Ричард Мэйтсон

Звонок[1]

Незадолго до того, как зазвонил телефон, ветер повалил дерево под самым окном, и этот шум вырвал мисс Кин из её старческого сна. Она рывком приподнялась в постели, судорожно сжимая в слабых кулачках край одеяла. Сердце всполошенно колотилось в иссохшую грудь, холодная кровь стучала в висках. Старуха замерла, напряженно вглядываясь в ночь.

И тут зазвонил телефон.

"Кто бы это мог быть?" — спросила она себя. Худая рука помедлила на пути к аппарату, но наконец мисс Эльва Кин нашарила трубку и поднесла её, твёрдую и ледяную — к уху. — Алло, — сказала она.

За окном пушечным выстрелом грянул гром — вздрогнули даже парализованные ноги старухи. "Я прослушала ответ? — сказала она себе, — гром его заглушил."

— Алло, — повторила она.

Тишина. Мисс Кин замерла в ожидании. Потом она в третий раз повторила:

— Алло! — надтреснутым старческим голосом. Снаружи снова обрушился удар грома.

Но никто не ответил, и даже не было звука разъединения. Дрожащая от старости рука сердито бросила трубку.

— Безобразие, пробормотала мисс Кин, откидываясь на подушки. Её спина уже болела от затраченных на сидение усилий…

* * *

Старуха устало вздохнула. Теперь снова придётся мучительно пытаться уснуть: уговаривать измученные дряблые мышцы расслабиться, пытаться отвлечься от боли в ногах (словно кто наждаком трёт кости!), стараться завернуть этот кран в голове… чтобы мысли не текли, не сочились, не капали… Да что поделаешь, без этого не обойтись: сестра Филипс утверждает, что отдых для неё сейчас главное. Эльва Кин постаралась дышать глубоко и ровно, натянула одеяло до подбородка — с надеждой проделала всё, что необходимо, чтобы заснуть…

Всё напрасно.

Её глаза открылись; повернув голову к окну, она смотрела, как гроза уходит на своих сверкающих ногах и её шаги грохочут и гремят. "Ну почему я не могу уснуть по-человечески!" — горько пожаловалась она кому-то про себя.

Но она знала почему. Когда жизнь так скучна и однообразна, любая малость кажется таком необычной и даже тревожной! А её жизнь состояла из постели, книг, которые приносила из городской библиотеки сиделка, безвкусной диетической пищи, лекарств, слабенького бормотания её маленького приёмника — и ожидания. Ожидания хоть чего-нибудь; каждый день говоришь себе — пусть хоть что-то случится…

Например, раздастся телефонный звонок —

Там не было слышно даже чтобы опустили трубку. Мисс Кин не понимала этого. Зачем набирать её номер и молча слушать, как она снова и снова говорит "Алло"?.. Да полно, звонил ли кто-то?

Вот что надо было сделать: слушать, пока неизвестный шутник не устанет и не положит трубку. Или отругать его как следует за совершенно хулиганский звонок посреди грозовой ночи больной старой деве. И если бы кто-то слушая её, он в конце концов рассердился бы, и…

— Так и надо было!

Она сказала это громко, подчеркнув негодование. Впрочем, всё, наверное, проще. Телефон испорчен. Кто-то пытался дозвониться, может быть, это сестра Филипс хотела узнать, как она себя чувствует. Но что-то случилось на линии… так что ничего не было слышно. Конечно, так всё и было!

Мисс Кин кивнула сама себе и прикрыла глаза. "Ну, теперь спать," — подумала она. Где-то вдалеке гроза прочищала своё чёрное горло. "Надеюсь, никто не пострадал от этой аварии," — подумала Эльва Кин. — "Надеюсь…"

В этот момент телефон зазвонил опять.

"Ну вот, — подумала она, — опять звонят." Она поспешно нашарила в темноте трубку и поднесла её к уху.

— Алло, — сказала мисс Кин.

Тишина.

У неё сжалось горло. Нет, конечно, она понимала, что на линии авария, что… но всё равно ей это не нравилось. Очень не нравилось.

— Алло? — спросила она опять, просто на всякий случай. Вдруг да ответят.

Но ответа не было. Она подождала немного, и снова спросила, в третий раз, уже нетерпеливо и громко — её дребезжащий голос был даже слишком громким для тёмной спальни.

— Алло?

Никакого ответа. Мисс Кин вдруг захотелось отбросить трубку, как можно дальше от себя. Тем не менее она подавила это странное, какое-то инстинктивное побуждение: надо подождать ещё немножко, подождать и послушать, может, на том конце провода всё-таки положат трубку…

И она стала ждать.

Теперь в спальне было совсем тихо, но Эльва Кин всё равно изо всех сил напрягала слух, надеясь услышать — всё равно что, например, звук, с которым кладут трубку на рычаг, зуммер разъединения… Её грудь медленно поднималась и опускалась; она сперва, чтобы сосредоточиться, закрыла глаза, потом открыла — и моргнула в темноте спальни. А телефон молчал: ни щелчков, ни гудения, ни звука трубки, которую кладут на рычаг…

— Алло! — закричала она вдруг, — и бросила трубку.

Она промахнулась. Трубка упала, мягко стукнув по коврику. Мисс Кин нервно щёлкнула кнопкой лампы, мигая на её мертвенный свет. Она насколько могла быстро повернулась на бок и попыталась дотянуться до безмолвного телефона….

Но дотянуться она не смогла, а парализованные ноги не позволяли старухе встать. Её горло сжалось. Господи, неужели придётся оставить трубку с изливающимися из неё таинственным молчанием лежать до утра у кровати?!

Тут её осенило. Она резко нажала рычаг, трубка на полу щёлкнула и загудела нормальным сигналом разъединённой линии. Эльва Кин глотнула и, глубоко вздохнув, откинулась на подушки.

Усилием воли и логики она вырвалась из объятий тревоги. Это просто глупо, думала она, так волноваться из-за пустяковой и легко объяснимой случайности. Это всё гроза виновата, ночь, то, как я проснулась от испуга (кстати, что меня разбудило?) — всё это, попавшее разом в моё убийственно-монотонное, скучное существование. Да, это всё, конечно, очень неприятно и скверно; но не так скверен сам случай, как моя реакция…

Мисс Эльва Кин запретила себе дальше думать об этом. Надо спать, сказала она себе, сердито пожала плечами и расслабилась. Она лежала неподвижно и тихо; с пола до неё еле слышно, будто звон далёкого пчелиного роя, доносилось гудение зуммера. Но ей удалось игнорировать его…

+ + +

На следующее утро, когда сестра Филипс убрала после завтрака посуду, Эльва Кин позвонила в телефонную компанию.

— Это мисс Эльва, — сказала она телефонистке.

— Да, мисс Эльва, слушаю вас, — отозвалась та (кажется, её звали мисс Финч). — Чем могу помочь?

— Прошлой ночью мой телефон дважды звонил, — пожаловалась Эльва Кин, — но когда я снимала трубку, никто не заговорил. Я даже не слышала, чтобы там положили трубку. Даже гудка не было — тишина, и всё.

— Видите ли, мисс Эльва, — профессионально-бодрым голосом отвечала мисс Финч, — гроза прошлой ночью порвала много проводов, почти половина сети выведена из строя. Клиенты всё время звонят — жалуются на плохие соединения и поваленные столбы. Вам, можно сказать, повезло, что ваш телефон вообще работает.

— Так вы думаете, это было просто неправильное соединение? Из-за грозы?

— Конечно, мисс Эльва. Только и всего.

— Как по-вашему, может это повториться?

— Ну… не знаю. В общем-то может, наверное. Не могу сказать точно. Но если это случится снова, просто позвоните нам, и мы пришлём монтёра.

— Хорошо, — сказала мисс Эльва. — Спасибо, милочка.

+ + +

Всё утро она пролежала в блаженной апатии. Приятно всё-таки, — думала она, — разгадать какую-нибудь загадку, пусть самую пустяковую. Телефон плохо работал оттого, что линия повреждена грозой. Не удивительно, гроза даже повалила этот старый дуб у дома… Шум этого падения меня и разбудил — жаль, конечно, дуб… Он прекрасно заслонял дом от солнца летом. Впрочем, хорошо по крайней мере, что дуб упал на дорогу, а не на дом…

День прошёл без событий: старуха ела, читала Анжелу Тиркелл и почту (пара бессмысленных реклам и счёт за электричество), пару раз поговорила о каких-то пустяках с сестрой Филипс. Повседневная скука так поглотила её, что когда вечером зазвонил телефон, она сняла трубку, не вспомнив о звонках прошлой ночи.

— Алло?

Тишина.

На минуту она была словно парализована. Затем позвала сестру Филипс.

— В чём дело? — спросила дородная сиделка, переваливаясь на ходу.

— Это то, о чём я говорила! — Эльва Кин протянула трубку. — Послушайте!

Сестра Филипс взяла трубку и откинула седую прядь с уха. Выражение бесстрастного лица не изменилось. — Никого там нет, — заметила она.

— Верно, — кивнула мисс Кин. — Никого. Вы послушайте, послушайте — уверена, что вы не услышите, как вешают трубку!

Сестра Филипс немного послушала и покачала головой:

— Ничего не слышу, — сказала она и повесила трубку.

— Нет, нет, погодите! — поспешно сказала мисс Кин, — Впрочем, неважно… — добавила она, увидев, что сестра Филипс уже повесила трубку. — Если это будет повторяться слишком часто, я позвоню мисс Финч, чтобы она прислала монтёра…

— Конечно, так и надо сделать, — согласилась сиделка и вернулась в гостиную, к роману Фэйф Болдуин.

+ + +

Сестра Филипс ушла в восемь, оставив, как всегда, на тумбочке у кровати яблоко, печенье, стакан воды и пузырёк с таблетками. Она взбила подушки под слабой спиной старухи, подвинула поближе радио и телефон, удовлетворённо огляделась и ушла со словами "До завтра, мисс Кин!"

А через пятнадцать минут зазвонил телефон. Мисс Кин схватила трубку; на этот раз она не говорила "алло", просто слушала…

Сначала было то же — абсолютная тишина. Она нетерпеливо послушала ещё минуту, и уже готова была повесить трубку — как вдруг услышала что-то… какой-то звук. У неё дёрнулась щека, и она снова прижала трубку к уху.

— Алло? — напряжённо спросила она.

Бормотание, неясное гудение, шорох — что это было? Мисс Кин зажмурилась, изо всех сил вслушиваясь в звук, но не в силах распознать его. Слишком он был тихий, слишком неясный. Тихая вибрация… шипение выходящего воздуха, шорох и что-то вроде бульканья. Это, наверное, помехи, подумала она, — сам телефон издаёт эти звуки. Где-то на ветру колышется провод, или…

Эта мысль оборвалась, и её дыхание тоже прервалась. Звуки исчезли, и снова в ушах зазвучала тишина. Она могла слышать, как бьётся её сердце, как работает её горло. Господи, как нелепо, — подумала она, — я ведь уже всё объяснила, это всё гроза!..

Она снова откинулась на подушки, прижимая к уху трубку. Беспричинный страх охватил старуху, как ни старалась она успокоить себя рассуждениями. Казалось, она соскальзывает с шаткой опоры рассудка… всё ниже, ниже…

Вдруг мисс Кин вздрогнула: звуки раздались снова. Их не мог издавать человек, это она понимала, и всё же… всё же что-то такое в них было… какой-то едва различимый намёк…

Её губы задрожали и она едва не закричала; какой-то жалобный писк застрял в её горле. Но она не могла, просто не могла повесить трубку — исходившие из неё звуки, казалось, загипнотизировали старуху. Что это — шум ветра, гудение неисправных механизмов, или что-то ещё? Она не знала, но не могла оторвать трубку от уха.

— Алло? — пробормотала она дрожащим голосом.

Звуки стали громче. Они гудели прямо в её мозгу.

— Алло! — закричала она.

— А-л-л-о-ооо… — раздалось в ответ из трубки. И мисс Ким потеряла сознание.

+ + +

— Вы уверены, что кто-то сказал "алло"? — спросила мисс Финч, которой старуха позвонила утром. — Может быть, помехи…

— Говорю вам, это был человеческий голос! — крикнула дрожащая Эльва Кин. — Тот самый человек, который всё время молча слушал меня — тот самый, который так страшно шумел…

Мисс Финч вежливо кашлянула.

— Хорошо, мисс Эльва, я пошлю дежурного монтёра, чтобы он проверил вашу линию. Сразу же, как только он освободится. Правда, все монтёры сейчас на линии, гроза причинила много повреждений, но как только будет возможно…

— А что мне делать, если этот… этот человек позвонит снова?

— Повесьте трубку, и всё.

— Но он звонит снова и снова!

— Хм. — Любезность, похоже, стала покидать телефонистку. — Почему бы вам не узнать, кто он, мисс Эльва? Если вам это удастся, мы сможем немедленно принять меры. Видите ли…

Повесив трубку, мисс Кин напряжённо лежала на своих подушках, слушая, как сестра Филипс на кухне сиплым голосом напевает что-то о любви и гремит тарелками. Мисс Финч ей не поверила, это ясно. Телефонистка решила, что у старой девы разыгралось воображение. Ну что к, мисс Финч скоро поймёт, как ошибалась…

— Буду звонить ей, пока она не сделает, что положено! — упрямо и раздражённо сказала мисс Кин сестре Филипс, укладываясь соснуть после обеда.

— Конечно, так и надо, — согласилась сиделка, — А пока выпейте-ка лекарство и ложитесь.

Мисс Кин сердито молчала, сжимая перетянутые венами кулачки. Было десять минут третьего, и, не считая храпа сестры Филипс из гостиной, в доме царила тишина октябрьского дня.

Как это бесит, — думала Эльва Кин, — что никто не воспринимает меня всерьёз. Нет уж, — и её тонкие губы поддались, — когда телефон зазвонит снова, я заставлю сестру Филипс слушать, пока она не услышит это.

И в это мгновение зазвонил телефон.

Мисс Кин почувствовала, как ледяная дрожь пробегала по её телу. Даже теперь, когда на её цветных покрывалах лежали солнечные пятна, резкий звонок испугал её… Она прикусила вставными зубами нижнюю губу, чтобы подавить страх. "Ответить или нет? — подумала она, но прежде чем ответила себе на этот вопрос, её рука, словно сама собой, взяла трубку.

Мисс Кин глубоко и прерывисто вздохнула и медленно поднесла трубку к уху.

— Алло, — сказала она.

— Алло, — ответил ей голос — пустой, неживой.

— Кто это? — спросила мисс Кин, стараясь, чтобы не дрожал голос.

— Алло.

— Кто это, ответьте, пожалуйста!

— Алло.

— Кто это?

— Алло.

— Пожалуйста!..

— Алло.

+ + +

Мисс Кин бросила трубку на рычаг и резко откинулась в кровати, не в силах отдышаться. Что же это, — билось у неё в голове, — что это, Бога ради?!

— Маргарет! — закричала она. — Маргарет!

Она услышала, как сестра Филипс в гостиной как будто хрюкнула и закашлялась.

— Маргарет, пожалуйста!..

Слышно было, как толстуха встала и, тяжело шаркая, направилась к ней. "Я должна собраться, — подумала старуха, прижимая к горящим щекам дрожащие руки. — Я должна всё ей объяснить…"

— В чём дело? — проворчала сиделка. — Живот болит?

Горло мисс Кин пересохло и сжалось.

— Он… снова позвонил, — прошептала она.

— Кто?

— Этот человек!..

— Какой человек?

— Который всё время звонит! — закричала мисс Кин. — Который звонит, звонит, звонит и всё говорит — алло, алло, алло, алл… —

— Ну-ка, успокойтесь! — спокойно оборвала её сестра Филипс. — Лягте, и…

— Не хочу, не желаю я ложиться! — яростно заявила старуха. — Я желаю знать, кто этот ужасный человек, который пугает меня!

— Не заводитесь, — остерегла её сиделка. — Знаете ведь, что может у вас случиться с желудком!

Мисс Кин расплакалась.

— Я боюсь. Я так боюсь! — всхлипывала она. — Ну почему он звонит?..

Сестра Филипс стояла у кровати, в какой-то бычьей задумчивости глядя сверху вниз на старую деву.

— А что вам сказала мисс Финч? — мягко спросила она наконец.

Дрожащие губы мисс Кин не смогли выговорить ответ.

— Она, наверное, сказала, что это была неисправность? — почти ласково сказала сиделка. — Так ведь?

— Да нет же! Это был человек! Че-ло-век!

Сестра Филипс терпеливо вздохнула.

— Ну, если это человек — так повесьте трубку, и всё тут, — убедительно сказала она. — Кто вам велит с ним говорить? Просто повесьте трубку. Это ведь не трудно!

Мисс Кин зажмурила блестящие от слез глаза и плотно сжала губы. В её голове звучал этот глухой, равнодушный голос. Снова и снова, не меняя интонации, повторял он, не отзываясь на её ответы — просто повторял, бесконечно, безжизненно, апатично… "Алло. Алло… Алло." И этот звук бросал её в дрожь…

— Вот, посмотрите-ка, — сказала сестра Филипс. Старуха открыла глаза и увидела сквозь туман в глазах, как сиделка кладёт трубку на столик рядом с аппаратом.

— Вот так, — сказала сестра Филипс. — Теперь никто позвонить не сможет. Оставьте трубку так; а если вам самой что-то понадобится, наберите номер. Теперь всё в порядке? Правда?

Мисс Кин подняла бесцветный взгляд на сиделку. Кивнула. Очень неохотно.

+ + +

Она лежала в темноте спальни, и звенящий в ушах зуммер не давал ей заснуть. Может, это только моё воображение? — думала она. — Ведь в первую ночь я спала, когда трубка была сброшена… Нет, это не из-за звука. Тут что-то другое… Она упрямо зажмурилась. Не буду, вот не буду слушать и всё! — сказала она себе. Она вдохнула дрожащий воздух ночи, но тьма не наполнила её мозг и не заслонила её от звука, как она надеялась…

Мисс Кин нащупала халат и закутала в мягкую шерсть гладкую чёрную раковину трубки. Откинулась, тяжело дыша и решительно повторяя: "теперь я усну".

Но она всё равно слышала зуммер.

Старуха напряглась и вдруг рывком села, развернула трубку, сердито бросила её на рычаг. Блаженная тишина наполнила спальню. Мисс Кин со слабым стоном рухнула в подушки. "Теперь я засну," — сказала она себе.

И грянул телефонный звонок.

Старческое дыхание прервалось; звонок телефона как будто пронизывал тьму и окутывал мисс Кин облаком сверлящего, ухо звука. Она потянулась — снова положить трубку на стол! — и отдёрнула руку, поняв, что стоит ей поднять трубку, раздастся голос… тот голос.

В горле что-то нервно пульсировало. Что же делать, думала она, — может быть, резко, как можно быстрее, снять трубку, положить её и сразу же ударить по рычагу, чтобы отключить это… Да, так и сделаю!

Она напряглась и осторожно вытянула руку, так, что аппарат оказался точно под ней. Задержав дыхание, рванула трубку — всё по плану! — потянулась к рычагу…

И замерла, когда во тьме раздался мужской голос.

— Где — вы? — спросил он. — Я хочу — говорить — с вами…

Из старческого горла вырвался тонкий писк.

А голос сказал:

— Где вы? Я хочу говорить с вами…

— Нет, нет! — всхлипывала мисс Кин.

— Где вы? Я хочу…

Она ударила по рычагу — белыми, сведёнными пальцами. Целых пятнадцать минут она не могла отпустить рычаг.

— Нет уж, этого я не потерплю!

Голос мисс Кин напоминал потёртую тесьму. Она неподвижно сидела на кровати, изливая свой испуганный гнев в мёртвое ситечко микрофона.

+ + +

— Так вы говорите, вы вешаете трубку, а он все равно звонит? — переспросила мисс Финч.

— Да я же всё объяснила! — взорвалась Эльва Кин. — Пришлось на всю ночь снять трубку — чтобы он не мог больше позвонить. Я ни на миг глаз не сомкнула! Так вот, я требую, чтобы эту линию проверили — и немедленно, слышите? Я требую, чтобы вы прекратили это издевательство!

Её глаза-бусинки сверкали; но трубка едва не выскользнула из дрожащих пальцев.

— Ну хорошо, мисс Эльва, — вздохнула операторша. — Сегодня во второй половине дня я пришлю человека…

— Спасибо, милочка, спасибо, — сказала старуха. — Вы уж, пожалуйста, позвоните мне, когда…

Её голос оборвался: в трубке послышались какие-то щелчки.

— Линия перегружена, — пробормотала она.

Щёлканье прекратилось, и мисс Кин продолжила:

— Так я хотела попросить вас, милочка, позвоните, как только вы выясните, кто этот тип…

— Конечно, мисс Кин, разумеется. А монтёра я пошлю на вашу линию немедленно. Ваш адрес — Милл-Лэйн, 127, верно?

— Правильно, милочка. Проследите за этим, прошу вас.

— Обещаю, мисс Эльва. Безотлагательно.

— Спасибо, милочка, — сказала мисс Кин со вздохом облегчения.

+ + +

Всё утро тот человек не звонил. И днём не звонил. Напряжение стало понемногу спадать. Она даже сыграла с сестрой Филипс в крибидж, и даже смеялась, выиграв. Карты доставили ей давно уже забытое удовольствие. Как-то успокаивало, что телефонная компания занялась её проблемой. Скоро они поймают этого негодяя и всё будет хорошо.

Но пробило два часа, потом три — а монтёр всё не приходил. Мисс Кин снова начала волноваться.

— О чём думает эта девчонка? — раздражённо проворчала старуха. — Ведь обещала же, что монтёр придёт после обеда…

— Придёт он, придёт, — успокоила сиделка. — Потерпите немного…

Четыре часа. Монтёра не было. Карты, книга, радио — ничто не шло в голову, всё валилось из рук. Утихшее было волнение снова нарастало, минута за минутой, и когда в пять часов телефон зазвонил, ее рука дернулась вперед — взлетел рукав халата — и, как птичья лапа, сжалась на трубке.

"Если это снова он, — промелькнула у неё мысль, — я закричу и буду кричать, пока сердце не остановится…

Она прижала трубку к уху.

— Алло?

— Мисс Эльва, это мисс Финч.

Старуха прикрыла глаза и тихо вздохнула.

— Да?

— Это относительно ваших звонков.

— Да?

В голосе телефонистки ясно слышалось: "относительно ваших выдумок".

— Мы послали на линию монтёра, чтобы он отследил абонента. Я получила его отчёт.

Мисс Кин едва дышала.

— Да?

— Он ничего не нашёл.

Эльва Кин ничего не сказала. Её седая голова неподвижно лежала на подушке, трубка прижата к уху.

— Он сообщает, что отследил… гм… неисправность, до оборванного провода на окраине.

— Оборванного… провода?

— Да, мисс Эльва. — Голос мисс Финч звучал как-то… странно,

— Так, по-вашему, я ничего не слышала? Так?

Голос мисс Финч обрёл уверенность.

— Во всяком случае, по этой линии вам позвонить не могли.

— А я говорю, что мне звонил какой-то человек!

Мисс Финч молчала, и пальцы мисс Кин конвульсивно сжались на трубке.

— Там должен быть абонент… какой-то аппарат, — настаивала она. — Он же позвонил как-то!

— Мисс Эльва, провод лежал… на земле. — Телефонистка помедлила. — Завтра аварийная бригада поставит столбы, восстановит линию и всё будет…

— А я говорю, что он как-то сумел мне позвонить!

— Мисс Эльва, там никого нет.

— Да где — там? Где?!

Телефонистка, помолчав, ответила:

— Мисс Эльва, это… кладбище.

+ + +

Прикованная к постели старая дева без сил смотрела в чёрную тишину спальни. Сиделка не осталась с ней на ночь; сиделка потрепала её по руке, немного поворчала на неё и забыла про неё, оставив без внимания мольбы переночевать с ней…

Она ждала звонка.

Можно было бы отключить телефон. Но она не могла собраться с духом. Она лежала — ждала… ждала… и думала.

О тишине — об ушах, которые так давно ничего не слышали — о мечте снова слышать. О звуках, бормочущих и клокочущих звуках — первых мучительных попытках снова заговорить того, кто молчал… как долго? О первом приветствии — "Алло. Алло." — первых словах за очень-очень долгий срок. И вопросе — "Где вы?" О, — о том, отчего она так неподвижно лежала на кровати — о щелчках в трубке и о том, как телефонистка назвала её адрес. О…

Зазвонил телефон.

Пауза. Звонок. Шорох ночной рубашки в темноте.

Звонок замолк — трубка снята.

Тишина.

Трубка, выскользнувшая из белых пальцев. Глядящие в темноту глаза. Замедлившийся стук сердца. И треск сверчков в ночи за окном.

И слова, снова и снова звучащие в её ушах, слова, от которых новый ужасный смысл приобретала удушливая темнота в спальне.

— Алло, мисс Эльва?.. Я буду у вас с минуты на минуту.

+ + +

Примечания

1

(с) Павел Вязников, перевод.

Content

Ричард Мэйтсон
Звонок

Примечания