Батчер Джим

Вооружённая справедливость

Джим Батчер

Вооружённая справедливость

Успех убийства, как успех ресторана: девяносто процентов его зависит от места, места, и ещё раз места.

Трое мужчин в чёрных капюшонах стояли на коленях на полу склада на набережной, их запястья и лодыжки были стянуты прочными пластиковыми наручниками. Горело лишь несколько ламп. Они стояли на коленях на бетонном полу с большим, выцветшим пятном, оставленным лицемерно названным Белым Советом Чародеев во время последней казни.

Я кивнул Хендриксу, который снял капюшон с первого человека, затем встал свободно. Человек был молод и красив. Он носил дорогой, и все же плохо сидящий костюм и еще более дорогие и к тому же безвкусные ювелирные украшения.

- Откуда вы? - спросил я его.

Он презрительно усмехнулся.

- Какое те - ...

Я выстрелил ему в голову, как только услышал браваду в его голосе. Тело тяжело упало на пол.

Двое других подпрыгнули и выругались, их голоса звучали зло и испуганно.

Я снял капюшон со второго человека. Его костюм был очень похож на костюм убитого, и мне показалось, что я узнаю этот фасон.

- Бостон? - спросил я.

- Ты не можешь с нами этого сделать, - сказал он, скорее со злостью, чем со страхом. - Ты хоть знаешь, кто мы такие?

Как только я услышал гнусавое "такие", я застрелил его.

Я снял капюшон с третьего человека. Он закричал и отступил от меня.

- Бостон, - кивнув, сказал я, и приставил дуло своего пистолета к его лбу.

Он уставился на меня, показывая белки своих глаз.

- Ты знаешь, кто я такой. Вся наркота в Чикаго моя. Все ставки мои. Все шлюхи. Это мой город. Ты понимаешь?

Всё его тело затряслось в каком-то подобии кивка. Его губы беззвучно сложили слово "да".

- Я рад, что ты можешь ответить на простой вопрос, - сказал я ему и опустил пистолет. - Я хочу, чтобы ты передал мистеру Морелли, что я не буду так же мягок в следующий раз, когда его люди попытаются урезать границы моей территории.

Я посмотрел на Хендрикса.

- Запихни всех троих в запечатанный вагон и отправь обратно в Бостон, к мистеру Морелли.

Хендрикс был крупным, надёжным человеком, с рыжими волосами, подстриженными «ёжиком». Он повел подбородком в небольшом движении, которое он использовал для кивка, когда он не одобрял мои действия, но все равно был вынужден мне повиноваться.

Хендрикс и команда чистильщиков всё здесь приберут.

Я передал ему пистолет и перчатки из рук в руки. И то, и другое окажется на дне озера Мичиган, прежде чем я буду на полпути домой, вместе с двумя пулями, которые удалят чистильщики. Когда все будет закончено, здесь ничего не останется от двух погибших мужчин, кроме небольшого изменения окраски пятна на полу старого склада, куда в любом случае никто не посмотрит дважды.

Место, место, и ещё раз место.

Очевидно, что я не Гарри Дрезден. Мое имя редко вызывает проблемы с запоминанием, но большую часть своей взрослой жизни я зовусь Джоном Марконе.

Я профессиональный монстр.

Это звучит претенциозно. В конце концов, я - не пожирающий плоть вурдалак, прячущийся за человеческой маской, пока не придет время для еды. Я не вампир, высасывающий кровь или душу из своей жертвы, не людоед, не демон, не мерзкий зверь из мира духов, живущий среди ничего не подозревающих овец человечества. Я даже не обладаю мистическими способностями смертных чародеев.

Но они никогда не станут такими, как я. Все эти существа поголовно были рождены, чтобы стать такими, какие они есть.

Я сделал выбор.

Я вышел из склада и встретил моего консультанта, Гард - высокую белокурую женщину без косметики, чьи глаза постоянно прочесывали окрестности. Она шла в ногу рядом со мной, когда мы направились к машине.

- Двоих?

- Они не побеспокоились о культурных манерах, когда отвечали на вопрос.

Она открыла заднюю дверь для меня, и я уселся. Я достал свое личное оружие и сунул его в кобуру под левую руку, пока она располагалась за рулем. Она проехала немного, а затем сказала:

- Нет, это не так.

- Это был бизнес.

- И тот факт, что один из них толкал героин тринадцатилетним девочкам, а другой был их сутенёром, не имеет с этим ничего общего, - сказала Гард.

- Это был бизнес, - внятно произнес я. - Морелли может найти толкачей и сутенёров в любом месте. Достойный счетовод бесценен. Я отправил ему его бухгалтера в качестве жеста уважения.

- Вы не уважаете Морелли.

Я почти улыбнулся.

- Возможно.

- Тогда почему?

Я не ответил. Она не стала давить на меня, и мы молчали всю дорогу в офис. Когда она парковала автомобиль, я сказал:

- Они были на моей территории. Они нарушили моё правило.

- Никаких детей, - сказала она.

- Никаких детей, - сказал я. - Я ненавижу проблемы, мисс Гард. Это плохо для бизнеса.

Она посмотрела на меня в зеркало, с каким-то странным смыслом в голубых глазах, и кивнула.

***

Раздался стук, и в приоткрытую дверь просунулась голова Гард с болтающимся наушником телефона.

- У нас проблема.

Хендрикс нахмурился со своего места за соседним столом. Он сгорбился над ноутбуком, который выглядел слишком маленьким для него, и корпел над своей диссертацией.

- Что ещё за проблема?

- Возникли вопросы с Неписаным Соглашением, - ответила Гард.

Я не поднял взгляда от письма одного из моих адвокатов, которые я получаю слишком часто, чтобы наплевать на них.

- Ну, - сказал я, - мы знали, что это случится, в конце концов. Подгони машину.

- Не требуется, - сказала Гард. - Ситуация пришла к нам.

Я отложил прочитанное письмо и посмотрел вверх, сложив пальцы вместе.

- Интересно.

Гард привела проблему. Проблема была молодой и привлекательной. По моему опыту, последнее зачастую главнее первого. В данном случае, это была молодая женщина с ребенком на руках. Она была поразительна: густые, серебристо-белые волосы, тёмные глаза, бледная кожа. На ней было очень мало косметики, на ее счастье, потому что она выглядела так, как будто недавно попала под дождь. На ней было то, что осталось от серого делового костюма, плечи обёрнуты полотенцем из одного из моих клубов здоровья, и она дрожала.

Ребёнок, которого она держала, был слишком мал, чтобы учиться в школе, и он тоже был привлекательным, с румяным лицом, белокурыми волосами и голубыми глазами. Мужского пола или женского, это вряд ли имело значение в этом возрасте. Они все красивые. Ребёнок вцепился в девушку, так что не оторвать, и тоже был завёрнут в полотенце.

Язык тела девушки явно был защитным. Она обладала тем типом красоты, который выглядел естественным и… настоящим. И черты ее лица, и ее манеры говорили о мягкости и доброте.

Я сразу почувствовал инстинктивное желание защитить и успокоить ее.

Я тщательно его подавил.

Я не каменный, но я нахожу, что в большинстве случаев лучше всего вести себя именно так.

Я посмотрел на неё через стол и сказал:

- Мои люди сказали мне, что вы попросили убежище в соответствии с условиями Неписаного Соглашения, но что вы ещё не идентифицировали себя.

- Я прошу прощения, сэр, - ответила она. - Для меня было уже достаточно нескромным просто приехать сюда.

- Действительно, - невозмутимо сказал я. - Я взял себе за правило не афишировать расположения головного офиса моей фирмы.

– Я не хотела добавлять лишних проблем, – сказала она, опуская глаза с видом покорности, который не вполне убедил меня, – я не знаю, скольким из ваших людей был разрёшен доступ к информации такого рода.

Я посмотрел мимо молодой женщины на Гард, которая ответила мне медленным, осторожным кивком. Если бы девушка или ребенок были не теми, кем они казались, Гард бы подала отрицательный знак. Гард обходится мне в целое состояние, и стоит каждого пенни.

Несмотря на это, я не дал знак удалиться ни ей, ни Хендриксу. Они оба следили за девушкой, готовые убить ее, если она сделает угрожающее движение. Доверяй, но проверяй - излишне доверчивый будет мёртвым, если она попытается предать.

- Это было весьма тактично с вашей стороны, Жюстина.

Девушка часто заморгала.

- В-вы знаете меня.

– Вы иногда сотрудничаете с Гарри Дрезденом, – сказал я. – Учитывая его наклонности, благоразумно установить личности, по возможности, максимального числа тех, кого он объединяет под своей эгидой. Ради моей страховки, только и всего. Гард.

- Жюстина, по фамилии вы не представляетесь, - спокойно сказала Гард, - в настоящее время работаете в качестве секретаря и личной помощницы Лары Рейт. Временами вы любовница Томаса Рейта, частого союзника Дрездена.

Я слегка развёл руками.

- Я полагаю, обозначение "Ж" в нижней части образчика корреспонденции госпожи Рейт относится к вам.

- Да, - сказала Жюстина. Она быстро взяла себя в руки - не то, чего я ожидал бы от слуги вампира Белой Коллегии. Я полагаю, многие из... людей, которых я видел там, довели себя до состояния лотофагов. - Да, совершенно верно.

Я кивнул.

- Учитывая, кто ваш покровитель, любопытно одно: почему в поисках защиты вы пришли ко мне.

- Время, сэр, - ответила она тихо. - У меня не хватило времени сделать какой-либо другой выбор.

Кто-то закричал в передней части здания.

Мой головной офис беспорядочно меняет дислокацию, поскольку я приобретаю новые здания. Большая часть моего значительного состояния вложена в недвижимость. У меня больше городской собственности, чем у любого другого инвестора. Чикаго всегда требуются деньги, которые будут потрачены на покупку и ремонт стареющих зданий. Я большую часть своего рабочего дня провожу на одном из моих новых проектов реконструкции, до тех пор, пока он не превратится в место, подходящее для приема гостей. Затем начинается реконструкция здания, и место, как правило, переполнено подрядчиками, которые доказали свою способность ничего не видеть и не слышать.

Гард резко подняла голову. Она потрясла ею, как будто хотела избавиться от жужжания, и сказала:

- Присутствие. Кто-то сильный. - Она вскинула голубые глаза на Жюстину. - Кто?

Молодая женщина вздрогнула и плотнее завернулась в полотенце.

- Мэг. Владетельный лорд фоморов.

Гард выругалась на скандинавском языке и это, вероятно, были проклятия.

- Поясни, пожалуйста, - сказал я.

- Фоморы - это древний народ, - сказала она. Водные жители, родственники йотунов. Крайне опасны. Маги, умеют превращаться, провидцы.

- И участники Соглашения, - отметил я.

- Да, - сказала она. Она перешла на другую сторону комнаты, открыла шкаф и достала спортивную сумку. Она извлекла из неё простой, весьма грубый на вид меч и бросила его Хендриксу. Здоровяк поймал его за ручку, а левой рукой взял пистолет. Гард вытащила из сумки секиру с широким лезвием и взвалила её на плечо.

- Но редко вмешиваются в дела смертных.

- Госпожа Рейт послала меня к королю фоморов с документами, - сказала Жюстина, ее речь была негромкой и торопливой. Ее дрожь усилилась. - Мэг сделал меня своей узницей. Я сбежала вместе с ребенком. У меня не было времени добраться до одной из крепостей миледи. Я пришла к вам, сэр. Я прошу у вас защиты, в качестве одолжения госпоже Рейт.

- Я не делаю одолжений, - невозмутимо ответил я.

Мэг вошел способом, который многие из этих эгоцентричных сверхъестественных кретинов, видимо, обожают. Он разнёс дверь, превратив ее в облако летающих осколков, чем-то, что, как я предположил, было магией.

Ради бога.

Вампиры, по крайней мере, нуждаются в приглашении.

После взрыва осталось мало мусора. После нескольких визитов Дрездена и иже с ним, я купил дешёвые, легкие двери для драматических (в отличие от тактических) дверных проёмов.

Фомор оказался бледным, отталкивающей внешности гуманоидом. Семи футов ростом, плюс-минус, и определенно смахивающим на лягушку. У него был раздутый живот, ноги на несколько дюймов длиннее для человеческих пропорций, и огромные ступни и ладони. Он был одет в тунику из чего-то, напоминающего водоросли, под длинным, развевающимся голубым халатом, покрытым самой сложной вышивкой, что я когда-либо видел. Диадема из кораллов обрамляла его голову. Его правая рука была эффектно отставлена. В левой он нес витой длинный жезл.

Его выпученные глаза желтушно-жёлтого цвета, были окружены болотно-зелёным, а зубы были гнилые и грязные.

- Ты не сможешь убежать от меня, - сказал он. Его широкий рот делал слова невнятными. - Ты моя.

Жюстина смотрела на меня, видимо, слишком испуганная, чтобы повернуть голову, её глаза округлились от страха. Таким резким контрастом было сложно управлять.

- Сэр, пожалуйста.

Я почти незаметным движением коснулся кнопки на нижней поверхности моего стола, снова сложил руки домиком, поднял глаза на Мэга и сказал:

- Простите, сэр. Это личный кабинет.

Мэг рванулся вперед на полшага, сфокусировав глаза на девушке.

- Молчи, смертный, если хочешь жить.

Я сузил глаза.

Неужели так сложно попросить вежливо?

- Жюстина, - сказал я хладнокровно, - постой в сторонке, пожалуйста.

Жюстина быстро, молча, отошла от нас.

Я сфокусировался на Мэге и сказал:

- Они под моей защитой.

Мэг смерил меня презрительным взглядом и поднял жезл. Тьма ринулась на меня, как если бы он просто вытащил её из щелей между половицами и трещин в стене и обратил в шипящую сферу размером с шар для боулинга.

Она распалась в ничто в футе от моих сложенных рук.

Я поднял палец, и Хендрикс выстрелил Мэгу в спину. Несколько раз.

Фомор присел, издавая звук, напоминающий шипение закипающего чайника, как будто пули в спине причинили ему лишь незначительное неудобство, и направив поднятый жезл на Хендрикса.

Секира Гард выбила жезл из его руки, поднялась в замахе и начала опускаться снова.

- Стоп, - сказал я.

Мышцы Гард застыли, прежде чем она обрушила секиру на голову Мэга. Мэг поднял руку, окутавшуюся какой-то тёмной дымкой, его длинные пальцы изгибались под странными углами - вероятно, разновидность магической обороны.

- Поскольку я являюсь свободным участником Неписаного Соглашения, - сказал я, - если я убью вас, не раздумывая, это будет рассматриваться как военные действия, несмотря на ваше боевое вторжение на мою территорию. - Я сузил глаза. - Тем не менее, ваше поведение дает мне достаточно оснований ссылаться на самооборону и защиту частной собственности. Я возлагаю решение на вас. Продолжайте это дурацкое поведение, и я убью вас, а труп отправлю вашему повелителю, королю Корбу, в соответствии с принципами разрешения конфликтов, раздел второй, параграф четвертый.

Как я уже говорил, мои адвокаты присылают мне бесконечные письма. Я говорю на их языке.

Мэг, видимо, какое-то время переваривал услышанное. Он посмотрел на меня, потом на Гард. Его глаза сузились. Его взгляд переместился на Хендрикса, его голова едва двигалась, и он, казалось, замер, когда увидел меч в руке у Хендрикса.

Его глаза метнулись к Жюстине и ребенку, и вспыхнули на мгновение, но не восхищением или даже просто похотью. Там был чистый и собственнический голод с необходимостью уничтожить то, что он желал. Я провел всю свою жизнь около жёстких людей. Я узнаю эту форму безумия, когда встречаю.

- Итак, - сказал Мэг.

Его взгляд снова переместился на меня и вдруг стал тяжёлым и расчетливым.

- Вы новый смертный лорд, участник Соглашения. Мы были наполовину уверены, что вы, должно быть, выдумка. Что никто не может быть настолько глупым.

- Вы неправы, - сказал я. - Более того, вы не получите их. Убирайтесь.

Мэг встал. Движение было медленным и текучим. Его конечности, казалось, не сгибались соответствующим образом.

- Лорд Марконе, - сказал он, - это дело вас не касается. Я только хотел забрать рабов.

- Вы не получите их. Убирайтесь.

- Я предупреждаю вас, - сказал Мэг. Его тон был угрожающим. - Если вы не вернёте мне её, вам не понравится то, что последует.

- Меня не волнуют последствия. Оставьте моё владение. Я не буду повторять просьбу.

Хендрикс переступил с ноги на ногу, выравнивая баланс.

Мэг неторопливо собрался. Он протянул руку, и витой жезл прыгнул с пола и оказался в его пальцах. Он улыбнулся Гард медленной и хорошо отработанной усмешкой и сказал:

- Скоро, презренный смертный. Придёт время, когда ты узнаешь правду о мире. И мне доставит удовольствие стать твоим учителем.

Потом он повернулся, медленно и надменно, и вышел, его плечи сгорбились в странном, неприятном движении, пока он шел к двери.

- Убедитесь, что он уходит, - сказал я спокойно.

Гард и Хендрикс вышли из комнаты вслед за Мэгом.

Я обратил взгляд на Жюстину и ребенка.

- Мэг, - сказал я, - не из тех, кто привык к разочарованию.

Жюстина посмотрела в ту сторону, куда исчез фомор, а затем вновь на меня, с недоумением в глазах.

- Это было колдовство. Как вам...?

Я встал из-за своего стола и вышел из медного круга, вделанного в пол вокруг моего кресла. Он был оснащён магическим эквивалентом девятивольтовой батареи, связанной с управлением на нижней поверхности моего стола. Основная магическая защита, как сказала Гард. Тогда это мне показалось глупостью - но я ошибался.

Я вынул пистолет из кобуры и положил на стол.

Жюстина приняла к сведению такой ответ.

Конечно, я не стал бы давать личному помощнику одной из самых опасных женщин Чикаго информацию о моей магической защите.

В её взгляде было что-то суровое, а вовсе не полная покорность.

- Спасибо сэр, за...

- За что? - очень спокойно сказал я. - Вы понимаете, не так ли, что вы сделали, попросив у меня помощи согласно Неписаному Соглашению?

- Сэр?

- Соглашение регулирует отношения между сверхъестественными силами, - сказал я. - Сторонам, подписавшим Соглашение, и их так называемым вассалам предоставляются определенные права и обязательства, такие, как предварительное предупреждение участника Соглашения, который невольно нарушил чужую территорию, прежде чем убить его.

- Я знаю, сэр, - сказала Жюстина.

- Тогда вы также должны знать, что вы определенно не являетесь участником Соглашения. В лучшем случае, вы имеете права в категории "слуги и движимое имущество". В худшем случае, вы считаетесь домашним скотом.

Она резко задержала дыхание, её глаза расширились, но вовсе не от чувства возмущения или обиды, но от осмысления. Хорошо. Она осознала реальную обстановку.

- В любом случае, - продолжал я, - вы собственность. У вас нет прав в сложившейся ситуации, в глазах Соглашения, и что более важно, я не имею права удерживать чужое законное имущество. Поведение Мэга, при условии, если бы он не отступил, давало мне повод убить его. Он не подарит мне такой удобный случай второй раз.

Жюстина сглотнула и уставилась на меня на секунду. Потом она взглянула на ребенка на руках. Ребенок вцепился в неё крепче и, кажется, слегка отстранился от меня.

Надо восхищаться такими острыми инстинктами.

- Вы втянули меня в конфликт, который не имеет ничего общего со мной, - сказал я спокойно. - Я предлагаю откровенность. В противном случае, я велю мистеру Хендриксу и мисс Гард указать вам на дверь.

- Вы не можете..., - начала она, но её голос затих.

- Я могу, - сказал я. - Я не такой уж гуманный. Когда я занимаюсь благотворительностью, это для целей налогообложения.

В комнате стало тихо. Я был доволен этим. Ребенок начал тихонько хныкать.

- Я доставляла документы в суд короля Корба от имени миледи,- сказала Жюстина. Она рассеянно гладила волосы ребенка. - Это находится в море. Туда есть проход в озере Мичиган, недалеко отсюда.

Я поднял брови.

- Вы плыли?

- Я была под защитой их курьера, отправившись туда, - сказала Жюстина. - Это как идти в воздушном пузыре. - Она подняла прицепившегося ребенка чуть выше бедра. - Мэг увидел меня. Он прогнал курьера прочь, когда я уходила, и забрал меня к себе домой. Там было много других пленников.

- В том числе ребёнок, - предположил я. Хотя это, вероятно, не звучало таким образом.

Жюстина кивнула.

- Я... Организовала побег нескольких заключённых из дома Мэга. Я забрала ребенка, когда уходила. Я уплыла.

- Таким образом, вы, по сути, похищенная собственность, владеющая похищенной собственностью, - сказал я. - Роман.

Гард и Хендрикс вернулись в офис.

Я посмотрел на Хендрикса.

- Мои люди?

- Тьюлейн получил перелом руки, - сказал он. - Подвернулся этому мудаку. Он на пути к доктору.

- Спасибо. Мисс Гард?

- Мэг лишился собственности, - сказала она. - Он недалеко. Он сейчас вызывает поддержку.

- Какую угрозу он представляет? - спросил я.

Вопрос был законный. Гард и Хендрикс нанесли удар нелюдю исподтишка, в то время как он был сосредоточен на Жюстине и ребенке и пока он попусту растрачивал свой главный магический удар по моему защитному кругу. У лобового противостояния против подготовленного врага может быть совершенно другой расклад.

Гард проверила край своей секиры большим пальцем и достала из кармана гладкий камень.

- Мэг является у фоморов Повелителем-чародеем первого ранга. Он смертельно опасен - и у него есть связи. Фомор может раздавить вас без серьёзных потерь ресурсов. Противостояние было бы неразумным.

Камень, плавно двигающийся по лезвию секиры, издавал стальной, скользящий звук.

- Кажется, это дело принесёт мало прибыли, - сказал я. - Ничего личного, Жюстина. Просто бизнес. Я обязан вернуть похищенное имущество подписавшемуся участнику Соглашения.

Хендрикс резко посмотрел на меня. Он ничего не сказал. Он и не должен был. Я уже знал интонацию всего, что он мог сказать. Разве нет у нас тюрем, возможно. Или нет человека, который был бы как остров, сам по себе. Он звонит по тебе.[1] И всё такое прочее.

Хендрикс совершено не годится для бизнеса.

Гард смотрела на меня, ожидая.

- Сэр, - сказала Жюстина размеренным и странно формальным тоном. - Могу ли я говорить?

Я кивнул.

- Она не является собственностью, - сказала Жюстина, и голос у неё был низкий и напряжённый, взгляд прямой. - Она попала в ловушку в логове живых кошмаров, и некому было прийти и спасти ее. Она бы там и умерла. И я никому не позволю утащить её обратно в эту адскую бездну. Я умру первой.

Молодая женщина сжала челюсти.

- Она не собственность, мистер Марконе. Она ребёнок.

Я долго смотрел Жюстине в глаза.

Я посмотрел в сторону Хендрикса. Он ждал моего решения.

Гард смотрела на меня. Как всегда, Гард смотрела на меня.

Я посмотрел на свои руки, мои пальцы покоились вместе с локтями, опирающимися о стол.

Бизнес на первом месте. Всегда.

Но у меня есть правила.

Я посмотрел на Жюстину.

- Она ребёнок, сказал я спокойно.

Атмосфера в комнате внезапно стала очень натянутой.

- Мисс Гард, - сказал я, - пожалуйста, распустите подрядчиков на день, с оплатой. Затем поднимите оборону.

Она убрала точильный камень в карман и вышла упругим шагом, с оскалом на лице.

- Мистер Хендрикс, пожалуйста, разместите наших миротворцев. Пусть займут позиции через улицу. Оружие только с глушителями. Мне не нужен патрульный, шляющийся вокруг. Затем подготовьте убежище.

Хендрикс кивнул и достал мобильный телефон, когда выходил. Его огромные, короткие пальцы порхали над его сенсорным экраном, пока он посылал текстовое сообщение о мобилизации. Глядя на него, невозможно было подумать, что он способен на такие вещи. Но это Хендрикс, вообще-то.

Я взглянул на Жюстину, когда встал и подошел к шкафу.

- Вы с ребенком пойдете в убежище. Это, возможно за исключением дома Дрездена, самое безопасное место в городе.

- Спасибо, - тихо сказала она.

Я снял пиджак и повесил ого в шкаф. Я снял галстук и повесил на ту же вешалку. Я положил мои запонки в карман пиджака и засучил рукава до ремней от кобуры. Затем я скользнул в бронежилет, выполненный из тяжёлых композитных материалов и присоединённый к рукавам весьма старомодной кольчуги. Поверх брони я напялил старый френч оливкового цвета, подпоясался ремнём с кобурой на одной стороне и боевым ножом на другой, и взял из стойки армейский штурмовой дробовик, такой же незаконный в городе Чикаго, как и мой пистолет.

- Я делаю это не для вас, юная леди, - сказал я. - И я не делаю это для ребенка.

- Тогда зачем вы делаете это? - спросила она.

- Потому, что у меня есть правила, - ответил я.

Она слегка покачала головой.

- Но вы же преступник. У преступников нет правил. Они их нарушают.

Я остановился и посмотрел на неё.

Жюстина побледнела и отшатнулась от меня, вдоль стены. Ребёнок издал тихий, обиженный звук. Я коротким кивком велел ей следовать за мной, когда проходил мимо. Это дошло до неё моментально.

Честно.

Кое-кто на службе у вампира должен был иметь немного больше мужества.

***

Это убежище выглядело, как и любое другое, которое я построил: лампы дневного света, ровная плитка, обычная сухая стена. Две двойные койки занимали один конец комнаты. Письменный стол и несколько стульев заняли остальные. Крошечная кухня расположена в одном углу, напротив миниатюрного медицинского пункта в другом. Ещё была дверь в санузел и панель мониторов безопасности на стене между ними. Я щёлкнул одним выключателем, который активировал всю панель, отображающую множество картинок со скрытых камер безопасности.

Я жестом предложил Жюстине войти в комнату. Она зашла и сразу заняла место на нижней койке ближайшей кровати, всё еще держа ребенка.

- Мэг может найти её, - сказала мне Гард, когда мы все встречались за пределами убежища. - Как только он проникнет в здание и займёт передний край, он будет иметь возможность отслеживать её. Он явится прямиком к ней.

- Тогда мы знаем, в какую сторону он будет двигаться, - сказал я. - Что вы узнали о его поддержке?

- Они существа, - сказала Гард, - фактически смертные, хотя таких вы не видели раньше. Фоморы изменяют плоть по своему вкусу и продают результаты за покровительство и влияние. Вероятно, это фоморы создали тех мерзких тварей для Рыцарей Тёмного Динария.

Я скривил рот от досады, услышав это название.

- Если они смертны, мы можем их убить.

- Они живучие, - предупредила меня Гард.

- Ну и что? - Я посмотрел вверх и вниз по коридору вне убежища. - Я думаю, что стоит придерживаться первоначального плана обороны.

Гард кивнула. Она была одета в бронежилет наподобие моего собственного поверх длинной кольчуги. Видок средневековый, но ведь современные оружейники в последнее время не направляют свое ремесло на защиту от когтей. Хендрикс, стоящий на страже в конце зала, был в бронежилете, но в остальном покрыт модифицированными доспехами мотоциклиста. Он нес штурмовой дробовик, как у меня, несколько ручных гранат, и тот самый палаш.

- Оставайтесь здесь, - сказал я Жюстине. - Следите за дверью. Если кто-то кроме одного из нас спустится по лестнице, закройте её.

Она кивнула.

Я повернулся и пошел к лестнице. Я взглянул на Гард.

- Чего нам ожидать от Мэга?

- Боли.

Хендрикс хмыкнул. Скептически.

- Он древний, коварный и злой, - уточнила Гард. - Диапазон способов, которыми он может причинить вред, практически безграничен.

Я кивнул.

- Можешь ли ты сообщить какие-либо конкретные сведения?

- Ему будет непросто добраться сюда незаметно, - сказала она. - Фомор практикует магию энтропии. По сравнению с ним антитехнологический эффект Дрездена подобен небольшой солнечной активности. Современные системы выходят из строя рядом с ним.

Мы начали подниматься по лестнице.

- Сколько у нас времени, прежде чем он явится?

Сверху донёсся грохот бьющихся стёкол. Сигнализация не сработала, но раздалось жужжание, шипящий звук и крик - внешняя оборона Гард. Хендрикс нажал кнопку на своём сотовом телефоне, а затем присоединился ко мне, когда я сбегал по последним ступеням лестницы на первый этаж.

Пока мы спускались, погас свет, а телефон Хендрикса заискрил и вырубился. Батареи аварийного освещения щёлкнули мгновением позже. Только около половины из ламп горели, и большинство из них были позади нас.

Мэг ждал ночи, чтобы начать свою атаку, а затем испортил наше освещение. Вполне возможно, он предполагал, что темнота даст ему подавляющее преимущество.

Высокомерие некоторых членов сверхъестественного сообщества удивительно.

На моё оружие и оружие Хендрикса были установлены приборы ночного видения, это были специализированные, основанные на технологиях второй мировой войны приборы, разработанные до революции в электронике. Они были тяжелее и значительно хуже, чем современные устройства, но они будут действовать, когда электроника превратится в бесполезный хлам.

Мы подняли оружие на плечи, приникли глазами к окулярам и продолжили идти. Мы добрались до первой оборонительной позиции, состоящей из барьеров армированного композита и стали на колени позади них. Окружающего света, поступающего из города снаружи, и аварийного освещения внизу было достаточно для нашего дела. Я мог разглядеть контуры коридора и комнаты позади. Звуки крадущегося движения приблизились.

Моё сердце забилось быстрее, но не так тревожно. Мои руки были устойчивыми. Мой рот пересох, и реакция моего организма на перспективу смертельной опасности посылала волны дрожи вверх и вниз по спине. Я обнял страх и ждал.

Фоморские существа ворвались в коридор бешено ревущим ураганом. Я не мог разглядеть многих деталей. Они казались смонтированными на шасси гориллы. Их головы были приплюснутыми, уродливыми, с широко разинутыми пастями, полными акульих зубов. Издаваемые ими звуки были низкими, с бешенством на грани безумия, и они ввалились в коридор волной массивных мускулов.

- Готовься, - пробормотал я.

Существа раскачивались на ходу, как дешёвые игрушки, которые были собраны неправильно, но при всём этом двигались быстро. Всё больше и больше их вливалось в коридор, и их атака набирала мощь и стремительность.

- Готовься, - повторил я.

Хендрикс крякнул. Это не было словами, но я понял, что он имел в виду.

Волна фоморских существ подошла так близко, что я разглядел пятна грибков, облепивших их мех, и пушок плесени, растущей на открытых участках их кожи.

- Огонь, - сказал я.

Хендрикс и я открыли огонь.

Новые армейские автоматические дробовики AA-12 - не охотничьи ружья, которыми я сначала пользовался в пору своей патриотически-бредовой молодости. Это полностью автоматическое оружие с большим круглым барабаном, которое скорее напоминает старые пулемёты Томпсона, сделавшиеся культовыми у моих предшественников по бизнесу в Чикаго. Одно нажатие на курок - и пуля за пулей вылетает из ствола. Стальная мишень, обстрелянная очередями из AA-12, очень быстро превращается в решето.

И у нас их было два.

Бойня была неописуемой. Она прокатилась как большая метла вниз по коридору, разрывая и кромсая мясо, забрызгивая и пятная кровью стены почти до потолка. Позади меня, Гард стояла наготове с крупнокалиберной винтовкой, хладнокровно пристреливая любое существо, которое, казалось, не желало умирать прежде, чем сможет добраться до нашей оборонительной точки. Мы навалили тела такой кучей, что трупы образовали барьер для нашего оружия.

- Хендрикс, - сказал я.

Здоровяк уже потянулся за гранатами на поясе. Он взял одну, выдернул чеку, медленно сосчитал до двух, а затем швырнул её в коридор. Мы все присели за барьером, когда граната взорвалась с оглушительным шумом ударной волны сжатого воздуха.

Хендрикс бросил ещё одну. Он, возможно, и не одобряет убийство, но делает всё тщательно.

Когда звон начал исчезать из моих ушей, я услышал звук, похожий на капли дождя. Это был не дождь, конечно - боевики в здании через дорогу открыли огонь из оружия с глушителями. Пули со звуком, напоминающим шёпот, пролетали сквозь окна и ударялась о пол и стены штаб-квартиры с безобидно звучащими шлепками. Очевидно, слуги Мэга были разгромлены и пытались бежать.

Объект размером с кулак Хендрикса появился из ниоткуда, описав в воздухе ровную дугу. Он приземлился на пол точно между двумя защитными панелями, кусок розово-серого коралла.

Гард толкнула меня плечом и свалила на пол, даже раньше, чем крикнула: "Ложись!"

Кусок коралла не взорвался. Послышался похожий на шёпот звук, и сотни крошечных отверстий появилось в окровавленных стенах и потолке. Гард застонала от боли. Моя левая голень дернулась, словно что-то пронзило её, и запылала от боли, как будто рана была заполнена солью.

Я осмотрел Хендрикса. Одна сторона его лица была залита кровью. На коже виднелись небольшие порезы, начинающие кровоточить.

- Займись им, - сказал я Гард, вставая, когда ещё один коралловый сфероид поднялся в воздух.

Прежде чем он оказался достаточно близко, чтобы представлять собой угрозу, я разнёс его в порошок своим дробовиком. И следующий, и следующий, в то время как Гард опустила винтовку, подставила плечо Хендриксу, и помогла ему встать на ноги, как если бы он весил, как она, а не двести семьдесят фунтов мышечной массы. Она начала спускаться по лестнице.

Четвёртый сфероид влетел, сопровождаемый насмешливым хохотом, и когда я нажал на курок ещё раз, оружие не сработало. Пусто. Я ударил коралловое устройство стволом дробовика, пытаясь сбить, и бросился назад, надеясь проскочить площадку на лестничной клетке, прежде чем псевдо-граната взорвётся. Мне это не совсем удалось. Несколько объектов ударились о мою грудь и руки, и раскалённым лезвием полоснули по моему незарубцевавшемуся уху, но броня отразила по-настоящему опасные снаряды.

Я сломал руку, кувыркаясь вниз по лестнице.

Новый взрыв смеха последовал за мной, но, по крайней мере, фомор не разразился каким-нибудь нелепым монологом.

- Я сделал все возможное, - послышался голос Mэга. - Я дал тебе шанс вернуть то, что было моим. Но нет. Ты не смог удержаться от вмешательства в мои дела, от кражи моего имущества. И вот теперь ты будешь пожинать последствия своей глупости, ничтожный смертный...

Было и ещё, но нет необходимости вдаваться в подробности. Имея выбор между эгоцентрической чушью и сломанной рукой, я предпочитаю последнюю. Это значительно менее мучительно.

Гард подняла меня на ноги за пальто свободной рукой. Я подлез под другую руку ошеломлённого Хендрикса и помог им обоим спуститься по лестнице. Жюстина стояла в дверях убежища в конце коридора мерцающих огней, её лицо было бледным, но спокойным.

Гард помогла мне запихать Хендрикса в дверь и обернулась:

- Закройте дверь. Я попытаюсь ему помешать проникнуть сюда.

- В вашем главном офисе будут недовольны, если я продам вашу жизнь так дёшево, - сказал я. - Действуем по плану.

Валькирия взглянула на меня.

- Ваша рука сломана.

- Благодарю, я в курсе, - сказал я. - Есть ли причины, по которым наши контрмеры могут не сработать?

Мэг постепенно приближался, спускаясь на одну ступеньку за раз, что делало отчетливым звук каждого шага. Я игнорировал задницу.

- Нет, насколько мне известно, - ответила Гард, - Но это отнюдь не то же самое, что "нет".

- Сэр,- сказала Жюстина.

- Мы спланировали свои действия на случай такой - или подобной - ситуации. Конец обсуждения. Лучше помоги мне с Хендриксом.

- Сэр, - повторила Жюстина.

Я поднял голову и увидел Мэга, стоящего на лестничной площадке, укрывшегося в первой попавшейся тени, улыбающегося. Аварийное освещение на лестничной клетке погасло с мелодраматическим дождём предсмертных искр.

- Упс, - сказал я. Я пошарил рядом с дверью убежища, нашел чисто механический пусковой шнур, обернутый вокруг неприметной шляпки гвоздя на стене, и дёрнул его резким рывком.

Это взорвало противопехотные мины, заложенные в стену у лестничной площадки.

Там их было четыре, это означало, что шквал огня и чуть менее трех тысяч картечин познакомились в непосредственной близости с площадкой и с Мэгом. Облако пламени и летающей стали окутало фомора, но в последний момент вращающаяся чернота вокруг него поднялась, как живая, образуя щит между Мэгом и надвигающимся потоком разрушения.

Звук взрыва был настолько громким, что я на минуту оглох. Слух стал возвращаться ко мне, когда облако дыма и пыли на лестничной площадке начало рассеиваться. Я услышал, как сработала пожарная сигнализация.

Мэг, грязный и почерневший от копоти, но в остальном нетронутый, сделал раздражённый жест, и пожарная сигнализация заискрила и зашипела, но не раньше, чем включить автоматические разбрызгиватели. Вода хлынула из кранов на потолке.

Мэг взглянул на воду, а затем на меня сверху вниз, и его слишком широкая улыбка растянулась ещё больше.

- Неужели? - спросил он. - Вода? Ты действительно думаешь, что вода будет препятствием для магии владыки фоморов?

Проточная вода наносила серьёзный ущерб магии смертных, или так Гард сообщила мне, было ли это природным явлением или нет. Важным элементом было количество. Достаточное количество воды могло заземлять магию так же, как вода может проводить электричество и вызывать короткое замыкание электроники. Очевидно, Мэг играл по другим правилам.

Мэг, как ни в чём ни бывало, продолжал спускаться по лестнице в точно таком же темпе. Ему несколько помешало то, что некоторые из ступеней были здорово повреждены в результате взрыва, но ему удалось спуститься в коридор. Гард заняла позицию в середине коридора, держа секиру обеими руками перед собой и чуть в стороне, как бейсбольную биту.

Я затащил Хендрикса в комнату и взвалил на койку, подальше от линии огня. Жюстина глянула на него и метнулась к аптечке за набором для первой помощи. А потом - обратно к Хендриксу. Она разорвала пакет и разложила инструменты, необходимые для очистки раны и остановки кровотечения. Её руки летали быстро и точно. У неё была неплохая подготовка.

C койки напротив ребенок, девочка, наблюдала за Жюстиной огромными голубыми глазами. Она была голая и заплаканная, слёзы все еще были видны на ее щеках. Даже сейчас ее нижняя губа дрожала.

Но до сих пор я, как никто другой, знал, что был сделан из камня.

Я повернулся и пересёк комнату. Я сел за стол, копию того, что в моем главном офисе. Я положил пистолет прямо перед собой. Стол был расположен точно напротив двери в убежище. Из-за стола я мог ясно видеть весь коридор.

Мэг сделал шаг вперед и занёс руку, как бы бросая что-то. Я ничего не увидел, но Гард подняла секиру блокирующим движением, и была вспышка света, и образ норвежских рун, или чего-то подобного, засветился на моей сетчатке. Внешний край кольчужного рукава Гард на правой руке внезапно почернел и рассыпался в пыль, так что рукав разорвался и повис лохмотьями.

Гард с мрачным видом шагнула назад, как раз когда Мэг прищурил свои жёлтые глаза и поднял витой жезл. Что-то, похожее на помесь молнии и угря метнулось по воздуху к Гард, но она приняла его на широкое лезвие секиры, и была другая вспышка света, другая слепящая глаза руна. Я услышал, как она вскрикнула, и увидел, что края её ногтей были сожжены дочерна.

Она отступала шаг за шагом, в то время как Мэг колошматил её вещами, которые не воспринимались рассудком, многие из которых я даже не мог видеть. Каждый раз, магия рун секиры отражала атаку, и каждый раз, казалось, стоила ей чего-то. Слегка обожжённого лица. Длинных, неглубоких порезов на её недавно обнажившейся руке. И руны, я заметил, появлялись каждый раз на секире в разных местах, и сгорали одна за другой. У Гард их было ограниченное число.

Когда каблуки Гард коснулась порога убежища, Мэг взвыл и выбросил обе руки вперед. Невидимая сила оторвала Гард от пола и жестоко швырнула её через комнату, над моим столом, и об стену. Она ударилась с костедробительной силой и безвольно соскользнула вниз.

Я остался один против безжалостного колдуна.

Мэг вошёл медленно и уверенно в моё убежище и уставился на меня поверх стола. Он тяжело дышал, от напряжения, или волнения, или всё вместе. Он улыбнулся, медленно, и махнул рукой. Неприятное мерцание пронеслось в воздухе, я взглянул вниз и увидел ржавчину, образующуюся на металлических поверхностях моего пистолета, в то время как трещины начали расползаться по пластиковой рукояти.

- Давай, смертный, - произнёс Мэг, растягивая слова. - Возьми пистолет. Попробуй это сделать. Ваши оружейные разработки впечатляют, смертный, но вы не хозяева мира, которыми вы считаете себя. Даже самые способные сегодняшние кузнецы ничего не стоят против магии фоморов.

Я склонил голову в знак согласия.

- Тогда, полагаю, нам придётся сделать это по-старинке.

Я достал немецкий драгунский пистолет восемнадцатого века из открытого ящика рядом с моей левой рукой, прицелился и выстрелил. Старинный кремнёвый замок щёлкнул, высекая искру, воспламенившую порох на полке, и грохнул выстрел, сопровождаемый неестественным сине-белым пламенем, полыхнувшим из ствола антикварного оружия. Мне чуть не показалось, что я мог видеть пулю, вращающуюся, кувыркающуюся и сверкающую нанесёнными на неё крошечными рунами.

Хотя тени Мэга взметнулись, чтобы его защитить, он израсходовал огромное количество энергии, проходя через здание, швыряя на нас атаку за атакой. Ещё больше энергии было использовано для преодоления огромной силы "клейморов"[2], которые взорвалась практически ему в лицо. Может быть, с полной силой, на пике его выносливости, его способностей было бы достаточно, чтобы отразить даже единую мощную атаку, которая была разработана, чтобы победить его.

С самого начала планировалось истощить его.

Воронёная свинцовая пуля и мощность тяжёлого древнего кремнёвого замка пронзили оборону и тело Мэга в тот же момент и с той же презрительной силой.

Мэг уставился на меня, потом опустил голову, изумленно таращась на дымящееся отверстие в груди, такое большое, что в него влез бы мой большой палец. Его рот шевелился, когда он пытался что-то бормотать, но не издал ни звука.

- Идиот, - сказал я холодно. - Штраф стоит того, чтобы избавиться от тебя.

Мэг рванулся ко мне, намереваясь что-то сказать, но судьба пощадила меня от необходимости снова терпеть его разглагольствования. Он рухнул на пол, прежде чем смог закончить речь.

Я осмотрел свой современный пистолет, покрытый коркой ржавчины и окислившийся, и решил не рисковать. Я держал запасной, сорок пятого калибра, под столом на всякий случай. Я достал его из выдвижного ящика, неловко проверил одной рукой, а затем разрядил оружие в голову и грудь Мэга.

Я тот, кто учил Хендрикса быть тщательным.

Я оторвал взгляд от поверженной фигуры Мэга, чтобы найти Жюстину, пристально глядевшую на меня, застыв на середине обматывания бинта вокруг головы моего ближайшего помощника.

- Как он? - невозмутимо спросил я.

Жюстина нервно сглотнула, потом ответила:

- Ему, в-возможно, потребуется наложить швы на рану на голове. Я думаю, что у него сотрясение мозга. Остальные раны не такие опасные. Его броня остановила большую часть осколков.

- Гард? - спросил я, не оглядываясь через плечо. Валькирия обладала невероятной способностью сопротивляться и восстанавливаться после травмы.

- Какое-то время будет болеть, - невнятно ответила она. - Дайте мне несколько минут.

- Жюстина, возможно, вы займётесь моей рукой и наложите шину, - сказал я. - Я боюсь, Гард, что нам придётся отказаться от этого проекта реконструкции. Где термит?

- В шкафу, в вашем офисе наверху, там, где вы его оставили, - ответила она слегка обиженным тоном.

- Будь душкой и подожги это здание, - сказал я.

Она появилась возле моего стола, вся в синяках, измученная, но готовая к действию. Она подняла брови.

- Это что, была шутка?

- Видимо, - сказал я. - Несомненно, результат триумфа и адреналина.

- Право слово, - сказала она. Она выглядела испуганной.

- Пошевеливайся, сказал я ей. - Придай возгоранию видимость случайного. Мне нужно связаться с покровительницей юной леди так, чтобы она могла быть благополучно возвращена в её руки. Заодно позвони доктору Шульману. Скажи ему, что я и мистер Хендрикс побываем у него в ближайшее время. - Я поджал губы. - И стейк, я думаю. Мне бы не помешал хороший стейк. Пусть в "Бювете" приготовят для нас троих, а? Попросите их, чтобы оставались открытыми дополнительные полчаса.

Гард улыбнулась мне, сверкнув зубами.

- Ну, - сказала она, - там, конечно, не Валгалла, но жарить мясо умеют.

***

Я привёл свои дела в порядок. В конце концов, это заняло менее получаса. Миротворцы убедились, что фоморианские существа втащены внутрь, а затем исчезли. Тело Мэга было помещено в мешок и отправлено, чтобы вернуться к его земноводным родственникам, вместе с примерно четвертью миллиона долларов в слитках, ценой, указанной в Соглашении как штраф за персону, имеющую статус, как у Мэга.

Жюстина была готова встретить автомобиль, который подъехал, чтобы забрать её, а Хендрикс был уже на пути к заботам Шульмана. Он выглядел получше к тому времени, как уехал, рыча на Гард, пока она хлопотала над ним.

Я окинул взглядом офис и кивнул.

- Мы знаем, что план обороны имеет определённый смысл, - сказал я. Я взвесил в руке драгунский пистолет. - Мне нужно больше таких пуль.

- После нанесения рун на эту я три недели была без сознания, - ответила Гард. - Не говоря уже о том, что такие пули сами по себе редкие. Этой был убит человек по имени Нельсон при Трафальгаре.

- Откуда ты это знаешь?

- Я извлекла её из него, - сказала она. - Люди его калибра - редкое явление. Я посмотрю, что смогу сделать. - Она взглянула на Жюстину. - Сэр?

- Не сейчас, - сказал я. - Мне нужно с ней поговорить, оставь нас на минутку, пожалуйста.

Она кивнула, окинув Жюстину взглядом, в котором было поровну любопытства и предупреждения. Потом она вышла.

Я встал и подошёл к девушке. Она снова держала ребёнка перед собой. Девочка измучилась и заснула.

- Итак, - сказал я спокойно. - Лара Рейт послала вас к людям Мэга. Он случайно похитил вас. Вы случайно убежали от него, несмотря на то, что он, кажется, обеспечил тщательную охрану других заключённых, и вы ещё прихватили ребенка. И, выходя из озера Мичиган, вы случайно оказались рядом, поэтому пришли прямо сюда.

- Да, - тихо ответила Жюстина.

- Совпадения, совпадения, - сказал я. - Положите-ка ребенка.

Ее глаза встревоженно расширились.

Я смотрел на неё, пока она не подчинилась.

Моя правая рука была в шине и в подвеске. Я протянул левую руку и распахнул её пиджак, над левым бедром, где она весь вечер прижимала ребенка.

Там оказался конверт в полиэтиленовом пакете, торчащий из внутреннего кармана пиджака. Я достал его.

Она издала слабый звук протеста, оборвавшийся на середине.

Я открыл пакет, распечатал конверт и просмотрел лежавший в нём листок бумаги.

- Это номера счетов, - сказал я спокойно. - Пароли системы безопасности. Похищенные из дома Мэга, я полагаю?

Она посмотрела на меня широко распахнутыми глазами.

- Дорогое дитя, - сказал я, - я преступник. Одним очень хорошим способом скрыть одно преступление является совершение другого, более очевидного. - Я снова взглянул на спящего ребенка. - Использовать ребенка для прикрытия части схемы. Какое потрясающее хладнокровие, Жюстина.

- Я освободила всех пленников Мэга, чтобы скрыть кражу его записей по приказу моей покровительницы, - спокойно сказала она. - Ребёнок... не был частью плана.

- Дети часто не бывают, - ответил я.

- Я вытащила ее по своему желанию. Освободила из того места. И она останется свободной.

- И будет расти среди вампиров? - спросил я. - Такой прелестный ребенок далеко пойдет.

Жюстина скривилась и отвела взгляд.

- Она слишком мала, чтобы выплыть самой. Я не могла бросить ее.

Я долго смотрел на молодую женщину. После чего произнес:

- Вы могли бы поговорить с отцом Фортхиллом из церкви Святой Марии всех ангелов. У церкви, кажется, есть некая программа предоставления места для укрытия подвергающимся сверхъестественным опасностям. Я не рекомендую ссылаться на моё имя, но возможно, он захочет помочь ребенку.

Какое-то время она удивлённо моргала. Затем тихо сказала:

- Сэр, вы совсем не такой, как я думала.

- Как и вы, агент Жюстина. - Я вздохнул и снова внимательно посмотрел на ребенка. - По крайней мере, мы сегодня чего-то достигли. - Я улыбнулся Жюстине. - Ваша машина, должно быть, уже прибыла. Вы можете идти.

Она открыла рот и потянулась за конвертом.

Я сунул его в карман.

- Передайте Ларе привет. И скажите ей, что в следующий раз, когда она пошлёт вас украсть мёд, она должна найти кого-нибудь, чтобы убить пчёл.

Я одарил её слабой улыбкой.

- Это всё.

Жюстина взглянула на меня. Затем её губы дрогнули, приподнявшись в едва заметной весёлой улыбке. Она кивнула мне, подхватила ребенка и вышла, её поступь была лёгкой.

Я собирался было всадить ей пулю в голову, но передумал. Она обладала информацией о моей защите, которая могла сделать её бесполезной, и, что более важно, она знала, что она была эффективной. Если она поговорит о сегодняшних событиях с Дрезденом...

Чародей сразу же догадается, что "клейморы", проточная вода и защищённые магией пули вообще не были предназначены для борьбы с Мэгом или его странным народом.

Они были приготовлены, чтобы убить Гарри Дрездена.

И они работали. Мэг был тому доказательством. Возможная конфронтация с Дрезденом была неизбежна, но убийство Жюстины гарантировало бы, что это произойдёт сразу, а я не был готов к этому, пока не восстановлю оборону на новом месте.

Кроме того, молодая женщина проявила самостоятельность. Я уважаю это.

Я хотел бы однажды испытать себя против Дрездена всерьёз - или его против меня. До тех пор, мне нужно запасти для себя так много ресурсов, как это возможно. И когда час расплаты придёт, мне нужно быть уверенным, что это произойдёт там, где, несмотря на свои силы, он уже не будет иметь превосходства.

Как и всего остального.

Место, место, и ещё раз место.

Примечания

1

Тут цитата из книги "Рождественские повести" Чарльза Диккенса и два отрывка из проповеди английского поэта и священника XVII века Джона Долла.

2

M18A1 «Клеймор» - противопехотная мина.

Content

Батчер Джим Вооружённая справедливость

Джим Батчер Вооружённая справедливость

Примечания