Иванов Антон

Устинова Анна

Загадка закрытого люка

Глава I

СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ

Ноябрь — самая противная для Москвы пора. Только пришел из школы — уже темно. А уж в пять часов кажется, будто на дворе глубокая ночь. Тем более если стоишь в темном Ананьевском переулке, где от Садового кольца до Сретенского бульвара едва ли найдется четыре фонаря. Правда, возле Леркиного подъезда как раз фонарь имелся, но Женькиного настроения это не улучшало. Он ждал Лерку, а ее все не было.

— Ну, что сегодня за день такой, — то и дело поглядывая на часы, бормотал Женька себе под нос.

С высокой, стройной рыжеволосой Леркой они познакомились месяц назад на одной крутой дискотеке. Лерка сразу завоевала Женькино сердце. Во-первых, такой тип девчонок ему всегда нравился. Во-вторых, новая знакомая оказалась звездой юношеской баскетбольной команды, а спорт Женька всегда очень ценил. Лерке Женька сначала тоже понравился. Они стали встречаться все чаще и чаще. Лучшие Женькины друзья — Олег, Тема, Катя и Таня — посмеивались: мол, скоро он для их компании будет вообще потерян. Однако ребята поторопились. Вот уже целую неделю Лерку будто бы подменили. Когда Женька ни позвонит, она всегда занята. То уроков чересчур много задали, то у нее в баскетбольной секции внеочередная тренировка, то просто устала и никого ей не хочется видеть. Время шло. Женька все больше скучал и страдал.

Наконец, вчера девочка сменила гнев на милость. Они договорились встретиться в пять часов возле ее подъезда, а потом куда-нибудь пойти вместе. Только Лерка не знала наверняка, успеет ли к пяти сделать уроки. Поэтому Женьке было велено сидеть дома и не занимать телефон. А как только Лерка ему позвонит, он должен мчаться на всех парах к ее подъезду.

Женька, чтобы убить время, погулял после школы с ребятами. Затем, вернувшись домой, подумал было об уроках, но делать их не было настроения. Женька сейчас ни о чем не мог думать, кроме свидания.

Время тянулось ужасно медленно. Женька побегал по квартире. Потом постоял возле телефона. Потом еще немного побегал. Но скоро это ему окончательно надоело. «Чем бы еще заняться?» — в полной растерянности подумал мальчик. До сих пор ему еще ни разу в жизни не приходилось мучиться ожиданием. Теперь он постигал все тяготы этого состояния.

Женька включил телевизор, но не мог сосредоточиться ни на одной передаче. Даже детективный фильм его совершенно не увлек. Потом Женька вспомнил, что после школы у него во рту еще не было маковой росинки. «Пойду съем бутерброд», — с этой мыслью Женька направился на кухню.

На плите стояла сковородка с котлетами. Рядом Женька обнаружил записку, которую оставила мать: «Котлеты тут. Картошка рядом в кастрюле. Разогрей и съешь».

— За дурака она меня, что ли, считает? — возмущенно пробормотал мальчик. — Будто я сам не вижу, где стоят котлеты с картошкой. А разогревать вообще глупо. Холодное вкуснее.

Отрезав кусок белого хлеба, Женька сунул его в тостер, чтобы сделать гренку. Тостер не включился. Мальчика это даже обрадовало.

— Та-ак, — потер он руки. — Сейчас разберем, починим, а там Лерка уже позвонит. — Достав из шкафа набор отверток, он взялся за дело. Тостер разбирался трудно. Вроде винтики все уже выкручены, а корпус не открывается. Женька решил нажать посильнее. Корпус раскрылся. По полу кухни запрыгали какие-то пружинки. Мальчик бросился их собирать. Затем разложил вылетевшие детали на кухонном столе. Сперва он внимательно их изучал. Затем оглядел раскуроченный тостер.

— Кажется, отсюда и выпасть нечему, — наконец с озадаченным видом пробормотал он. — Может, эти пружинки кто-нибудь просто случайно засунул внутрь?

Поразмыслив еще немного, Женька окончательно утвердился в своем суждении. Он пришел к выводу, что выпавшие детали были не только лишними, но и вредными. Именно из-за них тостер и отказался поджарить Женьке гренку.

Без пружинок тостер собрался очень легко. Закрутив последний винт, Женька с большим удовлетворением оглядел плод своего труда. «Интересно, кто наложил туда столько всякой дряни? — он покосился на лишние детали. — Наверное, предок. Он иногда бывает таким рассеянным, когда устает».

Женька подключил тостер к розетке и, снова засунув в него хлеб, опустил рычаг вниз. Раздался щелчок. Из тостера полетели синие искры. Затем вырвалось пламя. Свет в кухне погас. Пламя тоже унялось. Зато с лестничной площадки послышались разъяренные женские голоса.

Мальчик подошел к входной двери, прислушался. Голоса ему были знакомы. Беседовали три ближайших соседки.

— Безобразие! — кричала одна из них. — Я специально сегодня ушла пораньше с работы, чтобы увидеть восемьдесят пятую серию «Милого врага».

— И я тоже жду, чем у них там закончится, — подхватила вторая.

— Кто-то наверняка замыкание устроил, — заверещала третья. — Собственными руками бы придушила! В сегодняшней серии будет самое главное!

«Кажется, я свет на всей лестничной клетке вырубил», — Женька на всякий случай отошел подальше от входной двери. Минутой позже он убедился, что меры предосторожности были приняты не зря. В дверь раздался настойчивый стук. Женька затаился в глубине квартиры. «Только бы они не догадались, что это я виноват, — подумал он. — А то из-за своего сериала и убить могут».

Не успел он об этом подумать, как стук смолк. На лестнице послышался мужской голос. Затем загремела железная заслонка, за которой скрывались распределительные щиты. И, наконец, Женька услышал тихие щелчки. «Предохранители включают», — немедленно понял нарушитель спокойствия.

Он вновь приблизился на цыпочках к двери. Обстановка на лестнице явно разрядилась. Соседи отправились смотреть своего «Милого врага». Женька облегченно перевел дух. Затем вытащил из кухни тостер и от греха подальше унес его в кладовку. «Иначе предки придут с работы, и у них тоже свет вырубится, — подумал заботливый сын. Он поглядел на часы: «Как время-то пролетело! Уже без двадцати пять. С минуты на минуту можно ждать Леркиного звонка».

Женька тщательно расчесал длинную шевелюру. Щедро побрызгался папиной туалетной водой и стал наматывать круги возле телефонного аппарата. Телефон равнодушно молчал. Чуть погодя мальчика охватило беспокойство. Если они договорились встретиться в пять, то Лерка должна бы уже позвонить. Ведь Женьке-то еще надо пройти всю Большую Спасскую. И Садовое кольцо пересечь. Телефон по-прежнему хранил молчание. Женька на всякий случай поднял трубку, и ему тут же все стало ясно. Телефон не работал.

Куртку Женька натягивал уже в лифте. Хорошо еще, возле самого его дома есть автомат. Он вылетел, как угорелый, на улицу. Спустя мгновение он уже набрал Леркин номер. Никого. «Видимо, не дозвонилась мне и вышла к подъезду, — пронеслось в голове у мальчика. — Только бы дождалась!»

Женька кинулся со всех ног по направлению к Садовому кольцу. Несколько раз он кого-то сбивал. Вслед ему неслась ругань. Но Женька ничего не видел и не слышал. Вот, наконец, и Садовое кольцо. Перебежав его с риском для жизни на красный свет, мальчик пулей влетел в Ананьевский переулок и остановился возле серого дома постройки тридцатых годов, где жила Лерка.

У подъезда никого не было. «Неужели ушла?» — от волнения Женька, сам того не замечая, начал носиться зигзагами по переулку. «Нет. Не может быть, — посмотрел он на часы. — Всего две минуты шестого».

Тут подъезд широко раскрылся.

— Лерка! — бросился к двери пылкий влюбленный.

— Ты чего, парень, совсем? — недоуменно посмотрел на него здоровенный дядька в фетровой широкополой шляпе.

У Женьки от разочарования все внутри сжалось: «Надо же так ошибиться!» Дядька, шумно отдуваясь, потопал в сторону Садового кольца. Женька проводил его обиженным взглядом. Появление подобного субъекта из подъезда, где жила Лерка, он воспринял как чистое издевательство. «Ну, ничего, — принялся мальчик себя успокаивать. — Следующей уж точно выйдет она».

Не успел он об этом подумать, как дверь подъезда скрипнула вновь. «Идет!» — перехватило у Женьки дыхание. Но его вновь ожидал жестокий удар. На улице показалась бабушка с малолетним внучком.

— И чего им в таком возрасте не сидится дома? — пробубнил Женька себе под нос. — Шастают туда-сюда. Как сговорились.

Бабка смерила Женьку подозрительным взглядом и увела внучка во двор. Мальчик вновь поглядел на часы. Десять минут шестого. А что, если Лерка уже выходила, пока он сюда бежал? А теперь поднялась к себе и ждет его звонка. Или звонит сама, а там опять никто не подходит.

«Что же делать?» — ломал голову мальчик. Ситуация осложнялась одним крайне досадным обстоятельством. Леркиного этажа и номера квартиры он не знал. Они всегда прощались возле подъезда. Ну, а Женьке до сегодняшнего дня ее точный адрес не требовался. Телефон есть, и ладно. Женька вообще никогда не любил перегружать себя лишней информацией. Теперь ему пришлось горько об этом пожалеть. Но что тут попишешь. Ведь он даже Леркиной фамилии не знает.

Все-таки Женька предпринял попытку выяснить у соседей, где живет Лерка. Войдя в подъезд, он нерешительно потоптался возле обитой малиновым кожзаменителем двери и нажал на кнопку звонка.

По ту сторону долго гремели цепочкой. Затем раздался голос:

— Кто там?

— Свои, — зачем-то ответил Женька.

— Какие еще свои? — явно не поверили ему за дверью.

— Ну, — замялся несчастный влюбленный. — Тут у вас такая девчонка… рыжая… В восьмом классе учится и в баскетбол играет, — быстро добавил он.

За дверью квартиры снова загремели цепочкой. Наконец щелкнул замок. Дверь приоткрылась. В щели Женька увидел тетеньку с огромным красным носом.

— Какая еще девчонка? — без тени доброжелательности воззрилась она на мальчика.

— Из вашего подъезда, — промямлил тот.

— Знаем мы эти трюки, — сказала тетенька с красным носом. — Шукаете по подъездам, где кого дома нет, а после квартиру грабят.

— Что вы! — воскликнул Женька. — Я не такой. Мне просто нужно…

— Знаем, что тебе нужно, — перебила недоверчивая тетенька.

— Нет, не знаете, — заспорил Женька. Вдруг за его спиной раздался еще один голос:

— Думаю, нужно вызвать милицию. Этот малый уже полчаса возле нашего дома что-то вынюхивает!

Женька обернулся. На лестничной площадке стояла бабушка с малолетним внуком.

— Я ничего не вынюхиваю, — снова попробовал защититься мальчик.

— Говори, говори, нашел дуру! — немедленно заголосила бабушка. — Я сперва в окно из кухни наблюдала, как ты вокруг да около шастаешь. А после выходим мы с Коленькой, а ты опять тут.

«Лучше бы дома сидела со своим Коленькой, — про себя заметил Женька. — Сматываться отсюда нужно скорее».

Тут открылась еще одна дверь. Из нее показалась голова с седой бородкой клинышком.

— Какие-то новости? — оживленно осведомилась бородатая голова.

— Обычное дело, — сурово проговорила красноносая тетенька.

— Наводчика засекли, — добавила бабушка. — Квартиры вызванивает.

— Замечательно, — показались чуть ниже бородки клинышком две потирающие друг друга сухонькие ручки. — Вы, значит, молодой человек, из какой-то шайки?

«Молодой человек» не ответил. Он кинулся вон из подъезда.

— Только сунься еще сюда! — донеслось до него дружеское напутствие бабушки с внуком.

Отбежав чуть в сторону, Женька остановился. Можно было, конечно, выждать, пока там, внизу, все разойдутся, а затем попытать счастья на другом этаже. Однако после столь радушного приема решимости у мальчика поубавилось. Кроме того, идти выше первого этажа не хотелось. Вдруг они с Леркой тогда разминутся.

Женька с тоской глядел на подъезд. Теперь из него больше вообще никто не показывался. Время подходило к шести. Где же все-таки Лерка? Женька перебрал столько всевозможных причин ее опоздания, что в голове у него окончательно все перепуталось. «Видимо, она все-таки сперва вышла к подъезду, а когда меня не нашла, снова вернулась домой, и теперь ждет моего звонка, — размышлял мальчик. — Хотя, нет, — спохватился он. — Это я должен обязательно Леркиного звонка дождаться, но у меня телефон не работает».

— Ох! — схватился он за голову. — Что же мне теперь делать?

— Тебе, мальчик, плохо? — заботливо осведомился какой-то старичок.

— Нормально, — ответил Женька.

— Тогда не кричи, — посоветовал старичок и удалился.

Женька тяжело вздохнул. Ситуация складывалась не лучшим образом. Просто так оставаться на месте и ждать у моря погоды не имело смысла. Нужно срочно позвонить Лерке. Он нашарил в кармане жетон. Но автомата поблизости не оказалось. Женька кинулся на Садовое кольцо. Телефон был совсем рядом с переулком. Но теперь подъезд оказался вне поля зрения мальчика. А если Лерка как раз сейчас выйдет, а его нет. А так как уже шесть, ждать она ни минуты не станет и тут же вернется в квартиру.

Женька, не опуская жетона, побежал назад. У подъезда никого не было. Тогда он снова кинулся к автомату и набрал номер. Никто не подходит. Мгновение спустя мальчик снова уже стоял у подъезда. Затем опять понесся к телефону. Так повторялось раз десять. Женька вообще-то был очень подвижным мальчиком. Но даже он от такой беготни устал. «Ну, все, — наконец он принял решение. — В последний раз звоню. Если опять никого, возвращаюсь домой».

Он быстро набрал дорогой сердцу номер. Рука от волнения дрожала. Гудок. Второй. Третий. Вдруг трубку подняли.

— Лерка! Наконец-то! — завопил Женька. Ответом ему было тихое хихиканье.

— Это не Лерка, а ее бабушка, — раздался вкрадчивый голосок.

— А Леру можно? — опешил Женька.

— Лерочки нет, — снова хихикнула бабушка. — Скоро, наверное, будет.

— А давно ее нет? — решил выяснить мальчик.

— Да уже часа три, — отозвалась старушка. — Она в гости к друзьям уехала. Через полчасика позвони.

Трубку повесили. Женька продолжал с растерянным видом стоять в автоматной будке. Выходит, Лерка просто о нем забыла. А он-то еще идиот волновался. Тут его вдруг охватила ярость. Будь что будет, но он дождется Леркиного возвращения. Надо в конце концов выяснить отношения.

Мальчик возвратился в переулок. Минуло еще двадцать минут. «Ничего, — мрачно размышлял Женька. — Теперь скоро явится. Тут я ей и задам».

Женька знал, что девчонки иногда подобными шуточками стараются набить себе цену. Поэтому и начинают увиливать от свидания или на какие-нибудь другие уловки пускаются. «Только, — размышлял мальчик, — Лерка не на того напала. Со мной этот номер не пройдет». Не в силах устоять на месте, он носился взад-вперед по переулку и репетировал гневную речь, которую собирался обрушить на коварную Лерку, едва лишь она возникнет на горизонте.

— Поаккуратней нельзя? — вдруг взвыла прямо над его ухом какая-то женщина.

— А вообще, я тебе не какой-нибудь подкаблучник! — с пафосом отвечал ей Женька.

Женщина очень внимательно на него посмотрела. Затем, пожав плечами, направилась дальше.

— Какая странная, — в свою очередь изумился мальчик и вновь с головой ушел в сочинение обвинительной речи.

Какое-то время спустя Женька в целом с задачей справился и решил немного передохнуть перед грядущим сражением. Местом отдыха он избрал продовольственный магазин, который находился как раз напротив Леркиного подъезда.

Сперва Женька рассеянно смотрел на вывеску. Затем его внимание привлек мужчина, остановившийся возле открытого люка. Такие люки есть почти в каждом магазине. В них сгружают с машин ящики, чтобы они прямиком по наклонной плоскости съезжали в подвал. Сейчас люк ярко светился во тьме. «Видимо, ждут товар», — подумал Женька. Он покосился на Леркин подъезд. Никого. Затем — на угол переулка. По кольцу шло много людей, но обожаемого силуэта между ними не наблюдалось.

Тут мальчик услышал тихий вскрик. Он обернулся. Мужчина, стоявший возле открытого люка, ухнул вниз. «Наверное, оступился», — пронеслось в голове у Женьки.

— Погодите, — крикнул он. — Сейчас…

Он кинулся было к люку, но именно в это время в переулке возникла Лерка. Она была не одна. Ее нагло обнимал за плечи высоченный парень. «Вот, значит, в чем дело!» — затрясло Женьку от ревности и обиды. Тут парень что-то сказал Лерке. Та звонко расхохоталась. Женька сжал кулаки.

Он уже готов был броситься в бой, но вовремя сообразил, что вряд ли справится с превосходящими силами противника. Парень был явно старше его, раза в два шире и, по крайней мере, на голову выше. «Наверное, тоже баскетболист», — пронеслось в голове у Женьки.

Тут Лерка и ее кавалер остановились под единственным фонарем. «Рожа у него мерзкая, — пригляделся Женька. — Сразу видно, что подлый тип». Не успел он об этом подумать, как «подлый тип» повел себя совсем вызывающе. Они с Леркой начали целоваться. У Женьки от обиды подкатил к горлу ком.

— Совсем распустились, — прошептал он. — Хоть бы подальше от фонаря отошли.

Но Лерка и ее кавалер не уходили еще минут пять. Женька, спрятавшись за машиной, наблюдал. Вдоволь нацеловавшись, коварная парочка скрылась в подъезде. «Значит, он уже к ней домой ходит, — с обидой констатировал Женька. — Теперь понятно, почему Леркина бабка так мерзко хихикала, когда я с ней по телефону разговаривал. Ну, ничего. Этот тип ее скоро бросит, — продолжал внутренний монолог отвергнутый воздыхатель. — Вот тогда пусть только попробует ко мне сунуться».

Женька живо представил себе сцену справедливого возмездия. Коварный баскетболист уже бросил Лерку. Она в слезах возвращается к Женьке и молит его о прощении. Но он остается к ее мольбам совершенно глух. Тогда она говорит, что, кроме него, никого никогда не любила. Женька терпеливо ее выслушивает, затем с ледяным спокойствием отвечает, что ей нужно было подумать раньше. Конечно, зла он не таит, но чувство уже перегорело. Лерка в отчаянии. И тут Женька, поглядев на часы, произносит заключительную фразу:

— Извини, Лера, меня ждут ребята.

— Какая Лера? Какие ребята? — послышался грубый окрик. — А ну, отойди от машины!

Женька очнулся. Рядом с ним стоял, позвякивая ключами, владелец автомобиля. Мальчик преградил ему дорогу к двери.

— Извините, — Женька отпрыгнул в сторону.

Тут его бросило в жар. Легко было себе представить, что подумал хозяин автомобиля, если он, Женька, проговорил вслух воображаемую сцену с Леркой. Ну, и денек сегодня!

Женька чувствовал себя самым несчастным на свете. Надо скорей идти к ребятам. Одному оставаться больше невыносимо. Тем более, может, Олег придумает что-нибудь интересное. Женька слышал, что, когда у человека неприятности на личном фронте, лучше всего отвлекает какое-нибудь важное дело. Едва подумав об этом, он вспомнил: человек в подвале! Женька кинулся к люку. Заперто. Тогда мальчик вошел в магазин. Вдоль прилавков расхаживало несколько покупателей. За кассой скучала девушка.

— Извините, пожалуйста, — подбежал к ней Женька. — У вас там человек.

— Какой человек? — с удивлением подняла на него глаза кассирша.

— Не знаю какой, — отвечал ей мальчик. — Он провалился.

— Куда? — не поняла кассирша.

— К вам! — размахивая руками, выпалил Женька. — В подвал. Я сам видел.

— И что? — последовал новый вопрос кассирши.

— Как что? — возмутился мальчик. — Доставать надо.

— Сам вылезет, — лениво отмахнулась девушка за кассой. — Или ребята ему наши помогут, — с усмешкой добавила она.

— Не помогут, — упорствовал Женька. — Там уже закрыто.

— Слушай, что ты ко мне пристал? — девушку охватило раздражение. — Если хочешь что-нибудь купить, то пожалуйста. А нет, уходи. Работать мешаешь.

— Нет, вы скажите кому-нибудь, чтобы подвал проверили, — уперся Женька.

— Отстань! Говорю же, мешаешь! — повысила голос девушка.

— А если он вор и потом, когда вы закончите работу, откроет дверь и впустит сообщников?

От избытка эмоций долговязый Женька взмахнул рукой. Стоячок с сигаретами и чаем, находившийся подле кассы, покачнулся. Пачки полетели на пол.

— Хулиган! — завопила кассирша.

— Извините. Я не хотел.

Женька резко нагнулся, чтобы подобрать сигареты, но при этом умудрился сбить еще один стоячок с товаром.

— Выведите его кто-нибудь! — пуще прежнего разоралась кассирша.

— Не надо кричать, — с большим осуждением посмотрел на нее Женька. Он несколько раз переступил с ноги на ногу. Три пачки сигарет, валявшихся на полу, мигом оказались раздавлены.

— Ты что это, парень? — возник перед Женькой широкоплечий мужчина в темном костюме.

— Я случайно, — отвечал ему мальчик.

— Крутится, крутится тут, — начала жаловаться кассирша. — Сперва нес какую-то чушь про человека в подвале, потом сигареты на пол свалил.

— У вас, правда, человек в подвал свалился! — Женька надеялся, что хоть этот мужчина выслушает его.

— А летающая тарелка туда, случайно, не приземлилась? — громко засмеялся субъект в темном костюме.

— Неужели не понимаете, я серьезно, — пытался его убедить Женька.

— Если серьезно, тогда лучше вали отсюда, — перестал смеяться мужчина. — Можешь вешать лапшу на уши кому-нибудь другому. У нас и подвал-то открыт только утром, когда завоз товара. Потом мы его всегда запираем.

— Он только что был открыт, — возразил Женька. — Я сам видел.

— А я там все время сидел, — отозвался мужчина в темном костюме. — Второй день провожу инвентаризацию. С утра люк не открывали. — Тут он стал решительно теснить мальчика к выходу.

— Но… — опять было раскрыл рот Женька.

— Проваливай, пока не заставили платить за испорченный товар, — усмехнулся мужчина. — Повезло тебе: я сегодня добрый.

Он выпихнул Женьку на улицу.

— Везет мне в последнее время, — пробормотал Женька.

Доказывать что-либо дальше было бессмысленно. Теперь надо срочно увидеться с Олегом. Женька подошел к светофору. И тут неудача. Указатель для пешеходов как раз переключился на красный свет. По кольцу понесся поток машин. Женька вздохнул и, переминаясь от нетерпения с ноги на ногу, стал ждать.

Этот переход был сущим наказанием. В особенности для непоседливого Женьки. Тут сперва дожидайся на одной стороне, а потом еще торчи посредине, пока другой светофор перекроет встречный поток машин.

Пребывая в вынужденном простое, Женька от нечего делать прокрутил в памяти странную историю с люком. Может, ему действительно все показалось? Хотя нет. Мальчик отчетливо помнил прямоугольник света из распахнутого настежь подвала. Тогда почему в магазине его упорно не хотели слушать?

Наконец-то зеленый! Мальчик добирался до середины улицы и продолжал думать. Если этот человек оступился и упал в люк случайно, его бы оттуда немедленно выставили. Тем более что мужчина из магазина сказал, что все время находился в подвале. «Нет, — продолжал размышлять Женька. — Тут что-то не так. И почему, интересно, как только он туда провалился, люк сразу заперли? А если этого типа туда затащили нарочно?»

Подумав об этом, мальчик отчетливо вспомнил негромкий вскрик незнакомца. Вполне вероятно, он, Женька, напал на след нового преступления.

Светофор переключился. Женька перебежал на ту сторону улицы и свернул на родную Большую Спасскую. Только бы Олег оказался дома! Нужно как можно скорей ему обо всем рассказать.

Большая Спасская была не совсем обычной улицей для старой Москвы. Сразу же за длинным старинным зданием Спасских казарм начинались хаотично разбросанные современные многоэтажки. Лишь несколько чудом уцелевших особнячков и доходных домов прошлого века не давали окончательно забыть пешеходу, что он все же находится в центре столицы, а не в одном из ее многочисленных «спальных» районов.

Впрочем, ни Женька, ни его четверо друзей иной Большой Спасской уже не застали, хотя и жили тут с самого рождения. Их компания, признанным лидером которой был Олег, сложилась еще в младшей группе детского сада. Затем они вместе пошли в первый класс «В» две тысячи первой школы. А теперь благополучно добрались до девятого.

Кроме того, начиная с осени прошлого года, компания с Большой Спасской умудрилась раскрыть целых шесть опасных преступлений.[1] Последнее расследование они завершили меньше месяца назад. И вот Женька вроде бы напал на какую-то новую загадочную историю. Это настолько его захватило, что даже личная драма отодвинулась на второй план.

Дом Олега стоял в Портняжном переулке, который начинался сразу же после Спасских казарм. Остальные четверо ребят жили ниже по улице в широком блочном доме. Женька с Катей — во втором подъезде, а Темыч и Таня — в четвертом. Собирались чаще всего у Олега. Во-первых, у него была самая просторная квартира. Во-вторых, родители Олега целыми днями пропадали у себя на фирме. А в-третьих, дом его примыкал вплотную ко двору школы. Поэтому друзья часто после уроков забегали к Олегу, а уж потом расходились по домам.

Женька свернул в Портняжный переулок, пересек его по диагонали, затем, миновав железный забор с воротами, оказался во дворе у Олега. Вот, наконец, и подъезд с домофоном. Женька набрал номер его квартиры.

— Кто там? — почти тут же послышался голос Олега.

— Я! Открывай! — выпалил Женька.

— Ты говорил ведь, что сегодня не можешь с нами встретиться, — удивился Олег.

— Неважно! — поспешил замять тему Женька. — Открывай.

Замок щелкнул. Женька влетел в подъезд, затем — в лифт.

— Хорошо, хоть он дома, — нажав кнопку пятого этажа, отметил Женька первую удачу за весь сегодняшний день.

Двери лифта раздвинулись, Олег, Темка, Катя и Таня выбежали встречать Женьку. И любимый пес Олега — такса по имени Вульф, — разумеется, тоже не упустил случая поприветствовать старого друга.

— Мы думали, ты сегодня вообще не придешь, — снова начал Олег.

— Лучше пошли скорей, — первым направился Женька по длинному коридору в квартиру Олега.

— Мы вообще-то уже уходить собирались, — возразил маленький, щуплый Темыч.

— Почти семь. Скоро предки вернутся, — подхватил Олег.

— Пока вернутся, я все расскажу, — Женька уже проник в квартиру.

Олег, пропустив остальных, запер дверь. Затем все расселись на диване и креслах в просторной гостиной. Вульф пристроился рядом с Таней. Эту тихую светловолосую девочку он любил после хозяина больше всех. Она тоже его обожала. И сама бы давно завела таксу, если бы у мамы не было аллергии на собак и кошек.

— Ну, что стряслось? — поглядели друзья на Женьку.

— На тебе лица нет, — насмешливо покосилась на него стройная черноволосая Катя. — Небось с Леркой поссорился?

— Тебе-то какое дело? — мигом вступился Темыч за Женьку.

Чужие несчастья на личном фронте неизменно вызывали у него искреннее сочувствие, ибо он сам уже много лет подряд переживал собственную драму. Еще в детском саду он тайно влюбился в Катю. Та это прекрасно понимала и постоянно над ним подтрунивала. Со временем ситуация не улучшалась. Катя становилась все более рослой и стройной. Темыч, напротив, оставался ниже всех в классе, да еще и лицом смахивал на девчонку. Правда, он надеялся, что это ненадолго. Его папа тоже до пятнадцати лет плохо рос, зато потом за один год вымахал сразу до метра восьмидесяти, и девчонки стали бегать за ним толпами. Так, по крайней мере, он сам говорил сыну. Темыч верил, что подобное произойдет и с ним. Однако будущее будущим, а в настоящем невнимание Кати доставляло ему множество мук. Тем более что она была натурой ветреной и постоянно кем-нибудь увлекалась. Вот почему Тема сейчас очень сочувствовал Женьке.

— Плюнь ты на эту Лерку, — похлопал он по плечу долговязого друга. — Она тебя не стоит.

При одном упоминании о вероломной возлюбленной Женька сделался мрачнее тучи. Теперь всем стало окончательно ясно, что Катя не ошиблась.

— У тебя, вроде, какие-то новости были? — поторопился Олег отвлечь Женьку от неприятной темы.

— За этим к вам и бежал, — подтвердил тот.

— Тогда рассказывай, — потребовали друзья.

— Я стою, а там люк! — замахал Женька руками. — Он упал! Люк закрылся! И все!

— Чего-чего? — снял, а затем снова надел очки Олег. — Немножечко поподробней нельзя?

— Можно! — забегал Женька по гостиной.

— Слушай, сколько тебе говорить! — крикнула Катя. — Перестань носиться по комнате. У меня и так голова болит.

— Если болит голова, нужно дома сидеть, — поглядел на нее исподлобья Темыч.

— Вот и сиди, Темик, с мамочкой, — не осталась в долгу Катя.

— Я тебе сейчас покажу Темика! — мальчик не выносил, когда его так называли.

Сжав кулаки, он двинулся на Катю.

— А ну, прекратите! — встал между ними Олег. Ему еще в детском саду приходилось разнимать эту парочку.

Катя фыркнула. Тема, обиженно сопя, опустился в кресло.

— Вы будете слушать или нет? — продолжал Женька мерять шагами гостиную.

— Конечно, будем, — тихо ответила Таня.

— В общем, стою я, жду Лерку в Ананьевском…

Тут Женька взмахнул рукой и походя сшиб любимую вазу Олеговой мамы.

— Ну, ты даешь, — удалось Олегу каким-то чудом поймать вазу.

— Женечка в своем репертуаре, — усмехнулась Катя.

— Да ладно тебе, — добродушно заметил тот. — Я случайно. На чем мы, значит, остановились?

— Ты Лерку в Ананьевском ждал, — напомнил Темыч.

— Да, Лерку, — сморщился, словно от зубной боли, Женька.

— А Лерка тебя продинамила, — снова вмешалась Катя. Лерка ей никогда не нравилась.

— Не лезь, — глянул свирепо Темыч ка Катю.

— Вы сегодня когда-нибудь уйметесь? — осуждающе посмотрел на них Олег.

Тема и Катя умолкли.

— Давай, Женька, дальше, — поглядел Олег на часы. — А то, действительно, скоро предки вернутся.

Остальные понимающе кивнули. Папа Олега, Борис Олегович, настоятельно требовал, чтобы к его возвращению с работы в квартире не было посторонних. Сын старался без крайней необходимости отцовского требования не нарушать.

— В общем, жду Лерку, там люк, — быстро проговорил Женька.

— Где люк? — перебил Олег.

— В магазине.

— Знаем, — кивнули остальные.

— Ну вот, — продолжал Женька. — Люк открыт, а рядом мужчина.

— Откуда мужчина? — широко раскрыла голубые глаза Таня.

— Почем я знаю, откуда, — пожал Женька плечами.

— Если не знаешь, зачем говорить? — проворчал Тема.

— Затем, что мужчина упал, — ничуть не смутило замечание Женьку.

— Куда? — хором осведомились остальные.

— В люк! — крикнул Женька.

— Ну и что, — снова пожал плечами Тема. — Мало ли в люки падают. Может, он пьяный был. Или просто люк не заметил.

— У нашего Темочки всегда все просто, — немедленно вклинилась Катя.

— Естественно, — с большим чувством собственного достоинства отвечал ей Тема. — На фига сложности нагораживать там, где их нет. И без того хватает проблем, — добавил он с таким видом, будто ему уже довелось прожить длинную и полную превратностей судьбы жизнь.

— Заметил он люк или не заметил, не так уж важно, — продолжал Женька. — А вот то, что его оттуда никто не стал вытаскивать…

— Как это так не стал? — заинтересовался Олег.

— Наконец-то дошло! — торжествующе блеснули глаза у Женьки.

— Еще не совсем, но уже интересно, — принялся Олег протирать очки полой джинсовой рубашки,

— Слушай, — посмотрел Тема на Женьку. — Выходит: он туда ухнул, и люк сразу захлопнулся?

— Там вообще-то не совсем люк, — объяснил несчастный влюбленный, — а две такие железные дверцы.

— Неважно, — не отставал Темыч. — Я тебя спрашиваю, они сразу закрылись, после того как мужик упад? Или не сразу?

— Не знаю, — помрачнел Женька. Перед его мысленным взором, словно бы наяву, возникли Лерка с баскетболистом.

— И вообще, каким образом эти дверцы закрыли? — полюбопытствовала Таня. — Выходит, кто-то вышел, чтобы их запереть?

Женька понуро молчал.

— Как же ты самого главного не заметил? — осуждающе произнес Тема.

— Как, как, — смущенно пролепетал Женька. — Я отвлекся.

— На что? — не проявил деликатности Олег.

— Неважно, — ушел от ответа Женька.

— Наоборот, для расследования очень важно, — возразила Таня.

Однако никто из четверых друзей внятного объяснения добиться от Женьки не мог. Картина складывалась странная: кто-то свалился в люк. Затем Женька почему-то и, судя по всему, на достаточный период времени отвлекся. После чего дверцы люка оказались заперты.

— Все ясно, — подвел итог Темыч. — У Женьки в голове черная дыра.

— Похоже на то, — усмехнулся Олег. — Вообще-то теоретически мужик за то время, что Женька отвлекся, мог вылезти, — продолжал он. — Но тогда непонятно, почему в магазине к Женькиному сообщению отнеслись так странно?

— Я бы на их месте, наоборот, был благодарен. Вдруг к ним и впрямь таким образом вор пробрался.

— Кстати, неплохой способ, — едва слышно проговорила Таня; она вообще была тихоней. — Кто-то вроде бы случайно падает в люк. Если его заметили, он извиняется и уходит. А если нет — то выжидает, пока магазин закроется, а ночью спокойно себе может открыть дверь сообщникам.

— И они за ночь безо всякого взлома выносят все, что есть в магазине, — подхватил Олег. — Только это, по-моему, не наш случай.

— Вот именно, — Женька, наконец, устал бегать по комнате и с размаху плюхнулся в кресло. Пружины жалобно звякнули, но Женька не обратил на это никакого внимания.

— Выходит, тебя в магазине даже не стали слушать? — спросил Олег.

— Если бы только не стали слушать! — с возмущением проговорил Женька. — Они вообще от меня старались как можно скорее избавиться. И еще нагло врали, будто люк у них с утра не открывался.

— А тебе не могло показаться? — вечно все подвергал сомнению Темыч. — Все-таки Лерка…

— О Лерке забыли, — перебил его Женька. — А показаться мне не могло. Этот люк знаете, как в темноте светился!

Олег, выбежав в переднюю, стал зашнуровывать ботинки.

— Ты куда? — спросил Темыч.

— Пошли, посмотрим, — ответил мальчик в очках.

— И Вульфа с собой надо взять, — посоветовала Таня.

— Обязательно, — согласился юный хозяин квартиры.

Он был очень высокого мнения о своем псе. Оснований у него для этого имелось достаточно. В двух расследованиях не кто иной, как Вульф, навел компанию с Большой Спасской на след преступников.

Пес уже сидел возле двери. Друзья быстро оделись. Олег пристегнул поводок к ошейнику Вульфа, и вся компания поспешила на улицу.

Вскоре ребята уже пересекали Садовое кольцо.

— Я, пожалуй, возле входа особенно вертеться не буду, — мудро заметил Женька. — Магазин-то работает круглосуточно.

— А нам сейчас внутрь и не надо, — успокоил друга Олег. — Покрутимся возле люка.

— Надеешься что-нибудь интересное в такой тьме разглядеть? — посмотрела Катя на мальчика в очках.

— Поживем — увидим, что там окажется, — отвечал ей тот.

Они уже были на противоположной стороне кольца. Свернув в Ананьевский, Женька кинул исполненный тоски взгляд на Леркин дом. У него вырвался тяжкий вздох. Затем Женька решительно отвернулся. Он уже вычеркнул Лерку из своей жизни.

— Вот. Глядите, — быть может, чуть более деловитым шагом, чем это было нужно, направился он к люку.

Остальные последовали за ним. Люк был как люк. Такие есть едва ли не в каждом магазине старой Москвы. Окованные железом створки. За ними скат, который ведет в подвал. Так что несчастный незнакомец должен был съехать вниз, словно по ледяной горке.

Олег огляделся. Вокруг было пусто. Он подергал створки люка. Запор очень надежный. Створки даже не качаются.

— Ты говоришь, там горел свет? — шепнул он Женьке.

— И очень яркий, — отозвался тот.

— Сейчас там темно, — продолжал Олег. Он приложил к створкам ухо, прислушался.

— Совершенная тишина, — чуть погодя сообщил он друзьям.

— Может, его там уже… — начал Темыч. Ребята разом к нему повернулись. Вид у Темы был испуганный. Коротко стриженные светлые волосы встали дыбом.

— Перестань, Темка, — шепнул Олег. — Вечно тебе мерещится самое худшее.

— Вообще-то, если они и впрямь его туда затащили насильно…

Таня не договорила, но всем и так было ясно, что она имеет в виду. Недаром же кассирша и мужик в магазине старались поскорей избавиться от Женьки. Друзьям стало не по себе.

— Смотрите, — вдруг уставилась Таня на Вульфа.

Пес энергично скреб лапой железные створки.

— Ты что? — посмотрел на него Олег. Вульф жалобно заскулил и ринулся во двор магазина. Олег от неожиданности выпустил поводок. Пес скрылся во тьме.

— За ним! — скомандовал мальчик в очках и первым побежал в арку.

Двор утопал во тьме. Если бы не освещенные окна квартир, тут вообще можно было бы сломать шею.

— Вульф! — позвал Олег. Пес не возвращался.

— Только этого еще не хватало, — проворчал Тема.

— Действительно, где он? — заволновалась Таня.

— Вульф! — несколько громче прежнего повторил Олег.

Из скверика, находившегося посредине двора, донеслись шорох и тихое поскуливание. Пес словно бы призывал подойти и посмотреть.

— Ты чего там? — Олег подбежал к Вульфу.

Тот, продолжая скулить, возился в кустарнике.

— Ко мне! — велел хозяин.

На этот раз Вульф повиновался.

— Что это у него в зубах? — пригляделась Таня.

Олег тоже успел заметить: пес волок по земле какой-то странный предмет.

— Ну-ка, покажи, — наклонился хозяин.

— Наверняка какая-нибудь дрянь, — брезгливо произнес Тема.

— Ошибаешься, — Олег держал в вытянутой руке кепку. — Ну-ка, Женька, посвети.

Тот чиркнул зажигалкой. Пламя выхватило из темноты новенькую синюю кепочку с эмблемой кенгуру.

— Он тоже был в кепке, — глухо произнес Женька.

— Кто? — разом выдохнули остальные.

— Тот, кто свалился в люк, — отвечал долговязый мальчик.

Глава II

КОЕ-ЧТО ИЗ ЖИЗНИ ДЕВЯТОГО «В»

— Если этот мужик провалился в люк, каким образом его кепка тут оказалась? — с озадаченным видом пробормотал Олег.

— А вдруг он и сам там лежит? — попятился Темыч от кустарника.

Ребятам сделалось совсем не по себе.

— Надеюсь, его там все-таки нет, — возразил Олег. — Иначе Вульф повел бы себя как-нибудь по-другому. Хотя… — чуть помолчав, он быстро добавил: — Проверить все-таки не мешает.

— Мы не пойдем, — торопливо проговорили девочки.

Темыч вообще, сделав вид, будто не слышит Олега, отошел еще дальше от страшного места. Даже обычно решительный Женька и тот колебался. Запущенный сквер, объятый сырым и черным ноябрьским вечером, казалось, таил в себе что-то жуткое. Кроме того, здесь мог в любую минуту появиться кто-нибудь из магазина.

— Может, давайте завтра придем? — предложил долговязый мальчик.

— Если там тело, то завтра они его уберут, — шепотом возразил Олег.

— Тогда лучше всего нам сейчас сообщить майору Василенко, — вмешался Темыч.

Майор милиции Владимир Иванович Василенко работал в отделении на Сретенке. Кроме того, они вместе с классным руководителем девятого «В» Андреем Станиславовичем воевали в Афганистане. Словом, майор прекрасно знал компанию с Большой Спасской, и они могли в любую минуту обратиться к нему за помощью. Олег задумался. Может, и впрямь позвонить майору? История очень странная.

— Нет, — еще немного подумав, возразил он. — Мы пока ничего не знаем.

— И потом, где гарантия, что это не какой-нибудь розыгрыш, — подхватила Таня. — Поднимем мы на ноги Василенко, а на деле окажется, что два продавца друг над другом подшутили.

— Дурацкие у них шуточки. Не шуточки, а жуточки, — глянул Тема исподлобья на Таню. — Тот, кого затащили в люк, мог запросто ноги переломать.

— А вдруг он крепкий, — хмыкнула Катя. — Не все же такие маленькие и хиленькие, как наш Темочка.

Тема громко засопел.

— Нашли место, — осуждающе глянул Олег на него и на Катю. — В общем, Танька права, — продолжал он. — Майора пока трогать рано. Если мы его вместе с отрядом поднимем на ноги, а тут ничего не окажется, он нас больше не будет воспринимать всерьез.

Олег умолк. Несколько раз глубоко вздохнув и набравшись решимости, мальчик полез в кустарник. Вульф, следовавший по пятам за хозяином, вдруг снова жалобно заскулил. И почти тут же нога Олега наткнулась на что-то мягкое.

Мальчик резко отпрыгнул в сторону.

— Что там? — уставились на него друзья,

— К-кажется, т-тело, — стал заикаться он.

— Я же говорил, — застучали зубы у Темыча.

— Во что оно одето? — решил уточнить Женька.

— Откуда я знаю? — отозвался Олег. — Я не смотрел.

— Как не смотрел? — возмутился Женька. — Откуда же знаешь, что это тело?

— Ногой почувствовал, — Олег теперь и сам несколько засомневался.

— Где? — спросила Катя.

— Там, — ткнул Олег пальцем в сторону кустарника.

Вульф его жест расценил по-своему. Натянув поводок, он улез в кусты.

— Назад! — закричал Олег.

Пес не послушался. Он хрипел и скреб лапами землю. Мальчик хотел его вытянуть, но поводок неожиданно лопнул. Вульф с треском рванул сквозь кусты.

— Назад! — снова крикнул Олег.

Судя по звукам, пес развил в кустарнике бурную деятельность.

— По-моему, он тело тащит, — с ужасом произнес Темыч.

— Для этого у него сил маловато, — возразил Женька.

Тут из кустов показался Вульф. Он с усилием волочил огромную хозяйственную сумку из кожзаменителя.

— Нет, это не тело, — загробным голосом произнес Тема. — Это то, в чем его выносили.

Сумка, впрочем, оказалась пустой. Олег смущенно пожал плечами. Остальные усмехнулись.

— Пойду еще посмотрю, — Олег снова полез в кустарник.

— Осторожнее, — предупредили ребята. — Вдруг он все-таки там лежит.

Тремя минутами позже Олег вышел.

— Тела нет, — с большим облегчением произнес он. — А теперь быстро пошли отсюда, пока нас действительно кто-нибудь не засек. Сегодня тут больше делать нечего.

Проскользнув через арку, друзья миновали Ананьевский и остановились у перехода.

— А завтра ты что предлагаешь делать? — повернулся Женька к Олегу.

— Там будет видно, — отвечал тот. — Кстати, где кепочка?

— У меня, — гордо похлопал Женька по раздувшемуся карману куртки.

— Пока это единственная улика, — с задумчивым видом проговорила Таня.

— Может быть, — поморщился мальчик в очках. — Только неясно — улика чего.

Остальные молчали. Наконец, уже свернув на Большую Спасскую, Олег спросил:

— А ты, Женька, уверен, что он действительно был в этой кепке?

— Насчет этой, конечно, не уверен, — честно ответил Женька. — Но кепка на нем точно была. И фасон вроде похожий.

— В таком случае, интересно, как она очутилась во дворе магазина? — спросила Катя.

— Да уж, — кивнула Таня. — Вряд ли этот мужик сам ее выкинул. Кепарик-то английский, фирменный. И совершенно новый.

У поворота в Портняжный друзья стали прощаться. Родители Олега наверняка уже вернулись. Да и остальных ребят тоже ждали к ужину.

— Встречаемся завтра, как всегда, возле школы, — сказал Олег. И они с Вульфом ушли…

Наутро друзья встретились возле металлических ворот перед домом Олега.

— Ну? — посмотрел Женька на мальчика в очках. — Пришло что-нибудь в голову?

— Кое-какие планы есть, — кивнул Олег.

— Говори! — выпалил Женька; он с самого раннего детства не выносил никаких проволочек.

— Пока не буду, — возразил Олег. — Во-первых, времени мало. А во-вторых, мне еще надо немного подумать.

— Секреты-секретики! Детективы-детективчики! — разнеслось за спинами пятерых друзей.

Мгновение спустя перед ними лихо затормозил Лешка Пашков на роликах.

— Уйди отсюда! — едва успел отскочить в сторону Темыч.

— Да я что, — с обезоруживающей улыбкой ответил Лешка. — Просто вчера отработал новую систему торможения.

— Лешенька у нас всегда что-нибудь отрабатывает, — произнесла нараспев Катя. — Только при этом вокруг него оказывается гора калек.

— Ничего подобного, — обиделся Пашков. — У меня точный расчет.

Пятеро юных детективов засмеялись. Лешка вообще-то был неплохой парень, но ужасный выдумщик и непоседа. Его вечно одолевали самые разнообразные замыслы, которые он, как правило, немедленно осуществлял. За восемь с лишним лет существования бурного содружества «В» от экспериментов Пашкова множество раз страдали морально и физически как одноклассники, так и учителя. Но, несмотря на уйму неприятностей, которые обрушивались на его голову, Лешка не унывал. Изобретательный мозг Пашкова постоянно распирало от новых планов.

В особенности Лешкины эксперименты стали опасны с тех пор, как тот встал на ролики. Период его обучения плачевно обернулся для нескольких жителей микрорайона. Затем Пашков почувствовал, что может запросто ездить на роликах в школу. Тут-то родная две тысячи первая и оказалась чуть ли не на грани катастрофы.

Дело в том, что в девятом «В» нашлась еще одна страстная поклонница роликов — Моя Длина. Так ребята называли пухлую блондинку Машу Школьникову. Она уже три года подряд была до безумия влюблена в классного руководителя Андрея Станиславовича. И старалась в те дни, когда он ведет уроки, одеваться особенно экстравагантно. Дошло до того, что однажды она пришла в ярко-красной юбке из какой-то очень блестящей синтетики. Впрочем, юбкой это можно было назвать лишь символически. Класс изумленно охнул. Нижняя часть Маши Школьниковой особым изяществом не отличалась.

— Ну, ты, Машка, даешь! — вырвалось тогда у непосредственного Пашкова.

— Много ты понимаешь, — подбоченилась Школьникова. — Это просто теперь моя длина и мой стиль.

С той поры прозвище Моя Длина прочно прилипло к Маше. Правда, звали ее так за глаза. Школьникова обладала крепким телосложением и могла с ходу врезать обидчику.

И вот с месяц назад Моя Длина встала на ролики. Она вообще очень следила за веяниями моды. Кроме того, мать Школьниковой владела фирменной аптекой у Красных Ворот, а также в последнее время занималась торговлей цветами и парфюмерией. На этом основании Моя Длина причисляла себя к новым русским и постоянно подчеркивала свою «крутизну» довольно экстравагантной одеждой, которая, если верить Школьниковой, покупалась в лучших магазинах мира.

Ролики Мою Длину увлекли не только сами по себе, но и возможностью приобрести соответствующую экипировку. Вот почему, когда месяц назад она, спотыкаясь и едва не падая, подъехала к две тысячи первой на розовых роликах, которые дополняли широкий балахон в черно-красную полоску, ярко-зеленые джинсы-стрейч, фиолетовые наколенники, бирюзовые налокотники и перчатки веселенького желтого цвета, девятый «В» остолбенел. Катя и Таня шепотом прошлись по поводу «тонкого вкуса Школьниковой». Другие просто украдкой усмехались. А Лешка Пашков, который уже давно неровно дышал к Моей Длине, не мог отвести от нее восторженных глаз. Он вообще считал, что Машка всегда шикарно выглядит.

— Машка-а! — словно завороженный, протянул он.

— Ребенок, — презрительно процедила Моя Длина в ответ.

— Хочешь, я тебя учить буду? — с надеждой взглянул на нее Пашков.

Предложение было принято благосклонно. Лешка, сияя от счастья, отправился вместе с Моей Длиной в глубь школьного двора. Во-первых, чтобы выкурить вместе по сигарете, а во-вторых, Машке непременно хотелось подняться на роликах в класс. А для этого Лешка должен был ей показать несколько важных приемов.

Через несколько дней Моя Длина вполне освоилась. Она не только сносно ходила на роликах по школьной лестнице, но и, в случае надобности, выезжала отвечать к доске. Андрей Станиславович воспринял новшество с философским спокойствием. Пройдя афганскую войну, он знал, что бывают вещи и пострашнее.

Несмотря на уроки Пашкова, Школьникова чувствовала себя на роликах пока весьма скованно. И из-за этого меньше обычного награждала классного руководителя томными взглядами и влюбленными вздохами, которые приводили того в крайнее замешательство.

Другие преподаватели тоже привыкли к выходкам бурного содружества «В», и двое на роликах их особо не волновали. Исключение составлял пожилой, огромный и лысый учитель литературы Роман Иванович, славившийся своим занудством у нескольких поколений питомцев две тысячи первой школы. Когда Школьникова, размахивая для равновесия руками, выехала отвечать урок, у Романа Ивановича от возмущения даже покраснела лысина.

— Немедленно отставить ролики! — прогудел он басом. — Российский школьник должен вести себя по форме!

— По какой форме, Роман Иванович? — ничуть не смутилась Школьникова.

— Ну… — замялся старый учитель.

Эта девочка вечно ставила его в затруднительное положение. И впрямь, по какой форме современные ученики должны стоять перед учителем?

«Эх, — вспомнил с тоской Роман Иванович молодые годы. — Вот когда я начинал педагогическую деятельность в Суворовском училище, там подобных вопросов не возникало».

Моя Длина, почувствовав, что Роман дал слабину, быстро сказала:

— Что же мне, босиком к доске выходить?

— Ладно, Школьникова, — ушел от ответа учитель. — Отвечай урок.

В общем, Мою Длину и Пашкова оставили в покое до той самой поры, пока однажды во время большой перемены не разразилась настоящая катастрофа.

Отсидев два урока математики, девятый «В» дружной толпой устремился к буфету. Пашков и Моя Длина вырвались вперед всех. Это было существенное преимущество. Теперь они окажутся первыми в очереди. Притормозив у поворота на лестницу, Моя Длина уже собиралась спуститься на второй этаж, когда вдруг боковым зрением углядела в коридоре Андрея Станиславовича. Она обернулась. Роликовый конек попал на ребро ступеньки. Девочка вскрикнула.

Пашков все видел.

— Держись, Машка! — кинулся он на помощь.

Но еще раньше, чем он поспел, Моя Длина ухватилась за Романа Ивановича. Тот, ничего не подозревая, направлялся в учительскую. Все внимание старого педагога было поглощено огромным списком продуктов, который ему перед уходом на работу вручила жена. Непосредственно перед столкновением с Моей Длиной Роман Иванович обдумывал, что будет выгодней, съездить на Новослободский оптовый рынок или купить все в ближайшем магазине? И тот и другой вариант таил в себе определенные преимущества. На оптовом рынке выходило дешевле, но туда нужно ехать. Магазин же совсем близко от школы, но там дороже и наверняка всего сразу не окажется.

Роман Иванович как раз склонялся в пользу рынка, когда попал в жаркие объятия Моей Длины.

— Ты что? — загудел старый педагог.

— Держите меня! — обхватила его за шею Моя Длина.

Роман Иванович еще не до конца разобрался в обстановке, когда за талию его крепко уцепился Пашков.

Пожилой учитель литературы до сих пор ни разу в жизни не катался на роликах. Может быть, именно поэтому дальнейшее произвело на него особенно сильное впечатление. Подхваченный Моей Длиной и Пашковым, пожилой учитель литературы понесся вниз по лестнице. Окончательно сбивали с толку истошные вопли Моей Длины, которая верещала ему прямо в ухо.

Роман Иванович с бешеной скоростью перебирал ногами по ступенькам, благодаря чему два роликовых фаната не упали. В это время директор школы Михаил Петрович инспектировал техническое состояние лестницы. Когда мимо него пронеслось что-то орущее, он отпрянул к перилам. Затем в полном изумлении прокричал:

— Роман Иванович!

Учитель литературы его не услышал.

Преодолев пролет, Лешка каким-то чудом умудрился свернуть вместе с невольными спутниками в коридор второго этажа. Тут ноги Романа Ивановича оказались в воздухе. Болтая ими, он, влекомый безжалостной стихией роликов, летел по коридору. Школьникова продолжала вопить. Пашков молча несся вперед. Наконец, он скомандовал:

— Машка! Тормози Романом!

Они неумолимо приближались к стеклянной двери кабинета химии. Еще мгновение, и катастрофа станет неизбежной,

— Машка, отпускай руки! — успел крикнуть Пашков.

На сей раз Школьникова послушалась. Отпустив разом увесистого литератора, мальчик и девочка затормозили возле самой двери. С учителем вышло куда интересней. Как раз в тот момент, когда он уже был готов врезаться в стеклянную дверь, та услужливо распахнулась. Это химичка Алевтина Борисовна решила пойти пообедать. В этот момент на нее всей своей тяжестью навалился Роман Иванович.

— Алевтина Борисовна! — только и успел крикнуть он.

Затем они упали на пол.

— Сматываемся, — крикнул Пашков. Роликовые фанаты ринулись по коридору в обратном направлении, но путь им решительно преградил Михаил Петрович.

— Назад, — коротко распорядился он. Пришлось возвращаться. Химичка и Роман Иванович пытались подняться на ноги, но мешали друг другу. Наконец они встали.

— Пожилой человек, а такие выходки себе позволяете! — с возмущением прокричала химичка. — Да еще на работе!

— Я не позволяю. Это они, — посмотрел Роман Иванович на Пашкова и Мою Длину.

— Мы не виноваты, — с ходу начал оправдываться Лешка.

— Видел я, как вы не виноваты, — не поверил ему Михаил Петрович. — А ну-ка, быстро ко мне в кабинет.

Далее состоялся мучительный разговор, в ходе которого Пашкова и Школьникову начала мучить совесть. Они поняли, что история с Романом Ивановичем могла кончиться очень печально. Только богатый педагогический опыт и состояние повышенной боеготовности, в котором Роман Иванович всегда находился на работе, позволили ему не только выжить, но и избежать увечий.

Оба нарушителя спокойствия перед ним искренне повинились. Тут выяснилось: больше всего учителя литературы задел тот факт, что Пашков крикнул: «Тормози Романом», хотя по правилам должен был обращаться к нему не иначе, как по имени-отчеству. Когда же Лешка признал и эту ошибку, литератор объявил, что зла на него больше не держит.

— Спорт есть спорт, — изрек он в заключение. — Я и сам в ваши годы увлекался настольным теннисом, лыжами, стрельбой в тире и коньками. А коньки и ролики — это почти одно и то же. Но в школу я на коньках и на лыжах никогда не являлся.

Кончилось тем, что Пашков и Моя Длина пообещали больше на роликах в школу не приходить. Однако по прошествии некоторого времени совесть успокоилась, и они стали ежедневно пытаться всеми правдами и неправдами проникнуть на уроки в роликовой амуниции. По словам Лешки, тут самое главное добраться до класса. Ведь во время занятий никто не станет особенно приглядываться, что у тебя на ногах, если, конечно, не вызовут отвечать.

Стоя сейчас подле компании с Большой Спасской, Лешка напряженно разрабатывал сегодняшний план проникновения в школу.

— На фига тебе это надо? — не понимал Темыч.

— Неужели не ясно? — на полном серьезе ответил Пашков. — Если уж сделался роллером, так нужно всегда на роликах ездить. Иначе ты вроде бы как не профессионал, а неизвестно кто. И Машка тоже так считает, — добавил он.

— Понятно, — фыркнула Катя.

Как раз в это время к ребятам подлетела Моя Длина во всем блеске дизайнерской роллеровской экипировки.

— Привет, мальчики-девочки!

— Машка! Привет! — лицо Пашкова озарила счастливая улыбка.

Моя Длина, небрежно ему кивнув, остановилась возле Кати и Тани.

— Сегодня сразу же после школы иду на крутую тусовку роллеров. Видали? — продемонстрировала она новые оранжевые ролики. — Специальный фасон. Дизайнерский. Там даже мое имя есть.

— Где? — почему-то заинтересовался Женька.

— С внутренней стороны возле крепления, — гордо пояснила Моя Длина.

— А что, эти ролики оттого, что на них твое имя, развивают большую скорость? — спросил Тема.

— Молчи, малявка, — обиделась Школьникова. — Много ты понимаешь.

Темыч в ответ подверг сомнению умственные способности некоторых девчонок на роликах. Затем демонстративно встал так, чтобы Моя Длина оставалась вне поля его зрения, и принялся созерцать окрестности. Но Школьникову его действия совершенно не волновали. Ее мучила иная проблема,

— Лешка. Сегодня у меня надежда только на тебя, — наконец снизошла она до Пашкова.

— Да, Машка? — Пашков снова, едва не снеся от избытка эмоций мелкого Темыча, подкатил вплотную к Моей Длине.

— Надо сегодня пройти в класс на роликах, — объяснила Школьникова. — Иначе на тусовку не успею. И потом…

Она не договорила, но Лешка понимающе кивнул. В этом «потом» заключалось самое основное. Среди настоящих крутых роллеров расставаться с роликовыми коньками, кроме как на ночь, считалось большим позором. В узкопрофессиональных кругах был известен даже один юный скрипач, который выехал в роликовой амуниции прямо на сцену и отыграл на коньках целое концертное отделение. В общем, то, о чем говорила сейчас Школьникова, расценивалось роллерами как дело чести.

— Спокуха. Пройдем, — заверил Лешка. — У Пашкова все четко.

— Если пройдем, возьму тебя с собой к роллерам, — решила его простимулировать Школьникова.

Пашков зарделся от счастья. Рот у него растянулся чуть ли не до ушей.

— Со мной, Машка, не пропадешь.

Школьникова исполнила неуклюжую фигуру, которая казалась ей изящным пируэтом.

— Посмотрим.

— Прямо корова на льду, — улучив момент, шепнула Катя на ухо Тане.

Светловолосая девочка кивнула.

— Чего стоите? Уроки скоро, — подошел к ним здоровяк Марат Ахметов.

— Мара-атик, — с томным видом протянула Моя Длина. — Где пропадал?

— На Канары мотались с предком, — отвечал тот. — А потом еще в Рим заскочили. Предок там матери и сестре покупал шмотки.

Пала Марата, Хамитяй Хамзяевич, еще недавно работал носильщиком на Курском вокзале. Затем он совершил какую-то не совсем ясную, но, по-видимому, головокружительную карьеру. Сперва он стал разъезжать на синем джипе «Паджеро», а недавно приобрел еще и «Порше». Сына он тоже не забывал, путешествуя вместе с ним то на каникулах, то посреди учебного года по миру. Когда учителя две тысячи первой пытались возразить, что у Марата и так не очень хорошо с успеваемостью, Хамитяй Хамзяевич спокойно им отвечал:

— У меня вообще образование четыре класса, а теперь я крутой бизнесмен. Главное — школа жизни. Мальца приобщаю к делу. Ему все достанется.

Впрочем, Марат, несмотря на такую позицию предка, школу, можно сказать, даже любил.

— Пошли. Скоро звонок, — призвал он к порядку пятерых друзей и Машку с Пашковым.

— У нас дела, — загадочно сказал Лешка.

— Какие? — полюбопытствовал Марат.

— Неважно, — сурово ответил Пашков.

— А ты не пыли. Я могу и врезать, — предупредил самолюбивый и накачанный Ахметов.

Вообще-то они с Пашковым друг другу симпатизировали. Марат принимал участие во всех его замыслах. Но тут нашла коса на камень.

— Сам не пыли, — распетушился Лешка, которого Ахметов мог размазать одной левой.

— Мара-атик, — встряла Моя Длина. — Не приставай к ребенку.

— Если я ребенок, то проходи сама в школу, — бросилась Лешке кровь в голову.

— Нет, нет, Лешенька, я пошутила, — спохватилась Моя Длина. Ей в глубине души было плевать и на Лешку, и на Марата. Для нее в жизни существовал только один мужчина — классный руководитель Андрей Станиславович.

— Тогда я ему сейчас врежу, — оживился Марат.

— Я тебе сам врежу, — всегда принимал сторону отверженных влюбленных маленький, щуплый Темыч.

Марат захохотал.

— А тебя я вообще сейчас сдую, — обратился он к Темычу. — Как серый волк в «Трех поросятах».

У Темыча волосы на голове встали дыбом. Сейчас он очень напоминал злобного ежика.

— Не трогай Темку, — выступил на защиту старого друга долговязый Женька.

Марат занял боевую позицию. Ситуация накалялась. Таня и Катя переглянулись. Нужно было срочно искать выход из положения. Даже объединенные усилия Темыча, Пашкова и Женьки для Марата были сущей безделицей.

— Марат! Погляди! — крикнула Катя. Тот вышел из боевой стойки.

В этот момент, на Катино счастье, в школьном дворе появился рыжий Валерка из десятого «А», который считался заклятым врагом девятого «В».

Марат немедленно забыл о мелких распрях с одноклассниками. У содружества «В», разумеется, возникали внутренние конфликты. Однако перед лицом внешнего врага они дружно объединялись.

— Вы тут как хотите, а я пойду с ним потолкую, — двинулся Марат к рыжему Валерке.

Катя и Таня облегченно перевели дух.

— Ну, Лешенька, давай, — немедленно вернулась к прерванному разговору Школьникова.

— Ладно. Мы пойдем в класс, — двинулся Олег ко входу.

— Подождите, — сказал Пашков пятерым друзьям.

— Ну, уж нет, — заартачился Тема. — Мы в твоих играх участия больше не принимаем.

— Да у меня же единственная надежда, — взмолился Лешка. — Если я ее проведу, может быть…

Он выдержал выразительную паузу. Женьке, у которого в памяти была свежа личная драма, немедленно сделалось его жалко. «Может, хоть Лешке повезет», — подумал он.

— По-моему, надо помочь, — произнес Женька вслух.

— Конечно, надо, — оживился Лешка. — Тут вам и делать-то нечего, — в его изобретательной голове уже сложился замечательный план. — Просто у входа вы нас прикроете, а то вдруг Миша случайно нарисуется, — вспомнил он о директоре. — На лестнице уже легче. Там много народу. Не заметят. А в классе мы как-нибудь сами с Машкой разберемся.

— Ладно. Уговорил, — махнул рукой Олег. — Пошли. Тем более что Андрея сегодня нет.

Последнее замечание было сделано далеко не случайно. После истории с Романом Ивановичем и химичкой классный руководитель девятого «В» предупредил, что больше не допустит никаких роликов во время занятий. Андрея все в классе любили. И к просьбам его старались прислушиваться.

— Пошли, — сказал Лешка.

Окружив Пашкова и Мою Длину, компания с Большой Спасской с трудом протолкалась сквозь школьную дверь.

— Теснее. Теснее ряды, — шепотом распоряжался Лешка,

— И так еле дышим, — проворчал Темыч.

— Тяжело в учении, легко в бою, — бодро заметил Пашков.

Наконец они протиснулись в вестибюль. И почти сразу наткнулись на Михаила Петровича.

— Так, — посмотрел он на ноги Пашкова. — Опять, значит, ты. И опять, значит, на роликах.

— Я, значит, сейчас переоденусь! — в панике закричал Лешка.

Они с Моей Длиной, взявшись за руки и тесня встречный поток, выехали обратно на улицу. Компании с Большой Спасской ничего не оставалось, как последовать за ними.

— Вечно с тобой, Лешка, свяжешься, а потом одни неприятности, — Темычу совсем не хотелось обострять отношения с Михаилом Петровичем.

— Я-то думала, ты хоть на что-то способен, — с нескрываемым пренебрежением взглянула Моя Длина на Пашкова.

Лешка глубоко задумался. С одной стороны, умнее всего было сбегать домой, переодеться и прийти в класс, как все остальные. Но Пашков понимал: если он так поступит, Школьникова навсегда от него отвернется. Такого он допустить не мог. Наоборот, именно сейчас Машка должна убедиться, какого незаменимого и надежного человека обретает в нем, Лешке Пашкове. «Что же делать? — размышлял он. — Может, по пожарной лестнице? Нет. По пожарной Машка не согласится, — спохватился Пашков. — Я ее уже один раз оттуда чуть не уронил». Он продолжал ломать голову. Наконец его осенило:

— Пошли через черный ход, — поманил он Мою Длину на другую сторону школьного двора.

Компания с Большой Спасской уже намеревалась покинуть двоих искателей приключений, но Пашков властно пресек их попытки:

— Вы нам нужны. Идем вместе.

Пятеро друзей покорились. Когда Пашков был захвачен очередным замыслом, он будто гипнотизировал окружающих.

— Вы нас не должны оставлять, — уже на ходу убеждал Лешка компанию с Большой Спасской. — Иначе весь четкий расчет провалится.

— Нам-то что, — пробовал сопротивляться Тема.

— Как это что? — с пылом воскликнул Пашков. — Может, мы сегодня вообще найдем путь, которым потом воспользуются новые поколения роллеров!

Лешка подкатил к черному ходу и подергал дверь. Она была заперта.

— Точный расчет, кажется, снова подвел, — усмехнулась Кетя.

— Нам нужен ключ, — убежденно произнес Лешка.

— И где ты его собираешься брать? — полюбопытствовала Таня.

— Не я, а вы! — воскликнул Пашков. — У директора.

— У директора? — уставились на него юные детективы.

— Ну да, — деловито продолжал Лешка. — Верней, в канцелярии. Там есть такой щит с ключами, Я бы сам сходил, но на роликах к директору никак нельзя. После случая с Романом Миша мне харакири сделает.

— Харакири можно только себе самому сделать, — поправил Лешку любивший во всем точность Тема.

— Какая разница! — отмахнулся Пашков. — Вы тут чего, самураев обсуждать будете? Лучше бегите скорее в канцелярию. Ключ висит под номером один.

— Откуда ты знаешь? — спросил Женька.

— Пашков все знает, — не без гордости отозвался Лешка. — Давайте, давайте скорей, — поторопил он. — Времени нет.

Позже юные детективы с недоумением спрашивали друг друга, зачем им понадобилось помогать Пашкову? Однако в тот момент они, словно бы загипнотизированные, поспешили на добычу ключа.

— Значит, так, — распоряжался на ходу Олег. — Девчонки отвлекают секретаршу. А вы, — посмотрел он на Женьку и Темыча, — прикроете меня возле щита. Как только я беру ключ, смываемся.

— Ясно, — кивнули остальные.

В канцелярии никого не было. Секретарша куда-то отошла.

— Удачно, — двинулся Олег к застекленному щиту.

Не успел он, однако, его открыть, как дверь директорского кабинета широко распахнулась. Пятерым друзьям предстал Михаил Петрович в сопровождении своего верного заместителя по хозяйственной части — Арсения Владимировича.

— Значит, так, Петрович, — по-военному четко докладывал тот, ибо в прошлом был кадровым офицером. — Или срочно выбивай средства на дальнейший ремонт, или я за сохранность учащихся не отвечаю.

Две тысячи первую школу уже два года ремонтировали по частям, что было предметом особых забот директора и завхоза.

— А вы тут зачем? — заметил Михаил Петрович пятерых друзей.

— М-мы, — задумчиво отозвался Олег. — Видите ли, вообще…

— Мы именно к вам, — с самым решительным видом подхватила Катя.

— Ко мне? — удивился Михаил Петрович. — Добровольно? Без вызова?

— Да! — выпалил долговязый Женька.

— По какому делу? — заинтересовался директор.

Женька умоляюще поглядел на Катю. Ничего вразумительного ему в голову не приходило.

— Нам кажется, в школе одна стена треснула, — немедленно нашлась черноволосая девочка.

— Как треснула? — подскочил директор на месте.

— Я же тебе говорил, Петрович, — в свою очередь заволновался завхоз.

— Ну, она, в общем-то, не совсем треснула, — поторопился Олег немного смягчить Катину ложь.

— Как это не совсем? — уже вошла в роль девочка. — Ты же сам первый трещину и заметил.

— Показывайте скорей, — поторопил Михаил Петрович ребят.

Те уже несколько раскаивались в содеянном, но отступать было некуда.

— Это там, за углом, — махнул Женька сразу двумя руками.

Вся компания, кроме Темыча, повела директора и завхоза за угол школьного здания. Темыч шмыгнул в канцелярию и, схватив ключ, понесся к черному ходу.

— Вы чего там так долго копались? — осуждающе посмотрел на него Пашков.

— Лучше молчи, — отозвался Темыч. — Входите скорей, а я пойду ключ отнесу.

Пашков и Моя Длина проникли на черную лестницу. Темыч, заперев дверь, понесся в канцелярию. Там, к счастью, по-прежнему никого не было. Миг — и ключ вновь повис на щите. Тема пошел искать друзей.

Едва завернув за угол школы, он увидел такую картину: Олег, Женька, Катя и Таня стояли, потупившись, шагах в десяти от школьной стены. Директор и завхоз, наоборот, расположившись вплотную к стене, прижались к ней ушами.

— Слышь, Петрович? — наконец посмотрел Арсений Владимирович на директора.

— Звонок, — ответил Михаил Петрович. — Марш на занятия, — перевел он взгляд на пятерых друзей.

— Я не про то, — возразил завхоз. — Стена шумит.

— Как это шумит? — встревожился Михаил Петрович.

— Процессы, видимо, идут разрушительные, — солидно пояснил завхоз.

— Может быть, наоборот, созидательные? — с надеждой предположил директор. — Вон ребята говорят, что только что была трещина, а теперь ее вроде бы и не видно.

Пятеро друзей едва сдерживались от смеха.

— Если сперва была, а потом ее нету — это хуже всего, — возразил Арсений Владимирович.

— Почему? — вновь погрустнел Михаил Петрович.

— Потому что, значит, стена блуждает, — растолковал Арсений Владимирович. — И фундамент плывет.

— У нас что, по-твоему, школа или подводная лодка? — охватило раздражение Михаила Петровича. — Куда она может уплыть?

— Не она, а фундамент, — отстаивал завхоз свою точку зрения. — Говорю же, Петрович: выбивай скорей деньги. Иначе…

— Вот что, — перебил его директор. — Ребятам пора на урок. Давайте скорей, — повернулся он к пятерым друзьям.

Тех уговаривать не пришлось. Они побежали в школу. Правда, у входа они чуть-чуть задержались, чтобы дать волю смеху.

— Катька, ты в следующий раз все-таки думай, что врать, — несколько успокоившись, строго сказал Олег.

— Чего же сам-то не врал, — отразила выпад черноволосая девочка. — Стояли все, как воды в рот набравши.

— Лешка-то хоть прошел? — поинтересовался Женька.

— Чего ему сделается, — отвечал Темыч.

— Быстро в класс, — стал первым подниматься по лестнице Олег.

Именно в тот момент, когда они подходили к двери родного девятого «В», со стороны черной лестницы туда же приближались на роликах Пашков и Моя Длина.

— Ну, ребенок, ты все-таки молодец, — похвалила она Лешку. — Действительно четко продумал.

— А то! — зарделся Пашков от счастья.

Он обернулся, чтобы полюбоваться на Школьникову. Именно в этот момент, словно из-под земли, возникли дежурный и завуч.

— Опять на роликах? Марш домой переодеваться.

— Ребенок и есть ребенок, — презрительно проговорила Моя Длина.

Потом обоих нарушителей под конвоем завуча и дежурного спустили вниз. Сперва их препроводили в кабинет директора, но им повезло: Михаила Петровича на месте не оказалось. Он до сих пор находился на улице подле школы, где обсуждал с Арсением Владимировичем проблему мифической «блуждающей трещины». Поэтому лихих роллеров попросту отправили домой переодеваться.

— Чтоб я с тобой еще когда-нибудь связалась, — уже на улице сказала Моя Длина.

— Машка, давай прогуляем вместе, — предложил в ответ Пашков. — А потом — на роллеровскую тусовку.

— Какая тусовка, ребенок? — воскликнула Моя Длина.

— Ты же сама приглашала, — пролепетал Лешка.

— Я думала, ты хоть на что-то способен, — свирепо зыркнула на него Школьникова. — А ты — неконкретный тюфяк. Крутые тусовки не для таких. Гуд бай, мой беби.

И Моя Длина, виляя мощными бедрами, унеслась в сторону Красных Ворот. Лешка вздохнул и уныло поехал к себе домой. В школу сегодня, конечно, он не вернется. Какие уж тут занятия, когда сердце разбито. К тому же Пашков пылал от обиды. Его еще никогда в жизни не обзывали «неконкретным тюфяком».

Компания с Большой Спасской в это время сидела на географии. Правда, урок получился не совсем по теме. Географию вела та самая завуч, от которой только что пострадали Пашков и Моя Длина. Поэтому, вместо запланированного рассказа об агропромышленном комплексе, учительница целых сорок пять минут рассказывала о вреде катания на роликах в стенах учебных заведений. Звонок прозвенел в тот момент, когда географичка вплотную коснулась статистики травм, нанесенных роллерами в школах Центрального округа.

— Обошлись без статистики, — проводив взглядом уходящую географичку, первым выскочил в коридор Женька. Он обернулся к Олегу, шедшему позади: — Рассказывай, что ты там с магазином надумал.

— Действительно, не томи, — поравнялись с ним остальные.

— Пошли, — поманил их Олег к окну на лестничной площадке.

Глава III

ИНТЕРЕСНАЯ ВСТРЕЧА

Пятеро друзей подошли к подоконнику на лестничной площадке. — Давай, давай, — поторопил Женька. — Иначе перемена закончится, а мы хотим быстрее все узнать.

— Да узнавать-то пока особенно нечего, — сказал Олег. — Просто я вчера еще немного подумал…

— О чем? — подступил к нему вплотную Женька.

— Слушай, не напирай, — отодвинул Олег старого друга чуть в сторону. — В общем, — продолжал он, — мне кажется, Женька вчера напал на что-то интересное.

— Я же говорю! — немедленно оживился тот. — Этого типа почти наверняка грохнули.

— Подожди, — жестом остановил его Олег.

— Чего подожди? — продолжал напирать долговязый мальчик. — И кепочка во дворе валялась. Небось упала, когда они тело его куда-то тащили.

— Кстати, — обратилась к нему Таня. — Ты кепочку не потерял?

— Вообще-то вроде бы нет, — ответил уклончиво Женька.

— Что значит «вообще-то»? — насторожился Темыч.

— А ну, не темни, — подхватил Олег. — Где кепочка?

— Была дома, — еще сильнее смешался Женька.

— Почему была? — не мигая, смотрела на него Таня.

— Ну, я ее, как пришел домой, положил на вешалку, где у нас все шапки лежат, — принялся объяснять Женька. — Решил, что утром перепрячу в более укромное место.

— А сразу, конечно, спрятать не мог, — с укором произнесла Катя.

— Не мог, — подтвердил Женька. — Только вошел, как мне предки такое устроили. Оказывается, мать вчера отпросилась пораньше с работы, чтобы идти со мной покупать ботинки. А я совершенно забыл.

Друзья засмеялись. Женька еще в детском саду обладал феноменальной способностью исчезать без предупреждения из дома. Сперва его родители впадали в панику и принимались обзванивать всех Женькиных друзей и знакомых. Потом у них выработался иммунитет. Теперь беспокойство о сыне охватывало Васильевых-старших лишь после одиннадцати вечера. Вернувшись, «блудный сын» неизменно заверял родителей, что «в следующий раз будет умнее» и непременно позвонит домой, если где-нибудь немного задержится. Однако потом все повторялось сначала.

— Значит, тебя мать ждала, чтобы идти покупать ботинки, а ты с нами был? — переспросил Олег.

— Именно, — подтвердил Женька. — Не успел я в квартиру войти, они с отцом мне такое устроили…

Он не договорил, но по его недовольному виду друзьям сделалось ясно, что обычно невозмутимые Васильевы-старшие на сей раз проявили характер.

— Тебе устроили, но при чем тут кепка? — глянул Темыч исподлобья на Женьку. — При чем тут кепка, скажи мне на милость? — повторил он еще раз.

— Слушай, ну ты и зануда, — покосилась Катя на Темыча.

— Я, между прочим, спрашиваю, что он сделал с нашим единственным вещественным доказательством, — пропустил Тема мимо ушей выпад в свой адрес.

— Ну, в общем, оно… то есть в нем… — принялся лепетать Женька.

— Слушай, — заволновался Олег. — Говори, что случилось.

Женька помолчал, собираясь с мужеством. Затем выпалил:

— Мой предок сегодня в этой кепке на работу ушел!

— Как предок? — хором выдохнули остальные.

— Очень просто, — продолжал Женька. — Я только кепочку собирался утром к себе унести, вижу, отец уходит. Пальто надел и кепку как раз в руках вертит. И еще матери говорит: «А я и не знал, что у меня есть такой хипповый кепарик».

— А мать что? — поинтересовалась Катя.

— Мать торопилась, — объяснил Женька. — Она даже не поглядела, чего там предок на голову нацепил. Только сказала, что всю семью обувает и одевает, а мы, мол, с предком неблагодарные и не замечаем ее стараний. В общем, отец в кепочке с мертвого тела так и уплыл на службу. И еще мать поблагодарил на прощание, потому что сам себе очень понравился. Он сказал, что такие кепки замечательно подчеркивают овал лица.

— У мертвеца, наверное, тоже подчеркивала, — мрачно заметил Темыч.

— Не помню, — ответил Женька. — Я его в темноте особенно не разглядывал.

— Любое вещественное доказательство кому-нибудь идет, — глянул Темыч исподлобья на Женьку.

— Совсем не любое, — заспорил тот. — Если, к примеру, какая-нибудь одежда с бомжа или нож со следами крови…

— Ну, хватит, — вмешался Олег. — Упустил кепку, теперь добывай обратно у своего предка.

— Как же я у него добуду, — развел Женька руками. — Он у меня такой. Если что-нибудь из одежды понравится, то носит до дыр. Матери даже иногда приходится потихоньку выкидывать. А предок потом еще долго ищет.

— В общем, Женечке только доверь, — фыркнула Катя.

— Да ладно вам, — добродушно улыбнулся тот.

— Тебе бы все ладно, — проворчал Темыч. Однако и он не мог долго злиться на Женьку.

— Короче, с кепкой будешь разбираться сам, — снова заговорил Олег. — А сейчас гораздо важнее другое. Я считаю, нам надо сегодня же разнюхать, что делается в этом магазине.

— Мне туда нельзя, — решительно возразил Женька. — Они меня наверняка запомнили.

— Уж если наш Женечка где засветится, то всерьез и надолго, — тут же заметила Катя.

Долговязый мальчик смолчал. Ему вспомнились стоячки с товаром внутри магазина. Вряд ли молоденькая кассирша забудет подобного посетителя.

— Женьку, естественно, брать с собой не будем, — согласился Олег. — Мы зайдем. А он потолкается возле входа.

— Ты действительно в магазине что-то надеешься увидеть? — вечно все подвергал сомнению Темыч.

— Пока просто хочу поглядеть, что к чему, — уклончиво отозвался Олег. — Ясно одно: если просто какой-то мужик случайно свалился в подвал магазина, никто бы, по идее, скрывать этого не стал.

— А вдруг Женьке показалось, — произнесла нараспев Катя. — Он все-таки несколько не в себе вчера был из-за Лерки и…

— Заткнись, — перебил ее Темыч. Женька тяжело вздохнул. Вспоминать о Леркином вероломстве было по-прежнему больно.

— Не бери в голову, — похлопал его по плечу маленький Темыч. — Девчонок много, а мы одни.

— Это называется — в мире мудрых мыслей, — съязвила Катя.

— Женьке показаться не могло, — с убеждением произнес Темыч.

— Естественно, не могло, — подтвердил тот.

— В таком случае этот мужик из магазина и продавщица вели себя очень подозрительно, — вмешался Олег.

— Еще бы, — тихим голосом подхватила Таня. — Им сообщают, что в подвале посторонний, а они ноль внимания.

— Правильно, — улыбнулся ей мальчик в очках. — Любой нормальный продавец, даже если ему на человека плевать, о товаре бы наверняка побеспокоился. А они…

Тут раздался звонок.

— Пошли, — первым двинулся Олег к родному классу.

Друзья последовали за ним. Когда они вошли, девятый «В» был поглощен обсуждением Пашкова и Моей Длины.

— Вечно они оба во что-то влипают, — говорил Сидоров,

— Зато мы теперь учимся, а Пашков с Моей Длиной в каком-нибудь крутом месте тусуются, — с большой завистью произнес Боря Савушкин.

— Ни фига они не тусуются, — возразил Марат Ахметов.

— Откуда ты знаешь? — заинтересовался Боря.

— Тут и знать нечего, — пожал плечами Марат. — Пашков совершенно Машке не в кассу. Он при ней даже в школе вроде «шестерки».

— Сам ты вроде «шестерки», — обиделся Савушкин за Пашкова.

— Я? — выскочил из-за парты Марат.

— И дались вам Пашков с Моей Длиной, — усмехнулся Мишка Сидоров. — Вы еще из-за них подеритесь.

— Если надо, и подеремся, — тут же сказал Ахметов.

— Вы что, серьезно? — крикнула Наташа Ильина.

— А ты не мешай, — ответил хор мальчиков с задних парт.

— Нет, ты мне повтори, кого тут «шестеркой» назвал? — тем временем надвигался Ахметов на Савушкина.

— Если хочешь, могу повторить, — ничуть не оробел Савушкин. Он был накачан не хуже Марата и выступал с ним как бы в одной весовой категории.

— Ой, что сейчас будет, — заблестели глаза у Кати.

— Не хватало нам только драки во время урока, — отвечала ей шепотом Таня.

Темыч, который уже уселся за парту, наблюдал за происходящим с внутренним содроганием. Ссора двух признанных силачей из девятого «В» разворачивалась в непосредственной близости от него. «Если они подерутся, мне точно перепадет», — в панике думал Темыч.

— Может, лучше не будете? — робко произнес он вслух.

Но Марат от него отмахнулся, как от назойливой мухи, и продолжал наседать на Савушкина.

— Я, между прочим, жду! Говори, Савушкин, кто тут «шестерка» — Пашков или я?

— Во всяком случае не Пашков, — отвечал ему тот.

— Выходит, я? — свирепо рыкнул Марат. — Так, да? А ну, говори!

— Ты меня не подгоняй, — ответил Савушкин. — Когда захочу, тогда и скажу.

Атмосфера накалялась. Класс в ожидании замер. Темыч втянул голову в плечи. Марат по-прежнему находился в непосредственной близости от его парты и был в любую секунду готов начать боевые действия.

— Ребята, вообще-то сейчас биологичка придет, — раздалось сразу несколько голосов.

— Именно, — поддержал Тема. — И вообще вам, по-моему, лучше отношения потом на улице выяснить.

— А я у тебя, между прочим, советов не спрашивал, — покосился на него злобно Марат.

— Да я не советую. Я просто так, — поежился Тема.

— Тогда лучше не вмешивайся, — подвел итог спору Ахметов и, устав ждать ответа от Савушкина, врезал тому по плечу.

— Ну, думаю, началось! — воскликнула Катя.

— Они сейчас тут все перекрушат, — ужаснулась Таня.

Савушкин, в свою очередь, применил болевой прием. Марат взвыл и, отскочив в сторону, схватил огромную влажную губку, служившую для протирки доски. Савушкин, не теряя времени, одним прыжком достиг двери класса. Марат с боевым кличем метнул в него тяжелую от воды губку. Боря пригнулся. Тут как раз дверь отворилась. В проеме возник улыбающийся завхоз Арсений Владимирович. Губку он принял прямо на грудь. Улыбка с его лица моментально исчезла. Ахметов и Савушкин застыли на месте.

— Это еще что такое? — хмуро осведомился завхоз.

— Да мы… тут… — забормотал Марат. Он никогда не отличался особенной находчивостью.

— Арсений Владимирович, разве сейчас ваш урок, а не биология? — спасая положение, встряла Катя.

Вообще-то заместитель директора по хозяйственной части вел у них ОБЖ, однако по расписанию его урок приходился на завтрашний день.

— Учительница биологии заболела, поэтому сегодня я проведу с вами урок. Материал будем нагонять, — ответил Арсений Владимирович. — Только вы мне мозги не заговаривайте. Почему безобразие?

— Где безобразие? — с самым невинным видом глянул на ОБЖешника Боря Савушкин.

— Разговорчики в строю! — рявкнул Арсений Владимирович. — Отвечайте, кто этот снаряд в меня выпустил? — потряс он в воздухе мокрой губкой.

— Ахметов и Савушкин доску протирали перед уроком! — выпалил Женька. — Они у нас сегодня дежурные.

— Я им что, выходит, доска? — смахнул Арсений Владимирович капли с костюма.

— Дайте нам губку, мы еще не дотерли! — вошел в роль дежурного Боря Савушкин.

Марат принялся для убедительности тереть доску собственным кулаком. Боря потянулся к губке. Арсений Владимирович решил, что ему представляется неплохая возможность провести практическое занятие по ОБЖ. Увернувшись от Бори, он с неожиданной для его возраста прытью понесся с губкой к учительскому столу. Там он воздел руку с губкой над головой и горделиво изрек:

— Оборона подростка в случае внезапного нападения должна состоять не столько в отражении атаки, сколько в ловком увиливании и бегстве. Сейчас мы поставим учебный эксперимент. Я вроде бы как объект нападения, а вы вдвоем, — указал он на Савушкина и Ахметова, — нападающие. Цель — отнять у меня вот это, — потряс он губкой. — Кто справится, получит годовую пятерку по ОБЖ.

Глаза у Марата азартно блеснули. Получить практически на халяву пятерку за год представилось ему делом весьма заманчивым. Тем более что его предок, Ахметов-старший, часто повторял: «Когда, сынок, удача сама идет тебе в руки, надо хватать ее изо всех сил».

— Борька, — мигом забыв о недавних распрях, шепнул Марат. — Я в нападении, а ты на подстраховке. За две пятерки в году мы его сейчас как миленького сделаем.

— А то, — согласился Савушкин.

— Начинаем по счету «три», — скомандовал Арсений Владимирович.

По классу пронесся оживленный шепот. Почти каждый из бурного содружества «В» был не прочь размяться с Арсением Владимировичем.

— Нападают только Ахметов и Савушкин, — разгадал их намерения завхоз. — Остальным не вмешиваться. Сегодня отрабатывается техника защиты по схеме «один против двоих». А вас, — посмотрел он на Марата и Борю, — прошу провести нападение со всей серьезностью.

— Не беспокойтесь, Арсений Владимирович, проведем, — солидно заверил Марат.

— Каюк завхозу, — поделился Темыч своими опасениями с Женькой.

— Тебе, Темыч, вечно все представляется в черном свете, — отмахнулся Женька. — Лучше прикинь, какой клевый урок получился. А главное — совсем никакой биологии.

— Поживем — увидим, какая из этого биология выйдет, — стоял на своем маленький, щуплый Темыч.

— Раз, — открыл тем временем счет заместитель директора по хозяйственной части. — Два. Два с половиной…

Марат и Савушкин напружинились, как бегуны перед стартом.

— Два и три четверти… — тянул время Арсений Владимирович.

— Командуйте «три»! Невтерпеж уже! — взмолился Марат Ахметов.

— Отставить! — командирским голосом возразил Арсений Владимирович. — Условия до конца не обговорили.

— Да чего тут! Все уже ясно! — крикнул нетерпеливый Женька.

— Разговорчики! — задорно прикрикнул на него Арсений Владимирович. В подобные моменты жизни к нему всегда возвращалась командирская удаль. — И вообще, Васильев, — строго воззрился он на Женьку. — Здесь вам не тут. Командир сказал — ваше дело слушать!

— Ну, прямо Кутузов, — прошептала Катя на ухо Тане.

— Скорее Наполеон, — ответила та. — И, боюсь, ему предстоит Ватерлоо.

— Разрешите обратиться, Арсений Владимирович, — понял настроение завхоза Боря Савушкин. — Какие будут еще указания?

— Вот молодец! — растрогался бывший кадровый офицер. — Хорошо обращаешься. Указание у меня такое. Если я выхожу из класса, считайте — я схватку выиграл.

— Есть! — взял Боря правой рукой под воображаемый козырек.

— Обращаешься, Савушкин, хорошо, — сказал Арсений Владимирович. — А вот честь отдаешь не по уставу. Без головного убора нельзя.

— Виноват! — грянул Боря.

Лицо Арсения Владимировича озарила счастливая улыбка. Он почувствовал себя в родной стихии. И зачем-то включив секундомер на часах, преподнесенных ему в день увольнения с военной службы, сухо скомандовал:

— Считаем по новой. Счет «три» означает начало операции. Раз, Два-а… Три!

Ахметов и Савушкин атаковали завхоза одновременно. Тот без труда сбросил с плеч тяжеленного Борю и, с ловкостью увернувшись от Марата, который хотел схватить злополучную губку, кинулся по проходу вдоль парт.

— Тесни, Борька, его к стене! — устремился следом Марат.

Но Арсений Владимирович точным выпадом правой руки оттолкнул Ахметова, а левой ногой подсек Борю. Тот охнул и повалился как раз на Темыча. Марат продолжал преследование, однако успеха это ему не приносило. Поджарый Арсений Владимирович улепетывал от него, словно горный козел от свирепого хищника.

— Борька! Где ты там? — возопил Ахметов. — Помогай! Иначе наша пятерка в году накроется!

Савушкин, вскочив с порядком помятого Темы, вновь устремился в атаку.

— Не боись. Сейчас я его возьму! — побежал он наперерез Арсению Владимировичу.

— Говорил же: каюк завхозу, — прокомментировал его действия несколько пришедший в себя Темыч.

Арсению Владимировичу и впрямь вроде бы некуда было больше деваться. Позади Марат. Спереди наступает Савушкин. По бокам — ряды парт. Но завхоз, видно, недаром столько лет служил в армии. Мгновенно оценив обстановку, он выкрикнул:

— Просто так вам меня не взять!

Затем, внезапно вспрыгнув на парту, перебежал в другой ряд и принялся вдоль стены протискиваться к двери. Савушкин и Марат замерли от изумления, затем кинулись вдогонку. Арсений Владимирович поднажал. Враги наступали. Наконец завхоз резко распахнул дверь и врезался прямиком в директора Михаила Петровича, который совершал ежедневный дневной обход классов. Завхоз испуганно ойкнул. Азарт погони мигом оставил его.

Михаил Петрович от неожиданности споткнулся.

— Стой, Петрович, — попытался предотвратить столкновение завхоз.

Но тут в него самого сзади врезались Марат Ахметов и Боря Савушкин. Михаил Петрович свалился первым. На него лег верный завхоз. А уж на них упали Боря с Маратом.

Девятый «В» мигом столпился у двери. К этому времени Марат Ахметов и Боря Савушкин заботливо подняли с пола директора и завхоза.

— Что у вас тут происходит? — отряхиваясь, полюбопытствовал директор.

— Да, понимаешь, Петрович, — произнес, отдуваясь, завхоз. — Учительница биологии заболела, вот я вместо нее и явился ОБЖ провести.

— Интересное ОБЖ у тебя получилось, — строго проговорил директор. — По-моему, это больше похоже на игру в салочки.

— Какие салочки! — вырвалось у Марата Ахметова. — Практическое занятие было. Годовую пятерку по ОБЖ зарабатывали.

— Арсений Владимирович обещал, — подхватил Боря Савушкин.

— Вы что, спятили? — прошипел за их спинами Олег.

Но было поздно. Михаил Петрович построжал еще больше.

— Какое практическое занятие, Арсений Владимирович? — осведомился он у завхоза. — И при чем тут пятерка в году? Если мне память не изменяет, у нас еще даже не кончилось первое полугодие.

— Насчет первого полугодия не спорю, — признал Арсений Владимирович правоту директора. — А вот практическое занятие было полезным. Мы вырабатывали технику бегства ученика от противника с превосходящими силами.

— С какими еще превосходящими силами? — ошалело поворачивал голову из стороны в сторону Михаил Петрович.

— Ну… — замялся завхоз.

— Например, с бандитами на улице, — пришла ему на помощь Катя. — Они нападают, а мы должны от них убегать. Вот Арсений Владимирович и учил нас.

— Чему учил? — задал новый вопрос директор.

— Убегать! — воскликнул Женька. — По правилам.

— А эти? — повернулся директор к Марату и Боре. — Тоже учили?

— Мы бандитов изображали, — не без гордости проговорил здоровяк Ахметов.

— А ты, стало быть, жертва? — перевел Михаил Петрович взгляд на завхоза.

— Стало быть, так, — кивнул тот.

Из груди Михаила Петровича вырвался тяжкий вздох.

— Продолжайте занятие, — произнес он и зашагал к лестнице.

— Заходите в класс, — проводив его взглядом, скомандовал Арсений Владимирович.

— Плакала наша с тобой годовая пятерка, — поделился Боря с Маратом.

— Не горюй, — дружески хлопнул его по плечу тот. — Мы с тобой ребята крутые. Прорвемся.

Они вошли в класс. Конфликт был забыт…

Вторая половина учебного дня прошла на удивление тихо. Только Темыч, заботливо ощупывая во время перемен плечи и ребра, жаловался друзьям, что Борька своим падением окончательно подорвал его здоровье. Темыч вообще очень себя берег.

Наконец занятия кончились. Компания с Большой Спасской вышла из школы.

Первым свернул в свой двор Олег.

— Значит, сейчас быстренько погуляем с Вульфом и сразу же в магазин.

— Что ты там, интересно, найти собираешься? — вновь спросил Тема.

— Пока сам не знаю, — пожал плечами мальчик в очках.

— Труп они точно в витрине не выставят, — сказала Катя.

— И дались вам эти трупы, — вмешалась Таня. — Может, все еще не так плохо.

— Как бы не так! — возмутился Женька. — Сперва мужик падает, — замахал он руками. — Потом в магазине передо мной дурочку валяют. А позже мы кепку этого мужика во дворе находим. Да тут как минимум один труп должен быть обязательно!

Ребята уже стояли в полутемном подъезде. Лампочка возле лифта перегорела.

— Олег, а ты тоже думаешь, что они этого мужика… — голос у Тани дрогнул,

— Я пока ничего не думаю, — отозвался тот. — Будущее покажет.

— Хорошенькое дело! — бодро воскликнул Женька. — Он не думает! А кепка откуда? Если бы этот мужик жив остался, то на фига ему совершенно новый кепарик в кусты выкидывать.

— Я бы не выкинул, — согласился бережливый и хозяйственный Темыч.

— Темочка у нас вообще никогда ничего не выкидывает. У него даже есть коробочка для старых гвоздей, — съязвила немедленно Катя.

— Каких еще старых гвоздей? — посмотрел на нее Женька.

— Которые уже были в употреблении, — пояснила Катя.

— Не твое дело, — буркнул Темыч, который одно время и впрямь коллекционировал старые гвозди.

Катя хотела ему ответить, но лифт остановился на этаже Олега. Друзья поспешили за Вульфом. Вскоре они уже снова вернулись во двор. Пес принялся обнюхивать территорию.

— Давай скорее. Нам некогда, — поторопил Олег.

— И есть, между прочим, хочется, — добавил Женька. — А нам еще в магазин идти.

— Подождешь с едой. Дело важнее, — строго проговорил маленький Темыч. — Вечно только и думает, как бы похавать.

— Между прочим, без меня вообще бы ничего не узнали, — обиделся Женька.

— Это уж точно, — подтвердила Таня. — Но вообще-то… — она задумчиво поглядела вдаль.

— Ты чего? — тронул ее за плечо Олег.

— Не нравится мне эта история, — тихо отозвалась светловолосая девочка.

— Мне тоже, — поежился Темыч. — В особенности кепка в кустах.

— Которую теперь Женькин предок носит, — фыркнула Катя.

— Тебе бы все только хаханьки, — нахмурился Темыч. — А тут, может, и правда, убийством пахнет.

— Чем гадать понапрасну, лучше пошли, — сказал Олег. — Вульф, домой!

Пес посмотрел на него с таким укором, словно ему нанесли величайшее оскорбление.

— Не сердись, — смутился Олег. — Мы с тобой вечером подольше погуляем.

Вульф обреченно поплелся к подъезду.

— Не поднимайтесь. Я быстро, — сказал Олег остальным.

Ждать им пришлось недолго. Тремя минутами позже они уже шагали вверх по Большой Спасской. Вот и Садовое кольцо. Магазин располагался возле перехода.

— Слушай, Женька, — сказал Олег, едва они только пересекли улицу. — Тебе даже рядом с дверью не стоит показываться.

— Я и сам не хочу, — кивнул долговязый мальчик. — Мне лучше всего вас тут подождать, — указал он на арку, которая находилась рядом с загадочным люком.

— Правильно, — одобрил Олег. — Заодно последишь, что там делается.

Женька не отозвался. Он с тоской глядел на Леркин подъезд.

— Ты слышишь, что я тебе говорю? — повысил голос Олег.

— Тут уж говори, не говори… — мрачно ответил Женька.

— По-моему, он сейчас для работы потерян, — сказала Катя.

— Женька, проснись, — ткнул его в бок Темыч.

— А? — встрепенулся тот. — Чего? Остальные украдкой усмехнулись.

Затем Олег повторил:

— Ты, Женька, нас ждешь возле арки и следишь за люком.

— Ну, да, — отозвался тот.

— Только на дом напротив советую не смотреть, — не удержалась Катя. — Иначе обо всем позабудешь.

— Нужно мне очень, — старался изобразить равнодушие Женька.

— Пошли, — поманил Олег ко входу остальных.

Оказавшись внутри магазина, четверо друзей стали медленно расхаживать вдоль прилавков, делая вид, будто выбирают продукты.

— Значит, так, — нарочито отчетливо начала Катя. — Обязательно надо взять вот этого сыра. Я знаю, он очень вкусный.

— Бери, бери, девочка, — тут же откликнулась продавщица. — Сыр замечательный, но уже заканчивается. И не знаю, будет ли еще. Мы по случаю получили партию из Голландии.

— Тогда тем более возьмем, — лихорадочно соображала Катя, хватит ли у них денег. Сыр был действительно качественный и достаточно дорогой.

— Сколько вам завесить? — осведомилась продавщица.

— С ума сошла? — прошипел Кате в ухо Темыч. — Зачем личные деньги тратить на сыр?

Но девочка так на него посмотрела, что Темыч моментально умолк. Затем, продолжая болтать с продавщицей по поводу замечательного сыра, она кивнула Олегу. Тот, мигом ее поняв, вытянул вверх указательный палец. Мол, на полкило денег хватит.

— Мы полкило, пожалуй, возьмем, — с большим облегчением проговорила вслух Катя.

Продавщица быстро взвесила сыр и назвала сумму.

— Еще что-нибудь будешь брать? — осведомилась она.

— Нет, нет. Нам хватит, — поторопился ответить Темыч.

— Тогда идите в кассу, — улыбнулась продавщица.

Едва они отошли от прилавка, Темыч начал бубнить:

— Дался тебе этот сыр.

— Отстань, — шикнула Катя,

— Только зря деньги потратила и ничего не добилась, — продолжал Тема.

— Олег, я его сейчас укушу, — тихо сказала Катя.

— Действительно, прекрати, — поддержал ее мальчик в очках.

— Я просто не понимаю, на фига это было делать, если никакой пользы, — не унимался Тема.

Олег промолчал. Пользуясь тем, что никто на них не обращает внимания, он двинулся по направлению к двери, за которой явно скрывались служебные помещения. Дверь была приоткрыта.

— Слушайте, — обратился Олег к друзьям. — Идите к кассе.

— А ты? — посмотрела на него Таня.

— Попытаюсь туда проскользнуть незаметно, — указал глазами Олег на служебный вход. — Если удастся, ждите вместе с Женькой меня на улице.

Таня кивнула, и друзья ушли.

Олег огляделся. Продавцы обслуживали редких покупателей. Лучшего момента и не выберешь. Мальчик, делая вид, будто бы просто прохаживается, ожидая друзей, подбирался все ближе к заветной двери. Наконец он подошел к ней почти вплотную. Еще шаг, и ему удастся проникнуть внутрь. Олег вновь огляделся. Именно в это время дверь широко распахнулась. В проеме возник грузчик с тележкой.

— А ну, примись! — рявкнул он на Олега. — Тут вообще посторонним стоять не положено!

— Да я просто ребят жду, — отвечал ему мальчик.

— Каких еще ребят? — с подозрением пригляделся к нему грузчик.

— Вон там, у кассы, — указал пальцем Олег на друзей.

— Тогда и шуруй к кассе, — распорядился грузчик. — Товар подвозить мешаешь.

Олег побрел прочь. Теперь, когда грузчик его засек, повторять попытку не имело смысла. Во всяком случае сегодня.

Ребята уже направлялись с чеком к сырному прилавку.

— Трюк не прошел, — пожаловался Олег.

— Говорю же, только зря деньги потратили, — снова завел свое Темыч.

— Зря никогда ничего не бывает, — шепотом возразил Олег. — По крайней мере я теперь знаю, как пробраться в подвал.

— А сыр я отдам бабушке, — сказала Катя, — Она такой любит.

Продавщица протянула Кате пакетик с сыром. Ребята уже собирались покинуть магазин, когда Темыч вдруг прошептал:

— Прячься!

Он присел, делая вид, будто его что-то заинтересовало в стеклянной витрине.

— Темочка, кажется, окончательно спятил, — фыркнула Катя.

— Погляди на дверь, сама спятишь, — пробубнил тот.

Едва обернувшись, юные детективы убедились, что Темыч был прав. В дверь входила Ленка или, точнее, Елена Викторовна, один вид которой повергал в паническое бегство почти каждого из учеников две тысячи первой школы.

Раньше Елена Викторовна была пионервожатой. Когда же Советский Союз, а с ним и пионерская организация приказали долго жить, пламенная активистка создала на базе родной две тысячи первой школы благотворительную организацию и не успокаивалась до той поры, пока не добилась для своего детища статуса филиала Российского демократического благотворительного фонда помощи одиноким, престарелым и обездоленным.

С той поры и без того неугомонная Елена Викторовна превратилась в настоящее бедствие для учеников. Едва кто-нибудь из питомцев две тысячи первой попадался ей на глаза, она немедленно нагружала его «очень интересным и важным общественным поручением». В лучшем случае несчастному приходилось заполнять какие-нибудь дипломы и похвальные грамоты, которые затем вместе с подарками вручались ветеранам микрорайона. А в худшем — ходить после уроков к самим ветеранам. Компания с Большой Спасской уже не раз приносила себя в вынужденную жертву Ленкиному благотворительному террору. Поэтому сигнал Темыча был воспринят друзьями самым серьезным образом.

— Сматываемся по-тихому, но быстро, — скомандовал Олег.

Он собирался вывести друзей вдоль прилавка к выходу, но Елена Викторовна уже заметила их.

— Ребята! Какая удача! — кинулась она им навстречу.

Едва на нее глянув, друзья поняли, что Елена Викторовна увлечена очередным общественным заданием. Впалые щеки пылают румянцем. Глаза горят. Волосы растрепаны.

— Просто не знаю, как я бы без вас тут справилась! — тяжело дыша, проговорила она. — У всех грипп. Полшколы сейчас болеет. Никто из преподавателей тоже сегодня не смог. Хорошо, хоть вы мне попались.

— Вообще-то мы заняты, — торопливо проговорила Катя.

— Спешим к ее бабушке на день рождения, — добавил Олег.

— Вот. Даже сыр купили в подарок, — указал Темыч на пакет у Кати в руках.

— Но хоть чуть-чуть задержаться-то сможете? — с мольбой простерла к ним руки Елена Викторовна.

— Никак не можем! — воскликнула Катя. — Бабушка просила к столу не опаздывать. Ой! — поглядела девочка на часы. — У нас через двадцать минут уже гости.

— А мы еще только сыр несем, — покачала головой Таня.

— Ребята! — пуще прежнего взмолилась общественница. — Вы мне нужны только на двадцать минут. Ну, пожалуйста! Дело очень важное!

— Мы бы вообще с удовольствием, но… — Таня осеклась, не зная, что еще придумать.

— У Кати бабушка очень обидчивая, — нашелся Олег. — Особенно, что касается ее дня рождения.

— Мы один раз опоздали, так она потом с нами полгода не разговаривала, — мрачно произнес Тема.

— Ну, раз такое дело, ничего не поделаешь, — с неохотой отступила Елена Викторовна. — Придется одной идти в подвал за продуктами.

— В какой подвал? — Олег едва не подскочил на месте от неожиданности.

— Здесь, в магазине, — указала Елена Викторовна на дверь, в которую не удалось проникнуть Олегу. — Директор этого магазина, Ян Иванович Мармеладзе, — член нашего благотворительного фонда. Раз в месяц он выдает нуждающимся микрорайона бесплатные заказы. А получают их у нас в школе. Может, хоть Ян Иванович кого-нибудь в помощь мне отрядит, — вздохнула Елена Викторовна. — Иначе мне на себе придется заказы тащить до школы.

Ребята переглянулись. Похоже, сама судьба благоприятствовала их замыслам. Тем более что Елене Викторовне и впрямь следовало бы помочь. Не тащить же ей одной до школы сумки с продуктами.

— Что же вы сразу нам не сказали, в чем дело! — воскликнул Олег. — Конечно, мы вам поможем.

— Правда? — обрадовалась пламенная активистка. — А как же бабушкин день рождения?

— Подождет! — с решительным видом воскликнула Катя.

— Нет, я не могу обижать старого человека, — заколебалась Елена Викторовна.

— Она не обидится, — заверила Катя.

— Ты же сама говорила, что у нее день рождения и она вас ждет, — не унималась пылкая общественница.

— Ну, чуть-чуть она подождать может, — настаивала любящая внучка.

— Катина бабушка обожает благотворительность, — вдруг осенило Олега, как выйти из трудного положения.

— Поэтому, если мы ей скажем, что задержались с благотворительной целью, она нас простит, — подхватила Катя. — Бабушка раньше, когда актрисой еще была, очень любила выступать с бесплатными концертами для ветеранов.

— Хорошая у тебя бабушка, — оживилась Елена Викторовна. — Может, ей в нашем школьном комитете хотелось бы поработать?

— Я обязательно у нее узнаю, — пообещала Катя.

— Это было бы замечательно! — захватила Елену Викторовну новая идея. — Нам помощь ужасно нужна.

«Боюсь, теперь она от меня не скоро отстанет, — подумала Катя. — Только бы бабке не позвонила». Дело в том, что Катина бабушка частенько высказывала недоверие к организациям, подобным той, которую возглавляла Елена Викторовна.

— Ну ладно, ребятки, — заторопилась общественница. — Пойдемте скорее за продуктами. Нас Ян Иванович уже заждался.

Юных детективов уговаривать не пришлось. Они с охотой поспешили следом за Еленой Викторовной в подвал.

Туда вела пологая лестница. Олег, дав Елене Викторовне уйти вперед, прошептал девочкам:

— Вы получайте заказы, а мы с Темычем отойдем. Пока не вернемся, отвлекайте Ленку и этого Яна Ивановича.

— Ну, здравствуйте, здравствуйте! — услышали друзья рокочущий бас.

Елена Викторовна уже стояла внизу. С ней беседовал мужчина в белом халате.

Ребята переглянулись и подошли к нему.

— Знакомьтесь, Ян Иванович! — тут же воскликнула Елена Викторовна. — Мои юные помощники!

— Молодцы, что помогаете, — заулыбался Ян Иванович Мармеладзе. — Только его вот, — потрепал он Темыча по плечу, — не слишком нагружайте. Он еще маленький.

Тема уже открыл рот, чтобы достойно ответить обидчику.

— Молчи, — быстро шепнул ему Олег. Темыч сдержался. Лишь начал громко сопеть.

— Ну, пойдемте, пойдемте, — повел Ян Иванович всю компанию в глубь склада. Подвал был небольшим. Вдоль стен высились штабеля ящиков. Пол был тоже заставлен товаром. Поэтому ребятам приходилось уворачиваться от каких-то бочонков, коробок и прочего. Ян Иванович подошел к маленькому прилавку и принялся отпускать продукты. Елена Викторовна, достав из кармана список, что-то в нем помечала. А Катя и Таня раскладывали продукты по сумкам.

— Самое время, — Олег легонько толкнул Темыча в бок. — Ты — вдоль той стены. Я — вдоль этой.

Они принялись за дело. Никто их исчезновения не заметил. Кроме, конечно, девчонок, которые, едва Олег и Темыч скрылись из вида, стали для отвлечения бурно расхваливать благотворительный филиал Елены Викторовны. Та зарделась от удовольствия. Ян Иванович, отпуская продукты, согласно кивал головой и время от времени солидно басил:

— Все верно, девчонки. Без благотворительности нам теперь никуда.

Олег и Тема тем временем шныряли по подвальному помещению, заглядывая во все закоулки. Впрочем, вдоль стен почти до самого потолка были наставлены короба. Спрятать тут тело, по-видимому, было некуда. Если только за всеми этими штабелями не скрывалось каких-нибудь ниш. В таком случае преступники могли действовать по элементарной схеме. Мужчину затащили через люк вниз, убили или оглушили. И спрятали в нишу за ящиками. Затем, после закрытия магазина, куда-нибудь вывезли под покровом ночи. «Хотя почему под покровом ночи? — внезапно сообразил Олег. — Можно и среди бела дня. Например, в продуктовом фургоне. Что-то выгрузили. Что-то загрузили. Никто посторонний даже не обратит внимания».

— Эй, — тронул его за плечо Тема.

Олег обернулся. Темыч поманил его в сторону.

— Ты чего? — прошептал мальчик в очках.

— Сам погляди, — подвел его Темыч к огромному холодильнику.

Олег уставился на массивную дверь. Как же он не сообразил? Лучшего места для тела и не придумать.

— Тебе все ясно? — голос у щуплого Темыча заметно сел,

— Ясней некуда, — ответил Олег. Ему тоже стало не по себе. — Туда не только этого мужика, половину нашего класса можно запрятать.

— А я о чем! — прошептал Тема.

— Откроем? — подергал Олег за ручку холодильника.

— Лучше не надо, — живо себе представил обледенелый труп Тема. — Не люблю я на это смотреть.

— Вы тут чего ковыряетесь? — подошел к мальчикам еще один грузчик.

— Да мы просто ждем. Заказы для ветеранов пришли получать, — нашелся Олег.

— Вот и идите туда, где заказы, — решительно оттеснил их от холодильника грузчик. — А здесь посторонним вход воспрещен.

— Мальчики! Пошли! — раздался возглас Елены Викторовны.

Олег и Темыч вернулись к прилавку. Их уже ждали туго набитые пластиковые сумки с продуктами. По четыре на каждого.

— Хорошие у вас помощники, — посмотрел Ян Иванович Мармеладзе на сгибающихся под тяжестью поклажи ребят. — Можете их в следующий раз одних посылать. Я знаю: у вас и без того дел невпроворот.

— Да, да. Мы придем, — заверил Олег.

Знакомство с Яном Ивановичем было как нельзя кстати. Теперь друзья смогут явиться в подвал когда угодно, прикрываясь каким-нибудь поручением от Елены Викторовны.

— Ну, ребята, спасибо, — поблагодарила общественница, когда они уже выбрались из подвала в магазин. — Теперь только до школы мне все донесите и можете бежать к Катиной бабушке.

— Пока до школы дойдешь, руки оборвутся, — пробубнил Темыч себе под нос.

Катя немедленно пнула его ногой.

— Что ты сказал? — к счастью, не расслышала Елена Викторовна.

— Это он песню поет, — оперативно вмешалась Катя. — Он у нас за работой петь любит.

— Правильно! — воскликнула Елена Викторовна. — Хорошая песня всегда бодрит.

Темыч решил оставить разговор с Катей на потом. И открыл спиной дверь магазина.

Едва они вышли на улицу, к ним подлетел Женька.

— Где вы так долго?

— Сам, что ли, не видишь? — произнес нарочно громко Олег. — Елене Викторовне помогаем.

— Васильев! Ты тоже здесь! — обрадовалась общественница. — Возьми, пожалуйста, мои сумки.

— Да я… — замялся долговязый мальчик.

— Знаю, знаю, — понимающе закивала Елена Викторовна. — Ты тоже торопишься на день рождения к Катиной бабушке.

— К какой еще бабушке? — вытаращился Женька. — Я их жду. И все.

— Его бабушка не приглашала! — выкрикнула Катя.

— Лучше не спорь, — успел в это время Олег предупредить Женьку.

— Погоди, что скажу, — отозвался тот.

— Потом, — махнул рукой мальчик в очках. — Надо сперва от Ленки избавиться.

Тут как раз на переходе включился зеленый свет. Вся компания ринулась на другую сторону. Дорогой Женька еще несколько раз пытался привлечь внимание друзей, но те просили его повременить. Главным сейчас было покончить с общественным поручением. А после они поднимутся к Олегу и спокойно поговорят.

Наконец они занесли продукты в родную две тысячи первую и, распрощавшись с источающей благодарности Ленкой, выбежали наружу.

— Теперь уж точно упустили! — сокрушенно воскликнул Женька.

— Кого? — разом повернулись к нему остальные.

— Мужика вчерашнего, — отвечал тот.

— Ни фига мы не упустили, — возразил Темыч. — Он у них явно в холодильнике спрятан.

— В каком холодильнике! — завопил Женька. — Он из магазина вышел с сумкой и мимо меня прямо к метро!

— Кто?

— Мужик, который вчера в подвал провалился.

— Чего же ты раньше молчал? — возмутились друзья.

— Я пытался сказать, а вы не давали, — развел Женька руками.

— Ты точно уверен, что это был тот самый мужик? — решил уточнить мальчик в очках.

— Если бы не был уверен, не говорил бы, — хмуро изрек Женька.

Глава IV

ВСЕ СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЕЕ

— Чего же ты за ним не пошел? — с укором воззрился Олег на Женьку.

— Я как раз хотел, а тут вы появились, — ответил долговязый мальчик.

— Подумаешь, мы, — проговорил Тема. — С нами мог бы потом встретиться.

— Потом! — возразил Женька. — Сами, что ли, забыли? Ленка как только меня увидала, тут же вручила мне свои сумки.

— Тоже мне проблема, — пожала плечами Катя. — Мог бы и смыться. Мы бы Ленке что-нибудь объяснили.

— Я и хотел, — честно признался Женька. — А Олег мне: «Потом, потом». Вот и пришлось идти вместе с вами.

— Откуда же мне было знать, что ты этого мужика увидел, — с некоторым смущением проговорил Олег.

— Так я даже слова вставить не мог, — справедливо заметил Женька.

— Верно, — кивнул Олег.

— Значит, оба молодцы, — хором проговорили девочки.

— Я думал, вдруг вы там увидели что-нибудь еще важнее, — снова заговорил Женька.

— Мы тоже думали, — пробубнил Темыч. — Только если тебе, и правда, этот мужик целым и невредимым попался…

Темыч не договорил. Всем и без того было ясно, что версия с замороженным телом рассыпалась, словно карточный домик.

Ребята поравнялись с двором Олега.

— Пошли ко мне, — распорядился мальчик в очках. — Там все как следует и обсудим.

— Ты думаешь, есть еще смысл обсуждать? — поглядел на него удивленно Темыч.

— Полагаю, что да, — Олег открыл ключом замок домофона.

Компания с Большой Спасской вошла в полутемный подъезд. Вскоре они уже выходили из лифта на этаже Олега. В квартире их радостно приветствовал Вульф.

— Так, — взглянул Олег на часы. — Половина пятого. Предки вернутся не раньше семи. Значит, мы можем спокойно все обсудить.

— Тем более, что уроков сегодня почти не задали, — вспомнила Таня.

— Перед сном выучим, — согласились остальные. — Там одна легкотня.

— Ты лучше поесть бы сделал, — посмотрел голодным взглядом Женька на Олега.

— У нас же сыр! — вспомнила Катя.

— Давай сюда быстро! — воскликнул Женька.

— Я тоже хочу, — подхватил Темыч.

— От кого-то я недавно слышала, что нам этот сыр совершенно не нужен, — ехидно покосилась на него Катя.

— Раз уж купили, то надо есть, — отозвался Темыч.

— Вроде бы как из чувства долга? — усмехнулась Катя.

— Лучше бы хлеб нарезали! — крикнул Женька, у которого от голода уже урчало в животе.

— И чай поставили, — все сильнее хотелось есть Темычу.

— Сейчас, — первой направилась Таня на кухню.

Катя последовала за ней. Вскоре на журнальном столике в просторной гостиной Олега появилось большое блюдо с бутербродами и чай. Друзья накинулись на еду. Ближайшие четверть часа они молча жевали.

— Действительно, хороший сыр, — прикончив последний бутерброд, изрек Женька.

— В общем-то да, — был вынужден согласиться Темыч.

— Наелись? — спросила Таня. — Тогда мы с Катькой все уберем.

Спустя еще десять минут посуда была отнесена на кухню и вымыта. Сытый Вульф устроился на диване рядом с Таней и задремал. А друзья снова вернулись к странному происшествию в магазине.

— Ты уверен, что видел именно того самого мужика? — внимательно поглядел Олег на Женьку.

— Если бы не был уверен, не говорил бы, — без тени сомнения отвечал тот. — Я стою, а он спокойно себе выходит из магазина и прямиком к метро «Сухаревская». А в руках у него пластиковая сумка с продуктами.

— Как же мы его не увидели? — удивилась Таня.

— Наверное, он вошел и вышел, пока мы торчали на складе, — ответил Олег. — Времени у него было достаточно.

— Если бы вы прямо следом за ним не вышли, я бы точно его выследил, — с осуждением посмотрел Женька на друзей.

— Выходит, мы виноваты? — усмехнулась Катя.

— Не вы, а стечение обстоятельств, — вздохнул долговязый мальчик. — Но теперь ничего не поделаешь.

— В общем-то, он нам и не особенно нужен, — вмешался Тема.

— Как это не нужен? — поднял брови Женька.

— Ну, мы-то надеялись, что его труп заморожен у них в холодильнике, — солидно проговорил Тема. — А если он жив, да еще за продуктами ходит, значит, и преступления никакого нет. Мало ли кто куда падает.

— Значит, по-твоему, если бы его грохнули и заморозили в холодильнике, было бы лучше? — спросила Катя.

— Я такого не говорил, — отозвался Темыч. — Но если бы он действительно в холодильнике оказался, нам было бы что расследовать. А так только зря время потратили.

— Нет. Не зря, — покачал головой Олег.

— То есть? — уставились на него остальные. Они так же, как Темыч, были уверены, что вся эта история гроша ломаного не стоит.

— Подождите, — жестом предупредил Олег дальнейшие расспросы. — Дайте подумать.

В гостиной наступила тишина. Ее нарушал только негромкий храп Вульфа, по-прежнему спавшего подле Тани. Так прошло минут десять. Наконец Олег медленно начал:

— По-моему, теперь все стало еще подозрительней.

— Интересная мысль, — вяло откликнулся Тема. Даже Женька, который обычно доверял суждениям Олега, на сей раз не разделял мнения друга. Ему тоже казалось, что Олег выдает желаемое за действительное.

— Напрасно вы так, — ощутил Олег настроение друзей. — Я почти убежден: если Женьке вчера не пригрезилось, что этот мужик свалился в подвал, значит, мы точно напали на след какой-то тайны.

— С чего это ты так уверовал? — по-прежнему сомневался Темыч.

— А я не понимаю, что для вас изменилось после того, как Женька увидел этого мужика? — поглядел Олег на друзей.

— Ну-у… — без прежней уверенности протянул Тема. — Просто мы думали, что там тело, а…

— Далось тебе это тело, — поежилась Таня. — По-моему, без него куда лучше.

— Особенно, если настоящего трупа не появится, — очень серьезно проговорил Олег.

— Откуда? — разом выдохнули остальные.

— Пока не знаю, — продолжал мальчик в очках. — Но, кажется, в этом магазине и впрямь задумали что-то очень нехорошее.

— Долго ты будешь загадками говорить? — Женька вскочил с кресла и, как всегда, когда волновался, принялся мерить шагами комнату.

— Не мелькай! — тут же прикрикнула на него Катя,

Женька попробовал сесть, но вскоре, сам того не замечая, опять забегал по гостиной. Катя обреченно махнула рукой.

— Пусть себе носится. Продолжай, Олег. Откуда ты знаешь, что они там что-то затеяли?

— Да. Да. Откуда? — Женька подпрыгнул и задел головой люстру.

— Слушай, поосторожней нельзя? — полюбопытствовал хозяин квартиры.

— Извини, — Женька резко развел руками, снеся походя на пол стопку книг, которую Беляев-старший имел неосторожность оставить на журнальном столике.

— А ну, сядь! — распорядился Олег. — Иначе точно что-нибудь разломаешь. А у меня предки последнее время и так на взводе. У них какие-то трудности на работе.

Женька нехотя плюхнулся в кресло.

— Говори скорей! — выдохнул он.

— Потерпишь, — ответил Олег. — В общем, картина-то получается интересная…

— Не вижу пока ничего интересного, — сказал Тема.

— Подожди, — перебил Олег. — Ты просто не понимаешь. Итак, этот тип проваливается в люк. Женька бежит сообщить в магазин, а там усиленно делают вид, будто ничего не произошло.

— Это мы уже обсуждали, — вклинился Женька. — Давай дальше.

— А я повторил специально, — ответил Олег. — Вам почему-то кажется, что если этот мужик оказался жив, то и тайны никакой нет.

— Но тайна-то ведь осталась, — вдруг тихо проговорила Таня.

— Наконец-то, — улыбнулся Олег. — Неужели до вас не доходит: тайна только сейчас и начинается.

— Еще бы — раскраснелась светловолосая девочка.

— А вообще-то вы правы, — медленно проговорила Катя. — Если бы этот мужик погиб, было бы ясно, зачем им скрывать его падение.

— Ей только и подавай, чтобы кто-нибудь погиб, — с большим осуждением произнес Тема.

— На дураков не реагирую, — демонстративно отвернулась от него Катя.

Темыч запыхтел. Он уже раскрыл рот для достойного ответа, но Олег вовремя вмешался:

— Потом поворкуете, голубки. Давайте сейчас все-таки займемся делом.

— И подумаем, зачем людям из магазина разводить такие секреты из какого-то пустяка, — подхватила Таня.

— Именно, — стал тщательно протирать Олег носовым платком очки. — Из их поведения я заключаю только одно: Женька вчера случайно увидал что-то такое, чего никому постороннему видеть не полагалось. Вот они и постарались от него поскорее отделаться.

— А мужик этот при чем? — уставился Женька на Олега.

— Думаю, он или. работает в магазине, или чей-то знакомый, — ответил Олег, — И упал в люк не случайно.

— Зачем? — у Женьки больше не было сил оставаться в кресле, и он снова заметался по гостиной.

— Именно это нам и предстоит выяснить, — сказал Олег. — Если удастся, выйдем на след преступления.

— Преступления? — повернулись к нему друзья. Даже Женька перестал бегать по комнате и замер на месте.

— Что-то они явно замышляют, — с уверенным видом произнес Олег. — И нам надо действовать быстро. Завтра же продолжим слежку за магазином.

— Удачно, что нас Ленка познакомила с Яном Ивановичем Мармеладзе, — вспомнилось Кате.

— Теперь можем в любой момент к нему явиться вроде бы как от благотворительного общества, — добавила Таня.

— Вообще-то лучше бы обойтись своими силами, — не согласился Олег. — С Яном Ивановичем подобный трюк может пройти только один раз.

— Это уж точно, — был совершенно согласен с ним Тема. — Такому Мармеладзе два раза подряд лапшу на уши не повесишь. По нему сразу видно: тертый калач.

— Именно, — кивнул Олег. — Яна Ивановича оставляем на самый крайний случай. А первое, что нам нужно установить, работает или не работает в магазине тип, который свалился в люк.

— Эх, упустили! — с досадой воскликнул Женька.

— Вообще-то, конечно, жаль, — отозвался Олег, — но расстраиваться особо не будем. Так или иначе он с этим магазином как-то связан. А значит, рано или поздно где-нибудь рядом возникнет.

— Но мы-то не можем целыми днями торчать возле этого магазина, — сказала Таня.

— Нам все-таки иногда нужно в школу ходить. И уроки хоть чуть-чуть делать, — изрек Темыч. — Скоро конец полугодия.

— Подождут уроки, — придерживался иной точки зрения Женька. — Вот раскроем преступление, тогда…

— Целый день торчать в магазине не обязательно, — перебил Олег. — Нам главное выяснить, что этот мужик там делает. И кто он такой. А дальше будет видно. Кстати, пошли сейчас на люк посмотрим, — предложил он. — Все равно мне нужно погулять с Вульфом.

— Думаешь, они там опять что-нибудь вытворят? — Женька уже натягивал куртку.

— Не знаю, — отвечал ему мальчик в очках. — Но взглянуть стоит.

Вульф уже крутился в передней, словно специально норовя попасть ребятам под ноги.

Наконец они вышли на улицу и, благополучно добравшись до Садового кольца, оказались подле таинственного магазина.

— Так, — двинулся к люку Олег. — Закрыто.

Подойдя вплотную, он склонился над дверцами. Света не пробивалось. То ли на складе сейчас электричество было погашено, то ли так хорошо пригнаны дверцы люка.

— Пошли дальше, — выпрямился Олег.

— Может, до метро прогуляемся? — вдруг предложил Женька.

— Думаешь, этот мужик нас там ждет? — ехидно сощурилась Катя.

— Не совсем, — отвечал ей Женька. — Просто я вспомнил. Он ведь не по прямой к метро двинулся, а мимо чебуречной.

— Как ты мог отсюда увидеть? — не поняли друзья.

— А я за ним все-таки немного прошел, — признался Женька. — До сквера. Вижу: он сквер пересекает. Ну, я и подумал, что он, наверное, сперва решил завернуть в киоск за сигаретами, а уж потом в метро. Мне хотелось вас предупредить, а потом снова за ним.

— В общем, за двумя зайцами погнался, — покачал головой Олег.

— Если бы вы меня не задержали, я бы его догнал, — не слишком уверенно произнес Женька.

— Так, — медленно проговорил Олег. — Вообще-то, по идее, он мог и в чебуречную зарулить. И еще там рядом рюмочная.

— Если он выпить любит, так, может, и до сих пор еще там, — сказал с таким видом Темыч, будто сам был завсегдатаем подобных заведений.

— И все-то он у нас знает, — пропела Катя.

— Уж как-нибудь побольше некоторых, — гордо выпятил Темыч впалую грудь.

— Пошли, действительно, там потолкаемся, — принял Олег решение.

Дойдя по кольцу до «изумрудного» дома, ребята пересекли скверик, который заканчивался возле метро.

— Это еще что такое? — указал Темыч на каменную плиту, возвышавшуюся посреди сквера.

Тьма уже достаточно сгустилась. Рассмотреть издали неизвестно откуда взявшийся монумент было невозможно.

— Я тут два дня назад проходила и ничего такого не видела, — заинтересовалась Таня.

— Пошли посмотрим, — двинулся вперед Олег.

— Тут цветы какие-то, — первой подошла Катя вплотную к сооружению.

— Не цветы, а венки, — подоспел Темыч.

— Ни фига себе! — воскликнул Женька. — Неужели какого-то мафиози захоронили?

— А что? — засмеялась Катя. — Вполне возможно.

— Наверное, родственники кучу денег выложили за такое шикарное место, — мигом прикинул практичный Темыч.

— Нет, мафиози тут ни при чем, — тем временем обошла вокруг монумента Катя. — Видите надпись? Это памятник Сухаревой башне.

— Зачем же тогда венки похоронные? — удивился Тема.

— Ну, башня-то тоже в некотором роде покойница, — засмеялась Таня.

— Конечно, — кивнул Олег. — Она как раз на этом месте стояла, пока ее не снесли в тридцатых годах.

— Такую красоту разрушить, — по-стариковски проворчал Тема. — А теперь еще вместо нее могильную плиту водрузили.

— Ладно. С памятником разобрались, — заторопился Олег. — Показывай, Женька, в какую сторону твой мужик шел?

Долговязый мальчик пересек темный сквер и двинулся по переулку, шедшему параллельно Садовому кольцу в направлении метро и Сретенки. По левой стороне переулка тянулись дома, на которых тускло светились вывески. Женька остановился, не дойдя нескольких шагов до чебуречной.

— Я его только досюда довел, — объяснил он. — А потом вернулся к магазину.

— Ясно, — задумчиво отозвался Олег. — Скорей всего этот мужик в чебуречную и направлялся. Или…

Олег хотел добавить, что незнакомец может запросто жить в каком-нибудь из ближайших домов, но не успел. Дверь чебуречной широко распахнулась. На крыльцо вышел человек среднего роста, в темном кашемировом пальто и в кепочке. Женька мигом кинулся в темноту. Друзья последовали за ним.

— Ты что? — прошептал Олег.

— Это он, — отозвался Женька.

— Не может быть, — разом выдохнули остальные.

— Говорю же он, — настаивал на своем Женька. — И пакет у него в руках.

Друзья пригляделись к мужчине. Тот неспешно спускался с освещенного крыльца. В левой руке у него действительно была пластиковая сумка. Юные детективы, держась во тьме, следили, как мужчина поведет себя дальше.

— Упускать его больше нельзя, — тихо проговорил Олег.

— Ты что же, знакомиться с ним сейчас пойдешь? — посмотрела Катя на мальчика в очках.

— Почему бы и нет, — отозвался невозмутимо тот.

— Я бы, лично, не стал, — ответил Темыч. — Неизвестно, что у него на уме.

— Это мы сейчас и попробуем выяснить, — не отводил Олег взгляда от незнакомца.

Тот пересек улицу и пошел по скверу. Выдержав небольшую дистанцию, пятеро друзей и Вульф последовали за мужчиной.

— Вообще-то удобней всего было бы именно тут завязать с ним разговор, — сказал Олег. — Мы вроде бы собаку выгуливаем, а он мимо идет, и мы, словно бы невзначай, к нему обращаемся.

— А он, словно бы невзначай, нас тут в темном местечке угрохает, — дрогнул голос у Темы.

На этот раз даже Катя ничего ему не возразила. Всем стало ясно, что Темыч прав. Знакомиться в темном сквере было бы, по меньшей мере, неосторожно.

— Тогда давайте у «изумрудного» дома, — решил Олег. — Даже если он в магазин возвращается, у нас еще будет время с ним поболтать.

Новое предложение друзьям понравилось больше. От «изумрудного» дома до Ананьевского Садовое кольцо было освещено. Да и прохожих достаточно. Незнакомец, миновав сквер, взял курс в направлении магазина.

— Значит, ты, Женька, первый к нему подходишь, — скомандовал Олег. — Ты, мол, его узнал и поэтому очень рад, что с ним после вчерашнего случая все в порядке.

— А дальше что? — полюбопытствовал Женька.

— Дальше придется импровизировать на ходу, — отвечал ему мальчик в очках. — Давайте его догоним.

Мужчина, видимо, никуда не спешил, и нагнать его не составляло труда. Вырвавшись вперед, Женька резко обернулся и тут же воскликнул:

— Вы?

Мужчина остановился,

— Вы, целы? — с такой радостью заорал Женька, будто ему внезапно встретился пропавший без вести друг.

Ребята переглянулись. В критических ситуациях Женька проявлял невиданную находчивость.

— Предположим, это я, — вытаращился на него мужчина. — А ты кто такой?

— Вообще-то мы не совсем знакомы, — решительно заступил ему дорогу Женька.

— Раз незнакомы, то и не надо, — грубо ответил мужчина. — У меня и без тебя много друзей.

— Да я, может, всю ночь из-за вас не спал! Волновался! — грянул на всю улицу долговязый мальчик.

Прохожие, изумленно на них оборачиваясь, старались обходить странную компанию стороной.

— Можно подумать, что ты один волновался! — звонко воскликнула Катя. — Мы тоже за вас беспокоились! Думали «скорую помощь» вызывать!

— Или милицию! — заорал Женька. — Вдруг, думаем, вас разыскивать…

К счастью, Олег успел толкнуть Женьку в бок. Про милицию упоминать не следовало.

— Какую еще милицию? — хрипло проговорил незнакомец. — Зачем милицию?

— Вы правы: милицию совершенно незачем, — поспешил успокоить его Олег.

— Он у нас просто ужасно волнуется, когда людям плохо, — указала Катя пальцем на Женьку.

— Вот, вот, — солидно подтвердил Темыч. — Как кому плохо, он сперва в «Скорую помощь» звонит, потом в милицию…

— А напоследок — в пожарную команду, — выпалила Катя.

— Я такой, — улыбнулся Женька.

Мужчина в кашемировом пальто и в кепке ошалело вращал глазами. К этому времени пятеро друзей совершенно сбили его с толку.

— Зачем пожарную команду? — наконец выдавил он из себя.

— Тушить! — взмахнул Женька обеими руками.

— Что тушить? — побледнел незнакомец.

— То, что горит! — охотно ответил Женька.

— Пустите, — пытался мужчина продолжить путь. — Тут нигде ничего не горит.

— Нигде, — подтвердил Женька.

— Тогда отвяжитесь, — мужчина начал несколько приходить в себя.

— Вы не бойтесь. Мы не сумасшедшие, — пылко заверила его Катя.

По виду мужчины немедленно сделалось ясно, что он подвергает слова девочки большому сомнению.

— Они просто вчера из-за вас очень перенервничали, — тихо сказала Таня.

— А зачем я ему сдался? — поглядел он на светловолосую девочку.

— Ну, вы же упали, — объяснила та.

— В люк! — выпалил Женька. — Я стою! Вы стоите!

— Мы стоим! — подхватила Катя.

— Где стоим? — осведомился мужчина.

— Вы возле люка, а мы напротив, — скороговоркой пояснил Женька. — А потом вы — раз! И туда! Я думал, вам вообще конец!

— А вы целы и невредимы! Какое счастье! — изобразила Катя огромную радость.

— Интересно, вам помогли выбраться или вы сами? — спешно задал вопрос Олег.

— Бедненький, — жалостливо произнесла Таня. — Надо же было свалиться в подвал магазина.

Мужчина заметно вздрогнул. В следующий миг от былой его растерянности не осталось и следа.

— Вы меня с кем-то путаете, — решительно произнес он. — Ни в какой подвал магазина я и не думал падать.

— Но мы же видели, — настаивал Женька. — Вон в том магазине. Вчера вечером.

И он указал в сторону Ананьевского переулка.

— Да я вообще из другого района, — ответил мужчина. — И в магазины здесь захожу редко. Ладно. Поговорили и хватит, — незнакомец решительно отодвинул ребят в сторону и двинулся вперед.

Ребята, чуть приотстав, пошли следом. На сей раз обстоятельства им благоприятствовали. Силуэт странного незнакомца отчетливо виднелся впереди.

Вот и поворот в Ананьевский. Мужчина в кепке вроде бы замедлил шаг. Затем резко обернулся. Ребята успели юркнуть за массивную колонну одного из домов. Незнакомец, немного помедлив, проследовал дальше по Садовому.

— Идем? — посмотрели друзья на Олега.

— Естественно. Вульф, вперед.

Пес издал тихий рык и, словно поняв, кого они преследуют, пошел за незнакомцем.

— Не так быстро, Вульф, — Олег натянул поводок, пропуская вперед прохожих. — Вот теперь пошли, — скомандовал он всей компании. — И глядите в оба, — добавил он. — Сейчас он будет стараться исчезнуть.

Однако, вопреки ожиданиям пятерых друзей, мужчина вел себя вполне спокойно. Уходя все дальше в сторону Красных Ворот, он даже не оборачивался.

— Долго он нас еще прогуливать собирается? У меня уже ноги болят, — проворчал Темыч.

— Потерпишь, — ответила Катя.

— Вы еще поругайтесь, — пресек возможную стычку Олег. — Самое время.

— Гляди, — коснулась легонько Таня плеча Олега.

Мужчина, не дойдя до павильона метро «Красные Ворота», свернул в Мясницкий проезд. Ребята последовали за ним. Он уходил все дальше. Переулок был пуст. Друзьям пришлось сильно отстать. Иначе еще, чего доброго, попадешься ему на глаза. А после того, как незнакомец так странно себя повел, ни у кого из пятерых юных детективов не оставалось сомнений: в темном переулке он церемониться с ними не станет. Вдобавок ко всему Вульф, который дотоле резво натягивал поводок, внезапно прижался к ноге Олега и заскулил.

— Дело дрянь, — остановился Олег.

— Думаю, нам дальше идти не стоит, — последовал его примеру обычно решительный Женька.

У остальных тоже заметно поубавилось энтузиазма. Они давно уже знали: Вульф всегда чует опасность.

— Ну? — посмотрел Олег на друзей. — Поворачиваем обратно?

— Наверное, так будет лучше всего, — испуганно прижалась к нему Таня.

Все же они продолжали следить за удаляющимся незнакомцем. Тот как раз проходил полосу света. Поэтому было хорошо видно, как он исчез в подъезде.

— Ого! — вырвалось у Женьки.

— Поглядим, что это за дом, — не мог оставаться на месте Олег.

Едва он произнес это, Вульф снова заскулил.

— Может, вернемся? — призвали друзей к осторожности обе девочки.

— Вы постойте тут, а я посмотрю, — Олега охватил азарт.

— Нет уж. Мы тебя не оставим, — заупрямился Темыч. — Пошли все вместе.

Они медленно двинулись вперед. Переулок по большей части утопал во тьме. Лишь возле нескольких зданий светились одинокие фонари. Окна многих домов угрюмо чернели. Тут никто не жил. Жильцов выселили. Дома дожидались капитального ремонта.

— Что-то мне этот переулок напоминает, — зябко поежился Тема.

— Молчи уж лучше, — ответила Катя, но в голосе ее на сей раз не слышалось ровно никакой издевки. Девочке тоже стало страшно. Ибо Катя вспомнила не менее отчетливо, чем Темыч, историю годичной давности, когда примерно в таком вот полузаброшенном переулке они натолкнулись на страшную тайну.

Вульф снова принялся тоскливо скулить.

— Господи, — прошептала Таня. — Прямо как там, в заброшенном доме.

— А, кстати, и дом заброшенный, — покосился Олег на подъезд, за дверью которого исчез незнакомец.

Дом и впрямь выглядел зловеще. Краска облупилась. Почти все стекла из окон выбиты.

— Интересно, что он там делает? — Таня снова прижалась к Олегу.

Катя подошла вплотную к Теме.

— Мне страшно, — призналась она.

— Ничего, Катька, — отвечал ей с наигранной бодростью маленький, щуплый Темыч. — Все в порядке.

Тут-то Олега и осенило:

— Пошли, — решительно поманил он друзей обратно к Садовому кольцу.

Вульф, натянув поводок, понесся в указанном направлении. Остальные тоже не собирались особо задерживаться. Наконец они вышли к метро.

— Ну, и что дальше? — поглядел Темыч на Олега.

— Быстро к магазину! — крикнул тот. — Он сейчас тоже туда вернется переулками, — принялся объяснять Олег уже на ходу.

— Ты уверен? — Женька запрыгал вокруг Олега.

— Практически да, — отвечал тот, тяжело дыша от быстрой ходьбы. — На бомжа этот тип не похож. Значит, в таком жутком месте, да ещё вечером, ему делать нечего.

— Зачем же он вошел в подъезд? — не доходило до Темыча.

— Нас засек, вот и решил уйти от слежки, — отозвался мальчик в очках. — Скорее! Мы должны поспеть к магазину раньше него.

Друзья понеслись во весь дух. Женька несколько раз налетал на каких-то прохожих. Вслед раздавались нелестные пожелания. Но ребята их даже не слышали. Они думали только о том, как бы опередить мужчину в кепке. Если он и впрямь войдет в магазин, значит… Впрочем, никто из пятерых не имел даже отдаленного представления, что это значит. Просто опыт прошлых расследований им подсказывал: за подобной таинственностью неизбежно кроется что-то нехорошее.

Достигнув Ананьевского, они перебежали на противоположную от магазина сторону.

Олег распахнул Леркин подъезд.

— Прячьтесь!

— Я туда не пойду! — уперся Женька.

— Быстро входи! — прикрикнул Олег. — Нашел время для своих страданий. Если он нас еще раз увидит, считайте — мы это дело провалили.

Женька вздохнул и покорился. Олег вошел внутрь последним. Ребята поднялись на два пролета вверх и тут же убедились: лучшего места для наблюдения не найдешь. Из окна вход в магазин просматривался, как на ладони. А вот незнакомец их ни за что не заметит.

— Только бы бабка какая-нибудь ор не подняла, — тихо проговорил Женька. — Они тут жутко скандальные.

— Тебе виднее, — откликнулась Катя.

— Тише! — Олег прильнул вплотную к стеклу.

— Что там? — последовали его примеру остальные.

Отвечать не было нужды. К магазину приблизился мужчина в кепке. Возле самых дверей он огляделся. Затем быстро шагнул внутрь. Ребята успели заметить, что он по-прежнему держит в руках туго набитую пластиковую сумку.

— Вот вам и из другого района, — пробормотал Олег.

— За ним, — ринулся было Женька на улицу.

— Стой! — сумел ухватить его за ворот куртки Олег. — Тебя только там не хватало.

Ты и так ему целую речь толкнул. Он тебя всю оставшуюся жизнь будет помнить.

— Вроде Темыч ему меньше всех мозолил глаза, — словно бы вскользь заметила Таня.

— Верно, — оживился Олег. — Ты, Темка, у нас вообще самый незаметный.

— Ну, я не сказал бы, — обиженно отозвался Темыч.

— Я не имел в виду ничего плохого, — хлопнул его по плечу Олег. — Наоборот. Мы без тебя сейчас бы пропали. Бери мою шапку.

— Ты хочешь сказать, что если я в твоей шапке и в чьей-нибудь куртке…

— Именно! — не дал ему договорить Олег. — Женька! Снимай быстро куртку!

Мгновение спустя Женькина куртка оказалась на Темыче. Она выглядела на нем, как пальто. Когда же он натянул почти на глаза шапку Олега, Темыча стало просто не узнать.

— Блеск, — одобрил Олег. — Теперь быстро в магазин. Глянешь, что этот тип там делает, и сразу к нам.

Темыч, кивнув, выскользнул из подъезда на улицу. Возле магазина он замедлил ход, гордо вздернул голову и с достоинством независимого покупателя шагнул внутрь.

— Молодчина, — прошептали ребята. Затем они затаились в подъезде и стали ждать. Олег то и дело поглядывал то на магазин, то на часы. Минута. Другая. Третья… Пять минут. Никого.

— Куда он девался? — с тревогой проговорил Женька. — Может, ему нужна помощь?

— Неужели они его сцапали? — передалось волнение Кате.

— Ждем еще минуту, — ответил Олег. — Потом я иду за ним. Если и я не вернусь, бегите к майору Василенко.

— Не надо было так рисковать, — покачала головой Катя.

— Идет! — воскликнул Олег.

Почти тут же хлопнула дверь подъезда, и к ним по лестнице взбежал Темыч.

— Ну, что? Говори! — уставились на него друзья.

— И говорить нечего, — развел тот руками. — Я весь магазин обошел. Его нигде нет.

Глава V

ПРОФИЛАКТИКА ОПАСНОГО ЗАБОЛЕВАНИЯ

Друзья, по-прежнему стоя в подъезде, следили за магазином. Входящих туда и выходящих наружу было немного. Мужчина в кепке вряд ли мог улизнуть незамеченным.

— Ты, Темыч, точно весь торговый зал осмотрел? — еще раз спросил Олег.

— Там и смотреть нечего, — отвечал ему тот.

— Вообще-то верно, — сказала Катя. — В этом магазине нигде не спрячешься.

— Если только присесть по ту сторону прилавков, — добавил Женька. — Или за кассой укрыться.

— Кто же чужого человека за кассу или за прилавок пустит, — сказала Таня.

— Тем более из другого района, — усмехнулся Олег.

— А вы точно знаете, что он не выходил? — решил выяснить Тема.

— Точно, — кивнул Олег. — Отсюда хорошо видно.

— Снимай куртку, — потребовал Женька. — А то твоя, Темыч, на мне не сходится. Холодно.

Ноябрь выдался в этом году бесснежный, да и дождей почти не было. Но с наступлением темноты все равно становилось промозгло. Тема отдал Женьке куртку и натянул свою. Олег, в который раз за сегодняшний вечер, взглянул на часы.

— Пора возвращаться. Предки с минуты на минуту будут дома.

— И у нас тоже, — откликнулись остальные.

Ребята спустились вниз. Олег отворил дверь подъезда. Первым на улицу ринулся Вульф. Ему порядком надоело сидеть в замкнутом пространстве. Вся компания уже хотела перейти на другую сторону Ананъевского переулка, когда из магазина показались двое.

— Прячьтесь, — шепнул Олег.

Друзья снова кинулись в подъезд и, оставив дверь приоткрытой, стали наблюдать. В освещенном квадрате входа в магазин стоял незнакомец, а рядом с ним — Ян Иванович Мармеладзе. Дверь закрылась. Мужчины свернули в арку.

— Еще интересней, — пробормотал Олег.

Ребята выскользнули на улицу и, крадучись, подошли к арке. Во дворе стояли белые «Жигули» девятой модели. Ян Иванович Мармеладзе уселся за руль и отворил дверцу мужчине в кепочке. Тот быстро залез внутрь. Ждать, пока владелец «девятки» прогреет мотор, пятеро друзей не стали. Им без того было ясно: если мужчина в кепочке и не работает в магазине, то уж наверняка связан с Мармеладзе. В противном случае вряд ли Ян Иванович предложил бы ему место в своей машине.

— Пошли скорее отсюда, — поманил Олег остальных. — Не хватает еще, чтобы они нас из машины увидели.

Ребята едва поравнялись со светофором, когда из Ананьевского вынырнула «девятка» Яна Ивановича. Друзья разом пригнули головы. Но Олег все-таки успел заметить на пассажирском сиденье незнакомца в кепочке. Как раз, когда машина проезжала мимо юных детективов, тот прикуривал сигарету. — Интересно, куда они направились? — проводила Таня задумчивым взглядом красные габаритные огни «девятки».

— Гораздо интереснее, что они собираются делать, — медленно проговорил Олег. — Ладно, — заметил он, что переход свободен. — Побежали.

Вскоре они уже были на Большой Спасской.

— Вообще-то мы с вами жуткую глупость сделали, — остановился Олег у поворота в Портняжный. — Не надо нам было перед этим типом всей компанией выступать.

— Естественно, — подтвердил Темыч. — Пусть бы Женька с ним разговаривал. Он и так уже в магазине вчера засветился.

— Да уж, — согласилась Таня. — Теперь стоит кому-нибудь из нас мужику в кепочке на глаза попасться, как он тут же заподозрит неладное.

— Зато мы провели тотальную проверку объекта, — бодро проговорил Женька. — Видели, как он перепугался.

Друзья кивнули. Каждый из пятерых отчетливо вспомнил, как изменилось лицо незнакомца при упоминании о его вчерашнем падении в люк.

— Слушайте, а пакет? — вспомнил вдруг Женька.

— Какой пакет? — не понял Олег.

— Ну, белый. В руках у мужика, — пояснил долговязый мальчик.

— А ведь верно, — дошло до Олега. — Если он в магазине работает или хотя бы этого Мармеладзе знает, зачем ему пакет таскать туда-сюда?

— Может, ему хотелось продукты домой отнести? — предположил Тема.

— Так он вроде домой-то как раз не шел, — возразила Катя.

— А я о чем? — снова заговорил Женька. — Он вышел из магазина с пакетом. Потом зарулил в чебуречную.

— И оттуда в магазин возвращаться не собирался, — подхватил Темыч. — Иначе зачем ему сумку с собой таскать.

— Выходит, у него изменились планы после разговора с нами, — сказала Таня.

— Испугали бедного дяденьку, — закатила глаза Катя.

— Я пока все-таки не могу понять, чего он так переполошился? — пожал Олег плечами.

Друзья молчали. Причина паники, охватившей мужчину в кепочке, им тоже была неясна.

— Подумаешь, провалился в люк, — с пренебрежением бросил Тема. — Чего скрывать-то?

— Вот и я говорю: чего? — выкрикнул Женька.

— А он ведь явно вернулся в магазин, чтобы о нас предупредить, — сказала Таня.

— А до этого пытался от нас уйти, — добавил Олег. — И следы запутывал.

— Даже спрятался в нежилом доме, — внес еще один важный штрих Темыч.

— И вышел только после того, как мы смылись из переулка, — многозначительно произнес Олег. — Значит, следил за нами из этого дома.

— Плохо, — помрачнел Тема.

— Естественно, ничего хорошего, — согласился Олег. — Теперь просто так возле магазина нам появляться нельзя.

— Что же делать? — растерялись друзья.

— Может, Андрею скажем? — предложил Темыч.

Олег покачал головой.

— Они с Василенко их только спугнут окончательно. А потом у нас пока нет никаких доказательств, что готовится преступление.

— Как это нет? — возмутился Женька. — Чего же они так подозрительно себя ведут?

— Да, это точно, — был с ним совершенно согласен Олег. — Но доказательств у нас пока ровным счетом никаких нет. Вот когда будут, тогда и пойдем к Андрею.

Классный руководитель девятого «В» Андрей Станиславович был моложав, строен, носил длинную пышную шевелюру и одевался, за исключением особо торжественных случаев, не иначе, как в джинсы. Кроме того, он ездил на мотоцикле. Покупал постоянно модные диски, с удовольствием давал их переписывать всему своему классу. И обладал множеством других замечательных качеств, которые позволили Лешке Пашкову еще в пятом классе сказать, что Андрей у них — «крутой мужик».

Учителем Андрей Станиславович стал тоже не совсем обычным путем. После десятого класса он мечтал заняться классической филологиеи, но на вступительных экзаменах в университет провалился. Зато попал в армию. Прямиком в Афганистан. Там как раз тогда только началась война. Андрей Станиславович умудрился пройти ее без единого ранения. Впечатлений, однако, вынес достаточно.

Вернувшись в Москву, бывший десантник Андрей Пирогов твердо решил: он должен учить детей. И не чему-нибудь, а истории. Поэтому, окончив педагогический институт, он пришел работать в школу № 2001, где сам учился.

В его выборе крылась еще одна тайная цель. Тут преподавала математику бывшая одноклассница Андрея Станиславовича — Светлана. В конце десятого класса у них начался бурный роман. Когда же Андрей попал в армию, Светлана неожиданно вышла замуж. Теперь роман у них возник снова. Продвигался он трудно. За его развитием следила вся школа, а особенно девочки из девятого «В», которые с самого начала взяли любимого классного руководителя под свою опеку.

— Или действительно посоветоваться с Андреем? — не очень уверенно произнес Олег. Во всех прежних расследованиях компания с Большой Спасской прибегала к помощи Андрея Станиславовича. Тем более что его фронтовой друг, майор Владимир Иванович Василенко, работал в отделении милиции на Сретенке.

— Успеем, — усмехнулась Катя. — И Владимиру Ивановичу придется опять поработать.

— Особенно, если кто-нибудь из магазина нас зацапает во время очередной слежки, — сказал Тема.

— Вечно тебе мерещатся самые худшие варианты, — с осуждением посмотрел на него Женька.

— Темочка у нас всегда осторожненьким был, — немедленно подхватила Катя.

— Сказали бы лучше спасибо, что я вам не даю забывать об опасности, — произнес Темыч таким тоном, будто был старше остальных по меньшей мере лет на десять.

— Кстати, он прав, — хлопнул Темыча по плечу Олег. — Зря рисковать не стоит. Но и Андрея посвящать в курс дела рановато. Сперва все-таки постараемся сами побольше выяснить.

— Как мы выясним, если нам теперь туда даже близко нельзя подходить? — спросил Темыч.

— Придумаем как, — заверил Олег. — Сейчас все равно пора по домам. А до завтра какой-нибудь план возникнет.

— Естественно возникнет, — никогда не сомневался Женька в изобретательности Олега.

— Тогда до завтра.

Олег уже заворачивал в Портняжный, когда Темыч будто бы спохватился:

— А с кепочкой мы не выяснили.

— То есть? — вернулся Олег к друзьям.

— Ну, мы думали, что кепка, которую носит Женькин отец, этому типу принадлежала.

— А он и сегодня был в своей кепке, — подхватил Женька. — Значит, та, из кустов, не его.

— Почем вы знаете, — возразила Катя. — Вдруг у него их несколько. Одну потерял, другую надел…

— Ни фига! — выкрикнул Женька. — Я вспомнил: у него и вчера, и сегодня кепка была под цвет пальто. А та, из кустов, другая.

— Чья же она тогда? — уставился Темыч на Женьку.

— Мне почем знать? — пожал тот плечами. — Пускай предок носит, раз ему так понравилась.

— Удивляюсь я твоей легкомысленности, — с осуждением проговорил Тема.

— А чего такого, — махнул Женька рукой. — Кепка-то новая.

— Может, конечно, и новая, — отозвался Темыч. — А может, и с головы какого-нибудь больного.

— Ну, началось, — закатила Катя глаза. — Тебе только дай повод поговорить о болезнях.

— Напрасно смеешься, — глянул на нее исподлобья маленький Тема. — Если у прежнего хозяина кепки был, к примеру, стригущий лишай или какое-нибудь другое заболевание кожи, твой, Женька, предок спокойно может заразиться.

— А ведь действительно, — испуганно проговорила Таня.

— Мало того, что волосы вылезут, — с мрачным видом продолжал Тема, — так еще и вы с матерью потом заразитесь.

— Что же делать? — заволновался Женька.

— Что, что, — отвечал ему Темыч. — Тут нужны срочные профилактические меры. Кепку выкинуть.

— Кепку-то, предположим, выкинем. А с предком чего? — смотрел, не мигая, Женька на Темыча.

— Предка срочно дезинфицировать, — решительно произнес тот.

— Как я его продезинфицирую? — взвыл Женька.

— В больницу надо. Там знают, — уверенно сказал Темыч.

— Погодите, — вмешался Олег. — Мы еще даже точно не знаем, заразная эта кепка или нет.

— Вечно ты, Темка, сгущаешь краски, — подхватила Катя.

— Даже если предположить самое худшее, — продолжал Олег, — то инфекция, скорее всего, так быстро не передалась.

— Надейся, — сурово изрек Темыч.

— Вообще-то профилактика не помешает, — был с ним согласен Олег.

— Чокнулись? — запрыгал на месте Женька. — Какая профилактика?

— Лучше всего спиртом, — посоветовала Катя.

— Изнутри или снаружи? — спросил на полном серьезе Женька.

— Голову и лицо надо тщательно протереть спиртом, — ответил Тема. — А лучше йодом или зеленкой.

— Ты что? — возмутился Женька. — Мой предок тогда станет желтым. Или зеленым. А обо мне ты подумал?

— Женька прав, — кивнул Олег. — После такого ему не жить.

— А я о чем! — вырвался у того скорбный возглас. — Лучше давайте его польем водкой. Он, конечно, разозлится, но все-таки не так сильно, как от зеленки или от йода.

— Пожалуй, так действительно лучше, — согласился Олег.

— Тем более, если у него уже начался стригущий лишай, тут ни зеленка, ни водка не помогут, — внес ясность Тема.

— А что же? — совсем растерялся Женька.

— Ну, тут, насколько я помню… — с важным видом начал Темыч.

— Вот уж о чем, о чем, а о болезнях наш Темочка все помнит, — перебила Катя.

— Тогда говори, что с моим бедным предком будет! — потребовал Женька.

— Ну, наголо его придется обрить, а потом, кажется, нужно мазями и антибиотиками, — не слишком уверенно произнес Тема.

— Ладно тебе человека пугать раньше времени, — сказал Олег.

— А если… — Женька осекся. На глаза у него навернулись слезы.

— Ты что? — с большим сочувствием посмотрели на него обе девочки.

— Да я вот подумал, — выдавил из себя Женька. — Вдруг у бывшего хозяина кепки вообще был СПИД.

— Это через головные уборы не передается, — поспешил успокоить его Олег.

— Тогда хорошо, — улыбнулся Женька. — Остальное вылечим.

— Да погоди. Я думаю, что скорей всего лечиться не надо, — уже был готов план у Олега. — Просто кепку на всякий случай отдадим в чистку, а голову Владимиру Николаевичу продезинфицируем водкой.

— У нас в холодильнике початая бутылка «Столичной» есть. Пойдет? — спросил Женька.

— Сорт, в данном случае, никакого значения не имеет, — многозначительно проговорил Тема. — Главное — содержание спирта.

— Только у меня без вас не получится, — с мольбой взглянул на друзей Женька.

— Естественно, — кивнул Олег. — Вместе действовать будем. Ты достанешь из холодильника водку, потом идешь туда, где сидит твой предок.

— Они в это время обычно с матерью чай пьют на кухне, — уточнил Женька.

— Тем лучше, — блеснули глаза у Олега. — Ты достаешь бутылку, быстро свинчиваешь с нее пробку, а потом кто-нибудь из нас вроде бы на тебя налетает, и ты как бы случайно водку выливаешь своему предку на голову.

— Скандал неминуем, — вмешался Темыч.

— Ну и что, — пожала плечами Катя. — Зато человека спасем. Если бы Владимир Николаевич знал, в чем дело, он был бы нам только благодарен.

— Но он же не знает, — возразил Тема.

— Можешь остаться дома, если боишься, — состроила Катя презрительную гримасу.

— Я, лично, ничего не боюсь, — расправил Темыч узкие плечи. — Просто хотел вас всех предупредить, что без скандала не обойдешься.

— Это и так ясно, — уже рвался в бой Женька. — Пошли скорей спасать предка.

— Сейчас. Только Вульфа домой отведу, — сказал Олег.

— А тебя родители сначала поужинать не заставят? — забеспокоился Женька.

— Нет, — покачал головой Олег. — Я скажу, что мы должны все пойти к тебе делать макет школы.

— Кстати, макет и впрямь надо делать к следующему понедельнику, — хлопнула себя по лбу Таня. — Нам же по черчению задали.

— Успеется, — совершенно не волновал Женьку в данную минуту какой-то макет.

— Зато отговорка хорошая, — одобрила Катя. — Ты, Олег, тогда из дома моим по-быстрому звякни. Скажешь то же самое.

— И моим, — подхватила Таня.

— И моей матери, — попросил Тема. Олег убежал домой. Через десять минут он вернулся без Вульфа.

— Порядок, — сообщил он друзьям. — Всем дозвонился.

Ребята быстро двинулись вниз но Большой Спасской. Дорогой они решали, как поступить с кепкой. Женька уверял, что без боя Васильев-старший ее не отдаст.

— А если мы ему скажем, что хотим ее отнести в чистку? — спросила Катя.

— Так она же по виду совсем новая, — напомнил Женька.

— Значит, надо ее сделать не такой новой, — осенило Олега.

— Ты что, ноги об нее вытирать будешь? — сомневался в успехе Темыч.

— Ноги не буду, — ответил мальчик в очках. — А вот залить чем-нибудь запросто.

— Чем? — полюбопытствовал Женька.

— Там будет видно, — сказал Олег.

Они поднялись на Женькин этаж и позвонили.

— Ребята! — широко отворил дверь квартиры Васильев-старший. — Пошли с нами ужинать!

Женькины родители вообще славились радушием и гостеприимством.

— Спасибо. Мы с удовольствием, — немедленно ухватилась за предложение Катя.

Остальные тоже спешно начали раздеваться.

— Сейчас поедим, потом макет начнем делать, — счел своим долгом объяснить цель визита обстоятельный Тема.

— Да, да, макет! — выкрикнул Женька. — Очень нужно!

Темыч, раздевшись, вдруг внимательно посмотрел на Владимира Николаевича.

— Ты что? — удивился тот. — Может, у меня лицо грязное?

— Нет, нет. Все в порядке, — торопливо отвел глаза Тема.

— Тогда мойте руки, а мы ждем вас в кухне, — направился в глубь квартиры Васильев-старший.

Ребята пошли в ванную.

— Дело плохо, — заговорщицки прошептал Тема.

— Что? — повернулись к нему остальные.

— Что слышали, — продолжал тот. — У твоего отца, Женька, красное пятно на лбу. Верный признак инфекции. Надо срочно действовать, пока не разошлось дальше.

— Боюсь, водка тут действительно не поможет, — сказала Таня.

— А это? — схватил Женька с полки пузырек с какой-то голубой жидкостью. — Мне как раз предки недавно купили.

— Зачем тебе? — не поняла Таня.

— Ну-у… — замялся Женька.

— Это «Клерасил», — объяснил Тема. — Против прыщей и воспалений на коже.

— Ясненько, — вспомнила Катя рекламу по телевизору. — «Паша ходит в шлеме, а Саша гуляет с Дашей»!

— Оставь свои глупости. Некогда, — скороговоркой зашептал Темыч, — «Клерасил», пожалуй, годится. Насколько я знаю, это сильный антисептик.

— Чего? — Женька явно не знал такого слова.

— Серость, — осуждающе бросил Темыч. — Противовоспалительное. Ты, значит, Женька, отцу «Клерасил» будешь в лоб втирать ваткой. Только три сильней.

— Это уж будьте спокойны, — заверил Женька.

— А мы ему голову пока водкой продезинфицируем, — продолжал распоряжаться Тема.

— Она у нас в дверце холодильника стоит, — пояснил Женька.

— Ребята! — послышался из кухни голос Женькиной мамы. — Идите скорей! У меня такие вкусные оладушки получились!

— Оладушки! — хищно воскликнул Женька. — Бежим! Жрать страшно хочется!

— Постыдился бы, — смерил его осуждающим взглядом Темыч. — Отец в опасности, а он об оладушках думает.

— Ладно, ребята, — смутился долговязый мальчик. — Сперва отца обработаем, а потом уж оладушки.

— Действуем неожиданно и решительно, — скомандовал Олег. — Иначе у нас ничего не выйдет.

— Ты ватку «Клерасилом» почему не смочил? — спросил Темыч у Женьки.

— Сейчас, — свернул тот пробку с флакона.

— Глядите-ка, — посмотрела Таня на бортик ванны. — У них и мыло «Сейфгард» есть.

— То, что надо, — кивнула Катя. — Оно ведь тоже против всяких бактерий.

— Отличное средство, — одобрил Темыч. — Думаю, даже лучше водки будет.

— Тем более, Женечка, после того, как мы твоему папе намылим голову, ему тут же придется под душ лезть, — уже была полностью захвачена предстоящей операцией Катя.

— Верно, — улыбнулся Олег. — А пока он будет в ванной, мы беспрепятственно займемся кепкой.

— Друзья! — донесся из кухни смех Владимира Николаевича. — Вы что там, заснули?

— Идем, идем! — прокричал Олег, тщательно намыливая огромную розовую губку Женькиной мамы антибактериальным «Сейфгардом».

Женька тем временем вылил чуть ли не полфлакона «Клерасила» на большой кусок ваты.

— Так. Готово, — с чувством выполненного долга произнес он. — Пошли предка спасать.

По пути к кухне Олег отдал последнее распоряжение:

— Девчонки, на вас Наталья Леонидовна. Делайте, что хотите. Хоть выясняйте рецепт изготовления оладушек. Только она не должна вмешиваться, пока мы все не закончим.

— Постараемся, — вздохнула Таня.

— Рецепт — это хорошо, — сказал Женька. — Мать обожает делиться своими кулинарными секретами.

И они вошли в кухню.

— Давайте, давайте, скорей, — улыбнулась высокая, стройная Наталья Леонидовна.

Она хотела уже положить ребятам оладьи, но Катя и Таня подбежали к плите.

— Как пахнет! — воскликнула Катя.

— Тетя Наташа, дайте рецептик, пожалуйста! — сложила руки в мольбе Таня.

— Поедите, тогда и дам, — очень обрадовалась Женькина мать.

Она сняла крышку со сковороды.

— А какие румяные! — защебетала Катя. — Никогда в жизни такой красоты не видела! Объясните, как это у вас получается. Мне давно уже хочется самой испечь оладьи. А то все бабушка, бабушка…

— Ладно, слушай, — сдалась Наталья Леонидовна. — Только я уж по-быстрому. А то остынут.

— Ничего, мы подождем, — проявили великодушие мальчики.

— А напрасно, — Женькин отец с удовольствием запихнул в рот оладушек, густо намазанный клубничным джемом.

— Папа! Так надо! — почему-то выкрикнул Женька и принялся что было силы натирать родительский лоб жидкостью против прыщей.

— Что? — едва не поперхнулся оладушком Васильев-старший. — Что ты делаешь?

— Так надо, папа! — продолжая втирать «Клерасил», кричал сын. — Так надо! Так надо! Так надо!

Тут сзади Васильева-старшего атаковал Олег с губкой.

— Папа, держись, — почему-то сказал Женька.

— Зачем вы это? — попытался вырваться Владимир Николаевич.

— Урок по ОБЖ делаем! — закричал маленький Тема. — Нам Арсений Владимирович задал.

— Какой Арсений Владимирович? — безуспешно уворачивался Васильев-старший от «Клерасила» и губки с «Сейфгардом».

— Наш учитель, — усиленно втирал «Клерасил» в лоб родителя Женька.

— Задание называется: «Обработка отца в случае атомной атаки», — домыливая голову Васильеву-старшему, вдохновенно врал Олег.

— Господи! Что происходит? — в панике взирала Наталья Леонидовна на девочек.

— Ничего не поделаешь, — развела руками Катя. — Такое задание.

— Завтра других предков обрабатывать будем, — заверил Женька родителей.

— Ну, знаете ли, с меня хватит! — наконец вскочил с места Женькин отец. — Завтра же пойду к этому вашему идиоту по ОБЖ. Надо же такие кретинские уроки задавать на дом!

— Вообще-то нам тоже не нравится, — подыграла Катя. — Но завтра к Арсению Владимировичу идти бесполезно.

— Это еще почему? — спросил Владимир Николаевич.

— Он слег с воспалением легких, — отвечал ему Темыч. — Теперь минимум две недели на работу не выйдет.

— Володя, с тебя капает, — сказала Наталья Леонидовна.

С головы Васильева-старшего и впрямь капала на пол мыльная вода. Олег добросовестно выполнил свою часть задания.

— Шел бы ты в ванную, — посоветовала жена.

— Весь вечер испортили, паразиты, — жалобно проговорил Владимир Николаевич.

— Потом еще будешь благодарить, — вырвалось у Женьки.

— Благодарить? — раздраженно переспросил отец.

— Ну, Арсений Владимирович говорит, что во время ядерной атаки это от радиации может спасти, — быстро проговорила Катя.

— Вы бы еще сказали, что у нас ядерная война началась, — буркнул Владимир Николаевич. — Дурак он, этот ваш учитель.

— Володя, не надо, — осуждающе посмотрела на него жена. — Иди лучше в ванную.

— А что мне теперь остается, — развел руками Женькин отец.

— Ребята, вы уж тут сами с оладушками разберитесь, — сказала Женькина мама. — А я пойду ему помогу голову вымыть, — повернулась она к мужу.

— И феном потом меня высуши, — жалобно проговорил Владимир Николаевич.

Они ушли. Ребята накинулись на оладьи.

— Ну и предки у тебя, — с завистью поглядел Олег на Женьку. — Мой бы, знаешь, что сделал, если над ним провести подобный эксперимент.

— Меня бы другие предки не выдержали! — самокритично заметил Женька. — Кепка! — вдруг вспомнил он.

Ребята выскочили в переднюю. Кепка лежала на вешалке.

— Слушайте, давайте ее просто унесем от греха подальше, — предложила Таня.

— Только я до нее дотрагиваться не буду, — с ужасом покосился Темыч на кепочку.

— Сам справлюсь, — прошептал Олег. — Ну, мы пойдем, — обратился он к Женьке. — Пока твои предки не вышли из ванной.

— Да, да, идите, — немедленно согласился Женька.

Ребята, подхватив куртки, выскочили на лестничную площадку. Одевались они уже в лифте. А злосчастную кепку Олег положил в пакет, чтобы завтра отдать в химчистку.

— И не забудь руки вымыть, — напутствовал его на прощание Темыч. — Вдруг она, правда, заразная,

— Ладно. До завтра, — попрощался Олег с друзьями.

Катя снова вошла в подъезд. Она жила двумя этажами ниже Женьки. Темыч и Таня направились вдоль длинного дома. Олег в одиночестве шагал по Большой Спасской. Женькиного отца они вроде бы спасли. Теперь оставалось решить, как дальше вести расследование.

Глава VI

ПОДВИГ АНДРЕЯ СТАНИСЛАВОВИЧА

Наутро, встретившись возле школы, друзья, в первую очередь, спросили у Женьки, не влетело ли ему от родителей.

— Ни фига, — бодро ответил тот. — То есть сначала отец, конечно, немножечко покричал. И Арсения нашего несколько раз назвал дураком.

— Зря мы Арсения подставили, — испытывала угрызения совести Таня.

— Сразу не сообразишь, — возразил Тема.

— А если Женькин отец к нему подойдет выяснять? — спросила Таня.

— Не беспокойтесь. Не пойдет, — с уверенностью проговорил Женька. — Мой предок теперь даже Арсению благодарен за противоядерную обработку.

— Это еще почему? — удивились друзья.

— Да папа, оказывается, от раздражения на лбу целую неделю мучился, — объяснил Женька. — А после нашей обработки оно у него через два часа прошло.

— Ну, значит, не зря поработали, — удовлетворенно проговорил Тема.

— Кепарик-то он не искал? — поинтересовалась Катя.

— Искал, но недолго, — ответил Женька. — А потом говорит: «У нас в доме все вечно теряется. Ну, и ладно. Кепка, конечно, хорошая, но вообще-то мне маловата».

— Слава Богу, — испытал большое облегчение Олег. — Ладно. Пошли. У нас сейчас урок Андрея.

Друзья поспешили в школу. На уроки Андрея Станиславовича девятый «В» старался не опаздывать.

В вестибюле к ним подбежал Пашков.

— Слышали, что вчера вышло-то?

— Нет, — покачали головами друзья.

— Пока только видим, — добавила Катя. — Кто это тебя так, Пашков?

У Лешки под левым глазом красовался иссиня-черный фингал.

— Никто, — мрачно ответил Пашков.

— Ясно, — понимающе кивнула Катя. — Очередной эксперимент на роликах.

— Не эксперимент, я Машку от верной смерти спасал, — принялся объяснять Пашков.

— И она осталась жива? — спросил недоверчивый Тема.

— Естественно, — широко улыбнулся Лешка. — У Пашкова все четко.

— Это мы знаем, — засмеялись юные детективы.

— Давно же вам говорю, — не уловил издевки Пашков. — Такой человек, как я, для ваших расследований просто незаменим.

— Ты лучше скажи, что с Моей Длиной? — полюбопытствовала Таня.

— Ну… — несколько замялся Пашков. — Вообще-то она почти здорова.

— Как это почти? — спросил Темыч. — Хорошо же ты ее спас.

— Когда решается вопрос жизни и смерти, на всякие мелочи уже не обращаешь внимания, — отозвался Пашков.

— А ну, вали отсюда, ребенок! — раздался за спинами пятерых друзей громкий голос Моей Длины.

Пашков моментально слинял. Друзья обернулись и разом охнули. Правая рука Школьниковой была от плеча до кисти забрана в гипс и лежала на перевязи.

— Что с тобой? — хором спросили Катя и Таня.

— Все из-за этого, — проводила Моя Длина исполненным ярости взглядом улепетывающего Пашкова. — Вечно суется, когда его не просят.

— Ты расскажи, расскажи, — с большим любопытством оглядывал Женька загипсованную руку Моей Длины.

— На тусовку-то свою роллеровскую хоть попала? — вмешалась Катя.

— В больницу я вместо тусовки попала, — изрекла с мрачным видом Школьникова. — Гипс мне накладывали. И вообще я в роликах разочаровалась. Не такое уж это крутое занятие.

— Не умеешь, не берись, — проворчал себе под нос Темыч.

Школьникова, к счастью, не расслышала. Иначе не миновать бы несчастному оплеухи. Левая рука у Машки была столь же тяжелой, как и правая.

— А Пашков вроде тоже сегодня без роликов, — с простодушным видом проговорила Таня.

— Пусть только еще раз попробует на них встать, — погрозила Моя Длина кулаком в ту сторону, куда удалился Лешка. — Ой! — поглядела она на часы. — Скоро Андрюшин урок начнется. Пойду. Некогда мне тут с вами.

И она, виляя мощными бедрами, побежала по лестнице.

— Ну, просто море изящества, — не удержалась от колкости Катя.

— Главное, надежд не теряет, — покачала головой Таня. — Бедный Андрей.

Во время уроков классного руководителя Моя Длина неизменно усаживалась на первую парту рядом с учительским столом и награждала Андрея Станиславовича выразительными вздохами и еще более выразительными взглядами. Тот ужасно смущался. Однако Мою Длину это совершенно не обескураживало.

— Пошли тоже наверх? — посмотрел Олег на друзей.

— Рано, — ответил Женька. — До звонка еще целых десять минут.

— Тогда давайте я вам расскажу, что придумал, — снова заговорил Олег.

— Пашкова видали? — подбежал к ним в это время Марат Ахметов.

— Видали, — отвечал за всех Женька.

— А Мою Длину? — задал новый вопрос Марат. — Моя Длина — костяная рука! — засмеялся он.

— Не в рифму, — вклинился Темыч.

— Все равно хорошо, — продолжал хохотать Ахметов. — Знаете, как Моя Длина руку сломала?

— Да вроде ее Пашков спасал, — ответила Катя.

— Разбежались, — сказал Марат. — Кто бы его самого от Моей Длины спас. Видали, какой она фингал Лешке под глазом поставила?

— Так это она? — удивились пятеро друзей.

— А то! — продолжал Марат. — Лешка ее подкарауливал возле дома. Хотел на роллеровскую тусовку за ней увязаться. А она увидала его и по морде. Вот руку и сломала.

Марат снова захохотал и унесся вверх по лестнице.

— Врет он все! — немедленно, будто из-под земли, возник перед ребятами Пашков. — Я Машку ждал. Вижу, ее несет прямо под грузовик. Ну, я между ней и грузовиком вклиниваюсь. Машку на столб толкаю. Думаю, лучше пускай об столб легонько ударится, чем под колеса грузовика попадет. У меня же всегда четко.

— У тебя да-а! — нараспев произнесла Катя.

— И Моя Длина об столб, что ли, руку сломала? — спросил Тема.

— Ну, в общем, почти, — смущенно ответил Лешка. — Она немного не так ударилась, как я рассчитывал. Вот кость и не выдержала.

— Ясненько, — снова вмешалась Катя. — Очередной маленький сбой в расчетах.

— Да ладно вам, — ухмыльнулся Пашков. — Главное, я Машке жизнь спас. Если бы она с такой скоростью под колеса грузовика залетела, ей вообще бы кранты.

— А синяк у тебя откуда? — полюбопытствовал Женька.

— От шофера грузовика, — честно признался Пашков.

— Понятно, — кивнули пятеро друзей. Лешка куда-то снова исчез. Компания с Большой Спасской поднялась на четвертый этаж. Но еще прежде, чем они дошли до родного класса, Моя Длина изложила третью версию вчерашнего происшествия. По ее уверениям, никакого грузовика и в помине не было. Просто Пашков не хотел, чтобы она ехала без него на роллеровскую тусовку.

— Ну, хорошо, мальчики-девочки. Некогда мне тут больше с вами, — убежала Моя Длина в класс.

Пятеро юных детективов последовали за ней. Не успели они рассесться по местам, как по коридору разнеслись трели звонка. В класс вошел Андрей Станиславович.

— Ну, — усмехнулся он в пшеничные усы. — Как дела?

— Ох, Андрей Станиславович, — закатила глаза Моя Длина. — Какие уж тут дела.

— Что еще такое, Школьникова? — с испугом поглядел на нее классный руководитель.

— Да вот, — издала новый выразительный стон Школьникова. — Рука. Сложный перелом.

— Учись, как нужно извлекать выгоду из неприятностей, — шепнула Катя на ухо Тане.

— Лучше пускай неприятностей не будет, — отозвалась та.

— Но это все ерунда, Андрей Станиславович, — с томным видом продолжала Моя Длина. — Главное для меня, что вы живы-здоровы.

— Школьникова, — отошел на всякий случай еще чуть дальше классный руководитель. — При чем тут я?

— Вы всегда при всем! — воскликнула Моя Длина.

— Может, мы лучше займемся историей? — настойчиво проговорил Андрей Станиславович.

— Ах, конечно, — повела в воздухе здоровой рукой Школьникова. — Обожаю ваши уроки.

— И Пашкову фингалы под глазом тоже обожаешь ставить, — раздался хохот Марата Ахметова.

— А ты заткнись! — грозно зыркнула на него Моя Длина.

— А чего это мне затыкаться! — продолжал хохотать Марат. — Правда глаза колет?

— Я вот тебе сейчас дам правду! — вскочила на ноги Моя Длина.

— Сядь, Школьникова! — крикнул Андрей Станиславович.

— Только ради вас, — свирепо косясь на Ахметова, проворковала Моя Длина.

— Спасибо, Школьникова, — усмехнулся Андрей Станиславович.

Тут он случайно взглянул на Пашкова.

— А с тобой что случилось?

— Синяк, — ухмыльнулся тот.

— Говорю же, Машка об него руку сломала! — крикнул Марат Ахметов.

— Я вот тебе… — поднялась было с места Моя Длина.

— Сидеть! — вовремя приказал учитель.

— Как скажете, — совсем другим тоном проговорила Моя Длина.

— Марат врет! — запротестовал Пашков. — Машка не об меня руку сломала.

— Это кто еще врет? — сжал кулаки Ахметов.

— Тихо! — погрозил пальцем Андрей Станиславович.

— Она об столб руку сломала! — грянул в это время Женька.

— Кто? — не понял Андрей Станиславович.

— Школьникова! — продолжал Женька. — Лешка ее спас от колес грузовика и к столбу припечатал!

— Зачем? — задал новый вопрос учитель.

— Чтобы спасти! — отозвался Лешка.

— От кого спасти? — простонал совершенно сбитый с толку Андрей Станиславович.

— От смерти, — вмешался Темыч.

— Под грузовиком! — уточнил Лешка.

— Ребенок! — процедила сквозь зубы Моя Длина.

— Слушайте, — окинул Андрей Станиславович строгим взглядом питомцев. — Кто-нибудь может мне, наконец, объяснить, что случилось с Пашковым и Школьниковой?

Десять минут спустя была внесена кое-какая ясность. Затем Андрей Станиславович заставил Мою Длину и Пашкова дать честное слово, что они покончат с роликами по крайней мере до следующего учебного года. Те с легкостью согласились. После вчерашнего происшествия ролики вместе с амуницией у них отобрали родители.

Затем Андрей Станиславович сумел до звонка кое-что рассказать об отмене крепостного права в России.

Как только началась перемена, Олег поманил друзей в коридор. Ему хотелось, наконец, поделиться с ними своими соображениями по поводу дальнейшего расследования. Ребята уже последовали за Олегом, когда их окликнул Андрей Станиславович.

— Ну-ка, вернитесь!

Компания с Большой Спасской вновь вошла в класс.

— Что-то у вас вид подозрительный, — внимательно пригляделся учитель к ребятам.

— Нет. Мы ничего, Андрей Станиславович, — воскликнул Женька.

Тот продолжал взирать на пятерых друзей сквозь модные круглые очки в тонкой золотистой оправе.

— Вы уверены, что снова ничего не расследуете? — с большой опаской осведомился учитель.

— Пока вроде бы ничего, — уклончиво отвечал Олег. Врать не хотелось, а говорить правду было еще рано.

— Пока? — с еще большим подозрением посмотрел Андрей Станиславович на ребят, «Господи! — добавил он про себя. — Сделай так, чтобы они больше никогда ничего не нашли! Живут же другие классные руководители безо всяких там расследований. Однако в глубине души. Андрей Станиславович понимал: эту компанию ничто не остановит.

— В общем, так, — еще немного помолчав, медленно произнес он. — Если действительно что-то серьезное, сразу ко мне.

— Да мы же всегда! И сейчас хоте… — радостно начал Женька, но Олег вовремя ткнул его в бок.

— Что вы хотели сейчас? — тут же спросил Андрей Станиславович.

— Он просто имел в виду, что если сейчас что-нибудь произойдет, то мы, естественно, сразу к вам, — вмешалась Катя.

— Или к Владимиру Ивановичу, — добавил Олег.

— Хорошо бы вы это сделали, прежде чем кого-то из вас похитят, — вспомнилось классному руководителю одно из последних расследований компании с Большой Спасской.

— Конечно! — воскликнул Женька. — Охота нам рисковать.

— Значит, есть, где рисковать? — быстро спросил Андрей Станиславович.

— Нет, это он чисто теоретически, — солидно произнес маленький, щуплый Тема.

Тут звонок возвестил о начале следующего урока.

— Ну, хорошо, — вздохнул Андрей Станиславович. — Бегите на химию. И, повторяю: что-нибудь откопаете, немедленно дайте мне знать. Если себя не жалко, то хоть меня пожалейте.

— Обещаем, Андрей Станиславович! — уже выбегая из класса, крикнули хором друзья.

Поговорить о расследовании, конечно, не удалось. И на следующей перемене — тоже. Едва кончилась химия, в класс явился Арсений Владимирович. Он вызвал бригаду ремонтных рабочих, которые должны были заделать «плавающую трещину» в стене. Однако заместитель директора по хозяйственной части самостоятельно обнаружить ее не смог. Потому и призвал на помощь пятерых друзей. Попытка обнаружить несуществующую трещину заняла всю перемену. Наконец, к облегчению ребят, один из рабочих высказал мнение, что стену «окончательно затянуло». Наляпав кое-где «для страховки» раствора, бригада удалилась. Ребят отпустили на следующий урок.

— Чем меньше врешь, тем меньше потом неприятностей, — философски заметил Темыч, когда они возвращались в класс.

— Придумал бы сам тогда, как без вранья выйти из положения, — ответила Катя.

— А я давно говорю, — отвечал ей Темыч. — Чем дальше держишься от Пашкова, тем спокойнее.

— Покой нам только снится, — отмахнулся Женька, и они побежали на урок.

Следующая перемена была большой.

— Ну, а теперь спокойно можем все обсудить, — сказал Олег. — Пошли на улицу.

— А поесть? — покосился в сторону буфета Женька.

— Потерпишь, — ответили остальные.

— После уроков можем перекусить у меня, — пообещал Олег.

— Нет, — возразил Женька. — Уж если останемся без буфета, я после уроков у себя дома поем. Там на плите стоят суп и второе.

Натянув куртки, ребята выбежали во двор.

— Давайте лучше в Портняжный, — порекомендовала Таня. — А то как бы Арсений нас не заставил снова искать трещину в стене.

Они миновали школьную калитку и перешли на другую сторону Портняжного переулка. Там возле самого тротуара дорожные рабочие оставили огромный асфальтовый каток.

— Вот, значит, из-за чего первые два урока был такой шум в классе, — с неприязнью покосился Темыч на ярко-оранжевое чудище. — До сих пор голова болит от грохота.

— На тебя не угодишь, — усмехнулась Катя.

— Зато мы сейчас за этим катком устроимся и спокойно поговорим, — сказал Олег.

Место, однако, оказалось занято. На переднем колесе катка, подложив пластиковую сумку, сидела Моя Длина.

— Присоединяйтесь, мальчики-девочки! — приветствовала она вновь прибывших. — Покурим?

— Нет, — отказались юные детективы.

— Как хотите.

Моя Длина извлекла из черного рюкзачка сигарету и, чиркнув зажигалкой, выпустила густую струю дыма.

— Кури, пожалуйста, в другую сторону, — тут же сказал ей Темыч.

— Ах, ты у нас какой нежненький! — громко расхохоталась Моя Длина.

— Между прочим, пассивное курение даже вреднее активного, — проворчал Тема. — И я из-за всяких там отравляться не собираюсь,

— Ладно, пошли, — поманил Олег друзей в сторону.

— Пора бы давно самим начать курить, — высокомерно проговорила Школьникова. — А то совсем, как дети.

— Без тебя разберемся, — отвечал Темыч.

— Правильно, Машка, я вот, между прочим, курю, — неожиданно показался из-за переднего колеса катка Пашков.

— А тебя ничего не спасет, — свирепо покосилась на него Школьникова. — Ребенок был, ребенком и останешься.

— Машка-а, ну, не сердись, — начал канючить Пашков.

— Перестань унижаться, — тихо шепнул ему Темыч. — Будь мужчиной.

— Тоже мне, два мужчины! — передернула плечами Моя Длина. — Один малявка, другой дурак.

— Сама дура, — пробубнил Темыч себе под нос, однако на открытую конфронтацию со Школьниковой не решился.

— Машка, ну, извини, — вновь заканючил Пашков. — Ну, не рассчитал. Зато ты под грузовик вчера не попала.

— Слушайте! — воскликнула Моя Длина. — Уберите его от меня. Иначе я за его здоровье не отвечаю.

— Пойдем, Лешка, — потянул его в сторону Женька.

— Отстань, — вырвался от него Пашков. — Это наше с Машкой личное дело.

— Размечтался, — процедила сквозь зубы Моя Длина. — У меня с такими людьми, как ты, вообще личных дел быть не может.

— Идем, Лешка, — снова позвали ребята. Но Пашков просто так уйти не мог. Оскорбление, нанесенное при посторонних, требовало какого-то выхода. Лешке было необходимо прямо сейчас доказать всем присутствующим, на что он способен. Взгляд его совершенно случайно упал на рулевое колесо катка. Глаза у Пашкова азартно блеснули.

— А ну, отойди, ребята, — с деланным равнодушием произнес он.

— Ты чего? — не поняли юные детективы.

— Да так, ничего особенного, — отвечал Пашков. — На катке чуть-чуть покататься охота.

— Спятил? — попытались ребята оттащить его в сторону.

Пашков вырвался.

— Чего вы волнуетесь, — пожал он плечами. — Я один раз в деревне ездил на тракторе. А тут еще проще. Проедусь туда-назад по переулку и на это же место поставлю.

— Поедет он, как бы не так! — захохотала Моя Длина на весь переулок. — На роликах бы научился сперва держаться!

Слова ее стали последней каплей. До этого момента Пашков еще сомневался в задуманном. Теперь решение созрело окончательно.

— Вы как хотите, ребята, — хрипло проговорил Пашков. — А я поеду.

— Езжай, езжай, ребеночек, — не удосужилась даже подняться с колеса Моя Длина.

Она как раз прикуривала очередную сигарету, когда тишину переулка прорезал треск стартера и почти тут же взревел двигатель катка. Каток тронулся.

— Идиот! — все-таки успела вскочить на ноги Моя Длина.

У юных детективов пропал дар речи. Разинув рты, они наблюдали за медленно удаляющимся в глубь переулка Пашковым на катке.

— Слушайте. Надо срочно его вернуть, — первым опомнился Олег.

Ребята ринулись вслед за катком.

— Стой, Лешка! — кричали они на бегу. Но Пашков ничего не слышал. Грохот катка заглушал для него все остальные звуки.

— Сейчас догоним, — ободрял Олег друзей.

Вот они уже почти достигли катка. Олег хотел вспрыгнуть на подножку, но тут Пашков увеличил скорость. Нога у Олега повисла в воздухе. Он едва удержал равновесие.

— Пусть сам, в конце концов, отдувается, — махнул он рукой. — Пошли.

Они уже повернули назад, чтобы подняться вверх по Портняжному, когда их остановил истошный вопль:

— Помогите!

Олег оглянулся.

— Помогите! — снова заорал Пашков. — Каток не могу остановить!

Друзья ринулись назад. Теперь Пашкова было не так-то легко догнать. Они с катком уже отмахали добрую половину переулка.

— Скорее! — торопил Пашков.

— Ты лучше не на нас, а на дорогу смотри! — посоветовал Темыч.

— Бесполезно, — перекрывая грохот катка, отозвался Лешка. — Я ситуацией не владею.

— А вырубить ты его не можешь? — прокричал Женька.

— Не получится, — развел Пашков руками.

— Держись, Пашков, мы сейчас! — Олег изловчился и вскочил на сиденье рядом с Лешкой. — Как его останавливать? — посмотрел он на Пашкова.

— Кто его знает? — стронул тот длинный рычаг.

Каток куда живей прежнего устремился вперед, где в конце переулка виднелся бетонный забор. Олег в панике потянул рычаг на себя. Каток дернулся и замер на месте.

— Слезаем! — кубарем слетел вниз Пашков. — Сейчас мотор заглушу, и порядок.

Олег тоже спустился на землю.

— Вообще-то стоило бы его назад отогнать, — заколебался Лешка.

— Глуши мотор! — прикрикнул Олег. — И так чуть делов с тобой не наделали.

— Хорошо. Сейчас, — покорился Пашков.

В это время каток вполне самостоятельно попятился вверх по Портняжному.

— Лови его! — завопил Пашков. Темыч в последний момент увернулся от неуправляемого агрегата. Каток, виляя из стороны в сторону, проследовал дальше. Олег с Пашковым пытались его догнать. Но в каток словно бес вселился. Уворачиваясь от преследователей, он продолжал пятиться по Портняжному в направлении Большой Спасской.

— Чего копаетесь? — распоряжался Лешка. — Догонять надо, и за руль!

— Молчал бы уж, — пыхтел Темыч.

Каток тем временем поравнялся со школой. Именно в этот момент с Большой Спасской в Портняжный свернул зеленый «Запорожец». Управлял им Роман Иванович. Он собирался провести два урока в девятых классах, а затем отправиться к себе на садовый участок. Подъезжая к школе, учитель литературы пытался вспомнить, не забыл ли чего взять на дачу, когда вдруг заметил, что на него пятится каток.

— Стоять! — строго прикрикнул бывалый педагог.

Каток не послушался.

— А где, собственно говоря, водитель? — удивился Роман Иванович, увидев, что каток движется сам по себе.

Никто, естественно, на этот вопрос не ответил. Каток, легонько виляя, похоже, намеревался самым серьезным образом расправиться как с Романом Ивановичем, так и с его машиной.

— Караул! — взвыл Роман Иванович и, врубив заднюю передачу, попятился от катка обратно к Большой Спасской улице.

Каток не остановился. Даже, кажется, немного надбавил скорость. Роман Иванович тоже поддал газу.

— Слушай, по-моему, это Роман, — заметил Пашков улепетывающий «Запорожец».

— Ты лучше каток лови, — совсем запыхался Олег.

Женька бежал рядом с ними. Остальные выдохлись и отстали.

На перекрестке Роман Иванович свернул в сторону кинотеатра «Перекоп». Коварный каток вроде бы начал сперва заворачивать в сторону Садового кольца, но затем, резко изменив планы, последовал за Романом Ивановичем. Тот, так и не успев развернуться, продолжал улепетывать от катка задним ходом. К счастью для него, машин на Большой Спасской в это время почти не было. А редкие прохожие не обращали никакого внимания на вышедший из-под контроля каток. Лишь двое каких-то мужчин поначалу заинтересовались.

— Гляди-ка, катком-то вроде никто не правит, — сказал один.

— Как это не правит, — пригляделся другой. — Видишь, «Запорожец» пятится? Там дистанционное управление.

— Точно! — заулыбался первый. — То-то я гляжу, каток за ним прямо как на буксире прет. Сделано, конечно, грубовато, но работает..

— Да, — кивнул второй. — По изяществу исполнения мы всегда отставали.

И они удалились. Роман Иванович в это время уже вынашивал планы бегства. «Черт с ней, с машиной, — в панике размышлял он. — Главное самому в отбивную котлету не превратиться». Каток, однако, продолжал преследовать «Запорожец». Роману Ивановичу оставалось лишь пятиться задним ходом все дальше и дальше от родной две тысячи первой школы. Олег, Женька и Лешка еще пытались догнать каток, однако силы их уже были на исходе.

— Конец Роману, — горестно прохрипел Пашков.

— Роману — не знаю, а вот его «Запорожцу» точно, — подхватил Женька.

Тут мимо них молнией пронеслась знакомая стройная фигура.

— Андрей! — радостно воскликнули ребята. — Скорее! Там каток!

— Без вас вижу! — донеслось до них. Но классный руководитель уже был далеко впереди.

Позже Андрей Станиславович говорил, что если бы ему не пришло в голову выйти на большой перемене покурить во двор, а Школьникова тут же не сообщила, что «ребенок Пашков» сделал что-то с катком и тот теперь ездит сам по себе, то скорее всего катастрофа стала бы неминуемой. Но в результате все отделались легким испугом. Андрей Станиславович вскочил на каток как раз в тот момент, когда тот легонько ударил по бамперу «Запорожца». Роман Иванович, тяжело дыша, выбрался из машины и словно бы вскользь заметил, что молодые преподаватели школе просто необходимы.

Андрей Станиславович отогнал каток ровно на то самое место, где его бросили рабочие. Те, вернувшись после обеденного перерыва, даже ничего не заметили.

Моя Длина, глядя на триумфальное возвращение Андрея Станиславовича, восхищенно проговорила:

— Вот это крутизна!

Затем, переведя взгляд на Пашкова, она добавила:

— А ты неконкретный тюфяк. Держись от меня подальше.

Лешка попытался ей что-то возразить, но к нему подбежала секретарша Михаила Петровича.

— Пошли к директору!

Лешка тяжело вздохнул и поплелся в школьное здание. Андрей Станиславович, заглушив двигатель злополучного катка, направился следом. На ходу он бросил ученикам:

— Значит, каток вроде как сам тронулся с места. А с Пашковым потом разберемся.

Ученики понимающе кивнули. Бурное содружество «В» никогда не сдавало своих.

К тому времени, как страсти, наконец, несколько улеглись, большая перемена уже заканчивалась.

— Опять не успели поговорить! — воскликнул с досадой Женька.

— Поговорим после уроков, — ответил Олег.

— Ты пока хоть в общих чертах скажи, что придумал? — не отставал Женька.

— Ну, если в общих, — Олег снял, а затем снова надел очки. — Нам ничего другого не остается, как идти в этот магазин переодетыми.

— Кем? — оживились остальные.

— Это мы после уроков решим, — ответил Олег. — А теперь пошли на литературу. Роман у нас сегодня и так травмированный.

Глава VII

ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

— В общем, так, — обратился к друзьям Олег, когда они после уроков собрались у него в гостиной. — Для дальнейшей слежки за магазином придется гримироваться.

— Тогда давайте! — обрадовался Женька. Ему немедленно вспомнилось, как во время одного из расследований они с Олегом и Темычем изображали замечательных беженцев из «горячих точек».

— Я больше девчонкой не буду! — немедленно запротестовал Темыч. Он еще не забыл, как месяц назад ему пришлось выступать в роли очаровательного создания по имени Дашенька.

— Ну и дурак, — осуждающе посмотрел Женька на Тему. — Из тебя такая классная девчонка вышла.

— Поэтому он и не хочет, — фыркнула Катя. — К нему тогда на Сретенке мужики пожилые клеились.

— Не хочет, не надо, — ответил Олег. — Тем более что нам сейчас требуется нечто иное. У Темки слишком деликатные девушки получаются.

— А ты что хочешь? — уставился Женька на Олега.

— Для этого магазина нам нужны две покупательницы неопределенного возраста, — принялся объяснять мальчик в очках. — На таких продавцы, как правило, не обращают внимания.

— Где же нам взять этих покупательниц? — опешил Женька.

— Одну из тебя сделаем, Женечка! — тут же воскликнула Катя. — Тебе даже парика не потребуется.

Подбежав к долговязому мальчику, она потрепала его по черным, как смоль, волосам.

— Немного испачкаем, — вдохновенно продолжала она, — кое-где подовьем. Грим на лицо наложим. Переоденем. И будешь великолепной цыганкой неопределенного возраста.

— Ноги вот у него только слишком большие, — поглядела Таня на Женькины кроссовки сорок пятого размера. — Ни туфель, ни сапог не найдем.

— Для цыганки сойдут и кроссовки, — вмешался Темыч. — Тем более если она неопределенного возраста.

— А с колготками что будем делать? — продолжала беспокоиться Таня.

— С этим как раз не проблема, — ответила Катя. — Я в магазине на Сретенке видела колготки каких-то неимоверных размеров.

— Может, мне лучше в джинсах остаться? — с надеждой поглядел Женька на друзей.

— Я в колготках ходил, и ты походишь, — тут же запротестовал Темыч.

— Как скажете, — вздохнул долговязый мальчик.

— А я буду изображать твою подругу, — усмехнулся Олег.

— С тобой труднее, — оценивающе посмотрела на него Катя. — Во-первых, придется у моей бабки парик позаимствовать.

Катина бабушка Лидия Арсеньевна была когда-то известной актрисой. Правда, она уже давно ушла на покой. Однако привычки светской львицы сохранила. Поэтому, когда у нее сильно поредели волосы, завела себе сразу несколько париков. Один из них Катя и решила тайно позаимствовать для Олега.

— Бабушка-то сейчас дома или на даче? — решил уточнить мальчик в очках.

— К сожалению, дома, — вздохнула Катя. — Вы ее разговорами отвлечете, а я парик по-тихому свистну.

— Тем более он нам и понадобится всего на несколько часов, — уточнил Олег.

— До завтра она его точно не хватится, — заверила Катя.

— Тем лучше, — совсем успокоились остальные.

— Хорошо бы Женьке надеть цветастую юбку, — тихо сказала Таня.

— У моей матери такая в шкафу висит! Пояс на резиночке! — воскликнул Тема. — Она ее только летом носит. И то редко.

— Тогда к тебе тоже зайдем, — одобрил Олег предложение.

— А вот что вам из верхней одежды сообразить? — озадаченно посмотрела Катя на мальчиков.

— Я мамин старый пуховик надену, — не задумываясь, ответил Олег. — Хорошо, что она его не успела прошлым летом свезти на дачу.

Он полез во встроенный шкаф и извлек оттуда зелено-фиолетовый пуховик с красноватым отливом.

— Потрясающе! — захлопали в ладоши девочки.

— И сидит отлично, — оценил Тема.

— Тебе бы еще к этому платочек с люрексом, — мечтательно проговорила Катя.

— Будет исполнено. — Скинув с себя пуховик, юный хозяин квартиры слазил на антресоли и достал оттуда большой пыльный чемодан.

Замки щелкнули. Гостиную наполнил запах нафталина. Ребята склонились над чемоданом. Он был битком набит какими-то шелковыми комбинациями, вязаными кофточками и платками.

— Откуда такое богатство? — прошептали девочки.

— От прабабушки, — ответил Олег. — Она лет за десять до моего рождения умерла. А чемодан с вещами остался.

— Если ты его сейчас не закроешь, мы все от запаха нафталина задохнемся, — проворчал Темыч.

— Вообще-то и впрямь запах сильный, — вынуждены были признать остальные.

Девочки быстро выхватили два платка. Оба черные. С красными цветами. И с золотой нитью.

— Женьке тоже повяжем, — решила Катя. — А спереди челочку выпустим.

— И пару локонов, — добавила Таня.

— Не хочу локоны, — заупрямился Женька.

— А тебя не спрашивают, — властно произнесла Катя.

— Ну, если для дела нужно, — сдался Женька.

Олег тем временем вернул на антресоли чемодан. Дышать стало несколько легче.

— Я бы на вашем месте эти платки пока вывесил на балкон, — посоветовал Тема. — Иначе вы в магазине весь персонал отравите.

— Вообще-то это было бы здорово, — усмехнулся Олег, но платки на балкон все-таки вывесил.

Затем он залез еще в один чемодан и достал из него черные рейтузы.

— Для подруги цыганки вполне сойдет, — осмотрев внимательно вещь, решил он. — А на ноги… На ноги…

Он задумался.

— У тебя какой размер? — спросил Тема.

— Сорок второй, — отозвался тот.

— Тогда тебе тоже придется провести показательное выступление в своей собственной обуви, — сказали друзья. — У нас никто из домашних таких размеров не носит.

— А ты свои новые ботинки надень, — указала Таня на черные бутсы с высокой шнуровкой. — Такие сейчас и мужчины, и женщины носят.

— Как бы сказала Моя Длина, это модель унисекс, — усмехнулась Катя.

— Их и надену, — кивнул Олег.

— А мне какое пальто подобрать? — растерянно поглядел на друзей Женька.

— Неужели у твоей матери ничего подходящего нет? — удивились друзья.

— Во-первых, она ниже меня ростом. А во-вторых, худее, — развел Женька руками. — Единственное, что мне может подойти из ее вещей, — это парадная шуба.

— Никак не годится, — решительно возразил Олег.

— Вообще-то цыганки неопределенного возраста во всяком ходят, — не согласилась Таня.

— Они-то, может, и ходят, — стоял на своем Олег. — Но если Женька наденет парадную шубу, то от нее ничего не останется.

— Как же тогда со мной быть? — расстроился долговязый мальчик. — Я рядом с таким замечательным пуховичком твоей матери не могу щеголять в своей короткой куртенке.

— Не вешай нос! — подмигнула ему Катя. — Ну-ка, Олег, достань еще на минутку чемоданчик прабабушки.

— Но там ведь ни одного пальто нет, — не хотел Олег снова карабкаться на антресоли.

— Знаю, — энергично тряхнула головой Катя. — Все равно доставай.

Чемодан вновь оказался в гостиной. Едва мальчик в очках поднял крышку, Катя достала большую ажурную шаль.

— Вот этим, — продемонстрировала она присутствующим находку, — мы Женечку поверх куртки задрапируем.

— Именно то, что требовалось! — восхитился Олег. — К такой цыганке никто в магазине даже близко подойти не решится.

— Естественно, — подтвердил Темыч. — Все будут шарахаться.

— А мы Женьке еще и ребеночка в грязной тряпочке за спиной подвесим, — лучезарно заулыбалась Таня.

— Какого еще ребеночка? — в ужасе повернулся к ней долговязый мальчик.

— Естественно, не настоящего, — ответила Таня. — Помнишь, такие куклы немецкие продавались в виде грудных детей?

Женька не помнил. Остальные кивнули. Им были памятны эти жуткие пупсы с желтушными лицами и телами.

— Откуда у тебя такой ужас? — полюбопытствовал Тема.

— Кто-то из родителей друзей подарил, когда я была совсем маленькой, — начала объяснять Таня. — Я этого ребенка раньше жутко боялась.

— Зато теперь пригодится, — одобрил замысел Темыч. — Тем более что цыганские дети из табора точно такого же цвета, как эти немецкие грудные куклы, — добавил он с таким видом, будто по крайней мере полжизни кочевал с цыганами.

— Ну, — потер Олег руки, — вроде бы у нас неплохой дуэт получается.

— Куда уж лучше, — расхохоталась Катя. — Цыганка-мать неопределенного возраста приходит вместе с подругой в магазин, чтобы купить молочка для грудного ребеночка.

— А резиновый грудной ребеночек висит у нее за спиной в грязной тряпочке! — застонала Таня от смеха.

Остальные тоже не выдержали. Даже Вульф разразился звонким веселым лаем. Казалось, он тоже в полной мере ощущает комизм ситуации.

— Ну, хватит, — первым пришел в себя Олег. — Иначе мы ничего не успеем. Девчонки, бегите за колготками. Потом идем к Теме за цветастой юбкой. А напоследок зарулим к Катьке за бабкиным париком.

Вопрос с колготками девочки решили всего за каких-нибудь двадцать минут. Пока они бегали в магазин, Олег, Женька и Темыч погуляли с Вульфом. Так что, едва Таня и Катя вернулись, вся компания направилась в квартиру Мартыновых.

— Только бы мать в своей комнате по телефону с кем-нибудь не слилась, — с беспокойством проговорил Тема, когда они поспешили вниз по Большой Спасской.

— Нда-а, — протянул Олег. — Тогда ее не выудить…

Мама Темы, Надежда Васильевна, почти все время, которое у нее оставалось от походов по магазинам, проводила в длительных телефонных переговорах с многочисленными подругами. Самая краткая беседа занимала у нее не менее получаса. Когда же домашние пытались ее отвлечь от любимого дела, это воспринималось Надеждой Васильевной как личное оскорбление.

— Как же я тогда без юбки? — уже свыкся Женька с ролью цыганки-матери.

— Что-нибудь придумаем, — заверил Олег. Они поднялись на этаж Темыча. Тот позвонил в дверь.

— Ах, это вы? — не слишком радушно встретила их Надежда Васильевна.

— Сейчас сделаем кое-что для школы, а потом к Олегу пойдем заниматься, — быстро проговорил Тема.

— Да, да, — рассеянно кивнула мать и быстрыми шагами удалилась к себе в комнату. — Ты меня слышишь, Верунчик? — немедленно раздался оттуда ее голос. — Нет, нет. Ничего страшного. Это Темочка с друзьями пришел. Они что-то для школы собираются делать. Да, значит, о выставке. Великолепный художник! Почти такой же крупный, как Шилов и Церетели! Только работает не на холсте, а нитками. Потрясающе! Там весь бомонд собрался!

Ребята выразительно переглянулись. Кажется, Темыч накликал. Из всех подруг Надежды Васильевны самой закадычной была Верунчик. Разговор с ней мог продолжаться до четырех часов кряду.

— Говорил же, попухнем, — вздохнул Тема. — Пошли ко мне в комнату. Может, им еще что-нибудь помешает. У этого Верунчика иногда муж днем приходит со службы.

— Ну, если только у Верунчика, — усмехнулась Катя.

Темин папа Никита Владимирович являлся домой не раньше, чем в десятом часу. Пару лет назад он основал вместе с другом детства небольшую фирму, которая периодически оказывалась на грани краха. Поэтому вся энергия Мартынова-старшего уходила на то, чтобы не прогореть. Дома он в основном спал или, по его собственным словам, «набирался сил для нового боя с конкурентами.

— Ты понимаешь, Верунчик, мой-то, мой-то на выставке как озверел. Уперся, и ни в какую. Вот и я говорю: не поймешь этих мужиков. То молчат, а то…

Надежда Васильевна умолкла. Видимо, закадычная подруга высказывала свое мнение о поведении мужиков.

— Пошли, — поманил ребят в свою комнату Темыч.

Едва попав туда, друзья остолбенели. Со стены на них словно бы надвигался Сильвестр Сталлоне почти в натуральную величину.

— Это еще что такое? — прошептала Таня.

— Сами, что ли, не видите? — смущенно промямлил Темыч. — Ковер со Сильвестром Сталлоне.

— Откуда? — воскликнула Катя.

— С выставки, — пояснил Темыч. — Слыхали? — покосился он в сторону комнаты Надежды Васильевны. — Мать до сих пор не может прийти в себя от счастья.

— Сильная вещь, — Олег, словно загипнотизированный, разглядывал ковер с голливудской знаменитостью.

— Глаза бы мои его не видали, — пожаловался Темыч. — Я сегодня утром, как на это чудище глянул спросонья, чуть в обморок не упал.

— Действительно, впечатляет, — посочувствовали остальные.

— Отец ее отговаривал, а она ни в какую, — с грустью поведал Темыч. — Матери кто-то сказал, что сейчас все знаменитости у этого художника покупают портреты в коврах. А когда она что-нибудь решит, разве ее остановишь. Главное, вешала бы к себе.

— Ничего, Темка, — ободрил Женька. — Этот Сталлоне через какое-то время запылится. И его тогда почти совсем не будет видно.

— Мать не допустит, — тяжело вздохнул маленький Тема. — У нее для ковров есть моющий пылесос.

Ковер и впрямь был пока чересчур ярок. Сталлоне переливался всеми своими бицепсами в обрамлении коричнево-зеленых пальм. По краям ковра шел бордово-зеленый орнамент.

— Папа еще говорит, я должен ему быть благодарен, что он отстоял Сталлоне, — продолжал жаловаться Тема. — Мать хотела приобрести ковер с Томом Крузом и его женой. Но отец пригрозил, что тогда вообще из дома уйдет.

— Лучше бы уж Тома Круза, — вырвалось у Тани.

— А еще там был Лев Толстой с плугом, — снова заговорил Темыч. — Чапаев с пулеметом. Знатный чабан со стадом. И Махатма Ганди с учениками.

— Тогда ты, Темыч, действительно дешево отделался, — заверили друзья.

Из глубины квартиры слышался приглушенный голос Надежды Васильевны. Она продолжала разговор.

— Как бы ее из комнаты выманить? — задумчиво произнес Темыч.

— Твоя мама. Тебе должно быть виднее, — ответил Женька.

Катя, не отрываясь, глядела на Сталлоне в ковре.

— По-моему, эта штука ей начинает нравиться, — усмехнулась Таня,

— Дело совсем не в том, — отозвалась Катя.

— В чем же? — повернулся к ней Олег.

— Думаю, этот ковер может послужить нам для пользы дела, — подмигнула ему черноволосая девочка. — Тема, ты телефон можешь разъединить?

— Естественно, — подтвердил тот. — Он же радио. Сейчас передающее устройство отключу, и порядок. Только мать потом знаешь какой шум поднимет.

— Остальное я беру на себя, — заверила Катя.

— Тогда пожалуйста, — направился в коридор Темыч.

Не успел он вернуться, из комнаты Надежды Васильевны раздались возмущенные возгласы.

— Алло! — кричала Темина мама. — Алло! Почему ничего не слышно? Тема! Опять ты что-то творишь с телефоном? Поговорить не дают спокойно!

— Ну, сейчас будет, — Темыч вжался в тахту.

Не успел он это произнести, в комнату ворвалась Надежда Васильевна.

— Кто выключил телефон? — закричала она.

— Надежда Васильевна! — будто не слыша вопроса, кинулась ей навстречу Катя. — Какая красота! Мы с ребятами прямо залюбовались.

И черноволосая девочка указала на Сильвестра Сталлоне в ковре.

— Нравится? — резко изменилось к лучшему настроение у Теминой мамы. — Настоящее современное искусство. И сходство фотографическое!

— Потрясающая вещь! — снова воскликнула Катя.

— Наверное, жутко дорого стоит! — вырвалось у Женьки.

— За прекрасное всегда надо платить, — назидательно проговорила Надежда Васильевна.

— Ах, Женя, при чем тут деньги, — все больше входила Катя в роль восторженной поклонницы ковровых портретов. — Главное, Темина комната теперь озарена светом искусства.

— Не ослепнуть бы только, — пробубнил едва слышно Темыч.

— Чем ворчать, лучше делом займись, — шепотом приказал Олег.

— Я Темочкину комнату давно чем-то подобным хотела украсить, — радостно щебетала Надежда Васильевна. — Сперва мы с мужем намеревались просто картину приобрести, но потом знакомые меня вывели на этого гения. Говорят, у него даже члены правительства покупают. А композицию под названием «Бывшая родина — Советский Союз» приобрел банк «Раритет».

— Не может быть! — хорошо разыграла восхищение Таня.

Темыч в это время выскользнул из комнаты.

— А вы эту композицию видели, Надежда Васильевна? — пришел Олег на помощь девочкам.

— К сожалению, нет, — ответила мама Темыча. — Ее уже с выставки увезли. Сколько твержу мужу, что надо ходить только на вернисажи. Иначе обязательно какую-нибудь красоту упустишь. Ну, ничего, — продолжала она. — В «Раритет» схожу посмотреть. Там этот ковер, говорят, висит возле самого входа. Подруга моя сегодня специально бегала полюбоваться. Кстати, — вдруг построжала Надежда Васильевна. — Что с телефоном?

— Полный порядок! — влетел в комнату сын. — Вилка из розетки выскочила. Я уже вставил.

— Тогда мне нужно срочно позвонить, — направилась к себе Надежда Васильевна.

Мгновение спустя друзья услышали ее радостный возглас:

— Верунчик! Нас прервали! Что ты там говорила про налоговую инспекцию?

— Опять слились, — сказал Темыч. — Теперь можем спокойно сматываться. Они про эту инспекцию со вчерашнего дня говорят. Троюродного брата Верунчика на крупную сумму оштрафовали за неуплату налогов.

— А где юбка? — требовательно воззрился Женька на Темыча.

— Вот, — вытащил тот из-за пазухи скомканную черную юбку, по всему подолу которой шли ярко-красные маки.

— Отличная вещь, — одобрила Катя.

— Фирма веников не вяжет, — гордо сказал Темыч.

Ребята выскользнули в переднюю и, схватив куртки, кинулись к лифту. Уже на улице Таня вспомнила:

— Погодите. Я за резиновым ребенком сбегаю.

Впрочем, времени это много не заняло. Вскоре пятеро юных детективов уже вошли в другой подъезд и поднялись к Кате.

— С твоей мамой, Темыч, я справилась, — замерла черноволосая девочка возле собственной двери. — А вот уж бабушку возьмите, пожалуйста, на себя.

— Естественно, — согласился Темыч. — Со своими родственниками труднее всего.

— Тебе бы, Темка, каким-нибудь древним мудрецом работать, — улыбнулась Таня.

Катя открыла дверь. В передней царил полумрак.

— Бабушка! — крикнула Катя.

Никто не ответил. Девочка щелкнула выключателем. Возле вешалки оказалась записка: «Обедай сама. Уехала на встречу ветеранов сцены».

— Порядок! — очень обрадовалась внучка. — Пускай развлекается.

— И мы сэкономим силы, — сказал практичный Темыч.

— А заодно и время, — добавил Олег. — Тащи, Катька, скорее парик.

Девочка, не снимая куртки, побежала к бабушке в комнату.

— Вот, — возвратилась она с рыжим париком в руках. — Примеряй.

— А почему рыжий? — поморщился Олег.

— Скажи спасибо, что такой нашелся, — ответила Катя. — Остальные у нее вообще с седыми волосами.

— Тогда лучше уж рыжий, — натянул на себя парик мальчик в очках.

Налез он с трудом, однако сидел хорошо.

— Ну, у тебя и видок! — всплеснула Таня руками.

— Как все-таки прическа человека меняет! — воскликнула Катя.

— Ему хоть сейчас к трем вокзалам! — заржал Женька на всю квартиру.

— Обязательно надо сверху косыночку повязать, — с ханжеским видом проговорил Тема. — Иначе на улице что-нибудь не то подумают.

— Действительно, фрукт, — надрывался Женька от хохота.

— Не фрукт, а фруктиха, — игриво подмигнул ему Олег.

— Вот так, пожалуйста, в магазине не делай, — посоветовала Катя. — А то Ян Иванович Мармеладзе сгорит от огня любви.

— Хорошо, — пообещал тот. — Я же подруга цыганки-матери, а не какая-нибудь там…

— Прекрати! — Женька от хохота уже опустился на корточки.

— Если ты так собираешься в магазине себя вести, — строго взглянул на него Олег, — то нам лучше вообще туда не ходить.

— Я же не чокнутый, — обиженно произнес Женька.

Впрочем, Олег прекрасно знал Женьке цену. При кажущемся легкомыслии тот в критических ситуациях умел собираться. Пятеро друзей помнили множество случаев, когда именно Женька выручал их из опасных ситуаций.

— Не сердись, — хлопнул его по плечу Олег. — Просто учти: там с нами шутить не будут.

— Спокуха, — махнул рукой Женька. — Пошли переодеваться.

Через полчаса из Портняжного переулка спешным шагом вышли на Спасскую две очаровательные представительницы кочевых народов. У той, что в очках и пониже ростом, из-под платка выбивались клочьями рыжие волосы. Другая, черная, как смоль, была закутана в шаль. За спиной у нее болтался в грязной тряпице анемичный ребенок. Под шалью и курткой легко угадывался огромный живот, который красноречиво свидетельствовал, что эта женщина вскорости ожидает дальнейшего прибавления семейства. Привязать Женьке к животу подушку порекомендовал Темыч. По его словам, почти все цыганки, у которых за плечами болтаются дети, почему-то бывают беременными. Женька против подушки не возражал. Главное, чтобы в магазине его не узнали.

— Тебе все ясно? — отдавал на ходу Олег последние распоряжения.

— А чего неясного тут, — поправляя подушку на животе, отозвался Женька. — Войдем внутрь и постараемся разнюхать как можно больше.

— Главное, смотри в оба, нет ли там мужика в кепке, — напомнил Олег.

— И к разговорам будем на всякий случай прислушиваться, — сказал Женька.

— Лучше всего, конечно, проникнуть в подсобку, — поставил Олег новую задачу. — Но это уж как получится.

Они умолкли. Обсуждать больше было нечего. Девчонки и Темыч остались в квартире у Олега. Если оба мальчика не вернуться спустя два часа, друзья тут же дадут знать Андрею или майору Василенко. Однако Олег и Женька надеялись, что дело до этого не дойдет.

— Смотри: зеленый! — едва подойдя к переходу через Садовое кольцо, увидал Женька.

— Будем надеяться, что это добрый знак, — ответил Олег. — Бежим!

И они поспешили к таинственному магазину.

Глава VIII

РАЗГОВОР ПО СОТОВОМУ ТЕЛЕФОНУ

На той стороне Садового кольца от двух представительниц кочевых народов брезгливо шарахнулись сразу несколько прохожих.

— Это хорошо, — отметил с довольным видом Олег. — Значит, и там, — покосился он на магазин, — никто особенно приставать не будет.

— Если будут я попрошу подержать ребеночка, — изрек с воинствующим видом Женька.

— Там посмотрим, — ответил Олег. — Пошли.

Свернув в Ананьевский, они двинулись к магазину. В это время оттуда вышла Лерка. Сгибаясь под тяжестью сумок, она стала переходить переулок.

— Лерка! Сейчас помогу! — забыв обо всех обидах, Женька кинулся вперед.

— Стой! — ухватил его за куртку Олег.

— Не вмешивайся, — вырвался Женька. — Это наше с Леркой личное дело.

— Плевал я на ваши дела, — разозлился Олег. — Вспомни, в каком ты виде.

Но Женька ничего не слышал. Он уже несся на помощь вероломной возлюбленной.

— Лерка! Подожди! Я сейчас!

Увидав несущуюся наперерез цыганку, Лерка вздрогнула. Одна из сумок упала на землю. Женька нагнулся, чтобы ее поднять.

— Не трогайте! — в ужасе завопила Лерка.

— Я только помочь, — нагнулся Женька за сумкой.

Про свой живот он вспомнил чересчур поздно. Пришлось выпрямиться, хотя сумка так и осталась лежать на земле. «Как же это беременные живут на свете?» — первый раз в жизни задумался Женька.

— Не трогайте! Отойдите от сумки! — вопила тем временем Лерка.

— Ах, мне тебе столько нужно сказать! — с мольбой поглядел на нее Женька.

— Не о чем нам с вами разговаривать, — отрезала та.

Тут Женька сдвинул подушку на бок и сумел подхватить Леркину сумку. Лерка тоже в нее вцепилась.

— Отойдите! Сейчас милицию позову!

На Женькино счастье, двое прохожих, которые оказались рядом, поспешили исчезнуть.

— Лерка! Погоди! — еще взывал Женька к сознанию возлюбленной. — Это же я!

— Меня не касается, кто вы! — в ужасе взирала та на беременную представительницу кочевых народов. — Отцепитесь!

Тут Олег, наконец, изловчился и схватил Женьку за плечи.

— Извини, девушка, — затараторил он. — Извини, золотая. Моя подруга больна. С ней бывает. Иди, девушка. Иди, пригожая. Счастья тебе.

— Отстаньте от меня обе! — продолжала Лерка бороться за сумку. — Караул! На помощь!

— Не надо помощи. Сами уйдем, — с истинно цыганской пылкостью заверил Олег.

— За карманы держись! — посоветовала издали какая-то женщина, однако приближаться не стала. — Они такие. Я знаю. Заболтают и под шумок все вычистят.

Лерка, выпустив сумки, схватилась за карманы. Женька, высвободившись рывком из объятий Олега, кинулся помогать.

— Не трогай! — крикнула Лерка. Забыв про карманы, она вновь ухватилась за сумки.

— Вот ненасытное племя! — возмущалась издали женщина. — С ребенком, беременная, а к прохожим лезет.

— Бежим! — жарко шептал Олег на ухо Женьке.

— Милиция! — снова заголосила Лерка.

— Не надо милицию. Мы честные, — заверил Олег.

— Знаем мы таких честных, — на всякий случай отошла еще немного подальше женщина.

Лерка изловчилась и, подхватив, наконец, все свои сумки, мигом исчезла в подъезде.

— Погоди! — бросился было следом Женька.

Но на этот раз Олег действовал более четко. Он камнем повис на плечах у Женьки.

— Негодяйка! Ты ей ребенка задушишь! — возмутилась издали наблюдательница. — Вон, он уже весь синий! Ну что за народ такой! Ни детей, ничего им не жалко!

— Смываемся! — внезапно пришел в себя Женька.

Олег отпустил его. Они спешно укрылись во тьме Ананьевского.

— Что с тобой? — осуждающе произнес мальчик в очках.

— Да я… как-то… — пребывал в полном смущении Женька.

— Хоть изредка надо себя контролировать, — произнес сердито Олег. Затем он вдруг улыбнулся и совсем другим тоном добавил: — Но вообще-то проверочка неплохая получилась. Если даже Лерка тебя не признала, хотя ты очень старался…

— Я не старался. Просто забыл, в каком мы сейчас с тобой виде, — заспорил Женька.

— Ты еще со мной препираться будешь! — возмутился Олег.

— Не буду, — виновато потупился Женька.

— Скажи спасибо, что нас вообще не зацапали, — продолжал Олег.

— Кому спасибо? — тупо уставился на него Женька.

— Тебе Лерку встречать явно противопоказано, — покрутил Олег пальцем возле виска. — Последний разум теряешь.

— Да ладно тебе, — отмахнулся Женька. — Сейчас пять минут переждем. А потом в магазин.

— Только бы туда твоя Лерка за чем-нибудь еще не явилась, — с надеждой проговорил Олег.

— Не явится, — тяжело вздохнул Женька.

Они немного посидели в темном пустом дворе. Наконец Олег осторожно выглянул в переулок. Тихо.

— Пошли! — скомандовал мальчик в очках. — И чтобы теперь без глупостей.

К магазину они осторожно крались вдоль стен домов. В случае чего оба были готовы пуститься наутек. Однако переулок был пуст.

— Теперь, что бы ни произошло, буря и натиск, — отворив дверь магазина, шепнул Олег.

— Ясно, — отозвался Женька. Они вошли внутрь.

Первой, кого они увидели, была молоденькая кассирша.

— Вы куда? — смерила она строгим взглядом двух экзотических посетительниц.

— Магазин, золотая, идем. Покупка делать.

— Молоко маленькому! — истошно завопил Женька. — Все кончилось! Дети голодные!

Кассирша хотела что-то сказать, но тут Женька вытащил из-за пазухи бутылку с резиновой соской, которая прилагалась к немецкому резиновому пупсу.

— Видишь? Пустая! — с угрожающим видом потряс он бутылочкой перед самым носом кассирши.

— Уберите от меня свои грязные руки! — брезгливо поморщилась молодая кассирша.

— Пошли, Земфира! — обратился Олег к Женьке. — Она не поймет. Злая девушка. Детей не жалко.

Миновав оторопевшую кассиршу, две представительницы кочевых народов прошествовали в торговый зал. Там, кроме них, оказалась лишь супружеская пара.

— Совсем цыгане распустились, — донесся до Олега и Женьки шепот жены.

— Мне детей их всегда жалко, — покосился муж на искусственного ребенка, который мотался в такт Женькиным шагам. — Не понимаю, как они вообще выживают?

— Выживают далеко не все, — серьезно отвечала ему жена. — Зато тот, кто выживет, уже до самой смерти ничем не болеет.

— Естественно, — подтвердил муж. — Такая закалка.

Супружеская пара набрала продуктов и двинулась к кассе. Женька с Олегом продолжали путь по торговому залу.

— Вон он, — покосился вдруг Женька чуть в сторону.

Олег проследил за его взглядом. Там, куда указывал долговязый мальчик, прислонился к колонне мужчина в двубортном костюме.

— Это он меня тогда выставил из магазина, — едва слышным шепотом объяснил Женька.

— Подойдем поближе, — распорядился Олег. — Делаем вид, будто он нам совершенно не нужен.

— А что нам нужно? — прошептал Женька.

— Продукты, — ответил Олег. — Давай обсуждать их на каком-нибудь неизвестном языке.

Женьке идея пришлась по вкусу.

— Лагман! — ткнул он пальцем туда, где лежали итальянские макароны.

— Это не лагман, а спагетти, — невозмутимо поправила беременную цыганку продавщица за прилавком. — Будете брать?

— Лагман капук, — покачала головой рыжая подружка цыганки-матери.

— Как хотите, — пожала плечами продавщица.

Ребята медленно двинулись дальше, целенаправленно сокращая расстояние между собой и мужчиной в двубортном костюме.

— Это они по-цыгански? — услыхали мальчики позади голоса.

— Кто их разберет, — ответила продавщица, которая только что пыталась им всучить спагетти. — В последнее время какие-то еще объявились: то ли из Средней Азии, то ли еще откуда. Всю Москву заполонили и попрошайничают.

— Мы не попрошайки! — вдруг решил возмутиться Женька. — Нам молоко для ребеночка!

— За свои кровные! — подхватил Олег, продолжая двигаться по направлению к мужчине в двубортном костюме.

— Тогда берите молоко! — прикрикнула продавщица.

— Сейчас, — начали носиться вдоль длинного прилавка Олег и Женька.

Продавщица, у которой поверх витрин было выставлено множество разных молочных продуктов, бежала следом за ними. Только по другую сторону прилавка.

— Это берем? — тыкал Женька по очереди в разные коробки и баночки.

— Прошу не дотрагиваться! — с ужасом взирала продавщица на грязные руки цыганки-матери. — Сперва купи, потом хватай.

— Ай, злая какая женщина! — громко поцокал языком Олег.

— Бедных, бездомных не жалко! — понесся в очередной раз Женька вдоль прилавка.

Несчастная продавщица совсем запыхалась, Олег всерьез обеспокоился ее здоровьем.

— Земфира! — крикнул он Женьке. — Остановись. Молоко покупать будем.

Женька послушно замер на месте. Олег пошел в кассу и вернулся с чеком.

— Давно бы так, — продавщица, по-прежнему тяжело дыша, протянула рыжеволосой подруге цыганки-матери пакет молока.

— Пошли ребенка кормить! — подтолкнул Олег к подоконнику «боевую подругу».

— И пеленать! — немедленно заголосил тот. — Ребеночек целый день в дороге!

— Никаких пеленать! — воспротивилась продавщица. — У нас, к вашему сведению, продовольственный магазин, а не комната матери и ребенка.

— A y нас ребенок голодный! — очень натурально начал качать права Олег.

— Со вчерашнего дня некормленный! — размазывая по глазам несуществующие слезы, завыл Женька.

— Вы ее не волнуйте! — угрожающе посмотрел Олег на продавщицу. — Она в любой момент может родить!

— Я такой! Я могу! — ударив себя по подушке на животе, заорал Женька.

— Прекрати себя называть в мужском роде, — прошипел Олег ему на ухо.

К счастью, продавщица Женькиной оплошности не заметила.

— Сейчас ребеночка перепеленаем, покормим, — медленно приближались к заветному подоконнику две представительницы кочевых народов.

— Уйдите! Я сейчас директора позову! — по-прежнему сопротивлялась продавщица.

— Гони их, гони, Варвара! — подначивала с противоположного конца магазина молоденькая кассирша.

— По-моему, нас сейчас выставят, — в панике прошептал Женька.

— Не суетись, — ободрил Олег. — Смыться всегда успеем.

— Совсем совесть продавцы потеряли! — неожиданно вступились две какие-то покупательницы. — Дайте им покормить ребенка, а потом они сами уйдут.

— Нам только ребеночка! — исторг Женька трагический вопль.

— Не унижайся, Земфира! — подыграл Олег. — На улице перепеленаем!

— Пойдем искать по свету, где оскорбленному есть сердцу уголок! — почему-то всплыл в памяти у Женьки монолог Чацкого.

— Вот варвары! — хором воскликнули сердобольные покупательницы. — Женщин в таком положении выгоняют.

— У нас, знаете, сколько таких ходит, — оправдывалась продавщица. — На всех не насочувствуешься.

— Вы не правы, — выступил на стороне покупательниц мужчина. — Это культурные цыгане. Вон. Даже Грибоедова цитируют.

— Мы еще и не то знаем, — пылко заверил Женька. — Пришли пешком из Саратова в театр «Ромэн» поступать, а там сегодня выходной.

— Видите! — подхватила покупательница. — Они, может, вообще будущие актрисы.

Тут Женька завыл дурным голосом что-то вроде романса.

— Земфира у нас поет замечательно! — стараясь его заглушить, воскликнул Олег.

— А эта… — не смог придумать Женька подходящего имени для рыжей подруги. — Она пляшет.

— У тебя что, совсем крыша поехала? — наклонился к нему Олег. — А если нас сейчас с тобой петь и плясать заставят?

— Ни фига, — отмахнулся Женька. — Ребеночка покормить! Голодненького! — пронзительно заголосил он. — Пусти на подоконничек, тетенька!

— Да я что, по-вашему, зверь? — смягчилась под общим напором продавщица. — Пошли, — с опаской приблизилась она к Женьке. — Сейчас в подсобку тебя отведу. Перепеленаешь, покормишь. Там и раковина есть.

— Ой, золотая-дорогая! — бухнулся Олег перед продавщицей на колени. — Давай погадаю бесплатно. Всю судьбу предскажу.

— А вы и гадать умеете? — заинтересовалась продавщица.

— Умеем, красавица! — заверил Олег. — С души тяжесть снимем. Все хорошее предскажем.

— Тогда давай я сейчас твою Зефиру отведу.

— Земфиру, — поправил Олег.

— Ну, да, — кивнула продавщица. — Сейчас я ее отведу. А пока она там, ты мне погадаешь.

— И мне! — прокричала молоденькая кассирша. — Давайте скорее, кто с покупками, — поторопила она немногочисленных посетителей. — Сейчас закроемся на прием товара!

— Ты как, справишься? — с беспокойством взглянул Женька на Олега.

— Постараюсь, — улыбнулся украдкой тот. — Главное — не зевай в подсобке.

— За десять минут покормишь? — подбежала к Женьке продавщица.

— А то, — закивал Женька.

— Тогда я тебя в комнатке запру, а через десять минут открою. Пошли, — и продавщица открыла дверь подсобки.

Олег было последовал за ним, но продавщица решительно преградила ему путь.

— Нечего вам там вдвоем. Тем более погадать обещала.

И дверь перед носом Олега захлопнулась…

Женьку провели вниз по уже знакомой лестнице. Достигнув нижней площадки, мальчик по привычке свернул туда, где они с ребятами получали благотворительные заказы, но продавщица тут же сказала:

— Не сюда идешь!

Женька попятился, но все же успел заметить: створки люка были настежь открыты. «А вешали мне лапшу на уши, будто бы никогда в это время не открывают его! — пронеслось в голове у мальчика. — Как бы предупредить Олега?»

— Чего встала? Давай сюда быстро! — продавщица отомкнула ключом узкую дверь и, втолкнув туда Женьку, вновь захлопнула. Комната была тесной. Там находились длинный стол, вокруг него — стулья. Вдоль стены — шкаф с посудой, плита и раковина. Женька вздохнул. Досадно оказаться в плену, когда в подвале вроде бы опять что-то происходит. Вчера люк в это время был закрыт. И позавчера тоже. «Конечно, вполне может оказаться, что два или три раза в неделю товар завозят вечером, — продолжал размышлять Женька. — Но тогда почему они это так усиленно отрицали?»

Мальчик потоптался по узкому помещению. От нечего делать включил и выключил воду. Затем глотнул молока, а остаток вылил в раковину. Проверил, надежно ли висит за плечами резиновый пупс. Затем опустился на стул. Теперь оставалось лишь ждать, когда его выпустят.

За дверью слышались голоса. Правда, очень издалека. Видимо, разговаривали на том конце склада. Один из голосов явно принадлежал Яну Ивановичу Мармеладзе. Двое других звучали невнятно. Минуту спустя Женька услышал шаги. Они становились все громче. Кто-то подходил к двери комнатки. «Неужели продавщица?» — мелькнула у Женьки надежда. Но он тут же понял, что ошибается. Поступь была тяжелой. К двери подбирался грузный мужчина.

Остановился он так близко, что Женька слышал сквозь фанерную перегородку его дыхание. Затем что-то треснуло. «Стул, — сообразил мальчик. — Он на стул опустился». Возле входа в комнату и впрямь притулилось к стене старое плетеное кресло.

— Алло? — вдруг послышался за стеной голос.

«Мармеладзе! — перехватило дыхание у Женьки. — По телефону кому-то звонит».

— Ты меня слышишь? — продолжал Ян Иванович. — Конечно, встречаемся. Слово Мармеладзе — закон.

Настала пауза. Затем раздалось бодрое восклицание Яна Ивановича:

— Да не волнуйся ты! Говорю же: все в полном порядке! Вот и подъезжай через полчаса.

Снова пауза. Затем вновь голос Мармеладзе:

— Нет. В магазин не надо. Я тебя встречу на улице. Где? — Ян Иванович немного подумал и быстро проговорил: — На улице. Знаешь, люк? Там товар сгружают. Ну, вот, возле него и жду. Обнимаю тебя, дорогой.

Женька услышал тихий щелчок. Это Мармеладзе сложил трубку сотового телефона. Затем он поднялся с кресла и побрел в глубь помещения.

— Господи! Как же скорее отсюда выйти? — в панике поглядел Женька на дверь.

И тут у него от радости едва не вырвался крик. Замок оказался английским. Это снаружи его без ключа не откроешь. Женька повернул ручку и медленно отворил дверь. Поставил замок на собачку. Вдруг надо будет снова укрыться в комнате? Затем, выскользнув наружу, пошел на цыпочках туда, откуда слышались приглушенные голоса. Вскоре ему удалось различить слова.

— По схеме? — спрашивал кто-то.

— По ней. По родименькой, — узнал мальчик голос Яна Ивановича Мармеладзе.

— А я бы еще подумал, — сказал кто-то третий.

— Думать некогда. Двадцать минут осталось, — возразил Мармеладзе.

— И вообще, что тебя волнует? — полюбопытствовал первый мужчина. — Все же тогда прикинули. Отрепетировали.

— Все да не все, — и тут не согласился третий. — Сопляки какие-то нас засекли.

— Сопляков тут много, — усмехнулся Ян Иванович. — Школа на школе. На каждого обращать внимание — времени не хватит.

— Я бы на твоем месте проверил… Тут Женька выглянул из-за ящиков. И моментально узнал говорящего. Тот самый мужчина, который свалился в люк! Рядом с ним — Мармеладзе. А чуть поодаль — тип в двубортном костюме, с такой настойчивостью выставлявший два дня назад его, Женьку, из магазина.

— А действительно, ребята, прошлись бы вокруг, — обратился Мармеладзе к напарникам. — Нам в этом деле лишних глаз не требуется.

— Именно что, — согласился мужчина в кепке. — Полезли, Витек, — махнул он рукой напарнику в двубортном костюме.

Женька следил из-за ящиков. Двое мужчин скрылись в створках люка. Мармеладзе остался. Поглядев на часы, он сел в мягкое кресло, потянулся к трубке сотового телефона, лежавшей на столе, и набрал номер.

— Значит, жди, — услыхал Женька. — Скоро будем.

Трубка снова вернулась на стол. Ян Иванович откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Женька понял: ждать больше нельзя. Вот-вот возвратятся с улицы два проверяющих. Мальчик подкрался на цыпочках к лестнице и пулей взлетел наверх. Едва открыв дверь в торговый зал, он услышал заунывный голос:

— Дальняя дорога. Любовный интерес. Вот тут у тебя, золотая, соперница. Но ничего. Сила твоя верх одержит. Не уйдет суженый.

— Правда? — взирала на Олега во все глаза продавщица.

Молоденькая кассирша устроилась рядом и тоже внимательно слушала. Больше в магазине никого не было. Похоже, девушки по случаю появления гадалки и впрямь объявили прием товара.

— Все желания сбудутся. Жить будешь долго. Счастья много познаешь, — с выражением продолжал Олег.

«Вот это талант! — восхищенно прислушивался Женька к старому другу. — Даже прерывать жалко».

Тут настала очередь молоденькой кассирши. Олег, вспомнив какой-то фильм о дореволюционных московских цыганах, предсказал:

— Завтра к Яру поедешь! Шампанское будешь пить! Плясать! Песни петь! На тройке кататься!

— Зачем? — по-деловому осведомилась кассирша.

— Так надо, — уже порядком устал Олег от гаданий.

Тут из-за колонны вылетел Женька.

— Скорей!

Глаза у него были вытаращены. Обеими руками он держался за подушку на животе.

— Ты что, Земфира? — спросил Олег.

— Рожаю! — выпалил тот.

— Бежим! — понесся Олег к двери. «Земфира» с редкостной для женщины в таком положении прытью последовала за рыжей подругой.

— Погодите, дверь открою! — кричала продавщица.

— Сами откроем! — уже нащупал Олег щеколду.

Миг — и они выбежали на Садовое кольцо.

— Туда! — указал Женька в сторону Сбербанка и ювелирного магазина. В переулке наверняка еще бродят двое сообщников Мармеладзе. Мозолить им глаза даже в таком виде не стоит.

Миновав Сбербанк, Женька свернул в арку. За ней оказался освещенный двор. Мальчики огляделись. Вроде бы ничего подозрительного.

— Ну? — посмотрел Олег на Женьку.

— Сейчас будет! — выдохнул тот. — Вернее, минут через пятнадцать.

— Что будет? — спросил Олег.

— Точно не знаю, но что-то с люком, — откликнулся Женька.

Затем, то и дело озираясь по сторонам, долговязый мальчик быстро пересказал Олегу все, что ему удалось подслушать в подсобке.

— Главное, этот, который в люк угодил, про нас тут же вспомнил, — с большой тревогой произнес Женька.

— Значит, мы и впрямь его тогда сильно перепугали, — ответил мальчик в очках. — Ладно, некогда сейчас рассуждать, — заторопился он. — Надо проследить, что там будет.

— Дернуло же нас так вырядиться, — поморщился Женька. — Они нас тут же засекут.

— Как раз нет, — возразил Олег. — Их, насколько я понимаю, вообще никто не волнует, кроме нашей компании. Да и мы-то их беспокоим только из-за того, что случайно увидели лишнее.

— То есть ты хочешь сказать, они смотрят сейчас, как бы наша компания не появилась поблизости? — начало доходить до Женьки.

— Именно, — кивнул Олег. — А если мимо пройдут какие-то цыганки, им вообще наплевать. Тем более что в магазине мы не с ними общались.

— И меня они вроде в подсобке не заметили, — сказал Женька.

— Если бы заметили, ты так легко бы оттуда не выбрался, — подтвердил Олег. — Значит, — понизил он голос — переходим на ту сторону Ананьевского — и в подъезд к твоей Лерке.

— Уже не к моей, — с тоской произнес Женька.

— Неважно, — отмахнулся Олег.

«Тебе хорошо. У тебя с Танькой полный порядок? — с завистью подумал Женька.

— Пошли. Чего замер? — поторопил Олег. Когда они свернули в Ананьевский, там было пусто. Двое проверяющих то ли где-то спрятались, то ли вообще ушли. Ребята забежали в Леркин подъезд.

— Смотри. Люк по-прежнему светится, — пригляделся Олег сквозь стекло.

— Они его уже давно открыли, — уточнил Женька.

— Странное все-таки дело, — пожал Олег плечами.

В этот момент кто-то тенью метнулся в арку.

— Видел? — весь напрягся Женька.

— Это еще зачем? — прошептал Олег.

— Может, Мармеладзе послал еще раз проверить? — не было других версий у Женьки.

Тут из тьмы переулка показалась машина. Не доезжая до арки, она остановилась. Наружу вышел мужчина, чем-то напоминающий незнакомца в кепке. Правда, головного убора на нем не было. Да и ростом он вроде пониже.

Заперев дверцу, мужчина несколько раз прошелся взад-вперед мимо раскрытого люка. При этом он то и дело поглядывал на служебный вход.

— Явно тот самый, которому Мармеладзе встречу назначил, — повернулся Женька к Олегу.

— И по времени совпадает, — быстро взглянул на часы мальчик в очках.

Человек из автомобиля как раз в очередной раз проходил мимо люка. Дальнейшее произошло так быстро, что ребята едва сообразили, в чем дело. Мужчина зачем-то остановился, нагнулся над люком и вдруг, нелепо взмахнув руками, исчез. Створки тут же захлопнулись.

Олег и Женька ошеломленно глядели друг на друга.

— Бежим! — минуту спустя обрел дар речи Олег.

Женька уже было толкнул дверь подъезда, когда Олег заметил: из магазина показался человек.

— Стой, — ухватил Олег за плечо Женьку.

Но тот уже и сам заметил. И даже узнал: это был мужчина, ходивший обычно в кашемировом пальто и кепочке. Правда, сегодня он облачился в джинсы и короткую куртку.

Поравнявшись с машиной, мужчина отворил дверь. Вскоре до ребят донесся шум двигателя. Затем машина скрылась в дали Ананьевского.

— Вот теперь бежим! — Олег первым выскочил из Леркиного подъезда. — И чем быстрее, тем лучше.

Глава IX

ВСЕ ЧЕТЫРЕ КОЛЕСА!

— Жетон есть? — спросил Олег.

— Нету, — покачал головой Женька.

— Просить в таком виде нельзя, — решительно произнес мальчик в очках. — Смотри, как от нас все шарахаются.

— Только если купить в кассе метро, — предложил Женька.

— Ну, да, — не согласился Олег. — Пока мы будем бегать, они запросто могут смыться.

— Тогда давай по-простому, — подошел к автомату Женька.

— Как это по-простому? — не сводил Олег глаз с магазина.

— По-народному, — пояснил Женька. — Иногда получается.

Быстро набрав номер Олега, он дождался, пока в квартире подняли трубку, и тут же нанес удар кулаком по телефону. В автомате что-то булькнуло, затем раздался щелчок.

— Получилось! — с большим удовлетворением произнес Женька. И тут же заорал в трубку:

— Танька! Шуруйте скорей в Ананьевский к магазину! Там…

Олег вовремя выхватил у него трубку и глухо добавил:

— Вульфа оставите дома. Дверь захлопнете. И в темпе сюда. Мы вас ждем в Леркином подъезде.

— Опять Леркин подъезд, — поморщился Женька.

— Переживешь, — не проявил Олег должной чуткости к переживаниям старого друга.

Повесив трубку, он торопливо пошел к Леркиному дому.

— Значит, так, — повернулся он к Женьке. — Ты заходишь в подъезд и следишь за входом в магазин. А я во дворе покараулю. Если они этого типа куда-нибудь вывезти задумают, то наверняка воспользуются служебным выходом.

— Естественно, — согласился Женька. — Во-первых, там темно. А во-вторых, тачка Мармеладзе под боком.

— Вот и я о том же, — кивнул Олег.

— Чего же мне тогда в подъезде торчать? — заспорил Женька.

— А ребят кто дождется? — посмотрел на него Олег. — Кроме того, — понизил он голос. — Они вообще-то могут подогнать машину к люку. Запакуют этого мужика в какой-нибудь ящик. А потом вывезут под видом освободившейся тары.

— А, интересно, он у них там еще живой? — дрогнул голос у Женьки.

— Трудно сказать, — пожал Олег плечами. — Смотря зачем он им понадобился.

— Лучше бы все-таки живым оставался, — от всей души пожелал добра пленнику Женька.

— Шуруй лучше в подъезд, философ, — поторопил Олег. — Как подойдут ребята, Темку с Таней пошлешь ко мне, Я буду в сквере сидеть, за кустами. Там, где мы кепку для твоего предка нашли.

— А я что? — решил выяснить Женька.

— Вы с Катькой останетесь в подъезде, — внес Олег ясность. — Если что-нибудь заметите, дадите нам знать. Только пойдешь не в арку, а вокруг дома. Иначе они нас мигом засекут.

— Понятно.

Женька скрылся в подъезде. Олег, тщательно оглядевшись, обогнул дом и проник с противоположной стороны в темный сквер. Он спрятался за кустами. Отсюда был хорошо виден служебный вход. Возле него стояла «девятка» Яна Ивановича Мармеладзе. Олег нашел в сквере деревянный ящик. Он пришелся ему очень кстати. Подвинув его к кустам, мальчик сел. Теперь оставалось только ждать дальнейшего развития событий…

Женька тем временем наблюдал за магазином из Леркиного подъезда. Минут пять спустя ноги у него совершенно затекли. «Странно, — подумал он. — Мы же тут вместе гораздо дольше торчали, и вроде все было нормально». Потоптавшись на месте, Женька почувствовал себя немного лучше. «Если бы еще не подушка на животе и резиновый пупс за спиной, было бы совсем замечательно, — отметил про себя долговязый мальчик. — И ребята почему-то не торопятся. Стой тут один».

— Ну где же ребята? — тихо спрашивал самого себя Женька. — Чего они так медленно тащатся?

Дверь открылась.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Женька и кинулся вниз по лестнице.

В следующий миг он испуганно попятился. В подъезд вошли не ребята, а уже достаточно хорошо знакомая Женьке бабушка с малолетним внуком.

Долговязый мальчик метнулся вверх. На площадке первого этажа он замешкался. Хоть бы где-нибудь затаиться, пока эта бабка в лифт сядет. Но было поздно. Бабушка с внуком его заметила.

— Цыгане! — закричала она. — Ну, это уже ни и какие ворота не лезет!

— Тише. Тише, — зашипел Женька.

— Уйди! — продолжала орать бабуся. — Не приближайся к нам с Коленькой!

— Вот я тебя сейчас лопаткой! — замахнулся Коленька на Женьку.

— Не надо лопаткой! — взвыл Женька. — Я бедная одинокая женщина.

— Что такое? — высунулась из своей квартиры тетенька с огромным красным носом.

«У них тут, похоже, круглосуточное дежурство, — отметил про себя Женька. — Не хватало еще старикашки из соседней квартиры».

Едва он об этом подумал, старикашкина дверь распахнулась. Женька увидел знакомую физиономию с бородкой клинышком.

— Я слышу, у нас тут какие-то новости? — радостным голосом осведомился старичок.

— Цыгане в подъезде, вот вам и все новости, — ввела его в курс дела бабушка. Внучок ее Коленька в это время изо всех сил ткнул Женьку в живот ручкой лопатки.

— Бессовестный! — возмутился Женька. — Не лезь к одинокой женщине.

— Перестань, паразит! — угостила Коленьку звонким подзатыльником бабушка.

Коленька басовито завыл. «Уже веселее, — подумал Женька. — Теперь надо поднять настоящий шум. Тогда можно незаметно смыться.

— Эх, золотая, — осуждающе поглядел он на бабушку. — Культурная женщина, а ребенка бьешь. У нас в таборе так не делают.

— Вот и проваливай к себе в табор! — с яростью посмотрела на него бабушка.

— Милицию надо вызвать! — пробасила красноносая тетенька. — Вдруг их вообще у нас целый табор по этажам прячется?

— Так вы действительно настоящая цыганка из табора? — простер к Женьке сухонькие ручки старичок с бородкой клинышком.

— Ах, далеко мой табор! — изрек трагическим голосом Женька.

— Где же, позвольте узнать? — спросил старичок.

— В Саратове! — захныкал Женька. — Одна я пришла в Москву. Одна-одинешенька с другом, то есть с подругой, и маленьким дитятком! — и Женька изрядно встряхнул резинового пупса у себя за спиной.

— Говорю же, в милицию звонить надо! — крикнула красноносая тетенька.

— Пошла отсюда на улицу! — грозила кулаком Женьке бабушка орущего внука.

— Подождите-ка, подождите-ка! — махал на них сухонькими ручками старичок с бородкой. — Вам бы только милицию! Эта девушка из Саратова. Я тоже в тридцатые годы пришел пешком из Саратова и поступил в Московский университет.

— В театр «Ромэн» поступать шли! — плачущим голосом сообщил Женька. — А он сегодня закрыт! С ребеночком посидеть негде!

— Как интересно! — всплеснул руками старичок с бородкой.

— Этот у нас скоро доинтересуется, — поделилась красноносая тетенька с Колиной бабушкой. — Тюкнут по кумполу, тогда запоет по-другому.

— Если хорошо тюкнут, то уже никогда не запоет, — возразила бабушка с внуком.

— Подумать только! Из Саратова! Из моего родного города! — продолжал умиленно повторять старичок.

«Пора скалывать, — сказал себе Женька. — Иначе они сейчас опомнятся и действительно милицию вызовут».

— Дяденька! Подержи ребеночка! — метнулся он к старичку.

— Не вижу ребеночка, — несколько оторопел тот.

— Вон он, ребеночек, — указала на Женькину спину бабушка с малолетним внуком.

Женька медлить не стал. Шмыгнув мимо бабушки на лестницу, он понесся вниз.

— А ребеночка подержать? — крикнул вслед старичок с бородкой.

Но представительница кочевых народов уже распахнула дверь подъезда.

— Ты куда? — остановили его Тема, Катя и Таня.

— Наконец-то! — очень обрадовался им Женька.

— Куда ты так несся? — снова спросил Темыч.

— Да меня тут жильцы зацапали, — смущенно проговорил Женька. — Ладно. Об этом потом, — разом настроился он на серьезный лад. — Лучше послушайте.

Он быстро поведал друзьям о происшествии в магазине.

— Выходит, они в тот раз репетировали? — посмотрела Таня на Женьку.

— Сейчас главное их не упустить, — отвечал тот. — Олег велел тебе и Темычу к нему в сквер идти. А мы с тобой, Катька, тут подежурим. Только пока в подъезд лучше не входить.

— Тогда пока сделаем вид, как будто гуляем, — направилась Катя ленивой походкой вдоль Леркиного дома.

Таня и Темыч, обогнув здание магазина со стороны Садового кольца, поспешили к Олегу.

— Где он тут может быть? — остановилась Таня посредине сквера.

— Пойди разберись в такой тьме, — проворчал Темыч.

Двор и впрямь был не слишком хорошо освещен. Только над служебным входом в продовольственный магазин горела тусклая лампочка.

— Машина Мармеладзе, — указала Таня на «девятку».

— Наверное, и Олег где-нибудь рядом пристроился, — предположил Тема.

— Что он, дурак, у них под носом торчать, — возразила Таня. — Ой, — спохватилась она. — Женька же нам сказал: Олег там, где кепка нашлась. Ты, Темыч, не помнишь, где эта кепка лежала?

— Я почем знаю, — пожал Тема плечами. — Кепку Олег с Вульфом нашли. А я…

Он осекся. Не признаваться же Таньке, что, когда Вульф начал скулить в кустах, он, Тема, постарался отойти подальше. Кто же мог знать заранее, что там не покойник, а всего лишь кепочка и старая хозяйственная сумка.

— По-моему, он вон там нашел, — повернулась Таня к густому кустарнику.

— Может быть, — отвечал ей Тема.

— Кустов-то больше тут нигде нет, — продолжала Таня.

— Есть, — заметил Темыч на другом конце сквера еще один кустарник.

— А вдруг действительно там? — растерялась Таня.

— Вот именно, — проворчал Темыч. — Ходи тут его ищи.

— Пойдем все-таки в ближних кустах посмотрим, — приняла решение Таня.

— Пошли, — согласился Темыч. Они огляделись и полезли в кусты.

— Погоди, — остановил девочку Тема. — Видела?

— Что? — замерла на месте Таня.

— Вон там, — не мигая, глядел Темыч сквозь кусты.

— Ничего не вижу, — честно призналась девочка.

— Разуй глаза, — прошептал Тема.

— Нет, кажется, вижу, — испуганно проговорила Таня. — Там, в кустах, что-то…

— Тише, — прижал мальчик палец к губам.

В кустах, скрючившись, сидело какое-то странное существо.

— Вроде бы женщина, — пригляделась Таня.

— Откуда ты знаешь? — спросил Темыч.

— У нее на голове платок, — шепнула девочка.

— Толстая какая-то, — уже привыкли глаза Темыча к темноте.

— Наверное, сторожиха из магазина, — сообразила Таня.

— Именно, — согласился Тема. — Мармеладзе ей велел стоять на шухере, пока они этого типа не вывезли.

Тут женщина резко повернулась в их сторону. На лице ее что-то блеснуло.

— Очки! — воскликнула радостно Таня. — Это же Олег! Как мы с тобой забыли, что он переодет.

— Тут вообще обо всем на свете забудешь, — проворчал Тема.

Олег махнул им рукой. Ребята подбежали к нему.

— Ну?

— Пока тишина, — ответил мальчик в очках.

В этот момент раздался стук закрываемой двери.

— А это что? — вздрогнул Тема.

Олег и Таня разом посмотрели на служебный вход. Возле него стоял мужчина в двубортном костюме. Оглядевшись по сторонам, он приблизился к «девятке» Яна Ивановича и сел в машину.

— Интересно, куда это он намылился? — прошептала Таня.

— На чужой машине, — подхватил Темыч.

Мужчина уже прогревал мотор. Ребятам оставалось пока только следить из-за кустов.

— А если они сейчас уедут? — заволновалась Таня.

— Сперва надо погрузить тело, — деловито проговорил Темыч.

— Перестань, — отмахнулся Олег. — Будем надеяться, что он там еще живой.

— Я сам надеюсь, — заверил Тема.

— Зачем же тогда говоришь про тело? — кинула на него осуждающий взгляд Таня.

— Тело, между прочим, и у живых людей есть, — объяснил Тема.

«Девятка» Мармеладзе тронулась с места.

— Говорила же: уезжает! — снова заволновалась Таня.

— Пускай едет, если один, — очень спокойно отреагировал Олег.

Но мужчина в двубортном костюме никуда не уехал. Развернувшись, он попятился задом к служебному входу.

— Вот это уже интереснее! — медленно произнес Олег.

Встав вплотную к двери, мужчина вышел из машины. Затем, отворив заднюю дверцу, принялся с чем-то возиться.

— Спинку сиденья опускает, — не сводя с него глаз, объяснял Олег. — Значит, собираются грузить что-то крупное.

Еще немного повозившись, мужчина скрылся за дверью. И почти тут же дверь снова открылась. Теперь их было двое — человек в костюме и Мармеладзе. Они с ощутимым трудом тащили какой-то продолговатый куль.

— Осторожно! — донесся до ребят голос Мармеладзе. — Он нам еще понадобится.

Ношу погрузили в машину. Затем накрыли чем-то сверху. Теперь за руль уселся сам Мармеладзе.

— Неужели сейчас увезут? — охнула Таня.

Ребята с тревогой следили за действиями Мармеладзе. Им было ясно: если он сейчас уедет, ему не помешать. Но Ян Иванович, похоже, не торопился. Он поставил машину на прежнее место, немного левее от входа, запер двери и вновь направился в магазин.

— Звони, Витек, — скомандовал он человеку в костюме. — Договоришься, и сразу поедем.

Оба мужчины вновь исчезли за дверью.

— Что будем делать? — повернулся к друзьям Олег. — Если их не задержать, мы даже Василенко не успеем вызвать.

— Как же мы их задержим? — задумалась Таня.

— Скорее соображайте, — поторопил Олег. — Они могут в любой момент появиться.

— Может, песочка им в бензобак насыпать? — мечтательно произнес Тема.

— Способ хороший, но для данной ситуации не подходит, — покачал головой Олег. — Пока у них мотор заглохнет, они могут достаточно далеко уехать.

— Тогда шины будем прокалывать, — подал новый совет Тема. — Все четыре колеса!

— Чем? — расстроенно посмотрел на него Олег. — У меня даже гвоздя в кармане нету.

— Зато у меня есть отличный ножик, — достал из кармана Тема складной швейцарский нож армейского образца.

— Ну, Темка, — хлопнул его по плечу Олег. — Давай сюда.

— А почему тебе? — заартачился тот. — Может, я сам хочу этому гаду колеса прокалывать.

— Ты лучше беги к Женьке, — распорядился мальчик в очках. — Пусть своим «народным способом» позвонит из автомата майору Василенко. Потом бегите с Катькой сюда. А ты, Танька, постой на атасе. Если кто из магазина появится, дай мне знать.

— Я помяукаю, — ответила Таня.

— Хорошо, — кивнул Олег и, пригибаясь, побежал к машине Яна Ивановича.

Тема кинулся в Ананьевский переулок…

Едва он сообщил Женьке, что происходит во дворе, как тот побежал на Садовое кольцо к автомату. Однако «народный способ» на сей раз не принес ожидаемых результатов. Только лишь Женька совсем легко вдарил по автомату, ему грубо крикнули:

— Ты это что тут творишь?

Женька вздрогнул. На него грозно смотрела огромная дворничиха с метлой.

— Думаешь, если с ребенком, то тебе все позволено. Чинят тут чинят, а такие, как ты, ломают.

— Ребенок болеет! — завыл Женька. — Денег нет! Ночевать негде!

— Знаем мы, как у вас денег нет, — не поверила дворничиха. — Иди отсюда! — замахнулась она метлой. — А то милицию вызову.

Женька быстро исчез в переулке. Он решил, что быстрей доберется до отделения милиции пешком, чем будет искать жетоны для автомата. Тем более отделение-то в двух кварталах отсюда.

Дежурный встретил его чрезвычайно приветливо.

— Заходи! Заходи! Все твои уже тут! Надо же! Добровольно пришла!

«Вот это да! Нас уже тут узнают!» — испытал немалую гордость Женька.

— Принимайте свою! — простер вперед руку дежурный.

Едва глянув туда, Женька охнул. В дальнем конце коридора галдела толпа цыганок с пуховыми платками в руках.

— Ваша? — подтолкнул он к ним Женьку.

— Наша, наша! — обрадовались цыганки. — Хотя нет. Подожди, — пригляделись они. — Нет, начальник, не наша! — замахали они, как по команде, руками. — Ты нам лишних связей не шей.

— Откуда же ты тогда? — уставился дежурный на Женьку.

— Мне к майору Василенко! — выпалил тот.

«Ясно, — подумал дежурный. — Осведомительница из какого-то другого табора. Что-то я ее раньше у нас не видел».

— Скорее! — крикнул Женька. — Дело очень важное!

Он хотел сам пройти к знакомому кабинету. Но дежурный заступил ему путь.

— Сперва доложу. Имя?

— Какое имя! — запрыгал на месте Женька. — У нас барона похитили.

— Ой, начальник, серьезное дело! — заголосили цыганки. — Большой войной пахнет!

— Сейчас доложу и пройдешь, — явно перепугался дежурный. — Имя?

— Женька! Хотя нет, — спохватился мальчик. — Земфира я! Хотя нет, — снова поправился он. — Для него все-таки лучше Женька!

— Ясно, — понимающе кивнул дежурный. И уже на ходу про себя добавил: «Осведомитель по кличке Земфира, а зовут вроде Женькой».

Так он и доложил майору.

— Слушай, Федор, — как-то странно поглядел на него Владимир Иванович Василенко. — Ты сегодня в себе?

— Абсолютно, — заверил дежурный. — Только это дело срочное. Она сказала, у них барона украли, а цыганки говорят, это пахнет войной.

— Какого барона? Какой войной? — схватился за голову майор Василенко.

— Не знаю, — пожал плечами дежурный. — Это она сказала. — И, предупреждая дальнейшие вопросы начальника, добавил: — Она! Цыганка! С ребенком! Будущая мать!

— Так ребенок-то есть или будет? — почему-то заинтересовался майор.

— И есть, и будет, — бодро отрапортовал дежурный. — Приглашать?

— Приглашай, — махнул рукой Василенко.

— Владимир Иванович! — влетела минутой позже к нему в кабинет всклокоченная «Земфира». — Скорее! А то увезут! Или убьют!

— Барона? — вытаращился майор Василенко.

— Вы что, не узнаете меня? — возопил Женька.

— Да пока нет, — честно признался Владимир Иванович.

— Я Женька Васильев! — сорвал с головы платок долговязый мальчик.

— А ребенка откуда взял? — строго свел брови майор Василенко.

— Ребенок для конспирации, — отмахнулся Женька. — Он резиновый. Вы лучше послушайте. Их надо брать скорей. Человека похитили!

Майор, сорвав с телефона трубку, быстро проговорил:

— Петров. Ко мне.

Затем он повернулся к Женьке.

— А ты быстро рассказывай.

Глава X

ВОР У ВОРА…

Олег подкрался к машине и огляделся по сторонам. Вроде бы никого. Он потянул самое длинное лезвие складного ножа. Оно не подалось.

— Этого еще не хватало, — пробормотал мальчик.

К счастью, в кармане маминого пуховика нашлась монетка. Подцепив ею лезвие, Олег одержал верх над ножиком Темыча.

— Так, — шепнул он и нанес удар по переднему колесу «девятки». Покрышка спружинила. Лезвие в нее не вошло.

Олег досадливо хмыкнул. Дело оказалось не столь простым. Тут взгляд мальчика упал на золотники. Лицо озарила улыбка. Работа закипела. Не прошло и минуты, как первый ниппель был вывернут. Воздух из колеса немедленно вышел. Передняя часть «девятки» осела на левый бок.

«Недурное начало, — мысленно одобрил Олег собственные действия. — Но на достигнутом я останавливаться не собираюсь». И он мигом переместился к следующему колесу.

С ним тоже все прошло гладко. На третьем колесе заело колпачок. Но Олега уже охватил азарт. Промаявшись пару минут с непокорным колпачком, он все-таки отвернул его. Теперь последнее колесо. Олег уже хотел выпустить из него воздух, когда из кустов послышалось выразительное мяуканье. Затем мальчик явственно услыхал стук двери. Олег замер. К машине, однако, никто не подошел. Мальчик выглянул. От подъезда в углу двора удалялся какой-то человек.

— Фу-у! — облегченно выдохнул Олег. — Зря только Танька меня напугала.

Он склонился над колесом. Вскоре все было кончено. Колеса спущены, а все четыре ниппеля лежат в кармане старого пуховика мамы Олега. Мальчик бросился в кусты.

— Порядок, — сообщил он друзьям. — Теперь, даже если у них есть электронный насос и запасные ниппели, они не меньше получаса провозятся.

— А если вручную качать, и того больше, — ответил Темыч.

— Женька-то где? — с беспокойством взглянул Олег на друзей.

— Как ушел, так и не возвращался, — ответила Катя. — Наверное, еще звонит.

— За смертью его посылать, — проворчал Олег.

— Слушай, — внимательно посмотрел на него Темыч. — А номер машины Мармеладзе ты запомнил?

— Нет, — смутился мальчик в очках. — Как-то не до того было.

— Это ты зря, — с укором произнес Темыч.

— Темочка у нас только учить горазд, — вступилась Катя за Олега.

Такого маленький Темыч вынести не мог. Не произнося больше ни слова, он кинулся к машине.

— Стой, — попытался его окликнуть Олег. Но тот уже был далеко.

— Только бы они не вышли, — заволновалась Катя.

— Будем надеяться, — тихо сказала Таня.

— Все нормально, — вернулся Темыч. — Дайте бумажку. Сейчас запишу.

— Только цифры не перепутай, — фыркнула Катя.

— Замолчи, — сердито ответил Темыч. — Бумагу и карандаш мне кто-нибудь даст?

— На, — оказалось и то, и другое в рюкзачке у Тани.

Темыч быстро записал номер, затем озадаченно произнес:

— Нет. По-моему, все-таки не так. Пойду еще раз проверю.

— Я же говорила, — не удержалась от смеха Катя. — У нашего Темочки ранний склероз.

— На себя посмотри, — огрызнулся Темыч.

— Нашли место для обмена любезностями, — поторопился пресечь их спор Олег.

— Пойду еще раз, — сказал Тема. — И все из-за Катьки.

— При чем тут я, если у тебя голова не работает? — возмутилась девочка.

— У меня, между прочим, самая лучшая голова в классе! — совсем разобиделся Тема.

— Кто это, интересно, тебе сказал? — ехидно сощурилась Катя.

— Естественно, математичка Светлана, — гордо выпятил грудь Темыч.

Это было чистейшей правдой. Катя умолкла.

— Пойду я, — героическим тоном объявил Темыч.

— Нет. Не пойдешь, — кинул Олег выразительный взгляд на дверь магазина. Оттуда степенно вышли мужчина в двубортном костюме и Мармеладзе.

— Ну, сейчас будет, — тихо сказала Таня.

Однако она поторопилась. Из двери высунулась чья-то всклокоченная голова. Мармеладзе и его спутник снова вернулись в магазин.

— Нормально, — остался доволен Олег. — Все равно пока нет ни Женьки, ни Василенко.

— Куда Женька действительно делся? — с тревогой проговорила Таня.

— Сто раз уже можно было дозвониться, — подхватил Темыч.

— Вообще-то у него жетонов не было, — вспомнил Олег. — А он говорит, что «народный способ» не всегда срабатывает.

— Если не сработал, ему или к метро пришлось бежать за жетоном, — вмешалась Катя, — или…

— Или он на своих двоих решил добираться до Василенко, — оказался ближе всех к истине Темыч. — Тут же рукой подать.

— Все равно уже должен был бы вернуться, — не оставляла Таню тревога.

— Пока другие вернулись, — первым заметил Тема, как из служебного входа вышли Ян Иванович и мужчина в двубортном костюме.

— А почему Ян Иванович в пальто, а этот в костюме по холоду бегает, — вдруг заинтересовалась Катя.

— Закаленный, наверное, — ответил Тема.

— Или работа тяжелая, и ему все время жарко, — добавила тихим голосом Таня.

Закаленный напарник Мармеладзе уселся за руль. Ян Иванович вальяжно опустился на сиденье рядом.

— Ну, прямо загородная прогулка двух близких друзей, — сказала Катя.

Мотор «девятки» взревел.

— Вот сейчас самое интересное и начнется, — не сводил Олег глаз с машины.

Водитель включил передачу. Судя по шуму двигателя, он хотел лихо взять с места, однако машина едва ползла.

— Отлично сработано, Олег, — в полном восторге прошептали друзья.

— Лучше сидите тихо, — скомандовал тот. — Кто знает, что им сейчас взбредет в голову.

«Девятка» остановилась. Мужчина в двубортном костюме выскочил наружу. В следующую секунду эхо разнесло по пустому двору очередь свирепых ругательств.

— Какой невоспитанный человек, — прошептала Катя. — А еще в костюме.

— Тише ты! — шикнул на нее Темыч; ему совсем не хотелось, чтобы двубортный обнаружил их присутствие.

— Где же Василенко? — посмотрел Олег на часы.

Ян Иванович тоже вылез из машины. Двубортный ему доложил обстановку.

— Говоришь, все четыре? — потряс Ян Иванович огромным кулаком перед физиономией напарника. — Значит, сейчас будешь носом накачивать.

— Нет, Ян Иванович, мы сейчас насосиком, — засуетился напарник. — Мигом справимся.

Он побежал к багажнику и поднял крышку. В это время из арки показался милиционер. Лениво оглядев двор, он неспешной походкой направился к «девятке» Яна Ивановича.

— Предъявите документы, — услышали четверо друзей его голос.

Ян Иванович вынул из бокового кармана документы. Милиционер полистал их, затем заглянул в машину.

— А это что у вас? — громко спросил он. Ребята увидели, как он резко потянул на себя покрывало. И тут же за их спинами раздался Женькин голос:

— Срочно отходим на заранее подготовленные позиции. Это приказ Василенко.

Ребята, пригибаясь к земле, с большой неохотой побежали в сторону Ананьевского переулка. Олег все-таки оглянулся. Два неизвестно откуда возникших милиционера заламывали руки Яну Ивановичу Мармеладзе…

Домой ребята попали только в девятом часу. Хорошо еще майор Василенко, выслушав Женькин рассказ, поручил дежурному обзвонить родителей пятерых друзей. Иначе не избежать бы крупного скандала. Впрочем, скандал все равно разразился. В особенности бушевал папа Олега, Борис Олегович. По его словам, если так пойдет дальше, то он, Беляев-старший, совершенно напрасно из кожи вон лезет, чтобы создать надежную, процветающую фирму, ибо его единственный наследник все равно сложит во цвете лет голову в подсобке какого-нибудь «идиотского гастронома».

Мама Олега, Нина Ивановна, как могла, успокаивала супруга, но тот оставался неумолим. Кончилось тем, что Олегу целую неделю запретили ходить куда-нибудь, кроме школы. Положение спас классный руководитель Андрей Станиславович.

Однажды вечером он нанес визит Беляевым-старшим. Разговор происходил за плотно закрытой дверью. Поэтому Олегу удалось подслушать лишь очень немного. Андрей Станиславович усиленно напирал на то, что если Олег ищет приключений, то все равно их найдет. Поэтому лучше уж пусть держат в курсе событий его, Андрея, и майора Василенко. В результате Беляев-старший сменил гнев на милость.

Позже выяснилось, что Андрей навестил и четыре других семейства. В общем, неделю спустя компания с Большой Спасской вновь получила право свободного перемещения. Правда, Андрей Станиславович взял с них слово, что теперь они будут ставить его в известность не в конце расследования, а в самом начале.

— А если потом мы выясним, что в действительности никакого преступления нет? — возразил Олег.

— Именно! — взмахнул Женька сразу двумя руками. — Зачем вас зря беспокоить?

— Лучше уж зря, чем потом… — Андрей Станиславович помолчал и добавил: — В общем, беру с вас честное слово.

Друзья слово дали. Андрея тоже можно было понять.

— А что там, с этим магазином-то? — спросил Женька.

— Вам же сказано, — отозвался Андрей Станиславович. — Владимир Иванович пока молчит. Идет следствие. Когда будет можно, узнаете.

Друзья вздохнули и вышли из класса. Беседа с Андреем происходила в школе после уроков.

— Вот так, стараешься, жизнью рискуешь, — уже на улице проворчал Тема. — А потом от тебя все скрывают.

— Именно! — закричал Женька. — Полное безобразие!

— Не кипятись, Земфира, — усмехнулся Олег. — Андрей никогда еще нас не обманывал. Значит, скоро узнаем.

Прошла еще неделя, в конце которой Андрей Станиславович попросил компанию с Большой Спасской задержаться после уроков. Пашков, предчувствуя интересное развитие событий, сказал, что он тоже, пожалуй, задержится. Но Андрей Станиславович отправил его домой. Едва это произошло, в класс явился майор Василенко.

— Молодцы, ребята! — объявил он прямо с порога. — Отлично сработали!

Андрей Станиславович выразительно кашлянул и кинул весьма осуждающий взгляд на фронтового друга. Тот, спохватившись, проговорил:

— Сработали, конечно, отлично, но лучше бы вам в такие дела не вмешиваться. Эти, из магазина, спокойно могли бы и вас затащить в свой люк. И тогда… — выдержав выразительную паузу, он добавил: — А уж эти ваши цыганские шуточки, тут я вообще молчу. Во, елки, чего выдумали! Цыганка с ребенком, да еще вроде как на сносях! И с подругой. А если бы вас разоблачили?

Покончив таким образом с педагогической частью, Владимир Иванович объяснил:

— В общем, спасли вы жизнь парню.

— А вы говорите, не вмешивайтесь! — радостно крикнул Женька.

— Заткнись, — поторопился наступить ему на ногу Олег.

— История там интересная вышла, — продолжал майор Василенко.

— Какая? — снова не выдержал Женька.

— Не суетись, — остановил его жестом Владимир Иванович. — В общем, Мармеладзе и этот ваш парень…

— А как его звали? — вмешался дотошный Темыч.

— Этого вам лучше не знать, — нахмурился майор Василенко. — Для вашей же безопасности. Он у нас сейчас, как миленький, вовсю свидетельствует против Мармеладзе. Короче, этот парень проворачивал с Мармеладзе одну крупную сделку. Можно сказать, на грани законности. С этим нам еще долго предстоит разбираться. Там народу замешана тьма. А парень, которого вы спасли, хотел быстро прокрутить деньги. Вот и купился на обещание Мармеладзе. Ян Иванович у него взял деньги. Сумма, замечу, была солидной, А главное, парень вложил в дело чуть ли не все свои сбережения. Но то ли у Мармеладзе ничего не выгорело, то ли он решил денежки всех пайщиков прибрать к рукам под видом банкротства. Партнеры поахали и вроде бы как смирились. А парень ваш ни в какую. Раз потребовал денег у Мармеладзе, второй… Короче, тот решил от него избавиться. Придумано все было ловко. Хотя, чего я вам объясняю. Ты, Женька, попал на репетицию. В тот вечер Мармеладзе хотелось отработать детали операции. Если бы вы, ребята, тогда не заподозрили неладного, а потом не стали следить, этого парня скорее всего сейчас и в живых бы не было.

— Значит, не зря вмешались? — хором спросили ребята.

— Ну, вообще-то, ловить преступников — это наше дело, — заметил Владимир Иванович.

— А мы и не ловим, — внес ясность Олег. — Мы же Женьку к вам отправили.

— Это вы правильно, — вынужден был согласиться майор Василенко. — А главное, вовремя. Мармеладзе-то парня вызвал по телефону вроде бы для того, чтобы часть денег ему вернуть. Ну, а едва тот нарисовался, его из люка окликнули. Парень наклонился. И они его крюком затащили внутрь. Ну, а дальше — еще хуже. Вкололи парню огромную дозу какой-то дури. Нам пришлось его прямиком с места преступления везти в Склифосовского. Там врачи нам сказали: «Еще часик, и никто бы вообще вам его не спас».

Перед уходом Владимир Иванович просил ребят никому пока не рассказывать об этом деле. Следствие в самом разгаре. И работы, по мнению майора, «выше головы», так как он подозревает, что за Яном Ивановичем Мармеладзе тянется длинный шлейф преступлений. На этом майор распрощался и покинул школу.

Ребята, поговорив еще немного с Андреем Станиславовичем, выбежали на улицу. Темыч с гордостью взглянул на друзей.

— Чует мое сердце, майору Василенко еще долго придется разрабатывать этого Мармеладзе.

— Эх, жаль, что не нам, — с большим сожалением проговорил Женька.

— Молчи, Земфира! — засмеялись друзья.

1

Подробно об этом читайте в книгах А.Иванова и А.Устиновой «Тайна черного призрака», «Загадка американского родственника», «Загадка Клетчатого», «Загадка старинной куклы», «Загадка ночного стука», «Загадка салона «Магия».

Content

Иванов Антон и др Загадка закрытого люка

Глава I СТРАННЫЙ СЛУЧАЙ

Глава II КОЕ-ЧТО ИЗ ЖИЗНИ ДЕВЯТОГО «В»

Глава III ИНТЕРЕСНАЯ ВСТРЕЧА

Глава IV ВСЕ СТАНОВИТСЯ ЕЩЕ ПОДОЗРИТЕЛЬНЕЕ

Глава V ПРОФИЛАКТИКА ОПАСНОГО ЗАБОЛЕВАНИЯ

Глава VI ПОДВИГ АНДРЕЯ СТАНИСЛАВОВИЧА

Глава VII ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

Глава VIII РАЗГОВОР ПО СОТОВОМУ ТЕЛЕФОНУ

Глава IX ВСЕ ЧЕТЫРЕ КОЛЕСА!

Глава X ВОР У ВОРА…

1