Кадоно Кохэй

Бугипоп возвращается. Против Мыслителя: Знаки (часть 1)

Вполне возможно, то, что мы называем Мыслью, на 99% - Имитация. Реален лишь 1%. Проблема в том, что этот 1% является ни чем иным, как Злом.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Прелюдия

Одним холодным снежным мартовским днём девочка поднялась по лестнице старшей школы нашей префектуры, Академии Синьё, и спрыгнула с крыши. Её звали Минахоси Суйко. Ей было всего семнадцать.

- Марико-сан, что тебе нравится больше всего? – внезапно спросила она меня однажды, когда ещё была жива.

Не придавая её словам большого значения, я назвала имя популярной поп-звезды.

- Хмм… Правда?

- Да. Он классный, - небрежно сказала я.

Суйко-сан глубоко вдохнула, подняла лицо к солнцу и начала свистеть.

Наша школа находится высоко в горах, и большинство учащихся добираются туда и обратно на автобусе. Но в тот день мы с Суйко-сан решили пройтись до дома пешком, и все улицы были в нашем распоряжении.

Она насвистывала одну очень популярную песню этой поп-звезды. Суйко-сан здорово свистела. Она создавала удивительно красивую мелодию, которая звучала гораздо лучше оригинала. Когда она закончила, мне оставалось только поаплодировать.

- Невероятно! Суйко, это было действительно здорово!

- Нет. Если тебе и понравилось, то только потому, что песня нравилась тебе раньше.

Она была одной из тех, кто говорит совершенно спокойно о любых драматических вещах.

- Думаю, тебе стоит попробовать развить свой талант. Ты играешь на каком-нибудь музыкальном инструменте?

- Нет, только слушаю.

- Тогда у тебя должен быть абсолютный слух или что-то типа того. Это так здорово! А что ты обычно слушаешь?

- Ерунду, которую даже никто не знает.

- Например?

- Мм, например... - Она глубоко вдохнула и начала напевать совсем другую мелодию.

На этот раз это было скорее гудение, нежели свист, словно она играла на волшебном инструменте, который мог воспроизвести любую мелодию.

- !.. – Слушая её, я была настолько поражена, что затаила дыхание.

Эта песня не шла ни в какое сравнение с первой. Я чувствовала резонанс в груди, вибрацию в сердце, от которой становилось неожиданно грустно. Странная мелодия – ритмичная и одновременно такая сильная.

Когда она закончила, я даже не смогла ей похлопать. Я была настолько потрясена, что в глазах стояли слёзы.

- …Что случилось? Тебе не понравилось?

- Нет… Не в этом дело! Это было так… так… ах, я просто не знаю, что сказать. Словно та музыка, которую я слушаю, всего лишь имитация настоящей…

- Кажется, тебе понравилась эта песня.

- С-со мной такого ещё не было. Когда я услышала, как ты её поёшь, возникло такое ощущение, словно… первый раз почувствовала, что значит полюбить песню. И это не что-нибудь попсовое или модное! – возбуждённо воскликнула я.

- Это хорошо, - сказала Суйко-сан, улыбнувшись. На фоне красного вечернего неба она была также прекрасна, как её песня, если не больше. Казалось, передо мной возник силуэт богини.

- Что это была за песня? - спросила я.

Она захихикала. – Не будешь смеяться?

- Почему я должна смеяться?

- Это произведение называется Саломия. Оно из балета.

- И что в этом необычного?

- Композитор Ифукубэ Акира[1].

- Кто?

- Он известен своей музыкой, которую пишет для фильмов ужасов, - сказала Суйко-сан, приложив руку ко рту. Её плечи затрепетали, словно она смеялась.

Женщины, которые так делают, заставляют моё сердце биться чаще. Сама я, как мне кажется, никогда не смогу так естественно смеяться. Нет, я не знаю больше никого, кто смеялся бы столь красиво или столь безгранично, как она.

Но ей оставалось жить недолго среди нас.

Я не понимаю. Зачем такой девочке нужно было себя убивать?

Говорят, она даже записки не оставила. Мы не знаем, страдала ли она от чего-нибудь, что могло бы её довести до такого, или просто пыталась что-то доказать.

Но я хочу знать. Я должна узнать.

По правде говоря, я не могу сказать, что мы с ней были близки.

Но в те редкие дни, когда мы оставались одни, она всегда разговаривала со мной откровенно. Это был как раз тот случай.

И всё же, она, вне всякого сомнения, была самым реальным человеком со своей точкой зрения из всех, кого я встречала. Об остальных я такого сказать не могу. Все просто имитировали кого-то другого, безнадёжно пытаясь делать вид, что это их истинная сущность. Все они были фальшивками.

Поэтому я думаю, что за её суицидом что-то скрывается.

Вот почему я последовала за ней.

Имитация ли это? Возможно.

Как печально, я ведь даже не знаю, люблю ли её на самом деле. Какая ирония; моя жизнь стремится к концу, а я ничего не понимаю.

***

Комия Марико поднялась на крышу школы, составив в голове предсмертную записку, но не написав её.

Небо было тёмным.

Солнце уже давно село, последние едва различимые отблески угасали.

- Суйко-сан…

Она посмотрела через край.

Внизу она ещё могла видеть белую линию, очерчивающую контур, где когда-то лежало тело Минахоси Суйко. Мир вокруг неё практически погрузился во тьму, был виден лишь свет этой линии, которая всё приближалась.

Она сглотнула.

В голове вспыхнуло то, что когда-то ей сказала Минахоси Суйко.

- Марико-сан, никакое решение в этом мире не является правильным. Птицы иногда ненавидят небо, а в апреле иногда падает снег. Всё относительно, ничто не "противоестественно".

Я подумала, что это значит?

Возможно, я пойму, если перелезу через ограду!..

Белая линия двигалась, призывая её. Это была иллюзия, но зов выглядел настолько натурально, что Марико казалось это естественным.

Для неё не существовало другого логического пути, кроме как прыгнуть. Внутри росло возбуждение. Тело дрожало, но не от страха – нет, это было волнение.

- Суйко-сан!..

Комия Марико уже схватилась за ограду, готовая забраться на неё.

Но за спиной раздался голос.

- Ты хочешь последовать за Минахоси Суйко? Ты не сможешь. Это невозможно.

Голос был странным… парня и девушки одновременно и в то же время не похожий ни на один из них.

- ?! – Марико в удивлении обернулась.

Он сидел на другом краю крыши, скрытый во тьме. Трубообразная чёрная шляпа наполовину закрывала глаза. Он был укутан в чёрный плащ с заклёпками. Губы, в противовес белому лицу, были накрашены чёрной помадой.

- Если ты сейчас прыгнешь, ты не попадёшь туда, куда попала она, - спокойно сказал он.

- Т-ты?.. – произнесла Марико. Она содрогнулась, но не потому, что не знала, кто это. Напротив, она знала о нём всё. В школе о нём говорили все девочки.

Но неужели он существует?..

- Похоже, ты знаешь, кто я. Это упрощает дело. – Его лицо приобрело странное ассиметричное выражение - левый глаз сузился, а правая часть рта выгнулась вверх.

- О-о чём ты? Почему я не могу последовать за ней?

- Всё просто. Ты расстаёшься с жизнью по своему желанию. А Минахоси Суйко - нет. Если есть такое место, как рай, то ты, без сомнения, отправишься не туда, где оказалась она. – Его голос можно было назвать сухим.

- То есть она умерла не "по своему желанию"? Что это значит? – Марико почувствовала, как земля уходит из-под ног.

- Ты ведь знаешь, кто я? Тогда ты знаешь, чем я занимаюсь. – Он наполовину был окутан тьмой. Словно растворён в воздухе.

- Т-тогда… ты?

- Да. Я - синигами. Минахоси Суйко не убивала себя. Я… убил её.

- П-почему?!

- Потому что она была врагом этого мира.

- !..

- Что будешь делать теперь? Всё ещё хочешь умереть? К несчастью, я не намерен убивать тебя. Ты не стоишь того.

- Н-но… но… - путаясь, стала заикаться Марико. Сейчас она ни в чём не была уверена.

Враг этого мира? Суйко-сан? Как? Что это значит?

- Другими словами, я могу проложить этот путь. Минахоси Суйко ещё не добралась до следующего мира. В отличие от меня, она не "разделилась", у неё всё происходило "автоматически". Но где она сейчас… я тебе сказать не могу.

Марико не поняла ничего из того, что сказал человек в плаще.

Она не добралась до следующего мира?

Марико рефлексивно посмотрела вниз на землю по ту сторону ограды. Там было так темно, что белая линия выделялась ещё сильнее.

Это безумие. Марико увидела… увидела, как специалисты уносят её окровавленное тело, оставляя на месте лишь белый контур. Что всё это значит?

- Что это значит, Буги?!... – обернувшись, крикнула Марико... но человек в плаще исчез.

Она оглянулась вокруг, но никого не увидела. Везде была только тьма. Невероятно звучит, но загадочная фигура исчезла.

Или, возможно, его никогда и не было.

- …

Страх окончательно охватил сердце Марико.

Она аккуратно посмотрела вниз.

Но ограда, которая казалась такой маленькой минуту назад, сейчас выглядела высотой в сотни метров.

- Аах…

- Это невозможно.

- Ты не попадёшь туда, куда попала она.

- Минахоси Суйко ещё не добралась до следующего мира.

Её ноги задрожали.

- Ааааах!..

В бессилии Марико опустилась на пол. Слезинки одна за другой катились по её лицу. Она не могла их сдержать. Она плакала впервые с тех пор, как умерла Минахоси.

Она была уверена, что лучше умереть, чем плакать, но не могла сдержать слёзы.

- Прости. Прости… Прости, прости, прости… - шептала она ритмично, медленно покачиваясь взад и вперёд.

Но её голосок был настолько слаб, что его тут же уносило ветром, и он терялся где-то в ночи.

***

- …

Человек в плаще и чёрной шляпе посмотрел на неё снизу вверх. Под ногами у него была прочерчена белая линия в виде человеческой фигуры.

Он опустился на колено и провёл рукой по контуру.

- Она совершенно точно уже не здесь… - прошептал он и поднялся. – Попытаешься снова? Мыслитель?

Его чёрный плащ развевался на ночном ветру.

Бугипоп возвращается

против Мыслителя Часть 1

З Н А К И[2]

Содержание

"В апреле иногда падает снег"

и "Если бы я была твоей девушкой"

I

Если хочешь быть хорошим, не играй с будущим. Большинство случаев приводит к искривлению.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

- Я иногда просыпаюсь посреди ночи, - говорила она. Её зовут Накадай Савако, скулы немного выступили, лицо побледнело. Для Асукая Дзина она выглядела словно завядший букет, что таился у неё под курткой.

- Хмм, - ответил он.

- Знаю, это банально, но я чувствую, как на груди что-то сидит и смотрит на меня. Но когда открываю глаза…

- Оно исчезает?

- Да. То есть, я понимаю, это всего лишь сон, но… Я вижу его снова и снова. Поэтому…

Плечи Савако затряслись. В её волосах ещё можно было увидеть нанесённый два месяца назад перманент, но ей было всё равно, она явно не придавала этому большого значения. Оно было понятно – прошло всего четыре месяца со вступительных экзаменов. Как и многие девушки, она должна была привести свои волосы в порядок перед таким событием, а потом поддерживать их в хорошем состоянии, чтобы произвести приятное впечатление на собеседовании, но на тот момент у неё просто не было времени.

- Эта… "тень"… - прервал её Асукай. – Она что-нибудь сказала тебе?

Она удивлённо взглянула на него. – Да! Да, сказала. Как вы узнали?

Не обращая внимания на её вопрос, он спросил: - О чём она говорила? Ты помнишь?

- Н-нет, я…

- Ты ничего не помнишь?

- Ничего, - кивнула она.

Эта школа была спроектирована таким образом, что основной массе людей приходилось ютиться в малом пространстве, учительская же была скрыта в углу здания и по размеру напоминала одиночную камеру. И сейчас два человека сидели здесь, в этой коморке.

Тут было всего одно окно – тонкая, вытянутая, вертикальная щель в стене, из которой падал единственный луч красного света. Вечерело.

- Хмм… - снова протянул Асукай, закрывая рот и опуская глаза на грудь девушки.

"…У неё нет корней, - подумал он. – Очень мало листьев… зато бутоны большие, но они почти сломали стебель…".

В тишине Савако чувствовала себя неуютно, поэтому стала сплетать пальцы у себя на коленях.

- Эм, Асукай-сенсей?..

- …

Он не ответил.

Вместо этого упёрся пальцем в подбородок и сделал утончённое спокойное выражение лица. Он не на много старше Савако, немного за двадцать. Студент государственного университета и, одновременно, учитель изобразительного искусства на полставки в этой школе. А также он принял весьма непопулярную должность методиста.

- …

Она робко подняла на него глаза. В этот момент он отвёл свой взгляд и уставился в окно.

- Я-я извиняюсь, всё это звучит так безумно… - шептала Савако, не в силах больше продолжать.

Асукай тихо сказал: - Как учитель, я знаю, что не должен допускать таких разговоров. Но, возможно, тебе не стоит столь серьёзно относиться к экзаменам.

- Что вы имеете в виду?

- Учёба в лучшем университете не избавит тебя от терзаний… и не даёт никаких гарантий на будущее, - продолжал он так, будто давал наставления. – Я знаю многих людей, которые изводят себя, чтобы поступить в колледж, а потом просто не знают, что делать. Все они хорошо учились, но не знали, каково это, быть свободным и просто наслаждаться жизнью. Поэтому они пытались сдавать экзамены, чтобы стать госслужащими или что-то в этом роде. Они впустую тратили свою жизнь ради… не знаю, достойного будущего. Они встречают людей, в которых влюбляются, но даже понимая значимость любви, всё равно упускают много важных вещей в жизни.

- Они - студенты колледжа и им не надо трястись из-за экзаменов. А ведь очень немногие школьники сдают с первой попытки. Большинство же проваливаются. И становятся ронинами. Они попусту растрачивают свою драгоценную юность и, в конце концов, становятся никем именно из-за этого.

Она опустилась на стул, широко раскрыв глаза.

- Понимаешь? – спросил Асукай, поворачиваясь к ней.

- Эм, нет…

- Ты уже знала это, не так ли? Но тебе было бы лучше не думать об этом. Но не думать и избегать правды… это совсем разные вещи. Хотя я не имею права говорить тебе, чтобы ты не перебарщивала. На самом же деле, единственное решение – сдать эти тесты… это и будет перебор. Однако важно не переусердствовать, но, честно говоря, надежда на это ничтожно мала. Я знаю, что ты слышала всё это раньше, но поступить в колледж – это не конечная цель в жизни. Этот сон с тенью означает, что ты неосознанно сопротивляешься поступлению в колледж. Я думаю, что тебе всего лишь нужно немного расслабиться.

- Х-хорошо, - кивнула она. – Но… но всё же…

- Именно. Поэтому-то тебе и нужно подумать. Поступить в колледж неплохо. Так или иначе, это не такая уж и несбыточная мечта. Но, знаешь, в том, чтобы зациклиться на этом, тоже нет ничего полезного, ведь верно? Совершенно естественно, что ты настолько перетрудилась, что у тебя не осталось сил даже на то, чтобы спокойно сидеть здесь.

- Я… Я, кажется, понимаю, - коротко ответила Савако.

"…Бутон немного ослаб, - подумал Асукай. – Если бы она дала вырасти ещё парочке листьев… но не в них кроется решение всех её проблем, а в том, что должно начаться".

Он вновь посмотрел на её грудь.

Он должен здесь что-нибудь увидеть.

Никто больше не видит этого, в том числе и сама девушка.

Затем они более детально поговорили о том, как справляться с проблемами.

- …Спасибо вам большое! – выпалила она, поднявшись со стула двадцать минут спустя.

- Ты хорошо потрудилась. Всё, что тебе нужно делать – это сохранять спокойствие и продолжать двигаться вперёд.

- Хорошо. Спасибо, сенсей. Я чувствую себя гораздо лучше. Скажите, вы всех так настраиваете? Как психиатр или консультант?

- Не всегда.

- Может вам стоит сменить работу. Вы, правда, такой умный и милый. – Асукай несмело улыбнулся, а она хлопнула ладонью по своему рту. – Ой! Простите! Я не хотела вас обидеть!..

- Я подумаю над этим, - усмехнулся он. – Говорят, ты не можешь писать живые картины.

Как только Савако немного отошла, она неожиданно обернулась, что-то вспоминая. – Ах, да! Сенсей, вам знакома фраза "В апреле иногда падет снег"?

- Ч-что? – удивлённо переспросил Асукай.

- Это всё, что я помню из своих снов. Ах, но, наверное, это не имеет никакого значения. До свидания! – блеснула она, словно сходила со сцены – её уныние, в конце концов, исчезло.

- В апреле… иногда падает снег?

Эти слова, почему-то, застряли у Асукая в голове.

***

Когда Асукай Дзин думал о своей странной способности замечать изъяны в людских сердцах, он всегда вспоминал Маленького Принца Сент-Экзюпери[3]. Он читал его, когда ему было три или четыре года, но запомнил одну строчку, которая звучала примерно так: "Этот ребёнок был прекрасен, потому что в его сердце росла роза".

Тогда он почувствовал, как эта картина запечатлелась в его сознании и оставила свой отпечаток.

Его глаза видели растения, растущие на груди у каждого человека. Многообразие видов, попадавших в поле зрения, было огромным. Растения различных форм и размеров, однако проблема связана не с разнообразием, а с тем, что в каждом виде какая-то часть отсутствовала.

Иногда не было цветка. Или листьев. Стебля. Или корня, как у этой девочки. Он ещё не видел человека, у которого на груди был бы полный комплект.

Всегда были какие-то изъяны.

Поэтому его "советы" просто компенсировали тот или иной изъян. Если не было корней, он просто говорил что-нибудь личное. Каждый довольствовался этим, и вновь обретал хорошее настроение.

Закончив работу в школе, он вышел из своего кабинета и пошёл вдоль торговых рядов. Он не мог помочь, он всего лишь видел изъяны на груди людей.

Но временами ему это надоедало.

Человеческие усилия были направлены на устранение этих изъянов. Он знал это. Но он так же знал, что то, чего им не хватает, у них никогда не было и не будет.

Асукай смотрел на свою собственную грудь, но ничего не видел. Вероятно, ему чего-то не хватало, и именно это делало его таким несчастным. К сожалению, никакая замена ему не сможет помочь.

- …Вот почему я сказал…

- …Что?..

- …Ха-ха-ха! Как это глупо…

Пьяные, молодёжь, старики, мужчины, женщины… Никто из них его не замечал. Никто даже не подозревал, что у них не хватает цветов или корней.

(Они счастливее, когда не знают…)

Так как он был ещё молод, то чувствовал себя изолированным.

Хотя, возможно, так оно и есть.

- …Ой, смотрите! Снег!

- Ух, ты! Как красиво!

Все вокруг смотрели на небо, поэтому Асукай не мог не посмотреть вверх.

Что-то белое падало из ночного неба.

(Мне нравится снег…)

Снег делал всё вокруг белым. Он ему очень нравился. Возможно потому, что цветы никогда не растут под снегом. Он мог думать о своём, ни на что не отвлекаясь… по крайней мере, так ему казалось.

Но когда он, счастливый, посмотрел на небо, выражение лица вдруг застыло.

В окне пятого этажа соседнего здания стояла девушка.

Она стояла снаружи на карнизе, словно готовилась к прыжку.

Когда он посмотрел на неё, их глаза встретились. И тогда…

- Нет!.. – едва не вскрикнул Асукай, но в этот момент она выбросилась из окна.

Асукай рефлексивно кинулся в её сторону.

Но запутался в ногах и неуклюже упал на землю.

Он поспешил подняться, но когда снова поднял глаза, то увидел нечто невообразимое.

- Хех-хех-хех.

Девушка, улыбнувшись, повисла в воздухе.

В её улыбке было что-то удивительное. Рот закрыт в прямую линию, а улыбалась она одними глазами, сладко и очаровательно.

Она застыла в падении.

- А?.. – удивился он.

- Эй, не спи! Уйди с дороги, - пробурчала группа пьяных, толкнув его в спину.

- В-вы это видели? – спросил Асукай, показывая на девушку.

Никто из них не обратил внимания. – О чём ты говоришь?

- Ты слишком много выпил!

Они глянули в ту сторону, куда он показывал, но никто её не видел.

(Ч-что происходит?..)

Он встал, посмотрел вверх и остолбенел.

Сейчас он разглядел её очень внимательно – можно сказать, что она падала, только очень-очень медленно. Её спутанные волосы колебались.

- Хех-хех-хех.

Эти смеющиеся глаза смотрелись на свету, как дырки в небе.

- Не очень-то весело видеть то, чего никто не видит, Асукай-сенсей? – услышал он её шёпот над ухом.

- Как?..

- Я знаю, что вы чувствуете. Со мной то же самое.

Асукай был сбит с толку, эта девочка падала прямо перед ним.

- Т-тогда ты…

- У меня, как и у тебя, экстрасенсорное восприятие, я вижу людские смерти.

Выражение её лица уже никогда не изменится – этот навсегда закрытый рот никогда больше не сможет пошевелиться. Время вокруг неё словно двигалось со скоростью улитки.

- Смерти?

- Если быть более точным, я вижу, как все жизненные процессы, генерирующие энергетическое поле, сгорают. – Она снова улыбнулась. – Мне предоставлена возможность управлять смертью каждого человека. Моя цель – поддерживать вселенную в таком состоянии, которое сделает меня врагом целого мира. Даже весной я буду приносить холод. Я заставлю снег идти в апреле.

- Э…

- Вы мне в этом поможете, Асукай-сенсей?

- Что?.. Что вы такое говорите? Кто вы?! – прокричал он.

Люди вокруг посмотрели на него с подозрением. Они видели, как он кричит в пустоту. Наверное, подумали, что совсем пьяный или под кайфом.

Девочка в воздухе ответила: - Мои враги называют меня Мыслителем.

Она исчезла.

- С-стой! – выкрикнул он, протягивая руку, но пальцы схватили лишь воздух.

- …

Поражённый, он разочарованно опустил голову, подумав, что окончательно спятил. Он видел это. Видел совершенно отчётливо – потом Дзин взглянул на свои ноги и едва не вскрикнул.

Упавший снег накрыл всё вокруг, кроме места у его ног, там виднелся небольшой клочок тротуара.

Он напоминал тень от упавшей с неба куклы.

***

Когда Асукай вернулся домой, девушка высунула голову из соседней комнаты, словно только и ждала, когда он придёт.

- А вот и ты! С возвращением! – с энтузиазмом поприветствовала она. Это была Кинукава Котоэ, дочь хозяина дома и кузина Дзина. Родители разрешили ей занять свободную комнату на время учёбы. Её же дом находился в минуте ходьбы отсюда.

- Ч-чего тебе? – безучастно спросил он, заходя в дом.

- Дзин-ниисан, ты ещё не кушал? Я просто кое-что готовлю; думаю, тебе понравится.

- Эм, да… спасибо.

- Отлично! Будет готово через минуту! – Её голова тут же исчезла.

Котоэ всегда была такой. После того, как отец Асукая умер два года назад, он снял квартиру в доме своего дяди. В связи с этим у него появились проблемы. Обучаясь в университете, Асукай получал стипендию, а вот скудное жалованье школьного учителя целиком и полностью уходило на еду и жильё. Он мог спокойно сдать комнату без гаранта, но Котоэ так некстати взялась за ним присматривать.

Наблюдая за жизнерадостной Котоэ, Асукай сам немного успокаивался.

(Что было иллюзией, а что – нет, это не похоже на то чувство, когда испытываешь, говоря себе "Никогда не видел раньше ничего подобного…")

Если он возьмёт себя в руки, то смирится с тем, что так было всегда.

Он вошёл в комнату, плеснул несколько раз себе в лицо водой из раковины, затем повернулся. Котоэ держала руки на боках, как хозяйка.

- Хорошо! Сегодня на ужин особое угощение. Я слов на ветер не бросаю!

Она с энтузиазмом села за стол, словно была у себя дома, и поставила перед Асукаем чашку, из которой выходил пар. Он был немного смущён.

- Выглядит здорово. Спасибо.

- Дзин-ниисан, ты какой-то уставший. У тебя всё в порядке?

- Да… Просто в последнее время много работы. Мои ученики устают, и я вынужден брать их груз на себя.

- Это плохо.

- Но у тебя в следующем году такого не будет.

Котоэ училась во втором классе местной префектурной школы Академии Синьё.

- Да, но… я не могу решить, поступить в колледж…

Она посмотрела на него.

- Или, может… учиться дальше, поступить к тебе в ученики…

- Когда ты решишь уже пойти в школу искусств? Ты же знаешь, я – учитель художественной истории и черчения.

- Но ты же ещё и консультируешь. Это мне может пригодиться …

- Мы и так можем разговаривать в любое свободное время. Тебе не за чем поступать туда, где я работаю.

- Правда? – улыбнулась Котоэ.

- Но дети, с которыми я беседую, имеют на то причины. Чего не скажешь о тебе… - подразнивающе подмигнул он.

- Это подло! Хочешь сказать, что я ничего не стою?! – надулась она. Но долго не продержалась, и вскоре они оба смеялись.

Котоэ слегка вздохнула. – Наверное, я всё делаю назло…

- И слава богу. Тебе ни к чему моя помощь, - честно признался Асукай, беря ложку.

- Мм?

- Думаю, каждый человек должен найти собственный способ справляться со своими проблемами. А с этими тестами… Я – всего лишь школьный учитель, поэтому многого не могу дать. Мне нельзя говорить, что им не нужно поступать в колледж… даже если им и правда это не нужно…

Он мельком взглянул на грудь Котоэ.

У неё не было "цветов".

Зато было достаточно листьев, которые по большей части означали добро и теплоту, а её стебель и корни были в равной степени защищены. Но он не нашёл ни одного цветка.

Котоэ была хорошей девочкой.

Положение у неё неплохое. Родители владели несколькими многоквартирными зданиями и были достаточно богаты. Но это не делало её счастливой.

Глубоко в душе она задавалась вопросом "Почему я никогда не могу принять окончательное решение?" Иногда ей приходилось видеть самого обычного ничем не примечательного человека, который целиком и полностью отдаётся какому-нибудь незначительному делу. Это угнетало её – она ужасно завидовала таким людям.

Но ничего не могла поделать.

Ей всегда "недоставало" этого энтузиазма.

- Дзин-ниисан, тебе просто надо освежиться. – Даже не имея ни малейшего представления, что он за человек, Котоэ пыталась пользоваться обычными утешающими фразами, чтобы подбодрить его. – Ты слишком много берёшь на себя чужих проблем. Знаешь, тебе стоит чуть проще к этому относиться. – Она кивнула, и это было на удивление убедительно.

- С-спасибо. Даже не знаю, кто из нас кого консультирует, - усмехнулся Асукай.

- Это неважно! Выход есть всегда… даже по отношению к тому, чего пока не существует, - заявила она.

- Эм… да, наверное, - неуверенно кивнул Асукай. – Хотел бы я так считать…

- Но выход может быть немного… жестоким… может даже противоречить всем законам в мире, - сильно; почти самоуверенно сказала она.

- …А? – Асукай поднял на неё глаза. На Котоэ это было не похоже.

Он замер.

На её груди ничего не было.

То, что он видел секунду назад, исчезло.

Выражение её лица – она смеялась одним лишь сверкающим взглядом, а губы сложились в прямую линию –

- К-кто ты?! – вскрикнул Асукай, отпрыгивая в сторону.

- Успокойтесь. Я всего лишь позаимствовала её тело… временно, - прошептала девушка с лицом Котоэ.

- Ч-что?!

- Душа этой девочки не способна принять меня, - тихо сказала она. – Я покину её через секунду.

- Ты что, шутишь?.. Ты призрак?

- Нет… не призрак, - ответила она, стоя прямо перед ним. – Правильней сказать "гипотетически возможный источник энергии". Но ваше жалкое сознание может воспринимать меня как "взгляд в будущее".

Она приблизилась ко лбу Асукая.

Она мягко коснулась его обеими руками.

- Асукай-сенсей, вы чувствуете, когда вы должны… кое-что сделать?

- О чём ты?

- О поиске дефектов в человеческих сердцах.

Её мягкие, нежные кончики пальцев, массировавшие лицо Асукая, крепко надавили на него.

Он простонал. Чувства противоречили друг другу – ему было приятно и жёстко одновременно.

- Что вы думаете о своём дефекте, Асукай-сенсей?

- ?!...

- У него нет "названия". – Её голос звучал спокойно, но твёрдо.

- Э?..

- Покажите мне свой взгляд в будущее.

Она притянула его, нагнулась и приложила свои тонкие губы к его губам.

В голове Асукая тут же что-то открылось.

Перед ним стремительно пролетел поток картинок.

- Ах… ааааааааааааа! – закричал он, отталкивая её.

Она даже не двинулась, лишь отшатнулась и снова уставилась на него.

- Аааа… аааа… - Асукай с трудом дышал. – Ч-что это… что это за спектакль?

- Ваше "название", Асукай-сенсей.

- Э-это ад! Я никогда этого не сделаю!

- Выбор за вами. Но вы способны на это. Ничто не может изменить эту истину. Причина вашего рождения здесь… и только здесь.

- Заткнись! Что… что ты такое, какой-нибудь демон?! Я… я… - Он хрипел, не в силах подобрать слова.

- Разве я вас искушаю? Нет. Я здесь не за этим. Решение принимать вам. – Она улыбалась одними глазами. – Но, Асукай-сенсей, запомните. Птицы иногда ненавидят небо, а в апреле иногда падает снег.

- Убирайся!

Асукай кинул в неё чашку с тушёным мясом.

Она даже не попыталась увернуться, просто приняла удар.

Мгновение спустя раздался крик: - Ой! Ч-что за чёрт?!

Асукай задыхался.

Котоэ вернулась.

- Т-ты…

- Почему?.. Почему я?.. Вся в мясе!!! – сбитая с толку сказала Котоэ; не понимая, что происходит. Она ничего не помнила.

Асукай вытер её лицо полотенцем, пытаясь унять дрожь.

(…Как она себя назвала? Мыслитель?..)

***

Возможно, он сошёл с ума, но это не повод пропускать работу. Сейчас Асукай беседовал с очередной ученицей в школе.

- Я не выдержу. Я больше не могу не обращать на это внимания. Я как будто просыпаюсь посреди ночи… и мои руки начинают дрожать, - сказала девочка, снова и снова кивая самой себе.

Стебля у неё "видно" не было. Зато были корни, но они соединялись непосредственно с листьями и с основанием цветка.

- Тебе нужны перемены, - ответил Асукай, при этом понимая, что это не поможет. Девочка была настолько напугана, что ей уже ничто не могло помочь. Неважно, чем она будет заниматься, тревоги её всё равно не покинут. Она либо сдаст экзамены, либо нет, третьего не дано.

- Что мне делать?

- Отдохни, займись тем, что тебе нравится. Или смени метод обучения. У тебя ведь хорошая память, да?

Люди без стебля схватывают всё на лету. Однако они не способны применять эти знания на практике, не способны учиться, не способны расти. Они могут вобрать в себя столько, сколько захотят, но это просто груз, от него нет никакой пользы и никакого вреда.

- Я подумала о том же …

- Тогда в ближайшую неделю загружайся уроками лишь наполовину.

- Ах… н-но… - запнулась она… но, осознав поставленную задачу, глаза её засияли. У таких, как она, не было своей цели, поэтому они успокаиваются, когда её даёте вы. – Это сработает?

- Уверен. Тебе станет легче, - ответил Асукай. Он хотел добавить "хотя это тебе не поможет…", но не дал этим словам волю. Всё равно бесполезно.

- Хорошо! Я попробую. сенсей, спасибо, что помогли!

- Не за что, ты сама себе помогла.

- Нет, вы действительно умеете помогать людям. Все так говорят! Как жаль, что такой талант пропадает в подготовительной школе.

- Да ладно.

- Асукай-сенсей, я считаю, вы занимаетесь чем-то более важным, чем преподавание. Да, возможно, именно поэтому вы здесь.

- Хмм… Кто знает…

Ты способен на это. Ничто не может изменить правду.

- Я просто не могу, - угрюмо произнёс парень.

- Хмм… первые твои результаты были очень хорошие, но с тех пор они не улучшились. – Асукай оторвал взгляд от личного дела парня и посмотрел на его грудь.

Листьев нет.

Такие люди не получают удовольствия от жизни. Так как цветок и стебель хорошо развиты, он способен на большее, но любая попытка может заставить засохнуть всё вокруг.

- Я знаю, я могу добиться большего…

- Но тебе скучно учиться, да? – прямо сказал Асукай, а главное – в точку.

Парень неуверенно кивнул. – В принципе, да.

- А ты знаешь почему? – Тон Асукая изменился, он стал каким-то обвинительным.

- Нет.

- Потому что это скучно. Почему же ещё? – ухмыльнулся он. И этим всё было сказано.

- Ну, чёрт, если уж вы мне говорите такое… - усмехнулся в ответ парень. Любой другой потерял бы всякое желание что-то делать, услышав такое от учителя, но только не он.

- Слушай, я знаю, это до ужаса нудно. Ты ждёшь, что учителя будут говорить тебе, что делать… что тут может быть весёлого? Всё, что мы делаем – это, в конце концов, лишь выполнение инструкций какой-нибудь идиотской книги правил.

- Ха-ха-ха!

- Ты следуешь им, проходишь тесты – это и есть сущность системы. Знаешь, почему я работаю здесь на полставки? Ведь у меня нет ни учёной степени, ни чего-то такого.

- Ну… вы набираетесь опыта?

- Точно. Несколько лет назад я, как и ты, сдавал экзамены. Бился головой об стену в поисках лёгкого способа. Сейчас я больше не халтурю.

- Ах-ха! Я понял.

- Видишь? Учёба тебе ещё пригодится.

- Да уж. Но в наши дни учёба в хорошем колледже – это далеко не всё. Ты поступаешь туда только потому, что должен поступить. И всё же, это не повод забивать на учёбу. Но если вы посмотрите, как нас обучают… Не знаю, чего вы добиваетесь, но, в любом случае, у вас есть свои хитрости – своя техника беседы. Словно всё это имитация. Нет, скорее, как игра. Общество и окружающие вас люди не так часто поддерживали вас и соглашались с вами, но сейчас как раз тот самый случай. Это даёт вам возможность экспериментировать.

Сам Асукай думал, что он говорит ерунду, но парень, сидящий напротив него, был явно доволен.

- Никогда об этом не думал…

- Да, вы считали это простым тестом, очередной возможностью собрать данные для эксперимента.

- Верно…

- Но при этом вы никуда не торопитесь. Потому что знаете, что, закончив дело, вам придётся уйти из этой второсортной школы. Отстойно, да? Терять такое хорошее место.

В этих словах было мало логики, но парень этого не замечал.

Люди, у которых нет листьев, не чувствуют связи с окружающим их миром. Что бы они ни делали, им не суждено достичь душевного спокойствия, пока рядом есть другие люди. В результате чего они, чаще всего, теряются в методиках. Они знают обо всех способах и трюках завести разговор, но всё, что они делают – это лишь попытка замаскировать свою неспособность к общению с другими.

Быть с ними вежливым, хвалить их… это бесполезно. Лучше всего твёрдо стоять на своём.

Но, в конце концов, их фокусы приводят к ещё большей замкнутости. Им невдомёк, что они попусту теряют время, поскольку никому их трюки не интересны. Такие люди особенно сильно озлобляются, если используют много различных методов.

Никто из них даже не может найти "союзника".

- Хорошо, я постараюсь. – Благодаря дружелюбной манере общения Асукая парню стало совсем спокойно.

- У тебя ещё есть время, - кивнул Асукай. Он не решился добавить "Но все твои усилия никогда никто не оценит". Эта истина всё равно никому не принесёт пользы.

- Но, сенсей… - спросил парень. – Что вы будете делать, когда закончите колледж?

- Не знаю. Может, займусь живописью.

- Говорите, как какой-нибудь неудачник. Вам следует открыть своё дело, заняться бизнесом. Я не шучу. – Его глаза были серьёзными, не чувствовалось ни намёка на издёвку, что можно часто наблюдать в таких людях.

- Может быть.

"Тебе нужно "имя""

- Я постоянно вижу этот сон.

- Какой сон?

- Эм, сенсей… вы когда-нибудь слышали фразу "В апреле иногда падает снег"?

- Эх… н-нет, точно не могу сказать. А… А что?

- Во сне кто-то – я не знаю, кто – постоянно говорит мне её. Когда я слышу эти слова, всё остальное теряет смысл. Этот дурацкий экзамен, этот отвратительный мир – они просто перестают существовать для меня. И всё перестаёт.

- …

- Но кто бы это ни говорил, слова внушают доверие… и это пугает. Когда я просыпаюсь, чувствую себя так, словно кто-то облил меня холодной водой. Бррр…

- …

- А после этого сна я ничем не могу заниматься. У меня остался один день до последнего экзамена, я не могу зацикливаться на этой проблеме.

- …

- Сенсей, со мной что-то не так?

- …

- Сенсей? Ох, Асукай-сенсей?

- …Ах! О, ух, хмм?

- Что-то не так?

- Ох, нет. Ничего.

***

Когда последний ученик ушёл, Асукай несколько раз попробовал сделать эскиз этого лица.

К сожалению, у него не получалось, поэтому он смял все листы и бросил в угол консультационной мимо корзины.

Затем опустился на колени, чтобы собрать мусор, попутно задаваясь вопросом "Какого чёрта я делаю?.."

Он вздохнул, с силой комкая неудачные эскизы и забивая ими офисную корзину.

***

Несколько дней спустя, в течение которых раз за разом повторялось одно и то же – бесконечные решения одних и тех же проблем, время от времени среди всего прочего встречалась фраза "В апреле иногда падает снег".

И вот однажды, когда Асукай гулял по длинным улицам после работы, он услышал в переулке стон.

- Угх… угх… к-кто-нибудь… - едва расслышал он.

- ?.. – Асукай свернул с главной дороги и пошёл в направлении голоса.

- Пожалуйста… кто-нибудь… - Голос принадлежал девушке. Он был еле слышен, вероятно, она была ранена.

- Есть здесь кто-нибудь? – позвал Асукай. Никто не ответил.

Он прошёл дальше и увидел лежащую девушку.

- Уууууугххххх, - простонала она.

- Что случилось? – спросил Асукай, подбегая и помогая ей подняться.

Но его руку тут же сбросили.

Девушка вскочила, как "Чёртик из табакерки", бросившись на него и прижимая к стене. – Не двигайся, - неожиданно пригрозила она, держа в руке разделочный нож.

- Ты… - Асукай посмотрел на её лицо. Она была очень, очень худощавой, как скелет. Один её вид вызывал жалость. Волосы были ломкие, спутанные и грязные, и совсем не подходили юной девушке.

- Хе… хе… глупо вы поступили, Асукай-сенсей. В наши дни даже такой городишко кишит опасностями. Я так и знала, что такой идиот, как вы, купится!.. – усмехнулась она, шумно дыша.

- Ты шла за мной?.. Имадзаки Сиздуко, верно? Весной ты посещала мои курсы?

Она тоже приходила к нему консультироваться.

- Хе… хе… Удивительно, что вы помните. – Она тяжело дышала. Глаза покраснели, налились кровью. Было ясно, она чем-то накачана, вероятно, какими-то химикатами. – Но готовы ли вы спасти себя? Давайте все деньги, что у вас есть.

- Купить наркотиков?.. Что с тобой случилось? Ты была такой хорошей ученицей…

- Моего отца арестовали за уклонение от уплаты налогов или что-то в этом роде! Ему уже ничто не поможет! Но вам-то какая разница?! Просто гоните деньги!!! – истерично заорала она.

- … - Асукай посмотрел на остриё ножа. Оно дёргалось. Она так туго сжала нож, что никак не могла навести его. Уклониться было просто.

Но он вдруг почувствовал, как внутри что-то закипело.

Всё, что он видел, показалось ему нелепым – неуправляемый гнев неожиданно вырвался из самых глубин его сердца.

- Нет, - холодно сказал он, до конца не осознавая этого.

- Что? – Даже вид девушки излучал злость.

- Давай же, убей меня, - фыркнул Асукай.

- Я не шучу!

- Я тоже! – проорал он. – Думаешь, сможешь сбежать от всего при помощи наркотиков? От них лучше не станет! Не важно, как далеко ты уже забралась, тебе нет спасения!

- З-заткнись! Ты просто боишься! – Девушка приблизила нож и дотронулась им до горла Асукая.

- Давай! – завопил он, и она, вложив всю свою ярость, подалась вперёд.

Нож проскользнул, порезав кожу, брызнула кровь. Она немного не дотянулась до ярёмной вены, Асукай едва избежал смерти, но сам он этого даже не понял.

Девушка потеряла равновесие и без сил упала на землю.

Из кармана посыпались маленькие пакетики – наркотики.

- !.. – Асукай гневно посмотрел на них. При таком количестве ей незачем было нападать на людей. А это значит…

- …Точно. Это для других, - сказала девушка, медленно поднимаясь на ноги – нет, это уже была не она.

Она смеялась при помощи глаз, но не лица.

- О-опять ты. – Асукай пристально смотрел на тварь, что поселилась в девушке, забыв о крови, хлеставшей из шеи.

- Просто чтобы прояснить ситуацию, я появилась лишь пару секунд назад. Большинство ваших встреч состоялось исключительно по её воле, - холодно сказала она. – Если, конечно, можно так выразиться. Не похоже, что в данной ситуации она хочет этим заниматься. Она всё-таки девушка. Если ей нужны деньги, то есть куда более быстрые и безопасные пути достать их. Но однажды её тело было разорвано на мелкие кусочки, как те, что исчезли.

- Заткнись! – Несмотря на то, что эта девушка хотела зарезать его, он, услышав оскорбления в её адрес, взбесился.

Тварь, вселившаяся в тело, указала на землю.

- Она продаёт их?

- Да. Для неё этого мало – она ведь не новичок. Если она хочет достать себе ещё, ей придётся продать эти другим людям. Поэтому-то они и позвали её. Но она никак не могла себя заставить.

Она положила руку себе на грудь.

- Как печально. Не хочу делать других такими, как она, но что ещё она может? Поэтому она обратилась к вам, единственному человеку, который, как она помнит, был с ней добр.

- …

- Но, Асукай-сенсей, так или иначе, этой девушке конец.

- Что это значит?

- Наркотики уничтожают её тело. Она и месяца не продержится. Она умирает. Беспомощная, жалкая, несчастная и печальная, - издевательски улыбнулась она.

- …

- Однако вы ещё можете кое-что сделать, - сказала она, затем подняла нож и вонзила себе глубоко в шею.

- !..

На секунду кровь девушки брызнула, заполняя воздух; затем она упала замертво.

- Ааааааааа! – Это был крик.

В конце переулка проходящая мимо женщина увидела это и тут же убежала.

Асукай поторопился с выводами.

Девушка еле дышала. Её лицо снова стало нормальным. Она исчезла.

- Чёрт!.. – Асукай прижал платок к порезу, но девушка потеряла слишком много крови.

Закатив глаза, она шептала: - …т…т…

Асукай нагнулся, приблизив ухо к её губам.

- …т, чёрт, чёрт, - ругалась она, проклиная всё в этом мире. – Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чё!..

Асукай посмотрел на девушку. Ей не оставалось ничего, как только злиться до конца.

Он стиснул зубы и положил руку ей на грудь.

Это было гораздо легче, чем он думал.

***

- Расскажите мне всё, как было… она набросилась на вас с ножом, затем вонзила его себе в горло? Я правильно вас понял? – спросил детектив. Он разговаривал с главным свидетелем, который находился рядом с телом, пока не приехали патрульные машины.

- Да, - незамедлительно ответил Асукай. Его шея была перебинтована доктором, которого вызвала полиция.

- Вы говорили, что знали эту девушку?

- Да. Её зовут Имадзаки Сидзуко. Ей восемнадцать. Не знаю, где она живёт, но адрес может быть указан в школьных документах. Она училась у меня весной. – Он отвечал спокойно, не запинаясь. Без эмоций.

- Есть идеи, почему она напала на вас?

- Она ходила ко мне на консультации. Может быть потому, что, как мне кажется, они не очень помогали.

- Что ж, мы проверим, явились ли причиной семейные проблемы, - предположил детектив. Он решил, что спокойствие Асукая – прямое доказательство его невиновности. – У неё было достаточно причин для самоубийства.

- Суицида?

- Да. Она бы долго не протянула. Наркотики разрушили её организм. Так что такая смерть была сравнительно безболезненной. Передозировка была бы куда ужасней. Правда в том… что сейчас нас больше заботит тот факт, что она торговала наркотиками. Могу вам точно сказать, что в этом деле она далеко не мастер. Не тот район.

- Вы знали о ней?

- Она была всего лишь девочкой на побегушках у толкача, которого мы и преследуем, но мы даже не знаем лица этого мистера большая шишка.

- Вы знали и не спасли её?! – Бесстрастное лицо Асукая идеально скрылось за этими мыслями.

- Очень скоро вы сможете быть свободны. Вы дали свои показания, и мы знаем, что вы её не убивали. Как только мы унесём тело, можете идти.

- Спасибо, - склонил голову Асукай.

Вскоре работа была закончена, он написал заявление, как ему сказали, поставил свою подпись и собрался уже уйти.

- Ох, Асукай-сан… это личный вопрос, но… - начал детектив.

- Что?

- Когда она умирала, вы что-нибудь ей говорили?

- О чём вы?

- Я ничего такого не имею в виду. Просто, умирая, эта девочка… её лицо было очень спокойным. Словно её сердце освободилось от всех оков. Если вы нашли слова, успокоившие её разум, то вы, должно быть, просто великий учитель. – Детектив в возрасте резко кивнул.

- Простите, я… ничего не говорил, - тихо ответил Асукай и ушёл.

***

Вскоре Асукай обнаружил, что снова идёт по вечерним улицам.

Он всматривался в каждый переулок, останавливался и вглядывался в поисках какого-нибудь знака. Его глаза никогда ничего не упускали, словно глаза ястреба, ищущего очередную жертву.

Он услышал звук, как будто что-то упало. Затем женский стон, такой слабый, что никто даже не обратил внимания.

- …

Однако он тотчас свернул и пошёл на источник звука.

Он увидел нескольких человек. Всего семь – шесть парней и девушка.

Совершенно ясно, тут что-то было не так – одежда девушки порвана, она по пояс раздета и ранена. Вокруг пятеро ребят. Один в шоке стоял в стороне, изо рта текла кровь.

- Ну, тут всё ясно! – прогремел голос Асукая.

Все парни повернулись к нему.

- !.. А-а ты ещё кто такой?!

- Просто чтобы быть уверенным, лучше спрошу. Ты. – Асукай указал на парня, который стоял в стороне и явно был избит. – Ты хотел защитить эту девушку?

Уверенность в голосе Асукая удивила парня. Он быстро кивнул: - Д-да.

- Тогда бери её и беги! – сказал Асукай, пройдя прямо в толпу, взяв девушку за руку и вытащив её.

- Эй! – возмутились парни, наклонившись к Асукаю.

- Хмпф, - фыркнул он и что-то сделал одному из них так быстро, что никто ничего не заметил.

Парень упал.

- ?!

Остальные удивлённо попятились. Асукай без труда подтолкнул девушку к истекающему кровью парню. – Идите! Убирайтесь отсюда!!!

- С-спасибо, - промямлил паренёк, пробиваясь через толпу. Он сжал руку девушки и побежал.

- Стой! – закричали остальные, но едва стали преследовать, как наткнулись на Асукая.

- Это вы стойте, - сказал он, бесстрашно улыбаясь.

- Ах, так?! – проорали они, доставая ножи из карманов.

Асукай не отводил глаз от лезвий. – Я ничего против вас не имею, - сказал он. – Но мне нужно ещё несколько образцов.

***

Одну минуту спустя…

Все валялись на земле. Только один мальчик стоял на ногах.

Странно, но все раны они нанесли друг другу своими же ножами.

- Ах… ахххх... – стонал последний из них, зуб на зуб у него не попадал. Асукай подошёл к нему и приблизил правую руку парня к груди.

- Ч-ч-ч-что вы с ними сделали?

- Ты не поймёшь. Но я не причинял им боли. Я сделал их счастливыми.

Его слова, его спокойствие напугали мальчишку сильнее, чем что-либо в его короткой жизни.

- Ч-что вы за человек?

- Мм? Давай подумаем… какое может быть имя? – Асукай посмотрел за спину парня.

Девушка висела в воздухе, под ней был ответ – "Мыслитель"!

- Точно… это оно, - усмехнулся Асукай… и вонзил свою правую руку в грудь парню.

Раздался приглушённый крик.

II

Если хотите, можете поддаться любви. Всё, что мне остаётся… молиться, чтобы она не уничтожила вас обоих.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Её зовут Орихата Ая.

У неё удивительно широкие глаза с большими зрачками – хотя, они практически никогда не смотрят прямо на собеседника. Очень красивая, но абсолютно безрассудная, она никогда много не говорит. Ей столько же, сколько и мне – пятнадцать, но есть в ней какая-то серьёзность, что неизменно проявляется у большинства взрослых.

- Масаки, почему ты мною заинтересовался?

- Эм, я просто подумал, что мы могли бы… ну, не знаю, быть друзьями?

- Ты хочешь меня?

- А?!

- Ты хочешь заняться со мной сексом?

- Эй, Орихата!..

- Я не возражаю, если ты хочешь.

- …

Да, почти все наши беседы проходили вот так.

Похоже, в школе у неё не было друзей, пока она не встретила меня, но даже когда наши разговоры были нормальными, я уже почувствовал что-то не то.

Ах, да… Меня зовут Танигути Масаки, и как вы уже, наверное, догадались, Орихата и я… мы совершенно противоположны. Забавно, хотя; большинство наших с Орихатой встреч происходили по дороге в школу.

Не так давно я вернулся в Японию, чтобы поступить в старшую школу. Раньше я какое-то время жил за границей с родителями в городе Пномпень. Там мне было не очень комфортно, хотя именно там я наслушался жутких историй о том, как другие японские школьники не торопятся возвращаться на родину.

К счастью, у меня есть сестра – о которой, кстати, мне никто не говорил – и всю свою жизнь она прожила в Японии. Она сказала: - К сожалению, это так. Все они жалкие неудачники, боятся любого, кто хоть чем-нибудь от них отличается или думает по-другому. Будь готов.

Я был предупреждён, поэтому сохранял спокойствие.

Даже когда мне это было не нужно, я пытался помогать людям и всегда старался располагать к себе. И вот, в конце концов, я стал чрезвычайно популярен у всех девушек в классе. Если кто-нибудь из них что-то не понимал или не мог выучить, они всегда обращались за помощью ко мне, а не к учителю.

- Ох, Масаки, ты такой умный! Наверное, всё потому, что ты учился за границей.

Я учился не совсем в традиционном стиле, но почему-то, сам факт располагал.

Честно говоря, здесь я был никем. Я не мог отказывать девушкам, а парни в классе – да и во всей школе – стали посматривать на меня с насмешкой.

Вступительные экзамены старшей школы выявляли поистине лучших из нас, поэтому меня никто не доставал (во всяком случае, не сильно), но когда я покидал территорию школы, факты становились более… аргументированными. Ученики младших классов никогда не спорят со старшеклассниками, но вне школы это правило перестаёт действовать. Я чувствовал на себе пристальные взгляды всех учителей.

У меня не было бы столько проблем, если бы меня постоянно не окружали девушки. Все они визжали и обращались со мной, как с игрушкой; а не как с другом. Мне это безумно надоедало, но я смирился.

И вот однажды я совершил ошибку. Наверное, потому что устал или типа того.

Я опоздал на станцию, поэтому пошёл напрямую через переулок. Там меня окружили пятеро ребят.

- Итак, Господин Заграница. Ты, должно быть, очень собой доволен?

- Тебе уделяют слишком много внимания, не находишь?

Вы, наверное, думаете, что эти ребята были ужасно одеты, но это не так. Нет, все они носили очень дорогие пиджаки и совсем не походили на правонарушителей. Поэтому-то я и не обратил на них внимания, пока не оказался в ловушке. Затем они достали ножи.

Точно не могу сказать, сколько им было лет, но они были явно младше меня. У одного из этих детишек голос только-только окреп. Но остальным это нисколько не придавало грозного вида.

- Хорошо… Я буду более внимателен.

Я разозлился. Я всегда был так осторожен, не позволял себе ввязываться в подобные ситуации, и сейчас попал прямиком в одну из них… они меня подловили.

- Будешь внимательнее? И как же ты это сделаешь?

- Постараюсь больше не быть в центре внимания.

Они засмеялись.

Затем один из них неожиданно выпалил: - Не шути с нами! – Тяжёлый удар пришёлся на щёку.

Я видел каждое движение руки, но не остановил её. Лишь немного отклонился назад и смягчил удар.

Но этого было достаточно, чтобы порезать щёку с внутренней стороны. Во рту стояла кровь… но зубы были целы. Больше он попыток не делал, поэтому я даже не шелохнулся.

Парень был не очень силён. В Пномпени я достаточно долго изучал одну из разновидностей каратэ, которую, обычно, не преподают – своего рода занятия детской самозащите, если хотите. Я научился оценивать противника с первого взгляда. Одни лишь плечи были хорошим показателем того, сколько повреждений можно нанести человеку.

Наиболее эффективной техникой в этой самозащите был как можно более громкий крик о помощи. Я быстро взвесил такую возможность. В случае с профессиональными похитителями это могло сработать, но мы же в Японии, и вряд ли у этих парней имеется такой опыт, поэтому крик мог спровоцировать их на атаку. К тому же люди всё равно склонны игнорировать призывы о помощи. Существует только один способ привлечь внимание других – закричать "Пожар!"

Но если меня что-то и беспокоило, то только то, что эти ребята, вполне возможно, ходили в ту же школу, что и я. Если я с ними разберусь, они приведут ещё больше народу, и тогда проблем будет гораздо больше.

Я пытался рассчитать, если я побью их раза четыре или пять, они отстанут или же…

- Эй, - сказал кто-то.

Она одна говорила среди нас. Атакующих и меня – жертвы.

- Выглядит скучно.

Мы повернулись и с удивлением обнаружили стоящую рядом девушку.

Первое, на что я обратил внимание – странные волосы, они выглядели так, словно были разной длины. Как будто вытекали из неё.

Мы стояли в грязной отдалённой части проулка, которая воняла мочой и стоялой водой. Небо было тёмным и облачным, я сгорбился, как испуганный кролик.

Неважно, что вы думаете, но моя первая встреча с Орихатой Аей – это было… что-то, идеально.

***

- …

Я уставился на неё, мне казалось, она похожа на бесконечность.

Девушка с непослушными волосами даже не взглянула на меня. Она просто прошлась между нами.

- К-кто ты? Подружка Заграничного? – зарычал один из парней.

Она даже не моргнула. – Какова ваша цель? Что послужило причиной такому поведению? – У неё был низкий голос, лишённый эмоций.

- Хн? Ты знаешь этого парня?

- Что ты вообще здесь делаешь?

- Я спрашиваю не просто так, - не ответила она.

- Эй, да этот парень – настоящий Дон Жуан. Вы только посмотрите, как эта шалава втюрилась в него.

Явная ложь, но я сдержал свой гнев.

- Хн… - хмыкнула она и глянула на меня.

Я, почему-то, уставился на неё в ответ.

Она нахмурилась и сделала такое лицо, словно я поставил её в неловкое положение.

Я подумал, что она пожалела меня, поэтому разозлился. Я так же легко мог сделать суровое выражение, как и бороться с эмоциями.

Она нахмурилась ещё больше, склонила голову набок, затем опустила перед тем, как оглядеть группу вокруг меня.

- Значит, он соблазнил ваших девушек? Причина вашего гнева – сексуальная неудовлетворённость?

Она даже глазом не моргнула, когда говорила это.

Это было так неожиданно, что мы все дар речи потеряли.

- Ух… что? Что она сказала?

- Я спросила, является ли это нападение следствием ненависти ваших сексуальных партнёров?

Её голос звучал уж слишком ровно для заранее запланированной провокации. Она просто разговаривала.

Секунду они стояли молча, но затем их лица покраснели, кулаки затряслись. Они очень разозлились.

- Ты… сука! – Они толпой кинулись на неё. А она сделала то, чего никто из нас не ожидал.

Быстрым движением сорвала с себя рубашку.

Обнажённая грудь сверкнула в прохладном ночном воздухе.

Она была такой светлой и красивой, что, казалось, все огни вокруг померкли.

- Если вам было отказано в ваших желаниях, их могу исполнить я, - произнесла она совершенно спокойно. Я заметил, что на её лице стало ещё меньше эмоций, чем в прошлый раз, когда она посмотрела на меня. На этот раз на ней словно была маска.

- Ээээм…

- Э-эй…

Парни замерли на полпути с выпученными глазами.

- Ух, погоди минутку!.. – взволнованно вмешался я. Я не знал, что происходит, но не собирался стоять в стороне и смотреть, что они с ней будут делать.

Однако в этот момент с противоположного конца переулка раздался громкий голос.

- Ну, тут всё ясно!

Мы повернулись и увидели молодого парня в белом.

Он шёл к нам.

- !.. А-а ты ещё кто такой?

- Просто чтобы быть уверенным, лучше спрошу. Ты. – Он показал на меня. – Ты хотел защитить эту девушку?

Я быстро кивнул. – Д-да.

- Тогда бери её и беги! – бросил он, сделал шаг вправо и схватил девушку за руку.

- Эй! – прокричал один из парней и двинулся к нему, но тот с невероятной скоростью коснулся груди соперника… и тот подлетел.

Даже я не увидел, что он сделал. Этот парень был какой-то не такой.

Пока я стоял в оцепенении, он подтолкнул девушку ко мне.

- Идите! Убирайтесь отсюда!!!

Я только и успел сказать: - С-спасибо. – Затем схватил девушку за руку и побежал. Она не сопротивлялась.

Когда мы почти добрались до главной улицы, я быстро снял пиджак и накинул на неё.

- Ты в порядке? – спросил я.

Она, казалось, была немного не в себе. Она глянула на меня и спросила: - Зачем?

- Э?

- Ты меня не ненавидишь? – Её взгляд вновь казался озадаченным.

Эта ситуация не вызвала у меня восторга, но я не мог бросить того парня, поэтому усадил девушку на скамейку перед станцией, место выглядело безопасным, сказал ей ждать и поспешил вернуться.

Но на полпути меня сзади схватила чья-то рука.

Я обернулся, это был тот самый парень.

- Эй, - улыбнулся он. На нём не было ни царапины. И грязи… было не больше, чем складок на белом костюме с иголочки. Кто он такой?!

- Вы… в порядке?!

- Да, я всё уладил. Думаю, они вас больше не побеспокоят, - беззаботно сказал он.

Он меня поразил. Я бежал всего две или три минуты. А их ведь было пятеро.

- Эм, в-вы…

- Думаю, тебе стоит беспокоиться сейчас не обо мне, а о девушке. Как она?

- Эм, я не…

- Поторопись. Девушка защищена сейчас хуже, чем ты думаешь. Её корни сливаются со стеблем, и ты ничего не сможешь поделать. К тому же, у неё появилось много листьев, и бутон затвердел на месте цветка.

Он окончательно добил меня. Всё, что я мог сейчас сказать: - Что?

- Не важно. Если она говорит тебе жуткие вещи, не обращай внимания. Это своеобразный способ подружиться. Пока. – Бросив этот ещё более странный комментарий, парень в белом отвернулся и зашагал прочь.

- …

Какую-то секунду я стоял полностью потрясённый, но тут же взял себя в руки и поспешил к девушке.

Она сидела в точности так, как я её оставил, держась за пиджак обеими руками.

- …Эм, тебе лучше? – спросил я по-идиотски, не в состоянии ни о чём думать.

- … - Она не ответила.

Я не знал, что делать, но подумал, что, фактически, она меня спасла, поэтому сказал: - Эм, с-спасибо. За, э… за всё.

- Почему? - спросила она, глядя на меня. Опять этот озадаченный взгляд.

Господи, так и поговорить толком не удастся.

- Ну, ты ведь спасла меня, - сказал я, с надеждой улыбаясь.

Её глаза расширились, затем она, почему-то, посмотрела вниз и пробормотала: - …Мне кажется, ты ненавидишь меня.

- А? – Я опять разинул рот. – Почему? Почему я должен тебя ненавидеть?

- Не всякий может ненавидеть меня. Не всякий из нормальных людей, - сказала она удивительно сильно. Глаза были серьёзными.

- …Я тебя не ненавижу.

- Но ты смотрел на меня с ненавистью… - очень печально сказала она.

- Разве? Ох… ты тут не при чём. Я злился на себя, поэтому… Я… то есть… - запнулся я, пытаясь прояснить ситуацию.

Продолжая смотреть под ноги, она прошептала: - Прости.

- Почему ты извиняешься? Я сам виноват! Это я беспокоился, что ты ненавидишь меня!

Она подняла глаза: - …Почему?

- Ну, то есть, я вёл себя, как ничтожество. Поэтому разозлился на самого себя. Это не из-за тебя. Я разозлился, потому что был уверен, что это ты ненавидишь меня, - пробормотал я, становясь ещё большим ничтожеством.

Она искоса глянула на меня, но ничего не ответила.

- И потом, из-за того, что я совсем запутался в своих мыслях, ты… - Я замолк, опустив голову. – Но сейчас всё кончено. Я заплачу за твою одежду. Эм…

Я потянулся было к бумажнику, но вспомнил, что вышел на первой же станции потому, что у меня не было денег и нужно было найти АТМ[4].

- Угх, чёрт… АТМ уже закрыто!..

- Не волнуйся насчёт денег. У меня есть немного, - вставая, ответила она.

- Но я не могу вот так это оставить…

- И правда. Одолжи мне свой пиджак… я его верну.

- Ох, нет… Не надо возвращать! Но это дела не меняет… Можешь дать мне свой адрес? Или номер телефона? Я попозже позвоню и потом уже заплачу за одежду…

- … - Она посмотрела мне прямо в глаза. Я был выше её, поэтому ей пришлось немного поднять голову. Я словно был ослеплён.

- Ах, нет, я не то имел в виду. Ух… если ты хочешь сама позвонить мне… да, так будет лучше.

- Орихата.

- Мм?

- Меня зовут Орихата Ая. А тебя?

- Ох, ух, я – Танигути Масаки.

- Масаки… хорошее имя. – Она наконец-то улыбнулась. Совсем немного, уголки её губ чуть-чуть дёрнулись вверх, но этого было достаточно, чтобы поразить меня в самое сердце.

Это то, что люди называют любовью с первого взгляда?

***

- Я… Я достал билеты в кино. Он, вроде, ничего. Ты… ты не хочешь пойти? – пригласил я Орихату, немного нервничая. Я говорил по телефону, но надо действовать, пока есть возможность.

- Ты уверен? Со мной? – Голос на другом конце провода был едва слышен.

Я весело ответил, скрывая волнение: - Я ведь до сих не отблагодарил тебя. Если у тебя дела, я… я пойму, но…

- …Спасибо. Я согласна.

- Ты… ты пойдёшь?! Ух, ты!!!

- Но, Масаки, я правда…

- Мм? Что?

- Да нет… ничего. – Она замолчала.

Дальнейшие детали решал уже я, а она просто соглашалась со всем, что бы я ни предложил. Я всё никак не мог придумать нормального способа попрощаться, поэтому в конце с трудом положил трубку.

Я услышал, как кто-то за моей спиной захихикал. Не знаю, когда сестра успела спуститься вниз. Мои родители до сих пор жили заграницей, поэтому в доме мы были одни.

- Я-то думала, что ты – плейбой. А на деле смелости не хватает пригласить девушку на обычное свидание.

- Подслушивать нехорошо.

- Я тебя не подслушивала. Ты говорил так громко, что наверху было слышно. Я уж было подумала, что-то случилось.

Иногда мне кажется, что в свободное время, когда сестра не сидит за компьютером в своей комнате, она суёт нос не в свои дела, как сейчас.

- Это не твоё дело, Наги! Оставь меня в покое.

- Ладно, ладно. Мне не настолько скучно, - пропела она.

***

В день нашего свидания мы отправились в кинотеатр, но немного недооценили сложившуюся ситуацию. Тут была огромная очередь, которая тянулась до улицы.

- Конец очереди здесь, - выпалил работник кино, стоя в конце. – Пожалуйста, вам придётся подождать четыре часа!

- Ого… и что нам делать? – схватился я за голову. Я испортил наше первое свидание. – Попробуем в другой раз?

Орихата выглядело озадачено. – Зачем?

- Нам придётся ждать весь день.

- Ты не хочешь ждать?

- Ну… а ты не устанешь?

- Я постою в очереди. А ты пойди где-нибудь поиграй, - спокойно сказала она и встала в конец.

Я совсем запутался. – Что?! Я не могу! Это я тут должен стоять!

- Не думаю. Мне всё равно нечем заняться.

- Нет, я хочу сказать… мне кажется, это мне надо… благодарить тебя. – Пока я говорил, несколько человек встали за ней в очередь. - Точно! – ударило мне в голову. Я побежал обратно на станцию.

На дороге постоянно мелькали люди. Я смотрел по сторонам.

- О, Господин Заграница. Ты что здесь делаешь? – спросил меня кто-то. Я оглянулся. Это был мой одноклассник Ано.

- А, эм, ну, ты сам понимаешь.

- А, понимаю. Ты оставил какую-то цыпочку ждать тебя?

В школе в первую очередь меня невзлюбили парни, а этот Ано был одним из самых агрессивных. Обычно я улаживал дела мирно, но сегодня у меня не было на это времени.

- Извини, я спешу, - проигнорировал я его и заскочил в ближайший фаст-фуд. Я купил еды и напитков и поспешил назад.

- Простите! Простите! Дайте пройти… - Я пропихивался прямо в очередь, выслушивая ругань от каждого, кого проходил, но, в конце концов, дошёл до Орихаты. – Прости, что заставил тебя ждать, хф-хф…

- Я думала, ты не вернёшься.

- Нужно было всё продумать. Думаю, нам стоит немного подкрепиться. – Я показал еду.

- Но тебе же не нравится ждать.

- Не очень. Но если… - "я с тобой, мне некогда скучать…" только хотел сказать я, как занервничал, поэтому замолчал.

- Что? – спросила Орихата, повернув голову в сторону.

- …А, ух, ты что-нибудь будешь? Я тут много чего понабрал, поэтому есть из чего выбрать… что тебе нравится?

- Что угодно.

- Тебе всё нравится?

- У меня нет права выбирать, что мне нравится.

И она опять стала нести этот бред. Я ничего не мог ей объяснить. Такое чувство, что её сердце когда-то закрылось, и я не могу его открыть.

В конце концов, я вытащил наугад двойной чизбургер и дал ей, а сам стал уминать хот-дог.

Она неохотно и не особо радуясь начала клевать бургер. Я чувствовал себя так, словно кормил кролика, за которого мне неловко.

Я покончил с хот-догом в три укуса, ничего не оставил. Мой взгляд обратился к небу.

Вдруг Орихата посмотрела на меня и воскликнула: - Ах! – Я даже не успел понять, чему тут было удивляться, как она приподнялась, и её лицо приблизилось к моему. Она слизала кетчуп с моего рта… языком!

Я остолбенел. Она же вела себя так, будто ничего не произошло.

- Теперь ты чистый.

Она даже не застеснялась, и не засмеялась, как все вокруг. Как будто решила, что в данный момент язык является подходящим инструментом, так как руки заняты бургером. Она вновь обратилась к еде.

В то же время я очень сильно покраснел.

Не знаю точно, сколько часов мы простояли, но в какой-то момент нам, наконец, удалось попасть в кинотеатр. И до того, как я это понял, фильм стал заканчиваться. Я не рассказал ещё кое о чём – всё это время я был в полном ауте.

Мы были на улице, когда я негодовал. Уже наступил вечер.

Всё, что сказала мне Орихата: - Пока, - перед кинотеатром, возвращая меня к реальности.

- Э? Уже домой? – Уверен, это звучало немного плаксиво.

Орихата посмотрела на меня, слегка удивившись. – Но… мы ведь посмотрели кино.

- Да, но… мы можем пойти в кафе или ещё куда-нибудь, - тоскливо сказал я.

- Правда?

- Конечно! Я плачу!

- Дело не в деньгах… ты разве не думаешь, что я скучная?

- Нет, ни в коем случае! – взволнованно сказал я. Мне казалось, она сейчас разозлится.

Но Орихата выглядела спокойной, она сказала: - Хорошо. Я немного нервничала. Думала, ты ненавидишь меня.

Я бы и через миллион лет не подумал бы, что она это скажет, поэтому немного запаниковал. Мы оказались в кафе неподалёку, Тристан, заказали кофе и я, наконец-то, успокоился. У меня появился шанс всё уладить, поэтому я пытался с ней поговорить.

- Орихата, ты не считаешь… меня скучным? – О, Господи, какой ужас. И всё-таки я не мог об этом не спросить.

Но Орихата не ответила. Вместо этого она неожиданно взяла мою руку. Я почувствовал её мягкое прикосновение на своём запястье.

Она застала меня врасплох, но руку я не убрал, просто немного заметно подпрыгнул на месте.

- Масаки… у тебя такая тёплая кожа, - сказала она, лицо её было мирным, как у старой леди, которая потягивает хороший чай.

Она была таинственная. Я ничего о ней не знал.

***

Как-то так мы с Орихатой и начали встречаться, хотя отношения у нас были странные, и не уверен, что наши встречи можно назвать свиданиями.

Прежде всего, её дом…

Неважно, во сколько я звоню, она всегда поднимает трубку мгновенно – не проходит и одного звонка. Только я заканчиваю набирать номер, как меня уже соединили, и БАМ! Она говорит "Орихата" без всяких эмоций.

- Эм, это Танигути… - Не зависимо от того, сколько раз я звоню, я постоянно начинаю запинаться.

- Что? – всегда коротко спрашивает она.

- Эм, ну, я подумал, что в субботу…

Наши отношения были до ужаса похожи на этот телефонный разговор. Я вечно волновался и дёргался рядом с ней, а она вела себя абсолютно нейтрально.

Сейчас стоило бы подумать о предстоящих вступительных экзаменах, но всё своё свободное время я проводил с ней. В моём нынешнем положении я уже заранее обеспечил себе поступление в частную старшую школу (однако чтобы меня приняли, надо было выполнить одно условие – закончить японскую среднюю школу, ради чего, собственно, я сюда и вернулся), поэтому беспокоится мне было не о чем. И всё же я волновался за неё. Однажды я спросил её об этом, но она только пожала плечами.

- Ты ещё не решила? – Была середина января.

- Я буду сдавать экзамены, но пока не знаю, в какую школу, - ответила она так, словно говорила о чём-то другом.

- У тебя строгие родители?

- У меня их нет.

- Хм? Что?

- Родителей.

- А как же… - Должно быть, она жила одна. В старшей школе… я такое могу ещё представить, но не в средней же. – А родственники?

- … - Ответа нет.

- Извини, я… я не должен был спрашивать.

Она неожиданно повернулась ко мне и тут же сказала: – Прости, Масаки.

- За что? – спросил я удивлённо.

Она опустила глаза. – Прости меня. Я не могу сказать тебе, - прошептала она.

Я не должен был спрашивать. Мне больно видеть, как она печалится. Каждый раз, когда ей грустно, я должен быть весёлым и должен пытаться увести её от такого разговора. – Чёрт, небо сегодня такое красивое, правда?! – Возможно, я говорил до нелепого громко.

Она почти никогда не улыбалась, но когда мы расставались, всегда спрашивала, встретимся ли мы снова, поэтому я думаю, что, всё-таки, она меня не ненавидит. По сути, так и проходили наши беседы.

В конце концов, я не знаю почему, она решила пойти в старшую школу Академию Синьё.

- Ох! Поздравляю! – радостно сказал я, когда она сообщила по телефону, что сдала экзамены.

- Я рада, что ты счастлив, Масаки, – ответила она. Её голос почти никогда не звучал так весело, а в этот день… звучал.

- Мы должны как-нибудь отпраздновать. Как считаешь? Сходим куда-нибудь?

- Да, хорошо.

Счастливый, я ринулся в парк, где мы всегда встречались. Однако я и представить себе не мог, что меня там ждало.

***

- Да, хорошо. Ммммм… ммммм… пока.

Закончив говорить с Танигути Масаки, Орихата Ая положила трубку.

Она впервые позвонила ему. До сегодняшнего дня она всегда ждала его звонка, но Масаки беспокоился, в какую старшую школу она пойдёт, поэтому она подумала, что должна сама ему сообщить.

Он обрадовался. И от этого Ая тоже повеселела. Он не знал, что "высшее образование" было всего лишь прикрытием для выполнения её "миссии". Из-за этого она была несчастна. Из-за этого она ничего не чувствовала. Но если Масаки счастлив, то и Ая тоже.

Она поспешила к шкафу.

С тех пор, как она встретила Масаки, её гардероб значительно увеличился. Если она хорошо одевалась, Масаки говорил ей что-нибудь приятное, поэтому Ая стала больше внимания уделять покупке одежды.

Помимо её комнаты дом был абсолютно пуст, за исключением мебели, предоставленной домовладельцем. Ни телевизора, ни стола, ни даже кровати. Только спальный мешок на полу.

Она переоделась и вышла, немного расслабив скулы.

Люди редко ходят в парк, где они встречаются. Он представляет собой большую зелёную зону, окружённую тремя автомагистралями, поэтому родители немного боятся пускать сюда детей. К сожалению, как раз это и привлекает молодых людей, для которых тут было свободное пространство прямо в центре города.

Ая села на скамейку.

От лучей полуденного солнца её закрывали деревья. Ожидая Масаки, она стала представлять себя нормальной счастливой девочкой.

Она точно не знала, как Масаки к ней относится. Но когда она подумала о секрете, который скрывает от него … неважно, чего он от неё хочет, он был ей не безразличен.

Если бы он узнал правду, они бы ещё дружили? Вот чего она больше всего боялась.

Опустив голову, Ая так и ждала Масаки, не двигаясь.

Она всегда боялась, что он не придёт. И никогда даже не думала о том, чтобы опоздать. Ужасно, если он возненавидит её за это. Поэтому она всегда приходила за час до назначенного времени. Но сегодняшняя встреча была совершенно спонтанной, поэтому она ждала минут десять или около того.

Как только Ая взглянула на часы, перед ней выросла тень.

Она подумала, что это Масаки, и, немного смущаясь, подняла глаза.

Выражение лица застыло.

- !..

Это был не он. Перед ней, ухмыляясь во весь рот, стоял очень толстый мужчина с большими, круглыми, сверкающими глазами.

- Что ты делаешь, "Камилла"[5]? – спросил у Аи человек высоким пронзительным голосом. Его чёрная кожаная куртка была не застёгнута, но выглядела так, словно готова в любой момент разойтись по швам. Светил пресный свет. Он исходил от пояса вокруг его талии, в каждом из карманов которого лежал телефон.

- Ничего относящегося к цели, - ответила Ая, отозвавшись на имя "Камилла" и опустив глаза вниз.

- Встречаешься с мальчиком? Помни, кто ты, - усмехнулся толстяк. Когда он засмеялся, глаза даже не дёрнулись, они остались идеально круглыми.

Силуэт его толстого тела напоминал два идеальных круга – это были голова и живот, но руки и ноги у него были тонкими и длинными, как палки. Словно он болел. Шеи не было. Сильно выделялись надутые щёки и выглядели как маленькие подушки по обе стороны лица.

В этот момент порыв ветра взвил его длинные серые волосы. У него не было правого уха. Вместо него огрызок, словно его оторвали.

Человек распрямил волосы, скрывая этот кусок.

- … - Ая всё ещё смотрела в землю.

- Подними глаза, – сказал мужчина, и она подчинилась, поднимая рывками голову.

Он холодно посмотрел на неё сверху вниз. – Ты закончила с ним?

- …Пока нет.

- Чего же ты ждёшь? Отдайся ему. Ты не в том положении, чтобы выбирать.

- Да…

- Что ж, не похоже, чтобы ты торопилась с этой миссией… зато кое-кто другой торопится. Ты что-нибудь разузнала?

- Нет, я… - начала было Ая, но неожиданный удар по лицу заставил её замолчать.

Ая упала со скамьи и растянулась на тротуаре. Её губа была разбита и кровоточила.

- …

Но её лицо не выражало ни боли, ни гнева.

- Ты не поняла, Камилла. Что ты? Мм? Ты не исполняешь свой долг. Ты всего лишь дефективный продукт.

Он не спеша подошёл к ней и пнул в бок. Потом бил ещё и ещё, и каждый раз её тело содрогалось.

- …

И всё же её лицо не изменилось.

- Ты понимаешь? Я не даю тебе умереть не из жалости. Если ты не будешь приносить пользу Организации Това… если ты не будешь приносить пользу мне… я тут же с тобой разделаюсь. От тебя больше пользы там, откуда ты пришла!

Он схватил Аю за ворот и рванул вверх так, что её лицо тут же оказалось прямо перед ним.

- А теперь слушай меня. Он знает этот район. – Голос звучал тихо и спокойно, как будто вкручивал нож в живот. – Не знаю почему, но все молодые девушки этого района знают о нём. Бесполезные сплетни, но они его знают. Это уже кое-что. Выясни, почему… это твоя работа. Не ходи вокруг да около, просто проведи с ним время, вы ведь ещё не занимались сексом. Ясно?

- Я поняла, Жуткий Э, – быстро и безэмоционально ответила Ая.

Затем кто-то позвал: - Эй! Ты что делаешь?!

Жуткий Э повернул голову на голос. Это был Танигути Масаки.

- Отпусти её! – закричал он, подбегая.

- !.. Н-нет! – в ужасе крикнула Ая.

- Мм? – Жуткий Э был недоволен столь эмоциональной реакции, но, быстро ухмыльнувшись, бросил её. – Ты, должно быть, её ухажёр.

Он повернулся к Масаки, готовясь защищаться.

- Что ты с ней сделал?! – неистово завопил Масаки, приближаясь к Жуткому Э справа и замахиваясь на удар.

- Нет, Масаки! Беги! – в отчаянии кричала Ая.

- Хн… - Жуткий Э сделал лёгкий шаг в сторону, уклоняясь от удара.

Он попытался ударить Масаки в ответ, но тот увидел его движение и умело выгнул тело, достаточно, чтобы избежать удара и вернуть прежнюю дистанцию.

!.. – Жуткий Э был удивлён.

Масаки встал на место и приготовился к ответному удару.

Но противник не был обычным толстяком.

(…этот парень отступил… но я, всё же, едва увернулся)

Его вес не должен позволять ему так двигаться. Однако…

Инстинкты Масаки приказывали игнорировать здравый смысл. Совершенно ясно, соперник был не совсем обычным.

- …Ммпф… - На лбу выступил холодный пот.

Жуткий Э заговорил с лежащей Аей. – Этот идиот изучал искусство боя? Или же он MPLS? Он – враг Организации Това?!

- !.. – Лицо Аи побледнело. – Конечно, нет! Масаки – нормальный человек! – едва не завизжала она, словно жизнь Масаки зависела от её ответа.

- Ах, так значит он обычный человек, который решил, что немного знает кун-фу.

- ?.. – Масаки глянул на Аю. Они знают друг друга?

Ая отвела глаза.

Жуткий Э воспользовался ситуацией, чтобы обойти защиту и нанести удар.

Он сократил дистанцию так быстро, что привычным взглядом этого не увидеть.

- Ах! – инстинктивно прокричал Масаки, пытаясь защититься. Он легко избежал атаки.

Он прокатился по земле.

Но тем самым отдалился от Аи.

- !.. О, нет! – Он не мог рассуждать трезво.

Масаки попытался приблизиться к ней, но на пути встал Жуткий Э.

- Что, не можешь сбежать без неё? Какой герой.

- …

- Если бы ты был MPLS, я бы поостерёгся тебя… но ты ведь просто человек? Позволь показать тебе, за что меня называют Жутким Электродом. – Он разжал кулаки.

На его ладонях кровеносные сосуды стали какими-то неестественными. Они превратились в синие и красные линии.

Масаки показалось, что он слышит трест, исходящий от них…

- О-Орихата! Беги! – завопил он, предчувствуя опасность.

Но Ая внезапно упала, даже не попытавшись подняться.

- Чёрт!.. – В отчаянии Масаки двинулся вперёд.

Жуткий Э, ухмыляясь, ждал его.

Масаки подумал: - Что за чертовщина? – и, стиснув зубы, нацелился правой в незащищённую промежность Жуткого Э.

Его учитель по каратэ говорил "Если очень нужно, не надо сомневаться".

Масаки ударил носком прямо в слабую точку каждого мужчины.

Однако… было что-то не так.

- …Хн?! – Он посмотрел в лицо соперника.

Тот продолжал ухмыляться.

- Оооочено жаль, - сказал он и со скоростью одного маленького шага в джиттербаге, Жуткий Э обхватил по бокам голову Масаки.

У того потемнело в глазах, и он потерял сознание.

***

Голова пульсировала.

Я слышал голоса, но они казались такими далёкими…

- Пожалуйста, оставь его. Ничего не было. Но у нас есть шанс…

- Ты понравилась ему, да? Но если этот мальчишка узнает, что ты есть на самом деле, он уже не будет так к тебе относится…

- Я знаю… но пожалуйста… пожалей его.

- Хех? Ты ведь даже не человек. О чём ты думаешь?

- Пожалуйста…

- Ну, ладно. Я оставлю его в живых… но выполни условие.

- Спасибо.

- И не забывай, Камилла. Твоя главная цель – найти его. Найди этого…

Это всё, что я слышал. И всё, что узнал.

***

Когда я очнулся, почувствовал тепло вокруг себя.

- Ах?.. – Потянувшись, я открыл глаза. Прямо передо мной было лицо Орихаты.

- Ты проснулся, - нежно сказала она.

Удивлённый, я встал и оглянулся. Мы были в парке, где я, видимо, заснул на скамейке.

И на её коленях.

- Ч-что? Почему я здесь сплю?

Я помотал головой, но последними воспоминаниями были звонок от Орихаты и предложение отпраздновать её поступление в старшую школу. Что было после этого я вспомнить не мог. Я даже не помнил, как оказался в парке.

- Мне кажется, у тебя был солнечный удар. Когда я пришла, ты уже спал, - спокойно сказала Орихата.

- Правда? Я спал?

- Я удивилась. Подумала, что ты умер…

- Ух, ты… И-извини. Солнечный удар? – Солнце, конечно, светит, но сейчас весна. Не рановато ли для солнечного удара?

- Прости, всё из-за меня… - сказала она.

- Н-нет, что ты! Это же я отключился, - поспешил сказать я.

Кажется, я вечно веду себя с ней как-то неловко.

- Т-так мы собирались отметить. Что предпочитаешь? Давай, проси всё, что хочешь, - с бодрой улыбкой сказал я, пытаясь разрядить атмосферу.

Её взгляд стал неожиданно печальным.

Она встала со скамейки и повернулась ко мне спиной.

Наступило долгое молчание.

- …

Её силуэт как будто впитывал солнечные лучи, словно она таяла в свете.

Она выглядела слабой, как привидение.

После минутного молчания я осторожно спросил: - Ч-что случилось?

- Масаки… ты очень сильный, верно? – прошептала она, не поворачиваясь.

- Мм?

- Когда мы впервые встретились… если бы я не вмешалась, ты мог бы и сам справиться, да?

Неожиданно для себя я отметил, что попал в неловкое положение. – Ух, н-ну, это не…

- Масаки, можно попросить тебя об одолжении? – произнесла она, опустив голова.

- Да. Всё, что угодно!

- Масаки, ты ведь дружишь с девушками в этом районе?

- Ух, да… Н-наверное.

- Не удивлюсь, если ты слышал от них… слухи о загадочном синигами.

- Слухи?

- Никто не знает, где он появляется, но все девушки знают, как его зовут. – Она повернулась. Свет падал ей на лицо, поэтому я не увидел его выражения. – Они все знают о Бугипопе.

III

Не сомневайтесь в своей работе. Какой бы бессмысленной и неблагодарной она ни была, нет ничего лучше, чем знать наверняка, что она действительно есть.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

- Эм, если "x" – число, а "y" – множество, то это… абсолютная засада. Суэмаааа! Помогииии!..

Однажды, в конце марта, мы с подругой Мияситой Токой засели за учебники в одном из кабинетов только что оконченной нами школы. Вокруг никого не было.

Обычно старшеклассники берут задания на дом, но есть и такие, кто просто отдыхает до конца недели. Словно небольшая передышка между экзаменами.

- Мы занимаемся всего двадцать минут. Рано расслабляться.

- Да… но я больше не могу. У меня уже голова кружится от всех этих цифр. Если увижу ещё хоть одно уравнение, меня стошнит!

- Ты вроде бы не пила… - хихикнула я. Тока ужасно неловкая и не очень… воспитанная, но, мне кажется, она способная. Это всегда проявлялось, когда она ничего не понимала.

- Ну же, помоги мне, Кадзуко-тяааан! Как это решается? – С замученным выражением лица она с силой ткнула карандашом в учебник.

В этом году мы, наконец-то, серьёзно отнеслись к учёбе. И началось это с января, а когда наступил апрель, мы официально перешли от спокойной школьной жизни к экстремально-стрессовым экзаменам.

Я познакомилась с Токой зимой, так уж получилось, что мы ходили в одну школу, но как-то не сталкивались друг с другом. Однако даже сейчас мы видимся, по большей части, именно в школе.

И, всё же, мы чем-то похожи. Я немного чудная из-за своего прошлого, но она не обращает на это внимания.

- Ну, здесь… - Я наклонилась и стала объяснять ей.

- Угу. Угу. – Тока привстала и опёрлась всем телом на парту. Со стороны мы, наверное, выглядели так, словно занимались арм-рестлингом. Эта мысль меня очень позабавила.

- Поняла?

- Эмм… ну… вроде бы.

- Тогда попробуй объяснить мне.

- Эх-хе. Это… это немного сложновато, - ответила Тока, выглядела при этом крайне смущённой.

- Ну-ну. Ты же всё понимаешь, - сказала я.

Тока кивнула. – Прости. Кажется, я превратила тебя в своего личного репетитора. К тому же, неоплачиваемого. Если бы у меня не было таких умных друзей, я бы давно всё бросила…

- Лесть тебе не поможет. Не уходи от темы.

- Эх, ты заметила.

- Да. Так как же это уравнение помогает нам решить задачу?

- Эм… Я пасс!

- Ты не можешь так говорить! Мы же не в сёги[6] играем…

Готовиться к экзаменам всегда нелегко, но в такие моменты, как сейчас, это скорее забавно.

Пока Тока решала задачу, я обратила внимание на рисунок, висевший на стене.

Картина была странной – много людей, раскинув руки, лежали на пустынной земле. Стиль очень грубый, со множеством карандашных набросков, по-моему, слишком устаревший для школы.

Это был абстрактный рисунок маслом. Назывался "В Апреле Падает Снег". Автор – Асукай Дзин, один из наших учителей. Эта картина выиграла какую-то премию и, вполне вероятно, была повешена тут, чтобы сделать школу более значимой, чем она есть на самом деле.

Благодаря одному случаю из прошлого я сильно заинтересовалась криминальной психологией и подсознательной психикой. Эта склонность заставила меня прочитать всё, что я смогла найти касательно этой темы, поэтому такой подробный анализ картины неслучаен.

(Хмм… небо в облаках… слишком узкое. Должно быть, нарисовано в несколько слоёв. Зато как-то приободряет. Или только так кажется. Земля, однозначно, ассоциируется с пустотой, поэтому я уловила намёк на глубокое осуждение?)

Почему все эти люди не похожи друг на друга?

- Странная картина, - сказала Тока, проследив за моим взглядом.

- Да… что-то мне в ней очень не нравится, - сказала я в духе "Ох, я её ненавижу". Может, это и хорошая картина, но я просто не могу заставить себя полюбить её.

- Не в твоём вкусе, Суэма?

- Думаю, нет… парень, который её написал, ненавидит таких, как я.

Или, может… да, он такой же, как я. Это вполне естественная неприязнь.

- Это уже не для меня, - улыбнулась Тока.

- Слишком странно?

- Хах, здорово узнать твой характер.

Раньше немало людей говорило мне, что я странная. Но Тока всегда соглашалась со всем, что я утверждала, без всяких вопросов. Не стоит верить в то счастье, которое ощущаешь.

- Хотя, могу спорить, он тебя устраивает.

- Это исповедь? – пошутила она, и мы захихикали.

Позади нас раздался голос: - Эм, это вы Суэма Кадзуко-сан из Академии Синьё?..

Мы обернулись и увидели девушку примерно нашего возраста.

- Да… а кто вы?

- Я – Кинукава Котоэ. Я… Я тоже поступаю в Академию Синьё. Я бы хотела поговорить с вами, Суэма-сан… - Она то складывала, то убирала руки. Явно хотела сказать что-то важное.

- О чём?

- Ну… вы ведь понимаете. О, ну, знаете… и Киносита-сан говорила…

- Киносита? Всмысле Кёко?

Киносита Кёко раньше была моей одноклассницей.

- Да! Она сказала, что Суэма умеет хранить тайны, что она очень хорошая и очень умная… поэтому, она сказала, вы сможете мне помочь! - Слова Котоэ звучали убедительно, а по её жестам было понятно, что она в достаточной степени волнуется.

- Эм, ну… - На самом деле я ничего такого для Кёко не делала. Просто выслушала её и сказала, что думаю. По-настоящему помогла ей справиться со своими проблемами другая девушка.

- Пожалуйста, Суэма-сан. Помогите Дзин-ниисану!

- К-кому? Тока, ты не?.. Тока? – Я обернулась, но Тока пропала.

Каким-то образом она оказалась справа от этой девочки Котоэ.

- Сядь, Кинукава-сан, - сказала она, подавая кофе из торгового автомата.

Чёрт, когда она успела его купить?

- С-спасибо… - Котоэ опустила голову и сделала глоток из бумажного стаканчика.

- Тебе лучше? – спросила Тока, голос её до странного напоминал мужской.

- Д-да, спасибо. – Котоэ снова опустила голову.

- Тебе нужна её помощь? – Она указала на меня подбородком.

- Д-да. Я извиняюсь, но, эм…

- Я понимаю. Мне пора. Я оставлю вас.

- П-постой! Тока!..

- Кинукаве-сан нужна твоя помощь. Ты должна выслушать её. – Тока словно играла на сцене. Она посмотрела на меня со странным, ассиметричным выражением лица, что-то между наивностью и усмешкой. У меня возникло подозрение, что это была не Тока… чёрт, это была даже не девушка. Это встревожило меня. – Адьёс, - сказала она и ушла.

- …

Я смотрела ей вслед и видела лису[7].

Котоэ нагнулась вперёд. – Итак…

- Мм? Ах, да… хорошо. Если ты дружила с Кёко, то, конечно, я выслушаю тебя, - вздохнула я.

***

- …Асукай Дзин? – Мои глаза расширились. Первое имя, слетевшее с губ Котоэ. – Художник?

- Да. Он преподаёт здесь. Вы его знаете?

- Только имя. Говорят, он – хороший консультант.

Я о нём наслышана. Вы идёте к нему, как к методисту, и он даёт вам очень специфическую консультацию. Ни Тока, ни я никогда не встречались с ним. Учитель изобразительного искусства нечасто контактирует с учениками, изучающими общественные науки.

- Я… тоже об этом слышала. Но знаю не много.

- А вы его… племянница? Или кузина? – Я была не уверена. Меня ввело в заблуждение то, как она сначала его назвала.

- Наши родители не очень… ладят. Поэтому мы с Дзин-ниисаном долгое время не виделись… впервые нам удалось поговорить только на похоронах его отца. Но я всегда знала, что он хороший парень.

- Ах… - Не очень складная история. Я попыталась изобразить сочувствие. – А зачем ему помощь?

- Суэма-сан, вы ведь больше знаете? Если кто-нибудь… меняется… то, не знаю… вы, как будто, что-то знаете.

- Что-то знаю? – с недоумением переспросила я. И вдруг обратила внимание, что опять смотрю на картину.

Среди толпы виднелось несколько коз. Они жевали кусты роз, которые находились за пределами пустоши. Чёрные козы.

Насколько я знаю, розы достаточно неприхотливые, они могут цвести где угодно. Хотя, вполне возможно, это касается не всех сортов. Поэтому, видя колючие розовые кусты, не все удивятся. Но чёрные козы… обычно являются аллегорией дьявола.

Они ели розы – цветы, листья, шипы и всё остальное.

Сама по себе картина не казалась такой отталкивающей… скорее, была пасторальной и мирной. Но что-то наталкивало меня на такие мысли…

- Он не становился высокомерным без причины?

- Да нет… Его как будто вообще ничего не волнует.

- Он был таким всегда?

- Да, всё время, - с силой произнесла она. – Может, я зря вам это говорю, но… его отец, которого любили только члены его семьи… он умер странной смертью…

- Какой?

- Ну…

- Если не хочешь говорить об этом, ничего страшного. В будущем я попытаюсь не касаться этой темы, - сказала я честно.

Котоэ посмотрела на меня с облегчением. – Я знала, что могу на вас положиться. Вы меня понимаете.

- Никогда об этом не забывай. Как ты думаешь, почему его ничего не волнует? – Мне ещё никогда не делали таких комплиментов. Особенно касательно этой области. Сразу же возникло такое чувство, что раньше, когда тебе говорили, какая ты милая, это было просто ребячеством. Как раздражает, ведь все эти люди потерялись где-то в прошлом.

- Мм… - Котоэ рассказала мне, как Асукай Дзин недавно не ночевал дома. Создалось впечатление, что она внимательнейшим образом следит за каждым его шагом.

- А когда он утром вернулся домой, то сказал, что провел ночь у друзей? Никаких подробностей? Ну, то есть, эм, не говорил, чем они занимались?

- Такое чувство, что у него появилась девушка! Хотя когда он приходит домой, у него всегда… испачкана одежда. Она вся в тёмно-красных пятнах. Может, это...

Я сглотнула. – Ты хочешь сказать, кровь?

- Но сам он никогда не был ранен! Да и одежда его не порвана, так что…

- Каждую ночь он куда-то уходит и возвращается весь в крови других людей? Звучит, как, ну, не знаю… как будто он – вампир или что-то вроде того. – Я вздрогнула.

- Но если я вызову полицию, Дзин-ниисана могут арестовать, и тогда мой отец, который только и ищет повод, выгонит его. Пожалуйста, Суэма-сан, я… я не знаю, что делать! – Котоэ прикрыла лицо руками.

А вот тут уже чувствовалась опасность. Иногда я такое ощущаю. Словно удар в грудь, словно зуд, который распространяется по всему телу.

"Да ладно, Кадзуко! Ты же выпускница! У тебя нет времени заниматься чужими проблемами!" – говорила я себе.

Но… как-то раз меня чуть не убили, я ничего не знала, пока всё не закончилось. Смертельный источник насилия стал для меня неотъемлемым опытом.

Столкновение с ним во тьме, лицом к лицу.

- Эм, Кинукава-сан, позволь мне самой разобраться, хорошо? – сказала я до того, как успела себя остановить.

***

Вот так я оказалась одна около главного кабинета для консультаций, которым, в основном, пользовался только Асукай Дзин. Пару минут назад я отправила Котоэ домой. Я знала, что если она пойдёт со мной, то будет только мешать.

В это время дня в школе ни души.

Я дёрнула дверь, и она открылась. Не заперто.

(Как небрежно… или тут просто нечего красть?)

Я вошла. Я ходила в школу уже три месяца, но в этот кабинет зашла впервые. Он был крохотным и тёмным.

"Она выглядит, как полицейская комната для допросов из телевидения", - подумала я.

Здесь стояла парта, рядом кресло преподавателя и компьютер. Только я обрадовалась, как тут же поняла, что, вероятней всего, он защищён паролем.

(Должен быть какой-то… ключ к разгадке…)

Я осмотрела парту. Но здесь ничего не было, ни школьных брошюр, ни бумажек с записями об успеваемости учеников… ничего связанного с Асукаем Дзином.

- Хмм…

Неужели я недооценила ситуацию? Неужели это самый простой путь сбора информации?

- Агх!.. – произнесла я, откидываясь в его кресле. Я немного опустилась, но юбка стала задираться, заставив меня слегка изогнуться…

И тогда я увидела.

Под партой, в заднюю её часть было воткнуто что-то белое. Словно клочок бумаги, смятый в комок.

- Мм?

Он привлёк моё внимание, и я нагнулась, чтобы вытащить его.

Я выпрямилась. У меня в руках оказалась альбомная страница с зарисовками девушки. Снизу слева основного рисунка располагались инициалы художника. Очевидно, неудачный эскиз.

- ?..

У меня от него пошли мурашки по коже.

Как будто я видела его раньше.

Словно я знаю эту девочку.

(Кто она?)

Я села подумать, но тут же услышала шаги из коридора.

(Ох-ох!..)

Я запаниковала. Других кабинетов тут не было, поэтому единственной причиной, по которой кто-то сюда спускался, была комната для консультаций.

(Что делать? Эм… эм…)

Я должна была просто выглянуть из комнаты. Дверь была не заперта, и я осталась ждать здесь, это не должно было показаться странным. Я могла сказать, что мне нужно было уходить, но нельзя же оставлять кабинет открытым.

Однако из-за того, что я чувствовала себя немного виноватой, просто спряталась под партой. Она была достаточно большой – заполняла шестую часть комнаты – для компьютера, и было ещё свободное место для бумажной работы.

Я сгорбилась в тени выдвижного ящика и дышала так тихо, как только могла. Я скрылась.

Шаги прекратились перед дверью, и в комнату вошло несколько человек.

- …Но, Асукай-сенсей, мы правда друзья. Мы не ненавидим друг друга, правда, Юрико?

- Д-да…

Две девушки и парень. Должно быть, Асукай Дзин.

- Мм, может, я не так выразился. Видите ли, практически все люди ненавидят друг друга. Я лишь имел в виду, что вы – не исключение. В отличие от вас, я не вникаю в особые обстоятельства или что-то вроде того.

Голос Асукая Дзина был очень спокойным, чистым прекрасным тенором.

- Но, это так…

- …

Похоже, одна из девушек держалась в стороне, в то время как другая, по большей части, и говорила.

- Мы можем начать?.. как это?

- Эм… э, мы правда будем?.. – спросила более решительная девушка, немного нервничая.

- Решайте сами. Если вы не хотите к ним присоединиться, я никого не принуждаю.

- Нет, мы хотим! – сказала та, что стояла в стороне.

- Ю-Юрико?

- Давай же, Мисаки. Я больше не хочу быть просто выпускницей!..

- Юрико…

- Как считаете? – спросил Асукай. – Это ваш выбор. Я не могу решать за вас.

- Скажите точно, что вы будете делать. Тогда я смогу…

(О чём они, чёрт возьми, говорят?)

Мне стала надоедать эта невразумительная беседа, поэтому я совершенно забыла, что прячусь тут.

Асукай прервал её: - Я не могу. Мыслитель никого не принуждает. Это всего лишь выбор. Вы можете управлять ситуацией или же позволить ей управлять вами.

Мыслитель?

Слово, которое я раньше слышала, внезапно удивило меня. Это имя фигурировало в названии работы писателя, большим фанатом которого я являюсь. Хотя, не уверена, имеет ли он какое-либо отношение к данной ситуации.

Забыв об опасности, я немного выглянула, чтобы увидеть комнату через щель между креслом и ящиком.

Девушка по имени Мисаки немного покусывала ногти.

- Асукай-сенсей, вы можете оставить нас наедине? – спросила Юрико. У девушек были похожие причёски и лица.

- Хмм? – Лицо Асукая Дзина не было видно с моей позиции. Всё, что я могу сказать, он был одет в белое.

Он медленно двинулся ко мне. Я застыла, когда он отошёл от кресла. Вместо этого сел на парту.

Он стал покачивать своими длинными тонкими ногами в паре сантиметров от моего лица. Никогда раньше не видела так близко мужские ноги. Я почувствовала, как мои щёки покраснели безо всякой причины.

- Тогда тебе нужен другой партнёр, не Китахара-кун.

- Я кого-нибудь найду!

- Постой, Юрико! – взвизгнула Мисаки. Я не могла понять, чего она так сокрушается.

Что это значит? О чём они говорят?

- Как будто у меня есть выбор! Ты не хочешь?!

- Но я…

- Пошла вон!

- Э?

- Ты не имеешь права находиться в одной комнате с Асукай-сенсеем! – резко завопила Юрико. Не удивительно, что он говорил, что они ненавидят друг друга.

- Н-нет! Всё… в порядке, я могу! Пожалуйста, сенсей, я могу! – говорила она, проскальзывая взглядом надо мной, вероятно смотря в глаза Асукая Дзина.

- Хорошо. Я уважаю твоё решение. – Асукай Дзин встал.

Вдруг он потянулся к груди девушки и стал расстёгивать пуговицы рубашки.

(Что?! Чтоооо?!!)

Я запаниковала. Начала переживать, что это было что-то типа сексуального…

Но раздетая девушка повернулась не к Асукаю Дзину, а к другой девушке.

Они приблизились и положили свои руки друг к другу на плечи.

- Стойте… сейчас не двигайтесь, - скомандовал Асукай, как только одна прикоснулась к другой грудью.

Он повернулся ко мне спиной и потянулся к ним.

Просто театральное представление.

Девушки синхронно откинули головы, широко раскрыв рты, как животные, сотрясая воздух стонами. Руки плотно сковывали плечи, врезаясь в кожу до крови.

Могу поклясться, причиной этого представления не боль и не удовольствие. Они, скорее, на время перестали быть людьми, как будто… будто они от чего-то избавлялись.

Асукай Дзин тихо стоял перед ними, спокойно делая что-то, чего я не видела.

Каждый раз, как он двигал плечами, девушки вздрагивали, их тела сотрясались.

Он, будто, ремонтировал их. Но, насколько я могла видеть, не касался их тел. Господи, что он делает?

- !!!

Девушки содрогнулись в последний раз, и Асукай Дзин отступил.

Измученные, вспотевшие ученицы вновь приблизились друг к другу.

Они тяжело дышали… но их лица снова приобрели человеческие черты, рассудок вернулся.

Девушки посмотрели друг на друга… и захихикали.

Их лица вызвали такой ужас, что я почувствовала, как сердце сжалось.

Они выглядели абсолютно одинаково.

Ничем не отличались. Фактически, их лица были настолько идентичны, что сходство, которое я отметила ранее, совершенно явно, бесконечно возросло.

Но это выражение – эмоции, скулы на их лицах были просто скопированы – я ничего не могу поделать, но такое чувство, что оно было одно на двоих.

- Каково чувствовать себя настоящими друзьями? – спросил Асукай Дзин.

- Хорошо…

- Великолепно.

Улыбаясь, девушки стали одеваться.

- Вот и хорошо, - ответил Асукай Дзин, и, клянусь, я услышала мелькнувшую улыбку в его голосе.

- Асукай-сенсей, мы больше не боимся.

- Мы чувствуем, что готовы изменить мир ради вас.

Они подошли к нему.

Затем взяли его руки и поцеловали тыльные стороны ладоней, словно пара принцесс в клятве верности какому-нибудь героическому рыцарю из легенд.

Меня резко пробрала дрожь. Я приложила все усилия, чтобы не стучать зубами. Я не двигалась ещё три минуты с тех пор, как они покинули комнату.

(Ч-что это было? Что здесь произошло?..)

Я аккуратно выползла из-под парты и вновь развернула рисунок, как только руки перестали дрожать.

Теперь я её вспомнила. Девушка на бумаге училась в моей школе.

Её звали Минахоси Суйко.

Но она покончила жизнь самоубийством. Она проделала долгий путь.

Рисунок, совершенно точно, принадлежал Асукаю Дзину… но как он связан с её суицидом?

IV

Почему мы боимся темноты? Даже несмотря на то, что это неизбежный итог жизни...

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Говорят, у каждого города два обличия, одно дневное, другое ночное. Думаю, в большей степени, это так, но в реальности разница между ними не столь заметна, не столь ощутима. К сожалению, на самом деле не так просто понять, где пролегает грань между безопасным, счастливым дневным светом и зловещими владениями ночи.

Например, вот, на скамейке перед станцией сидит девушка, солнечный свет освещает всё вокруг. На ней повседневная одежда, и каждый, кто её видит, думает, что она самая обычная ученица средних классов.

Кажется, она кого-то ждёт. В руках держит свёрнутую карту города, кончиком ботинка скребёт землю.

Но если вы подольше понаблюдаете за ней, то начнёте замечать скрытый смысл. Всё дело в ритме, промежутки времени между постукиваниями ботинка абсолютно равны.

Подождите ещё немного, и к ней подойдёт парень. Выглядит он обычно, но богатая одежда и причёска говорит о соответствующем финансовом положении.

- Йо! Кого-то ждёшь?

Не самый популярный метод пикапа, а, если подумать, вообще не годится для привлечения внимания.

- Да, в час, - кивнула девушка. Напомню, идёт четвёртый час.

- Хорошо, сюда, - сказал парень, приказывая подбородком следовать за ним.

Это своеобразная зона действия полиции, поэтому тут никогда не бывало драк. В этом его особенность.

Ждала ли она его или кого-то другого, но они ушли вместе по направлению к городу.

Они выглядели, как молодая парочка. Ничем не выделялись среди других. Почему бы и нет, это самая обычная пара в мире.

Они направлялись к пустынной зоне города, зоне, огороженной для реконструкции.

Старые постройки ещё не снесли, их окружали мрачные офисные здания и разрушенные магазины, в которых уже давно не было ничего, что можно было бы продать.

Весь участок огорожен канатами с висящими на них табличками "Не входить". Пока их никто не заметил, парочка быстро проскользнула внутрь.

Они завернули в узкий проход между двумя зданиями, где их ждал мужчина.

- А вот и он.

- Сегодня один?

Этому "мужчине", как выяснилось, не было и двадцати.

Парень быстро подошёл к нему, и оба секунду рассматривали девушку.

Она стояла молча. - …

- Итак, сколько ты хочешь, девочка? – спросил тот, что выглядел постарше, одетый в кожаную куртку. Он сверкнул глазами, слегка оскалив зубы.

- Всё, - бесстрастно ответила девушка.

- А?

- Я хочу, чтобы ты отдал мне всё, что у тебя есть, - сказала девушка без малейшего колебания.

Парень в куртке выглядел немного обескураженным. – Девочка, ты хоть понимаешь, что говоришь? Ты знаешь, кто мы? – рассвирепел он.

- Знаю. Ты мальчик на побегушках у наркодиллера. Продаёшь наркотики любому, кто подаст сигнал. – Её лицо было абсолютно спокойным, никаких эмоций.

- Мальчик на побегушках?! У нас тут товара на несколько миллионов. У тебя есть такие деньги?

- Нет, - решительно ответила девушка.

Это нелепое признание вывело его из себя. – Что?! Что она сказала?!

- У меня нет денег. Но, как я и сказала, ты сейчас же отдашь мне все наркотики. – Можно даже назвать её голос сухим.

Ошеломлённого мужчину начало понемногу трясти. Очевидно, от гнева.

- Как ты смеешь?!

- Маленькая сука!

Мужчина бросился к ней.

Она побежала.

- Стоять!

- Даже не думай бежать!

- Мне и не нужно, - бросила девушка, забегая за угол.

Мужчина, который бежал за ней, тоже завернул туда же, но тут же отлетел назад.

- !..

Его глаза выкатились из орбит.

Перед ними возник силуэт в крайне странном одеянии.

На нём был длинный тёмный плащ, а на голову одета чёрная трубообразная шляпа. Белое от косметики лицо контрастировало с чёрными губами. Такой вид совершенно сбивал с ног.

- Эм, не делайте глупостей. Вам со мной не справиться, - запнулся человек в плаще. Теперь понятно, почему первый отлетел – он ударил его.

- А ты ещё кто такой?! – изумился мужчина. Понятно, почему.

- Я себя называю Бугипопом… обычно, - своеобразно ответил тот голосом, не внушающим доверия.

- А?

- Ты что, косплеер или кто?

- Вы, конечно же, никогда обо мне не слышали. Обо мне знают только девушки, - пробормотал он будто сам себе.

- Чего?

- Ох, неважно.

Сзади подошла девушка и, словно по сценарию, воскликнула: - Бугипоп! Это плохие люди! Займись ими!!!

- Так, с меня хватит…

Мужчина бросился в атаку. Часть ударов наносилась чисто инстинктивно. Они знали, чего хотели.

…Поэтому я не мог больше ждать.

***

Как только человек в плаще всех уложил, он обыскал их и вытащил из карманов множество маленьких пакетиков с наркотиками.

Положив их в свой пакет, парень скрылся.

Он тяжело дышал, больше от паники, нежели от усталости, и, в конце концов, укрылся под пешеходным мостом.

Там его ждала девушка – Орихата Ая.

- Спасибо, Масаки, - улыбнулась она.

Парень в плаще снял чёрную шляпу.

Этим парнем был я – Танигути Масаки.

- Угх! В этом наряде так жарко! – пожаловался я. – Ты даже не представляешь, как тяжело в нём драться!

- Но если верить слухам, он одевается именно так, - сказала Орихата, зайдя мне за спину и развязывая плащ.

- Женщины! Держу пари, они даже не обдумывали деталей. Грр.

- Полотенце, - сказала она, протягивая его. Я стал вытирать лицо, пока не избавился от косметики. Теперь я чувствовал себя гораздо лучше.

Ясное дело, я следовал за ними от самой станции.

Как только Орихата вошла в зону реконструкции, я быстро спрятался в тени и переоделся… и, хоть и с трудом, даже накрасился чёрной помадой для усиления эффекта.

Вы спросите, что я делал дальше?

Что ж… играл супергероя.

Я покарал всех злодеев в городе. Но, прошу вас, не спрашивайте меня, зачем. Это была идея Орихаты.

Она взяла пакет у меня с пояса, вытащила наркотики, порвала каждый мешочек и высыпала содержимое в ближайшую канаву. Белый порошок достаточно быстро растворился в коричневой воде, и через минуту от него не осталось ни следа.

"Они сказали, несколько миллионов иен", - рассеянно подумал я. Нет, я думал не о потерянной прибыли, мне не нужны были эти деньги. Я видел, как они легко заставляют людей идти на что-то противозаконное.

- Ты – герой, Масаки, - заявила Орихата.

- Я… Я догадался.

- Благодаря тебе сотни людей спасены от наркомании. Это хорошо. – Она говорила так, словно до сих пор читала текст по какой-то невидимой шпаргалке. И тон у неё был такой, что сложно было сказать, говорит она серьёзно или дурачится.

Я просто не понимаю. Откуда эта девушка знает знаки и кодовые слова для ведения сделок? Я, конечно, спрашивал её, но она лишь отвечала "Все это знают".

- Ох? Твоя рука… - Глаза Орихаты остановились на моей левой руке. Я содрал кожу, и через рану просочилось немного крови.

- Всего лишь царапина.

- Извини. Это я виновата, - сказала она, аккуратно взяла мою руку и склонилась с аптечкой, которую носила с собой.

Её рука была очень мягкой, а голова опущена достаточно, чтобы я почувствовал её тёплое дыхание.

В безлюдном проулке мы с этой девушкой были вместе, связанные общим секретом. Печально, я даже никогда не держал её за руку.

И даже не заметил, как стал героем.

Что я делаю?..

***

- …Все знают о Бугипопе, - сказала она, когда впервые упомянула его имя. – Ты знаешь?

- Никогда о нём не слышал. Эм, и кто это?

- Говорят, он – синигами. Или же убийца.

- А?.. – изумился я.

Она продолжала. – Это только городская легенда, всего лишь противоречивый персонаж, но говорят, что этот парень, убивающий людей, обладает красотой, не подвластной старению. Как-то так.

- Странно. – Это, конечно же, звучало, как в ужастиках для девочек. Уверен, он должен быть ещё и красивым. – И что?

- Масаки… ты станешь им?

- Ух, и-извини?

- Я знаю, ты сможешь. Ты ведь сильный. Правда, ты немного высоковат, но это ничего.

- П-постой-ка! Он же убийца? – У меня закружилась голова. Не мог же я делать всё, что она скажет.

- Нет, убийца – это не более, чем репутация. Фактически, он чаще спасает людей, нежели убивает их.

Она так говорила, словно этот парень действительно существовал.

- Т-ты хочешь, чтобы я с-спасал людей? От чего?

- От всего.

- От всего?

- От всего, чего сможем.

- …

- Масаки, ты сильный. Ты можешь стать Бугипопом. – Её взгляд был полон решимости.

Поражённый, я молчал.

Неожиданно она отвела глаза. – Прости. Я знаю, что не имею права просить тебя о таком…

Она опустила голову. Плечи затрепетали.

Падая духом, как сейчас, она казалась такой маленькой. Я почувствовал невыносимую боль в груди.

- Значит, если я… стану этим Буги… как его там, то…ты будешь счастлива? – спросил я, не в силах больше молчать.

Она подняла голову. – Ты станешь?

- Конечно. Не знаю, что придётся делать, но я буду стараться.

- Правда?..

- Да, - ответил я, слишком смущаясь, чтобы добавить "Если это сделает тебя счастливой".

- Извини, Масаки. – Она прикрыла лицо руками. – Я, правда, счастлива. Я слишком многого прошу…

- Я же сказал, всё в порядке. Мы же друзья, верно?

- Прости…

Она всегда выглядела такой грустной. И так часто извинялась, что я чувствовал, что должен был что-нибудь для неё сделать. К тому же, я не мог отделаться от чувства, что вступаю в какое-то новое странное измерение.

***

К несчастью, на тот момент я не знал, что Бугипоп носит такую неудобную одежду.

Орихата купила огромный кусок чёрной ткани, почти как театральный занавес, в магазине тканей "Сделай сам", и сделала из него плащ и шляпу. Я был в ужасе, когда она мне их показала. Это было отвратительно.

- Ты хочешь, чтобы я ходил по улицам… в этом?

- Ты будешь переодеваться перед тем, как "появиться". А до тех пор одежду можно убрать… в спортивную сумку или ещё куда.

Она достала обычную на вид большую сумку "Nike".

- С-стой, я… я правда должен это носить?

Эти улицы словно возвращаются на десять лет в прошлое.

Несмотря на мою обеспокоенность, Орихата просто сказала: - Вот, как это будет.

Я надел плащ, украшенный какими-то лязгающими штуками, и ещё раз подумал, что зря согласился.

Сделан он был неплохо. Сшила она его аккуратно, да и ткань была двойная. Получился он очень плотным. Вы никогда бы не подумали, что это ручная работа, настолько добротно он был сделан… и вдобавок настолько же стеснял.

- А если меня увидит кто-нибудь из знакомых? – спросил я, оценивая своё положение.

Орихата ответила очень просто. – Не волнуйся. На тебе же будет косметика. Никто тебя даже не узнает.

***

Итак, мы вернулись туда, где закончили, Бугипоп бродит по улицам.

Первым делом мы с Орихатой попробовали привлечь ночью на просёлочной дороге внимание предполагаемых злоумышленников, которых я должен был затем побить во имя вечной любви. Звучит по-геройски и чувствую я себя, словно выступаю в каком-то конкурсе. И всё же, если кто-то попытается напасть на Орихату, я не буду просто стоять и ждать, пока её куда-нибудь не уведут.

- Думаю, ты справишься. Ты, правда, очень сильный, - сказала она.

В конце концов, я – парень, поэтому не могу сказать, что её слова неприятны мне.

Поэтому мы, как и сегодня, продолжали.

До того, как я стал этим заниматься, я понятия не имел, насколько опасен этот город. Не верьте в то, что говорят люди. Япония - не такое уж безопасное место, как уверяют вас правительство и СМИ. Доказательством тому служило то, как легко Орихата – наша "приманка" – завлекала добычу.

Если хотите знать, мой учитель по каратэ был вынужден покинуть Японию после своего очередного столкновения с непримиримой жестокостью, ведь человеку с таким чувством справедливости было тяжело жить в Японии, закрыв на всё глаза. В таких вещах я не слишком отличаюсь от своего учителя. Если бы он только знал, что его ученик последует по его стопам… он бы взбесился!

Но почему именно Орихата захотела, чтобы я этим занимался; этого я никак понять не мог. Большая часть дел была мне не подвластна, в остальных я ловил себя на мысли, что мне нравится эта маленькая "игра". И не только потому, что я был с Орихатой…

- Очень скоро начнётся учебный год. Что тогда? – спросил я в глухом переулке, пока она наносила косметику Бугипопа.

- … - Ответа не последовало.

После нанесения крема для кожи она начала шлёпать лицо пудрой.

- Скажи честно, сколько мы ещё сможем заниматься этим?

- … - Она ничего не ответила, спокойно занимаясь моей подводкой.

Её лицо было в паре сантиметров от моего. Губы слегка сжаты, словно она целовала меня.

- Что скажешь?

- …

Лицо Бугипопа, видимо, очень и очень светлое. Под глазами чёрные линии или же голубоватые тени. И поверх всего этого великолепия - опущенная на глаза шляпа, заставляющая его выглядеть бесчувственно – как призрак. Если бы я с ним повстречался ночью в тёмном переулке, я бы, наверное, обмочился.

- Ну? – настаивал я.

Она убрала глаза, после чего я услышал: - Масаки…

- Да?

- Я что-нибудь могу для тебя сделать?

- Ты такая грустная…

- Я всё сделаю. Только попроси. Всё, что хочешь, Масаки… мы сделаем это. – Она никогда не смотрела на меня, но эти слова заставили её покраснеть.

Я остолбенел.

- Я знаю, этого недостаточно. Но если я могу что-нибудь сделать… я сделаю… всё, что ты пожелаешь, Масаки. Я сделаю всё, что ты от меня хочешь…

Я никогда не видел её в таком отчаянии.

Она дрожала. Выглядела такой несчастной. Я почувствовал боль в груди, словно там горел огонь. Почувствовал, как меня захлёстывают эмоции.

- На этот раз я сыграю Бугипопа так хорошо, как только смогу, - сказал я, опустив голову.

Она подняла свою и посмотрела на меня. Прозвучал её обычный ответ: - Почему?

- Ну… говоря по правде, это даже забавно. – Это была не ложь. К такому выводу я пришёл совсем недавно.

- Масаки… - Её рука протянулась ко мне… затем остановилась, немного колыхаясь в воздухе, и в бессилии опустилась. – Ты дурак, Масаки, - прошептала она.

- Я знаю, - сгримасничал я.

Можете считать меня неудачником, но дальше ничего не случилось, ничего.

***

Сегодня они никого не поймали. Ая ходила от одной опасной точки к другой, но её никто не преследовал.

- Мне даже немного полегчало, - сказал Масаки. – Если бы на тебя каждый раз нападали, это было бы просто безумием каким-то. Даже подумать страшно. – Он снял свой костюм и передал Ае, как обычно. Следить за костюмом было её работой. Она должна была зашивать всякие дыры или порезы, но сегодня ничего не было.

- Масаки, как ты?.. – начала Ая, стоя на тёмной ночной улице.

Но Масаки был занят снятием грима с лица, поэтому не слышал её.

- Ух, что ты говоришь? – переспросил он, вытирая лицо чистящим кремом.

- Ничего, - оставила вопрос Ая. Она хотела спросить "Как ты ко мне относишься?" Но каков бы ни был ответ, Ая ничего не могла изменить… потому что она лгала ему.

- Тогда я провожу тебя до дома.

- Не стоит.

- Не глупи. После стольких нападений я не позволю тебе никуда без меня ходить, - улыбнулся Масаки. Этот разговор постоянно повторялся.

Они отправились на автовокзал около станции, сели на последний автобус и поехали в сторону её дома.

Ая не знала, о чём можно поговорить, а Масаки чувствовал, что слова тут излишни. Ая время от времени поглядывала поверх него, и каждый раз его глаза были устремлены на неё, а на лице его была улыбка. Как будто просто сидеть с ней было уже забавно.

Когда же Ая заметила эту беззаботную улыбку, у неё кольнуло в груди.

Она не знала, что делать.

- Извини… - прошептала она, но голос утонул в шуме автобуса.

Он наклонился к ней. – Что?

- Ничего. – Она потрясла головой.

Наконец, автобус доехал до их остановки.

Они вышли, и Масаки проводил её до лифта.

Ну, вот и всё. Дальше он идти не мог.

- Спокойной ночи.

- Спокойной. – Ая ни о чём не могла думать.

С сумкой "Nike", в которой лежал костюм Бугипопа, на плече она вошла в лифт, двери закрылись, и он поехал наверх.

Она прикусила губу.

В её куртке что-то задвигалось. Это звонил телефон.

Она достала его и ответила: - Орихата.

- Камилла? – Этот голос всегда был враждебным.

- Д-да.

- Ты всё ещё не поймала его?

- В… В этот раз контакта не состоялось. – Голос Аи немного дрожал.

- Хмпф. Думаю, подделка была слишком лёгкой добычей для него… поэтому нам нужно подбавить в план пороха.

- То есть, это значит?.. – Ая почувствовала, как кровь в жилах холодеет.

Злобный голос продолжал: - Мы пробовали разные варианты с Танигути Масаки. Пришла пора тебе избавиться от него.

- !..

- Очень скоро нам надо будет очистить зону. Тогда ты получишь дальнейшие инструкции. А до тех пор, подумай. – Он повесил трубку.

- !.. – Ая в ужасе застыла.

Лифт остановился, двери открылись, но ноги её так тряслись, что она и шагу сделать не могла. Несколько секунд спустя двери перед ней закрылись.

V

Как легко быть беззаботным. Всё, что вам нужно делать – терять свою душу.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Когда Ано Синдзиро впервые обратил внимание на парня, который перешёл в третий класс средней школы, его словно что-то кольнуло в сердце. Это была любовь с первого взгляда.

- Меня зовут Танигути Масаки. Приятно с вами познакомиться, - сказал новичок и мягко улыбнулся. Синдзиро показалось, что он сейчас утонет в его глазах. Дыхание перехватило; во рту пересохло.

Но секунду спустя завизжали все девчонки в классе, и он вернулся к реальности.

(О чём я думаю?..)

До этого момента Синдзиро считал себя самым нормальным парнем. С ним не происходило ничего необычного, что объясняло бы чувства, вызванные в данный момент.

- Не такой уж он и красавчик… - пробормотал сосед позади него, смотря, как Танигути Масаки слабо улыбается на визги девушек.

Синдзиро быстро воскликнул: - Д-да, я его уже ненавижу. – Несмотря на свои слова, он поддерживал их правоту. И, в то же время, ненавидел парня. Почему-то.

И каждый раз, когда он видел Масаки, сердце в груди начинало учащённо биться. Что бы это могло значить?

Танигути Масаки до сих пор опускал голову, когда говорил "Привет" и смущённо всем улыбался. Синдзиро считал, что такое поведение не красит, но девушки, завидев его, постоянно вопили "Ух, ты!" и "Он такой милашка!"

Он никак не мог избавиться от чувства полнейшего раздражения. Малейший взгляд на слабую дружескую улыбку Масаки, и он чувствовал невыносимое отвращение.

Синдзиро кричал внутри себя: - Прекрати! Хватит улыбаться!!! Это неправильно!!! – Глубоко в его сердце таилось необъяснимое желание придушить Масаки.

***

Очень скоро Танигути Масаки стал настоящим идолом практически для всех девушек в школе.

Следуя этому стереотипу, парень должен ходить в лучшую школу, чем эта. Добивало то, что все были заняты экзаменами, поэтому девушки постоянно бомбили Масаки просьбами помочь с домашним заданием. Ему было тяжело отказывать и, как следствие, в школе его постоянно окружали толпы девчонок.

(Чёрт…)

Синдзиро следил за ним на безопасном расстоянии. Было понятно, что каждый его взгляд в сторону Масаки наполнен холодным гневом и негодованием.

Если бы только он мог сказать Масаки, что… он думает о нём.

- Он тебя раздражает? – спросил его сосед.

- Мм? – Он повернулся к однокласснику.

Парень кивнул. – Я понимаю тебя. Этот парень меня уже достал.

- Д-да… - Почему-то именно Синдзиро стал тем, кто больше всего ненавидел Масаки. И это несмотря на то, что он совсем не стремился заработать такую репутацию.

Как следствие, его стали ненавидеть все девушки.

- Какие у Ано проблемы, чёрт возьми?

- Ох. Да он просто завидует.

- Ничего более жалкого я не видела.

Он прекрасно слышал, как они шепчутся, и это только раздражало его ещё больше.

Но, всё-таки, он не понимал своих чувств.

Он не мог понять, почему Танигути Масаки никак не выходит из головы. Здравый смысл подсказывал, что это защита от охвативших его слишком явных эмоций. Ранее отсутствовавший интерес к парням, пока не появился Масаки, был серьёзной причиной для скрытого волнения.

Его теперешнее положение не оставляло особого выбора. Даже если бы он понимал истинную природу своих чувств, никто и никогда их не поддержал бы.

Если одноклассники раскроют его, он станет изгоем. Они и сейчас его не особо жалуют, а если узнают правду… то за человека не будут считать.

Если раскроют родители, они откажутся от него или, хуже того… отправят в психиатрическую клинику.

В голове у Синдзиро бушевали беспорядок и сомнения. Страх незнания, как справиться со своими чувствами. В конце концов, с нечеловеческим усилием он попытался привести в порядок свои мысли.

Но, несмотря на невежество, чувства брали верх, невольно причиняя ему боль.

Он хотел разговаривать с Масаки. Быть с ним рядом. Он не знал, почему, но он знал, что у него нет выбора.

(Ааааааах!!!)

Несчастный, он стал кричать на людей без всякой причины, не слушал учителей и совсем распустился.

И вот, однажды, его давление перешло все границы, и он убедил всех своих кохаев напасть на Масаки. Они все были недовольны "Господином Заграницей" – Танигути Масаки – поэтому долго убеждать их не пришлось.

- Хе-хе, давайте начнём.

- Этот козёл уже давно в моём чёрном списке.

- Мы ему покажем, куда может завести его милое личико.

- Хорошо, - ухмыльнулся Синдзиро, однако сам планировал внезапно появиться на сцене и спасти Масаки.

Он хотел стать его другом. Если всё получится, не имеет значения, что с ним потом сделают кохаи – чувства не оставляют выбора.

Реализация этой "стратегии" началась спустя несколько дней после начала каникул.

Они следили за Масаки, пока он шёл домой своим привычным маршрутом, и когда юркнул в переулок, чтобы срезать путь до станции, Синдзиро дал сигнал пяти кохаям "давайте".

Пятеро ребят быстро прошмыгнули в безлюдный переулок. Они последовали за Масаки, а это значит, что отступать было некуда… он уже окружён.

- Итак, Господин Заграница. Ты, должно быть, очень собой доволен? – Они пытались быть крутыми.

Но всё пошло не так, как рассчитывал Синдзиро. Он был так уверен, что Масаки блеснёт своим остроумием, что не допускал, даже подумать не мог, что Масаки вместо этого возьмёт ситуацию под контроль и будет абсолютно спокоен и собран. - Хорошо… Я буду более внимателен, - повторил Масаки, стоя на месте и принимая их агрессию.

Они угрожали, давили на него, но ничто… не поколебало его спокойствия.

(?..)

Тайно наблюдая за всем происходящим, Синдзиро начал беспокоиться. Эти молокососы явно не ожидали такого поворота.

В конце концов, один из его кохаев не выдержал и попытался нанести длинный удар по щеке.

(Ах!..)

Сииндзиро едва не вскрикнул. Он не думал, что они зайдут так далеко. Он быстро шагнул вперёд, собираясь вмешаться…

Но случилось ещё кое-что.

Появилась девушка, зашла в переулок со стороны, противоположной той, где прятался Синдзиро.

- Эй, - сказала она отсутствующе и беспристрастно. – Какова ваша цель? Какую он совершил ошибку, что оказался в такой ситуации? – Она говорила, как заведённая кукла.

(К-кто она, чёрт возьми?)

Синдзиро уставился на неё, совершенно забыв о том, что хотел выйти.

- Эй, да этот парень – настоящий Дон Жуан, - огрызнулся кохай, сжимая в руке нож. - Вы только посмотрите, как эта шалава втюрилась в него.

- Хн… Значит, он соблазнил ваших девушек? Причина вашего гнева – сексуальная неудовлетворённость? – Какого чёрта она нарывается на неприятности?!

- Ух… что? Что она сказала?

- Я спросила, является ли это нападение следствием ненависти ваших сексуальных партнёров?

- Ты… сука!

Ситуация резко приобрела мрачный оттенок. Синдзиро не знал, что делать, он не мог заставить себя выйти из тени.

Словно этого было мало, девушка неожиданно сорвала с себя рубашку, и теперь стояла с обнажённой грудью.

- Если вам было отказано в ваших желаниях, их могу исполнить я, - произнесла она самым невозмутимым голосом. Поведение этой девушки уже нельзя было предсказать.

- Ээээм…

- Э-эй…

- Ух, погоди минутку!.. – взволнованно взвизгнул Масаки. Он был абсолютно невозмутим, пока сам оставался в опасности, но когда вмешалась девушка, его поведение изменилось.

Видя это, Синдзиро лишь подумал "Вот, чёрт!"

Он понимал, что совершил чудовищную ошибку.

В спешке он сделал шаг вперёд, но тут же показался кто-то ещё более странный.

- Ну, тут всё ясно!

Молодой парень во всём белом, не моргнув глазом, вышел вперёд, показавшись в переулке.

- !.. А-а ты ещё кто такой?

- Просто чтобы быть уверенным, лучше спрошу. Ты. – Он показал на Масаки. – Ты хотел защитить эту девушку?

Масаки кивнул. – Д-да.

- Тогда бери её и беги!

Со скоростью света мужчина вытащил девушку из толпы кохаев и толкнул её в сторону Масаки.

Следуя его словам, Масаки схватил её за руку и побежал прочь.

(Чтооо?!)

Синдзиро ужаснулся. Они бежали прямо к нему.

Но бежали слишком быстро и немного поодаль, поэтому даже не заметили его.

(Ч-что происходит?)

Он немного расслабился, но был сейчас более растерян, чем обычно. В голове план выглядел скорее как игра, он и представить не мог, что всё может зайти так далеко.

Он вновь посмотрел на человека в белом, но, каким-то образом, все его кохаи уже лежали на земле, в луже крови.

- Ооох! – взвизгнул Синдзиро, и человек в белом повернулся к нему.

- Не сказать, что я много размышляю по поводу твоих методов, - сказал человек, как будто точно знал, что Синдзиро скрывается один.

Парень улыбнулся. Отвратительной безжалостной улыбкой.

- Ааааагх! – Синдзиро побежал.

Он бежал, не останавливаясь, сколько мог, затем спрятался в сквере у станции.

И, наконец, расслабился, почувствовав себя в безопасности… затем увидел, что Масаки с девушкой сидят на скамейке на противоположной стороне сквера.

- Ах!.. – простонал он.

Никакой ошибки.

Было совершенно ясно, что их тянуло друг к другу. Особенно Масаки, чьё сердце украла эта девушка. Это было написано на его лице. Он никогда не был таким в школе, покрасневший и улыбчивый.

- !..

В этот самый момент Синдзиро почувствовал, как его тело лишилось всей своей энергии

***

Несколько дней спустя Масаки уже встречался с девушкой. А Синдзиро с самого инцидента следил за ним.

(Агх…)

Он скрежетал зубами, словно наблюдал за развязкой в кино. Масаки был бы удивлён такому сравнению.

Но это вполне объяснимо.

(Ооох…)

Синдзиро всё надеялся. Девушка вела свою игру, Масаки же оставалось только следовать ей.

Как-то Масаки шёл к главной дороге.

Довольный таким поворотом, Синдзиро быстро проследовал за ним.

Тот оглянулся вокруг, словно искал какое-то место. Сердце учащённо билось, когда Синдзиро решил воспользоваться случаем подойти к Масаки и поговорить с ним. - О, Господин Заграница. Ты что здесь делаешь? – Его голос был агрессивнее обычного.

- А, эм, ну, ты сам понимаешь, - ответил Масаки, при этом вид у него был опечаленным.

Потрясённый такой реакцией Синдзиро сказал: - А, понимаю. Ты оставил какую-то цыпочку ждать тебя?

Но Масаки просто ответил: - Извини, я спешу, - и быстро удалился.

- Ах!.. – Синдзиро хотел было поинтересоваться, куда он направляется, но Масаки заскочил в фаст-фуд, а через пару минут вылетел оттуда с большим бумажным пакетом и напитками и поспешил к девушке, которая ждала в очереди.

И, счастливые, они стали жевать бургеры.

- …

Затем Синдзиро увидел, как девушка неожиданно поцеловала Масаки. Если уж быть совсем точным, технически, это был не поцелуй – она, вообще-то, слизнула языком капельку кетчупа со щеки Масаки – но Синдзиро это показалось даже чем-то более эротичным.

- …

Его лицо стало белым, как бумага. Тело задрожало.

Не в силах больше смотреть, он отвернулся и убежал.

***

- Ах, это была Орихата. Да, она учится в нашей школе.

В попытке узнать её имя Синдзиро задействовал всех своих знакомых. И он узнал. Он возненавидел имя девушки своего заклятого врага – Орихата Ая. За именем тянулось ещё больше вопросов. - Что в ней такого?! – возмутился он.

Его друзья из младших классов тут же впали в ступор. – Эм… ну… - Затем они многозначительно захихикали. – Она что, тебе нравится?

- А? Нет, нисколько…

- Лучше будь с ней поосторожней, чувак. Кто знает эту Орихату. Хе-хе-хе.

- О чём вы?

- Она выглядит, как пай-девочка, так? Словно монашка. О, но это та ещё потаскуха.

Эта грубость абсолютно выбила Синдзиро из колеи. – Ч-чего?

- Я знаю стольких парней, которые говорили, что у них с ней кое-что было. Хе-хе.

- Правда?

- Она никому не отказывает. Сам попробуй, чувак. Позови её, и она пойдет за тобой куда угодно. Только смотри, не подцепи какую-нибудь заразу… хе-хе-хе-хе.

- … - Синдзиро не ответил.

А Масаки знает об этом?

С тех пор, как они встретились, Масаки стал казаться более живым, даже когда её не было рядом, словно его жизнь наполнилась новым смыслом. Казалось, он и вправду влюбился в неё, что доставляло ему огромное удовольствие.

Кроме того, его изначально неохотное общение с девушками, которые толпились вокруг, стало более тёплым. Живое доказательство старой доброй истины – хорошо, когда твоя жизнь движется вперёд, но ещё лучше, когда она движется с кем-то. Это сделало его ещё популярнее, чем раньше, а Синдзиро по-прежнему одолевала зависть.

У Масаки есть любовь, которая бывает лишь раз в жизни… а вот девчонка этого совсем не заслуживает. Конечно же, в будущем его ждало жесточайшее разочарование. Но что Синдзиро мог сделать?

(- Оставить их в покое? Парень вроде него заслужил быть обманутым злой сукой!)

Да, порой его посещали такие мысли. Но иногда он думал, что мог бы воспользоваться ситуацией и как-нибудь сблизиться с Масаки.

(Ааааугх…)

Экзамены были превыше всего, но Синдзиро не мог ни о чём думать, кроме как о Масаки и Ае, из-за чего его оценки стали резко ухудшаться.

Он совсем забросил учёбу, зато стал одержим Масаки и, конечно, Орихатой Аей, которая всегда была рядом. И, постепенно, он начал присматриваться к ней даже сильнее, чем к Масаки. Ему приходилось врать родителям, говорить, что он ходит в школу на подготовительные курсы, хотя на самом деле холодными ночами следил за домом Орихаты, ощущая, как северный ветер скользит по телу.

- Ааугх…

Он понимал, насколько ужасно поступает. Нет, он следил за Орихатой Аей просто потому, что отчаялся узнать правду – почему она так нравится Масаки? Но бессмысленная злоба, которую он испытывал, путала его.

- Я должен узнать, кто она… - бормотал он сам себе в темноте. Свет в комнате Орихаты не горел.

Из своих наблюдений Синдзиро сделал вывод, что Орихата Ая живёт одна. Никаких признаков других членов семьи не было, а свет в квартире почти никогда не горел – независимо от того, была Орихата Ая дома или нет. После свидания с Танигути Масаки свет включался минут на десять, вероятно, пока она принимала душ, но вскоре выключался.

Неужели кто-то ещё ложиться спать так рано?

Прежде всего его извращённое сознание говорило, что она могла заниматься чем-то непристойным, и эти фантазии начинали возбуждать его – все эти спутанные чувства заставляли Синдзиро ещё больше ненавидеть себя. Но чем больше он следил, тем больше замечал, что это происходит постоянно и каждый раз в одно и то же время, когда она приходила домой, как часы, и его стали одолевать сомнения, как такое возможно. Как и сейчас, Синдзиро никогда не мастурбировал.

Самым тревожным во всём этом было осознание того, как Орихата Ая может жить такой жизнью. Она никогда не смотрела телевизор или что-то подобное. Она просто сидела в полной темноте. У этой девушки хотя бы личная жизнь была?

В те дни, когда она не встречалась с Масаки, по дороге со школы домой Орихата заглядывала в магазин купить бенто на обед, и вскоре после возвращения свет в её квартире гас. В большинстве случаев бенто было нори бенто[8]; никаких специй в еде.

Такое чувство, что эта девушка совсем ничем не занимается. Она проживает обыкновенную жизнь, но не живёт ею.

(Как можно увлечься таким бесчувственным манекеном, как она?..)

В одном Синдзиро очень быстро убедился, исходя из своих наблюдений – его друг врал. Никаких признаков парада мужчин, о котором так игриво тот говорил, не было. Нет, был только Масаки. Не было даже намёка на то, что она видится с кем-то ещё, никаких оснований полагать, что у Масаки был соперник.

(Чёрт…)

Стуча зубами на холоде, Синдзиро продолжал за ней следить. Если бы его кто-нибудь увидел, то непременно сообщил бы в полицию.

***

И вот, однажды ночью…

Синдзиро наблюдал за комнатой Орихаты Аи, когда открылась дверь. Света внутри по-прежнему не было.

Воздух был такой холодный, что не каждый стал бы высовываться из дома.

Он задержал дыхание, наблюдая, как Орихата Ая вышла на балкон… в одном нижнем белье.

Волосы были спутаны. Вид у неё был такой, словно она только что проснулась. Она что, спит без пижамы?

- …

Не говоря ни слова, девушка положила руки на перила и застыла на месте. Она стояла, не двигаясь, и смотрела вниз.

(?..)

Синдзиро посмотрел на неё через бинокль и вздрогнул.

Лицо Орихаты Аи замерло, словно маска. Она прикусила нижнюю губу до посинения и задрожала, как осиновый лист. Он мог поклясться, что видел, как из её широко раскрытых глаз исходило жуткое свечение.

Что-то причиняло ей боль… но что?

Она выглядела так, словно была готова прыгнуть.

(Э-эй…)

Синдзиро сглотнул, но продолжил смотреть.

Её губы дрожали, она что-то шептала. Одни и те же слова, снова, и снова, и снова.

Она всё шептала и шептала, когда у Синдзиро, наконец, закончилось терпение. Он перестал наблюдать.

Он бесшумно прокрался к наружной стене здания, куда прохладный ветер доносил её "заклинание".

Оно было следующим:

"У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь. У меня нет права на любовь…"

Эти слова всё повторялись и повторялись, как будто она произносила клятву.

Синдзиро был сбит с толку.

(К-какого чёрта… она говорит?)

Он не понимал… Но глубоко внутри что-то заставило его задрожать, но не холод. Что-то в нём перекликалось с её целенаправленной энергией. Возможно, что-то очень похожее на то, что испытывает к ней Танигути Масаки.

Но оно находилось за пределами понимания Синдзиро.

- Значит, это ты повсюду следишь за Камиллой? Ты увлёкся ею… или что? – послышался голос за спиной.

- ?! – Потрясённый, он обернулся, но недостаточно быстро. Отвратительно толстый человек позади него – Жуткий Э – потянулся обеими руками и схватил юного сталкера.

Сквозь тело Синдзиро прошёл электрический ток и тотчас же ушёл в землю.

- Хех, - усмехнулся Жуткий Э, подняв Синдзиро одной рукой, словно сумку для покупок, и потащил его к свалке у здания.

Наверху, не замечая их присутствия, Орихата Ая отчаянно боролась с одолевающими её чувствами к Танигути Масаки, разрывая своё бельё и шепча вновь и вновь: - …У меня нет права на любовь к нему…

***

Жуткий Э стоял во тьме, положив руки на виски Ано Синдзиро. Пальцы очень медленно двигались по голове.

В какой-то момент тело Синдзиро пробрала судорога. Кольцо на пальце левой руки закрутилось; а в следующий момент правое веко открылось, затем закрылось.

- О… о… ааххх… - Его рот раскрылся, произнося бессмысленные звуки. – О… о… рихата… Орихата… Орихата Ая…

Когда слова стали разборчивыми, Жуткий Э усмехнулся. Он добрался до той части мозга Синдзиро, которая знала её.

Жуткий Э мгновенно убрал руки, поднёс пальцы ко рту и облизнул. Как только они оказались в слюне, он вновь положил их на голову Синдзиро.

Из рук Жуткого Э исходили малозарядные электромагнитные волны. Он использовал их для проведения шоковой терапии на отдельные клетки мозга, манипулируя воспоминаниями и психикой. Эта сила называлась "Жуткий Электрод". Отсюда и его кодовое имя. Он был синтетическим человеком. А слюна увеличивала проводимость электромагнитных волн.

- Хорошо, Ано Синдзиро. Тебе больше не придётся расплачиваться за недостаток внимания этой девочки или кого-либо ещё, - сказал Жуткий Э. Он узнал имя по ID-карте, лежащей в кармане.

- Не придётся.

- У тебя не будет больше никаких желаний, - прошептал Жуткий Э, массируя парню лобные доли.

- Не будет.

- И ты будешь работать на Организацию Това в качестве живого терминала.

- Я – терминал.

- Сексуального влечения, которое так беспокоило тебя, больше не существует. – Пальцы Жуткого Э проскользнули между лбом и глазами Синдзиро. Они приближались к подбугровой области и лимбической системе.

- Нет сексуального влечения.

- Ты больше не одинок.

- Не одинок.

- Тебе не нужен любимый человек… тебе не нужны друзья.

- Не нужны.

Этот диалог длился почти полчаса.

В конце концов, Жуткий Э прошептал Синдзиро на ухо: - Ты поступишь в Академию Синьё и будешь ждать дальнейших указаний.

- Я поступлю.

- Программа завершена. Перезагрузить все системы, реактивация – десять минут.

- Завершена.

После этого неподвижное тело Синдзиро поднялось в воздух.

***

- Я дома.

Услышав голос в дверном проёме, Ано Кумико поднялась с дивана. Она спала.

Кстати, это был голос её сына Синдзиро. Она поспешно глянула на часы, но тут же поняла, что он должен был прийти более часа назад, когда закончились подготовительные занятия. Она проспала.

- Что случилось, Син-тян? – спросила она. – Что-то в подготовительной школе?

Её сын выглядел гораздо более расслабленным, чем обычно. Скоро экзамены, но сейчас всё его напряжение просто исчезло.

- Нет, я её бросаю, - спокойно сказал он.

Кумико едва не сошла с ума. – ЧТО?! Ч-что ты имеешь в виду?

- Мои оценки резко ухудшились. Думаю, мне стоит пойти в другую, - с готовностью ответил он.

- Н-но… разве ты сам не хотел туда попасть? Разве это была не твоя идея?

- Я поступил в другую школу. В ту, что ближе к станции. – Он имел в виду большую школу, которая готовит учеников к поступлению в колледж.

Кумико была ошеломлена, а когда услышала, что он уже уладил всю бумажную работу и заплатил за обучение, нахмурилась. – А откуда деньги?

- У меня были кое-какие сбережения.

- Сколько?

- Двести тысяч иен[9].

Кумико пошатнулась. Она понимала, что он мог накопить такие деньги с новогодних подарков и тому подобного, но было абсолютно немыслимым, чтобы он тратил их на обучение.

- Я хочу поступить как минимум в префектурную школу, - спокойно продолжил он.

- С-Син-тян… - Кумико не могла решить, радоваться, что её сын стал таким взрослым, или продолжать сокрушаться столь поспешному решению.

- Но сначала, что у нас на обед? Я с утра ничего не ел...

Он съел две тарелки риса, что уже было больше обычного.

- Эм, Син-тян? – нерешительно спросила Кумико.

Он оторвался от третьей тарелки. – Что?

- И в какую школу думаешь поступить?

- Академию Синьё. Я смогу… если начну немедленно… - Он покачал головой.

Кумико точно не знала почему, но она не переставала волноваться.

Когда он закончил обедать, то пошёл заниматься в свою комнату.

Она мельком заглянула к нему, он и вправду сидел за столом, против своего обыкновения, без наушников, и корпел над учебниками и тетрадями.

- …

Она затаила дыхание, не в силах отойти от двери. Однако её сын даже не двигался, он часами занимался в одном и том же положении, словно был какой-то машиной.

В конечном счёте, пришёл муж, и Кумико наспех рассказала ему, что случилось.

- Мм? Звучит здорово. Наконец-то, у него появилась хоть какая-то мотивация.

- Но с ним что-то не так. Как будто… ох, не могу подобрать слов… - Должно быть, в этот момент она выглядела очень нервной.

Муж раздражённо нахмурился. – Хватит. Ты же его мать. А ему сдавать экзамены. Ты слишком давила на него, вот он и не мог сосредоточиться, - отрезал он.

- Да, я знаю, но…

- Ты так говоришь, словно тебя саму доводят эти экзамены. Дорогая, просто сделай глубокий вдох и расслабься.

- Ладно… - Кумико кивнула в знак согласия. Это было правдой, что она хотела, чтобы он больше учился, и она не могла отрицать, что такое развитие событий немного обнадёживало. И на самом деле, это не так уж и странно…

Таким образом, сомнения, возникшие на интуитивном уровне, были смыты волной логического анализа.

***

В общем и целом отзывы об Ано Синдзиро резко улучшились. Все заметили, что он стал более серьёзным. Такое стремление отразилось не только на учителях, но и на смягчившихся одноклассниках. Более того, все удивились его внезапному уменьшению интереса к Танигути Масаки.

- Ну, я думал об этом и решил, что просто завидовал. И, знаете, это не так круто… - говорил Синдзиро, и с тех пор, как Масаки перестал быть врагом номером один, другие ребята тоже стали по-другому думать о нём, и вскоре никто из них открыто не говорил ничего плохого о Танигути Масаки.

Вокруг Синдзиро девушки стали кружить, словно насекомые. – Ах… Ано-кун, оказывается, не такой уж плохой парень…

- Все эти конфликты между ним и Масаки-куном были всего лишь глупым соревнованием… - говорили они, сами же придавая этим событиям положительный оттенок.

Сам же Танигути Масаки, возможно, был единственным человеком, который ни в чём не изменился. Он думал только об Орихате Ае, и ни на что другое у него просто не оставалось времени.

Ано Синдзиро не слишком волновала вызванная реакция. Он просто учился, постепенно исправляя оценки, чтобы поступить в ту старшую школу, в которую хотел.

- Что ж, Ано, молодец. У тебя не должно возникнуть проблем с поступлением в Академию Синьё, - сказал ему учитель на одной из консультаций.

- Но мне нельзя сейчас расслабляться, - спокойно ответил Синдзиро.

- Эй, это я должен об этом заботиться! Ха-ха-ха! Но это верно. Продолжай усердно заниматься.

- Да.

- Ты – живое доказательство тому, как всем нам нужно стремиться к своей цели. Ни о чём больше не думай; просто сосредоточься, и достигнешь её.

- Я тоже так считаю, - кивнул Синдзиро.

Однако его учитель нахмурился. – Эй… что-то не так?

- Что?

- Ты плачешь.

- А? – Синдзиро потянулся рукой к глазам. Его щёки были влажными. – Я? Но почему? – пробормотал он.

- Ты нормально спишь? Ну, то есть, я рад, что ты так много занимаешься, но, может, тебе стоит немного сбавить обороты?

- …

Но Синдзиро не ответил. Он просто сидел, а слёзы катились по щекам, он смотрел в пустоту, не в силах понять, почему плачет.

***

"Дорогой Ано Синдзиро-кун,

Извини, что вот так неожиданно пишу тебе. Я знаю, ты в последнее время очень занят и у тебя ни на кого нет времени, но мне нужно кое-что тебе сказать.

Мне кажется, что я тебя люблю.

Странно, да? Я не могу понять своих собственных чувств. Я понимаю, что развожу сантименты этим глупым "Мне кажется", но это правда.

Не так давно я была такой же, как все, и абсолютно тебя не понимала. Ты всегда выглядел рассерженным на кого-то, поэтому даже рядом с тобой находиться было неприятно. Но…"

- …

Он нашёл это письмо в шкафчике для обуви на выходе из школы. Когда он открыл его, то почувствовал слабый запах духов, которыми была пропитана бумага. Он начал читать без особого интереса, но вскоре понял, что это было любовное послание.

"Но на днях я стала присматриваться к тебе и поняла, что ты злился только потому, что истинную природу твоих чувств никто не понимал.

Я права? Уверена, что да. Я понимаю… потому что я чувствую то же самое.

Я знаю, что можно было оставить всё, как есть, но я чувствую, что ты единственный, кто способен меня понять. Не хочу беспокоить тебя, но, может, ты встретишься со мной? Всего разок?

Пожалуйста, дай мне шанс…"

Дальше в письме была дата, время и место встречи… но не имя.

- … - Лицо Синдзиро по-прежнему ничего не выражало, он просто стоял с письмом в руках. Он не знал, что делать, поэтому оставался неподвижен.

В конце концов, он медленно двинулся к ближайшей телефонной будке.

Затем автоматически набрал номер, сохранённый в мозгу.

На звонок ответили тут же.

- Назовите своё имя, - сказал тоненький голосок на другом конце линии.

- D1229085. Срочная информация для Жуткого Э, - ответил Синдзиро низким механическим тоном.

- Что-то случилось?

- Проявление Ответной Эмоциональной Активности по Делу F. Неисправность уровня A.

Человек на другом конце провода недовольно щёлкнул языком. – Сообщить детали.

Синдзиро механически всё повторил.

Когда он закончил, голос сказал: - Хмм. Значит, ты понравился этой девочке? Давай, принимай приглашение. Я разрешаю.

- Вас понял. Разрешение получено.

- Где она хочет встретиться?

Синдзиро рассказал ему, и Жуткий Э довольно рассмеялся. – Безлюдное местечко для романтической встречи, мм? Ты наверняка сделаешь там то, что от тебя хочет эта девчонка. Хе-хе-хе-хе.

- …

- Хорошо, место отличное, но если вдруг кто-нибудь окажется поблизости, попробуй увести её в более безлюдное место. Я "переделаю" её.

- …

- Ты понял?

- Вас понял.

- Хорошо, ты вернёшься в нормальный режим через двенадцать секунд после того, как положишь трубку. Ты забудешь о письме до тех пор, пока не настанет время встречи.

- Вас понял. Кладу трубку.

Он положил трубку, бросил письмо в сумку и рассеянно встал на месте, а когда прошли намеченные двенадцать секунд, пошёл в подготовительную школу, как обычно.

Он, как всегда, отсидел занятия, а во время короткого перерыва нашёл скамейку в зоне отдыха и съел гамбургер.

Вокруг него было несколько детей его возраста и группа старшеклассников, обучающихся в колледже.

Девочка справа от Синдзиро сказала: - О, господи, что это? Помоги, Суэмааа!

- Тока! Эту часть ты обязана знать!

- Да, но…

Две девушки вместе занимались. Никаких сомнений, на них была форма Академии Синьё, куда он планировал поступать, но он не обратил на них внимания.

- … - Даже во время еды он штудировал словарь.

Но в какой-то момент он остановился.

Он обнаружил напротив себя картину на стене.

На ней была изображена огромная толпа людей, сидящих в пустоши с поднятыми руками. Вокруг них несколько чёрных козлов поедали кусты роз, растущих в пустыне.

- … - Он не мог оторвать глаз.

В конце концов, прозвенел звонок, все встали и начали понемногу возвращаться в свои классы, но Синдзиро, не двигаясь, сидел на месте.

Он сидел один, словно примёрз.

- …

С тех пор, как Жуткий Э дал ему "указания", Синдзиро перестал думать самостоятельно. Он просто следовал вживлённым инструкциям и с чувством долга воплощал их в жизнь.

Так почему он никак не реагировал на эту картину, словно его прибили гвоздями к полу?

- … - Он не мог отвести глаз.

Позади раздался голос: - Какие чувства тебе даёт то, что мы называем "эмоциями"?

Синдзиро обернулся. Позади него стоял молодой человек в белом.

- Ух… - Он мог поклясться, что уже где-то видел этого парня, но не помнил, где. Но, всё-таки, видел. Где же?..

Мужчина вёл себя так, словно они не встречались. В прошлый раз он просто не мог видеть Синдзиро, поэтому он его не узнал. Ни один из них не знал, что они встречаются во второй раз.

- Что-то в этой картине заставляет трепетать твоё сердце. Раньше ты такого не испытывал, поэтому у тебя внутри нет шаблона, который бы указывал, что делать, - тихо сказал мужчина в белом, подходя к Синдзиро.

- … - Синдзиро ничего не ответил. Он был не в силах ничего сделать.

- Ты Ано Синдзиро, верно? Из последнего класса средней школы? – Мужчина в белом сел рядом с ним.

- Да.

- Меня зовут Асукай Дзин. Я веду подготовительный курс в национальной школе искусств. У меня есть виды на тебя, Ано-кун, - мягко улыбнулся он.

- Почему? - спросил Синдзиро.

Мужчина поднял одну бровь, словно среагировал на шутку. – Ты, наверное, не знаешь.

- Не знаю чего?

- Что ты не подаёшь абсолютно никаких надежд, - спокойно, с оттенком печали, сказал он.

- Что это значит?..

Но мужчина не ответил. Он медленно повернулся спиной и прошептал: - Человек, который играет с твоим сердцем, работает на Организацию Това, правильно?

Это слово было вшито глубоко внутри Синдзиро. В тот момент, когда он это услышал, тело стало двигаться само по себе.

Из лёгких внезапно вырвался пронзительный крик, но он этого не заметил, накинувшись на парня.

Несмотря на то, что преподаватель стоял спиной, он сделал шаг в сторону, легко уклоняясь от выпада Синдзиро.

Школьник пролетел мимо, упав на стол и стулья напротив.

Раздался неприятный треск.

Истекая кровью, Синдзиро вновь поднялся на ноги. На лице не было даже намёка на боль.

Он повернул голову к противнику.

Тот не убегал, напротив, стоял на месте.

- Хмпф… - На губах показалась жестокая улыбка.

Синдзиро – или, скорее, тело под контролем вживлённых инструкций – вновь бросился к нему.

На этот раз он сумел провести захват. Опрокинув его, он попытался добраться до шеи, чтобы придушить.

Но перед этим рука последнего дотронулась до груди Синдзиро.

- !..

Секундой позже тело Синдзиро неожиданно изогнулось само по себе и отпрянуло назад.

Раздался ещё один жуткий грохот.

- Как трогательно… - сказал, не двигаясь, Дзин. Затем он встал и смахнул пыль с одежды.

Он подошёл туда, где лежал Синдзиро, не в силах пошевелиться, и присел на корточки. Затем заглянул в лицо мальчику.

- Что это был за звук?

- Асукай-сан, что произошло?

К ним подбежали несколько других преподавателей.

- Он упал. Похоже, анемия мозга, - ответил Асукай, помогая Ано Синдзиро подняться и укладывая на диван.

- Он в порядке? Может, вызвать "скорую"?

- Лучше доложите директору. Думаю, ему надо полежать минутку… и всё будет в порядке… - ответил Асукай, прекрасно понимая, что "скорая" в подготовительной школе – не самое приятное зрелище.

- П-подождите здесь, я позову. – Все учителя ушли.

Коридор вновь погрузился в тишину, но ненадолго.

- … - Асукай Дзин медленно потёр грудь Ано Синдзиро. – Я не знаю истинной природы твоих страданий, Ано-кун. Но я тебе обещаю, твоя безмолвная боль уйдёт, когда в апреле пойдёт снег… когда человечество очистится, - приятным, но твёрдым голосом прошептал он.

Позади в воздухе парила девушка.

***

Когда Синдзиро очнулся, то обнаружил себя лежащим на диване в школе. Рядом сидела мама, на её лице читалось беспокойство. Видимо, кто-то сообщил ей о случившемся.

- Син-тян, как ты себя чувствуешь?

- …Умм… г-где?..

- В школе. Ты… потерял сознание, - сказала мама.

Он посмотрел вокруг. Всё было таким странным, как будто глаза не могли поймать фокус.

- Школа… - Он неуверенно встал на ноги и выглядел озадаченным.

- Может, стоит сходить к доктору? – спросила она.

Но никаких серьёзных повреждений не было, поэтому они просто отправились домой. Они прошли осмотр на следующий день, врачи не нашли никаких отклонений. Но перед тем, как отпустить его, они, на всякий случай, ввели ему слабый транквилизатор. Диагноз – небольшой стресс от чрезмерного занятия учёбой.

- Слава богу.

- Да…

- Экзамены на носу, но не стоит так усердствовать. Все учителя уверены… что ты всё сдашь.

- Да…

***

Когда они пришли домой, Синдзиро, как и советовали доктора, лёг спать.

Но вскоре проснулся. Он достал свою сумку, которую не трогал со вчерашнего дня, и положил на кровать. Он хотел перебрать нужные и ненужные вещи.

Учебники, пособия, тетради… и незнакомое письмо.

- …

Насколько велико бы ни было искушение, он его не открыл. Он просто стоял, держа его в руках, и смотрел в никуда.

***

Два высотных офисных здания и универсальный магазин, включающий множество специализированных магазинчиков, располагались друг на друге и были объединены в один гигантский комплекс, известный как Город-Близнец. Это был один из множества объектов, запланированных на реконструкцию вокзальной зоны, и пока единственный завершённый.

Каждый день сюда приходят десятки тысяч людей. Покупатели, бизнесмены – все они заходят и выходят из здания в бесконечном потоке.

Но каждую третью среду месяца универсальный магазин закрывается на целый день, и это место становится пустынным… образуется огромное свободное пространство. Проживание в бизнес-отелях обходится слишком дорого, поэтому арендодателям приходится нелегко.

На крышу универсального магазина можно было попасть с восьмого и девятого этажей. Это "соединительное пространство" сегодня также пустовало. Универмаг был закрыт, но лифты в офисных зданиях работали, поэтому крыша всё ещё была доступна. Игровые центры и магазины якисобы[10] для проходящих мимо бизнесменов были закрыты, никаких посетителей, кроме ветра, здесь не было.

И всё-таки, в этом ежемесячном пустыре в центре города стояла девушка, пообещавшая в письме встретиться с Ано Синдзиро.

В четыре часа дня солнце начинало клониться к закату, окрашивая мир в красное.

Лифт, который в любой другой день останавливался на каждом этаже, довёз его прямиком к пункту назначения.

- …

Как только Синдзиро вступил на крышу, он тут же почувствовал порыв ветра. На такой высоте всегда было ветрено, но сегодня в особенности. Один из плакатов был наполовину сорван и сильно хлопал на ветру, но рядом никого не было, чтобы починить его.

- Эм… привет? – Синдзиро оглянулся в поисках каких-нибудь признаков жизни. Но вокруг никого не было.

Местом встречи был самый центр крыши, рядом с круглыми, квадратными и причудливых форм скульптурами. Синдзиро направился туда.

Длинные тени тянулись полосками. Девушка сидела в одиночестве на одной из скульптур.

- Ты… ты написала письмо?..

- … - Девушка молча кивнула. На ней были толстый тёмно-синий пиджак и шерстяная шапка. Волосы заплетены в две косички, на носу очки.

Он никогда не видел её раньше.

- Эм… так что значит это письмо? – спросил Синдзиро.

- … - Она не ответила, глаза были опущены.

Синдзиро даже не пытался приблизиться, оставаясь на достаточной дистанции от неё.

- Сначала я подумал, что это шутка, но ты пришла…

- …

- Но когда ты успела положить письмо мне в сумку? Не припомню, чтобы оставлял её без присмотра…

- …Что? – подняла голову девушка. В этот момент солнце сверкнуло в её очках. – Что ты сейчас сказал? – Её голос больше напоминал мальчишеский.

- А?

- Ты нашёл письмо в сумке? Поэтому ты пришёл?

- О чём ты? – Синдзиро непонимающе уставился на неё.

Вдруг она закричала: - Берегись! – и бросилась к Синдзиро, отталкивая его в сторону.

- Аааа?!...

В следующее мгновение что-то чёрное и круглое рассекло воздух там, где только что стоял Синдзиро.

Крыша затряслась от приземлившегося на неё Жуткого Э.

Этот монстр планировал обрушиться прямо на Синдзиро. Но промахнулся.

- ?!...

Жуткий Э замахнулся на девушку, прервавшую его атаку.

Но его кулак наткнулся на ткань – девушки здесь не было, остался лишь пиджак.

Её шапка и очки упали на пол.

А на них - что-то похожее на толстый чёрный канат – это были косы, находившиеся под шапкой. Они были подделкой.

- Что?!... – завопил Жуткий Э, осматриваясь вокруг и топча при этом очки и фальшивые косы.

Девушка словно испарилась – как будто её здесь и не было.

- … - Синдзиро лежал на земле, не издавая ни звука.

Жуткий Э повернулся к нему. – Как, чёрт возьми, тебе удалось выйти из-под моего контроля?

- Э…

- Ты сказал, что нашёл письмо в сумке… но я приказал тебе забыть о нём. Как же ты его снова обнаружил?! Ты должен был прийти сюда по моему приказу!

- Ч-что? – Синдзиро не понимал, о чём говорил этот человек. Он никогда в жизни не видел его раньше.

Жуткий Э потянулся к Синдзиро. Но что-то сверкнуло в воздухе между ними.

- !..

Жуткий Э мгновенно одёрнул руку. Но было поздно; на ней виднелся длинный тонкий порез, достаточно глубокий, чтобы пошла кровь.

Проволока микрофиламента.

Она двигалась с ужасающей скоростью, и порезала вытянутую Жутким Э руку точно так же, как бумага иногда режет пальцы. Более того, это не позволило ему схватить Ано Синдзиро.

Послышался свист. Синдзиро не увлекался классической музыкой, поэтому не узнал мелодию "Смерть Мейстерзингера фон Нюрнберга".

- Ты совсем не такой, как Мантикор, - послышался голос. Его невозможно описать, как будто женский, но в то же время и мужской.

- Ч-что ты? – Жуткий Э осмотрелся вокруг и обнаружил на одной из скульптур чёрную тень, облачённую в развевающийся на ветру плащ.

Левая рука придерживала трубообразную шляпу на голове.

- Ты должен знать, кем я сейчас являюсь. Ведь ты один из синтетических людей Организации Това. – Человек в плаще коснулся пальцами губ, нанося чёрную помаду. Он словно исполнял какой-то магический трюк.

У незнакомца было странное ассиметричное выражение лица.

- Т-ты Буги!.. – начал Жуткий Э, но вдруг вздрогнул, затем его отбросило назад. – Уххх!

Следом за ним в воздухе что-то сверкнуло.

Кусок бумаги, подгоняемый ветром, был аккуратно разрезан надвое.

Обезумевший Жуткий Э откатился в сторону, затем вскочил на ноги, вытащил из кармана небольшой пистолет и выстрелил в человека в плаще.

Парень прыгнул в сторону прямо перед тем, как тот прицелился. Раздался треск, и небольшая часть статуи разлетелась на мелкие кусочки, когда пуля отрикошетила от неё.

Парень в плаще ловко скользил между тенями от статуй.

- Чёрт, чёрт, чёрт! – вопил Жуткий Э, стреляя во тьму. К пистолету был привинчен глушитель, поэтому слышался только свист пуль.

- Моя основная цель – Мыслитель. Ты мне не нужен, - эхом пронёсся откуда-то противный голос. - Но когда передо мной одна из твоих жертв, я не могу игнорировать это. Я извиняюсь за обман, но тебя должен уничтожить.

- Грррррр! – стиснул зубы Жуткий Э.

Раздался щелчок, как будто молоточек ударил по пустому отсеку. Он попробовал перезарядить, но проволока волной рассекла воздух, завилась вокруг оружия и вытянула его из руки.

- !..

- Ты готов? – прошептал голос, по-видимому, в правое ухо.

- И-иди к чёрту! – Жуткий Э обернулся в безумной попытке убраться с крыши и со всех ног помчался от того места, где в последний раз промелькнула фигура в плаще.

Ано Синдзиро лежал прямо у него на пути.

Он поднял голову и простонал: - Ух-ох!.. – Увидев, что Жуткий Э бежит к нему, школьник тоже решил не сидеть на месте. Он с трудом поднялся на ноги и попытался уйти…

Но сзади его схватили за лодыжку.

- Ауггхх!

- Тебе не убежать от меня, мальчик! – Жуткий Э рванул Синдзиро к себе, но какой-то пронзительный звук рассёк воздух…

Жуткий Э опустил голову, но опоздал на долю секунды.

Раздался неприятный хлюпающий звук.

Правое ухо Жуткого Э полностью оторвалось, закрутившись в воздухе.

- Аааааааррггххх!!!...

Но Жуткий Э не дрогнул. Он скрутил тело Синдзиро и бросил его в пятнадцатиметровую вентиляционную трубу.

- Ааааугггх! – кричал Синдзиро.

Пока он летел, он всё думал: - Это сон! Это сон!

Он отказывался верить, что его жизнь закончится вот так.

Перед глазами мелькали заголовки газет.

"Ученик Средней Школы Под Давлением Вступительных Экзаменов Покончил Жизнь Самоубийством"

Все вокруг говорят о нём "Он слишком много учился", "Он не мог справиться со стрессом".

Они все неправы.

Причина, по которой он умер, связана с борьбой между двумя нечеловеческими созданиями, которые находятся за пределами нашего понимания. Существование которых даже представить себе нельзя.

Он должен умереть в одиночестве… в безызвестности.

(Н-нет. Я не хочу этого!)

Он понимал, что сердце не выдержит.

И всё же не делал никаких попыток спастись.

Он что-то кричал, но сам не мог разобрать своих слов. Возможно, просил о помощи, но что могло ему помочь? Он даже не слышал своих криков…

***

Неожиданно он почувствовал, как рука вывернулась за спину, и всё тело пронзила боль. Синдзиро словно повис в воздухе на тросе, затем его рванули вверх, и он вновь оказался на крыше.

Неуклюже упав на спину, он простонал от боли.

Продолжая паниковать, Синдзиро поднял глаза на фигуру в чёрном и попятился к краю крыши. Это спасёт его? Или просто поможет увернуться от атаки врага?

- …

Садившееся за спиной солнце не позволяло увидеть лицо. Сильнейший порыв ветра развеял плащ, но сам человек даже не шелохнулся.

Он с грустью произнёс: - Он сбежал…

Синдзиро оглянулся, но ужасного толстяка, который нёс всякую чушь, нигде не было.

- Ох, ну что ж… на некоторое время он оставит тебя в покое. Он знает, что если появится, то рискует вновь столкнуться со мной.

Человек в плаще начал идти к нему прежде, чем Ано успел об этом подумать.

Но о чём он сейчас думал, так это о том, что девушка, которая ждала его, совершенно точно была этим переодетым парнем, и, разумеется, не он был главной целью.

Письмо было всего лишь уловкой, чтобы выманить толстяка?

… - Он рассеянно смотрел на фигуру в плаще.

На полпути человек наклонился и что-то поднял с земли. Это было ещё свежее ухо толстяка. Парень слегка подкинул его в воздухе, словно подбросил десятииеновую монету.

- Как ты вышел из-под его контроля? Вот, что интересует меня больше всего. Хотя, сомневаюсь, что ты знаешь ответ. Им тяжело избавиться от такого очевидного ключа.

Синдзиро ничего не понял из этих слов.

Незнакомец остановился прямо перед ним и протянул из-под плаща письмо, но не ухо.

- Вот настоящее письмо. Ты должен сохранить его. Встреча не сегодня, а послезавтра. Будь здесь, - приказал парень, вручая Синдзиро письмо. - Я извиняюсь за то, что нарушил личную переписку, ты простишь меня? У меня не было выбора.

Он рассеянно взял письмо и открыл его. Почерк тот же, слова те же. Изменена только дата.

- Что это значит? – спросил он, поднимая глаза.

Но человек в плаще исчез.

Вокруг никого не было, только ветер.

***

Две недели спустя Ано Синдзиро сдал вступительные экзамены в Академию Синьё.

VI

Не каждый беспорядок должен быть решён. Иногда он крепнет, и всё такой же беспорядочный пытается судить мир. Как проклятье, не нуждающееся в рифме или причине…

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

- Пожалуйста, Суэма-сан. Помогите Дзин-ниисану…

Мысленно я не принимала всерьёз просьбу Кинукавы Котоэ. Но Асукай Дзин странно вёл себя в подготовительной школе… рисуя девушку, покончившую жизнь самоубийством.

Я всё не могла об этом забыть. С учётом того, что она совсем не такая, как я, не увлекается психопатологией, не думала, что она может это заметить.

Рано утром, на следующий день после того, как Кинукава Котоэ сообщила о своей просьбе, я отправилась в то место, где Минахоси Суйко покончила с собой. Это случилось во время весенних каникул, поэтому я подумала, что там никого не должно быть, но вокруг ворот толпилась куча народа.

- Что тут происходит? – удивилась я.

Моя подруга Миясита Тока была со мной. – Знаешь, новички как раз в это время получают школьную форму и ID-карты. Ну, понимаешь, в основном, для подготовительных занятий, - сказала она.

- Ах, да. – Если так подумать, два года назад мы были точно такими же. А я и забыла.

Ещё совсем недавно они просто веселились. Но продолжалось это недолго. И вот они вернулись к экзаменам или к поискам какого-нибудь занятия, как мы.

- Она ведь не была предрасположена к суициду? – спросила Тока. – Как думаешь, Суэма? Если хочешь, можешь идти домой. А мне надо заскочить в библиотеку.

Она пошла со мной из-за книги, которую забыла вернуть. Хотела сделать это пораньше, перед школой.

- Хах, я пойду с тобой.

- Хорошо. Ах… - произнесла она, когда мы дошли до ворот. – Она там. Чёрт!

- Мм? Кто? – Как необычно. Тока не из тех, кто испытывает неприязнь к новым знакомым или избегает их.

- Президент дисциплинарного комитета, - нахмурившись, пробормотала она.

Меня это очень удивило. – Правда? Ниитоки-сан? Но она же такая миленькая!

- Хах, да у меня свои заморочки. То, это. – Она сложила ладони. – Извини, мне пора! – бросила она, убегая.

- Н-но?!... – заикнулась я, оставленная в одиночестве.

"Ох, ну, ладно", - подумала я, поворачиваясь к школе.

Счастливые первоклассники толпились у ворот. Поскольку они уже посещали нашу школу, то должны были знать, что здесь есть турникеты, как на вокзале. Чтобы попасть внутрь, ты должен провести по ним ID-картой. Но всё без толку! Все новички без конца охали и ахали! Если внимательно приглядеться, то можно заметить, что только половина из них пытается что-то сделать, в то время как остальные просто проклинают эту систему.

- Извините, дайте пройти, - сказала я, пробиваясь к воротам.

- Доброе утро, Суэма-сан, - поприветствовала, должно быть, вся в заботах президент дисциплинарного комитета Ниитоки Кэй. Мы знаем друг друга с первого класса.

- Доброе. Приходится этим заниматься, потому что ты – президент? – спросила я.

Она усмехнулась. – Я больше не президент. Но даже так…

- Ах, да, твой срок истёк. Я просто видела, как ты кое-чем занимаешься…

- Что ты имеешь в виду?

- В смысле, ну, ты знаешь, делами большой сестры.

- Это называется закатывать чайников, Доктор.

Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись.

- Итак, что тебя сюда привело, Суэма-сан?

Я не ответила. Об этом не говорят. – Эм… просто, ну, ты знаешь, дела.

- С тобой была Миясита-сан? – неожиданно спросила она.

Она застала меня врасплох. – Ух… эм, ну…

- Она не хочет со мной разговаривать, да?

- Да… Что вообще происходит? Вы избегаете друг друга…

- Хах, это не так. Просто, ну… то, это, - многозначительно и отчуждённо сказала Кэй.

- Дело в мальчике? – предположила я.

Глаза Кэй чуть не вылезли из орбит. Она нервно захихикала. - …Знаешь, иногда ты меня пугаешь. Словно мысли мои читаешь.

- Ох… Я не имела в виду… - затрепетала я.

Но мне показалось, что уж слишком легко она согласилась, сказав: - Бинго. Её парень отказал мне. Кто бы сомневался… это же так очевидно.

- Оу, тот дизайнер?

Я знаю его. Он был… ну, неплохим парнем… по крайней мере такое у меня сложилось впечатление. Думаю, о бойфрендах своих подруг тяжело сказать что-то определённое.

- Точно, именно он, - как-то оживилась Кэй.

Как я понимаю, она была свободна. И он ей нравился. Я была поражена. Не знаю, стоит ли мне так эмоционально реагировать. Уверена, я интересуюсь этим в силу своего возраста, но тут Кэй уже всё рассказала.

- Если бы Тока могла так спокойно об этом говорить, - пробормотала я.

Кэй засмеялась. – Если бы всё было так. Если бы вообще так было.

- Э? Так это ещё не всё?

- Я знаю, кто эта девушка, - шаловливо сказала она.

- Ух… что? – спросила я, но тут засигналили ворота.

- Прости, - сказала Кэй, и обернулась на шум.

Перед воротами растерянно стоял мальчик. Он забыл провести картой по сканеру.

- Что случилось? – спросила его Кэй.

- А… ничего, - ответил он, рассеянно глядя на неё.

Другие дети начали кучковаться вокруг.

- Все, кто уже прошёл, ищите свои классы, - громко крикнула Кэй. Её тон не терпел возражений, поэтому все делали в точности, как она говорила. Она была гораздо большим авторитетом, чем большинство учителей.

Кэй вытянула мальчика. За ним проследовала девочка. – Ано-кун, в чём дело? – обеспокоенно спросила она, положив руку на его плечо. На них была одинаковая форма. Да и выглядели они так, словно были вместе с начальной школы.

Не знаю почему, но я вдруг подумала, как хорошо, когда о тебе кто-то заботится. Я даже немного завидовала.

- Н-нет… просто, эм… - запнулся Ано-кун, видимо, из-за того, что потряс головой.

- …

Я знаю, что слишком любознательна, но перестать на них смотреть не могла.

- …Я просто подумал, что я здесь делаю, - сказал Ано-кун так, словно его ничего не волновало.

- Ты в порядке?

- У Ано-куна последний год был очень напряжённым, - сказала его девушка.

Но он продолжал, словно не слышал её: - Я не могу понять, в чём дело. Я ничего не терял. Я точно это знаю. Я знаю это, но… я не знаю, что это, но что-то очень важное. Я впервые нашёл это… - Он говорил, как в бреду.

Затем по его щекам стали стекать слёзы.

Меня, как и Кэй, и девушку Ано-куна, это очень удивило.

- Ч-что? Что случилось?

- Ано-кун?

- А? – Он поднял голову, должно быть удивлённый своим же слезам.

Поражённый, он вытер щёки. – Почему я плачу? – смущённо спросил он.

Я отошла. Я больше не могла смотреть на это, не испытывая чувства вины.

***

Я обошла всю школу. Везде было тихо. Никого вокруг не было.

Просто чтобы быть уверенной, я осмотрелась и убедилась, что меня никто не видит.

- Хорошо…

Я вскарабкалась вверх по пожарной лестнице за школой. Сейчас это единственный способ попасть на крышу. Дверь, ведущая туда, была заперта изнутри. А закрыли её, потому что Минахоси Суйко спрыгнула с крыши.

Когда я поднималась по пожарной лестнице, то заметила, что сделана она ненадёжно, это удивило меня, поэтому каждый шаг я старалась делать как можно мягче.

На крыше было ветрено. Убрав с глаз волосы, я направилась туда, где спрыгнула Минахоси Суйко.

Я знала, что ничего здесь не найду. Я же не Шерлок Холмс. Я не могу ждать, что место действия подскажет мне что-нибудь, дорогой Ватсон.

Но я надеюсь, что что-нибудь почувствую.

Честно говоря, несмотря на все книги по психопатологии, что я прочитала, я мало что знаю о самоубийствах.

Я, конечно, читала интервью с пережившими неудачные попытки суицида, но, в конце концов, это были слова людей, которые не умерли. Более половины этих людей больше не предпринимали попыток самоубийства и продолжили жить.

Но те, кто фактически достиг поставленной цели, существенно отличаются. Например, я читала очерк человека, который совершал множество попыток суицида, прежде чем умереть. Он писал: - Сам я не горел желанием умереть, но я был одержим женщиной. – Позже, когда он умер, очерк был неудачно представлен в качестве оправдания суицида, который, очевидно, и последовал.

Но реальность такова, что только у единиц есть повод умереть… даже если они оставляют записку, мне кажется, в ней не найти истинной причины.

А как быть с Минахоси Суйко?

У неё была причина? Или это был приступ слабости? Или все ошиблись, и это был несчастный случай? Или, что ещё хуже, умышленный…

Я вздрогнула и пошла медленнее. А потом… я подошла к месту и едва не вскрикнула. - ?!...

Здесь стояла девочка, положив руки на перила, в лице читалось отчаяние. Она выглядела так, словно собиралась прыгать с того же самого места.

***

Орихата Ая никогда не спрашивала Жуткого Э, зачем ей так неожиданно надо поступать в Академию Синьё.

Но даже если бы она знала, ей едва ли удалось бы ослушаться, она обладала достаточными знаниями, чтобы без проблем сдать любой экзамен.

- …

Она, как и все новички, пришла пораньше, поэтому до начала экзамена у неё было немного времени, и она поднялась на крышу. Орихата Ая хотела посмотреть на небо. Почему крыша была закрыта, она не знала, но это не помешало ей туда попасть.

С тех пор, как она встретила Танигути Масаки, ей стало нравиться смотреть на небо. Когда они вместе гуляли, он часто говорил: - Эх, небо и вправду такое красивое. – И она тоже начала так думать.

- …

Когда она смотрела на небо, то чувствовала, как тело тает, словно всё вокруг становится невесомым.

Иногда она почти верила, что Масаки сможет её простить…

- …

Но это было невозможно.

Такое не прощается.

Когда она думала, как подвергала его опасностям, как обманывала его, как уводила от правды… ей не на что жаловаться, даже если она убьёт себя.

Глубоко в душе Ая хотела, чтобы её убил Масаки.

Она думала: "Если это случится, просто гора с плеч ".

До того, как поняла, что делает, она вцепилась в перила на крыше и потрясла их.

- Ух… ум, – услышала позади себя голос.

Она оглянулась, ученица старшей школы, её семпай, несмело шла к ней.

Ая вспомнила это лицо. Она видела её раньше. Не вживую, но в документах. Её зовут Суэма Кадзуко.

- Да? – спросила Ая.

- Нет, эм… Знаю, что могу не так понять, но… - предположила Суэма Кадзуко. – Но, эм, если ты думаешь о том, чтобы прыгнуть, то, ух, пожалуйста, не надо. Отсюда уже кое-кто прыгал. И… и это плохо…

- … - Глаза Аи широко раскрылись.

- Я… я знаю, что нет никаких гарантий, что всё будет хорошо, если ты будешь жить дальше, поэтому так говорить слишком просто. Но, то есть, если ты умрёшь, тогда то, что ты ненавидишь, и то, что не выносишь… это всё никуда не денется. Поэтому, эх, я думаю, что…

Пока Суэма бормотала, она всё ближе подходила к ней, затем неожиданно схватила за руку.

Ая глянула на мощный захват, а затем в лицо этой девушки.

- Смерть ничего не изменит. Это всё, что я могу сказать, - громко сказала Суэма, глядя Ае прямо в глаза. Она не собиралась её отпускать.

- … - Ая не знала, как объяснить ей, что та всё не так поняла.

А действительно ли не так поняла?

Она правда не хочет прыгать?

Она не была уверена.

Но, так или иначе, Суэма Кадзуко всё равно бы её не отпустила. В этом она не сомневалась.

- Ничего не изменит?.. – тихо сказала Ая.

- Да. Возможно, ты думаешь, что в твоей жизни нет ничего хорошего, но смерть ещё хуже.

- …

Было ли это правдой? Если она сейчас умрёт, Масаки хоть немного будет защищён.

Ая опустила голову.

- Я хочу умереть, - сказала она сама себе.

Суэма нахмурилась. – Правда?

Ая слабо кивнула.

- Понятно. Но сейчас у тебя не получится… потому что я нашла тебя.

Суэма потянула руку, оттаскивая Аю к центру крыши. Затем заставила её присесть.

- Прости, Суэма-сан, - прошептала Ая.

- Мм? – Суэма удивлённо посмотрела на неё. – Ты меня знаешь?

"Упс", - подумала Ая, но тут же расслабилась и спокойно сказала: - Да, я кое-кого знаю из учеников. Они и рассказали о тебе. Ты – Суэма Кадзуко-семпай, верно?

- Кто?.. Что они рассказывали? Ох, ладно, неважно. Могу догадаться, - печально, немного раздражённо произнесла Кадзуко.

- Извини.

На самом деле её фотография была в файле среди объектов наблюдения. Она едва не лишилась жизни в инциденте шестилетней давности, но сама Суэма этого не знала, поэтому даже не попала в списки Организации Това.

- Не надо извиняться, - мягко улыбнулась ей Суэма.

Некоторое время Ая молчала, потом спросила: - Эм, Суэма-семпай, можно кое о чём спросить?

- О чём?

- Что ты думаешь о Бугипопе?

- Э… - Суэма выглядела растерянной. – Что ты имеешь в виду? Какой смысл спрашивать, это же всего лишь слухи…

- Ты в него не веришь?

- Ммм… в основном, нет. Но даже если бы и верила, я об этом просто ничего не знаю.

- Правда? Но все девушки…

- Да, все. Кроме меня, - вздохнула Суэма. – Они считают меня ненормальной… как будто я всё знаю об убийцах. Поэтому никто даже и не думает говорить мне об этом "Бугипопе"…

- Ох…

- Но, знаешь, все эти убийцы, синигами и ещё бог знает что… всё это ерунда. Типичный подростковый образ. Каждый чем-то озабочен, поэтому какой-то части очень приятно, когда все вокруг умирают. Словно они сами хотят убивать.

- … - Ая застыла.

- А взрослые ведут себя безответственно и говорят: - "Это у них такой период. Скоро всё наладится". – Ха. Как будто это поможет. Всё ведь не так просто. – Суэма вдруг опустила голову. – Вот, когда он приходит.

- А?..

- Бугипоп. Вот почему он существует. Чтобы оберегать уязвимые сердца и… и сохранять их такими, какие они есть. Вот, что он делает, так мне кажется. Возможно, ты станешь гораздо счастливее, если будешь в него верить, - добавила Суэма, пожав плечами, словно пошутила.

Этот неожиданный ответ смутил Аю. – Оберегать?

- Даже несмотря на то, что он – синигами? Но такая трактовка слишком романтична и фактически не предполагает образ убийцы. Тот, кто хоть однажды убивал, никогда не наденет идиотский костюм. В смысле, не в шутку!

- … - Ая опустила глаза. Каков бы ни был Бугипоп, он бы её не защитил. – Семпай, можно тебе кое в чём признаться? – Она сказала это прежде, чем успела подумать. Раньше она никогда не пыталась ни с кем обсуждать свои проблемы.

- Конечно, - кивнула Суэма.

Ая раскрыла рот и так легко произнесла: - Я… нравлюсь мальчику. Наверное.

- Мм.

- Но я… я никто. Я не могу заниматься чем-то… таким.

- Мм.

- Я никто для него… но я не знаю, что делать.

- Мм.

- Я должна что-нибудь для него сделать… но я просто не могу. Вместо этого я стала причиной всех его проблем. Что мне делать?.. – Как только она это произнесла, обнаружила, что снова дрожит. Она обхватила свои плечи, но дрожь не прекратилась.

- Мм, - кивнула Суэма.

- Никто не может возненавидеть меня. Такая уж я, но если бы это было возможно, он бы непременно меня возненавидел…

- Мм.

- Но единственное, что оправдывает моё существование – это то, что меня никто не ненавидит. Но я ничего не могу поделать… ничто не может изменить меня. Лучше, если меня не будет в живых…

- Не станет, - закончила фразу Суэма. – Невозможно жить, чтобы тебя никто не ненавидел, - объявила она.

- Э?.. – Ая подняла голову.

Суэма заглянула ей прямо в глаза. Но взгляд был не обвиняющим. Нет, так, скорее, смотрит мать на своё спящее дитя. Однако Орихата Ая никогда раньше не видела такого взгляда, поэтому была немного взволнована.

- Быть живым – значит контактировать с другими людьми. Неважно, как тяжело тебе это даётся, таким образом, ты перестаёшь причинять боль этим людям. Мы ничего не можем с этим поделать. Такова жизнь, – спокойно разъяснила Суэма. Её стиль общения – спокойный и мягкий – заставлял Аю чувствовать себя, как на ладони.

- Н-но…

- Могу на деньги спорить, что у тебя уже есть враги, которых ты сама себе создала. И не какие-нибудь. Я разговаривала с людьми, которые так ненавидят тебя, что готовы убить, - сказала Суэма. Нежность её тона контрастировала с грубостью её слов.

- … - Ая была сбита с толку. Она не знала, что ответить. Она открыла рот, но сумела сказать только: - Ч-что… ты?..

- Такова реальность, - ответила на незаданный вопрос Суэма. Кроме того, это звучало крайне убедительно. Она продолжала. – Сама идея жить без ненависти отвратительна. Ты можешь этого не понимать, но пытаться не быть ненавидимой всё равно, что отнимать право других ненавидеть тебя. Понимаешь, что я имею в виду? Ты вредишь им, - горячо сказала она.

- … - Ая вновь уставилась на неё. Суэма даже глазом не моргнула.

- Может, он не изменил твоего суждения или чего-то ещё, но ты хотя бы слышала о писателе Кириме Сэйити? – спросила Суэма.

- А? – обрывочно спросила Ая.

Суэма кивнула. – Ну, он – романист, хотя, ух, я практически не читала его художественную прозу. Короче, в одной из его книг по психологии написано: "Что-то извне, несомненно, существует. Что-то, что заставляет людей верить, будто они знают своё место в жизни. И это разобщает людей и разрушает фундамент этого мира". – Суэма выпалила эту цитату по памяти. Она считала это нормальным, но её готовность говорить такое без запинки заслуживала уважения и заставляла других людей трепетать. В то же время она оставалась очень рассеянной. – "…Если есть что-то, что придаёт ценность человеческой жизни, надо бороться с этим "что-то". В битве с Мыслителем это заставит тебя подумать – против Мыслителя это стартовая линия, которую должен пройти каждый". Знаю, это очень тяжело понять, но суть в том, что все люди связаны здравым смыслом больше, чем могут себе представить, и это заставляет нас страдать.

- Связаны?..

- Да. Если мы чем-то связаны, мы отделяемся друг от друга; вот, что он имел в виду. – Суэма сказала это так, словно писатель в качестве примера хотел привести дружбу.

- …

- Я уверена, ты чего-то хочешь добиться, без чего ты не сможешь жить. Не буду спрашивать, что это, но этот мальчик, которому ты нравишься… он не хотел бы, чтобы ты связывала себя этим. Это уж слишком.

- Да, - кивнула Ая, соглашаясь со словами Суэмы.

Суэма улыбнулась. – Это прозвучит очень помпезно, но я правда думаю, что ты потеряла концепцию "битвы". И тебе нужно её вернуть.

- Да… - ответила она. Но как она может это сделать?

Ая просто стиснула зубы. Она знала, что эта девушка права.

- Ты можешь умереть и после борьбы. А сейчас, пойдём отсюда. Ты ведь новенькая, верно?

- Да…

- Ох, нет! Построение уже началось! Нам лучше поторопиться!

***

Я схватила её за руку и повела прочь с крыши.

Когда мы оказались на земле, она повернулась ко мне и поклонилась.

- Спасибо тебе. Не знаю, смогу ли что-нибудь сделать, но я буду стараться, - сказала она.

Я даже немного взволновалась. Я не самый удачный собеседник на тему жизни. Я скорее отношусь к типу слушателей. И всё же, наверное, стоит вникать в то, что я говорю.

- Да… прости за этот пустой разговор, - призналась я.

Она потрясла головой. – Ничего… эм, семпай?..

- Да?

- Если однажды мне придётся сразиться с Бугипопом, должна ли я это делать? – спросила она до ужаса серьёзно.

Конечно же, я ответила: - Безусловно. – Я ничего о ней не знала, но меня убило её заявление.

- Спасибо тебе, - снова сказала она и побежала прочь.

Вдруг я опомнилась и окликнула её: - Как тебя зовут?

- Орихата Ая, - ответила она, остановилась и ещё раз поклонилась.

- Удачи, Орихата-сан, - помахала я ей.

Почему-то меня охватило странное чувство, что мы с ней ещё встретимся. Понятия не имею, как я это узнала, но мне подсказала острая боль в груди.

Послесловие

О Популярности и Страхе ("Поп" и "Буги")

Есть такое понятие, как поп-культура. Созданное романами, мангой, фильмами, играми, музыкой и многим другим. Это искусство? Хах, может быть, ну, понимаете, совсем чуть-чуть. Откровенно говоря, поп-культура колеблет эмоции людей чуть больше, нежели раздутое так называемое большое искусство. Единственно, что справедливо в поп-культуре – это до смешного простая концепция "что выгоднее продать", приятно и справедливо. У меня продажа ассоциируется со словом "энх", допустим, у нас есть аудитория. Любая поп-культура основывается на найденной вами аудитории. Какая из них верная, неизвестно, и я говорю об этом людям, но они отвечают, что всё работает одинаково, однако в нашем мире есть кое-что получше, о чём другие люди не говорят. И это не какая-нибудь поп-культура. Нет, они известны, как потерянный шедевр, легендарное достижение и прочие наименования. Это не делает их великими – они просто не относятся к поп.

Я полностью осознаю, что меня могут не так понять, но большая часть поп-культур непродуманна. – Реальные вещи – хлам, поэтому лучше подделывать этот хлам. – Логично? Люди, вполне способные сделать что-нибудь реальное, умышленно задерживают это и продвигают какую-нибудь подделку. О чём это нам говорит? Лично меня это пугает, поэтому я не использую этот крайне непродуманный подход, также известный как "восхищайтесь окаменелостью прошлого и открывайте путь в будущее". (Никто ведь не будет использовать идею, которую я сейчас рассказал, верно?) (Хорошо.)

Более всего в понятии поп-культуры тяжело добиться легитимности. Об этом слышали все, но описать не могут. Всё, что раньше было важным, сейчас отошло на второй план, в то время, как то, что казалось таким далёким, выходит на первый план и объявляется "Инновацией!", "Почему эти идиоты забыли об этом?" Вот, что такое поп. Чистое безумие, но в этом водовороте в большей или меньшей степени тебе плавать придётся. Что-то будет казаться большим, но затем взорвётся и исчезнет навсегда. Как мыльный пузырь "bubble"… с поп "pop". Хмм, вырисовывается имя. Создание чего-либо не основывается на пустом месте. Роман может выиграть несколько крупных премий, но это ненамного увеличит его продажу.

Если уж совсем быть честным, мой стиль всегда не соответствовал моему времени. Я – не такая уж популярная персона. Я вижу, как мои читатели двадцати, тридцати лет кричат "Кошмар!", а те, кому пятьдесят – "Крутоо!". Да, вот такие они. Сегодня не всё связано с популярностью; единственный, кто об этом печётся – это я. Я немного волнуюсь. Меня, как человека, который пытается жить, как романист, естественно, беспокоит вопрос собственной популярности, но это не работа. Могу себе представить, как вы в один голос заявляете, что я восхищаюсь поп-культурой и по этому поводу у меня развился комплекс. Но с тех пор, как моя индивидуальность исчезла и обманула сама себя, я могу сказать людям лишь "Что ж… Это уникально" или "Это должно быть смешно?". А они, обычно, отвечают "Ну, не мы это публикуем…" Они так говорят и по сей день.

Но даже если так, я стремлюсь к поп-культуре. Это тема моей жизни, поэтому мне уже нельзя помочь. Если всё, что я делаю, закончится на страхе, моей вины тут не будет… Мне нравится так говорить, за исключением вины. Но, так или иначе, я к этом и иду. Даже если это что-то вроде популярности страха ("буги" "поп"), то когда-нибудь я всё же смогу сделать что-нибудь реальное.

(Этот парень просто пишет любую чушь, которую захочет…)

(Любую.)

BGM "CHILDREN of the SUN" by MAYTE

Записки Переводчика

Перевод текста с иностранного языка – тяжёлая работа, результатом которой становятся бессонные ночи и головная боль, в том числе и для производственного отдела. Общие правила для любого англо-язычного релиза – выдержать сложность исходного материала. Но чтобы при этом текст не читался, как дословный перевод. Сложно сохранить такую позицию, но мы, участники Seven Seas, верим, что сохранили культурные нюансы, имеющие огромное значение.

Поэтому мы старались сделать перевод как можно более близким к оригиналу и, в то же время, сохранить стилистику романа. Записки Переводчика, представленные в сносках, идут в качестве дополнений, чтобы лучше разобраться в многочисленных терминах, героях и других культурных моментах, которые вы можете не понять во время чтения романа. Подобные записки можно найти в качестве дополнений в других проектах редакции Seven Seas. Приятного чтения!

ОБЛОЖКА

Мыслитель (Imaginator vs Imaginater)

Вы могли заметить, что столь близкий к японскому оригиналу этот перевод имеет довольно противоречивое написание слова "Imaginator". В японском языке всегда пишется "Imaginator", но в английском допустимы оба варианта – "Imaginator" и "Imaginater".

В наших переводах Бугипопа мы используем версию "Imaginator", как более предпочтительную и, откровенно говоря, на слух более приятную.

А как написано в японской версии книги? Что ж, на цветных обложках второго и третьего романов японского издания написано на английском "Imaginater". Однако это противоречит содержанию книг, в некоторых местах которых, включая заглавную страницу перед первой главой и самый конец шестой, используется "Imaginator", что заставило нас поверить в то, что Кадоно-сенсей предпочёл именно этот вариант.

Примечания

1

Ифукубэ Акира (31 мая 1914 - 2006) считается, ни много ни мало, величайшим и любимейшим композитором Toho. Прежде всего, известен своей работой в серии фильмов Годзилла, которой посвятил десять лет.

2

Знаки или Знак – Заголовок в английском издании второй книги перенесен из японского, где было написано "Знак". В японском языке между единственным и множественным числом практически нет отличия, поэтому вы, обычно, вычисляете количество исходя из контекста. Судя по различным событиям в этом романе, мы пришли к выводу, что предпочтительней использовать "Знаки", так как их больше одного, поэтому мы и переименовали заголовок.

3

Маленький Принц Сент-Экзюпери, известный так же во Франции, как Le Petit Prince – самая известная книга французского лётчика Антина де Сент-Экзюпери. Это детская книга, содержащая множество идеалистических взглядов на жизнь и любовь. В романе автор оказывается в пустыне Сахара и встречает молодого принца-инопланетянина, у них завязывается продолжительный разговор. Весь смысл книги содержится в одной знаменитой фразе хитрого маленького принца: "On ne voit bien qu'avec le Coeur, l'essentiel est invisible pour les yeux" ("Настоящая истина незрима для глаз, её способно увидеть только сердце ")

4

Японский АТМ – В Японии АТМ, как правило, в будний день работают до девяти. Поэтому как будете там, не забывайте снимать деньги вовремя.

5

Камилла – Кодовое имя Орихаты Аи (дословно Kamiiru), кто не догадался; фильм 1936 года Камилла, в главной роли Грэта Гарбо (основан на романе 1852 года La Dame aux Camélias Александра Дюма), имеет к Ае тематическое отношение. Фильм Камилла повествует о лёгком романе, произошедшем в Париже 1840х годов, когда юная девушка завоевала сердце состоятельного молодого человека, но, в конце концов, дала ему то, чего он добивался. История позже стала основой для таких фильмов, как Милая женщина (Pretty Woman) и Мулен Руж (Moulin Rouge)! В сюжете тринадцатого романа Бугипоп – Lost Mobius: Boogiepop Bounding – образ Аи заметно переработан.

6

Сёги – настольная игра, на подобии шахмат, где у каждого из двух игроков есть двадцать клинообразных фигурок и им нужно добраться до короля противника.

7

Лисы, на японском "кицунэ" – традиционно известные в японском фольклоре и мифологии, как хитрецы и обманщики. Согласно легенде, эти животные необычайно умные и в большинстве своём обладают магическими силами – в том числе способностью овладевать людьми и создавать иллюзии. В некоторых историях кицунэ появляется в образе прекрасной женщины, юной молодой девушки или пожилого мужчины.

8

Нори Бэнто – Каждый фан японского аниме должен знать, что "бэнто" – это японский обед в коробочке. "Нори" – морские водоросли. Стало быть, нори бэнто состоит только из риса и морских водорослей.

9

Двести тысяч иен – это чуть меньше двух тысяч долларов США (по минимальному курсу обмена валют).

10

Магазины Якисобы – Японские рестораны, специализирующиеся на жаренной лапше.

Content

Кадоно Кохэй Бугипоп возвращается. Против Мыслителя: Знаки (часть 1)

Примечания