что убийца Джима и поджигатель дома Блю один и тот же человек. А что, если это действительно так? Вдруг ее хотят убить? Роше даже не хотел всерьез думать о таких вещах.

– Отец Сайрус. – Спайк увлек священника в другую сторону. Через некоторое время он огляделся и жестом подозвал Сэма Буша. Похоже, шериф вводил их в курс дела.

Роше вернулся к женщинам.

– Они говорят обо мне? – взволнованно спросила Блю. – Они все время крутятся вокруг меня, я этого больше не вынесу.

Господи, как же стыдно быть на виду у всех в таком виде!

– Успокойся, – сказал Роше, – никто о тебе не говорит и не осуждает. Просто переживают и стараются поддержать.

Он мечтал, как будет заботиться о Блю, а возможно, даже сделает так, чтобы она была всегда рядом. Нет, это уже лишнее. Его терпение не безгранично, он может обидеть ее по неосторожности.

– Сколько же проблем, и все из-за меня, – сокрушалась Блю. – Я буду вести себя аккуратно, не хочу доставлять людям столько переживаний. Все, кто здесь собрался, только пугают меня, а я и так дрожу от страха. Они приехали сюда, словно на увлекательное шоу.

Блю повернулась к кузине, взяла ее за руку и опустила голову.

– У тебя жизнь как на вулкане. Переезжай в дом отца Сайруса. Там ты, по крайней мере, никогда не будешь одна. Сайрус – мужчина и сможет тебя защитить, – сказала Мэдж.

– Спасибо. Еще есть вариант бросить все и уехать из города, но я так не поступлю. На днях займусь безопасностью, установлю сигнализацию и датчики не только по всему дому, но и во дворе. Сделаю это в кредит.

Роше все слышал, но решил не вмешиваться.

– И еще заведу собаку. Озэр обещал мне помочь, говорят, он в этом разбирается. Я умею стрелять, так что могу купить пистолет.

Мэдж беспомощно посмотрела на Роше. Она была очень расстроена и не знала, как поддержать сестру.

– Надо начать с сигнализации, – вмешался Роше. – И вызвать мастера, чтобы поставить хорошую дверь.

– Эта тоже хорошая, – возразила Блю, – надо только повесить ее на место.

Роше понял, что она думает о расходах.

– Я ее сломал, я и поставлю новую.

Мэдж кивнула.

– Да, а что здесь делает Мэри Пинни? – спросила она шепотом.

– Приехала вместе с Уазо, – ответила Блю.

– На нее не похоже. Мы не часто видим Мэри среди людей. Вероятно, она очень хочет, чтобы строительство началось как можно скорее. Она же учительница и хочет…

– …преподавать в новой школе, – закончил за нее Роше. – Мы уже знаем. Кто сообщил вам о пожаре?

Мэдж потупила взгляд.

– Лучше спросить святого отца. Мы уже собирались уходить, и тут раздался телефонный звонок.

В этот момент к ним присоединился Сэм Буш:

– Спайк рассказал нам о предварительных выводах, которые сделали пожарные и полиция. Это поджог.

– По крайней мере, мы точно знаем, что это мужчина, – сказал Роше. – А это уже кое-что. В том случае, если это тот же человек, что совершил убийство. Ни она женщина не могла нанести такой удар, какой нанесли Джиму Захари. Он не знал, как объяснить женские следы под окном, но был уверен, что преступление совершил мужчина.

Уазо услышала его слова и подошла к ним.

– Наивный мальчик, – сказала она. – Ты что, никогда не видел разъяренную женщину?

Роше не любил спорить.

– Видимо, нет, – пожал он плечами. В силу своей профессии ему приходилось иметь дело не просто с разъяренными, а буйными мужчинами и женщинами.

– Мы с Роше как раз об этом говорили, – вставил Сэм. – У Джима была подруга, теперь все жители готовы обвинить ее в преступлении только потому, что она его наследница. Мы в это не верим.

– Я знаю все о Кейт Гарпер. – Уазо вскинула голову.

Роше ждал, что она продолжит, но Уазо молчала.

Пожарные убирали тянувшиеся через двор рукава, а их начальник осматривал задний двор.

– В гараж не входить! – предупредил один из них. – Шеф его еще не осматривал. Нам не нужны жертвы среди населения.

– Понятно! – крикнул Спайк в ответ.

Один пожарный открыл окно машины Блю, снял с ручного тормоза и стал толкать к холму.

– Осторожно! – воскликнул он. – Я скачу ее вниз, а вы направьте на нее струю воды, чтобы смыть золу и пепел.

Молодой человек сел за руль и завел двигатель.

– Блю будет приятно, что с машиной все в порядке, – сказал Роше. – Ей всегда неудобно просить кого-то ее подвезти, не любит обременять людей своими проблемами.

В этот момент раздался взрыв и в воздух взлетел черный столб дыма. Все повернулись к вспыхнувшей машине.

– Блю повезло, – сказала Уазо.

Глава 20

После обеда того же дня

Блю стояла на берегу реки Тек рядом с Сент-Сесиль и смотрела на зеленоватую поверхность. В тихой заводи, словно пестрым розово-зеленым одеялом покрывая водную гладь, цвели водяные гиацинты. Ивы, растущие на берегу, тихо шелестели, будто переговаривались.

День был, по обыкновению, знойным, лишь легкий ветерок немного освежал и дарил прохладу.

Стоило Блю закрыть глаза, она видела одну и ту же картину: вспыхивает пламя, черный дым покрывает машину, пожарные вытаскивают обожженного Кевина Рейнза. Слава богу, парень остался жив.

Убежать от проблем – самое простое решение. Но она так любила жизнь, любила помогать людям. Даже Мишелю не удалось растоптать все лучшее, что в ней было. Теперь у нее есть Роше. Он был ее страстью и болью одновременно, но Блю не собиралась отказываться от этих отношений, что бы ни ждало ее в будущем. Их уже многое связывало, она позволила этому мужчине занять определенное место в своем сердце. Обратного пути нет.

При воспоминаниях о прошедшей ночи щеки Блю опять покраснели, а по телу побежали мурашки.

Однако она мысленно вновь возвращалась к последующим трагическим событиям.

Кевин Рейнз пострадал, пытаясь сделать доброе дело – помыть машину. А теперь он в больнице. Они с Роше сразу поехали туда, и им даже удалось поговорить с Кевином. Врачи сказали, что, несмотря на множественные переломы и ожоги, с ним все будет хорошо. Блю во всем винила только себя.

– Не мучайся так, – раздался сзади мужской голос.

Блю повернулась и увидела Сэма Буша, стоящего у калитки Золотой аллеи.

– Привет! – Она постаралась улыбнуться.

– Давно здесь стоишь? – Он смотрел на нее с состраданием. На Сэме была белая рубашка и серые брюки, видимо, он считал, что в силу профессии должен выглядеть строго.

– Здесь тихо, – потупилась Блю, – и красиво.

Сэм что-то пробормотал в ответ.

Он всегда производил на Блю впечатление человека деятельного, умного, неунывающего и любящего свою работу.

– Скажи, ты здесь по делу? – улыбнулась Блю пришедшей в голову мысли.

– По делу?

– Охраняешь меня?

Сэм рассмеялся, и Блю впервые заметила, что его глаза и в такие мгновения остаются серьезными.

– Так как же? – настаивала она.

– Нам всем надо передохнуть, – сказал Сэм, – но никто не сможет расслабиться, пока преступник на свободе.

– Пожалуй.

Блю посмотрела на реку.

– Ты никогда не катался на пироге?

Блю всегда поражалась, как гребцы ловко управляются с этой длинной узкой лодкой. Непонятным ей образом умудряясь сохранить равновесие, они ловко орудовали веслом, развивая вполне приличную скорость.

– Конечно катался, – кивнул Сэм. – Много раз. Мне всегда казалось, что я попал в другой век.

– Ммм. Действительно, другой мир. Послушай, нет необходимости меня охранять.

Сэм подошел ближе.

– Может, мне приятно быть кому-то полезным.

Блю взглянула на него, пытаясь понять, что он имеет в виду.

Сэм усмехнулся.

– В такой романтической обстановке и обществе прекрасной леди меня тянет на философские рассуждения. Что поделаешь, я же холостяк.

– Ты так одинок?

Блю никогда не думала о Сэме как о мужчине, только как о коллеге.

Он покачал головой:

– Нет, не совсем. Но речь сейчас не обо мне. У вас с Роше близкие отношения, да?

Возможно, если бы он не стал свидетелем утренней сцены, Блю попыталась бы уклониться от ответа.

– Он мне очень нравится, – сказала она.

– Достойный человек, – кивнул Сэм. – Воспитанный, образованный.

– Да. Я слышала, что твоя жена уехала.

Черты лица Сэма стали жестче.

– Это давно в прошлом.

– Все со временем забывается. – Ее страхи тоже останутся в прошлом. – Люди ко всему привыкают, жизнь продолжается.

– И слава богу. – Он стал разглядывать листья ивы.

– Что-то не так? – заволновалась Блю, решив, что ненароком обидела Сэма.

– Нет!

Он решил, что она слишком любопытна.

– Мне так не кажется.

– Ты хорошо знаешь Мэдж? – спросил Сэм.

Она не ожидала такого вопроса, хотя видела его отношение к кузине.

Сэм хлопнул себя рукой по лбу:

– О чем я спрашиваю? Совсем забыл, что вы двоюродные сестры.

– Мы все детство провели вместе, я приезжала в их дом на каникулы. Мэдж необыкновенная.

– Точно.

Блю положила руку в карман. Было бы невежливо не ответить на его вопрос. Хотя, с другой стороны, она могла сказать что-нибудь лишнее.

– Мне нравится Мэдж, – признался Сэм. – Иногда мне кажется, что я упустил момент, чтобы признаться ей в своих чувствах.

Блю молчала.

– Она ведь встречается с Сигом Смитом?

– Я не знаю. Мы об этом не говорили.

Все, что Блю знала об их отношениях, – это то, что они провели вместе один вечер.

– Ладно, сменим тему. Роше звонил отцу Сайрусу, чтобы убедиться, что ты под присмотром.

Блю опустила голову и уставилась на ногти, покрытые розовым лаком. Почему Роше так о ней заботится? В любом случае уже пора привыкнуть к его опеке и научиться нормально к этому относиться. Она обязательно будет стараться.

– Тебе поставили новую дверь, но не удивляйся, если Мэдж и отец Сайрус будут настаивать, чтобы ты осталась в Сент-Сесиль. Возможно, так было бы и лучше.

– Нет. Я очень благодарна, но должна учиться жить одна и сама решать свои проблемы.

Она чувствовала, что Сэм на нее смотрит.

– Понимаешь, рядом со мной всегда были люди, а сейчас я одна, и мне это нравится.

– Ладно. – Он посмотрел на часы. – Мэдж сказала, что они со святым отцом скоро поедут к Кейт Гарпер. Думаю, они хотели бы, чтобы и ты к ним присоединилась.

– Я сама собиралась. – Блю взяла Сэма за руку. – Спасибо тебе. Ты будешь на сборе пожертвований в ресторане?

Сэм удивленно вскинул брови, и Блю рассмеялась.

– Я сказала – на сборе пожертвований? Я имела в виду – на совместном обеде.

– Конечно, такого я не пропущу. – Возникла неловкая пауза. – Мы раньше очень любили с женой проводить там вечер и танцевать под музыку Свомп Дог. Бетти отлично танцевала тустеп.[6]

– Уверена, что и ты тоже.

– Обещай мне один танец, и сама увидишь.

– С удовольствием.

Блю подняла голову и заметила, что Мэдж машет им рукой.

– Нас зовет Мэдж.

Сэм обернулся, и его глаза потеплели.

– Эй! – замахала Блю в ответ. – Уже идем!

Она бросилась бежать к дому и остановилась только у калитки.

– Мы с Сайрусом едем к Кейт Гарпер, – сказала Мэдж. – Ты не передумала?

– Нет, – решительно ответила Блю и повернулась к Сэму: – Еще раз спасибо за компанию.

Сэм что-то пробормотал, не сводя глаз с Мэдж.

– Несчастной женщине сейчас очень тяжело. – Он перевел взгляд на Блю. – Я говорю о Кейт. Они с Джимом были близкими людьми многие годы. Надеюсь, Спайк не верит во всю эту чушь, которую несет Озэр.

По выражению лица Мэдж было невозможно понять, о чем она думает.

– Спайк – великодушный человек, – сказала она. – И, насколько я знаю, его отец уже отругал Озэра за сплетни. Гомер сказал, что если Озэр будет так себя вести, то лишится работы.

Отец Спайка, Гомер Тревор, был владельцем бензоколонки, на которой подрабатывал Озэр, ночного магазина и лодочной станции в предместьях Туссэна. Все жители знали, что он человек суровый и слов на ветер не бросает.

– Будем надеяться, что Озэр одумается, – вздохнул Сэм. – Я буду у себя в офисе. – Он развернулся и ушел, не сказав больше ни слова.

– Конечно, – кивнула Мэдж. – Пошли, Блю. Лил испекла печенье для Кейт.

– Мэдж, – прошептала Блю, – попрощайся с Сэмом. Он хороший парень.

– Знаю. Пока, Сэм! – крикнула она вслед удаляющемуся мужчине.

Он обернулся и помахал рукой.

– Мне его жаль, – сказала Блю.

– Да, ему неприятно было услышать от меня о Сиге. Надеюсь, он скоро встретит женщину, которая больше ему подходит.

– Ты уверена, что эта женщина не ты?

– Да, – ответила Мэдж. – Я вообще не знаю, какой мужчина мне нужен.

Не давая Блю возможности высказать свое мнение, Мэдж прибавила шаг и вошла в кухню. Она взяла корзину, накрытую белой салфеткой.

– Сладости для Кейт, – произнесла сестра веселым голосом. – Надо сказать святому отцу, что мы готовы. Ему звонил Роше, уже второй раз, и я предупредила его, что мы отлучимся на пару часов.

«Роше должен заниматься пациентами, а не беспокоиться обо мне», – подумала Блю и улыбнулась.

Они прошли в кабинет Мэдж. Здесь было очень уютно, из колонок старенького музыкального центра доносились звуки блюза. Блю подошла к столу и склонилась над компьютером, чтобы проверить почту.

– Пять новых сообщений, – констатировала Мэдж, стоящая у нее за спиной. – Читай. Пойду пока потороплю Сайруса. Он пишет свою проповедь, но ты же знаешь, он не любит, когда они очень длинные. Думаю, уже заканчивает.

Это знали все.

Отцу Сайрусу не хватало терпения, поэтому его речь не продолжалась более сорока минут.

Блю открыла первое письмо. Пять коротких сообщений от друзей и знакомых о переводе денежных средств со словами поддержки и участия. Как мило! Последнее сообщение, к удивлению Блю, было достаточно длинным. Оно пришло от доктора Реб Жирар. Ее семья, казалось, жила в городе вечно. Отец работал, как и потом его дочь, врачом общей практики. Реб вышла замуж за друга детства Марка Жирара, архитектора, и родила двоих детей. Деньги, конечно, не главное, но Блю была готова плясать от радости. Однако вместо этого она плюхнулась в мягкое кресло Мэдж и вытянула ноги. Кажется, ее жизнь постепенно налаживается. Кевин Рейнз, так глупо пострадавший из-за нее, был в безопасности. Хорошо, что огонь больше никому не нанес вреда. Блю подумала, что еще долго не сможет водить машину, не испытывая волнения. От этих мыслей стало грустно.

В этот момент в кармане зазвонил телефон, и Блю нажала на кнопку, даже не взглянув на номер.

– Слушаю.

– Это Роше.

– Да. – Черт, почему, когда он звонит, она сразу теряет дар речи или становится до ужаса косноязычной? – Знаешь, я получила пять сообщений о пожертвованиях.

– Отлично! Блю, ты не забыла о сегодняшнем вечере?

Вечер.

– Знаешь, мне, наверное, надо будет убраться в доме, – смущенно пролепетала она. – Там такой беспорядок. Я еще хочу заняться сигнализацией, чтобы чувствовать себя в полной безопасности, хотя не думаю, что преступник предпримет вторую попытку.

– Уборка вещь хорошая, – ответил Роше. – Захвачу перчатки.

Блю даже не сразу поняла, что он сказал, а потом рассмеялась.

– Ты и так для меня много сделал. Возил меня.

Как же быть с машиной?

– Я на все готов ради тебя, – сказал Роше, понизив голос. – Не запрещай мне, ладно? Но обещания надо выполнять, а ты согласилась на свидание.

Блю задумалась. Ей так хотелось его увидеть, что она не могла рассуждать здраво.

– Хорошо. Спасибо. Тогда захвати еще и фартук.

– Ты удивишься, что я еще привезу.

Блю не заострила на этом внимания.

– Тогда до встречи?

– Да. – Роше ждал, когда она повесит трубку.

Милли громко залаяла под столом, словно только заметила Блю, и тут же прыгнула к ней на колени. Покрутившись, она свернулась калачиком и затихла.

– Похоже, у вас с Роше действительно все серьезно.

В кабинет вошла Мэдж. Блю посмотрела на кузину, выражение ее лица настораживало.

– Он симпатичный, – продолжала Мэдж. Она прикрыла дверь и склонилась над столом. – И его брат тоже.

– Да, – согласилась Блю. – Мне кажется или здесь душно?

Мэдж открыла окно, и в комнату ворвался уличный шум. Она стояла, рассеянно глядя во двор, и водила пальцем по раме.

– Что случилось? – Блю почувствовала, что внутри все сжалось от волнения.

Тихие звуки музыки заполнили паузу. Милли спрыгнула с колен, подошла к Мэдж, обнюхала ее, вздохнула и закрыла глаза.

– Мне срочно нужна собака, – сказала Блю. – Помнишь, у меня была в детстве?

– Помню, – отозвалась Мэдж. – А чего ждать? Поезжай и купи хорошего сторожевого пса.

– Обязательно. Только чуть позже. Я хочу, чтобы это был не просто сторож, но и хороший друг. Надоело сидеть в доме и трястись от страха.

– А ты изменилась, – заметила Мэдж. – Не такая кроткая, как раньше. Интересно, почему?

Неужели сестра осуждает ее за то, что она стала тверже?

– Я все та же Блю, просто повзрослела и поумнела, благодаря последним событиям. А ты хотела, чтобы я вечно оставалась забитой?

– Конечно нет. – В голосе Мэдж слышалось раздражение, но Блю не приняла это на свой счет. Кузина, возможно, думала совсем о другом. – Извини, немного устала. Пока не пришел Сайрус, хочу тебе кое-что сказать.

Я и так долго откладывала этот разговор.

Блю стало не по себе.

– Так не откладывай больше. Мы всегда находили общий язык и понимали друг друга.

– Когда мы стали взрослыми, у нас не часто была возможность поговорить. Полагаю, у тебя есть собственное мнение о моей жизни. Я понимаю, что не всегда веду себя порядочно, но стараюсь соблюдать приличия.

– Знаю. – Блю насторожилась. – Ты совершенно необыкновенная женщина. Всегда стараешься всех выслушать и помочь. Я желаю тебе только счастья. Тебе нравится Сиг Смит? Он приглашал тебя на ужин.

Мэдж помрачнела:

– Да, прекрасно провели время. Спасибо, что спросила.

Но я не хочу об этом говорить?

– Рада за тебя.

– Что ты знаешь о Роше Сэведже? – спросила Мэдж.

Блю была озадачена таким резким поворотом разговора. Она молчала, боясь сказать то, о чем потом пожалеет.

– То, что знают все. Мне кажется, он прекрасный человек.

– Этого я и боялась.

По спине пробежал озноб. Блю провела рукой по шерстке Милли, лежащей у нее на коленях.

– Ты меня неправильно поняла, – поспешила добавить Мэдж. – То, что я знаю, лишь слухи, но и доказательств, что это ложь, у меня тоже нет.

– К чему такие громкие слова? Я начинаю нервничать.

Мэдж вытащила руки из карманов розового клетчатого платья и поправила юбку.

– Да, за дипломатичность призы не дают.

Блю почувствовала, как вспотели ладони.

– Скажи же мне, наконец. Ты меня пугаешь.

– Говорю! – Мэдж немного повысила голос. – Никто не знает, что здесь правда, а что просто домыслы Лил. Не стоит забывать о ее способностях все преувеличивать.

Блю начала терять терпение.

– Скажи мне, что ты слышала?

– Нет, мне не стоит вмешиваться. Просто хочу тебя предупредить: будь осторожна. Порой люди кажутся не такими, какие есть на самом деле.

– Да, так бывает. Но ты же не закончишь на этом разговор?

Мэдж взяла Милли и прижала к себе.

– Тебе не кажется, что Роше – человек из другого мира и не очень тебе подходит?

– Не замечала, – ответила Блю, понимая, что говорит неправду. – Ты же знаешь, чем обернулся мой брак. Вот Мишель был действительно человеком из другого мира.

– Он преступник. – Мэдж старалась не встречаться с Блю взглядом.

– Да, но, прежде чем мы об этом узнали…

– Я хотела сказать, что преступление так обращаться с женщиной.

Блю встала.

– Верно, но мне не стоило посвящать тебя в это. Я не имела права взваливать на тебя свои проблемы.

– Почему? – удивилась Мэдж. – У нас с тобой нет других родственников. Я должна тебе помогать и знаю, что и ты никогда не откажешь мне в совете в трудную минуту.

– Конечно. – Блю посмотрела на Мэдж и по выражению ее глаз поняла, что она собиралась сказать что-то очень серьезное. – Я чувствую, ты переживаешь. Это связано с Роше?

– Он тебе не подходит.

– Почему? – Блю злилась на Мэдж и пыталась убедить и себя и ее, что она не права. – Мы из разных социальных слоев? Но его это не волнует.

– Я совсем не это имею в виду. Он более опытный и искушенный.

– Откуда ты знаешь? – Она почти кричала и сама себя не слышала. – Может, тебе и хочется так думать, но ты не знаешь, какие у нас отношения. Все потому, что я бедная, а он богатый?

– Ты никогда не была бедной. Мишель хорошо вас обеспечивал. Пойми, Блю, я говорю совсем не о деньгах.

– Мне кажется, тебе стоит больше думать о себе, о том, какие поступкитысовершаешь, – сказала Блю, немного успокоившись. – Сначала выпутайся из той неразберихи, в которую попала, а мне предоставь самой разобраться со своей жизнью.

– Я понимаю, – кивнула Мэдж. – Ты так говоришь, потому что сама в себе не уверена.

Блю захлестнула волна ярости, и она опять бросилась в атаку:

– Ты глубоко заблуждаешься. Это не может быть правдой. Не желаю об этом больше говорить. Ты хотела мне добра? Спасибо, я оценила.

– Он… черт. – Розовые щечки Мэдж стали бордовыми. – Он пытался… Ты понимаешь, о чем я?

– Спроси нормально.

Повисла тишина. Блю слышала только, как бешено бьется ее сердце.

В этот момент о стекло ударилась птица, и девушки подскочили от неожиданности. Милли открыла глаза и залаяла. Блю крепко сцепила пальцы.

– Пару лет назад кое-что произошло, – произнесла Мэдж, едва сдерживая слезы. – Лил была единственным свидетелем. Тогда случалось много странного. Вечером она ездила по делам.

– И что она видела? – У Блю уже не было сил улыбаться и притворяться спокойной. – Если тебе есть что сказать, говори сейчас.

– Я просто хочу, чтобы ты была осторожна.

– Говори!

Мэдж опустила Милли на пол и взяла Блю за руку.

– Меня там не было, я просто передаю, что рассказали мне. Ох, отец Сайрус будет презирать меня, что я не смогла умолчать, но ты же не его кузина.

– Не думаю, что он желает мне зла.

– Конечно нет. Но он не верит слухам, или не хочет верить. Итак, это было рядом с клиникой Грин-Вейил, в то время Макс принимал там пациентов.

– Дальше.

– Был поздний вечер. Темно. Как я сказала, Лил ходила по делу в Роузбэнк, в соседний с клиникой дом.

– Я поняла.

– Во всех окнах клиники горел свет. Лил прошла мимо и заглянула в окно.

Блю кивнула.

– Она увидела на первом этаже стойку регистратуры. В фойе был Роше с женщиной, он бегал за ней, а потом поймал. Все. – Мэдж поправила прическу. – Он вел себя весьма агрессивно, поэтому я и спросила, как он ведет себя с тобой.

Блю, не моргая, смотрела на Мэдж.

– Это ведь не все, верно?

Мэдж помолчала и осторожно покачала головой.

– Нет, – произнесла она одними губами. – Он порвал на женщине одежду.

– Ох! – Блю закрыла лицо руками.

– Он разорвал юбку, белья на женщине не было. Лил сказала, что они занимались сексом и что это был очень жесткий секс.

Господи, если бы можно было прокрутить жизнь назад, как кассету, Блю все бы сделала, чтобы избежать разговора с Мэдж. Она несколько раз глубоко вздохнула.

– А Лил уверена, что это был именно Роше? А кто была та женщина?

Мэдж отвела взгляд.

– Ее больше нет в городе. Не будем называть имен. Это все, что рассказала Лил. Возможно, она несколько драматизирует, но я считаю, что ты должна знать. Блю, это было изнасилование.

Глава 21

Блю судорожно глотала воздух. Все тело налилось свинцовой тяжестью. Первой мыслью было отказаться от поездки к Кейт Гарпер, но она боялась остаться в доме наедине с собой.

– Это хорошо, что вы обе решили ехать, – сказал отец Сайрус. Он стоял у беседки, увитой виноградом, в уютном дворике Кейт и любовался великолепными кустами роз.

– Я думала, Кейт позвонит в Сент-Сесиль, – задумчиво произнесла Мэдж. – Вам не кажется странным, что она этого не сделала?

– Я звонил ей сегодня. Она подавлена, но держится, а это главное в ее положении.

– Да. Может быть, она не хочет, чтобы люди видели ее горе? – Мэдж повернулась к Блю.

– Ты уверена, что я правильно поступила, приехав сюда? – вместо ответа, спросила та. – Мы ведь едва знакомы.

– Все правильно, Блю, – вмешался отец Сайрус. – Джим очень хорошо к тебе относился и был приверженцем идеи строительства в Туссэне новой школы и центра для прихожан. Вы неоднократно общались, и Кейт будет приятно, что она может поговорить о близком человеке с людьми, которые его знали и любили.

Блю улыбкой поблагодарила священника за поддержку и последовала за ним по ухоженной тропинке, выложенной гравием, к дому Кейт Гарпер.

Она старалась не смотреть на Мэдж, на лице которой читалась тревога. Если их взгляды все же случайно встречались, Блю казалось, что кузина всякий раз пытается ей что-то сказать, но в последнюю секунду передумывает.

Они поднялись на веранду, вокруг которой росли неизменные кусты роз, и обнаружили, что входная дверь открыта. Отец Сайрус нажал на кнопку звонка. В доме по-прежнему было тихо.

– О господи, – прошептала Мэдж, – бедняжка Кейт. Возможно, она никого не хочет видеть. Не будем столь настырны.

– Может, она в саду? Кейт любит возиться с цветами.

Они спустились вниз и обогнули дом по тропинке. Отец Сайрус шел впереди. Блю смотрела ему в спину и размышляла о том, что этот мужчина совсем не похож на священника, он мог бы стать прекрасным мужем и заботливым отцом. Сайрус неожиданно обернулся, на лице играла счастливая улыбка, и было совершенно ясно, что она предназначена лишь Мэдж и никому больше.

– Блю! – послышался громкий шепот. – Наверное, не стоило тебе говорить, о чем рассказала мне Лил. Но я хочу, чтобы ты знала, что больше ни от кого я не слышала плохого слова о Роше.

– Ты правильно поступила, – успокоила она Мэдж.

У Блю вновь сжалось сердце. Она не могла не вспоминать об их первой ночи. Роше был так нежен и предупредителен, так деликатен. Невозможно представить его грубым, необузданным животным.

– Пойми, я желаю тебе только добра.

– Я знаю, Мэдж. Не волнуйся. Я со всем справлюсь.

Немного поколебавшись, Мэдж решилась задать следующий вопрос:

– Ты не будешь с ним больше встречаться? Мне кажется, это не совсем правильно. Лил любит преувеличивать. Возможно, она и застала Роше с женщиной, но все было не совсем так, как она описала.

Отец Сайрус остановился.

– Продолжим позже, – сказала Блю. Она еще и сама не знала, как поступить с Роше.

Из-за угла дома послышался смех.

– Кейт, ты здесь?

Мужской и женский смех стал еще громче. Блю прислушалась и нахмурилась. Несмотря на все трагические события, Кейт явно весело проводила время в приятной компании.

– У нее мужчина, – произнесла Мэдж сдавленным голосом и встала рядом со святым отцом.

Блю решила, что у кузины слишком богатое воображение, а ведь она слышала всего лишь смех. В этом нет ничего предосудительного.

Все трое обогнули дом и оказались в прекрасном, наполненном чудесными запахами саду. Густая живая изгородь, пышные кусты, цветочные клумбы и идеально постриженная лужайка в тени фруктовых деревьев. С первого взгляда было ясно, что за этим садом тщательно ухаживают. Однако Кейт здесь не было.

– А вон там дом Джима, – махнула рукой Мэдж. – Я слышала, что его он тоже оставил Кейт. Теперь у нее не будет материальных проблем.

Блю пригляделась. Дом Джима Захари был площадью не меньше четырех тысяч квадратных футов. Он стоял далеко от дороги и был скрыт от обзора вековыми деревьями.

– Не ожидала увидеть такое. – Блю впечатлили размеры владений Джима.

– Имеешь в виду дом или этот сад? – спросил отец Сайрус.

– Пойдемте обратно, – сказала Мэдж и поспешила по тропинке к парадному входу.

– Кейт! – крикнул святой отец и направился к арочному проходу в живой изгороди.

Он немного пригнулся, Блю пошла следом.

Мэдж обернулась и побежала к ним.

– Кто там?

Кейт сидела к ним спиной в белом деревянном кресле. Рядом на стуле, чуть сгорбившись, сидел мужчина с темными вьющимися волосами и в линялой джинсовой рубашке. Он что-то тихо ей говорил, положив руки на колени. Блю подумала, что он, должно быть, высокого роста и неплохо сложен.

Кейт протянула ему бокал, и он налил что-то из кувшина ей и себе. Парочка опять засмеялась.

– Лучше заедем в другое время, – прошептал отец Сайрус.

Выражение его лица поразило Блю. Она никогда не видела святого отца в таком состоянии.

– Это вы, отец Сайрус? – спросила Кейт и встала.

Мужчина тоже быстро поднялся и поспешил отойти в сторону.

– Святой отец? Вы же не уйдете, даже не поговорив со мной? Джордж, принеси еще стулья и бокалы для чая.

Мужчина испарился, не сказав ни слова.

– Добрый день, Кейт, – поздоровался отец Сайрус. – Не хотел вам мешать.

– Это же Джордж Пинни, – пояснила Мэдж. – Они с женой снимают комнаты в доме Джима. Джордж помогает следить за обоими домами и садом, а Мэри работает в кафе. Я их почти совсем не знаю.

Сестры переглянулись.

– Я знакома с Мэри, – сказала Блю, со стыдом вспоминая, в каком виде она тогда была. – Я тебе рассказывала. Не стоит беспокоиться, миссис Гарпер! – крикнула она хозяйке дома. – Мы лишь хотели убедиться, что у вас все в порядке.

– И рассказать, как движется следствие, – добавил отец Сайрус.

Кейт раскрыла кружевной веер, поднесла к лицу и часто замахала. Она подняла на гостей голубые глаза, из-под широкополой соломенной шляпы выбивались рыжие кудри. Красивое кружевное платье подчеркивало стройную фигуру. Лишь открытая шея и руки выдавали истинный возраст женщины.

Джордж Пинни вернулся, неся в одной руке три складных стула, а в другой бокалы. Он поставил поднос на стол, налил всем холодного чая и ловко разложил стулья. Затем он отошел немного в сторону и вытер ладони о темные брюки.

– Знакомьтесь, это Джордж, – представила его Кейт. – Не знаю, что бы я делала без него и Мэри. Если бы я все время сидела одна и думала о том, что мой бедный Джим лежит сейчас в церкви, я бы наверняка сошла с ума.

Блю сжала губы, чтобы сдержать улыбку.

– Кейт, – сказал отец Сайрус, – вы знаете, что полиция еще не разрешила похоронить…

– Нет! – Кейт закрыла лицо веером и затрясла головой. Поля шляпы слегка покачнулись. – Прошу вас, не надо. Я этого не вынесу. Кто мог так жестоко поступить с мужчиной, который и мухи в своей жизни не обидел? Я вас спрашиваю, кто это сделал?

– Человек с заблудшей душой, сбившийся с истинного пути, – тихо ответил священник. – Мы пришли, чтобы вам помочь. Все жители города вас поддерживают.

– Не все, – сказала Кейт.

– Не думайте ни о чем плохом. Мы выполним любую вашу просьбу. Будьте уверены.

Кейт шмыгнула носом.

– Спасибо, святой отец.

– Что вам сейчас необходимо? – спросил Сайрус.

Блю перевела взгляд с чистого, благородного лица священника на Мэдж, не сводящую с него глаз, и погрустнела.

– Единственное мое желание – чтобы некоторые в городе перестали наговаривать на меня. – Кейт сложила веер и вздернула подбородок. У нее было приятное скуластое лицо, казавшееся слегка бледным на фоне ярких волос. Она смогла собраться с духом и вернуться в обычное свое состояние. – Я знаю, о чем все сплетничают. Мы с Джимом дружили много лет, и, несмотря на то что мы уже не дети, наши отношения были целомудренными, как и наши мысли.

– Я в этом не сомневаюсь, – поспешил согласиться отец Сайрус.

– Правда, Джордж? – Кейт повернулась к сидящему поодаль мужчине. – Вы с Мэри все знаете. Вы видели, какими чистыми и непорочными были наши отношения. Мы оба жили в одиночестве и помогали друг другу бороться с трудностями и невзгодами. Джим любил обо мне заботиться. Мы много времени проводили вместе.

Блю вспомнила, что Кейт каждый день готовила ужин для них двоих.

– Помните меня, миссис Гарпер? Я Блю Лаво. Мне так нравился Джим, такой приятный человек.

Кейт не обратила на нее никакого внимания. Даже не повернула головы в ее сторону.

– Джим Захари был готов ради меня на все, – продолжала она. – Джордж покупал продукты, а Мэри стряпала для нас всех. Мы ели здесь, а они там. – Кейт вытянула руку и ткнула в сторону дома Джима.

– Это, должно быть, очень удобно, – заметила Мэдж и поставила корзину с печеньем на стол.

Блю воспользовалась моментом, чтобы лучше рассмотреть хозяйку дома. Она была совсем не старая, чуть больше пятидесяти, и явно не страдала проблемами с суставами.

– Как вы собираетесь поступить с этими ужасными сплетниками? – обратилась Кейт к Сайрусу.

Она повернулась в кресле, вытягивая вперед стройные ноги в красивых туфлях на каблуках.

– Я поговорю с каждым, кто будет позволять себе недопустимые высказывания, – обещал святой отец. – Вам не стоит об этом беспокоиться. Ведь вам и так есть над чем подумать.

– Безусловно, – ответила Кейт, и ее губы дрогнули. – Знаете, я стараюсь чаще смеяться, чтобы не плакать. Я иногда бываю резка, но это помогает мне сдержать слезы. Я стараюсь нарядно одеваться и следить за собой, потому что не хочу давать своим недоброжелателям повода говорить, что я себя запустила. Джиму это бы не понравилось. Да и мне тоже.

– Я восхищаюсь вами, – сказала Мэдж. – Не уверена, что смогла бы быть такой же сильной.

Блю разглядывала Кейт. Размер ноги небольшой, но и не миниатюрный. Эти туфли вполне могли оставить следы у дома святого отца. Нет, это глупость. Невозможно представить, чтобы эта капризная высокомерная женщина упаковывала в коробку обгоревшие листы, украшала ее, как свадебный подарок, и кралась по грязи к дому отца Сайруса. Да и Джим не остался бы сидеть на скамье при виде Кейт, позволяя ей спокойно совершить убийство.

И откуда у нее столько сил, чтобы загнать клинок в горло по самую рукоятку?

Блю судорожно сглотнула.

По щекам Кейт потекли слезы.

– Я умоляла его ни во что не вмешиваться, – прошептала миссис Гарпер.

Отец Сайрус поймал взгляд Блю и покачал головой.

– Кто бы это ни сделал, он совершил тяжкий грех, – сказал святой отец. – Мне кажется, Джим стал просто случайной жертвой, убийца не имел ничего конкретно против него.

– Нет, святой отец. Мой Джим погиб, потому что был хорошим, добрым человеком и всегда поддерживал всех неудачников и людей, которым не повезло в жизни. – Кейт обратила взгляд своих голубых глаз на Блю. – Он рассказывал мне, как его злит, что люди к вам плохо относятся, мисс Лаво. Джим считал, что новая школа необходима городу. И развлекательный центр. Он постоянно об этом говорил. Он хотел, чтобы и пожилые люди могли приходить туда, и инвалиды, чтобы для них там тоже было что-то интересное. Джим полагал, что в центре можно открыть медицинский пункт, на случай, если кому-то понадобится помощь. Я не очень во все это верила. – Кейт поставила пустой стакан на стол, и Джордж тут же встал, чтобы налить ей еще чаю.

– Бедный Джордж, – вздохнула Кейт, – теперь лишился работы.

– Не стоит об этом, миссис Гарпер, – сказал мужчина. – Не будем обременять гостей моими мелкими проблемами, есть дела и поважнее.

– Он считает оскорбительным для себя, что я обсуждаю с вами такие вещи, – произнесла Кейт так, словно Джордж ее не слышал. – Он самолюбив. Когда-то работал в юридической фирме, а сейчас вот здесь. А Мэри целыми днями трудится в кафе. Тоже не слишком подходящая работа для образованной женщины.

Блю стало не по себе. Она определенно не испытывала к Кейт Гарпер никакой симпатии, кроме того, очень сочувствовала Джорджу Пинни, которому приходилось разрываться между двумя домами и еще терпеть оскорбления Кейт. Хозяйка дома, будучи по природе не очень тактичным человеком, по-видимому, не обладала и прочими хорошими манерами.

– Полагаю, нам пора, – сказал отец Сайрус. – Но прежде хочу решить с вами еще пару вопросов, Кейт.

– Слушаю вас, святой отец. – Она слегка наклонилась вперед и положила хрупкую белую руку на его широкую, чуть смуглую ладонь. – Рядом с вами я испытываю умиротворение.

– Поговорим наедине.

– Почему? – Кейт оглянулась. – Вы собираетесь сказать что-то такое, что присутствующим не стоит слышать?

– Ничего секретного, – улыбнулся Сайрус. – Как ваше материальное положение? Вам хватает на расходы?

Миссис Гарпер кивнула:

– Спасибо за беспокойство, святой отец. Другой бы не стал касаться столь щекотливой темы. Мой покойный муж ничего мне не оставил, но благодаря наследству членов моей семьи я смогла выжить. Мне не хотелось, чтобы Джим оставлял все мне, но он настоял. Скоро все утрясется, и тогда… – она отвернулась, – я стану богатой женщиной. Богатой материально, и бедной духовно. У меня больше не осталось близких друзей. Я бы все отдала, чтобы вернуть Джима.

– Я знаю, Кейт, – сказал отец Сайрус.

Мэдж и Блю опять переглянулись. Лицо священника было совершенно серьезным, его взгляд был полон сочувствия и сострадания. Кейт Гарпер, будучи не очень хорошей актрисой, разыгрывает перед ним убитую горем несчастную женщину, а он верит?

– Вы не знаете, у Джима были другие родственники? – спросил отец Сайрус. Он говорил, что Спайк просил его задать этот вопрос, чтобы самому еще раз не ехать к Кейт.

– Если они и были, то он никогда о них не вспоминал.

– Когда эксперты закончат свою работу, поймите, того требует закон, надо будет заняться организацией похорон. Вы были близки с Джимом, и, если не объявятся родственники, вам придется принимать решения. Если вы не против, конечно.

Кейт положила ноги на низкий табурет, сложила руки на коленях и устремила взгляд куда-то вдаль.

– Кейт?

– Не давите на меня, – попросила она. – Терпеть этого не могу. Мэдж, пожалуйста, организуй все и дай мне знать. Ты лучше меня разбираешься в таких вещах. Он любил носить розу в петлице. Она должна быть свежей. И много еды на поминках. Обязательно шампанское, чтобы мы могли выпить за Джима. Я должна сидеть в первом ряду в церкви и идти за гробом. Я должна проводить моего Джима в последний путь.

Блю еще раз внимательно посмотрела на туфли. Даже если отпечатки следов окажутся больше, чем размер ноги Кейт, это еще ничего не значит. Земля была мокрой, человек мог скользить.

– Мы еще с тобой поговорим в следующий раз, – закончила Кейт.

Отец Сайрус встал, а за ним поднялись и Блю с Мэдж.

Неожиданно Кейт пристально посмотрела на Блю:

– Из-за вашего глупого проекта страдают люди.

Блю бросило в дрожь.

– Кому в этом маленьком городишке нужна такая шикарная школа? Какое легкомыслие. И кто отправит сюда своего ребенка, хотела бы я знать?

– Кейт, – вмешался Сайрус, – Блю не решает, строить здесь школу или нет, это решают жители. Она приехала только потому, что мы просили ее помочь.

– Остановитесь, пока кто-нибудь еще не пострадал, – не унималась вдова. – Ваши планы отвратительны. Вас не было здесь, а я хорошо помню, как горела старая школа и сколько детей тогда погибло. Они сгорели заживо. Еще вчера смеялись и играли, а сегодня мертвы.

Мэдж издала кой-то странный звук, похожий на стон.

– Кейт, Кейт, – сказал отец Сайрус, – об этом никто не говорил. Даже я не знал, что при пожаре были жертвы.

На глазах миссис Гарпер появились слезы.

– Не пытайся построить эту проклятую школу. Послушай меня, девочка. Трагедия не должна повториться. Ведь Джим не единственный, кто уже пострадал, верно? – Она подалась вперед, словно молила услышать ее.

– Черт, – не сдержалась Блю. Она положила руку на плечо Кейт. Та сжала ее ладонями и поцеловала.

Блю стало неприятно, но она сдержалась.

– Я расскажу вам, откуда я знаю. – Вдова уже не скрывала своих слез. – В тот день я опоздала в школу. Когда я прибежала, все здание было уже в огне и дыму. Учителя старались спасти детей. Родители кричали и плакали. Я была счастлива, что опоздала. Все в округе знали о жертвах, но этих людей уже нет в живых. На помощь съехались жители соседних городов. Я до сих пор помню, как родители бросались в огонь, чтобы спасти своих детей. Мне было страшно на это смотреть, и я убежала. Шла домой совсем одна и плакала. Меня никто не пришел искать.

Глава 22

Роше облокотился на капот машины.

Ему надо постараться выглядеть более невозмутимым. Сэм Буш сказал ему, что Блю уехала вместе с Мэдж и святым отцом навестить Кейт Гарпер, и он решил, что поедет к дому Кейт и подождет там.

Несмотря на перемену в их отношениях, он не был уверен, что поступает правильно. От Блю можно было ожидать чего угодно, порой ее реакция была совершенно непредсказуема.

В любом случае им надо увидеться.

Прошло еще полчаса, когда на тропинке показалась Мэдж. За ней шли отец Сайрус и Блю. По выражению их лиц Роше понял, что все трое не будут рады его приезду.

Хорошо, что у него есть хороший предлог, чтобы объяснить свое неожиданное появление.

Блю заметила его первой, но даже не махнула рукой.

Она что-то сказала остальным, потому что и отец Сайрус, и Мэдж посмотрели на него, но никак не отреагировали.

– Привет! – сказал Роше, когда они подошли ближе. – Сэм сказал мне, что вы здесь. Я приехал, чтобы отвезти Блю домой.

– Очень хорошо, – сказал священник. – Блю лучше скорее уехать отсюда. – Он сдвинул брови. – У нас был тяжелый разговор.

– Мне еще надо немного поработать, – покачала головой Блю.

Роше старался удержать на лице улыбку, но испытывал при этом совсем другие чувства.

Несомненно, у тебя много дел! А еще это отличный способ опять от меня спрятаться.

– Нет никакой необходимости, – вмешался Сайрус. – У тебя был трудный день, я не хочу, чтобы ты опять возвращалась в Сент-Сесиль. Я или Мэдж заедем за тобой завтра после утренней мессы.

– Не стоит, – возразила Блю, – у меня есть велосипед.

– Вот черт! – не выдержал Роше. Язык иногда очень подводил его. – Я хотел сказать, что это не самый подходящий для тебя вид транспорта.

– Слава богу, не тебе это решать, – сказала Блю. – Со мной все будет нормально. Я получу деньги от страховой компании, накоплю немного и куплю машину. Озэр Дюпрэ сказал, что сможет найти какую-нибудь хорошую подержанную. Он привезет мне велосипед и сказал, что видел собаку, которая мне точно понравится. К сожалению, я не могу ее купить сейчас.

– Озэр прямо как многорукий бог Шива, на все у него есть время и силы, – съязвил Роше. – Надеюсь, ты не будешь платить ему за велосипед, пока не увидишь его. Может, Озэр его из речки выловил.

– Что он тебе сделал? – возмутилась Блю. – Мне он кажется добрым человеком.

Роше опустил голову.

– У Озэра, несомненно, есть и хорошие качества. – Он решил не говорить, что мистер Дюпрэ никогда не упустит возможности посплетничать и порой обвиняет людей во всех смертных грехах совершенно бездоказательно.

– Поехали с нами, Блю, – обняла сестру Мэдж. – Вечером вместе вернемся в Роузбэнк, ты сможешь отдохнуть. Думаю, тебе лучше какое-то время не ночевать дома. Пусть он проветрится, ты успокоишься.

Роше скрестил руки на груди и посмотрел на Мэдж с раздражением.

– Пожарные опрыскали весь дом озоном, поэтому никакого запаха там нет, – сказал он. – И дверь уже поставили.

Глаза Блю стали влажными, казалось, она сейчас расплачется.

– Спасибо, – едва слышно пролепетала она.

Ему не нужны благодарности, он хочет знать, почему Мэдж пытается встать между ними.

– Мне кажется, Кейт очень расстроена, – сказал отец Сайрус. – Я бы хотел помочь, если бы она позволила, но думаю, она обратится к вам, Роше. Ее горе объяснимо, с ней едва не случилась истерика, порой она не верит в происходящее, потом неожиданно начинает злиться.

– Я постараюсь найти благовидный предлог для встречи с миссис Гарпер. – Роше кивнул. Краем глаза он заметил, что Блю неотрывно следит за ним. – Я могу приехать вместе доктором Реб, кажется, она собиралась к Кейт.

– Отлично! – Отец Сайрус довольно потер ладони. – И отвезите Блю перекусить. По-моему, она сегодня ничего не ела.

– Она пригласила меня сегодня на ужин, – ответил Роше с довольной улыбкой. – Закажем еду в китайском ресторане.

Святой отец рассмеялся и взглянул на Мэдж.

– Может быть, и мне повезет, и Мэдж согласится разделить со мной скромную трапезу священника. Лил испекла пирог с курицей.

– Звучит заманчиво, – ответила Мэдж с улыбкой, которая мгновенно сползла с ее лица. – Там и для тебя хватит, Блю.

На лице отца Сайруса мелькнуло разочарование.

– Блю и Роше ужинают вместе, – сказал он с легким раздражением. – Не стоит им мешать.

По дороге к машине Мэдж постоянно оглядывалась, чтобы поймать взгляд Блю.

– Что происходит с Мэдж? – не выдержал Роше. Он попытался обнять Блю, но она прибавила шаг, и его рука повисла в воздухе.

Роше сел за руль, а Блю рядом на переднее сиденье.

– Я уже купил еды, она в багажнике. Решил, что тебе не захочется ходить по магазинам.

Блю отвернулась, не говоря ни слова, и так и смотрела, молча, в окно, пока они не отъехали от дома Кейт.

Впереди стелился легкий сероватый туман. Роше почувствовал, что стало труднее дышать, и совсем не из-за чрезмерной влажности.

– Как прошел день? – спросил он, и голос показался чужим и неестественным.

– Не очень. Хотя все должно было быть хорошо.

Блю подняла голову и смотрела прямо перед собой. От влажности ее волосы стали виться.

– Я не шутил, когда сказал, что у нас на ужин блюда китайской кухни. Я заезжал в новый ресторан на Мейн-стрит. – Блю никак не отреагировала. – И про озон все правда. Отличная штука! Ведь в доме сильно пахло гарью, а теперь нет.

– Спасибо, что вернулся за мной утром, – сказала Блю. – Извини, что так себя вела. Я была просто в панике, не представляла, что делать. Даже думать было сложно. Тебе должны быть знакомы такие чувства.

– Ерунда. – Роше покосился на Блю и увидел, что она смотрит прямо ему в глаза. – Я рад, что не уехал от тебя ночью, тогда бы меня не оказалось рядом в момент пожара.

Блю молчала.

– Я слышал, что ты собираешься преподавать в новой школе. Это правда?

– Ее еще надо построить.

– Построим!

– У Кейт Гарпер другое мнение на этот счет.

– Что ты имеешь в виду?

– Так, ничего. Она расстроена смертью Джима и уверена, что он был убит, потому что поддерживал план строительства. Она умоляла меня отказаться от этого и уехать.

– Ей не стоило так говорить. Да и решение принимать не ей.

– Она все сказала правильно. – Блю опустила глаза. – Это же очевидно.

– Я с этим не согласен, – покачал головой Роше. – Отец Сайрус не допустит, чтобы из-за чьих-то грязных помыслов страдали жители города.

– Это просто слова.

– Ты меня убиваешь!

Фраза сорвалась языка, прежде чем он успел подумать.

Блю замолчала.

– Извини, я не должен был так говорить, – произнес Роше. – Но ты сама виновата.

Следующие пятнадцать минут они ехали в полной тишине.

Все офисы на главной улице были уже закрыты, солнце медленно, но верно уходило за горизонт.

В конце аллеи Кэтфиш они увидели джип доктора Реб. Миссис Жирар практиковала в том же офисе на Мейн-стрит, где всю жизнь проработал ее отец. Она остановилась и помахала им рукой.

– Необыкновенная женщина, – сказал Роше. Блю заметила, с каким уважением он смотрит на Реб. – Просто обожает медицину. Если бы она так не любила свою работу, то вполне могла бы стать домохозяйкой. Марк зарабатывает достаточно, чтобы прокормить семью.

Марк Жирар был преуспевающим архитектором и автором многочисленных проектов строительства коммерческих объектов. У семьи был прекрасный дом в Клауд-Энд.

– Надо уважать преданность профессии, – сказала Блю.

Роше едва сдержался, чтобы не нажать изо всех сил на тормоз. Что с ней происходит? Ему было бы легче, если бы он мог побороть желание постоянно находиться рядом с Блю. Роше не умел и не любил спорить, но он обязан выяснить, какие мысли возникли в ее голове.

Роше остановил машину чуть вдали от дома, чтобы Блю смогла со стороны увидеть, как все вокруг чисто и аккуратно убрано. Он прислал сюда ребят из Грин-Вейл, и они хорошо потрудились.

Блю закашлялась.

– Вы только посмотрите! Глазам не верю!

– Эти парни знают свое дело.

– Какая… какая красивая дверь!

– Благодаря мне у тебя появился повод заменить старую, – улыбнулся Роше.

– Они привели в порядок гараж? И увезли обломки машины?

– Они сделали все необходимое. Машина на экспертизе в страховой компании. Знаешь, уборка не заняла так много времени, как ты думаешь. После пожара иногда все кажется хуже, чем есть на самом деле.

Интересно, как он отреагирует, если она не пригласит его зайти?

– Большое спасибо, Роше.

– Ты это уже говорила. Возьму пакеты с нашим ужином.

– Роше…

Он остановился и ждал. На этот раз он не хотел ей помогать найти нужные слова.

Блю провела рукой по волосам. На ней были простая белая рубашка и бежевые брюки, но даже в этом наряде она казалась Роше сексуальной и соблазнительной.

– Ты же сама сказала, что сегодня вечером у нас свидание, – не выдержал он.

Так долго ждать было невыносимо.

– Знаю. – Блю покрутила кольцо с маленькой жемчужинкой.

– Тогда пошли.

Роше открыл багажник, моля Бога, чтобы Блю успокоилась и они провели этот вечер вместе.

Она продолжала стоять у машины. Роше захлопнул багажник и улыбнулся.

Блю улыбнулась в ответ и сразу потупила взгляд.

Что с ней случилось? Ей стыдно, что она переспала с ним? И еще получила удовольствие от секса? А в этом Роше не сомневался. Скорее всего, она получила большее удовольствие, чем ему кажется.

Они поднялись на крыльцо.

– Подожди, Блю. Посмотри на меня, – сказал Роше, прежде чем открыть дверь.

Она подняла глаза. Он переложил все пакеты в одну руки и прижал ее к себе.

– Что случилось? Я думал…

– Ты думал, я никогда ничего про тебя не узнаю? Ты это хотел сказать?

Глава 23

Роше не ответил на ее вопросы, которые, скорее всего, и не следовало задавать. Он вообще не произнес ни слова.

Роше открыл новую дверь – тяжелую и массивную, сделанную из цельного дуба. Наверху была вставка из витражного стекла, по форме и цвету напоминающая хвост павлина.

Войдя в дом, Роше вложил ключи ей в руку, прошел на кухню и поставил пакеты на стойку.

У Блю закружилась голова. Казалось, что в воздухе закончился кислород и она сейчас задохнется. Как же ей выйти из этого глупого положения?

На лице Роше застыло равнодушное выражение.

– На окнах установлены задвижки. – Он показал Блю, как ими пользоваться. – Все очень просто и надежно. – Он бросил на стойку еще несколько ключей. – Задняя дверь тоже новая. Обшивку, которую повредило пламя, заменили, дыры в стенах заделали.

Блю затрясло, словно в лихорадке, зубы стучали, колени подкашивались.

– Дом в полном порядке, тебе не о чем беспокоиться.

Роше стоял, засунув руки в карманы, и казался абсолютно спокойным. На нем была темно-зеленая рубашка навыпуск, которая очень ему шла.

Блю стало так стыдно за сказанное, что она была готова провалиться сквозь землю.

– Ты слишком добр ко мне, – прошептала она. – Спасибо.

– Не стоит меня постоянно благодарить. Да, я еще заказал сигнализацию. Мастера будут здесь завтра днем. Я уже договорился с человеком, который останется в доме, когда ты уедешь на работу.

Блю почувствовала, как по спине струится пот. Она стала хватать ртом воздух, чтобы не упасть в обморок.

– Счета, – еле слышно сказала она, – пожалуйста…

– Обсудим это потом. Несмотря на все уговоры, в том числе и полиции, ты хочешь остаться здесь, поэтому я должен быть уверен, что ты будешь в безопасности. По крайней мере, я знаю, что сделал все, что мог.

– Ты не должен был.

– Но я сделал. И это не только мое желание, владелец дома тоже высказал одобрение. Хочешь есть?

Есть!

– Нет, спасибо, не сейчас.

– Вот и отлично, я тоже не хочу. Что с тобой происходит? – Он сделал шаг ей навстречу. – Ты не упадешь в обморок? Если тебе плохо, я вызову врача.

Блю помотала головой. От его заботы и внимания становилось еще хуже.

– Сделай глубокий вдох, – сказал Роше, не отводя взгляда.

Блю постаралась делать, как он говорит. Руки стали холодными как лед.

– Еще дыши. Тебе понравилась дверь?

Блю обернулась.

– Очень красивая. – Следующий вдох уже дался ей не с таким трудом. – Просто необыкновенная.

– Сядь, – велел Роше и развернул стул.

Блю не шевелилась.

– Сядь, иначе упадешь.

Она села, пытаясь унять дрожь.

Роше подошел к раковине, включил воду и налил полный стакан.

– Пей, тебе станет лучше. Только держи обеими руками.

Блю закрыла глаза, с трудом сделала глоток и приложила холодный стакан ко лбу.

– Извини меня.

– Если приступ опять повторится, звони мне.

Роше не задал ни одного вопроса, словно и не слышал, что она ему сказала.

– Этого больше не случится. Прости, я испортила тебе вечер. Огромное спасибо за все, что ты для меня сделал, но мне хотелось бы побыть одной. Поговорим завтра. Еще раз прости.

Роше взял стул и сел рядом.

– Не спеши. Когда приступ был у тебя последний раз? Что становится причиной паники?

– Ты говоришь как врач?

– Я и есть врач.

– Ты психиатр.

– Первые годы я проходил тот же курс медицины, что и все врачи. Между прочим, я хорошо учился. – Он говорил спокойным, ровным голосом, не пытался ее поучать или осуждать.

– Этого не было давно. Года два, наверное.

– Пожар произвел на тебя такое впечатление? – Роше наклонился и взял ее за руку. – Даже смерть Джима Захари не стала для тебя таким стрессом. Если уж и впадать в такое состояние, то не из-за пожара.

Сейчас Блю было уже намного лучше.

– Ох, – вздохнула она. – Возможно, причиной стал трудный день, – ответила она, не веря ни единому своему слову. – Мне не стоило ездить к Кейт Гарпер. Она не в себе.

– В смысле?

У Блю появилось нестерпимое желание поделиться с Роше.

– Когда мы приехали, она была с Джорджем Пинни, мужем Мэри, он работает в доме Джима и Кейт. Они разговаривали и смеялись. Это было так странно, словно все хорошо и никто не умер. Даже отец Сайрус расстроился. Возможно, я все придумала… – Блю пожала плечами. – Может, я преувеличиваю?

Роше погладил ее по щеке и сказал:

– Наше первое впечатление чаще бывает самым верным. Хотя надеюсь, все не так страшно.

Они сидели и смотрели друг на друга. Взгляд Блю был отрешенным, обращенным внутрь. Было видно, что она изо всех сил пытается казаться спокойной, но ей это плохо удается. Блю необходим заряд бодрости, прилив энергии, который бы рассеял все страхи и сомнения.

– Теперь объясни мне, – сказал Роше, – что это такое, о чем я думал, ты никогда не узнаешь?

Блю сжала руки и опустила голову.

– Не прячь лицо. Ты злишься? Ты не обязана ничего объяснять, но я был бы очень благодарен, если бы ты сказала, в чем я виноват?

Блю встала и посмотрела на Роше сверху вниз.

– Мне не стоило так говорить. Ты не сделал мне ничего плохого.

Роше вздохнул и откинулся на спинку стула.

– Рассказывай.

Он почти догадался.

– Это правда, что однажды ты ужасно поступил с женщиной?

Роше замер и потер рукой подбородок.

– Как?

Блю повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку и остановил:

– Сядь. Мы должны во всем разобраться.

– Это правда, что ты любишь грубый, даже жестокий секс?

Роше положил ногу на ногу. Это совсем не то, что он ожидал от нее услышать.

– Почему тебя это интересует? После той ночи?

Блю села на край стула и наклонилась к нему.

– Ты очень нежный. И сексуальный. Мне никогда в жизни не было так хорошо, но…

– Кто тебе сказал, что я люблю грубый секс?

– А это правда?

Роше не мог оторвать глаз от ее губ.

– Проклятье! Я спрашиваю, с кем ты об этом говорила?

– Ответь мне!

Блю внезапно почувствовала прилив сил. Она должна выдержать этот разговор.

– Хорошо, я отвечу. Ночь, которую мы провели вместе, была восхитительна. Я мечтаю о том, что мы проведем еще не одну такую ночь. Что касается грубого секса – нет, не могу сказать, что я его люблю. У меня в жизни иногда бывали сексуальные приключения. Совершенно неожиданные. Я это люблю, они помогают разнообразить интимную жизнь. Ты считаешь это недопустимым?

Роше смотрел на нее ясными, чистыми глазами.

– Я не знаю, что значит сексуальное приключение, – прошептала Блю.

Он ощутил легкое раздражение.

– Например, я хочу заниматься любовью стоя на голове. – Роше знал, что сейчас ему лучше ничего не говорить и успокоиться, но он был не в силах сдержаться. – Это совсем не значит, что ты тоже должна стоять на голове, но мне бы это понравилось.

Блю растерянно заморгала и облизала губы.

– Что скажешь?

– Не знаю.

– С кем ты меня обсуждала?

– Но ведь однажды все было не так? – спросила Блю. – В клинике Грин-Вейл, когда… тебя видели в окно.

– Серьезно? Ну и что? Хорошо, что твой шпион не видел, что происходило до этого в тренажерном зале. Женщина была спортсменка.

– Нет. – Она смотрела так, словно у него на голове выросли рога.

– Что – нет? Не ответил на твой вопрос? Так спрашивай. Хочешь знать подробности? Сначала мы занимались этим на велосипедном тренажере. Отличная была поездка! Затем в грязевой ванне. Все было таким скользким и горячим. Но мы думали совсем о другом.

Блю обхватила руками шею, и из глаз потекли слезы.

– Вполне похоже на приключение, – пробормотала она, пытаясь усмехнуться.

– Возможно, произошедшее внизу и было ошибкой, но она настаивала, что мы еще не закончили. Если бы я не был так… возбужден, может, ничего бы и не произошло. Хочешь узнать что-то еще?

Блю откашлялась:

– Ты ее изнасиловал?

У Роше было такое ощущение, что его окатили ледяной водой с ног до головы. Он встал и пожалел, что так сделал. Блю решит, что он давит на нее с высоты своего роста.

– Если уж мы заговорили откровенно, у меня к тебе встречный вопрос, – медленно произнес он. – Не страшно оставаться наедине с насильником?

– Я не верю в это, но ты должен мне ответить.

– Ты как ребенок. Папочка, скажи, что это вкусно, это сладко.

– Хватит! – Блю подняла руку. – Ты можешь говорить серьезно? Ведь что-то было, ты сам это признал.

– Я уже все тебе объяснил. Это была не моя идея. Просто ты даже представить себе не можешь, что женщина может такого захотеть. Верно? Что произошло в твоей жизни, Блю? Кто так издевался над тобой, что ты испытываешь ужас при одном слове «секс»? Твой покойный муж?

– Прекрати!

Он знал, что надо остановиться. Но на этот раз не собирался сдерживаться. Роше не хотел верить, что она сомневается в искренности его чувств.

– Извини, – сказала Блю.

Роше повернулся на стуле и сел к ней спиной.

– И ты поверила? – Он ударил кулаком по стойке. – Ты считаешь, я способен изнасиловать женщину?

– Нет. – Еще один удар. – Насилие и жестокость меня пугают. Умоляю тебя, не злись.

– Насилие? – Роше повернулся через плечо и усмехнулся. – Что ты об этом знаешь?

Блю безвольно опустила руки.

– Знаю.

– Я ее не насиловал!

Ли пришла в клинику и буквально заставила его заняться сексом. И это был настоящий секс, не имеющий ничего общего с занятием любовью.

Ли было необходимо чувство опасности, оно ее возбуждало, однако она даже не рассчитывала на то, что получила.

Глава 24

Поздно вечером

Мэдж потерла ладонями плечи и поежилась. В машине Сига работал кондиционер, но ее знобило совсем по другой причине. Ледяной ком внутри никак не хотел оттаивать, кожа покрылась мурашками.

Когда они вернулись от Кейт, Сиг ждал ее в Сент-Сесиль.

Он хотел пригласить Мэдж на ужин и смотрел на нее такими преданными глазами, что она невольно улыбнулась. Сначала Мэдж пыталась объяснить, что у нее уже есть планы на вечер, но вмешался отец Сайрус. Он сказал, что пирог с курицей совсем не повод, чтобы отказывать себе в возможности весело провести время, и Мэдж была вынуждена согласиться.

– Мне очень приятно, что ты составила мне компанию. – Сиг повернулся к ней.

– Спасибо.

Мэдж знала, что он хотел услышать, что ей тоже нравится проводить с ним время. Сиг Смит был очень славным. Умный, воспитанный, веселый, добрый и привлекательный. Чего еще желать женщине?

Но Мэдж была не такая, как все.

– Тебе понравился ресторан?

Она подумала, что даже не обратила внимания на то, что ела и что ее окружало.

– Прелестное место, – ответила она с улыбкой. Они провели вечер в джазовом клубе в Лафайете, который славился не только великолепной музыкой, но и прекрасной кухней.

– Ты устала. Надо было пригласить тебя заранее, мы бы приехали раньше.

– Ты же очень занят. Я понимаю, что у тебя нет возможности думать в течение дня о планах на вечер.

Сиг накрыл рукой ее ладонь, лежащую на коленях.

– Знаешь, я ни разу не слышал, чтобы ты отзывалась о ком-то плохо. Для тебя желания и интересы людей важнее собственных. Это очень благородно и великодушно, но я боюсь, что это может принести тебе немало бед и разочарований.

Мэдж с трудом сдержалась, чтобы не убрать руку.

– Спасибо, но не стоит за меня беспокоиться. Я давно живу одна и прекрасно справляюсь со всеми проблемами.

Сиг положил руку на руль.

– Можно задать тебе один вопрос?

Больше всего на свете Мэдж хотелось сейчас спрятаться куда-нибудь или, еще лучше, оказаться дома, лечь в своей постели и не думать ни о чем.

– Пожалуйста.

– Мы никогда не говорили о нашей личной жизни. Я, например, никогда не был женат. А ты?

Она едва сдержала смех.

– Нет. Я думала, все в городе все обо мне знают.

– Значит, я просто не встречался с этими людьми. А тебе никогда не хотелось выйти замуж, иметь большую семью, детей?

– Не совсем. – Это была отговорка, но Мэдж не хотелось делиться с ним глубоко личным.

– Почему?

Господи, скорее бы мы уже приехали!

Не дождавшись ее ответа, Сиг спросил:

– Не хочешь это обсуждать?

Мэдж пожала плечами и поправила волосы.

– У меня просто нет ответа. Я живу так, как живу. Человеку свойственно хотеть многого, но не все наши желания исполняются. Сейчас я счастлива.

– Ты не согласишься провести со мной выходные?

Мэдж опешила. Ее совсем не радовало это предложение. Не ответив, Мэдж сидела, понуро вглядываясь в темноту. Она ведь не ребенок и все понимает. Да и Сиг уже не мальчик. Такое быстрое развитие отношений сейчас считается нормой.

– Тебе кажется, что я слишком спешу? – Сиг словно прочел ее мысли. – Извини. У тебя будет своя комната. На озере, недалеко от Пойнт-Джюде, есть несколько домиков для отдыха. Чудное тихое место, и совсем недалеко. Я подумал, нам надо лучше узнать друг друга.

– Не знаю, что и сказать. – Мэдж не хотелось выглядеть ханжой. – В связи с последними событиями в Сент-Сесиль мне не очень удобно уезжать так надолго. Вдруг понадобится моя помощь?

– Святому отцу очень повело с помощницей. Не каждый может быть так предан делу, – усмехнулся Сиг. – Хотя он этого заслуживает, отец Сайрус очень хороший человек.

– Да. – Мэдж смущенно потупила взгляд.

– Нет, ты видишь? – воскликнул Сиг. – Только что на лобовое стекло упали несколько капель. Скоро начнется дождь.

– Мне нравится местный климат. Может быть, потому, что я здесь выросла? Мне нравится все в Туссэне. – Мэдж было непросто поддерживать беседу. Она испытывала неловкость и напряжение.

Наконец, через десять минут впереди показался Сент-Сесиль. Мэдж даже подумать не могла, чтобы провести с Сигом еще один вечер, и это была совсем не его вина.

– Не возражаешь, если мы немного поговорим? – спросил Сиг, останавливаясь на обочине и выключая двигатель.

Только поговорим?

– С удовольствием. Можно было остановиться где-то на живописном берегу реки, там такие красивые виды.

– Для меня нет ничего лучше, чем любоваться тобой.

Мэдж вздрогнула.Спокойно, расслабься.

Сиг повернулся к окну, переводя взгляд на покачивающиеся на ветру ветки деревьев. Мэдж огляделась и поняла, что на дороге нет больше ни одной машины.

Они оба сидели молча глядя перед собой.

– У меня небольшой опыт подобных разговоров, – сказал Сиг, – но я попробую. Понимаешь, я всю жизнь работал, делал карьеру и не заметил, как стал очень одиноким человеком.

– А откуда ты приехал? – спросила Мэдж, чтобы хоть что-то спросить.

– С восточного побережья. Там я познакомился с братьями Сэведж. В прошлом году мне позвонил Роше, предложил работать вместе. И я решился, это было ново и интересно.

Мэдж не могла прервать его и уйти. Он был действительно очень приятным мужчиной, и ей не хотелось его обидеть.

– Тебе здесь нравится?

– Все больше и больше. Послушай, Мэдж, думаю, ты ведешь достаточно… уединенный образ жизни. Ты спокойная и выдержанная. Нам нужно время, чтобы узнать друг друга. Прошу тебя, дай мне шанс.

Продолжать этот разговор было выше ее сил.

– Мы можем выпить вместе кофе на днях, – сказала она и почувствовала, что это звучит ужасно глупо. – Мы можем вместе съездить в гости к Вивиан Тревор, жене шерифа. Она будет очень рада нас видеть.

– Здорово, – ответил Сиг таким тоном, что стало ясно, здорово – совсем не то слово, которое выражает его отношение к подобному времяпрепровождению. – Почему в первый раз ты согласилась провести со мной вечер?

Хорошо, что сейчас темно и он не видел выражения ее лица.

– Знаешь, ты недооцениваешь силу своего обаяния. – Иногда и ей приходилось врать, чтобы угодить людям. – Ты хороший человек, почему я не должна была согласиться? Если помнишь, я и второй раз согласилась.

– Мне кажется, тебе неуютно со мной.

– Нет! С чего ты взял? Не говори ерунды, Сиг. Ты белый и пушистый, как котенок.

Он не улыбнулся ее шутке.

Мэдж ощущала себя полной идиоткой. Она выпрямила спину и откинула волосы.

– Ты понапрасну растрачиваешь свою жизнь, – грустно произнес Сиг. – Надеюсь, понимаешь, о чем я.

Она покачала головой. Ее маленькая машинка совсем близко, можно быстро добежать до нее и спрятаться. Возможность остаться одной казалась Мэдж несбыточной мечтой.

– Отец Сайрус попросту использует тебя.

– Это не так, Сиг. Ты ничего не знаешь. Он заботится обо мне, хочет, чтобы я была счастлива. Помнишь, как он уговаривал меня пойти с тобой на ужин?

Сиг положил руку ей на плечо.

– Конечно. Кажется, я уже ревную. Вы проводите слишком много времени вместе. Обещаешь подумать о предложении на выходные?

– Обещаю. Я позвоню. – Мэдж готова была обещать все, что угодно, лишь бы скорее прекратить этот разговор.

– Сообщи мне заранее, ладно? Надо будет забронировать домик. Я еще там не был, просто несколько раз проезжал мимо.

Неужели он всерьез считает, что после двух свиданий она согласится провести с ним два дня в одном доме? Или она отстала от жизни и это нормально? В любом случае она никогда не сможет так себя вести.

– Туда можно доехать на поезде. Мы могли бы устроить пикник или просто погулять, – предложила Мэдж.

Сиг пристально посмотрел на нее.

– Мэдж, почему ты сопротивляешься? Там очень красиво, но места не совсем дикие, нет ощущения оторванности от мира. Тебе понравится.

Возможно, он прав.

– Хорошо, посмотрим.

– Можно я тебя поцелую?

Мэдж удивленно посмотрела на Сига. К горлу подкатил ком. До этого он позволял себе лишь быстро чмокнуть ее в щеку на прощание. Какой же тяжелый вечер!

– Ты очень красивая. Никогда не встречал таких прекрасных и неиспорченных женщин, как ты. Ты бы видела сейчас свое лицо. – Он тихо засмеялся. – Мне не стоит пытаться тебя изменить.

Мэдж не могла вымолвить ни слова.

Сиг слегка наклонился и коснулся ее губами. Его движения были мягкими и нетребовательными.

От него исходил аромат свежести. Так пахнет белье после стирки.

Закрой глаза и дай ему шанс.

Мэдж хотелось оказаться сейчас совсем в другом месте. И не с Сигом.

Он обнял ее и прижал к себе.

Его губы были мягкие и нежные, но совершенно чужие. Мэдж не могла расслабиться и ответить на его поцелуй.

– Не будь такой напряженной, – прошептал Сиг. – Я не причиню тебе вреда.

Она робко положила руку ему на плечо. Дыхание участилось.

– Умница. Не волнуйся, я не позволю себе ничего лишнего, если ты не готова.

Она ни к чему не была готова.

Сиг опять поцеловал ее. Он нащупал рукой ремень и расстегнул его. Прижимаясь к Мэдж всем телом, он целовал ее все более страстно и настойчиво.

Потом поднял голову и посмотрел на нее с улыбкой.

Она не та женщина, которая даст ему все, что он хочет. Возможно, она вообще не создана для этого. Или, по крайней мере, не для него.

Сиг не будет действовать агрессивно. Он добрый и внимательный. Такие мужчины становятся хорошими мужьями и отцами.

Но это ведь не повод полюбить его?

Сиг обнимал ее все крепче. Это было совсем не то, что он от нее ждал, догадалась Мэдж, но она не могла уступить ему против своей воли. Если они не остановятся сейчас, как он узнает, что она не хочет большего?

Руки Сига скользили по ее спине. Он погладил ее живот, медленно опускаясь ниже. Мэдж едва дышала, а он все целовал ее, проникая языком все глубже. Видимо, Сиг решил, что звуки, которые издала задыхающаяся Мэдж, свидетельствуют о степени возбуждения.

У нее не хватало сил оттолкнуть его. Каждое ее движение только усиливало его рвение. Мэдж уперлась руками в его плечи, чтобы отстраниться, но Сиг понял это по-своему и застонал. Он проявлял все большую настойчивость, словно не чувствовал, что ей это неприятно.

Мэдж стало страшно.

Ладонь Сига скользнула в вырез ее легкого платья. Он сжал ее грудь и коснулся пальцем соска. Страх Мэдж сменился ужасом. Она была в панике. Мэдж зажмурилась, лихорадочно соображая, как поступить.

Она удобнее уперлась ногами в пол, стараясь обеими руками оттолкнуть Сига. Наконец, ей удалось высвободить одну руку, и она со всей силы ударила его по лицу. От неожиданности он выпрямился и отпустил ее. Мэдж быстро открыла дверь и выскочила из машины.

– Мэдж! Вернись, умоляю тебя!

Она бежала не оборачиваясь. Дождь усиливался с каждой минутой. Резкие порывы ветра растрепали волосы. Платье быстро намокло, но Мэдж бежала, не разбирая дороги. Каблуки утопали в мокрой земле, Мэдж неожиданно подвернула ногу и расплакалась. Сняв бесполезные туфли, она ступила босиком в грязь.

Немного успокоившись, она огляделась. Вокруг валялись камни, обломки досок, битое стекло, какой-то мусор, неизвестно сколько лет пролежавший здесь. Стараясь не наступить на осколки и сучки, она пошла вперед. Предстояло пройти по такой дороге около мили, прежде чем она доберется до своей машины. И все это в темноте, под дождем.

– Мэдж! Позволь мне отвезти тебя домой. – Из-за дерева показался Сиг.

Темная тень надвигалась на нее. Мэдж задрожала. Щиколотка болела, порванная юбка неприлично открывала ноги.

Бежать! Она закричала и бросилась прочь. Это целиком ее вина. Но сейчас уже поздно об этом думать, она ничего не сможет изменить. Скорее, подальше от этого проклятого места.

– Мэдж!

Сиг шел за ней. Можно было остановиться и объяснить ему, что она никогда не сможет дать ему то, что он хочет. Не сможет быть такой, какой он хочет ее видеть.

А что делать, если он не станет ее слушать? Вдруг он опять набросится на нее? Сиг может решить, что она передумала, и воспользоваться ситуацией. Мужчины и не на такое способны. Это Мэдж знала.

Инстинктивно она свернула направо и стала спускаться вниз с небольшой горки. Под ногами было месиво, и Мэдж старалась ухватиться за деревья и ветки, чтобы не поскользнуться. Не обращая внимания на дождь и порезанный палец, она думала только о том, что должна дойти. Приходилось ступать очень аккуратно, чтобы не увязнуть в грязи, перескакивать с кочки на кочку, постоянно ощупывая ногой землю. Лес становился все гуще, бежать становилось труднее.

Мэдж прислушалась, пытаясь понять, рядом ли Сиг, но из-за дождя и ветра не смогла различить никаких звуков, кроме скрипа деревьев и шелеста листьев. Она остановилась и перевела дыхание.

Даже если Сиг и звал ее, она бы все равно не услышала.

Мэдж поворачивала в разные стороны, то налево, то направо, надеясь выйти к реке.

То, что произошло меджу ними, было ужасно. Сиг, должно быть, страшно зол на нее, она никогда не сможет посмотреть ему в глаза. Когда удастся добраться до машины, если получится сделать это в ближайшее время и без происшествий, надо обязательно позвонить ему и сказать, что с ней все в порядке.

Мэдж попытается ему объяснить, что просто еще не готова к физической близости. Он должен ее понять.

Сиг был психологом, но при этом оставался мужчиной.

Она поежилась. Ей так хотелось остаться одной, но совсем не в таком диком месте.

Мэдж бежала из последних сил, продираясь сквозь чащу. Наконец, вдали показалась река.

Первое, что она увидела, выйдя на берег, была машина Сига. При одной мысли о том, что они опять встретятся, бросало в дрожь. Она остановилась, чтобы отдышаться. Надо собраться с силами и поговорить. Извиниться и сказать, что он был прав, она совсем не современная, что в душе она в большей степени не мирской человек.

Мэдж медленно шла по обрывистому берегу. Бежать она побоялась, в темноте было легко оступиться и упасть в реку. Все тело было в синяках и ссадинах, в мокрых волосах запутались комья грязи. Мэдж мечтала погрузиться в теплую ванну, закрыть дверь, оставив за ней все проблемы и заботы внешнего мира.

Потом она позвонит Сигу и скажет, что между ними никогда не может быть ничего общего.

Вдалеке забрезжили огни. Слава богу, она почти добралась до Сент-Сесиль. Во дворе дома отца Сайруса всегда горел свет.

Мэдж решила смыть грязь во дворе, а потом быстро зайти в офис и позвонить оттуда. Затем она тихо выйдет и поедет домой в Роузбэнк.

Мэдж спокойно вошла в холл. Если бы Сиг позвонил отцу Сайрусу, то во всем доме уже горел бы свет, а священник уже звонил бы в полицию, чтобы они начали поиски Мэдж.

Возможно, Сиг решил, что с ней действительно что-то случилось, и не хотел быть виноватым.

Войдя в кабинет, она взяла телефон и набрала номер. Спальня Сайруса была высоко под крышей, и он в любом случае ничего не услышит.

– Да, – коротко ответил Сиг.

– Я хочу извиниться, – тихо сказала Мэдж.

– Черт бы тебя побрал, – выругался он в ответ и бросил трубку.

Мэдж ошарашенно смотрела на телефон, чувствуя, что ее охватывает озноб.

Вот и все.

Внезапно зазвонил телефон, и она поспешила ответить:

– Да.

– Ты маленькая идиотка, – раздался голос Сига. – Думаешь, что обрадовала меня своим звонком? – Молчание. – Господи, но я действительно рад. У меня было такое чувство, будто мой ребенок бежит от меня через перегруженное шоссе в час пик, но не попадает под машину и благополучно пересекает его. Я смертельно боялся за него, но только секунд десять. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, – сказала Мэдж и повесила трубку.

Она прошла через холл, мельком взглянув на темную лестницу, ведущую наверх, в большую комнату, которую отец Сайрус использовал для встреч с прихожанами, которые хотели поговорить с ним в более комфортной обстановке. На этом этаже было также несколько небольших спален, для паломников и просто нуждающихся в ночлеге.

Поразмыслив несколько секунд, Мэдж стала подниматься по лестнице.

Ей нужно побыть в тишине и покое.

Она мечтала лечь на чистую, белоснежную простыню и забыть, хоть на некоторое время, обо всех невзгодах. Но и здесь был не ее мир.

Роузбэнк был лишь временным пристанищем. У нее нет дома, нет близких, которые поддерживали бы ее на этом трудном пути. Она была предоставлена сама себе.

Мэдж пошла по коридору к самой дальней спальне, но неожиданно остановилась и повернула обратно.

Она подошла к двери в другом конце коридора и осторожно приоткрыла ее. Перед ней была узкая крутая лестница, ведущая под крышу, где в большой, аскетично обставленной комнате спал на узкой кровати отец Сайрус.

Мэдж без сил опустилась на нижнюю ступеньку, сложила руки на коленях и положила на них голову.

Глава 25

Позже тем же вечером

Роше было необходимо принять душ.

Ледяной.

Пропади пропадом эти сплетники! А все эта Лил Дюпрэ со своим длинным языком! Нашлась тоже блюстительница нравов!

Роше был уверен, что никто никогда не узнает о том, что произошло тогда ночью. Ему и в голову не могло прийти, что кто-то, а тем более Лил, видел его. Надо было ей рассказать это именно сейчас, да еще так все исказить и переиначить! А собственно, чему он удивляется? Если ты однажды подмочил свою репутацию, будь уверен, что это не пройдет бесследно.

Уже неоднократно, в самые сложные моменты жизни, Роше находил убежище в своем офисе на Коттон-стрит. Он приезжал сюда, чтобы посидеть в тишине и одиночестве и подумать. Здесь была возможность остаться один на один с бушующими в душе страстями и противоречиями, как следует во всем разобраться. Однако прежде чем приехать сюда, Роше несколько часов колесил по городу, не разбирая дороги.

Подъехав к клинике, он воспользовался служебной дверью, чтобы не проходить через холл и не встречаться с администратором Кристал.

Кристал была молодой красивой женщиной, кажется, немного к нему неравнодушной, приблизительно лет тридцати и замужем. Роше никогда не думал, что между ними может что-то быть. Нет, она, безусловно, была привлекательна и сексуальна, но это ничего не значило.

У него были свои взгляды на женщин и свои «маленькие» странности, которые диктовали ему условия при выборе партнерши.

Войдя в кабинет, Роше скинул рубашку и швырнул ее в угол. В помещении было прохладно, но никакой кондиционер не мог остудить его разгоряченное тело.

Что же с ним происходит? Как он раньше жил без Блю? Роше никогда не испытывал таких чувств, как сейчас.

Это всего лишь похоть?

Возможно. Он, врач-психотерапевт, не может дать ответ на такой простой вопрос?

Любовь?

Это ему знакомо. Он любил отца, брата. Но испытывал ли он когда-то любовь к женщине?

Ответа не было. Роше точно знал, что хочет заботиться о Блю, помогать ей. Он думал о ней каждую минуту, она ему даже снилась. Его руки помнили изгибы ее тела, нежную кожу, мягкие волосы.

Иногда ему даже казалось, что он чувствует запах ее духов.

Однако она не принадлежит ему полностью.

Роше разрывало на части. Его тело и разум отказывались ему повиноваться. Лоб покрылся потом. Он ощутил эрекцию.

И очень сильную.Но причиной тому было не просто сексуальное желание. Он хотел именно Блю. Прямо сейчас. Но это было невозможно.

Она считает его насильником.

Еще одна дверь в кабинете вела в небольшую спальню, где стояла узкая кровать и шкаф с несколькими комплектами одежды. Рядом была ванная и небольшая кухонька, оборудованная специально для тех случаев, когда Роше оставался здесь надолго. В холодильнике всегда было вино, а в баре крепкие напитки.

Он закрыл глаза и увидел обнаженную танцующую Блю.

Раздеваясь на ходу, Роше бросил вещи в спальне и пошел в душ. Проходя мимо большого зеркала на стене, он остановился и уставился на свое отражение. Высокий, хорошо сложенный мужчина смотрел на него растерянными глазами. Он хотел секса и был готов к нему.

Роше отвел взгляд, но в его воображении возник новый образ. Другое помещение, другое зеркало и все тот же мужчина, но уже с женщиной. Господи, как божественно она выглядела!

Прохладная кровать, прикрытая белой простыней, манила его. Роше лег и закрыл глаза. Внезапно он содрогнулся. Возбуждение не проходило, и с этим надо было что-то делать.

Ему нужна только она, и никто больше.

Роше выключил свет и зарылся лицом в подушку.

Луч света из ванной пробивался через приоткрытую дверь, освещая часть кровати, и падал на его ноги. Он словно проник внутрь и принес озарение. Все стало ясным и понятным. Роше даже поежился от неожиданного открытия.

Во-первых, Блю была просто очень запугана. Она старалась все скрыть, но он уже понял, что было тому причиной. Роше хотел рассказать ей правду о себе, но пока не знал, как это сделать.

Что он ей скажет? «У меня несколько странные сексуальные привычки. Это проявляется не с каждой женщиной. Но если она привлекает меня и возбуждает, я должен обладать ей полностью». Так?

Ох, это все общие слова, похоже на отговорку.

Я становлюсь ненасытным, одержимым лишь одной идеей. Секс – это искусство. Два человека могут дарить друг другу неземное блаженство, стать единым целым.

Это уже что-то из области эзотерики. У Роше заболела голова.

Не все чувства и мысли можно выразить словами. В ту ночь она наслаждалась их близостью, более того, дала понять, что хочет этого. И получала удовольствие от своего возбуждения.

Блю, я не просто хочу, чтобы ты хотела меня. Мне нужно, чтобы я был тебе нужен.

Глава 26

Поздней ночью

Проклятье!

Что там еще под ногами? Он ударился обо что-то твердое и потер щиколотку. Джастис шел по краю леса, спотыкаясь о сучки и камни. В руках был канат, на котором он тащил по реке пирогу. Ему пришлось уйти как можно дальше от того места, куда он сейчас возвращался.

Джастису потребовалось много времени, чтобы найти подходящую лодку, достаточно легкую и прочную. Теперь он возвращался назад по топкой грязи, мимо приземистых покосившихся домишек и вдыхал отвратительный запах гнили. Пришлось отправиться в путь ночью, ноги утопали в грязи, ветки и деревья преграждали путь, но Джастис шел.

Ему пришлось ждать несколько часов, чтобы улучить момент, когда на берегу никого не будет, и незаметно подогнать лодку к берегу, а потом провести еще немало времени по колено в воде. Несколькими днями ранее он ушел на дальнее поселение, где хозяева пироги никогда бы не стали искать пропажу.

Эти жалкие людишки будут в ярости, когда поймут, что их обокрали. Они будут требовать найти вора и наказать, чтобы другим неповадно было. А может быть, и нет.

Ему это неинтересно. Он должен завершить начатое.

Кто-то должен заплатить за все, что выпало на его долю. Если бы ему не мешали, он бы давно совершил задуманное, и никто бы никогда не узнал того, что им знать и не следует.

Но они не хотели успокаиваться, а упорно добивались истины.

Следующая смерть должна стать чем-то особенным. Шериф и его парни ищут подозреваемого. Будет им подозреваемый. Этот человек им точно подойдет.

Все, что говорят об убийцах, правда. Совершив это однажды, ты уже не можешь остановиться. Каждое следующее преступление проходит легче и проще предыдущего. В первый раз он был не слишком осторожен и наделал много промахов. Однако вынес для себя хороший урок: прежде чем идти на дело, надо хорошо подготовиться.

Теперь ошибки в прошлом. Джастис составил безупречный план и сумеет замести следы, чтобы его никогда не нашли. Никогда.

Это будет идеальное убийство. Красивое, как картинка. Черт, надо попробовать себя в живописи и написать картину произошедшего. Ничего, у него будет на это много времени. Впереди еще долгая жизнь, в которой Джастис будет заниматься только тем, что доставляет ему истинное удовольствие.

Это будет красивое убийство и очень жестокое. Только надо все сделать тихо.

Боль. Боль и ужас.

Зачем ты это делаешь? В чем моя вина?

Сначала будут вопросы, потом мольбы и обещания.

– Ты живешь, тварь! Вот в чем твоя вина, – процедил Джастис сквозь зубы.

Мешки с землей были там, где он их оставил. Он взвесил каждый из них в руке и перенес в пирогу. Они были необходимы для дела. Их общий вес был приблизительно равен весу человека.

Довольный тем, что все идет как надо, Джастис достал туристический спальный мешок и прочную веревку.

– Что ты со мной делаешь? – вскрикнул он фальцетом.

Он заткнет рот и скажет:

– Тебе не о чем волноваться. Я сейчас сделаю в твоей голове дырку, и она никогда больше не заболит.

Джастис вытащил старомодную дрель, купленную на распродаже в магазине Нового Орлеана. Там было столько интересных вещей, о существовании которых многие люди и не подозревают.

Он быстро определился с размером сверла, хотя в наборе их был огромный выбор, от очень маленького до огромного. Джастис взял самое маленькое, чтобы мозги и кровь не летели в разные стороны. Все должно быть аккуратно.

Он бросил ненужные сверла на мешки и покрутил в руках дрель. Ручка оказалась очень удобной. Джастис вставил сверло и тщательно закрутил держатель. Он наклонился к мешкам и включил инструмент. Сверло легко разорвало ткань и проникло внутрь, утопая все глубже в грязной земле. Джастис представлял, как оно будет входить в череп, разрезая кости и хрящи.

Прекрасно.

Дело будет сделано.

Джастис отложил дрель и оттолкнул пирогу от берега. Лодка оказалась лучше, чем он ожидал. Можно будет еще добавить веса.

Он взял конец каната, завязанный в петлю, и перекинул через плечо.

Длина каната была выбрана так, чтобы пирога не удалялась далеко от берега.

Единственное, что могло сломать планы, – это течение реки.

Пирога покачивалась из стороны в сторону. Джастис взял весло и со всей силы толкнул ее, одновременно разматывая веревку. Пирога легко скользила по водной глади.

Он вскрикнул от неожиданности, когда веревка натянулась слишком туго и едва не затянула его в воду.

Он снял с себя канат и завязал вокруг обломка железной трубы, воткнутой в землю на том самом месте, где он нашел когда-то лодку. Он бежал по берегу, натягивая канат, чтобы его новая игрушка не уплыла слишком далеко.

В темноте сверкали огни Сент-Сесиль. Джастис задумчиво посмотрел на них и усмехнулся.

У него все получится!

Глава 27

Задолго до рассвета следующего дня

Сайрус открыл глаза и увидел перед собой стену.

Вечером он не задернул шторы, и серебристый лунный свет слегка подсвечивал оконное стекло. Ночное светило то появлялось, то скрывалось за редкими облаками.

Пройдет немного времени, и солнечные лучи начнут уверенно пробиваться из-за горизонта и озарят комнату ярким светом.

Он опять закрыл глаза и вытянулся под простыней, пытаясь найти ногами Милли. Собака всегда спала с ним всю ночь.

– Милли! – хрипло позвал он и откашлялся.

Тишина. Даже никакого писка.

Сайрус сел в кровати, пригладил растрепанные волосы и оглядел просторную комнату. Вот она где! Сидит под дверью на лестницу.

Через секунду он вспомнил, что Мэдж вчера вечером отправилась на свидание с Сигом.

Сейчас часы показывали час ночи.

Он потер лицо. Когда Мэдж вечером оставляла Милли в Сент-Сесиль, она всегда забирала ее перед тем, как ехать домой в Роузбэнк. Хотя ей не часто приходилось проводить вечера не дома.

Значит, Мэдж и Сиг еще не вернулись. Час ночи – не такое уж позднее время. Только, конечно, не для священника.

По непонятной причине в душе зародилось беспокойство. Милли запищала, напоминая ему, что она тоже не спит.

– Ты хочешь выйти? – спросил ее Сайрус. – Ну конечно, выйти. Надо было громче меня звать, дорогая.

Отец Сайрус открыл шкаф и нагнулся, чтобы поднять джинсы, которые, видимо, повесил вчера мимо вешалки. С ним это часто случалось. Рубашку он решил не надевать. Несмотря на ночную прохладу, в комнате все равно было душно.

Сайрус надел джинсы и старые мокасины, взял на руки Милли и открыл дверь.

– Сначала мы найдем твой поводок, – сказал он. Мэдж никогда ее без него не отпускала. – Спокойно, малышка, потерпи еще немного, скоро мы будем на улице.

Он посмотрел вниз и едва не оступился.

На последней ступеньке, обхватив руками колени, сидела Мэдж. Даже в полной темноте Сайрус понял, что это она. Он прислонился к стене, чтобы не упасть. Милли не нужно было на улицу, просто она почувствовала, что хозяйка рядом.

В голове внезапно возникли тревожные мысли. Сердце забилось сильнее.

– Мэдж?

Она не пошевелилась и не ответила. Он быстро спустился по лестнице и коснулся ее плеча.

– Мэдж?

Девушка подняла голову. Сайрус зажег свет, и она потерла руками лицо. Значит, Мэдж спала?

Милли спрыгнула вниз, бросилась к хозяйке и стала облизывать ее лицо.

Отец Сайрус присел рядом на колени.

– Что случилось? Расскажи мне все. Слышишь?

Она помотала головой и отвернулась.

В этот момент отец Сайрус обратил внимание, что рваное платье почти не прикрывает ее тело, и смущенно опустил глаза.

– Я позвоню Сигу, – сказал он и встал, боясь верить зародившимся в душе подозрениям. – Я заставлю его все рассказать. Хочет он этого или нет.

– Не надо! – Мэдж вцепилась ему в руку. – Сиг ни в чем не виноват. Это все я. Не думай об этом. Я поеду домой. Мне надо было так поступить сразу же, как только я вернулась.

Сайрус опустился на колени и оглядел Мэдж.

– Ты вся в синяках и царапинах! А что с твоими ногами, Мэдж? – Голос срывался. – Они все в крови!

Он наклонился, чтобы помочь ей встать, но Мэдж уперлась руками в его плечи.

– Нет, – сказала она слабым голосом. – Мне надо было немного отдохнуть. Сейчас я в порядке и поеду в Роузбэнк.

Отец Сайрус поднялся на ноги.

– Где твои туфли?

– Не важно, – ответила Мэдж со слезами в голосе. – Ты не сможешь мне помочь. Я была не права, что осталась здесь.

– К кому же еще тебе идти в трудную минуту, как не ко мне?

– Не к тебе, Сайрус. – Она подняла на него удивленный взгляд, и ему стало ясно, что Мэдж сама поражена своим ответом. – Нет, только не к тебе. Никогда больше.

Не обращая внимания на ее сопротивление и собственную боль, Сайрус подхватил ее на руки и понес в ванную. Посадив ее на столешницу, он включил воду.

– Не двигайся! – строго приказал он, угрожающе подняв палец. – Ясно? Только попробуй сойти с этого места, и ты об этом пожалеешь.

Отец Сайрус включил свет над зеркалом. На Мэдж было одно из его любимых платьев: красное льняное на пуговицах и с вырезом каре, оно было словно специально для нее сшито. Сейчас оно выглядело ужасно, впрочем, как и сама Мэдж. Некоторые пуговицы оторваны, подол висит клочьями. Руки и шея покрыты глубокими царапинами и синяками, в волосах запутались листья и прутья, косметика размазана по всему лицу. Ему едва не стало плохо.

В этот момент Сайрус заметил, что она смотрит на него и по щекам текут слезы вперемешку с тушью и грязью.

Он осторожно поднял ногу Мэдж и осмотрел. Ступни были содраны в кровь и покрыты синяками.

Едва сдерживая брань, Сайрус бросил на пол коврик, включил воду в душе и достал из шкафчика несколько полотенец.

– Залезай. И никаких возражений. Вставай под душ и тщательно смой с себя всю грязь. Быстро.

Он отвернулся, открыл ящик и нашел новую щетку.

– Может быть, это будет больно, но соскреби грязь со всех царапин. Тебе когда последний раз делали прививку от столбняка?

Мэдж было стыдно поднять глаза.

– Не так давно, – ответила она. – Все нормально. Спасибо.

– Это хорошо, что недавно. Жаль только, что с тобой не все нормально. В спальнях есть банные халаты и ночные принадлежности. Пойду схожу за ними и заодно захвачу аптечку. Я постучу в дверь и оставлю все у раковины. Кричи, если что-то понадобится.

Сайрус положил ладони ей на щеки и поднял голову.

– Потом ты мне все расскажешь, – произнес он, приходя в ужас от выражения ее лица. – Это случилось после того, как вы с Сигом поехали ужинать? Сейчас позвоню ему и все выясню. Залезай в душ.

– Нет, пожалуйста. – Мэдж схватила его за руку. – Ни о чем не спрашивай Сига. Это моя вина.

Сайрус смотрел не нее с недоумением.

– Никогда в это не поверю. Ты не могла поступить плохо.

Она была похожа на потерявшегося котенка, милого, трогательного и совсем маленького. Что бы ни случилось, Мэдж не могла быть ни в чем виновата. Сейчас надо сделать все возможное, чтобы подобное не повторилось.

Через несколько секунд Сайрус заставил себя выйти из ванной.

Струи горячей воды обожгли кожу. Мэдж едва устояла на ногах и покрутила кран.

Если бы она позвала Сига и попросила его отвезти ее домой, он бы это сделал. Или нет?

Теперь она никогда не узнает, потому что убежала от него сломя голову. Только Бог спас ее от беды, в темном лесу она могла встретить настоящего преступника, и тогда неизвестно, чем бы все закончилось.

Мыла осталось совсем мало, и, когда оно закончилось, Мэдж вылила на руку шампунь.

Она стояла, подставив лицо под струи воды, до тех пор, пока не утихла боль во всем теле.

Мэдж прислонилась лбом к мокрой стене. Конечно, она приехала сюда, к отцу Сайрусу. Он прав, ей не к кому больше идти.

Все бесполезно. Она провела ладонью по кафельной плитке. Почему в ее жизни все так сложно? Несколько лет она могла справляться со своим чувством. Почему же сейчас ей так тяжело?

Мэдж знала, что любовь к отцу Сайрусу бессмысленна. Жертвенность и вечная преданность мужчине, который никогда не сможет это принять.

Но это ее не сломает. Она не оставит его и не уйдет.

Она сильная.

Она не сдастся.

После сегодняшнего свидания даже не стоит больше пробовать завязать отношения с другим мужчиной. Мэдж знала точно, что ничего не получится. И хорошо. Ей так всегда и хотелось. Она счастлива просто быть рядом с Сайрусом, больше ей ничего не надо.

Или надо?

Мэдж покрутила краны и сильнее включила воду, чтобы заглушить рыдания. Почти ледяная струя приятно охладила разгоряченную кожу.

Вся ее жизнь – череда нелепых событий. Небеса смеются над ней.

Мэдж выключила воду и вышла из душа. Стоя на коврике, она тщательно вытерлась, до боли растирая тело полотенцем. Эвкалиптовый шампунь оставил на коже приятный запах.

В этот момент открылась дверь, и раздался бодрый голос Сайруса:

– Я положил халат и ночную рубашку. Выходи, займемся твоими ногами. Сейчас я еще найду носки, так будет лучше, верно?

У Мэдж сжалось горло, она даже не сразу смогла ответить.

– Конечно. Спасибо тебе большое.

Отец Сайрус не ответил.

Мэдж надела розовую рубашку и белый махровый халат. Открыв по очереди все ящики, она так и не нашла расчески. Наскоро пригладив волосы руками, Мэдж решила, что так тоже нормально. В конце концов, не на прием же она собирается!

Раздался робкий стук в дверь.

– Мэдж? Все в порядке?

Любить и быть любимой. Жизнь превращается в ад, когда один из влюбленных отгорожен от другого невидимой, но нерушимой стеной.

– Отлично!

Она открыла дверь и уперлась взглядом в его мускулистый торс. Широкие плечи и руки. Верхнюю часть тела покрывал красивый ровный загар, поскольку отец Сайрус много работал на улице.

Мэдж не могла отвести глаз. Она понимала, что перед ней священник, но сейчас он выглядел как обычный мужчина. И этот мужчина был ей просто необходим.

Сайрус старался скрыть свои чувства, но по выражению лица отчетливо было видно, что он в ярости. Необходимо убедить его, что Сиг ни в чем не виноват.

– Я понесу тебя, – сказал Сайрус. – Когда наденешь носки, тогда можешь идти сама.

– Я и сейчас могу, – отмахнулась Мэдж, пытаясь его обойти.

Не говоря ни слова, он подхватил ее на руки и понес в ближайшую спальню для паломников. Сдернув простыню, он посадил Мэдж на кровать и положил под спину подушки.

– Будет больно, но ты потерпи. – Сайрус достал пузырек и марлевые тампоны. Губы неожиданно растянулись в улыбке. – Это мои старые носки. Единственное, что смог найти. Можем сэкономить на стирке, потому что обе твои ноги влезут в один.

Мэдж протянула руку.

– Дай, я все сделаю сама. Тебе рано вставать на службу. Иди спать.

Сайрус сел на край кровати и положил ее ноги себе на колени.

– Я уже выспался. Если бы не Милли, которая почувствовала, что ты сидишь на лестнице, и захотела выйти, я бы до сих пор ворочался в постели. Рано лег.

У Мэдж больше не было сил спорить.

– Моя собака предательница, – сказала она.

– Почему? – удивился он и стал обрабатывать раны. Порезы защипало, и Мэдж закусила губу.

– Что-то я ее не вижу рядом с хозяйкой. Наверное, опять вернулась в твою комнату. Там ей уютнее.

– Просто привычнее.

Сайрус поднял глаза, задержал взгляд на несколько секунд и нахмурился.

Мэдж было очень стыдно за свой вид.

– Я оставляла в кабинете кое-какую одежду, на случай, если не будет времени заехать домой переодеться.

– Потом, Мэдж, все потом. Так, где же твои туфли?

– Потеряла.

– Разве я когда-то давил на тебя? – спросил Сайрус, отрываясь от ее ссадин.

– И сейчас не стоит.

– Что?

– Не надо пытаться вытянуть из меня правду.

– Как я все хорошо сделал! – Он легонько похлопал Мэдж по ноге. – А ведь я раньше никогда… Да что там говорить. Послушай, я ничего от тебя не жду, в том числе и объяснений. Ты не обязана мне рассказывать.

В его голосе появились металлические нотки.

Мэдж часто заморгала, и из глаз полились слезы. На нее внезапно обрушилась вся тяжесть пережитого этой ночью: страх, боль, обида. И ощущение собственной беспомощности.

– Обязана. Мы многим обязаны друг другу, – всхлипывала Мэдж. – За ошибки мы должны отвечать вместе. С самого первого мгновения нашей встречи мы оба знали, что нам хорошо вместе. И это правда.

Она помолчала.

– Я выскочила из машины Сига и убежала в лес. Потом бежала по лесу, пока не вышла к реке и пришла в Сент-Сесиль. Поэтому я вся в синяках и царапинах.

– Почему это произошло?

– Сиг меня поцеловал. – Мэдж взяла руку Сайруса и прижалась щекой. – Вот и все. Это нормально для сегодняшнего мира. Такое поведение вполне естественно, если женщина нравится мужчине и думает, что он нравится ей.

– Платье ты тоже порвала, когда бежала?

– Да.

Конечно, он заметил, что некоторые пуговицы оторваны, но больше ему знать совсем не обязательно.

– Как он мог тебя отпустить?

– Сиг пытался меня остановить, просил вернуться в машину. Но мне удалось убежать. Он не так хорошо знает эти места, как я.

Сайрус взял ее ладонь.

– Но почему он не позвонил мне?

– Потому что… – Мэдж облизала пересохшие губы. – Потому что он знал, что со мной все нормально. Я сама ему позвонила.

– Но ведь, когда ты была в лесу, он не мог быть уверен, что с тобой ничего не случится?

Мэдж наклонилась к его руке, поцеловала и прижалась щекой.

– Забудем о Сиге.

Сайрус убрал прядь волос, упавшую на ее лицо. Мэдж подняла голову:

– Время само все расставит по своим местам. Мы справимся.

– Я преклоняюсь пред тобой, – сказал Сайрус, не сводя глаз с ее губ. – Ты само совершенство и никогда не сможешь поступить плохо.

Слезы лились из глаз, и Мэдж даже не пыталась их скрыть.

– Я совсем не такая, какой ты меня видишь. Прости меня за все.

Мэдж наклонилась ближе и коснулась его губ своими.

Сайрус вздрогнул и слегка прижал ее к себе.

Мэдж гладила его лицо и волосы, а потом поцеловала, и он ответил ей.

Глаза Сайруса были закрыты, ресницы слегка подрагивали.

Она обвила его шею руками и почувствовала, что его объятия становятся все крепче.

Мэдж незаметно пересела к нему на колени, продолжая наслаждаться поцелуем.

Через несколько секунд она остановилась и пристально посмотрела Сайрусу в глаза.

Несмотря на загар, его лицо казалось белым как бумага. Глаза широко открыты. Из груди вырвался какой-то сдавленный звук.

– Бог мой! – простонал Сайрус не своим голосом и пересадил Мэдж на кровать. – Прости!

– Сайрус?

Он покачал головой, обхватив ее руками. Лицо исказилось болью и страданием, и Сайрус отвернулся.

Посидев так несколько секунд, он быстро встал и выбежал из комнаты, даже не закрыв за собой дверь.

Мэдж вышла в темный коридор. Он просил о прощении не только для себя, но и для нее. Это и ее грех.

– Ох, Сайрус. Мой бедный Сайрус. – Она понимала его чувства. Кроме того, Мэдж знала, какие последствия могут быть, если возбуждение не находит выхода. – Прости, я не хотела.

Глава 28

Позже тем же утром

– Я больше и шага не сделаю по этой грязище без фонаря, – сказала Уазо.

Она устала, и ей надоело слоняться по земле Кешмана в три часа ночи, да еще с Мэри Пинни, которая начала ее раздражать.

Когда та позвонила и попросила заехать, Уазо едва сдержалась, чтобы не высказать все, что она об этом думает. Однако любопытство взяло верх, и она произнесла совсем другие слова. Вот теперь они здесь.

– Мэри, я включаю свет.

– Даже не вздумай!

Но Уазо было не так просто заставить закрыть рот.

– Разве ты что-нибудь видишь, Мэри Пинни?

– Нет, – рассеянно ответила подруга.

А несколько часов назад ее голос по телефону звучал более чем уверенно.

Сейчас же она даже слегка дрожала.

– И я ничего не вижу. Слушай, никто не придет в это богом забытое место, чтобы проверить, не решил ли кто-то искать тут что-то с фонарем.

– А вдруг нас увидят?

Мэри была на целый фут выше Уазо и никогда не производила впечатления пугливого человека, однако сейчас она вела себя как ребенок.

– Ну-у что ж, – сказала прорицательница. – Мы подняли здесь такой шум, что, если вокруг были бы люди, они давно бы прибежали.

Уазо нажала на кнопку, и Мэри вскрикнула, увидев яркий луч света.

Они пересекли территорию частных владений с южной стороны, самой дальней от Сент-Сесиль. Вокруг были лишь вековые деревья, макушки которых сливались с темным небом, словно подпирали собою небосвод. Уазо не знала, сколько здесь акров, но участок был огромным.

– В чем проблема? – раздраженно спросила она Мэри. – Ты так бодро скачешь по мокрой земле, как лягушка по болоту.

– Если бы тебе было так же страшно, ты бы тоже прыгала. Я ни от кого больше не слышала, кроме тебя, что здесь есть хижина. Говорю же, Джордж разговаривал вчера с Кейт о событиях прошлой ночи.

– Но ведь не с тобой, – отозвалась Уазо. – Ты сама признаешь, что не очень хорошо все расслышала. Да и вообще подслушивать стыдно.

– Мы же подруги, Уазо? – спросила Мэри.

Уазо терпеть не могла, когда на нее давили.

– Да, – недовольно ответила она.

– Мне не нравятся отношения Джорджа и Кейт. Они слишком много времени проводят вместе. Стоит мне что-то сказать о Кейт, Джордж начинает злиться.

– Это все из-за гибели Джима. Джордж старается ее поддержать.

– Я его хорошо знаю, он не тот человек, который готов в любую минуту прийти на помощь. Они действительно стали близки, только ты пойми меня правильно.

– Ммм. – Терпение не было одной из добродетелей Уазо. – Пожалуй, нам пора возвращаться.

– Не перебивай, я еще не закончила! – Мэри подняла руку. – Так вот, Джордж сказал: «Твой Юджин Кешман, видимо, даже ночью не выпускал его из рук в своей хи баре». Потом оба засмеялись. Они уверены, что сюда никто не сунется. Все в городе боятся этого места. Без тебя бы я тоже не решилась. Но ты же сама говорила, что здесь есть какой-то старый дом. Мы просто обязаны его найти.

– Я никому ничем не обязана, – возмутилась Уазо. – С ума сошла. Вдруг ты что-то не так поняла? Зачем мы притащились сюда в такую темень?

– Потому что я сказала Джорджу, что мы будем красить стены в кафе, и хотим сделать это как можно скорее, чтобы запах выветрился до прихода клиентов.

Уазо задумчиво почесала лоб.

– Покрасить стены?

– Не волнуйся, мы не будем ничего делать. Мне просто нужен был предлог, на случай если он проснется и поймет, что меня нет. Хотя это вряд ли. Джордж спит как убитый.

– Не думаю, что мы сможем найти эту хижину, – пожала плечами Уазо. – Может быть, днем и смогли бы, но не ночью.

– Ты же сказала, что она здесь. – Мэри едва не плакала.

– Ну и что? Я от кого-то слышала об этом. Но понятия не имею, где она. Мэри, ты позвала меня сюда, чтобы показать одну вещь, так? Что-то я не вижу ничего интересного. Ты и сама не знаешь, что мы ищем!

– Знаю. Все пути ведут к этой хижине. Мы наверняка сможем найти ниточку, которая поможет нам найти убийцу Джима Захари. Я уверена.

Глаза Мэри горели.

– Ох, господи, – вздохнула Уазо. – Давай начнем сначала. Во-первых, земля, на которой мы стоим, не принадлежит этому Юджину Кешману, так?

– Принадлежала раньше. Он умер.

– Право собственности перешло к наследникам, дорогая.

Мэри улыбнулась, но Уазо этого не заметила.

– Скорее всего. Она же не может никому не принадлежать. – Мэри пожала плечами. – Но мне о них ничего не известно. Может быть, и им тоже, но это не меняет дело.

– Ух. Все, Мэри, ты меня не остановишь. Я уезжаю. Мне нет до этого дела. Это не моя собственность, у меня вообще ничего нет, кроме доли в кафе.

– Пожалуйста, останься, Уазо. Не бросай меня!

Черные густые волосы Мэри растрепались, глаза сверкали. Хорошо, что Уазо была не из робкого десятка, иначе она испугалась бы только при одном взгляде на женщину. Подруга напоминала ведьму.

– Поехали со мной, – сказала она. – У тебя еще останется время поспать до начала работы.

– Нет, – покачала головой Мэри. – Я никуда не пойду, пока не найду, что ищу.

– Тогда удачи!

– Мы же приехали на твоей машине.

– Да, и если ты хочешь попасть в город, учти, автобус отправляется. – Уазо развернулась, направив луч света на землю.

– Как же я останусь одна в такой темноте? – закричала Мэри и вцепилась подруге в руку.

Это еще что такое?

– Сейчас же отпусти меня! – сказала Уазо и оттолкнула ее. – Посмотри, куда ты меня привела. Думаешь, после этого я поверю, что ты боишься темноты?

– Боюсь. И всегда боялась. Но мы же можем выйти на след. Спайк ничего не способен сделать. Мы с тобой поймаем убийцу Джима и сделаем так, чтобы никому больше не было больно.

– Больно? – Уазо вскинула брови. – Так это вот, значит, что произошло с Джимом? Ему сделалибольно? Ничего себе! Знаешь, если ты потом передумаешь и решишь, что рана была более серьезной, ничего мне не говори.

– Уазо, я могу быть с тобой полностью откровенна?

– Вообще я не любитель слишком доверительных отношений. – Она постучала ногтем по зубам. А вдруг это касается Кешмана и его дома? – Но ты можешь мне все рассказать.

– Мне кажется, Джордж задумал что-то страшное. – Мэри опасливо огляделась.

Уазо ждала.

– Пошли туда. – Мэри повернулась и пошла по узкой тропинке. Через несколько шагов она остановилась и махнула рукой. – Давай!

– Только после того, как ты все расскажешь.

У Уазо был с собой небольшой пистолет, который она спрятала в потайном кармане на поясе. Ночью всякое может случиться, хотя ей и не очень хотелось попасть в ситуацию, когда придется хвалить себя за предусмотрительность.

– Зачем ты еще больше все усложняешь? – вздохнула Мэри. – Не понимаешь, что моя жизнь может быть в опасности?

Уазо ожидала услышать нечто подобное.

– Продолжай.

– Если что-то… ох, сейчас я могу сказать, мы здесь вдвоем.

– Отлично. Говори.

– Не знаю, должна ли я…. Но у меня нет другого выбора. Если Джордж захочет получить деньги и свободу, я – единственная преграда у него на пути. – Мэри закашлялась.

Уазо обдумывала услышанное.

– А чем ты ему мешаешь? Только если не единолично всем владеешь, а он является наследником. – Уазо едва сдерживала смех.

– Нет, причина в другом. У меня, конечно, нет доказательств, но думаю, это все из-за Кейт Гарпер.

Такая мысль даже не приходила Уазо в голову.

– Насколько я знаю, все принадлежало Джиму Захари, – продолжала Мэри. – Конечно, Кейт рассчитывала, что он сделает ее наследницей.

– Хорошо, а тебе-то что? И при чем здесь Джордж? Ты не стоишь ни на чьем пути.

Мэри шумно выдохнула.

– Стою. В том случае, если Кейт и Джордж захотят быть вместе.

Уазо откинула голову назад и захохотала.

– Не старовата невеста?

– Ей всего лишь пятьдесят с хвостиком. Ты ее видела? Она не похожа на старуху и явно заигрывает с Джорджем. А он ей подыгрывает. Я, конечно, не все четко расслышала, но одно знаю точно – они говорили о совместном будущем.

Уазо скрестила руки на груди.

– Спокойно! Не тараторь. Ты считаешь, что Кейт и Джордж… – она сделала неопределенный жест рукой, – хочешь сказать, что им мешал Джим?

– Все возможно.

– Я тебя поняла. Теперь скажи, зачем нам эта хижина?

– Я же уже объяснила. Джордж хранит там кое-какие вещи и инструменты. Я не знаю что, но если мы что-то найдем, то отнесем это Спайку, он разберется. Мы можем спасти мне жизнь!

«В этой женщине умерла талантливая актриса, – подумала Уазо. – Звезда фильмов ужасов».

– Да-а, и что это может быть?

Мэри развела руки в стороны.

– Для этого нам надо попасть в лачугу.

– Что?

– Уверена, мы найдем что-то очень важное.

– Значит, ты слышала, что Кейт и Джордж говорили о том, что они что-то прячут, но не сказали что?

– Так бывает, люди что-то обсуждают, но не упоминают сам предмет. Иногда используют кодовые словечки. Кейт сказала, что Джордж настоящий герой, что не дал возможности Джиму рассказать обо всем на приходском собрании. Подумай, что это значит? Как Джордж остановил Джима? Это я и хочу выяснить.

Уазо не знала, как и ответить.

– Возможно, я ошибаюсь, но Джордж мог и… сама понимаешь, что сделать. Кейт была ему за это благодарна. Затем она спросила, все ли готово для следующего шага. Джордж ответил, что да, и спросил, что ему делать с «этим»? Тогда он и сказал, что «это» он уже подготовил.

Уазо едва сдерживалась.

– Все, нам пора, – выпалила она.

Мэри сложила руки на груди и вскинула голову.

– Я предполагаю, что Джим передумал оставлять землю Кейт. Вполне возможно, он решил передать ее церкви, что и хотел сделать тем вечером. Джордж мог убить его и выкрасть документ. Вот что такое «это». Он получил что хотел, теперь осталось избавиться от меня.

Уазо включила подсветку и посмотрела на часы.

– У тебя нет никаких доказательств. Это все твои домыслы. То, что ты слышала, совсем не означает, что так оно и есть на самом деле. Они могли говорить совсем о другом. Поехали. Еще раз все обсудим и, если решим, что ты права, вернемся сюда.

– Может быть уже поздно, – сказала Мэри.

Она не сомневалась, что сделала правильные выводы.

– Тогда будет лучше прийти с подмогой, сами мы не справимся.

Мэри отступила назад, споткнулась и упала, высоко задрав ноги.

– Эй, не падай! – крикнула Уазо и бросилась на помощь.

В этот момент луч фонаря скользнул по берегу, и она увидела на берегу перевернутую вверх днищем пирогу. Мэри, которая уже заметила ее, вскочила на ноги и стала вглядываться в темноту.

– Чертова лодка! Как мы раньше ее не видели? Я могла себе что-то сломать.

– Но не сломала?

– Кажется, нет.

– Отлично. – Уазо стала водить фонарем в разные стороны. – Вот мы и нашли хижину.

Домик был вполне крепким, дверь немного покосилась, но выглядела еще очень прочной. Окон в избушке не было, местами ее покрывал мох. Вокруг буйно разрослись сорняки и травы, вековые кипарисы плотным кольцом скрывали ее от посторонних глаз. Если бы Мэри не споткнулась, подруги могли пройти мимо и даже не заметить лачугу.

Мэри решительно вошла внутрь и стала тщательно изучать помещение.

Уазо последовала за ней и увидела перед собой небольшую комнату с деревянным столом и покосившейся скамь ей, ножки которой утопали в грязи.

– Здесь мха больше, чем снаружи. – Она шмыгнула носом. – Пахнет, как на старой помойке.

– Здесь точно что-то спрятано. – Казалось, Мэри ее не слушала.

– Только где?

Стены были покрыты мхом и плесенью, с потолка капала вода. Воздух был влажным и тяжелым, зловоние проникало в легкие, вызывая тошноту.

– Пойдем отсюда, – сказала Уазо, упершись руками в бока. – Ты же видишь, здесь негде прятать.

Мэри ей не ответила. Она дюйм за дюймом исследовала склизкие стены.

Через полчаса поисков она повернулась к Уазо:

– Похоже, ты права. Я что-то не так поняла.

– В смысле?

– Здесь ничего нет.

Подруги вышли на свежий воздух.

– Извини меня, – произнесла Мэри виноватым голосом. – Я слишком все преувеличиваю, должно быть, они говорили о чем-то своем. Но в одном я права, – добавила она решительным тоном. – Они точно близки.

– Все возможно, – кивнула Уазо. – Подожди и проследи за Джорджем. Будет ли он и дальше любезничать с Кейт?

– Ох, ты его не знаешь. Но я не отдам своего мужа.

– А мне казалось, ты сама готова расстаться, – прищурилась Уазо.

– Пойдем быстрее! – Мэри направилась к пироге. – Не останавливайся и смотри под ноги.

В этот момент Уазо ударилась обо что-то мягкое.

– Черт! – выругалась она, разглядывая большой мешок. С одного боку он порвался, и на траву вывалились комья земли.

Глава 29

Тем же утром: Туссэн просыпается

Езда на велосипеде дарит незабываемые ощущения. Блю точно будет помнить о них всегда.

Этим утром она знала о Роше не больше, чем прошлым вечером, но чувство вины не покидало ее.

Она въехала на стареньком велосипеде во двор его клиники на Коттон-стрит. У небольшого одноэтажного здания стояла лишь машина Роше. Ничего удивительного, было еще совсем рано.

Перед уходом Блю спросила его, куда он поедет, и он нехотя ответил: «В офис».

Она совсем не была уверена, что это правда, но с первыми лучами солнца, когда стало достаточно светло, чтобы управлять велосипедом, собралась и спешно выехала со двора.

В кармане зазвонил телефон. Блю опустила ноги и стала тормозить о землю.

Велосипед был настолько старым, что только так можно было остановиться.

Блю посмотрела на освещенные окна кабинета Роше и нажала кнопку телефона.

– Да. – Номер на экране не определился.

– Я не должен был звонить так рано, – раздался в трубке мужской голос, – но больше не мог ждать, очень волновался.

Это был Сэм Буш.

– Со мной все в порядке, – ответила Блю. – Спасибо за беспокойство.

– Я очень за тебя волнуюсь, – повторил он. – Ты заперла все двери?

– Да, и окна тоже. – Ему не стоило знать, что она находится там, где нет замков и дверей.

– Уже проснулась?

– Да.

– Можно я заеду к тебе со свежим кофе и булочками? Только что купил. Позавтракаем вместе, а то видимся только на работе. Было бы неплохо познакомиться ближе, как считаешь? Если, конечно, ты пригласишь меня.

Сэм тоже ждал от нее больше, чем она могла дать. Блю была в растерянности. Ей не хотелось показаться невежливой. Но в то же время ей не хотелось притворяться такой, какой она не была на самом деле.

– Я скоро ухожу, Сэм. – Блю огляделась, испугавшись, что в самый неподходящий момент мимо проедет машина и ее ложь вскроется.

– Хочешь, я тебя отвезу? – предложил Сэм. – Ты же еще не взяла машину напрокат?

В этом городе невозможно ничего утаить.

– Не взяла. – Блю заставила себя рассмеяться. – Но у меня есть велосипед. Он остался еще от прежних хозяев и прекрасно ездит.

– Блю…

– Послушай, Сэм, – перебила его Блю. – Мне очень неловко, и я не хочу, чтобы булочки пропадали. Ты ведь будешь сегодня в Сент-Сесиль?

– Да. – Он был явно расстроен.

– Прекрасно. Если ты все не съешь до этого, я с удовольствием устрою себе перерыв, мы разогреем булочки и сварим свежий кофе. Договорились?

– Договорились.

По его тону Блю поняла, что нанесла серьезный удар его самолюбию.

Сэм повесил трубку, даже не попрощавшись.

Блю убрала телефон и опять посмотрела на окна кабинета. Она виновата перед ним и должна извиниться, все объяснить. Вечером он ушел так быстро и выглядел таким раздосадованным, что Блю решила отложить разговор до утра.

В этот момент во двор медленно въехала полицейская машина. Блю охватила паника. По телу побежали мурашки, ноги стали ватными, мысли путались. Ей совсем не хотелось быть замеченной в этом месте в такой час.

Однако было уже поздно. Спайк вышел из машины, надвинул шляпу на глаза и направился к ней. Засунув большие пальцы за ремень, он встал перед Блю и посмотрел на нее исподлобья.

– А я сказал офицеру, что он ошибся. – Спайк сразу перешел к делу. – Блю Лаво не сумасшедшая, чтобы колесить по городу на старой развалюхе, которая когда-то была велосипедом, да еще в такой ранний час. Она же знает, что происходит в городе. Похоже, я перестал разбираться в людях. Ты в своем уме?

За спиной хлопнула дверь, и Блю поежилась. Из здания вышел Роше.

– Доброе утро, Роше! – поздоровался Спайк. – У тебя ранний посетитель.

Блю стало душно.

– Откуда вы знаете, что я здесь и куда еду? – спросила она, стараясь держать себя в руках.

– Сказал же. Мне позвонил патрульный.

– А что, в этом городе уже следят за любыми перемещениями граждан и докладывают в полицию? – возмутилась Блю.

– Не за всеми. – Роше подошел к ней, в его глазах читалась усталость. – Что происходит, Блю? Только не говори, что после вчерашнего разговора ты с утра пораньше приехала ко мне на этой колымаге. Одна?

– Я ничего не собираюсь тебе объяснять. Делай выводы сам.

Спайк еле сдерживал смех.

Блю гордо вскинула подбородок и посмотрела на Роше. Он выглядел серьезным. Затем он с отвращением покосился на велосипед.

– Спасибо, шериф, что приглядываете за Блю. Сами видите, ее нельзя оставлять одну.

Блю открыла рот, чтобы защитить себя, но передумала. Она не справится с двумя мужчинами, которые считают ее глупой девчонкой.

Спайк прислонился к капоту.

– Если бы не звонок офицера, я бы вскоре и сам стал ее искать.

Блю внезапно стало холодно.

– Что все это значит?

– Не паникуй, а делай выводы, – сказал Спайк и взглянул на Роше.

– Может быть, зайдете? У меня даже есть свежий кофе, – поспешил пригласить их тот.

Спайк снял шляпу и покрутил в руках. Блю обратила внимание, что ему не мешало бы постричься. Волосы, обычно стоявшие ежиком, отросли и распались на обе стороны.

– Я был уверен, что не пройдет и двух дней, как мы выйдем на подозреваемого, – сказал он, не обращая внимания на предложение Роше.

– Произошло еще одно убийство? – осторожно спросила Блю. – Я по вашему лицу вижу, что-то случилось.

Шериф покачал головой.

– Спайк, – вмешался Роше, – вы что-то недоговариваете. Вы уверены, что не появился человек, который бы васзаинтересовал?

Спайк стоял и смотрел перед собой отсутствующим взглядом.

– У вас есть подозреваемый? – не унимался Роше. – Я же не прошу вас назвать имя. Да или нет?

Спайк выпрямился и мельком взглянул на Роше. Все это начало утомлять Блю.

– Скажу по секрету, Блю, пришли официальные заключения экспертизы по пожару. Как мы и предполагали, это был поджог банки с краской. В сарае много тряпок, пропитанных маслом, они быстро разгорелись.

Она кивнула.

– У вас нет никаких подозрений, кто бы это мог сделать? – спросил Роше.

– Никаких, – ответил шериф. – Можно только утверждать, что это был не профессионал.

Блю подняла глаза на Спайка.

– Что это значит?

– Преступник этого не собирался делать. Изначально у него были другие планы, которые он изменил уже позже. Возможно, и не единожды. Предположительно, он хотел вломиться в дом, но передумал, увидев машину Роше. И долго ждал, пока он уйдет.

– Так все-таки вы о нем кое-что знаете, – вмешался Роше. – Во-первых, он знает меня и мою машину, а во-вторых, о наших отношениях с Блю.

Отношениях.Блю сжала руки. Удивительно, как одно слово может заставить человека нервничать.

– Это верно, – кивнул Спайк. – Но это известно многим. Этот парень следил за тобой, Блю. Он боялся, что ты уйдешь. Потом ему надоело ждать, и он устроил пожар. Но для подстраховки он еще и зарядил машину. Я уже сказал, что, слава богу, действовал не профессионал. Такое приспособление могло и совсем не сработать, а могло и разнести машину на мелкие кусочки.

– Объясните, шериф, что он сделал? – спросил Роше.

– Поджигатель прикрепил бутылку с бензином к инжектору. Когда водитель поворачивает ключ, вспыхивает искра, и происходит взрыв. – Спайк смотрел прямо в глаза Блю. – Нам повезло, что пожарный остался жив. А он мог и погибнуть. Он или Блю Лаво.

Глава 30

Роше был очень рад видеть Блю в своем кабинете.

Ему было всегда приятно просто ее видеть. В любом месте.

Она знала, что он следит за каждым ее движением, но старалась не думать об этом. Как и Роше, Блю еще была под впечатлением от рассказанного шерифом.

– Когда я приехал сюда, не знал, чем заняться. Ничего не хотелось делать, – сказал Роше. – Правда, я немного поработал с бумагами.И думал, куда поехать потом.

– Зачем ты мне это объясняешь? – пожала плечами Блю.

Он не оправдывался, но она почему-то защищалась.

Когда Спайк уехал, Роше вкатил ее велосипед в холл клиники, а затем запер двери во всем здании. Все это время Блю следила за ним с таким лицом, словно он действительно был насильником.

Роше изо всех сил сдерживал гнев. Обрушить его на Блю в данный момент было недопустимо.

– Что-то ты сегодня не очень разговорчива? – заметил он.

– Ты тоже.

– Блю, расскажи мне, что тебя мучает?

Она нахмурилась, чтобы скрыть волнение.

– Я все еще думаю о том, что сказал Спайк. Знаешь, очень страшно осознавать, что тебя хотят убить.

Роше на мгновение задумался.

– Не похоже, чтобы преступник очень старался.

– Достаточно и того, что он уже сделал. – Блю покачала головой. – Спайк прав, мне просто повезло. Как ты можешь… Подожди, что ты имеешь в виду? Как это – не очень старался? Преступник был уверен, что, когда вспыхнет сарай рядом с гаражом, я выбегу из дома и стану спасать машину и взорвусь, а он сможет поджечь и дом.

К такому выводу пришла Блю, обдумывая произошедшее и взвешивая факты.

– Что-то новенькое.

– Кто знает, что у этого парня на уме? – Она села в серое кресло в холле клиники. – Как-то раз ты сказал, что я трусиха, но ты ошибаешься. Мне надоело, что все меня шпыняют. Я не для того приехала в Туссэн, чтобы и здесь трястись от страха.

Умный мужчина всегда знает, когда лучше промолчать. Роше не произнес ни слова, а просто ждал, когда закончится этот всплеск эмоций. Блю чувствовала себя смелой и уверенной, а это прекрасно.

– Я не собираюсь сдаваться! – Она резко встала. – Я должна сама со всем справиться, не хочу, чтобы из-за меня страдали люди. Это мои проблемы, и решать их мне.

Интересно, какие «проблемы» она имеет в виду?

– С этой самой минуты я сама буду все решать, – с нажимом повторила Блю. – Так что не трать больше на меня свое драгоценное время. Я понимаю, тебе приятно чувствовать себя благодетелем, но мне не нужны твои подачки.

Такие слова не позволяли Роше выйти победителем или достойно проиграть, не чувствуя себя при этом ничтожеством.

– Ты же слышал, что сказал Спайк, – продолжала Блю. – Я уверена, они уже вышли на след преступника, но держат его имя в тайне, чтобы никто из населения не мешал их операции и не спугнул убийцу. Мне кажется, они следят за каждым его шагом.

Блю раскраснелась, глаза горели.

– Поэтому шериф ничего нам не сказал. – Голос дрогнул. – И мы не знаем, кого опасаться.

– Я не согласен, что полиция его вычислила. Поэтому Спайк так нервничает, – ответил Роше. – Ты преувеличиваешь.

– Янепреувеличиваю.

Казалось, что Блю на грани нервного срыва.

– Тебе сейчас лучше прилечь, – сказал Роше.

– Не сомневаюсь, что ты только об этом и думаешь. – Ее щеки покрылись румянцем. – Сам ложись, если тебе надо.

– Только вместе с тобой.

Блю раскинула руки в стороны.

– Я никогда не была такой, как сейчас, и в этом твоя вина. Я всегда вела себя тихо и скромно. До нашего знакомства я никогда не повышала на людей голос, а у меня были на то причины.

Руки безвольно упали, Блю опустила голову.

– Что за несчастье! Не обращай внимания. Я сегодня сама не своя. С трудом заставила себя приехать к тебе. – Она подняла глаза на Роше. – Мне очень стыдно за свое поведение, за то, что наговорила тебе вечером. Не стоит доверять всяким слухам, я ведь ничего о тебе не знаю, как я могу судить, насильник ты или нет.

Краски в одну секунду сошли с ее лица, и оно стало белым как бумага.

– Забудем об этом, – поспешил ответить Роше. – Мы оба очень взвинчены. Я тебя хорошо понимаю.

– Нет, не понимаешь! У тебя внутри все кипит от злости, я же чувствую.

– Ты ошибаешься, Блю. Я просто расстроен, что не могу убедить тебя в обратном, у меня нет доказательств, но я не сержусь.

Блю сделала несколько шагов в сторону.

– А женщина… женщина, с которой ты был тогда, она же может рассказать, как все было. Пойми меня правильно, я не требую доказательств, просто… Она ведь знает правду.

– Да. – Господи, как он себя ненавидит! – Но она умерла.

Блю от удивления приоткрыла рот:

– Какой ужас! Она была больна?

– Внезапная смерть.

– Понимаю, тебе неприятно об этом говорить. Конечно.

– Совсем нет.

– Значит, доказательством твоей правоты может служить только твоя репутация и образ жизни. – Блю неожиданно улыбнулась, ее лицо вновь изменилось. – Я бы сказала, что это тоже неплохо.

Роше был ей несказанно благодарен за эти слова.

– Зачем ты притащил сюда велосипед? – спросила Блю.

– Что?

– Ты поставил велосипед в холле и запер все двери.

– А, чтобы его не украли. – Если бы Роше умел краснеть, он бы точно стал пунцовым.

– Этот ржавый драндулет? – Блю почесала нос. – Надеюсь, я скоро получу страховку и смогу купить подержанную машину.

– Я хотел, чтобы ты оставалась со мной как можно дольше. Конечно, никому и в голову не придет, что это твой велосипед, но на всякий случай…

– Ты меня прячешь? – выпалила Блю. – Это похищение? Мне пора начинать волноваться?

– Пока не знаю.

Она смотрела на него вопросительно.

Все зависит от нас двоих.

– Посмотрим. Будь готова ко всему.

Блю часто заморгала.

– Не пугайся, я не сделаю тебе ничего плохого, – сказал Роше, и это было правдой. Страсти в душе улеглись, от гнева не осталось и следа, и он мог уверенно контролировать свое поведение. Роше взял Блю под руку и повел в кабинет. Войдя, он запер дверь.

– Опять закрываешься? – почти шепотом спросила Блю. – Мне показалось, что для того, чтобы выйти, достаточно повернуть ручку в другую сторону.

– Хм, а ты внимательная. Просто не хочу, чтобы все знали, что я здесь, и мешали нам.

– Твоя машина на стоянке, – усмехнулась Блю.

– Это как раз совсем не показатель. Когда я приезжаю в город, то всегда оставляю машину у клиники, но не обязательно остаюсь в офисе.

Блю внимательно слушала, не отрывая от него взгляд, а затем принялась изучать комнату.

– Ничего удивительно, что мой дом кажется тебе свалкой старой рухляди. Стиль пятидесятых – не твой стиль.

– Я же говорил тебе, что собираю старые музыкальные автоматы.

– И у тебя будет для них выделено специальное помещение, как в музее.

– Подожди, я куплю себе здесь дом, и ты увидишь, куда я их поставлю.

Блю стала теребить прядь волос.

– Ты хочешь переехать из Роузбэнка?

– Не навсегда. – В последние дни мысль о доме в Туссэне все чаще посещала Роше. – Но я хочу построить хороший дом. Я уже заказал проект Марку Жирару. Он, конечно, еще не готов, до начала строительства далеко. Знаешь, я подумываю о земле Кешмана. Дом на берегу реки – это здорово. И место мне очень нравится.

Блю молчала.

– Что? – спросил Роше. – Ты не согласна?

– Место очень красивое, – кивнула Блю. – Я думаю о школе.

– Я тоже, – усмехнулся Роше. – Я помню, что ты хотела строить там школу. Ты знаешь, сколько там гектаров? Можно построить не один дом и еще школу.

– У тебя грандиозные планы. В твоем мире все подчинено твоим желаниям. А ведь ты понятия не имеешь, кому принадлежит земля.

– Пока нет, но я все выясню. – Роше подавил еще одну волну раздражения.

Блю опять кивнула:

– А что будет, если тебе кто-то позвонит рано утром?

Хорошо, что он умеет владеть собой.

– Кто, например?

– Пациент, – пожала плечами Блю.

– Все телефоны переключены на автоответчик.

Блю подумала, что, вероятно, ей стоит попробовать открыть дверь. Если Роше попытается ее остановить, она будет уверена, что ей было о чем волноваться.

Блю встала, прошла по красивому ковру в голубых тонах и повернула ручку. Замок открылся.

Она посмотрела через плечо на Роше. Он не двинулся с места. Молча сидел за столом и наблюдал за ней.

– Хм. – Она опять заперла дверь и повернулась. – Просто хотела проверить, как он работает. Обещаю, что больше не буду.

– Пожалуйста, продолжай, если тебе нравится.

Блю вернулась к столу и встала напротив Роше. Она немного наклонилась и посмотрела ему прямо в глаза.

– Мы с тобой не пара, ты это знаешь. Мы слишком разные, – сказала Блю.

Роше улыбнулся:

– Это же прекрасно.

– Ты меня понял.

– Не буду спорить. – Роше провел рукой по ее щеке и откинул упавшие на лицо волосы.

Блю поцеловала его ладонь.

– Мне нравится на тебя смотреть, – прошептала она.

– Взаимно, – ответил Роше и чуть приподнялся в кресле. Его губы почти касались ее лица. – Когда я тогда разглядывал тебя в зеркале… лучше я промолчу.

Потом они долго целовались, и Роше старался не касаться Блю, позволив себе лишь поддержать ее за голову. Через несколько минут Блю села, тяжело дыша. Внутри все ныло, голова слегка кружилась.

Роше подошел ближе и обнял ее. Руки скользнули под блузку. Пальцы слегка подрагивали, но действовали уверенно. Он наклонился и стал покрывать поцелуями ее шею, медленно расстегивая пуговицы.

Луч солнца упал на лицо Блю, и она вздрогнула. Роше нежно целовал ее грудь и гладил почти обнаженную спину. Блю сжала зубы. Тело стало ватным, голова невероятно тяжелой. Она почувствовала озноб. Блю пыталась убедить себя, что ей приятны ласки Роше, они ведь ей нравились.

Солнце вышло из-за облаков и осветило комнату.

– Нет! – Она уперлась руками в его торс и опустила голову.

Блю встала и начала лихорадочно застегивать рубашку, повернувшись к Роше спиной.

– Извини, – пробормотала она сквозь плотно сжатые зубы.

Роше молчал.

– Ты ни в чем не виноват. Я сама позволила тебе думать, что хочу этого. –Только не днем!– Я была не права, но, пойми, я не могу изменить себя так быстро, как ты хочешь.

– Хочу чего? – спросил Роше.

– Ты не будешь возиться со мной и со всеми моими причудами. Я все понимаю, Роше, и стараюсь бороться с собой, как только могу, но мне нужно время. Я до сих пор не верю… Когда я думаю о нас, о той ночи у меня дома, я удивляюсь себе. Может, это была другая женщина?

– Это была ты, Блю. Могу выдать справку, если хочешь. Очень хорошо, что ты признаешь свои проблемы. Поговорим об этом?

– Нет! – Она никогда больше не будет вспоминать. Она дала себе слово, что начнет жизнь с чистого листа, оставит все страхи в прошлом. Но почему же вновь чувствует себя брошенной на произвол судьбы, одинокой, без твердой опоры?

– Я подожду столько, сколько надо. Не волнуйся, что все происходит слишком быстро. Что тебя беспокоит в данный момент?

– Солнце, – ответила Блю, прежде чем решила, что не стоит отвечать на этот вопрос. – Оно светит в глаза.

– Продолжай.

Ей не хотелось ничего рассказывать.

– Я не могу делать некоторые вещи при дневном свете.

Роше погладил ее по плечу.

– Поговори со мной, Блю.

– Я не твой пациент.

– Нет, но мы же говорим как друзья. Не надо замыкаться в себе.

Блю открыла рот, чтобы ответить, но не смогла.

– Тебе неприятно быть рядом со мной без одежды?

Не стоит забывать, что он врач, и очень хороший.

– Давай не будем об этом.

– Скажи мне, Блю, это совсем не страшно.

– Хорошо! – Она дернула плечом, скидывая его руку. – Да, мне неприятно. Я хотела сказать, неприятно днем. – Блю понимала, что выглядит сумасшедшей. – Я не стесняюсь своего тела, просто мне стыдно и неловко.

– Иди ко мне. – Роше не придумал ничего лучше, как просто крепко ее обнять. – Если ты не будешь ничего от меня скрывать, мы вместе со всем справимся. Если, конечно, хочешь.

Блю опустила голову и сложила руки на коленях.

Роше зажег настольную лампу и закрыл жалюзи.

– Так лучше?

Нет, он не понимал. Да и как такое можно понять?

– Все хорошо. Мне пора в Сент-Сесиль.

– Прошу тебя, возьми мою машину.

– Спасибо, но нет.

Роше улыбнулся:

– Боишься сплетен?

– Кажется, я все уже объяснила. Мне не нужна твоя благотворительность.

– О господи! Блю, это нормально – взять на время машину друга. Впрочем, делай как знаешь.

– Спасибо.

– Тебе нравится спать со мной?

– Не надо, Роше. – Блю едва не задохнулась от та кого вопроса. – Я сказала, не знаю, что со мной происходит. Да, если хочешь. Мне нравится с тобой спать. Очень.

– Но перед рассветом ты опять надеваешь пижаму.

– Я знала, что ты об этом заговоришь.

– А как иначе, Блю. Когда я пойму…

– Пожалуйста…

– Послушай меня. Не надо замыкаться в себе и зацикливаться на проблемах. Тебе стыдно быть при мне без одежды, но постарайся не обращать на это внимания. Тебе понравится, дорогая. Ты не представляешь, как мне хорошо с тобой.

– И мне, – прошептала Блю. – Я хочу этого снова и снова. Каждый раз, когда вижу тебя. Но я перестаю себя контролировать, когда… когда все это неожиданно на меня наваливается.

– Раздевайся.

– Что? – Блю вцепилась руками в стул.

– Это называется шоковая терапия. Если человек боится змей, ему надо завести питона.

Блю покосилась на дверь.

– Чего ты испугалась? Я же не сказал, что наброшусь на тебя и сорву всю одежду. Ты должна сама раздеться.

– Должна? Со мной никто так никогда не разговаривал.

– Давай еще раз попробуем заняться любовью?

– Нет… Я не знаю…

– Хорошо. Не будем спешить. Пожалуйста, поцелуй меня перед уходом.

– Я хочу заняться с тобой любовью. – Блю понимала, что не сможет просто так уйти.

Они займутся настоящим сексом. Она должна узнать, что значит «грубый», что это за приключение, которое так манило Роше.

Она встала, расстегнула и скинула блузку. Затем решительным жестом сняла кружевной бюстгальтер, который больше подчеркивал грудь, чем скрывал.

Не сводя взгляд с Роше, Блю сняла туфли и бессильно опустила руки. Она не может!

– Блю, как ты прекрасна! – воскликнул Роше, подходя ближе. – У тебя нет повода бояться света.

Блю опять затрясло.

– Я обниму тебя и пойду в душ. А ты поезжай на работу, и умоляю, возьми мою машину. А я с удовольствием прокачусь на велосипеде.

– Я тоже, – ответила Блю и засмеялась. – Знаешь, я никогда не думала, что… что любовью можно заниматься по-разному. Давай попробуем что-то новое?

– Обязательно. И очень скоро.

– Сейчас.

Роше провел рукой по ее волосам.

– Нет, Блю. Ты должна дать себе больше времени, чтобы привыкнуть.

– Сейчас!– Дрожь становилась все сильнее, она знала, что, если не решится сейчас, не решится никогда.

Его губы дрогнули.

– Прошу тебя, Роше. Делай все так, как тебе нравится.

Блю сама испугалась своих слов.

Он расстегнул молнию на ее брюках, спустил их вниз, затем подхватил девушку на руки.

Посадив полураздетую Блю на стол, Роше снял рубашку и принялся за ремень. Глядя ей прямо в глаза, он скинул оставшуюся одежду.

Блю сидела словно в оцепенении. Казалось, она не понимала, что происходит.

Черты Роше заострились, взгляд лихорадочно скользил по телу Блю. Указательным пальцем руки он провел по ее шее, груди, животу и стал опускаться ниже, к тому месту, где все ныло от нестерпимого желания.

– Ты не передумала?

Свет настольной лампы подсвечивал капельки пота на его коже.

Блю помотала головой.

– Здесь или на кровати? Там есть спальня. Где ты хочешь? – Роше говорил, почти не открывая рта.

– Здесь.

– А как ты хочешь?

Блю не поняла вопроса и смутилась.

– Выбери позу, или я сам выберу.

– Выбирай.

Блю почувствовала невероятную слабость во всем теле. Она провела невидимую черту на его теле, ото лба до живота, и коснулась его возбужденной плоти.

Роше закусил губу и застонал. Он резко развернул Блю к себе спиной, заставил наклониться над столом и коленом раздвинул ей ноги. Руки гладили и ласкали ее, заставляя возбуждаться все больше.

Ей не должно это нравиться. Она не должна думать, что умрет, если он остановится!

Ласки становились все более откровенными. Она уже не раз достигала высшей ступени блаженства, но не могла остановиться.

Блю приподнималась на руках, стараясь повернуться к Роше, но он резким движением заставлял ее в изнеможении опуститься на стол. Она не должна видеть его в таком состоянии.

Блю почувствовала, что Роше медленно вошел в нее, но не так, как той ночью, а глубже, намного глубже. Ей казалось, что его плоть заполнила все свободное пространство внутри ее тела. Роше согнул ноги в коленях, положил руки ей на ягодицы и сделал несколько резких движений.

Блю тихо вскрикнула от неожиданной боли.

Она ему не подходит.

Сейчас он разозлится. И уйдет. Ударит ее и бросит. Обругает последними словами и отшвырнет в сторону.

Блю закричала. Она даже не сразу поняла, что этот ужасный крик вырывается из ее груди.

Она закричала еще громче и постаралась оттолкнуть Роше ногой. Она кричала, изворачивалась, пиналась, пока не поняла, что рядом никого нет.

Она ему не нужна. Она отвратительная женщина. И он бросил ее.

Глава 31

Еще немного, и он придет в себя.

Роше стоял под сильными струями прохладной воды. Несколько минут назад ему казалось, что у него будет сердечный приступ, если он немедленно не остудит свое разгоряченное тело.

У Роше не было выбора, пришлось сбежать. Довольно странное для него поведение. Блю было больно, гораздо больнее, чем можно было предположить. Однако он был потрясен ее решимостью. Ей было невероятно страшно, но она пошла на это, чтобы доставить ему удовольствие.

Роше подставил лицо под струи воды, и ему показалось, что они впиваются в кожу, словно сотни острых игл.

Нет, не для того, чтобы доставить ему удовольствие, по крайней мере, не только ради этого. Скорее всего, просто им обоим было интересно проверить, на что еще она способна в сексе. У Блю почти получилось. Она смогла преодолеть смущение и побороть многие комплексы. Но не все. Страх охватил ее и заставил кричать и сопротивляться.

Роше оперся руками о стену.

В этот момент дверь в ванную отворилась, и он замер.

Помедлив, Блю осмелилась подойти и коснуться его плеча. Она дрожала, словно боялась, что он оттолкнет ее. Рука медленно скользнула вверх, и пальцы зарылись в мокрые волосы.

Блю взяла мыло и робкими движениями начала водить по его напряженному телу.

Роше вздрогнул. После столь сильного напряжения он мечтал об отдыхе. Он не шевелился, так и стоял, уставившись в стену. Блю все увереннее массировала его спину, плечи, руки, затем живот и ягодицы. Кончиками пальцев она провела по завиткам на груди и на мгновение застыла в нерешительности. Спускаясь все ниже и ниже, Блю добралась до самых интимных мест его тела, продолжая действовать уже более смело и решительно. Когда она коснулась его плоти, Роше понял, что еще несколько секунд, и он не сможет сдерживаться.

Блю гладила его тело нежно и мягко, постепенно, сама того не понимая, выпуская наружу всех демонов.

– Прекрати, – процедил Роше. Она не остановилась, и тогда он схватил ее за руку и развернул к себе. Роше впервые видел ее обнаженной при ярком свете.

Он и раньше знал, как прекрасно ее тело.

Их губы слились в поцелуе. Роше прижался к ней всем телом, и потоки воды струились по их возбужденным телам.

– Роше? – Блю потерла глаза и посмотрела на него. Глаза потемнели, губы растянулись в улыбке.

Он вновь прижался к ней.

– Обхвати меня ногами за талию, – прошептал он и легко поднял Блю на руки.

Они впервые занимались любовью в душе.

Потом ей будет больно, но сейчас это не имеет никакого значения.

Внезапно Блю открыла глаза и посмотрела на Роше.

– У нас нет большой люстры, – сказала она без тени улыбки.

– В следующий раз. – Он крепче обнял ее.

– Нет. Придумай что-нибудь новое.

Голову словно пронзило острой стрелой. Это может быть опасно. В висках застучало, все тело горело.

Не давая Блю прийти в себя, он положил руку ей на спину, ловко высвободился из ее объятий и перевернул вверх ногами так, что все, что было внизу, оказалась прямо перед его лицом.

– Роше! – закричала Блю, цепляясь за его ноги.

– Да, любовь моя. – Кончиком языка он провел по ее бедру.

– У меня сейчас голова лопнет.

– Иногда это очень полезно, когда кровь приливает к голове. Особенно для тебя. Вытяни ноги в стороны.

– Ты сошел с ума!

– Я? Кажется, это ты хотела чего-то новенького.

Блю уперлась ногами в стену. Несмотря на ее протесты, он принялся ласкать ее, пытаясь заставить забыть обо всем на свете.

Блю не могла сдержать крик, непрерывное состояние экстаза сковало все ее тело.

– Роше! Остановись! Я сейчас умру.

– Не умрешь. – Его язык проникал все глубже внутрь ее тела. Блю казалось, что она сейчас потеряет сознание.

Из груди Роше вырвался стон, похожий на рычание зверя. Он чувствовал, как она касается губами и языком его плоти, это было так неожиданно, что Роше попытался ее остановить.

– Я тебя сейчас уроню! – закричал он, сильнее прижимая ее к себе.

Блю слегка сжала зубы, но не ответила.

Они неистово ласкали друг друга, пока оба не погрузились в блаженное состояние экстаза.

Роше медленно сполз по стене, осторожно перевернул Блю и опустил ее на пол.

– Никогда не оставляй меня, – сказал он, ложась рядом.

Блю выглядела очень счастливой. Глаза горели, лицо раскраснелось и светилось радостью.

– Мы еще не закончили, – прошептала она, едва дыша.

Роше рассмеялся и выключил душ.

– Закончили. По крайней мере, в душе.

Глава 32

Тем же вечером

– Может быть, мы не очень удачно придумали украсить зал в духе времен Колумба? – спросила Мэдж. – Как-то… необычно.

Она, Блю, Роше и его брат Макс Сэведж стояли в центре танцевального зала ресторана «У Паппи». Пришли всего несколько человек, но уже вовсю играла музыка, и атмосфера была праздничная.

– Как здорово! – воскликнула Блю, пританцовывая на месте. – Я рада, что все не очень официально.

С потолка свисали красивые флаги с золочеными кистями. В углу стояло девятиметровое чучело крокодила, на официантах были расшитые треуголки. У входа выстроились в шеренгу рыцари в форме испанских завоевателей. Они громко приветствовали каждого нового гостя.

В зале было шумно и весело.

Жена Макса Энни, которая работала здесь управляющей, со знанием дела отдавала распоряжения.

У Роше было такое чувство, что они с Блю не расставались ни на минуту. Когда она днем уехала в Сент-Сесиль, он начал принимать пациентов, но думал только о ней.

Лицо Блю было серьезным, но она стояла с ним рядом и не сводила с него глаз. Она словно пыталась прочитать его мысли, понять, какие чувства он испытывает. Любому человеку было достаточно бросить на них взгляд, и становилось ясно, что эти двое поглощены лишь друг другом.

В этот момент Энни, миниатюрная блондинка, подбежала к ним и всплеснула руками.

– Какое счастье, что мы не стали ничего готовить, – прощебетала она, глядя на мужа. – На кухне собралось, кажется, все женское население Туссэна.

Макс рассмеялся.

– Они решили, что будет неплохо вместе пообедать после воскресной службы, и принесли кучу еды, – вмешалась Блю.

– Я совсем не планировала здесь так надолго задерживаться, – заволновалась Мэдж.

– Но без тебя я не справлюсь. – Блю повернулась к сестре. – Ты же меня не бросишь одну?

– Извините. – Мэдж отошла и села за ближайший стол.

– Что случилось? – спросила Блю, внимательно наблюдая, как Мэдж нервно постукивает пальцами по красному подсвечнику. – Почему именно сегодня!

– Не каждый день приносит нам счастье и радость, – философски заметил Роше.

Блю усмехнулась, понимая, на что он намекает, и была благодарна за деликатность.

– Да, Мэдж сама не своя, – сказал Макс. – Похоже, у нее действительно произошло несчастье.

Братья были так похожи, что Блю невольно стала приглядываться к ним, пытаясь найти какие-то различия. Они были, хоть и весьма незначительные.

У Роше глаза были ярче, а над левой бровью небольшой белый шрам. Макс чаще смеялся и казался более беззаботным. Роше, напротив, внимательно следил за происходящим, стараясь не упустить ни малейших деталей.

– Привет! Вот вы где. Как дела?

Все обернулись и увидели отца Сайруса.

– Кажется, все хорошо, – ответил Роше. – Вы только приехали, святой отец?

Отец Сайрус кивнул и оглядел зал.

– Здесь могут быть и подозреваемые.

– Да, возможно, – ответил Роше и покосился на Блю, которая с отрешенным взглядом покачивала головой в такт музыке.

– Хорошо бы, – сказала она. – Хотя мне кажется, что все присутствующие уже были не раз допрошены полицией. Не хочется, чтобы люди думали, что из-за всех этих событий мы откажемся от идеи строительства новой школы.

– Прошу меня простить, – сказал отец Сайрус и отошел.

– Займусь делами. – Энни поцеловала Макса в щеку и убежала.

– Тайна разгадана, братец? – Макс неопределенно махнул рукой.

– Тайна? Ах, ты об этом?

Блю повернулась в сторону, куда смотрели братья, и увидела, как Мэдж встала из-за стола навстречу святому отцу.

– Они о чем-то разговаривают? – произнесла Блю и осеклась. – Ладно, это не мое дело.

– Они заслужили, чтобы их оставили в покое, – вмешался Роше.

– Да уж, – вздохнул Макс. – А что касается разговора, Блю, не думаю, что им необходимы слова.

– К сожалению, мы ничем не можем им помочь, – сказал Роше. – В жизни отца Сайруса навсегда останутся две вещи, которые владеют его сердцем и умом. Вернее… Я не очень удачно выразился, но вы меня поняли.

Блю с грустью посмотрела на Мэдж и Сайруса и перевела взгляд на зал.

Столы, накрытые скатертями в белую и красную клетку, окружали танцпол.

Из огромных окон открывался великолепный вид на покрытые лесом холмы.

К потолку было приклеено такое количество визитных карточек, что они могли служить хорошей звукоизоляцией.

– А вот и мистер и миссис Жирар, – сказал Макс, указывая на дверь.

Реб, Марк, Джилли и Гай приехали все вместе. Они вошли в фойе и стали весело приветствовать гостей.

Затем появилась жена шерифа Вивиан со своей матерью Шарлотт и отцом Спайка Гомером. Шарлотт, молодая очаровательная хохотушка, была много лет помолвлена с вечно хмурым Гомером, что стало предметом постоянных толков в городе. Жители спорили о том, когда же, наконец, будет назначен день их свадьбы.

Блю было неловко за свое не очень приподнятое настроение.

– Мне надо будет познакомиться с теми, кого я еще не знаю.

– Не волнуйся, положись на меня, – сказал Роше. Он незаметно провел рукой по ее спине и обнял за талию. – Дай всем время освоиться.

Гостей становилось все больше, вереница людей тянулась от входной двери к фойе и затем рассредоточивалась по залу. Роше казалось, что некоторые пришли сюда словно под конвоем.

Он искоса поглядывал на Мэдж и Сайруса, но ничем не выдал своих мыслей.

– Ты заготовила убийственную речь, Блю? – спросил Макс.

– Думаешь, это необходимо? – усмехнулся Роше.

– У него всегда было своеобразное чувство юмора. – Макс кивнул на брата. – Ты меня понимаешь.

Блю нравилось наблюдать за их шуточными перепалками.

– Соберитесь, – сказала она серьезно. – Я должна убедить всех граждан, что новая школа принесет много пользы Туссэну. У детей появится возможность получить достойное образование и хорошее воспитание. Город только выиграет, если жители будут обладать всеми необходимыми навыками и знаниями для того, чтобы город развивался.

– И наши с Роше дети тоже, – добавил Макс. – Когда они у него появятся.

Роше внимательно посмотрел на брата и понял, что он вовсе не шутит.

К счастью, Блю была занята своими мыслями и не обратила внимания на то, какой оборот принял разговор братьев.

– Прежде всего, – продолжала Блю, – нужно, чтобы они сделали пожертвования.

Никто не знает, что ждет нас в будущем. Роше думал, что он почти не знает эту женщину и не может предполагать, как долго продлятся их отношения. Надо признать, она хорошая ученица. Она стремилась к новому, и границы ее познания постепенно расширяются. Он едва сдержал улыбку. У Блю, несомненно, была дихотомия[7]. В ней одновременно уживались страх и уверенность в себе, скромность и развязность, строгость и любовь к веселью. С каждым днем Роше открывал для себя все новые качества Блю, ему никогда не было скучно. Сейчас она была сама серьезность, а несколькими часами ранее скорее напоминала искушенную развратницу.

– У меня для всех сюрприз, – услышал он голос Блю и наклонился ближе. – Учтите, это секрет.

– Ты можешь нам доверять, – сказал Макс.

Блю загадочно улыбнулась.

– Не тяни, – не выдержал Роше. – Это что-то хорошее?

– Потрясающее, – кивнула она.

– Поздравляю! – воскликнул Макс. – Эй, братец, она боится щекотки?

– Откуда я знаю, – пожал плечами Роше. – А что?

– Если боится, мы могли бы заставить ее говорить быстрее.

– Я могу вообще ничего не сказать. – Блю вглядывалась в лица гостей, разочарованная тем, что не видит среди них человека, который обещал оказать Сент-Сесиль существенную помощь. – Пожалуй, действительно не стоит.

Ей лучше помолчать. Блю молила Бога, чтобы вечер прошел удачно и она не провалила такое важное мероприятие.

Готро и Долл Гиббс вошли в зал в обществе Озэра и Лил. Готро был в неизменном джинсовом костюме. Он всегда носил вещи только из такой ткани.

Лил снова изменила цвет волос и предстала перед обществом жгучей брюнеткой. Она подняла голову и скользнула взглядом по залу. Вскоре она нашла, кого искала, и ринулась вперед. Блю внутренне сжалась. Лил направлялась к ним. Она встала напротив Роше и уверенно посмотрела на него.

– Мне надо с вами поговорить. Наедине.

Он открыл было рот, чтобы отказаться, но решил не привлекать всеобщее внимание. Роше медленно пошел следом за Лил, которая резко повернулась на каблуках и помчалась в дальний угол зала, где стояли музыкальные автоматы.

– Скоро вернусь. – Он махнул рукой Блю и Максу.

Зажигательная музыка Свомп Дог поднимала настроение, многие пары танцевали.

– Я давно должна была это сказать. – Лил решила не тратить время. Она стояла так близко, что Роше вынужден был вжаться в угол. – Иногда, конечно, можно что-то сказать, не подумав, но я была так ошарашена этой аварией, сейчас все становится серьезнее. Я была так расстроена. Едва не умерла.

Из всего сказанного Роше понял только, что она имеет в виду аварию, в которую попала года два назад.

– Слава богу, все закончилось хорошо, – успокаивающе произнес он.

– Я не должна была никому рассказывать о вас. По крайней мере, не так.

Лицо Лил покрылось пятнами. Роше не стал ее перебивать, давая возможность высказаться. Скорее всего, именно она застала их с Ли. И было это в тот самый вечер, когда произошла авария.

– Но что такая добропорядочная женщина, как я, может знать об изнасиловании?

Роше закрыл глаза.

– Думаю, я все не так поняла. Ведь у всех разные причуды, кто-то делает так, кто-то иначе. Верно?

Роше кивнул.

– У людей разный темперамент. Так? Вы ведь психиатр и разбираетесь в этом. Кто знает… – Лил нервно откинула со лба темные кудряшки, – может, нам всем бы понравились такие штучки, если бы мы были такими же сладострастными. Да и Ли, похоже, была не против.

У Роше не было никакого желания продолжать этот разговор.

– Это все? – спросил он.

– Ну да, только Озэр тоже хотел вам что-то сказать.

Роше сжал зубы и промолчал.

– Он куда-то вышел, – тараторила Лил, – но скоро вернется. Я ему передам, что вы хотели с ним поболтать.

Роше несколько секунд смотрел на нее, удивленно подняв брови.

– Да, – наконец, сказал он, – будь добра.

– Озэру будет приятно.

– Очень рад.

– Он настоял, чтобы я поговорила с вами об этом изнасиловании. Озэр говорит, что нет ничего плохого в том, что мужчина решил немного пошалить.

– Спасибо. Мне приятно, что мы все выяснили. А теперь прошу меня извинить, – сказал Роше и пошел в зал.

– Блю – то, что нужно, она спокойная. – Лил не отставала от него ни на шаг. – Хотя люди говорят: в тихом омуте черти водятся.

– Неужели?

– Да-да, конечно. – Лил потерла ладони. – Именно тихони иногда такое выкидывают. А у учителей всегда есть любимчики, к которым они относятся не так, как к остальным. Вот у меня в школе был учитель физкультуры, который так и норовил посильнее обнять меня, когда показывал, как надо забрасывать мяч в корзину. Но я ничего такого ему не позволяла, сразу скажу.

– Люди есть люди, – вздохнул Роше. Да, от этой женщины лучше держаться подальше.

– Уж если вам с Блю так нравится делать друг другу больно… – Она неожиданно замолчала и хитро подмигнула Роше.

Глава 33

– Тебе не хотелось бы стать мухой и полететь вон туда? – спросил Макс Сэведж и кивнул в сторону приближающихся Роше и Лил.

– Да, очень любопытно. – Блю была вынуждена это признать. Ей стало неловко. Они с Максом были не так близко знакомы, чтобы обсуждать подобные вещи.

Макс переступил с ноги на ногу и засунул руки в карманы джинсов.

– Мой брат – хороший человек. Многие даже не подозревают насколько.

Макс его так нахваливает, словно хочет продать ей.

– Не сомневаюсь, – произнесла она вслух.

– Ты никогда не рассказывала, где родилась, – произнес Макс. – Мэдж ведь выросла в Луизиане, в Рейне, если не ошибаюсь.

– Да. Я приезжала к ним на летние каникулы. Мы были очень близкими подругами. – Блю любила то время. Она могла чувствовать себя беззаботной маленькой девочкой, чего ей не было позволено дома, с отцом.

Макс выжидающе молчал.

– Я жила в Вайоминге. Мой отец преподавал математику в школе и тренировал футбольную команду.

Макс приподнял одну бровь. Роше тоже иногда так делал.

– Не ожидал. Хотя я и не знал, что хочу услышать.

– Ненавижу футбол, – неожиданно выпалила Блю и сама удивилась такой откровенности. – Вернее, не совсем ненавижу… В доме всегда говорили о футболе, смотрели футбол. Мой отец – хороший человек, только очень ограниченный в своих интересах. – Она грустно улыбнулась.

– Ты много училась? – спросил Макс. – Я слышал, ты получила хорошее образование, прежде чем заняться сбором пожертвований.

– Да. – Блю не любила вспоминать о годах учебы. Виной тому, в некоторой степени, был Мишель. Если бы муж не умер, у нее никогда бы не было возможности заняться любимым делом. Он ревновал ее ко всему, что ее интересовало.

Блю оглядела зал. Столы были заставлены тарелками с различными блюдами.

Готро и Долл сидели в компании нескольких рабочих с завода и их женами. Они увлеченно болтали, не забывая при этом отдавать должное еде. Вареные раки, устрицы и креветки, поданные с французским соусом, выглядели весьма аппетитно. Лица лоснились от удовольствия, запахи кружили голову.

Блю перевела взгляд на Роше. Теперь место своей жены занял Озэр Дюпрэ. Он стоял так близко, что Роше пришлось немного повернуть голову и слегка откинуть назад.

– Надо же, сколько народу, – сказал Макс. – Это хорошо, правда?

– Да, – улыбнулась Блю. – У меня даже настроение поднялось. – От такого количества людей в ресторане стало душно и жарко. – Не могут же они все быть против строительства?

– Кто-то, конечно, будет, но большинство за.

Макс такой милый. Если не знать, что он пластический хирург с мировым именем, можно подумать, что он простой хороший парень, живущий по соседству.

– Такое впечатление, что Озэр пытается сбыть Роше залежалый товар, – усмехнулся Макс. – Если бы я не считал, что мой брат тоже иногда должен испытывать жизненные трудности, обязательно бы бросился его спасать.

Блю засмеялась.

В этот момент на ее плечо легла рука. Она вздрогнула и повернулась. Мэдж смотрела на нее с улыбкой, которая разволновала Блю еще больше. Сестра была глубоко несчастна.

– Посмотри, сколько народу! Кажется, нам выпал фул хаус[8], – бодро произнесла она. – Мне стало легче. Словно камень с души свалился.

Наигранное веселье Мэдж могло обмануть кого угодно, но не Блю.

Она не знала, что случилось, но была уверена, с кузиной произошло что-то очень серьезное.

– Я рада, – сдержанно ответила она.

– А вот и Уазо. Надо у нее спросить, почему она так заинтересована строительством католической школы и центра для прихожан-католиков?

– Она – обычный ангел, – усмехнулся Макс.

– Глазам не верю! – воскликнула Мэдж.

– Что? – закрутила головой Блю, но задержала взгляд на Роше.

Озэр продолжал что-то ему объяснять, их иногда прерывали проходящие мимо люди, каждый из которых считал своим долгом перекинуться парой слов с Роше.

Он очень харизматичный.

А она самая обыкновенная.

Ему скоро станет с ней скучно.

Внезапно страх сковал все ее тело. Вполне возможно, она интересна ему как психиатру. Роше скоро изучит все ее проблемы, может, даже постарается помочь. И все.

Ей не нужна его помощь.

Блю сжала зубы, по спине побежал пот.

Мишель Лаво превратил ее жизнь в ад, но у нее хватило сил справиться и найти правильный путь в жизни. Ей не нужны отношения из сострадания.

Ее неожиданно охватил гнев, руки похолодели. Роше очень хороший, мужественный, сильный мужчина. Он подарил ей возможность взглянуть на многое по-новому, испытать целую гамму незабываемых ощущений. Она страстно его хотела. Кажется, и он ее тоже. Теперь все зависит только от нее, как будут развиваться их отношения и сколько продлятся.

Блю решила сделать все, чтобы удержать Роше рядом. Если все зависит только от нее, она будет бороться.

– Блю. – Мэдж наклонилась ближе. – Ты меня слышишь?

Блю кивнула, не отводя глаз от Роше.

– Смотри, Кейт Гарпер. Она никогда не посещает подобные мероприятия, а тут пришла.

Высоко держа голову, Кейт Гарпер, одетая в элегантное черное платье и шляпку, вошла в зал. Она шествовала мимо приглашенных, словно хотела собрать как можно больше восхищенных взглядов.

– Забавно, – усмехнулась Блю, – когда мы видели ее последний раз, она была вся в белом. Теперь же выбрала для себя роль скорбящей вдовы.

– Кейт и Джим не были женаты, – напомнила Мэдж.

– И что ей здесь надо?

– Понятия не имею. – Мэдж быстро приподнялась на мыски и вытянула шею. – С ней Сэм Буш. Вот это действительно странно.

Блю повернулась, стараясь разглядеть Сэма.

– Он считает, что Кейт не может быть причастна к смерти Джима. Сэм такой человек, всегда встает на сторону аутсайдера. – И еще ее поражает его назойливость.

– В этом городе всем бы только сплетничать, – поморщилась Мэдж. – Думаю, Кейт не водит машину, ей было нужно, что ее кто-то привез, раз она так хотела быть здесь. Сэм поступил очень благородно.

– Да, – согласилась Блю. – Мне скоро надо начинать. Буду стараться, чтобы все было не очень официально. Надеюсь, обойдется без сюрпризов.

Мэдж ее уже не слушала. Она отвернулась и обменялась с отцом Сайрусом, стоящим в нескольких шагах от нее, многозначительным взглядом.

Блю не раз за сегодняшний вечер почувствовала, что в их отношениях появляется некоторая натянутость, чего раньше не было.

– Не хочешь объяснить мне, что происходит? – спросила она. – Что-то серьезное, да?

– Да, – кивнула Мэдж. – И все по моей вине.

– Не может быть. Не обвиняй себя раньше времени. У каждой медали две стороны.

– Я так рада, что ты здесь, со мной. – Мэдж улыбнулась. – Мне так нужна твоя поддержка. Но не оправдывай меня, в этот раз я действительно допустила ошибку. Из этой ситуации нет выхода ни для Сайруса, ни для меня. До конца жизни.

Блю не могла подобрать нужные слова и молчала.

К отцу Сайрусу подошел Сиг Смит. Блю с улыбкой следила за их разговором, затем перевела взгляд на Мэдж. Кузина стояла белая как бумага, краски в одно мгновение сошли с ее лица.

– В чем дело?

– Мне придется уехать из Туссэна, – прошептала Мэдж. – Не знаю, надолго ли, но я буду тебе звонить. Если обо мне будут спрашивать, говори всем, что я в полном порядке.

– Что ты сказала? – Блю с изумлением посмотрела на сестру. – Подожди, не принимай поспешных решений. Давай вместе разберемся, я помогу тебе. Из любой ситуации есть выход.

– Вы с Мишелем смогли его найти? – Мэдж опустила голову. – Извини. Это совсем другое.

– Ничего. Но в твоей жизни нет человека похожего на Мишеля Лаво. Тебе нравится Сиг?

– Он хороший.

Блю не совсем поняла, что Мэдж имеет в виду.

– Так, ты ему очень нравишься. Верно?

– Не знаю.

– Мэдж?

– Хорошо, да. Да, я ему нравлюсь. Но он заслужил женщину лучше меня. Я совсем не та, которая сможет сделать его счастливым.

– Потому что ты любишь Сайруса? – Блю посмотрела Мэдж прямо в глаза.

– Да, – едва слышно прошептала та.

– Ты хочешь, чтобы он вернулся к мирской жизни?

– Нет! – Мэдж подняла на сестру удивленный взгляд.

– А он сам об этом думал?

На глаза Мэдж навернулись слезы, и Блю пожалела, что вела себя так настойчиво.

– Не знаю, – пролепетала Мэдж. – Давай не будем об этом сейчас. Я знаю, что всегда могу поделиться с тобой, но не сейчас.

– Обещай мне, что не уедешь из Туссэна, не поговорив со мной.

– Обещаю. – Мэдж потупила взгляд.

Глава 34

Роше от всей души хохотал над шуткой Блю. В этот момент он так ей гордился, словно тоже имел отношение к проекту строительства. Роше уже второй раз слышал ее выступление и должен был признать, что Блю мастер своего дела.

– Эта школа проклята! – раздался выкрик из зала. – После прошлого собрания убили Джима.

В ресторане стало тихо.

– Я не вижу здесь никакой связи, – ответила Блю. Она оглядела присутствующих строгим взглядом. – Идет следствие, и пока рано делать выводы. К сожалению, не могу сообщить вам факты, известные полиции.

– Они только вопросы задают, – раздался тот же голос. – За что только платят этим людям?

Роше огляделся и понял, что шериф не приехал на собрание.

– На все нужно время, – вмешался Марк Жирар. Он встал со своего места, и все головы повернулись в его сторону. Марк определенно имел авторитет. – Давайте предоставим полиции искать преступника, а сами вернемся к тому, для чего пришли сюда. Если наши желания и решение церкви совпадут, фирма Жирара готова бесплатно сделать проект и представить его в любое удобное для вас время. Макс и Энни Сэведж нам помогут.

Роше посмотрел на Блю и едва сдержал усмешку.

Раздался взрыв аплодисментов. Марк улыбнулся, довольный тем, что смог отвлечь аудиторию от разговоров об убийстве. Это же глупо думать, что человека могут убить только за то, что он был сторонником хорошего образования для детей. Марк придерживался того же мнения, что и полиция, полагавшая, что преступник лишь хотел увести следствие по ложному пути.

– Какая солидарность! – восторженно сказала Блю в микрофон. – Это… – Она подняла руку, требуя тишины. – Впечатляет. – В зале раздался смех.

– Привет, друзья! – Роше увидел, что незнакомый ему человек направляется к трибуне. – А я боялся, что пропустил все самое интересное. Мать родила меня позже срока, с тех пор я везде опаздываю.

Снова смех.

– Привет, Дуг, присоединяйся! – крикнул кто-то из зала.

– Некоторым надо работать, некогда болтать. – Мужчина повернулся к Блю и приветственно поднял руку. – Мисс Блю, я уже сказал вам по телефону, что мы расчистим землю, где была старая школа. Можем начать прямо сейчас. Сделаем все, что надо.

Послышались одобрительные возгласы.

– У нас у всех есть дети, им нужна школа. – Дуг повысил голос, чтобы перекричать остальных.

Роше задумался. Он переехал из шумного Нью-Йорка в тихую провинциальную Луизиану, чтобы лучше понять людей. Он хорошо усвоил очень важный урок о том, что, если ты потеряешь их доверие, вернуть его будет практически невозможно.

Он посмотрел на Озэра и подмигнул ему. Тот кивнул в ответ. Роше знал, что Озэр Дюпрэ был палочкой-выручалочкой для многих. И он предлагал Блю помочь выбрать собаку. В этой области Озэр тоже считался экспертом. Сейчас он подал Роше отличную идею, как сделать приятное Блю.

Надо было только решить, положиться в выборе щенка на Озэра или самому придумать что-то особенное. Роше был готов купить хоть десять собак, только чтобы Блю была счастлива.

– Тебе тоже это не нравится, братишка? – спросил Макс, присаживаясь на соседний стул.

Роше подпрыгнул от неожиданности и зло посмотрел на Макса:

– Ты о чем?

За одним столом с ним сидел отец Сайрус. Выражение его лица сразу показалось Роше очень странным. В их отношениях с Мэдж появилось напряжение и скованность. Роше удивило, что она находилась в другом конце зала в обществе людей, которые были ему незнакомы.

Брат внимательно смотрел на него.

– Что? – не выдержал Роше.

– С тобой все нормально?

– В каком смысле?

– Во всех. Любовь к женщине и все, что с этим связано, порой очень непростая штука.

– Ты делаешь слишком поспешные выводы. – Однако Роше понимал, что брат его очень хорошо знает. – Она мне просто нравится. Мне с ней хорошо.

– Что ты знаешь о ее прошлом?

– Что она… Знаешь, пей свое вино!

– Надеюсь, ты в курсе, что она из Вайоминга. Я там бывал. Вполне приличное место.

Роше никогда не спрашивал Блю, откуда она приехала. Они с Мэдж были кузинами и очень дружили, так что ему и в голову не приходило, что она жила в другой части страны. Если вдуматься, это становится очевидным. У Блю не было акцента, как у местных жителей. Кроме того, она говорила, что приезжала сюда на летние каникулы, когда была маленькой.

– Я бы на твоем месте попытался узнать о ней как можно больше, – сказал Макс. – Просто так, для информации.

– Ты – да, но не я. Я предпочитаю давать людям возможность самим решать, что о них должны знать, а что нет.

– С моей точки зрения, в ее биографии много странного. Была замужем за преступником. Овдовела.

– Откуда тебе это известно? – Роше повернулся и посмотрел брату в глаза. – Черт! Макс, не лезь в мою жизнь.

– Конечно! Не нервничай. Между прочим, она мне нравится. Просто ты мой брат и я сделал то, что должен был.

Макс действительно искренне желал брату добра.

– Я не маленький ребенок, мне не нужны няньки, – вспылил Роше, но взял себя в руки. – Спасибо тебе за беспокойство.

– С сексом все в порядке?

– Черт тебя побери! – Роше покосился на святого отца. Сайрус был поглощен лишь своими мыслями, но он все же решил говорить тише. – Я тебе когда-нибудь задавал такие вопросы?

– Да. – Макс сделал глоток вина. – Что в этом страшного?

В этот момент их взгляды встретились. Они оба знали, какую огромную роль в жизни Роше играет секс. Но ему не хотелось чувствовать себя пациентом психотерапевта рядом с собственным братом.

– Я не хочу это обсуждать, – ответил он.

– Хорошо, – согласился Макс.

Сегодня Блю его просто поразила, да и она сама, казалось, удивилась собственной неожиданной откровенности. Такие простые вещи для кого-то могли быть сверхъестественными.

– Я спросил, потому что понимаю тебя, – сказал Макс. – Я не могу найти слов, чтобы описать характер Блю. Возможно, это и хорошо, что ты встречаешься с женщиной, которая…

– Прекрати! – Кровь прилила к голове, в висках застучало. – Ты ничего не знаешь и не понимаешь.

– Допускаю. Прости, что сую нос не в свое дело. Не хотел тебя обидеть.

Братья посмотрели друг на друга и неожиданно улыбнулись.

В этот момент отец Сайрус встал и поднялся на трибуну.

Раздались аплодисменты и восторженные крики.

– Думаю, все знают, что Блю и Мэдж двоюродные сестры, – начал святой отец. – Это многое объясняет в ее характере. Доброта и желание помочь людям передается в их семье из поколения в поколение. Обещаю, что буду на них равняться. Вам сейчас раздадут карточки для оформления пожертвований. Я на вас не давлю, просто исполняю свои общественные обязанности.

В зале раздались редкие смешки.

– И еще, – продолжал отец Сайрус, – хочу сообщить вам одну приятную новость. Паппи, который, думаю, не нуждается в представлении, хочет публично внести весьма существенный вклад в наше общее дело.

– Да уж, никто не давит, – проворчал Роше и сделал глоток вина.

– Звучит впечатляюще, – сказал Макс. – Ты уже подписал чек?

– Я, в отличие от некоторых, не выставляю благотворительность напоказ, – ответил Роше. – Думаю, обо мне тоже скоро скажут. Сегодня у меня кое-что есть, чтобы подпортить бенефис Паппи.

– Расскажи мне! – Макс загорелся, как ребенок.

– Нет, братишка, а то ничего не получится.

Роше сильно хотел получить участок земли Кешмана. Он взглянул на Блю, и по телу пробежал электрический заряд. Его жизнь может круто измениться, и эта мысль не давала ему покоя.

Роше казалось, что он не переживет, если у них с Блю ничего не получится.

– Она действительно тебе так нужна?

– Не веришь, что я на такое способен? – ответил Роше, стараясь не смотреть на брата. – Ты же видишь, что я постоянно только о ней и думаю, значит, нужна.

– Это верно, – усмехнулся Макс. – По крайней мере, сейчас каждый, кто посмотрит на тебя, точно сразу поймет, о чем ты думаешь.

Роше развернулся и посмотрел на него в упор.

– Мы оба выбрали для себя женщин с непростой судьбой. Никогда не задумывался об этом? У меня столько материала, что можно написать книгу.

Лицо Макса оставалось серьезным.

– Шучу, – сказал Роше. – Я решил купить участок Кешмана, тот, что рядом…

– Я знаю, где это. Разве он продается?

– Пока не выяснил. Надо сначала установить наследника. Я как раз этим занимаюсь.

– Все-таки я был прав, – вздохнул Макс. – У вас с Блю действительно все серьезно. Тяжелый случай.

– Макс!

– Ох, я же не говорю, что это плохо. Но тебе будет непросто.

Роше задумался и стал покачиваться на стуле. В ресторане было так шумно, что никто бы не услышал, о чем они разговаривают.

– Хочу построить там дом.

Макс вскинул бровь.

– Ты уже все решил?

– Нет, просто хочу.

– Кстати, можешь объявить сейчас о своих планах. Люди будут в восторге.

Роше и сам думал об этом.

– Мне кажется, лучше сначала выяснить, можно ли там строить.

– Блю очень поможет, если ты скажешь, что готов выкупить участок. – Макс слегка наклонил голову и многозначительно посмотрел на брата.

Роше рассеянно огляделся. Надо просчитать все варианты и найти альтернативу на случай, если с землей Кешмана ничего не получится.

– Действуй, братец. – Макс похлопал его по плечу.

– Можно мне слово? – громко сказал Роше, вставая.

Отец Сайрус и Блю, отвечавшие в тот момент на многочисленные вопросы, одновременно повернулись в его сторону.

– Прошу, – жестом пригласил святой отец.

– Спасибо. – Роше стал пробираться сквозь толпу. Блю настороженно следила за ним, и Роше подмигнул ей. – Вы знаете, что рядом с Сент-Сесиль есть большой участок земли, мы привыкли называть ее землей Кеш мана. Я хочу приобрести этот участок, часть пойдет под строительство дома, а остальная земля – для нужд церкви.

Роше стоял на трибуне и довольно улыбался.

В зале все замерли.

Блю подошла и взяла его за руку.

– Ничего себе! – Уазо встал с места. – Это просто невероятно! Лучшая новость за последнее время. Место идеально подходит для школы.

Послышались одобрительные возгласы, за ними последовало шумное обсуждение.

– Потрясающе! – визгливо крикнул кто-то за крайним столиком.

Роше не знал этого мужчину, сидящего рядом с Кейт Гарпер и держащего ее руку в своей. Сэма с ними не было.

– Это Джордж Пинни, – сказал отец Сайрус, поймав его взгляд. – Муж Мэри.

Роше вспомнил, что Блю рассказывала о нем.

– Будет лучше построить новую школу на месте старой, – негромко, но довольно твердо сказал священник. – Такова воля архиепископа.

Роше опустил микрофон.

– А центр для прихожан?

– Это совсем другое дело. Отличная идея. Просто не знаю, как вас благодарить!

– Не стоит, – ответил Роше. – Итак, церковь решила, что новая школа должна стоять на месте старой, – объявил он во всеуслышание. – Но на земле Кешмана может быть построен центр для прихожан.

Поднялся невообразимый шум.

Роше повернулся к Блю. Она всплеснула руками и обняла его. Потом она будет жалеть о публичном проявлении своих чувств. Он был в этом уверен. Но сейчас он счастливо закружил ее, мечтая о том, чтобы собрание скорее закончилось.

– Я тоже хотела бы выступить, – раздался женский голос.

Кейт Гарпер встала. Джордж Пинни был рядом и поддерживал ее под локоть. Она сделала несколько шагов и вскинула голову.

– Мой Джим погиб именно из-за ваших грандиозных идей. Хорошо, они построят школу, а дальше? У кого из вас есть средства на обучение? И каждый день ваши дети будут тянуть из вас деньги, требовать купить для школы то одно, то другое. Вы готовы это терпеть?

– Кейт, – перебил ее Сайрус, – мы все понимаем, что вам сейчас тяжело. Нам всем непросто. Обещаем, виновные будут наказаны.

– Но Джима уже не вернуть. – Голос Кейт стал грубым, от южной мягкости не осталось и следа. – Нет! Я должна сказать это прямо сейчас. Участок Кешмана, как вы его называете, принадлежал Джиму. А теперь земля моя. Убийца предполагал, что Джим может выступить на вашем первом собрании, Блю Лаво, и сообщить о решении передать землю в дар церкви. Поэтому и пошел на преступление. Джим принес еще большую жертву, чем предполагал. Так что у вас не будет другого места под строительство школы или досугового центра, кроме старого. Построив один объект и не построив другой, вы только разозлите жителей города. Знайте, земля моя, и она не продается.

Глава 35

В зале воцарилась тишина. Никто не произнес ни слова.

Блю стояла рядом с Роше.

– Это очень жестоко! – Голос Мэдж звучал грозно.

Блю поразилась такому поведению сестры. Она внимательно посмотрела на Мэдж, размышляя о том, что, возможно, не вполне хорошо знает ее.

Глаза Мэдж горели, лицо исказила гримаса ненависти и презрения.

Блю покосилась на Сайруса, чтобы увидеть его реакцию. Надо как-то успокоить Мэдж.

– Я поступлю так, как решила. – Кейт повысила голос. – Земля очень дорогая, и я продам ее, когда сочту нужным. Сразу скажу, что это случится не скоро. Если вам необходимо место для собраний и игр, стройте его на месте старой школы. Новая школа городу не нужна. Пожар уже унес много жизней.

– Мы все скорбим, – сказала Мэдж. – Смерть Джима стала шоком для многих.

Блю затаила дыхание.

– Мы никогда о нем не забудем, – продолжала Мэдж. – Джим хотел, чтобы в городе была новая школа. И сейчас это решение будут принимать жители города.

– Давайте вносить пожертвования! – воскликнул Озэр.

Напряжение понемногу спало, все снова вернулись к бурному обсуждению.

Сайрус не сводил глаз с Мэдж.

Блю посмотрела на них и потупилась. Ей было нелегко видеть боль в глазах кузины.

– А Мэдж смелая, – прошептал Роше, наклоняясь к Блю. – Это у вас семейное.

Она не знала, что сказать, и улыбнулась.

Блю чувствовала его необъяснимое влияние на нее. За то недолгое время их знакомства она изменилась так сильно, что порой сама себя не узнавала. Роше сделал ее совсем другим человеком и помог многое понять.

Теперь ей было страшно в одночасье все потерять. Почему другие женщины могут часто менять мужчин и не считают это трагедией?

– Не волнуйся о земле, – сказал Роше. – Кейт просто расстроена смертью Джима, она лишилась спокойствия и уверенности, которую он ей давал. Пройдет время, и Кейт придет в себя. Если нет, мы с тобой что-нибудь придумаем.

Мы.Она говорил так, словно они были парой, половинками одного целого. Блю так хотелось в это верить. Ей стало легко и весело. Роше здесь, рядом с ней.

Внезапно он схватил ее за руку и потащил в тихий уголок зала, подальше от посторонних глаз.

Блю охватил страх.

– Знаешь, может, я слишком жесткий человек…

– Иногда, но в чем дело? – Блю растерянно заморгала.

– Ты права. У меня больше недостатков и вредных привычек, чем ты можешь представить. Но я быстро учусь.

– Что это значит?

– Это значит, что я очень хочу, чтобы ты дала мне шанс быть всегда рядом. – На его лице появилась глупая, какая-то мальчишеская улыбка. – Я все сделаю для этого. Уверен, мы можем быть счастливы вместе. Но вопрос в другом. Считаешь ли ты, что я именно тот мужчина? Что тебе сейчас нужно?

– Сейчас мне нужна работа, – вздохнула Блю.

В этот момент к ним подошел Сайрус.

– Нам понадобятся еще бланки для оформления пожертвований, – сказал он и пожал плечами. – Никогда не думал, что их может не хватить.

– Думаю, буду глупо выглядеть, если закричу «ура», – усмехнулась Блю. – Хорошо, что я оптимист и купила целую пачку. Сейчас принесу.

– Кейт уехала, – произнес Сайрус не то с грустью, не то с удовлетворением. – На днях я ее опять навещу.

Было бы невежливо посоветовать ему не тратить понапрасну силы и время, поэтому Блю промолчала. Кейт Гарпер была невероятно черствым и эгоистичным человеком. Хотя, возможно, Сайрус и прав, она просто не в себе из-за произошедшего.

– Сейчас вернусь, – сказала Блю и побежала в офис Энни Сэведж, где оставила все свои вещи и бумаги. По дороге она думала, что, возможно, Энни сможет ей помочь найти ответы на некоторые вопросы об их отношениях с Роше. Она намного лучше его знает.

Нет, это ужасная мысль.

Они не так близко знакомы.

– Вы просто волшебница, – раздался за спиной женский голос.

– Моей заслуги здесь нет, – ответила Блю, останавливаясь. – Просто у нас в городе живут очень хорошие люди.

Проходя через пустынный холл, она задержалась на минуту, чтобы проверить, сколько человек расписалось в гостевой книге. У Блю не было времени прочитать все имена, но те, которые она заметила, очень ее обрадовали. Блю была готова плясать от восторга. Она запрыгала на месте и издала победный клич. Дав волю эмоциям, Блю не заметила, как задела мусорный контейнер, который упал прямо на дверь.

Вскрикнув от неожиданности, она постаралась поднять контейнер. В этот момент кто-то засунул ей в рот кляп.

Неизвестный подхватил одной рукой Блю, другой контейнер с мусором и бросился вниз по ступенькам, затем через стоянку к растущим неподалеку деревьям.

Блю казалось, ее сейчас стошнит. Она понимала, что надо постараться освободиться и вытащить тряпку, но вместо этого издавала лишь какие-то булькающие звуки, практически не оказывая сопротивления. Казалось, силы навсегда покинули ее.

В небольшой рощице мужчина опустил ее на землю.

Блю не смогла сдержаться, и ее вырвало прямо в тряпку. Она вытянула голову и выплюнула ее изо рта, стараясь не испачкать одежду.

Судорожно хватая ртом воздух, Блю пыталась успокоиться. Ноги и руки не слушались, сердце бешено колотилось от страха. Колени подогнулись, и Блю упала на землю.

Сильные руки встряхнули ее и заставили подняться.

Вдалеке послышались голоса. Из ресторана выходили люди. Они ищут ее?

– Здесь никого нет! – крикнул кто-то из гостей.

Вскоре все стихло.

Блю тряслась, словно в лихорадке. Она даже не пыталась разглядеть лицо похитителя. Скорее всего, он ей и не позволит. Лучше этого не делать, в этом случае преступник точно не оставит ее в живых.

Блю постаралась пошевелиться, но в этот момент ей на голову накинули черный мешок. Неизвестный закрепил его липкой лентой, обмотав несколько раз вокруг груди так, что Блю не могла пошевелить руками.

У нее нет шанса остаться в живых.

Глава 36

Позже тем же вечером

– Все в этом городе озабочены лишь своими проблемами. – Спайк уже и не помнил, когда последний раз кто-то из живущих у реки приходил к нему с просьбой о помощи.

– Звонил Билл Пелью, – доложил Роза, стоя навытяжку в дверях офиса шерифа. Молодой офицер еще не знал, насколько свободно может себе позволить обращаться к боссу, и докладывал по всей форме.

– Молодец, – равнодушно ответил Спайк. – Он объяснил, что конкретно произошло?

– Сказал, что лодка хоть и старая и они ей пользуются в самых крайних случаях, но она его собственность, и ему не нравится, когда пропадают вещи. Вот так он сказал.

Пирога лежала на берегу, прямо за домом Пелью. Они с товарищами обыскали все вокруг, но лодка исчезла.

– Черт! – Спайк провел рукой по волосам и встал. – Этим надо заняться. Не хочу, чтобы добропорядочные граждане считали, что шерифу нет до них дела.

У него было много работы, и куда более важной, но игнорировать просьбу о помощи он тоже не мог.

– Знаешь, где это? Сможешь съездить и все выяснить?

Ужас, исказивший лицо молодого человека, заставил Спайка вздохнуть. Роза был новичком, и не местным. Он приехал из Техаса.

– Да, конечно, ты не знаешь, – ответил сам себе Спайк и потер глаза. – Ладно, лично съезжу. Давно там не был.

Роза кашлянул:

– Разрешите поехать с вами, шериф. В следующий раз я буду знать дорогу.

– Разрешаю, – усмехнулся Спайк. – Позвони Пелью и скажи, что мы будем утром.

– Слушаюсь.

Раздался телефонный звонок, и Спайк взял трубку.

– Тревор.

– Это Роше. Я нахожусь в ресторане «У Паппи». Блю пропала.

– Что значит – пропала?

– Исчезла! – Голос был полон отчаяния. – Ее нет нигде, ни в ресторане, ни на стоянке. Мы обошли все окрестности, но не нашли никаких следов. Спайк, думаю, ее похитили.

Шериф не сразу смог понять смысл слов.

– Я вызову наряд, и мы выезжаем, – отчеканил он, помедлив несколько секунд. Господи, только бы Блю осталась жива!

– К ней уже пытались подобраться, если помните, – продолжал Роше. – Видимо, преступники решили, что, если не будет Блю, не будет новой школы. Мы еще поговорим об этом. Сейчас главное – найти Блю.

– Конечно. Неужели человек может настолько ненавидеть идею строительства школы, что готов убивать ради этого?

– Шериф, мне не хотелось бы сейчас думать об убийстве. Но… вы правы, я с вами согласен.

Спайк помолчал, подбирая слова.

– К сожалению, преступника трудно остановить, – задумчиво произнес он.

Шериф Туссэна никогда не отличался дипломатичностью.

Глава 37

Позже тем же вечером

– Что вы собираетесь со мной сделать? – спросила она. – Я ни в чем не виновата.

Джастис стянул с нее брюки и завязал ей рот.

– Сказал же, заткнись. Ненавижу, когда мне говорят под руку. Следующее слово будет последним в твоей жизни.

Никто ничего не узнает. Он, Джастис, отлично запутал следы. Ему даже понравилось водить это дурачье за нос.

Он рывком поднял ее и прислонил к стене.

– Тебе понравится, – сказал он. Наконец он получит то, что хочет. Она будет в его власти, исполнит все его желания. Пора начинать.

Времени немного, все должно пройти быстро.

Но он должен успеть получить удовольствие.

Джастис взял девушку за запястья и защелкнул наручники. Подняв ее руки вверх, прикрепил их к цепи, свисавшей с низкого потолка почти до пола. Она замотала головой, пытаясь что-то сказать.

– Заткнись! – крикнул он.

Джастис подошел и провел пальцами по руке. Кожа такая приятная на ощупь. Даже жаль делать с ней все то, что он задумал.

При одной мысли об этом он рассмеялся. Медленно, едва касаясь полуобнаженного тела, он обошел вокруг нее и вытащил из ножен свой любимый итальянский кинжал. Решение пришло само собой.

Тихо смеясь, он раздвинул ее бедра и резко вонзил рукоятку внутрь ее тела.

Цепь покачнулась и звякнула. Тяжело дыша, она переступала коленями по полу, пытаясь освободиться. Почему же она не кричит? Почему не молит о пощаде?

Пусть не думает, что это его остановит.

Джастис сделал несколько резких движений.

Она извивалась и мотала головой.

Настало время применить его любимую часть кинжала – острое как бритва лезвие. Он коснулся острием ее шеи и рывком разрезал оставшуюся на ней одежду.

Бюстгальтер свисал с ее плеч, обнажая большую красивую грудь. Это он очень любил.

У него хватит силы, чтобы побороть ее упрямство и заставить делать так, как он хочет.

Джастис с силой сжал грудь. Она тихо застонала. Женщины – непредсказуемые существа, никогда не знаешь, что им понравится. Эта играет роль пай-девочки, а сама ведь не такая.

Он провел острием ножа по груди и впился губами в сосок. Он знает, какую метку оставить на ее теле.

Она снова завертелась, стараясь ударить его головой в лицо.

Ему повезло, осталось еще минут пятнадцать.

Джастис расстегнул молнию на брюках. Он даст ей понять, что такое настоящий мужчина.

– Ты допустила большую ошибку.

Не отрываясь от своего занятия, он заставил ее подняться на ноги.

– Вздумала мне перечить.

Он поднял ее так, чтобы ноги не доставали до пола.

– Теперь ты понимаешь, что проиграла?

Она дернула руками, и цепь глухо звякнула.

– Слушай меня!

Он рывком притянул ее к себе. Движения стали быстрыми и глубокими.

Джастис был готов, вот сейчас, уже скоро, а он еще не договорил.

– Видишь, я всегда получаю что хочу. – Его дыхание сбилось. – Никто не смеет стоять у меня на пути. Не плачь, это бесполезно. Просто выполняй мои желания.

Еще один толчок, и он замер, вцепившись в лохмотья на ее теле, чтобы удержать равновесие. Он не такой, как другие. Чтобы восстановить мужскую силу, ему не надо много времени.

– У нас есть и еще одна проблема, которую надо решить. Кто-то был слишком беспечен и не обращал внимания на предупреждения. Не ты ли? – Он поднял ее голову. – Мы оба знаем, что я прав. Думала, до меня не дойдут слухи о том, что в городе появилась одна сумасшедшая, которая слишком много знает? Недооценила ты свои силы. И меня недооценила.

– Никто не поверит… – смогла произнести она, вытолкнув тряпку.

– Заткнись. Тебе больше не придется рассказывать всякие сказки в ресторанах. Прибереги силы для меня.

Он снял с нее наручники.

– И не делай глупостей. Будь готова, я скоро вернусь.

Глава 38

После полуночи

Луч света упал на лицо Блю. Если поднять веки, едкая пыль будет разъедать глаза.

Пахло мокрой землей, мхом и прогнившей лист вой. Все тело болело, словно в него вонзили сотни иголок.

Она попыталась глубоко вздохнуть и едва не подавилась. Кляп во рту мешал дышать. Она заставила себя успокоиться и не обращать на него внимания. Стало немного легче.

Через некоторое время Блю почувствовала нарастающую дрожь. Резкая боль пронзила все тело.

Мужчина привез ее сюда. Не произнеся ни слова, он связал ей ноги, запихнул в мешок, оставив открытой лишь голову, сильнее заткнул кляп и бросил на земляной пол. На этот раз он к ней не прикоснулся.

Блю не знала, сколько прошло времени.

Пытаясь сесть, Блю несколько раз падала на спину. Вскоре ей удалось прислониться спиной к склизкой стене и вытянуть ноги.

«Господи, помоги!» –пронеслось у нее в голове. Она должна выбраться отсюда, иначе ее опять ждет встреча с этим сумасшедшим.

Он обязательно вернется.

Он гнала от себя страшные мысли, стараясь сосредоточиться на главном. Все тело сковал страх. А вдруг Мишель попросил кого-то следить за ней? И этот человек приехал за ней в Туссэн. Муж постоянно твердил, что ей никогда в жизни не удастся от него избавиться.

Послышался звук подъезжающей машины. Блю закричала что есть сил, из глаз полились слезы. Шум двигателя был совсем близко, потом внезапно стих.

Блю не знала, что это за машина и кто за рулем.

Хлопнула дверь.

Она прислушалась, но звука шагов не было. Открылась еще одна дверь.

Глухой удар о землю. Звякнули какие-то железки. Вновь хлопнула дверь.

Блю охватил озноб, ноги были ледяными, она почти их не чувствовала. Она осторожно стала передвигаться вдоль стены и забилась в угол.

Нет, слишком много шума. Ей надо притвориться, что она без сознания. Или мертвая. Она наклонилась на бок, упала на землю и замерла в ожидании.

Она знала, что он рядом. Опять что-то с шумом упало на пол. Послышалось ворчание.

Блю сжалась от ужаса. Сейчас он доберется до нее. Но сначала приготовит что-то страшное.

Блю старалась не издавать ни звука. Грязь забилась ей в нос и рот. Ей хотелось откашляться, но она боялась. От пыли и слез щипало глаза.

Мужчина продолжал что-то делать у нее за спиной. Блю лежала и внимательно прислушивалась к звукам.

Раздался громкий смех и скрежет.

Я больше не могу!

Блю показалось, что она услышала звук работающей дрели. Человек сверлил дырку в чем-то твердом. Однако звук показался странным.

Что он делает? Готовит ей гроб?

Мужчина продолжал свое занятие, а Блю лежала и слушала. Так прошло несколько минут. Наконец, все стихло.

Может быть, это не он, а его помощник? Блю лежала не шевелясь. Или просто посторонний человек?

В душе зарождалась паника. Вдруг он приехал, чтобы ее спасти, но не заметил в темноте?

Она застонала.

Крепко сжав веки, она вся обратилась в слух. Тихо.

Как ей узнать, кто сюда приходил? Роше обязательно постарается ее найти, но сможет ли? Мэдж и Сайрус тоже никогда бы не бросили ее в беде, но как они могут помочь сейчас?

В следующий момент Блю едва не оглохла от неожиданного грохота, словно кто-то бил в барабан прямо у нее под ухом. Шум становился все громче. Каждый звук отдавался в голове набатным боем. Блю зарылась лицом в землю и завизжала.

Собравшись, она встала на колени и стала пытаться выбраться из мешка. Блю вертелась, как могла, в надежде, что он разорвется. Через несколько минут она поняла, что ничего не получится. Все пропало. Похититель может войти в любой момент. Он не позволит ей освободиться.

Внезапно Блю поняла, что грохот стих.

Кто-то захлопал дверцами машины. Звякнули железки, видимо, их бросили в багажник.

Прошло несколько минут. До Блю донеслись завывания ветра и шелест листвы. Ей ничего не оставалось, как лежать и ждать.

Взревел двигатель машины. Потом все стихло.

Блю лежала в мешке и вдыхала отвратительный запах.

Пусть он больше никогда не вернется!

Глава 39

На рассвете

Полицейские шеренгой вышли из леса. Они прочесывали территорию от ресторана до Сент-Сесиль, пытаясь найти хоть какие-то следы Блю. Лица были понурые и уставшие.

Роше шел опустив голову и думал. Он не заметил, как очутился на Париш-Лейн, которая тянулась через весь город и вела к Сент-Сесиль.

– Нам надо как-то перегруппироваться. – Макс подошел и положил руку на плечо брата. – Так мы никогда не узнаем, если они найдут Блю. До нас могут не дозвониться.

Роше уже не надеялся найти Блю так быстро, но взял телефон и набрал номер Спайка. В этот момент к ним подошел Марк Жирар, а за ним Гай Готро с собакой.

– Слушаю, Спайк, – послышалось в трубке.

– Нет новостей? – спросил Роше и потер лоб.

– Никаких, – ответил шериф после некоторого молчания. – Проклятье, она словно испарилась.

Роше не хотел тратить силы на эмоции, сейчас не время, надо действовать.

– Где нам еще стоит искать?

Вдалеке уже виднелась Золотая аллея и дом отца Сайруса.

– Вы можете отдохнуть. Я вызвал подкрепление из соседних районов. Уазо обещал привести людей с собаками.

– Нет, мы будем искать!

– Извини, Роше, но не создавай мне лишних проблем. Мы и так все устали.

Макс похлопал Роше по спине и опустил глаза.

– Так нам возвращаться? – спросил Роше сдавленным голосом.

Вокруг них уже собралась небольшая толпа.

В этот момент на аллее показалась хрупкая фигурка Мэдж. Если бы не отец Сайрус, поддерживающий ее за талию, она бы не смогла идти. Роше мгновенно забыл о шерифе и хотел броситься на помощь, однако из дома выбежал Сэм Буш и подхватил девушку с другой стороны.

– Спайк, нам возвращаться? – повторил вопрос Роше.

– Вы можете подождать там, где находитесь?

– Посреди дороги? – Он слегка повысил голос. – Извините, шериф, но я не намерен тратить время впустую, я буду действовать.

– Одну минуту, – прервал его Спайк. – Будет лучше, если все, кто может, отправятся в город и соберут людей. Возможно, нам пригодятся все.

– Возможно? – Роше показалось, что в голосе Спайка послышались трагические нотки. Что ему известно? – Вы думаете, мы ее не найдем?

– Я этого не сказал. Отправь людей. Затем все расходитесь по домам.

– Нет, я должен продолжить поиски. – Роше чувствовал, что не сможет поступить иначе.

– Роше, – выдохнул Спайк, – я обратился за помощью в ФБР. Они уже в Туссэне.

– Бога ради…

– У меня не было выбора, – отрезал шериф. – Я не имел права этого не сделать. Так что не удивляйся, если наткнешься на агентов.

– Спасибо. – Роше закрыл глаза и выругался. – Черт, еще и ФБР.

Он понимал, что его все услышат, но чувство безнадежности захватило его целиком.

– Да, звонила Уазо и сказала, что знает кое-что важное, – продолжал Спайк. – Я обещал встретиться с ней в доме святого отца. Она уже туда едет. Если хочешь, можешь подождать и послушать, что известно нашей ясновидящей.

Роше подумал, что сейчас не готов общаться с Уазо. Заслонив трубку рукой, он шепотом пересказал слова шерифа брату.

– Эй, Роше? – послышался голос в трубке. – Что молчишь? Мне надо идти.

Роше вопросительно посмотрел на брата, и тот кивнул:

– Мы будем ждать.

Роше отключился.

– Думаешь, нам стоит послушать, что скажет Уазо? – спросил он у Макса.

– Да. Остальных я отправлю в город. Спайк правильно поступил, что вызвал федералов.

Макс похлопал брата по плечу, и они направились навстречу Мэдж. Она выглядела совершенно больной и потерянной. Сэм и отец Сайрус почти несли ее под руки.

– Мэдж, в чем дело? – спросил Роше, подходя ближе.

– Она пару дней назад подвернула ногу, – ответил за девушку Сэм Буш.

– Тебе не стоило выходить, – заволновался Роше и замолчал, поймав быстрый взгляд отца Сайруса.

– Конечно, но она же не слушает, – сказал он. – Вы же знаете, какой она может быть упрямой.

Лицо Мэдж по-прежнему оставалось безучастным. Она даже не стала возражать, когда Сэм подхватил ее на руки.

– Я, честно говоря, не думал, что все так серьезно, – продолжал Сэм. – Успокойся, Мэдж, все будет хорошо. Я отнесу тебя в дом.

В этот момент Сайрус вытянул руки, и от Роше не ускользнул его полный досады взгляд. Мэдж посмотрела на них через плечо. В глазах стояли слезы.

– Что это? – Роше удивленно взглянул на святого отца. – Что это с вами двумя случилось? Я вас не узнаю.

Он даже не знал, какие подобрать слова, чтобы выразить свои мысли.

Они шли по аллее в сероватом свете предрассветных часов. Облака немного рассеялись, и у горизонта появились розовые и пурпурные всполохи. Скоро на небосклоне появится яркое дневное светило, но пока воздух еще хранил легкую прохладу ночи.

– Спайк сказал, что Уазо едет сюда. У нее есть важная информация. – Роше нарушил общее молчание. – Даже не знаю, что и думать. Наверное, лучше было не тратить времени на разговоры, а искать Блю.

– Ты сделал все, что мог.

Роше обеими руками схватился за голову.

– Господи, она же никогда не делала никому ничего плохого!

– Все будет так, как Богу угодно, – вздохнул отец Сайрус. – Он знает лучше нас, как должно быть.

Роше остался стоять с открытым ртом. Он даже не совсем понял, что святой отец имеет в виду. Надеется ли он на лучшее или готовит всех к печальному исходу?

Вскоре они добрались до дома, и первая, кого увидели, была Лил Дюпрэ. Она бросилась открывать калитку и стала причитать, суетясь и вытирая руки о фартук.

– Лил, – твердо сказал отец Сайрус, – достаточно, успокойся. Рано или поздно нога Мэдж заживет и все будет хорошо.

– Успокоиться? – Лил покраснела от возмущения. – Говорите, все будет хорошо? Пришли агенты из ФБР! Да я в жизни не была так напугана. Они рыщут по всему дому и саду. Я уезжаю, предупреждаю вас. Никто не сможет меня удержать! Или меня арестуют?

– Зараза, – пробормотал Сайрус, затем взял Лил за руку и почти втолкнул в дом. – Уазо уже приехала? – спросил он сквозь зубы.

– Что? Уазо? Еще и Уазо приедет? Тогда это точно оно. Я так и знала! На нас всех проклятие, мы прогневали Господа. Уазо приедет, чтобы снять его? Бедная Блю! Хватит ли у девочки сил дождаться помощи? Говорит-то она хорошо, а вот… – Лил замолчала и прикрыла глаза фартуком.

Священник безусловно заслужил медаль за выдержку. Он смог взять себя в руки и не начать отчитывать неугомонную экономку за суеверия и веру в оккультизм. Роше направился вслед за всеми к задней двери.

У входа в дом стоял мужчина в черном костюме, неопределенного возраста. Спортивная фигура, коротко стриженные волосы. Роше заметил небольшие застарелые шрамы. Темные очки придавали лицу бесстрастное выражение, непонятно было, зачем они ему нужны, – солнце уже почти село.

Человек сделал шаг в сторону и открыл дверь.

– Назовите ваши имена и фамилии агенту, который работает в доме.

Прежде чем войти, Роше оглядел двор. Лил сказала, что они осматривают и сад. Интересно, что они надеются там найти? Может быть, Блю?

Два человека в штатском неподвижно стояли неподалеку от дома. Один неотрывно смотрел на реку, второй оглядывал сад. Роше плотнее сжал зубы.

В этот момент во двор въехали два белых минивэна. Криминалисты. Их машины он везде узнает.

Роше сорвался с места и бросился бежать.

– Сэр? – послышался за спиной голос агента. – Сэр?!

Роше бежал что есть сил. Не откроют же они огонь. Двое агентов выросли словно из-под земли и преградили ему дорогу.

– Остановитесь, сэр, – сказал один из них. – Расследование идет полным ходом, вы можете помешать.

– Расследование чего? – зло спросил Роше. Какое они имеют право запрещать ему идти, куда он хочет?

– Это тайна следствия, – прозвучал ответ. – Могу лишь сказать, что дело приняло совершенно новый оборот. – Он покосился на берег реки.

Роше повернулся и увидел нескольких полицейских в форме, как мужчин, так и женщин. Они стояли лицом к воде и вытаскивали на берег старую пирогу. За ней тянулся толстый прочный канат, привязанный другим концом к растущему неподалеку кипарису.

Все трое вытянули головы и пригляделись внимательнее. На дне мелкой лодки лежало нечто, прикрытое брезентом. Оно напоминало очертания человеческого тела. Роше почувствовал, как спазм сжал горло.

– Я врач, может потребоваться моя помощь, – произнес он сдавленным голосом первое, что пришло на ум.

– Не волнуйтесь, там уже есть врачи.

– А кто там в лодке? – Роше едва шевелил пересохшими губами.

– Не знаем, сэр.

– Наверняка кто-то из местных, я могу помочь с опознанием.

Офицеры молчали и в упор смотрели на Роше.

– Скорее всего, – нехотя произнес наконец один из них. – Ждите здесь, сэр. Мы позовем вас, если понадобитесь.

– Хорошо, – со вздохом согласился Роше. Преступая с ноги на ногу, он сунул руки в карманы и опустил голову. Этим ребятам бесполезно объяснять, что дело касается его лично.

– Роше!

Вверх по холму к нему бежала Уазо. Длинная юбка развевалась по ветру, волосы спутались, глаза горели и казались совершенно безумными.

Она споткнулась, и Роше едва успел подхватить ее под руку.

Отстранив его, она посмотрела на реку.

– Я опоздала, – сокрушенно произнесла она, увидев пирогу, – надо было догадаться раньше. А я только утром позвонила Спайку. Только он не ответил на один мой вопрос. Кто это? Кто на этот раз?

Уазо вцепилась пальцами в рукав его рубашки.

– Блю похитили. Вчера ночью, из ресторана. Ты ушла раньше.

Уазо прижала руку к груди:

– Я не могла остаться до конца. Чувствовала, должно что-то случиться, и поехала домой, чтобы… подумать.

– Нам остается только ждать. – Роше опустил голову. Как он может бездействовать? Внутри все похолодело от одной только мысли, что могло произойти с Блю.

Со стороны реки доносились четкие команды. Все действовали быстро и слаженно. Вскоре пирога была на берегу.

Роше рывком оттолкнул агентов и бросился к реке. За спиной раздались крики, привлекшие внимание полицейских.

– Я врач! – кричал он и как сумасшедший несся к лодке. – Я Роше Сэведж! Я знаю почти всех в этом городе. Я могу помочь!

Его остановил человек из оцепления.

– Подождите здесь, пожалуйста, но не уходите далеко, вдруг понадобитесь.

Он был вежлив, но разве это меняет дело? Дальше его не пропустят.

С трудом глотая ртом воздух, Роше заходил взад-вперед, не отрывая взгляд от берега.

Время от времени звучали приказы: «Внимательно смотреть под ноги!», «Ничего не трогать!», «Записать в протокол осмотра!».

Мужчина, остановивший Роше, побежал к пироге. Роше осторожно подкрался почти к самому берегу, стараясь остаться незамеченным. Руки и ноги плохо его слушались, кровь прилила к голове, и казалось, она сейчас лопнет.

К брезенту потянулась рука в перчатке и приподняла один край. Криминалист повернулся ко всем и затем сорвал ткань.

Роше увидел тело женщины, но не мог разглядеть лицо.

Внимание остальных было приковано к лодке.

– Мама мия! – прошептала Уазо. – Никогда не мечтала ошибиться так, как сейчас.

Роше сделал шаг и отстранил женщину, мешавшую ему разглядеть лицо жертвы. В следующую секунду его словно пронзил удар тока.

– Чертов сукин сын! – воскликнул один из полицейских. – Чего он добивается?

Роше опустил глаза и заставил себя посмотреть на дно пироги. Женщина, безусловно, была мертва. Из дырки в голове струилась кровь. Темные длинные волосы прилипли к лицу. Роше с облегчением заметил, что она была брюнетка, а не светловолосая, как Блю.

– Святые угодники! – воскликнула Уазо. – Это же Мэри Пинни!

Глава 40

Птицы.

Они стрекотали и прыгали вокруг нее, подбираясь все ближе. Их крики становились все громче. Сейчас они набросятся на нее и заклюют. Прорвут огромными клювами плотный мешок, доберутся до ее тела, а потом до внутренностей.

Блю вскрикнула, засучила ногами и с трудом разомкнула веки.

В глаза ударил приглушенный дневной свет. Блю поежилась, стараясь отделаться от мысли о мерзких птицах, больших и черных, похожих на воронов.

Это ей приснилось.

Откуда-то доносилось чириканье, но оно было похоже не на страшное карканье, а на веселую утреннюю песенку. Раньше она так восторгалась этими переливами. Становилось жарче, значит, начинается новый день. Сегодня ее должны найти, она чувствует.

Почему преступник поступил с ней именно так? Блю затошнило.

Кому так необходимо остановить строительство новой школы?

Блю часто заморгала, стараясь убрать мешавшую пыль.

Она вспомнила, что ей рассказала Мэдж о Роше и как она не хотела ехать к Кейт Гарпер. Именно в тот день Кейт высказала свое мнение о строительстве новой школы. Она говорила о пожаре и детях, сгоревших заживо.

Странно, что никто из жителей города никогда не упоминал об этом, а ведь старшее поколение должно было помнить. Или им было так больно об этом вспоминать? Ведь горе, должно быть, коснулось многих семей.

Блю вновь почувствовала приступ тошноты и едва не поперхнулась.

Многие могли возражать против строительства на том же месте, где произошла такая страшная трагедия. Это вполне объяснимо. Но что это были за люди? Где они? Прежде всего, надо было поговорить именно с ними. Возможно, удалось бы получить ответы на многие вопросы, в том числе и выяснить, кому было выгодно убийство Джима Захари.

Скорее всего, кто-то из них делился своей болью со священником, рассказывал о погибшем ребенке. Расследование могло пойти совсем по другому пути. В ком-то потеря близкого человека могла зародить страшную идею мести.

Теперь ей все стало ясно.

Уже поздно. Джим мертв. Смерть детей спустя годы обернулась еще одной трагедией.

– Блю!

Она вытянулась и насторожилась.

– Блю!

Второй голос был не похож на первый. Ее ищут! Она замотала головой, пытаясь освободиться от тряпки, закрывавшей рот. Она уже неоднократно пыталась перекусить ткань, но она была слишком плотной, и Блю лишь захлебывалась слюной.

– Блю Лаво, вы меня слышите?

Да! Да! Я здесь!

Голоса удалялись, ей уже не было слышно, о чем они говорят. Блю попыталась завизжать, но у нее не получилось издать хоть какой-нибудь звук.

Преступник снял с нее наручники, но она все равно не могла пошевелить руками, крепко примотанными к туловищу.

– Блю! Где вы?!

Здесь! Я здесь! Здесь!

Крик застрял у нее в горле. До нее донеслись еще несколько голосов. Люди перекликались между собой, они искали ее. Они ее найдут.

Блю из последних сил попыталась встать на колени, но упала на землю. Ноги были крепко стянуты в голени, и она не могла удержать равновесие. От бессилия Блю заплакала. Веревки врезались в тело и приносили нестерпимую боль. Она лежала, уткнувшись лицом в землю, и рыдала.

Где-то рядом велись поиски, а она ничего не могла сделать, чтобы спастись.

Вскоре все стихло.

Глава 41

Позже тем же утром

Тело так и осталось в пироге.

В кухне дома святого отца Мэдж, Долл и Лил готовили чай со льдом и бутерброды для волонтеров из числа местного населения.

Роше не слушал разговоры за спиной. Он стоял у окна и внимательно следил за происходящим у реки, время от времени оглядывая окрестности.

Вернулся отец Сайрус:

– Они допрашивают беднягу Джорджа Пинни. Его жену постигла такая страшная участь, а у них хватает совести говорить, что он заинтересованное лицо.

– Мужа всегда подозревают в первую очередь, – равнодушно сказал Роше. Ему стало стыдно, что он совсем забыл о Мэри, но, пока не найдут Блю, он был не в состоянии думать о чем-то другом.

Внезапно на него неподъемным грузом навалилась усталость. Роше взял стул и сел, словно боялся не устоять на ногах. В кухне постоянно варили кофе или кипятили воду для чая, отчего в помещении стало жарко и душно.

– Тебе надо поспать, – услышал он голос священника.

– Вам бы тоже не помешало, – ответил Роше.

Сайрус промолчал.

– А вот и Спайк. – Роше поднял голову и взглянул в усталые глаза святого отца.

Шериф шел по аллее к дому в сопровождении незнакомого мужчины.

– Давно его у нас не было, – вздохнул Сайрус. – Лил, посмотри, это не Билл Пелью из деревни на берегу рядом с заправкой Гомера Деволя?

Лил встала, подошла к окну и вытянула шею.

– Ага, он самый, святой отец. Что это Спайку от него надо?

– Еще один из тех вопросов, – с улыбкой сказала Долл, – на которые никто никогда не ответит.

Роше украдкой взглянул на Мэдж, которая продолжала готовить, не обращая на происходящее ни малейшего внимания. Она и Лил ходили туда-сюда, выносили из кухни во двор кофейники, чайники, бутерброды и возвращались назад с пустой посудой.

– Приехал Спайк с Биллом Пелью, – объявила Уазо, вбегая в кухню. Она некоторое время назад поднялась в одну из спален наверху, чтобы подремать, и ее глаза до сих пор были заспанными. – Зачем он его привез? Неужели Билл знаком с Мэри?

– Все может быть, – отозвалась Мэдж.

Роше было больно на нее смотреть. Между ней и Сайрусом, несомненно, произошло что-то серьезное. Надо помочь им как можно скорее наладить отношения, пока они не рассорились окончательно.

– Они идут сюда, – сказал отец Сайрус. – Попробую что-нибудь выяснить, хотя уверен, что Спайк в лучшем случае ничего мне не ответит.

Он вышел, чтобы встретить шерифа.

В открытую дверь ворвался обжигающий воздух с улицы, и Роше нахмурился. Он взглянул на Уазо, которая немного успокоилась и вернулась в свое обычное лениво-расслабленное состояние. Надо выяснить, что же ей известно.

Спайк выглядел не лучше, чем остальные. Глаза покраснели, кожа на лице приобрела землистый оттенок.

– Здравствуй, Билл, – сказал отец Сайрус худощавому темноволосому мужчине.

– Доброе утро, святой отец, – ответил тот и повернулся в сторону реки. – Несчастная женщина. Она была в моей пироге. Ее украли несколько дней назад. Больше я ее не видел. Да лучше бы и не видел никогда.

– Спасибо тебе, Билл, – сказал Спайк. – Только лодку придется забрать на время. Для экспертов.

– Когда она вам будет не нужна, сожгите ее, – ответил Билл, развернулся и вышел.

– Я должна с кем-то поделиться.

Роше услышал за спиной голос Уазо. Он повернулся и наткнулся на полный ужаса взгляд.

– Я не хотела ехать с ней на землю Кешмана, – продолжала она. – Мы ничего там не нашли и забыли все, как страшный сон. Она сама так хотела.

В этот момент послышался невероятный шум и скрежет, разносившийся по всей округе.

– Что это такое, черт возьми?! – закричал Роше.

Сайрус прикрыл уши руками.

– Я совсем забыл, – спокойно ответил он, – Дуг ведь обещал очистить от завалов территорию для строительства. Я пытался отговорить его трогать старые стены, но он настаивал, что хочет сделать это для Блю. Сказал, что, когда она вернется, увидит, что работы начались.

– Как я могла позволить Мэри умереть, – рыдала Уазо. – Это я ее убила.

Она неожиданно бросилась на улицу и побежала по лужайке перед домом.

До Роше донеслись надрывные рыдания. Уазо была не из тех женщин, что плачут по любому поводу. Она бежала, спотыкаясь и останавливаясь, и вскоре скрылась из виду.

– Там участок Кешмана, – сказал Спайк. – Вот куда она направляется.

Роше перевел взгляд на Сайруса.

– Не останавливайте ее, – отозвался тот. – Пусть бежит, если хочет. Человеку иногда надо убежать.

– Да, – согласно кивнул Роше. – Но когда она остановится, рядом должен кто-то быть. Пошли.

Он сорвался с места и помчался следом за Уазо. Остальные мужчины за ним.

– Ну и скорость у этой женщины, – выдавил Спайк, тяжело дыша.

Однако жара заставила Уазо сбавить темп. Кроме того, в лесу было много поваленных деревьев, камней, сучков и коряг. Бежать по скользкому мху было сложно, и вскоре она перешла на медленный шаг. Длинная юбка цеплялась за сучья, в волосах запутались листья и иголки.

– Она может упасть или пораниться, – заволновался Сайрус.

– Остановись! – закричал Спайк что есть мочи. – Уазо, стой, тебе говорят!

– Она ничего не слышит, – вмешался Роше. Он случайно поскользнулся на мокром мхе и с трудом удержал равновесие, резко замахав руками. – Только не хватало упасть, – проворчал он. Сейчас на это нет времени.

Уазо свернула налево, в противоположную сторону от реки. Раздвигая руками ветки, она прошла несколько шагов и остановилась. Уазо присела, обняла колени руками и опустила голову. Волосы упали на плечи и почти касались земли.

– Подождите. – Роше поднял руку. – Не трогайте ее.

– Почему она сказала, что убила Мэри? – поинтересовался Сайрус. – Что Уазо имела в виду?

– Наверняка не то, что она способна просверлить дырку в голове подруги, – ответил Спайк.

Роше посмотрел на него и понял, сколько мыслей роилось в его голове. Взгляд был напряженный, губы плотно сжаты.

Отец Сайрус перекрестился.

– Прекратите болтать! – сказала Уазо. – Нам туда.

Она подняла голову и уверенно кивнула, словно подтверждая правоту своих слов.

Роше повернулся и увидел густой лес, за ним начиналось болото.

– Идите за мной. – Уазо понизила голос. – Если я правильно поняла, мне надо прийти кому-то на помощь. Правда, я не верю ни одному ее слову, глупость какая-то.

– Мы здесь, – ответил за всех отец Сайрус. Он полностью доверял ей. – Что ты ищешь?

Уазо перелезла через бревно, преграждавшее дорогу, и покрутила головой.

– Туда. – Она ткнула пальцем. – Это хижина старика Юджина Кешмана.

Чуть поодаль действительно стояла небольшая избушка, вся покрытая мхом, заросшая папоротником. Издалека ее почти не было видно. Уазо выпрямилась и сделала глубокий вздох. По щекам потекли слезы.

– Ведь Мэри предупреждала меня, что ее жизни может угрожать опасность. А я ей не поверила.

Отец Сайрус подошел к ней и положил руку на плечо.

– Поплачь, дорогая. Потом ты успокоишься и все нам объяснишь.

– Она была здесь. – Уазо подняла руку и указала на лачугу. – Лодка лежала кверху дном, а рядом мешки с землей. Я себе всю обувь испачкала.

Спайк покрутил головой:

– Я ничего не вижу. Ни пироги, ни мешков.

Уазо отбросила руку святого отца и грозно посмотрела на шерифа.

– Вы знать не знаете, что здесь было, а что нет. Я вам говорю, пирога была здесь! Скажите тогда, что это, по-вашему? – Она ткнула пальцем в землю.

Спайк наклонился и пригляделся.

– Похоже, здесь что-то волокли.

Да, все просто. Роше вспомнил, что на трупе Мэри Пинни была земля.

– Труп в лодке был перепачкан землей.

– Бедная Мэри споткнулась об эту пирогу, – сказала Уазо. – Она и подумать не могла, что погибнет именно в ней. Вы должны поймать… – Она закрыла рот рукой.

– Что? – наклонился к ней Спайк. – Что мы должны? – Он сдвинул шляпу на затылок.

Уазо замотала головой.

– Умоляю, не скрывай от нас ничего, – вмешался отец Сайрус. – Расскажи все, что знаешь.

– Сначала я должна все выяснить. Совсем не обязательно, что именно он все сделал.

Роше перевел взгляд со Спайка на отца Сайруса. Оба молча смотрели на Уазо.

– Мэри боялась, что ее могут убить, – тихо сказала та. – Она попросила меня приехать с ней сюда ночью, чтобы что-то найти. Она ни в чем не была уверена, у нее были только подозрения. Мы ничего не нашли и уехали. И даже не говорили об этой пироге. – Слезы опять хлынули из глаз. – Почему мы не придали этому значения?

– Вы были в лачуге? – спросил Роше и вошел внутрь небольшой комнаты со столом и скамьей в центре. – Если здесь кто-то оставался ночевать, он мог спать только на столе или на полу. Что, по-твоему, могла здесь искать Мэри?

– Думаю, документы. Может, какие-то письма. Что-то некрупное, что можно спрятать между бревен. Здесь ничего нет.

– Насколько я знаю, Кешман умер лет сорок назад, верно? – спросил отец Сайрус. – Если он и оставил какие-то бумаги, они давно сгнили.

В комнате было мрачно и сыро. Роше подошел к стене и провел по ней рукой.

– Здесь, должно быть, много всякой живности. Слышите, кто-то шуршит?

– Жуки меня не интересуют. – Уазо повернулась и подошла к столу. Она подняла палец и указала вниз, оглядев присутствующих.

Роше сорвался с места и бросился в угол.

– Господи! – вскрикнул он, увидев черный мешок и торчащие из него ноги. Он мгновенно их узнал. – Блю!

– Подожди, – остановил его Спайк. – И не топчись рядом. Здесь должны быть следы.

– Это же Блю! Блю! – Роше упал на колени рядом с ней. – Я здесь, милая. Это Роше.

Спайк потянул его за руку и заставил встать.

– Я же сказал, подожди. Надо действовать с умом, если мы не хотим проиграть.

Роше высвободил руку, развернулся и ударил Спайка в челюсть. Хрустнула кость, и шериф повалился на землю.

– Боже правый, – прошептал Сайрус и перекрестился.

Глава 42

После полудня того же дня

– Блю успокоилась, – сказала Мэдж, отводя Роше в сторону. – Господи, я даже не представляю, что было бы со мной, доведись мне пережить такое.

Они стояли наверху в холле дома святого отца. Блю приняла ванну с помощью Мэдж, доктор Реб обработала раны, и теперь она спокойно спала. В соседней комнате, после укола успокоительного, на котором настояла доктор Реб, наконец, заснула и Уазо.

– Блю потрясающая, – ответил Роше. – Я никогда раньше не встречал такой женщины и знаю, что второй такой нет.

Мэдж кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Я знаю, что ты думаешь обо мне, Мэдж. Если верить слухам, я настоящий монстр, но это лишь сплетни, поверь.

На лице заиграла очаровательная улыбка.

Мэдж очень приятная женщина, но в последнее время она сама не своя. Они с отцом Сайрусом по-прежнему вежливы друг с другом и стараются общаться, как раньше, но Роше трудно обмануть. Он хорошо видел, что между ними что-то произошло. Что-то весьма серьезное.

– У Блю был очень неудачный брак, – потупив глаза, сказала Мэдж. – Мишель Лаво скрывал свое истинное лицо, пока не заполучил ее. Я не знаю всех подробностей, но это был кошмар. Он запретил ей общаться со мной и со всеми друзьями. Блю жила совершенно отрезанная от мира.

– Почему же она не ушла? – спросил Роше, понимая, что его вопрос звучит довольно глупо. Однако ответ Мэдж удивил его еще больше.

– Я ее уговаривала, даже сама готовилась принять в этом участие, хотя и не очень надеялась, что Блю решится. Но потом Мишеля арестовали. Отец Сайрус обещал нам помочь. Он уверен, что каждый в этом мире заслуживает справедливости. Он очень отзывчивый человек… – Мэдж смутилась. – Сайрус всегда готов прийти на помощь, – закончила она.

– Да, – ответил Роше, не сводя с нее глаз. – Он прекрасный человек. Сама доброта.

– Я знаю, – прошептала Мэдж.

– Ты выглядишь подавленной. – Он решил рискнуть и перевести разговор в другое русло. – И Сайрус чем-то расстроен.

– Пойду посмотрю, как там Блю. – Мэдж резко отвернулась и пошла в спальню. Сделав несколько шагов, она остановилась. – Если ей вновь придется пережить боль, не думаю, что она когда-то сможет опять полюбить.

Мэдж замолчала и вошла в первую комнату слева.

Она его предупреждала.

Роше подумал, что сначала необходимо поймать преступника, а уж потом заняться отношениями Мэдж и Сайруса. Что касается его самого, он уже все решил. Только бы Блю хотела того же самого. Единственное, в чем сомневался Роше, – подходящее ли сейчас время?

Он хотел, чтобы их отношения были прочными и стабильными, чтобы ему не нужно было все время беспокоиться за Блю. Возможно ли это?

Из комнаты вышла доктор Реб. Ее рыжие волосы были наспех убраны в пучок, но все равно выглядели великолепно. Несмотря на рождение двоих детей, она сохранила стройную и подтянутую фигуру. Они с Марком были красивой парой.

Реб прижала палец к губам и подошла ближе.

– Блю пришлось пережить настоящий кошмар, – шепотом сказала она. – Единственная хорошая новость, что преступник не покалечил ее. Физически она в полном порядке, если не считать синяков и ушибов. Но ей потребуется время, чтобы оправиться от шока. Блю должна находиться под наблюдением. Ты сам отлично знаешь, Роше, что с ней может произойти. С этим ты справишься. Или будет лучше, если с ней поработает Сиг Смит?

– Посмотрим, – ответил Роше. – Сделаем, как захочет Блю.

– Не стоит давать ей понять, что существует некоторая проблема, и она может стать еще серьезнее. – Реб слегка покраснела. – Извини, Роше, что опять рассказываю то, что ты знаешь лучше меня. Понимаешь, когда ты долгое время единственный врач в городе, невольно привыкаешь к этому и думаешь, что знаешь больше, чем другие.

– Не скромничай, – улыбнулся Роше. – Я много о тебе слышал и знаю, какая у тебя репутация.

– Спасибо. Теперь о другом. Не расскажешь мне, что произошло со Спайком? Он сказал, что ударился о косяк в доме на болоте. Но чтобы получить такой удар, ему надо быть намного выше, чем он есть. Хотя даже в этом случае так удариться челюстью очень трудно.

Роше оперся на лестничные перила.

– Он так тебе сказал? Значит, не заметил дверной проем?

– Ох, хорошо еще, что у него ничего не сломано, хотя ушиб очень сильный.

– Я его ударил, – ответил Роше и стал изучать ногти на правой руке. – Я увидел Блю и бросился к ней, а Спайк пытался меня остановить, чтобы я не затоптал следы. Как я мог ее не освободить?

Реб внимательно смотрела на него и молчала.

– Я уговаривала его поспать, но он отказался, – наконец произнесла она.

– Да, сейчас ему не до сна. Надо все довести до конца, Спайк человек дела. А потом мы все сможем спокойно отдохнуть.

– Да уж, – вздохнула доктор. – Блю сказала, что ей нужно поговорить со Спайком и отцом Сайрусом. Она настроена очень решительно.

Роше обратил внимание на то, что Блю ничего не спросила о нем.

– Видел бы ты свое лицо, – засмеялась Реб. – Она тоже очень хочет поговорить с тобой. Постоянно пыталась встать. Я велела ей оставаться в постели не меньше двух часов. – Она сняла резиновые перчатки. – Можешь войти и составить ей компанию. Только не позволяй Блю вставать. И никого больше не впускай.

– Конечно! – Роше воспрял духом. – А где сейчас Спайк?

– В гостиной с отцом Сайрусом. Я сказала ему, что поговорить с Блю будет можно, только когда ты разрешишь.

– Спасибо, – улыбнулся Роше.

– Роше! – раздался из спальни голос Блю.

– Она быстро приходит в себя. – Реб удивленно приподняла брови.

Роше вошел в небольшую, скромно обставленную комнату. Блю лежала на узкой кровати у стены, рядом стояла тумбочка и стул. Окно было открыто, и ветер развевал тонкие занавески.

– Привет, – сказал Роше и сел. От Блю приятно пахло лавандовым мылом. – Я посижу с тобой, пока ты опять не заснешь. Реб сказала, что надо обязательно поспать несколько часов.

– Я пока не хочу. – Блю обеими руками вцепилась в простыню. – Дуг расчищает мусор на месте старой школы? Его надо остановить.

Роше был удивлен такой реакцией.

– Нет. – Он покачал головой. – Сейчас самое время начать действовать. Тем более что Дуг сам предложил. Он сказал, что ты обрадуешься, когда вернешься.

На Блю была простая белая рубашка, и она выглядела в ней так трогательно и соблазнительно, словно была в шикарном белье.

– Можно тебя поцеловать? – спросил Роше.

Блю улыбнулась, затем села и потянулась к нему.

Он осторожно обнял ее за плечи и слегка прижал к себе. Блю подняла голову, и Роше коснулся ее губами. Он старался быть нежным, но вскоре целовал ее уже более страстно и напористо. Блю слегка отстранилась и опустила руки.

– Извини, – сказал Роше, выпуская ее из объятий. – Ты сама виновата, что выглядишь так сексуально.

Блю опять прильнула к нему, провела кончиком языка по его верхней губе и опустила голову на грудь.

– Если сюда войдет Сайрус, ему это не понравится, – прошептала Блю.

– Он не войдет без стука.

Роше крепко обнял ее и поцеловал.

– Я так переживал за тебя. Места себе не находил.

Блю опустила глаза:

– А я боялась, что больше никогда тебя не увижу. – Блю провела пальцем по его щеке. – Мне надо поговорить с отцом Сайрусом и Спайком. Кажется, я знаю, как все было. По крайней мере, с чего началось.

– Ты говоришь об убийствах? Расскажи мне.

– Знаешь, мне будет тяжело повторять это несколько раз. Подожди, я оденусь.

– Лежи, я их позову, – сказал он и быстро вышел.

Отец Сайрус и Спайк сидели на диване в гостиной и тихо беседовали. Когда Роше сказал им, о чем Блю хочет поговорить, оба быстро встали и пошли за ним.

– Мне уже пора возвращаться, что-то я здесь засиделся, – сказал Спайк.

Роше остановил его:

– Я так и не извинился за свое поведение, шериф.

– Нет, не извинился, – ответил Спайк. – Я понимаю, ты хотел спасти любимую женщину.

Роше слегка напрягся.

– Я не имел права так поступать и прошу меня извинить.

– Принято. Но если это повторится, тебе это так просто не сойдет с рук.

Роше постучал в дверь спальни, и Блю сразу отозвалась, приглашая их войти.

Сначала она посмотрела на Роше. Блю любила смотреть на него даже больше, чем целовать. Одна мысль о поцелуях и всем остальном заставила ее слегка покраснеть.

– Привет, Блю, – сказал отец Сайрус. – Хорошо выглядишь.

– Спасибо, святой отец, – ответила она, разглядывая синяк на лице Спайка. Блю знала, что его ударил Роше, когда шериф пытался остановить его и не позволить подойти к ней. Блю чувствовала себя немного виноватой. Лучше бы Роше ударил кого-то другого.

Как стыдно!

Однако Блю заставила себя не думать об этом.

– Мы должны остановить Дуга, – сказала она и посмотрела в окно, откуда доносились звуки работающей техники.

– Мы не будем этого делать, – покачал головой священник. – Приняты все меры предосторожности, город патрулирует полиция, работают агенты. Нас никто не сможет напугать.

– Это пока мы с вами живы. – Блю строго посмотрела на присутствующих.

Тщательно взвешивая каждое слово, Блю рассказала о своих предположениях, о возможной мести родителей или родственников детей, погибших при пожаре много лет назад.

Спайк подвинул стул к кровати и сел.

– Это все произошло до того, как я поступил на эту службу. Кейт Гарпер тогда ходила в школу?

– Да, – кивнула Блю. – Она рассказывала нам. Это было страшно.

Все замолчали.

Блю прислушалась к шуму работающих экскаваторов и бульдозеров. Она села и сжала руки. Решение надо принять как можно скорее.

– Будет лучше, если мы сообщим жителям, что участок земли действительно мал для новой школы и там решено разбить сад. А святой отец обратится к архиепископу с просьбой позволить найти другой участок для школы.

В этот момент заработала рация Спайка, и он поспешно вышел.

– Отец Сайрус? – позвала Блю.

Тот стоял в нерешительности.

– Я не уверен, что могу обратиться с такой просьбой.

Блю потерла виски, заметив на губах Роше язвительную ухмылку.

– Нет, – сказала она, – вам не надо ни о чем ходатайствовать. Мы просто так всем скажем, а потом решим, как поступить.

Подумав несколько секунд, отец Сайрус покачал головой. Он отказывался.

– И что же нам делать? Если мои подозрения окажутся верными, а я в этом почти уверена, у нас нет другого выбора.

Святой отец выглядел озадаченным и немного растерянным. Хотя он постепенно склонялся к тому, что в словах Блю есть зерно истины.

Внезапно послышался громкий смех.

– Интересно, у кого появился повод для веселья? – спросила Блю.

– А почему бы и нет? – отозвался Сайрус. – Смех – это хорошо. Особенно в такой непростой ситуации. Я бы и сам с удовольствием посмеялся, да не над чем.

В дверь постучали.

– Входи, Спайк! – крикнула Блю, но в комнату вошел Озэр Дюпрэ. Рядом вертелись две собаки.

– Спайк вернулся в участок, – смущенно сказал он. – Вам лучше? Я решил, что сейчас самое время выбрать собаку. Мы обсуждали это вчера с доктором Роше, еще до того, как вас похитили. Он просил подобрать хорошего сторожевого пса. Я привел парочку на выбор. Посмотрите, какие красавцы.

Отец Сайрус слегка улыбнулся. Однако Роше нервно оглянулся на собак, потом на Озэра и, наконец, на Блю. Он явно не выглядел счастливым.

– Эта девочка – помесь с австралийской овчаркой, – продолжал Озэр, указывая на длинношерстную черно-белого окраса собаку, с умными карими глазами и черными кругами вокруг, похожими на тени на лицах египетских фараонов. – У нее были породистые родители. Посмотрите на стойку.

Блю протянула руку, и собака дружелюбно лизнула ее.

Второй пес все время прыгал, как ослик из мультфильма «Шрек». Он, казалось, кричал: «Выбери меня!»

– Помесь таксы и шнауцера, – отметила Блю. – И что-то еще?

– Эти собаки у меня долго на задержатся, – сказал Озэр, словно не слышал вопроса. – Таких красавцев не часто встретишь.

– Точно, – согласился Роше и погладил пса. – Хорошая шерсть.

Овчарка запрыгнула на кровать. Блю удивленно посмотрела на Озэра, но тот стоял как ни в чем не бывало. Вторая собака отошла от Роше и прыгнула следом. Они облизали лицо Блю, затем успокоились и сели рядом.

– Отличные собаки, – сказал Роше. – Но это не совсем то, о чем я говорил. Нам нужен чистокровный, хорошо выдрессированный пес. – Он потянулся, чтобы снять таксу-шнауцера с кровати.

– Не трогай, – возразила Блю. – Ему здесь хорошо.

– Ни одна самая породистая собака не сможет защитить вас лучше этих, – продолжал рекламную кампанию Озэр. – На вашем месте, мисс, я взял бы обоих и спал спокойно.

– Только посмотрите на них, – вмешался отец Сайрус. – Какие преданные глаза!

– Сколько им лет? – поинтересовалась Блю.

– Этому сегодня исполнилось девять месяцев, а Киллер почти год.

– Кто же смог назвать эту милую девочку Киллером?

– Может, из-за характера, – пожал плечом Озэр. – Вообще-то эта она только сегодня такая подлиза.

– Кто еще их хочет взять? Точнее, кому ты еще покажешь их после меня?

Озэр опустил глаза и надул щеки.

– Честно говоря, их оставили, когда переезжали в другое место, – ответил он, теребя ковер мыском ботинка.

– То есть они как брат и сестра? Всегда жили вместе?

Уазо кивнул:

– Я немного приврал, они никому не нужны. Их отправят в приют для животных, но вы не переживайте. Не можете же вы взять всех бездомных собак.

Блю заморгала.

– Так ты даже не знаешь, сколько им точно лет?

– Им приблизительно так и есть. Я разбираюсь в собаках. – Озэр все еще стоял потупив взгляд. – Можете сами посмотреть на их шерсть и зубы. Я не ошибся.

– Но ведь их кто-то может забрать из приюта, – сказал Роше.

– Может, и возьмут, – ответил Озэр. – Я, пожалуй, пойду. Эй, ребята, на выход. – Он достал поводки.

Блю посмотрела на Роше и покачала головой. Он усмехнулся в ответ на ее взгляд.

– Я хочу обоих, – заявила Блю.

Лицо Озэра просветлело.

– У вас хороший вкус, мисс Блю. Они лучшие. Я их еще раз вымою и приведу в порядок. Будут как куколки.

– Они и так хороши, – ответила Блю. – Наверное, тоже устали.

Киллер и Тодди растянулись на постели, собираясь заснуть.

– Да. – Озэр тяжело вздохнул. – У нас у всех был трудный день. Вы сделали доброе дело, Блю. Эта парочка будет о вас хорошо заботиться. Я помогу их дрессировать.

– Спасибо, – сказал Роше.

– Я же говорил, что найду именно то, что вам надо, – подмигнул Озэр.

– Нашли даже двоих.

– Как приятно слышать этот шум! Прямо музыка для моих несчастных ушей, – сказал Озэр. – Мы просто обязаны построить школу, чтобы вернуть город к жизни. Дуг и его ребята такое там творят!

Блю мечтала, чтобы ее оставили одну.

– Мы решили пока подождать с началом строительства, – сказала она.

– Почему? – Озэр открыл дверь. – Чем раньше мы начнем, тем скорее этот сумасшедший поймет, что проиграл.

– Ты сумеешь хранить секреты? – почти шепотом спросила Блю.

Отец Сайрус занервничал и встал.

– Мы полагаем, что причиной смерти Джима и Мэри стала гибель детей во время пожара в старой школе, – сказала Блю и откашлялась.

Озэр вложил поводки в руку Роше и вернулся в комнату, закрыв за собой дверь.

– А что это был за пожар?

– Очнись, Озэр, – резко сказал отец Сайрус. – Пожар, во время которого сгорела старая школа. Все ученики погибли. Ты должен знать, ведь ваша семья давно живет в городе.

– Ах, ну да, – ответил мужчина. – Только я сам не видел, я тогда был совсем маленький, но мне рассказывали, что это было ужасно. Никто не знал, что делать, пламя быстро охватило здание. Хорошо еще, что все произошло ночью.

– Это случилось днем, когда дети были на уроках. – Сайрус начинал злиться. – Они сгорели заживо.

Озэр переступил с ноги на ногу, он казался озадаченным и растерянным.

– Ничего подобного, – неуверенно возразил он. – Пожар вспыхнул ночью, и никто не погиб.

Глава 43

Полдень, два дня спустя

Блю сидела за столиком у окна в кафе «Голодный взгляд». Яркое солнце слепило, и она, поморщившись, надела солнечные очки.

Над головой работал вентилятор, немного охлаждая изнывающих от жары посетителей. Бодро жужжал шмель, случайно влетевший в окно.

Очки не очень спасали от бившего в глаза света, и Блю хмурилась.

Внешне она казалась спокойной, но внутри зарождалось необъяснимое беспокойство.

Внезапно небо потемнело, стало серо-зеленым и словно опустилось на крыши домов. Вдали послышались раскаты грома, и сверкнула молния. Скоро на землю упадут первые капли дождя.

Блю договорилась встретиться с Роше в кафе, как только он закончит с работой.

Он стал ее ближайшим другом и опорой в жизни. Возможно, сам того не понимая, Роше контролировал все, что с ней происходило.

– Блю?

Она вздрогнула и увидела Уазо.

– Садись, – сказала она довольно резко. – Что случилось?

Уазо огляделась, посмотрела в окно и обернулась. В кафе почти никого не было, лишь одна молодая женщина с ребенком сидела за дальним столиком и читала малышу книгу. Он громко повторял за матерью слова и весело смеялся.

– Ты не можешь принять решение, – сказала Уазо, слегка нагнувшись. – Мне тоже надо кое-что решить.

Блю молчала, давая Уазо возможность выговориться.

– Ты здесь, чтобы встретиться со своим мужчиной? – Она кивнула на офис Роше на Коттон-стрит. – Все еще боишься себе признаться, что хочешь его? Он сильный. В сексуальном плане. Боишься, что не сможешь ответить ему взаимностью?

Блю в очередной раз поразилась проницательности этой женщины.

– Что я должна на это ответить?

Уазо подошла в стойке, взяла кувшин с холодным чаем и стаканы. Вернувшись к столу, она налила себе чай и с удовольствием выпила.

– Не могу ничего есть, слишком жарко, – сказала она.

– Угу, – кивнула Блю.

– Сколько же мы будем находиться в таком состоянии? Между небом и землей? Весь город словно замер.

– Да, такого давно не было.

– Всего пару дней, – фыркнула Уазо. – Хотя кажется, что вечность.

Блю выпила чай и поставила стакан.

– Ты что-то слышала?

Женщина с малышом встала из-за стола. Когда за ними закрылась дверь и затих звук колокольчика, Уазо явно почувствовала себя свободнее.

– Куда ты дела собак? – спросила она.

– Они в Сент-Сесиль. Я сначала хотела привезти их домой, но подумала, что в городе слишком жарко.

– А я решила, что ты одумалась и вернула их Озэру, – засмеялась Уазо. – Ты такая же дуреха, как и я. Мы обе обожаем животных.

– Это правда. Они такие милые. Кажется, я знаю их с самого рождения.

– Роше будет недоволен. Ему бы хотелось, чтобы они тебя охраняли.

– Со мной все будет нормально, – отмахнулась Блю, и стало понятно, что она совсем не так уверена в этом, как пытается представить. Она взяла ложку, но отбросила в сторону, даже не размешав чай. – Нагрелась от солнца, – ответила она на вопросительный взгляд Уазо.

– Я слышала, тебе кто-то насплетничал о Роше.

– Откуда ты знаешь?

– Не важно. Вернее,оченьважно. Эта женщина специально его выбрала, хотела его. Они оба этого хотели. Секс в горячей грязевой ванне очень возбуждает. Ох, мне бы подобное не помешало.

– Уазо, я не хочу это обсуждать.

– Знай, Роше не сделал ничего плохого. Он просто темпераментный мужчина с богатым воображением.

– Я люблю Роше, – сказала Блю и нахмурилась.

Уазо расплылась в улыбке.

– Ты сама удивлена, да? – Она хихикнула. – Ты ему призналась?

Блю закрыла лицо руками. Эта любовь может быть опасна для ее здоровья, душевного и физического. Она сама не поняла, как произнесла эту фразу вслух.

– Хм, давай сменим тему, – предложила Уазо. – Дуг закончил разбирать старую школу?

– Да, – не своим голосом ответила Блю. Ее мысли еще витали далеко от этих проблем. – Старых стен больше нет.

– Но стройка не началась?

– Мы решили немного подождать.

– Я слышала все, что сказала Кейт Гарпер. Зачем ей было врать о погибших детях? Может, она сумасшедшая?

– Нет, – покачала головой Блю, – не думаю. Сайрус склонен думать, что это последствия шока.

Уазо разгладила руками скатерть.

– Ты знаешь Джорджа Пинни?

– Видела раза два.

– Интересный мужчина, верно? Говорят, Спайк не считает его причастным к смерти жены. – Она огляделась. – Бедная Мэри, какая страшная смерть. Знаешь, мне до сих пор кажется, что она здесь.

Блю поежилась. Она была уверена, что пирога действительно лежала у дома Юджина Кешмана. Блю слышала, как преступник что-то выгружал из машины. Скорее всего, он привез Мэри, убил ее и спустил в лодке на реку. Блю вспомнила звук работающей дрели и затряслась, словно в ознобе. Ей было страшно осознавать, что она была рядом, но не могла помочь.

– Нет, ты только посмотри! – прервала ее размышления Уазо.

Машина шерифа остановилась прямо под окном кафе, а не на специальной стоянке с другой стороны здания. Вышел Спайк и медленно побрел к дверям.

– Я искал тебя, – обратился он к Блю, закрывая за собой дверь. По обыкновению, шериф обошелся без приветствий. – Мэдж сказала, что ты встречаешься здесь с Роше. Похвально, что стала предупреждать друзей, где находишься.

– Что-то случилось?

Спайк посмотрел на Уазо, которая медленно поднималась из-за стола.

– Сиди, – махнул он рукой. – Ты все равно узнаешь, что я сказал, даже если я вообще промолчу.

– Ах, так? Ну, спасибо. Вы всегда были щедры на комплименты, шериф.

Спайк покачал головой:

– Я ищу Сэма Буша. Мэдж сказала, что вы работали сегодня вместе. Сама она не видела его около двух дней.

Блю сдвинула брови:

– Мэдж все перепутала. Я несколько дней не была в офисе. – Она задумалась. – Он был со всеми вместе «У Паппи»… с тех пор я его не видела.

– Прошу прощения! – вмешалась Уазо. – У меня дела. Скоро вернусь.

Спайк внимательно следил, как Уазо быстро прошла за стойку, толкнула дверь и скрылась. Через несколько секунд послышались ее торопливые шаги по лестнице. Шериф опять перевел взгляд на Блю и вскинул брови.

– Похоже, Уазо скрывает какую-то новую информацию.

Блю была с ним согласна, но сочла нужным промолчать.

– Сэм, скорее всего, работает.

– Он живет в Роузбэнке, – сказал Спайк, словно предупреждая ее о чем-то.

– Тогда вы должны были его там встретить.

– Нет. Если он позвонит, пожалуйста, внимательно его выслушай и потом сообщи мне. Немедленно, ясно? Если меня не окажется на месте, скажешь любому, кто ответит, что я просил позвонить, и передашь информацию.

– Хорошо, – кивнула Блю. – Думаете, с ним что-то случилось?

– Я сейчас не могу ничего объяснить.

– Тогда и я не могу позвонить, если Сэм объявится, – гневно выпалила Блю и смутилась. – Я знаю все, что произошло, с самого начала. Вы мне не доверяете? Почему мне нельзя знать, зачем вам Сэм?

Спайк засунул палец за воротник форменной рубашки, вытянул шею и повертел головой. Все, казалось, уже привыкли к зною, но сегодня жара побила все рекорды.

– Спайк?

Он опустил голову и скрестил руки на груди.

– Я волнуюсь не за Сэма. – Он в упор посмотрел на Блю.

Глава 44

Уазо не появилась в зале до тех пор, пока не ушел Спайк. Спустившись вниз, она направилась к стойке и стала усиленно тереть ее тряпкой.

– С тобой все в порядке? – повернулась к ней Блю.

– А разве что-то случилось? – Уазо нервно вскинула голову.

Она протянула руку, взяла со стойки графин и стаканы и принялась их мыть. Закончив, Уазо тихо пробормотала что-то себе под нос, подошла к входной двери и перевернула табличку «Закрыто».

Блю удивленно посмотрела на часы. Пять. Кафе работало до шести.

Ей стало неловко.

– Мне уйти? – спросила Блю. – Ты закрываешься?

– Я уже закрылась, – ответила Уазо и потерла руки. – Мне надо уехать пораньше, а ты сиди сколько хочешь. Просто захлопни дверь, когда вы с Роше будете уходить.

– Хорошо.

Уазо молчала.

С ней явно творилось что-то странное.

– Уазо. – Блю подошла к стойке и взяла женщину за руку. – Прекрати паниковать.

– Я сказала…

– И я не верю ни одному твоему слову. Ты ведешь себя очень странно с того момента, как появился Спайк.

Даже раньше. Не пытайся от меня отделаться. Лучше рассказывай.

– Ты все выдумываешь!

Блю сильнее сжала ее руку и пристально посмотрела в глаза. Уазо опустила голову и вздохнула.

– Я боюсь, – прошептала она.

Блю вздрогнула от неожиданного ответа.

– Поделись со мной, тебе станет легче.

– Не могу. Я должна одна со всем справиться.

– Нет, Уазо. Не стоит подвергать себя опасности. Расскажи мне все.

Вазу потерла дрожащей рукой лоб.

– Понимаешь, я обещала хранить тайну. И я ее сохраню. Извини, меня ждут. Я скоро приеду. Если не вернусь через пару часов… Нет, все будет хорошо.

– Нет! – Блю схватила Уазо за плечи. – Подумай, если кто-то просил тебя никому об этом не рассказывать, значит, тут что-то нечисто.

– Он сказал, от этого зависит его жизнь.

– Чья?

– Люди не очень-то мне доверяют. Но я верный, преданный друг и горжусь этим. Если я обещала помочь, то помогу. Я очень виновата перед Мэри, так как не поверила ее словам, второй раз я такой ошибки не совершу. Я помогу ему, потому что он мне нравится. У человека трудная ситуация, я не могу отказать.

– Это Сэм Буш, – догадалась Блю, опуская руки. – Конечно, кто же еще. Спайк о нем спрашивал, поэтому ты и унеслась наверх. Все ясно. Ты не знаешь, как поступить? Я тебе помогу. Поезжай к Спайку и все ему расскажи. И немедленно.

– А если Сэм погибнет из-за меня? – Блю впервые видела Уазо растерянной. – Или из-за того, что я приведу с собой шерифа? Что тогда? Я не могу запретить тебе рассказать обо всем Спайку, но должна выполнить свое обещание. Я уезжаю.

Глава 45

Пятнадцать минут спустя

Роше запретил беспокоить его во время сеансов, поэтому удивился, увидев мигающий огонек вызова на телефоне.

Не прерывая разговор, он улыбнулся пациенту и нажал отбой. Огонек погас.

Глава 46

– Входите, – сказала Мэдж и подняла глаза.

Видимо, это отец Сайрус, который имел привычку постоянно стучаться в ее кабинет.

Мэдж сидела и размышляла, стоит ли ей продолжать работать его помощником. И вообще оставаться в городе.

– Входите, – повторила она громче.

Дверь приоткрылась, и Сиг Смит просунул голову в щель. Он улыбался, но чувствовалось, что ему неловко.

– Привет! Рад, что ты еще не ушла.

– Привет. – Мэдж очень боялась этой встречи. После той ночи она так и не встречалась с Сигом.

Мужчина вошел в комнату и протянул Мэдж красивый букет разноцветных роз в вазе.

– Это тебе, – сказал он, сделал шаг и поставил цветы на стол. – Знак примирения.

С полосатого стула, стоящего рядом со столом Мэдж, послышалось недовольное рычание Киллер. Она изгнала оттуда Милли, и теперь это место стало ее любимым.

– У тебя новый сторож? – спросил Сиг. – Сторожа, – поправился он, покосившись на Тодди, развалившегося на коврике.

Милли пошевелилась у Мэдж на коленях.

– Это собаки Блю.

– Возможно, ты откажешься, но я осмелюсь пригласить тебя на ужин.

Мэдж вскинула голову и улыбнулась.

– Это значит «нет»?

– Я очень глупо себя вела той ночью. Извини.

Сиг тяжело выдохнул.

– Это я вел себя как идиот. Не надо было позволять себе такие вещи на третьем свидании.

– Знаешь, я не готова принять твое приглашение.

– Я, собственно, и не надеялся. – Сиг поправил карточку в букете. – Прощай, – сказал он и вышел.

В этой стороне дома было прохладнее, чем в какой-либо другой его части. Деревья под окном хорошо защищали от солнечных лучей и создавали тень.

Теперь Мэдж поняла, почему новые питомцы Блю расположились именно в ее кабинете. И еще им нравилось дразнить маленькую Милли, к которой они относились с некоторым пренебрежением. Бедняжке ничего не оставалось делать, как искать защиты у хозяйки.

Дверь неожиданно вновь распахнулась.

– Ничего, что я без стука? – спросил отец Сайрус. Несмотря на удушливую жару, он был в сутане. Жесткий воротничок плотно прилегал к шее, придавая всему его облику строгий вид.

Мэдж не ответила.

– Какие красивые розы. Это от Сига? Я видел, как он уходил.

– Да.

– Я волновался.

– Не стоит.

Отец Сайрус наклонился и вдохнул аромат цветов. Увидев карточку, он быстро отвел взгляд. Мэдж развернула ее, прочитала и протянула Сайрусу.

– Мне совсем не обязательно это читать, – возразил святой отец, но не удержался от соблазна.

«Пожалуйста, позвони мне», – было написано в карточке и указан номер телефона.

Отец Сайрус вернул ее Мэдж, и она порвала ее и выбросила.

– Ты хочешь уехать? – с грустью спросил отец Сайрус. – Я чувствую, ты думаешь об этом.

Мэдж закашлялась.

– Я принесу воды.

– Не надо, все нормально, – махнула рукой Мэдж, хотя сомневалась, что когда-нибудь с ней действительно все будет нормально.

Сайрус обошел вокруг стола и встал рядом. Едва касаясь, он провел рукой по ее волосам.

– Если ты решишь уехать, я не смогу отпустить тебя, не попытавшись остановить, а это будет неправильно.

Мэдж закрыла глаза, пытаясь сдержать душившие ее слезы.

Сайрус положил руку на плечо, и она накрыла ее своей ладонью.

– Сайрус… – Ей было трудно говорить об этом.

– Я все понимаю. Ты стала частью меня, лучшей частью.

– Я не смогу заставить себя уехать, если ты мне не поможешь. Скажи, что я больше здесь не нужна. – Мэдж закрыла лицо руками. – Это нечестно с моей стороны, но я не могу по-другому.

Отец Сайрус наклонился и поцеловал ее в темечко.

– Оставайся, Мэдж. Мне нечего тебе предложить, но прошу тебя, не покидай меня.

Мэдж встала, посмотрела ему в глаза и провела рукой по волосам. Приподнявшись, она поцеловала его в щеку и крепко обняла.

– Мэдж…

Она потянулась к губам, тряхнула головой и отступила назад.

– Все хорошо. Нам повезло, что мы все понимаем.

– Я знаю, как много ты для меня значишь, – сказал отец Сайрус, слегка улыбнувшись. – Если ты уедешь, я включу в доме траурную музыку. Представляешь, как это будет выглядеть, если неожиданно приедет архиепископ?

Мэдж постаралась улыбнуться:

– Этого нельзя допустить. Придется остаться, чтобы не отвечать потом перед твоим начальством. Я буду рядом, где бы ты ни был.

– Всегда?

– Всегда.

Глава 47

Роше попрощался с пациентом и нажал на кнопку, чтобы прослушать сообщение.

– Привет! Это Блю. Твой мобильный отключен, поэтому я пыталась связаться с тобой по рабочему телефону. Ты, видимо, был занят. Роше, Уазо звонил Сэм Буш и просил помочь. Я еду с ней. Это недалеко, к югу от города. Не беспокойся за меня. Созвонимся позже.

– И никому не говори! – на заднем плане послышался голос Уазо.

По звукам Роше понял, что они уже едут в машине.

Глава 48

В это же время

– Не гони так, иначе пропустим поворот, – сказала Блю.

– Не волнуйся, не заблудимся. Мы же не в пустыне. – Уазо прищурилась и наклонила голову, чтобы рассмотреть указатели. Солнце катилось к закату и светило прямо в лобовое стекло, мешая вести машину.

– Второй поворот налево после перекрестка, – отчеканила Блю.

За окном мелькали поля сахарного тростника. Дорога шла в гору, впереди появились многочисленные повороты и развилки.

– Вот сюда, – сказала Блю, указывая на узкую дорогу через поле.

В этот момент зазвонил ее телефон.

– Это точно твой мужчина, который велит нам немедленно возвращаться, – сказала Уазо. – Учти, я не поеду обратно.

Блю взглянула на экран и увидела номер Роше.

– Привет! – весело ответила она.

– Где ты находишься, черт возьми?

– Совсем недалеко от города. Сэм хороший человек. Он бы не стал просить о помощи, если бы мог сам справиться.

– Блю, он не тебя просил помочь?

– Нет, он просил Уазо, потому что знает, как она предана друзьям. К сожалению, не все люди такие.

– Что это значит?

– Она не думает о личной выгоде, а просто бросается на помощь. – Блю не могла остановиться. – Я совсем не хочу сказать, что ты черствый человек и не помогаешь друзьям, – добавила она.

– Надеюсь. Блю, думай быстрее. Зачем Сэму было звонить Уазо?

Роше за нее переживал. Блю не хотелось его волновать, но она не могла бросить Уазо.

– Расслабься, – сказала она. – Мы почти приехали.

– Куда?

– Даже до Ибервилля не доехали. Свернули с 347-го шоссе и едем по полю в сторону Лоровилля…

– Хватит, Блю! – крикнула Уазо. – Не рассказывай ему всего. Роше Сэведж, слышишь, у меня пистолет. Он всегда со мной. Твоей малышке нечего со мной бояться. Остынь! Подожди немного, и она к тебе вернется. Отключайся, Блю.

– Не смей выключать телефон, Блю. Ты звонила Спайку?

Блю не ответила. Роше все понял.

– Вон там! – опять закричала Уазо, указывая на разбитую проселочную дорогу.

Через несколько минут они подъехали к белому фургону.

– А вот и Сэм. Он сказал, что приедет на таком фургоне. Вешай трубку.

– Я его не вижу. – Блю замотала головой. Внезапно ей стало страшно. – Фургон есть, а Сэма нет. Почему он не вышел, когда мы подъехали?

– Блю, не вешай трубку! – кричал Роше.

Блю посмотрела на серьезное лицо Уазо и положила телефон в карман джинсов. Если Роше хочет, пусть слушает. Ей тоже приятно чувствовать себя рядом с ним, хоть и по телефону.

– Где же он? – опять повторила Блю.

– Может, хочет убедиться, что это именно я?

– Кто еще может ездить на такой машине?

– Хочет разглядеть, кто это со мной. Давай выйдем.

Уазо со скрипом открыла дверцу и выбралась наружу.

Блю не очень хотелось выходить, но она последовала за Уазо, и они вместе подошли к фургону.

Подул ветер, поднимая желтую мелкую пыль, и Блю чихнула.

Уазо помахала рукой над головой.

– Эй, Сэм, мы приехали! Где ты?

– Господи, какое счастье! – Из фургона показалось перемазанное лицо Кейт Гарпер. – Он бросил меня здесь. Я же не умею водить такую машину.

Уазо схватила Блю за руку и остановилась.

– Сэм бросил тебя здесь? – удивленно спросила Блю.

– Откуда вы узнали, что я здесь? Кто вас прислал?

Женщины переглянулись.

– Мы понятия не имели, что ты здесь, – пожала плечами Уазо. – Мне позвонил Сэм и попросил о помощи.

– Он и мне звонил, – изумилась Кейт. – Сказал, что я ему нужна. Сэм всегда нам очень помогал. Он вел бухгалтерию Джима. Я приехала. Он посмеялся, взял мою машину и уехал.

– Почему вы никому не позвонили? – спросила Уазо.

Кейт вытаращила глаза.

– Ах, вы имеете в виду такие маленькие телефончики? Я не люблю эти штуки. – Кейт затряслась и обхватила плечи руками. – Я сначала хотела идти пешком, но решила, что не смогу пройти такое большое расстояние.

– Не волнуйтесь, все хорошо, – успокоила ее Блю и потянулась за телефоном.

– Их убил Сэм, – сказала Кейт. – Я думала, он и меня убьет. Он сказал, что так и сделает, если я не буду его слушаться.

Уазо сильнее сжала руку Блю.

– Кого убил? – дрожащим голосом спросила Блю. – Джима и Мэри?

– Я попала в ужасную ситуацию. Мне надо было раньше все рассказать, но я боялась. Думаю, Сэм где-то здесь. Он не позволит нам уехать. Два или три новых убийства ничего для него не изменят.

Зачем же Сэм на самом деле звонил Уазо?

– Значит, Сэм должен был ехать той же дорогой, что и мы. Как давно он уехал?

– Не думаю, что он поедет здесь… Когда? Совсем недавно. Скорее всего, он где-то спрятался, – рассеянно ответила Кейт, оглядывая поле.

Ты же не водишь машину, Кейт. Как же ты приехала сюда?

Блю сжала руки в кулак. Интересно, Уазо знает, что Кейт не умеет водить?

Уазо стояла рядом и раскачивалась из стороны в сторону.

Кейт плохо играет свою роль. Не может быть, чтобы Сэм недавно уехал. Тогда они неминуемо бы встретились.

– Говорите, где он? – сказала Блю, понизив голос. – Он сейчас нас видит?

Кейт помотала головой:

– Он уехал, но вернется. Это точно.

Кейт говорила сбивчиво, с трудом подбирая слова, запинаясь. Она рассказала путаную историю о том, как Сэм убил Джима из-за денег. Сэм хотел, чтобы она вышла за него замуж. Он мучил ее до тех пор, пока она не согласилась.

– Но я бы никогда так не поступила, – продолжала Кейт. – В этом можете быть уверены. Он пытался представить все так, будто во всем виноват Джордж. Он оделся как Джордж и пришел ко мне поздно вечером поговорить о земле Кешмана. Сэм знал, что Мэри подслушивает, и велел мне называть его Джорджем. Он наврал, что спрятал что-то в доме в лесу. Это должно было стать доказательством виновности Джорджа.

– Зачем? – спросила Блю и пожалела, что вмешалась.

– Он сказал, что тогда Мэри поверит, что Джордж может ее убить. Сэм все равно бы ее убил. Он говорил, что даст ей время рассказать кому-нибудь о том, что она слышала, и убьет ее. – Кейт огляделась. – Мэри поверила и поехала к Кешману с Уазо. Сэм никого не хотел оставлять в живых.

Уазо стояла молча.

– Сэм сказал, что мы поженимся после гибели Мэри и поделим деньги Джима, – тараторила Кейт. – Это все из-за наследства. Все в этом мире совершается ради денег. Сэм был против школы, потому что Джим едва не отдал всю землю в дар церкви.

Им надо срочно выбираться отсюда!

– Послушайте меня, Кейт – сказала Блю. – Мы теряем время. Сейчас дорога каждая минута. Садитесь в машину! Обе. Мы уезжаем.

Путаясь в длинной бледно-розовой юбке, Кейт побежала к машине. Не дойдя всего пару шагов, она взмахнула руками, упала на колени и запричитала.

– Она не водит машину, – улучив момент, прошептала Блю на ухо Уазо. – Это спектакль.

Уазо крепко выругалась.

– Мэри рассказывала мне об этом разговоре. Она действительно решила, что Кейт говорила с Джорджем. Но мы ничего не нашли в той хижине. На пирогу мы не обратили внимания и решили, что Мэри просто все не так поняла и ей не о чем волноваться. Мне надо было сразу все рассказать Спайку. Ведь у меня была такая мысль. Но потом передумала. Боялась, что он меня засмеет. Им надо было, чтобы я приехала сюда одна. Они смогли бы спокойно убрать меня. Я же свидетель, и рано или поздно все бы рассказала. Им нельзя было так рисковать. Прости меня, Блю!

– Не переживай, – успокоила ее девушка. – Кейт сама стала жертвой. Думаю, Сэм здорово повлиял на ее психику, она явно не в себе.

Блю огляделась. Вокруг шелестел тростник, и было очень тихо. Она первый раз в жизни стояла посередине огромного поля и чувствовала себя совершенно оторванной от мира.

– Кейт! – крикнула Уазо. – Прекрати! Вставай и помоги нам. – Она подошла к женщине и резко дернула ее за руку.

– Сэм узнал, что Джим хочет подарить землю Кешмана городу, – бормотала Кейт, рыдая. – Тем вечером Сэм его убил прямо перед собранием, на котором должно было все произойти.

Не говоря ни слова, Уазо стала толкать Кейт к машине, зажимая ей рот рукой.

В этот момент Блю услышала какой-то шум. Из фургона доносились какие-то стуки.

– Там кто-то есть, – прошептала она.

Уазо развернулась и пошла к машине. Блю засеменила следом.

Женщины остановились и прислушались.

– Надо помочь, – неуверенно сказала Блю.

– Знаешь… – Уазо покрутила головой. – Все, мы уезжаем, – решительно добавила она.

– Нет. – Блю схватила ее за руку. – Там кто-то есть.

– Стоять! – раздалось сзади.

Из-за фургона появился Джордж Пинни. Направив на них пистолет, он ловко открыл задние двери.

– Полезайте!

– Джордж! – вскрикнула Кейт плаксивым голосом.

– Заткнись, – огрызнулся тот, даже не взглянув в ее сторону. – Молчи, и все будет хорошо. Лезьте, вы обе!

– Даже не думай об этом, Джордж Пинни! Я не двинусь с места, – сказала Уазо.

Джордж рывком опустил раздвижные ступеньки.

– Сначала ты, Кейт. Быстро!

Кейт зарыдала еще громче и стала раскачиваться из стороны в сторону.

– Я сказал, быстро! – Он взмахнул пистолетом.

Кейт сделала несколько шагов и, покорно исполнив приказ, скрылась в темноте фургона.

– Теперь вы. Скорее! Иначе я застрелю ее.

Ее – значит Кейт.

Блю стала подниматься по ступенькам.

– Тебя вообще не должно было здесь быть, – раздалось за спиной. – Мне нужна только Уазо.

– Тогда отпусти ее, – сказала Уазо. – Она не…

– Закрой рот! И не лги мне. Она уже знает, что Мэри тебе рассказала.

Блю увидела Сэма Буша. Он лежал, завалившись на один бок, связанный по рукам и ногам. Как только двери захлопнулись, Уазо бросилась к нему.

– Это Сэм! – воскликнула Блю. Она с трудом произносила слова, в горле саднило, а во рту пересохло от жажды и волнения. – Пинни его просто использовал в своей игре.

– Какая умная девочка, – сказал Джордж, приоткрывая одну дверь. – Когда я позвонил Уазо, ей надо было прямиком отправляться к шерифу, тогда бы мой план провалился. – Он опять захлопнул дверь и закрыл на ключ.

– Сэм, – позвала Блю, опускаясь на колени.

– Он мертв? – прошептала Уазо.

– Нет, дышит. – Блю слегка наклонилась.

Стоны и причитания Кейт стали раздражать Блю.

– Ты нам врала, – сказала она, поворачиваясь.

– Мне никогда не нравился этот Пинни, – произнесла Уазо, презрительно скривив губы. Затем она опустилась на пол рядом с Сэмом, пощупала пульс и приподняла веки, проверяя зрачки. – Он еще пожалеет, что запер нас здесь. Я способна превратить его жизнь в ад.

В этот момент машину завели и она дернулась. Блю и Уазо едва устояли на коленях.

– Сядьте, – приказала Кейт. – Туда, к Сэму.

Голос стал грубым и резким. Это было так не похоже на нее, что женщины удивленно подняли глаза. Увиденное поразило их еще больше. Кейт сидела прислонившись к стене и, вытянув руки вперед, направляла на них оружие, похожее на небольшой автомат. Значит, она знала, что в фургоне он есть.

– Что ты, Кейт. – Блю улыбнулась. – Убери это, ты все равно не знаешь, как им пользоваться.

– Хотите проверить? Вы мне смертельно надоели. От вас одни проблемы, а ведь все шло так хорошо.

Уазо и Блю медленно опустились на грязный металлический пол.

– Хочешь сказать, что нам надо было молчать и не пытаться предотвратить убийство? Что же ты сразу нас не предупредила?

– Не смейте на меня кричать! – завизжала она в ответ. – Замолчите немедленно!

– Что тебе Сэм сделал плохого? Он всегда был добрым и отзывчивым.

– Джордж сказал, что Сэм постоянно путается под ногами и мешает ему. И еще он слишком много знал о делах Джима. Его надо было убрать с пути. – Она дернула плечом, и рука дрогнула. – Ничего, теперь все будет хорошо. Спайк никогда не узнает о том, что мы причастны к этому.

Уазо презрительно фыркнула.

– И если хотите знать, – гордо подняв голову, произнесла Кейт, – Джордж всегда ревновал меня к Сэму.

Машина ехала довольно быстро, подпрыгивая на кочках и ухабах проселочной дороги. Блю с трудом удавалось удержаться, чтобы ее не бросало от стены к стене. Она подобралась ближе к Кейт и пристально посмотрела на нее, надеясь добиться некоторого психологического преимущества. Конечно, с помощью Уазо, которая в этот момент с волнением поглядывала на Сэма, который так и не пришел в себя.

– А ты не думала, что за нами могут следить полицейские? – Это был рискованный шаг, но сейчас надо было любым способом выбить Кейт из колеи.

– Наивная! – усмехнулась Кейт. – Они никогда нас здесь не найдут.

– Куда мы едем? – подала голос Уазо.

Интересно, где ее пистолет? Почему она им не воспользовалась?

– Не вашего ума дело, – грубо отрезала Кейт.

У Блю все внутри похолодело. Как же она раньше не разглядела истинное лицо этой алчной, двуличной женщины? Ведь у нее были подозрения в ее неискренности.

Они ехали уже довольно долго, когда громоздкий фургон покачнулся и замедлил ход. Мотор стал работать тише, и Блю услышала странные звуки, словно огромные лопасти разрезали воздух. Затем до нее донеслось громкое жужжание.

Кейт побледнела.

– Не двигайтесь! – визгливо крикнула она. – Джордж знает, что делает. Вам все равно не жить.

Может быть, над ними пролетел самолет или, скорее, вертолет?

Блю старалась собраться с мыслями. Нападать на Кейт сейчас опасно. Надо ждать.

Машина заваливалась то на один бок, то на другой. Все сидели и молчали. Звуки становились ближе, громче и слились в один устрашающий рокот.

Уазо изо всех сил сжала руку Блю, стараясь не смотреть на нее. Блю опустила голову. Она никогда не чувствовала себя такой растерянной, не имеющей ни малейшего понятия, как поступить.

Кейт сидела напротив и переводила автомат то на Уазо, то на Блю.

– Скорее всего, это удобряют поля, – сказала Уазо.

Блю не стала уточнять, что поля опрыскивают с небольших самолетов, а это, она была почти уверена, вертолет.

Она прислонилась к стене и закрыла глаза. Звуки опять приближались. Господи, хоть бы им успели помочь!

Роше мог бы засечь их местонахождение с помощью ее телефона.

Джордж резко свернул в сторону, и они повалились назад, однако Кейт удалось сохранить равновесие, и она снова направила на них оружие. Для больной артритом она была слишком ловкой и шустрой.

Машина набирала скорость, но неожиданно остановилась.

Двери отворились, и появился Джордж.

– Вылезайте, быстро! И его захватите, – скомандовал он.

Они с трудом подняли Сэма и вышли на улицу. Яркое солнце неожиданно ударило в глаза, привыкшие к темноте, и Блю зажмурилась.

Приоткрыв один глаз, она увидела, что находится в лесу. Чуть вдали, между деревьями стоял еще один фургон, но немного меньшего размера. Из кабины вышел худой сутулый человек и распахнул задние двери.

– Эй, что это? – спросил он. – Мне не нужны проблемы. Эй, парень, ты мне не платил за проблемы.

Джордж взял кусок веревки, подошел к Блю и стал связывать ей руки.

– У тебя хорошо получается, – сказала она. – Это ты похитил меня из ресторана?

– Я хотел тебя предупредить, чтобы не лезла не в свое дело.

Через несколько минут она, Сэм и Уазо уже лежали на полу маленького фургона. Двери были плотно закрыты. Машина поехала.

– Нас перевезут через границу, – сказала Уазо. – Я видела номера. Мы исчезнем, а Кейт и Джордж затаятся на время и будут спокойно жить в Туссэне. Их никто не заподозрит.

Блю слегка улыбнулась.

– Надеюсь, у них ничего не получится. Мой телефон до сих пор включен и лежит в кармане. Уверена, что Роше сообразит, как поступить. Даже если связь прервалась, его все равно можно запеленговать.

– Бог мой, – вздохнула Уазо, – как это все ужасно.

Внезапно раздались выстрелы.

– Ой! – вскрикнула Блю. – Колесо лопнуло. И не одно.

– А что, если водитель решит нас убрать?

– Тогда ты достанешь пистолет и убьешь его.

– Ты говоришь, как матерый преступник, мисс Скромность. Никогда не общалась с гангстерами?

Повисла тишина. Раздавались отдельные выстрелы, затем послышались голоса и крики.

– Будем надеяться, это подоспела помощь, – сказала Уазо.

– Все будет хорошо, я уверена. Только бы Сэм пришел в себя.

Внезапно Уазо громко закричала. Стреляли совсем рядом. На стенах появились дырки от пуль. Крики, выстрелы не прекращались. Блю показалось, что она попала на съемки какого-то боевика.

– Ложись, – скомандовала Блю, – и помоги мне перевернуть Сэма.

– Неужели Кейт стреляет? Они что, не могут ее поймать? – спросила Уазо.

Они перевернули Сэма лицом вниз и сами легли рядом, молясь о том, чтобы все быстрее закончилось.

– Думаю, это стреляет Джордж, – ответила сама себе Уазо.

Перестрелка напоминала артиллерийский бой. Блю тряслась от страха. Руки и ноги стали ледяными, голову сжало плотное кольцо.

Она прислушалась и уловила приближающиеся и удаляющиеся звуки вертолета. Вероятно, он кружил над лесом.

Выстрелы неожиданно стихли, и наступила тишина. Через несколько секунд Блю услышала громкий разговор, и двери фургона отворились.

Первый, кого она увидела, был Роше. Он бросился к ним и помог подняться.

Блю очень хотелось, чтобы Роше обнял ее, но по выражению его лица она поняла, что он совсем не собирался этого делать.

Роше взглянул на Сэма.

– Он жив, – сказала Блю.

– Вы можете молчать и смотреть на нас с немым укором, доктор Сэведж, – похоже, Уазо быстро пришла в себя, – но, если бы не мы, Сэм был бы уже на том свете. Скорее всего.

В фургон запрыгнули полицейские и стали развязывать им руки. Врачи поспешили на помощь Сэму, и всем пришлось выйти на улицу. Блю присела на корточки, не в силах стоять на ногах. Через несколько минут она собралась с силами, встала и подошла к Роше. Он мельком взглянул на нее и, наконец, обнял.

– Какая же ты глупая, – прошептал он. – Я чуть с ума не сошел, когда понял, что могу тебя потерять.

Блю находилась словно в бреду и не знала, что ответить.

– Черт побери этих тупоголовых головорезов! – кричала Уазо. – Вы убили Джорджа Пинни. Вы подарили этому подонку свободу, вместо того чтобы заставить его отвечать за то горе, которое он принес честным людям! Да я вас разнесу!

Блю неожиданно для себя почувствовала прилив сил. Она посмотрела на тело Джорджа и повернулась к женщине:

– Уазо! Успокойся! Эти головорезы, как ты говоришь, только что спасли нам жизнь.

– Он не мертв, мэм, – подал голос один из полицейских. – Просто серьезно ранен. Возможно, у него сломан позвоночник.

– Сломан? – Уазо воспряла духом. – Это точно? – На ее губах заиграла улыбка.

– Он не уйдет от ответственности, – сказал Роше. – Они с Кейт за все ответят. Хотя она уже сказала полицейским, что всего лишь невинная жертва и ее обманули. У полиции есть доказательства, что она была сообщницей Джорджа. Вы бы видели, что они нашли в ее доме.

– Оружие? – нахмурилась Блю.

– Не совсем, – хихикнул Роше. – Это были плетки, наручники, цепи и прочие штучки. Кейт Гарпер была любительницей…

– Грубого секса? – Блю удивленно захлопала глазами. – Какой позор!

Глава 49

Следующим утром

– Куда теперь? – спросил Роше.

Блю сидела между Тодди и Киллер, обнимая их.

– Не знаю, – ответила она.

Стояли предрассветные утренние часы, когда природа медленно просыпается и готовится к новому дню. Блю было так хорошо и спокойно, что хотелось остановить время.

– Можем погулять здесь немного, – сказал Роше и протянул ей руку, помогая встать. – Мне кажется, ты именно этого хочешь.

– Великолепное предложение.

Роше взял поводки.

– Каких красавцев я нашел, – улыбнулся он, разглядывая собак. – Просто молодец!

Блю рассмеялась:

– Ты хотел сказать, Озэр молодец. Но в одном ты прав, нам действительно повезло.

Роше повернулся к ней и положил руки на плечи:

– Нам очень повезло, Блю.

В их отношениях было что-то судьбоносное, они должны сохранить их.

– Знаешь, во мне многое изменилось. Я больше не чувствую себя запутавшейся глупой девочкой.

Роше улыбнулся. Блю говорила об этом так серьезно, и его это смешило.

– Отлично, правда?

– Сама не знаю. Может быть. – Она тяжело вздохнула. – Я так рада, что Сэм остался жив. Он ведь поправится?

Сэм был в очень тяжелом состоянии, но ему повезло, что врачи вовремя пришли на помощь. Роше был уверен, что молодой здоровый организм справится со всеми недугами.

– Конечно, – кивнул он. – Удары по голове никак не сказались на его здоровье, он пришел в сознание и всех узнает, а это самое главное.

– Слава богу!

Они с Уазо пообещали друг другу, что выполнят любое желание Сэма, если он только выживет. Однако когда стало ясно, что хоть и очень медленно, но Сэм поправится, Уазо предложила внести некоторые изменения в их поспешную клятву.

– Чего тебе еще хочется? – спросил Роше.

Блю повернулась и задумчиво посмотрела в сторону реки. Если бы лес не был таким густым, они могли бы ее увидеть отсюда.

– Знаю! – воскликнула Блю.

– Я уже говорил с Сайрусом, – произнес Роше. Он и Мэдж ждали их в кухне, пока офицеры ФБР допрашивали Блю и Роше. – Он сказал…

Блю прижала палец к его губам.

– …Что они будут продолжать работать над проектом новой школы, но после некоторого перерыва. Я тоже слышала. Что это значит? Сколько продлится этот перерыв?

– Понятия не имею. Думаю, каждый человек чувствует, когда приходит время действовать.

Роше знал, какой вопрос вертится у Блю в голове. Она не могла решить, стоит ли ей оставаться в Туссэне и продолжать заниматься строительством?

– Сайрус и Мэдж помирились, – сказала она. – Я уже и не надеялась, что так будет.

– Да, я заметил.

– Тебе надо вернуться в город и поспать немного перед началом рабочего дня, – произнесла она. Глаза ее светились счастьем.

Роше улыбнулся:

– С тех пор как мы познакомились, ты все пытаешься уложить меня спать. Я что, выгляжу таким слабым?

Блю запрокинула голову и закрыла глаза.

– Наверное, это я от смущения, когда не знаю, что сказать.

Собаки крутились рядом, подпрыгивали и терлись об их ноги.

– Только взгляни на них! – Роше опустил голову. – Никогда не видел более довольных жизнью существ. Они знают, что теперь им ничто не угрожает. Мне удалось поговорить с Сайрусом наедине. Он совершенно потрясающий человек.

Блю опустила руку, стараясь успокоить собак.

– Да, это верно. А о чем вы говорили?

– О церемонии венчания в церкви.

Блю побледнела.

– Как ты к этому относишься? – спросил Роше, заглядывая ей в глаза.

– К чему? – Блю почувствовала, что у нее пересохло во рту.

– Ты меня поняла.

– Ничего я не поняла, – замотала она головой. Если она не возьмет себя в руки, то прямо сейчас разрыдается.

– Мэдж меня поддержала, – добавил он, решив, что это должно повлиять на Блю.

– Рада за нее.

– Думаю, я слишком за все переживаю, – сказал Роше. – Отец Сайрус обещал лично заняться всем необходимым, поэтому подготовка займет не больше недели.

– Очень мило с его стороны.

– Мэдж была так рада. Она сказала, что никогда не была подружкой невесты. Ты же выберешь ее, правда? А кого еще?

Блю подняла глаза.

– Что? В чем дело? – спросил Роше.

– Извини, со мной просто никогда такого не было. – Блю прикрыла рот ладонью.

– Ты растеряна, это нормально. – Роше погладил ее по голове. – Я тоже впервые говорю об этом.

– Думаю, нам пора перейти к делу.

Роше усмехнулся:

– Ты так считаешь?

В ответ Блю подняла голову и закрыла глаза.

– Ах да. – Роше наклонился и поцеловал ее, крепко сжимая в объятиях.

Он целовал ее снова и снова, зарываясь руками в волосы и вдыхая аромат ее тела.

– Давай уйдем отсюда? – прошептал он на ухо Блю. – Поехали к тебе.

– И займемся сексом?

Роше нахмурился:

– Зачем так прямолинейно?

– Кто-то из нас двоих должен быть прямолинейным и откровенным. Кстати, не забудь мне напомнить, чтобы я рассказала о моем эксперименте со взбитыми сливками.

Роше удивленно вскинул брови, взял Блю за плечи и немного отстранил от себя.

– Обязательно напомню.

– Вот и хорошо. Договорились. Но я не приглашу тебя к себе домой.

– Почему? – Роше выглядел шокированным.

– Ты меня очень расстроил.

Его лицо стало совершенно несчастным.

– В чем дело, Блю?

– Меня радует, что вы с Мэдж и Сайрусом обо всем договорились. Но было бы неплохо и меня спросить.

Роше кашлянул и почесал лоб.

– Вы, женщины, такие старомодные. – Он со вздохом опустился на колено: – Так лучше?

– Гораздо.

– Теперь я должен сказать волшебную фразу?

Блю поцеловала его в лоб и отскочила, прежде чем он успел обнять ее.

– Я вел себя глупо, да? Мне казалось, я сделал все правильно. Блю, я не могу без тебя жить. Будь всегда рядом.

– Вот это то, что я хотела услышать. – Блю чмокнула его в нос.

– Теперь скажи, ты выйдешь за меня замуж?

– Конечно! – ответила Блю, кружась и подпрыгивая. – Тебе нужно было просто меня спросить, дурачок. Теперь поднимайся и поцелуй меня.

Через полчаса Блю и Роше, обнявшись, подошли к Сент-Сесиль, где он оставил свою машину.

– Теперь расскажи о своем эксперименте, – попросил Роше.

Он никогда не чувствовал себя таким счастливым просто потому, что с ним рядом была женщина. Но это было так давно, еще до Блю. Теперь начинается новая жизнь.

Она подняла голову и заглянула Роше в глаза.

– Если наполнить ванну взбитыми сливками, знаешь, такие, из баллончиков, они через некоторое время начинают таять. Я залезла в ванну и решила проверить, что будет.

Хотела поразить тебя своей изобретательностью. – Блю хихикнула. – Сливки оседали, их становилось все меньше и меньше. В конце концов я замерзла и вся покрылась сладкой белой коркой, которая щипала кожу. Потом я поняла, что не заткнула слив.

– Очень интересно, – сказал Роше. – Только в следующий раз не забудь позвать меня, чтобы я заткнул пробку.

Примечания

1

Каджуны – жители Луизианы с французскими корнями.

2

«Вурлитцер» (Wurlitzer) – фирма в США, производящая музыкальные автоматы.

3

Вуду (Vodoo) – религиозные верования, появившиеся среди потомков рабов, привезенных из Африки.

4

Свомп Дог (Swamp Dogg) – псевдоним американского музыканта Джерри Уильямса, исполняющего музыку в стиле соул.

5

Сент-Мартинвилл – город в штате Луизиана, расположенный на реке Тек.

6

Тустеп – парный бальный танец, популярный в 20-х годах ХХ века.

7

Дихотомия – раздвоенность, последовательное деление на две части, не связанные между собой.

8

Фулхаус («полный дом») – комбинация карт в покере.

Content

Стелла Камерон
Ночи под кипарисами

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Примечания