Итоги Итоги Журнал

Итоги № 43 (2011)

В марте 2012 года страна выберет себе президента, а 4 декабря 2011-го — премьер-министра. Именно количество голосов, набранных «Единой Россией», предопределит политический вес будущего кабинета министров и его главы Дмитрия Медведева. Партия власти была и остается премьерской, а президент будет над схваткой. В этом, собственно, и состоит идеология новой конструкции — властной горизонтали, которая уже начинает вырисовываться в контексте программных выступлений участников тандема, звучавших всю прошлую неделю.

Ключевой компонент этой самой горизонтали— «большое правительство». Американская по происхождению новация на российской почве обретет свои национальные черты. Ее предназначение — стать репрезентативным (в идеале) слепком общества, с которым партия и правительство смогут разделить ответственность за то, чтобы в стране было вдоволь хлеба и не случалось бы неприятных общественно-политических зрелищ.

Всерьез и надолго

Риск велик: результат партии власти на выборах должен быть максимально высоким. Ведь как следует из последних выступлений президента и премьера, нынешняя властная конструкция рассчитана не на шесть лет, а на более длительный срок. Критики этого плана намекают на то, что в случае его реализации застой в России неминуем. Однако, по словам Дмитрия Медведева, страну ждет не застой, а «поэтапная реализация программы преобразований российской политической системы».

Засада, правда, в том, что за политические преобразования берутся власть имущие, не намеренные эту власть отдавать. И велик риск получить тот же эффект, что и в известном анекдоте: «Что бы мы ни делали, получается автомат Калашникова». В нашем случае — уже привычная «ручная» модель управления. Единственный шанс разорвать этот круг (по разным поводам об этом говорили и участники тандема) — провести такие преобразования, которые сделали бы возможной мирную, эволюционную ротацию властных элит. Без экономических потрясений и социальных взрывов.

Только вот какие именно? Это пока вопрос открытый. Поэтому в обозримом будущем тандем и намерен сам оставаться у руля, управляя страной «вручную».

Ту же мысль, по сути, высказал неделю назад и Владимир Путин, отвечая руководителям трех ведущих телеканалов на вопрос о мотивах своего возвращения в Кремль: «Достаточно сделать два-три неверных шага, и все, что было раньше, может накрыть нас так быстро, что мы даже оглянуться не успеем. У нас все сделано на живую нитку и в политике, и в экономике». Ту же мысль высказывал и Дмитрий Медведев: «Политические реформы не должны приводить к хаосу и параличу демократических институтов».

То есть главный смысл удержания власти — недопущение хаоса, в который тут же погрузится страна, стоит нынешней управленческой команде отойти от рычагов власти. В этом, во всяком случае, убеждены сами участники тандема. И, надо признать, сермяжная правда в этом тезисе присутствует.

Незаменимые есть

Даже та часть активных граждан, которая на дух не переносит нынешнюю власть, вряд ли, положа руку на сердце, мечтает о том, чтобы в Кремле и Белом доме уселись их оппозиционно настроенные кумиры — что «системные», что «несистемные». У одних вообще не было опыта государственного управления, у других был, но или очень давно, или такой, что лучше не вспоминать. Что если такой народный трибун придет к власти и примется навязывать свои представления о «прекрасном»? Страшно? То-то и оно...

Демократия, рассуждают обыватели, дело хорошее, но желательно, чтобы и государственная казна, и мой собственный холодильник были полны, чтобы платились вовремя зарплаты и пенсии, а за рубли давали доллары, а не по морде. Словом, незаменимые у нас есть, и вы их знаете.

Сермяжная правда, впрочем, и в том, что такое положение дел — не столько причина, сколько следствие политики этих самих «незаменимых». Ситуация отнюдь не уникальна: достаточно взглянуть на большинство лидеров СНГ. Разве есть сегодня альтернатива Александру Лукашенко или Нурсултану Назарбаеву? Короче говоря, «проблема-2012» оказалась куда серьезнее «проблемы-2008». Что уж говорить о проблемах 2018-го и 2024 годов! Нитка, скрепляющая государство, с каждым разом становится все более живой. И значительно более суровой.

Одно из неизбежных следствий этой проблемы — заклинивание тех привычных клапанов, через которые власть стравливает пар общественного недовольства. Как результат — пар скапливается под тяжелой крышкой, а дальше — неконтролируемый социальный взрыв. Но это, будем надеяться, не наш путь.

А каков тогда наш? Как следует из программных установок тандема — речь идет создании альтернативных средств трансляции общественных настроений прямиком на олимп власти. Как вариант — праймериз в рядах «Единой России» или все то же «большое правительство». Практическая миссия последнего института вполне понятна: разделение ответственности между партией власти и элитой гражданского общества.

Достучаться до небес

Первой ласточкой, призванной обеспечить обратную связь между властью и обществом, стал созванный 10 лет назад и благополучно забытый Гражданский форум.

Пять лет спустя появился куда более успешный проект — Общественная палата. Решение о ее создании тоже, кстати, принималось в не самое простое для власти время — сразу после трагедии в Беслане, подтолкнувшей Кремль к отмене губернаторских выборов и выстраиванию жесткой вертикали власти.

В нынешнем году возникли сразу две новые площадки: путинский Народный фронт и — новость минувшей недели — медведевский общественный комитет по формированию «большого правительства». В том, что идеи эти правильные, спору нет. Но способны ли новые институты если не изменить в корне, то хотя бы существенно обогатить реальную публичную политику?

Лучше всего эту проблему сформулировал Дмитрий Медведев, выступая перед своими сторонниками: «В принципе, шансы достучаться до любого уровня власти есть у всех. Вопрос как раз совсем в другом — в том, что люди пишут и сельскому старосте, и президенту, председателю правительства, а эффективность этих обращений ничтожна».

Возможно, что «большому правительству» удастся настроить каналы связи между государством и обществом — по крайней мере это тот самый случай, когда власть в этом очень заинтересована. Страну ждут серьезные испытания, которые (цинично, но факт!) могут оказаться посильнее Беслана.

По уверениям экономистов, предстоящее десятилетие окажется для России не самым благоприятным, на такой прирост бюджетных доходов, какой был в нулевые, рассчитывать уже не приходится. Добро бы не сократились. А бюджетные обязательства, между тем, что ни год, растут. Олимпиада в Сочи, ЧМ-2018, строительство «новой Москвы», перевооружение армии... Согласно открытию, сделанному естествоиспытателем Ломоносовым и подтвержденному финансистом Кудриным, сколько присовокупится к одному телу, столько же отнимется у другого. И есть большое подозрение, что исполнение этого закона природы начнется со снижения астрономического дефицита Пенсионного фонда. Вариантов всего лишь два: либо рост налоговой нагрузки на работающих, либо повышение пенсионного возраста. И оба, мягко говоря, не вызовут восторга у электората.

Вот тут-то и понадобятся механизмы «большого правительства», призванные смягчить кумулятивный социальный эффект от взрывоопасных реформ. Кстати, именно по такой схеме действует американский аналог такого института.

В США перед принятием любого значимого решения проводятся широкие консультации с участием обеих ведущих партий, профсоюзов и профильных общественных организаций. И если уж большинство компромисса достигло, то несогласные оказываются в подавляющем меньшинстве, мнение которого можно смело игнорировать. Такая вот демократия.

Проблема в том, что у нас не Америка с ее неспешно выстроенными общественными институтами. Там в политический процесс вовлечено максимальное число неравнодушных граждан, причем «большое правительство» формирует общество, а не назначает действующая власть. Да и «партий власти» нужно иметь как минимум две. У нас же если вы с чем-то или с кем-то не согласны — добро пожаловать в несистемную оппозицию...

Глубокая перестройка политсистемы в стране неизбежна. И она будет, безусловно, болезненной процедурой. Но куда большая опасность исходит от модели, сшитой, как мы теперь знаем, на живую нитку.

Андрей Владимиров

Андрей Смирнов

Кто самый эффективный государственный менеджер в истории России? Сложный вопрос. Но один из бесспорных претендентов на это звание — Леонид Ильич Брежнев. Его эпоха, знаменитый застой, вновь на пике политической моды. По поводу того, с каким знаком застой вошел в отечественную историю, кипят нешуточные споры. Даже вполне респектабельные политики говорят, что эпоха Брежнева «не знак минус для истории нашей страны, а огромный плюс». И как показало исследование «Итогов», сермяжная правда в этом есть: застой в большом экономическом плюсе, в том числе и в сравнении с нашим временем.

Близнецы-братья

Тезис о застое как пике развития нашей страны только на первый взгляд кажется парадоксальным. Сухие цифры экономической статистики свидетельствуют: это и правда был пик. Кстати, в одном из учебников новейшей истории для средней школы так и написано: «Термин «застой» не стоит применять расширительно, поскольку экономический рост продолжался. В 1966—1985 годах национальный доход вырос в 4 раза». Как бы там ни было, все познается в сравнении. Сначала — о похожести двух эпох, сегодняшней и брежневской.

Мало кто обращал внимание на поразительный факт. В золотой век Леонида Ильича, в 1970-е годы, за десять лет цены на нефть на мировом рынке выросли в десять раз. Примерно с 4 до 40 долларов за баррель. Аналогичным образом складывалась ситуация и в 2000-х годах — тот же самый десятикратный рост и по ценам, и по доходам от продажи нефти.

По подсчетам бывшего члена Политбюро ЦК КПСС Вадима Медведева, которыми он поделился с «Итогами», за 15 лет (1971—1985) от продажи нефти и нефтепродуктов за границу было выручено 207,5 миллиарда рублей, или 300 миллиардов долларов. В среднем 20 миллиардов долларов в год. Валютная выручка только от продажи нефти (без газа и другого сырья) за последние 10 лет составила более 723 миллиардов долларов. С учетом обесценивания доллара нефтяные доходы в эпоху застоя и сегодня практически одинаковы.

И тогда и сейчас нефтяной бум лишал экономику стимулов к модернизации. Впрочем, в свою первую пятилетку Леонид Брежнев вовсю занимался реформами. В течение 1965—1970-х годов в СССР были ликвидированы совнархозы, с 30 до 9 сократилось количество директивных плановых показателей для предприятий. За счет собственной прибыли они смогли формировать фонды развития производства, материального поощрения, социально-культурного назначения и жилищного строительства. Предприятия сами определяли ассортимент продукции, осуществляли инвестиции в производство и устанавливали многолетние договорные связи с поставщиками и потребителями. Были уменьшены ставки подоходного налога на крестьян. В полтора-два раза повысились закупочные цены на продовольствие.

Дальнейшее реформирование экономики в СССР споткнулось о Пражскую весну, когда чехословацкие коммунисты решили построить «социализм с человеческим лицом», а Политбюро ЦК КПСС прислало им «дружеские» танки. Однако объемы валового внутреннего продукта, промышленного производства и строительства, несмотря на постепенное сворачивание реформ, продолжали расти. Тех же танков, например, наштамповали аж 60 тысяч штук — больше, чем у всего блока НАТО. При этом темпы роста производительности труда начали резко снижаться: с 6,8 процента по итогам самой удачной восьмой пятилетки (1966—1970) до 3,4 процента по итогам десятой (1976—1980).

Катились уверенно вниз и среднегодовые показатели ВВП: с 7,7 процента в восьмой пятилетке до 4,2 — в десятой. Поразительно, но факт: в этом году рост ВВП планируется таким же, как в годы брежневской десятой пятилетки. Тогда, да и сейчас, застойность в экономике удавалось нивелировать бурным ростом мировых цен на сырье. В итоге с 1967 по 1976 год экономический потенциал СССР удвоился.

Эпоха нулевых шла по тому же сценарию. Первые пять лет в России проводили серьезные экономические преобразования. Удачнее всего страна продвинулась в области налоговой реформы после введения единой 13-процентной ставки подоходного налога. Проведена пенсионная реформа, которую, правда, через 10 лет критикуют все кому не лень. Началась судебная реформа. Однако у новой России случилась своя «весна» — «оранжевая революция» на Украине в конце 2004 года. В последние годы реформы в нашей стране явно притормаживаются.

Абсолютно схожи эпохи и в плане затрат государства на силовиков. На содержание армии в 1970—1980-е годы тратилось 17—20 миллиардов рублей в год. В действительности расходы были намного больше.

Как рассказал «Итогам» экс-премьер правительства СССР Николай Рыжков, расходы на оборону составляли 12 процентов всех расходов бюджета, или около 45 миллиардов рублей. Фактически траты на силовиков покрывали пьющие граждане. Например, алкоголя только в 1980 году было реализовано на сумму более 43 миллиардов рублей — как раз около 12 процентов всех доходов советского бюджета. Вадим Медведев считает, что общие оборонные расходы СССР (включая военную промышленность и науку) были в два раза больше — около 100 миллиардов рублей, или четверть расходов всего союзного бюджета, противостоявшего блоку НАТО. Еще 6 миллиардов рублей тратилось на содержание сотен тысяч сотрудников КГБ (включая пограничников и связистов). В среднем 12 тысяч рублей на одного чекиста в год. Офицеры и солдаты Вооруженных сил обходились стране примерно в 7 тысяч рублей в год на каждого.

В 2010 году расходы на национальную оборону, безопасность и правоохранительную деятельность составили около 1,3 триллиона рублей, или почти 14 процентов расходов бюджета. При этом, скорее всего, здесь опять не учитываются инвестиции в ВПК. Так что траты России равны или даже чуть превысили расходы на оборону брежневского СССР.

Это один из показателей, где обе эпохи похожи друг на друга как близнецы-братья и заслуживают оценки плюс. А вот в остальном, как говорится, почувствуйте разницу.

Знаки различия

В наше время зависимость страны от «трубы», несмотря на примерно одинаковые (с учетом накопленной инфляции) доходы от экспорта энергоносителей, не сопоставима с застоем. Начиная с 2008 года поступления от нефтегазового сектора составляют примерно половину всех доходов бюджета РФ. В 2010 году, например, они оценивались в 4,1 триллиона рублей, или 132 миллиарда долларов. По некоторым оценкам, зависимость бюджета брежневского СССР от нефти была около 10 процентов. Кроме того, стоит учитывать, что во времена застоя нефтедоллары распределялись почти на 300 миллионов советских граждан, а не на 140 миллионов россиян, как сейчас.

Несмотря на увеличившееся относительное богатство, доходы граждан в последнее десятилетие и во времена застоя вполне сопоставимы. Средняя зарплата работающего человека при Брежневе составляла 170 рублей, но со всеми выплатами и льготами средний доход был приблизительно 300 рублей (около 480 долларов) в месяц. Сегодня зарплата — около 700 долларов. С учетом роста цен за истекшие десятилетия получается, что во времена застоя граждане страны были в среднем даже богаче, чем сегодня.

В СССР категория «прожиточный минимум» в статистике не применялась. Но была установлена минимальная зарплата в 70 целковых в месяц. Количество граждан, зарабатывавших менее 80 рублей в месяц, в 1968 году составляло 32,3 процента населения. За 12 лет застоя это количество удалось сократить более чем в пять раз. «За чертой бедности» в 1981 году было только 6,3 процента граждан.

«Богачей», зарабатывавших свыше 400 рублей в месяц, в 1981 году было 1,9 процента населения. Средний класс — те, кто получал в месяц от 140 до 300 рублей, — насчитывал 54,1 процента. Доходы 10 процентов самых бедных и 10 процентов самых богатых различались всего приблизительно в четыре раза.

В России при среднемесячной зарплате в 21 тысячу рублей прожиточный минимум в первом квартале 2011 года составил 6473 рубля. Число россиян, чьи доходы сегодня меньше этой величины, — 22,9 миллиона человек, или 16 процентов от общей численности населения. Иными словами, бедняков сейчас в 2,5 раза больше, чем при Брежневе в последние годы его правления. А уровень доходов 10 процентов самых обеспеченных граждан и 10 процентов самых бедных различается почти в 16 раз. Если учесть, что зарплата более трети россиян не превышает полутора прожиточных минимумов — около 10 тысяч рублей, то хвастаться особенно нечем.

Пик дорожного строительства в нашей стране также приходится на правление Брежнева. После принятия в августе 1968 года совместного постановления ЦК КПСС и Совета министров СССР «О дальнейшем развитии дорожного строительства в СССР» протяженность дорог с твердым покрытием в РСФСР увеличилась за пять лет на 53,4 тысячи километров, то есть в среднем строили по 10 тысяч километров дорог в год. В 2001—2009 годах возводили только по 2,85 тысячи километров ежегодно. Иначе говоря, сегодня дорог строится примерно в 3,5 раза меньше, чем в застойные годы.

Казалось бы, с автотранспортом сейчас все слава богу. Количество авто в личном пользовании с 1997 года выросло в два раза — до 33,7 миллиона машин в прошлом году. По сравнению с временами Брежнева частных автомобилей стало больше в десять раз. Но этот рост не должен никого вводить в заблуждение, заслуг отечественной экономики в этом немного. Если с 1971 по 1980 год производство легковых автомобилей в стране увеличилось с 529 тысяч до 1,3 миллиона штук, или почти в три раза, то превзойти эти показатели удалось лишь в последние годы. В прошлом году в России, например, было произведено 1,4 миллиона машин. При этом стоит учитывать, что более 600 тысяч из них — это собираемые в стране иномарки. Настоящих же отечественных автомобилей сегодня производится даже меньше, чем при «дорогом» Леониде Ильиче.

Безусловным плюсом современной эпохи по сравнению с застоем является полное отсутствие дефицита товаров народного потребления. Однако надо признать: обеспечено это за счет импорта (напрямую, кстати, зависящего от нефтяной иглы), а отнюдь не за счет развития отечественной промышленности.

Как известно, задача удвоения ВВП за 10 лет, поставленная Владимиром Путиным, оказалась невыполненной. Рост ВВП с 2001 по 2010 год составил лишь 59,2 процента. Рост ВВП на душу населения тоже достаточно показателен. Если с 1970 по 1989 год он вырос в два раза — с 5569 до 10 326 долларов, то за последующие двадцать с лишним лет только на 50 процентов — до 15 900 долларов. В 1980-е годы по размеру ВВП, исчисленному на душу населения по паритету покупательной способности, РСФСР занимал седьмое место в мире. Сегодняшняя Россия находится по этому показателю в шестом десятке.

И последнее. За годы правления Леонида Ильича население РСФСР увеличилось почти на 20 миллионов человек, а с 2002 по 2010 год россиян стало на 2,6 миллиона меньше. При этом средняя продолжительность жизни в нашей стране сегодня — 66 лет. Этот показатель в РСФСР в 1974—1975 годах составлял более 69 лет.

…Почему Советский Союз не захотел модернизировать свою систему, теперь знают даже школьники. В том же учебном пособии сказано: «Брежнев был выдвинут к власти как гарант стабильности и коллегиальности… Реформа Косыгина была хороша всем, кроме одного: она угрожала стабильности». Чем страх перемен обернулся для великой страны — известно.

Денис Бабиченко

Владимир Ильич Ленин был бы счастлив, увидев, как сотни городов по всему миру охвачены антикапиталистическими манифестациями, митингами, а некоторые даже и массовыми беспорядками. Вот он, буревестник мировой революции! И низы явно не хотят. И верхи, похоже, уже не могут...

Верхи

Против кого война? Тут не обойтись без конспирологии. Случайно или нет, но массовые манифестации по всему миру совпали с выходом в свет исследования Швейцарского федерального университета технологий в Цюрихе. Его сотрудники проанализировали связи 43 тысяч крупнейших международных корпораций и смоделировали посредством математического анализа образ глобальной корпоративной системы.

Выводы оказались сенсационными. Экономика и финансы планеты контролируются всего-навсего 147 компаниями, к тому же тесно переплетенными между собой коммерческими и акционерными узами. Причем топ-десять «самых-самых» влиятельных имеют офисы на Уолл-стрит.

Итак, в теневое правительство мира входят: руководство банков Barclays, UBS, JP Morgan и Merrill Lynch, инвестхолдинги Capital Group Companies, FMR Corporation и ряд других компаний.

«В сущности получается, что 1 процент компаний контролирует 40 процентов всех корпораций в мире. Реальность настолько многогранна, что нам необходимо поменять догматический взгляд на конспирологические теории, — говорит один из авторов исследования Джеймс Глаттфельдер. — Наше исследование основывается на фактах и реальном положении вещей».

Сами манифестанты рисуют своих противников в виде алчных буржуев, выступающих в союзе с коррумпированными политиками. На «революционных» сайтах приводятся данные социологических исследований за 2006 год, согласно которым 1 процент американцев (заработок домохозяйства более чем 593 тысячи долларов в год) получили порядка 20 процентов всего национального дохода, причем львиная доля приходилась на людей, занятых в индустрии финансов.

Это, конечно, цифры лукавые.

Дело в том, что помимо финансовой олигархии основу имущего класса на Западе составляют высокооплачиваемые специалисты в самых разных областях и масса мелких и средних собственников. И таковых большинство. Именно они не позволяют «сетевой революции» в США и странах Западной Европы развиваться по сценарию арабской весны.

Иными словам: в Риме, Нью-Йорке и Лондоне бузят в худшем случае десятки тысяч, а средний класс, составляющий опору стабильности, насчитывает миллионы.

Так что нынешний классовый конфликт происходит между двумя активными меньшинствами.

Низы

Все началось в 10 часов утра в субботу, 17 сентября. Полиция Нью-Йорка оградила металлическими баррикадами большой район между Бродвеем и Уильям-стрит. Стражи закона, многих из которых экстренно вызвали на работу, безмолвно стояли, готовясь к встрече с демонстрантами из непонятно откуда появившегося движения «Захвати Уолл-стрит». Однако те оказались хитрее.

Порядка тысячи человек собрались неподалеку — в Зукотти-парке, который принадлежит частной компании Brookfield Office Properties, но де-факто имеет статус общественно доступного места. Протестующие не зря выбрали именно его — на этой территории не действует юрисдикция городских властей. А значит, и полиция тронуть не имеет права.

Революционная зараза вскоре перекинулась на весь мир.

Митинги и пикеты собрали по 20 тысяч человек в Лиссабоне и Порту, 10 тысяч прошлись маршем в Мадриде. В Риме на улицы вышли десятки тысяч человек, и часть из них вступила в настоящий бой с силами правопорядка. В Санкт-Петербурге несколько анархистов пробрались на крейсер «Аврора» и вывесили на мачте корабля революции пиратский флаг. Кто за этим стоит?

Расследование, проведенное в социальных сетях, выводит на канадский благотворительный фонд Adbusters Media Foundation, специализирующийся на защите окружающей среды и критике общества потребления. Якобы именно он вдохновил массы на захват Уолл-стрит, а для эмблемы акции выбрал плакат с танцовщицей на знаменитом «Атакующем быке», культовом памятнике, стоящем около Нью-Йоркской фондовой биржи. Но если бы все было так просто!

...Роберт Хальпер, 52-летний трейдер в отставке из Бруклина, проводит каждый день среди протестующих в Зукотти-парке, разговаривая с ними о политике и путях реформирования банковской системы. Тем не менее в беседах он не упоминает о себе два любопытных факта.

В бытность крупным финансистом он занимал ни больше ни меньше как пост вице-председателя Нью-Йоркской фондовой биржи. Несмотря на «расстрельное» для демонстрантов прошлое, он тем не менее является крупнейшим спонсором журнала Adbusters (в вольном переводе может звучать как «борцы с рекламой»), издаваемого одноименным канадским фондом.

Господин Хальпер вспоминает, что впервые об идее акции «Захвати Уолл-стрит» он узнал прошлым летом от Калле Ласна, главного редактора журнала и основателя некоммерческого фонда Adbusters. За ужином два старых друга поначалу обсуждали всякие пустяки, как вдруг Ласн стал продвигать идею захвата Уолл-стрит, главной финансовой улицы мира, толпой протестующих, которые бы действовали так же, как и жители Ливии и Египта в период недавних арабских революций. «Я закатил глаза, — вспоминает Хальпер. — В тот момент я вообще-то хотел поговорить о здравоохранении…»

Экс-финансист скромничает. Уже через месяц после этой встречи журнал разослал 90 тысячам подписчиков короткое электронное письмо с призывом начать революцию.

Получается, что за митингующими против всевластия финансового капитала стоят сами акулы Уолл-стрит? Похоже на то!

Дело в том, что финансовый мир неоднороден и многие воротилы для достижения своих интересов были бы не прочь организовать заваруху в мировом масштабе. Кстати, у пролетарских революций прошлого тоже имелись спонсоры из числа крупных капиталистов.

Свой Савва Морозов, говорят, нашелся и в Америке. В спонсорстве революционеров обвиняют теперь известного миллиардера Джорджа Сороса. Он «не финансировал протесты прямо либо косвенно», заявляет в ответ представитель финансиста Майкл Вэчон. Однако факты говорят сами за себя.

По данным американской налоговой службы, фонд Сороса «Открытое общество» за несколько лет выделил 3,5 миллиона долларов в виде грантов благотворительному фонду Tides Center, который, в свою очередь, профинансировал примерно на 26 тысяч долларов деятельность канадских «заговорщиков» из Adbusters. Деньги, конечно, небольшие, но все же это прямое свидетельство финансовых контактов некоторых представителей «верхов» с «низами». Тем более что взгляды самого Сороса, требующего усиления госрегулирования финансового сектора, весьма близки к тем, которые исповедуют толпы протестующих.

Еще больше их позиции укрепились после того, как к акции присоединилась знаменитая интернет-организация Anonymous. Это крупнейшая на планете хакерская группа, стоявшая за успешными кибератаками на сайты корпораций Sony, Paypal и MasterCard. Ее активисты имеют опыт и уличных флэш-мобов, появляясь в людных местах в масках Гая Фокса — английского заговорщика XVII века.

Словом, все смешалось в доме Облонских. Попробуем ответить на вопрос: что делать?

Товарищи, расходимся

Несмотря на, казалось бы, внешнюю спонтанность и стихийность, операции «Захвати Уолл-стрит» по степени организации и поддержки масс может позавидовать любая серьезная общественно-политическая сила. У протестующих есть все: компьютеры, видеокамеры, беспроводной доступ в Интернет. В Сети помимо специально созданных групп в социальных сетях есть еще несколько тематических сайтов, открытых для митингующих из других стран. Один из них, ресурс occupytogether.org, появился через два дня после того, как началась акция в Зукотти-парк. Парочка молодых веб-дизайнеров, у которых не было возможности приехать в Нью-Йорк, чтобы принять участие в демонстрации, создала простой агрегатор того массива информации, который поступал на странички организации в Twitter и Facebook. Программисты буквально на коленке за 4 часа создали международный сайт, на котором можно было координировать протестные акции буквально в любой точке земного шара.

У тех, кто остается ночевать в «колыбели революции» Зукотти-парке, есть спальные мешки и одеяла. Специально созданная кухня готовит еду, тратя по 1000 долларов в день, хотя жертвуется в пять раз больше. Добровольцы закупают пищу на интернет-сервисе Costco.

И тем не менее рискнем предположить, что, несмотря на все усилия, хорошо организованным участникам акций протеста не удастся свалить финансовую олигархию. Просто потому, что ее представители находятся по обе стороны баррикад.

Например, в очень щекотливую ситуацию попал основатель агентства финансовой информации Bloomberg, мэр Нью-Йорка Майкл Блумберг. Миллиардер и политик, ясное дело, стоит на стороне Уолл-стрит. Потому градоначальнику было крайне затруднительно прокомментировать тот факт, что его гражданская жена Диана Тейлор входит в совет директоров той самой компании Brookfield Office Properties, которой принадлежит Зукотти-парк и которая по сути приютила штаб «мировой революции». Мэр Большого Яблока был краток: «Мы не обсуждаем в постели акцию «Захвати Уолл-стрит». Тем не менее добрым словом протестующих он тоже вряд ли помянет: борьба с бунтовщиками уже стоила городскому бюджету более 3,5 миллиона долларов непредвиденных расходов.

Сногсшибательный размах протестной акции можно объяснить всего двумя причинами: актуальность выдвигаемых претензий практически для всех жителей развитых стран и доступность средств коммуникации, которые облегчают процесс повсеместной организации митингов. «Я не думаю, что мировые протесты пойдут на убыль. Это как вирус, который будет распространяться, и если ударит новая волна кризиса, она вызовет еще более масштабные акции», — говорит Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем.

В свою очередь кандидат на президентских выборах в США республиканец Герман Кейн обвинил организаторов движения «Захвати Уолл-стрит» в узкополитических мотивах. «Не вините Уолл-стрит, не вините крупные банки. Если вы небогаты и у вас нет работы — вините себя», — сказал Кейн. Акция, на его взгляд, была кем-то организована, чтобы «отвести внимание от провальной политики администрации президента Обамы». Оппонент президента-демократа, естественно, намекает, что заваруху организовала сама американская администрация.

Действительно, есть основания полагать, что за масштабными протестами стоят организации, близкие к Демократической партии США. По сути они применяют те же технологии, что и во время «цветных» революций на постсоветском пространстве, и в ходе нынешних потрясений в арабских странах. Это подтверждается и географическим размахом акций.

На конец прошлой недели организаторы «мировой революции» планировали провести более 1500 демонстраций в сотнях городов мира. Два мероприятия запланированы и в Москве с количеством участников в несколько десятков человек.

В общем, на планете не осталось живого места, где не прошлась бы акция «Захвати Уолл-стрит». Протестующие на редкость разношерстны: это люди с разным цветом кожи, различного вероисповедания и политических взглядов, живущие в разных странах и на разных континентах.

В начале октября основной «революционный» сайт occupywallst.org провел опрос своих посетителей, чтобы понять, на ком же все-таки держится движение. Для этого было опрошено 1619 респондентов. Результаты показали, что более 70 процентов не относят себя к какой-либо политической силе, 71,5 процента респондентов зарабатывают менее 50 тысяч долларов в год, порядка 64 процентов опрошенных моложе 34 лет.

Получается, на Западе вышел на улицы нижний слой среднего класса, «офисный планктон», тот самый, чей бунт наглядно изображен в голливудском блокбастере «Бойцовский клуб».

Кстати, в крупных российских городах подобного горючего материала тоже хватает. Нас спасают относительно стабильная экономическая ситуация и отсутствие массовой безработицы в этом наиболее активном слое общества. Пока спасают.

Константин Полтев

Николай Зимин (Вашингтон)

На прошлой неделе страны бывшего СССР обзавелись чуть ли не всеми атрибутами Европейского союза. В СНГ появилась зона свободной торговли. А еще — ЕврАзЭС, объединяющее Россию, Белоруссию, Казахстан, Киргизию и Таджикистан. И, наконец, Таможенный союз первых трех стран, который с нового года превратится в Единое экономическое пространство. Ну а дальше все это должно слиться в Евразийский союз — наш ответ союзу Европейскому. Удастся ли постсоветскому ЕврАсоюзу повторить все успехи ЕС, избежав при этом его же ошибок? Ведь и единая Европа когда-то начинала с «голой» экономики, но об нее же сейчас споткнулась.

Неравный брак

Подписанный в Санкт-Петербурге Договор о зоне свободной торговли СНГ, безусловно, документ исторический. Хотя бы потому, что история его ратификации насчитывает аж 17 лет. И похоже, что случившийся на берегах Невы прорыв — это вовсе не конец этой истории. Чтобы понять, на что больше будет похож Евразийский союз — на СССР или на ЕС, — достаточно взглянуть на экономики экс-советских республик и их торговые отношения.

Со слов Владимира Путина, главного вдохновителя постсоветской интеграции, за первое полугодие 2011 года товарооборот между странами СНГ вырос по сравнению с аналогичным периодом прошлого года на 48 процентов и составил 134 миллиарда долларов. Отличный аргумент в пользу объединения. Но на самом деле внушительный рост — это всего лишь посткризисное восстановление. При этом 60 процентов товарооборота стран СНГ приходится на торговлю с одной Россией. Между собой все прочие «евразийцы» торгуют мало.

Если же посмотреть на то, какую долю занимают товарные отношения с СНГ в общем объеме российского экспорта/импорта, то получится и вовсе капля в море — 14 процентов (по данным на первое полугодие прошлого года). Даже с ближайшими союзниками Белоруссией и Казахстаном товарооборот у нас мизерный: всего 7 процентов. При этом почти весь российский внешнеторговый оборот приходится на страны дальнего зарубежья и прежде всего Евросоюз.

Так зачем вдруг Москве понадобилось искать экономических союзников не в Европе, что было бы куда логичнее, а в ближнем зарубежье?

Надо сказать, что ЕС, структуру которого мы пытаемся скопировать, объединялся на совершенно других принципах. Германия окружена соразмерными экономиками, а львиная доля товарооборота происходит внутри самого ЕС. В этом, собственно, и состоял основной аргумент в пользу интеграции: с кем торгуем, с теми и объединяемся.

В будущем ЕврАсоюзе все иначе. Локомотив здесь безальтернативный. Для сравнения: ВВП России превосходит самую крупную экономику СНГ, украинскую, в семь раз, а следующую за ней казахстанскую — в 11 раз.

«Мы объединяемся с очень слабыми экономиками, — сетует заместитель декана факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Андрей Суздальцев. — Никакого синергетического эффекта в виде увеличения ВВП России не будет».

Кризис без границ

Пока зона свободной торговли в СНГ действует с так называемыми изъятиями (пошлины сохраняются на нефть, газ, сахар и ряд других товаров), наиболее привлекательным объединением на постсоветском пространстве остается Таможенный союз. Пока он распространяется только на Россию, Белоруссию и Казахстан. Внутри союза нет таможенного контроля, все товары передвигаются свободно, отсутствуют пошлины. Этот «банкет» оплачивает наиболее богатый «тостуемый» в лице России. Одно только снижение цен на нефть для Белоруссии из-за отмены вывозных пошлин обошлось Москве в миллиарды долларов.

Вместе с тем приходится платить и нашим союзникам. Они де-факто лишаются самостоятельности в проведении внешнеэкономической политики. Приходится советоваться с Москвой, которая диктует свои правила. Например, в Белоруссии чуть более года назад в 10 раз увеличились импортные пошлины на автомобили. Отсюда отток валюты, так как народ ринулся покупать последние дешевые немецкие авто, увеличение отрицательного сальдо торгового баланса и, наконец, валютный кризис. Правительство провело девальвацию, зарплаты белорусов в долларовом эквиваленте упали до уровня Киргизии. Теперь осталось решиться на приватизацию госпредприятий, которые, скорее всего, скупят российские олигархи и госкорпорации, а также согласиться на единую валюту. И будет у нас союз примерно такой же, как тот, что назывался Советским.

То же касается и Казахстана, у которого с Россией практически идентичные (сырьевые) экономики и поэтому слабые торговые отношения. Можно сказать, основной торговый партнер Астаны — Китай (около 20 процентов экспорта и почти 30 процентов импорта), который в обмен на природные ресурсы отправляет в Казахстан дешевые товары народного потребления. Повышение пошлин в рамках Таможенного союза уже провоцирует рост безработицы среди казахстанских челночников. Еще хуже с этим обстоят дела в соседней Киргизии. Она вообще живет исключительно на реэкспорте китайских товаров (доля импорта из Поднебесной — 60 процентов, из России — лишь 17). Но это не помешало Киргизии заявить о скором вступлении в Таможенный союз.

Однако платить за интеграцию в конечном счете все равно придется самому богатому участнику процесса.

«Для значительной части населения Казахстана, Киргизии и Таджикистана вступление в Таможенный союз — это проигрыш, — считает заместитель директора Института экономики РАН Светлана Глинкина. — Если эти государства переходят на единый экономический рынок, их экономики должны быть однородными, иначе будет много проблем. В таком случае придется включать механизмы по финансовой помощи и исправлению дисбалансов. При этом основное бремя ляжет, естественно, на Россию». И уже легло. От непропорционального объемам внешней торговли распределения импортных пошлин в рамках Таможенного союза Белоруссия и Казахстан «заработали» в 2010 году 22 миллиарда рублей. Россия, соответственно, их потеряла. Ничего не напоминает? Германию, спасающую Грецию, например?

Впрочем, есть и несомненные плюсы. Например, для белорусского машиностроения открывается неосвоенный до этого рынок Казахстана, ведь тот предпочитал закупать технику в Европе. С середины 2009-го по середину 2010 года экспорт Белоруссии в страны Таможенного союза увеличился на 1,548 миллиарда долларов. А Казахстан сможет поставлять больше нефти в Европу, так как весь транзит идет через Россию. Москва же получает новые рынки для экспансии не только наших сырьевых и финансовых «монстров», но и сотовых операторов, например.

Правда, в союзном строительстве следует проявлять разборчивость. Зачем, к примеру, интегрировать Таджикистан? Предполагается, что эта страна присоединится к Таможенному союзу после Киргизии. ВВП Таджикистана процентов на 60 складывается из перечислений гастарбайтеров, работающих в России. Оставшаяся экономика состоит из сельского хозяйства, производства текстиля и электроэнергии на ГЭС. Главный партнер по экспорту — Турция. По импорту — Китай. Кстати, китайцы, по неофициальным данным, заняли почти все сектора экономики Таджикистана, особенно сельское хозяйство.

Получается, что анонсированный Владимиром Путиным Евразийский союз — проект не только экономический. В условиях кризиса интеграция России с единой Европой кажется маловероятной, а с Китаем — политически недопустимой. Остается искать свой собственный путь. «Для России очень важно продвижение на направлении СНГ с геополитической точки зрения, — говорит Светлана Глинкина. — Наша страна сейчас находится в очень сложном положении. Она больше, чем просто национальное государство, но меньше, чем мировой центр силы. Многие механизмы, которые могут использовать ординарные национальные государства, например, кокетничать с несколькими центрами силы сразу, для России не очень подходят. Поэтому мы хотим создать свой евразийский центр. Хотя об этом стараются и не говорить, но все понимают, что нынешняя интеграция — это не только экономика».

Но что будет делать Евразийский союз лет через 5—7, когда станет ясно, что самостоятельным экономическим центром он стать не сможет? России вместе со своими союзниками придется снова делать выбор. И есть надежда, что им будет Европа.

Санкт-Петербург — Москва

Артем Никитин

Проблема «понаехавших тут» продолжает оставаться для россиян одной из самых болезненных и обсуждаемых. Об этом свидетельствуют и результаты свежего социологического опроса. Так, 30 процентов москвичей высказали свое отрицательное отношение к приезжим трудовым мигрантам, а по некоторым данным, 38 процентов обеспокоены ростом их числа. В рейтинге злободневных проблем недовольство приезжими занимает одну из верхних строчек, сразу после переживаний, связанных с ростом цен и повышением коммунальных тарифов. Есть ли у России толковая миграционная политика? Об этом «Итоги» поговорили с директором Федеральной миграционной службы Константином Ромодановским.

— Константин Олегович, какой, на ваш взгляд, должна быть миграционная политика в идеале?

— Свое видение мы постарались заложить в Концепции государственной миграционной политики Российской Федерации, которая до 2025 года будет определять ее основы с учетом общегосударственных интересов, базирующихся на правах и свободах человека и гражданина. В работе над проектом документа участвует не только ФМС, но и общественные деятели, ученые. Проект размещен в открытом доступе. Это сделано для того, чтобы наряду со специалистами в обсуждении могли принять участие и обычные граждане. Концепцию планируем принять в конце этого — начале следующего года.

— Ваше ведомство составило что-то вроде интерактивной карты миграции. Что за инновация такая?

— Понимаете, в нашей работе необходимо исследовать причинно-следственные связи такого явления, как миграция. Вот, например, беженцы-мигранты из Туниса в Европе — хорошо это или плохо? Конечно же, это нагрузка на экономику, определенные сложности в общественно-политической жизни. А если посмотреть на мигрантов из Молдавии или Украины, которые выполняют большой объем работ, закрывают кадровый дефицит, то, безусловно, это положительный фактор, элемент, стимулирующий развитие государства. Современные технические средства, и карта миграции из их числа, как раз и помогают нам различать миграцию как последствие каких-либо событий и миграцию как фактор развития. Такая система помогает оценивать постоянно меняющуюся ситуацию. Допустим, произошли волнения в арабском мире, смотрим на интерактивную карту и определяем факторы риска для нашей страны.

— И каковы сейчас миграционные угрозы?

— Факторов риска, или, как мы говорим, выскакивающих величин, нет.

— Как можно узнать, сколько к нам въезжает мигрантов, а сколько убывает?

— Специально создали центральный банк данных по учету иностранцев. На сегодняшний день он содержит около 100 миллионов единиц учетной информации, то есть данных об иностранных гражданах, из них около 40 миллионов переведено в архив. Данные в ежесуточном режиме поступают из погранслужбы, МВД, МИДа, Федеральной налоговой службы. Сегодня в столичных аэропортах совместно с пограничниками проводим эксперимент по автоматизированному формированию миграционной карты и онлайн-прохождению информации в единую базу данных в момент пересечения границы. Эти данные собираются в каждом месте контакта въезжающих граждан с представителями органов федеральной исполнительной власти. Все сведения поступают в информационную систему, и мы получаем «сигнал-импульс», который обрабатывается машиной и превращается в «аналитику». На интерактивной карте мы можем видеть картинку по каждому субъекту. В бегущей строке отображается количество въехавших иностранных граждан, на 19 октября это 11 588 200 человек. Количество граждан, имеющих право на осуществление трудовой деятельности, — 1 288 542 человека. И дополнительно имеются данные о количестве постоянно проживающих — это 664 998 человек. Есть еще данные о поставленных на миграционный учет, получивших разрешения на работу, визы и приглашения. Выборку можно делать по каждому из существующих параметров. Кроме того, отвечаем на запросы компетентных органов, устанавливаем сведения об иностранных гражданах. Всего за период существования базы получили 2,4 миллиона запросов, из них 75 процентов были удовлетворены.

При этом если величина одного из параметров вышла за пределы значения, то на карте регион выделяется более насыщенным цветом. Когда я представлял карту руководству страны, то обратил внимание на Чукотку. Эта территория была выделена темным цветом. Как оказалось, компьютер отражает соотношение местных жителей и приезжих. А так как на Чукотке коренных обитателей не так уж и много, карта показала большой процент приезжих, что составило 1,44 процента.

— А такой показатель, как межнациональная напряженность, ваша карта фиксирует?

— Вы хотите все сразу. Наверное, в перспективе можно придумать, как учитывать на карте и межнациональную напряженность.

— Когда ваши критики утверждают, что в России отсутствует миграционная политика, то в качестве основного довода приводят несовершенный механизм интеграции приезжих в российское общество. Чем парируете?

— Нам приходится непросто, многие вопросы находились не в нашей компетенции, и поэтому нужно было не требовать, а просить и уговаривать. К нам приезжают граждане трех категорий: туристы, временные трудовые мигранты и люди, стремящиеся получить гражданство и постоянно проживать здесь. Последние две категории так или иначе должны прилично знать русский язык, чтобы элементарно понимать, чего от них хотят. Знание русского языка создает условия безопасности и комфорта. Если выходец из среднеазиатской республики не знает ни слова по-русски, как он поймет команду «Стой, стрелять буду!»? Казалось бы, простой пример, но незнание языка в данном случае может привести к трагическим последствиям. Не секрет, что едут к нам зачастую люди низкой, в лучшем случае средней квалификации, слабо говорящие на русском. Поэтому наша задача помочь им овладеть языком еще при выезде. Мы с коллегами из Россотрудничества и МИДа интенсивно работаем в области языковой адаптации. Есть пилотные проекты по обучению мигрантов русскому языку в Киргизии, Таджикистане. На базе профессиональных училищ в городах Ош и Душанбе набрали двести человек, по сто в каждой стране, которые при условии успешного освоения рабочей специальности и русского языка к марту 2012 года будут трудоустроены в России. Подготовленных и выпестованных мигрантов будем привозить и содержать. А дальше надо будет законодательно закрепить необходимость знания русского языка для желающих работать в нашей стране. В особенности для тех, кто занят в сфере обслуживания, в частности в ЖКХ.

— Неужели планируете экзаменовать всех приезжих? И за чей счет — за государственный?

— Считаю, нет необходимости в том, чтобы обременять государство обучением приезжих языку. Это личное дело каждого. Хочешь жить и работать в России — учи язык. Если государство станет оплачивать обучение каждого украинского рабочего, то, наверное, это будет не совсем правильно. Что касается экзамена по русскому, то только на базе Российского университета дружбы народов как в России, так и за ее пределами уже создано около 160 точек, где можно проводить тестирование при оформлении российского гражданства. Процедура стоит порядка двух тысяч рублей. Прошел тест — приезжай, работай. Этим самым мы защищаем и рынок труда. Иностранный гражданин становится дороже, а труд российских граждан, соответственно, вступает в конкурентную борьбу.

— Многие россияне уже волнуются: мол, приедут свободно говорящие на русском языке граждане Таджикистана и займут все рабочие места.

— Чтобы поднимать экономику, нам понадобится большая концентрация людей. Например, Европа столкнулась с серьезной проблемой: до 70 процентов выпускников европейских вузов уезжают на работу в США. Это мы с вами привыкли в бытовом плане высокомерно относиться к приезжим из Средней Азии, а Европа проводит многоступенчатую селективную политику. Есть специальные программы по привлечению студентов из Азии. Идет «борьба за мозги». Мы в эту борьбу включились только в прошлом году, когда установили преференции для въезда и работы в России высококвалифицированных специалистов, или, как мы их называем, ВКС. Министерство экономического развития посчитало, что стране необходимо 30—40 тысяч ВКС. Думаю, в этом году придем к нижней планке потребности государства в специалистах такого уровня, привезем 30 с лишним тысяч профессионалов. Но понимаете: миграционная бочка не без дна. Те трудовые ресурсы, которые мы сегодня привлекаем из стран СНГ, скоро закончатся. Как только завершится борьба за энергоресурсы, начнется борьба за рабочие руки.

— В вашем ведении, как известно, находится выдача загранпаспортов. Правда ли, что планируется добавить в чип биометрического загранпаспорта информацию об отпечатках пальцев?

— Чип — это пластина, в которой уже сейчас размещена информация: данные с титульного листа и двухмерная фотография владельца паспорта. В Евросоюзе большинство стран внесли в чип отпечатки указательных пальцев обеих рук. Мы понимаем, что и нам никуда от этого не деться, планируем до конца года сделать экспериментальный образец документа. Будем отрабатывать методику внесения «пальцев» в этот чип. Но необходимо внести изменения в закон, которым предусмотрено наличие нового параметра. Есть нюансы, связанные с хранением информации. Сегодня мы только говорим о механизме изготовления паспортов с отпечатками пальцев, о том, достаточен ли в чипе объем памяти, чтобы хранить новые параметры, будет ли эта информация быстро считываться. Кроме того, в ФМС параллельно идет работа над проездным документом беженца, а также документа, подтверждающего вид на жительство лица без гражданства. В конце декабря планируем получить первые результаты. Пилотный участок для обкатки новых технологий будет создан на базе Управления федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу, а к 2013 году новые технологии, надеюсь, внедрим во всех подразделениях.

— Во сколько обойдется оформление загранпаспорта с отпечатками пальцев?

— Конкретные цифры пока назвать сложно. Все зависит от того, насколько будет финансово обременителен сам процесс занесения информации в чип.

— По осени спадает бум на оформление загранпаспортов. Давайте в конце сезона подведем итоги.

— Действительно, самое пиковое время — с марта по июль. В 2010 году было оформлено 5 миллионов 852 тысячи загранпаспортов, из них 3 миллиона 327 тысяч — паспорта нового поколения. В этом году оформили 4 миллиона 356 тысяч паспортов, из них 3 миллиона 14 тысяч — «новых». В Москве из 700 тысяч выданных паспортов порядка полумиллиона — нового образца. В 70 процентах случаев мы сократили время оказания услуги на 10 дней. Срок изготовления составлял около 20 суток. А в перспективе будет еще быстрее. Когда мы создадим информационное межведомственное и межуровневое взаимодействие, оформление загранпаспортов в городах-миллионниках будет занимать два-три дня. Смысл в том, что с рабочего места можно будет за 5 минут проверить обратившегося на предмет наличия судимостей, приводов в милицию и невыплаченных алиментов. Сегодня этот процесс занимает две недели. Останется всего дня два, чтобы отправить информацию на Гознак, распечатать паспорт и доставить его владельцу.

Впрочем, уже сейчас я как директор службы даже на себе почувствовал, что накал заметно спал. Люди меньше стали возмущаться, жаловаться.

— На что жалуются?

— В основном на очереди. Проблемы, конечно же, остались. Так, например, в отдельных регионах злоумышленники искусственно создают очереди и затем продают место за определенную сумму. Но все это решается.

— Вы снимаете погоны не только с сотрудников ведомства, но и сами стали гражданским служащим. Чем это было обусловлено?

— Прошло то время, когда мандаты выдавали люди с винтовкой в руках, опоясанные пулеметной лентой. Сегодня эпоха демилитаризации. Об этом не раз говорили и президент, и премьер-министр. В большинстве развитых стран выдачей паспортов занимаются гражданские службы. У людей, выдающих паспорта, должна быть другая ментальность, другая психология.

— Насколько успешно ФМС зарабатывает деньги?

— Весьма успешно. Мы стремились к этому, не просто увеличивая процент получения штрафов, а эффективно расходуя средства. Основные источники доходов ФМС — это пошлины за оформление гражданства, паспортов, патенты.

— Можете на конкретных цифрах показать свою рентабельность?

— Пожалуйста, за 8 месяцев этого года расходы миграционной службы составили 14,5 миллиарда рублей, а доходы — почти 18 миллиардов рублей. На 22,6 процента мы оказались в плюсе. Административных штрафов взыскано на сумму 2,4 миллиарда рублей, от распределения патентов получили ровно столько же. Проще всего сказать: «Дайте нам деньги, а мы вам потом докажем, чего стоим». Мне кажется, что доказывать это нужно постоянно. И сейчас уже наступило время, когда нужно не на словах, а на деле чего-то стоить. Уметь жить, уметь зарабатывать, быть экономически эффективными для государства и не чувствовать себя прожигателями казенных денег.

Дмитрий Серков

7 млн гектаров национальных парков России могут застроить, если будут приняты поправки к закону «Об особых экономических зонах». Там появятся спортивные сооружения, которые сейчас строить запрещено, кроме как в Сочи. Теми же поправками предлагается разрешить менять статус заповедников на национальные парки. Получается хитрая схема: заповедник превращается в нацпарк, а тот — в стройку. «Надо понимать, что ни одно спортивное сооружение не может быть построено без сопутствующей инфраструктуры, — поясняет вице-президент Российской гильдии риелторов Константин Апрелев. — Рядом неизбежно появятся и другие объекты — гостиницы, рестораны». Поэтому, если закон примут без конкретных уточнений, уберечь земли с высокой стоимостью станет нереально.

Но пока никакой конкретики нет, и застройщики предвкушают мегаприбыли. Национальным парком, например, считается Лосиный остров по обе стороны границы Москвы и области. Для сравнения: однокомнатная квартира в ЖК «Лосиный остров» рядом с ним стоит порядка 7 миллионов рублей, «двушка» — 10 миллионов, а «трешка» — 12 миллионов. Жилые дома в нацпарках строить будет нельзя, но ничто не помешает соорудить там, например, апартаменты — гостиничный номер. На самом деле это квартира, в которой просто нельзя прописаться. Если в Лосином острове построить гостиницу всего лишь на 100 апартаментов по 10 миллионов рублей, то продать там жилье можно будет на миллиард. А представьте, сколько можно настроить таких апартаментов на семи миллионах гектаров!

Нина Важдаева

13 процентов от каждого «золотого парашюта» теперь будут причитаться федеральному бюджету. Для неосведомленных: так именуются компенсации, выплачиваемые крупными компаниями своим менеджерам при увольнении. Так вот теперь, если Дума примет предложенные Минфином поправки в Налоговый кодекс, на «парашюты» будет распространено действие налога НДФЛ.

Практика выплаты компенсации увольняемым топ-менеджерам пришла в Россию из США. Но если там огромные отступные и бонусы получают главным образом банкиры, то у нас — энергетики. В конце февраля 2005 года, например, РАО «ЕЭС России» подготовило «золотые парашюты» для руководителей холдинга и региональных энергокомпаний, чтобы те не мешали реформе. По данным разных источников, цена вопроса варьировалась в пределах 250750 тысяч долларов. ОАО «Мосэнерго» выплатило топ-менеджерам, покинувшим компанию с 1 апреля 2008 года, компенсации на общую сумму 94 миллиона рублей (более трех миллионов долларов). Такие примеры можно приводить и дальше.

Проблема, однако, не в самих «парашютистах». «Россия — одна из немногих стран в мире, где законодательство предусматривает возможность освобождения «золотых парашютов» от налогообложения», — пояснил «Итогам» старший менеджер отдела налогообложения компании Ernst & Young Геладжо Дикко. Теперь власти решили эту систему изменить. Подоходным налогом не будут облагаться только те компенсации, размер которых не превышает трехмесячный оклад увольняющегося менеджера. Получается, если бы та же компания «Мосэнерго» выплачивала свои «золотые парашюты» не в 2008 году, а со следующего года, то государство получило бы в бюджет порядка 10 миллионов рублей. Сумма в масштабах государства хоть и небольшая, но позволяющая восстановить хотя бы видимость справедливости. Ведь сотрудников низшего управленческого звена в России зачастую увольняют даже без предусмотренных Трудовым кодексом выплат.

Константин Угодников

8 процентов  — на столько снизились реальные доходы москвичей в этом году. Такие данные на прошлой неделе опубликовал департамент экономической политики и развития города Москвы. Таким образом, средний месячный доход жителя столицы в январе — августе 2011 года составил 40 266 рублей. Любопытно, что при этом средняя зарплата в городе, наоборот, выросла аж на 12 процентов и составила 41 422 рубля в месяц. В чем причина таких расхождений?

Надо сказать, что реальные доходы москвичей вплоть до недавнего времени были значительно выше официальных зарплат. Любят у нас уходить от налогов. В 2007 году, например, средняя зарплата в Москве была около 20 тысяч рублей, а доход — 35 тысяч. В следующем году зарплата поднялась до 22 тысяч рублей, а доходы снизились на 3,6 процента. Объяснить это можно тем, что власти начали активно бороться с «серыми» зарплатами, а также активно «подрисовывать» статистику. «Например, перед выборами чиновникам могут назначить высокие заработные платы на бумаге, а в реальности платить намного меньше, — рассуждает адвокат юридической компании «Налоговик» Антон Соничев. — Ведь проверки трудовой инспекции не затрагивают префектуры, мэрии, министерства, департаменты, агентства и службы».

Это привело к тому, что в кризисный 2009 год доходы москвичей опять начали уходить в тень: размер средней зарплаты почти не изменился, а вот реальные доходы выросли аж на 30 процентов. В следующем году, наоборот, зарплаты взлетели, а доходы почти не изменились. Готовиться к выборам 2011—2012 годов в Москве начали чуть раньше, с приходом Сергея Собянина. Отсюда, вероятно, и очередной дисбаланс.

Артем Никитин

70 тысяч квадратных метров составит площадь нового телевизионного комплекса, который построят в Москве специально для телекомпании НТВ. Его возведение начнется в конце 2011 года на Новомосковской улице — недалеко от Останкинского телецентра. По масштабу проект вполне сопоставим c самой знаменитой телестройкой — ТТЦ «Останкино». Если же судить по технологическому оснащению и творческим возможностям, то в новой России аналогов вообще не существует. Первая очередь комплекса сдана в эксплуатацию на прошлой неделе: административное здание общей площадью 7 тысяч квадратных метров, в котором разместят несколько подразделений НТВ. «Телекомплекс станет символом современного российского телевидения. Его проект включает в себя большое количество архитектурных решений, которые обеспечивают применение новых телевизионных технологий и оптимальное потребление энергии», — пояснил «Итогам» Кароль Марчинковски, один из руководителей датской компании NIRAS, проектировавшей комплекс. В здании, своим внешним видом напоминающем мчащийся на всех парах океанский лайнер, разместятся 10 суперсовременных телестудий.

«Цифровое телевидение и развитие технологий подразумевают, что одним из главных сейчас становится действительно производство контента. И, конечно же, в этом плане то, что сделает НТВ, вполне укладывается в эту тенденцию», — говорит министр связи и массовых коммуникаций РФ Игорь Щеголев.

«Благосостояние медийной компании базируется на трех китах: слаженная команда, большая полка контента — и то и другое у нас есть — и наличие собственного здания», — согласен с ним гендиректор «Газпром-медиа холдинга», в который входит НТВ, Николай Сенкевич. «Строительство собственного современного телецентра было нашей давней мечтой», — добавляет гендиректор НТВ Владимир Кулистиков.

По плану проект должен быть завершен через три года — как раз к 21-летию телекомпании. 10 октября, напомним, НТВ достигла совершеннолетия — ей исполнилось 18. Сейчас помимо территории России, где аудитория НТВ составляет более 127 миллионов человек, вещание телеканала распространяется на все страны СНГ и Балтии, а также Западную Европу, Ближний Восток, США, Канаду, Австралию и Новую Зеландию. По данным TNS Россия, по итогам телесезона 2010/2011 (с сентября 2010 года по август 2011-го) НТВ в России занимает третье место с долей 15,6 процента совершеннолетних телезрителей. А в Москве у телекомпании первое место с 15,9 процента. Старт нового телесезона выводит канал на 2-е место и по России с долей 16 процентов. При этом канал продолжает удерживать лидирующее положение в столице с долей 17,3 процента.*

Возможно, не за горами время, когда подобными телецентрами обзаведутся и другие российские телекомпании, и тогда конкуренция между каналами только возрастет. Пусть так. Но телеканал НТВ, как это бывало не раз, оказался первопроходцем.

* По данным проекта TNS TV Index, Россия (города 100 000+), целевая аудитория 18+ за интервал 06:00-26:00

Константин Угодников

Расправа над Муамаром Каддафи, правившим Ливией более 40 лет, позволяет извлечь несколько уроков. Во-первых, странные формы приобретает глобальная демократия. «Собаке — собачья смерть» — вот основной рефрен комментариев, которые последовали от демократических лидеров по всему миру. При этом никто не говорит, что произошло бессудное и зверское убийство. Хотя достаточно взглянуть на перекошенные звериным восторгом лица из оголтелой толпы, чтобы представить, какими будут «мир и процветание» в этой стране.

Второй урок адресован конкретно нам. Абсолютно ясно, что Запад своего в этой ситуации не упустит и будет усиленно развивать успех на завоеванных территориях. России в ближневосточной зоне (ранее для бизнеса благоприятной) искать нечего. В предстоящей президентской гонке у Барака Обамы уже два внешнеполитических козыря: трупы бен Ладена и Каддафи. Следующая остановка — Сирия.

И в этой связи возникает вопрос: а, собственно, с кем мы? Ответ далеко не однозначен.

Публичный спор президента Медведева и премьера Путина о международной операции в Ливии (которую Москва поддержала), как и наш отказ вместе с китайцами дать добро на аналогичную операцию в отношении Сирии, свидетельствует, что российские властные элиты не определились, в какую сторону грести. С одной стороны, вроде бы к Западу. А с другой — всякий раз, когда подворачивался удобный момент, Москва вставляла американцам шпильки. Тут и «разворот над Атлантикой», и тройственный союз с Францией и Германией против политики США в Ираке... Вашингтон отрикошетил нам «цветными революциями» в Грузии и на Украине. Ирак мы тоже потеряли. Да и Сербию, как и остальные Балканы, Москва не смогла включить в орбиту своих интересов.

При этом надо иметь в виду, что если десять лет назад Запад был не столь сплочен, то сейчас (и Ливия тому подтверждение) он достаточно един. И даже угроза очередной волны финансового кризиса это единство пока не нарушила.

Так что выбор невелик: либо наступить на горло великодержавной песне и согласиться на роль младшего партнера Запада, либо пойти ва-банк и попытаться напитать силой притяжения свое геополитическое поле. О чем Владимир Путин уже прозрачно намекнул. Судя по всему, это и будет наш магистральный путь на ближайшие шесть и далее лет. И если повезет, Запад сам нажмет на кнопку «перезагрузки».

Александр Чудодеев

Сменил ли президент Украины геополитическую ориентацию, разобидевшись на отказ Брюсселя принять его с визитом после приговора Юлии Тимошенко? Казалось бы, все признаки налицо. Виктор Янукович тут же рванул в Донецк на встречу с Дмитрием Медведевым. Потом на саммите ЕврАзЭС в Петербурге (подробнее об этом на стр. 28) украинский премьер Николай Азаров подписал соглашение о вступлении страны в зону свободной торговли в рамках СНГ. Соратники Януковича по Партии регионов прозрачно намекают, что следующим шагом будет вхождение Украины в Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана. Украинская оппозиция вовсю трубит о предательстве президентом идеи евроинтеграции.

Пора ли Москве бить в барабаны, празднуя то, что Киев наконец повернулся к нам лицом? Увы, речь скорее о маневре, увековеченном в украинской пьесе «За двома зайцями» про бойкого цирюльника Голохвостого, стремившегося заарканить сразу двух невест.

Сегодня главная задача Януковича — сбить цену на российский газ, в противном случае товарищи из Донецка, владеющие энергоемкими производствами, его просто не поймут. К слову, процесс над Юлией Тимошенко, так возмутивший ЕС, скорее всего был затеян главным образом с целью создать зацепку для пересмотра газовых соглашений с Москвой. И нынешние реверансы в сторону Москвы — из той же обоймы.

В действительности же пространство для маневра между Востоком и Западом у Януковича невелико: любое резкое движение чревато расколом элиты, а то и всей страны, не говоря уже о том, что оно вполне может поставить крест на его собственной политической карьере. Украина в силу известных внутриполитических причин просто обречена балансировать между Москвой и Брюсселем, и речь может идти лишь о разнице в амплитуде колебаний.

Как намекнул сам Янукович, газовый вопрос, возможно, будет развязан уже в этом месяце. Дальнейший сценарий очевиден: Юлию Владимировну «декриминализуют», Брюссель помирится с Киевом, и все разговоры о возможном вступлении Украины в Таможенный союз сойдут на нет.

Словом, надежды на возврат Украины в геополитическую орбиту России сильно преувеличены, во всяком случае в обозримом будущем.

Максимум, на что может рассчитывать Россия, это потихоньку, шаг за шагом привязывать Украину к себе экономически, действуя по принципу «ничего личного — только бизнес». И, судя по соглашению по Черноморскому флоту, в Москве это прекрасно понимают.

Елена Петрова

Госдума приняла в первом чтении поправки в Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, устанавливающие ответственность за создание фирм-однодневок. За нововведения выступал Дмитрий Медведев. По словам президента, такие фирмы «превратились в один из каналов, при помощи которых чиновники получают откаты». Насчет откатов — чистая правда. Вот только очередное переписывание УК грозит свести на нет результаты ранее проведенной его либерализации.

В 2010 году по требованию президента из УК была изъята 173-я статья о лжепредпринимательстве, часто использовавшаяся следствием для прессования бизнеса. И вот на тебе! Ответственность за создание фирм-однодневок — то же самое незаконное предпринимательство, только вид сбоку. В УК предложено прописать: за создание компаний с целью мошеннических операций полагается штраф до миллиона рублей или лишение свободы на срок до 5 лет. Наказуемо и соучастие: например, если вы предоставили паспорт для регистрации липовой фирмы. Казалось бы, все в порядке: карать предлагается мошенников.

Но дело в том, что из текста поправок следует, что сажать и штрафовать можно фактически уже за сам факт регистрации юрлица. И нет никаких гарантий, что правоохранители станут разбираться в том, действительно ли предприниматель намеревался создать однодневку. Что уж говорить о соучастниках из числа граждан, приторговывающих своими паспортными данными? Они-то точно не имеют масштабных криминальных планов, а тем не менее окажутся «под статьей».

Светлана Сухова

Даже дети знают, что теперь правильный ответ на загадку «Сидит девица в темнице, а коса на улице» — это не морковка, а лидер украинской оппозиции Юлия Тимошенко, которую не удалось полностью изолировать даже в СИЗО. Скорее наоборот. После того как экс-премьер Украины за пренебрежительное отношение к суду была взята под стражу прямо в зале заседаний, внимание к ее персоне усилилось многократно. Причем слова поддержки в адрес Тимошенко звучат уже и с Запада, и с восточной стороны. В частности, МИД РФ дал понять, что в Москве не находят криминала в газовых соглашениях от 2009 года, за подписание которых судят Юлию Владимировну, а установившуюся цену на природное топливо считают справедливой.

Нынешнее руководство Украины придерживается другой точки зрения, и если суду удастся доказать, что Тимошенко превысила должностные полномочия и, как утверждает следствие, фальсифицировала документы, может даже появиться формальное основание для пересмотра действующих российско-украинских соглашений. Впрочем, это только верхушка айсберга, на самом деле процесс над бывшей газовой принцессой — явление многосложное. Если Юлию Тимошенко, которую обвиняют еще и в нецелевом использовании денег, полученных Украиной в рамках Киотского протокола (были потрачены не на улучшение экологии, а на затыкание дыры в пенсионном фонде), удастся надолго упрятать за решетку, на ближайшую перспективу политическая ситуация на Украине принципиально изменится. По совокупности предъявленных обвинений экс-премьеру грозит тюремное заключение сроком до десяти лет, а это значит, что она уже не сможет составить конкуренцию Виктору Януковичу на очередных президентских выборах. И дорога на второй срок ему будет открыта.

Впрочем, съесть-то он съест, да кто ж ему даст. Нет сомнений, что Юлия Владимировна сыграла на опережение и намеренно спровоцировала свой арест, чтобы выглядеть мученицей. Посадить ее на десяток лет после заступничества ОБСЕ и властей ЕС украинскому руководству с его «европейским выбором» будет ой как трудно. Тимошенко продумала, кажется, все. И заранее записанное видеообращение, и наглядная агитация, и хорошо организованная группа поддержки — все это домашние заготовки, предназначенные для того, чтобы поднять волну в стране и за рубежом. Главное теперь не переиграть и вовремя пригасить этот девятый вал, чтобы не случилось так, что у Виктора Януковича просто не останется вариантов почетного для себя и безболезненного для Юлии Тимошенко завершения этого тюремного романа.

Олег Одноколенко

Графа «национальность» появилась в отечественном документообороте более ста лет тому назад. Впервые ее применил Ленин в анкетах членов партии большевиков еще до октября 1917 года. В паспорта эту графу ввел Сталин в 1932 году, а упразднил Борис Ельцин в 1997-м. И сейчас, в октябре 2011-го, призыв коммунистов возродить «пятый пункт» буквально взорвал доселе дремотную предвыборную ситуацию. Что за всем этим стоит?

Ленинский интернационализм

Графой «национальность» советские люди были обязаны товарищам из РСДРП. Еще на третьем съезде партии в 1905 году внесистемные оппозиционеры, заполняя анкеты, впервые столкнулись с вопросом «национальность». Любопытно, что в тогдашней Российской империи, которая, по определению большевиков, являлась «тюрьмой народов», национальность, то есть принадлежность индивида к определенной этнической группе, императорское правительство совершенно не волновала. И то правда: в тюрьме все равны. Православие, самодержавие, народность. И можно без нюансов. Тем более что государь-император Николай II православным-то был, а вот великороссом — увы. Дотошные историки подсчитали: русской крови в последнем российском самодержце было всего-навсего 1/128. Но все равно это был русский царь. Шотландец Барклай и грузин Багратион тоже были русскими полководцами, немец Фонвизин (потомок рыцарей) — русским писателем, еврей Левитан — русским художником. Что там говорить, в шутке «любого русского поскобли — найдешь татарина» — есть лишь доля шутки.

Когда до революции надо было сделать акцент именно на национальности, говорили «великоросс». Ленин в своей партийной анкете именно так и писал. Ну а то, что в числе его предков имелись и немцы, и евреи, вождя мирового пролетариата не смущало.

Даже в переписном листе первой российской переписи 1897 года в список вопросов лишь под одиннадцатым пунктом попали «вероисповедание» и под двенадцатым — «родной язык». Никакой тебе «национальности» не было и в паспортах царской России. В ней указывались фамилия владельца, его имя и отчество, семейное положение, дети, особые приметы и место жительства.

Большевики перенесли в партийные анкеты графу «национальность» из Европы, где она была в ходу с девятнадцатого века. Правда, там под «национальностью» подразумевали прежде всего принадлежность к определенному государству. Это сегодня, в эпоху «понаехавших тут» встал национальный вопрос. Не случайно, скажем, о Борисе Березовском или Романе Абрамовиче в западноевропейской прессе по традиции пишут — русские предприниматели, в том смысле, что они выходцы из России.

Кстати, именно коммунисты, которые вроде бы исповедуют интернационализм, изначально были крайне озабочены национальным вопросом. Почему Ленин считал оправданным введение графы «национальность» для партийных товарищей, видно из его творческого наследия. В частности, в дореволюционной работе «О национальной гордости великороссов» будущий вождь, подчеркивая «роль великорусского пролетариата как главного двигателя коммунистической революции», настаивал на «длительном воспитании рабочих в духе полнейшего национального равенства и братства», на «полном равноправии и праве самоопределения всех угнетенных великороссами наций».

Иными словами, графа «национальность» имела первостепенное значение именно для некоренных народов, «замордованных» царским режимом. Отсюда же, собственно, учреждение большевиками Народного комиссариата по делам национальностей в 1917 году.

Попытки возродить в СССР «великорусско-националистические» настроения Ленин решительно пресекал, утверждая, что «лучше пересолить в сторону уступчивости и мягкости к национальным меньшинствам, чем недосолить». Так, в 1922 году Владимир Ильич в одном из писем упрекал первого наркома по делам национальностей Иосифа Сталина в «грубости и несправедливости по отношению к нашим собственным инородцам». Материалы с ленинской критикой «националиста» Иосифа Виссарионовича были разрешены к публикации только в 1956 году.

И то верно: чушь несусветная получается. Русский Владимир Ульянов упрекает в великоросском национализме грузина Иосифа Джугашвили. И тем не менее спор этот был вполне предметным. Дорвавшись до власти, Сталин полностью переиначил изначальный смысл «пятого пункта».

Сталинский национализм

Формально лидер КПРФ Геннадий Зюганов, выступивший с инициативой вернуть в паспорта графу «национальность», стоит на ленинской позиции, утверждая, что «без дружбы народов, без уважения к их традициям и культуре невозможно успешно развиваться и уверенно смотреть в будущее». В реальности требование о реабилитации «пятого пункта» полностью соответствует именно сталинской национальной политике, суть которой — стравливать разные народы между собой.

В российской историографии существует довольно правдоподобная версия о том, зачем «отцу народов» понадобилось вводить графу «национальность» в паспорт. Ну, была бы одна «новая историческая общность — советский народ», и успокоились бы на этом. Все дело в том, что ленинский интернационализм окончательно выветрился из сталинской головы в начале 1930-х годов. С этого времени в политическую моду вошел национализм и строительство социалистической империи в одной отдельно взятой стране.

В 1932 году по постановлению «Об установлении единой паспортной системы по Союзу ССР и обязательной прописки паспортов» в единственном документе, удостоверяющем личность строителя коммунизма, впервые появляется графа «национальность». Граждане СССР в возрасте от шестнадцати лет, постоянно проживающие в городах, рабочих поселках, работающие на транспорте, в совхозах и на новостройках, обязаны были иметь паспорта. Фактически страна поделилась надвое. В первой части жили «паспортизированные» граждане, во второй — колхозники и прочие «лишенцы». Зачем в паспорте появилась графа «национальность», большинству людей в то время было не совсем понятно. Но репрессивный смысл введения внутреннего паспорта был очевиден. В решении Политбюро ЦК ВКП(б) от 15 ноября 1932 года, например, ясно говорилось о «разгрузке городов от лишних элементов». Просто так вышло, что список «лишних элементов» по мере построения социализма в СССР все время расширялся. Сначала это были «бывшие» и кулаки, а потом дело дошло и до целых «неблагонадежных» народов. Тут графа «национальность» стала как никогда актуальной. В 1937 году на мартовском пленуме ЦК ВКП(б) Сталин неожиданно заговорил не о «пятом пункте», а о «пятой колонне». Шпионов, вредителей и диверсантов тогда насчитали довольно много. Сталинский план по борьбе с подозрительными народами с помощью «пятого пункта» начал действовать. Основанием для расстрела или отправки в лагерь в годы массовых репрессий могло быть не только неподходящее дореволюционное прошлое, участие в Гражданской войне на стороне белых, но и «подозрительная» национальность — немецкая, польская, финская и другие.

В 1938 году НКВД разослал секретный циркуляр во все отделы актов гражданского состояния — нынешние загсы. В документе, в частности, говорилось: «Если родители немцы, поляки и т. д., вне зависимости от их места рождения, давности проживания в СССР или перемены подданства нельзя записывать регистрирующегося русским, белорусом и т. д... графа о национальности не заполняется до предоставления заявителями документальных доказательств».

Гонения на инородцев с помощью «пятого пункта» продолжались и после войны. В 1948 году в СССР началась кампания по борьбе с космополитизмом, закончившаяся делом врачей-отравителей (в материалах следствия — «Дело о сионистском заговоре в МГБ»). «Безродными космополитами» оказывались, как правило, евреи, и с этого времени в стране появились негласные указания не допускать их на ответственные посты.

При этом ни в коем случае нельзя сказать, что Сталин был именно русским националистом и его национальная политика каким-то образом создавала преференции для наиболее многочисленного этноса страны. Хотя эта точка зрения сегодня весьма популярна у российских левых и националистов. Русские подвергались репрессиям в сталинские годы не меньше, чем представители всех других национальностей. И это несмотря на тосты вождя за «великий русский народ».

Зюгановский прагматизм

На этом сумрачном историческом фоне призыв КПРФ вернуть действовавший в советские времена принцип установления национальности ребенка по национальности его родителей и восстановить «пятый пункт» в паспорте смотрится довольно кондово. Понять, зачем Геннадию Зюганову со товарищи понадобилось вытаскивать на свет божий советское наследие, непросто. Ну не для того же, чтобы реализовать на практике пятый (!) пункт воззвания КПРФ, где сказано о принятии «чрезвычайных мер для ликвидации этнических банд»? Бьют у нас, если что, по-прежнему по морде, а не по паспорту. Возможно, графа «национальность» поможет реализовать другую задумку коммунистов, согласно которой будет «обеспечено право русских и других коренных народов России на получение природной ренты» (из предвыборного обращения КПРФ). А как стать «коренным», если в паспорте нет никакой записи? Проблема...

Если серьезно, то с правовой точки зрения желание восстановить «пятый пункт» — путь в никуда, пустой политический лозунг. С одной стороны, в Конституции указано, что «каждый вправе определять и указывать свою национальную принадлежность», но в то же время Конституционный суд не так давно постановил, что «отсутствие в российских паспортах графы «национальность» не противоречит Конституции РФ». Кстати, в пылу борьбы за голоса русских националистов сами коммунисты, публикуя биографические сведения кандидатов в депутаты, почему-то забыли указать национальность будущих избранников. Нелогично как-то получилось...

Так что ни к ленинскому интернационализму, ни к сталинскому национализму задумка сегодняшних коммунистов отношения не имеет. Скажем, в «Единой России» их заподозрили в банальном предвыборном пиаре. Заместитель секретаря президиума генсовета «ЕР» Юрий Шувалов заявил, что предложения КПРФ вернуть графу «национальность» являются лишь попыткой коммунистов «изобразить из себя защитников большинства». Значительная доля истины в подобном диагнозе есть.

Сегодня борьба за возвращение «пятого пункта» в официальные документы, удостоверяющие личность, носит политический характер. Причем грешат этим не только коммунисты. Большинство участников нынешнего думского забега так или иначе разыгрывают националистическую карту.

Практический же смысл фиксации этнической принадлежности давно утрачен. Последней бумагой, где оставалась графа «национальность», был военный билет. Что неудивительно: армия — один из самых консервативных институтов. Генералы перестали делить солдат по национальному признаку последними. Уже несколько лет эта графа заполняется по желанию. По большому счету «пятый пункт» стал делом исключительно социологов и демографов.

Если же кому-то хочется документально засвидетельствовать тот факт, что русские составляют абсолютное большинство населения Российской Федерации, то далеко ходить не надо. Давно опубликованы данные переписи населения 2002 года (в 2010-м во время последней переписи вопросы о национальности не задавались). Так вот, на тот момент из более чем 145 миллионов россиян около 116 миллионов являлись русскими — это 80 процентов населения. Если же добавить к этому граждан, относивших себя к таким экзотическим национальностям, как, например, поморы или казаки, а также этнически очень близких украинцев и белорусов, то численность «титульной» нации приблизится к 85 процентам.

Такое доминирование, конечно, не означает, что права русских или каких-либо других народов вовсе и не надо защищать. Но вот делать это методами ленинско-сталинской национальной политики явно не стоит. Особенно с учетом того, до чего эта политика довела Советский Союз.

Денис Бабиченко

С каждым годом 4 ноября все меньше походит на День народного единства. И проблема уже не только в том, что праздник приватизировали националисты. В этом году он впервые приобретает предвыборную окраску. Маршем вместе с крайне правыми маргиналами собралась пройтись по Москве часть несистемной оппозиции. А едва ли не вся оппозиция системная не прочь подхватить националистические лозунги.

И власть, справедливо полагая, что все прочие клапаны «несистемной» активности наглухо перекрыты, к этому вызову оказалась не готова.

Русские дошли

В этом году традиционно проходящий 4 ноября «Русский марш» обещает быть политизированным как никогда. Анонсировано участие известного блогера Алексея Навального и даже кое-кого из либерального крыла несистемной оппозиции. Коммунисты в свою очередь выступили с предвыборным обращением, центральным пунктом которого является требование восстановить «пятый пункт» — графу «национальность» в общегражданских паспортах (подробнее об этом на стр. 16). ЛДПР, как всегда, «за русских» и тоже налегает на националистическую риторику.

Короче говоря, национальный вопрос становится центральным в стартовавшей кампании по выборам в Государственную думу.

А между тем начиналось все вполне политкорректно. «Русский марш» органично вписывался в антураж нового праздника — Дня народного единства, установленного, если кто забыл, в честь победы русских над польскими интервентами в начале XVII века. Националистически настроенная часть политического сообщества тонко прочувствовала протянутый через века месседж: празднуем победу над Западом, «латинянством», «агрессивным блоком НАТО» и «оранжевой чумой».

Проникнутое таким духом мероприятие власть устраивало. Тогда это, правда, называлось «Правым маршем»: заявка на проведение оного впервые была подана в мэрию Москвы в октябре 2005 года Евразийским союзом молодежи — организацией, ставящей своей главной целью противодействие «тлетворному влиянию». Марш в полном соответствии со злобой дня заявлялся как «протест против планов подготовки «оранжевой революции» в России». Борцам с этой потенциальной угрозой разрешили пройтись по самому центру Москвы и провести митинг на Славянской площади. В общем, все шло как по маслу.

Но мутация была неизбежна. Сама по себе идейно-историческая основа праздника 4 ноября настолько противоречива, что должна была рано или поздно превратить его в площадку для внутриполитических разборок. Праздновать-то предлагалось победу одной из партий в ходе гражданского конфликта Смутного времени. Между тем в любом учебнике истории можно прочесть, что 400 лет назад случилась не победа над поляками, а одни русские победили других. Самодержавно-посконные одолели либерально-прозападных. Ну а если отмечаем победу в гражданской войне, то чего же вы, как говорится, хотели?

Очень скоро выяснилось, что патриотический протест невозможно удержать в жестких рамках. Инициаторы первого марша спешно отреклись от своего неудачного детища, но было поздно: дело прочно взяли в свои руки куда менее лояльные власти организации.

«Русский марш» 2006 года, например, проводило Движение против нелегальной иммиграции, признанное впоследствии экстремистским и ныне запрещенное. Соответственно кардинально изменилось и отношение властей. Правда, наглухо закрывать марши все-таки не стали, ограничившись вытеснением шествия на городские окраины. Вот и сейчас «Русский марш» разрешено провести, но только в Люблино, на окраине Москвы.

Левой, левой, левой...

Стремительная эволюция маршевого движения дошла до той точки, когда нет уверенности даже в относительной лояльности его организаторов. Они грозились наплевать на формальности и пройтись по центру столицы, причем в разы более многочисленными колоннами: вместо обычных 3—5 тысяч анонсировано участие 15—20 тысяч человек.

Но главное не в количестве. Драматически изменилось идейно-политическое качество центрального мероприятия Дня народного единства.

Мировой опыт свидетельствует: соединение национального с либеральным немедленно вызывает реакцию с выделением огромного количества политической энергии. Примеры — бархатные революции в Восточной Европе конца 1980-х годов и «цветные» в СНГ середины 2000-х. Да и нынешняя «арабская весна» из той же оперы.

Российская оппозиция — что легальная, что несистемная — явно решила взять на вооружение этот опыт. Для системной это увлечение временное, до выборов, потом не до этого будет. Однако несистемным, кроме этой ниши, в принципе деваться некуда: пути в систему перекрыты самой системой. Вот и маршируют. Это и какая-никакая трибуна, и гарантированный пиар в одном флаконе.

С Навальным сложнее: и трибуна есть, и пиара вдоволь. Но, видимо, надоело сидеть в виртуале, захотелось на воздух, в реальные, а не сетевые вожди. К «Русским маршам» можно предъявить множество претензий, признает блогер. Но это, доказывает он, совсем не повод ставить на них крест: «Единственный способ сделать «Русские марши» лучше — прийти самим на «Русский марш». Он уже дважды в них участвовал — в 2006 и 2008 годах. Первый раз, правда, как наблюдатель от «Яблока». Из которого его вскоре выгнали с формулировкой «за националистическую деятельность». После этого Навальный стал соучредителем движения «Народ» и открыто назвал себя «русским националистом».

С прочими же ситуация типичная. Национальным вопросом озаботился один из лидеров незарегистрированной Партии народной свободы Владимир Милов. Он не скрывает, что пиар в этом лагере покруче: «Это вам не потерявшие нюх и неопасные старые оппозиционеры, картинно перечеркивающие бюллетени. Это совсем другая история».

Действительно другая и крайне опасная. Но обласканная властью системная оппозиция проявляет полную готовность играть на этом поле. Много пищи для размышлений на тему о границах дозволенного дает, например, свежий номер газеты «ЛДПР». Характерный заголовок: «Площадь восстания — Манежка...»

Своими для Манежки ветераны из ЛДПР и КПРФ все равно не станут. Да им и ни к чему. Но на разогреве играют бодро. А уж от коммунистов и вовсе никто не ждал такой прыти. Требование вернуть в паспорта графу «национальность» — это цветочки. Вот избранные места из предвыборного обращения Геннадия Зюганова: «Русские постепенно становятся ущемленным меньшинством на своей родной земле... «Россия без русских!» — таков, обобщенно говоря, девиз многих нынешних правителей».

Вопрос, печется ли в самом деле кто-то о том, как решить непростую проблему с «понаехавшими», риторический. Выборы на носу. А на голом национализме в Думу сейчас можно въехать легко. В отсутствие прочих националистическая идея явочным порядком обретает статус общенациональной. Где выход из этого пике?

Закручивание гаек вряд ли поможет: настоящим экстремистам по большому счету только это и нужно. Скорее, напротив, нашу политическую кухню пора проветрить от накопившейся гари. И от крайних экстремистов. И от несовременных законов. Весьма показательно в этом смысле последнее «дело писателя»: под подозрение попал роман Бориса Акунина «Весь мир — театр». Некий читатель умудрился усмотреть там экстремистские пассажи, о чем не преминул уведомить Следственный комитет. Слава богу, разобрались: роман не пополнит стремительно расширяющийся список экстремистской литературы. Остается надеяться, что это хотя бы сигнал о смене тренда. Давно пора начать диалог с политическими оппонентами вместо того, чтобы продолжать жить по принципу: «Кто не с нами, тот против нас».

Андрей Смирнов

Артельные старатели и известные юристы, коммунисты-номенклатурщики и те, кого в прессе называют мафиози, олигархи-миллиардеры и подпольные коллекционеры, несостоявшиеся политики и знаменитые актеры… У этих невероятно разных представителей рода людского общее одно: всех их защищал или защищает Генрих Падва. Львиную долю из своих восьмидесяти лет Генрих Павлович посвятил служению Фемиде. Человек доступный и простой, о своем юридическом призвании он говорит по-державински высокопарно.

«Итоги» встретились с Генрихом Падвой в его рабочем кабинете в адвокатском бюро «Падва и Партнеры». Там, под сенью миниатюрной фигурки Дон Кихота (а вовсе не Фемиды), и состоялась эта беседа.

— Смотрю, Генрих Павлович, на ваш послужной список, и складывается впечатление, будто вы специально подбираете клиентов. Что ни судебное дело, так непременно громкое имя подзащитного…

— Чепуха какая! Есть, конечно, адвокаты, которые звонят и предлагают людям, попавшим в беду, свои услуги. Но я в жизни этим не занимался, видит Бог! Напротив — люди сами всегда мне звонили и просили о помощи. Почему именно ко мне обращались? Наверное, профессиональное имя уже за себя работает.

— И каждого защищаете? Совершенно любого?

— Взялся бы за любого. Хоть за Чикатило, Гитлера и Сталина. Принципиально нельзя отказываться от защиты ни одного человека, в чем бы его ни обвиняли. Иначе я не профессионал. Выходит, если я выбираю подзащитного, значит, я ему уже судья. А на самом деле это должен выяснить суд. Я не вправе отказываться от защиты любого обвиняемого по аналогии с врачами, которые должны лечить каждого. Скажем, врачу привозят раненого бандита, насильника, и врач его оперирует, лечит. Исполняет свой профессиональный долг. Так и адвокат защищает не преступника, а гражданина, которого обвиняют в том, что он нарушил закон.

Да, я защищал Славу Япончика — Вячеслава Иванькова, провозглашенного вором в законе, — но только суд решал, бандит он или нет…

— Но вряд ли вы будете оспаривать тот факт, что Япончик являлся «крестным отцом» преступного мира?

— Ну и что? Такое мнение вовсе не являлось поводом для отказа от защиты Иванькова. Как-то в середине 70-х ко мне пришли двое мужчин весьма респектабельного вида. Они утверждали, что Иваньков необоснованно привлекался к уголовной ответственности, и попросили меня о помощи. Иванькова обвиняли в грабеже, покушении на жизнь работников милиции плюс еще в хранении и применении огнестрельного оружия. А дело было так… Один известный в ту пору театральный администратор — назовем его М. Г. — направлялся к своему автомобилю, припаркованному на Новом Арбате, когда появился Иваньков и завел с ним разговор. После чего администратор передал Иванькову ключи от своего «Москвича», за рулем которого тот благополучно поехал по своим делам. А М. Г., не теряя времени, пошел в милицию и сделал заявление, что под угрозой оружия у него отобрали машину. Вечером того же дня «Москвич» с Иваньковым за рулем и с молодой девушкой рядом с ним появился у Театра Советской армии. Как только машина остановилась, к ней поспешил М. Г., которого сопровождали два рослых человека в штатском. Заметив их, Вячеслав Иваньков дал газу. И неспроста: люди, сопровождавшие администратора, выхватили пистолеты и открыли огонь по машине. По дальнейшим заявлениям обвинения, мой клиент тоже начал стрелять.

Короче, у «Москвича» оказалось пробито три колеса, но, как говорится, «на честном слове и на одном крыле» Иванькову удалось оторваться от преследования. Вскоре милиция обнаружила изрешеченный автомобиль, в котором лежала в полуобморочном состоянии барышня, сопровождавшая Иванькова, к счастью, даже не раненная. Сам же водитель пропал. След его нашли только через полгода. Иваньков опять был за рулем, на этот раз — собственной машины. После ареста Иванькову предъявили обвинение в том, что завладение «Москвичом» М. Г. является грабежом, а бегство от работников милиции (которые, правда, были в штатском) и стрельба расценены как преступления против органов правопорядка.

Иваньков же изложил свою версию. Театральный администратор задолжал ему немалую сумму, которая равна стоимости автомобиля. Когда во время встречи Иваньков потребовал вернуть деньги, М. Г. в качестве залога отдал ему машину и обещал вечером при встрече на площади Коммуны вернуть долг в обмен на ключи. Что было дальше, вы знаете. Кстати, оружия у Иванькова не было: чтобы отпугнуть нападавших, он направил на них зажигалку в виде пистолета. Именно ее вспышки и были приняты за выстрелы…

Любопытно, что в суд это дело так и не пошло. Обвинители быстро сообразили, что им не удастся оспорить версию защиты, и поэтому, как мне показалось, они с облегчением согласились с не слишком убедительной судебно-психиатрической экспертизой, признавшей Иванькова душевнобольным и, соответственно, не несущим ответственности за свои действия. Через много лет его осудили совершенно за другое преступление… После отбытия наказания он уехал в Америку, а по возвращении его вновь арестовали и обвинили в убийстве. Впрочем, тогда его адвокатом был не я, а мой друг и ученик Александр Гофштейн. Дело дошло аж до Верховного суда, до президиума, и признали, что обвинение не доказано.

— Вижу, у вас в кабинете много красивых вещей: статуэток, шкатулок, антикварных кукол… Наверное, это подарки клиентов, чьи дела вы выиграли?

— Нет, это презенты от моих друзей — по случаю дней рождения, юбилеев всяких... Подарки мне после процессов дарят очень редко. Из всех обвиняемых, которых мне пришлось защищать, только двое остались моими друзьями. Большая часть тех, кого оправдали моими стараниями, никогда не звонит мне по праздникам, они живут так, словно меня вообще не существует… Кто-то сказал, что это синдром пациентов врача-венеролога: те, кого он когда-то вылечил от «нехороших» болезней, завидев доктора, тут же перебегают на другую сторону улицы.

— Изменилось ли сегодня в глазах властей и общественного мнения восприятие профессии адвоката по сравнению с советским периодом?

— Существенно изменилось. В СССР адвокаты были чем-то вроде пятого колеса в телеге правосудия. Неспроста мне часто приходилось защищать коллег-адвокатов. В восьмидесятые годы, когда в Москве правил Ельцин, в столице появилась следственная группа во главе со следователем из Свердловска Владимиром Каратаевым. У нас даже термин такой появился: «каратаевщина». Тот громогласно заявлял, что «прижмет адвокатуру», которая якобы подстрекает к даче взяток и мошенническим путем завладевает деньгами клиентов. Это был абсолютный абсурд. Пусть некоторые мои коллеги будут меня ругать, но я должен сделать признание. Долгое время в Советском Союзе в адвокатской среде существовало понятие «микст». То есть получение денег сверх таксы, помимо кассы юридической консультации. Существовал жесткий тариф услуг адвокатов, но жить на эти деньги было совершенно невозможно. Кажется, гонорар за уголовное дело составлял двадцать рублей. За особо трудное дело — тридцать… Смех, да и только! Поэтому в кассу клиент платил, скажем, двадцать рублей, а остальное лично вручал адвокату. Не в качестве взятки для следователей и судей. Это была просто достойная оплата работы. Как ни странно, но в то время совершенно не было развито взяточничество. Случались отдельные попытки подкупов, но такой повальной коррупции у судей, как сегодня, не наблюдалось… Так вот, как раз с делом моего коллеги Эдуарда Сафронского, которого я защищал в эпоху каратаевщины, и связана одна из наиболее драматических страниц моей биографии.

Сафронский помимо прекрасных профессиональных качеств обладал ироничным, порой язвительным умом и редкостной общительностью. Он мог сказать громко о каком-то судье: «А это мой старинный друг, мы вместе учились…» В таком стиле. Эта «звучность» Сафронского привела к тому, что на него обратили внимание определенные структуры. Следственные органы заподозрили, что он получал от клиентов деньги и создавал впечатление, будто эти деньги станут не только его гонораром… Полная ахинея! Но ситуация сложилась зловеще не только для моего клиента, но и лично для меня.

Одна из свидетельниц со стороны обвинения заявила, что накануне к ней приходил некто, предлагавший за мзду изменить показания. Этот человек, по ее описанию, походил на меня. В ответ на вопрос, видит ли свидетельница этого субъекта в зале заседаний, она прямо показала на меня. И добавила: «И ботиночки у него были те же, я на них внимание обратила». Эту ложь нужно было немедленно опровергнуть, и я предпочел обороне атаку. Стал уточнять, когда и в какое время у нее был посетитель. Она уверенно сказала, что вчера, около семи вечера. Это может подтвердить и ее муж. Тогда я потребовал его вызвать и допросить, а после подтверждения им времени прихода неизвестного стало ясно, что это неправда, поскольку «вчера» я провел на глазах у огромного количества людей. Сперва участвовал в судебном заседании, потом прямиком на партсобрание, где делал доклад. Упоминание этого партийного собрания и поломало доводы дамы: дескать, видимо, произошло какое-то редкостное совпадение во внешности… Сафронского полностью реабилитировали.

В тот же год я провел шесть подобных дел! Никто из моих коллег не оказался осужденным к лишению свободы.

— Помнится, вы защищали Анатолия Быкова. Он что, тоже был белый и пушистый?

— Он, председатель совета директоров Красноярского алюминиевого завода, был истинным хозяином края. В прошлом спортсмен и преподаватель физкультуры, Анатолий Быков навел в 90-е годы порядок в крае. Его боялись… Но при этом Быков слыл большим меценатом, построил в Сибири три храма разных конфессий...

Напомню, на выборах в крае в 1998 году Быков поддерживал Александра Лебедя, генерал легко победил и занял пост губернатора. Тогда-то двум медведям и стало тесно в одной берлоге… С каждым днем разногласия становились все заметнее. Вскоре Лебедь публично объявил, что Быков вор и поэтому должен сидеть в тюрьме. Органы расценили это как команду «фас!» и возбудили дело. Когда был убит один красноярский предприниматель, кое-где тут же «возникли подозрения», что Анатолий Петрович к этому причастен. Следователи не утверждали, что он сам убивал, но недвусмысленно намекали, что алюминиевый магнат мог быть заказчиком. Тут же обнаружились и показания, косвенно подтверждающие причастность Быкова к преступлению. Якобы именно в его доме состоялся сговор на убийство. Там же, дескать, спрятали и пистолет, из которого был застрелен несчастный предприниматель.

Для меня было ясно, что дело дутое, но Интерпол задержал Быкова в Венгрии. Вскоре его экстрадировали в Россию. Мы обращались в суды Красноярска с ходатайствами об освобождении Быкова из-под стражи, он никогда ранее не привлекался к уголовной ответственности, за него ручались уважаемые люди. И суд в конце концов внял этим просьбам. Это вызвало гнев у Лебедя. «Какая же б...ь посоветовала ему обратиться к Падве?» — спросил генерал свою помощницу. И услышал в ответ: «Она сидит перед вами...» Дело в том, что эта женщина ранее работала в Москве, где занимала видный пост на телевидении. Телевизионщики, которых на фестивале в Красноярске принимал Быков, восторженно о нем отзывались. Кстати, по их просьбе я и принялся защищать тогда Быкова...

Итак, дело застопорилось, и тут прокуратура решила начать против моего клиента новое дело. Так получилось, что доверенным лицом Быкова в ту пору, когда он находился за рубежом или сидел в тюрьме, являлся Павел Струганов по прозвищу Паша Цветомузыка. Он, кстати, и заключал договор с нами, адвокатами. Он же и стал главным действующим лицом в новом деле. Быкова обвинили в том, что он нанял киллера — некоего Василенко — для убийства Паши Цветомузыки. И якобы произошло это как раз перед тем, как Быков поручил своему облеченному доверием человеку — тому же Струганову — координировать свою защиту. Невероятное противоречие с обвинением!

Дальше — больше. Следствие пошло на инсценировку убийства! Причем сразу двух человек: Паши Цветомузыки и его приятеля Исмендирова. На этот раз — в Москве, на Кутузовском проспекте. На всю страну растрезвонили, что нашли трупы. Налетели журналисты, телевидение. У них на глазах выносят из подъезда завернутые в какой-то полиэтилен два тела и увозят.

Мне все это изначально показалось подозрительным. Едва обнаружили трупы и тут же стали выносить их с места преступления. По правилам должны были приехать следователи, осмотреть место происшествия, опросить потенциальных свидетелей… Затем должен прибыть судебно-медицинский эксперт. Это кропотливая, многочасовая работа. А тут трупы сразу вынесли! Причем вперед головами, а не ногами, заметьте!

Обо всех этих неувязочках я заявил публично. Сообщил, что никто не видел лиц убитых, что трупы увезли в морг на «скорой помощи», а не на специальной машине… Мои сомнения переросли в уверенность: это спектакль, не более того. Позднее, познакомившись с делом, я увидел — это и в самом деле фальшивка. Впрочем, работники милиции и правда выносили двух людей. Только не Струганова с другом, а сотрудников МВД — живых, согласившихся сыграть роль покойников. Для чего была необходима вся эта катавасия? А для того, чтобы после этой инсценировки Василенко мог приехать к Быкову с диктофоном в кармане. Нужно было уличить его в том, что он действительно сделал заказ на убийство.

Запись беседы, сделанная тогда, по моему мнению, скорее опровергала причастность Быкова к преступлению, а не доказывала ее. Увидев Василенко, Быков поражается: «Ты что тут делаешь?» Киллер в ответ: «Ну вот, я Пашу убил». «Так это ты? — еще больше удивляется Быков. — За что?» — «Так он что-то вроде против тебя мутил», — крутит вокруг да около Василенко. Он не говорит: ты мне сам поручил, заказ сделал! Но в процессе разговора, когда Василенко спрашивает, что ему теперь делать, Быков дает совет: беги, удирай. Таким образом, как бы поддерживает убийцу — и Василенко, раскрученный милицией, принимается давать против Быкова показания. В конце концов дело против Быкова направили в суд. Дело рассыпалось на глазах, и в итоге судьи решились на невероятное. Быкова признали виновным в организации покушения на убийство, но наказание определили условным с испытательным сроком в несколько лет и освободили его из-под стражи. Вдумайтесь только: человек вроде бы причастен к организации тяжелейшего криминала, а его выпускают с испытательным сроком. Абсурд!

С приговором Мещанского суда Москвы мы не примирились и обратились с жалобой в Страсбург, в Европейский суд по правам человека. Он признал, что Быков незаконно содержался под стражей, и присудил России выплатить более двадцати тысяч евро. Как адвокат я, казалось бы, мог радоваться победе. Но мне было горько: доколе российские налогоплательщики еще будут платить по счетам наших правоохранительных органов, не соблюдающих законы?

— Как я понимаю, вопрос чисто риторический. Для некоторых российских правоведов честь и достоинство — понятия табуированные. Вы же сами в своей практике с такими людьми сталкивались.

— Да, я одним из первых в России начал вести такие дела. История с наследством Шаляпина была особенно громкой. Дело это длилось более двух лет и закончилось нашей безоговорочной победой. Моими доверителями были Музей музыкальной культуры имени Глинки и Павел Пашков, ученый, доктор физико-математических наук, душеприказчик дочери Шаляпина Ирины Федоровны. Они обратились в суд с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации к газете «Рабочая трибуна» и к автору, напечатавшему в ней статью. Суть конфликта такова: газета написала, что Шаляпин оставил своей дочери Ирине Шаляпиной-Бакшеевой большое наследство в виде драгоценностей, картин, икон. Ирина же, драматическая актриса, которая была замужем за художником Павлом Пашковым — в этом роду все мужчины Пал Палычи, — в свою очередь распорядилась после ее смерти передать все отцовские ценности указанным в ее завещании не только родственникам, но и музеям, школам… Однако, по версии «Рабочей трибуны», часть коллекции Шаляпина исчезла. Якобы Пашков недобросовестно распорядился наследством. Недвусмысленно намекалось и на то, что музей имени Глинки в Москве, где хранилась часть шаляпинского наследия, причастен к его разбазариванию.

Чтобы это опровергнуть, мне пришлось провести страшно кропотливую работу: я стал едва ли не биографом Шаляпина! Ведь огромную роль играли малейшие детали завещания великого певца. Мне даже потребовалось доказывать суду, что Пал Палыч-старший из того самого дворянского рода, который владел знаменитым Домом Пашкова в Москве, был мужем Ирины Шаляпиной. Свидетельство-то об их браке было утеряно… Для подтверждения правоты моего доверителя нам даже пришлось разыскивать какую-то серебряную кружку Шаляпина, которая была указана в описи, но в музее имени Глинки почему-то не оказалась. Ответчики удовлетворенно потирали руки: «Все-таки украли...» Однако суду в конце концов были представлены доказательства, что кружка не потеряна, а находится в экспозиции музея. Только не московского, а питерского.

Нанервничался я тогда с избытком. Но был очень рад, когда справедливость восторжествовала. Суд обязал ответчиков не только опубликовать опровержение, но и выплатить Пашкову за моральный ущерб один миллион рублей, которые он — идеалист! — так и не получил.

— Многие вспоминают еще и так называемое ижевское дело, или дело Высоцкого, которое на рубеже 70—80-х стало одним из наиболее ярких проявлений противостояния «адвокат — власть». До того, как вы стали защищать Владимира Высоцкого, вы давно были с ним знакомы?

— В жизни многое зависит от случайностей. В начале семидесятых в семье встал вопрос, куда на лето пристроить дочку. В итоге Ирку отправили вместе с ее троюродным братом в пионерлагерь ВТО — Всероссийского театрального общества. Тогда-то моя дочь и подружилась — не разольешь водой! — с девочкой, носившей известную театральную фамилию Абдулова. Юля была внучкой великого актера Осипа Абдулова и дочерью Всеволода Абдулова, артиста Московского художественного театра. И после каникул, по возвращении в Москву, девчонки продолжали «взапой» дружить. В один прекрасный день мне позвонила мама Юли: «А не пора ли родителям познакомиться, если их дети так дружат?» В общем, мы были приглашены на ужин. Так мы подружились с Севой. А благодаря ему я познакомился и с Высоцким.

Произошло это в ресторане-поплавке на Москве-реке во время работы над картиной «Место встречи изменить нельзя». Снималась сцена, когда Глеб Жеглов задерживает подозреваемых деляг в ресторане. А через несколько дней я оказался за кулисами Театра на Таганке. Там впервые увидел Высоцкого близко и, не скрою, поразился. Зная его роли и песни, я думал встретить если не богатыря, то просто крупного мужика с внешностью горлопана-биндюжника. А передо мной стоял щуплый молодой человек небольшого роста, модно одетый, я почему-то обратил внимание на узконосые туфли… Вопреки досужим слухам у Владимира Семеновича было немного друзей. Но мы с ним время от времени пересекались в разных компаниях, бывал я у Высоцкого и дома, и в театре. Вскоре настала и пора, когда мне пришлось оказать Володе профессиональные услуги.

— В каком году это было?

— В семьдесят девятом. Я с моим другом отправился на машине отдыхать на юга. Ездим по Кавказу, приезжаем в Тбилиси — и начинаются чудеса! Уже на въезде в город видим афиши Театра на Таганке. Оказывается, он в Грузии гастролирует. Говорю Коле: «Надо найти ребят. И на спектакль заодно сходим, а то в Москве до «Таганки» не доберешься…» Играли они в каком-то клубе. Помню, идем, спрашиваем у грузин, где тут у вас артистические уборные. А коридор длинный-длинный такой. Вижу, издали три человека идут. Разглядеть не могу, света мало. И тут слышу неповторимый, знакомый, хриплый голос Высоцкого: «Мать твою, сам Герка здесь!» Я остолбенел: «Чего так?» А Володя: «Мы идем и думаем, как тебя найти…» Оказывается, возникли очень тревожные для Высоцкого обстоятельства. Накануне к Володе приезжал следователь из Ижевска, он допрашивал его и Валеру Янкловича.

— Того самого Янкловича, который был администратором Театра на Таганке и порой помогал Высоцкому организовывать его выступления?

— Да. Валеру Янкловича я знал раньше, он жил в моем переулке — Большом Сухаревском — как раз наискосок… Так вот, выяснилось, что арестованы администраторы концертов Высоцкого. Высоцкого и Янкловича допрашивали в связи с гастролями Володи в Удмуртии. Взялись следаки за это дело серьезно. Дело вел полковник — не рангом ниже. Фамилия его, никогда не забуду, Кравец… Высоцкий говорит: «Решили к тебе обратиться. Надо людям помочь». Меня поразил альтруизм этого человека. В критический момент он думал «о людях», а не о себе. Я же сразу понял, что эта катавасия складывается для него весьма опасно… Суть простая. Даже самые известные гастролеры Советского Союза — Муслим Магомаев, Валентина Толкунова, Алла Пугачева, Геннадий Хазанов — имели совершенно мизерные концертные ставки. Собирали же они целые стадионы. Знаете, каким был гонорар звезды такого ранга в ту пору? Семь рублей пятьдесят копеек.

— Я читал, что Владимиру Высоцкому оплату одного концерта едва ли не в исключительном порядке подняли до девятнадцати рублей…

— Потом так оно и было. Что делали администраторы? Чтобы привлечь звезду, они платили по устной договоренности и наличными. И, конечно, вынуждены были мухлевать. Способов было немало. Продавали билетов во дворец спорта, предположим, на пятнадцать тысяч рублей. Часть денег официально проводили по ведомости, оприходовали. А часть — клали себе в карман. Неучтенные билеты уничтожали, в прямом смысле слова сжигали, зрителей же в зал проводили, минуя контроль, «со стороны» — ведь часть денег собирали буквально из рук в руки по организациям. Потом, конечно, расплачивались за аренду зала, кое-что отдавали государству, а что-то и себе оставляли…

Парадокс в том, что про эту кухню знала вся страна. Иначе артистам по-человечески невозможно было заплатить. Высоцкому платили 200, а иногда 300 рублей за концерт. Тогда это были немалые деньги. По такой схеме действовали и в Ижевске. Администратор там был очень грамотный, толковый мужик, принципиально не желавший работать на советскую власть. Фронтовик, сам бывший артист балета. Он бы, конечно, так просто перед провинциальными следователями не раскололся. Но они взяли первым молодого парня, тоже из администраторской бригады, и раскрутили его по полной. Произошло это после концерта в городе Глазове. Деталей сейчас уже не помню. Кажется, по весне кто-то «подписался» под концерт Высоцкого в клубе на берегу реки. А там дорог нет, к клубу, если низину развезет, не подъедешь. Но на это не обратили внимания. И как назло, река разлилась: моста нет, много народа на лодках не подвезешь. В общем, концерт все равно состоялся, но администраторам пришлось с нереализованными билетами слишком грубо химичить…

Летом 1979-го Владимир Высоцкий неожиданно узнает, что арестованы организаторы его концертов в Удмуртии. Его самого вызывают для дачи показаний в Ижевск, но Володя уезжает на гастроли. Тогда следователь летит за ним в Грузию, чтобы провести допрос… И вдруг — я в Тбилиси тут как тут!

— Но при чем тут Высоцкий? Он же в махинациях непосредственно не участвовал?

— Конечно же, не участвовал. Но следствию было очень желательно опорочить имя артиста, который в своих стихах и песнях говорил людям правду, и поэтому, хотя формально речь шла об администраторах, было сделано все возможное, чтобы бросить тень на Высоцкого и Янкловича. К счастью, все эпизоды хищения, связанные с именем Высоцкого, суд в конце концов вынужден был исключить. Имена Высоцкого и Янкловича не были запачканы. Добиться этого было нелегко.

— Вы рисковали?

— О чем вы говорите! Они такую провокацию против меня устроили. Я висел буквально на волоске. В жизни бы потом не отмылся… Привозит как-то конвойный взвод на встречу со мной того самого ижевского администратора Кондакова, а он мне сразу: «Генрих Павлович, жуткая неприятность!» Оказывается, утром сокамерник попросил его передать письмо на волю через меня. «У нас не принято отказывать, — объяснил мне Кондаков. — Я взял письмо, но вовсе не собирался вам его отдавать. Однако его у меня обнаружили… Учинили допрос. И тогда сокамерник дал показания, что он неоднократно через меня и вас отсылал письма». А в этом письме, как выяснилось, содержались инструкции по уголовному делу, как его развалить. Если бы было доказано, что я письма осужденных передаю «в город», во-первых, с профессией можно расстаться. Во-вторых, это означает уголовное дело против меня… Провокация — без вариантов!

Начинается суд, и судья говорит: «Мне из конвойного взвода поступил сигнал…» И рассказывает известную мне историю. Я встаю: «В таком случае прошу вызвать в суд и допросить человека, который это написал». Думаю, была не была! Что-то сумею выяснить. Я-то знаю, что это подставное лицо, никаких писем я не видел и не передавал. Суд вызывает сокамерника Кондакова, и я принимаюсь его допрашивать. Раз вопрос, два!.. Вижу — поплыл, голубчик! Мне удалось его расколоть. Выяснилось, что этот человек уже давно осужден. Не первый год сидит. Так его специально привезли из лагеря и подсадили в камеру Кондакова. Он вообще не имел никакого права находиться в следственном изоляторе: он же осужден… Кроме того, какие он мог дать указания по развалу дела, если два или три года назад оно уже было рассмотрено? Значит, то, что он писал, — чистая фикция. И, представьте себе, человек признался, что его подвигнули на составление и передачу письма оперативные работники. Зачем? Я даже раскручивать дальше не стал — судья допрашиваемого перебил: «Все-все! Суду и так ясно…» Больше об этом эпизоде в ходе слушания дела не вспоминали. Вот такие бывают провокации против адвокатов…

— Вы ощущали себя диссидентом?

— Нет, я только занимался своим делом. Всегда оставался профессионалом, если так можно о себе говорить… Диссидентом в адвокатуре не был, но отказникам, отъезжающим в Израиль, помогал и диссидентов защищал. В частности Андрея Дмитриевича Сахарова.

Были неприятности у его семьи. Точнее — у Елены Боннэр, ее детей. Против дочери Боннэр совершенно определенными органами предпринималась интрига как раз тогда, когда Сахарова советские власти прессовали. Андрей Дмитриевич и Елена Георгиевна попросили меня помочь им, и, конечно, отказать я не мог. Наше общение мы пытались законспирировать, конечно же, очень наивно. Так, звонили мне только из телефонных автоматов. Когда приходили, занавешивали все окна… Смешно, конечно: органы, которые отслеживали Сахарова, все знали. Да и я надежно был у них под колпаком. Верх цинизма: эти бойцы невидимого фронта мою дочь пытались завербовать! Склоняли к стукачеству и ее подругу, девчонка прибежала ко мне вся в слезах и рассказала об этом. Свинство!

— А непосредственно на вас не оказывалось давление?

— Было дело. Дело Островского… Он был профессором, доктором наук, лауреатом Госпремии, занимал высокий пост в Госплане. Много лет преданно дружил с одинокой женщиной, незаконной дочерью царского полковника и в прошлом красавицей. После революции она стала женой сперва большевистского наркома, а потом — и одного академика. Когда-то жила как сыр в масле и всю жизнь собирала антиквариат. У дважды вдовы был единственный сын, который погиб на войне… В общем, последним близким человеком на земле у нее оставался этот Островский. Перед смертью одинокая женщина все наследство отписала Островскому. А список того, что у нее оставалось, можно было читать как приключенческий роман. Уникальные люстры, редчайшие картины, роскошные колье, музейная мебель… Все это стоило миллионы в стране, где официальных миллионеров и в помине быть не могло.

Когда после похорон отмечали девять дней, одна из приживалок нашей героини говорит Островскому: «А не считаете ли вы, что и мне что-то должно перепасть?» Тот же, человек решительный, отрезал: «Вот уж вам и нет! Вы больше других крысятничали, когда она была жива». — «Ах вот как! Тогда я знаю, куда обратиться». И обратилась. В комитете сразу же заинтересовались Островским и его наследством. Назначили — вообразите только! — посмертную психиатрическую экспертизу, которая заочно признала завещательницу сумасшедшей.

О, как характеры проявляются в такие моменты! Один полковник в отставке, Герой Советского Союза, обратился ко мне с готовностью свидетельствовать о нормальном психическом состоянии этой женщины, с которой он нередко встречался. Так на него было оказано давление на его работе: отказались отпускать его в дневное время на суд. Тогда он взял отпуск за свой счет и все равно на суд пришел…

В общем, все имущество Островского — все, до последней кровати! — арестовали и вывезли, потому как опротестовали через суд, что завещание недействительно. Я вел это дело. Оно было единственным, когда меня вызвали кое-куда и сказали: «Вы понимаете, что действуете против государства?» Я ответил: «Понимаю». На этом разговор окончился.

Выиграть это дело было совершенно невозможно. Хотя частично мы все-таки победили. Сложность заключалась в том, что приживалка-клеветница утверждала, что имеющаяся в суде опись имущества не полная, что существовало большое количество других драгоценных вещей: колец с бриллиантами, подвесок, браслетов и многого другого. Если бы этот факт был признан, Островский рисковал тем, что с него до конца дней будут взыскивать за эти якобы сокрытые вещи. Но нам удалось отбиться. Слушал дело довольно приличный человек — судья, который явно страдал сам от всей этой грязи…

Несмотря на то что суд не признал никакой вины Островского в произошедшем, его исключили из КПСС. Человек едва не потерял работу, и здоровье его было подорвано. Через некоторое время, где-то в начале 70-х, Островский заболел и умер. Когда о деле его вспоминаю, мурашки по коже бегут.

— Может, вы платили таким образом за вашу удачливость. Говорят, что большинство дел вы все-таки выигрываете.

— О чем вы? Адвокаты в нашей стране, если судились с государством, то практически всегда проигрывали. Причем без всякого прямого давления на адвоката. Такова система. Судья олицетворяет собой государство. И не надо было тратить время на доказательство вины.

— А как же презумпция невиновности?

— Да бросьте вы, это лишь красивые слова в наших условиях… Но, как я понимаю, вы перешли на уголовные дела. Задача адвоката по этим делам достаточно сложна. Если обвиняемый говорит о своей невиновности, то адвокат не должен позволить себе даже мысли допустить, что это не так. Не может же адвокат на самом деле быть уверенным, что его подзащитный, скажем, убийца или насильник, а все равно доказывать его невиновность. Это было бы безнравственно и психологически очень сложно. С другой стороны, я не могу быть убежденным в его невиновности только на основании его слов. В этом случае я должен быть только убежден в сомнительности обвинений, которые выдвигаются против моих подзащитных. Обратите внимание на формулировку: убежден в сомнительности. Вот мое адвокатское кредо. Долг человеческий должен совпадать у адвоката с долгом профессиональным, иначе грош нам цена.

— А какое дело осталось для вас самым, если можно так сказать, болезненным?

— Занозой во мне живет дело Ивинской. Ведь я проиграл его, что, увы, можно было предвидеть. Опять шел, формально говоря, против интересов государства. Против ФСБ. Они хотели все забрать, ведь речь шла о миллионах…

Ольга Ивинская была возлюбленной Бориса Пастернака, литературным секретарем и его музой. Их связывали четырнадцать лет самых близких отношений. Это она стала прототипом Лары в «Докторе Живаго». Ей поэт посвятил многие свои поздние произведения, в том числе и цикл гениальных «Стихотворений Юрия Живаго». Ивинской и ее детям Пастернак подарил рукопись своей последней работы «Слепая красавица». Им же поэт завещал и часть авторских гонораров, которые он не смог получить, за заграничные издания «Доктора Живаго». Эти деньги явились причиной повторного ареста Ольги Всеволодовны вместе с дочерью Ириной и их ссылки в политический женский лагерь под Тайшетом. Ивинскую дважды судили. Когда во второй раз посадили, все пастернаковские архивы у нее отобрали. В том числе и стихи, которые Борис Леонидович лично ей посвящал и дарил.

Циничнейшая история! Вообразите себе, по поводу этих стихотворений меня спрашивают в суде: «А где договор дарения?» То есть Пастернак должен был прежде, чем посвятить любимой стихи, оформить у нотариуса договор дарения… Мрак какой-то! Короче говоря, ничего Ивинской не вернули. Ни строчки. И я до сих пор болею этим.

— И все-таки гигантский разброс у вас, Генрих Павлович: то вы защищаете интересы Сахарова и Ивинской, то коммуниста-ленинца Лукьянова, причастного к заговору ГКЧП, то вора в законе...

— До сих пор не могу понять, как таким же образом, что и вы, могут рассуждать интеллигентные, демократически настроенные люди. Вот обратился ко мне за помощью Анатолий Лукьянов, последний председатель Верховного Совета СССР, которого зачислили в путчисты. Он имел право на защиту, как и любой другой гражданин. Да и не знал никто, виноват ли он. И в чем его обвиняли? В измене Родине. Что за бред! Родина и власть — разве это одно и то же? Если вы, исходя из вашего представления о «любви к Отечеству», будете ругать Путина или, скажем, Медведева, то что — вы изменник Родины? Члены ГКЧП не предлагали разрушить страну, закрыть ее или превратить Россию в доминион какой-нибудь Англии. Нет, они во имя России — правильно ли они понимали интересы России, другой вопрос — хотели бороться с властью, которая уже существовала.

— И тем не менее Анатолия Лукьянова не оправдали?

— Да, Анатолия Ивановича амнистировали, как и всех остальных обвиняемых по делу ГКЧП. Не согласился на амнистию только Валентин Варенников, которого в двух инстанциях оправдали. Мы с Лукьяновым долго обсуждали, стоит ли ему соглашаться на признание амнистии. Дело в том, что он несколько раз лежал в больнице. У него слабое здоровье. Хотя когда он вышел из тюрьмы, стал депутатом и долго в политике оставался. Но одно дело — жить на свободе возле жены, которая за тобой ухаживает, совсем другое — на нарах. У Лукьянова были инсульты. И тогда он мне сказал: «Если продолжать бороться, могу не выжить. Черт с ним, пусть будет амнистия!..»

Лукьянов вообще человек образованный, разносторонний. В какой-то момент нашего появления у него в тюрьме (помимо меня Анатолия Ивановича защищал Александр Гофштейн) приведенный конвоем Лукьянов говорит: «Я написал стихи». Прочел несколько стихотворений. Потом это сделалось традицией: мы приходили в «Матросскую тишину», а Лукьянов читал нам новые стихи. Потом он стал писать сонеты. Закончил целым «Венком сонетов». Причем делал он это умело, с пониманием специфики и тонкостей стихосложения… Мы были первыми слушателями его стихов. Позднее они вошли в сборник, подписанный псевдонимом Осенев.

— Вернемся к августу 91-го. Где вас застал путч?

— В Америке, где я был вместе с дочерью. Вместе с моим коллегой и соратником по Союзу адвокатов СССР Петром Баренбоймом мы написали обращение к иностранным юристам: «Обращаемся к вам с призывом поднять голос протеста против незаконной попытки военно-партийной хунты захватить власть и разрушить складывающуюся демократическую конституционную систему…» Вернулся в Москву, когда еще баррикады стояли, и не знал, что со мной будет. Морально был готов ко всему, вплоть до ареста.

— А вас самого в политику не тянули?

— Было, один раз. Когда создали Союз адвокатов, меня выдвинули кандидатом в депутаты. Я поварился немного в этом котле и понял — не мое. На Западе чуть ли не сорок процентов политиков юристы по профессии, а у нас пока что мало. Хотя вот Андрюша Макаров стал, с моей точки зрения, серьезным парламентарием… Я — вице-президент международных профессиональных союзов. Их два: Международный союз юристов и Международный союз (содружество) адвокатов. В первый союз входят адвокаты всех стран мира, и его центр — Страсбург. Второй союз — это правопреемник Союза юристов СССР, это адвокаты стран СНГ. Участия в работе этих организаций мне вполне хватало для успокоения моего политического темперамента.

Кирилл Привалов

Осень — сезон модных показов и дизайнерских открытий. С 21 по 25 октября в конгресс-холле Центра международной торговли пройдет главное мероприятие в области моды в России — Mercedes-Benz Fashion Week Russia. О том, что происходит сегодня в мире российской моды, «Итогам» рассказал генеральный продюсер этого мероприятия Александр Шумский.

— Александр, ваша Неделя моды живет уже более 10 лет. Как менялись ее цели и задачи?

— Изначально мероприятие создавалось для продвижения российских дизайнеров как в стране, так и за рубежом. Эта цель по-прежнему осталась, потому что задача мероприятия — пропагандистская, а не коммерческая. Тем не менее наша Неделя моды — это бизнес-инструмент. Мы создаем общую площадку, где встречаются заинтересованные лица — дизайнеры, журналисты, байеры, бизнесмены, производители текстильной продукции и т. д. Они находят друг друга, общаются по интересам.

Лет семь назад мы сделали первое исследование, связанное с российской модой. Спрашивали, насколько аудитория потребителей готова носить одежду наших дизайнеров, покупают ли они ее и т. д. Результаты не порадовали: популярность российских кутюрье была очень скромной — не превышала 30 процентов. Буквально через 3—4 года приоритеты поменялись. Если раньше потребители отвечали, что самая главная мотивация при приобретении вещи — это бренд (чтобы был известный, иностранный), то потом потребители стали искать что-то особенное, подходящее непосредственно им, а название бренда отступило на третью позицию. И в этот момент у российских дизайнеров открылись большие возможности. Эту тенденцию я отчасти связываю с нашей пропагандистской деятельностью, потому что уже больше 10 лет мы убеждаем потребителя в том, что русская мода — это хорошо.

— Смелое заявление...

— Естественно, это не всегда так. Бывает, что некоторые начинают хорошо, а продолжают очень плохо. Так происходит не только в русской моде, а также и в английской, в итальянской, потому что речь идет о бизнесе, связанном с творчеством. А значит, в любой момент может случиться сбой: в одном сезоне коллекция удалась, а в другом — нет. Но если уже три сезона подряд коллекция не получилась, то это серьезная проблема. Хотя, когда речь идет о больших брендах, работают другие законы. При правильном маркетинге не всегда важно, кто именно выступает ключевым дизайнером: это касается и люксовых брендов, и массмаркета..

— То есть роль конкретной творческой личности уже не так велика?

— Дизайнерам, по моему мнению, приходится особенно трудно. Потому что каждые полгода модельер должен выдавать новую коллекцию. Все равно что для музыканта в таком темпе создавать новый альбом или для режиссера — ставить новый спектакль. Это непросто, потому и снобизма в этой отрасли творчества больше, чем в остальных, — каждый мнит себя как минимум Dolce & Gabbana, причем в одном лице. Надо еще учитывать, что такой шаг — раз в полгода — достаточен для небольших брендов, а для крупных компаний новинки требуются чаще. Я даже не имею в виду fast fashion. Такие компании, как Dior, выпускают далеко не две коллекции в год: предколлекция, коллекция прет-а-порте, круизная коллекция от кутюр и т. д. От восьми и больше коллекций в год, большое напряжение. Ведь каждый раз ты должен подтверждать свою состоятельность. Это не касается брендов уровня Dior, конечно, но тем, кто помельче масштабом, приходится раз в полгода тревожиться по поводу того, как оценят твое творчество — со стороны и покупателей, и прессы.

— Еще труднее, наверное, молодым модельерам?

— Есть дизайнеры, которых мы 10 лет назад открыли на Russian Fashion Week (RFW, в 2011 году она переименована в Mercedes-Benz Fashion Week Russia), но до сих пор они считаются молодыми. Потому что ничего нового так и не сделали — их первые две-три коллекции остались лучшими. Однако сейчас появилось новое поколение дизайнеров, у которых совсем другой менталитет. Мы стараемся показывать как можно больше молодых. Если многие из тех, кто начинал 10—15 лет назад, имеют пробелы в образовании (и от этого много проблем), то у сегодняшней молодежи с этим все хорошо. За последние 2—3 года появились десятки русских модельеров — выпускников St. Martin"s School, Parsons School of Design, FIT и пр. Таких много и на нашей Неделе. Каждый сезон ЦУМ выбирает одного нового дизайнера с нашей Недели моды, которому предлагает продаваться у себя. Для любого дизайнера это очень важная строчка в резюме. Байеры ЦУМа отсматривают все показы и презентации. Это не только коммерческая возможность, но и мощный практикум: у нас мало кто из дизайнеров умеет качественно работать с розницей. При этом на продажи русской моды имя влияет мало: в том же ЦУМе представлены почти все известные русские дизайнеры, но только единицы продаются хорошо. Звезды — в основном слабо.

— От чего это зависит? Талантливо или неталантливо сделано?

— Да, плюс качество. Но еще важна стоимость. Если вы увидите в магазине платье русского дизайнера — очень красивое и хорошо сделанное, а рядом будет висеть платье Lanvin, тоже очень красивое, хорошо сделанное, и цена будет примерно одинаковая, вы совершенно точно выберете второе. Так сделает любой потребитель в любой стране. В Испании в сети универмагов «Эль Карте Инглес» существуют уголки, отданные под местную моду. Модельеры продают там одежду процентов на 30—40 дешевле той, что расположена на этаже. Это логично, потому что вещи качественные, интересные, необычные — но от пока еще безымянных дизайнеров. В конце концов, почему потребитель должен выкладывать 3—4 тысячи евро за платье дизайнера, о котором пишет только Интернет или которого знают только в пределах Садового кольца? Так не бывает. Каким бы гениальным он ни был, это сомнительная сделка со всех точек зрения. Потому что это стоимость люксовых брендов — например, Gucci. Только Gucci вкладывает миллиарды долларов в маркетинг, в развитие бренда, имеет 90-летнюю историю, на нее работают лучшие творческие силы Италии. Компания серьезно инвестировала в бренд, чтобы продавать свои вещи так дорого. А русский дизайнер еще ничего никуда не вложил, а уже хочет получить те же деньги. Такая коммерческая концепция обречена на провал и в конце концов на банкротство.

— То есть нашим дизайнерам мешают неадекватные амбиции? Какие еще системные ошибки они допускают?

— Амбиции — это нормально в мире моды. Главная повторяющаяся ошибка: модельеры часто вкладывают не в развитие бизнеса, а в свое эго. Показ в Париже стоит несколько сотен тысяч евро. Если не показываться в Париже, то можно открыть ряд магазинов, наладить мелкосерийное производство. А если умножить на 10 сезонов, то получится вполне приличная сумма, на которую можно было бы запустить небольшую сеть. В этом причина того, что у нас те, кто показывается в Париже, имеют в лучшем случае один-два магазина, а не 20—30. Правда, парижский показ повеселее, чем региональный бутик, но для инвесторов это слабое утешение. Постепенно ситуация меняется. Во-первых, изменилась среда. Многие молодые дизайнеры продают свою одежду через Интернет и таким образом зарабатывают на развитие. Во-вторых, появилось очень много новых дизайнеров с образованием. Например, в этом сезоне на нашей Неделе будет представлена Вероника Башаратьян, окончившая Saint Martins School of Art, — другая подготовка, другие горизонты. Такие люди уже думают о том, чтобы открыть бизнес, развивать продажи и работать в России. Надо сначала добиться чего-то здесь. Потому что местный потребитель всегда более понятен, он говорит с дизайнером на одном языке. Этот закон действует для любого модельера — польского, чешского, китайского...

— А как молодой дизайнер может получить у вас грант?

— Во-первых, нам присылают заявки — можно через наш сайт, мы рассматриваем все поступающие анкеты. А во-вторых, мы следим за тем, что происходит на рынке. Например, финал конкурса «Русский силуэт» — мы уже много лет предоставляем возможность показа дизайнеру, получившему Гран-при. Разумеется, основа Недели моды — это Слава Зайцев, Татьяна Парфенова, Лена Мокашова, Юлия Николаева и много других прекрасных дизайнеров. Но в то же время мы постоянно находимся в поиске новых имен, потому что нужна свежая кровь. Если перспективные дизайнеры приходят к нам сами, мы можем предложить им поучаствовать первый раз бесплатно. В этом году у нас любопытная история с Екатериной Рождественской, которая уже получила известность как великолепный фотограф. Это ее первая серьезная заявка в качестве дизайнера одежды. Очень интересные летние вещи получились, необычные. Мне кажется, что уже сейчас у нее все идет нарасхват. Прогнозы пока делать рано. Что из этого получится, покажет второй-третий сезон. Вообще-то по законам моды считается, что о дизайнере серьезно можно говорить только на пятом сезоне. То есть надо два с половиной года ударно трудиться, чтобы завоевать место под солнцем.

— Вы уже упомянули некоторые составляющие успеха дизайнера, но если вывести формулу, то какими качествами нужно обладать? Или бог с ними, с качествами, а главное — инвестор и пиар?

— У каждого свой путь. Есть дизайнеры, которые развиваются самостоятельно за счет того, что зарабатывают. Это медленное, но верное развитие. Некоторым удается найти инвестора, который вкладывает большие деньги. Но таких успешных историй единицы. Многие провалились. Есть модельеры, которые очень сильно пиарятся, а потом ищут того, кто вложит в них деньги. Но мне кажется, что этот путь — самый бестолковый и самый бесполезный. Дело в том, что инвесторы сейчас по-другому к модному бизнесу относятся, особенно после кризиса. Слишком много негативных примеров... В России часто проблемы возникают, когда дизайнер думает, что имеет дело с меценатом, а меценат в какой-то момент вспоминает, что на самом деле он — инвестор. И происходит громкое расставание. Такое случается примерно раз в год... Пожалуй, хорошее поступательное развитие — это когда модельер ярко проявил себя, потом подключился инвестор, и они сообща выстраивают схему бизнеса. В конце концов громкие западные модельеры также начинали с малого и в первых магазинах, условно говоря, сами красили стены. А потом уже строили свои империи.

Виктория Юхова

Год прошел с тех пор, как в подмосковном Красногорске состоялось историческое заседание объединенной коллегии правительств Москвы и Московской области. Тогда едва лишь заступивший на пост мэра столицы Сергей Собянин впервые заявил, что отныне Москва должна развиваться в полной гармонии с соседним регионом. Чтобы состыковать обе транспортные системы, создали специальный координационный совет, который возглавил министр транспорта Игорь Левитин и куда вошли представители двух субъектов — Москвы и Подмосковья. Последнее совещание совета прошло в середине октября в Минтрансе России. Журналистов туда не позвали, дабы не нагнетать страсти вокруг больной темы: год прошел, а результаты где? Чтобы понять, что изменилось, мы решили прокатиться из Москвы в Подмосковье вместе с министром транспорта Московской области Петром Кацывом.

Развязка близка

На интервью к министру транспорта Подмосковья на Старую площадь я, признаюсь, опоздал. Застрял в бесконечной пробке. Министр отнесся к этому философски:

— Кто мог предвидеть такой высокий уровень автомобилизации? Никто. К тому, что сегодня происходит на дорогах, привел ряд факторов. Среди них, не удивляйтесь, и отмена института прописки в столичном регионе, и, конечно же, темпы строительства жилья. Я понимаю, что есть планы по строительству, но, прежде чем проектировать объекты, необходимо смотреть, а есть ли там дороги. Семь миллионов квадратных метров жилья сдается в Подмосковье каждый год, но дороги-то не строятся. Все это привело к тому, что они не выдержали напряжения. Сейчас разработана программа развития транспортного узла Московского региона. В этом документе прописаны и согласованы по деньгам и по времени все мероприятия. Его отправили в правительство РФ, где он проходит экспертизу.

— Легко ли удалость состыковать планы столицы и области?

— Сроки проектирования и реконструкции федеральных автодорог отстают от темпов реконструкции улично-дорожной сети Москвы. Это принципиальная вещь, поскольку участки трасс входят в состав вылетных магистралей столицы. По предварительной оценке отставание составляет от двух до четырех лет. В частности, это касается трасс «Балтия», «Урал», «Холмогоры», Калужского шоссе, дороги «Москва — Дмитров — Дубна».

Именно потому, что въезды и выезды из Москвы вечно забиты, пояснил министр, власти решили первым делом взяться за реконструкцию 19 вылетных дорог. В понятие реконструкции вкладывают много смыслов: тут и обновление развязок с Московской кольцевой автодорогой, и расширение проезжей части, и организация дублеров.

О расширении проезжей части хочется сказать отдельно, тем более что именно из-за разницы в подходах к проектированию дорог до МКАД и после нее возникают пресловутые бутылочные горлышки. В проектной документации работа по раскупориванию горлышек называется «мероприятиями по улучшению пропускной способности». Вот конкретный пример. Большая Ленинградка в районе Химок с шести полос скукоживается до трех. До сих пор правительство Московской области и администрация Химок щедро раздавали разрешения на строительство у трассы многочисленных торговых комплексов. Они строятся и сейчас, а потому особенно интересно, как власти намерены реализовывать планы по расширению Ленинградки на две полосы в каждом направлении до 29-го километра (это поворот на аэропорт Шереметьево). Проект реконструкции подготовят уже в этом году, а окончание работ запланировано на 2014-й. Кроме того, этот участок дороги станет входом в Москву так называемой Северной рокады — скоростной магистрали, соединяющей Санкт-Петербург и Нижний Новгород.

Впрочем, к тому времени, возможно, станет ясно, что увеличивать полосность придется еще раз. Так уже случилось при проектировании трассы «Беларусь» (М-1): выяснилось, что ширина проезжей части, которая согласно документации должна составлять четыре полосы в каждую сторону вплоть до 27-го километра, недостаточна, так как одну полосу предстоит выделить для общественного транспорта. Приоритет в развитии общественного транспорта и выведении выделенных линий в область был определен не так давно, а проект готовили три года назад. Как ни крути, но после реконструкции уровень загрузки Минского шоссе останется высоким. Внимание к Минке не случайно. Дело в том, что к 2014 году у этого шоссе должен появиться дублер — платная дорога, которая пересечет Подушкинское и Можайское шоссе и соединится с трассой М-1 в районе 33-го километра.

— Платные дороги нам жизненно необходимы, — утверждает наш собеседник. — Они должны пойти параллельно основным магистралям, которые перегружены. Планируется возведение дороги «Северный обход Одинцова» с выходом на трассу «Беларусь», а также платные дублеры автодорог «Украина», «Дон», «Столица» и «Волга».

План «Перехват»

Если в единой столично-подмосковной транспортной программе реконструкция вылетных магистралей — задача № 1, то задача № 2 — это строительство транспортно-пересадочных узлов (ТПУ). Логика такова: обновленные вылетные трассы позволят беспрепятственно передвигаться из столицы и обратно, а ТПУ, оснащенные перехватывающими парковками и удобными пересадками на разные виды транспорта, оттянут на себя существенную часть пассажиропотока.

Подсчитано, что ежесуточно общественный транспорт из области в столицу перевозит порядка 800 тысяч пассажиров. Среднесуточная интенсивность на основных участках федеральных трасс составляет от 90 до 150 тысяч автомобилей в сутки, а уровень их загрузки превышает нормативный в 1,5—2,5 раза. Самые проблемные в этом отношении Ярославское, Горьковское, Минское, Ленинградское, Новорязанское и Щелковское шоссе. Почти весь этот поток упирается в расположенные неподалеку от МКАД станции метро. Сегодня, например, район у «Бульвара Дмитрия Донского» запружен машинами с областными номерами. Это конечная станция метро, откуда стекается транспорт с юга Подмосковья. Такая же ситуация у метро «Планерная» — это северо-западное направление. Однако если на юге обещают построить удобный ТПУ для желающих бросить машину и пересесть на метро или скоростной автобус, то на северо-западе такой надежды нет. Узел уже построили, но он не только не решил проблему, но и усугубил ее крайне неудачной компоновкой и непродуманной схемой движения автобусов. Каков шанс, что новые узлы будут комфортны? Проектировщики исполнены оптимизма. ТПУ, по идее, должны принимать все виды транспорта — автобусы, метро, маршрутные такси, пригородные электрички и личные авто. Одно из требований к ним — многоуровневые парковки. В целом по Москве и области к 2016 году планируется построить 90 ТПУ, вместимость каждого из них составит от 500 до 2500 машино-мест. Пока амбиции проектировщиков не поднимаются выше 200 тысяч машино-мест, но и это было бы неплохо.

По своему расположению узлы делятся на две зоны: первая — территория Москвы, включая Малое кольцо Московской железной дороги (здесь запланировано 50 ТПУ, из них 31 — у станций метрополитена, а 19 — на Малом кольце МЖД); вторая — территория области (40 ТПУ в районе станций Московской и Октябрьской железных дорог). Такую схему власти называют единой системой транспортно-пересадочных узлов. Чтобы лучше понять ее назначение, достаточно представить себе карту столицы, в центр которой по областным радиальным дорогам движутся сотни тысяч автомобилей. Два пояса ТПУ можно назвать перехватывающими. На дальних подъездах к городу водителям предлагается пересесть с автомобилей на электричку. Приблизительные расчеты показали, что на этом рубеже можно разгрузить въезды в Москву на 20 тысяч автомобилей только в утренний час пик.

Ближе к Москве в состав ТПУ будут входить автобусные станции и кое-где станции метрополитена. И уже в пределах МКАД ТПУ перехватят поток транспорта, направляющийся непосредственно в центр города. Здесь поток автомобилей в час пик по расчетам сократится на 16,5 тысячи, на общественный транспорт, как предполагается, пересядут еще порядка 20 тысяч человек. Транспортники уверяют, что система позволит сократить общее время поездки для жителей столичного региона на 10—15 процентов. Напомним, что идея перехватывающих парковок возникла еще лет десять назад, была так же мощно, как и теперь, презентована, но амбициозный проект так и остался на бумаге.

По рельсам

Главное, о чем мечтают транспортники, — чтобы граждане вообще не садились за руль. Но для этого человек должен иметь комфортную альтернативу. Для жителей Подмосковья это электрички. Только назвать все их удобными пока язык не поворачивается. Петр Кацыв говорит, что железнодорожный транспорт получит максимальную долю внимания и финансирования:

— Этот вид транспорта наиболее удобен с позиций скорости, объемов и возможности доставки пассажиров из ближнего и дальнего Подмосковья в Москву. С одной стороны, резервы железной дороги достаточно большие, а с другой — они ограничены, например, скоростью поездов, повышение которой влияет на увеличение пробок на железнодорожных переездах. Сократятся интервалы движения поездов, соответственно, уменьшится интервал, когда переезд открыт для автотранспорта. В 2005 году была принята программа развития путепроводов, согласно которой планировалось построить 28 сооружений в местах пересечения автомобильных и железных дорог. Сделали четыре путепровода, потом деньги закончились.

Сегодня железная дорога используется неэффективно. Представляется неизбежной реконструкция Малого кольца МЖД, по которому пассажирские поезда рассчитывают пустить уже через три года. За этим последует строительство новых линий и соединительных путей. Власти не скрывают, что намерены из железной дороги сделать альтернативу метрополитену: отказаться от технологических окон, сократить интервалы движения между поездами, повысить комфортабельность вагонов, переоборудовать остановочные пункты и платформы. В Берлине, например, метро и электрички практически невозможно отличить — они входят в единую сеть, имеют совмещенные станции и даже интервал движения различается незначительно.

Однако только электричками фантазия разработчиков не ограничивается: из Москвы в область проложат рельсы для трамваев. В частности, из центра города по шоссе Энтузиастов к 2020 году планируется пустить первую линию скоростного трамвая в подмосковную Балашиху. Протяженность линии составит 22 километра. Время в пути — полчаса. В целом на территории области запланировано проложить 190 километров скоростных трамвайных линий. И всю эту сеть еще придется привести к единому знаменателю.

— Нам предстоит объединить усилия по многим вопросам, — уточняет Петр Кацыв, — разработать единый билет на все виды транспорта Москвы и области, создать центр диспетчерского обслуживания. Объединять будем транспортные потоки и информацию, в частности, даже о таких вещах, как регулирование светофоров, придется думать вместе.

Фантазии на тему

В докладах экспертов звучит, что московский транспортный узел должен соответствовать уровню мультимодальных моделей Парижа, Лондона, Берлина и Рима. Но это пока только на бумаге. Специалисты с карандашом в руках читают и перечитывают новую программу, подвергая сомнениям то, что еще недавно казалось простым и понятным. Громадье амбиций, конечно, не может не радовать. Только вот не окажутся ли эти планы по-тихому свернуты, как уже происходило не раз? Незаметно для публики принято решение отказаться от реконструкции грузовых дворов МЖД, а этот момент, между прочим, был очень важным в развитии железнодорожного узла. С формулировкой «вопрос прорабатывается» повисла идея организации дорог-дублеров на месте прохождения высоковольтных ЛЭП, которые намеревались упрятать под землю. Дальше начальной стадии пока так и не продвинулся проект строительства Центральной кольцевой автомобильной дороги (ЦКАД), о которой говорят не иначе как о единственном способе вывести из Москвы грузовой транзит.

— По ЦКАД проекты четырех пусковых объектов закончены и прошли экспертизу, — говорит Петр Кацыв. — Есть все для того, чтобы двигаться дальше. Но нет главного: федеральных денег, чтобы можно было начать строительство. ЦКАД можно было бы действительно сделать скоростной дорогой, по которой поедет грузовой транзитный транспорт. Планируется, что ЦКАД длиною в 517 километров будет оборудована 31 въездом и выездом.

Вопрос о реконструкции вылетных магистралей, кстати, тоже до конца не решен. Еще неизвестно, хватит ли средств провести работы в полном объеме. Эксперты говорят, что на раскупорку пробок потребуется 7,1 триллиона рублей. Это без учета транспортного развития так называемой Большой Москвы. К этой проблеме специалисты пока еще даже не приступали. Мы прямо спросили Петра Кацыва:

— Стоит ли перед вами задача транспортного развития новых территорий?

— Как будет развиваться новая территория, я пока не знаю. Создана специальная рабочая группа под руководством главы администрации президента Сергея Нарышкина, в которую вошли мэр Москвы Сергей Собянин, губернатор области Борис Громов и представители целого ряда министерств. Они разрабатывают концепцию. Хотя я лично думаю, что подобие Вашингтона лучше было бы строить где-нибудь в Саратове.

Дмитрий Серков

«Такое товарищество нам не товарищество!» — решили жители одного из московских домов, получив очередные счета за квартиры. Судя по коммунальным тарифам, проживают они в царских палатах и к каждому должен быть приставлен паж с опахалом. А как иначе объяснить, что размер коммунальных платежей в неновом и неэлитном доме на улице Большая Молчановка варьируется от 57 до 102 тысяч рублей в месяц?.. Для сравнения, по данным компании Penny Lane Realty, жильцы элитного дома «Агаларов Хаус» на улице Климашкина платят за коммунальные услуги больше всех в столице. Квартира 340 квадратных метров обходится ежемесячно в 98,6 тысячи рублей — примерно по триста рублей за квадратный метр. Однако этот дом входит в число самых престижных жилых комплексов города, а дом на Большой Молчановке — никак нет. Да и квартиры там в разы меньше. За что же тогда дерут? Скорее всего, за безграмотность и лень.

Товарищества собственников жилья — новая форма взаимоотношений между нами и ЖКХ. И если не вникать в тарифы и прочие нюансы, то придется открывать кошелек. Это даже справедливо: плата за опыт. И когда она становится непомерной, как в доме на Молчановке, человек начинает врубаться в проблему. Если первое собрание ТСЖ, на котором довелось побывать автору этих строк, напоминало лекцию по высшей математике перед барышнями-гимназистками, то на последнем представителю управляющей компании пришлось отбиваться от жестких и компетентных вопросов — каждая копейка была просчитана и учтена жильцами.

Ситуация с домом на Большой Молчановке, конечно, из ряда вон выходящая, ею сейчас занимается Следственный комитет РФ: жители дома настаивают, что ТСЖ было создано незаконно, идет судебное разбирательство о признании недействительным протокола собрания собственников жилья. Хотя само по себе нарушение как раз очень типичное. Московские власти в прошлом году решили навести порядок в сфере ЖКХ и выяснили, что из 12 тысяч ТСЖ полторы тысячи были созданы с явными нарушениями, а по данным экспертов — так и в три раза больше. Жильцов не уведомляли о собрании, на котором якобы принималось решение учредить ТСЖ, кроме того, инициаторами создания ТСЖ являлись чиновники районных управ и госучреждений.

Кстати, как только жильцы становятся «шибко грамотными», управляющие компании вынуждены дисциплинироваться. Объяснять, доказывать, почему их услуги стоят именно 33 рубля за квадратный метр, а не тридцать с полтиной, идти на компромиссы. В общем, в жилищных вопросах без жильцов не обойтись — придется участвовать. Ходить на собрания, даже если неохота, если устал или хочется досмотреть сериал. Задавать неудобные вопросы и внимательно слушать ответы. Только тогда ТСЖ будут вести себя более по-товарищески...

Виктория Юхова

Несмотря на то что человечество уже вовсю использует продукцию, содержащую мельчайшие частицы, эксперты не могли договориться о том, что считать наноматериалами. И вот точка в этом вопросе поставлена. Согласно официальному определению, принятому Еврокомиссией, наноматериалы — это материалы, по меньшей мере одно из измерений которых находится в диапазоне от 1 до 100 нанометров (миллиардных долей метра). Теперь различные регулирующие организации смогут стандартизировать продукты, содержащие наночастицы, и оценить возможные риски для здоровья людей. Ведь эти продукты могут нести в себе как пользу, так и вред. Но до сих пор никаких фундаментальных исследований, связанных с воздействием наночастиц на живые организмы, не проводилось.

Окрестности Бангкока оказались под водой, несмотря на все усилия властей, боровшихся с наводнением. Многие дома затопило по самую крышу.

Казавшийся многим абсолютно фантастическим проект эксцентричного британского миллиардера Ричарда Брэнсона — коммерческие полеты за границу атмосферы — обретает все более реальные очертания. Космоплан SpaceShipTwo и самолет «Белый рыцарь» успешно проходят тест за тестом, а теперь дело дошло и до официального открытия космопорта. Возведенное в пустыне американского штата Нью-Мексико футуристическое творение Нормана Фостера, строительство которого обошлось в 209 миллионов долларов, готово к отправке регулярных рейсов в космос. Брэнсон надеется, что первый суборбитальный полет состоится в конце 2012 года. Кстати, часть билетов стоимостью 200 тысяч долларов уже распродана.

Существует масса советов по поводу того, как «заказать» пол будущего ребенка. Еще один обнаружили ученые Оксфордского университета: если вы хотите родить мальчика, сохраняйте спокойствие. В ходе исследования они установили, что женщины, пережившие стресс накануне беременности, чаще рожают девочек. В исследовании участвовали 338 женщин, которых попросили каждый день вести дневник о происходящих событиях. Незадолго до беременности у них взяли анализ крови на уровень гормона стресса — кортизола. Те, у кого он был повышен, производили на свет дочерей. Эту гипотезу подтверждают и данные прошлых лет. Например, спад числа новорожденных мальчиков отмечался в Восточной Германии как раз после падения Берлинской стены, когда в стране царил экономический хаос. Схожая ситуация наблюдалась и в США после теракта 11 сентября 2001 года. А значит, в скором времени стоит ждать очередного перекоса в сторону женского пола — ведь экономисты пугают нас новым мировым кризисом.

Новая топографическая карта, опубликованная НАСА и Японским космическим агентством, стерла последние белые пятна с лица Земли. Она покрывает 99 процентов ее территории — от 83-го градуса северной широты до 83-го градуса южной. Цифровой «портрет» нашей планеты удалось создать при помощи суперпродвинутого радиометра ASTER, размещенного на борту американского спутника «Терра». О точности карты можно судить по тому, что она позволяет идентифицировать озера диаметром не менее километра. Использовать эти данные можно в самых разных областях — от проектирования автотрасс до поиска полезных ископаемых. Сделать это нетрудно: карта выложена для свободного доступа в Интернете.

Пьяный лось — горе водителю. ГИБДД огорошила автолюбителей новостью: осенью на дорогах Подмосковья участились встречи транспорта с нетрезвыми сохатыми. И это вовсе не анекдот. Лоси любят полакомиться упавшими с деревьев дикими яблоками, успевшими забродить в прелой листве. Захмелев от такой пищи, животные теряют инстинкт самосохранения: они могут внезапно выпрыгнуть прямо на мчащийся автомобиль или тупо стоять посреди дороги. Водителям предлагается глядеть в оба: установленные в опасных местах знаки — треугольники с нарисованными на них сохатыми — это не веселые картинки, а сигнал, предупреждающий о реальной угрозе. Ведь лось — не важно, пьяный он или трезвый — крупное животное, и столкновение с ним часто заканчивается летальным исходом для всех.

Error while converting HTML content. URL : http://www.itogi.ru/russia/2011/43/170954.html java.lang.IllegalArgumentException: String is not valid

Идея создания «большого правительства», выдвинутая президентом Дмитрием Медведевым на встрече со своими сторонниками, лично мне пока не до конца понятна. Да, это словосочетание часто употребляют, говоря о системе общественных, муниципальных и профессиональных организаций в США, работающей в качестве связки между рядовыми гражданами и государством.

Формально у нас имеются те же организации и институты, но сама связка так и не заработала.

Беда в том, что все эти организации по большей части существуют лишь номинально, являясь рычагами воздействия государства на общество, а не мостом между ними. И наши профсоюзы, и все наши общественные организации, кроме некоторых правозащитных, работают либо на государство, либо на свой карман. При этом все устроено так, что без тесного общения с государством, то есть чиновниками, свой карман никому наполнить не удается. Государство — это частная собственность бюрократии, говорил Карл Маркс. Наше нынешнее государство подтверждает правоту этого афоризма.

У нас множатся различные, иногда полезные, иногда не очень, но, как правило, искусственные, необязательные и не вполне легитимные институты. Поскольку не работают обязательные, конституционные и жизненно необходимые.

Из всех ветвей государственной власти работает лишь одна — исполнительная. У нас нет парламента с нормальным механизмом выборов и реальной, а не продиктованной сверху законодательной повесткой.

У нас отсутствует независимый суд. Это оборачивается недоверием граждан к государству, неверием в неприкосновенность собственности, неуверенностью бизнеса в защищенности своего капитала и в конечном счете ростом коррупции.

У нас почти нет действительно независимых от государства средств массовой информации. А этот гражданский институт наряду с независимым судом должен страховать страну от коррупции, обеспечивая публичность и общественный контроль.

Вместо суда, вместо прессы, вместо парламента идет бесконтрольный рост чиновничества, причем не только количественный. Растут его прерогативы и возможности. И нет института и законной силы, способной окоротить представителя вертикали власти, кроме его собственного начальника. С начальником же он решает все проблемы известным способом — по понятиям. Так что рост коррупции у нас не случаен — он системен.

Когда я на той самой встрече задавал вопрос Дмитрию Анатольевичу о том, какие ресурсы имеются для решения этих проблем, мне было интересно, в какой мере он согласится с этими формулировками. Конечно, я не рассчитывал на полновесный ответ. Президент страны вообще не обязан отвечать на такие вопросы словами — он может ответить на них делами. Когда я сказал, что коррупция и чиновничий беспредел растут, то имел в виду, что ни ему, ни Путину, ни им вместе не удалось с этим справиться. Надо отдать должное, Дмитрий Анатольевич в принципе с этим согласился, из чего следует, что президент адекватно представляет ситуацию в стране.

Другое дело, что следует из этого понимания. Мягко говоря, никаких гарантий того, что ситуация начнет выправляться, нет. Если до сих пор ничего на этом направлении толком не делалось, то откуда взяться уверенности, что прорывы в борьбе с коррупцией будут осуществляться теми самыми людьми, которые до сих пор рвения на этом поприще не проявляли?

На мой взгляд, очень важно, как это ни банально звучит, не изобретать очередной велосипед, а приступить к системному, глубокому реформированию страны. Как сказал водопроводчик в известном анекдоте советских времен, систему надо менять.

Нам нужен парламент, который будет свободно избираться и издавать законы не по указке исполнительной власти.

Нам нужен суд, который будет действовать не по телефонному праву или праву денежного мешка, а по закону.

У нас должны быть средства информации, полностью независимые от власти. Пусть они будут принадлежать каким-то бизнес-группам, но разным. Пусть при этом будут и государственные СМИ, но в числе многих других. Вместе они будут создавать полифонию, которая даст обществу реальную информацию о состоянии дел в стране.

И еще одна мысль под занавес — о рецепте «не отдавать власть 10—15 лет», который на той встрече я услышал от Дмитрия Медведева в ответ на мой вопрос.

Конечно, было бы странно услышать иной ответ от действующего президента, от политика, идущего на выборы в качестве одного из лидеров партии власти. Медведев сказал главное, о чем они думают с Путиным, — это гвоздь их совместной политической программы.

Жаль только, Дмитрий Анатольевич не пояснил, что это значит — «не отдавать власть», и в какой момент или при наличии каких обстоятельств может возникнуть готовность ее отдать.

Николай Сванидзе

историк и публицист

Недавняя ликвидация американским спецназом Усамы бен Ладена уже вошла в историю спецслужб как одна из самых результативных спецопераций. В ней был применен весь инструментарий средств — филигранная агентурная работа, спутниковое слежение, использование беспилотной авиации и в финале — молниеносный бросок спецназа. Но мало кто вспоминает о том, что пять лет назад — 10 июля 2006 года — по еще более изощренному сценарию российские спецслужбы уничтожили одного из самых опасных и одиозных лидеров северокавказского подполья Шамиля Басаева. Кстати, именно тогда западные эксперты по борьбе с терроризмом предположили, что следующим будет бен Ладен.

Всех 26 участников «спецмероприятия» по ликвидации Басаева наградили боевыми орденами — в основном это были ордена Мужества и медали ордена «За заслуги перед Отечеством» разных степеней. Мало кто знает, что больше половины награжденных — 18 человек — в приказе, подписанном Владимиром Путиным, имеют так называемую литеру «С». Это означает, что даже приказ о награждении совершенно секретный, не говоря уже о самом задании. Кстати, в операции принимали участие практически все российские спецслужбы. О том, как на самом деле ликвидировали Басаева, спустя пять лет «Итогам» на условиях анонимности рассказал один из непосредственных участников той операции.

— Сколько времени готовилась операция?

— Мы активно охотились за Безногим (так в спецслужбах называли Басаева, потерявшего стопу после ранения. — «Итоги») давно — с 1995 года, после его рейда в Буденновск, но он все время опережал спецслужбы буквально на несколько часов. Например, ногу ему оторвало в 2000 году, когда путем оперативной комбинации его вместе с отрядом заманили в пойму реки Сунжи. Эту зону артиллерия утюжила сутки, были сотни трупов, а Басаев ушел, хоть и раненый.

После того как два года спустя сотрудники УСО (Управление специальных операций ФСБ. — «Итоги») ликвидировали Хоттабыча (полевой командир Амир ибн аль-Хаттаб. — «Итоги»), Шамиль тени собственной боялся. Общался только с проверенными людьми из ближнего окружения, которых было не больше двух десятков, по спутниковому телефону звонил очень редко. В Чечне почти не показывался, отсиживался в горах в Ингушетии. Одной из самых успешных операций могла стать попытка его ликвидации в феврале 2004 года. Тогда мы получили информацию о том, что Басаев и его группа могут базироваться в лесном массиве на границе Чечни и Ингушетии неподалеку от селения Али-Юрт. «Духов» накрыла авиация, а когда «спецы» добрались до места, там были только трупы — человек шесть или восемь. Среди убитых был опознан некий Ризван, который отвечал у Безногого за связи с прессой и представителями всяческих правозащитных организаций и официальных структур. При нем обнаружили записную книжку с телефонами некоторых чиновников и корреспондентов в основном иностранных СМИ. Однако Басаева среди убитых не было, хотя, по оперативной информации, буквально накануне авиаудара он записывал очередной видеоролик для экстремистского сайта именно на этом месте. После спецоперации в прессе появилась информация о гибели Басаева. Журналисты писали, что он скончался от тяжелого ранения и тайно захоронен в горной части Веденского района Чечни. Однако тогда Басаев нас переиграл. И вот зимой 2005 года мы получили информацию, что у его банды серьезные проблемы с оружием и боеприпасами. Люди есть, а вот вооружать их нечем. Прошли те времена, когда Безногий мог спокойно покупать оружие у продажных ментов или военных — к пятому году, не поверите, отчитываться приходилось едва ли не за каждый патрон. На этом и решили сыграть.

— Кто участвовал в операции и как она готовилась?

— Все докладывалось Директору (глава ФСБ России, на тот момент Николай Патрушев. — «Итоги»), а участвовали практически все службы — ФСБ, СВР, ГРУ и даже МВД на определенном этапе. Через агентуру Безногому «загрузили» информацию о том, что братья по вере из Ирана готовы прислать ему крупную партию оружия. В основном это были мины, самодельные пусковые установки для НУРСов, ну и стрелковое оружие, включая гранатомет АГС-17 «Пламя». Точный маршрут движения оружейного каравана называть не стану — многие участвовавшие в цепочке на территории других стран до сих пор могут попасть под удар. Арсенал формировался в Иране и собирался, что называется, с миру по нитке — по крайней мере, на некоторых упаковках с реактивными снарядами был нанесен логотип ВВС Саудовской Аравии. Для спецслужб уже давно не секрет, что ряд поддерживающих мировой джихад экстремистских группировок, базирующихся в Иране, имеет прочные связи с чеченскими сепаратистами. Из Ирана оружие перебросили в Турцию, где партию уже ждали люди Басаева. Кстати, по политическим или каким еще мотивам роль Турции в войне на российском Северном Кавказе замалчивается. Хотя именно там по сей день отлеживаются в частных клиниках все раненые амиры, оттуда идет финансирование и даже оружие бандподполью. Но хоть разведка наша, слава богу, работает.

Вот тут недавно читал где-то (улыбается), что раненый Умаров тоже может скрываться в Турции, где у его брата в Стамбуле есть дом. Дать, что ли, наводку «морским котикам»…

В общем, из Турции оружие ушло в Грузию и уже потом в Ингушетию.

— Как оружие перемещалось по российской территории?

— На территорию Ингушетии партия оружия въехала на КАМАЗе с осетинскими номерами. Она была спрятана в кузове с двойными бортами. Чего я только не читал в СМИ потом — что водителям подсыпали снотворное, что их отвлекали какие-то специальные женщины. На самом деле все было гораздо проще — водилу, получившего, кстати, пять тысяч долларов за перегон грузовика из Осетии в Ингушетию, просто отправили спать, а машину загнали в большой ангар. Было это в одном из небольших приграничных поселков в Ингушетии. Вот тут и началась работа.

Понимаете, это только в кино все просто — устраивай засаду, всех мочи в сортире, а потом считай трупы и трофеи. Мы же, как и все спецслужбы, — бумажная контора. Это означает, что все оружие необходимо было переписать, внести в протокол, ведь за него государевы деньги уплачены — около 300 тысяч долларов! Если бы по каким-то причинам оружие попало к боевикам, под суд отправились бы все причастные к планированию операции.

Предстояло за считаные часы извлечь всю партию, переписать оружие, включая его номера, а потом максимально аккуратно загрузить обратно. Прокурорские (следователи прокуратуры. — «Итоги») буквально падали от усталости, но за четыре часа все сделали. В арсенал заложили дистанционно управляемую мину, собранную нашими специалистами.

Я не могу рассказывать обо всех деталях последней фазы операции, но как только все было готово, Безногий получил информацию, что его груз пришел в Ингушетию. На всякий случай в КАМАЗе было аж три радиомаячка, по которым перемещение грузовика отслеживалось где через обычную сотовую связь, а где при помощи средств космической разведки.

— Неужели все прошло гладко?

— Конечно, нет. Ведь об операции знал строго определенный круг лиц, а машина с оружием не раз пересекала и государственную, и административную границы. Что бы там ни говорили, но на блок-постах ребята работают нормально, то есть КАМАЗ этот вытряхнули бы при первом же шмоне. Вводить в курс дела стоящих на блоках или их начальство было очень рискованно — информация могла запросто утечь к боевикам. Поэтому работали по старой проверенной схеме угонщиков — перед грузовиком шла машина, а то и несколько машин с сотрудниками местных республиканских МВД. Ребята заходили на блок и говорили, что следующий сзади грузовик — их машина, выполняет коммерческий рейс, шмонать ее не надо, а то груз протухнет, и даже, не поверите, взятки давали! Причем начальство на радостях потом никого не наказало из тех, кто взятки брал.

На ингушской границе грузовик с оружием встречал ближайший помощник Безногого, так называемый амир ингушского Джамаата Али Тазиев, известный под прозвищем Магас. Этот бывший милиционер (до 1998 года служил в Управлении вневедомственной охраны МВД Ингушетии. — «Итоги») был одним из самых кровавых боевиков, а арестовать его удалось лишь прошлым летом. Магас был организатором всех самых крупных терактов на территории Ингушетии — начиная от взрыва РОВД Назрановского района и заканчивая многочисленными покушениями на сотрудников МВД республики. Тазиев по спутниковому телефону сообщил Басаеву, что грузовик с оружием пересек ингушскую границу, и Безногий лично отправился встречать караван.

Ночью 10 июля грузовик в сопровождении трех легковых машин, включая бронированную «Ниву» с Басаевым, появился на окраине села Экажево Назрановского района Ингушетии. Кстати, машина террориста внешне ничем не отличалась от обычной, а бронировали ее местные умельцы, наварив на двери и элементы кузова стальные листы. На спинки сидений были надеты армейские бронежилеты, что делало пассажиров практически неуязвимыми для стрельбы из стрелкового оружия по их уезжающей машине.

Мы просто не имели права на ошибку, а потому пришлось взрывать КАМАЗ. Рвануло по-доброму, там же как-никак было больше двухсот мин и килограммов 140 тротила. Жахнуло так, что во всей округе стекла повылетали. Шансов там ни у кого не было, Безногого и троих моджахедов просто в пыль разорвало, еще троих, включая водителя, можно было опознать. Прокурорские до шести часов утра все это фиксировали. Я описываю примерный ход операции — поймите правильно, некоторые из ее участников до сих пор на службе, в том числе и на нелегальном положении, какие-то излишние подробности могут им очень навредить, поскольку есть вещи, известные очень узкому кругу людей — буквально двоим или троим.

— На этом операция закончилась?

— Первый этап — да. Но еще надо было людей из-под удара вывести, которые в операции участвовали. Ведь боевики потом еще месяца два шерстили цепочку, пытаясь понять, как все произошло. Не нашли. Распространяться на эту тему не буду, скажу только, что деньги все любят. Как я понимаю, и бен Ладена по той же схеме прибрали — кто-то из ближнего круга получил хорошую прибавку к жалованью боевика, ну и сдал своего шефа с потрохами. Есть вещи, на которые родина денег не жалеет.

— О какой сумме может идти речь?

— Без комментариев.

— Почему нельзя было взять Басаева живым?

— Вы просто не знаете Басаева, это же не спящий в окружении жен бен Ладен! Если бы Безногий даже не увидел, а почувствовал что-то тревожное, он бы сразу же скрылся, как уже бывало не раз. Шамиль был едва ли не самым «продуманным» из террористов. Есть информация, что эти качества недоучившемуся студенту Московского института инженеров землеустройства привили некие инструкторы, которые готовили его для участия в боевых действиях на территории Абхазии в 90-е годы. Я лично так не думаю. Басаев сам по себе был человеком, обладавшим поистине звериной хитростью. Ведь посмотрите, он, по сути, все время оставался неформальным лидером чеченских боевиков. Нет, были, конечно, и Дудаев, и Масхадов, но Безногий так смог поставить себя, что основные решения принимал сам. Более того, в его случае поговорка о том, что короля играет свита, подходит как нельзя лучше. Он окружил себя действительно профессионалами. Это и бывшие сотрудники милиции, входившие в его личную службу безопасности, и бывшие военнослужащие, и даже те, кто работал над его имиджем, организуя интервью в иностранных СМИ. В отличие от того же Радуева все операции Безногий планировал самым тщательным образом. К тому же есть информация, что при всей своей одиозности Басаев имел неформальные контакты с некими влиятельными чиновниками из околоправительственных структур. По моему мнению, Шамиля совсем не зря называли русским бен Ладеном.

— Почему же до сих пор не ликвидированы другие лидеры бандподполья на Кавказе?

— Ну почему? Основных всех практически вышибли, остались самозваные амиры и Умаров, который вроде как ранен после авиаудара в Ингушетии. Адресная ликвидация лидеров требует длительной проработки. Особенно если речь идет о работе среди моноэтнических террористических групп. Информацию порой приходится ждать годами, а люди, которые ее добывают, каждый день рискуют жизнью — контрразведка у боевиков работает отлично, да и, что греха таить, в некоторых республиках из силовых ведомств течет информация прямо к лесным братьям.

Григорий Санин

Екатерина Маслова

Социологи утверждают: во всем мире высокорослые политики пользуются у избирателей наибольшим доверием. Убедиться на примере двухметроворостого Прохорова, работает ли сие правило в наших палестинах, в обозримом будущем едва ли получится, ибо политическая карьера Михаила Дмитриевича прервалась, едва начавшись. Тем не менее даже краткосрочная засветка на публичном поприще вынудила одного из богатейших людей России отвечать на вопросы журналистов, от которых прежде он ловко уклонялся...

— Каково быть богатым в бедной стране?

— Начнем с того, что не считаю Россию бедной. Вопрос в ином: значительная часть населения живет хуже, чем могла бы и должна. Конечно, это накладывает отпечаток и на жизнь тех, кого принято называть обеспеченными слоями общества. Сознаешь ответственность не сразу, первое время захватывает процесс построения бизнеса, накопления активов и средств, но потом понимаешь: окружающая среда имеет критическое значение, этим нельзя пренебрегать. Я прочувствовал все, возглавив «Норильский никель». По сути, на меня легла ответственность за самый крупный в мире моногород, расположенный за Полярным кругом. Вдруг остро ощутил нехватку определенных знаний. Скажем, по психологии человека, социальной и бюджетной политике. Пришлось учиться на ходу...

— Еще бы! Откуда все это знать московскому мальчику-мажору.

— Вы явно меня с кем-то путаете. Золотая молодежь обычно гуляет на деньги родителей, а я всегда рассчитывал только на свои силы. Даже в школе. Когда надо было поздравить одноклассниц с 8 Марта или Новым годом, мы с ребятами не у пап клянчили по три рубля, а сами старались заработать. Скажем, в десятом классе разгружали вагоны с мясом. В Советском Союзе эксплуатация детского труда считалась серьезным преступлением, и нам пришлось искать обходные пути, чтобы получить подряд. Помог учитель физкультуры Кондратьев, вошел в положение. Владимир Федорович классным был мужиком! Царствие ему небесное... На заработанное мы купили девочкам цветы, какие-то побрякушки. Я отвечал за материальную часть, подарки выбирали другие. С фантазией у меня тогда было похуже, чем теперь...

Занимался я в 21-й английской спецшколе между станциями метро «Рижская» и «Щербаковская», ныне «Алексеевская». Ту же школу оканчивала и моя старшая сестра. Ира переходила в десятый класс, а я пошел в первый. Поскольку однокашники сестры бывали у нас дома и хорошо меня знали, между ними даже возник горячий спор, кому именно вести меня 1 сентября на торжественную линейку. Дискуссию пресекла Ирина, заявив, что сама будет сопровождать единственного брата. Учился я до восьмого класса так себе, пока не взялся за ум. В девятом первое время четверки еще попадались, но потом стал круглым отличником. И в институтском дипломе лишь одна четверка — по международному праву. Я посчитал, что обойдусь чтением чужих конспектов, настолько простым показался курс лекций. В тот момент я уже активно занимался кооперацией, начинал свой бизнес, и времени катастрофически не хватало. Словом, с преподавателем познакомился на экзамене. Эфендиев долго задавал мне разные каверзные вопросы, медленно листал мою зачетку, а в завершение, холодно посмотрев в глаза, сказал: «Думаете, не смогу поставить четверку после стольких пятерок? Комплекс отличника, да? Не сомневайтесь, рука не дрогнет!» Выхожу из аудитории, смотрю, действительно: «Хорошо». Ладно, думаю, значит, так и будет.

— Расстроились?

— Если честно, да. Хотя и понимал: Эфендиев по-своему прав. Я не проявил уважения. Потом наш декан, нынешний ректор Финансового университета Эскиндаров, с которым мы уже тогда дружили, в диком возмущении пытался заставить меня пересдать экзамен, чтобы не портить красивую историю, но я наотрез отказался.

— К тому, что вы учились в Московском финансовом институте, родители руку приложили?

— И да, и нет. Поскольку Ира филолог, возникла мысль, не пойти ли мне по стопам сестры. Я даже потихоньку начал готовиться к поступлению на романо-германское отделение филфака МГУ, но по глупости нарвался на неприятность со школьным учителем литературы по фамилии Лондон... На уроки Борис Абрамович ездил на «Запорожце», который всегда парковал под окнами кабинета. Периодически вставал из-за стола и проверял, все ли в порядке с его средством передвижения и предметом роскоши в одном флаконе. Любил Борис Абрамович машину и даже не скрывал... А мы, пацаны-дураки, решили подшутить: на перемене вчетвером приподняли это мощное авто и... откатили за угол. И вот Лондон, рассказывая нам что-то возвышенное о Достоевском, подходит к окну и видит: внизу — пустота. Не меняя тона, он произносит: «Запорожец» угнали». Разворачивается вокруг оси и пулей вылетает из класса... Признаюсь: идея розыгрыша была не моя, но из числа участников я показался Лондону наиболее адекватным, за что и пострадал. Борис Абрамович преподавателем был хорошим, это факт, но тут из вредности поставил мне несколько текущих троек, чтобы вывести итоговую четверку. Словом, желание посвятить жизнь филологии стало угасать во мне, толком не разгоревшись.

— Дорого обошлась вам та «запорожская» сечь!

— Оно и к лучшему. Методом логического исключения мы с родителями пришли к выводу, что я должен заниматься международной экономикой. Этому учили в трех местах — МГИМО, МГУ и Финансовом институте. Последний я выбрал исключительно из-за территориальной близости к дому. Я всегда жил на Кибальчича и до недавней перерегистрации в красноярской Еруде был там прописан, поэтому сразу понял: пять минут пешком до института гораздо удобнее, чем полтора часа езды на общественном транспорте до университета или МГИМО. В другие вузы документы даже не подавал, хотя в МГУ прием проходил раньше и некоторые мои будущие сокурсники сначала попытали счастья там. А я без колебаний ломанулся в Финансовый. Набрал на вступительных двадцать пять баллов, максимально возможную сумму, хотя все могло закончиться плачевно.

Географию я сдавал вместе с Александром Хлопониным, ныне вице-премьером российского правительства и полпредом президента, а тогда таким же абитуриентом. Предмет я знал хорошо, билет попался легкий, первый вопрос о мхах и лишайниках, второй — о геополитических особенностях Чехословакии... Короче, полный расслабон, сижу и жду, когда подойдет очередь. И тут какой-то мелкий парень, чьего имени я не знал, шепчет через проход: «Длинный, подскажи, когда СЭВ создали?» Видимо, у него в мозгу что-то заклинило, раз такую ерунду вспомнить не мог. Я отвечаю: «В 49-м». Преподаватели заметили, что мы переговариваемся, и крик подняли. Дескать, за подсказку оба — вон из аудитории! А это последний экзамен, до поступления рукой подать... Хлопонин повел себя по-мужски, встал и сказал, что виноват он и наказывать надо только его. Экзаменаторы обалдели от подобного благородства, и председатель приемной комиссии не стал нас выгонять...

Потом тоже была смешная история. Первым, кого я встретил, когда 1 сентября с опозданием пришел на торжественное вручение студенческих билетов, оказался Саша. Подхожу, он стоит под дверью аудитории, смотрит на меня и говорит: «Длинный, в футбол играешь?» Я отвечаю: «Сначала угонись за мной, Мелкий!» Вот с тех пор мы и стали друзьями не разлей вода. Считайте, с семнадцати лет. По молодости обращались друг к другу ласково: «Старая корова...» Как-то изображали на институтской вечеринке Деда Мороза со Снегурочкой. Само собой, внучка вышла на сцену в кроссовках 47-го размера...

После первого курса мы с Хлопониным ушли в армию, попав в так называемый андроповский призыв. Откосить я не пытался, не мой стиль. В нашей среде это считалось не по понятиям. Помню, знакомый врач, бывавший у нас в гостях, как-то сказал, что может сделать фиктивную бумажку, дающую право на освобождение от службы. Мы с папой дружно возопили: «Что за справка?! Армия — значит армия!» Практически всех моих однокурсников тогда призвали. Мы вкусили реальную жизнь, получив мощную закалку на уровне адаптации к любым житейским реалиям. И речь необязательно о запредельных физических нагрузках или кулачных боях со старослужащими. Например, я очень разборчив в еде. Что попало есть не стану. Лучше останусь голодным. Мама из-за этого всегда дико мучилась. Она покупала мясо (а вы помните, что продавали в 70-е годы в советских магазинах), обжаривала его, тушила и пыталась накормить меня. Я пробовал блюдо и откладывал вилку: «Почему ты закрывала кастрюлю крышкой?» Мама спорила, но я-то чувствовал: вкус другой... Или творог. Терпеть не мог комочки в нем. Когда мне было лет шесть, мама купила именно такой, комковатый. Я категорически отказался есть. Дело происходило утром, мама торопилась на работу и не стала уговаривать: «Не выпущу из-за стола, пока все не съешь!» Я честно провел перед тарелкой двенадцать часов. Пребывал в отличном настроении, что-то рисовал, смотрел в окно. Вечером меня отправили спать голодным. Утром родители попробовали повторить ту же историю: творог положили свежий, но — с комками. Я снова не притронулся к еде. После моей полуторадневной голодовки семья капитулировала, к обеду папа с мамой переругались в дым и отказались от идеи заставить меня есть то, что не хочу. В армии такие фокусы не канали. Не жрешь — твои проблемы. Постись, пока не сдохнешь! За первые пять дней я не пригубил горячего. Не мог! Питался кусковым сахаром, кроша его на хлеб. Типа пирожное! И запивал чаем. Все! Но быстро понял, что на таком корме долго не протяну, двину копыта. В итоге перешагнул через себя и начал заглатывать баланду, которую варили в части. Но сливочное масло, а оно в армии считается главной валютой, есть так и не научился. С детства не люблю его. Поэтому в солдатской столовой все любили садиться рядом со мной: был гарантирован лишний кусок масла...

ВУС, военно-учебную специальность, мне определили хитрую — артиллерист-звукометрист. По звуку пущенного снаряда я должен был определять точку нахождения вражеской батареи. Первые десять дней ходил по территории части в своих белых кроссовках, поскольку мне не могли подобрать сапоги 47-го размера. Штаны не прикрывали щиколотки, самая длинная форма, которая нашлась, была намного короче, чем надо... Как-то осенью поехали на полигон, и по ночам я физически не влезал в палатку, ноги торчали наружу. А на улице — температура в районе ноля. Замерзал жутко, спал, не снимая сапог! Двойные портянки не спасали. Зато до заморозков мы успели собрать в лесу вокруг полигона тьму грибов — белых и подберезовиков. Хватило на неделю полевых сборов. Более вкусного ризотто я в жизни не ел. Клянусь! Даже офицеры приходили дегустировать. Забавно вспоминать это сегодня... Хотя случались и не слишком смешные эпизоды. Учебку я проходил в части № 63309 под городом Мулино Горьковской области. Первые два-три месяца дрались с «дедами» и «черпаками» почти каждый день. У тех особой доблестью считалось наехать на студентов, припахать на халяву. Самое тяжкое испытание — натирка «машкой» казармы. «Машка» — это такая тридцатикилограммовая дура с щетками внизу. Сначала бойцы скоблили пол специальной железякой или острым осколком стекла, потом тщательно его мыли, покрывали мастикой и натирали «машкой». Мастика налипала на щетки, приходилось без конца останавливаться, прочищать штык-ножом... Мучение! Иногда «деды» в воспитательных целях заставляли драить казарму сверх наряда. Мы отказывались, тут и начиналось: «Чё, самые умные, да? А в торец получить не слабо?» Я со школы занимался карате, да и рост внушал уважение, ко мне не лезли, но я сам вступался за таких же новобранцев, не давая отбирать деньги. Наверное, это называется повышенным чувством справедливости? Старослужащим надоело терпеть, что молодой встревает не в свои дела, они вежливо спросили: «Чё лезешь? Мы же тебя пока не трогаем». Я предложил попробовать и пару раз применил секретное оружие — быстрый бег. Когда на меня одновременно бросались три-четыре «деда», я разворачивался и уходил в отрыв. Колонна быстро растягивалась, я поджидал того, кто оказывался ближе, и вырубал его, потом — второго, третьего... Сапог 47-го размера в сочетании с навыками боевого карате — мощная сила! Тактика действовала безотказно, вскоре гоняться за мной перестали. Любопытно, что те, за кого я заступался, в конфликтных ситуациях ни разу не встали на мою сторону. Поняв, что в благородство заигрываться не стоит, я без особой нужды на рожон не лез, старослужащих не дразнил. Правда, нашелся идиот, который никак не унимался, мы повздорили по-крупному, и все закончилось губой. «Дед» попытался проверить меня на вшивость, велев пожарить ему картошку. Я, понятно, не стал. Пошли другие придирки. А причина неприязни заключалась в том, что я побил принадлежавший этому сержанту рекорд части по бегу в сапогах на сто метров из положения лежа. Мой результат — двенадцать секунд ровно — на четыре десятых превосходил прежнее достижение. Вот поверженный рекордсмен и взялся прикапываться. Как-то утром я вернулся с наряда, сержант опять меня зацепил, я ему жестко ответил. Это услышал проходивший мимо офицер и дал трое суток гауптвахты за оскорбление старшего по званию. Ничего страшного, на губе было даже весело!

А спустя год меня перевели в 57-ю спортроту. Бегал уже четыреста метров за СКА Московского военного округа. Квартировали мы в Краснокурсантском проезде, рядом с ротой почетного караула, участвовавшей во всех парадах, смотрах и приемах иностранных делегаций. Из-за такого соседства дисциплина в части царила строжайшая, реальный жесткач. Круглые сутки драился плац, зимой солдатики очищали его от снега паяльными лампами, чтобы никто не поскользнулся и было удобнее маршировать. Но мы-то спортсмены, у нас свой режим! Однажды в пять утра позвонили из штаба и велели дневальному срочно поднимать роту в ружье: тревога! А боец попался молодой, неопытный, он и сказал звонившему: «Да спят еще все, час до подъема», — после чего спокойно повесил трубку на рычаг. Телефон опять стал трезвонить, солдат долго не реагировал, а потом все-таки ответил. Выслушал порцию отборной ругани, а на новое требование срочно всех будить и выдвигаться в указанное в секретном донесении место выдал бессмертную фразу: «Спортрота сдается без боя». И опять отключил связь. Шухер поднялся невероятный! Разбор полетов по полной программе! Начальство сбежалось, чтобы посмотреть на шутника. Отымели нас тогда конкретно...

Смешная была история, когда спортроту решили вывести на парад по случаю 9 Мая. Принимал его командующий округом генерал армии Лушев. Собрали шестьсот человек и выдали всем стандартные спортивные костюмы 50-го размера четвертого роста. Эту картину стоило увидеть! В роте ведь служили люди и по 2 метра 15 сантиметров, и по метр сорок! Я со своими 204 сантиметрами не попадал в первую шеренгу, оказался во второй восьмерке. У шедших в голове колонны штаны напоминали бриджи и едва прикрывали колени, а у замыкавших процессию «мухачей» — штангистов, боксеров и борцов легчайшего веса — треники волочились по земле. Чтобы не отстать от первых шеренг, бедолаги фактически бежали, наступая на штаны и спотыкаясь. Когда наша славная колонна молодцеватым шагом вышла на плац, по которому только что промаршировала рота почетного караула, стоявшим на трибуне генералам стало дурно. Лушев чуть не плакал от хохота. Рыдали и остальные. Все, больше нас к парадам не привлекали, позволив тренироваться и выступать на соревнованиях. На втором году службы я даже стал сматываться в увольнительные. Возвращался со сборов пораньше, отпрашивался в части и полулегально ехал ночевать к маме с папой...

Сколько себя помню, всегда параллельно занимался несколькими видами спорта. Одного никогда не хватало — для баланса, разнообразия, поддержания формы. В школе играл за сборные в волейбол, баскетбол, футбол, хоккей, настольный теннис. За полгода, максимум за год доходил до уровня первого разряда и переключался на что-нибудь новенькое. В любом деле мне нравится преодоление, поэтому отдаю предпочтение тем видам, к которым нет явных способностей. Если сразу получается, теряю интерес, охладеваю. Вот, скажем, карате и акробатика — не совсем мое. Или аквабайк. Поскольку делать сальто мне трудно, специально занялся прыжками на батуте и трамплине. Развивал вестибулярный аппарат. Кикбоксинг — тоже не самый характерный вид спорта для человека за два метра. Не все элементы даются легко, но я занимаюсь этим лет двадцать...

Всегда был на голову выше ровесников, хотя рос равномерно, без резких скачков. В школе откликался на Жирафа. Ничего оригинального. В кого вымахал? Дед по маминой линии имел метр 94 сантиметра, а двоюродный племянник даже выше меня. Правда, 174 папиных сантиметра и 170 маминых выдающимися не назовешь. Словом, в роду есть гены и с той и с другой стороны. Нельзя сказать, будто я от соседа... Если же говорить о режиме, стараюсь строго его держать: сплю шесть часов, спорту уделяю не менее двух. В будни. В выходные провожу по две тренировки, на которые уходит 4—5 часов. В отпуске ежедневно занимаюсь спортом часов по семь. Лучшая форма отдыха!

— Травмы случались?

— Колено прооперировано. Известная история: у спортсменов одни болезни, у лежащих на диване — другие. Каждый выбирает для себя.

— Но вы же мечтаете в семьдесят пять лет сохранить физические кондиции юноши.

— Это не цель, а философия жизни, ее качество, что куда важнее. Чей-то удел — ходить с палочкой или сидеть с пивом в бане. Я же хочу жить полноценно, как в молодые годы. Достойное желание! Двигательная активность для меня очень важна. При этом не стремлюсь быстрее всех бегать или лучше кататься на лыжах. Смысл в ином — в поиске гармонии с окружающим миром.

— Сделать спорт профессией никогда не думали? Хотя бы исходя из места службы отца.

— В голову не приходило! Папа не записал меня ни в одну секцию. Ни разу! Все сам. Я еще в детсаду организовал футбольно-оздоровительную группу, и мы рубились с такими же малолетками. Не сумею внятно объяснить, но почему-то отец не поощрял во мне карьеру спортсмена. Правда, классе в восьмом я попросил его помочь записаться в баскетбольный клуб. Меня взяли и... забыли месяца на два. Дескать, навязали блатного мальчика, какой с него прок? Пусть штаны на лавке протирает. А потом мы сдавали нормативы, и оказалось, что я бегаю и прыгаю лучше многих местных воспитанников. Начались активные тренировки, меня включили в стартовую пятерку. Но я уже остыл к баскетболу и переключился на волейбол...

— Неглубокий вы человек, Михаил!

— Даже сказал бы: поверхностный. Но вы правы, тренеры и спортсмены вошли в мою жизнь с раннего детства. Отец возглавлял управление международных связей Спорткомитета СССР, и в 70-е годы у нас дома бывали известные люди — от Александра Гомельского до Леонида Тягачева. Папа не раз отмазывал тех, кого не пускали за рубеж. Так, на пару лет в невыездные угодил Гомельский. Суточные тогда платили нищенские, а Александр Яковлевич, будучи человеком известным, получил предложение за скромный гонорар прочесть лекцию на Западе, после чего то ли не все сдал, то ли взносы не заплатил... Словом, нашлись добрые люди, настучали на Гомельского, и у последнего возникли проблемы. Отец помогал их решить. Для Тягачева он через ЦК партии пробивал разрешение на подготовку горнолыжной сборной за границей. На это ведь требовалась валюта...

— Знал бы Леонид Васильевич, сколько ее со временем окажется у мальчика Миши, которого он навещал в детстве!

— Думаете, конфетками закармливал бы и на коленях качал, чтобы потом обратиться с просьбой?

— А когда вы почувствовали собственную состоятельность, Михаил?

— Помню два жутких удовольствия от денег. Оба, правда, остались в глубоком прошлом. Впервые испытал кайф, поняв, что могу пригласить девушку в кооперативное кафе. Мне это стало по карману! А во второй раз — после покупки «Жигулей» трехлетней свежести. Взял 13-ю модель, так как ни в «восьмерку», ни в «девятку» не влезал, колени упирались в торпеду. Пересел из метро за руль собственной машины и почувствовал: жизнь удалась. С тех пор никакое прибавление миллиардов не дарило столь же острых ощущений.

Первые значительные суммы я заработал на разгрузке вагонов во времена студенчества. Сначала потыркались на Московском мясокомбинате, но там было чистое кидалово. Поток желающих срубить копейку превышал предложение, поэтому вновь прибывших грубо обували. Пару раз мы попали на деньги и перестали соваться, переключились на «железку». В основном окучивали Ярославскую дорогу. Я ведь, напомню, жил на Кибальчича, что в пяти минутах пешком от платформы Маленковская. Работали мы на полустанках вплоть до платформы Правда в Пушкинском районе, а это, считайте, тридцать шесть километров от Москвы... История простая: на каждой товарной станции имелись бригады грузчиков. Но публика была не слишком надежная, склонная периодически уходить в запой. А студенты — ребята трезвые, серьезные. Я, например, до сих пор почти не пью спиртного. Могу употребить за обедом полбокала вина. Но — хорошего. А водку и коньяк не пробовал ни разу. Клянусь! Как-то пригубил двадцатиградусный ликер и понял: крепкие напитки мне не нравятся по вкусовым ощущениям...

Но вернемся к теме такелажных работ. С особым удовольствием нас приглашали на разгрузку алкоголя. Там ведь главная проблема какая? Даже не та, что грузчики много выпьют. Хуже другое: они еще больше перебьют! Бой составлял основную статью убытков. Мы же никогда не теряли ни бутылки. У нас с собой всегда был молоточек: если ящик слабый, постучали, гвозди забили по самую шляпку — и вперед. Помню случай... Вдвоем с Олегом Касьяновым, моим институтским товарищем, мы разгружали вагон с коньяком, а рядом четверо мужиков взялись за аналогичный груз и за первый час накидались до такого состояния, что на ногах не стояли. Чтобы не опоздать на занятия, мы быстро сделали работу и хотели уходить. И тут с мольбами выбегает завскладом: «Мальчики, останьтесь, тройную цену даю!» Я не стерпел, поинтересовался: «А откуда у вас деньги, чтобы платить сверху?» В ответ услышал: «Умник, тебя сумма устраивает? Бери, пока предлагаю!» Как отказаться? Остались, положив в карман еще по девять червонцев... Мало того, приезжаем в институт, а из-за болезни преподавателя лекция отменена...

Тогда стипендия, напомню, составляла сорок рублей в месяц. Если заказ на разгрузку сулил менее тридцатки на нос, мы не брались за него. Я был «бугром», бригадиром, но получал наравне со всеми. Мне домой разрешалось звонить с пяти утра до половины седьмого. Я принимал заказы на ближайшие сутки, формировал бригады, и все разъезжались по объектам, чтобы управиться к двум часам, когда начинались занятия в институте. В нашу компанию входило человек пятьдесят. Наиболее выгодным грузом считался цемент. Иногда за раз зарабатывали, представьте, по пятьсот рублей. На каждого. Объясню. Приезжает сто тонн. Разгрузка на склад — два рубля за тонну. Это официальный тариф. Покупателям пачкаться с мешками было влом, они подряжали нас. А работа под конкретного клиента стоила уже десять рублей за тонну. Потом продолжили цепочку: цемент считался товаром дефицитным, а мы, зная, когда и на какие станции придет груз, заранее договаривались со строительными кооперативами, что те оплатят нам экспедиторские услуги. Вот и получалось: два рубля за разгрузку на склад, десять — за работу под конкретного клиента плюс еще червонец за выгрузку на определенной стройке. Арифметика простая: сто тонн по двадцать два рубля, сумму делим на четверых. По 550 рублей на брата. Ухайдокивались, конечно, жутко. По шестнадцать часов без остановки: перекусили по-быстрому и дальше понеслись. Ребята у нас подобрались спортивные, и все же нагрузка была бешеная, я потом два дня лежал пластом, рукой-ногой не мог пошевелить.

— Копили на что-то конкретное?

— Да, хотел купить видеомагнитофон.

— Неужели отец, работавший с заграницей, не мог вам подсобить?

— А его тогда уже уволили из Спорткомитета. В 82-м, через два года после московской Олимпиады, убрали Сергея Павлова, а вскоре зачистили его команду. Отец был кандидатом наук и смог пристроиться в какой-то институт, занимавшийся вопросами профтехобразования. Совсем не его масштаб... Так что с видеомагнитофоном папа помочь мне был не в силах, к тому же я хотел сам заработать. Стоил видак около двух с половиной тысяч рублей... Разумеется, я приносил деньги и в семью, от чего получал огромное удовольствие. Сколько себя помню, у нас дома каждый вечер собирались гости. Встречались и до ночи вели разговоры на кухне. Типичная московская интеллигенция. Но чтобы накрыть скромный стол с сырком, колбаской и чаем, сначала нужно было потратить энную сумму в магазине. Родители так и не купили машину, не построили дачу, все заработанное ими проедалось с гостями, которые, повторяю, у нас не переводились. Вот я и помогал маме с папой. Ну и сам жил полноценно, ни в чем себе не отказывая. Как, впрочем, и сейчас...

— На «Жигули» тоже заработали погрузкой-разгрузкой?

— Нет, это кооператив по производству «вареных» джинсов. Мы создали его в 88-м году. Надоумил Александр Крейнис, мой приятель, с которым я подружился еще в пионерлагере «Восток-6», куда ездил десять лет подряд, пока учился в школе. Однажды Саша сказал: «Надоело руками работать, давай голову подключим. Есть такая идея...» На первых порах накашивали тысяч по двенадцать рублей в месяц, потом — больше. Хотя средняя зарплата инженера по-прежнему составляла рублей двести... Начинали с того, что сняли угол в муниципальной прачечной на улице Новохохловской. Это недалеко от Таганки. Поставили загородку из листов железа, притащили старые стиральные машины производства 50-х годов, подладили на них механику, чтобы те могли переварить керамзит с гидросульфитом, и взялись за дело. Как говорится, вперед — и с песней. Стали «варить» джинсы, наладили выпуск фурнитуры...

— А почему название такое — «Регина»?

— Не хотелось терять время на регистрацию кооператива, мы нашли парня, создавшего фирмочку по имени жены. Эту оболочку и стали успешно использовать. Бизнес оказался очень выгодным. Расходы на пару штанов составляли около рубля, а прибыль — порядка пятнадцати. Чумовая маржа! Потом, правда, рентабельность снизилась вдвое, и все же мы могли в буквальном смысле переварить до пятисот изделий в день. Реальное промышленное производство, восемь машин, отлаженная технология... Керамзит должен был иметь пупырышки, чтобы марганцовка лучше всасывалась. Хлопонин стоял на ответственном участке — отбеливании гидросульфитом натрия. За этим веществом требовался строгий пригляд: если оно сбегало, из-за едкого запаха дурно становилось всем. Однажды чуть смену так не сорвали. Приезжаю в прачечную, а работницы выбежали на улицу, пытаясь отдышаться... После этого Саше как серьезному человеку, главе семейства и молодому отцу поручили разводить гидросульфит в нужной пропорции, чтобы не испортить товар...

— Долго вы наваривались на джинсах?

— До середины 91-го года.

— Вплоть до ГКЧП?

— Даже дольше. Когда в Москве активизировались путчисты, я с друзьями отдыхал в международном молодежном лагере «Спутник» в Сочи, куда регулярно ездил со студенческой поры.

— Желание быстренько свалить за кордон не возникло? Тогда многие струхнули.

— Мы толком испугаться не успели. Поначалу не могли понять, что происходит. Какие-то странные передачи по ящику, невнятные заявления о болезни Горбачева и создании комитета по ЧП... Наступила некоторая растерянность. Помню, собрались, стали решать, что делать. Ломанулись в аэропорт, но сразу улететь не удалось, не оказалось билетов. А на следующий день сели в самолет без проблем. Видимо, многие пассажиры предпочли задержаться и переждать, пока обстановка прояснится. Из аэропорта мы поехали к Белому дому... Похожая история была и в октябре 93-го. Когда в Москве началась стрельба на улицах, мы с Потаниным были в Америке. Узнав о событиях дома, мигом заказали чартер (финансовые возможности уже позволяли это) и вылетели в Россию. Мысль остаться даже не возникала, хотя, знаю, кое-кто использовал шанс, чтобы попросить политическое убежище на Западе. Вопрос выбора! Я никогда не рассматривал для себя вариант эмиграции. Через несколько дней хочу домой. Даже длинные январские каникулы выдерживаю с трудом, начинаю скулить. И вариант второго гражданства — не мой. Это было бы серьезной психологической проблемой. Не могу и не хочу жить в двойных стандартах. В любой ситуации беру ответственность за собственные слова и поступки, а так буду подспудно знать: соломка постелена, запасной аэродром готов, страховочная прокладка на случай форс-мажора стоит. Этого быть не должно. Когда захожу в новый бизнес, риски, конечно, оцениваю, но ключевым является одно: верю в успех либо нет. Нужно вкладываться по максимуму, без оглядки на спасательный круг...

— И никакая ситуация не может заставить вас уехать, что называется, с вещами, Михаил?

— Не знаю... Не думал над этим. На мой взгляд, если начал задаваться таким вопросом, значит, что-то внутри изменилось... А трудности меня не пугают. Люблю вызов. И реально хочу жить здесь. Это моя родина, короче. Как бы пафосно ни звучала фраза.

Нет, вряд ли внешние обстоятельства вынудили бы меня уехать, хотя жизнь здесь, конечно, могла сложиться иначе. Развилок было много, но я всегда сам выбирал дорогу, по которой пойду. Сразу после окончания института в сентябре 89-го пришел в Международный банк экономического сотрудничества и честно выполнил долг перед родиной, оттрубив там три положенных по закону молодому специалисту года. Хотя в начале пути едва не уволился, даже написал заявление по собственному желанию, лишь дату в нем не поставил. Сказал себе: терплю еще два месяца и валю из МБЭС. Представьте: под моим началом в кооперативе работали полторы сотни человек, мы вели реальное собственное дело, приносившее хороший доход, а в банке меня усадили за канцелярский стол и заставили какую-то цифирь в отчете заполнять! Я охренел от вида пыльных папочек, куда надо было вносить данные, прочей бессмысленной и низкоквалифицированной деятельности... Для нее сгодилась бы девочка с восемью классами образования, а не выпускник института с красным дипломом! При этом в МБЭС мне платили, разумеется, неизмеримо меньше, чем я зарабатывал на «варке» штанов, но внутренний голос нашептывал: за банками будущее. Как-то я полгода не получал зарплату, не видя смысла дважды в месяц толкаться в очереди в кассу ради двух сотен рублей. А кассиршей в банке работала крутая тетка, которую боялись все, включая начальство. И вот однажды сижу в кабинете и вдруг слышу доносящийся из коридора крик: «Ну где этот подпольный миллионер Корейко?» Дверь с шумом распахивается, и влетает кассирша. Коллеги, сидевшие со мной в комнате, невольно втянули шеи, а я спокойно смотрю в глаза вошедшей. «Что, денег куры не клюют? Полгода не могу ведомость из-за тебя закрыть». Я отвечаю: «Это ваши проблемы».

— Хамство!

— Она первой начала. Зачем тыкать и открывать дверь ногой? Но с сильными женщинами я не воюю, это мой тыл. А гостья наседает: «Может, тебе и зарплату в конвертике носить, как председателю?» Говорю: «Не возражаю». Уходит, через пару минут возвращается и демонстративно кладет на стол деньги. Я расписываюсь в ведомости и продолжаю игру: «Спасибо. Когда в следующий раз соберетесь к нам, предупредите, тортик куплю, посидим, чайку попьем...» С тех пор у нас установились прекрасные отношения. Гроза МБЭС любила приговаривать: «Вот станет Миша большим начальником и возьмет меня к себе на работу». Собственно, так и получилось: после создания МФК Вера заведовала у нас кассой...

Продолжение следует.

Андрей Ванденко

Кадры глумления над Муамаром Каддафи обсуждал весь мир. Всех потрясло одно и то же: с полковником расправились с такой жестокостью, словно на дворе не постиндустриальный XXI век, а эпоха раннего Средневековья. Отличие лишь в том, что «расправа мясников» транслировалась по всем мировым телеканалам. Но это лишь внешнее проявление странной эпидемии, которую отметили эксперты ООН: за последние годы на планете запредельно вырос уровень агрессии. В мире только за год число зарегистрированных преступлений достигло полумиллиона. А сколько не зарегистрировано? Ведь в эту канву ложатся и арабские революции, и массовые беспорядки, и тихое домашнее насилие. Что происходит с нами? Специалисты констатируют — человечество вновь пытается запустить механизм самоуничтожения. И этому уже найдено научное объяснение.

Мышиное царство

Американский ученый Джон Калхун еще в 1972 году провел уникальный эксперимент. Он попробовал создать для лабораторных мышей настоящий рай. Им выделили просторный отсек, где чисто, сытно, комфортно и безопасно, есть где резвиться, совокупляться и вить гнезда для потомства. В вольеру отправили четыре пары здоровых породистых зверушек. Поначалу грызуны жили в любви и согласии, и каждые 55 суток население «рая» удваивалось. Однако спустя 315 дней рождаемость стала падать. В «раю» к тому времени обитало более 600 особей. Самцам стало труднее защищать свою территорию и доминировать в социуме. В коллективе появились группы маргиналов, которые совершали налеты на другие гнезда, где встречали жестокий отпор. В конечном итоге мыши перестали создавать семьи, увеличилось число матерей-одиночек, которые жестоко обращались с потомством. Некоторые самцы потеряли интерес к жизни — перестали ухаживать за самками, контролировать территорию и выяснять отношения между собой. На смену основному инстинкту пришли самодовольство и самолюбование. Но в то же время в дальних углах «рая» процветали каннибализм, разврат и насилие. Через 18 месяцев мышиный рай окончательно превратился в кромешный ад. А еще через месяц смертность среди молодняка достигла 100 процентов. В общем, выжили единицы. Джон повторял свой опыт много раз, но все время получал один и тот же результат.

Ставя опыты над мышами, ученый вряд ли предполагал, что сделал слепок человеческой популяции начала XXI века. Специалисты выдвигают разные научные версии, почему у людей происходит то же самое, что и у мышей. Есть две группы версий — демографическая и социальная. В основе первой лежит теория о том, что человек, хотя и социальное, но все-таки животное, поэтому в определенных обстоятельствах и ведет себя как биологический вид. Что происходит с животными, когда их становится слишком много на одной территории? Они начинают истреблять друг друга. Повышенная агрессивность homo sapiens не что иное, как реакция людей на перенаселение планеты. Кстати, на этой неделе нашего полку прибудет — на Земле ожидают появления 7-миллиардного жителя…

Ученые подтверждают, что скученность и неблагоприятная окружающая среда отрицательно воздействуют на умственное и физическое здоровье человека. «Физические стрессоры (шум, жара, загрязнение воздуха, перенаселение и т. п.) вызывают стойкое эмоциональное возбуждение, которое может стать генерализирующим мотивом всего последующего поведения людей, — говорит Татьяна Румянцева, доктор философских наук, профессор кафедры философии культуры факультета философии и социальных наук Белорусского государственного университета. — Еще академик Павлов отмечал, что такие внешние раздражения, как ограничение пространства, свободы движений и прочее, вызывают у животных реакцию нападения. У человека многие физиологические механизмы работают сходным образом, и здесь из своей биологической природы не выскочишь».

Жители Руанды и без научных выкладок время от времени испытывают эту теорию на себе. В крохотной стране, где на один квадратный километр приходится свыше 400 жителей, с пугающей регулярностью вспыхивают кровавые войны, сопровождающиеся жесточайшим геноцидом. Американский эволюционный биолог Джаред Даймонд отметил, что периодичность конфликтов жестко коррелируется с численностью населения: практически каждая демографическая вспышка влечет за собой гражданскую войну. Проблема заключается еще и в том, что на таком маленьком участке земли вынуждены сосуществовать представители разных культур и к ним принцип в тесноте да не в обиде, увы, неприменим. Причем западная цивилизация, выступая за мультикультурность, практически запускает такую модель у себя.

«Современные государства своей навязанной политкорректностью запустили механизм взаимной ненависти, — рассуждает психиатр-криминалист профессор Михаил Виноградов, — возьмите старую Москву: Армянский переулок, Большую и Малую Грузинские улицы — все жили своими тесными поселениями, но при этом принимали московский уклад жизни. Сегодня во время праздника можно резать барана на детской площадке, и это вызывает конфликт». Быть может, эту самую «искрящую» мультикультурность мы ошибочно принимаем за перенаселенность. На самом деле проблема не в том, что нас в принципе много, а в том, что слишком разные люди со своими устоями и традициями вдруг начинают жить на ограниченной территории. А главный парадокс заключается в том, что обитатели будут выплескивать агрессию не на власть, создавшую такие условия, а друг на друга. Плюс ко всему при отсутствии сдерживающих рамок — моральных, культурных, семейных — мы очень жестко ведем себя, сталкиваясь с представителями иных культур и национальностей. Как известно, Римская империя погибла, когда стала делить людей на своих и чужих.

Война мальчиков

Кроме перенаселения есть еще одна версия, объясняющая, отчего мы звереем. Она появилась в Германии и наделала немало шума в научном мире. «Агрессия, которая сейчас наблюдается во всех странах, четко коррелируется с одним важным фактором: как только соотношение числа мальчиков до 4 лет и мужчин около 40 превышает определенные показатели, неизбежно возникает напряженность, — объясняет доктор медицинских наук Сергей Агарков. — Например, в Палестине на каждого взрослого мужчину приходится 8 мальчиков (коэффициент 800). В других арабских и африканских странах — коэффициент от 300 до 500, что тоже очень много. В Европе и России — ниже, около 100. В Афганистане около 400. В Иране и Турции наблюдается тенденция к снижению рождаемости в целом и количества мальчиков в частности. Поэтому эти страны, как бы ни «зеленели» по религиозным соображениям, не очень будут вмешиваться в региональные конфликты».

По словам Сергея Агаркова, это социобиологическая закономерность: большое количество мальчиков перерастает в армию подростков, бурлящих энергией, которых легко сподвигнуть на какую-нибудь революцию. Они вырастают, и «самцов» становится слишком много, а это всегда война за место под солнцем. Даже характер революций задается этим соотношением. Там, где мальчиков много, революция приобретает кровавый характер: бои, масса погибших, свержение режима — как в Ливии. И наоборот, где соотношение меньше, революция носит цветочный характер. «Эта теория работает, если приложить ее к разным ситуациям, — считает Сергей Агарков. — Даже история освоения Америки связана с ней. Надо сказать, что в то время в Испании случился демографический кризис: сильно увеличилось количество мальчиков — потенциально молодых мужчин, которым нечем заняться и которые не могут себя найти в сложившейся веками системе отношений. Именно поэтому они и отправились на завоевание других земель. Средний возраст конкистадора на тот момент был 15—17 лет, то есть по нашим характеристикам они были несовершеннолетними, а по тем меркам — люди середины жизни».

Что делать, если в государстве стало расти число мальчиков? По мнению Сергея Агаркова, необходимым клапаном становится миграция — тогда соотношение выравнивается естественным образом. Другой способ сохранять равновесие — проводить политику регулирования рождаемости. Например, с некоторых пор стало спокойнее на Северном Кавказе — там сейчас тоже не хотят много рожать. Считают, что лучше растить меньше детей, но делать это более качественно. «Такая система уменьшения рождаемости в пользу более успешной социализации способствует снижению агрессивности, — уверен ученый. — Некоторое время назад богатые люди — Билл Гейтс и другие — пожертвовали средства в специальные программы по снижению рождаемости в африканских и других бедных странах. В мире это восприняли как фашизм, как евгенику, заговорили о суперэксплуатации. Но рациональное зерно в этой политике есть. На Земле уже 7 миллиардов человек, причем особенно мы прибавили за последние 10 лет. До предела осталось недолго — 10 миллиардов на Земле прожить не могут. Если сохранятся подобные тенденции, то взрывы будут учащаться».

Впрочем, у теории перенаселения есть противники, которые считают, что Земля, наоборот, недонаселена и как раз в этом кроются причины повышенной агрессии. «Еще в 1960-х годах известный британский физик заявил, что предельная численность населения планеты составляет 60 квадриллионов человек, это число с 16 нулями. В 2005 году румынский физик провел уточнение и вывел число в 1,3 квадриллиона. Это в 200 000 раз больше, чем сейчас проживает на Земле, — рассуждает директор Института демографических исследований Игорь Белобородов. — Мои собственные расчеты показали, что нынешнее население планеты совершенно комфортно может разместиться в одной лишь Австралии, это двадцатая часть суши. При этом на каждого человека будет приходиться 1000 квадратных метров. Земля недонаселена, люди стали меньше рожать, потому что отмирают семейные и религиозные ценности, мораль... Человечество идет по пути саморазрушения». Эксперт также считает, что легкое отношение к абортам, распространение антирепродуктивных технологий — это форма отрицания будущего, которая программирует будущие проблемы. «Дети из малодетных семей по определению больше склонны к эгоизму. Полностью деформируются детско-родительские, супружеские и межпоколенческие ролевые модели. Внутрисемейная агрессия выражается в конфликтах, разводах и абортах, стремительно перерастая в агрессию на уровне всего общества. Именно такие тенденции способствуют появлению радикальных экстремистских идеологий, в том числе идеологий национальной исключительности, основанных на теориях евгеники, — вплоть до нацизма. Часто в сети экстремистских движений попадают дети из неблагополучных и неполных семей. А что такое эвтаназия? В большинстве случаев — практика убийства пожилых родителей. Это также последствия кризиса семейных отношений. Агрессия растет именно отсюда», — говорит Игорь Белобородов.

Но главная проблема заключается еще и в том, что биологические причины агрессии умножаются на социальные.

Общество неравных

Мы с гордостью говорим, что человек может противопоставить животной агрессии доводы рассудка. Однако тут срабатывает социальный парадокс: чем лучше, комфортнее и разнообразнее мы пытаемся сделать свою жизнь, тем больше поводов для агрессии создаем. «Одна из теорий, объясняющих агрессивность человека, — рассуждает профессор кафедры политической социологии РГГУ Геннадий Козырев, — теория относительной депривации. Она говорит о том, что у человека, чьи возможности искусственно ограничены или чей потенциал выходит за рамки предложенного сценария, внутри возникает протест. Он может выражаться по-разному, но чаще всего это открытое сопротивление, агрессия».

Западная культура очень четко сформулировала образ успешного человека и убедила, что заданного эталона легко достичь. И кто-то достигает, но, как правило, легче всего это дается тем, кто имеет выигрышные стартовые возможности, например возможность получить «дорогое» образование. У остальных накапливается элементарная злость: несправедливо, я же умнее! «Социальное неравенство — очень важный аспект, — говорит Геннадий Козырев. — Есть такой специальный термин — децильный коэффициент, когда в обществе берут десять процентов доходов богатых людей и делят его на десять процентов доходов бедных. Согласно постулатам западной социологии, если этот показатель больше десяти, то страна находится на грани социальных беспорядков. Для сравнения: у нас по официальным данным соотношение составляет 17,5». По словам Козырева, большую роль в росте психической напряженности этот коэффициент играет в странах с развитым средним классом. Для индийского бедняка раджа, купающийся в роскоши, — абстрактный образ. Для офисного клерка воротила с Уолл-стрит, в кризисное время получающий поддержку от государства, — реальный враг. Беспорядки в Лондоне из этой категории — обезумевшая толпа грабила магазины, пытаясь таким образом доказать: она ничем не хуже обладателей дорогих телефонов. Это состояние загнанности, когда человек не видит перед собой ни малейшей перспективы, в психологии называют фрустрацией. У забитого обстоятельствами индивида выходов немного — внутренняя регрессия, сопровождающаяся депрессивными состояниями разной степени тяжести, или же внешняя агрессия. Она необязательно будет направлена на конкретный источник неудач. Случай с травлей девушки, сбившей в Брянске ребенка, как раз из этой серии. «Дело в том, что народу нужен был повод, настолько надоело ему положение, когда он боится всего — полиции, чиновника, приезжего таджика или кавказца. Это комплекс жертвы, когда жертва переступает через свое униженное состояние и становится агрессивной совершенно не по делу», — объясняет Геннадий Козырев.

Фрустрированный индивид — потенциальный клиент психолога, но когда фрустрированно целое общество, оно может стать жертвой ловких манипуляторов. В психологии существует понятие аффективного действия — это то, что не подчиняется ни голосу разума, ни существующим традициям и устоям. Достаточно красноречиво указать человеку на источник всех зол и убедить, что именно такое развитие событий решит все проблемы, и он подчинится. На этом строили свою риторику многие тоталитарные лидеры. История тоталитарных режимов — это вообще история фрустрированных народов, готовых пойти за тем, кто пообещает им светлое будущее. «Когда мы говорим уже об агрессии масс, имеет место феномен заражения, — объясняет Татьяна Румянцева, — и дело не просто в количественном сложении, когда сумма единичных вспышек дает десяток или сотню. Энергия толпы может в огромное количество раз превосходить сумму энергий составляющих ее индивидов».

Очевидно, что с каждым годом сдерживать эту энергию правителям и западных, и восточных стран становится все сложнее. Похоже, что тот ад, в котором оказалась мышиная цивилизация, помещенная в стеклянный куб, человечество может заполучить уже в ближайшее время.

Однако пока еще выход есть. Человеку, который не хочет стать частью агрессивной и свирепой толпы, придется начать с себя: например, попробовать улыбнуться человеку, толкнувшему тебя в метро. Кстати, эксперимент с мышами дал и положительный опыт — в мышином аду выжили только те особи, которые лучше всех умели общаться и приспосабливаться к окружающей ситуации.

Виктория Юхова

Максим Морозов

В америке разгорается медицинский скандал. Зачинщиком выступила Американская урологическая ассоциация. Медики намерены оспорить рекомендации рабочей группы по медицинским профилактическим мероприятиям при правительстве США. На стороне протестующих не только представители фармкомпаний, но и множество знаменитостей. Известный бейсболист Джо Торре, финансист Майкл Милкен, бывший мэр Нью-Йорка Рудольф Джулиани хотят использовать все свое влияние, чтобы не дать хода докладу рабочей группы при правительстве. «Я разочарован, — возмущается Томас Кирк, руководитель Us TOO, крупнейшей в США правозащитной организации для пациентов, страдающих раком простаты. — Подчеркну: на сегодняшний день это лучшее из того, что мы имеем, и нельзя просто так сказать людям: забудьте о тестировании».

Из-за чего сыр-бор? Речь идет об одном из самых массовых в США медицинских тестов, которые там рекомендуют проходить всем мужчинам после 50 лет. Медицинские эксперты, входящие в рабочую группу, предлагают отменить анализ на простатический специфический антиген (ПСА) для скрининга рака простаты.

Тест на здравый смысл

Обычно ПСА в небольшом количестве содержится в крови любого взрослого мужчины: его вырабатывает предстательная железа. При различных заболеваниях простаты уровень этого белка повышается. Увеличивается он и при раке простаты. Именно на этом основан тест. В США, где его начали применять с 1986 года, из 44 миллионов мужчин, перешагнувших за 50, этот тест прошли уже 33 миллиона. Некоторые, кстати, даже не подозревают об этом: он числится в длинном списке рутинных анализов. Но благодаря ПСА-скринингу количество мужчин, проходящих лечение в американских онкологических госпиталях, значительно увеличилось. Ведь теперь туда приходят люди без всяких клинических признаков болезни, но с повышенным уровнем ПСА. Многим из них впоследствии назначают операцию простатэктомии или лучевую терапию. Среди американцев, выживших после рака простаты, немало тех, кто считает, что сделанный вовремя анализ ПСА спас им жизнь. Теперь правительственные эксперты доказывают, что это не так.

Шум по этому поводу начался после демарша Ричарда Аблина — ученого, открывшего простатспецифический антиген еще в 1970 году. Так вот, в марте прошлого года в своей колонке, опубликованной «Нью-Йорк Таймс», он назвал использование белка ПСА для диагностики рака «неимоверно дорогостоящим бедствием публичного здравоохранения», которое обходится налогоплательщикам в три миллиарда долларов ежегодно. Ричард Аблин признался, что уже долгие годы убеждает врачебное сообщество не использовать белок ПСА для скрининга рака простаты — его уровень может повыситься и при простом увеличении простаты, и при инфекциях, и при приеме некоторых распространенных анальгетиков. По мнению Аблина, это не значит, что ПСА-тестирование совсем не нужно. Например, с его помощью можно контролировать ход лечения рака простаты. Если уровень белка ПСА у пациента резко растет, это означает наступление рецидива. Однако поголовный ПСА-скрининг Аблин считает изобретением тех, кто гонится за наживой. Он даже высказался в том духе, что для определения рака простаты было бы эффективнее и дешевле бросать монетку: орел или решка.

Конечно, после таких высказываний Ричарду Аблину не видать Нобелевской премии. Но его поступок трудно не оценить. «Мы восхищаемся его мужеством и честностью», — заявила представитель Американского совета по науке и здравоохранению Элизабет Вилан от имени членов совета. То, что открыватель ПСА выступил против его применения в скрининге рака простаты (массовое обследование людей, у которых может не быть клинических симптомов, для выявления признаков заболевания), произвело впечатление и на экспертов, входящих в рабочую группу по медицинским профилактическим мероприятиям при правительстве США. Группа уже прославилась тем, что пробует на зуб известные методы, которые, как кажется, вошли в плоть и кровь медицинской профилактики, и доказывает их несостоятельность. Например, два года назад они выступили против ежегодного проведения маммографии женщинам после сорока лет, предлагая начинать скрининг после 50 и проводить маммографию раз в два года.

Теперь группа взялась за ПСА скрининг, изучив результаты пяти масштабных контролируемых клинических исследований, проведенных в США и Европе.

Операция на выживание

Эксперты выяснили, что с 1986 по 2005 год хирургические операции и лучевую терапию в США прошли более миллиона тех, кто чувствовал себя здоровым и без ПСА-тестирования ни за что не обратился бы к онкологу. Что в результате? Почти пять тысяч пациентов умерли после хирургического вмешательства, а от 10 до 70 тысяч получили серьезные осложнения. От 200 до 300 тысяч приобрели импотенцию, недержание мочи, а иногда и то и другое. Некоторые после операции или облучения проходили гормональную терапию — в результате антиандрогенные препараты вызвали у них проблемы с сердцем и сосудами, импотенцию. На этом фоне то, что от 12 до 13 процентов тестов на ПСА оказываются ложноположительными — проведенная после тестирования биопсия не обнаруживает рака, зато чревата серьезными инфекциями почти в каждом сотом случае, — кажется совсем уж легким осложнением вроде насморка. Но, может, все эти жертвы позволили предотвратить множество летальных исходов? Вовсе нет. Смертность от рака простаты практически не снизилась или снизилась незначительно. В США этот вид онкологии занимает по летальным исходам стабильное второе место после рака легких.

Но дело не только в этом. Специалисты уверены, что многие люди, которые не ощущали никаких симптомов заболевания, но шли на операцию, потому что у них в простате обнаружили признаки злокачественной опухоли, могли до самой кончины, которая последовала бы совсем по другим причинам, так и не узнать, что у них был еще и рак. Почему? «С этим видом опухолей особая история», — говорит директор клиники урологии им. Р. М. Фронштейна член-корреспондент РАМН Юрий Аляев.

Рак простаты редко встречается у мужчин до 50 лет. Возраст большинства из тех, кто умирает от него, — 75 и больше. Злокачественные опухоли простаты у пожилых мужчин обычно медленно развиваются в течение десятилетий. До клинических проявлений своего рака они могли бы просто не дожить. Этот факт хорошо известен врачам: по данным посмертных вскрытий, рак простаты обнаруживают у трети мужчин в возрасте от 40 до 60 и трех четвертей тех, кому за 85. Американские эксперты предположили, что в определенных случаях для самих же пациентов лучше не знать о раке простаты, если болезнь находится на ранних стадиях. Например, это касается пациентов в возрасте после 75 — в США именно такие люди чаще всех проходят ПСА-скрининг, потому что поголовно получают лечение в рамках государcтвенной программы Medicare. Результаты тестов нередко оказываются положительными, пациентов направляют на лечение, которое в этом возрасте неэффективно и чревато осложнениями. Между тем отпущенных им лет жизни попросту не хватило бы, чтобы опухоль дошла до последних стадий. При условии, конечно, что рак развивается неагрессивно. Но именно на этот вопрос ПСА-скрининг не дает ответа. «К сожалению, наши данные показывают со всей очевидностью, что этот тест не снижает смертность, — говорит Вирджиния Мойер, председатель рабочей группы. — Он не может определить разницу между злокачественными опухолями, способными и неспособными развиться в течение естественной продолжительности жизни человека. Значит, нужно искать тест, с помощью которого можно будет это сделать».

Знать или жить?

Однако простой тест, выявляющий в организме злокачественный опухолевый процесс, создать будет сложно. «Раковая клетка по большому счету состоит из тех же компонентов, что и обычная, ведь других белков нет в организме, — говорит директор НИИ канцерогенеза ГУ РОНЦ им. Н. Н. Блохина РАМН Борис Копнин. — Исключение составляют мутантные белки, но они, как правило, не выходят за пределы опухолевых клеток. К тому же любые мутации, характерные для рака, регулярно встречаются только у части пациентов. В крови, взятой из вены, мутантные белки можно найти еще реже». По мнению Копнина, если и возможно было бы создать диагностический тест на основе мутантных белков, то он должен был бы включать анализ количественного соотношения не менее чем двух десятков протеинов. Да и в этом случае скорее всего обладал бы низкой чувствительностью, то есть работал далеко не у всех пациентов.

Так что пока тест ПСА, хорош он или плох, — первая ступенька для выявления рака простаты. И вопрос о том, применять его или нет, пока остается открытым. Конечно, иногда милосердно оставлять человека в неведении. Но такое же милосердие заключается в том, чтобы не лишать его права знать о своем заболевании и лечиться. Или хотя бы заподозрить болезнь и лишний раз провериться. «К сожалению, в арсенале урологов не так много доступных простых инструментов ранней диагностики рака, — говорит главный уролог Минздравсоцразвития РФ Дмитрий Пушкарь. — Это пальпация предстательной железы, тест ПСА и УЗИ. Вот, пожалуй, и все». К тому же у России совсем другие проблемы.

Повального тестирования на ПСА, как в США, у нас не существует — тесты оплачиваются по ОМС только в Москве, Пензе, Екатеринбурге и Ростове. «Основной нашей бедой является не гипердиагностика, а позднее выявление рака простаты — 70 процентов случаев обнаруживают на 3—4-й стадии. У российских мужчин это первая причина смертности от новообразований. Как инструмент ранней диагностики я бы не стал сбрасывать ПСА со счетов», — говорит Пушкарь.

Поскольку в нашей стране врачам пока нет надобности накручивать медицинские счета, нет и смысла заниматься гипердиагностикой. «Важен комплексный подход, — говорит заведующий кафедрой урологии и андрологии факультета фундаментальной медицины МГУ, президент российского общества «Мужское здоровье» Армаис Камалов. — Например, выявив положительный результат на простатспецифический антиген у пациента с сопутствующим воспалительным заболеванием предстательной железы, мы можем провести пациенту противовоспалительную терапию, а потом еще раз проверить уровень ПСА. Часто становится очевидно, что результат был ложным. Но в любом случае основанием для постановки онкологического диагноза может быть только биопсия, а не скрининг». По словам Армаиса Камалова, пожилых пациентов с уже выявленным раком простаты сейчас тоже никто не гонит на операцию. По морфологическим характеристикам опухоли можно понять, насколько она агрессивна. «Затем мы оцениваем общее состояние человека, — говорит Камалов. — Некоторые люди и в 80 имеют довольно крепкое здоровье. Если мы видим, что они могут прожить еще свыше 10 лет, ставим вопрос о необходимости операции. Другим мы не рекомендуем операцию простатэктомии и в более молодом возрасте — из-за букета болезней. В любом случае мы пробуем альтернативные методы лечения и стараемся замедлить развитие опухоли. Я считаю, безнадежных случаев нет».

Небезнадежен и тест на ПСА. Важно только, чтобы вопрос о его диагностической ценности решали квалифицированные специалисты — исходя из интересов пациента. Однако если определяющим фактором в решении вопроса опять станут деньги, Ричарду Аблину еще не раз придется пожалеть о том, что он поделился с человечеством своим открытием ПСА.

Алла Астахова

Лозунги активистов движения «Оккупируй Уолл-стрит», уже больше месяца терроризирующих сотни городов по всему миру, обнажили основные очаги болезни мировой финансовой системы. Но не ее истоки. А между тем то, что написано у демонстрантов на транспарантах, — это лишь верхушка айсберга. Коренные проблемы кроются в структурных диспропорциях глобальной экономики.

Бурное развитие компьютерных технологий в развитых странах обусловило в последние 20—30 лет небывалый рост эффективности производства. Чтобы обеспечить западного человека необходимым набором товаров и услуг, больше не требовалось держать на производстве тысячи работников. Осознание этого факта, а также наличие дешевых трудовых ресурсов в странах Азии, привело к значительному смещению производственной базы в развивающиеся страны Юго-Восточной Азии, прежде всего Китай.

Население же Старого Света и США стало все в большей степени зависеть от способности генерировать блага нового типа — не традиционные реальные товары (машины, утюги, джинсы), а интеллектуальные услуги, связанные с обеспечением функционирования в том числе и мировой финансовой системы.

Чтобы избежать сильных потрясений в виде быстрого роста безработицы и социальных трений, правительства западных стран стали искусственно занижать уровень безработицы путем создания дополнительных рабочих мест в госсекторе, а также в той части финансовой индустрии, которая принадлежала государству. Параллельно правительства поддерживали программы стимулирования потребления, наращивая при этом государственный долг. Но сложившейся в результате таких действий экономической и финансовой системе не потребовалось столько рабочих мест, сколько есть сейчас. Круг замкнулся.

Если сравнивать нынешнюю ситуацию с историческими периодами в развитии мировой экономики, то налицо классический кризис перепроизводства, подобный тому, что был в середине XIX века, на ранней стадии развития капитализма. Тогда это привело к закрытию производств, резкому росту безработицы, политической нестабильности и, наконец, к революционным ситуациям, давшим толчок к развитию коммунистической идеологии.

Нынешние демонстранты выступают против двух вещей.

Во-первых, они винят во всех бедах фининституты, которые способствовали разрастанию этого кризиса. Особенно ярко это проявилось в пик недавнего кризиса, когда правительства спасали банки финансовыми вливаниями, а те, в свою очередь, продолжали платить крупные бонусы своим менеджерам.

Во-вторых, значительная часть протестных выступлений направлена против дисфункции государства, которое не способно справиться с высоким уровнем безработицы. Становится понятно, что созданием искусственных рабочих мест и призрачной занятости проблемы не решить — государственные долги достигли своего пика и дальше расти не могут. Очевидно и то, что в кризис потеряло работу большое количество людей, которые теперь не могут обеспечить себе нормальный уровень существования. Это толкает их на участие в мирных демонстрациях, которые затем превращаются в радикальные протесты, какие мы видели недавно в Риме.

Ситуация начинает закручиваться, как снежный ком. Инвесторы в таких неспокойных условиях боятся вкладывать деньги, что приводит к спаду экономической активности. А спад активности, в свою очередь, к дальнейшему спаду производства и росту безработицы.

Поскольку мы имеем дело с глобальной экономикой, отказ или нарушение в поставках товаров в одну точку мира автоматически приводит к негативным последствиям в других его уголках. Когда ФРС в попытке оказать поддержку американской экономике начинает программу стимулирования экономической активности ради снижения безработицы, в условиях открытой экономики это приводит к перетеканию денег в совершенно другие регионы мира. То есть недавно вкачанные в американскую экономику два триллиона долларов привели к росту большинства мировых индексов, а безработица в США так и осталась на высоком уровне.

Значит, либо надо закрывать экономики, что чревато плохими последствиями для мировой торговой системы, особенно для стран — экспортеров товаров и сырья. Либо решать проблемы через внешнюю конфронтацию. Совсем не исключено, что вслед за социальной и политической мы сможем увидеть и военную напряженность. Это уже происходит. Взгляните на Ливию, Египет, Сирию. Обостряется торговая война между Китаем и США по поводу курса юаня и введения запретительных пошлин. То есть вызванный кризисом перепроизводства социальный конфликт неизбежно толкает к поиску внешних врагов. Любой решительный лидер все больше вынужден оглядываться на рост таких радикальных настроений. Итогом станет как минимум рост протекционизма, который неизбежно затронет и российскую экономику. Например, металлургию, прочно завязанную на перспективы роста мировой экономики, прежде всего Китая. Так что век XXI может дать сто очков вперед веку XIX.

Владимир Тихомиров

директор, главный экономист ФК «ОТКРЫТИЕ»

Эта осень для большой тройки рейтинговых агентств (Standard & Poor"s, Moody"s и Fitch) выдалась жаркой: не проходит ни одной недели без пересмотра прогнозов по крупнейшим эмитентам и даже государствам. Например, на прошлой неделе под раздачу попала Франция, чья банковская система находится под жестким прессингом из-за угрозы больших потерь от дефолта Греции. Создается впечатление, что решение афинских проблем посложнее знаменитой теоремы Пуанкаре — слишком уж все затянулось. От политиков никаких решений не слышно, все прячутся за общими фразами да оговорками. Одни только умудренные опытом Сорос да Баффет, кажется, говорят все, как есть.

А что российский рынок? Стоит как вкопанный: по итогам недели практически нулевая динамика. Остается одна надежда: вдруг на саммите глав государств «большой двадцатки» произойдет неожиданное — политики на удивление всем возьмут да и решат греческую проблему. Это был бы номер!

Ариэл Черный, аналитик «Allianz РОСНО Управление Активами»:

— По мере приближения сроков принятия решения по новой антикризисной программе единой Европы напряжение среди участников рынка нарастает. На прошедшей неделе оптимизм и пессимизм примерно уравновешивали друг друга. В результате фондовые индексы оставались в пределах бокового тренда. Согласие ЕЦБ участвовать в финансировании Европейского фонда финансовой стабильности (EFSF) несомненно стало бы очень сильным стимулом для роста фондовых индексов по всему миру. Этого, однако, пока не произошло. Зато начался период публикации отчетностей крупнейших мировых компаний за III квартал. Несмотря на значительное ухудшение конъюнктуры и рост неопределенности в последние месяцы, выходящие отчеты не показывают ухудшения показателей деятельности компаний и, как и в прошлом квартале, превосходят прогнозы аналитиков. Устойчивость доходов и объемов продаж крупнейших корпораций — хорошее свидетельство того, что мировая экономика, несмотря на долговой кризис в еврозоне, остается устойчивой, а риски второй волны мирового кризиса — пока преувеличенными.

Иван Фоменко, начальник отдела доверительного управления Абсолют Банка:

— На этой неделе динамика торгов в основном будет зависеть от успеха переговоров лидеров Европейского союза по вопросам размера и условий функционирования фонда EFSF. В качестве базового варианта развития событий мы рассматриваем положительную реакцию рынков. Вероятно, акции и другие рискованные активы продолжат дальнейшее восстановление котировок. В США же выйдет важный блок экономических данных, способных также повлиять на настроение участников рынка: индекс потребительского доверия, заказы на товары длительного пользования и оценка ВВП за III квартал. В связи с этим индекс ММВБ может подняться до 1500 пунктов, золото — к 1700 долларам за унцию. Нефть же, вероятно, останется в диапазоне 108—115 долларов за баррель. Мы по-прежнему рекомендуем инвесторам вкладываться в ликвидные акции нефтегазового сектора: «Газпром», «НОВАТЭК», «ЛУКОЙЛ», «Роснефть».

Сабина Мухамеджанова, старший аналитик «Ренессанс Управление Активами»:

— На прошлой неделе рынок взял передышку после недавнего ралли, консолидируясь на уровне 1400 пунктов по РТС. Новостной фон по-прежнему диктовался европейскими событиями и спекуляциями относительно встречи лидеров еврозоны. Лучше рынка выглядели акции «Газпром нефти» на фоне оптимизма участников рынка касательно стратегии развития компании, представленной на Дне инвестора. Стоит также отметить акции «Дикси», которые хорошо прибавили после сообщений о том, что Walmart не отказывается от своих планов выйти на российский рынок. Динамика индексов на этой неделе будет также определяться новостями из Европы. Ожидается, что лидеры еврозоны смогут представить более подробный план увеличения Европейского фонда финансовой стабильности, а также рекапитализации банковской системы.

В минувшую среду, 19 октября, заместитель председателя правления Сбербанка Белла Златкис успокоила тех инвесторов, которые опасались продажи на биржах крупного пакета акций банка в рамках программы приватизации. Топ-менеджер заявила, что до конца этого года вероятность такого события практически равна нулю, поскольку рыночные условия остаются неблагоприятными. После этих слов акционеры банка ободрились, и в итоге котировки обыкновенных бумаг Сбербанка к концу торговой сессии прибавили более трех процентов, остановившись на отметке 80,74 рубля.

Энергетический холдинг E.ON Russia, раньше называвшийся ОГК-4, недавно опубликовал отчетность за первое полугодие. Чистая прибыль компании практически удвоилась, выручка выросла на четверть. При этом менеджмент E.ON прогнозирует снижение темпов роста цен на газ. Аналитики инвестиционных домов считают, что акции энергохолдинга, торгующиеся на ММВБ, являются привлекательным объектом для инвестиций. Прогнозная цена по бумагам эмитента находится на уровне, более чем в два раза превышающем ее текущие котировки.

Empty data received from address [ http://www.itogi.ru/russia/2011/43/170976.html ].

Окончательная победа сил Национального переходного совета в Ливии, ознаменованная взятием родного города Муамара Каддафи — Сирта и сообщениями о гибели многолетнего лидера Джамахирии, ставит на повестку дня вопрос о возобновлении полноценной экономической жизни в стране и, в частности, о возобновлении добычи нефти.

Завершение гражданской войны способно позитивно сказаться на котировках акций тех крупных зарубежных компаний, которые вели масштабную добычу углеводородов на территории Ливии. На данной инвестиционной идее можно заработать достаточно неплохо, хотя для этого имеет смысл придерживаться тактики краткосрочных спекулятивных операций. При этом рост котировок акций той или иной компании в связи с информацией о возобновлении ее работы в Ливии может быть и незначительным, если для нее самой ливийские проекты имеют небольшое значение.

Так, согласно информации зарубежных СМИ 6 октября ливийская корпорация National Oil Corporation и германская Wintershall в консорциуме с французской Total возобновили добычу на блоке С137 месторождения Аль-Джурф на шельфе Ливии. Акции Total с уровня начала сессии 6 октября по 20 октября выросли на 13,78 процента (французский национальный индекс CAC 40 за аналогичный период вырос на 5,6 процента). Вероятно, участники рынка отыгрывали не только саму новость о возобновлении добычи, но и большие перспективы, открывающиеся перед компанией в Ливии.

В то же время окончание военных действий отнюдь не снимает всех возможных рисков для добывающих компаний. На крупнейшем в Ливии нефтедобывающем предприятии Waha Oil, в число акционеров которого входит американская ConocoPhillips, уже успела состояться первая после активных военных действий забастовка. При этом акции ConocoPhillips 18 октября подорожали на процент при повышении индекса Dow Jones на 0,73 процента, что может быть связано с тем, что для компании ливийский проект — лишь один из множества.

В целом складывается впечатление, что события в Ливии оказывают лишь опосредованное влияние на динамику нефтяных компаний, работающих в этой стране. Более важным для стоимости бумаг указанных корпораций является стабильно повышающийся спрос на нефтяном рынке в последние дни. Результаты прошедшего 18 октября голосования американской Комиссии по товарным фьючерсам обозначили ограничения для инвестиций крупнейших американских инвестиционных корпораций на сырьевом сегменте. Теперь хеджирование долгосрочных инвестиционных рисков теоретически переместится на сегмент акций нефтедобывающих компаний.

Ярослав Кабаков

ректор учебного центра «ФИНАМ»

Всю эту кутерьму вокруг Греции и европейских проблем иначе как бесплатным цирком не назовешь: слишком уж долго и нудно шли переговоры между греческими кредиторами и лидерами Европейского союза. И вот вроде бы они окончательно договорились. Цена вопроса — списание 100 из 350 миллиардов евро афинских долгов.

После того как Николя Саркози и Ангела Меркель озвучили решение по Греции, рынки тут же воспряли духом, а евро стал укрепляться. Казалось бы, все должны радоваться. Отнюдь...

Лидеры крупнейших европейских экономик почему-то не раскрыли деталей механизма списания греческого долга. А ведь именно в деталях вся суть! От того, каким образом будет реализована эта неприятная процедура, зависит размер убытков мировой финансовой системы.

Есть одна небольшая, малоизвестная, но очень влиятельная организация — Международная ассоциация свопов и деривативов. Вот уже более 25 лет она стоит на страже интересов крупнейших мировых инвестиционных банков и очень успешно борется с попытками властей регулировать международный рынок производных финансовых инструментов (деривативов). Именно она будет решать, является частичное списание афинского долга полноценным дефолтом или всего лишь невинной реструктуризацией долговых обязательств. Если Греция все-таки объявит себя банкротом, то у мировых и локальных банков, а также хедж-фондов возникнут проблемы аж на 1,5—2 триллиона долларов: им придется выплачивать страховые суммы по кредитно-дефолтным свопам. Такой вариант развития событий вполне реален. Например, за признание решения о списании части греческого долга страховым случаем выступают такие банки, как Barclays и Credit Suisse (их представители входят в совет директоров вышеупомянутой ассоциации). Зато американские банки вполне могут быть против, поскольку тогда, по некоторым оценкам, им придется выплатить 600 миллиардов долларов, которых у них попросту нет.

К таким «виражам» добавляются еще и неожиданные проблемы самого Европейского центрального банка, выкупившего греческие бонды на 60—70 миллиардов евро. Если ему придется списать половину афинских обязательств, то у него появится огромная дыра в балансе, потому что собственного капитала Европейского центробанка для того, чтобы «переварить» все потери, просто не хватит. И тогда европейский регулятор становится банкротом! Все это уже находится, на мой взгляд, на грани абсурда. Куда смотрят политики?

После того как Ангела Меркель и Николя Саркози показали, как сильно они беспокоятся о своих банках (к слову, имеющих международный статус), ни у кого не должен вызывать иллюзий правильный ответ насчет реальных хозяев Европейского союза. Мировые банки по сути — это одно большое «масонство», которое держит политиков в узде и заставляет считаться со своими интересами. Однако последние должны учитывать мнение не только банкиров, но и европейских избирателей, которые все больше возмущены бессмысленным заливанием деньгами греческих проблем.

Стоит евролидерам сделать один неверный шаг, и они тут же потеряют доверие и с легкостью полетят со своих мест на следующих же выборах. В Германии, например, скоро будет избираться новый канцлер, а партия Ангелы Меркель — Христианско-демократический союз сдает в ходе региональных выборов одну землю за другой. Поэтому европолитики и действуют так осторожно и тратят месяцы на бесполезные поиски компромиссов.

А ведь решение европейских и мировых проблем лежит на поверхности, оно просто элементарно. Я думаю, что такие страны, как Греция, Испания и Италия, рано или поздно объявят нормальный дефолт. Это приведет к неизбежному банкротству большого числа банков. Да, будет больно, обидно и неприятно для всех — но что поделать! Плохие инвестиции должны быть обнулены, должна пройти череда банкротств, чтобы экономика оздоровилась от того безмерного объема долга, который она сейчас не в состоянии обслужить.

Политики и экономисты не смогут остановить этот процесс естественного очищения системы. Это мне напоминает поговорку времен моей учебы в Физтехе: «Как ты поле ни квантуй, все равно получишь...» Что бы они ни делали, результат будет один и тот же.

Не понимая этого, сильные мира сего вместо того, чтобы провести хирургическое вмешательство и вырезать раковую опухоль, кормят пациента морфием. А ведь эта болезнь дает метастазы по всему телу, да и число больных может резко возрасти.

В итоге случится стандартный дефляционный коллапс, динамика которого прекрасно описана австрийскими экономистами. Объявляются многочисленные дефолты, экономика встает, и мир скатывается в депрессию. Только если в 30-е годы прошлого века в мире была Великая депрессия, то сейчас будет величайшая.

Степан Демура

эксперт РБК-ТВ

«Чтоб ты жил на одну зарплату!» — в сердцах говорил герой Анатолия Папанова в ностальгической «Бриллиантовой руке». Однако в стране, где средняя пенсия составляет едва ли треть от средней зарплаты, этот знаменитый тезис пора переформулировать: «Чтоб ты жил на одну пенсию». Как считают эксперты, именно перезагрузка пенсионной реформы станет главной задачей для правительства, которое будет сформировано после думских и президентских выборов. Параметры перезагрузки оглашены по итогам совещания с участием первого вице-премьера Игоря Шувалова: накопительную часть пенсии предложено выплачивать ускоренными темпами, чтобы граждане смогли почувствовать ежемесячную прибавку к пособию по старости. Впрочем, это отнюдь не означает, что в России на эту пенсию можно будет прожить.

Хотели как лучше

Заявление правительства по поводу нового порядка выплаты накопительной части пенсии стало первым действительно программным. Чиновники рассматривают возможность ускоренной выплаты накопительной части для отдельных категорий граждан. Нет, речь идет не о том, что последние смогут выйти на пенсию раньше срока, а о том, что по достижении пенсионного возраста пенсионеры будут получать накопленные деньги на протяжении не девятнадцати последующих лет, а только десяти.

Новация, правда, рассчитана исключительно на участников программы софинансирования пенсионных накоплений и тех, кто направил материнский капитал в счет будущей пенсии. Для остальных категорий накопленную к моменту выхода на заслуженный отдых сумму распределят на весь период «дожития».

Сегодня работающие граждане несут двойную нагрузку, связанную с пенсионной системой. Одна часть страховых взносов, взимаемых с фонда оплаты труда, поступает в Пенсионный фонд России и идет на выплаты нынешним пенсионерам, а другая — на счета будущих. Новация касается вторых. Беда в том, что накопленных сумм недостаточно, чтобы пенсия составила-таки те самые 40 процентов от зарплаты. Особенно если речь идет о зарплатах выше средних.

Расчет чиновников прост. Сокращение так называемого срока дожития на 9 лет позволит добавлять к нынешней страховой части не 548 рублей ежемесячно, а «целых» 1041 рубль. Сумма хоть и небольшая, зато позволит отчитаться, что пенсии в России продолжают повышаться. Иных источников роста благосостояния пенсионеров в правительстве, похоже, не видят. Дефицит Пенсионного фонда, покрываемый за счет бюджета, достиг триллиона рублей, и наращивать его нет уже никакой возможности. Практически каждый десятый бюджетный рубль идет на выплату пенсий. Страховые взносы предприятий с фонда оплаты труда не покрывают пенсионные потребности. Увеличивать же этот налог — значит загонять бизнес и зарплаты в тень.

Пенсионная реформа как раз и призвана была разорвать этот замкнутый круг. Однако ее авторы серьезно просчитались. Накопительная система не только уменьшает суммы, идущие на выплаты нынешним пенсионерам, но и, мягко говоря, не сулит золотых гор пенсионерам будущим. Ибо накопительная надбавка оказывается мизерной. Средняя пенсия сегодня составляет около 9 тысяч рублей в месяц. В лучшем случае к ней прибавится тысяча. Это и есть результат пенсионной реформы. Не говоря уже о том, что «повышенную» пенсию можно будет получать лишь в течение 10 лет. А потом — извините.

В происходящем чиновники склонны винить кризис. Дескать, именно он не позволил снизить уровень инфляции, съедающей пенсионные накопления. По словам опрошенных «Итогами» представителей негосударственных пенсионных фондов, сегодня средний показатель их доходности оставляет желать лучшего. Впрочем, и накоплений, сделанных в предыдущие годы, не хватит для достойного обеспечения будущих пенсионеров. В результате ситуацию с пенсионной реформой трудно расценить иначе, как скандал.

Получилось как всегда

Уже в этом году должны были начаться массовые выплаты накопительной части пенсий. По оценке президента Национальной ассоциации негосударственных пенсионных фондов Константина Угрюмова, их должны получать около 500 тысяч человек (это льготные категории граждан, выходящие на пенсию раньше обычного срока). Но не случилось — накопительная часть пенсий не выплачивается. «Отсутствие выплат является прямым нарушением прав застрахованных пенсионеров», — говорит Константин Угрюмов. Но причина в том, что до сих пор не принят закон, который должен определить порядок ее начисления и выплаты.

Кто-то скажет, что загвоздка с принятием «выплатного» закона произошла именно потому, что речь идет о слишком маленьких суммах и чиновникам просто стыдно за проведенную реформу. Другие — что они надеются ее вовсе отменить, изъяв деньги с накопительных счетов и направив их на покрытие текущего пенсионного дефицита. Правда, надолго пенсионных накоплений не хватит. По итогам 2010 года их всего-то 1,3 триллиона рублей. А Пенсионному фонду России ежегодно необходимо более пяти триллионов. То есть наши накопления покрывают лишь четвертую часть годовых расходов на пенсионеров.

Ситуация заставляет правительство спешить. Ведь в будущем году «новых» пенсионеров будет уже 4 миллиона. И затягивание с принятием закона может привести к взрыву социального недовольства. Интересно, что соответствующий законопроект был разработан Минэкономразвития еще в 2009 году, но из-за позиции Минздравсоцразвития попал в парламент только через два года. Как стало известно «Итогам», в социальном ведомстве не соглашались с двумя принципиальными положениями — возможностью выплаты накопительной части пенсии в ускоренном порядке в течение семи лет и правом родственников пенсионера наследовать накопления в случае его смерти. Собственно, итоги совещания в правительстве стали компромиссом, которого в конце концов удалось достичь. Ключевым стало решение о том, что на ускоренную выплату пенсионных накоплений смогут претендовать только те, кто участвует в программе софинансирования или направляет материнский капитал на увеличение размера выплат.

Тем самым государство пытается стимулировать граждан копить на пенсию самостоятельно. Суть программы заключается в том, что граждане получают возможность отчислять на свои накопительные счета еще и часть заработка. В ответ на это государство к каждому отложенному гражданином на старость рублю добавляет свой рубль. Но здесь есть условие: сумма, положенная вами на счет, не должна быть меньше 2 тысяч и больше 12 тысяч рублей в год. Программа действует десять лет. И за это время можно накопить максимум 120 тысяч рублей и получить столько же от государства. Подобная схема позволит прибавить к пенсии еще 2 тысячи рублей в месяц, если получать ее вы планируете в течение тех же десяти лет.

Звучит такая перспектива заманчиво. Но только на первый взгляд. Максимальная сумма личных накоплений по программе софинансирования — 120 тысяч рублей. НПФ, как уже было сказано, на длительном отрезке времени показывают крайне низкую доходность. Если же эти деньги банально разместить на рублевом банковском счете под 10 процентов годовых, то через десять лет вы получите 240 тысяч рублей — столько же, сколько можно накопить с участием государства. Но поскольку ограничения по максимальному размеру вкладов в банках не существует, самостоятельно скопить на старость можно куда больше. Неудивительно, что, по официальным данным, в программе софинансирования пенсий сегодня участвуют лишь 5 миллионов 700 тысяч человек. Цифра не такая уж большая, если учесть, что всего пенсионные накопления сегодня формируют 71,6 миллиона наших сограждан.

Государство явно дает понять, что исключительно за счет налогов достойную пенсию обеспечить не получается. В итоге не около 6 миллионов, а все 70 миллионов человек, в перспективе имеющих право на средства накопительной части пенсии, должны начать откладывать на старость свои кровные. Авось тогда будущая пенсия не окажется в разы меньше текущей зарплаты. Правда, для этого придется откладывать значительно больше, чем 12 тысяч рублей в год. И без всякого государственного софинансирования. А значит, нынешнюю пенсионную реформу в любом случае пора сдавать в архив и начинать изобретать пенсионный велосипед заново.

Константин Угодников

Конечно, профессор университета Северной Каролины Джон Касарда передвигается на самолетах куда реже, чем герой Джорджа Клуни в фильме «Мне бы в небо». Тем не менее крупнейшие аэропорты планеты ученый знает как свои пять пальцев. Вот и из Москвы, где он дал интервью «Итогам», автор экзотической концепции аэротрополиса отбывал в ЮАР, где намерен проинспектировать воздушный хаб Йоханнесбурга. Работа у него такая — приучать все передовое человечество жить и работать в аэропорту.

— Господин Касарда, как вам в России?

— Это мой третий приезд в вашу страну. К тому же у меня самого русские корни: мои прапрабабушка и прапрадедушка переехали из Санкт-Петербурга в США. Я работаю по всему миру и очень часто пересекаюсь с русскими.

— Что такое аэротрополисы, с идеей создания которых вы носитесь по всему свету?

— Идея родилась в начале 90-х годов прошлого века на основе моих работ о рациональном размещении аэропортов. Размышляя над вопросом, что делает ту или иную страну конкурентоспособной, я понял, что развитие торговли в течение десятилетий и даже веков было неразрывно связано с развитием инфраструктуры транспорта. В особенности это стало заметно с появлением глобальной системы воздушных сообщений. Именно авиация сыграла основную роль в формировании так называемого физического Интернета, способа соединять людей и продукты по всему миру быстро и эффективно.

Связующими звеньями этой глобальной транспортной паутины являются аэропорты. Именно они не только задают темпы экономического развития регионов, но и работают магнитами для тех отраслей индустрии, процветание которых зависит от степени близости к транспортным узлам. К таким сферам, например, относятся, микроэлектроника, фармацевтика, аэрокосмическая отрасль и даже производство свежей рыбы и цветов. Вы знаете, где находится крупнейший в мире рынок рыбной продукции?

— И где же?..

— В порту Гамбурга, который тесно связан с Франкфуртским аэропортом. Для того чтобы понять, почему хорошо развитые аэропорты сегодня критически важны для экономики страны и мира, необходимо уяснить, что на самом деле движет бизнесом в XXI веке: глобализация, конкуренция, основанная на времени (выживает быстрейший), и авиация. Аэротрополис является следствием процесса глобализации, его физическим символом.

— Какими примерами вдохновлялись?

— Примерами для меня служили два аэропорта: это амстердамский Схипхол и окружающая его зона и международный аэропорт Гонконга. На территории голландского аэротрополиса расположено более тысячи предприятий. А кроме этого, штаб-квартиры мировых банков ABN AMRO и ING находятся в шестиминутной доступности от аэропортового терминала — в стремительно растущем бизнес-округе Зюйдас. В нем же, к слову, располагается 1,86 миллиона квадратных метров офисов класса A, торговых сетей, гостиниц, а также порядка 9 тысяч многоквартирных домов.

— Получается, что слово «полис» в названии вашего детища появилось не случайно?

— Да, фактически аэротрополис — это город, построенный вокруг аэропорта. На его территории расположены предприятия и офисы компаний, для которых очень важно находиться непосредственно вблизи аэротранспортных узлов, чтобы успешно развиваться не только в рамках страны, но и всего мира. В аэротрополисе есть и жилые комплексы с необходимой инфраструктурой. Главное, чтобы человек имел возможность спокойно и полноценно жить, работать, учиться и развлекаться в 15 минутах езды от аэропорта.

— Является ли наличие крупного мегаполиса необходимым условием для развития аэротрополиса?

— Успешные аэропорты находятся вблизи крупных городов, приблизительно в 30 километрах от их центра. Но когда аэропорт начинает развиваться в сторону от мегаполиса, последний по инерции тянется за ним. Получается, что аэропорт, который еще недавно помогал развитию мегаполиса, сам становится полноценным городом. Городской аэропорт превращается в аэропортовый город, аэротрополис.

— Как спроектировать «правильный» аэропорт?

— По моим подсчетам, «правильный» аэротрополис способен на каждый доллар выручки в данном регионе генерировать дополнительные три доллара. Я начинаю с того, что готовлю дорожную карту, где детально планирую все: принципы, направления развития, детальные схемы того, как надо развивать аэропорт, чтобы он превратился в экономически эффективный и в то же время привлекательный для жизни аэротрополис. Дизайн очень важен не только для развития, но и для создания позитивного имиджа у иностранцев. Ведь первое и последнее впечатление о стране создается по прилету и вылету.

— Верно ли, что третий мир динамичнее, в том числе и в плане строительства аэротрополисов?

— Да, потому что в БРИК (Бразилия, Россия, Индия, Китай. — «Итоги») понимают, что именно аэропорты являются основным инфраструктурным преимуществом и ценнейшим активом страны. Например, в течение следующих пяти лет только Китай собирается инвестировать порядка 250 миллиардов долларов в свой авиационный сектор, включая возведение 11 новых аэропортов. Индия строит 20 новых воздушных портов и модернизирует 58 старых. В развитых государствах на первое место ставят другие вопросы: загрязнение окружающей среды, уровень шума, трафика. Например, лондонскому аэропорту Хитроу никак не могут построить третью взлетно-посадочную полосу из-за протестов защитников окружающей среды. В итоге самолеты с 66 миллионами пассажиров, ежегодно прилетающих и улетающих из этого аэропорта, вынуждены садиться всего лишь на две полосы. Этого явно недостаточно для такого крупного авиационного хаба. В странах же БРИК на первое место ставятся экономическое развитие и создание новых рабочих мест, выстраивание более конкурентоспособных экономик. Или взять, например, проект южнокорейского аэротрополиса Нью-Сонгдо возле международного аэропорта Инчеон, расположившегося на 600 гектарах. Стоимость его постройки — порядка 30 миллиардов долларов. На три миллиарда долларов дороже обойдется возведение Дубайского всемирного торгового центра, урбанистического комплекса возле нового международного аэропорта Аль-Мактум. Если я не ошибаюсь, это крупнейший частный девелоперский проект в мире.

— Комфортно ли жить в аэротрополисе?

— Конечно, у обычного города в этом плане есть преимущества. Тем не менее основная идея заключается в том, что у людей, выбравших жизнь и работу в аэротрополисе, на первое место ставится не шум или экологические проблемы, а возможность сделать свой бизнес успешнее.

— Россия может стать страной аэротрополисов?

— Конечно. Вокруг московских аэропортов полно свободных земель, необходимых для развития. Например, вокруг Домодедово более 14 тысяч неосвоенных гектаров. Их можно использовать для строительства очень успешного аэротрополиса. К тому же здесь есть хорошая железнодорожная сеть, а также быстро развивающаяся дорожная инфраструктура.

— Сколько времени потребуется, чтобы построить полноценный аэротрополис?

— Это процесс, зависящий от рынка коммерческой недвижимости, финансовых условий, уровня заинтересованности властей. Если говорить о том же аэропорте Домодедово, то для построения полноценного аэротрополиса ему может понадобиться от 10 до 30 лет.

Константин Полтев

Россия в очередной раз стоит на пороге вступления во Всемирную торговую организацию (ВТО). Написал «в очередной раз» не случайно, так как на моей памяти мы уже третий или четвертый раз, образно говоря, заносим ногу, чтобы переступить этот порог. Однако ранее дверь в последний момент перед нами захлопывалась, хотя все американские президенты, начиная с Клинтона, неоднократно обещали России энергичную поддержку нашего присоединения (впрочем, отмену и ныне здравствующей поправки Джексона — Вэника они тоже обещали). Наш главный переговорщик по вступлению в ВТО Максим Медведков впервые еще в середине 2005 года заявил, что в декабре того же года Россия станет членом ВТО. Сейчас 2011-й, и вновь в ближайшем декабре ожидается судьбоносное решение.

Редкое направление экономической политики вызывало в последнее десятилетие столько споров, как присоединение к ВТО. Дело доходило до обвинений сторонников идеи в стремлении развалить российскую экономику. Попробуем разобраться с плюсами и минусами без лишних эмоций.

С примитивными средствами таможенной политики вроде запретительных пошлин на импорт иномарок или с прямым административным регулированием зарубежных инвестиций и импорта при вступлении в ВТО действительно придется проститься. Как мы знаем, их многолетнее использование не защитило отечественный автопром от почти коматозного состояния, хотя каждый раз нам обещали, что установление завышенных импортных пошлин — мера временная.

Благоприятный инвестклимат в стране создается не искусственным ограничением конкуренции, недостаток которой является серьезной болезнью российской экономики (да и политики тоже), а защищенностью прав собственности (включая интеллектуальную), независимостью и профессионализмом судебной власти, отказом от подмены налогового администрирования «налоговым рэкетом», кардинальным сокращением административно-бюрократического давления на бизнес и граждан, снижением коррупции и другими известными мерами, до реализации которых нам пока далеко.

Разумеется, при вступлении в ВТО конкуренция с импортом на внутреннем рынке для некоторых секторов российской экономики ужесточится, зато как выиграют потребители! И не только население, а и часть самих отечественных товаропроизводителей. Одновременно улучшатся условия для экспортеров российских товаров и наших инвестиций за рубежом, а также для притока в Россию прямых инвестиций, что является важной предпосылкой модернизации.

Общеизвестно, что методы регулирования и защиты внутреннего рынка отнюдь не ограничиваются таможенными пошлинами или административными барьерами. Страны, считающие необходимой дополнительную защиту собственного рынка, как правило, находят компромисс с ВТО. Классический пример Китай, который, будучи членом организации, ухитрился сохранить фактически нерыночный способ формирования курса национальной валюты.

Замечу, что требования, которые выставляли нам на последних этапах переговоров по присоединению, вовсе не такие жесткие. Например, допустимый уровень государственной поддержки АПК выше, чем у нас сейчас. Защита интеллектуальной собственности (серьезный предмет конфликта с ВТО) нужна нам самим как воздух. Без нее разговоры об инновационной экономике, модернизации и активном выходе на внешние рынки с высокотехнологичной продукцией так и останутся разговорами.

Кстати, текущий выигрыш от вступления в ВТО не так велик. Возможность с помощью ее механизмов противостоять ограничениям для российских экспортеров в виде антидемпинговых процедур, квотирования импорта и прочих мер принесет прямой выигрыш, исчисляемый всего несколькими миллиардами долларов (оценки в разные годы колебались от 2,5 до 4 миллиардов). По меркам нашего экспорта это немного. Получат его в основном металлурги, производители минеральных удобрений, экспортеры зерна и еще небольшой круг секторов экономики. Нефти и газа мы все равно поставляем за рубеж ровно столько, сколько у нас готовы купить, а мы — вывезти. Экспорт высокотехнологичной продукции в основном сводится к поставкам военной техники в страны третьего мира. Присоединение к ВТО в перспективе создаст более благоприятные условия для российского машиностроения и других производителей сложной, наукоемкой продукции по выходу на мировой рынок.

На пользу нам пойдет и приведение отечественного законодательства в соответствие с требованиями ВТО (читай — всего мира).

И все же главное при вступлении в эту организацию, конечно, не сиюминутная материальная выгода экспортеров, а доступ к выработке общих правил функционирования мировой экономики и международной торговли, чем она активно занимается. Все-таки не случайно, что число членов ВТО сопоставимо с числом стран — членов ООН. И никто из ВТО не выходит, а стремятся присоединиться к ней почти все страны мира.

Андрей Нечаев

президент банка «Российская финансовая корпорация», министр экономики РФ (1992—1993)

Вкладыши от жвачек в восьмидесятые — девяностые годы собирал каждый порядочный советский мальчишка. Самой престижной считалась серия Turbo: с этих ароматных кусочков глянцевой бумаги на тебя смотрели существа из другого мира — неправдоподобно красивые и быстрые суперкары. У каждого вкладыша была цена: она зависела как от презентабельности авто, так и от динамических характеристик (цифры печатали под картинкой). Бизнесмен Дмитрий Мордашев в юном возрасте сумел собрать полную коллекцию Turbo, но кто бы мог подумать, что спустя десятилетия у него появится один из лучших спортивных автомобилей современности — 700-сильная Toyota Supra? Самая настоящая!

Hand made

Место, где Дмитрий хранит своего любимца, мало походит на гараж. Скорее напоминает небольшой автосервис: в углу — детали подвески и новый аэродинамический обвес, справа от входа — полуразобранный Chevrolet Camaro. А посредине, «растекаясь» по полу на заниженной подвеске, стоит белое купе Toyota Supra.

Тюнингом Дмитрий загорелся сразу же после покупки своей первой машины — подержанного Saab 9000. Сервисных центров, способных профессионально чинить сложные иномарки, в те годы было раз-два и обчелся, а индустрии тюнинга (если не считать гаражного «колхозинга») не существовало вовсе. Так что любая доработка автомобиля начиналась для его хозяина с натягивания рабочих перчаток и выбора инструмента. Привычка что-то делать своими руками живет в Дмитрии до сих пор.

Приступая к постройке эксклюзивной Toyota Supra, он рассчитывал сделать сверхбыстрый автомобиль, который сгодился бы для повседневной езды. Первый вопрос, который хочется задать нашему любителю тюнинга: почему именно Supra, а не, скажем, Nissan Skyline? Знатоки быстрых «японок» могут до бесконечности спорить о преимуществах той или иной машины. Дмитрий свой выбор объясняет доверием к двигателю 2JZ. Этот агрегат был ему знаком еще по предыдущему автомобилю — праворульному седану Toyota Aristo, более известному у нас как Lexus GS300: «На этой машине я ездил много и довольно агрессивно, потом продал — так он «стукнул» только через несколько лет». Двигатель действительно удачный. Японские инженеры изначально выбрали оптимальную схему — шесть цилиндров, расположенных рядно, причем блок выполнен из старого доброго чугуна, а это делает его более устойчивым к износу. Неудивительно, что такой агрегат идеально подходит для форсировки.

Оставалось найти достойную машину, и вариант подвернулся: в 2007 году Дмитрий стал обладателем заветного спорткара. К тому же редкого — с кузовом тарга и в европейском, леворульном исполнении. Смущало одно: купленная машина готовилась к дрэг-рейсингу и оказалась далека от заводского состояния. Кузов был облегчен, обивка салона полностью отсутствовала, а под капотом разместился расточенный высокооборотистый движок объемом 3,2 литра. Для машины на каждый день такой мотор явно не подходил, так что с самого начала было ясно: предстоит грандиозная работа.

На реставрацию!

Поначалу Дмитрий сам занимался доводкой «Супры», но уделять проекту должное внимание становилось все труднее: не хватало времени, а порой и сил. В какой-то момент он и вовсе охладел к машине, сосредоточившись на других увлечениях. Тут на помощь пришел хороший знакомый, тоже тюнер, которому приглянулись некоторые запчасти в автомобиле. Он предложил забрать «Тойоту» в свой гараж, поменять детали на стоковые и вернуть владельцу. Дмитрия такой вариант полностью устроил, и на некоторое время Supra покинула хозяйство. Вернулась в совершенно другом виде: с обычной подвеской, стандартным трехлитровым мотором и готовым салоном.

Задача, которая ставилась при форсировании мотора, — выжать более 650 л. с. Для Toyota Supra это не предел: в мире попадаются экземпляры с тысячей «лошадей» и более, но такие крайности заказчика не устраивали. Во-первых, на дорогах общего пользования 700 сил более чем достаточно, во-вторых, постройка мотора обошлась бы дороже, а в-третьих, пострадали бы ресурс и эластичность двигателя.

Для начала мотор разобрали. Блок растачивать не стали, а вот подвижные детали поменяли: из стоковых остался лишь коленвал. Кроме того, перебрали головку блока, заменив все основные элементы. Дмитрий воспоминает, как после установки новых распредвалов долго не получалось подобрать шайбы — в результате комплект пришлось заказывать у токарей.

Далее — стандартный набор повышения мощности: замена системы впуска, установка мощного двойного турбонаддува и интеркулера, эксклюзивный титановый выхлоп с низким сопротивлением. Заодно усилили систему охлаждения двигателя, коробки и инсталлировали дополнительные масляные радиаторы.

Закончив с мотором, взялись за трансмиссию: автомобиль получил самоблокирующийся дифференциал, а коробку махнули на четырехступенчатый автомат, который предварительно перебрали американские спецы, чтобы тот выдерживал до 800 л. с. на маховике. Столь неоднозначный выбор Дмитрий объясняет просто: благодаря форсированному двигателю и малому весу авто его динамика даже с АКПП превосходит практически все стоковые спорткары, которые попадаются на российских дорогах.

Как уверяет владелец, стандартные тормоза Toyota Supra достаточно эффективны для повседневной эксплуатации, их апгрейд целесообразен только ради участия в кольцевых гонках. И все же он заменил передние суппорты. Стойки подвески было решено поменять «по кругу». Выбранный комплект обеспечивает хороший баланс плавности хода и управляемости.

Небольшие изменения можно заметить и в салоне: здесь появились спортивные «ковши» от Mitsubishi Lancer Evolution, а на центральной консоли разместился большой дисплей бортового компьютера, куда выводятся показания от дополнительных моторных датчиков.

Наконец, автомобиль преобразился внешне: выкрашенный в белый цвет, он щеголяет умеренным аэродинамическим обвесом.

Леди Совершенство

Сменить свою ласточку на что-нибудь посвежее Дмитрий даже не думает. В этой «Супре» бизнесмен и так воплотил все, что ему требуется от личного автомобиля. Ну или почти все: некоторые недочеты еще предстоит устранить. В ближайших планах — замена колесных дисков, обшивка крыши салона алькантарой, но главное — адаптация спорткара к российским дорогам. Дело в том, что после работ с подвеской клиренс уменьшился до высоты пачки сигарет. Вкупе с низким передним бампером это требует от пилота особой концентрации, приходится постоянно смотреть «под ноги». Потери уже есть: Дмитрий демонстрирует небольшую трещину внизу переднего бампера — результат штурма железнодорожных путей на единственном выезде из поселка, где базируется автомобиль. Решением проблемы могла бы стать установка пневмоподвески с изменяемым клиренсом, но тюнер склоняется к более простому ходу — замене переднего бампера на стандартный. И потихоньку подумывает о покупке еще одной, незаряженной «Супры» в идеальном состоянии — для неспешных поездок. Вот только сможет ли такой увлеченный человек, как Дмитрий, оставить все как есть? Сомневаемся.

Сергей Иванов

Крутые у Aston Martin повороты: отправленная в 1995 году на покой модель Virage снова в строю. Роскошный аппарат нового поколения, представленный этой весной в Женеве, теперь можно заказать и у нас. В отличие от купе образца 1988 года суперкар носит под «кожей» не какую-нибудь там «восьмерку», а мощнейший шестилитровый V12, который по старой доброй традиции собран вручную — как и сам автомобиль. Слабосильным этот движок не назовешь: 497 л. с. и 590 Н.м, передаваемые на задние колеса через шестиступенчатый автомат, шустро срывают «британца» с места (100 км/ч двухдверка достигает за 4,6 секунды) и дают разогнаться до 299 км/ч. Не рекорд? Да, в иерархии Aston Martin «Вираж» не главный: ступенькой ниже располагается модель DB9, выше — сорвиголова DBS. Последний показывает старт за 4,3 секунды и потолок в 307 км/ч, но и цена вопроса совсем другая.

В основе Virage лежит фирменный алюминиевый скелет — пространственная структура, известная как VH, причем усовершенствованная. Как и карбоновый карданный вал, она позволила инженерам умерить вес машины. Мотор расположили спереди, а коробку передач — в глубоком тылу, для правильной развесовки: по данным производителя, масса распределяется по осям аккурат поровну.

Среди главных новшеств можно отметить улучшенную русифицированную навигацию и модернизированную активную подвеску: в комфортном режиме электроника сама выбирает одну из пяти настроек амортизаторов, а для трека имеется программа Sport.

Вариантов внутренней конфигурации два: можно оставить стандартную схему 2+2 или отказаться от задних сидений в пользу багажного отделения. На отделку салона у работяг из Aston Martin уходит порядка 70 часов — больше трети от временного отрезка, который требуется для сборки всего автомобиля, так что халтура исключена. Неудивительно, что Virage — один из самых дорогих автомобилей на российском рынке: стартовая цена — 262 тысячи евро за купе и почти 280 тысяч за кабриолет Virage Volante, причем любителей ежедневно прикасаться к неоклассике никто и не думал ограничивать. Как рассказали «Итогам» в российской штаб-квартире Aston Martin, квоты на Virage не лимитированы.

Мюнхен не только столица Баварии, это еще и Мекка для ценителей BMW. Здесь живут и дышат автомобилями: кажется, разбуди среди ночи любого местного жителя — без запинки ответит, что за дата такая 14 октября. На премьеру очередного, уже шестого поколения «трешки» собралось чуть ли не полгорода: для концерна это опорная модель, на нее приходится треть всех продаж BMW.

Фанаты довольны: дизайн выдержан в истинно баварском стиле. «Трешка» — это в первую очередь спортседан, значит, немцы просто обязаны были сохранить атлетизм и легкую агрессию. Первая реакция: а ведь это маленькая «пятерка»! Неужто авторы машины пошли по пути ребят из Ингольштадта и сделали модели разных классов мультиразмерно-моноликими? Но стоит приглядеться, понимаешь: новая третья серия совсем иная — более спортивная и стремительная.

Визуально седан стал больше, это подтверждают и цифры. Длина увеличилась на 93 мм, ширина — на 42 мм, высота — на 8 мм, а колесная база прибавила 50 мм. Дорожный просвет, правда, сократился почти на полсантиметра, до 140 мм, зато за счет всех прибавок внутри стало просторнее, особенно сзади, хотя субъективно по этому параметру «трешка» все еще не лидер класса. Если «старую» третью серию в кузове E90 критиковали за довольно аскетичный по меркам премиального сегмента салон, то в новом поколении этот недочет устранили: некоторые версии даже декорированы деревом.

Какова переизданная «трешка» на ходу, станет ясно после ездовой презентации (пока автомобиль показали только в статике), но можно рассчитывать, что модель с индексом F30 унаследовала породистые повадки предшественницы — во всяком случае так говорит руководство BMW. Оснований не доверять топ-менеджерам нет, ведь архитектура шасси осталась прежней плюс «трешка» теперь не имеет слабых атмосферных моторов. Всего предусмотрено более десятка силовых агрегатов, три из которых будут доступны с момента старта продаж. Двухлитровый турбодизель у BMW 320d развивает либо 184 л. с., либо 163 л. с. у экономичной версии EfficientDynamics. Паспортный разгон до 100 км/ч составляет 7,5 и 8,0 секунды соответственно, а расход немногим превышает четыре литра. Бензиновый седан BMW 328i оснащается новой двухлитровой «четверкой» с непосредственным впрыском и турбонаддувом. Отдача — 245 л. с. и 350 Н.м. «Трешка» с таким мотором выполняет разгонный норматив за 5,9 секунды, сжигая в среднем 6,4 л/100 км. У топ-модели BMW 335i — знакомая рядная трехлитровая «турбошестерка» N55 (306 л. с., 400 Н.м) и 5,5 секунды до сотни. По умолчанию все двигатели агрегатируются с шестиступенчатой МКПП, за доплату любую модификацию можно оснастить восьмидиапазонным автоматом. А через год появится и гибридная версия ActiveHybrid 3 с трехлитровым бензиновым движком и 54-сильным электромотором, которая будет иметь в совокупности 340 «лошадей».

Еще баварцы подготовили целых три варианта заводского стайлинга, которые отличаются прежде всего дизайном бамперов: можно будет выбрать из «спокойных» исполнений Modern и Luxury или агрессивного Sport.

Российские дилеры уже принимают предзаказы на новинку, но появится она в шоу-румах только в феврале. Ближе к делу узнаем и цены. Вначале все машины будут привозить из Германии, чуть позже наладят сборку в Калининграде.

Что нужно для счастья заядлому джиперу? Не слишком тяжелый автомобиль с хорошей геометрией и честным полным приводом да моментный дизель. А если это еще и «Джип» — в смысле имени собственного, а не нарицательного, так вообще мечта. Помечтать теперь есть о чем: на днях в России стартовали продажи Jeep Wrangler и Cherokee с новым, весьма любопытным движком. Объем турбодизельной «четверки» — все те же 2,8 литра, только по эффективности она легко заткнет предшественницу за пояс: мощность подросла до 200 л. с., но главное, конечно же, тяга: в связке с АКПП имеем 460 Н.м с 1600 оборотов в минуту! Такой силач должен тянуть двухтонный Wrangler Unlimited как пушинку даже с холостых. «Асфальтовые» характеристики не так важны, но и тут все прилично: средний расход у четырехдверки с 5-диапазонным автоматом составляет 8,8 литра на сотню, разгон от 0 до 100 км/ч отнимает 11,7 секунды, вот только максималка недотягивает до 170 км/ч. Но для того ли берут Wrangler, чтобы ставить рекорды скорости?

Адептам комбинации дизель плюс механика адресуют двухдверку: АКПП на «коротыш» ставят только в комплекте с 3,6-литровым бензиновым мотором. С Wrangler 2.8 CRD дело обстоит так: либо четыре двери и автомат, либо две и механика. Во втором варианте крутящий момент ограничен 410 Н.м при 2600—3200 об/мин, и забег до сотни уже не выглядит спринтом (13,1 секунды). Зато имеется система, которая глушит мотор на время остановок, — к счастью, отключаемая. Разница в цене между двумя модификациями копеечная: «механический» Wrangler отдают за 1 миллион 845 тысяч рублей, машину на автомате — на 60 тысяч дороже. Jeep Cherokee с аналогичным дизелем гораздо бюджетнее: за 1 миллион 645 тысяч можно получить «индейца» с 5-ступенчатой АКПП, который после «операции на сердце» стал и шустрее, и экономичнее.

Автополигон Ford в бельгийском местечке Ломмель — объект сверхсекретный. Именно здесь испытатели откатывают все будущие новинки. Причем делают это 24 часа в сутки 7 дней в неделю. А как иначе, когда за год-полтора нужно подвергнуть автомобиль испытаниям, равным десяти годам обычной эксплуатации? Вот по скоростному овалу проносится компактный кроссовер, который скоро заменит европейскую «Кугу» и американский Escape. Вон на парковке за небольшим забором притаился закамуфлированный фургон — уж не новый ли Transit? Специалисты Ford только и успевают следить, как бы кто не вынул из сумки фотоаппарат в неположенном месте. А все потому, что впервые за время существования полигона сюда пригласили журналистов — продемонстрировать последние разработки концерна.

Среди показанных машин корреспондента «Итогов» больше всего заинтересовал Transit Connect Electric — электрическая версия «каблучка». Скоро его начнут продавать в Европе, а там, может быть, «электрик» и до России доберется — во всяком случае меры, стимулирующие продажи электромобилей, уже обсуждает Госдума.

Внешне Transit Connect Electric от версии с банальным ДВС отличишь разве что по наклейкам на кузове. Самое интересное спрятано даже не под капотом, а под днищем: конструкторы сумели таким образом скомпоновать автомобиль, что батареи фактически не отнимают пространства у груза и пассажиров. Место водителя поначалу кажется простоватым. Здесь нет модных ЖК-дисплеев, показывающих работу системы рекуперации энергии, да и в целом органы управления предельно консервативны. Зато все по делу: циферблаты спидометра и уровня заряда батареи легко читаются, посадка водителя оптимальна. Чтобы тронуться, нужно включить бортовое питание, перевести селектор трансмиссии в положение D — и вперед! Кстати, как таковой коробки передач тут нет: привод прямой, с фиксированным передаточным отношением.

Стартует 70-сильный фургончик бойко, но ближе к 100 км/ч разгон ослабевает. Не беда: стихия такого автомобиля — крупные города, где особо не погоняешь. Зато электрический «каблук» удивил отличной управляемостью: у него очень низкий центр тяжести, а потому Ford почти не кренится и хорошо держит дорогу. Запас хода — 160 километров. С одной стороны, немного, с другой — попробуйте по пробкам за день проехать больше.

На прошлой неделе пришло известие, что ведущие мировые концерны в лице Ford, GM, Daimler, BMW, Audi, Volkswagen и Porsche договорились о едином стандарте автомобильных зарядных устройств. Похоже, с нашим электромобильным будущим все всерьез.

Не только французы понимают, что дизельный мотор идеально подходит для гибридного авто: уже в 2012 году дизель-электрический универсал выведет на рынок компания Volvo. Речь идет о V60 Plug-in Hybrid, рассекреченном в начале года, — тогда его представили в предсерийном варианте.

Пускай дизель дороже сам по себе, затратнее в обслуживании, топлива он расходует меньше бензиновых собратьев, да и тяга хороша. Универсальный «швед» лучшее тому доказательство: Volvo обещает покупателям V60 Plug-in Hybrid ускорение до 100 км/ч за 6,9 секунды (в режиме Power), а если не топить — фантастический расход солярки, 1,9 литра на сотню! Таким отсутствием аппетита до сих пор могли похвастать разве что концепт-кары — спасибо рачительной 2,4-литровой «пятерке» (215 л. с.) и 69-сильному электродвигателю. Отдельный предмет гордости конструкторов — показатель выброса углекислоты: из трубы вылетает меньше 50 граммов СО2 на километр, сущие пустяки.

Гибрид шведы создали не простой, а, как сейчас принято, подключаемый: машину можно зарядить от обычной розетки за пять часов, и тогда она пробежит до 50 километров вообще без запуска ДВС — водителю достаточно активировать электрический режим. Отсюда солидный запас хода — примерно 1200 верст. Мало того, V60 Plug-in Hybrid еще и полноприводный: дизельный движок вращает передние колеса, тогда как электромотор отвечает за заднюю ось.

При таких данных V60 может считаться дважды универсалом. Ну а для тех, кто редко выбирается за город, есть C30 Electric — стопроцентный электромобиль, которому вообще не требуется топлива.

ФАС хочет избавить автовладельцев от обязанности обслуживать гарантийную машину только у официальных дилеров. Антимонопольщики предлагают такую схему: автопроизводители дают возможность сервисным центрам, располагающим необходимой технической и кадровой базой, получить соответствующую аккредитацию и заниматься регламентным обслуживанием, вследствие чего появится конкуренция и снизятся цены. Главный управляющий директор розничного подразделения компании «Рольф» Татьяна Луковецкая считает, что все не так просто:

— Действительно, чем выше конкуренция, тем лучше качество сервиса. Когда на рынке много игроков, которые способны оказывать услуги на высоком уровне, легко понять, насколько твоя компания конкурентоспособна, насколько проработаны бизнес-процессы и технологии, позволяющие обслуживать клиентов быстро и комфортно для них. Поэтому в принципе идея о расширении количества точек, способных проводить гарантийные ТО и работы, дает клиенту целый ряд преимуществ. Далее ключевой вопрос: как это будет реализовано на практике? Открытие официального дилерского центра — длительный процесс, где торжественному перерезанию ленточки предшествуют месяцы подготовки, закупки и установки высокотехнологичного оборудования, подбора персонала, прохождения многоэтапных тренингов и технического обучения и у себя внутри, и у производителя. Таким образом, открываясь для клиентов, мы полностью гарантируем, что наш технический персонал разбирается в продукте досконально, а также имеет доступ к большому объему информации об автомобиле. Кроме того, официальный дилер строго следит за стандартами обслуживания клиентов — например, согласование стоимости работ до начала их производства обязательно для любого мастера-приемщика. И сам дилер, и производитель в лице штата региональных менеджеров, тренеров учебного центра и других сотрудников контролируют соблюдение стандартов. Готов ли производитель провести работу по отбору кандидатов в сертифицированные технические центры, выделить персонал для подготовки и контроля этих центров? Готовы ли сами техцентры инвестировать в постоянное обучение персонала и контролировать соблюдение стандартов обслуживания? Есть ли у них возможность вложить деньги в закупку оборудования последнего поколения? Если да, то модель сможет работать и подстегнет официальных дилеров в их внутренней работе по самосовершенствованию. Если нет, клиент может столкнуться с некачественным выполнением работ и будет разочарован.

В принципе никто не запрещает автовладельцу обслуживать свой автомобиль в любом месте. Оттого, что клиент заехал на неавторизованный сервис, его машину не снимут с гарантии априори и навсегда. Речь может идти только о том, что, если в результате работ в некоем техническом центре (не у официального дилера) узел автомобиля будет поврежден, производитель впоследствии может не подтвердить возможность ремонта именно (!) данного узла в рамках гарантийных обязательств, поскольку не несет ответственности за эту поломку.

Татьяна Луковецкая

главный управляющий директор розничного подразделения компании «Рольф»

Что за странная машина? Жители Французских городков и деревень провожают обновленный Renault Koleos недоуменными взглядами. И действительно, за целый день автовояжа по окрестностям Парижа ни одного дорестайлингового экземпляра встретить не удалось. Местных понять можно: на ровном, чистеньком асфальте внедорожник ни к чему. Но стоило заехать на полигон, как все встало на свои места: пейзаж тут совершенно подмосковный, а трассу словно скопировали с российской дороги средней убитости. В общем, свернув на грунтовку, Koleos оказался в своей колее.

У этого кроссовера запутанная родословная. Автомобиль с французским именем производят в Южной Корее, где он известен под маркой Samsung QM5, а платформа позаимствована у японцев из концерна Nissan: подвеска и система полного привода здесь такие же, как у Nissan X-Trail. Правда, за пределами Кореи машину поначалу восприняли холодно: продажи на мировых рынках оказались далеки от ожидаемых, хотя в последние годы Koleos пошел в рост. Слабый старт Renault объясняет тремя причинами. Во-первых, запуск модели пришелся на пик кризиса, когда покупатели стали обходить автосалоны стороной. Во-вторых, сама марка пока слабо ассоциируется у автомобилистов с внедорожниками. Ну а в-третьих, и Renault этого не скрывает, дизайн передней части «Колеоса» в прошлый раз вышел не самым удачным. Так что упор во время «работы над ошибками» сделали именно на «подтяжку лица»: заменили бампер, фары, решетку радиатора.

Впечатление от «живых» машин противоречивое: с одной стороны, кроссовер действительно стал привлекательнее. С другой — растерял остатки самобытности, превратившись в нечто гладко-усредненное, без явной национальной принадлежности. Хочется какой-нибудь фишечки, ведь французы это умеют!

Когда садишься внутрь, первое, что удивляет, — это качество отделки. Здесь отличный пластик, приятная обивка сидений, мягкие вставки на дверях, хотя большинство деталей без изменений перекочевало с дорестайлинговых машин: все нововведения — косметические. Кроме того, Koleos показался очень вместительным автомобилем. Посадочных мест всего пять, зато каждому будет удобно и просторно независимо от комплекции.

Что порадует водителей, так это обзорность. Посадка высокая, площадь остекления достаточна, зеркала большие. Расположение руля, педалей и кнопок не вызывает нареканий, а вот сиденье поначалу смутило: уж больно оно вальяжное, без выраженной поддержки. Но стоило тронуться с места, как стало ясно: аморфное кресло прекрасно вписывается в общую концепцию автомобиля.

Самый популярный двигатель для «Колеоса» в России — бензиновая 2,5-литровая «четверка», работающая в паре с вариатором. С них и начнем. Динамика очень достойная, тем более что шасси к азартной езде не провоцирует: подвеска явно настроена на комфортную езду без экстрима. Кренится машина изрядно, однако если попробовать пройти поворот быстрее, ничего страшного не произойдет: даже в скольжении Koleos ведет себя безопасно и предсказуемо. И все же лихачить не хочется. Куда приятнее сбросить газ и наслаждаться тем, как плавно «француз» проходит неровности. Еще один плюс Renault — хорошая на фоне соперников шумоизоляция: в салоне тишь и покой.

Для внедорожных испытаний нам предложили пересесть в Koleos с двухлитровым дизелем и шестиступенчатым автоматом. Кстати, такой вариант доступен и в России: на него приходится около десяти процентов продаж, и доля эта растет. 150-сильный дизель шумнее бензинового мотора, но по субъективным ощущениям тянет тоже неплохо. У этого молодца достаточно широкий рабочий диапазон оборотов, что придется очень кстати на бездорожье. Конечно, прежде чем пустить журналистов на специальную трассу, организаторы дотошно измерили каждый бугорок, каждую впадинку, чтобы виновник торжества как-нибудь случайно не застрял. Тем не менее внеасфальтовый потенциал «Колеоса» приятно удивил: для ралли-рейдов автомобиль не годится, но и презрительным словом «паркетник» его называть не стоит. Особенно эффектно машина смотрится на ухабистой грунтовке: длинноходные энергоемкие подвески легко проглатывают ямки и кочки, позволяя развивать неплохую скорость. Для российских направлений то, что надо!

Renault Koleos часто упрекают в недостатке спортивности, и не без оснований. Просто у него другие ценности: удобный салон, ездовой комфорт, безразличие к качеству дорог. В самой компании кроссовер чаще всего характеризуют словом «семейный», и похоже, что как раз в этом амплуа покупатели еще не оценили его по достоинству. Быть может, подретушированная внешность поможет? До нас Koleos доедет к концу ноября, тогда же обещают назвать цены. Сюрпризов быть не должно: поскольку двигатели и коробки передач остались прежними, то и стоимость машины кардинально не изменится, оставшись где-то на уровне от миллиона и выше.

Сергей Иванов

Костюм у нового Range Rover Evoque с иголочки: водители проезжающих мимо дорогих паркетников просто шеи сворачивают при виде этого франта. Да уж, спортивность и элегантность, завернутые в фирменную упаковку от шеф-дизайнера Джерри Макговерна, в два счета распотрошат семейный бюджет. Заметьте — за счет одних лишь внешних эффектов. А ведь Evoque — не только красивая обертка, но и высокотехнологичная начинка: под капот этого красавца ставят новейшие турбомоторы. Хочешь дизельные, хочешь бензиновые: самый слабый из них, 150-сильный дизель объемом 2,2 литра, способен уложиться в десять секунд, разгоняя 1700-килограммовую машину до 100 км/ч. А наиболее мощный 240-сильный бензиновый движок сделает это за 7,6 секунды. Солидно!

Несмотря на компактное телосложение, Evoque оказался весьма просторным авто: даже в трехдверной версии рослый пассажир во втором ряду не почувствует стеснения. Нет проблем и с посадкой назад, переднее сиденье отодвигается электроприводом, единственное нарекание к которому — чрезмерная медлительность. Сам салон производит очень приятное впечатление и по качеству отделочных материалов, и по эргономике. Если вы хоть раз ездили на «Ленд Роверах», почувствуете себя как дома.

Хорош Evoque и в движении. Динамика впечатляет с любым мотором, а если прибавить сюда грамотно настроенное рулевое, быструю АКПП и опционную активную подвеску MagneRide, которая классно гасит крены, получается идеальный городской боец. Но Evoque не только умеет быстро ездить, он еще и неплохо справляется с бездорожьем — спасибо системе Terrain Response с пятью режимами. Несмотря на типичный для кроссоверов полный привод с автоматически подключаемой задней осью, маленький «Рейндж» не боится даже диагонального вывешивания.

Конкуренты в лице BMW X1 и Audi Q3 такими способностями не обладают, зато имеют более привлекательную цену. Если базовый Range Rover Evoque с дизелем и механической КПП стоит 1 миллион 600 тысяч рублей, то Q3 с двухлитровым бензиновым турбомотором выйдет дешевле аж на 321 тысячу, а X1 xDrive 2.0i с полным приводом оценивается в 1 миллион 455 тысяч. Есть о чем подумать.

Дилеры собрали более двух с половиной тысяч предзаказов задолго до 29 октября, когда стартовали продажи Range Rover Evoque, так что сформировалась приличная очередь. Впрочем, в Jaguar Land Rover Россия обещают: ждать забронированного автомобиля больше полугода не придется.

ВИП-персоны — известный двигатель торговли. Одни компании рекламируют машины через голливудских звезд (заработал же Ford Mondeo реноме бондмобиля, хотя что в нем такого геройского)? Другие, вроде Ferrari, время от времени называют свою технику в честь знаменитых автоконструкторов. Наконец, можно раскрутиться по-автовазовски, через чиновников высшего ранга — во всех новостях покажут. Японцы придумали собственный способ: компания Infiniti объявила, что запустит в серию особенный кроссовер FX. С именем Себастьяна Феттеля на борту.

Легенда гласит, что машину строили специально под чемпиона «Формулы-1» и вроде как без прицела к массовому производству. В начале весны пилот Red Bull Racing встретился с креативным директором Infiniti Сиро Накамурой и высказал кое-какие пожелания относительно стокового FX, на котором успел поездить и по безлимитным автобанам, и по Северной петле Нюрбургринга. А уже к сентябрьскому автосалону во Франкфурте компания воплотила эти рацпредложения в концепт-каре. Просто «для собственного удовольствия» и дабы сделать Себу приятное.

Автомобиль и впрямь получился приятным во всех отношениях. Инженеры Infiniti совместно с конюшней Red Bull оптимизировали обвес, уменьшив подъемную силу разом на 30 процентов и улучшив обтекаемость, заменили некоторые элементы на карбоновые и поставили облегченные 21-дюймовые катки, снизив массу машины на 46 кило. Подвеску занизили на пару сантиметров и сделали жестче, растянули передачи в коробке, а главное — форсировали пятилитровый V8 до 420 л. с. и сняли лимитатор. Разгонными цифрами, актуальными для серийной машины, специалисты пока не хвастаются — анонсирована только максималка в 300 км/ч. В характеристиках франкфуртского концепта фигурировала цифра 5,6 секунды до сотни — это на 0,2 быстрее обычного Infiniti FX50.

Трудно сделать внедорожник похожим на болид «Формулы-1», но японцы постарались: стилизовали задний диффузор, чтобы вызывал правильные ассоциации, разместили тыловую противотуманку точно по центру кормы — намек на красный фонарь, который мигает во время дождевых гонок.

FX Sebastian Vettel только первая ласточка, таких «чемпионских» моделей будет несколько. Японцы всячески подчеркивают, что их заряженная линейка вовсе не ответ маститым брендам AMG и BMW M GmbH, а лишь демонстрация собственного потенциала. Лукавят? Если и так, пробиться на первую строчку в этом протоколе сверхбыстрых Infiniti будет нелегко. Как и в Королевских гонках, совершенной машины и чемпионских амбиций тут мало: потребуются и грамотная тактика, и мощные финансовые вливания.

Знакомьтесь: примерно так будет выглядеть Mazda6 через год-два. Прямым текстом японцы этого не говорят, предпочитая завуалированную формулировку «среднеразмерный седан нового поколения», но можно не сомневаться: концепт Takeri не что иное, как анонс будущей «шестерки».

С дизайном традиционный ажур, только «Мазде» есть что предложить и помимо стремительно-элегантных линий с авангардной оптикой и хмурящимся передком. Дело в том, что автомобиль оснастили «небесными» технологиями Skyactiv, полным ассортиментом которых уже может похвастаться паркетник CX-5. Это и ноу-хау по части силовой структуры кузова, и умеренный вес, и скрупулезно просчитанная аэродинамика, и бережливый дизель Skyactiv-D с системой i-stop (она глушит мотор на время коротких остановок, а главное — быстро его запускает). Скорее всего, речь идет о том же турбированном агрегате объемом 2,2 литра, который ставят на мини-кроссовер. Вдобавок Takeri оснастили рекуперативными тормозами. Когда автомобиль замедляется, вырабатываемая генераторами энергия копится в конденсаторах, а потом используется для питания бортовых систем, сберегая топливо.

К сожалению, компания скупа на подробности: надо же сберечь интригу к Токийскому автосалону, где стенд Mazda обязательно станет центром притяжения! Вот тогда, в конце ноября, и можно ждать всю подноготную о Takeri-сане.

В этом году на вооружение подразделений ДПС могут поступить так называемые алколазеры, которые будут выявлять пары этанола в салоне машины на расстоянии. Устройство под названием «Бутон» якобы уникальная отечественная разработка, не имеющая аналогов в мире, — она позволит инспекторам вычислять в потоке и прицельно останавливать машины с «душком». Эффективность чудо-прибора многие ставят под сомнение, но маховик запущен: на «лазерные войны» с любителями прокатиться подшофе из бюджета МВД уже потратили 25 миллионов рублей. Лидер Движения автомобилистов России Виктор Похмелкин считает, что подобные аппараты — мертвому припарка:

— В целом я не вижу здесь ничего плохого. В чем-то даже станет лучше — во всяком случае водителей будут тормозить целенаправленно, а не всех подряд, как это делается сейчас во время рейдов. Так что случаев необоснованной остановки должно поубавиться. Проблема в том, что, пока не произойдет кардинальной реформы ГИБДД, ни один прибор помочь не сможет. Почему? Да потому, что любая техника, даже самая инновационная, управляется человеком. Сам по себе алколазер никаких дополнительных полномочий инспекторам ДПС не дает, ведь правила освидетельствования сохраняются: надо выявить внешние признаки опьянения, затем предложить пройти обследование с помощью алкотестера на месте, а потом поехать к наркологу. И на каждом из этапов возможны нарушения со стороны гаишника. Человеческий фактор в любом случае остается.

Кстати, насколько я знаю, эти приборы достаточно дороги и вряд ли будут применяться повсеместно, а значит, серьезного вклада в борьбу с пьянством за рулем не внесут и безопасность движения не повысят. Лучше бы эти 25 миллионов рублей пошли на реформу ГИБДД, на обновление кадров, на повышение квалификации сотрудников и на борьбу с коррупцией.

Виктор Похмелкин

лидер Движения автомобилистов России

Сфера применения матричных штрихкодов, которые изначально создавались для бизнес-задач автоматической идентификации, за последние годы существенно расширилась. Из Японии и Южной Кореи, где мозаичные матрицы стали привычными на визитках, журналах, газетах, листовках, плакатах, досках объявлений, продуктах питания и даже надгробиях, QR-коды попали в США и страны Европы. Первопроходцем их применения в России стала компания МТС, которая в 2010 году запустила первый в России «QR-квест», а нынешней осенью внедрила QR-коды во всех своих каналах продаж телефонов и гаджетов. Чем же интересны QR-коды для обычного пользователя? Попробуем разобраться.

«Суть штрихового кодирования заключается в возможности быстрой идентификации объекта и получения информации о нем», — говорит технический директор Dev.House Group Николай Виноградов. Среди основных преимуществ этой технологии стоит отметить минимальные расходы на нанесение кода, а также приемлемую надежность и скорость считывания. Двухмерные коды основаны на расположении черных элементов внутри матрицы, при этом каждый из них имеет определенный размер, а его позиция кодирует данные. Если для обычных штрихкодов объем хранимой информации ограничен десятками символов, то для матричных он составляет уже несколько тысяч знаков. Сегодня используется несколько алгоритмов матричного кодирования, в том числе Aztec, DataMatrix, Microsoft Tag и QR.

Технологию QR (Quick Response — «быстрый отклик») разработали еще в 1994 году в японской компании Denso Wave (подразделение Toyota) для учета деталей в автомобилестроении. А вот возможности QR-кодов для массового потребителя раскрылись лишь с появлением мобильных телефонов, оснащенных встроенными фотокамерами с автофокусом, где обработка изображения выполняется с помощью специального софта. Емкость одного QR-кода составляет 7089 цифр или 4296 алфавитно-цифровых символов, что вполне достаточно для хранения небольшого текста. По сравнению с одномерным матричное кодирование обладает еще одним достоинством — возможностью восстановления поврежденных данных. Алгоритм коррекции ошибок, используемый в QR-технологии, позволяет восстановить до 30 процентов утраченной информации. «Это особенно важно при чтении изображения с бликующей поверхности, когда нарушается целостность кода», — подчеркивает руководитель проектов i-Free Innovations Николай Зайцев.

Сегодня QR-коды нашли применение не только в производстве и логистике, но также в торговле, на транспорте, в маркетинговых коммуникациях и рекламе. Обычно в двухмерных матрицах зашифрована ссылка на сайт, по которой можно получить более подробную информацию о продукте или услуге. «В коммуникации с технически продвинутой аудиторией QR-коды привносят очень сильный тизер-элемент», — уверен руководитель отдела маркетинга «Манго Телеком» Алексей Бессарабский. Например, звезды женского пляжного волейбола в Великобритании превратили нижние части своих бикини в привлекательную рекламную площадку, разместив там QR-коды, содержащие ссылку на сайт букмекерской конторы. А вот консалтинговая компания Phillips & Company предлагает наносить огромные QR-коды на крыши домов, утверждая, что подобная реклама будет видна со спутников и пролетающих самолетов.

Найдет ли свое место QR-технология в механизмах оплаты? Руководитель по развитию бизнеса IBM в России и СНГ Борис Поддубный считает, что QR-коды не могут применяться в платежных сетях по причине своей низкой защищенности и отсутствия механизмов управления цифровыми сертификатами. Да и, по мнению генерального директора розничной сети МТС Андрея Кленина, у QR-кодов совершенно другая роль: скорее, это может быть квитанция о совершенном платеже либо билет в кино или на транспорт. Так, в июле МТС запустила услугу по приобретению билетов с мобильного телефона на «Аэроэкспресс», когда документ отображается в приложении «Легкий платеж» в виде QR-кода. Для прохода через турникет достаточно приложить экран гаджета к считывающему устройству.

Важно, что QR-технология позволяет пользователям не только потреблять информацию, но и проявить собственный креатив. Для того чтобы создать QR-код, например, для визитной карточки, в Сети существуют специальные сервисы. Человек, получивший визитку с таким двухмерным штрихкодом, легко сможет перенести всю контактную информацию (ФИО, рабочий и мобильный телефон, адрес электронной почты и т. д.) в свой смартфон. В начале октября компания «МегаФон» запустила новый портал (www.qr.megafon.ru). «Теперь каждый абонент «МегаФона» в состоянии самостоятельно создать необходимый QR-код, зашифровав в нем любую текстовую информацию, звуковой, графический файл или видео», — рассказывает директор по новым технологиям и услугам ОАО «МегаФон» Денис Ночевнов. Полученный код пользователь может отправить на мобильные телефоны или электронные адреса своих собеседников или загрузить на страницы в социальных сетях.

По мнению генерального директора компании «АйТи. Смарт системы» Александра Федина, при грамотном подходе QR-технология в нашей стране может занять свою нишу и достаточно широко использоваться. Необходимым условием здесь является, разумеется, должный уровень развития мобильного Интернета. Будем надеяться, что так оно и будет. Ведь чем большее число людей со смартфонами заинтересуется «умными» штрихкодами, тем больше будет появляться полезных и интересных применений, в том числе созданных пользователями.

Андрей Борзенко

Одной из центральных тем на очередной интернет-неделе (Russian Internet Week, RIW) стали российские стартапы. Оно и понятно: где, как не в этом онлайновом мире, таком молодом и сметающем все стереотипы в человеческих коммуникациях, искать питательную среду для воплощения творческих замыслов молодых предпринимателей? На RIW 2011 им посвятили целую «Аллею инноваций» и провели настоящую «Битву стартапов», организаторами которых выступили РАЭК, журналы «Итоги» и «Интернет в Цифрах», академия проектов Farminers, а также веб-ресурс Nomobile.

Правда, тех, кто рассчитывал встретить на прогулке по «Аллее» русскоязычного Билла Гейтса или Стива Джобса, ждало разочарование: личностей такого бизнес-масштаба там не было. Но расстраиваться по этому поводу не стоит. Ведь и сам Интернет, и онлайновое предпринимательство в России дело молодое, им всего около двадцати, а американской Silicon Valley, вскормившей нынешних высокотехнологичных кумиров, давно перевалило за полтинник. В каком состоянии пребывали Билл Гейтс и Стив Джобс лет эдак 20 или 30 назад? В состоянии бурного технологического роста и мировой экспансии. Фигуры такого уровня у нас сегодня есть: Сергей Белоусов (Parallels), Давид Ян (ABBYY), Аркадий Волож («Яндекс»). А за ними уже идет следующее поколение российских интернет-инноваторов — те, кого мы встретили на RIW.

Мечта инвестора

Мировая наука об инвестициях придумала классификацию: улучшающие инновации (те, которые делают существующие продукты и услуги удобнее или приятнее) и разрушающие — в смысле революционной замены одного поколения технологий на принципиально новые. Проекты второго типа, между прочим, у нас также встречаются. В частности, Михаил Цыганков, управляющий директор Фонда посевного финансирования Microsoft в России, упоминает проект PiratePay, отмечая, что он способен перевернуть сегодняшние представления о пиринговых сетях как оплотах цифрового пиратства просто потому, что у правообладателей появляется возможность очень легко распространять по ним легальный контент. Люди готовы платить за контент, уверен эксперт, весь вопрос в удобстве взаимодействия с Сетью.

«Мечта любого инвестфонда — поддержать революционную идею типа Skype, которая перевернет весь мир коммуникаций, но это редкость», — отмечает Цыганков. Однако на стадии первых версий сервиса крайне трудно разглядеть идею, которая вырастет в новый Facebook, рассказывает Татьяна Цветкова, директор по развитию бизнеса Fast Lane Ventures: «Все громкие бизнес-модели, например, Groupon или Facebook, начинали совсем не такими, какими мы видим их сейчас. Они прошли несколько циклов развития, постоянно улучшая продукт». Впрочем, не только редкие разрушительные инновации, от вида которых у инвесторов загораются глаза, определяют погоду на инновационном рынке.

Даже икона современного хайтека Стив Джобс, по большому счету, не относится к данной категории: его достижения носят по большей части улучшающий характер для базовой технологии традиционного интерфейса человека и машины. Да и его воздействие на бизнес в своем сегменте достаточно ограниченно: согласно данным аналитиков IDC, всего лишь около 5 процентов всех мобильных телефонов, купленных в мире в первом полугодии 2011 года, произведено компанией Apple. Правда, по своим доходам и капитализации она в числе глобальных лидеров. И вот здесь зарыта главная собака успешной инновационной деятельности — потенциальная доходность! Вот почему инвесторов не сильно расстраивает малочисленность русскоязычных Стивов Джобсов: они умеют зарабатывать на большом количестве улучшающих инноваций, которые революционными никак не назовешь.

Анализ покажет

Именно такими, по оценкам экспертов, занимавшихся анализом стартап-проектов на RIW, оказались финалисты конкурсов. «Технологических прорывов я не увидел, — говорит Дмитрий Чихачев, управляющий партнер Runa Capital, — но этому есть объяснение. Технологически сложное ПО рождается не в виде озарения молодых мозгов, а как следствие опыта. Но в нашей стране немного мест, где можно получить такой опыт. Вузы не готовят специалистов по организации бизнеса на базе технологически сложного программного продукта. Остается только работа в крупной серьезной компании. Но у нас стартапами сегодня увлекается в основном молодежь, такового опыта не имеющая. И понятия «серийный предприниматель», обычного для Запада, — оно описывает человека, который уже запустил в коммерческое плавание 2—3 стартапа, — у нас вообще нет».

Получается, что молодость наших интернет-стартаперов — это не обязательный элемент, а всего лишь временный признак молодости самой предпринимательской культуры. Но общий ее уровень и темпы роста, по оценкам экспертов, выглядят очень неплохо. Потому что в улучшающих инновациях для инвесторов критически важны, во-первых, количество — их должно быть много — и, во-вторых, очевидные рыночные перспективы. «Инвестор оперирует системными категориями: потенциал идеи, качество команды, масштабируемость сервиса, возможность выхода на зарубежные рынки, долгосрочное конкурентное преимущество, возможность быстрого роста базы пользователей», — поясняет Татьяна Цветкова.

Интернет-среда при этом создает новые возможности: потенциальными клиентами могут быть все интернет-пользователи планеты. «Мы всегда оцениваем новый проект с точки зрения его способности вырасти в транснациональный бизнес», — замечает Любовь Симонова, эксперт инвестфонда Almaz Capital Partners. В этой связи она отмечает среди участников «Аллеи инноваций» проект ResumeUp: «Это не революционная идея, но мы видим очень хорошую рыночную нишу: услуги по удобному восприятию большого потока резюме весьма востребованы в разных странах. А то, что он реализован в жанре инфографики, снимает языковые барьеры».

«Аллейный» проект «Налогия» того же класса: узконишевый, но с потенциально широкой аудиторией. Он предназначен для помощи обычным людям при составлении налоговой декларации. А вот Дмитрию Чистову, главному аналитику РАЭК, особо приглянулся с виду вроде бы простенький проект «Будист.Ру»: он уверен, что множество людей согласится платить небольшие суммы за то, чтобы получить возможность разбудить незнакомого человека своим оригинальным звонком… Понятно также, почему среди четырех финалистов «Битвы стартапов» — два проекта из области игр: это ведь та великая сила, которая приводит в движение миллиардные денежные потоки. Однако если вы полагаете, что придумать и запустить проект такого класса просто, сильно ошибаетесь.

Старт с пролонгацией

«К сожалению, 90 процентов стартапов, которые я видела, переоценивают либо потенциал рынка, либо важность решаемой проблемы или удовлетворяемой потребности человека», — сетует Татьяна Цветкова. Массовая аудитория — это ведь очень тонкая материя. Массовый пользователь по природе своей консервативен: он гораздо более придирчиво относится к новой услуге, чем его сосед инноватор, который готов простить разработчику много бизнес-недочетов ради новых ощущений. К тому же, напоминает Дмитрий Чихачев, у Интернета есть собственный подводный риф: люди, привыкшие к бесплатным интернет-услугам, с трудом переходят на коммерческие рельсы.

Но даже если придумана хорошая идея и найдены методы заработка, праздновать победу рано. Свой проект еще надо уметь грамотно представить инвестору. «А вот с навыками самопрезентации у наших стартаперов туговато, и они не считают нужным специально этому учиться, — сокрушается Любовь Симонова. — Ведь стартап-проект побеждает в конкурсах примерно так же, как фотомодель на кастинге: участвует в новых и новых просмотрах, анализирует реакцию экспертов, совершенствует проект — и так до тех пор, пока не «зацепит» инвестора». Оказывается, победа в конкурсе — это не быстрая награда за креативную идею, а ежедневная будничная работа профессионального конкурсанта. Совсем не случайно на RIW среди финалистов конкурса оказались проекты с целой конкурсной историей.

И это обычная жизнь стартапа, говорят эксперты, по-другому никак. Любовь Симонова рассказывает, что она частенько разыгрывает с начинающими молодыми бизнесменами следующий психологический этюд: «Посмотрите на себя в зеркало и спросите, готовы ли увидеть там вместо нынешнего пышущего здоровьем и энергией лица изможденное существо с запавшими от хронического недосыпания глазами, у которого нет друзей и любимых, потому что все 24 часа в сутки он отдает своему стартап-проекту? Если готовы, занимайтесь инновационным предпринимательством дальше». И вот что по-настоящему радует профессиональных инвесторов: таких людей становится у нас все больше. И они взрослеют в прямом и переносном смысле вместе со своими проектами и рынком стартап-проектов.

Так что вполне возможно, что в пространстве RIW вы несколько раз прошли мимо будущего Марка Цукерберга. Только не разглядели его.

Елена Покатаева

На недавно прошедшей конференции Nokia World компания Nokia наконец-то анонсировала свои первые смартфоны на WindowsPhone. Этого события поклонники компании ждали долго: на прошлом Nokia World был представлен новый президент компании Стивен Элоп, перешедший из Microsoft, а в феврале этого года Nokia и Microsoft заключили эксклюзивное соглашение, которое в октябре материализовалось в новую линейку Lumia, название которой переводится как «свет» или «снег». Пока это два смартфона: Nokia Lumia 710 и Nokia Lumia 800.

Первый взгляд. Главные ощущения, появившиеся, когда Стивен Элоп со сцены показал Nokia Lumia 800, были недоумение и растерянность. Новый флагман Nokia 2011 мне трудно назвать и новым, и флагманом. Аппаратно Nokia Lumia 800 — это, по сути, хорошо уже известный Nokia N9, первый и последний аппарат, работающий на платформе MeeGo. Сам по себе N9 очень неплох, я его считаю вообще одним из лучших смартфонов Nokia за последние годы, но видеть его на WindowsPhone без каких-либо улучшений мне сначала показалось странным. Почему сложно считать его флагманом? Потому что у топового смартфона характеристики не только не улучшились по сравнению с предыдущей моделью (упомянутой N9), а даже ухудшились. Ну и самый главный вопрос: в чем фишка альянса Microsoft и Nokia? Ведь они сотрудничают на других, эксклюзивных условиях, и я ожидал, что WindowsPhone на Nokia будет отличаться от WindowsPhone на HTC и Samsung... Впрочем, уже на второй день конференции мое настроение улучшилось, я связал вчерашние эмоции исключительно с завышенными ожиданиями. Зачем придумывать что-то новое, когда есть отличное старое, еще не успевшее состариться? И, наконец, при прочих равных, среди всех существующих на рынке WindowsPhone-смартфонов, Nokia Lumia 800 пока наиболее мощный.

Дизайн и конструкция. Если забыть про недавний анонс Motorola Droid RAZR, это один из самых красивых и имиджево заряженных гаджетов года. Ощущение «вау» создают размеры и материалы корпуса: это весьма приятный на ощупь поликарбонат, а толщина — всего 12 миллиметров. В руке телефон лежит очень удобно, благодаря весу в 142 грамма не ощущается пластиковой игрушкой. Корпус монолитный, неразборный. Доступно три цвета: черный, голубой и розовый. Собственно, дизайн и первое импульсное впечатление — главные «продающие» факторы Nokia Lumia 800.

Экран. Чтобы разместить на корпусе три аппаратные кнопки, наличие которых обязательно в WindowsPhone, экран пришлось поджать, он стал чуть короче. Диагональ уменьшилась с 3,9 до 3,7 дюйма против Nokia N9, разрешение — с 854х480 до 800х480. Но сама матрица та же, экран яркий и с хорошими углами просмотра, покрыт защитным стеклом Gorilla Glass и очень отзывчивый.

Софт и сервисы. Управление стандартное, осуществляется смахиваниями и нажатиями на экран, а также кнопками «Назад», «Меню» и «Поиск». Операционка (а здесь WindowsPhone 7.5 Mango с браузером Internet Explorer 9) очень интуитивная, со стильной понятной типографикой и без загромождения разными рюшечками. Из новых сервисов главный акцент сделан на навигацию — в дополнение к бесплатным картам Nokia появилось новое приложение Nokia Drive, превращающее смартфон в полноценный автонавигатор с голосовыми подсказками и возможностью работы офлайн. Также обновился музыкальный сервис и появился виджет бесплатного интернет-радио Mix Radio. Что еще? В русском Lumia 800 вместо поисковика Microsoft Bing используется поиск «Яндекса», а в дополнение к приложениям для социальных сетей Facebook, Twitter и Linkedin появился модуль для «ВКонтакте». И, наконец, приложение «Перенос контактов», позволяющее быстро перенести данные со старых смартфонов, причем не только от Nokia, включая iPhone и смартфоны на Android.

Начинка. Главное изменение — это более производительный чип, вместо гигагерцового процессора OMAP 3860 от Texas Instruments в Nokia N9 здесь установили более шустрый и хорошо известный Snapdragon MSM8255 от Qualcomm уже на 1,4 ГГц. Остальное со знаком минус, хотя и условным, все же MeeGo и WindowsPhone по-разному используют аппаратные ресурсы. Так, оперативки в два раза меньше (512 Мб против 1 Гб), встроенной памяти 16 Гб (у N9 максимально 64 Гб), и пропала беспроводная функция NFC, о которой, впрочем, вряд ли кто будет грустить.

Фотокамера. Несмотря на то что камера в N9 и, соответственно, в Lumia 800 одна из лучших на рынке, именно здесь ожидали прорыва многие, в том числе и я. Но нет, пока прошлогодний Nokia N8 является лучшим камерофоном на рынке. Здесь 8 мегапикселей, оптика Carl Zeiss, поддержка HD-видео. Активируется камера быстро и без необходимости забираться в меню: на торце есть фотокнопка, двухсекундное удержание которой включает фоторежим.

Резюме. Несмотря на то что Nokia Lumia 800 является этакой «попсовой» версией Nokia N9, это очень неплохой гаджет сам по себе, напоминающий о старой доброй Nokia: породистый, с харизмой и выполненный с чувством стиля. Смартфон, что называется, «ровный»: в нем нет ярко выраженных недостатков и преимуществ, главное — это дизайн и новая модная платформа. До момента выхода Nokia Lumia 900 в феврале 2012-го он будет самым продвинутым WindowsPhone-смартфоном на рынке, и цена у него довольно адекватная.

Видеообзор Nokia Lumia 800 смотрите на Nomobile.ru.

Николай Турубар

У «Ленкома» есть своя стена плача с фотографиями ушедших и незаменимых — Евгений Леонов, Татьяна Пельтцер, Олег Шейнцис… Недавняя потеря Александра Абдулова и Олега Янковского, во многом державших на себе репертуар, плюс фактический уход со сцены Николая Караченцова могли подкосить театр, но этого не случилось. На старые роли введены новые исполнители, и, хотя часть названий исчезла с афиш, появились другие. Лишь одна строка не меняется вот уже тридцать восемь лет — фамилия главного режиссера «Ленкома»…

— Как вам удалось, Марк Анатольевич, столько лет скользить по грани и не свернуть шею?

— Недоработка советской системы! Не так давно ушедший из жизни Виталий Вульф, который знал все и обо всех, рассказывал мне собственную версию событий. После того как в Театре сатиры под запрет попали мои первые самостоятельные спектакли на профессиональной сцене — «Доходное место» и «Банкет», третий прокол мог оказаться роковым. Андрей Гончаров пригласил меня в Театр имени Маяковского, которым уже руководил. Решили ставить «Разгром» Фадеева, но и эта работа оказалась под угрозой закрытия. Начальству не понравилось, что партизанским отрядом командует человек по фамилии Левинсон, а играет его артист Джигарханян. И тут вмешалось провидение. Великая актриса Ангелина Степанова мирно беседовала по телефону с подругой, не менее прославленной Марией Бабановой, разговор плавно катил к финалу, когда вдова Фадеева Ангелина Иосифовна между делом поинтересовалась: «Что у вас новенького?» Служившая с 1927 года в Театре Маяковского Мария Ивановна ответила: «Да вот пришел хороший мальчик, репетировал «Разгром» твоего Саши. Получилось складно, но спектакль, кажется, зарубят, комиссия его не принимает». Степанова возмутилась: «Кто посмел поднять руку на роман председателя Союза писателей СССР?!» Ангелина Иосифовна по стоявшей у нее дома вертушке позвонила могущественному человеку, секретарю ЦК партии по идеологии Суслову и пригласила того в театр. Михаил Андреевич пришел. Поскольку мои умственные способности всегда отставали от завышенных эстетических потребностей, я обратил внимание, что высокий чиновник обут в калоши, которые тогда никто уже не носил. Это обстоятельство сильно меня позабавило, хотя на самом деле думать следовало не о гардеробе гостя, а что от его слов зависит мое будущее. Суслов смирно сидел в ложе, а в конце спектакля встал и громко зааплодировал. Через день «Правда» опубликовала восторженную рецензию об идейно-политическом успехе театра и молодого режиссера Захарова. Так чаша весов качнулась в мою пользу. Хотя многократно случались откаты и в обратную сторону. «Доходное место» запретила министр культуры Фурцева, но к тому моменту спектакль сыграли сорок раз, он успел обрасти легендами. Олег Ефремов сказал мне: «Не расстраивайся, старик! Благодаря скандалу о тебе узнала театральная Москва!» Нет, я не в обиде на Екатерину Алексеевну. Гораздо больше мешали и вредили другие. Был в Главлите полковник Иванов. Одиозная личность! Он регулярно названивал в управление культуры МГК КПСС Валерию Шадрину, который сейчас руководит Международным фестивалем имени Чехова, и требовал, чтобы тот нашел на меня управу. «Солженицына из страны выслали, Любимова гражданства лишили, а с Захаровым справиться не можете! Пожестче с ним, пожестче! Нечего миндальничать!» — инструктировал Иванов. Шадрин говорил цензору в погонах что-то такое успокоительное, но окончательно меня не душил и даже разрешил сыграть «Трех девушек в голубом». Правда, лишь спустя четыре года после начала репетиций спектакля…

— Вы допускали вариант, при котором придется уехать из СССР, жить за кордоном?

— Нет. Никогда! Даже если бы блестяще владел иностранным языком, вряд ли смог бы адаптироваться где-нибудь, кроме России. Что бы делал там? Русское присутствие в западном кинематографе и театральной режиссуре улавливается с трудом. Прорваться удавалось единицам, да и то лишь на короткий срок, потом следовало неизбежное возвращение домой.

— Разве здесь вы не находились во внутренней эмиграции, Марк Анатольевич?

— Может, и так. С другой стороны, именно в «Ленкоме» я привык к постоянным аншлагам, тут выросла наша публика. Гриша Горин много лет назад пересказал мне подслушанный диалог двух старых заслуженных гардеробщиц. Одна говорила другой: «Раньше в наш театр зритель в валенках и тулупах шел, а теперь — в туфлях и болонье!» И дело не в моде. Эта была очень точная характеристика произошедших качественных изменений аудитории. А для кого я работал бы на Западе?

— Нельзя же всю жизнь изъясняться эвфемизмами. Эзопов язык мог однажды надоесть.

— По-иному порой не скажешь. Не из страха или отсутствия свободы. Я вот не хотел бы, чтобы Шварц открытым текстом написал историю, как убить дракона. Евгений Львович выбрал единственно возможный способ объяснить каждому: бороться надо не с внешним врагом, а с собой, задушив дракона внутри. Если рассказать об этом в лоб, исчезнут волшебная философия и глубина. Вслушайтесь: «Я начал завидовать рабам. Они всё знают заранее. У них твердые убеждения. Наверное, потому, что у них нет выбора. А рыцарь… Рыцарь всегда на распутье дорог». Это написано в 1944 году. Непостижимо…

— Но, согласитесь, и для съемок в 1979-м «Того самого Мюнхгаузена» требовалось определенное мужество.

— Я относился к телевизионным опытам как к приятным новогодним историям, где звучит хорошая музыка, снимаются симпатичные мне артисты. Да, возникали отдельные разногласия между идеологами «Останкино» и «Мосфильма». Скажем, на ТВ спокойно отнеслись к судьбе дуры-бабочки из «Обыкновенного чуда», той, что «крылышками бяк-бяк-бяк», а за ней, значит, «воробышек прыг-прыг-прыг». На киностудии же строго заявили: «Не пытайтесь нас обмануть, Марк Анатольевич! Это настоящая эротика на грани порнографии». Песню могли запросто выбросить из картины, если бы не обаяние Андрея Миронова, убедившего комиссию, что никто не собирается устраивать никаких революций, в том числе сексуальных. Еще вежливо попросили убрать из «Обыкновенного чуда» фразу «Стареет наш Королек» и выпад в адрес знатного охотника, который давно не подстреливал дичь, зато с удовольствием сочинял учебники. Мне объяснили, мол, не стоит бросать камни в огород лауреата Ленинской премии по литературе Брежнева, автора бессмертной трилогии «Малая земля», «Возрождение» и «Целина»… С просьбой обратился мой тогдашний куратор с Центрального телевидения Борис Хесин. По-отечески приобнял меня в коридоре «Останкино» и сказал: «Искренне поздравляю, вы сняли прекрасный фильм!» Потом помолчал и продолжил: «Но, может, сделаете маленькую купюру?» Поскольку все было сформулировано мягко и корректно, каюсь, я не сумел отвертеться. Впрочем, застигнуть меня врасплох удавалось редко, я разработал и за долгие годы отшлифовал тактику общения с цензорами. Она не отличалась особой замысловатостью: надо аккуратно записывать замечания и пожелания, конспектировать в тетрадочку, что именно требуют поправить и изменить. Этакая демонстрация покорности. Это производило положительное впечатление на проверяющих, они не могли не отметить, какой покладистый режиссер им попался. Но ведь не факт, что потом я в точности исполнял руководящие указания, правда? Сейчас на руководящих совещаниях, которые нередко показывают по ТВ под видом новостей, тоже все что-то пишут, слушая выступления начальства. Какова судьба этих записей? Думаю, та же, что и у моих пометок: после ухода цензоров я прятал их куда-нибудь подальше и больше не вспоминал.

— Правда, что из окончательного варианта «Белого солнца пустыни» выпала ваша фраза о бригаде бетонщиц, в которую переквалифицировался бывший гарем Абдуллы?

— Такого я точно не писал. Возможно, Мотыль? Он был полноправным хозяином фильма и сценария, а мне заказал лишь письма красноармейца Сухова ненаглядной Катерине Матвеевне…

— Судя по слогу, эпистолярный жанр вам близок, Марк Анатольевич?

— Вынужден вновь разочаровать: ничего личного, банальная поденщина без глубоких подтекстов. Попросили — сделал. Подобного рода беллетристика сочиняется, что называется, не приходя в сознание. Могу сходу надиктовать хоть рассказ, хоть роман, успевайте только записывать: «Степан вышел на крыльцо. Ярко светило солнце, низко летели, крича что-то тревожное, чайки. Степан подумал: «Боже мой, мама! Как же остро не хватает тебя именно сейчас…» И так далее, и так далее. Графомания не самая мудреная штука на свете! Каюсь, у меня есть две изданные книги, но это не художественная литература и даже не чистая мемуаристика, скорее, отдельные мысли, перемежаемые вкраплениями воспоминаний. Опубликовать их решился в зрелом возрасте, а по молодости за бумагомарание брался исключительно ради дополнительной копейки. Именно так появились сценарии «Звезды пленительного счастья» и «Земли Санникова». Это уже потом я начал сам снимать…

— В «Двенадцать стульев» вы позвали Андрея Миронова, с которым дружили со времен работы в Театре сатиры. А в «Ленком» сманить его не пытались?

— Были поползновения. Мы даже пьесу выбрали, начали репетировать, но Валентин Плучек понял, чем дело пахнет, и моментально сделал Андрюше несколько режиссерских предложений, от которых тому было сложно отказаться. Мы откровенно поговорили с Мироновым и пришли к совместному решению, что ему лучше остаться в «Сатире». Все очень по-дружески, без обид. Андрей один из немногих, с кем я общался на ты. Может, еще с Арменом Джигарханяном и считаным количеством артистов. Твердо убежден: между режиссером и труппой должна сохраняться определенная дистанция. Для взаимной пользы. А с Мироновым с самого начала так сложилось. При распределении ролей в «Доходном месте» мне сказали, что он не должен играть главного героя. Я поинтересовался, почему. Ответили: «Отрицательное обаяние». Вот Белогубов — его персонаж. Пообещав подумать, в процессе репетиций я сделал перемонтаж, поменял местами Миронова и Пороховщикова. Андрюша обладал удивительным, не сразу оцененным в театре даром перевоплощения. И Папанов, который зимой 1941-го в тридцатиградусный мороз мерз под Москвой, обороняя столицу от фашистов, поначалу предвзято относился к Миронову. Анатолий Дмитриевич придерживался распространенной теории, что хорошим артистом может стать лишь тот, у кого за плечами большой жизненный опыт, кто сам познал тяготы и лишения. Папанов говорил: «Ну какие трудности были у Андрюши? Черствое пирожное да слегка остывший чай». В действительности способность убедительно сыграть чужую жизнь не зависит от количества собственных проблем. После «Доходного места» Миронову стали охотно доверять главные роли в театре, начался новый этап его творческой биографии.

— Похожая история была и с Янковским?

— О нем я узнал от Евгения Леонова, который снимался с Олегом и посоветовал обратить внимание на молодого талантливого артиста. Янковский служил в драмтеатре Саратова, я там был лишь однажды, да и то проездом. Фильмов с его участием тоже не видел, поэтому в Ленинград, где гастролировали саратовцы, отправился с записанной на листке из блокнота фамилией актера, чтобы не перепутать ненароком, на кого же именно смотреть. Олег играл князя Мышкина в «Идиоте», после спектакля я подошел к нему и предложил встретиться в гостинице, спокойно все обсудить. Но назавтра, грешен, забыл об уговоре, ушел куда-то из номера. Янковский приходит, а меня нет. Неловко получилось. Я потом сильно извинялся, Олег Иванович простил… Кстати, он в свою очередь привел в «Ленком» Инну Чурикову. Она уже снялась у Глеба Панфилова в фильме «Начало», но продолжала играть в театре каких-то зайчиков. У нас Инна Михайловна почти сразу получила роль в «Тиле».

Пельтцер я увел из «Сатиры», когда у той возник конфликт с Плучеком. Хотя мое знакомство с Татьяной Ивановной начиналось с ее ставшего легендарным заявления: «Как только человек ничего не умеет на сцене, сразу мнит себя режиссером!» Позже Пельтцер обогатила театральный фольклор и другими афоризмами, но мне особенно нравится вот этот: «Еще ни один спектакль от репетиций лучше не становился». Обычно Татьяна Ивановна произносила фразу, если я уделял много внимания пьесе без ее участия… Со временем у нас сложились теплые отношения, в конце жизни Пельтцер завещала мне часть личной библиотеки. Томики Ролана, Горького, Писемского, собрание сочинений Островского. Александра Николаевича, разумеется. Такая вот материализованная память о прекрасной актрисе. Не верится, что ее нет с нами почти двадцать лет. Время не все раны лечит! Не представляю, как смириться со смертью Абдулова и Янковского. Они ушли недавно и почти одновременно. Это был страшный удар по «Ленкому», его силу словами не передать. А до того случилась автокатастрофа, выведшая из строя Караченцова…

— Общаетесь с Николаем Петровичем?

— Пробовал, не получается. Рядом должна быть жена, которая переводит то, что хочет сказать муж, а с госпожой Поргиной отношения у меня не сложились… Не нужно об этом, давайте поговорим о более приятном.

— Тарковского вы зазвали в театр по старой дружбе? С учетом знакомства с юного возраста?

— Мы задним числом установили, что в одно время ходили в театральный кружок Москворецкого дома пионеров, но тогда друг друга не заметили. По крайней мере в памяти это не отпечаталось. Товарищеские отношения у нас сложились, когда Андрей ставил «Гамлета» на сцене «Ленкома».

— В какой момент, к слову, вы избавились в названии театра от имени Ленина?

— Если не ошибаюсь, официально в 1991-м, но процесс шел постепенно. В этом здании товарищ Ульянов выступил на Третьем съезде комсомола с зажигательной речью, отдельные тезисы которой использовали потом и лидеры нацистской Германии. В советское время любили цитировать мысль, что надо учиться, учиться и учиться, а Владимир Ильич весьма жестко высказался и о культуре, о целесообразности ее существования. По его мнению, должно было остаться лишь то, что способствует победе пролетариата. Если бы не старания Луначарского, думаю, в СССР и балета не было бы, его попросту запретили бы как чуждое помещичье искусство.

— Ваше отношение к фигуре пролетарского вождя претерпевало трансформацию?

— Безусловно! Если бы сразу знал то, что вычитал позже, не смог бы поставить многие спектакли. Ни «Мои Надежды», ни «Революционный этюд», ни «Диктатуру совести», ни ряд других. Михаил Шатров, автор названных пьес, в какой-то момент убедил меня, что дедушка Ленин все делал правильно, но его идеи извратили и испортили, иначе мы жили бы в коммунистическом счастье. Лишь у Авторханова я прочел, сколь сильным оказалось влияние криминала на партию большевиков, а потом и академик Лихачев рассказал мне о роли морфия в революционном настрое штурмовавших Зимний моряков-балтийцев. Матросы находились под влиянием серьезного наркотического опьянения. Дмитрий Сергеевич знал очевидцев тех событий…

Предложение вынести тело Ленина из мавзолея и похоронить бренные останки рядом с его матерью на Волковом кладбище в Петербурге я делал абсолютно осознанно. Это случилось в прямом эфире телепрограммы «Взгляд», которую в тот раз вел Мукусев. Не желая создавать проблем ведущему, я заранее предупредил, о чем собираюсь сказать. Владимир не возражал, но, будучи человеком более искушенным в телевизионных реалиях, объяснил, что дважды повторить крамольную мысль не получится, поэтому говорить надо не на Дальний Восток и Сибирь, а сразу в выпуске, идущем на центральную часть России. Так я и сделал. Мои слова произвели сильное впечатление на русскую эмиграцию последней волны. Была реакция и внутри страны, правда, несколько своеобразная. Я даже получил письма с угрозами от возмущенных рабочих двух московских промышленных предприятий. Мол, руки прочь от вождя! В одном случае меня приговорили к смертной казни. Признаюсь, не придал значения тем эскападам, не поверил в серьезность опасности.

— За сожжение партбилета перед телекамерами вам какие кары сулили?

— Главное, что я сам пожалел о поступке. Была в нем избыточная театральность, демонстративная нарочитость. В отличие от заявления о необходимости предать земле ленинский прах, где все слова оказались по делу и по месту. В ситуации с партбилетом оправдываю себя стечением обстоятельств. Это же случилось вскоре после ГКЧП. Меня очень задели сообщения о том, что большинство низовых партийных структур — райкомы и горкомы, а также практически все советские посольства и зарубежные представительства поддержали путчистов. После этого я счел невозможным носить в нагрудном кармане красную книжечку с утверждением, будто ее обладатель — ум, честь и совесть эпохи. Не хотел, чтобы меня и впредь ассоциировали с изображенным на обложке государственным преступником. Я пришел в кабинет, положил партбилет вот в эту пепельницу и, поддавшись эмоциональному порыву, сжег перед включенной телекамерой. После чего почти сразу почувствовал внутренний дискомфорт и неловкость. Я ведь видел, как из партии выходил Ельцин. Это выглядело гораздо достойнее и правильнее. С режиссерской точки зрения обратил внимание: пока Борис Николаевич двигался по залу Кремлевского дворца съездов в сторону дверей, сидевшие в зале стыдливо опускали глаза, но едва он поворачивался спиной, неслись проклятия, свист, улюлюканье. Это знают укротители львов и тигров: нельзя отводить взгляд, если хочешь победить хищника…

— Говорят, вы тогда спалили чужой партбилет, Марк Анатольевич?

— Ну, это было бы совсем уж пошло! Не отказывайте мне в наличии хоть какого-то чувства меры… Жест, повторяю, получился не слишком изящный, но что сделано, то сделано. Сегодня наверняка вел бы себя иначе, правда, по иным причинам. С некоторых пор стараюсь без весомого повода не размахивать тряпкой перед носом быка, действую осмотрительнее. Объясню. Россия полностью проиграла борьбу криминальному миру. Людей необязательно пугать смертью, достаточно позвонить по телефону и проговорить вежливым голосом: «У вас ведь есть дочь? Подумайте о ней, не совершайте глупостей». Это бьет по мозгам сильнее коллективных призывов заклеймить ренегата, посягнувшего на Ленина. Коммунисты дальше заклинаний вряд ли пошли бы, а вот звонящие шутить не станут, от них защиты нет… К кому бежать за помощью? В полицию? Анатолий Куликов рассказывал мне, как в бытность министром внутренних дел однажды устроил проверку на дорогах и, никого не поставив в известность, отправил через пол-России партию паленой, фальшивой водки. Грузовик по липовым документам проехал двадцать постов ГАИ, и лишь на двух машину задерживали, на остальных служители закона со спокойной совестью брали взятку и пропускали нелегальный товар. Боюсь, сегодня даже одного неподкупного постового трудно будет сыскать… Впрочем, за подобное утверждение нынче легко нарваться на обвинение в клевете и оскорблении чести мундира. Скажешь слово и по сторонам оглядываешься: не бежит ли кто-нибудь с иском в суд — защищать задетое достоинство?

— А когда вы звали опального Ельцина в театр, страха не испытывали?

— В 1987-м было проще. Я не чувствовал, будто чем-то рискую. Бориса Николаевича уволили из горкома партии, он сидел дома и сам снимал телефонную трубку, поскольку звонили ему редко. Кто же из нормальных людей станет разговаривать с политическим покойником? Уже не вспомню, как раздобыл домашний номер Ельцина, но факт, что пригласил его на «Диктатуру совести», и Борис Николаевич пришел. Спектакль был построен так, что по ходу действия Олег Янковский спускался в зал с микрофоном и задавал зрителям вопросы на злобу дня. Увидев Ельцина, публика потребовала, чтобы тот обратился с речью со сцены. Борис Николаевич говорил с места, но от этого не менее ярко и зажигательно. Я запомнил его слова, что в жизни нет простых решений, действительность гораздо сложнее придуманной кем-то схемы и многие проблемы не одолеть большевистским наскоком. В антракте Ельцин зашел в мой кабинет, где я познакомил его с Юзом Алешковским, автором великой песни «Товарищ Сталин, вы большой ученый». Встреча показалась мне знаменательной: рядом стояли и мирно беседовали известный антисоветчик, отсидевший в тюрьме и эмигрировавший в Америку, и видный партийный функционер, разжалованный едва ли не в рядовые. Событие требовалось как-то отметить. Я предложил: «Может, выпьем по такому случаю?» А дело, напомню, происходило в разгар антиалкогольной кампании, когда за употребление спиртных напитков в неположенных местах сурово карали. Впрочем, сначала требовалось раздобыть, что пить, и это тоже было проблемой. Но наш директор не посрамил честь театра, извлек из тайных запасников бутылку коньяка. И вот когда мы чокнулись втроем, я понял: произошел сдвиг тектонических плит, начинается новый исторический этап…

После спектакля Ельцин попрощался с нами и один пошел по улице в сторону дома. Он жил тогда на 2-й Тверской-Ямской. Я глянул на удаляющуюся спину и… судорожно бросился искать свободную машину. Это теперь перед театром не припарковаться из-за многочисленных авто артистов и зрителей, а двадцать лет назад у москвичей дела с личным транспортом обстояли похуже. В результате удалось найти лишь чахлый «Запорожец» нашего электрика, честно предупредившего, что не ручается, заведется ли его ведро с гайками. Мы настигли Ельцина в конце Настасьинского переулка, и я предложил подвезти его. Мне показалось, Борис Николаевич даже обрадовался. Дальше началось самое сложное: во всех смыслах крупная фигура будущего президента России категорически отказывалась втискиваться в салон «Запорожца». Точнее, сложенное практически вдвое тело с грехом пополам удалось туда впихнуть, но вот ноги не лезли ни в какую! Я подумал: «Будь что будет!» — поднапрягся и с пугающим хрустом протолкнул торчавшие конечности внутрь. Ельцин был мужиком крепким, выдержал. «Запорожец» почти сразу завелся и увез Бориса Николаевича домой, я же на долгие годы дал коллективу театра повод для шуток на тему, как использовать грубую физическую силу в обращении с будущим главой государства…

— Потом ведь Ельцин алаверды подарил вам машину?

— Не мне. Президент присутствовал на очередном нашем юбилее и распорядился выделить на труппу несколько отечественных авто, штук семь или восемь. Без персонального распределения, кому именно. Себе я брать не стал, поскольку и водить-то толком не умею, за руль садился в студенческие годы. С тех пор как появилась положенная мне по рангу худрука служебная машина, что называется, пользуюсь положением.

— Что за история была с распитием спиртных напитков уже в президентском кабинете?

— В начале 90-х Борис Николаевич своим распоряжением отправил меня в Америку получать за него в Голливуде международную премию. Точное название не вспомню, но не «Оскар». Мне вручили увесистую металлическую штуку, внешне напоминающую кубок вроде тех, которые обычно выдают победителям районных соревнований по мини-футболу. Я честно притащил ее в Москву, меня встретили в аэропорту и помогли добраться до Кремля, но на повороте в крыло здания, где сидел Ельцин, сопровождавшие сказали: «Дальше самостоятельно, Марк Анатольевич». И я пошел, проседая под тяжестью приза и сознания, что, видимо, пожизненно связан с Борисом Николаевичем физическими нагрузками. Когда передача трофея состоялась и я вздохнул с облегчением, понимая, что добросовестно выполнил миссию гонца, президент пригласил к столу, сервированному там же, в рабочем кабинете. Композицию венчала бутылка цинандали, на тарелках лежали какие-то закуски. За разговором о жизни мы незаметно выпили все вино. Повисла пауза, которую прервал Борис Николаевич: «Хорошее цинандали». Я не видел оснований возражать. Ельцин предложил: «Повторим?» — и, не ожидая согласия, вызвал секретаря по имени Зина (почему-то я запомнил эту деталь) и распорядился принести еще цинандали. Женщина, услышав слова президента, побледнела и с растерянным видом проговорила: «Извините, Борис Николаевич, это была последняя бутылка…» Решив сгладить ситуацию и перевести все в шутку, я стал громко сокрушаться, что опустошил кремлевские запасы. Ельцин включился в игру, велев проверить закрома. Зина поспешно убежала и… пропала. По всей вероятности, снаряжалась серьезная экспедиция в ближайший к Кремлю гастроном. На беду, и там не нашлось цинандали. Нам принесли красное мукузани. Его мы тоже одобрили, выпили с удовольствием, но у меня осталось чувство, что в государстве не все в порядке. По крайней мере со спиртным…

Если же всерьез говорить о Ельцине, надо отметить его политическую волю, которой сегодня многим остро не хватает. Она была и у Собчака. Анатолий Александрович продемонстрировал ее, переименовав Ленинград в Санкт-Петербург. Никто другой на это не решился бы. В первом мэре Северной столицы гулял веселый авантюризм, он говорил мне, что хочет сковырнуть и «стамеску» на площади Восстания, поставить там статую императора Александра Третьего работы Трубецкого. Но на демонтаж уродующего перспективу Невского проспекта убогого обелиска городу-герою требовались значительные деньги. Собчак отложил проект до лучших времен, которые наступили, увы, без него...

— И Лужкову уже не доделать в Москве того, что хотел. Осталось Юрию Михайловичу лишь взирать на происходящее со стороны. Может, еще в теннис поигрывать, мед собирать да в театр ходить. Если позовут. Вы вот на премьеру «Пера Гюнта» пригласили, не убоялись…

— Староват я, чтобы колебаться с линией партии… Но если говорить начистоту, в тот раз Лужкова я не звал, он, что называется, сам пришел. Вместе с Кобзоном. Меня убедили сообщения средств массовой информации, будто Юрия Михайловича нет в Москве, я решил, что он уже где-нибудь в районе Австрии или Англии. Выясняется, никуда не уехал, здесь… Приходил к нам Лужков и незадолго до отставки. Заметил собственное фото на стене моего кабинета и спросил у директора театра Варшавера: «Давно висит?» Марк Борисович сказал аки на духу: «Да уж лет десять, не менее…» Ответ Юрию Михайловичу явно понравился. Он много сделал для «Ленкома», а мы добро помним. Поэтому я повесил портрет столичного градоначальника и убирать не собираюсь, хотя тот уже год с приставкой «бывший». Не хочу, чтобы Лужков счел, будто все, кому он помогал в прошлом, разбежались, словно тараканы, боясь замараться контактом с опальным экс-мэром. Может, решение о его замене было правильным с точки зрения укрепления властной вертикали, не возьмусь судить о том, в чем плохо соображаю, но методы и стилистика, с которыми все делалось, вызвали у меня раздражение и даже внутренний протест. Слишком грубо и топорно получилось. Впрочем, так обошлись не только с Лужковым, в чем мы убедились в последнее время…

Что касается иных фото, украшающих мой кабинет, забавный эпизод связан со снимком, где изображены молодые Иван Берсенев и Константин Симонов. Как-то к нам пришел тогдашний министр обороны СССР Дмитрий Язов и долго разглядывал фотографию. Я поинтересовался: «Узнаете?» Маршал уверенно ответил: «Конечно! Слева — вы». И указал на Ивана Николаевича, фактического отца-основателя «Ленкома». Я не стал расстраивать человека, ничего не сказал Дмитрию Тимофеевичу, но потом все же попросил нашего завлита подписать снимок, чтобы недоразумение не повторилось…

— Вы дневник никогда не вели, Марк Анатольевич, пометки на полях жизни не делали?

— В этом жанре трудно оставаться до конца искренним и честным. Подобное происходит помимо нашей воли, побеждает подспудное желание выглядеть достойнее, чем в действительности. Умный человек как-то сказал, а я услышал и запомнил, что каждому важно разобраться в том, чего он сам добился в жизни, а что произошло благодаря случаю, стечению обстоятельств. Я много раз пробовал анализировать те или иные ситуации, в которых оказывался, но так и не понял, где конкретно моя заслуга, а за что надо говорить спасибо высшим силам. Грань порой тонка. Во всяком случае, в ангела-хранителя я верю. Вот и батюшка, которому я рассказал поразительную историю принятия строгой комиссией управления по культуре «Юноны и Авось», подтвердил: «Конечно, вам помогли. Даже не сомневайтесь». Мы с Андреем Вознесенским готовились к долгим и кровопролитным боям, сознавая, что с первой попытки спектакль не сдадим. Такого в моей практике отродясь не бывало, я уже приводил вам пример с «Тремя девушками в голубом», которых мурыжили до того, что Татьяна Ивановна Пельтцер начала терять память и забывать роль… Но с «Юноной» все прошло на удивление мирно и спокойно. Это выглядело чудом, фантастическим исключением из печального правила. Тогда-то мы с Андреем и бросились в Елоховский собор, поставили свечку перед Казанской иконой Божьей Матери. Там нам и встретился священнослужитель, сказавший, что на нашей стороне небесные союзники. Он произнес это не терпящим возражения тоном, словно хороший врач-диагност, безошибочно определивший заболевание пациента. Батюшка знал, о чем говорил. Ангел-хранитель решил вмешаться и помочь нам с «Юноной». В моей жизни было несколько случаев, когда я чувствовал руку провидения. Много лет назад в Перми, куда меня направили после института, приключился эпизод, который мог кардинальным образом повлиять на мою дальнейшую жизнь. Я оказался на развилке, предполагавшей два сценария. Мне пришла повестка с требованием явиться в военкомат для прохождения медкомиссии и последующего призыва на срочную службу в армию. Театр составил челобитную с просьбой не рекрутировать молодого и подающего надежды артиста, хотя опытный главреж сразу предупредил: на петицию надежды мало. Действительно, военком взял из моих рук письмо, даже не пытаясь скрыть гримасу крайнего презрения. Мельком посмотрел на лист бумаги и перевел взгляд на окно, мимо которого шел товарный состав. Военком молча следил, как вагоны медленно ползут за натужно пыхтящим паровозом, и о чем-то думал. Я стоял, боясь пошевелиться и прекрасно понимая, сколь многое сейчас решается. Наконец хозяин кабинета очнулся от мыслей и, не поворачивая головы, отрывисто бросил: «Ладно, идите! Рассмотрим вашу просьбу». Меня без отрыва от производства зачислили в химики-разведчики, какое-то время я ходил на курсы, исправно пытаясь получить военное образование, пока все не закончилось моим досрочным отъездом в Москву. Нину, с которой мы официально расписались именно в Перми, пригласил в труппу Андрей Гончаров, согласившись заодно посмотреть и мужа. Правда, при ближайшем рассмотрении он не испытал ко мне как к актеру ни малейшего любопытства, не позвал в свой театр... Так я остался рядовым необученным без воинского звания. Что же касается Перми, я наведывался туда в 1996-м в свите Бориса Ельцина, совершавшего предвыборный тур по стране. Заехал в драмтеатр, в котором начинал, встретил женщину-реквизитора, проработавшую там все это время. Она меня узнала, мы обнялись и стояли так несколько минут. Что-то говорить, вспоминать совсем не хотелось. Правда, тем же вечером в гостиничном ресторане я слушал, как входивший со мной в группу поддержки кандидата в президенты России заслуженный и уважаемый артист Петр Вельяминов со смехом рассказывал тоже много сидевшему в сталинских лагерях коллеге Георгию Жженову о годах, проведенных им в пермском «филиале» ГУЛАГа. Хохотали, словно в этом могло быть хоть что-то комичное. Услышанное не казалось мне слишком веселым, но вслух говорить я ничего не стал, лишь подумал, какие причудливые формы способны принимать воспоминания…

— От чего у вас сегодня могут опуститься руки?

— Лучше спросите, как мне удается их поднимать! Увы, чем дольше живу, тем труднее нахожу поводы для оптимизма.

— Ну да, все же вы — Мрак Анатольевич!

— Порой именно сумеречный взгляд позволяет рассмотреть светлые стороны в окружающей серости. На днях в антракте я увидел среди зрителей смутно знакомое лицо. Вероятно, мы встречались с этим человеком много лет назад, но он бросился ко мне с такой беззаветной радостью, что я не мог не ответить взаимностью. Мы стали обниматься, словно старые друзья. Когда же я выбрался из объятий, то услышал: «Ну, Марк, рассказывай. Ты сейчас где?» В ту секунду стало понятно: жизнь удалась! Другой, менее уверенный в себе гражданин, возможно, и впал бы в депрессию от удара в солнечное сплетение, я же вспомнил цитату из творческого наследия красноармейца Сухова. Боец пролетарского полка имени товарища Августа Бебеля говаривал: зазря убиваться не советуем! В этом я с Федором Ивановичем Суховым согласен. Абсолютно!

Андрей Ванденко

Свежий BlackBerry Bold 9900, также известный как «Дакота», — это вершина телефоностроения канадской компании RIM. Лучший дизайн среди всех смартфонов BlackBerry. Лучшая эргономика. Лучшая клавиатура. Лучшая операционка BlackBerry OS 7. Но, к сожалению, этого всего может не хватить, чтобы противостоять смартфонам на iOS, Android и Windows Phone. Вернее, точно не хватит.

Предыстория. У RIM сейчас большие проблемы, это общеизвестный факт. Компания повторяет путь Nokia: вовремя не отреагировав на тренды, сейчас отчаянно пытается предложить что-то такое, чтобы удивить рынок. Помните, как начинал Джон Траволта? Красавчик, танцор, герой мюзиклов — он эксплуатировал один образ и достиг в этом совершенства, но в какой-то момент зрителям мюзиклы просто надоели, и Траволта оказался не нужен. Хорошо, его подобрал Тарантино, и у актера случился камбэк. Но окажется ли для RIM тем самым режиссером платформа BBX, на которую скоро пересадят не только ее планшеты, но и смартфоны тоже? Я только за. Не оказалось бы слишком поздно.

Дизайн. Классический, иконический форм-фактор теперь поддержан люксовыми материалами: много металла (окантовка и торцевые кнопки из нержавеющей стали), карбоновая крышка, бархатистый пластик. Красивее QWERTY-смартфона еще не было. Он к тому же еще и самый тонкий (10,5 мм) за всю историю BlackBerry.

Эргономика. Телефон прочный, монолитный, сборка феноменальная, в лучших традициях. Управление максимально удобное, с торцевыми «горячими» клавишами, которые можно переназначить на другие функции. Я, например, на фотокнопку, что на правом торце, «вешаю» запуск Twitter-клиента. Над ней — клавиши громкости, а между ними — кнопка Mute, она же ставит плеер на паузу. С левого бока почему-то убежала еще одна кнопка, сейчас там только глубоко утопленные разъем microUSB и аудиоджек. Аппарат прекрасно сбалансирован, хорошо лежит в руке, им удобно управлять как одной, так и двумя руками, и весит он меньше, чем ожидаешь.

Клавиатура. Я фанат QWERTY-клавиатур, расположенных под экраном, и не пропустил ни один из аппаратов за все время, что выходили на российский рынок Ответственно заявляю: лучше клавиатуры я не встречал: клавиши фирменно скошены, нажимаются легко, с маленьким ходом и приятным звуком «клик» — все как надо!

Дисплей. Да, он сенсорный! Эх, сколько же RIM понадобилось времени, чтобы его правильно сделать! Увеличился и физический размер (2,8 против 2,44 дюйма), и разрешение (640х480 против 480х360). Яркий, четкий, контрастный, емкостный, с прекрасными углами просмотра и двупальцевой «кликабельностью». Незаменим при серфинге.

ОС и браузер. Как в RIM ни пытались выдать хорошую мину, продвигая «революционность» новой платформы, покупателей не обманешь. Новой операционке даже присвоили индекс 7, хотя, по большому счету, изменений немного, систему стоило назвать BlackBerry OS 6.1. Каким бы гениальным ни был конструктив, без современной оболочки и большого количества софта он неинтересен новой аудитории. Но ничего существенно нового здесь не появилось. Хотя все, что могли, в RIM сделали: рабочие столы теперь смахиваются пальцем, как в Android и iOS, гаджет стал работать еще быстрее, меню просто летает. Вся новая линейка смартфонов на базе BlackBerry 7 — это процессор Qualcomm Scorpion MSM 8655 с тактовой частотой 1,2 ГГц на чипсете Snapdragon. Масса новых функций завязана на аппаратном ускорении графики (в RIM это назвали Liquid Graphics) и процессоре Adreno 205 GPU, что нужно, например, для поддержки 3D-графики и HD-видео. Это вообще главный блок нововведений: браузер тоже получил аппаратное ускорение, работает на движке WebKit с самым быстрым компилятором JavaScript JIT (Just-in-time).

Фишки. Нет функции хот-спота (возможно, появится в новых прошивках), зато поддерживается новомодный беспроводной протокол NFC, предназначенный для бесконтактных платежей — например, прохода в метро. В России он, впрочем, пока бесполезен, и я его использовал исключительно для Bluetooth-спаривания с планшетом PlayBook.

Батарея. Когда я узнал, что BlackBerry в противофазу рынку уменьшает емкость аккумуляторов, то подумал, что канадцы просто издеваются. Мол, вы с вашими андроидфонами живете по полдня, а мы, улучшая экран и процессор, можем себе позволить при этом уменьшить емкость аккумулятора! Все оказалось прозаичнее: инженеры не смогли утрамбовать в такой тонкий корпус батарею на 1500 ма.ч, так что здесь более скромная на 1230 ма.ч. Впрочем, на время работы это повлияло не сильно: если BlackBerry 9700 у меня садился за 2—3 дня, то этот при активной работе требовал розетки через 1,5—2 дня, такой показатель все еще недостижим для конкурентов.

Фотокамера. Хорошее: наконец-то смартфоны BlackBerry снимают HD-видео в 720p (1280х720 пикселей), картинка очень достойная. Плохое: фотомодуль почему-то потерял автофокус, что для бизнес-решения большой минус — как фотографировать визитки и чеки? Вроде как технология EDOF — увеличенной глубины резкости — должна была решить этот недостаток. Но… не решает.

Резюме. Дизайнеры, инженеры и маркетологи BlackBerry сделали все, что могли. BlackBerry Bold 9900 — их лучший продукт. Тем, кто знает, что такое BlackBerry, ничего объяснять не надо, они ждали именно этого: сенсорного экрана, QWERTY-клавиатуры, шикарного дизайна и просто лучшего продукта в своей лиге. Но новичков может отпугнуть устаревшая ОС и малое количество софта. А ведь следующий флагман наверняка выйдет на платформе BBX… Кто здесь хочет быть последним героем? Смартфон начнет продаваться в России через два месяца.

Николай Турубар

Эти стены видели многое: коронационные торжества последнего русского императора и лузгавших семечки революционных солдат, блиставших позументами маршалов и «вождя народов» в скромном френче, внимавшего оперным ариям из блиндажа правительственной ложи. Здесь вершили политику и творили высокое искусство. Театр был символом всего лучшего, что было — или могло быть — в великой державе. Сейчас Государственный академический Большой театр вновь распахивает свои двери после шестилетнего перерыва.

Накануне торжественного открытия главной сцены страны «Итоги» встретились с человеком, которого по праву называют главным летописцем восстановления Большого театра. Это Михаил Сидоров, представляющий группу «Сумма», которая последние два с половиной года управляла генеральным подрядчиком реконструкции и реставрации театра. Вместе с ним «Итоги» прогулялись по самым укромным уголкам обновленного шедевра, услышав из уст нашего гида много такого, о чем вряд ли узнает обычный зритель Большого театра.

— Михаил Владимирович, реконструкция шла так долго, что обросла мифами. Развейте их, будьте добры.

— Среди устойчивых мифов, кочующих по страницам СМИ, история про 16-кратное превышение сметы проекта. Впервые эта цифра появилась несколько лет назад, когда Счетная палата выявила проблемы с оплатой проектных работ в 2003—2008 годах. Но эта цифра так запала в душу, что ее регулярно применяют ко всему объему реконструкции и реставрации Большого театра.

Другая утка — рассказы о том, что от прежнего здания театра ничего не осталось — ни стен, ни интерьеров. На самом деле проект по спасению Большого театра собрал в Москве элиту российской реставрационной школы, мастеров, которые буквально по крупицам воссоздали интерьеры имперского театра, спасли от гибели предметы и росписи музейной ценности. А старинные стены театра теперь надежно стоят на современном фундаменте. Такая уникальная работа не могла быть выполнена в авральные сроки. И поэтому те шесть лет, которые театр был закрыт, были реально необходимы для полной реконструкции и реставрации исторического здания.

Важно понимать, в каком виде это здание находилось в 2005 году. Когда строители и реставраторы получили к нему доступ, выяснилось, что несущие стены разошлись на отдельные куски. Износ стен составлял 70 процентов. Да и фундамент под зданием представлял собой огромное количество разрозненных фрагментов.

— Кто довел до такого состояния главный театр страны?

— Во всем, как водится, виноваты столичные пробки. В конце XIX века в Москве стали расширять улицы, чтобы было удобнее ездить. Речку Неглинку убрали в трубу, которая теперь проходит под Неглинной улицей. В результате грунт под театром начал высыхать, что не могло не сказаться губительно на Большом. Дело в том, что архитектор Кавос в середине XIX века строил это здание на фундаменте, доставшемся еще от сгоревшего театра Осипа Бове. Его основой были дубовые сваи, вбитые в болотистый грунт. Дуб, как известно, в воде не гниет. Но когда Неглинку пустили через новое русло, грунт высох, дубовые сваи рассыпались в труху и весь вес здания перенесся на кирпичное основание, которое не выдержало. Первые трещины пошли по зданию в 1890 году со стороны Петровки. Приехал архитектор Рерберг и сразу заговорил о необходимости капитальной реконструкции. Однако прошло 115 лет, прежде чем она началась. Все эти годы история здания — это история постоянных ремонтов, попыток что-то и как-то подлатать. В 2005 году реставраторы и строители получили возможность снять слои грунта, и выяснилась страшная правда. Состояние Большого театра было не просто аварийным, оно было критическим, речь уже шла о том, что здание в любой момент может рухнуть.

— Как спасали Большой?

— Это был уникальный инженерный проект. Было решено поставить здание на несколько тысяч стальных свай. И для начала из-под него три года буквально вручную, потому что ни один грузовик не прошел бы, выносили остатки старого фундамента: горы кирпича, куски цемента. Вместе с этим шла работа по созданию новых подземных пространств — 175 тысяч кубометров грунта подняли наверх! После окончания этих работ под историческое здание, висевшее, по сути, в воздухе, залили железобетонный фундамент.

Теперь предстояла самая ответственная операция, совпавшая по времени с приходом в проект новой команды из нашей компании: опустить старинное здание на новый фундамент. Инженеры установили по всему периметру датчики, которые должны были фиксировать любые изменения внутри стен Большого театра. В это время строители одну за другой срезали стальные сваи, чтобы здание плавно опустилось на новое основание. Это заняло целый месяц, и, когда наконец здание село и на всем его протяжении перекос составил два миллиметра, стало ясно, что шедевр мы спасли. Только после этого пришла очередь реставраторов. К этому моменту они уже несколько лет реставрировали детали интерьера в своих мастерских. Теперь появилась возможность приступить к восстановлению внутреннего убранства. Параллельно шел монтаж сложнейшего сценического оборудования. Работы вели немецкие специалисты, которые ранее занимались реконструкцией «Ла Скала» и «Ковент-Гардена». В результате сцена Большого собрана из семи огромных конструкций, которые могут подниматься и опускаться вместе и по отдельности при помощи самой мощной в Европе гидравлической машины, управляемой компьютером.

— Признаться, после реставрации театр мало похож на тот, что закрывался на ремонт.

— Интерьеры Большого театра в прошлом веке сильно пострадали, где-то на 30—40 процентов. При реставрации ключевой задачей было сохранить те элементы, которые датировались XIX веком. По каждому из них принималось отдельное решение. Сначала очищали его от краски, внимательно изучали. Если элемент относился к XIX веку, сохраняли его в полном объеме. А элементы прошлого века аккуратно изымались и затем из аутентичных материалов, по старинным технологиям воссоздавались заново. На каждую мельчайшую деталь приходились тома архивной документации. Такой подход дает нам право говорить, что мы получили имперский театр, в который возвращено все то, что было утрачено в XX веке.

— Можете привести примеры?

— Вот, к примеру, драматическая история гобеленов, которые были изготовлены по случаю коронации Николая II и украшали историческое Императорское фойе. Если сейчас приглядеться, можно увидеть: двуглавые орлы и вензеля императора Николая Александровича отличаются по цвету от основы. Когда в 20-е годы прошлого века этот зал переименовали в Бетховенский, пришли люди с ножницами, вырезали вензеля и вшили вместо них цветочные орнаменты. Но и это было не самое страшное. В 1974 году, перед двухсотлетием театра, гобелены отправили в химчистку, после которой они начали буквально рассыпаться. Когда реставраторы обсуждали план их спасения, предложили просто снять их и отдать в музей, а взамен соткать новые. Но наши мастера придумали ноу-хау: изобрели специальную кисть из хлопка, которой предложили очищать эти ткани. Взяли на себя ответственность и этими кистями оттирали ткань с двух сторон в течение пяти лет. В мастерской тканей создали основу под утраченные элементы, а гобеленщики восстановили узор. Конечно, само включение этих элементов выпадает за рамки научной реставрации, но без них невозможно. Практически над каждым элементом работало несколько групп. Только внутри здания работали 956 человек, и еще от полутора до двух тысяч реставраторов трудились в своих мастерских. Я общался со многими из них, и люди говорили о том, что, возможно, эта работа является самым важным моментом в их карьере.

Не менее сложной задачей оказалось восстановление тканей, из которых были выполнены шторы и обивка кресел в царской ложе. Эти ткани цвета раскаленного чугуна и с очень большой концентрацией нитей заказывали в 1895 году к коронации Николая II. Сегодня единственная в мире мастерская старинных тканей существует в Москве, на территории Новоспасского монастыря. Ткачихи работают исключительно на ручных станках. Сама история появления мастерской необычна. В 30-х годах Сталин распорядился начать строительство Дворца Советов на месте взорванного храма Христа Спасителя. Для его отделки собирались применить самые дорогие, самые качественные материалы — лучше, чем в царских дворцах. Со всей страны собрали лучших ткачих, чтобы они учились ткать на жаккардовых станках. Дворец так и не построили, но мастерицы пригодились. Они работали на восстановлении дворцов в Гатчине, Петергофе. Работа очень тонкая: самой простой ткани без рисунка в день выходит один метр. При реставрации Большого три года ушло на изготовление 750 метров шелковой ткани для штор и драпировки.

Вообще люди здесь бились по-страшному, чтобы доказать, что они лучшие в профессии. Доходило до курьезов. Фасад здания до войны украшали музы, которые погибли при бомбежке. И вот звоню как-то пресс-секретарю Дирекции по строительству, реконструкции и реставрации Евгении Васильевой, но телефон не отвечает. Когда наконец дозвонился, выяснилось, что она была на совещании по поводу муз. Я, мягко говоря, удивился: что можно так долго обсуждать? Оказалось, чуть не до драки дошло, когда стали выяснять, сколько складок должно быть на тунике музы — две или три. Муз сдали только в августе, потому что реставраторы, скульпторы и историки между собой долго не могли договориться. Для нас с вами эти нюансы незначительны, а для специалистов очень важны.

— Наверное, расставаться с Большим было непросто.

— Да уж... Например, на квадриге работала бригада известных на всю страну реставраторов во главе с Владимиром Евгеньевичем Никифоровым. Такие колоритные бородатые дядьки, которые восстанавливали бронзу на половине памятников Питера. Им пришлось повозиться с Аполлоном. Выполненный методом гальванопластики и полый внутри, он сильно пострадал, потому что во время войны его посекло осколками бомб и вода затекала ему внутрь, скапливаясь, в частности, в пальцах. И когда замерзала, то расширяла их. Аполлон стал выглядеть как подагрик... А что касается лошадей, то мастера специально ездили смотреть слепки их зубов, потому что задние зубы у лошадей Клодта были сточены. Специальный человек в бригаде был, который за зубы отвечал, его называли «дантистом»... И вот на День города назначено торжественное открытие квадриги, а мастера не хотят расставаться со своим детищем. Владимир Евгеньевич почти плакал. И до сих пор он каждый месяц пишет Жене Васильевой: «Как там мой мальчик?» — имея в виду Аполлона, и Женя шлет ему фотографии.

— Многих, в том числе и Николая Цискаридзе, смутило, что отделка зрительного зала выполнена из папье-маше...

— Это действительно так, и вот почему. Зрительный зал — ключевая точка всех работ. 156 позолотчиков работали над восстановлением золочения, но самым главным было восстановить уникальную акустику. Зрительный зал Большого был задуман Альбертом Кавосом как большая скрипка. В самом деле, если посмотреть на театр в разрезе сверху, вы увидите, что зрительная часть, с изгибом переходящая в сценическое пространство, напоминает корпус скрипки. Продолжая эту метафору, Кавос отказался при отделке стен от каких-либо материалов, кроме резонансной акустической ели — материала, из которого делают скрипки, виолончели и гитары. А для лепнины мастер намеренно, чтобы ничто не мешало распространению звука, отказался от гипса и использовал папье-маше. Из него было сделано все — от элементов лож до фигур атлантов. Только имперские гербы и фигурки мальчиков путти, украшавшие царскую ложу, были гипсовыми. Работая дальше над акустикой, Кавос поставил пол под углом на специальную воздушную подушку. Пустое пространство тоже влияло на звук. Оркестровую яму посадил «на барабан», то есть под ней тоже находилось пустое пространство, которое резонировало.

К концу XIX века зал Большого театра был лучшим по акустике, но в советское время все это постепенно уничтожили. Зал расширили с 1740 до 2185 мест, выкинули старые кресла, поставили маленькие неудобные стулья, перегородки сделали из ДСП, в качестве изоляции использовали пенопласт, папье-маше отбили, замазывая чем угодно, в некоторых местах даже цементом. Пол в 1950—1960-е годы выровняли, что ухудшило видимость в партере. Когда нашли «барабан» под оркестровой ямой, решили, что это недодел, и залили его цементом. В результате в рейтинге оперных театров к 2000 году Большой занимал лишь 55-е место. Именно поэтому, когда говорили, что надо спасать акустику театра, за эталон взяли XIX век. Привлекли к работе ведущих немецких акустиков. Каждый белый элемент, который сегодня можно видеть в зрительном зале, — это вставки из резонансной ели. От оригинала сохранилось только 50 процентов, все остальное пришлось заменять. Панели проверяли на качество звука в трех российских институтах. Следовало добиться, чтобы каждая новая панель отражала звук, как старая. С этой же целью убрали пенопласт, гипс и вернули папье-маше. Нам повезло — на Алтае нашли фабрику, где делают настоящий папье-маше, до сих пор варят бумагу из опилок в чанах. Наши реставраторы им годовой план выполнили.

— В результате реконструкции площадь Большого увеличилась в два раза. За счет чего?

— За счет подземного пространства. Там разместили суперсовременный репетиционный зал-трансформер, в котором также расположится студия звукозаписи Большого театра.

Подземный зал интересен тем, что полностью трансформируется. В нем пять верхних элементов и три нижних. Они могут превращать зал в партер с амфитеатром или в просторное фойе. Чтобы трансформировать пространство, нужно 30 минут и два человека. Управляется все с компьютерного пульта.

В нижней части театра также проведена большая работа, чтобы звук не гулял туда-обратно. Предусмотрены деревянные панели, которые будут закрывать зал на время звукозаписи. Есть дополнительный специальный акустический занавес.

Кстати, когда проект репетиционного зала обсуждали со столичным начальством, они просто-напросто предложили сделать сверху и снизу бетонные плиты, на что получили отповедь от директора ГАБТа Иксанова. Репетиции в таких условиях — между двух бетонных плит — приведут к тому, что мы получим целый оркестр и хор инвалидов по слуху.

— Сложно ли было бороться с бюрократией?

— Конечно. Были свои курьезы. Когда мы реставрировали Хоровой зал, докопались до красочного слоя 1856 года, нашли аутентичный колор. Реставраторы выполнили эталонную покраску, но когда пришла комиссия, ее специалисты начали кричать, что, мол, цвет жутко депрессивный, болотный и в парадных залах неприемлем. Потом благодаря архивам выяснилось: Кавос очень торопился к коронации и чем было, тем и покрасил. И лишь спустя две недели там все перекрасили в нужный цвет. Вот и нам пришлось перекрашивать.

Кстати, не случайно именно Хоровой зал был отреставрирован в первую очередь. Потому что слишком многие говорили, что ничего из этого не выйдет. Но 2 февраля 2010 года строители и Большой театр в первый раз дали возможность музыке снова зазвучать в исторических стенах. Сюда, в этот зал, пришли солисты молодежной оперной программы ГАБТа. Было видно, как волновались эти ребята, у них, как говорится, колени тряслись. Это поколение артистов, которое никогда не выходило на историческую сцену Большого. Но именно тогда нам стало ясно, что это не просто рядовая стройка. Гений места вернулся — это и есть тот самый великий театр Империи, а не новодел.

Анастасия Резниченко

Строго говоря, поводов для радости у легендарного Бутусова в эти дни как минимум три. Во-первых, полувековой юбилей. Во-вторых, президентское поздравление с юбилеем: Дмитрий Медведев на днях похвалил музыканта за то, что он создал «символ эпохи перемен» — группу «Наутилус Помпилиус». И, конечно, свежеизданная книга. На первый взгляд — автобиография. Но попытка проследить по ней творческий путь великого кормчего «Наутилуса» заранее обречена на неудачу.

В книге не так много энциклопедически выверенных фактов. Все больше причудливые ассоциации да метафорические лабиринты. Правда, начинается все с рассказа о счастливом советском детстве, которое создатель советской «желтой подводной лодки» провел на просторах Западной Сибири.

Поцелуй дистрофика

Слава Бутусов появился на свет в сибирском поселке Бугач, но семья постоянно переезжала. Будущий архитектор (по образованию) Бутусов всюду наблюдал знакомую картину: аскетичный индастриал, подернутый романтическим сфумато позднего застоя. В это время все случалось впервые: первая жвачка, первый кинопроектор. Первая магнитофонная кассета у Бутусова содержала альбом Destroyer группы Kiss. Но ларечники, первые ласточки новорусского капитализма, перевод сделали весьма оригинальный: «Поцелуй дистрофика». Зато от первых звуков «киссов» крупные таежные комары, что плодились в квартире, разом прилипли к окнам… Уже тогда юное дарование самолично распевало битловскую «Огёл» (так — в авторской транскрипции) и испытывало страстное томление по настоящим альбомам, релизам, концертам. Вышеозначенный поцелуй не прошел даром.

Свердловск в те годы искусственно поднимался до статуса столицы Сибири. Отсюда огромная концентрация интеллигенции, потомков ссыльных, разного рода уклонистов, в том числе — архитекторов-конструктивистов, отстроивших половину города. В качестве альма-матер Бутусов выбирает модный архитектурный институт. Впоследствии он даже спроектировал несколько станций местного метро, что, по его словам, «сказалось на больной внешности их интерьера». А еще позже признался: «Если бы я планировал свое будущее, я бы работал сейчас в «Гражданпроекте» в Тюмени».

Но на первом курсе он уверенно ступил совсем на другую стезю. Музыкальная жизнь факультета била ключом. В каждой учебной группе была своя рок-банда. Инструменты доставали где придется. Одно время за Славой гонялся институтский завхоз: «Бутусов, верни гитару на место!»

Свердловские рокеры поклонялись мастодонтам хард-рока Led Zeppelin. Отсюда по ассоциации возникает название «Наутилус». Вскоре просторное обиталище капитана Немо пришлось поменять на крошечного моллюска Nautilus Pompilius, дабы избежать путаницы с «однофамильцами» из Москвы. Но еще раньше группа называлась «Али-баба и сорок разбойников». Кроме Бутусова в нее входили басист Дмитрий Умецкий, клавишник Виктор Комаров и еще несколько ярких личностей. А чуть позже появился текстовик, идеолог и тайное бутусовское альтер эго в одном лице — Илья Кормильцев. Выступают «разбойники» сперва в пиратском облачении, с раскрашенными банданами, саблями и набедренными повязками. Затем все резко поменялось. За образец берутся иконы глэм-рока и новой волны: всклокоченные «дюран-дюрановские» волосы, антураж в стиле милитари, ботфорты, ордена, мундир… Ботфорты взяли в ТЮЗе, галифе перекрасили в черный цвет, а орден сделали из броши. Смотрелось все это по тем временам завораживающе.

Всплытие «Наутилуса» как культовой группы могло бы и не случиться, если бы не альянс Бутусова с поэтом, переводчиком, философом и левым интеллектуалом Ильей Кормильцевым. Летом 1984-го Кормильцев приобрел японскую портативную студию Sony. Для этого ему пришлось заложить в ломбарде все украшения жены и ювелирку, взятую «напрокат» у ближайших друзей. Ревербератор, вспоминают очевидцы, «напоминал не достижения современной цивилизации, а синюшкин колодец из сказов Бажова». Как раз в это время Бутусов с Умецким съездили на ленинградский рок-фестиваль, вернулись вдохновленными и немедленно принялись за работу. Дневали и ночевали в студии, спали вповалку прямо на полу. В одной комнате фонила аппаратура, в другой возвышались батареи пустых бутылок от портвейна. Так появился альбом «Невидимка», который по тем временам было не стыдно показывать профи.

Бутусов еще не помышлял о славе за пределами Свердловска, да и не стремился к ней. Его устраивал путь поэта-отшельника. Но все изменить помог опять-таки Кормильцев. Он работал бутусовским вторым «я» и переводил его интуиции и внутренний голос в отличные тексты в духе урбанистического символизма. И этими текстами, и своим присутствием Илья создавал тот стержень, на котором держалась группа. Именно это обстоятельство вкупе с мелодическим даром Дмитрия Умецкого помогло следующему альбому «Разлука» оглушительно выстрелить на всю страну. Бутусов в этот момент нащупал что-то внутри себя, ощутив свою фирменную мрачную харизму. Он меняется даже внешне. Начинает петь эротично-мистическим, заваленным назад вокалом, закрывая глаза и хмуря брови. Так возник секс-символ для студенток-хорошисток и интеллигентных домохозяек. Это было время создания главных хитов. В том числе Самой Главной бутусовской песни «Я хочу быть с тобой», о которой, говорят, сам Виктор Цой отозвался так: «Кто спел «Я хочу быть с тобой», уже достоин уважения».

Альбом записывали уже совсем по-взрослому. А когда дело дошло до пластинки кавер-версий под названием «Князь тишины», удалось сделать это с помощью… самой Аллы Пугачевой. Услышав «Нау», Алла Борисовна влюбилась в группу. И решила помочь, чем могла. Пригласила ребят в студию. Увидев, как Бутусов мучается с вокалом, начала объяснять, как можно спеть, не тужась, не напрягаясь и при этом точно попадая в ноты. Потом сама подошла к микрофону, а звукорежиссер Саша Кальянов не сплоховал и тайком записал приму. При окончательном сведении голос Пугачевой остался в записи. Сегодня он слышен в песне «Доктор твоего тела» в качестве бэк-вокала…

Комсомол рекордс

Наступили времена, когда «Наутилус» начали крутить в киосках вместе с «Ласковым маем». Бутусов между тем был чужд как входившему в моду размазыванию соплей, так и политическим речевкам типа «свобода-рабство» или «коммунисты-либералы». Будущее представлялось не слишком лучезарным: «в одну тюрьму из другой тюрьмы, нас разбудили в такую кромешную рань».

К этому времени относится первая, на этот раз не слишком серьезная размолвка между Кормчим и Арионом — Бутусовым и Кормильцевым. В 1989-м «Наутилус» наградили премией Ленинского комсомола, и ребята поспорили, что делать со свалившимися на них деньгами. Бутусов и остальные музыканты благополучно прокутили эту манну. Зато Кормильцев отказался от премии и своей доли приза. Впоследствии ему не раз случалось попрекать друга тем, что тот хлебал из комсомольского корыта.

Вообще-то конструктор отечественной версии «желтой субмарины» был довольно аполитичным молодым человеком. Он держался в стороне от тех рокеров, кто звал на баррикады и кого впоследствии скопом причислили к борцам с режимом... бывшие слуги этого самого режима. Как бы там ни было, но в 1988 году, когда «Нау» прогремел на всю страну, Бутусов и его товарищи оказались не готовы к испытанию славой и деньгами. Еще бы: топовые позиции в хит-парадах, съемки, интервью, выступления в гремевшей тогда программе «Взгляд». Популярность тяготила, непрерывные гастроли утомляли. Начались ссоры из-за денег. А талантом миротворца Бутусов, увы, не обладал. Он вынужден был распустить группу и набрать новый состав. Так было потом не раз. За всю историю «Наутилуса» в нем играло в общей сложности несколько десятков человек. Но в тот момент тяжесть утраты ощущалась остро.

Бутусов впал в меланхолию и начал искать истину в вине. Получил черепно-мозговую травму.

Но сразу же вслед за этим погружением началось новое, незапланированное плавание. Едва выйдя из больницы, исхудавший, небритый, с кругами вокруг глаз, Бутусов встретил свою будущую вторую половину. Представляясь, он был уверен, что на него просто нельзя взглянуть без содрогания. Но Анжелика Эстоева, ленинградка и давняя поклонница бутусовского гения, вовсе так не думала. Для нее это была встреча с небожителем, которого она увезла из Свердловска в родной Ленинград. Они вместе больше 20 лет.

Желтый туман

Личная жизнь капитана Бутусова налаживалась, но очередное всплытие «Наутилуса» так и не состоялось. Хотя отчаянные попытки развернуть субмарину, безусловно, предпринимались. Неудачей закончилось воссоединение с Дмитрием Умецким, затем у «Нау» наступил гитарный период с участием гитариста-виртуоза Егора Белкина. На короткое время субмарину подняла вверх кинематографическая волна, после того как бутусовские треки (и сам Бутусов в одном эпизоде) засветились в балабановском блокбастере «Брат». Решение Бутусова участвовать в этом проекте затем еще не раз поставят под сомнение. В то же самое время от съемок в фильме последовательно отказались Борис Гребенщиков и Юрий Шевчук.

Прокат «Брата» и отдельный выход саундтрека дали возможность держаться на плаву в материальном плане. Но в творческом отношении «Наутилус» шел ко дну, новые альбомы («Титаник», «Яблокитай») оказывались один хуже другого. Бутусова накрывает с головой новая волна творческого кризиса. И он решительно сходит с накатанной дороги. Выступает с «Лицедеями» и детским хором «Куманек». Выходит на сцену в белом халате, напоминая не то хирурга, не то завлаба. По залу в это время вальяжно расхаживают бравые матросы и угощают публику пивом, носятся какие-то аквалангисты, ходят строем пионеры, играют в волейбол херувимы. Фантомные боли по «Наутилусу» нужно было заглушить любой ценой, и тут многие средства оказались хороши. Но упаднические настроения все же преобладали, а порой и переходили в опасные эксперименты над собой. Бутусов и наркотики — тема крайне деликатная. За несколько лет до этого Бутусов пророчески исполнил песню о падшем ангеле, которому «твари с глазами, как лампы, вцепились мне в крылья у самого неба». Трудно сказать, насколько глубоким было падение. Сегодня за то «темное прошлое» Бутусову стыдно перед друзьями, женой и детьми. Выход из мышеловки, по его словам, неожиданно увидела Анжелика. «Она, — утверждает музыкант, — нашла у меня какой-то последний остаток стыда. И эта инъекция сработала, мне тошно стало… По-настоящему. Вот с этого момента началось очень медленное, совершенно незаметное оттаивание».

Когда умолкли все песни

Конечно, с идеей «Наутилуса» пришлось расстаться окончательно. Но затопление субмарины оказало на ее капитана живительное действие. Бутусов пытается строить новую реальность. Он придумывает с бывшими музыкантами «Кино» новый проект «Звездный паддл», затем новый проект «Ю-Питер». Все бы хорошо, но в своей автопсихотерапии Бутусов порой заходил так далеко, что не замечал очевидных вещей, о которых впоследствии приходилось жалеть. Летом 2006 года он согласился спеть на слете движения «Наши» на Селигере. Илья Кормильцев в ответ опубликовал открытое письмо, в котором подверг уничтожающей критике друга и коллегу: «Я не хочу, чтобы наемные гопники, оттягивающиеся за счет налогоплательщиков, внимали стихам, которые я писал сердцем и кровью». И пригрозил Бутусову тем, что запретит исполнять песни на собственные тексты. Когда через несколько месяцев Кормильцев умер от скоротечной онкологии, вышло так, что Слава Бутусов не попал на похороны друга. Причин для этого, по его словам, было очень много. Но в тусовке поползли слухи, что Бутусов не простил другу жесткой критики. Бывший кормчий это горячо отрицает.

Сегодня в жизни великого кормчего легендарного «Наутилуса» многое изменилось. Она стала спокойнее. Бутусов окончательно пришел к тому, к чему давно приближался: осознанно принял православие и воцерковился. Пересмотрел свои ранние работы и некоторые из них признал ошибочными. Живет сегодня кормчий незаметно, на тихой окраине Петербурга, куда, по его словам, редко добираются посторонние люди. А в толпе, средь улиц шумных, кто только не попадается на пути бывшему капитану. Поджидая однажды в Эрмитаже дочь Софью, Бутусов спустился в гардероб, а навстречу ему человек. Подходит и спрашивает:

— Это вы Юрий Шевчук?

Тот отвечает:

— Да что вы, у меня даже бороды нет.

— А как похож!

Что тут скажешь? Бутусовская популярность явно остается в силе. Но поскольку раб Божий Вячеслав о ней почти не думает, она платит ему той же монетой. И слава богу.

Евгений Белжеларский

На сайте Большого театра уже давно работает календарь обратного отсчета: до открытия исторической сцены осталось двенадцать дней, семь дней, пять... Страсти вокруг события кипят пропорционально таймеру — то ведущий солист разоблачит «показушную политику» руководства в открытом эфире, то метрополитен объявит о закрытии станции «Театральная» для работ по шумоизоляции подземной сцены. Чем ближе время «Ч», тем интереснее, с чем приходит коллектив Большого театра на свою главную сцену, супернавороченную, блистающую позолотой и имперским шиком. Что мы получим на выходе — грозного конкурента питерской Мариинке, парижской «Гранд-опера» и лондонскому «Ковент-Гардену» или скучную московскую достопримечательность с фальшивой позолотой былого величия?

Тот самый Большой

За шесть минувших лет общественность имела о Большом весьма смутное представление. Вроде бы что-то ремонтируется, премьеры репетируются, и скандалы с назначением-отставкой ключевых фигур в руководстве регулярно гремят. Между тем театр с 2005 года пережил один из самых тяжелых периодов в своей истории, сравнимый с постреволюционным. Тогда на повестке стоял вопрос о закрытии императорских театров, а работавшие на стороне артисты получали гонорар консервами и дровами. Театру помогли выжить инерция истории и здравый смысл. Сейчас, пожалуй, то же самое. Правда, в начале прошлого века восстанавливать труппу пришлось практически с нуля, а сейчас театр пришел к открытию родного дома с труппой целехонькой, хоть и расшатанной периодом безвременья. Да и в руки получил не ободранный зал с выдранными царскими вензелями, как после революции, а новый ультрасовременный комплекс, напичканный хай-теком и снабженный всей необходимой инфраструктурой. Готов ли театр жить в ТАКОМ театре?

Этим вопросом в Большом озаботились не сейчас и даже не вчера. Приход в директорский кабинет опытного петербургского театрального менеджера Анатолия Иксанова изначально был увязан с началом реконструкции. Предполагалось, что он справится с тяготами походного существования театра и приведет его историческую сцену в завтра с минимальными потерями. Так Иксанов получал двойную нагрузку: собственно труппу с ее ворохом дрязг и проблем и реконструкцию-реставрацию, за которую он формально не отвечал, но был притчей во языцех всех, кому не лень. Позиция директора все это время была хорошо просматриваема и простреливаема; при всех оговорках он все-таки повернул неповоротливую махину нашего византийского театра на запад и некоторые стратегические векторы обозначил. По его инициативе анализом системы управления Большого занялась знаменитая консалтинговая фирма McKinsey. Талмуд ее рецептов очень грубо и очень общо сводится к следующему: либо Большой перенимает мировой опыт и становится нормальным театром эпохи глобализации, либо продолжает пестовать свою «уникальную специфику», и тогда никакой консалтинг, апгрейд и вздутие бюджета ему не помогут. Так же, как не помогают нашей экономике заоблачные экспортные цены на нефть и газ.

Наше все

Сравнивать Большой стоит лишь со сходными по статусу национальными театрами — Парижской оперой, «Ковент-Гарденом», «Ла Скала». У большого американского брата «Метрополитен-опера» все устроено проще и практичнее, чем в Старом Свете, где условия жизни и даже сам факт появления на свет театров был исторически связан с монаршей волей и монаршей казной. За океаном главный театр функционирует как коммерческое предприятие. В Европе и в России — как очень специфичное заведение, жизнь в котором осложнена многими деликатными обстоятельствами. Впрочем, по количеству «обстоятельств» Большой лидирует безоговорочно — и вот почему. После переноса большевистской столицы в Москву его статус «вечно второго» по сравнению с Мариинским резко изменился, а когда власть поняла, что большое искусство — это имидж пролетарской страны, на театр и вовсе надели идеологические оковы. Это не анамнез из истории болезни современного Большого, это лишь выписка из его свидетельства о рождении. Нигде в современном мире власть не диктует репертуар оперному театру, а в наших широтах диктовала, настойчиво и долго. Отсюда скандалы с появлением «чуждого нам репертуара»: например, легендарных уже «Детей Розенталя» или совсем свежих «Воццека» и «Дон Жуана» в опере, «Игры в карты» или «В комнате наверху» в балете. Отсюда редкие, всякий раз воспринимаемые как чудо попытки сотрудничества с зарубежными театрами. Например, «Летучий голландец» или «Волшебная флейта». Отсюда до абсурда доходящие условности в практике приглашения мировых звезд: только находящийся на особом положении оперный режиссер № 1 Дмитрий Черняков может приглашать на премьеры нужные ему голоса, а первый серьезный контракт худрук балета Сергей Филин заключил только сейчас, со звездой Американского театра балета Дэвидом Холбергом. Вечные оглядки на власть и превратно толкованную «национальную специфику» пронизали Большой театр от директорского кабинета до последней гримерки. Возможно, и слухи об уборщицах в звании лейтенанта ФСО в этом контексте не слишком преувеличены. Однако за последние полтора-два десятка лет власти было не до репертуара Большого. Сейчас условия меняются, театр становится снова «центром силы», да и просто модным местом. И если равноудаленность от власти сохранится, а профессионалам дадут заниматься своим делом, то при новых условиях Большой вполне сможет стать мировым театром — равным среди равных.

Тем более что в оперном мире нарастают глобалистские тенденции точно так же, как и в неоперном. Европейские гранд-театры кооперируются, и один и тот же спектакль с незначительными ремарками в составах и деталях кочует по лучшим сценам. Противиться этому процессу — все равно что игнорировать «Макдоналдс». Другой разговор, что не всякий театр к кооперации приглашают, и очень хотелось бы, чтобы Большой театр волновался о своем соответствии мировым стандартам, а не о технической возможности «дружить — не дружить».

За прошедшие шесть лет театр укрепил отношения со своим попечительским советом, но зависимость от мнения власти при этом никуда не делась — известно, что люди в совете тоже не с улицы пришли. Привлеченные спонсоры не меняют картину: около 70 процентов текущих нужд театра оплачивается государством, в бюджете которого театр — национальное достояние выделен особой строкой. Да и спонсоры, отсчитав деньги, могут в результате пользоваться только имиджевыми привилегиями, а не конкретными преимуществами, как во всем мире, — из-за отсутствия у нас закона о меценатстве. А по-другому заработать театру особо и нечем. Разве что билетами? Этот вопрос по-прежнему слабое звено. Вопреки уверениям официальных лиц купить в Большой билеты по Интернету, как во всех цивилизованных театрах, по сей день крайне трудно. Схемы непрозрачны, на первый запрос о билете в Большой театр поисковик отзывается ссылками на фирмы, фирмочки и фирмешки сомнительного толка. По слухам, даже на главный концерт открытия, куда билеты не продавали в принципе, можно достать заветную «проходку» за 15 тысяч евро. Понятно, что каста театральных перекупщиков неискоренима, и я лично переплачивала за билет с рук в Венскую оперу, но театру ради глобального имиджа придется заняться этой проблемой.

Наболел вопрос и с прокатной системой. Тут все четко, как в формуле. Недоверие к слову в театре растет, требования к визуальному эффекту повышаются, оперно-балетное производство дорожает. Соответственно, ради экономической целесообразности во всем мире спектакли идут блоками: 10—12 показов — и в запасники, потом следующий. Так экономятся силы театра и повышается качество спектаклей. К слову сказать, свои премьеры Большой уже несколько лет выпускает по этому принципу. Но в текущей афише еще бывает, что в течение трех дней играют три радикально разных спектакля, энергия распыляется, особого коммерческого смысла в таком разнообразии меню нет. Система блоков позволяет также лучше организовать занятость артистов, ныне не представляющих себя в крепостной зависимости от театра, будь он и Большой.

От партера до буфета

Везде, во всем мире театрам позволительно — и они не брезгуют — зарабатывать на себе. И в «Ковент-Гардене», и в «Ла Скала», и в Венской опере есть напичканные сувенирной продукцией лавочки, а на сайтах ссылки «подарки и покупки», «бары и рестораны» и «афиша текущего сезона» вообще уравнены в правах. Театры не стыдятся быть частью обширного развлекательного бизнеса, когда зритель приходит в театр как на хорошо организованный праздник, а не в тесный загончик, чтобы, стоя на одной ноге, приобщиться к прекрасному. При возвращении на историческую сцену Большой театр ждет еще один обязательный пункт. Всем понятно, что значительное число зрителей приходит в национальную оперу не голоса оценить, а на шикарные интерьеры поглазеть. А если удастся, то и заглянуть за кулисы. Во всем мире для удовлетворения этих «естественных нужд» зрителя водят с экскурсоводом по театру — везде, только не у нас. Говорят, Большой намерен восполнить этот пробел. Учитывая, что интерес к реконструкции театра подогрет многочисленными скандалами и мифами, экскурсиям обеспечен ажиотажный спрос на годы вперед.

Хорошо бы Большому расстаться еще и со снобизмом. Ведь были времена, когда в театре верили, что ему не нужен пиар, поскольку «к нам и так придут». За время вынужденного изгнания выяснилось, что театр себе льстил. Нынешний зритель действительно выбирает между спектаклем и рестораном, так что даже Большому театру, несмотря на былое величие, пора печься о дружественном медиаокружении. Чтоб не пропасть поодиночке, культурная корпорация должна работать в унисон. Похоже, Большой это понимает: например, он стал сотрудничать с каналом «Культура» в проекте оперного телеконкурса. С одной стороны, театр решает собственные проблемы, вбрасывая в медиапространство имена своих солистов и звезд, но в действительности делает популярной старушку оперу. Кстати, хороший пример того, как просветительский проект может быть коммерчески успешным.

Анатолий Иксанов и его команда с радостью повторяют, что теперь театр получит современную пропорцию внутренней и зрительской площадей — четыре к одному. Про удобство для работников и для зрителей все понятно. Важно обратить внимание на то, что это уравнение способно перевернуть художественную политику театра. Сейчас появился камерный зал — значит, театр сможет устраивать рециталы, чтобы соответствовать своему уровню, а не просить, как это было раньше, у филармонии абонемент. Останется в ведении театра Новая сцена, что служила пристанищем все шесть лет, — там теперь будут идти спектакли малого и среднего формата, которым историческая сцена либо великовата, либо слишком классична. Сюда впредь заказан путь любителям бородатого «Бориса Годунова», зато приветствуются поклонники «Светлого ручья» и интеллектуальных одноактных спектаклей.

Историческая сцена, само собой, теперь будет главной площадкой. Дотянет ли ее акустика до уровня «Карнеги-холла» или «Музикферайна», будет ясно только в процессе. Но уже известно, что к открытию театр покажет «Руслана и Людмилу» Глинки в постановке Дмитрия Чернякова. «Наше все», первый композитор России Михаил Иванович написал только две оперы, и эта — единственная альтернатива верноподданнической «Жизни за царя», так что интрига есть. До конца сезона публике обещаны любимый Европой «Кавалер розы» Рихарда Штрауса, никогда не ставившийся в России, загадочная «Чародейка» Чайковского в опере и не бог весть какая новость, а все же полный комплект «Драгоценностей» Баланчина в балете. Уже на следующий сезон, хотя данные еще не обнародованы, запланирован грандиозный каскад балетов Стравинского — любимого в мире и полуизвестного у нас. Если все это удастся сделать, наш национальный бренд имеет все шансы превратиться в транснациональный — Мade in Bolshoi.

Словом, возвращаясь в свой новый старый дом, Большой должен распрощаться со своими фобиями, мифами и скелетами в шкафу. И начать делать новый театр — рациональный, умный, открытый, способный влюбить в себя целый мир.

Лейла Гучмазова

В кабинете художественного руководителя театра «Сатирикон» имени Аркадия Райкина все напоминает об основателе, великом артисте, русском Чаплине, всенародном любимце, чей столетний юбилей сегодня отмечает вся страна. Здесь нет никаких следов мемориального глянца. Парадного портрета или тем паче фотографий с генсеками или президентами. Только личные вещи, которые к Константину Райкину перешли по наследству. Время подтвердило его право и на продолжение отцовского дела.

— По какому принципу будет построен юбилейный концерт?

— В нем будут принимать участие всего несколько человек. Не случайных, очень строго отобранных. И не все из них даже знали папу. Я исходил из того, что, если бы он их видел, они бы ему очень понравились. Я уверен, ему было бы интересно на оперных спектаклях Димы Бертмана. Тамару Гвердцители он слышал, но, несомненно, оценил бы, как она развивается... Это будет такой, я бы сказал, строгий вечер.

— А кого из современников ценил Аркадий Исаакович?

— Видимо, потому, что по образованию он был артистом драматическим, круг его интересов, пристрастий каких-то лежал вне эстрады. Он черпал вдохновение в литературе, живописи, симфонической музыке. В искусстве сценическом тяготел к вещам, имеющим классическое основание. Любил балет, оперу, а товстоноговский БДТ не просто любил, а обожал, очень подпитывался там внутренне. В превосходных степенях говорил о многих артистах Александринки, очень ценил мхатовских стариков. Когда мы вместе на какой-нибудь спектакль ходили, мог меня потом спросить, ну, какой тебе артист там понравился. Я называл. А он в ответ: так вот я тебе скажу, Илларион Певцов в этой роли был в десять раз сильнее.

— Я слышала, он дружил с Акимовым.

— Они с Николаем Павловичем приятельствовали. Я несколько раз видел их вместе, им было интересно друг с другом, это точно. Папа больше ценил в нем художника, хотя и говорил о каких-то спектаклях Театра комедии. У меня сохранилась книга, в которой собраны статьи о театре выдающихся режиссеров. Акимов дарственную надпись сделал таким образом — всех авторучкой перечеркнул, оставил одного себя и подписался: «Райкину с любовью». Я бы не сказал, что папа с кем-то бесконечно близко сходился. Он вообще был человеком скорее закрытым. Общался с очень многими интересными людьми, хорошо к ним относился, но ближний круг — это, пожалуй, Лев Абрамович Кассиль и Леонид Осипович Утесов. С ними, как правило, и Новый год встречали, чаще всего в Москве у Кассилей. А еще папа и мама как-то особенно нежно относились к Назыму Хикмету.

— То есть у вас был не богемный дом?

— Папа больше любил бывать в гостях. Мы и сами-то семьей относительно редко собирались. Родители были всегда в каких-то разъездах. Мы с Катей их месяцами не видели и всегда скучали, ждали. А потом сестра работала в одном театре, я — в другом. Графики не совпадали. Потому когда собирались — это становилось маленьким событием. Но, конечно, и к нам в дом приходили. И я, так или иначе, благодаря родителям перезнакомился со множеством знаменитых людей. В нашем ленинградском доме принимали Луи Арагона, Жана Луи Барро, а знакомство с Марселем Марсо вообще стало для меня потрясением.

— Ты уже посмотрел тогда его спектакли?

— Да, для меня это было открытие, как и для большинства людей в зале. Я понимал, что это открытие нового вида сценического искусства. Тогда советский зритель еще не видел пантомимы, не был знаком с такой техникой. После его гастролей в стране начался настоящий пантомимический бум. Открывались всякие кружки и студии. Позже Марсель Марсо спрашивал папу, может ли он говорить, что России открыл пантомиму, как когда-то Мариус Петипа балет. Это так и было. Я навсегда запомнил то пронзительное ощущение театра как вида искусства, которое возникло у меня на его спектаклях. Когда один человек стоит на огромной сцене и абсолютно завладевает публикой. Такое чувство меня редко посещало.

— И это говорит артист, чей отец обладал той же магией?

— Именно тогда я понял, что дело совершенно не в количестве народа на сцене, не в декорациях. Одна очень выразительная фигура в полном молчании может создать такую вольтову дугу, что сконцентрирует всю энергию зрительного зала. В первом отделении он учил зрителей языку пантомимы. Показывал элементарные вещи: ветер, лестницу, канат, шаг на месте. Все начинали привставать с места, вытягивать шеи, потому что это было невиданно, чтобы человек шел, на самом деле не двигаясь и оставаясь на сцене в одной точке. Постепенно он усложнял сюжеты и во втором отделении показывал все свои великие пантомимы — в мастерской масок, клетку, все, связанное с Бипом, — Бип в светском обществе, Бип хочет покончить жизнь самоубийством и так далее. Он показывал свои великие пантомимы. И я был совершенно сражен. И еще у Марселя Марсо в спектаклях гениально возникала музыка. Очень редко. Возникала вдруг, из тишины, как продолжение тишины. И потом уже тишина звучала как музыка. Марсо безупречно владел ритмами. Папа тоже блестяще ими владел. Безусловно, между ними было что-то общее. Ощущение родства возникало.

— А сколько тебе лет тогда исполнилось?

— Одиннадцать. Вон видишь на стене картину, она подписана мне. Дата — 1961 год. Это он разрисовал в правой части сам, потому что по первому образованию Марсель художник-эмальер. Подписал с пожеланием счастливых снов. Когда он вошел, то долго стоял в прихожей и смотрел на плакат кинокартины «Дети райка», где играл Жан Луи Барро, который был его учителем и старшим товарищем. Познакомились и прошли за роскошно накрытый стол. Гостя сопровождала хорошенькая девушка— переводчица с французского. Я посидел со взрослыми, и меня отправили делать уроки, что для меня было святое. Часа через полтора я вернулся и застал очень смешную ситуацию. Девушка была совершенно не у дел, а папа с Марселем Марсо беседуют на каком-то странном языке. Оказалось, они весьма энергично беседуют на идише.

— Семья Аркадия Исааковича была религиозной?

— Не думаю, но традиции соблюдали. Деда я не застал, он умер после блокады. Знаю, он бил папу смертным боем, когда узнал, что тот собирается стать артистом. Папа увлекся театром в пять лет, посмотрев в Рыбинске ростановского «Шантеклера», и очень завидовал какому-то мальчику, который был занят в спектакле. Папу хотели видеть врачом или адвокатом. Зачем еврею быть клоуном? А потом мне тетка рассказывала, как дед стоял возле афиш, где имя отца уже писалось красной строкой, и говорил прохожим: «Это — мой сын».

— Для отца национальная самоидентификация, как теперь говорят, имела значение?

— Он был советским человеком. И меня воспитывал в том же духе. На идише я ни слова не знаю, а про антисемитизм узнавал из каких-то посторонних разговоров. Меня это лично не коснулось, потому что я был все-таки сыном любимого артиста страны. Конечно, он про государственный антисемитизм все понимал. Мне рассказывал, как ему жаловался Ойстрах, что ему, исходя из процентной нормы, не дают принять в консерваторию на класс скрипки тех, кого он считает нужным. И я сам это видел в своей школе при Ленинградском университете. Параллельно со мной учился такой невероятный мальчик, который выигрывал все олимпиады по математике — городские, всесоюзные, а потом занял первое место на всемирной в Белграде. Решал какие-то невероятные задачи за очень короткий срок. Университет окончил за 2 или за 2,5 года. После чего был направлен учителем в школу под Архангельск. Попреподавал несколько лет и уехал за границу навсегда. Наш класс очень по миру рассеялся.

— Ты тоже был победителем олимпиад?

— Да, причем разных. В этой школе учились только 9-й и 10-й классы. Преподавали профессора университета. Не школа — лицей. Ребята со всего северо-запада Союза, нас, ленинградцев, всего несколько человек. Жили замечательной интеллектуальной жизнью. Я собирался в биологи. И родителям нравилась эта модель, и мне тоже. Потому что Катя уже была актрисой, ее муж — актером... Меня раздражало, когда говорили, дескать, конечно, и он будет артистом. Какое конечно? Почему вдруг? Но учась в своей замечательной школе, ведя научную работу, поездив в экспедиции, вдруг понял, что я животными увлекаюсь гуманитарно. Я ими увлекаюсь как человек, который к искусству тяготеет, а не к науке. Они мне нравятся в поэтическом смысле. А не в формалине, в разрезе, в фиксации. Они мне нравятся в моей фантазии, рождают во мне какие-то образы, а вовсе не желание изучать их научно. В какой-то момент я понял, чем актер отличается от ученого. Оба изучают мир. Естествоиспытатель его зарисовывает, описывает. А у актера способ изучения пещерный, первобытный. Он хочет стать львом, пантерой, табуреткой, шкафом. И это тоже способ познания, иногда очень успешный. Некоторые вещи актер постигает, как никто другой.

— Ты хоть благословение испросил?

— Никто, кроме сестры, не знал. Родители приехали из Чехословакии, и я сообщил, что поступил в Щукинское училище.

— Реакция?

— Абсолютно доброжелательная, радостная. Потом только я узнал, папа не сомневался, что я стану артистом. Когда мне было лет 11, он меня, оказывается, протестировал. Мы были все вместе где-то на юге, и папа предложил мне пройти вокруг клумбы не останавливаясь. Гениальное такое задание для артиста любого ранга от студента до мастера. Ты должен, не останавливаясь, родиться, научиться ходить, пойти в ясли, перейти в детский сад, поступить в школу, потом в институт, стать молодым специалистом, превратиться в зрелого человека и умереть от старости, замкнув круг. Когда я это сделал, папа ничего не сказал. Но поскольку я его знал уже неплохо, то понял, что ему понравилось. Он так как-то повеселел, и они с мамой переглянулись. Мне этот день бывает очень сладко вспоминать, потому что вообще папа же был для меня нестрогий. У меня были куда более строгие учителя. Папа просто меня очень любил, и как артиста любил. Он гораздо проще ко мне относился, чем я сам к самому себе. Но ему никогда нельзя было показывать полработы. Он не понимал промежуточного какого-то состояния. Потому что сам делал сразу. Он артиста снимал с роли, если тот прочел не так. Он не понимал, что у человека может сначала не получаться, а потом получиться. Вот это он не понимал никогда. Поэтому у меня бывали с ним бурные споры, когда мы начали работать вместе и я привел в театр молодых артистов. Но мог прийти ко мне после спектакля (а играли так: два дня он, два дня мы) и зарыдать от восторга. Да, да, мог плакать от моей игры.

— А когда ты в «Современнике» служил, отец ходил на твои спектакли?

— Не на все. Я не любил, когда он приходил. Мне очень не нравилась эта ситуация. Она мне казалась очень пошлой. Все смотрят не на спектакль, а на то, как папа смотрит на сына. Тут я был абсолютно прав и до сих пор так считаю. Сразу какая-то фигня мещанская возникает. Тоже мне наследный принц.

— И ты не смотрел в театре работы Полины Константиновны?

— Я смотрел работы дочери на видео. Очень внимательно. И с третьего курса начал приглашать к себе в театр. Мне всерьез нравилось то, что она делает. Мне такая артистка очень нужна.

— Папа только тобой так впечатлялся или вообще был хорошим зрителем?

— Он был потрясающим зрителем. Очень эмоциональным. Помню, мы вместе смотрели балет, кажется Начо Дуато. Три пары мужчин и женщин, шесть совершеннейших виртуозов. Сначала они долго танцевали в тишине, а потом зазвучала гитара. Когда наступил антракт, папа сказал: «Господи, как прекрасно!» — и зарыдал. Его всего трясло. С ним такое нередко бывало. Он впечатлялся серьезнейшим образом, его словно волной накрывало. Папа еще в детстве приобщил меня к симфонической музыке. Рассказывал про дирижеров, обращал внимание на рассадку оркестрантов, призывал прислушиваться, как они разминаются, настраиваются по гобою. Я долгое время не воспринимал живопись, считал ее каким-то отсталым видом искусства, в то время когда существует кино. Невежество...

— И тогда отец говорил: «Я поведу тебя в музей...»

— Ходили, но я почему-то очень долго догонял. И вдруг с какого-то момента живопись стала для меня одним из самых великих видов искусства. А папа ее очень хорошо знал. Как и архитектуру. Водил меня по Ленинграду, рассказывал. Был человек образованный, напитанный всем этим. Отсюда и любовь к старинной мебели. Он ее собирал, выискивал где-то, откуда-то привозил, ремонтировал. В доме толклись какие-то мастера. Я на всю жизнь ее возненавидел, потому что во всем этом было невозможно существовать. Невозможно ни развалиться, ни сесть на ручку кресла. Все ломалось. У меня идиосинкразия на антикварную мебель.

— Ты живешь в хайтеке?

— Нет, я очень люблю нормальный, крепкий, простой деревенский стиль. Здесь, в кабинете, все в папином духе. Это же он начал его обставлять, а я уже продолжил. У меня все было бы по-другому.

— А как в семье относились к материальным ценностям, к заработкам, деньгам?

— Мне трудно об этом говорить, потому что подобные темы считались неприличными у нас в доме. Причем мне это дали понять в самом раннем детстве. Я помню свою неудачную детскую шуточку. Я что-то, видимо, попросил, а мама мне сказала, что у нас нет денег и надо экономить. А я возьми да ответь, мол, у папы в одном кармане тысяча и в другом — тысяча. Сначала мама возмутилась, что это за разговор, потом при мне рассказала папе. Я полез под стол от стыда, что, правда, не составляло большого труда, потому что тогда я еще ходил под него пешком. Скрылся от этого позора, который на меня обрушился. Также считалось неприличным обсуждать, кто сколько зарабатывает и вообще кто богатый, а кто бедный. И уж совершенно невозможно было говорить о том, кто знаменит, а кто нет. Однажды мне папа увлеченно рассказывал про какого-то артиста или музыканта, а я возьми и спроси: «А кто знаменитее: он или ты?» Папа сразу помрачнел и попросил никогда больше такого глупого вопроса не задавать. Все. Точка. Он умел вдруг очень сгустить атмосферу. Говорил тихим голосом и смотрел тяжелым взглядом из полуприкрытых век. Два раза в юности он со мной вот так конфликтно, воспитательно поговорил. Всего несколько фраз буквально. Ничего страшнее не помню. Это было невыносимо. Он же Скорпион по гороскопу.

Один раз ему показалось, что я более нетрезв, чем это, на его взгляд, допустимо. Я и не пьян был, а так, немного выпивши после какой-то институтской вечерухи. Он вдруг зашел ко мне в комнату и спросил, почему от меня пахнет. И я буквально стал его молить: «Папочка, папочка, пожалуйста, не надо». Дело не в том, что он говорил, а как. В нашем театре есть несколько человек, которые работали еще с папой. Так они мне рассказывали, дескать, вот ты бегаешь, орешь, страх нагоняешь, а Аркадий Исаакович умел тихим голосом так сказать, что человек вылетал отсюда, как намыленный, и никогда больше не появлялся.

— И в семье отец оставался главным?

— Мама была душой, сердцем и, можно сказать, головой, а папа — такой отдельный гений. Хозяин, конечно. Но его было мало физически, он часто отсутствовал в присутствии. Обо всем приходилось спрашивать по пять раз. Он не слышал тебя, зависал. Ему задаешь вопрос, причем какой-то очень конкретный. Мгм... И смотрит на тебя... Папочка... Мгм... Встает и начинает перевешивать картины. Добиться ответа практически невозможно. Абсолютно улетающий, запрокидывающийся человек. Потом вдруг он начинал с тобой разговаривать как-то очень гладко. Он въезжал из разговора в текст абсолютно органично. Мы сидим, например, с Валерой Фокиным, пьем втроем чай, отвечаем на папины реплики и только через некоторое время понимаем, что ответы наши совершенно не нужны. Он просто проверяет на нас какой-то новый монолог. Мы оба покупались. Ведь у него же краски мягкие, никакого наигрыша. Как кошка.

— Значит, и в застолье никогда не царил?

— В жизни он многих разочаровывал. От него ждали продолжения сценического фейерверка. А он был очень скромный человек. К тому же всю жизнь больной — сердечник, он привык себя беречь. И по природе был больше слушающим, воспринимающим.

— Когда ты понял, что за величина твой отец?

— Довольно рано. Я ведь еще маленьким начал ходить на его спектакли. Он меня завораживал, и мне было совсем не смешно. На сцене был такой ураган, вихрь таланта, мастерства, какая-то стихия. Я помнил наизусть все. И когда потом много лет спустя я ему стал прямо слово в слово, с теми же интонациями рассказывать его какие-то старые монологи, он так ржал, как будто первый раз слышал. Папа же был очень смешливый. И заводной. На сцене была его жизнь. Когда он постарел и плохо себя чувствовал, я забегал к нему иногда в гримерку, а там лекарствами пахнет и врачи рекомендуют отменить спектакль. Он все-таки решает играть. Вот, думаю, не повезло сегодня зрителям, он же еле-еле разговаривает. Шмыгаю в зал тихонечко, смотрю на сцену и понимаю: я забыл, что он гений, гениальный артист. Он выскакивает на подмостки — и никаких следов плохого самочувствия вообще. Уверен, он прожил бы более короткую жизнь, если бы не сцена. Абсолютно прав Олег Павлович Табаков, когда утверждает, что если у тебя есть талант и ты занимаешься любимым делом — это не укорачивает, а продлевает жизнь.

— Но уж взаимоотношения с советской властью точно не способствовали долголетию. Хотя Райкина исправно награждали...

— И при этом инфаркты случались прямо в кабинете после разговора с каким-нибудь Шауро или Романовым. При всем при том папа был, конечно, дитя своего времени. Искренне социалистический человек и ни в коем случае не диссидент. Верил в идеалы коммунизма, в хорошего Ленина, многое списывал на болезни роста. Хотя про то, что Сталин жестокий убийца, сам мне рассказывал. Одна его история потом вошла в фильм Рязанова. Папа же часто ездил из Москвы в Ленинград. Однажды его мучила бессонница, и он попросил снотворное у бригадира поезда. Тот зашел к нему в купе, и они разговорились. Проводник спросил, где он был во время войны. Папа ответил: на таких-то фронтах. «А я, — продолжает тот, — работал на «Красной стреле». Но здесь у меня было еще похуже в некотором смысле, чем на фронте, потому что в нашем вагоне ездил убийца, государственный палач. Мы его знали, он каждый раз сходил в Бологом, а утром вскрывали купе, где он ехал, и находили человека либо застреленного, либо отравленного. Это были крупные начальники, потому как ехали в СВ. Мы каждый раз давали показания, описывали его, а через некоторое время он появлялся опять. И мы уже знали, что к утру его сосед будет убит. С девочками-проводницами случались истерики. Я, как мужчина, подавал им коньяк и закуску. И так много лет». Словом, насчет вождя народов он не заблуждался. Но вообще он был наивный и верил в социализм искренне. Я на него нападал: «Папа, у тебя уже театр при Госплане. Ты говоришь со сцены о каких-то гайках и шпунтах». Раньше у него были музыкальные номера, а потом он стал засушивать программы, чистосердечно считая, что может помочь стране. Сознательно уходил от лирики, от каких-то теплых нот и решал производственно-экономические проблемы.

— Ну, власть никак не хотела обретать человеческое лицо, цензура его все равно мордовала, и Райкин эмигрировал... в Москву. Кто дал визу?

— Дорогой Леонид Ильич Брежнев. Начальство питерское всегда было самым реакционным, самым жестким и непримиримым. Бежали впереди паровоза еще со времен Жданова. А в Москве власти были полиберальнее. И папа начал сдавать спектакли в Москве. В Питере к тому же помещения своего не было, да и труппа вся уже почти была московская. И когда я перешел в Ленинградский театр миниатюр, стал ему капать на мозги: надо переезжать, сходи к Брежневу. Они познакомились, можно сказать, в первый день войны. В Днепропетровске в то воскресенье должны были начаться гастроли папиного театра. На встречах с молодежью ветеран войны Райкин всегда рассказывал так: «Я не знаю, откуда об этом узнал фюрер, но 22 июня 1941 года он начал бомбить Днепропетровск». Леонид Ильич был тогда там главным начальником и дал артистам вагон, чтобы быстро эвакуировались. Но по-настоящему они познакомились на Малой земле, потому что папа во время войны бывал в самых горячих точках, сильно рисковал и проявлял большое мужество. Был случай, когда один аккомпаниатор очень отговаривал его ехать: «Даже если не убьют, а только ранят, что ты будешь делать покалеченный, с оторванной ногой или рукой?» Мама, дабы как-то нейтрализовать панику, рассказала восточную притчу про то, как к шаху прибежал визирь и попросил коня. «Я должен срочно уехать в Багдад, потому что, гуляя у тебя в саду, я встретил Смерть, и она очень строго на меня посмотрела». Когда визирь ускакал, шах вышел в сад и встретил Смерть, которая очень мило ему улыбнулась. «Почему ты так строго посмотрела на моего визиря?» — спросил ее шах. И она ответила: «А как я должна была на него смотреть, когда он у меня по спискам в Багдаде, а ошивается у тебя здесь?» История имела мистическое и печальное продолжение. Между фронтовыми поездками артисты вернулись в Москву и должны были играть спектакль. Этот аккомпаниатор не пришел. Он попал под трамвай и погиб.

— Но Брежнев не забыл фронтовые встречи...

— Он очень папу любил. Дал ему московскую квартиру и все время звал переехать. И вот в один прекрасный день я навещал папу в кунцевской кремлевской больнице. Он тогда как раз получил Ленинскую премию. Вдруг раздается телефонный звонок, я снял трубку и поинтересовался, кто его спрашивает: «С ним будет говорить Леонид Ильич Брежнев». Опа! Передаю трубку: «Да, спасибо, Леонид Ильич, спасибо. Да, я бы хотел буквально на 10 минут. Завтра? Хорошо, до завтра». Буквально через 5 минут снова звонок, какой-то странный дубль. Оказывается, Брежневу пришло в голову, что у папы в больнице нет одежды, чтобы приехать в Кремль, и надо прислать машину. Одежда соответствующая как раз была, на следующий день пришла большая правительственная машина, и его отвезли. Разговор длился буквально четверть часа.

РАЙКИН: Я решил воспользоваться вашим приглашением.

БРЕЖНЕВ: А с кем мы это должны согласовать?

РАЙКИН: Думаю, надо позвонить Гришину.

БРЕЖНЕВ: Надо, наверное. (Звонит.) Брежнев говорит. Вот тут у меня Райкин, он хочет переезжать с театром в Москву. Я — за. Как ты? Тогда я запишу: Гришин — за. Еще с кем?

РАЙКИН: С министром культуры.

БРЕЖНЕВ: (Звонит Демичеву.) Петр Нилыч, у меня Райкин, хочет переезжать с театром в Москву. Я — за, Гришин — за, ты как? Ну все.

РАЙКИН: Еще Романов может возражать.

БРЕЖНЕВ: Я сейчас ему позвоню. Григорий Васильевич, я — за, Гришин — за...

И вот вся компания переехала. Всем дали квартиры и, более того, стали искать помещение для размещения театра. Дальше началась другая глава этой истории.

— Вы стали работать вместе. Какого рода были конфликты?

— Творческого. И человеческого, конечно. Папа с сыном, оба без кожи, ругались, словно дети в песочнице, и потом вместе рыдали. У нас отношения были всегда ужасно нежные, замешенные на любви. Виделись редко, но очень чувствовали друг друга. А тут стали видеться каждый день. Очень болезненное время. Я же не просто попросился к нему в театр как артист, я свое дело хотел организовывать. У меня в «Современнике»-то все было в порядке. Галина Борисовна ко мне хорошо относилась, я много играл, был востребован. Там работал Фокин. Карьера складывалась хорошо. Но я сразу сказал папе, что мне надо будет привести молодых артистов, с которыми начну работать сам. Конечно, что-то мы будем вместе играть (так и случилось), но должны еще, наверное, делать и какие-то спектакли без его участия. Я на таких условиях шел. Не собирался просто подыгрывать Райкину. Прекрасно понимаю, почему от него уходили. Нельзя же всю жизнь говорить: кушать подано, подано кушать, просто кушать, просто подано. Так артистом же не станешь. Безусловно, они взлетали благодаря папе, но дальше надо было улетать как можно скорее. А еще рядом толклись наушники, нашептывали: «Аркадий Исаакович, он, может, талантливый человек, но мы же Театр миниатюр, мы же маленькие. Вы видели, какие там декорации?» И папа мне начинал вдруг что-то выговаривать с чужого голоса. Поддавался влияниям...

— Ну здесь у тебя были преимущества перед другими.

— Но это стоило очень больших нервов и ему, и мне. Потом встречался отдельно с некоторыми людьми. Я с ними, знаешь, какие имел разговоры, как я их шугал. Расскажи мне кто-нибудь раньше, что я так буду разговаривать с людьми, не поверил бы. Но я их пугал до смерти просто. Вычислить же очень легко, кто там что ему шепчет. Такие люди были и в Министерстве культуры. Я и до них дозванивался и очень с ними жестко разговаривал.

Театр миниатюр всегда оставался театром одного артиста, а тут вдруг какой-то другой появился и стал качать лодку. Все же было под него отцентровано. С одной стороны, театр-семья, а с другой — так много рутины. А тут я — энергичный, людей привел, заставляю работать как-то по-другому. Если бы папа меня выгнал, я бы ужасно расстроился, на какое-то время даже обиделся, но я бы его понял. И житейская мудрость подсказывала именно так поступить. Но его мудрость была, если можно так сказать, в его нюхе. Он был большой интуит. Он почувствовал, что я могу этот театр подхватить, разглядел возможность продолжения. Да, в другом виде, в другом качестве. Но увидел, что я это дело не уроню. Более того, я увидел, как он это увидел.

— Какой-то конкретный момент?

— Нет, но он стал нами гордиться, ему стало нравиться с нами играть, ему стало нравиться со мной играть. Я увидел моменты позитивные, потому что прошло уже шесть лет совместной работы.

— Ты продолжаешь с отцом разговаривать, оглядываешься на его мнение, чтишь заветы?

— Нет, но иногда — может, это звучит как-то глупо — мне бы хотелось, чтобы он увидел, какой у меня загородный дом. Ничего особенного, но в нем не советское пространство. Оно ровно такое, какое мне надо, ни на метр больше. Более того, мой дом совсем не похож на роскошную переделкинскую дачу Кассиля, на которой мы бывали с родителями (своей у них никогда не было). Там другая высота, другое количество воздуха. Он бы восхитился.

Уверен, все, что мы здесь делаем, ему бы очень понравилось и, думаю, больше, чем мне, например. Я в этом театре нахожусь совершенно правильно и считаю своим счастливым долгом продолжить дело, которое начал мой папа. В этом есть некая преемственность. И хотя я основательнейшим образом поменял жанр, изменил направление движения, но главные традиции папиного театра я сохраняю. А они прежде всего в позитивном отношении к жизни. Папа был горестный оптимист, и я такой же. Подобный оптимизм возникает не от неведения, дурошлепости или благополучия, а где-то на генном уровне. К сцене папа относился как к одушевленному существу: «Такая ревнивая баба, сволочь, только расслабишься — обязательно отомстит. Никогда ничему нельзя уделять больше внимания, чем ей». И я так чувствую. А еще папа завещал мне большую любовь к зрительному залу. Это, может быть, главная позиция театра его имени — художественная и человеческая.

Мария Седых

Спектакль стал семейным торжеством: режиссер — Юлия Меньшова, партнер героини — Владимир Меньшов. Если бы существовал какой-нибудь театральный «Оскар» и, соответственно, оскаровский комитет, то они могли бы смело и без скандала номинироваться. Более того, во второй раз получить. В этой шутке только доля шутки. Сокрушительные финальные аплодисменты, которым предшествуют тихие всхлипывания в зале, делают бессмысленным любое ворчание привередливых рецензентов. Только праздник могут испортить и публике, и авторам. Да я, собственно, и не хочу оспаривать этот вполне заслуженный успех.

Театралы, безусловно, помнят спектакль «Табакерки» «Любовные письма», поставленный на рубеже веков, где бенефициантами были Ольга Яковлева и Олег Табаков. Ту постановку если за что и укоряли, то только за статичность. Те, кто любил штампы этих замечательных артистов, были счастливы. Кто не любил — фыркал. Нынешний дуэт не упрекнешь ни в том, ни в другом. Владимира Меньшова вообще на сцене мало кто видел, но по киноролям вполне можно предположить, что актер он тонкий. Теперь в этом убедятся. Тот, кто от персонажей Веры Алентовой всегда ждет сходства с культовой героиней фильма «Москва слезам не верит», откроет для себя актрису, палитра которой куда как богаче. И хотя нельзя сказать, что она была не востребована, все же, как и многие, своего недоиграла. Как теперь кажется, Матушку Кураж, например.

Собственно говоря, в победе звездного дуэта никто и не сомневался. С подозрением относились к режиссеру — дебютантке Юлии Меньшовой. Свой первый блин она испекла вполне румяным, во всяком случае, на мой вкус, обыграв многоопытного Евгения Каменьковича, поставившего первый спектакль по этой пьесе.

Пьеса Гурнея, выдержанная в бродвейских традициях, безусловно, выигрышна, но вовсе не самоигральна. Все события происходят за сценой, а мы узнаем о них из писем, которыми Энди и Мелисса обмениваются на протяжении сорока лет. Прежде всего Меньшова пренебрегла ремаркой драматурга, настаивавшего, что пьеса «лучше всего работает, если герои не смотрят друг на друга до самого конца». На этот раз очень даже смотрят, и именно во взглядах и читается история их несостоявшейся любви. Впрочем, как посмотреть, может быть, и состоявшейся. Ведь именно это чувство заполнило их жизни. Не все же, что заканчивается свадьбой, называется любовью. Кстати говоря, восприятие этого спектакля во многом зависит от личного опыта смотрящего. От его человеческих приоритетов будет зависеть, к кому он проникнется сочувствием: к успешному, выбившемуся из среднего класса в сенаторы Энди или богатой девочке Мелиссе, шедшей на поводу своих эмоций, ставшей художницей-неудачницей, алкоголичкой, закончившей жизнь в больнице. Режиссер и актеры по ходу спектакля то и дело меняют оптику. Прочерчивая линии судеб, стараются понять и того и другого.

Сравнивая эту пьесу с другими пьесами «на двоих», а их великое множество, мне почему-то вспомнилась «Варшавская мелодия». Возможно, не почему-то, а из-за некоторого сходства логики поведения нашего совка Виктора и америкоса Энди. Предавая свою любимую и не решившись остаться с ней наедине в Варшаве, он тупо говорил: «Я не один. Я — с группой». Финальные сцены сенатора демонстрируют тот же менталитет. В игре Меньшова мне не хватило здесь горькой оценки. Не исключаю, что я субъективна, но ведь, как и все, воспринимаю спектакль исходя из своего жизненного опыта.

Мария Седых

В свое время этот томик вместе с автобиографическими записками Майи Плисецкой и Геннадия Рождественского обозначил границу между принятым официозом и правдой жизни элиты отечественного искусства. Правда оказалась сермяжной, даром что одетой в парчу и фраки. Та же Плисецкая отмечала, что книга «блестящая, умная, злая», добавляя, что без примера и совета Вишневской «писать только самой» никогда бы не взялась за свою. К юбилею текст «Галины...» был доработан по сравнению с предыдущими изданиями: книга структурирована на главы, главы озаглавлены. Впрочем, она и прежде читалась на одном дыхании, как осколок яркой насыщенной жизни, зафиксированной незаурядной личностью честно, едким живым умом и легким языком.

Новое издание уникально по количеству фотографий, многие из которых публикуются впервые. Они наглядно воссоздают и бурную эпоху, и личный мир семьи Ростроповичей. Гении века — Дмитрий Шостакович, Сергей Лемешев, Исаак Стерн, Ван Клайберн на них не только символы времени, но и живые люди с нормальными человеческими эмоциями. Благодаря фоторяду оживает также история искусства, легендарные спектакли Большого театра, «Ла Скала» и многих других, где выступала Галина Павловна. Эти остановленные мгновения уже давно принадлежат театральным музеям. Но, конечно, особый шарм придают книге фотографии из домашнего архива Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской. «Сразу столько воспоминаний! И все время ловлю себя на мысли — боже мой, неужели это все с нами происходило?! — говорит Ольга Ростропович. — И все это история наших родителей! Мы подбирали фотографии, перечитывали главы, и я все думаю: неужели наша мама — царица сцены, красавица — прожила ленинградскую блокаду? И я сама себе не верю, что с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем мы, девчонки, запросто могли пообщаться, обедали вместе с ним, Новый год встречали. А дядя Саня Солженицын был нам знаком как «учитель математики».

Повествование заканчивается событиями 1974 года — отъездом из Советского Союза. Однако благодаря фотоприложению читатель может составить наглядное представление о том, что происходило в дальнейшем в жизни Ростроповича и Вишневской. Ради этого продолжения был не только пересмотрен семейный архив, своими богатствами поделились семья Солженицыных, музей Большого театра, Центр оперного пения Галины Вишневской, фотохроника ТАСС. Словом, выходящая в издательстве «Никея» книга стала достойным подарком читающей публике и самой главной героине. Десятилетиями блиставшая на самых известных сценах мира, Вишневская избалована подарками — специально для нее писали музыку величайшие композиторы ХХ века. Да и сейчас ее юбилею посвящены концерты в Москве, Санкт-Петербурге, других городах России и за рубежом, среди которых главный — вечер в Концертном зале им. П. И. Чайковского аккурат в день ее рождения 25 октября. Однако книга в ряду событий не затеряется. Именно она дает шанс прикоснуться к феномену легендарной певицы широкому кругу ее поклонников.

Лейла Гучмазова

Андрей Смирнов долго шел к этой картине. «Жила-была одна баба» — его первая за тридцать лет режиссерская работа, на подготовку к которой ушло лет двадцать. А на афише лента анонсируется как фильм от автора «Белорусского вокзала», снятого более сорока лет назад. За всем этим стоит судьба режиссера, который в СССР был чемпионом по попаданию картин на полку — короткометражка «Ангел», «Осень», покореженный цензурой фильм «Верой и правдой», после чего Смирнов надолго оставил режиссерскую профессию. В сущности, только «Белорусский вокзал», одна из визитных карточек празднования Дня Победы, может сегодня стать приманкой для зрителя. Однако новая картина ничего с ним общего не имеет. Это история истребления русского корневого крестьянства в начале ХХ века, богатого на войны и революции.

Фильм начинается почти как «Титаник» — подводными съемками ушедшего на дно города, а заканчивается мифологическим потопом, который уносит в небытие и живых, и мертвых с щедро политой кровью земли. Между ними рассказ о мытарствах той самой бабы. Варвара (Дарья Екамасова) вышла замуж в 1909 году. Ее отдали за нелюбимого и нелюбящего Ивана (Владислав Абашин) из большой богатой семьи, где Варвара была всем чужая — вполне в соответствии со значением своего имени. Сообщалось, что основа сюжета — крестьянское восстание начала 20-х годов в Тамбовской губернии, антоновщина, со страшной жестокостью подавленная будущим маршалом Тухачевским. Но это не так. Здесь нет исторических персонажей — вместо них символически появляется рок-революционер Юрий Шевчук в папахе, на коне и с лихой песней. Смирнов поставил в центр истории женщину, показав то, как неизбежно любовь настигает человека вопреки любым обстоятельствам. Бедная Варвара, полностью лишенная либидо, страшным криком кричащая при любой попытке мужчин заняться с ней сексом, убившая свекра (Роман Мадянов) за это, не раз нещадно битая и изнасилованная, родившая двух детей в нелюбви, вдруг узнает, что мужчина может подарить счастье. Но уже идет Гражданская война, и деревня переходит в руки то красных, то восставших крестьян. Кругом неразбериха, произвол и нищета. А любимый (Алексей Серебряков) угрюм, хром, контужен на Первой мировой и фанатично старается спасти от большевиков-мародеров последнюю кобылу. Его расстреливают вместе со всеми, кто пытался отстоять свое имущество, свой уклад жизни.

Метафора прежней, крестьянской России как исчезнувшего легендарного града Китежа понятна и красива. Но речь идет о большем, чем плач по России, которую мы потеряли. Это размышление над крутыми поворотами русской судьбы и загадками русской души. «Нет народа окаяннее нас!» — отчаянно восклицает один из персонажей. «Нет более живучего и непобедимого народа», — хочется ответить ему. Веками его корежило в жерновах истории, а он все жив-здоров, готов отстреливаться от любого врага, но при этом хочет любви. Вот и Андрей Смирнов, сняв страшный, кровавый и безнадежный фильм, все-таки в нем признался в любви к этой не бог весть какой живописной земле и к этим страстным и странным людям, живущим на ней. Картина получилась неровной, временами перегруженной деталями, временами требующей развернутого комментария. Но она впечатляет. Она необычна. При всем своем суровом натурализме она заставляет вспоминать магический реализм не только Маркеса, но и Гоголя.

Ирина Любарская

За двадцать последних лет в России отличнейшим образом отстроилась вся развлекательная жанровая литература, в советское время пребывавшая в понятном запустении. Теперь у нас имеются и свой детектив (да еще какой — таких уникумов, как Дарья Донцова или Юлия Шилова, нигде в мире не сыщешь!), и своя женская проза (причудливым образом перевязанная с вышеупомянутым детективом), и своя фантастика (очень самобытная и неординарная). Даже шпионский роман — и тот потихоньку дает всходы. Едва ли не единственная ниша, до сих пор остающаяся незаполненной, — это роман ужасов. По-честному, по-стивенкинговски, пугать читателя никто в России так и не выучился. И книга Алексея Маврина «Псоглавцы» — это тоже, конечно, не тот настоящий забористый ужастик, который сулят издательские аннотации, и даже не первое к нему приближение. Впрочем, хотя всерьез испугаться «Псоглавцев» крайне затруднительно, штука у Маврина получилась весьма занятная.

Сквозь дым горящих торфяников в деревню Калитино, что на реке Керженец, из Москвы приезжают трое молодых людей: студент-бездельник Кирилл, сумасшедший геймер Гугер и добропорядочный менеджер книжного магазина гуманитарий Валера. Их отобрали по записям в Живом Журнале люди из загадочного международного научного института при ЮНЕСКО. За солидную плату троим избранникам предстоит выполнить несложную на первый взгляд работу — изъять из разваливающейся калитинской церкви редчайшую фреску: изображение святого Христофора, на котором божий праведник нарисован почему-то с собачьей головой. Однако изъятие фрески — лишь внешняя, формальная часть работы Кирилла, Валерия и Гугера. Куда больший интерес для странных ученых представляет происходящая в деревне чертовщина — ненавязчивая, не каждому видная, но при этом вполне бесспорная и вроде бы как-то связанная с изображенным в церкви псоглавцем. Именно изучение этой чертовщины и является подлинной целью экспедиции.

Однако если Гугер с Валерием от прямого контакта с нечистью, а заодно и с аборигенами воздерживаются, то Кирилл активно лезет на рожон. Сначала палит в местную шпану из травматического пистолета, потом пьет и скандалит с местным «большим человеком» — владельцем магазина, а в довершение всего еще и затевает роман с местной девушкой. Надо ли удивляться, что после всего этого калитинская нечисть берет Кириллов след и устремляется за ним в погоню, опустив к земле заостренную собачью морду.

Сразу оговоримся: на протяжении большей части романа ничего сверхъестественного с Кириллом не случится — тени будут честно таиться по углам, а все намеки по большей части останутся намеками. И даже когда смутная угроза, разлитая в дымном калитинском воздухе, примет наконец вполне конкретную форму долгожданных оборотней и перейдет-таки в атаку, по-настоящему страшно все равно не станет.

Ключевой момент, вероятно, состоит в том, что не страшно самому автору. Куда больше, чем инфернальный собакоголовый ужас, автора «Псоглавцев» занимает культурная антропология вымирающей русской деревни с ее бытом и нравами, с распадом сельского уклада и деградацией, со старообрядческими мифами, великим прошлым (в прежние времена рядом с Калитином размещалась зона, дававшая местным жителям работу и смысл существования) и смутным будущим. История же с оборотнями, жестоко карающими любого нарушителя границ — физических или трансцендентальных, — служит ему лишь способом облечь свой этнографический интерес в привлекательную для читателя форму. Глаза Алексея Маврина — это доброжелательные и любопытные глаза ученого-исследователя, а вовсе не воспаленные очи безумного духовидца, поэтому увидеть ими что-то по-настоящему страшное невозможно. А вот немало занятного и оригинального — можно вполне.

Галина Юзефович

литературный критик

Любовь вне правил

Так обозначает главную тему своего спектакля «Месяц в деревне» Александр Огарев. Режиссер освобождает пьесу Ивана Тургенева от исторического антуража и бытовой конкретики, расчищая пространство для страстей прекраснодушных героев драматурга. С этой постановки начнется новый отсчет в жизни Театра им. Маяковского, революционным путем сменившего руководство. Главные женские роли исполняют Евгения Симонова и Полина Лазарева. Премьера 29, 30 октября.

Барокко пермского периода

Правильным исполнением музыки барокко обещают блеснуть Теодор Курентзис с оркестром Musica Aeterna. 24 октября в Концертном зале имени П. И. Чайковского оркестр Пермского театра оперы и балета представит «Рамо-гала» с редко исполняемыми опусами Жана Филиппа Рамо. Впервые в России любимый автор галантного века прозвучит в монопрограмме в исполнении большого симфонического оркестра, знающего толк в аутентичном исполнении. Солировать Курентзис пригласил сопрано из Канады Барбару Ханниган.

Эта киска купила бы виски

«Кот в сапогах», снятый одним из режиссеров третьего «Шрека» Крисом Миллером, рассказывает предысторию самого обаятельного героя этой пародийной франшизы. Сбежавший из сказки Шарля Перро Кот до встречи с зеленым великаном был благородным разбойником — вылитым Зорро, те же шляпа, плащ и шпага, которой он молниеносно рисует свой личный знак. Недаром его озвучивает Антонио Бандерас. В компании с яйцеголовым умником Шалтаем-Болтаем и коварной воровкой Киской Мягколапкой он спасает родной город и становится легендарным Котом в сапогах. В прокате с 27 октября.

Солженицын. Молодые годы

Совсем еще молодой Солженицын копается в капоте своего «Москвича». Солженицын на лавочке под сосной. Солженицын слушает радио... Увидеть создателя «Архипелага ГУЛАГ» таким, каким в 60-е годы его видели близкие, станет возможно благодаря выставке, которая откроется 26 октября в Историко-художественном музее города Гусь-Хрустальный, что во Владимирской области — именно в этих краях Солженицын провел первые годы после возвращения из казахстанской ссылки. Более 100 уникальных кадров из архива первой жены писателя Натальи Решетовской будут впервые представлены публике в рамках культурологического проекта «Неизвестный Солженицын».

Ситуация, сложившаяся вокруг выхода официального продолжения «Записок о Шерлоке Холмсе», вызывает у меня чувство глубокого недоумения, чтоб не сказать — глубокого раздражения. «Бесстыдная эксплуатация культового бренда» и «противозаконная эксгумация трупов» — такими ласковыми эпитетами успели наградить книгу, с разрешения наследников сэра Артура Конан Дойла созданную сценаристом и прозаиком Энтони Горовицем, британские журналисты и блогеры. Роман «Дом шелка» появится в продаже одновременно на английском, русском и французском языках только первого ноября, однако уже сейчас в англоязычном мире бурлит неодобрение. «Издастся, продастся, даже, наверное, экранизируется, — вторит англичанам российский блогер. — Но при чем тут Холмс и вообще искусство? Голая коммерция, ничего больше. Позорно, что в этом беззастенчивом вымогательстве замешаны наследники сэра Артура».

Подобное отношение к продолжениям классики очень типично. Для поклонников Конан Дойла всякая попытка использовать любимого героя в новом произведении — случай, не имеющий решительно никаких оправданий. Сколько бы Горовиц ни твердил, что влюблен в Шерлока Холмса с детства, сколько бы ни рассказывал о своем бескорыстии и желании поддержать традицию британского детектива, общественный вердикт однозначен: бездарный второсортный литератор пытается нажиться на чужой интеллектуальной собственности. А в чем, собственно, вред от подобного рода современных продолжений? Чем они так опасны?

Обратимся к примерам из недавнего прошлого. Например, несколько лет назад наследники Яна Флеминга, создателя легендарного агента 007, объявили, что готовы санкционировать написание официального продолжения бондианы. В качестве автора сиквела был избран Себастьян Фолкс — вполне уважаемый автор нежанровой прозы. Несмотря на громкую пиар-кампанию и хорошие предварительные продажи, проект провалился с треском: роман Фолкса, опубликованный в 2008 году и озаглавленный «Дьявол не любит ждать», показался скучным и читателям, и критике и был очень быстро забыт. К примеру, в России он вышел один-единственный раз, причем тираж так и не был распродан до конца.

Схожая судьба постигла и продолжение эпопеи Толкиена «Властелин колец», написанное нашим соотечественником Ником Перумовым в 90-е годы. Сегодня его масштабная трилогия, повествующая о судьбах Средиземья, памятна разве что самым глубоким знатокам отечественной фантастики. А вот продолжение «Унесенных ветром» Маргарет Митчелл — роман «Скарлетт» Александры Риплей понравился читателю и считается едва ли не такой же классикой, как и оригинальный текст.

Два отрицательных примера на один положительный — подобная статистика говорит лишь о том, что создание продолжений — занятие рискованное и не сулящее стопроцентного успеха. Однако никто не станет утверждать, что при этом какой-то ущерб был нанесен самим Флемингу, Толкиену или Митчелл. Едва ли хоть один из их преданных почитателей отвернулся от своих кумиров из-за неудачного сиквела. Зато вполне вероятно обратное: возможно, кто-то из тех, кто никогда прежде не слышал о «Властелине колец» или «Унесенных ветром», впечатлился рекламой и захотел ознакомиться с первоисточником.

На мой взгляд, вред, который способны нанести официальные или неофициальные продолжения, стремится к нулю. Они могут сработать в плюс — или не сработать вообще. Хороший сиквел повышает популярность оригинала, плохой оставляет ситуацию неизменной. Если в мире, где чтение все больше и больше становится интеллектуальной причудой, благодаря Энтони Горовицу и его «Дому шелка» аудитория Конан Дойла увеличится хотя бы на несколько тысяч человек, это будет по-настоящему здорово. Если же роман окажется слабым, обмануть читателя все равно не удастся: никакой бренд — даже самый что ни на есть культовый — не сделает бестселлером откровенную халтуру. Ну а если издателю или автору удастся извлечь из всей этой авантюры (удачной или нет) немного денег — ну что ж. Я не думаю, что нам стоит на них за это дуться.

Галина Юзефович

литературный критик

Профессиональная жизнь айтишников, даже весьма успешных, как правило, протекает вне внимания широкой общественности. Известными становятся буквально единицы. Среди них Евгений Касперский, глава компании «Лаборатория Касперского», — неустрашимый профессиональный борец со всяческой компьютерной нечистью: вирусами, шпионами, червями, организованной киберпреступностью. Причем с международным признанием. Если верить астрологам, очень многое в жизни человека зависит от расположения звезд на небесном своде начиная с самого рождения. Правда, пока неизвестно, какие из них определяют склонность к раскрытию козней киберпреступников.

— Евгений Валентинович, вы урожденный «ботаник»?

— В школьные годы у меня было два главных увлечения: математика и яхтенный спорт. Есть такая станция Водники по Савеловскому направлению железной дороги. Там сейчас стоят только большие яхты, а во времена моего детства было много небольших парусных лодок. Этот атрибут детского парусного спорта в Советском Союзе был заметно представлен на подмосковных водохранилищах. Не буду врать, что был звездой первой величины, но успехи были. Потому вопрос выбора жизненного пути стоял серьезно. Классе в седьмом-восьмом родители мне объяснили, что совмещать оба увлечения далее будет невозможно: спортом надо заниматься большую часть дня, а математикой — весь день и совсем в другом месте. Я понимал: и там, и там придется вкалывать. Но мне это нравилось — я с детства был таким упертым ребенком, в смысле всегда хотелось активной целенаправленной деятельности. А математика — это еще и очень интересно. Я выбрал математику и отправился в физматшколу. Точное ее название Физико-математическая школа № 18 имени А. Н. Колмогорова при МГУ. Там в 9-м классе я впервые увидел компьютер. Точнее, не персональный компьютер в привычном понимании, а большую вычислительную машину. И первую программу написал тогда же. Они готовились на перфолентах или перфокартах — бумажных лентах или картонных карточках с дырочками. По тем временам было очень круто даже постоять рядом с настоящей вычислительной машиной, а уж написать для нее программу — это предел мечтаний любого школьника.

С той подготовкой, которую дала физматшкола имени академика Колмогорова, я мог поступить в любой технический вуз Москвы. Выбрал Институт криптографии, связи и информатики. Это он сейчас так называется, а в то время это был технический факультет Высшей школы КГБ СССР имени Ф. Э. Дзержинского. Почему? Во-первых, как мне показалось, там была лучшая математическая подготовка. Во-вторых, ребенком я был, мягко говоря, разболтанным, и мне хотелось дисциплины и порядка. Ну и за погоны в Советском Союзе неплохо доплачивали. Но главное — обещали интересную работу, интересную науку и порядок. Все сбылось на сто процентов.

Я поступил на специальность «Инженер-математик». Уже со средних курсов пошла очень серьезная математика, вычислительные машины. Криптографические задачи, чтобы вы понимали, являются одними из основных «заказчиков» новых компьютеров, суперкомпьютеров и прочего. Знаете, в чем измеряется так называемая стойкость алгоритмов шифрования? В количестве лет, в течение которых должен непрерывно работать очень мощный компьютер, чтобы с помощью специальных математических методов вскрыть код. Ведь любой шифр можно раскрыть с помощью компьютерного анализа. Вопрос только во времени, которое на это может потребоваться: через 10 лет это никому не будет нужно. Вот так все и идет: одни математики придумывают новые, все более мощные алгоритмы шифрования, а другие строят еще более мощные компьютеры, чтобы побыстрее раскалывать эти алгоритмы.

— Этим вы и занялись после вуза?

— После того как окончил Институт криптографии, я несколько лет служил в подразделениях Министерства обороны. Задачи были там настолько секретными, что я не помню, о чем они были. (Смеется.) Но моя личная криптография к тому моменту уже закончилась. Еще до окончания учебы в институте стало понятно, что криптограф-математик из меня не очень-то получается. Криптография — это очень-очень серьезная наука. Не исключаю того, что самая сложная математическая дисциплина. И очень немногие из тех, кто учился по этой специальности, то есть тех, кто вначале прошел всевозможные отсеивания, а потом сдал сложнейшие экзамены и получил диплом, становятся настоящими криптографами. Большинство уходит в шлак. Вот и я ушел в шлак.

— То есть стали программистом?

— Пока с 1982 по 1987 год я учился в институте, видел много разных компьютеров, работал на них. Однако серьезно заниматься программированием я начал во время службы в Министерстве обороны, и это стало серьезным увлечением. Именно тогда у меня впервые появился компьютер в личном пользовании — персональный! Зарубежного производства, очень крутой по тем временам, с цветным монитором. Тогда, в 1987-м, он был один на весь отдел.

Конечно, он был не мой личный, а многопользовательский, с ним работал весь отдел по расписанию. А меня он так заинтересовал, что я очень быстро его освоил, стал отвечать за него, составлял графики машинного времени. В общем, он стал почти моим персональным. Через некоторое время компьютеры появились в других подразделениях воинской части, где я служил, и я уже стал этаким общественным экспертом, к которому ходили за советом, главным айтишником на общественных началах. Так уж получилось, что я люблю компьютеры. И моя работа приносит мне удовольствие.

— Многие и сегодня любят компьютеры, но далеко не все пишут антивирусные программы...

— У меня своя теория по этому поводу. Есть разные люди: одни по натуре конструкторы, им нравится создавать самим что-то новое, например придумать новый компьютер или написать новую программу, а другие, к числу которых я тогда точно относился, — наоборот, «деструкторы». Не в смысле — разрушать, а в смысле — разбирать на составляющие, понимать, как оно устроено, почему оно так работает. Есть такое понятие «хакер». Нормальный вид деятельности, между прочим. Просто сегодня это слово незаслуженно получило очень негативную окраску: преступник, злодей. А в те времена, когда в Интернете не было больших денег, да и самого Интернета тоже, слово «хакер» означало человека, который очень любит ковыряться в программных потрохах компьютера. Без всяких корыстных интересов и вреда кому-либо. Ну примерно как дети — будильник разобрали, а собрать обратно не могут. Только эти ребята и обратно собирали. Словом, я был именно таким. И потому, когда однажды наткнулся на вирус, сразу сделал стойку: вот это да! Стало ужасно интересно, как он устроен.

Дело было в 1989 году. Тогда уже появились вирусы, только ползали они с компьютера на компьютер на дискетах. Правда, реально подцепить один из них было все-таки экзотикой. И не только в структуре Минобороны, а вообще, но один попал ко мне — на том моем «персональном» компьютере не выполнялись секретные задачи, и можно было пользоваться дискетами. Антивирусы тогда тоже уже были, с десяток. Кто-то из них вылечил и мой вирус.

— И кто тогда этих «докторов» готовил?

— Самым известным производителем антивирусов была компания McAfee, она и сегодня один из крупнейших брендов на антивирусном рынке, один из наших любимых конкурентов. Была компания Trend Micro, правда, малоизвестная в те времена в Европе по причине своего азиатского происхождения. Уже был «европеец» Sophos, с самого начала занимавшийся криптографической защитой, здравствующий, кстати, и поныне. D. Solomon, позднее купленный McAfee. Более того, в России на тот момент уже было штук пять антивирусных проектов. Правда, ни один из них не дожил до сегодняшнего дня. Вообще тогда на рынке было много разных антивирусных компаний, из которых выжило немного.

Тогда все они были начинающими компаниями, мало кому известными. И за каждой стоял конкретный энтузиаст, даже фанат. Что ни компания, то личность! Джон Макафи, например, основатель McAfee, — потрясающий увлеченный специалист. Только он покинул одноименную компанию еще где-то в 90-х, продал все акции и полностью переключился на другие проекты. Но имя в отрасли осталось и по-прежнему звучит громко. В тех компаниях, что дожили до сегодняшнего дня, практически нигде не осталось людей, которые все начинали. «Лаборатория Касперского» исключение.

— Вы-то лично как к вирусологии примкнули?

— По большому счету и моя первая антивирусная программа была «гаражной». Мне самому понравилось, что в результате получилось, и я в курилке как-то рассказал коллегам-технарям про вирусы, как они работают, что мне один такой попался, что сам по себе он ничего плохого не делает, но в перспективе есть угрозы, поскольку он пытается взять компьютер под свой контроль. Хорошо, наверное, рассказал, потому что не прошло и двух недель, как мне понесли дискеты с другими вирусами — для коллекции. Я вошел во вкус, стал специально за ними охотиться. И пошло-поехало: наладил контакты с другими компьютерными вирусологами, стали обмениваться добычей. А сейчас этот процесс просто поставлен на промышленный уровень: вирусы в Интернете собираем автоматически, этим занимаются программы-роботы.

— Из Минобороны ушли?

— Из Минобороны я уволился в 1990 году. К тому времени я уже часто выступал с лекциями на тему компьютерных вирусов. Пошли публикации в журналах. Но быть офицером и одновременно более или менее публичной фигурой нельзя. Опять пришлось выбирать. А мне всегда доставляло удовольствие выступать на публике: рассказывать о том, как определить, что вирус заразил ваш компьютер без антивирусной программы. Почему? Не знаю. Это желание не пропало и сегодня. У меня несколько аккаунтов в разных социальных сетях, свои блоги. Ну нравится мне быть публичным человеком, и говорить нравится, и писать. Раньше я в компании проводил что-то вроде курсов обучения, а теперь под брендом «Лаборатории Касперского» действуют международные курсы по компьютерной безопасности. Сейчас готовим очередную студенческую конференцию для американских студентов.

Но решиться на уход из Вооруженных сил было непросто — это же был 90-й, очень непростой год. Меня коллеги отговаривали. Пересиди, говорили, Женя, в армии — там тихо и спокойно, пока все не успокоится. А я сказал: «Нет, не мое это». Вопреки уговорам семьи я ушел.

— Девяностые, время-то какое! Кооперативная волна не захлестнула общительного человека?

— Нет. Но была такая айтишная компания «КАМИ» — она появилась как раз на волне кооперативов и достигла больших высот. Владельцем ее подразделения был один из моих учителей в институте Алексей Борисович Ремизов. Ему я искренне благодарен за то, что он в меня поверил, дал компьютер и рабочее место со словами: «Хочешь заниматься вирусами — занимайся, работай!» И вот тогда я уже профессионально начал заниматься антивирусными технологиями. Потому что в рядах Вооруженных сил это все-таки было хобби — в свободное от работы время. Но дома компьютера не было, потому и предавался своему хобби на рабочем компьютере. Так что моим первым инвестором можно считать Министерство обороны СССР, инвестиции были в виде компьютера.

— И какой оказалась жизнь профессионального писателя антивирусов?

— Вкалывал я... ну не 24 часа в сутки, но по 12—14 часов практически ежедневно лет пять, без отпусков и почти без выходных. Мимо меня тогда прошли все значительные события в стране... Нет, кроме путча ГКЧП. Ту ночь я на баррикадах провел. Но вот после этого все значительные события: денежные реформы, ваучеры, что еще было?.. — все мимо пронеслось. Ваучеры я просто теще отдал.

Знаете, я время от времени угадываю суть происходящего. Вот посмотрел на ваучер и понял — бумага. А в конце 80-х, помню, моя мама спросила совета. «Женя, — говорит, — предлагают кредит на покупку дачи, но деньги бешеные — 5 тысяч рублей». Тогда столько стоил автомобиль, неподъемная была сумма. А я сказал: «Мама, надо брать». И оказался прав. Потому что несколько позже мама получила пенсию и... отдала кредит. Было такое коммерческое чутье. Но коммерсантом я так и не стал. Я технарь, люблю изобретать, а вот торговать — это не мое.

Свой первый коммерческий продукт — он назывался AVP (AntiViral Toolkit Pro) — я написал в «КАМИ». Но продажи были практически нулевые. Потому что софт у нас в стране тогда никто не покупал. Самой «КАМИ» основной доход приносила продажа компьютеров, они даже собирали их под своей торговой маркой. А софтверные проекты, которые компания пыталась вести параллельно с моим, так и не стали прибыльными. Через несколько лет остался только мой, но и он влачил жалкое существование. Попытки продавать антивирус через партнерскую сеть давали мало толку.

Чтобы как-то зарабатывать, я халтурил на одну европейскую компанию. Делал для нее базу вирусов. На тот момент для них я был просто мальчик, который что-то смыслит в их деле. Но платили вполне прилично. Хватало не только мне на жизнь, но и на то, чтобы нанять еще двух ребят и купить им компьютеры.

Зарплату в «КАМИ» мне не платили, у нас были хозрасчетные отношения: они меня кредитовали, но этот кредит надо было отдавать. И я отдавал его из тех денег, которые зарабатывал халтурой на антивирусников за рубежом. В профессиональной тусовке, кстати, в это время удивлялись: откуда это у них, моих работодателей за рубежом, такой хороший уровень детектирования вирусов? Я тихонько хихикал. Уже много позже раскололся, что это была моя работа.

— И долго батрачили на империалистов?

— Несколько лет. Одновременно, поняв, что на родине мало что продашь из антивирусного добра, начали развивать международную партнерскую сеть. Но продажи поначалу тоже были нулевые. Антивирус никому не известен — это раз. Да еще из России — это два. «Откуда-откуда? — спрашивали потенциальные покупатели. — Из России?! Чур меня!» Да и рынка как такового в Европе тоже тогда не было.

Но однажды все изменилось — видимо, так звезды встали. «КАМИ» разделилась на несколько компаний, ее покинул Алексей Ремизов, и были закрыты все софтверные проекты. Мы неожиданно оказались на вольных хлебах. И это в 1997 году, когда Интернет был совсем не тот, что сегодня. Как быть? Я сделал крутой поворот: отказался от халтуры и начал продавать западным антивирусным компаниям лицензии на свой новый движок, собственно механизм выявления вирусов, который в 1995—1996 годах написал с двумя своими коллегами. И вот это сработало — мы начали зарабатывать!

— Много?

— Если сравнивать с тем, что до того мы практически не зарабатывали, то просто ого-го! Я хорошо помню свое ощущение, когда мы получили за месяц 10 тысяч долларов, — это супер! Вначале наши лицензии предполагали ежемесячные отчисления за пользование движком. Потому что «кушать очень хотелось». Позже мы перешли на более распространенные в мире ежегодные отчисления. Все это было сделано уже под брендом «Лаборатории Касперского», чей 14-й день рождения мы отметили этим летом. Первых покупателей лицензии, естественно, запомнил на всю жизнь. Первыми были немцы — компания G Data. Второй была компания F-Secure. Третьи — американцы, но их уже нет на рынке.

Почему вдруг все так хорошо пошло? Лицензии ведь продаются не конечным пользователям, а своим коллегам — антивирусным компаниям. А в этой профессиональной тусовке все друг друга отлично знают. Так вот, все знали, что у нас очень неплохой движок. И зарубежные коллеги время от времени осторожно интересовались, есть ли такая возможность — заполучить наш движок на условиях лицензии? Настал момент, когда мы поняли: надо соглашаться.

Правда, сказать, что зажили наконец припеваючи, нельзя. Практически все заработанное вкладывали в развитие компании. Я на «Жигулях» ездил до середины 2000-х. Выпустили продукты для частных пользователей, потом — для корпоративного сектора. В основном продажи шли на Запад. Да и сейчас у нас самый большой рынок сбыта — Европа. Потом США. И только потом Россия.

— Интернет помог бизнесу?

— Ну, Интернет — это отдельная история. Я помню, году в 1992-м в «КАМИ» по стенам развешивали «лапшу» из проводов — объединяли компьютеры в сеть. А в 1993-м я уже пользовался электронной почтой. В 1995-м у нас появился веб-сайт. Но тогда это было, конечно, несерьезно.

Однако буквально года через два, в 1997-м или 1998-м, я собрал своих коллег и сказал: «Ребята, есть такая штука, называется Интернет. Меня интересует: могут ли в Интернете водиться интернет-червяки?» Тогда же вирусы ходили только по дискетам и цеплялись к файлам. Никто и не думал, что возможно что-то еще. «Хороший вопрос!» — ответили мне сотрудники. Через неделю они пришли ко мне и сказали: «Женя, все очень и очень плохо. Мы нашли способ, как сделать так, чтобы компьютерный червь переползал с одного компьютера на другой по сети Интернет. С помощью электронных писем». Это было примерно за два года до того, как на сцене появился первый реальный интернет-червяк.

Когда я увидел этого настоящего червя, отловленного живьем в Интернете, я даже посмеялся — до того он был примитивным: он вынуждал человека кликать на письмо. Мы же готовились к худшему варианту — к червякам, которые могут переползать из электронного письма на компьютер без участия человека: достаточно было просто навести мышку на «отравленное» письмо — и все уже произошло. Это оказалось возможным из-за ошибок в проектировании ПО Microsoft. Мы им сообщили об этом, и «дыру» они заделали. Никакой огласки, естественно. Но о том, что в Интернете все будет плохо, нам стало понятно года за два до того, как это произошло на самом деле. Вроде бы тот первый червяк был безобидным: он просто показывал красивую картинку — фейерверк. Но, проанализировав ситуацию, мы пришли к выводу, что «червячная» технология может обрушить Интернет. Целиком.

— Ой! Каким образом?

— Если произойдет заражение одновременно, скажем, 10—20 миллионов компьютеров и они сразу произведут атаку на ресурсы, то весь Интернет будет дефрагментирован. Иными словами, магистральные каналы связи окажутся забитыми, и серверы Интернета не будут друг друга видеть. О том, что такое может произойти, мы догадались довольно давно. Но примерно год или полтора молчали в тряпочку, никому ни гугу. Страшно было. И вдруг какие-то исследователи, то ли американские, то ли канадские, опубликовали у себя статью под громким названием «Флэш-червь». На что я сказал своим сотрудникам: «Ну что, ребята, все! Тайная информация пошла в массы, теперь и мы можем об этом говорить».

А было это, как сейчас помню, зимой 2003 года — подведение годовых результатов, итоговая пресс-конференция. Я рассказываю журналистам, что ожидаю появления флэш-червяков, которые способны поставить под вопрос существование всей глобальной Сети. Причем она может вырубиться на неопределенное количество времени — до того момента, пока червя не вычистят с необходимого количества узлов. Надо было видеть, как журналисты посмотрели на меня! Но ровно через неделю шарахнуло: первый флэш-червяк! В пятницу я рассказывал о наших достижениях, а в следующую субботу свершилось.

А получилось так: червяк примерно на четверть увеличил нагрузку на центральные серверы глобальной Сети. Причем исключительно за счет своего распространения — у него не было деструктивной функции! А если бы была, Интернет бы точно рухнул целиком. А так только Южная Корея. Произошло то, что называется веерным отключением интернет-сетей. Они имели место и в США, и в Австралии, и в Новой Зеландии. Но по Южной Корее долбануло так, что отключились не отдельные регионы, а вся страна.

...Я, кстати, давно заметил, что у аналитиков нашей компании есть такая особенность: посмотреть на информацию, которая есть уже сейчас, и спрогнозировать то, что произойдет в будущем. Например, интернет-паспорта. Я начал о них говорить лет 8 назад — про то, что вход в Интернет будет только по предъявлении цифрового удостоверения личности. Некоторые над такими предположениями смеются до сих пор, но смотрите: в аэропорту Пекина подключение к Wi-Fi-сети бесплатное, вот только вначале нужно в специальную машинку положить паспорт. Машинка его отсканирует и уже после этого выдаст чек с уникальным логином и паролем. В некоторых европейских странах в интернет-кафе собираются делать ровно то же самое. Зачем? Чтобы всяческие кибермерзавцы не лезли из халявной точки Wi-Fi в сеть Интернет. Они ведь что сегодня делают? Анонимно цепляются к общедоступным сетям. Кто там был в интернет-кафе? Неизвестно. Что делал? Кофе пил или выпустил в Интернет то, что из дома боязно отправлять? Все! Постепенно закрывают эти лазейки. Интернет-паспорта вводятся в Швейцарии, Германии. Барак Обама сказал, что надо вводить электронные удостоверения. Все идет согласно предсказанию.

— Про кибертерроризм кто первым заговорил?

— Ну, к этому давно все шло. Лет 10 назад случилось то, что назвали самой дорогой компьютерной ошибкой в мире: тогда вторая ступень американской беспилотной ракеты развернула ее, и ракета на полной скорости ушла обратно в Тихий океан. А всего-то — плюс с минусом в программе перепутали. Мелочь? Или классический пример, вошедший в учебники, с американскими боевыми истребителями: они при пересечении экватора на автопилоте переворачивались вверх днищем — бортовая программа была настроена так, чтобы север всегда был сверху. У других ПО выводило самолет в ненормальный режим при проходе над Мертвым морем — уровень воды там, как известно, ниже поверхности океана, и эта ситуация не была предусмотрена программистами.

И это все неумышленные действия. А последствия — ой какие! Зачастую дело даже и не в программных ошибках вовсе, а в стечении обстоятельств. Пример: студенты-шалуны, развлекаясь, написали компьютерный вирус, который размножается по Сети в свое удовольствие и на радость авторам. Или ворует данные банковских карт. Он не собирался ничего ломать, выводить из строя, только тихонько красть. Но в результате в аэропортах США не работали компьютерные системы регистрации. А в Австралии остановились железные дороги. Умысла не было, случайный побочный эффект.

В 2008 году авиалайнер рейсом из Мадрида упал сразу после взлета. Больше 150 пассажиров погибло. Как такое могло случиться? Оказалось, что у самолета были серьезные технические проблемы, приведшие к его гибели. Более того, техосмотр их выявил! Но компьютер, который работал на техосмотре, оказался зараженным вирусом! И техники не смогли ввести данные о проблемах в компьютер. Как вам стечение обстоятельств? Самолетами летаете?

— Уже боюсь...

— Я тоже. Но летаю... Когда понимаешь, насколько наши жизни завязаны на технологии, и с каждым годом все сильнее, становится по-настоящему страшно. Потому что понимаешь, что любой негодяй из какой-то забытой богом дыры с помощью только одного интернет-доступа может проникнуть куда угодно и заставить компьютерные системы работать так, как ему угодно!

Впервые мы серьезно задумались на эту тему еще в начале 2000-х, но избегали всяческих разговоров об этом не только в публичных выступлениях, даже в любых переговорах за стенами компании. Пока в 2007 году не увидели на экране боевик «Крепкий орешек 4.0». В основном народ-то посмеялся — ну и разыгралась фантазия у ребят из Голливуда! А нам было не до смеха: они что, совсем умом тронулись? Такое всем показывать? Ведь оно абсолютно осуществимо! После появления этого фильма я стал открыто говорить о кибертерроризме. И, к несчастью, опять не ошибся: уже сейчас мы видим целенаправленные кибератаки. Пример — атака русских хакеров на интернет-ресурсы Эстонии. Первое заметное проявление гражданской кибервойны. Активное самовыражение патриотов. Физического вреда никакого, но принципиально важно, что это целенаправленная спланированная акция.

Страшно то, что подобные задачи могут ставить себе не группы частных лиц — энтузиастов, а правительства целых стран.

Вы уже поняли: если я что-то говорю открыто, значит, это уже произошло. Прецедент — вирус Stuxnet на заводе по обогащению урана в Иране. История тянется с прошлого года. Это яркий пример электронной диверсии в государственном масштабе. Одной страны (поговаривают, что Израиля) против другой. Раньше для таких задач готовились специальные диверсионные группы, сегодня это можно делать при помощи компьютерных систем.

По тем данным, которыми мы сейчас располагаем, получается, что вирус смог попасть на компьютеры закрытой от внешнего мира внутренней сети завода. Потом он добрался до центрифуг, непосредственно участвующих в физических процессах обогащения урана. Их там тысячи. Точнее, до компьютерной системы управления ими. После чего, по нашим предположениям, он менял их режимы вращения.

Причем, как мы можем предположить, этот вирус был «умным»: он не собирался выводить из строя все подряд обогатительные предприятия в мире. Вначале он бродил по миру и искал совершенно конкретное предприятие. По крайней мере сегодня мы так видим эту ситуацию.

Американцы, англичане, немцы, китайцы — все серьезные страны уже заявили, что занимаются кибервойнами. Силовики во все времена и во всех странах были двигателем технического прогресса. Кто финансировал изобретение Интернета? Американские военные. Было бы странно, если бы они и далее не вкладывали средства в новые области его применения.

Кстати, вот что интересно: киберпространство в некоторой степени уравнивает шансы противоборствующих сторон. Да, у крупного государства больше сил, средств и ресурсов для борьбы с более мелким, но у него больше систем управления автоматизировано. Значит, оно более уязвимо к компьютерным ударам. И в киберпространстве малое государство способно достойно ответить крупному. На мировой политической арене неминуемо появятся новые силы: кибернаемники и киберсоюзники.

— Думаете, третья мировая война с применением кибероружия неизбежна?

— Никто этого точно сказать не может. Но, думаю, кибероружие будет применяться все-таки только в локальных конфликтах. В глобальные киберконфликты я не верю. А вот мелкие территориальные разборки, местные политические или религиозные конфликты — там кибероружие будет бабахать по полной программе. Но страшно то, что кибероружие действует в Интернете, который не имеет границ. И если оно, то есть его программа, не очень хорошо написано, такое оружие может долбануть не только по целям, которые у него обозначены, но и по другим, случайно попавшимся. Скажем, только потому, что у них оказалась такая же конфигурация ПО.

Добавлю еще одну составляющую в этот коктейль — активисты, общественники. В основном европейцы, которые то и дело выступают то за, то против по всяческим поводам и всегда приправляют свои выступления политическими требованиями. Это всякие «Анонимусы», Lulsec — в общем, народовольцы интернет-эпохи. Где-то что-то запрещают? Негодяи! Мы их сейчас накажем! Понятно, что это обычный студенческий максимализм. Но я очень боюсь, что те, о ком мы сказали выше, и эти юнцы-максималисты найдут друг друга. И тогда профессионально подкованные в хай-теке мальчики с горящими глазами станут добровольно работать на международные террористические организации. Это самый плохой сценарий развития событий.

Кстати, именно об этом «Крепкий орешек 4.0»: там в начале фильма преступники как раз использовали молодых хакеров, от которых впоследствии цинично избавлялись.

— Сколько еще времени даете нынешнему миру?

— Обычно мои прогнозы сбываются в течение двух — четырех лет. Моя оценка — это может начаться в ближайшие несколько лет.

По натуре я оптимист и позитивно настроен по отношению к будущему. Я уверен, что с помощью новых технологий человечество гораздо больше созидает, нежели разрушает.

— Госпремию, если не секрет, на что потратили? Большие деньги, кстати?

— Пять миллионов рублей. Передал своей родной Физматшколе № 18 им. А. Н. Колмогорова. Ведь то, чего я достиг как основатель «Лаборатории Касперского», я сделал, во-первых, не один, а вместе с друзьями-единомышленниками. А во-вторых, я бы не смог этого сделать, если бы в начале моего пути не было этой физматшколы. Пусть она здравствует и пестует новые поколения математически одаренных подростков.

Елена Покатаева

Сто лет назад родился один из самых засекреченных ученых на планете. Имя его — академик Михаил Янгель. Именно его принято сегодня величать создателем ядерного щита России. Именно его детище спровоцировало Карибский кризис в далеком 1962-м. Это с его именем ассоциируется эра межконтинентальных баллистических ракет. Это его «Сатану» в НАТО боялись как огня.

Близко знавшие академика люди рассказывают, что иногда по вечерам, возвращаясь с работы, он откупоривал бутылку, зажигал множество свечей и до глубокой ночи в полном одиночестве поминал тех, кто погиб во время испытаний его ракеты Р-16… Тогда заживо сгорели 76 человек, а в больницах от полученных ожогов скончались еще 16. Трагический старт случился на Байконуре 24 октября 1960 года, за сутки до его дня рождения — ровно пятьдесят один год назад. О тех великих днях и великих людях вспоминает академик Борис Черток, патриарх отечественной космонавтики, долгое время работавший с Михаилом Янгелем рука об руку:

— Мое знакомство с Янгелем началось с неприятного для меня инцидента. Дело было в 1950 году, когда появился приказ министра об изменении структуры НИИ-88, где я числился заместителем главного инженера. Отдел № 3 преобразовали в ОКБ-1, и Сергея Павловича Королева назначили его главным конструктором. На должность главного инженера пытались протащить меня. Не вышло. В ЦК было сказано, что в нынешней обстановке особенно важна правильная расстановка кадров и человек с фамилией Черток не может быть главным инженером такого стратегически важного предприятия. Мне вообще грозили увольнение и арест, и, чтобы отвести удар, Королев предложил мне спасительное понижение — должность заместителя начальника отдела в своем ОКБ. Моим непосредственным начальником оказался Михаил Кузьмич Янгель. Мы занимались проектированием ракеты Р-5, которая по своим динамическим характеристикам требовала принципиально нового подхода к созданию системы управления. За этой чрезвычайно интересной работой мы провели почти год. Позже в НИИ-88 снова начались кадровые перестановки, и неожиданно для всех директором института назначили Янгеля. Потом говорили по секрету, что это была инициатива ЦК. Назначение явилось непростым испытанием для отношений между ним и Королевым. К сожалению, проверки на мирное сосуществование они не выдержали. Думаю, наша ракетно-космическая отрасль могла бы получить еще большее развитие, если бы эти два руководителя не противоборствовали. Обострение дошло до того, что оба старались не встречаться и не разговаривать друг с другом. Королев использовал меня и своих замов как посредников для связи с новым директором.

При этом мои личные отношения с Янгелем, при всей преданности Королеву, всегда оставались хорошими. Это был глубоко порядочный человек и талантливый инженер. Но, как говорится, двум медведям в берлоге делать нечего. Янгеля раздражали властолюбие и нелегкий характер Королева. Когда противостояние этих двух мощных фигур стало мешать делу, министерство и ЦК пошли на компромисс. В 1953 году Янгеля перевели на должность главного инженера, лишив тем самым возможности командовать Королевым, а меньше чем через год назначили главным конструктором ОКБ в Днепропетровске. Это был новый ракетный завод, который предстояло переделать из автомобильного. Задача не из легких. Но именно здесь Янгель расцвел, получил возможность приступить к реализации своей давней идеи — созданию ракет на высококипящих компонентах. Деятельность в ОКБ-586, позднее переименованном в КБ «Южное», он начал с внедрения ракет, которые на долгие годы стали соперницами королевским ракетам на кислородном топливе.

— Чем Янгелю не угодили кислородные ракеты?

— С одной стороны, кислород и керосин — это благородно и безопасно. Азотный тетроксид и диметилгидразин — компоненты чрезвычайно токсичные, в эксплуатации, прямо скажем, противные. Однако среди военных было много сильных противников нашей чисто кислородной концепции. Тому были основания. Наша «семерка» требовала длительной подготовки к пуску — не менее семи часов, что не соответствовало доктринам ракетно-ядерной войны. Требовались новые межконтинентальные ракеты с надежно защищенными стартами, которые позволят нанести ответный удар через десяток-другой минут. В настоящее время готовность к пуску ядерных систем исчисляется секундами…

В отличие от кислородных «высококипящие» ракеты могли дежурить в заправленном состоянии и не нуждались в увеличении времени на заправку. Это подтвердил опыт ракеты средней дальности Р-12, разработка которой началась еще в 1951 году в бытность Янгеля заместителем Королева. В Днепропетровск эту разработку передали в 1953 году. Мощность термоядерного боезаряда комплекса Р-12 составляла 2,3 мегатонны. При дальности 2100 километров ракета представляла реальную угрозу для всех граничивших с СССР стран НАТО. С марта 1959 по июнь 1989 года, пока Р-12 стояла на вооружении, было изготовлено 2300 таких ракет, каждая из которых могла превратить в пепел целые государства. Эта ракета вытеснила королевскую Р-5М. Однако, чтобы закрепить успех, Янгель при поддержке военных предлагает еще одну ракету средней дальности — Р-14. Разработка началась в 1958 году, а летные испытания проводились на полигоне Капустин Яр начиная с 1960 года. Эта ракета при той же мощности ядерного боезаряда была рассчитана на максимальную дальность 4500 километров. Таким образом, «высококипящие» янгелевские ракеты могли уничтожить всех союзников США и НАТО, но для самой Америки угрозу представляли только королевские ракеты серии Р-7. При этом стартовых позиций для нее было всего четыре: две в Тюратаме (позже его назвали Байконуром) и две на новом полигоне в Плесецке.

Ясно, что стране требовалась «массовая» межконтинентальная ракета, и как можно скорее. Вот почему Янгель при активной поддержке Хрущева и маршала Митрофана Ивановича Неделина в лихорадочном темпе начал разработку межконтинентальной двухступенчатой ракеты Р-16. Спешка мотивировалась лозунгом: «Стране нужен ядерный щит!»

— Такая спешка была оправданна?

— Не оправданная никакой военной и государственной потребностью спешка стала причиной трагедии. В процессе предстартовых испытаний одно за другим возникали замечания, срывавшие первоначальный график подготовки. Единственный выход в такой ситуации — круглосуточная работа. Испытательная команда трое суток не покидала полигон. Мне не раз приходилось работать в подобном режиме. Как правило, это было связано с необходимостью пуска в строго определенный астрономический срок. Но в данном случае астрономия была ни при чем. Неделин не только не давал подчиненным права на отдых, но и призывал к еще более самоотверженной работе, чтобы успеть к празднику — 43-й годовщине Октябрьской революции. Кто же мог отказать главному маршалу артиллерии, который призывает не к бою, а к трудовому подвигу?!

— Знал ли председатель госкомиссии Неделин о нарушениях в цикле отработки ракеты?

— Знал, но по каждому замечанию неизменно принимал решение «допустить». На летных испытаниях Р-14 в июне 1960 года уже имелись серьезные замечания к надежности механизма раскрытия пиромембран. При прорыве мембраны окислителя образовалась течь. Пуск тогда отменили, и заместитель Янгеля Василий Будник принял решение компоненты топлива слить, ракету со старта снять. Однако при сливе из сливного шланга брызнул фонтанчик горючего. Попав на бетон, загрязненный окислителем и водой, струя горючего загорелась. Вспыхнувший пожар удалось потушить огнетушителями. Это был сигнал тревоги, к которому необходимо было прислушаться. О недоработке Будник доложил Янгелю. Однако до начала летных испытаний Р-16 никаких радикальных мероприятий по повышению надежности этого узла не провели.

Допуск ракеты к летным испытаниям, несмотря на ненадежность механизма раскрытия пиромембран, был принципиальной ошибкой главного конструктора и военной приемки. Ведь двигатели ракеты могут запуститься только после прорыва мембран. А надежной сигнализации, подтверждающей факт их раскрытия, так и не создали. 21 октября 1960 года ракету вывезли на стартовую площадку. 23 октября заправили компонентами топлива и сжатыми газами, и началась ее подготовка к пуску. Боевой расчет работал круглосуточно. Москва торопила. Хрущев звонил Янгелю и Неделину, требовал немедленного пуска.

— Вы ведь неплохо знали Янгеля по совместной работе. Это был профессионал, ответственный человек. Почему же он в категорической форме не потребовал продлить наземные испытания?

— Ответа на этот вопрос у меня нет. Вместо этого Янгель и два его зама — Берлин и Концевой приняли сверхрискованное решение подорвать мембраны не по штатной циклограмме предстартовой подготовки, когда все уже покинули стартовую площадку, а сразу после заправки, когда на стартовой позиции находилось более сотни человек. Они предложили совсем оригинальный способ, как проконтролировать факт раскрытия мембран, — не по электрическому сигналу, а по звуку гидравлического удара и характерному бульканью в процессе заполнения магистралей жидкостью, возникавших в момент прорыва мембран. Специалистам приказали забраться в открытые люки по пояс и на слух определить, прорвались мембраны или нет. И ведь полезли, и даже без противогазов, которые мешали слушать! Это само по себе вопиющее нарушение всех норм безопасности. Случись прорыв компонентов из-за негерметичности — «слухачам» в лучшем случае грозили бы тяжелые отравления и ожоги. Но главное — ракету нельзя было принимать уже по одному такому экзотическому способу контроля работы мембран. Однако Неделин торопился.

Уже стемнело. В хвостовом отсеке стояла кромешная тьма. «Слухачи» приготовились слушать, как рвутся мембраны второй ступени. Неожиданно странный звук возник в хвостовом отсеке первой ступени. Он сопровождался мощным ударом. Спустя несколько секунд была зафиксирована яркая вспышка, и хвостовой отсек наполнился запахом сгоревшего пороха. Вспышка стала результатом подрыва по какой-то ложной команде пиропатронов отсечного клапана. Почему-то запустилось не то и не так… Кроме того, обнаружилась капельная течь горючего.

Имелись и другие замечания, каждого из которых было достаточно для того, чтобы снять ракету со старта и отправить на доработку. Тем не менее, заканчивая заседание госкомиссии, Неделин подытожил: «Ракету доработать на старте, страна ждет!»

Я хорошо знал членов госкомиссии — Виктора Кузнецова, Андроника Иосифьяна, Алексея Богомолова, других наших инженеров, задействованных в пуске. Они на этом заседании были независимыми — как от Янгеля, так и от Неделина. Каждому из тех, кто остался потом в живых, я задавал один и тот же вопрос: «Ну почему ты соглашался продолжать работу, когда прекрасно понимал, что дорабатывать электрические схемы на заправленной ракете — это авантюра? Что это было за наваждение?» И никто не смог мне четко ответить, почему, казалось бы, вполне здравомыслящие и ответственные люди безропотно поддержали безумную мысль о запуске.

Был лишь один человек, осмелившийся резко выступить против самоубийственного шага, — начальник отдела полигона подполковник Титов, который бескомпромиссно указал на все имевшиеся замечания и предложил срочно нейтрализовать ракету. Увы, это был глас вопиющего в пустыне. Подполковника, который осмелился пойти против маршала, никто не поддержал. Ракету решили запустить на следующий день, 24 октября. 25 октября Янгель отмечал свой день рождения. Перед стартом он признался товарищам, что лучшего подарка для него придумать нельзя…

Утром к Неделину подошел генерал Соколов и осмелился предупредить об опасности пребывания на площадке непосредственно подле заправленной ракеты. Неделин резко парировал: «Если вы трус, убирайтесь отсюда!» Соколов обиделся, уехал на аэродром и улетел в Москву. Обозвав боевого генерала трусом, Неделин спас ему жизнь.

— На пуске, говорят, присутствовало много посторонних…

— Инженеры, проверявшие ракету уже после часовой готовности, рассказывали мне, что трап, ведущий к верхней площадке обслуживания, как и сама площадка, был перегружен людьми. Множество ненужных для подготовки военных и гражданских лиц толпилось на самой площадке, вблизи находящегося здесь маршала и его зама Гришина. Даже в совершенно секретном докладе в ЦК КПСС, подписанном Брежневым, констатируется: «На стартовой площадке при часовой готовности ракеты, кроме необходимых для работы 100 человек, присутствовало еще до 150 человек».

Закончив операции по подготовке ракеты к пуску, часть испытателей эвакуировалась на наблюдательный пункт, находившийся в километре от стартовой позиции. Янгель, как и Неделин, до последнего момента оставался на площадке. Стрессовая ситуация, бессонные ночи вызвали желание покурить, поэтому Михаил Кузьмич охотно принял приглашение Андроника Иосифьяна буквально за несколько минут до старта пойти в курилку, которая находилась в бункере в 150 метрах от стартовой позиции. Этот случай — яркая иллюстрация того, что иногда курение может быть пусть и не полезно, но зато спасительно.

Закурив, Янгель удивился, почему зажигалка вызвала ослепительную вспышку. Но то был момент начала пожара. Когда стало известно о произошедшем, Янгель, рискуя жизнью, бросился навстречу уже бушевавшему пламени, пытаясь вывести людей из огня. Он успел получить ожоги рук раньше, чем его насильно вывели с площадки. Ожоги оказались неопасными для здоровья. А вот полученная моральная травма стала причиной тяжелой болезни, от которой Янгель уже не оправился. У него начались сбои в работе сердца. В последние годы жизни он перенес пять инфарктов.

Только сорок лет спустя народу показали то, что творилось на стартовой площадке. В тот роковой день операторы киностудии Министерства обороны расставили аппаратуру для проведения киносъемки. Задолго до пуска все было готово к работе. Когда случился несанкционированный запуск двигателя второй ступени, руководитель съемочной группы дал команду на дистанционное включение киноаппаратуры. Это и позволило запечатлеть многие важные моменты случившегося. Компоненты топлива, выплеснувшиеся из баков, облили стоявших рядом испытателей. Огонь пожирал людей мгновенно. Ядовитые пары отравляли насмерть. При замедленном просмотре хорошо видно, как горят ракета, установщик, как обезумевшие люди на площадках обслуживания прыгают прямо в огонь и тут же сгорают.

Огромная температура даже на значительном удалении от эпицентра пожара вызывала возгорание одежды, и многие убегавшие, увязнув в расплавленном битуме, сгорали заживо. Кинохроника не показывает того, что происходило с людьми, достигшими относительно безопасной зоны. Очутившись в окружавшем стартовую площадку рве или песке, они, вместо того чтобы сбросить с себя горящую одежду, запутывались в колючей проволоке. Подъехавшие спасатели пытались помочь добежавшим — сбивали их на землю и обсыпали песком. Локализовать огонь удалось лишь два часа спустя.

Янгель отправил в ЦК донесение, в котором сообщил о факте пожара. «В результате случившегося имеются жертвы до ста или более человек, — писал он. — В том числе со смертельным исходом. Главный маршал артиллерии Неделин находился на площадке для испытаний. Сейчас его разыскивают. Прошу срочной медицинской помощи пострадавшим от ожогов огнем и азотной кислотой».

Последующий анализ показал, что взрыв и пожар не подготовленной к пуску ракеты были неизбежны. Однако, если бы на площадке не толклись десятки посторонних людей, жертв могло бы быть в десять раз меньше.

— Кто и как выявлял виновных?

— Правительственная комиссия во главе с Брежневым прибыла на полигон 25 октября. Выступая в день прибытия на полигоне, Брежнев сказал: «Товарищи! Мы никого не собираемся судить. Разберемся в причинах, примем меры по ликвидации последствий и продолжению работ». Впрочем, спросить за происшедшее было не с кого. Погибли все, кроме чудом уцелевшего Янгеля. Руководство страны приняло решение всем участникам старта, оставшимся в живых, самим сделать соответствующие выводы. Стране-таки нужен был ядерный щит.

И все-таки одного человека наказали. Этим человеком оказалась женщина. На расширенном техническом совещании специалистов по системе управления ракетой Р-16 выступила инженер Инна Дорошенко, которая доложила, что в связи с неотработанностью пиромембран при подготовке к пуску была введена новая технологическая операция по проверке их срабатывания на слух, что, по ее мнению, и стало причиной гибели людей. Начальство приняло решение уволить ответственную за разработку общих электрических схем Дорошенко, но не за некачественную работу, а за неправильное поведение. В этой ситуации всем надо было каяться, а не пытаться свалить с себя вину. Так по своей неопытности или амбициозности она оказалась в роли стрелочника.

О катастрофе на ракетном полигоне официальных сообщений не было. Родным, близким и всем свидетелям рекомендовали об истинных масштабах происшествия не рассказывать. Знакомым полагалось говорить о несчастном случае или авиационной катастрофе.

— Как в таком подавленном состоянии Янгель мог работать? Ведь уже спустя три месяца он представил на летно-конструкторские испытания доработанную ракету Р-16...

— Первое время Янгель не мог работать, но взял себя в руки. Надвигался Карибский кризис. Янгель гордился тем, что его ракеты средней дальности, предназначенные для Европы, оказались способны устрашить и американцев. Это стало понятно, когда основу боевого состава группы советских войск на Кубе образовала 43-я дивизия Ракетных войск стратегического назначения, в которую входили три полка, вооруженные янгелевскими Р-12, и два полка с Р-14. Если ракетная дивизия выпустит свои ракеты первой (а второго пуска быть уже не может), этот залп уничтожит по крайней мере 40 важнейших военно-стратегических пунктов на территории США. Общий ядерный потенциал всей дивизии — до 70 мегатонн. Операция «Анадырь» по отправке ракетно-ядерной экспедиции на Кубу проводилась в столь секретном режиме, что даже мы, постоянно общавшиеся друг с другом, не подозревали, к чему готовят ракеты, разработанные нашими друзьями в Днепропетровске. Теперь из архивов известно, что к двадцатым числам октября 1962 года по плану Пентагона стратегические силы США должны были полностью подготовиться к ядерной войне. Одновременно советское правительство обратилось с призывом к правительству Кеннеди прекратить разнузданную антикубинскую пропаганду и восстановить дипломатические отношения с Фиделем Кастро.

Историки Карибского кризиса сообщают, что к 20 октября на Кубе уже были полностью готовы к запуску 20 янгелевских ракет. При этом мне известно, что ядерные боеголовки к ракетам так и не пристыковали. Поэтому говорить о полной готовности все-таки нельзя.

Кстати, из-за Карибского кризиса едва не пострадала марсианская программа. Я в то время находился на полигоне в Тюратаме, где мы преспокойно готовили к пуску свою ракету в сторону Красной планеты для удовлетворения извечного вопроса «Есть ли жизнь на Марсе?». Этот «Марс» и оказался на стартовой площадке в часы кульминации ракетного кризиса. Помню, как ранним утром 27 октября после бессонной ночи я отправился отдохнуть. Проснувшись от непонятной тревоги, быстро пообедал и отправился к проходной, где, к своему удивлению, вместо одного дежурного солдата обнаружил целую группу автоматчиков, которые долго и въедливо рассматривали мой пропуск. На территории я увидел множество военных: при полном боевом снаряжении, с противогазами, они разбегались по периметру охраняемой зоны. Когда я зашел внутрь, в глаза сразу бросилось, что обычно зачехленная межконтинентальная баллистическая Р-7А расчехлена, вокруг нее суетятся солдаты и офицеры, а у нашей марсианской не видно ни души. Тут же меня окружили недоуменные испытатели, осыпали жалобами, что час назад все военные получили приказ прекратить работы с марсианским носителем. Тут в монтажном зале появился начальник 1-го управления полигона подполковник Кириллов. «Ночью меня вызвали в штаб к начальнику полигона, — сообщил он. — Там были собраны начальники управлений и командиры воинских частей. Нам сказали, что полигон должен быть приведен в боевую готовность по расписанию военного времени. В связи с кубинскими событиями возможны воздушные налеты, бомбардировка и даже высадка американского воздушного десанта. Я должен обеспечить немедленную подготовку дежурной боевой ракеты и пристыковать боевую головную часть, заправить и ждать особой команды на пуск». «Анатолий Семенович, — взмолился я, — а можно не спешить снимать мою ракету со старта?! Вдруг пуск по Вашингтону или Нью-Йорку отменят, зачем же срывать пуск по Марсу?» «Не ожидал, что вы такой наивный человек, — невесело усмехнулся Кириллов. — За невыполнение приказа меня сразу отдадут под трибунал, а дозвониться до Москвы, чтобы согласовать вашу просьбу, сейчас невозможно — все линии связи под особым контролем, и никаких разговоров, кроме приказов штаба Ракетных войск и докладов о нашей готовности, вести нельзя».

— Как известно, мировой войны не случилось. Когда вы об этом узнали?

— 27 октября брат президента США Роберт Кеннеди посетил посольство СССР и предложил демонтировать советские ракеты в обмен на заверения в том, что вторжение на Кубу не состоится. Уже темнело, когда на бетонке возле «маршальского» домика, где раньше находился Неделин, а теперь заседали Келдыш, Воскресенский и Ишлинский (там же в свое время отдыхали перед стартом Гагарин и другие первые космонавты), затормозил газик, из которого выскочил Кириллов и закричал: «Отбой!» Мы бросились ему навстречу, возбужденно поздравляли друг друга… Ракетный кризис закончился, пуски по Марсу продолжились. Пуск 1 ноября 1962 года вошел в историю мировой космонавтики под названием «Марс-1», хотя историки космонавтики никак не связывают его с попытками бога войны развязать в эти дни третью мировую.

В тот момент мало кто понимал, насколько был близок мир к катастрофе. Наверное, лучше других это сознавал Янгель, создававший ракеты вовсе не с целью уничтожения человечества. Хрущев и Кеннеди проявили выдержку и не поддались эмоциям. При этом оба лидера знали о многократном ядерном превосходстве США. Президента Америки остановила возможность попадания хотя бы одной боеголовки в Нью-Йорк.

— Почему именно после Карибского кризиса, поставившего мир на грань войны, началось то, что сейчас принято называть гонкой вооружений?

— Исследования показали, что при имевшемся к середине 60-х годов у обеих сторон количестве ядерных средств ракетные удары приведут к гибели всего живого в США, СССР и Европе. Было признано, что единственно разумной оборонной доктриной является гарантированный ответно-встречный удар возмездия. Следовательно, ракетные системы должны обладать такими характеристиками, чтобы не только выдержать массированный ядерный удар противника, но и иметь возможность оставшимися ракетными средствами нанести удар возмездия. Опыт по созданию Р-16, освоение их крупносерийного производства помогли коллективу Янгеля в короткие сроки разработать новую мощную ракету Р-36. В сентябре 1963 года пошли летно-конструкторские испытания этой ракеты с наземного старта. С нее началась эпоха второго поколения межконтинентальных баллистических ракет. В различных модификациях ей предстояло стать одним из самых грозных наших средств стратегического вооружения. Р-36 способна была нести либо «легкий» термоядерный заряд мощностью 18 мегатонн, либо «тяжелый» — 25. Ракета по всем показателям превосходила американский «Титан», однако американцы бросили новый вызов, заменив моноблочную головную часть разделяющимися головными блоками индивидуального наведения. Это изобретение техники управления и навигации привело к очередному витку гонки вооружений и созданию уже третьего поколения ракет.

Именно в это время в соревнование между ракетными школами Королева и Янгеля включилась третья сила — ОКБ-52 Минавиапрома, возглавляемое Владимиром Челомеем. Поначалу его не восприняли всерьез. Первые его проекты не шли дальше теоретических разработок. Военные, имея в виду наши первые успехи в деле освоения космоса, шутили: «Янгель работает на нас, Королев на ТАСС, а Челомей — в унитаз». Однако постепенно он превратился в серьезного идейного конкурента, на фоне которого соперничество с Королевым ушло на второй план.

В холодной войне с внешним противником и в «гражданской войне» со скептиками из Министерства обороны наши днепропетровские друзья отчаянными усилиями восстановили идейный, а затем и реальный паритет. В обновленном варианте янгелевская Р-36 была оснащена уже не одной, а сразу десятью боевыми частями, каждая мощностью 0,5 мегатонны при максимальной дальности до 11 000 километров. По существу это была уже не модификация старой, а новая мощная ракета, которую американцы боялись как огня и прозвали «Сатаной».

Детища КБ «Южное» имени М. К. Янгеля в сотрудничестве с заводом «Южмаш» — межконтинентальная ракета РС-16А с очень высокой степенью автоматизации управления, подвижные ракетные комплексы на базе шасси тяжелого танка и на железнодорожном ходу, два семейства носителей космических аппаратов серии «Космос», один из вариантов которого используется до сих пор. С середины 60-х годов здесь начали проектировать различные космические аппараты, в основном радиотехнического направления, контрольно-юстировочные комплексы и мишенные спутники. Спутники радиотехнической разведки обзорного и детального наблюдения «Целина» со временем трансформировались в целый космический комплекс радиотехнического наблюдения, принятый на вооружение в середине 70-х годов.

Еще в 60-е годы Янгель начинал работать над эскизным проектом сверхтяжелой ракеты Р-56, но, сочтя проект неперспективным, закрыл его. Вместо этого у него прошел летные испытания так называемый блок «Е» — двигательная установка лунного посадочного корабля, созданная по заказу КБ Королева.

— Королев и Янгель так и не помирились?

— Когда Янгель начал делать лунный аппарат, Сергей Павлович сказал мне: «А все-таки Михаил Кузьмич молодец! Не ожидал, что он добровольно откажется от своей Р-56 и согласится делать для нас блок «Е». Так давние конфликтные отношения между двумя титанами были забыты. Увы, обоим оставалось совсем недолго. Королев умер три года спустя, Янгель пережил его всего на пять лет…

Наталия Лескова

Что мы слышали краем уха об электронном книгоиздании? Во-первых, то, что всеобщая цифровизация книжной продукции — дело очень отдаленного будущего. А во-вторых, что главный враг электронного книгоиздания — пираты. Как часто случается, оба эти стереотипа являются на поверку мифами.

Электронные книги сегодня всерьез конкурируют с бумажными. Так, по данным издательства Simon & Schuster, в США их доля на рынке в 2011 году уже составила 20 процентов. В Европе, где относительные показатели пока существенно ниже, за нынешний год продажи электронных книг возросли в три раза и, к примеру, в Германии (одна из самых читающих стран мира) составили около 2 000 000 экземпляров. Не случайно газета The New York Times, еженедельный рейтинг книжных бестселлеров которой считается в англоязычном мире наиболее авторитетным, запустила в этом году специальный подраздел своего чарта, посвященный электронным книгам.

Тема пиратства и борьбы с ним тоже, по большому счету, ушла с повестки дня. Лобовые атаки правообладателей на электронных «нелегалов» чаще всего не просто оказываются неэффективными, но и приводят к обратному результату, увеличивая популярность пиратских сайтов. Именно так завершилась недавняя попытка российского издательства «Эксмо» взять на абордаж международный пиратский сервер «Флибуста». Официальный представитель «флибустьеров», укрывшийся за псевдонимом Jolly Roger (Веселый Роджер), не скрывая злорадства, сообщил, что благодаря усилиям «Эксмо», громко распиаренным в прессе, количество посетителей, регистрирующихся на их сайте, увеличилось в полтора раза.

Репрессивные методы сегодня не работают, и на их место приходят другие — дружественные. Четче других эту идею сформулировал Гейб Ньюэлл, основатель компании Valve, занимающейся дистрибуцией различного цифрового контента. «Пиратство — это не вопрос цены. Это вопрос сервиса, — убежден бизнесмен. — Самый простой способ остановить пиратство — это вовсе не антипиратские технологии, а сервис, который будет лучше, чем у пиратов». Нужно сказать, что сервисы эти сегодня развиваются с небывалой скоростью.

О дивный новый мир

Именно эта цитата из Шекспира звучала своеобразным рефреном на всех семинарах и круглых столах Франкфуртской книжной ярмарки, посвященных цифровым технологиям в книгоиздании. В самом деле, инновации в этой сфере переворачивают саму концепцию чтения и литературы как таковой.

«Для того чтобы выжить в цифровом мультимедийном мире, книга должна перестать быть просто текстом, — говорит Михаэль Кирхнер, менеджер проекта Hot Spots, объединившего в рамках книжной ярмарки все события в инновационной сфере. — Современная электронная книга — объемный продукт, в котором традиционный текст представляет собой лишь одно из возможных измерений».

Наблюдать, как этот тезис реализуется на практике, сегодня можно во множестве различных направлений. Огромные изменения происходят в сфере электронных путеводителей. Текст, дополненный красочными иллюстрациями и удобными картами, — это уже вчерашний день. В итальянской компании Applix убеждены, что современный путеводитель должен давать человеку возможность совершить виртуальную экскурсию по интересующему его месту прежде, чем он отправится туда в реале. И созданные компанией продукты (назвать их просто книгами не повернется язык) в полной мере соответствуют этой сверхзадаче. Так, путеводитель по Милану позволит пользователю в самом деле пройтись по церкви Санта-Мария делле Грацие, посмотреть на знаменитую «Тайную вечерю» Леонардо под разными углами и с разных расстояний, прослушать (или прочитать) объяснения гида, а после познакомиться с искусствоведческими интерпретациями картины. Держа в руках айпэд или другой планшетник, «читатель» фактически оказывается внутри описываемого места и может легко переключаться между различными режимами — читать, смотреть, слушать или сочетать все три занятия одновременно.

В отличие от бумажной книги электронную нельзя подарить, полистать в магазине, полюбоваться обложкой — ведь у нее нет осязаемой оболочки. Этот недостаток хорошо знаком и тем, для кого книга по-прежнему остается лучшим подарком, и тем, кто по старинке предпочитает выбирать книгу на полке любимого книжного магазинчика, а не в стерильном пространстве Интернета. Однако в компании eBookCards уже придумали элегантный способ наделить электронную книгу «плотью». Продукция этой фирмы выглядит как упакованная в целлофан складная открытка: ее «лицо» представляет собой обложку книги, а на обратной стороне можно прочесть аннотацию или отзывы критиков — точь-в-точь, как на обычной бумажной книге. Однако, купив и распечатав эту «книжку-открытку», внутри читатель найдет QR-код, сфотографировав который на свой смартфон, получит возможность немедленно скачать выбранную книгу в удобном формате. Для тех же, кто предпочитает читать с электронных ридеров или планшетных компьютеров, а не с телефонов, в открытке найдется и прямая ссылка на нужную книгу. К тому же ее можно подарить или отправить по почте.

Даже такая, казалось бы, консервативная область, как художественная литература, — и та трансформируется под влиянием новых технологий. В России пионером этого направления стал Борис Акунин. Устав наблюдать, как его романы бесплатно скачиваются с пиратских серверов, он придумал новую маркетинговую стратегию. «Просто текст уже давно украли, за него никто платить не будет, — говорит писатель. — Поэтому для электронных версий своих книг я стараюсь придумывать фишки, которые невозможны в книге бумажной. Это и интерактивные элементы, и ссылки на внешние ресурсы, и анимация, и многое другое». Этот тренд динамично развивается во всем мире: создатели электронных книг соревнуются в изобретательности, стараясь насытить любой роман или сборник рассказов максимальным количеством дополнительной информации — начиная от интерактивных путеводителей по эпохе (если, допустим, речь идет об историческом жанре), умело инкорпорированных в текст, и заканчивая иллюстрированной биографией автора.

Веселые картинки

Новый, появившийся лишь в этом году формат цифровых изданий EPUB3 вместе с глобальным распространением планшетных компьютеров позволил совершить прорыв даже в той сфере, где, казалось бы, позиции бумажных издателей были сильны, как нигде, — в иллюстрированных изданиях.

Сегодня электронные малышовые книжки с картинками вполне могут конкурировать с бумажными двойниками — это доказала немецко-американская компания zuuka. Благодаря ее усилиям обычная иллюстрированная книга про приключения маленькой собачки, рассчитанная на двухлеток, на экране айпэда превращается в нечто невообразимое. Герои начинают двигаться и разговаривать, книга сама себя «рассказывает» (впрочем, если маме нравится читать ребенку вслух, эту опцию можно отключить), страницы перелистываются с очень натуральным звуком, а при небрежном обращении уголок странички вполне можно оторвать… Но и это не все: к книжке прилагается раскраска, в которой маленький читатель может при помощи виртуальных фломастеров раскрасить страницу книжки по своему вкусу. Если же результат покажется юному художнику достойным внимания старших, то получившуюся картинку можно распечатать или в электронном виде отправить по почте бабушке.

Не менее удивительны и те изменения, которые происходят в сфере комиксов. В американской компании comiXology поняли, что комиксы выходят и продаются не везде, однако ценители этого жанра встречаются повсеместно. Созданная комиксологами технологическая платформа позволяет за считаные минуты превратить любой бумажный комикс в электронную книгу без потери качества, так что теперь фанаты графических романов из любой точки мира могут наслаждаться новинками в цифровом виде едва ли не быстрее, чем покупатели бумажных версий. Любопытный факт: по данным comiXology, почти 15 процентов легальных скачиваний электронных комиксов с их сайта приходится на Россию — страну, где, как принято считать, культура комикса полностью отсутствует.

Разумеется, столь масштабные технологические изменения неизбежно повлекут за собой изменения в сознании. Мы только-только привыкли к мысли, что книга не обязана быть бумажной, а нам уже предлагают адаптироваться к совершенно новым реалиям чтения, которое и чтением-то не всегда назовешь. Впрочем, в свое время появление прошитой книги в переплете, сменившей традиционную книгу-свиток, тоже наделало немало шума и казалось немыслимой и сложной технологической новацией. Психика пластична, не пройдет и двух лет, как самые дерзкие технологические прорывы сегодняшнего дня будут казаться нам чем-то обыденным и очевидным.

Словом, нравится нам это или нет, но эра электронной книги уже наступила. Благодаря новым технологиям и новым каналам коммуникаций впервые за многие годы литература имеет шанс стать элементом массовой культуры. А это значит, что ей придется волей-неволей слезть с пьедестала, перестать ссылаться на свою исключительность и высокую миссию и вступить в честную конкуренцию за умы с другими формами искусства и развлечений. Выстоит ли обновленная книга в этой борьбе, не растворится ли в новой медийной среде, сохранит ли свое особое, неповторимое лицо?.. Сказать трудно, но пока кажется, что шансы есть.

Галина Юзефович

литературный критик

После свержения Муамара Каддафи единственным легитимным лидером Ливии является правоверный мусульманин Мустафа Абдель Джалиль. Его должность звучит так: председатель Переходного национального совета Ливии. В свое время за его голову Каддафи обещал выложить почти полмиллиона долларов. Именно с этим человеком отныне придется иметь дело и Западу, и России, и исламскому миру. Кем он является на самом деле? Дальновидным прагматиком, пытающимся уравновесить традиционный уклад демократическими ценностями? Коллаборационистом, бросившим свою страну под пяту НАТО? Или тайным исламистом, по сравнению с которым Каддафи покажется кротким агнцем?

Восстание сенуситов

Про детство Мустафы Абделя Джалиля, фамилия которого в переводе с арабского означает «Раб Божий», известно мало. Родился наш герой в 1952 году в довольно крупном городе на востоке Ливии — Эль-Бейда в очень религиозной семье. Страна только год как получила независимость от Франции и Великобритании, объявив себя королевством. До военного переворота, в результате которого к власти придет полковник Муамар Каддафи, оставалось еще целых 17 лет…

Первая ливийская революция настигла Мустафу в старших классах школы. В стране тогда правил король Идрис I, внук Великого Сенусийя (Саида Мохаммеда ибн Али ас-Сенуси), основателя так называемого Ордена сенуситов. Эта религиозно-политическая секта ставила своей целью вернуть Северную Африку к «истинному исламу». В общем, эдакий аналог «Талибана» в Афганистане. Члены ордена, кстати, составляли ядро сопротивления итальянской оккупации Ливии, лидером которого был Омар Мухтар. Именно его изображения вкупе с монархическим флагом используют в качестве своих символов нынешние ливийские повстанцы.

Город Эль-Бейда, расположенный в восточной ливийской провинции Киренаика, был не только религиозным и политическим центром свергнутой Каддафи монархии, но и родовой территорией племени абайдат, к которому принадлежит и Мустафа Джалиль. Племена в ливийской политической жизни — фундамент государственности. Всего их в стране, по данным немецких экспертов, насчитывается около 130. Большая часть племен проживает на востоке (город Бенгази, оплот повстанцев, в их числе), контролируя территории основных нефтяных месторождений и нефтеперерабатывающие заводы. А вот на западе и юге страны около столицы Триполи живет всего три племени — собственно, каддафа, к которому принадлежал бывший властитель Ливии, варфалла и маргаха. В конце 60-х они почувствовали себя обделенными при разделе восточной нефти и, захватив власть, сосредоточили денежные потоки в своих руках. Сегодня представителей именно этих племен и принято называть сторонниками Каддафи.

«Западные племена всегда считались опорой Каддафи, а восточные были отлучены от власти, — считает профессор географического института при Университете Майнца, руководитель центра исследований арабского мира Гюнтер Майер. — Очевидно, что восток долгие годы был дискриминирован. Поскольку главные богатства нефтяного сектора были сосредоточены на востоке, а присваивание капиталов шло на западе, вектор гражданской войны проходил с востока на запад, от обездоленных племен к правящим. Известно, что род Каддафи также жил на западе и оказывался главным распорядителем национальных богатств».

При таком раскладе становится понятно, почему Мустафа Абдель Джалиль не мог быть сторонником Каддафи. Или все же мог?

Главный арбитр

После окончания школы Мустафа Джалиль поступает в 1970 году в Ливийский университет в Бенгази на факультет арабского языка и исламских исследований. Однокурсники говорят о нем как о прилежном студенте, который глубоко погружался в выбранные предметы. Есть версия, что характерную отметину на лбу он получил от постоянных молитв — натурально бился головой об пол. Что же касается «лишних» предметов, то на них наш герой времени предпочитал не тратить. Например, Мустафа так и не выучил английский язык, и сегодня на встречи с иностранными эмиссарами ходит с переводчиком.

После вуза его карьера идет по накатанной — без резких взлетов и падений. Наверное, такой и должна быть карьера юриста при режиме Каддафи. В 1975 году ему дают низшую должность помощника секретаря прокурора в родном городе Эль-Бейда. Однако уже через три года способности молодого юриста замечает начальство, и Мустафа становится судьей. На этой должности он работает целых 24 года, до 2002-го, когда получает пост президента апелляционного суда, а вскоре после этого возглавляет городской суд Эль-Бейды. Интересно, что в эти годы он несколько раз выступал в качестве умеренного правозащитника.

На всю страну Мустафа Абдель Джалиль впервые прогремел еще в 1990 году, когда заставил власти выплатить крупную денежную компенсацию бывшему заключенному Фараджу ас-Салеху, проведшему незаслуженно за решеткой 15 лет (Муамар Каддафи, надо сказать, имел обыкновение сажать в тюрьмы своих политических противников под надуманными предлогами). Позже, в 1996 году, Джалиль заступился за бунтовщиков, которые подняли мятеж в трипольской тюрьме Абу Салим, самой жестокой в Ливии. При всем при том оппозиционером нашего героя назвать никак нельзя. Просто Джалиль прагматично встал на сторону реформаторского крыла в правящей элите.

Чем старше становился Муамар Каддафи, тем активнее о необходимости реформ говорил его сын Сейф аль-Ислам, получивший западное образование и имеющий реноме либерала. Сейф убеждал отца в том, что пора улучшить имидж Ливии за рубежом, в частности вступался за политических заключенных. Для этого Каддафи-младшему нужен был свой человек в министерстве юстиции. Тут и пригодился главный судья Эль-Бейды. Во-первых, Мустафа давно заслужил лавры правозащитника. Во-вторых, его, говорят, продвигал кузен жены Муамара Каддафи, выходец из той же Эль-Бейды Джадалла Азуз ат-Тальхи. Опять-таки — дружеский жест соплеменника.

Судя по дипломатическим депешам первого и единственного посла США в Джамахирии Джина Кретца, которые растиражировал WikiLeaks, став министром юстиции, Мустафа Джалиль попал под «крышу» Сейфа аль-Ислама. Будущий революционер отвечал за придание режиму Каддафи «человеческого лица». Прежде чем принять назначение, Джалиль посоветовался со старейшинами своего клана и отказался от положенных ему виллы, служебного автомобиля и колесил по Ливии на личном авто. По рассказам его друзей, дом Мустафы в Эль-Бейде всегда был открыт для просителей.

Популистские очки Джалилю удавалось зарабатывать и на международной арене. Он разрулил скандальную ситуацию с делом болгарских медсестер, которые с 1998 года сидели в ливийской тюрьме якобы за заражение местных детей СПИДом. Верховный суд Ливии несколько раз выносил им смертный приговор, но в конце концов ведомство Джалиля заменило его на пожизненное заключение, а потом и вовсе передало медсестер Болгарии.

Так на чьей же стороне все эти годы играл человек, переигравший самого полковника Каддафи? Выполнял ли он поручения старейшин своего клана, сына Каддафи или самого вождя? Например, как утверждает болгарский журналист Георгий Мирков, пристально следившей за историей с медсестрами, когда адвокаты потерпевших пытались обжаловать смертный приговор, им дважды отказывал в этом не кто иной, как Мустафа Джалиль.

«Представим себе ситуацию, что Сталина вдруг свергают, а во главе демократического движения в СССР встает Берия, — рассуждает президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. — В чем разница? Те, кто работал с Каддафи, ничем от него не отличались».

То же можно сказать и про Абделя Фатаха Юниса аль-Обейди, который возглавлял при Каддафи министерство нацбезопасности (отвечал за выбивание признаний), считался давним и близким другом полковника, а потом внезапно переквалифицировался в командующего войсками повстанцев. Правда, его недавно убили, причем не сторонники Каддафи, а неназванные представители оппозиции.

Поэтому не исключено, что истории о Мустафе Джалиле правозащитнике придуманы повстанцами для того, чтобы пустить пыль в глаза Западу. Скорее всего, он был лишь исполнителем. Пока его не взял под свою опеку Сейф аль-Ислам, позволить себе открыто выступать против Каддафи Мустафа Джалиль не мог. Считается, что две его попытки уйти в отставку (в 2007 и 2010 годах), тоже были частью политических подковерных игр в верхних эшелонах власти Ливии. Апрельские тезисы

В феврале 2011 года Муамар Каддафи посылает министра юстиции Мустафу Джалиля в Бенгази, чтобы успокоить повстанцев. Однако тот неожиданно переходит на сторону революции — предпочитает не возвращаться в Триполи и организует на месте Переходный национальный совет (ПНС). Естественно, расходятся его пути и с Сейфом аль-Исламом. В условиях накалившейся обстановки каждый из ливийских реформаторов пошел защищать собственный клан.

Когда в соседних Тунисе и Египте революции завершились успехом, восточные ливийские племена решили воспользоваться ситуацией и объединиться против Каддафи. Одновременно иностранные послы давали недвусмысленные сигналы, что Запад в случае чего будет оказывать манифестантам поддержку. Во-первых, появился удобный момент избавиться от полутеррористического режима в Ливии (яркий пример деяний Каддафи — взрыв пассажирского «Боинга» над шотландским городом Локерби). Во-вторых, необходимо было защитить многочисленные месторождения нефти, которые разрабатывали французские и итальянские компании.

Если бы у Мустафы Джалиля не было точных сведений о вмешательстве во внутриливийский конфликт НАТО, выступать против Каддафи, на стороне которого была армия, набранная из представителей лояльных полковнику племен, он вряд ли бы стал. Прикрывшись же западным военно-воздушным щитом, бывший министр юстиции мог попытаться создать коалицию из разношерстной публики, оказавшейся в рядах повстанцев. Иными словами, Мустафе Джалилю предстояло навести мосты между идейными либералами и упертыми исламистами.

«В личном общении это очень сдержанный, корректный человек, который сначала думает, потом говорит, — рассказывает спецпредставитель президента РФ по сотрудничеству со странами Африки Михаил Маргелов. — Но когда он говорит, постоянно подчеркивает свою приверженность именно исламу как в политике, так и в повседневной жизни, и в юриспруденции. Производит чрезвычайно серьезное впечатление, в первую очередь тем, что в отличие от других членов ПНС, с которыми мне доводилось видеться летом этого года в Бенгази, он абсолютно лишен какой бы то ни было революционной фразеологии».

Осторожность Мустафа Джалиль проявляет не зря. По словам ведущего научного сотрудника Института востоковедения РАН и бывшего посла РФ в Ливии Алексея Подцероба, в стране сейчас большим влиянием пользуется Ливийское исламское движение (ЛИД). Так стала называть себя Ливийская исламская боевая группа, внесенная ООН в список связанных с «Аль-Каидой» террористических группировок. Руководитель ЛИД Абд аль-Хаким биль-Хадж воевал в Афганистане. «Он уже потребовал для своей организации половину мест в будущем правительстве, что не может не беспокоить председателя ПНС Мустафу Абделя Джалиля», — говорит Алексей Подцероб.

Кстати, именно Джалиль в 2010 году отпустил из тюрьмы одного из лидеров этой группировки Абдельхакима Бельхаджа, который потом стал воевать на стороне повстанцев. Дальше — больше. Пока в НАТО обсуждают, когда сворачивать военную операцию в Ливии, Мустафа Джалиль под давлением исламистов, которые публично обвиняют его в чрезмерной умеренности и прозападности, молчаливо соглашается с действующими в стране законами шариата.

Как долго такое раздвоение будет продолжаться, неизвестно. С одной стороны, Ливия, будучи втянутой в полноценную гражданскую войну, в отличие от Египта и Туниса имеет все шансы скатиться к «исламской революции» иранского толка. С другой — НАТО не для того тратит миллиарды евро на военную операцию, чтобы впоследствии не поучаствовать в организации власти в Ливии. И наконец, умеренный исламизм, который представляет Мустафа Абдель Джалиль, — это общая тенденция в постреволюционных арабских странах: и в Тунисе, откуда есть пошла «арабская весна», и в Египте. Возможно, и Мустафе Джалилю удастся превратить Ливию в некий аналог Турции, где исламистская партия который год стоит у руля вполне себе светской страны. В этом заслуженному юристу могут помочь две силы — западная коалиция и большая нефть. Но опасность превращения Джамахирии во второй Афган еще сильнее. Для этого есть все: и «Аль-Каида», и гордые бедуинские кланы, и разрушенная экономика. Куда качнется политический маятник, в ту сторону и склонит голову правоверный мусульманин Мустафа Абдель Джалиль. Ибо таково его кредо — поддерживать сильнейшего.

Артем Никитин

Для премьеры, которая открыла бы историческую сцену Большого театра, выбрали «Руслана и Людмилу» Михаила Глинки. Оно и понятно: для русской музыки Глинка то же самое, что Пушкин для русской литературы. Опер он оставил только две. За верноподданническую «Жизнь за царя» Николай I пожаловал Глинке бриллиантовый перстень. Урезанная до «Ивана Сусанина», она имела статус «советской народной оперы». А «Руслан и Людмила» изначально вышла странненькой. Вроде бы былинный эпос, но уж какой-то негероический. Вроде бы русская мелодика, но скроена по итальянским лекалам. Вроде бы Пушкин, но его ироничный тон то прорывается, то прячется под наслоением музыкальных глыб. Кстати, царская фамилия премьеру «Руслана и Людмилы» не высидела.

Но для первой премьеры исторической сцены лучший оперный режиссер страны Дмитрий Черняков счел творение Глинки подходящим: здесь нет традиционного для масштабных русских опер трагического финала. К тому же у Большого есть своя традиция ее исполнения — девять постановок, более семисот представлений, 165 лет истории!

Первая же сцена показала, что все эти версии-традиции никуда не делись, просто утрамбованы в культурные слои. Взору открывается интерьер княжьих хором с потолком, похожим на атриум Большого театра. Читаются цитаты из нынешней реставрации: сусальная лепнина и византийская помпезность. Сюда же присовокупили не только классические фишки Большого с кафтанами-кокошниками, но и крепостной театр, где девки в сарафанах гудят на золоченом фортепьяно, и советские «Голубые огоньки». Меж накрытых столов бегают ряженые — гигантская Голова, Финн, Наина, малютка Черномор, тут же оператор с камерой и онлайн-проекция на два экрана. Кстати, это уже третий опус в оперном театре, где кафтан главного героя украшает державный двуглавый орел.

Придумав и режиссуру, и сценографию своей постановки, Черняков ни секунды не дает скучать. Едва завернутая в ковер Людмила пропадает с празднества, три ее жениха, сменив княжьи кафтаны на джинсы с куртками, бросаются на поиски. А тут уже и знаменитая ария «О поле, поле, кто тебя усеял мертвыми костями». Поначалу эта сцена кажется воплощенной мечтой Владимира Сорокина, предлагавшего затопить Большой дерьмом по самую люстру, но на странных коричневых валунах обнаруживается хор в современном камуфляже. Говорящая Голова соответствует: это не былинный герой, а крутой пахан. Козни Наины воплощает симпатичный бордель, где прелестницы развлекают публику, а вместе с ней и Руслана с Ратмиром. Людмила же мается в стерильном гламурном чертоге Черномора, где вместо «карлы коварной» ее обхаживает современная ВИП-обслуга. Тут нет места умилению. Тайский массаж и шоу барменов с оркестром сменяют хорошо поставленная оргия миманса... в натуральном виде и татуированный стриптизер, играющий всеми мышцами, норовящий затащить Людмилу в постель. В закулисье судачат, что прима Елена Образцова отказалась от партии Наины, увидев именно эту сцену.

И вот тут, в неожиданном месте, Черняков огорошивает пришедшего поразвлечься зрителя, напустив в сказку из позапрошлого века реалий сегодняшнего дня. Неказистый жених Черномор очаровывает избранницу не верностью и храбростью, как в былинное время, а анестезирующим комфортом и сервисом. Но тему любви это не исчерпывает. Транслируя лица несложившейся пары Финна (изумительный американец Чарльз Уоркмен) и Наины (героиня вечера Елена Заремба) в видеозаставках на закрытом занавесе, режиссер дает нам увидеть ход своей мысли крупным планом. Черняков не изменил себе в главном — за самой крошечной сюжетной коллизией он старается увидеть психологию и донести до зала, а близкий к идеалу кастинг очень ему в этом помогает.

В финале Людмилу оживит кудесник Финн — не волшебным кольцом, как в стародавнем либретто, а противостолбнячной инъекцией (в этом месте из зала кто-то крикнул, не выдержав: «Передоз!»). Впрочем, кричавшие «Браво!» не подрались с кричавшими «Позор!», поскольку вторые из зала ушли раньше. Можно зафиксировать две большие победы Большого. Первая: никогда прежде за всю современную историю этого театра его спектакль не вызывал такого накала страстей. Публика вопила из партера так, словно на стадионе в момент пробития пенальти. И это на фоне стенаний о том, что русская классическая опера никого не интересует. И вторая победа: никогда еще Большой столь смело не рисковал. Ради этого стоило дожидаться возвращения в старые стены. Театр смог расшевелить публику, в большинстве своем пришедшую поглазеть на чудо-ремонт и выгулять вечерние платья.

Лейла Гучмазова

Тем, кого общественность называет тунеядцами и бездельниками и норовит упрекнуть в паразитизме, стоит поставить свечку за здравие британских ученых. Специалисты из университета Эдинбурга во главе с Марком Эвансом опубликовали исследование, в котором фактически оправдали лень. Они доказали: когда мы пассивны настолько, что не способны сгенерировать хоть одну мысль или предпринять какое-либо активное действие, мы на самом деле функционируем в режиме энергосбережения. Он запускается с помощью сложных физиологических механизмов и человеческой воле, увы, не подчиняется. Значит ли это, что мы научимся лечить лень? И надо ли это делать вообще? Как ни странно, ответы на эти вопросы ученые из разных областей — от психологов до генетиков и вирусологов — ищут не первое десятилетие.

Не порок

Примерно до начала прошлого века с ленью все было просто и однозначно. Христианская церковь называла ее источником многих зол. В светском мире она тоже была не в чести. Если трудягами восхищались, делали их положительными персонажами литературных произведений, то бездельникам в лучшем случае в творчестве доставалась роль баловней судьбы, но никак не настоящих героев. Такой расклад наблюдался не только в России, где пословицы и поговорки про лентяев не придумывал только ленивый, но и в западной протестантской этике. В Великобритании и США трудолюбие было возведено в ранг культа, а общество могло простить любое вероломство, но только не безделье. Задуматься о природе лени ученых впервые заставил случай со знаменитой медицинской сестрой Флоренс Найтингейл. Известная своим усердием и силой духа женщина, которая участвовала в Крымской войне 1853—1856 годов и спасла там немало жизней, по возвращении с фронта неожиданным образом превратилась в «лентяйку». Вроде никаких заболеваний не имела, на фронте не получила ни одной царапины, но, вернувшись к мирной жизни, лентяйствовала злостно. Тогда-то впервые из уст британских медиков прозвучал диагноз синдром хронической усталости, а ученые поняли, что у лени может быть масса иных причин, нежели отсутствие силы воли. Сегодня в исследованиях причин лени больше других преуспели психологи и психиатры, поскольку апатия и безволие могут быть симптомами серьезных психических расстройств.

«Лень проявляется, когда занятие человека не является делом жизни, и он не может найти себя, — объясняет доктор психологических наук, профессор кафедры специальной психологии факультета психологии СПбГУ Светлана Посохова, — он также может испытывать нежелание что-либо делать и уклоняется от дела тогда, когда не видит в нем смысла. Интеллектуальные и эмоциональные усилия обесцениваются, потому что мы нацелены на конечный продукт, а не на процесс. Студент нажимает на кнопку компьютера и получает готовый реферат или диплом, а то и вовсе диссертацию. Все это провоцирует еще большее свертывание действий».

В современных реалиях «инфицироваться» ленью проще простого. Менеджер, сидящий на опостылевшей работе и наблюдающий продвижение по службе своего менее трудолюбивого, но пронырливого коллеги, вряд ли будет мотивирован на трудовые рекорды. Однако подобные случаи все же являются частностью и вряд ли связаны с «эпидемией» лени, которую фиксируют западные экономисты: рост числа рантье, дауншифтеров и вольных художников, которые ничем не утруждают себя. Тут скорее речь идет о депрессии, которую уже готовы назвать интеллектуальной чумой XXI века.

«Лень, под видом которой скрываются апатия и отсутствие стремления к деятельности, может быть признаком депрессии или более серьезных психических расстройств, — объясняет доктор медицинских наук, профессор кафедры психиатрии и медицинской психологии Первого московского государственного медицинского университета Юрий Сиволап. — У человека при депрессии изменены биохимические процессы в головном мозге, он совершенно неповинен в лени, его нужно лечить. Это примерно то же самое, что пытаться взять себя в руки при гриппе или брюшном тифе. При некоторых психических заболеваниях и при депрессии в основе лени лежат разные механизмы. При депрессии нарушается передача трех нейротрансмиттеров: дофамина, серотонина и норадреналина. Если они в недостаточной степени передаются от одного нейрона к другому и их прохождение угнетается по тем или иным причинам, то у человека возникает дефицит энергии, появляется апатия, снижается настроение. Становится невозможным себя раскачать. В этом случае нужно лечить депрессию с помощью антидепрессантов. Есть также определенная группа людей, у которых в силу генетических особенностей нарушен синтез дофамина и серотонина».

Вирусологи в свою очередь считают апатию симптомом целого ряда инфекционных заболеваний, связанных с поражением иммунитета. В числе главных подозреваемых болезни, вызванные энтеровирусами, а также одна из модификаций вируса герпеса. Однако, как показывают последние исследования, лень — это самостоятельное заболевание человека, живущего в постиндустриальном обществе.

Зов предков

Шотландским ученым, опубликовавшим свое исследование в журнале Proceedings Оf Тhe National Academy Оf Sciences, удалось описать лень не как симптом психических или физических заболеваний, а как самостоятельный механизм, включающийся при определенных обстоятельствах. Дело в том, что мозг тратит значительную часть энергии на создание потенциалов действия. Это небольшие электрические разряды, волны возбуждения, проходящие по мембране клетки в процессе передачи нервного сигнала. Вся наша интеллектуальная и эмоциональная активность, а следовательно, и деятельность во многом зависят от них. Чтобы не случилось перегрузки, которая, например, может привести к инсульту, в какой-то момент наш организм включает режим энергосбережения. Начинает вырабатываться фермент АМФК, который снижает частоту нервных импульсов, делая нас спокойнее и пассивнее. Он, а значит, и лень, существовал всегда, только раньше активизировался гораздо реже. Уже известно, что примерно 60 процентов энергии, вырабатываемой нашим организмом, уходит на процесс мышления, но раньше большая ее часть тратилась на физические усилия — охоту, защиту своего жилища. Пещерный человек тоже хотел отдыхать и включал соображалку, чтобы создавать устройства, которые позволяли делать жизнь проще. «Лень — очень полезная штука, — рассуждает Светлана Посохова, — можно сказать, что она давала толчок развитию человека и цивилизации. Мы же часто путаем лень и ничегонеделание. Со стороны может казаться, что человек ничем конкретным не занят. Валяется на диване, и все. Между тем в голове у него может идти серьезная внутренняя работа, отнимающая немало эмоциональных и интеллектуальных сил, но в результате дающая больший эффект, чем какое-нибудь перетаскивание мусора из точки А в точку Б».

Правда, с каждым новым открытием и изобретением, с бытовой точки зрения упрощавшим жизнь, человек давал все большую нагрузку на мозг и легче от этого жить не становилось. Как ни парадоксально, но перегрузки стали гораздо сильнее, и лень как желание отключиться от дел дает о себе знать все чаще. В этом смысле открытие шотландских ученых подоспело как нельзя кстати. Объяснив механизм возникновения лени, они в скором времени смогут предложить свое лечение. Например, нейтрализовать действие фермента, открыв тем самым безграничные возможности работоспособности. Вот только удалив естественный предохранитель, мы рискуем значительно сократить время и качество своей жизни. Все-таки хоть труд и облагораживает человека, но именно отдых делает его счастливым.

Владимир Крючков

Максим Морозов

Показатели доли телеканалов рассчитываются без учета реального времени их вещания в течение анализируемых эфирных суток

Среднесуточная доля каналов (Москва)

НТВ  (17.1%) ПЕРВЫЙ КАНАЛ  (14.5%) РОССИЯ 1  (12.4%)  ТНТ (8.3%)  СТС (7.3%)  РЕН ТВ (4.1%)  ТВ ЦЕНТР (3.7%)  ДОМАШНИЙ (3%)  ПЯТЫЙ КАНАЛ (3%)  РОССИЯ К (2.4%)  ЗВЕЗДА (2.3%)  РОССИЯ 2 (2.1%)  ТВ3 (1.9%)  ПЕРЕЦ (1.9%)  СЕМЁРКА (1.6%)  2х2 (1.1%)  MTV (0.9%)  DISCOVERY CHANNEL (0.9%)  МУЗ-ТВ (0.8%)  МОСКВА 24 (0.7%)  РОССИЯ 24 (0.6%)  3-Й КАНАЛ (0.5%)  TV 1000 РУССКОЕ КИНО (0.5%)  EURONEWS (0.4%)  TV 1000 (0.4%)  ДОВЕРИЕ (0.1%)  EUROSPORT (0.1%)

Среднесуточная доля каналов (Санкт-Петербург)

НТВ  (16.3%) ПЕРВЫЙ КАНАЛ  (14%) РОССИЯ 1  (11%)  ПЯТЫЙ КАНАЛ (9.8%)  ТНТ (6.1%)  СТС (5.5%)  ИЗМЕРЯЕМОЕ ЛОКАЛЬНОЕ TB (4%)  РЕН ТВ (3.3%)  ДОМАШНИЙ (2.9%)  РОССИЯ К (2.2%)  ЗВЕЗДА (2.1%)  ТВ3 (2.1%)  СЕМЁРКА (2%)  ПЕРЕЦ (1.8%)  РОССИЯ 2 (1.7%)  ТВ ЦЕНТР (1.5%)  2х2 (0.8%)  РОССИЯ 24 (0.8%)  МУЗ-ТВ (0.7%)  MTV (0.5%)  EURONEWS (0.3%)

Среднесуточная доля каналов (Россия)

ПЕРВЫЙ КАНАЛ  (16.2%) НТВ  (16.1%) РОССИЯ 1  (13.8%)  ТНТ (7.9%)  СТС (7.6%)  РЕН ТВ (4.1%)  ПЯТЫЙ КАНАЛ (3.7%)  ТВ ЦЕНТР (2.5%)  ДОМАШНИЙ (2.4%)  СЕМЁРКА (1.9%)  ТВ3 (1.7%)  РОССИЯ 2 (1.7%)  РОССИЯ К (1.6%)  ПЕРЕЦ (1.6%)  ЗВЕЗДА (1.6%)  МУЗ-ТВ (1%)  MTV (0.8%)  2х2 (0.8%)  РОССИЯ 24 (0.7%)  EURONEWS (0.2%)

20 программ с самым высоким рейтингом (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•НТВ•Глухарь, Возвращение, сериал 35,7 11,6 Вт•Первый•Футбол, Чемпионат Европы 2012 29,2 10,3 Чт•Первый•Время 25,1 8,8 Чт•Первый•Пусть говорят 25,9 8,7 Вс•НТВ•Чистосердечное признание 20,8 7,6 Вт•НТВ•Морские дьяволы-5, сериал 20,3 7,5 Вс•Россия 1•Пряники из картошки, х/ф 19,1 6,7 Вс•НТВ•Центральное телевидение 16,6 6,4 Чт•Первый•Охотники за бриллиантами, сериал 18,5 6,4 Вт•Первый•Ночные новости 25,2 6,3 Пт•НТВ•Морские дьяволы, Судьбы, сериал 17,7 5,9 Пн•ТНТ•Интерны, сериал 16,2 5,9 Пн•ТНТ•Универ, Новая общага, сериал 16,7 5,9 Сб•НТВ•Русские сенсации, Дурная наследственность 17,1 5,9 Сб•Первый•Прожекторперисхилтон 19,0 5,9 Чт•НТВ•Сегодня (23,15) 20,4 5,8 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 17,3 5,8 Вт•НТВ•Морские дьяволы-4, сериал 17,0 5,6 Пт•Первый•КВН-2011, Высшая лига 16,9 5,4 Вс•НТВ•Тайный шоу-бизнес: Ласковый май 15,0 5,4

Топ-20. Новостные и аналитические программы (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•Первый•Время 25,1 8,8 Вт•Первый•Ночные новости 25,2 6,3 Чт•НТВ•Сегодня (23,15) 20,4 5,8 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 15,5 5,1 Вс•Россия 1•Вести недели 13,2 4,9 Пн•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 16,1 4,8 Пн•Россия 1•Местное время 11,3 4,1 Ср•Россия 1•Вести (20,00) 12,3 4,1 Вс•Россия 1•Вести (14,00) 18,3 3,9 Вс•НТВ•Сегодня днем (16,00) 14,5 3,4 Вс•Первый•Время, Информ,-аналитич, программа 8,6 3,3 Вс•НТВ•Сегодня днем (13,00) 14,7 3,2 Пн•Первый•Вечерние новости 13,1 3,0 Вс•Россия 1•Вести (11,00) 15,0 3,0 Сб•Россия 1•Вести в субботу (20,00) 9,2 3,0 Сб•Россия 1•Вести в субботу (14,00) 13,9 2,9 Вт•Первый•Однако 12,6 2,9 Пн•Первый•Новости (15,00) 17,4 2,8 Вт•Россия 1•Вести (16,00) 15,6 2,7 Вс•НТВ•Сегодня (10,00) 15,0 2,5

Топ-20. Кинофильмы и телесериалы (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•НТВ•Глухарь, Возвращение, сериал 35,7 11,6 Вт•НТВ•Морские дьяволы-5, сериал 20,3 7,5 Вс•Россия 1•Пряники из картошки 19,1 6,7 Чт•Первый•Охотники за бриллиантами, сериал 18,5 6,4 Пт•НТВ•Морские дьяволы, Судьбы, сериал 17,7 5,9 Пн•ТНТ•Интерны, сериал 16,2 5,9 Пн•ТНТ•Универ, Новая общага, сериал 16,7 5,9 Вт•НТВ•Морские дьяволы-4, сериал 17,0 5,6 Вс•СТС•Лысый нянька: Спецзадание 12,9 4,8 Вс•Россия 1•Тихий омут 15,4 4,7 Пн•Россия 1•Здравствуй, мама! Сериал 13,2 4,1 Сб•Россия 1•Понаехали тут 13,1 4,1 Вс•Первый•Принц Персии: пески времени 15,4 3,9 Вс•Россия 1•Доярка из Хацапетовки, Вызов судьбе, сериал 16,7 3,7 Сб•НТВ•Адвокат, сериал 16,6 3,6 Вт•ТНТ•Интерны, сериал (повтор) 15,1 3,6 Пн•ТНТ•Счастливы вместе, сериал 10,7 3,5 Пт•Первый•Неадекватные люди 21,2 3,4 Пн•Россия 1•Доярка из Хацапетовки-3, сериал 10,0 3,4 Сб•Россия 1•Доярка из Хацапетовки, сериал 14,6 3,4

Топ-20. Развлекательные передачи (Москва)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•Первый•Пусть говорят 25,9 8,7 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 17,3 5,8 Пт•Первый•КВН-2011, Высшая лига 16,9 5,4 Пн•Первый•Давай поженимся! 16,9 5,1 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 14,2 4,9 Сб•НТВ•Очная ставка 19,2 4,9 Вс•Первый•Минута славы, Мечты сбываются! 15,5 4,8 Сб•Россия 1•Десять миллионов 14,9 4,5 Пт•Первый•Поле чудес 16,2 4,4 Ср•НТВ•Говорим и показываем 21,0 4,4 Вс•НТВ•Дачный ответ 18,7 4,1 Сб•Первый•Большие гонки 12,5 4,0 Пт•Первый•Закрытый показ 16,3 3,9 Сб•НТВ•Последнее слово 12,8 3,9 Сб•Первый•Призрак оперы 11,3 3,8 Сб•НТВ•Квартирный вопрос 20,7 3,8 Сб•ТНТ•Дом-2, Город Любви 12,6 3,8 Сб•Первый•Что? Где? Когда? 13,9 3,6 Ср•Россия 1•Прямой эфир 12,9 3,6 Вс•НТВ•Своя игра 14,9 3,4

20 программ с самым высоким рейтингом (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Пт•НТВ•Глухарь, Возвращение, сериал 31,3 10,8 Вт•Первый•Футбол, Чемпионат Европы 2012 28,7 10,6 Чт•НТВ•Морские дьяволы-5, сериал 24,3 8,6 Пт•НТВ•Морские дьяволы, Судьбы, сериал 24,3 8,0 Вс•НТВ•Чистосердечное признание 21,1 7,6 Ср•Первый•Время 21,0 7,6 Ср•Первый•Пусть говорят 20,7 7,4 Вт•НТВ•Морские дьяволы-4, сериал 18,6 6,7 Вт•Первый•Ночные новости 24,5 6,5 Вс•Россия 1•Пряники из картошки, х/ф 19,0 6,4 Вс•НТВ•Центральное телевидение 17,2 6,4 Сб•НТВ•Русские сенсации, Дурная наследственность 17,1 5,9 Пт•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 23,6 5,9 Ср•НТВ•Сегодня (23,15) 19,9 5,6 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 15,9 5,6 Вт•Пятый•След, сериал 14,3 5,5 Пн•ТНТ•Интерны, сериал 15,2 5,5 Ср•Первый•Давай поженимся! 18,4 5,4 Пт•НТВ•Казнокрады, Торговая мафия, д/ф 23,0 5,2 Вс•Первый•Большая разница 15,3 5,2

Топ-20. Новостные и аналитические программы (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Ср•Первый•Время 21,0 7,6 Вт•Первый•Ночные новости 24,5 6,5 Пт•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 23,6 5,9 Ср•НТВ•Сегодня (23,15) 19,9 5,6 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 14,0 4,6 Ср•Первый•Вечерние новости 18,1 4,3 Ср•Пятый•Сейчас (18,30) 17,2 4,2 Пт•НТВ•Сегодня днем (13,00) 32,0 4,1 Вс•Первый•Время, Информ,-аналит, программа 10,3 3,8 Вс•Россия 1•Вести недели 10,2 3,8 Чт•Пятый•Сейчас (22,00) 11,1 3,6 Пт•Россия 1•Вести (14,00) 22,5 3,5 Вт•Первый•Новости (8,00) 30,1 3,4 Ср•НТВ•Сегодня днем (16,00) 17,9 3,4 Вс•Россия 1•Вести (11,00) 14,2 3,3 Пн•Первый•Новости (7,30) 42,1 3,2 Ср•Пятый•Сейчас (15,30) 17,1 3,2 Ср•Россия 1•Местное время 21,9 3,1 Ср•Россия 1•Вести (20,00) 8,7 3,1 Ср•Первый•Новости (7,00) 35,4 3,0

Топ-20. Кинофильмы и телесериалы (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Пт•НТВ•Глухарь, Возвращение, сериал 31,3 10,8 Чт•НТВ•Морские дьяволы-5, сериал 24,3 8,6 Пт•НТВ•Морские дьяволы, Судьбы, сериал 24,3 8 Вт•НТВ•Морские дьяволы-4, сериал 18,6 6,7 Вс•Россия 1•Пряники из картошки 19,0 6,4 Вт•Пятый•След, сериал 14,3 5,5 Пн•ТНТ•Интерны, сериал 15,2 5,5 Пн•ТНТ•Универ, Новая общага, сериал 14,8 5,2 Сб•Россия 1•Понаехали тут 14,9 4,6 Чт•Первый•Охотники за бриллиантами, сериал 13,3 4,5 Пн•Россия 1•Тайны следствия-4, сериал 27,8 4,2 Вт•СТС•Воронины, сериал 12,4 4,1 Вс•Первый•Принц Персии: пески времени 15,0 3,8 Вс•Пятый•Пуля-дура, сериал 10,6 3,6 Вс•Первый•Пять шагов по облакам, сериал 15,4 3,5 Ср•Россия 1•Кулагин и партнеры, сериал 24,1 3,5 Вс•Россия 1•Доярка из Хацапетовки, Вызов судьбе, сериал 15,1 3,5 Вс•Россия 1•Тихий омут 10,9 3,4 Пн•Россия 1•Доярка из Хацапетовки-3, сериал 9,4 3,1 Вс•Пятый•Детективы, сериал 12,2 3,1

Топ-20. Развлекательные передачи (Санкт-Петербург)

Канал • Программа Доля Рейтинг Ср•Первый•Пусть говорят 20,7 7,4 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 15,9 5,6 Ср•Первый•Давай поженимся! 18,4 5,4 Ср•НТВ•Говорим и показываем 24,6 5,0 Сб•Первый•Призрак оперы 13,9 4,9 Сб•НТВ•Последнее слово 16,5 4,8 Сб•Первый•Что? Где? Когда? 18,0 4,4 Чт•Россия 1•Прямой эфир 16,2 4,3 Вс•Первый•Минута славы, Мечты сбываются! 13,6 4,2 Пт•Первый•Поле чудес 16,0 4,1 Пт•Первый•КВН-2011, Высшая лига 11,6 3,9 Сб•Россия 1•Десять миллионов 13,5 3,9 Вс•НТВ•Своя игра 16,1 3,7 Вс•Первый•Специальное задание 10,1 3,6 Сб•Первый•Кто хочет стать миллионером? 13,1 3,6 Сб•Первый•Большие гонки 10,4 3,3 Пн•Первый•Телеканал «Доброе утро» 38,5 3,3 Пн•Первый•Познер 17,2 3,2 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 9,3 3,1 Вс•Первый•Пока все дома 14,0 3,1

20 программ с самым высоким рейтингом (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•Первый•Пусть говорят 28,9 10,0 Ср•НТВ•Глухарь, Возвращение, сериал 33,6 9,2 Чт•Первый•Время 24,8 8,5 Вс•Россия 1•Пряники из картошки, х/ф 24,4 8,0 Ср•НТВ•Морские дьяволы-5, сериал 22,4 7,6 Вс•НТВ•Чистосердечное признание 20,5 7,4 Чт•Первый•Охотники за бриллиантами, сериал 20,0 6,5 Вс•НТВ•Центральное телевидение 16,6 6,2 Вт•Первый•Футбол, Чемпионат Европы 2012 20,4 6,0 Вс•Россия 1•Вести недели 15,7 5,8 Вт•НТВ•Морские дьяволы-4, сериал 18,2 5,8 Вс•Первый•Минута славы, Мечты сбываются! 18,6 5,7 Пт•НТВ•Морские дьяволы, Судьбы, сериал 18,1 5,7 Сб•Россия 1•Десять миллионов 20,1 5,6 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 18,2 5,4 Пн•Первый•Давай поженимся! 19,2 5,4 Сб•Россия 1•Понаехали тут, х/ф 20,2 5,3 Сб•НТВ•Русские сенсации, Дурная наследственность 16,9 5,2 Вс•Россия 1•Тихий омут, х/ф 17,0 5,2 Вс•Первый•Большая разница 15,4 5,2

Топ-20. Новостные и аналитические программы (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•Первый•Время 24,8 8,5 Вс•Россия 1•Вести недели 15,7 5,8 Вс•НТВ•Сегодня, Итоговая программа 14,2 4,6 Чт•НТВ•Сегодня (23,15) 19,5 4,3 Вт•НТВ•Сегодня вечером (19,00) 16,6 4,2 Вс•Первый•Время, Информ,-аналитич, программа 11,2 4,2 Пт•Первый•Вечерние новости 19,0 4,0 Пн•Россия 1•Местное время 11,1 3,9 Сб•Россия 1•Вести в субботу (20,00) 12,5 3,9 Чт•Россия 1•Вести (20,00) 11,4 3,9 Вт•Первый•Ночные новости 20,5 3,9 Вт•Первый•Однако 15,3 3,3 Вс•Россия 1•Вести (14,00) 14,9 2,8 Пт•НТВ•Сегодня днем (13,00) 22,2 2,6 Ср•Первый•Новости (7,00) 35,2 2,3 Вс•НТВ•Сегодня днем (16,00) 10,3 2,3 Чт•Первый•Новости (7,30) 28,6 2,3 Чт•Первый•Новости (8,00) 26,3 2,2 Чт•Первый•Новости (9,00) 24,3 2,1 Ср•Первый•Новости (8,30) 26,7 2,1

Топ-20. Кинофильмы и телесериалы (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Ср•НТВ•Глухарь, Возвращение, сериал 33,6 9,2 Вс•Россия 1•Пряники из картошки 24,4 8,0 Ср•НТВ•Морские дьяволы-5, сериал 22,4 7,6 Чт•Первый•Охотники за бриллиантами, сериал 20,0 6,5 Вт•НТВ•Морские дьяволы-4, сериал 18,2 5,8 Пт•НТВ•Морские дьяволы, Судьбы, сериал 18,1 5,7 Сб•Россия 1•Понаехали тут 20,2 5,3 Вс•Россия 1•Тихий омут 17,0 5,2 Вс•СТС•Лысый нянька: Спецзадание 13,7 5,0 Вт•ТНТ•Интерны, сериал 13,8 4,9 Пн•ТНТ•Универ, Новая общага, сериал 14,4 4,8 Пн•Россия 1•Здравствуй, мама! Сериал 15,1 4,3 Вс•Первый•Принц Персии: пески времени 16,4 4,1 Пн•Россия 1•Доярка из Хацапетовки-3, сериал 11,0 3,5 Вс•Россия 1•Доярка из Хацапетовки, Вызов судьбе, сериал 15,6 3,1 Сб•Россия 1•Доярка из Хацапетовки 16,0 3,0 Пн•СТС•Воронины, сериал 9,2 2,9 Пн•Первый•Обручальное кольцо, сериал 19,0 2,8 Вс•Первый•Пять шагов по облакам, сериал 14,2 2,8 Вт•ТНТ•Интерны, сериал (повтор) 12,5 2,8

Топ-20. Развлекательные передачи (Россия)

Канал • Программа Доля Рейтинг Чт•Первый•Пусть говорят 28,9 10,0 Вс•Первый•Минута славы, Мечты сбываются! 18,6 5,7 Сб•Россия 1•Десять миллионов 20,1 5,6 Сб•НТВ•Ты не поверишь! 18,2 5,4 Пн•Первый•Давай поженимся! 19,2 5,4 Пт•Первый•КВН-2011, Высшая лига 17,8 5,1 Сб•Первый•Большие гонки 16,7 5,1 Пт•Первый•Поле чудес 19,9 5,0 Чт•Россия 1•Прямой эфир 16,9 4,6 Пт•ТНТ•Битва экстрасенсов 13,0 4,2 Вс•Первый•Специальное задание 11,6 4,2 Сб•Первый•Призрак оперы 13,2 4,0 Сб•НТВ•Очная ставка 16,7 3,7 Сб•НТВ•Последнее слово 13,7 3,4 Ср•НТВ•Говорим и показываем 16,5 3,4 Сб•Первый•Кто хочет стать миллионером? 12,7 3,3 Пт•Первый•Закрытый показ 16,4 3,0 Пт•Первый•Жди меня 16,3 2,9 Вс•Первый•Пока все дома 15,8 2,9 Вс•НТВ•Дачный ответ 14,7 2,8

:

Content

Итоги Итоги Журнал Итоги № 43 (2011)

Error while converting HTML content. URL : http://www.itogi.ru/russia/2011/43/170954.html java.lang.IllegalArgumentException: String is not valid

: