Кадоно Кохэй

Бугипоп возвращается. Против Мыслителя: Парад (часть 2)

Новая перспектива… порой, требует, чтобы в неё вложили всё… перед саморазрушением.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Годом ранее…

Перед самым рассветом холодный ветер прошёл по этому миру.

На краю школьной крыши в тишине стояла девочка.

- …

Ветер растрепал длинные волосы, словно пытался вырвать их.

Она безучастно оглянулась на затенённую фигуру.

- Действительно, какая жалость, - сказала она, совершенно беспричинно улыбнувшись. Не потому, что была счастлива, не потому, что ей было весело, даже не потому, что ей, напротив, было слишком грустно – не было никаких причин. Она просто улыбалась, но лишь одними глазами – её губы оставались сомкнутыми в прямую линию.

В конце концов, ты тоже не в силах высвободиться от "здесь" и "сейчас". Какая жалость.

- … - Человек продолжал молчать. В тени школьного здания, частично видимый, он был похож на трубу.

- Но неважно, сколько ты будешь ждать, ничего уже не случится. В конце концов, ты уйдёшь глубоко во мрак, как и предполагает твоё имя… и останется только поп.

Она прикрыла рот рукой. Плечи слегка затрепетали.

Она смеялась.

Этот жест вышел на удивление натуральным. Как можно смеяться столь искренне? Загадка.

Если бы её ноги оказались на десять сантиметров дальше, то вскоре она столкнулась бы с землёй. Но такая сомнительная перспектива не мешала ей веселиться.

- …

Тень близ неё не двигалась. Никак не реагировала. Словно не понимала, что здесь смешного.

- Ты согласен, Бугипоп?

В ответ на имя тень шагнула вперёд.

- Скажи, чего ты хочешь? Так или иначе, ты закончишь здесь. Ничего другого для тебя тут нет. – Голос был чем-то средним между мужским и женским.

- Хммм… закончу? Правда? – Девушка слегка вздрогнула перед тенью. Но стояла на своём. – Думаю, это всего лишь начало. У меня пока даже имени нет…

Лучи восходящего над тёмным небом солнца пробивались сквозь облако. Дул сильный ветер.

- Тогда я должен сейчас дать тебе имя. Такое существо, как ты, отец Ведьмы Огня назвал бы "Мыслителем".

Тень продолжала идти к девочке, не останавливаясь ни на секунду. Та, не двигаясь, кивнула.

- Я тоже читала эту книгу. Но это слишком прозаичное имя, не так ли? Не хватает романтики. Это на тебя не похоже, - насмешливо сказала она.

Её длинные чёрные волосы были вытянуты под прямым углом к голове, как если бы в поток воздуха вылили чернила.

- Романтики?.. Во мне этого нет. Такое присуще только нормальным людям, - сказал человек, поднимая руку из-под плаща, покрывавшего тело. В руке он держал нож.

Глядя на зловеще поблёскивающее лезвие, девушка продолжала кривить губы.

В лице читалась уверенность.

- "Любовь – это как снег, падающий в апреле. Неожиданный, выходящий за рамки… сезона, порождающий внутри холод". Кто это сказал?

- !.. – Тень остановилась.

Потому что девочка сделала шаг назад, за её спиной ничего не было, и под ногами тоже.

- Конец начала – это начало конца, Бугипоп. Сейчас ты остановил меня… но это всего лишь начало следующего конца.

Широко улыбаясь, девушка падала с крыши на поле.

Раздался неприятный звук. Звук чего-то разбрызгавшегося.

- …

Тень стояла на месте. Она не спеша подошла к краю и посмотрела вниз.

Можно было этого не делать.

Образ девочки повис в воздухе прямо перед тенью.

- У меня много времени перед тем, как удариться о землю. Ты можешь найти меня до того, как я это сделаю?

Образ улыбнулся – и вновь только глазами.

Затем он постепенно растаял в воздухе.

- …

Тень с ножом в руках осталась одна.

Ветер прекратился.

Внезапно наступившая тишина создавала впечатление, что мир замер.

Внизу на земле лежало изувеченное тело, словно цветок, который расцвёл. Растекающееся пятно возвращало движение времени.

Бугипоп возвращается

против Мыслителя Часть 2

П А Р А Д

Содержание

"Ты лжёшь"

и "Жертва победителя"

I

Кошмары начинаются прежде, чем вы это осознаете. Их крайне сложно прогнозировать или предотвращать.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Гора располагалась не так далеко от города. Её вершина была тщательно выровнена, а на склоне были проложены ступеньки. Но, несмотря на большой размер, место оставалось безлюдным. Земля пустовала, ничего не росло, кроме нескольких пучков пожухлой травы, только-только пережившей зиму. Немного больше было сорняков, они росли повсюду, что ещё больше портило вид, но в данный момент здесь всё равно никого не было. Около наполовину построенных башен ржавели никогда не использовавшиеся брошенные груды железа и другого строительного материала.

Пять лет назад планировали превратить эту гору в парк развлечений, фундамент был заложен три года назад. Но проблемы с проектировщиками привели к тому, что банк вернул право собственности на землю и, впоследствии, попытался безуспешно продать её на аукционе. Не найдя покупателей, строительство парка развлечений заморозили, оставалось лишь надеяться, что работа когда-нибудь продолжится.

Территория была окружена высоким забором, который отбрасывал длинные полосатые тени.

Большая круглая тень, напоминающая силуэт шарообразного человека, пересекла эти полосы и перепрыгнула через забор. Когда он преодолевал эти два с половиной метра, из-под серых волос мелькнул кусок плоти на том месте, где должно быть правое ухо.

Это был Жуткий Э. В левой руке он держал чем-то нагруженную сумку.

Он щёлкнул языком и пригладил волосы.

Затем почесал рану. Кровь попала на волосы, но Жуткий Э, не обращая внимания, продолжал чесать, всё глубже впиваясь ногтями. Почти месяц прошёл с тех пор, как он лишился уха, но постоянные почёсывания не давали ране затянуться. Будучи являясь синтетическим человеком, у Жуткого Э всё заживало гораздо быстрее, чем у обычного, но он так часто чесался, что ничего просто не успевало зажить.

Продолжая сдирать кожу, он всё дальше углублялся в незаконченный парк развлечений.

Жуткий Э остановился у странной башни в форме спирали, устремлённой в небо.

Входа не было – он не только был скреплён болтами, но ещё и закован в цепи.

- … - Жуткий Э никогда не обращал на это внимания. Он сделал короткий шаг назад.

И, как в случае с забором, пригнулся, затем прыгнул на третий этаж, прямо в незастеклённую оконную раму.

Пол внутри был покрыт пылью, то тут, то там валялись разные отбросы, принесённые ветром. Пнув на своём пути мусор, Жуткий Э пошёл к лестнице. Лифт пустовал, и даже если и был закончен, питания всё равно не было.

Он поднялся на последний этаж, единственный, где было застеклённое окно. Казалось, что строительная команда работала сверху вниз.

- …

Дойдя до места, Жуткий Э поднял своё оторванное ухо, затем сел посреди комнаты и вытащил полиэтиленовый пакет с онигири[1] и парой сэндвичей. Это был его обед, он умирал с голоду.

Ему вдруг словно что-то в голову ударило, он схватил один из телефонов, висящих на поясе, и набрал номер из десяти цифр меньше, чем за секунду.

Едва раздался гудок, как девочка тут же ответила. – Касугай.

- Команда 700259, - сказал Жуткий Э, запихивая сэндвич с ветчиной в рот.

- Вас поняла. Команда принята. – Голос девочки неожиданно стал механическим. – Подготовка завершена. Жду деталей.

- Отправляйся в городскую библиотеку и возьми ключ между Венгерским Словарём и Венгерским Разговорником.

- Вас поняла.

- Это ключ от ячейки на вокзале. Твоя задача – взять лекарство и подсыпать в напитки в ресторане фаст-фуда. Одна таблетка на три литра.

- Вас поняла.

- Это всё. Команда 700259, трансляция завершена.

- Вас поняла. Трансляция завершена. Приступаю к выполнению.

Жуткий Э отключился.

Он вернул телефон на место, вытащил другой и набрал ещё один номер.

- Кто это? – раздражённо рявкнул мальчишка.

- Команда 5400129, - пробормотал Жуткий Э.

- Вас понял, - мгновенно ответил мальчик, голос стал механическим, как в случае с девочкой.

- Сколько на данный момент участников в твоей команде?

- Семь.

- Этого недостаточно. Собери двенадцать. На этой неделе.

- Вас понял. Как?

- Меня это не волнует. Угрожай им, заставляй их, но они должны быть в твоей группе.

- Вас понял.

- Когда у тебя будет двенадцать, выходите и устраивайте беспорядки между Шестой и Восьмой улицами. Потом сообщишь, кто сопротивлялся.

- Вас понял.

В данном случае под "беспорядками" имелись в виду вымогательство и воровство.

Пока Жуткий Э говорил, на поясе завибрировал другой телефон.

Он неторопливо продолжал разговор с мальчиком. И закончил словами: - Это всё. Команда 5400129, трансляция завершена.

- Вас понял.

И только после этого, наконец, ответил на звонок.

- Что?!

- FS450036 Срочное донесение. – Голос принадлежал взрослой девушке примерно двадцати лет. Но, как и всем остальным, ему не хватало выразительности, и звучал он абсолютно механически.

- Какие-то проблемы?

- 70% отравленных сливок продано. 70% покупателей вернулись в магазин, но достойной замены нет.

- Отошли детали как всегда. Начинай вторую стадию на отравленных покупателях… независимо от результата.

- Вас поняла.

В том же духе, прямо из заброшенной пустынной территории, чавкая едой из магазина, Жуткий Э продолжал давать указания "Терминалам", которых, предварительно промыв мозги, разослал по всему городу. Он сделал бесконечное количество звонков и, в то же время, получал такое же бесконечное количество сообщений. Скольким он уже промыл мозги? Видимо, невообразимому количеству людей. Он походил на спекулянта, продающего и покупающего билеты на все горячие вечеринки.

Все эти ребята делились примерно на две группы – те, кто давал людям наркотики, и те, кто вёл наблюдение.

Но раздавалась парочка звонков, не относящихся ни к тем, ни к другим.

- Они сказали, что обнаружили его около перехода на автомагистрали.

- Кто-то видел его бегущим вдоль реки.

- По слухам его видели на крыше Города-Близнеца.

Примерно такие звонки.

Они рассердили Жуткого Э. Особенно третий, когда он выпалил в трубку "Я знаю!"

- Чёрт! - проревел он, когда поток звонков стих. – Чёрт бы побрал этого Бугипопа!

Он сжал зубы так сильно, что из обрывка уха пошла кровь.

Он толкнул полиэтиленовый пакет, но тот был пуст, поэтому всего лишь издал унылый шелест.

- Сукин сын!

Жуткий Э разорвал пакет на мелкие кусочки.

Отбросив мусор в сторону, он потопал на крышу башни, оставляя за собой эхо шагов.

(Непростительно! Я готов придушить его голыми руками!!!)

На крыше дул сильный ветер, прямо как при встрече с "врагом".

(Он упомянул Мантикора… так звали Таркуса[2] после побега. Но он говорил так, словно уже покончил с ним… но я не говорил о нём Аксису! Это моя добыча! И только моя!)

Он оглядел семь цилиндров, которые стояли на крыше.

Они не слишком выделялись среди оставленных здесь строительных материалов. Даже если бы кто-то заметил их, ему бы и в голову не пришло, что цилиндры появились тут недавно. Внутри некоторых из них находился достаточно сильный "дезинфектант", способный принести "смерть" всему живому.

(Если я использую его, то, прежде всего, на нём.)

Кровь снова хлынула из уха. Он остановил её рукой и прошептал: - Но… но то, другое имя, которое он назвал… "Мыслитель". Кто же это такой?

Жуткий Э на секунду нахмурился, затем глаза неожиданно сузилось, и он взглянул на парк под ногами.

- Мм?..

Кто-то стоял у закрытых ворот, ведущих в парк.

Это женщина… нет, девушка. И одета она была в форму, как будто шла со школы.

Она копошилась у ворот, и, неожиданно, они открылись. У неё есть ключ.

- Ну, что ж… - оскалился Жуткий Э, когда она вошла в парк.

* * *

- Ох! Чёрт бы меня побрал! – Кинукава Котоэ сунула в рот кончик своего пальца, который уколола о колючую проволоку вокруг заброшенного парка развлечений. Она почувствовала вкус крови. – Что я делаю?

Она порылась в школьной сумке и вытащила оттуда одну из аптечных повязок с нарисованными кроликами, которые всегда носила с собой.

Она почувствовала себя ребёнком. Как будто ей вновь три года.

Никто не знает, что у неё есть ключ от ворот наполовину построенного Пейсли Парка[3]. Одна из тех бесчисленных компаний, претендующих на эту землю, принадлежит её отцу, и когда он принёс домой мастер-ключ, Котоэ выкрала его и сделала себе копию.

С тех пор она тайно приходит сюда, когда ей становится грустно.

Постройка парка прекратилась почти сразу после начала, поэтому выглядел он скорее как музей абстрактных фигур, нежели парк, а изогнутые дорожки для ходьбы пустовали, терпеливо ожидая, что их облицуют плиткой. Смотря на эти постройки во время прогулки, Котоэ была готова кричать.

Это было очень одинокое место, и в то время, как она была весёлой девушкой дома и в школе, что-то в этом заброшенном пустынном парке затрагивало её глубочайшие чувства. Она никогда и никому об этом не говорила, но…

Какая-то её часть была уверена, что она как-то связана с этим местом.

Как будто здесь произошло что-то в корне изменившее её – ударившее через самые дальние закоулки прямиком в сердце.

Это место, где пытались построить потрясающий парк развлечений, сейчас являлось забытой маленькой мечтой – принадлежащей кому-то, кто был молод, но кто её так и не достиг и со временем оставил. Котоэ чувствовала, что у неё была именно такая мечта.

Конечно же, семнадцатилетняя девушка не могла этого осознавать. Но она непонятным образом чувствовала это, и печаль оставалась, отказываясь уходить.

Она шла по обломкам, освещённым заходящим солнцем.

Пока шла, она думала только об одном, как и все последние дни – о своём кузене Асукае Дзине.

(Дзин-ниисан…)

Впервые она встретилась с Асукаем Дзином, когда ей было пять, она хорошо помнила ту встречу даже сейчас.

Отец Дзина пришёл занять денег к своему младшему брату, отцу Котоэ, и Дзин был с ним. Должно быть, тогда он учился в начальной школе.

Она видела его только издали.

Отец Котоэ взял фамилию своей жены, Кинукава, и вёл себя, как законный наследник этой семьи, в отличие от послушной матери Котоэ. Он кричал на своего брата: - Хватит попрошайничать.

Но отец Дзина стоял на своём, пока сам Дзин еле слышно не произнёс: - Дядя Кодзи прав, папа. Никто не станет одалживать деньги тому, кто не объясняет, зачем они ему нужны.

Когда этот чистый мальчишеский сопрано пробился через всё это напряжение, заполняющее комнату (искусно декорированную благодаря идеальному вкусу её отца), у Котоэ возникло странное чувство, что этот мальчик должен избавить её от всего – избавить от этой жизни, где она ни в чём не нуждалась, но едва могла дышать.

Отец очень удивился, а его брат согласился с Дзином и перестал просить деньги, ссылаясь только на кровные узы, и вместо этого начал истолковывать детали своего бизнес-плана.

Начиная с этого момента, Котоэ перестала понимать, о чём идёт речь, но, в конце концов, её отец дал своему брату взаймы. Что Котоэ запомнила, так это то, что прощаясь, Дзин продемонстрировал гораздо лучшие манеры, нежели его отец.

Он выглядел таким благородным.

Он был её первой любовью.

Она смотрела вперёд, а в глазах стоял он, но видела она всего лишь прогоревшее дело отца Дзина, начатое на деньги, взятые взаймы. Семья Котоэ ещё долго их не видела. Иногда её отец называл своего брата бездельником, который приносит им только несчастья.

Спустя четыре года Котоэ вновь встретила Дзина.

Отец и сын опять обратились к семье Кинукавы. Отец был очень хорошо одет и, как это ни странно, вернул деньги, которые брал в долг. Плюс проценты.

Отец Котоэ пробормотал: - Вообще-то, ты должен ещё оплатить убытки… - Но он, конечно же, был рад, что тот вернул деньги. - Но откуда ты их достал? – спросил он, однако отец Дзина только ухмыльнулся.

Его сын сидел с ним рядом, одетый в форму средней школы. Он не стремился поддержать беседу, но был в меру интересным.

Он так легко вписывался в обстановку, что Котоэ, которая следила за происходящим со стороны, была очарована.

- Скажи, Кодзи, тебе нравится искусство?

- Искусство?

- Только первоклассные художники. Я сейчас работаю в этом направлении.

- Ты торгуешь картинами? У тебя же по ИЗО было "D"! Как ты отличаешь их от фальшивок?

- Я всем обязан ему, - ответил он, указывая на сына. – Он гений. Он выиграл все возможные премии за искусство.

- Правда? Но даже если так…

- У него глаз – алмаз. Мы покупаем картины за гроши, а через год художник "взрывается", и мы продаём их в десять раз дороже, - гордо сказал он.

Мальчик молчал, даже когда его хвалили.

- Оу? Значит, ты можешь стать великим художником своего времени, как Пикассо, да, Дзин? – спросил отец Котоэ, впервые обратившись к своему племяннику.

- Это моя мечта, сэр, – ответил мальчик без намёка на высокомерие. Котоэ подумала, что его манеры доказывали, что он был самым лучшим в этой комнате.

Он знал, о чём думает каждый из здесь присутствующих и подстраивался под них. Он вёл себя удивительно легко, в нём не было даже намёка на превосходство.

Вечер превращался в распитие спиртных напитков, и Дзин с отцом остались на ночь.

Котоэ безумно хотела поговорить с Дзином, но он не отходил от отца ни на шаг, поэтому ей так и не представилось шанса.

Всего один раз, когда Дзин пошёл на кухню налить отцу воды, чтобы тот проглотил таблетки от живота, она смогла сказать только: - Эм…

Она всего на секунду задержалась у него на пути.

- Ох, прости. Можно мне воды? – любезно спросил он.

- К-конечно! – ответила Котоэ.

Её мама сказала: - Какой хороший мальчик, - и дала ему стакан воды.

Он склонил голову и ушёл.

Котоэ хотела окликнуть его, но не могла придумать, что сказать, поэтому просто смотрела ему вслед.

Но тем же вечером, когда Котоэ проснулась посреди ночи и спустилась в кухню выпить воды, она обнаружила стоящего в саду Дзина, который смотрел на ночное небо.

На улице зима, а на нём была только пижама, которую они для него нашли, ему, наверное, было жутко холодно.

Он выглядел таким печальным. Котоэ никогда не видела его таким, поэтому была немного напугана.

Она хотела узнать, о чём он думает, но предположила, что это, должно быть, что-то сложное, что она не способна понять. Это значит, что она не знала, что делать. Поэтому некоторое время просто стояла, пока он, в конце концов, не повернулся и не заметил её.

- Ах!.. – воскликнула она, а он склонил голову и вышел из сада на улицу.

Котоэ поспешила открыть окно. – Ч-что ты делаешь? – спросила она. Изо рта вырвалось облако пара.

- Прости, я не хотел тебя напугать. Я просто наслаждался снегом.

- Снегом?

- Да. Он выглядит таким сильным, но…

- Тебе нравится снег?

- Да. Я ещё совсем ребёнок, правда? – улыбнулся он.

- Тебе не холодно? – спросила она и тут же пожалела об этом. Глупый вопрос.

Но он этого не заметил. – Конечно, холодно. Я собирался уже заходить, - сказал он мягко, поднимая голову и уходя прочь.

Котоэ вновь проводила его взглядом.

В тот раз они были просто родственниками. Никакой другой связи не было. Вот так, в очередной раз, они не смотрели друг на друга.

(Но…)

Котоэ остановилась перед спиральной башней, которая сразу бросалась в глаза, её можно было назвать "Лестницей". Она сделала то же, что и Асукай Дзин в детстве – посмотрела в небо.

Но, конечно же, снега не было. В конце концов, сейчас апрель.

(Но… отец Дзин-ниисана так жутко…)

Причина его смерти до сих пор не ясна.

Он гулял по улице, как вдруг упал и стал харкать кровью. Всё это случилось так неожиданно, что полиция заподозрила отравление.

Но ничего такого обнаружено не было. Свидетели утверждали, что перед смертью он обедал в абсолютно нормальном семейном ресторане. Никто из этого заведения не имел с ним никаких связей. Совершенно ясно, что это было не отравление.

В любом случае, Асукая Дзина постигло суровое испытание, когда он стал сиротой.

- Мы должны помочь ему, - сказала Котоэ.

Её мать ответила: - Почему мы должны его усыновить?

Поскольку отец был семейным человеком, он чувствовал, что не может взять ребёнка своего брата. Кроме того, Асукай Дзин даже мысли такой не допускал, он говорил им, что всё будет хорошо.

Отцовский бизнес перешёл в руки других, а большая часть наследства пошла на погашение долгов и облигаций, но Дзин очень скоро стал получать стипендию в школе искусств и, к тому же, начал работать учителем в подготовительной школе, что позволило ему покрыть расходы на проживание. Очень эффективно.

Отчасти Котоэ была этому рада.

Если бы они его усыновили, ей пришлось бы стать ему сестрой. Это, конечно, всего лишь мечта, но пока они оставались двоюродными, у неё был шанс.

Но неважно, насколько быстро Асукай Дзин справился со своими расходами, он всё равно оставался унылым мальчиком, смотрящим в ночное небо. Именно таковым его до сих пор видела Котоэ.

На нём висел какой-то груз. Он тащил его уже очень долго.

(И, к тому же…)

В последнее время Дзин ведёт себя странно.

Ночи напролёт не бывает дома, возвращается с какими-то пятнами крови на одежде… и, хуже того, на удивление весёлый.

Он всегда был вежливым и легко находил с людьми общий язык. Это не изменилось, но…

Единственным человеком, который знает о её проблемах, была девушка из школы по имени Суэма Кадзуко. Они не настолько близки, чтобы называться друзьями, но она внимательно её выслушала и сказала: - Предоставь это мне.

Позже она позвонила и добавила: - Я попробую разузнать, но до тех пор тебе лучше держаться от него подальше. – Это означало, что Котоэ придётся какое-то время не видеть Дзина.

Суэма Кадзуко создавала впечатление надёжного человека, и она, вероятно, способна рассчитать всё гораздо лучше, чем Котоэ. Но, всё-таки, она по нему скучала.

- Дзин-ниисан… - прошептала она, смотря в красное небо.

- Так зовут твоего парня? – раздался голос за спиной.

Удивившись, она попыталась обернуться, но электрические руки монстра уже удерживали её голову.

Раздался треск, она почувствовала, как мозг внезапно перестал функционировать.

- ?!...

Кинукава Котоэ потеряла сознание.

* * *

- Её зовут Кинукава Котоэ, ей семнадцать, так? – Жуткий Э прошёлся по карманам только что пойманной жертвы и нашёл ID-карту учащегося Академии Синьё.

Так вот откуда у неё мастер-ключ, - прошептал монстр, мельком взглянув в сторону парка. Там было написано "Кинукава Энтэрпрайз".

Чёрт, она загружена…

Когда она очнулась, по её телу пробежала дрожь, что заставило Жуткого Э зловеще улыбнуться. Его и без того большие глаза расширились, делая лицо ещё более зловещим.

- Какой ценный экземпляр. Великолепно. При помощи неё я найду этого "Мыслителя".

Монстр облизнул пальцы и засунул смоченные слюной руки в прекрасные волосы Котоэ.

* * *

В следующую секунду Кинукава Котоэ осознала, что гуляет ночью по улице. И вновь совершенно одна.

- …

Но она вдруг удивилась, что прошло столько времени. Точнее, даже не удивилась, а растерялась.

- …

Улицы были заполнены беззаботными людьми. Изрядно подвыпивший мужчина в возрасте, счастливая молодая пара в кафе.

Не обращая внимания на этот спокойный мир, она направилась прямиком к АТМ, чтобы снять денег. Начало месяца, поэтому очередей у автоматов не было.

Машина за раз выдавала не более 300000 иен, поэтому она снимала десять раз подряд. Три миллиона иен.

Не моргнув глазом, она положила деньги в школьную сумку.

Затем отправилась в ближайший танц-клуб[4].

Раньше её сюда уже приводили друзья. Сама Котоэ не проявляла особого энтузиазма к горячим парням из группы, она не знала, как вести себя в таких местах, поэтому никогда сюда больше не возвращалась.

Но сейчас, без малейших колебаний, она спускалась в мало освещённый подвал, где и был вход.

Она заплатила пять тысяч иен за "куверт" (который позволял бесплатно брать напитки), и вошла внутрь. Её уши тут же наполнились жутким шумом. Котоэ не глазела на группу и не пошла в толпу с её подпрыгивающими головами и размахивающими руками. Нет, она направилась к барной стойке.

- "Рюмочку"? – равнодушно предложил парень за стойкой с колючей причёской в стиле "панк". Он поставил перед Котоэ бумажный стаканчик.

Игнорируя предложение, она сказала: - У меня вопрос.

- Мм?

- Ты когда-нибудь слышал о Мыслителе?

Лицо панка изменилось, едва она успела сказать это слово.

- Ч-что?..

- Слышал?

- Нет, никогда!

- Лжец, - сделала вывод Котоэ.

Панк вздрогнул. Он перегнулся и прошептал ей на ухо: - Я не знаю, где ты его услышала, но ты не должна произносить это имя вслух. Это может быть…

Он не успел закончить. – Что? Мыслитель? – вмешался мужчина, сидящий в углу. Под два метра роста, голова брита. – Откуда ты знаешь это имя, школьница? Ты знаешь, где этот урод?

Мужчина пододвинулся к ней, толстые подошвы ботинок так скрипели, что слышны были даже среди шума, раздающегося со сцены.

- Урод? Мыслитель – человек? – Очевидно, ему не удалось напугать Котоэ.

- Здесь я задаю вопросы! – завопил он, схватив девушку за воротник.

Он приподнял её.

- Не зли меня! Моя группа развалилась, и всё из-за этого ублюдка Мыслителя! Какого чёрта он с ними сделал?! – На его бритой голове вздулись вены.

Не обращая внимания на руку, Котоэ повернулась к нему, чем вызвала очередную волну гнева.

Но она тихо спросила: - Значит, Мыслитель что-то сделал с людьми, и они перестали играть? Может, воспользовался религией или чем-то подобным?

Бритоголовый в недоумении нахмурился.

- Как конкретно они изменились? – продолжала она.

- Девочка, ты вообще кто? – спросил он, отпуская её.

Он был уверен, что она всего лишь самоуверенный ребёнок, но в её поведении было что-то куда более странное.

Котоэ таинственно улыбнулась. – Если не будет точности ответов, то вопросов больше не последует. - Она вытащила из сумки пачку наличных. 100000 иен. – Я заплачу за информацию.

Глаза бритоголового вылезли из орбит. – Кто ты такая? – спросил он снова.

- Не друг Мыслителя, - промурлыкала она.

* * *

- …Лично с Мыслителем я никогда не встречался. Но я знаю парня, который видел, как что-то шло по просёлочной дороге.

Они перешли в пустующую раздевалку, где бритоголовый продолжил разговор.

- Что-то?

- Он так говорил. Он точно не уверен, что именно. Но их было несколько, и Мыслитель заставил их всех идти за ним. Да, так он сказал – ни ударов, ни пинков, ни толчков – они сами шли!

Причём, это были не шлюхи. Это ведь не просто парень и не уличный драчун. Далеко не просто. Затем они остановились и стали связывать друг друга. Друг друга! Этот Мыслитель заставил их связать своих друзей!

Поэтому неважно, как сильно ты хочешь его найти, тебе всё равно не удастся его и пальцем тронуть. Все, кто связывается с этим сукиным сыном, заканчивают на дороге и блюют кровью. Я, правда, не знаю, кто он такой. Быть может, какое-то чудовище. Дракула или что-то типа того.

- Что происходит с людьми, попавшими под его влияние? Ты можешь о них рассказать?

- Они… они становятся… то есть…

- Твои друзья изменились?

- Я видел только Цуёси. Он в одиночестве шёл по городу. Мы никогда особо не ладили, но я позвал его. Он обернулся и, счастливый, уставился на меня.

- Это странно?

- Он из тех, кто всегда орёт "Закрой пасть", когда пытаешься с ним поговорить. К тому же, он почти не бывает один. Обычно, с какой-нибудь цыпочкой. А в этот раз улыбался, как… под кайфом. До жути спокойный.

- Куда он шёл?

- Он сказал, что особо нигде останавливаться не собирается. Говорю тебе, мы не случайно столкнулись именно сейчас. На тот момент я ещё не слышал о Мыслителе, поэтому не знал, что с Цуёси. Лишь потом до меня дошли слухи. А на тот момент я всего лишь удивился. Но с тех пор я его больше не видел. И на звонки он не отвечал.

- Ты ходил к нему домой?

- Нет. Понятия не имею, где он живёт. Никогда не спрашивал.

- Вот, что значит в наши дни быть группой.

- Эй, я подумал, что ему немного грустно, и всем на это наплевать, поэтому я просто пошёл дальше, - слабо запротестовал бритоголовый. Похоже, в сущности, он был хорошим парнем.

Котоэ хихикнула. – И что? Этот Мыслитель… это парень его так назвал?

- Да…

- Где он это услышал?

- Видимо, звучит строго и надменно. Тот сказал, если хотите, можете называть меня Мыслителем, что бы это ни значило.

- Он его не видел?

- Хах, он спрятался. Ох, это напомнило мне…

- О чём?

- Белое. Он сказал, что видел человека в белом.

Котоэ не знала почему, но это очень сильно встряхнуло её. – ЧТО?!

Бритоголовый удивился столь внезапной реакции.

- Ч-что? Ты знаешь, кто одевается в белое?

- … - Но Котоэ была запрограммирована сдерживать все ненужные воспоминания. Поэтому она не понимала, почему это её так удивило. Она чувствовала, что знает мужчину, который всегда одевается в белое, но не могла вспомнить, кого.

Она слышала слабый шум музыкантов и толпы, словно облако насекомых. От водоворота звуков заболели уши.

- Н-нет, - сказала Котоэ, встряхнувшись, словно пыталась прояснить голову. – Неважно.

- Итак, а кто ты? Зачем тебе нужен Мыслитель?

- Ты не хочешь отомстить? – ни с того, ни с сего спросила Котоэ.

- За ребят? – с сомнением посмотрел на неё бритоголовый.

- Или, скорее, бросишь их на произвол судьбы? Тем лучше для меня…

- Не совсем! - воскликнул он, краснея на глазах. Затем вскочил на ноги и пинком опрокинул стул, на котором сидел.

- Тогда делай, как я скажу, - усмехнулась Котоэ, поднимая на него глаза.

Она открыла сумку, вытащила деньги и положила на стол.

Бритоголовый уставился на неё.

- Собери всех, кого сможешь. Мы пойдём охотиться на Мыслителя.

- Тут… Тут много денег. – Бритоголовый сглотнул.

- Не для меня, - невозмутимо сказала Котоэ.

- А если я сбегу с деньгами? – спросил он. Так всегда говорят хорошие парни.

- Не заговаривай мне зубы, - хладнокровно ответила Котоэ. – Я знаю, что ты трус.

- !..

- Но если надумаешь меня обмануть, лучше тебе немного подождать. Я могу достать больше, - сказала Котоэ, ещё больше ухмыляясь. Но какая бы широкая не была у неё улыбка, глаза никогда не сужались.

Прямо как у Жуткого Э.

II

Вместо того, чтобы думать, насколько вы правы, значительно полезней подумать о том, где вы ошиблись. Большинство людей даже не допускают, что часто ошибаются.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Меня зовут Танигути Масаки. Я поступил в старшую школу в апреле, и, около месяца назад, стал имитировать – ладно, можете называть это косплеем – легендарного Бугипопа.

Я впервые в жизни влюбился в девушку, отчего совсем потерял голову и стал делать всё, о чём меня просила Орихата Ая – в том числе одеваться во всё чёрное в стиле синигами и вести себя, как супергерой. Но самое интересное, что я до сих пор не понимаю, зачем она хочет, чтобы я этим занимался.

Однако каждый раз, когда она мне звонит, я бегу на всех парах. Ненадолго я строил из себя посмешище, но проведённое с Орихатой время было самым лучшим.

И вот однажды, ранним воскресным утром, когда я шнуровал кеды, уже собираясь уходить, сзади ко мне подошла сестра.

- Эй, Масаки…

- Чего, Наги? – спросил я, не поворачиваясь.

- В последнее время ты нечасто бываешь дома.

- Правда?

- И возвращаешься поздно. Что происходит?

Сестра всегда говорит немного грубо, но глубоко внутри она хороший человек.

- Тебя тоже целыми ночами не бывает дома, Онээтян, - ответил я с улыбкой.

Но на этот раз она так просто от меня не отстала. – Каждый раз одно и то же.

- Что "то же"?

- Не похоже, чтобы ты встречался с девушкой. Выглядишь не подобающе. Мог бы немного приодеться.

- …

На мне были очень потрёпанная футболка, джинсы за 3000 иен и дешёвая ветровка. Мне всё равно надо переодеваться Бугипопом, вот я и не думал об этом.

- Куда ты? – спросила она, встав передо мной и посмотрев прямо в глаза.

Она не столько глядела, сколько таращилась.

- Н-никуда, - ответил я, чувствуя, как капельки пота текут у меня по шее. Сестра вела себя необычно. Сегодня в ней чувствовалось гораздо больше напряжённости.

Наги схватила мою руку. Это произошло так внезапно, что я даже удивиться не успел.

- Ч-что?

- Милые мозоли, - сказала она, поглаживая тыльную сторону руки. – Ты занимаешься каратэ?

- Эм, д-да. Немного. В последнее время я потерял форму, поэтому… - стал заикаться я.

- Ты очень сильный, - ответила она, словно обвиняя меня в чём-то.

- Ох, не особо…

- Сакакибара-сенсей предупреждал тебя об опасности быть сильным. Чем самоуверенней ты становишься, тем выше вероятность попасть в неприятности.

Сакакибара-сенсей был моим сисо[5] по каратэ и старым другом покойного отца Наги.

- Да, помню. Он говорил это так часто, что я до сих пор слышу его слова во сне.

- Ты хоть понимаешь, что они значат? – Она приблизила своё лицо к моему. Моя сестра – прекрасная девушка, и, фактически, мы не связаны родством, поэтому когда её красные губы стали приближаться ко мне… Но окружающую нас обстановку, как вы понимаете, сложно назвать эротичной. Атмосфера стала мрачной, и меня передёрнуло.

- Д-да, - кивнул я, сглотнув. Чувствовал себя при этом лягушкой, которую пронзил змеиный взгляд.

- Что ж… ладно, - отпустила меня она.

Я кое-как завязал шнурки и, пошатываясь, вышел на улицу.

На том месте, где она прикоснулась, выступил пот, словно я вышел из пожара.

(Говорят, что девушки пугливы, но Наги-нээсан сама кого хочешь напугает!)

Ещё раз вздрогнув, я опустил руку и окунулся в прохладный апрельский ветер.

* * *

Войдя в кафе, где мы с Орихатой договорились встретиться, я увидел нечто странное.

Как всегда, Орихата пришла первой и сидела за столиком, ожидая меня. Неважно, как быстро я пытался добраться до места, она всегда приходила первой. Хотя не это было странным.

Нет, сегодня рядом с ней сидел кто-то ещё. Обратите внимание, не за другим столиком. Нет, сегодня в кафе никого не было. Только человек рядом с ней, и это была девушка!

- Оу, это твой парень? Ха-ха! Да он красавчик, - сказала новенькая, осматривая меня, затем улыбнулась Орихате. Она сразу мне не понравилась.

- Масаки, это… - заикнулась Орихата. Она явно не подумала, что мне сказать.

- Твоя подруга? – спросил я, аккуратно избегая зрительного контакта с незнакомкой.

- Из школы… мой семпай.

- Кинукава Котоэ, - произнесла та, вставая и протягивая руку. – Приятно познакомиться, Танигути Масаки-кун.

- Взаимно… - ответил я, неохотно пожав ей руку.

Она хихикнула. – Господи, да ты и вправду не стесняешься пожать девушке руку, а? Наверное, уже научен опытом. Когда-нибудь Орихате-сан станет с тобой проще, да? – неприятно сказала она. На шутку не похоже; скорее, она пыталась меня спровоцировать

- Кто ты?

- Друг Орихаты-сан. Как и ты.

- ?

Она отпустила руку и хлопнула меня по плечу. – Так, Бугипоп-сан?

Я посмотрел на Орихату. Она мне слегка кивнула. – Кинукава-сан всё знает.

- Орихата-сан всё мне рассказала. Я знала, что могу помочь, - блеснула "Кинукава-сан".

На мне это не сработало. – Чего тебе надо?

- Тебе не нужна причина, чтобы поступать правильно, - рассудительно произнесла она, но в данном случае эта фраза вызывала подозрение.

- … - Я молча держал ситуацию под контролем. – Эм, Орихата, можно тебя на минутку?

- Ох, я не имела в виду, что буду стоять у тебя на пути, – смеясь, произнесла Кинукава.

Я угрюмо ответил: - Я заплачу, а ты подожди здесь.

Затем я взял Орихату за руку и потащил за собой.

Мы вышли из кафе, а Кинукава с волнением наблюдала за нами в окно. Я пошёл быстрее, и мы скрылись под мостом.

- Эм, Масаки… - попыталась произнести Орихата.

Но я её прервал. – Что она с тобой сделала?

- Ничего…

- Кем она, чёрт побери, себя возомнила? Она угрожала тебе?

- Ничего такого, правда, - обеспокоенно сказала Орихата.

Я отступил. – Тогда что? В конце концов, она не слишком похожа на подругу.

- …

- Если у тебя какие-то неприятности, я могу… - начал было я, сжимая руки в кулаки.

- Нет! – воскликнула Орихата и взяла меня за руку. Её лицо побледнело.

Я сделал глубокий вдох. В голове прозвучал голос сестры: - Чем самоуверенней ты становишься, тем выше вероятность попасть в неприятности.

- Х-хорошо… прости. Просто объясни, почему эта девушка знает про Бугипопа? – спросил я, уставившись на Орихату.

Она отвела глаза и уставилась в землю. Казалось, она думает, как бы мне солгать.

* * *

- …Она видела одежду. – Ая, безусловно, врала.

- Где? В школе? – спросил Масаки. Его острый тон значит, что он ей не верит.

- У меня дома. Она дочь домовладельца.

Это правда, но она не могла сказать, что Жуткий Э изменил личность Кинукавы.

- Что? – удивился Масаки. Он вспомнил: - Там был знак Кинукава Энтэрпрайс. – Он несколько раз бывал у дома Аи и видел на двери знак. – И чего же она хочет?

- Ну…

* * *

Правда была такова:

Вчера Ая получила приказ от Жуткого Э, который сказал, что скоро с ней должна связаться Кинукава Котоэ, и она должна делать всё, что та ей скажет. Вскоре после этого Котоэ пришла к Ае домой.

Когда Ая посмотрела ей в глаза, она поняла, что Жуткий Э потратил достаточно много времени, работая над ней. Выражение лица было в точности таким же, как у Жуткого Э, но она скорее автономно функционирующая копия, нежели его марионетка.

- Это хорошо, что ты живёшь на территории Кинукавы Котоэ, - смеясь, сказала ей сама Котоэ – Это нам поможет в охоте за Мыслителем.

- Мыслителем?..

- Тебе о нём не нужно знать. К тебе придут несколько мужчин, впусти их и сделай всё, что они пожелают.

Ая замерла. Она была уверена, что под "всё" подразумевается отнюдь не приготовление еды.

- Н-но тогда Масаки будет…

- Как я уже говорила, ты почти закончила с этим мальчиком. Пора его освободить. Или ты до сих пор думаешь о том, как бы сделать, чтобы он тебя не ненавидел?

- О-Организация Това п-приказала, чтобы меня никто не ненавидел, поэтому…

- Организация Това? Ты всё ещё думаешь, что работаешь на них?

Котоэ с силой толкнула Аю, и та упала.

Затем она пнула её в лицо. Ая не уклонилась, щека изнутри порезалась, а изо рта потекла кровь. Котоэ продолжала наносить удары, Ая не сопротивлялась.

Если бы в Котоэ осталось хоть что-то от её личности, она, несомненно, закричала бы "Прекрати!". Но ничто не могло остановить избиение.

- Организация Това забыла о тебе несколько лет назад! Ты, всего лишь, инструмент для меня – для Жуткого Э, и использую я тебя так, как я посчитаю нужным!

- Да…

- И где ты, чёрт возьми, оказалась сейчас, исполняя все прихоти мужчин?! Ты можешь вспомнить, скольким мужчинам ты отдалась после того, как покинула институт?

- Нет…

- Цель этого эксперимента – увидеть, можно ли скрещивать нормальных людей с синтетическими – но тебе никогда не удавалось забеременеть, так? А это значит, что ты, всего лишь, никому не нужная шлюха!

- Да…

- Успеха достиг только я, и удача тут не при чём! Почему такой неудачнице, как ты, достаётся всё веселье? Ты кусок дерьма! Маленькая сучка!

Ярость, не присущая Котоэ, но неотъемлемая составляющая её переписанной личности, вырвалась из её тела.

Но ничего не выражающий механический ответ Аи был неизменен. – Да…

Избиение продолжалось недолго, пока у Котоэ не перехватило дыхание, и она не остановилась.

- Хмпф! Вставай и принеси мне еды. Тело Кинукавы Котоэ много двигается и требует пищи.

- Да…

Покачиваясь, Ая встала на ноги.

Она взяла своё бенто, купленное в ближайшем магазине, и положила в почти неиспользуемую встраиваемую микроволновую печь. Глаза Аи, ожидающей, когда подогреется еда, были пусты. Однако губы слабо двигались. Но не от страха, скорее, она шептала. Так тихо, что никто её не слышал, что звук даже не доходил до собственных ушей, она шептала снова и снова:

- Я должна спасти Масаки[6], я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки, я должна спасти Масаки…

* * *

…Позже тем же утром Жуткий Э подготовил Аю, чтобы возбудить Танигути Масаки. Для неё это был последний шанс узнать, возможно ли скрещивание с ним. Хотя самая жестокая шутка, которую он мог разыграть – это послать следить за ними свою копию, Кинукаву Котоэ. Это как посыпать соль на рану.

Но она ничего не могла сказать Масаки.

- Я…

- Ты не можешь мне сказать? – печально произнёс Масаки.

- Это… это всё моя вина.

- Хорошо, - кивнул Масаки, словно понял, о чём речь.

Ая надеялась, что Масаки из-за этого возненавидит её. В конце концов, Жуткий Э сказал, что её приказы (не быть ненавидимой и не создавать проблем) остаются активными недолго. Никто не осудит её за ненависть. Если ненависть к ней его спасёт, значит, она хочет, чтобы он её возненавидел.

Её чувства были совсем другой проблемой.

- В таком случае, нам надо прекратить игру в Бугипопа, - коротко произнёс Масаки.

- Да, - сказала Ая, продолжая смотреть в землю. Она подумала, что так будет лучше.

Но следующая фраза шокировала её…

- Я сам этим займусь. - Он выхватил у неё из рук сумку Nike.

- А? – Глаза Аи расширились. В сумке лежал костюм Бугипопа и косметика.

- Я продолжу без тебя, - сказал Масаки.

* * *

В конце концов, я был в гневе.

Присутствие Кинукавы взбесило меня, я был раздосадован, что Орихата не может мне это объяснить. Но более всего меня злило то, что я до сих пор не мог понять, зачем я нужен Орихате в облачении Бугипопа.

- М-Масаки? – внезапно обратилась ко мне Орихата. – Что это значит?

- Как я и сказал... я буду работать один. Мне больше не нужна твоя помощь, - отрезал я.

Я стал играть Бугипопа, потому что так захотела Орихата.

Но судя по позиции Кинукавы, Орихата действовала не самостоятельно.

И я ничего не мог с этим поделать. Пытаясь сделать её счастливой, я сам же загнал её в угол.

- Но почему?! Тебе больше не нужно ничего делать, Масаки!!!

- Нет, тебе не нужно! – в гневе выпалил я. – Почему ты не сказала, что на самом деле не хочешь, чтобы я был Бугипопом? Если строишь план, нельзя быть в нём жертвой!

- Я… - Орихата запнулась.

- Я не хочу подвергать тебя опасности! Но мне кажется, ты хочешь продолжить, поэтому!.. – Я замолчал, теряя нить рассуждения.

Мы стояли в темноте, дрожа и тупо смотря друг на друга.

В конце концов: - Почему… почему ты… Я просто… - устало прошептала Орихата.

Не понимая почему, я снова разозлился.

- Прощай! – проорал я, повернулся к ней спиной и пошёл прочь. Я больше не мог выносить эту беседу.

Она использовала меня и, почему-то, даже не хотела, чтобы я этим занимался. Так я понял ситуацию. Что же меня заставляло слушать её?

Я думал, что мне необходимо всего лишь быть с ней.

- Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт!

Я размахивал сумкой, пока бежал, по щекам катились слёзы. Мне было невероятно стыдно. Мне не было так стыдно, даже когда я одевался Бугипопом.

Я закричал внутри себя.

- Я буду супергероем столько, сколько, чёрт возьми, захочу!

* * *

- Масаки! – завизжала Ая и бросилась ему вдогонку.

Но кто-то схватил её за плечо и дёрнул назад.

- Стой, Камилла, - сказал Жуткий Э. Он всё это время следил за ними.

- О-отпусти меня! – Она попыталась высвободиться. Но Жуткий Э нечеловечески силён, Ая не могла двинуться, словно её зажали клещами.

- Планы изменились. Забудь о нём, - усмехнулся Жуткий Э.

- Э?

- Посмотри, как он ринулся в одиночку продолжать дело Бугипопа. Теперь нам не надо о нём беспокоиться.

- Что ты имеешь в виду?

- Очень скоро, или чуть позже, труп Бугипопа найдут где-нибудь в переулке. Тогда все узнают правду этих сказок. Что это был всего лишь какой-то идиот с разбитым сердцем! – Жуткий Э захохотал.

Лицо Аи побелело. – Б-был!..

Значит, пришла пора "вывести его из игры"?

Убить "реального" Масаки и сделать из него публичную "фальшивку". Таков был план Жуткого Э?

Если это заставит настоящего Бугипопа выйти из тени, то план удастся. А если нет, что ж, Жуткому Э придётся набраться терпения.

Он планировал убить Масаки!

- Т-ты не можешь! – закричала Ая, схватив Жуткого Э. Он сжал плечо так, что кости затрещали.

Секунду спустя через тело Аи прошло электричество из рук Жуткого Э. Кости, спина и мозг затрещали. Каждый нерв в её теле затрепетал, и по коже прошла дрожь.

- Аааааааааа!

Её голова откинулась, ноздри расширились, брызнула кровь.

(М-Масаки!..)

Даже сейчас её неподвижное тело пыталось бороться с мёртвой хваткой Жуткого Э.

Электричество вновь прошло через неё.

- !.. – Она даже не понимала, что теряет сознание.

- Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! – Смех Жуткого Э эхом прокатывался под мостом снова и снова.

* * *

Но кто этот Бугипоп?

- Хф… хф… хф… - Я бежал, пока не задохнулся, затем рухнул на тротуар и стал думать.

Совершенно ясно, у Орихаты не было семьи. Но тогда как она может жить в таком хорошем доме.

И если это как-то связано с безумными легендами о мальчике-синигами, который одевается во всё чёрное…

(…То что?)

Какого чёрта кому-то вообще так одеваться?

Конечно же, из-за денег. Она, не задумываясь, выбрасывала наркотики, стоившие миллионы. Если все они принадлежали какому-то преступному синдикату, то они теряли достаточно много. Но её тактика больше походила на зачистку всего города.

- Ты герой, Масаки, - однажды сказала Ая, и эти слова эхом пронеслись у меня в голове.

(Чёрт возьми!)

Слёзы снова потекли из глаз. Она играла свою роль, а я не мог сдержать пламя чувств в груди.

Но сейчас не время плакать.

Мне надо успокоиться и подумать, что делать.

Я обернулся вокруг, убедился, что здесь никого нет, затем сел "по-турецки" на тротуар. Я закрыл глаза и стал медитировать.

Мой сисо однажды сказал: - Когда возникнут проблемы, не теряй контроль. Представь, что ты спокоен. Эта небольшая хитрость позволит тебе остыть.

В качестве инструктора по каратэ он никогда не говорил о духовной или психической концентрации. Постоянно сердился, когда видел меня хмурым. В общем и целом, должен вам сказать, это был чрезвычайно странный способ обучения.

- Представь, что твоё сердце – это штат работников. Ты теряешь над ними контроль. Чем меньше логики ты вкладываешь в свои мысли, тем лучше результат.

…Но штат в моём сердце просто бегает по кругу и даже не думает прекращать.

- В такой ситуации удерживать проблему было бы ошибкой. Ты пытаешься решить то, что не имеет решения. В первую очередь тебе нужно подумать, что ты вообще можешь сделать.

…Такое чувство, что Сисо шепчет мне на ухо.

(Хорошоооо…)

Я ненавижу Орихату?

…Нет.

Мне не нравится быть Бугипопом?

…Не всегда.

Я пытаюсь подтолкнуть своё чутьё на какое-то определённое решение?

…Да, возможно.

Это потому, что я хочу быть Бугипопом из-за того, что могу избивать людей?

…Нет, не совсем. Не так.

Тогда как?

…Я не знаю. Но я не могу бездействовать. Думаю, я должен что-то предпринять.

Я действовал аккуратно?

…Не смей увлекаться. Сисо всегда так говорил. И…

"- Наги-нээсан".

Я открыл глаза.

- Тогда я не пойду домой.

Я не должен её впутывать. За мной могут следить.

(Она будет беспокоиться…)

Я встал, отряхнулся и слабо улыбнулся.

Я только поступил в старшую школу, а уже собирался пропускать занятия.

Если бы я знал, что всё так закончится, я бы не стал прилежно учиться в средней школе…

- Ха-ха! Каким же я был идиотом!

Закинув сумку с костюмом Бугипопа за спину, я пошёл дальше по улице.

III

Когда люди абсолютно уверены в своей правоте, в большинстве случаев, правда оказывается уже в прошлом.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

- Что такое, Суэма?

Мы стояли на автобусной остановке перед школой, как вдруг я вышла из очереди, что очень удивило мою подругу Мияситу Току, стоявшую позади меня.

Я не ответила. Просто шагнула вперёд.

- Стой, Кадзуко! – выкрикнула Тока и схватила меня за рукав.

- Слушай, Тока, сегодня я пропущу подготовительные занятия, - сказала я, не оборачиваясь.

- А? Почему?

- Просто дашь мне потом конспекты, хорошо?! – тихо сказала я и побежала.

Если не потороплюсь, потеряю её из виду.

Вниз по склону шла девушка, которую я видела с Асукаем Дзином. Ошибки быть не могло.

Её зовут, как я помню, "Китахара Мисаки". Она учится в нашей школе?

Нет, я точно помню, что в прошлый раз на ней была другая форма. А это значит…

(Она маскируется? Скрывается?)

Но зачем ей это?

К тому же, чтобы попасть в нашу школу, ей нужна карточка. Или же кто-то мог её провести.

"Мисаки" двигалась довольно ловко. Я старалась не выпускать её из виду, но при такой скорости меня можно сравнить с калекой.

К тому же, на мне кожаные туфли, а она бежала в кедах. И выглядела нормально, в отличие от меня.

Несколько минут спустя Мисаки свернула с дороги в парк. Мы оказались в месте для сбора воды в случае наводнения, здесь даже негде было спрятаться. Находилось оно чуть ниже школы, его можно увидеть из окон преподавательской, поэтому ученики предпочитали тут не появляться.

(Ох-ох.)

Здесь я ничего не могла сделать, но продолжила движение.

Однако, пройдя немного, я наклонилась, делая вид, что у меня развязались шнурки.

Я мельком глянула на дорожку в парке, Мисаки разговаривала по телефону.

- …Нет, её нет. Последние несколько дней она не появлялась…

Порыв ветра донёс её слова до моих ушей, но тут же рассеялся, так что я уже ничего не могла услышать.

("Она"?..)

Она кого-то искала?

В следующую секунду Мисаки закончила разговор.

Она направилась в мою сторону, я быстро встала и пошла прочь, чтобы не столкнуться с ней.

Я шла медленно. Через пару минут Мисаки догнала меня и прошла мимо. Понятное дело, дальше я за ней следить не могла. Она видела меня.

Я была уверена, что она пошла в подготовительную школу к Асукаю Дзину.

Я же решила вернуться.

Тока до сих пор стояла на автобусной остановке.

- Эм? – удивилась я. Да, автобус давно ушёл, а Тока на него не села.

- Я так и думала, что ты вернёшься, Суэма, - улыбнулась она.

- Почему ты ждала?

- Потому что ты забыла свою сумку. Ты что, не заметила? – удивлённо ответила она. Я разинула рот. Только сейчас, когда она мне об этом сказала, я поняла, что у меня в руках ничего не было.

- Ах!.. – Как глупо с моей стороны. Я так увлеклась слежкой за Мисаки, что напрочь забыла про сумку, оставленную на земле.

- Вот, держи, - сказала Тока, передавая её. Я покраснела.

- С-спасибо. Извини. Значит, ух, ты ждала меня?

- Ага. Я подумала, ты вернёшься, - кивнула Тока.

Она такая хорошая девушка. И я сказала вслух: - Знаешь, ты действительно хорошая.

Тока бросила: - Чего?

- Нет, ничего.

- Ох, прошу тебя, - произнесла она, игриво схватившись за меня… Но когда её рука проскользнула у моей головы, я нахмурилась.

Я обратила внимание на сумку Токи.

Это была не школьная сумка, которую она обычно носит, а огромная спортивная сумка Spalding.

Я захотела узнать, что в ней, но…

- Итак, что теперь? Пойдём в школу? – спросила она.

- Э? Ух… аааах… хах, пошли.

Если честно, я хотела узнать, был там Асукай Дзин или нет.

Мы с Токой стояли на пустующей остановке.

Я подумала о своей сумке, которая оказалась у Токи.

(Но я не помню, чтобы клала её на землю …)

На самом деле я не держала её в руках. Когда я отвлеклась на Мисаки, Тока схватила меня за рукав, а в следующее мгновение сумки уже не было…

(Хмм…)

Провал в памяти. Я чувствовала себя одураченной.

- Итак, почему ты убежала? Ты выглядела такой серьёзной… - спросила Тока.

- Э? – Я прервала ход мыслей и повернулась к ней.

Она улыбалась. Одной из этих невинных улыбочек.

- Эм, мне показалось, что я увидела кого-то из средней школы… но я ошиблась, - соврала я.

- Правда?

- Д-да! Мальчика.

- Твоя первая любовь?..

- Ух, может быть.

- Оооо? Я требую подробностей, - настаивала она, улыбаясь.

- Как-нибудь в другой раз. Не сейчас.

Я не могла вмешивать Току в дело Асукая Дзина и тех странностей, что творятся вокруг него. Она хорошая подруга. Я не хочу причинить ей вред.

- Ох, ладно. – Тока отрицательно покачала головой.

Затем выражение её лица стало трудноописуемым и каким-то несимметричным.

- Если задумаешь снова взяться за дело, которое тебе не по зубам, проконсультируйся сначала с друзьями. Именно для этого они здесь, - сказала она, словно читала речь на сцене.

Я почувствовала себя так, словно кто-то сжал моё сердце. Как будто оно вот-вот разорвётся.

- Т-тут нет ничего такого! – быстро запротестовала я.

- Конечно, - ответила она, опустив голову, затем её лицо вновь стало нормальным.

- …

Мне стало скорее тяжело, чем спокойно. Я, почему-то, подумала, что Тока хотела меня о чём-то предупредить. Не знаю, с чего я это взяла, но избавиться от этого ощущения уже не могла.

Мы сели в автобус, вышли на остановке и, перед тем, как войти в школу, я сказала: - Ух, мне нужно взять учебное пособие. Я догоню тебя, хорошо?

- Хочешь, я пойду с тобой?

- Нет, ты иди.

Я займу тебе место.

- Спасибо!

Мы разошлись. Я подождала тридцать секунд после того, как Тока вошла внутрь, и только потом зашла сама.

Я шла наверх по ступенькам, никаких лифтов.

Асукая Дзина не было в учительской.

(У него сегодня выходной?)

Я попыталась вспомнить, когда у Асукая Дзина был выходной на прошлой неделе, но не была уверена.

- Хммм… - Секунду я раздумывала, но потом спустилась обратно и позвонила Кинукаве Котоэ домой с телефона в коридоре.

Я не знала, стоит ли ещё больше беспокоить такую упрямую девушку, как Котоэ, но она жила с ним по соседству, поэтому могла сказать, дома Асукай Дзин или нет.

Прозвучало несколько гудков, но потом кто-то ответил: - Дом Кинукава.

Голос взрослой женщины, возможно, её матери.

- Эм, меня зовут Суэма… Котоэ-сан дома? – спросила я. Говоря это, я слышала учащённое дыхание на другом конце линии.

- Её нет, - бросила та, голос вдруг стал очень грубым.

Это застало меня врасплох, но я спросила: - Вы знаете, где она?

- … - Ответа не последовало.

- Алло?

- Что вам от неё надо? – вдруг взвизгнула она.

- Ух…

- Что вы с ней сделали? Где вы? – кричала она.

- Ох! Спокойно! О чём вы говорите? – взволнованно спрашивала я. Она ещё раз спросила, где я, я ответила: - В подготовительной школе у станции.

- Подготовительной школе? – таинственно спросила она.

- Да, - кивнула я в трубку.

- Кем вы… являетесь… Котоэ?

- Эм, мы обе ученицы Академии Синьё. Учимся в разных классах… но дружим. Меня зовут Суэма Кадзуко.

- Вы в подготовительной школе?

- Д-да, я сдаю экзамены.

- Котоэ не было в школе. Вы не знали?

- Э?.. – удивилась я. – П-правда?!

- Звонил её сенсей… Она уже три дня там не появлялась!

- О-она была дома?

- Мы поругались, и она убежала, - плача, сказала её мать – Она всегда была такой хорошей девочкой. Никогда не сбегала из дома и не снимала деньги без разрешения…

- !.. – Это сбило меня с толку.

Эта девушка?

Девушка, которая плакала и умоляла меня "спасти Дзин-ниисана"?

- Я-я не могу поверить…

- Как думаете, где она может быть?

- С-сколько она уже отсутствует?

- Четыре дня…

- Т-так! Я отправляюсь на поиски!

Я с треском повесила трубку.

Предупредительный гудок от забытой в телефоне карты эхом раздавался в коридоре ещё несколько минут. В конце концов, я поняла, что сигнал для меня, и исправила ошибку.

(Ч-что происходит?..)

Асукай Дзин что-то с ней сделал?

(Нет… если бы он хотел, то давно бы уже задействовал её. Она ведь всё это время была с ним рядом.)

О нём можно думать долго…

Не приходила домой ночевать и сняла деньги?

- …

Голова шла кругом. Пытаясь успокоиться, я сжала зубы.

(Что теперь? Конечно же, нужно найти Котоэ. Пока я с ней не поговорю, не смогу распланировать свои дальнейшие действия…)

Я снова сняла трубку телефона и стала звонить всем известным мне знакомым Котоэ, всем её одноклассникам.

- Э? Кинукава? Не знаю… в последнее время о ней ползут нехорошие слухи, будто бы она, как разбогатела, бросила всё и сбежала…

- Эта девушка предлагала мне бежать с ней. Она шутит? У нас экзамены! Даже с учётом того, что у неё были наличные, я не поддалась искушению! Ха-ха-ха!!!

- Извини, Суэма. Наверное, ты её уже не найдёшь. Я немного беспокоилась, поэтому спросила, откуда у неё деньги, а она просто смотрела на меня ничего не выражающим взглядом. В последнее время она постоянно плакала! С ней творилось что-то странное. Ты что-нибудь слышала?

- Да, я видел, как она выходила из школы с группой учеников младших классов. Нет, все парни. Большинство выглядели жутко, неприятные личности. Почему? Не знаю, наверное, из-за её денег…

- Даже не напоминай мне о ней. Она была хорошей девушкой, но сейчас стала просто богатой сукой. Ох, как тебе такое: Я спросила, что она решила насчёт колледжа, а она ответила: "Кого волнует это дерьмо?". Полагаю, ты пытаешься вернуть её на путь истинный.

Я каждому дала уклончивый ответ, а в душе изумилась.

Мнения разные, но основное направление едино.

Кинукава Котоэ изменилась… до неузнаваемости за такое короткое время.

Абсолютно сбитая с толку, я опустилась на скамейку в коридоре.

Что, чёрт возьми, с ней случилось? Что происходит?

Если то, о чём все говорят, правда, то она, возможно, уже забыла, что просила меня о помощи, забыла, как волновалась за Асукая Дзина. Наверняка. Кёко, которая посоветовала ей обратиться ко мне, подтвердит это.

Признаться честно, я не такой уж великий человек. Если я чем-то увлекаюсь сегодня, то, с большой долей вероятности, потеряю к этому интерес завтра. Я всегда ищу чего-то нового.

Может, Котоэ стала жертвой того, что взрослые описывают как "Дети нового поколения".

Но…

- Я знала, что могу рассчитывать на тебя.

Её глаза загорелись, когда она сказала, что… Я не могу верить девушке, которая признаёт, что она, возможно, опустошена. Это не связано с доверием – это ни к чему не относится. Я даже не могу учитывать это.

- …

Я запуталась в аллегориях и ни к чему не пришла, подумав, что это слишком тяжело.

Но мои мысли неожиданно прервались.

Я увидела, как кто-то прошёл через автоматические двери. Кто-то, одетый в белое.

Асукай Дзин.

- !..

Я рефлексивно встала.

Асукай Дзин, заметив ученицу старшей школы – меня – сверкнул взглядом.

Он улыбнулся мне. - Эй. Ты здесь учишься?

- …

- Что-то не так? Ты бледная, - сказал он, подходя ко мне.

- Асукай Дзин? – спросила я, не успев ни о чём подумать.

- Да.

- Мне нужно с вами поговорить. У вас есть время? – Я была сама не своя. Мой голос стал таким тихим, таким спокойным.

- Ох, конечно. Консультация?..

- Нет.

Я шагнула к нему.

- Я подруга Котоэ.

* * *

Часом ранее…

Асукай Дзин один в кафе близ своего университета, пьёт кофе и листает книгу в бумажном переплёте.

Тут было полно народу. Большинство клиентов сидело по двое, по трое, и повсюду слышались смех и возгласы девушек. Асукай был единственным, кто сидел в одиночестве.

В нагрудном кармане зазвонил телефон.

- Да? – быстро ответил он.

- Это Мисаки, - послышался голос девушки.

- Как дела?

- Как вы и сказали, "её" нет.

- Правда?

- Да. Последние несколько дней в школе она не появлялась.

- Она заболела? В больнице?

- Я не знаю. И никто не знает, что с ней случилось, в том числе и учителя.

- И это не потому, что она – новая ученица, или что пока никого не знает?

- Нет. Все знают её, но она о себе много не рассказывает. Они называют её "таинственной" и "ни от мира сего".

- Хмм…

- Похоже, у неё нет друзей. Я опросила нескольких человек, но никто из них ничего не знает.

- Хорошо, спасибо.

- Что мне делать дальше?

- Можешь переодеть форму и прийти ко мне в подготовительную школу?

- Хорошо.

Асукай отключился.

Он поднял голову и увидел официантку с кофе.

- Долить?

- Да, пожалуйста.

Официантка склонилась над чашкой и приблизила губы к его уху: - Пришли новые указания.

- … - Асукай слабо кивнул.

- Скоро в вашу "зону" придёт девушка. Я сделала, как она сказала.

- Девушка? – Асукай слегка наклонил голову и взял чашку с кофе.

Он хорошо знал эту официантку. В прошлом году она ходила в его подготовительную школу. А весной пыталась поступить в колледж, но теперь работает в кафе, так как стала ронином.

- Ты ведь мне ничего не подсыпала? – прошептал, улыбаясь, Асукай.

Официантка ухмыльнулась в ответ. – Вы никогда не узнаете. Всегда есть возможность что-нибудь вам подложить…

- Страшно, - ответил он, немного поёжившись. И она ушла.

Он молча пил кофе в течение нескольких минут, затем вернулся к книге.

Она называлась Закон Победителя: Будущее Победителя Киримы Сэйити. Тонкая книжка на 150 страниц.

Он полистал ещё немного, затем вернулся к интересовавшей его странице. Он не читал, однако держал открытым один раздел, затем снова его закрыл.

Там было написано:

"…но, в конце концов, в будущем все надежды воплотятся в жизнь. Мечты каждого, желание реализовать эти мечты, но это не мечтатель, который ищет, чтобы реализовать. Это последовательная генерация. Кроме того, для тех, кто получает то, что хотел, это больше не мечта, а установленный факт. По этой причине все надежды должны быть принесены в жертву победителю, что и движет человечеством. Наш единственный путь простирается впереди нас, для людей нет жизни в прошлом…"

Текст был такой закрученный, что понять его мог только сам автор или законченный оптимист.

- …

Не читая книгу, даже не показывая, что ему интересно, Асукай переворачивал страницы вперёд и назад, постоянно возвращаясь к этому разделу.

- В жертву, хм? – пробормотал он в конце, так тихо, что никто не услышал. – Это значит, что есть только один путь…

Телефон снова зазвонил.

- Асукай слушает, - ответил он тут же. Он слушал и кивал, но тут глаза неожиданно сузились. – Что?! Правда?! – Голос напрягся. – И? Ты не знаешь, где "она"?.. Ладно. Нет, не волнуйся. Если бы я был на твоём месте, то бросил бы это дело. Она, возможно, уже не вернётся, - сказал он тихо и спокойно. Но у него на лице совершенно ясно читалась тревога.

Положив трубку, секунду он не двигался. Его рука сжимала книгу.

- Господи… так вот, что с "девочкой".

Он встал.

Официантка, сделав запись, положила перед ним счёт. Асукай прошептал ей на ухо: - Когда "девочка" окажется в его зоне, сообщи мне. И, если сможешь, останови.

- Хорошо. Как?

- На твоё усмотрение. Но постарайся не оставлять следов.

- Поняла.

- Спасибо. Я буду в подготовительной школе.

Он вышел из кафе и направился прямиком на работу.

(Что теперь?..)

Пока он шёл, выражение его лица оставалось мирным. Но слишком натянутым, и в любую секунду могло измениться.

(Если я хочу ей помочь, надо поторопиться… но…)

Но снова и снова он стискивал зубы.

Он дошёл до школы и вошёл внутрь. Девочка, сидящая в коридоре, встала и посмотрела на него.

Неизвестно почему, Асукая неприятно передёрнуло.

Она выглядела, как вполне обычная девочка, но он чувствовал, что она, как будто, обладает несоизмеримой силой.

Словно воин, ведущий бой всей его жизни, если дорисовать меч. Она смотрела прямо в глаза Асукаю.

* * *

Девочка представилась Суэмой Кадзуко. Подругой Кинукавы Котоэ.

- …В последнее время Кинукава-сан была сама не своя. Вы знали? – спросила она, когда они вошли в крохотную комнату для консультаций.

- Да… то есть, я узнал об этом пару минут назад.

- Что вы думаете?

- Что… Что ты имеешь в виду?

- Кинукава-сан была в вас влюблена, - заявила Суэма.

- …

- Да, я знаю. Мне не стоило это говорить. Но я подумала, что вы и сами догадались. Верно?

- В принципе, да…

- Я не хочу знать, что вы об этом думаете. Это не моё дело. Но вы не думали, что её изменения как-то связаны с вами?

- …Я не знаю.

- Сейчас Кинукава-сан не думает о вас?

- Похоже.

- Я думаю, вы знаете.

- Что?

- Причину.

- С чего ты так решила?

- Это написано на вашем лице.

Асукай замер. Что это за девочка? Она может что-то видеть в человеческих сердцах?

Но мгновение спустя она вздохнула.

- А если серьёзно… всё не так просто. Я почувствовала, что вы знаете.

- Если честно, возможно, я знаю причину. Но… - Это правда. Но почему она этим занимается? Он не знал. У него не было возможности узнать её.

(Если дело в деньгах, то нашлись бы кандидаты и получше.)

- Кинукава-сан беспокоилась за вас, - сказала Суэма.

Асукай немного удивился. – Беспокоилась? Почему?

- Не могу вам сказать. Я ей обещала.

- …

- Но сейчас, когда я вас встретила, думаю, понимаю, что чувствовала Кинукава-сан, - сказала Суэма, глядя на Асукая. – Она изменилась, но я полагаю, вы остались прежним.

- Возможно…Мне кажется, я не способен ответить на её чувства, - ответил Асукай, опустив глаза.

Суэма покачала головой. – Не в этом дело. Я думаю, вы достаточно хорошо к ней относились. Поэтому она вас и полюбила. Она хотела помочь вам.

- …

- Но у вас и без этого забот хватает.

- …

- Она сама выбрала свой путь, - продолжала Суэма. – Она знала, кем вы были до того, как изменились. Вы что-то обнаружили. Это сделало из вас человека, смотрящего на других свысока. И когда она это поняла…

Асукая начало трясти. Он понял, что эта девочка гораздо собранней, чем он.

Как много она знает?

Или она тоже работает на него?

- Ты?.. – начал он, но затем что-то заметил.

Руки Суэмы были сложены на коленях, а пальцы дрожали.

Она напугана, но заставляет себя не подавать вида.

- Асукай-сенсей, что вы сделали? – спросила она.

- Почему ты хочешь знать? – ответил Асукай, пытаясь взять ситуацию под свой контроль.

- Потому что…

- Ты сказала, что вы были друзьями, но ты, несомненно, знаешь её не так давно. Ты не умеешь общаться с людьми. Фактически, чтобы найти её, мне надо разозлить тебя, - сказал он, возвращая холодный взгляд. Это всего лишь девочка. Она не заслуживает того, чтобы её бояться.

Он на секунду отвлёкся, у неё не было "цветка". Тот же тип, что и Котоэ. Такие, как они, никогда не симпатизируют друг другу.

Суэма не знала, что ответить.

Асукай продолжал напирать. – Ты очень умная девочка. Ты этим гордишься?

* * *

- Н-нет! – ответила я, чувствуя себя так, словно меня ножом в грудь ударили.

- Не могу поверить, что ты уважаешь таких, как Котоэ-тян. Особенно после того, как она изменилась. Ты просто не можешь разобраться в этом, так?

- Я… я просто…

- Тебе нужен ответ.

- Возможно, отчасти, но… - До этого момента разговор складывался удачно, но сейчас я оступилась, почва стала уходить из-под ног. Асукай Дзин словно видел меня насквозь.

- О, понимаю. Я не осуждаю тебя. Но за Котоэ-тян я волнуюсь больше, чем ты. Я признателен, что ты уделила ей время.

Я понятия не имела, что на это ответить.

- А-Асукай-сенсей?..

- Что?

- Вы правда…вы уверены, что ничего не можете сделать с её переменой? – даже по тону я понимала, что совсем не это хотела спросить.

- Я чувствую себя немного виноватым. Я уверен, тут есть и моя вина, - сказал он очень искренне. Словно действительно был хорошим парнем.

Но именно это меня и рассердило.

Это неестественно. Неважно, как это выглядит со стороны… он что-то скрывает.

- Может, это имеет какое-то отношение к картине? – пробормотала я, сама до конца не понимая себя.

- Что? – недоумённо спросил он. – Какой картине?

- "В апреле падает снег". Это же ваша картина… как я помню… - По большому счёту, я чувствовала, что что-то говорила. Если бы я замолчала и дала ему продолжить, то совсем потеряла бы контроль над разговором и уже не смогла бы ничего доказать. – Она - часть вас, к которой Кинукаве-сан так и не удалось прикоснуться. Вы разве не понимаете?

- …

- И-и она понимала, что не могла управлять этим чувством.

- … - Асукай никак не реагировал.

Что я пытаюсь сказать?

Неужели меня с самого начала увлекла эта школьница, которая сама не знала, что говорит?

Но я чувствовала, что права. Эта картина что-то говорит об этом человеке…

- Эта картина, - сказал Асукай Дзин.

Я бросила: – Ч-что?

- Ты её понимаешь? – спросил он очень слабо и тихо. Это позабавило меня.

Я щёлкнула языком. – Я не всё знаю, но эта картина… да. Знаю. – Если он сделал это намеренно, я тоже могу сказать, что думаю.

- Прошу тебя, говори, - сказал он. У меня возникло такое чувство, что он немного отступил.

- Я её ненавижу, - огрызнулась я, надеясь, что это его обескуражит.

Но он ответил легко. – Как грубо.

Он вывел меня из равновесия, но я не могла уступать. – Я ведь права? Вы правда хотели нарисовать такую картину?

- Я писал её не на продажу.

- Вы пытались уловить что-то запредельное. Верно?

- …

- Это на редкость одинокая картина.

- Ты первая, кто о ней так говорит.

- Я говорю то, что думаю. Неважно, как вы смотрите на картину, в ней нет ни намёка на художественный замысел. – Когда я успела стать лицемерным художественным критиком? Мои слова звучали неубедительно.

- …Понятно, - в конце концов, кивнул Асукай Дзин.

- О чём вы думали, когда писали её? – спросила я, всё больше думая, что я здесь делаю и к чему эта беседа.

- Зачем мы об этом говорим? – спросил Асукай Дзин, думая абсолютно также.

Я с трудом подобрала какие-то слова и составила из них ответ. – Потому что мы хотим помочь Кинукаве-сан. Поэтому я хочу знать о вас больше.

- Как это поможет тебе с Котоэ-тян? – Асукай Дзин всё это время смотрел прямо на меня. Не в силах больше терпеть его взгляд, я прервала зрительный контакт.

- Вы… уже сказали.

- Мм? О чём ты?

- О том, что это, и правда, меня к ней не приблизит. Но даже если бы я хотела стать с ней ближе, сначала мне придётся помочь ей. – Едва слова срывались с губ, я чувствовала боль в груди. Я почувствовала себя ужасно патетичной формой жизни.

Сама мысль, что мне нужна причина, чтобы просто быть ближе к какому-нибудь человеку, была самой печальной на свете.

Я вдруг обнаружила, что смотрю в пол и дрожу.

Надо прекращать.

Нельзя поддаваться Асукаю Дзину. Я никак не могу понять, чего я хочу от секрета Котоэ.

Асукай Дзин неожиданно спросил: - Ты хочешь быть в безопасности?

- Хм?..

- Хочешь знать, что я делаю? – Он посмотрел прямо на меня ничего не выражающим взглядом.

Он пронзил меня. Я не могла пошевелиться.

- Я пытаюсь изменить мир, - сказал он абсолютно серьёзно.

- …

- Я пытаюсь устранить изъяны в человеческих сердцах. И делаю это единственным известным мне способом… выращивая правильный тип цветов в их душах.

- …

Я помню, что когда Котоэ рассказала мне об Асукае Дзине, я ответила, не подумав: - Каждую ночь он куда-то уходит и возвращается весь в крови других людей? Звучит, как, ну, не знаю… как будто он – вампир или что-то вроде того.

А сейчас я поняла, что не в силах пошевелиться под его пристальным взглядом.

- Проблема баланса. Именно её я решал. Я "объединял" все виды людей. И, в конце концов, добился цели. Вот он, баланс; кроткое, умеренное "семя", которое можно вырастить без ущерба всему остальному.

- …

- У него нет формы, оно не поможет тебе в исполнении желаний… но оно позволит объединить все элементы. Идеальное "семя".

- …

- К счастью, я уже нашёл этот баланс. Я встретил "девочку", у которой он есть. Всё, что мне нужно – схватить её.

- …

- Я возьму у неё это семя и размножу на весь мир… "семя" даст корни, и до того, как люди это поймут, ни у кого в мире не останется изъянов. Чтобы достичь этого, мне придётся принести в жертву девочку, но это неизбежное зло.

- …

- В твоём сердце, кстати, тоже есть изъян. Ты ведь это понимаешь?

- …

- Если я скажу тебе, что его можно исправить?..

- …

- Что ты ответишь?

- Я… я должна… - Я слышу, как бешено стучит моё сердце. Бьётся так сильно, словно желает выскочить из груди. – Меня уже спас кое-кто другой! – выкрикнула я.

Асукай Дзин нахмурился. – Ох? Кто?

- Б-Бугипоп! – ответила я, прекрасно понимая, что говорю, как помешанная. Человек, который на самом деле спас меня, назвал это имя. Но неужели синигами действительно спасает людей?

- Ох, опять он? – усмехнулся Асукай. Словно до него доходили эти слухи.

Я почувствовала, что краснею. – Не совсем так!

- Это ведь супергерой?

- О-он не просто… - Я попыталась поспорить, но на самом деле я ничего о нём не знала. – П-перед тем, как смеяться над ним… то есть, вы ведь говорите, ч-что измените мир… - Только сейчас я начала осознавать смысл этих слов.

(Что?!...)

Что он сказал?

Вот он, истинный смысл его слов.

Асукай Дзин молча смотрел на меня.

- …

Я сглотнула.

Он медленно протянул руки к моей груди.

Я чувствовала себя замороженной на этом кресле – я не могла пошевелиться.

Асукай Дзин начал сгибать пальцы, словно хватал что-то невидимое.

(Ч-что он?!...)

Что происходит? Я застыла, а пальцы Асукая Дзина собрались вместе, словно он держал ручку, затем они стали двигаться так, будто рисовали в воздухе линию.

Он, казалось, писал картину.

Я раскрыла рот от удивления, а он лишь пожал плечами.

- Я говорил о картине. Я хочу удивить людей. Мир стремится ввысь, но каждый художник скрывает это стремление глубоко внутри.

- … - Я была ошеломлена.

- Девушка – это всего лишь макет. Лично для меня она ничего не значит, но я удивлён, что Котоэ-тян поступила правильно, не став моей. Это объясняет, какая она. Поэтому мне надо найти Котоэ и поговорить с ней, - сказал он, мягко улыбаясь.

- Я… понимаю. – Мне удалось кивнуть.

Я чувствовала себя так, словно принимается важное решение без моего согласия.

- Извиняюсь за грубость, но, ты же понимаешь, я был смущён. У меня нет сомнений в вашей с Котоэ-тян дружбе, - сказал Асукай Дзин и склонил голову.

- … - Я не ответила.

О чём бы я его не попросила, мне не на что рассчитывать.

Он ничего для меня не сделает.

- Спасибо, - сказала я, медленно поднимаясь на ноги.

Уже на выходе я обернулась. – Ох, и ещё кое-что… что значит "жертва"? – спросила я. – Вы сказали, что вам придётся принести в жертву девочку. Звучит не очень приятно.

- Что ж, она – макет. Она просидела в точно такой же позе восемь часов, и я всегда чувствовал себя немного виноватым, вспоминая об этом. Но что мне остаётся? – ответил он без колебаний.

Я неловко поклонилась и вышла из комнаты. Затем побежала.

Точно не знаю, куда, но я не могла здесь больше находиться.

(Чёрт!..)

То, что я узнала, было до ужаса запутано.

Но я даже понятия не имею, что я знаю. Уже второй раз в своей жизни я ужасно сожалею, что представляю собой не более, чем скучную и ординарную девушку.

(Чёрт! Я дура! Какая же я идиотка! Дура, дура, дура, дура, дура, дура!!!...)

Внутри я бесилась, проклиная себя.

* * *

- Почему я дал ей уйти?.. - прошептал под нос Асукай, оставшись один в кабинете для консультаций.

- В этой девочке не было ничего особенного. – Асукай посмотрел на дверь, через которую она вышла. – Итак… откуда она знала?

- Это на редкость одинокая картина.

- Неважно, как вы смотрите на картину, в ней нет ни намёка на художественный замысел.

- Как она?..

Она сказала, что хочет спасти Кинукаву Котоэ, и ведь действительно хотела. Она говорила серьёзно.

Эта серьёзность принесла Асукаю чувство полного поражения.

- Да, Суэма-Кадзуко-сан. Всё в точности так, как ты сказала, - пробормотал он. Его лицо напоминало лицо ребёнка, которому очень больно. Словно он отчаянно пытался сдержаться, но всё равно плакал.

В этот момент зазвонил телефон.

Он напустил маску и быстро ответил.

Секунду слушал, затем кивнул. – Хорошо.

Человек на другом конце линии что-то добавил, и Асукай кивнул. – Нет, похоже, мы слишком торопимся, - сказал он. – Да. На этот раз борьбы не избежать. Да, я беру Жуткого Э на себя.

IV

Однажды начав разрушаться, не остаётся ничего, кроме как строить заново.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Я спал в кинотеатре, сидя перед пустующей сценой. Иногда утром, иногда ночью; всегда по-разному. Не думаю, что я храплю. Ведь меня никто не будил.

Ночью я находил круглосуточный семейный ресторан и ждал там восхода солнца. Я читал мангу или занимался чем-то ещё, в общем, пытался быть неприметным. Это давалось с трудом, поэтому я лишний раз даже не вставал с места.

Я задавался вопросом, есть ли у моей сестры информация о пропавшем человеке, который упоминался в отчётах полиции. В качестве маскировки я одевал очки, однако я ещё не встречал никого, кто бы следил за мной.

А когда я не отдыхал… я был Бугипопом.

Дети моего возраста нападают на пьяных бизнесменов, обворовывают их и, тем самым, доказывать свою власть.

Внезапно их нападения прерываются человеком в тёмном плаще, который говорит высокопарную чушь, вроде "Как печально на вас смотреть", а затем избивает их и исчезает, как ветер.

Конечно же, я делаю это потому, что не хочу, чтобы люди, которых я спасаю, рассмотрели моё лицо.

Думаю, в половине случаев я не знал, кто прав, кто виноват, но всегда принимал сторону пострадавшего.

Однако если те, кого я спасал, выглядели так, словно жаждали мести, я им тоже делал замечание. Затем дул в свисток вроде того, что используют полицейские, и исчезал прежде, чем кто-либо успевал появиться.

…После благополучного побега я проскальзывал в тень, снимал костюм, складывал его в сумку и шёл с невинным личиком, постоянно думая:

"Что я делаю?"

"Господи, я несомненно хорошо бегаю…"

И прочее в том же духе.

Я покупал косметику. Обязательно тёмную, чтобы меня ни в коем случае не узнали.

Кроме того… косметику всегда наносила Орихата. Сейчас же, без неё, я не мог правильно её использовать.

- Оу…

Я посмотрел на свой кулак, он вновь был повреждён.

Мои передвижения были диковатыми. Сисо всегда говорил, что в каратэ нет движений, наносящих самому себе урон, а если наносишь, то это знак того, что ты недостаточно тренируешься, или же потерял форму. В нынешней ситуации оба варианта верные.

Я брызнул на синяк холодной воды и надел перчатки, так, однажды, Орихата оказывала мне первую помощь. Чёрт, я снова думаю о ней.

- Аргх…

Противников было не очень много, поэтому я практически не пострадал, но если бы я и вправду ввязался в какие-нибудь неприятности, то беды не миновать.

От большей части арсенала, вроде ножей, я способен увернуться, но если кто-нибудь достанет пистолет, мне уже ничто не поможет.

И, в конце концов, что со мной творится? Этого добивалась Орихата?

Рассеянно жуя спагетти карбонара (плюс салат), взвешивая свои мысли, меня вдруг осенило.

"Неужели это своеобразный путь к самоубийству?.."

Я знал, что был в отчаянии, но неужели я действительно хотел умереть?

- …

Соус карбонара делается из яиц всмятку, которые обрабатывают сильным холодом, поэтому я не переставал жевать, даже когда думал.

Я попросил официанта налить мне ещё кофе.

- …

Добавил много сливок и сахара и отхлебнул.

Даже я удивился, насколько у меня пониженное чувство опасности.

Я был ультра спокоен.

Я не знал, какого чёрта добивался, ведь меня никто даже не похвалит. Я постепенно стал забывать правильные движения в каратэ, наносил удары бесконтрольно и, тем самым, ставил себя в опасное положение.

(Хмм…)

Я понимал это, но сохранял спокойствие.

Почему? Со мной что-то не так? Ну, вроде, всё очевидно, но что же было не так?

(Хммм…)

Я думал об Орихате. Я не сердился на неё. Я играл Бугипопа не для того, чтобы привлечь внимание. На самом деле я надеялся, что она простит меня.

Воспоминание о том, как я оставил её, приводят в замешательство. Я не могу забыть, как далёк был от здравого смысла рядом с ней.

(Хорошо…)

…Наверное, я играю Бугипопа, чтобы извиниться перед ней. Если то, что я делал, в какой-нибудь степени приносило ей пользу… то я продолжу.

(Господи, какая эгоцентричная логика)

Я не мог не посмеяться над собой.

Вот так я полностью осознал, что девушка, с которой я встречался, на самом деле никогда меня не любила. А ещё я не мог сопротивляться воспоминаниям о ней, которые манипулировали моим поведением. Боже, я – неудачник.

(Какой дурак…)

Я вновь усмехнулся, но сделал вид, что читаю мангу, поэтому никто не обратил внимания. Чёрт, хорошо я придумал.

Официант ничего не заметил, и я заказал ещё чашку кофе.

* * *

- Это он. Никаких сомнений, - сказала Кинукава Котоэ, увидев Танигути Масаки в окне семейного ресторана.

Она и ещё шестеро ребят стояли на другой стороне четырёхполосной дороги напротив ресторана.

Со стороны они выглядели так, словно ждали зелёного сигнала светофора, чтобы перейти улицу.

Все шестеро были худыми мужчинами. Их возраст варьировался, как и одежда, от различной школьной формы до кожаных курток и джинсов. Единственное, что в них было общее – исключительно ничего не выражающие лица. Эта отличительная черта ясно говорила… что они все являлись "терминалами" Жуткого Э.

- Хех, - ухмыльнулась Котоэ, увидев очки Масаки. - Паршивая маскировка. Но, всё-таки, он хорошо бегает и умеет скрываться, иначе мы бы обнаружили его гораздо раньше.

- …

- …

Мужчины позади неё ничего не ответили.

Светофор переключился, и перед ними остановился мотоцикл.

Но едва они пересекли улицу, Котоэ мягко сказала: - Нет, подождите…

Масаки выходил из ресторана. Словно сегодня у него было ещё какое-то дело.

- Он выглядит решительным. Разделитесь на три группы и следуйте за ним.

Они начали переходить улицу перед мотоциклом.

На первый взгляд в нём не было ничего странного, но если приглядеться, мотоциклист был слегка необычным. Кожаный комбинезон и защитная обувь. Так одеваются на заводах, чтобы не пораниться, даже если на тебя упадёт многотонный груз. За плечами военный рюкзак.

Лицо скрыто под шлемом, но это, абсолютно точно, была женщина.

Группа Котоэ перешла на другую сторону и последовала за Масаки. В сумке у последнего лежал костюм Бугипопа. Двое следовали прямо за ним, остальные в стороне, время от времени останавливаясь и исчезая из поля зрения.

Светофор переключился.

- …

Девушка-байкер вдруг круто развернулась и поехала в обратном направлении.

* * *

(За мной последовали только двое?..)

Я, конечно же, заметил.

Когда я увидел эту девушку – ту, что так фальшиво вела себя с Орихатой – я сразу понял, что кто-нибудь за мной придёт. К счастью, похоже, они не заметили, что я увидел их.

Я завёл их в пустующую зону города, словно оправдывал их надежды, затем повернул в торговый центр и, забавы ради, некоторое время катался на лифте вверх-вниз.

Предположительно, их было несколько, но я не волновался. Я знал, что кто-то из них ходил за мной целый день, поэтому даже не пытался их различить.

(Хорошо. Что дальше?)

Было лишь одно решение. Но действовать здесь… слишком опасно.

(Тогда… это лишнее тому подтверждение, что я – пацифист)

Я прошёл главные улицы, чтобы вернуться на слабоосвещённые дороги.

Это место годилось. Тут я часто патрулировал в качестве Бугипопа.

К тому же, этот переулок ведёт к станции, которая занимает особое место в моём сердце. Хотя, я не был там почти шесть месяцев…

А ещё, там до сих пор воняет стоячей водой. Вы бы никогда не назвали это место прекрасным.

- …

Это слегка опечалило меня.

Я слишком молод, чтобы предаваться воспоминаниям, но если не имеешь будущего, кого волнует, что я веду себя, как старик? Я последовал туда.

Это то самое место, где меня окружили кохаи из средней школы… где меня спасла Орихата Ая… где я впервые встретил её…

(Господи, она меня тогда здорово удивила. То есть, вот так просто смотреть, как она…)

Я чувствовал, как лицо краснеет от этих воспоминаний. И чтобы избавиться, хихикнул про себя.

За спиной раздался звук шагов.

Я улыбнулся и скрылся в тени.

Шаги усиливались. Звучали они неприятно. Они не просто так столько ходили за мной.

Напротив раздался шум других шагов, кто-то приближался ко мне. Они меня окружали.

- Где он?

Я слышал голоса.

- Должно быть, где-то прячется!

- Без паники. Ему некуда бежать. Он должен быть где-то здесь!

Я начал считать.

(Один, два… всего шесть. В принципе, столько я и видел из окна ресторана)

Все парни.

- Разделимся и будем искать?

- Нет. Стой. У меня есть план. – Голос Кинукавы Котоэ. Их было семеро.

Все на месте.

Я начал движение, медленно и аккуратно. Её голос зазвучал громче.

- Эй! Танигути Масаки-кун! Ты всё ещё любишь Орихату Аю?

Я не ответил.

- Ты знаешь, кто она на самом деле? – продолжала Кинукава. – Она никогда не давала тебе? Позор. И это учитывая её богатый опыт с другими ребятами… ты знаешь, как они называют её между собой? Публичный туалет.

Она пыталась спровоцировать меня. Пыталась взбесить.

Я не отвечал.

- И ты испытываешь какое-то трогательное чувство долга перед этой сукой? Как эта маленькая притворщица смогла тебя одурачить?!

Во тьме я сжал сумку Nike, сейчас было слишком светло.

Я на секунду закрыл глаза.

И мысленно представил себе её.

"Ты очень сильный, верно?"

"Масаки… ты станешь им?"

Ты ошиблась, Орихата.

Я не сильный. Честно признаться, я не знаю, где правда. Всё, что я умею – это тщательно следить за выражением лиц людей.

Но я думал, что способен "стать" им. Когда ты сказала это… когда я был с тобой…

Возможно, это всего лишь заблуждение. Но даже если так, меня это мало волнует – даже не имея на то никаких оснований, никаких доказательств… это не то?

- Эта девчонка умеет дурачить мужчин. Я даже немного чувствую себя виноватой, что ты попал в её ловушку. Ты – самый несчастный человек в мире…

Пока Кинукава говорила, позади неё вдруг раздался шум.

Парни поспешили туда. Один из них стал отбрасывать деревянные клети, выискивая что-то в тени.

Именно туда я бросил пустую сумку Nike.

- !..

Парень встал столбом – он стоял спиной ко мне.

Неожиданная атака.

Я атаковал их в спины между позвоночником и рёбрами, троих меньше чем за две секунды.

- Гх!

Все трое вылетели.

Оставшаяся троица повернулась ко мне. Как я и ожидал, у них было оружие.

Но я стоял к ним слишком близко. Можно атаковать, пока они будут целиться.

Я наклонился и сделал подсечку всем троим.

Те потеряли равновесие и грохнулись на землю.

Я запрыгнул на них и придавил двоих коленями.

Пока они лежали, я ударил локтем третьего.

Когда поднялся на ноги, все шестеро были без сознания.

- …

Как можно скорее я подобрал один из выпавших пистолетов.

Обернувшись, я убедился, что мне больше не грозит опасность, и навёл дуло прямо на Кинукаву Котоэ. И да, я держал в руках настоящее оружие, как доводилось в Пномпени, и был готов им воспользоваться.

Она мгновенно застыла на месте. - …Т-Танигути Масаки, - заикалась она. – Кажется, я недооценила тебя…

- Я – не Танигути Масаки, - спокойно прервал её я.

На мне были чёрная шляпа и плащ. В этом костюме "Я - Бугипоп".

Я медленно шагнул вперёд и приставил ствол пистолета к её подбородку.

Но она нисколько не испугалась. Вместо этого одарила меня самоуверенной улыбкой. – Хорошо, будь по-твоему. Ты заслужил моё уважение. Если я расскажу о тебе Аксису, они, возможно, оставят тебя и внушат, что ты настоящий.

Понятия не имею, о чём она говорит.

- Говори, что ты сделала с Орихатой? - сказал я, пытаясь сдержать гнев, но при этом хорошо понимая, что уже потерпел неудачу. Я на грани.

- Я всего лишь сказала правду. Она правда путалась со многими мужчинами.

- Это ты заставляла её заниматься этим?!

- А что, если так? Она до сих пор ничего тебе не объясняла; она до сих пор предавала тебя.

- Аргх… - Мой взгляд затуманился.

Я вдруг понял, почему она постоянно извинялась.

Но я был идиотом. Я не обращал на это внимания. Всё это время она просила о помощи.

- Спрашиваю ещё раз… где Орихата?!

- Разве ты сам не должен знать?

- Сволочь! – Не обращая внимания на то, что она – девушка, я приложил её стволом.

Изо рта брызнула кровь, и она упала в лужу стоячей воды.

Но даже тогда она улыбалась.

- Хе-хе-хе-хе… продолжай, убей меня. Я заслужила это, после всего того, что сделала с твоей женщиной!

- Грррр! – У меня вот-вот взорвётся голова.

Рука так тряслась, что я едва держал её на мушке.

Я мог спустить курок в любую секунду.

- Я планировала оставить труп, чтобы был козёл отпущения, но сейчас я рада, что ты станешь убийцей… как тебе это? – ядовито пропела она.

- З-закткнись!.. – Одна волна ненависти сменяла другую. И я не мог это остановить.

Пальцы сами взвели курок.

Раздался щелчок, теперь оружие готово к выстрелу.

- Рррррррррр! – Стиснув зубы, я слышал, как кровь пульсирует в ушах.

* * *

- …Мм? – озадаченно нахмурилась Кинукава Котоэ.

Несмотря на то, что я выглядел так, словно собирался стрелять, она внимательно смотрела вовсе не на меня, а на что-то позади меня.

Встревожившись, я обернулся.

Слишком поздно.

Кто-то дотронулся до моей шеи быстрее, чем я успел что-либо сделать. Электричество прошло через всё моё тело.

- ГХ?!

Не в силах пошевелиться, я рухнул наземь.

Электричество – электрошок.

- Идиот, - сказал знакомый голос – женский.

Но неужели он принадлежал ей?..

Я попытался повернуть голову, получилось с трудом. Это была она.

- Я думала, ты занимаешься какой-нибудь ерундой, но, Господи… если я дам тебе кого-нибудь убить, как я, чёрт возьми, буду смотреть в глаза твоим родителям?

Только одна девушка могла говорить, как парень, и разгуливать в кожаном комбинезоне и защитной обуви, не заботясь о своём внешнем виде.

- Н-Наги-нээсан?.. – Моя сестра.

- Я же говорила тебе, не называй меня "Нээсан", - огрызнулась она. Её манеру речи ни с чьей не спутать. – И почему, чёрт побери, ты одет в это? Я не знаю, зачем ты так вырядился, но ты просто недоумок. – Говоря это, она срывала с меня шляпу и плащ Бугипопа, пока я оставался парализованным.

- А ты ещё кто такая? – спросила Кинукава Котоэ, пытаясь подняться на ноги. Но Наги ткнула в неё своим электрошокером, который походил на полицейскую дубинку.

- Ты никуда не пойдёшь, Кинукава Котоэ.

- Чтооо?! Ты знаешь меня? – удивилась Котоэ.

Сестра фыркнула. – Думаю, да. Девочка типа Кинукавы Котоэ вдруг сходит с ума…

- О чём ты?!

- Ты – не Кинукава, - сказала она тише. – Ты всего лишь позаимствовала её лицо, или, может, промыла ей мозги. Не знаю, но каждый ученик Академии Синьё знает, кто я такая.

Она выглядела абсолютно сбитой с толку.

- Что ты? – спросила Котоэ.

- Я не такой большой любитель называть своё имя, как он. И у меня есть один вопрос. Кто тебя контролирует? – в ответ спросила она.

Я совсем растерялся.

Что за?..

Промывка мозгов?

Значит, это не она навредила Орихате?

- … - Котоэ молчала.

Затем её лицо вновь исказила улыбка.

- Ооооох… Есть. Я нашла тебя в глубинах воспоминаний Котоэ. Ты – та самая "Ведьма Огня". Не думала, что это будет важно, но, похоже, я развеяла их, стёрла из сознания.

Ничего похожего на речь Котоэ – словно говорил мужчина средних лет с лицом девушки.

- Отвечай, - не двигаясь, сказала моя сестра. И давно она этим занимается?

- Боже, боже. Сначала его, затем Мыслителя, сейчас тебя… где я, там проблемы. - Неважно, кем она была сейчас, она улыбалась нам. Её глаза оставались идеально круглыми и делали улыбку ещё более зловещей. - Хорошо, что я подготовила две команды.

Она щёлкнула пальцами.

- !..

Сестра вдруг бросилась в сторону.

И откуда-то сверху, один за другим, что-то – нет, кто-то напал на неё.

Мужчина, одетый в стиле панк, атаковал с воздуха!

(ЧТО?!...)

Я посмотрел вверх. Через окно на лестничной клетке второго этажа соседнего здания виднелась толпа панков, бритоголовых и парней, похожих на якудза, все спускались вниз в переулок. Как и первые, эта команда выглядела не слишком собранной.

Те шестеро, которых вырубил я, были основными? А эти ждали в укрытии?!

- Н-Наги-нээса!.. – Я пытался сказать ей, чтобы она бежала, но…

- Хмпф!

Издавая какой-то странный звук, что-то среднее между ворчанием и смехом, она увернулась от каждой острой атаки сверху.

Затем она ответила, выстрелив из ружья иглами электрошока, увернувшись при этом от удара сзади, даже не оборачиваясь…

Всё произошло так быстро…

Она уворачивалась пять или шесть раз, но даже не дрогнула, действовала решительно – стреляла в них снизу. Она безумно сильная.

(К-Кто она такая, чёрт возьми?)

По всем показателям она гораздо сильнее меня. И вовсе не потому, что у неё имелось оружие. Нет, она и без него была великолепна, однако ружьё выглядело продолжением её тела. Что показывало, насколько хорошо она им владела.

Сейчас, думая об этом, я вспоминаю, как однажды спросил своего сисо о сестре, дочери его друга, когда ещё был ребёнком.

Сисо засмеялся и сказал лишь: "Я уже за ней не поспеваю ".

Но я никогда не думал, что он говорил буквально.

- …

Пока мои тело и дух были так ошеломлены, что я не мог двигаться, Наги внезапно схватила меня за рубашку и бросила через весь переулок.

"Аааа!" – пронеслось у меня в голове, и туда, где я лежал, секунду спустя приземлился бритоголовый. Он мог меня растоптать, но она спасла меня.

Вот это действительно сила.

Бам, бам, все панки летели наземь, сбитые или подстреленные.

- …

Я уже ничего не понимал, но всё, что я мог сделать – не мешать сестре.

Вдруг, прямо передо мной, приземлился парень, похожий на якудза.

Я на секунду запаниковал, а он пригвоздил меня взглядом, даже не дёрнувшись.

Разозлившись, что он смог так меня запугать, я заметил ключ у него на поясе из крокодиловой кожи.

Там виднелась целая связка ключей, видимо от различных мотоциклов, машин и другой техники, но тот, что поймали мои глаза, был…

- Э-это же…

Я заставил свою замёрзшую руку, испытывая жуткую боль, схватить ключ.

Я и раньше видел его.

Я видел его у неё.

- О, господи…

Он принадлежал Орихате. Это ключ от её дома.

* * *

- Чёрт!.. Что она такое?! – зарычала Кинукава Котоэ, наблюдая, как одна девчонка расправилась со всеми терминалами. Котоэ подняла пистолет, который уронил Танигути Масаки, и выстрелила в сторону девушки.

Та отскочила.

- Ух! – Она двинулась вперёд, затем… прыгнула, сделав сальто. И приземлилась уже на втором этаже.

Пуленепробиваемый жилет!..

Она повернулась к Котоэ и сверкнула взглядом.

- Ч-чёрт! – Котоэ ещё несколько раз выстрелила. Но соперник двигался так быстро, что ни одна пуля её не зацепила. Почти все они попали в её союзников, терминалы.

А вот на них не было жилетов. Они падали, истекая кровью.

- Хватит! – прокричала девушка.

(Я закончила!..) – подумала Котоэ и убежала, бросив свою команду.

- Стой! – позвала та, но это не сработало.

- Задержите её! – завопила Котоэ терминалам.

Несмотря на ранения, они бросились к сестре Танигути Масаки.

- Аргх! – взвыла она, отбрасывая их в сторону одного за другим.

Когда последний упал, она оглянулась.

Котоэ и след простыл.

- Проклятье, - проворчала она. И только потом заметила, что её брат тоже исчез. – Вот идиот! – сердито произнесла она, но голос звучал скорее обеспокоенно, нежели раздражённо. – Ладно. Думаю, сначала надо позаботиться о мальчишках, - сказала она, посмотрев под ноги на стонущий терминал.

Она приставила ружьё к его голове.

- Если этот парень тот, о ком я думаю, это поможет ему. – Слабая вспышка электричества прошла через голову терминала.

То же самое она сделала со всеми остальными. Даже с теми, кто был ранен, так как их раны были не смертельны.

- Хорошо… - сказала она, поднимая голову. Она отметила, сколько силовых линий проходило этажом выше.

Затем она подняла пять пистолетов с земли. Все они были с глушителями, она их отвинтила, придерживая обеими руками.

Она стреляла снова и снова, пока не кончились патроны, эхо от выстрелов напоминало перестрелку якудзы.

* * *

Кинукава Котоэ услышала какой-то шум.

- Что?!...

Она побежала по другой улице, но шум преследовал её, как ветер.

Все, кто это слышал, уже поняли, что звук идёт откуда-то сверху.

(О чём эта ненормальная сука думает?..)

Люди вокруг неё оборачивались на звук. Вероятно, они никогда не слышали настоящих выстрелов. Япония всё ещё остаётся мирной страной, что достойно уважения.

Но Котоэ не собиралась оборачиваться и в чём-либо убеждаться. Она хотела сбежать так быстро, как только способен человек.

Однако, в конце концов, она, как и все вокруг, обернулась на шум и, неожиданно остановившись, стала проваливаться во времени и пространстве.

Прямо перед ней стоял человек.

Он не обернулся на шум, а молча смотрел прямо на неё.

И одет был во всё белое.

- …

Котоэ не понимала, что за сила на неё воздействует. Строго говоря, не понятно, как на Котоэ вообще отпечаталось сознание Жуткого Э.

(А это… ещё кто?)

Она подумала, что странно, что её беспокоит человек, наблюдающий за ней.

- …

Мужчина в белом медленно двинулся к ней.

Он выглядел очень грустным. Котоэ подумала, что у него знакомое лицо.

Как будто очень давно она его знала …

- К… к-кто… ты?! – завизжала она.

Прямо тут, посреди улицы, не подумав о том, что её могут увидеть, она вытащила пистолет и прицелилась в мужчину.

- … - Человек в белом продолжал идти.

Котоэ, не зная, что делать, попятилась.

Она не могла позволить схватить себя. Она даже не могла заставить себя посмотреть ему в лицо.

Она решила бежать. Но едва сделала шаг…

Он схватил её за руку.

- …Котоэ-тян, – прошептал он.

Когда Котоэ услышала его голос, она попыталась вырваться. – О-отпусти! – кричала она, но крик получился слабым.

Парень в белом сделал, как она сказала.

Пошатнувшись, Котоэ запуталась в собственных ногах, не в силах больше идти.

Мужчина вновь оказался перед ней.

- Я знаю, что ты чувствовала всё это время, - тихо сказал он.

Котоэ ничего не могла ответить. Будучи в сознании, она не понимала, что он говорит, а её тело замерло, не в силах как-либо реагировать.

- Ч-что?.. – несмотря ни на что выдавила она из своих уст, но он проигнорировал вопрос.

- Я знаю, что истинная ты очень заботилась обо мне. И, в то же время, я мог видеть тебя. Именно поэтому я хорошо знал, что если даже ты любила меня, тебе не суждено стать счастливой. - Его голос звучал всё более и более монотонно, словно какая-то машина.

- Аааах… - Котоэ начало трясти.

- Твои чувства, к сожалению, не более, чем детская привязанность, Котоэ-тян. Ты не способна на истинную любовь. Такова твоя сущность. Половина твоих чувств ко мне были не более, чем жалость. Ты могла лишь убедить себя, что это и есть любовь, так как ты, всего лишь, ребёнок.

- Аааах…

- И ты всегда будешь одна. Ты никогда не поймёшь, почему тебе кажется, что ты не в силах полюбить кого-либо ещё… что и станет твоим извечным горем. Вот почему я заинтересовался тобой. Я постарался быть печальным, а ты удивилась, как мы похожи – но это обман.

- Аааааааахххх…

- На самом деле я никогда не чувствовал печали. Только отчаяние. У меня нет будущего и нет таких чувств, как у тебя.

- Аааааааххххх, ааххх…

Как он начал говорить, Котоэ не переставала кричать. Её лицо застыло и перестало что-либо выражать, а слёзы всё катились по щекам.

- Не существует такого мира, где мы могли бы быть вместе, - сказал он и замолчал.

- Ах, ааааах, аааааааааааааааххх…

Котоэ так сильно трясло, что она едва не падала, она схватилась за него в поисках поддержки.

- …П…по…помоги… - Речь была несвязной, она усиленно пыталась сказать что-то сквозь слёзы. - …Помоги…помоги мне…помоги мне, Дзин-ниисан… помоги мне!

Имя, которое она не могла говорить, вылетело из уст.

Словно потерянный ребёнок, который, в конце концов, нашёл своих родителей, она позвала этого человека, своего возлюбленного – Асукая Дзина.

- …Если бы я только мог, - сказал он таким же спокойным голосом. – Я всё это время желал этого. Если бы только я мог помочь… но я не могу. Я до сих пор не знаю, что могу сделать для тебя. Я знаю, ты не должна быть со мной. Независимо от того, что ты чувствовала в ту ночь, заговорив со мной, когда я один ждал снега на улице.

Один лишь этот эпизод показывает всю сердечность.

Котоэ давно перешла все свои стрессовые пределы, и уже не в силах была остановить угасающее сознание. – Дзин…нии…са…н…

Мир для неё погрузился во тьму. Оттуда она и услышала совсем не изменившийся голос. – Где Жуткий Э?

Котоэ могла сказать что-то в ответ. Но она больше не способна была осознать, что именно.

Через секунду она почувствовала, словно её обняли, но, возможно, воображение разыгралось.

- Прости. И прощай, - раздался голос, такой далёкий, что вполне мог доноситься из другого мира. Это было последнее, что она услышала…

* * *

…Когда подошли прохожие, то обнаружили посреди дороги девушку. Её отвезли в больницу и привели в сознание несколько часов спустя. Она попыталась объяснить всё полицейскому, который сидел рядом, но тот только кивнул с доброжелательной улыбкой.

- Мы во всём разберёмся.

Инцидент с выстрелами объяснялся весьма туманно, потому как почти все участники получили заряд электрошока и, следовательно, не могли ничего вспомнить. Команда криминалистов выяснила, что одна из пуль влетела в электропроводку, которая, в свою очередь, попала в стоячую воду в переулке. На месте было столько мусора, что они не нашли больше никаких доказательств.

Было и несколько свидетелей, но все они говорили ерунду, типа "Я видел только, что кто-то выходил оттуда". И они заключили, что потасовка закончилась как-то необычно.

Мотивы драки были потеряны в море неразберихи, но некоторые из тех, кого обнаружили, были наркодилерами. Вокруг них лежали панки, бритоголовые и инди-музыканты, запомнившие лишь то, что девушка просила их что-то найти. Полиция, в свою очередь, заключила, что она являлась лидером и пыталась расквитаться с синдикатом наркоторговли. В качестве доказательств – странное снаряжение на земле, в точности подходящее под описание многих задерживаемых в последнее время наркодилеров.

- Из того, что мы слышали, только одно непонятно. Ваш кузен однажды уже помогал нам. Он был замешан в том деле, где погибла ваша подруга. Он сказал, что вы так просто этого не оставите.

- Правда?

- Ага. Дело плохо. Боль от раны в горле не дала ей прийти в сознание. Я понимаю, что вы чувствуете.

- Моя подруга… - рассеянно сказала она, лёжа на больничной койке.

Она была немного не в себе.

Полицейский не удивился. – Мы благодарны за то, что вы сделали, лично для меня это достаточное основание для смягчающих обстоятельств. Полагаю, люди, которые вам помогали, с удовольствием согласятся на условное освобождение. В конце концов, вы возглавили операцию против наркоторговцев.

- …

- Не буду давить на вас, чтобы вы поскорее восстановились от шока, - с улыбкой сказал полицейский.

Ей оставалось только поблагодарить его, но в голосе отсутствовали какие-либо эмоции.

V

Тяжело добиться идеальной победы. Но ещё тяжелее достойно принять поражение.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Сдерживая рвоту, вызванную электрошокером сестры, я сел в автобус и поехал прямо к дому Орихаты.

(Урп…)

Чем больше вы сдерживаетесь, тем хуже у вас это получается. Поэтому я просто пытался выглядеть нормально.

Я потерял костюм Бугипопа, который мне сшила Орихата.

Странное ощущение.

Я чувствовал, что между нами была связь, и без неё я не могу успокоиться.

Но я больше не могу доверять ей. Так или иначе, Кинукаву Котоэ схватила полиция, и мне не у кого больше узнать, где сейчас Орихата.

Я вышел из автобуса и направился прямиком к её дому, куда уже много раз ходил (однако только до двери).

Я боялся, что меня кто-нибудь остановит, но этого не произошло, и очень скоро я стоял перед дверью её квартиры.

Я позвонил, сердце бешено колотилось.

Ответа нет…

Я позвонил ещё раз.

По-прежнему нет…

Стиснув зубы, я вставил ключ и открыл дверь.

Я подумал, что Орихата никогда не приходила ко мне домой, и вот я впервые прихожу к ней. Да уж, такие отношения можно назвать странными.

- Привет? – заходя, прошептал я.

И тут же остановился.

- Ух?!...

В квартире никого не было.

Такое чувство, что здесь вообще никто не жил.

- П-погоди-ка минутку… - взволнованно произнёс я.

Это было нелепо. Я чуть ли не каждый день отсюда уходил, да и ключ подошёл, так что… начиная паниковать, я ещё раз осмотрелся и нашёл спальный мешок, лежащий в углу пустующей комнаты.

Я сглотнул.

У меня по спине пробежали мурашки, когда я его поднял.

Я принюхался – знаю, как озабоченный – и почувствовал запах её волос, как когда она приближалась ко мне, чтобы попудрить лицо для маскировки.

(Орихата… спит здесь?)

Я положил мешок и ещё раз оглядел комнату.

На стене висела форма Академии Синьё.

Я открыл шкаф и обнаружил её выходную одежду, вся мне знакома. Она одевала её на наши свидания.

И это было…

Абсолютно предсказуемо, ничего необычного во всём доме. Ни футболок, ни свитеров, ни пижам. Ничего.

- …

Колеблясь, я открыл ящик, предположительно, с нижним бельём.

Всё одного вида, выложенное в одну стопку. Как будто она купила его на распродаже.

- …

Я вновь обратился к одежде.

Я видел её и раньше, но одного комплекта не хватало.

- Где та, в которую она была одета последний раз, когда я её видел?.. – произнёс я, чувствуя дискомфорт в желудке.

Я пошёл на кухню. Плита выглядела так, словно ею пользовались всего пару раз, затем заглянул в мусорное ведро. Там были только пустые упаковки от магазинных бенто. Я осмотрел каждую.

Ни одной за последние дни…

Самая свежая была куплена в тот день, когда я последний раз её видел.

- … - Я вдруг почувствовал головокружение и упал на пол.

(Что всё это значит?..)

Где Орихата?

Такое ощущение, что я пропустил что-то важное.

Но что?

Что я забыл?

* * *

…Тем временем, в заброшенном недостроенном парке развлечений близ города другой человек так же запутался в своей ситуации.

(Что происходит?)

Жуткий Э яростно набирал один номер за другим, его обычно бледное лицо побелело ещё больше, когда он пытался связаться с "терминалами", которым промыл мозги.

Но никто не отвечал. Все телефоны были выключены.

(Чёрт! Как такое могло произойти?)

Кровь хлестала из раны там, где раньше было правое ухо. Зубы бешено стучали.

И без того серые волосы посерели ещё больше.

Страх.

Сейчас только он мучил его.

Если терминалы не отвечают, значит, он больше не властен над ними.

Что означало (для него), что его существование бесполезно.

Такое происходило и раньше – мальчик каким-то образом вышел из-под его контроля, но он убедил себя, что это был исключительный случай, просто случайность.

Нет, он пытался убедить себя в этом.

Без своей силы он окажется в том же положении, что и объект его оскорблений и унижений – Орихата Ая… если не хуже.

Орихата Ая хоть на что-то годилась - испытания на возможность перекрёстного спаривания - однако ему ни на что подобное рассчитывать не приходится.

Он абсолютно бесполезен.

Его, возможно, ликвидируют.

(Этого не может быть!)

Он разжал кулаки и пустил через ладони электрический ток. Искра, звук возгорания в воздухе.

(Пока работает – я ещё не закончил! Так почему же?..)

Он сжимал челюсть, пока зубы не начали танцевать.

У него нет времени отсиживаться в парке развлечений. Надо спуститься в город и попытаться выяснить, в чём дело. Но…

- Ч-ч-ч-чёрт…

Он не мог этого сделать.

Он был слишком напуган, слишком боялся увидеть всё своими глазами.

- Чёрт… чёрт!

Что беспокоило его больше всего, так это молчание Кинукавы Котоэ, на которую он потратил так много времени. Даже если связь с другими прервалась, она была его виртуальной копией, как же она вышла из-под контроля?

- Невозможно! Совершенно невозможно!

Кровь снова брызнула из уха.

Уже вечерело, а он всё трясся, но, в конце концов, взял себя в руки и встал.

Медленно он прошёлся по вершине недостроенной башни, где прятался.

На крыше лежали строительные материалы, он прошёл вокруг одной странной, на вид безобидной, связки.

- Если это поможет…

Здесь было семь не слишком больших цилиндров.

В каждом содержалось достаточно биологического оружия, чтобы убить всех людей в этой зоне.

Точнее говоря, это токсичный вирус, спроектированный на самораспад в течение трёх часов после попадания в воздух – либо же тридцати минут при дневном свете.

Но за это время вирус должен мгновенно распространиться, инфицировать всё живое, с чем произойдёт контакт, и поразить каждую клетку организма. Затем вирус начнёт пожирать сам себя, не оставляя ни следа.

Он описывался, как ультимативный "антибиотик" – единственный в своём роде настолько мощный, что способен дезинфицировать саму жизнь.

Но Жуткого Э едва ли заботили подобные детали. Его организм уже обладал иммунитетом против этого вируса; поэтому ему было всё равно, сколько "смерти" он распространит, единственное, что ему могло грозить – насморк.

- Я могу воспользоваться им…

Если он всех убьёт, то сможет скрыть факт потери своих способностей!..

Он поднёс руку к клапану одного из цилиндров.

- И тогда!.. – Его глаза сверкнули.

Но рука вдруг замерла, словно что-то её задержало.

Он поднял голову и оглянулся.

- Что?!...

Послышались шаги. Здесь кто-то был.

Вполне возможно люди.

Он глянул через край башни на землю.

Лицо замерло.

- …

Там стояла толпа людей, и все смотрели вверх.

Малую часть из них он узнал.

Как и следовало ожидать, это люди, которым он промыл мозги.

- К-какого чёрта?! – завопил он.

Однако никто из них ничего не ответил. Словно не слышали его.

Они просто смотрели на него, не говоря ни слова.

- О-отвечайте! Какого чёрта!.. – истерично выпалил он.

Позади него раздался голос. – Наша последняя встреча, Жуткий Электрод-кун.

Голос молодого человека. Жуткий Э дёрнулся, словно его ударили током, затем обернулся.

Мужчина в белом – Асукай Дзин – стоял на крыше у входной двери.

- К-кто ты?! – крикнул Жуткий Э.

Асукай Дзин не ответил. Он смотрел на цилиндр позади Жуткого Э.

- А, понятно. "Дезинфектант". Собираешься им воспользоваться? Тогда действуй.

- Кто ты, чёрт возьми?! – завизжал Жуткий Э и, наконец, встретился с Асукаем взглядом.

- Это странный вопрос.

- Ч-что?!

- Я думал, ты меня искал. Неужели ошибся? – пожал плечами Асукай. – Ты должен был сказать мне "Полагаю, время пришло" или что-то вроде этого.

- З-значит… т-ты… - Жуткий Э сделал шаг назад и натолкнулся на цилиндр.

- Я известен тебе, как "Мыслитель", - улыбнувшись, сказал Асукай.

Жуткий Э с трудом дышал. – Что… ты делаешь? Как?!...

Он знал, что человек, стоящий перед ним, представляет собой величайшую угрозу.

- Я просто лучше тебя, - тихо и уверенно сказал Асукай.

- Гх!..

- Организация Това, не так ли? Ваш синдикат… нет, система?

- Т-ты знаешь?..

- В общих чертах. Всего лишь то, что эта система… ведёт "научные исследования". Знаю, что вы заставляете некоторых людей работать на вас.

Жуткий Э издал ещё один сдавленный звук.

- Что это за исследования? Какие вы проводите испытания? – спокойно спросил Асукай. – У меня было много догадок, но только одна тянула на рабочую версию.

Жуткий Э трясся, как осиновый лист.

- "Трансформация". Что ещё? Что-нибудь связанное с изменениями? Ты же этим занимался? Ты давал обычным, ни в чём не повинным, людям наркотики и наблюдал за их реакцией, затем изучал, насколько они изменятся… я прав?

- Унх…

- Откуда нам было знать, что Организация Това по своему масштабу и влиянию сопоставима с крупным синдикатом. Ненавидят ли они всё новое и разное, или же хотят изменить это новое по своему желанию. В большей степени, именно этим и занимается известная Организация Това. Следовательно, они невероятно влиятельны. Однако… - Асукай вновь ухмыльнулся Жуткому Э. – В этой зоне, на данный момент, только ты. Верно?

Он улыбнулся одними глазами, которые говорили, что Жуткому Э не удастся спастись или сбежать.

- Грррагх!.. – Жуткий Э стиснул зубы, ухо вновь стало кровоточить. – Т-ты… ты так много знаешь… но ты понимаешь, что всё это значит?

- Мм?

- Неважно, что ты сделаешь со мной, у тебя нет будущего! – проревел Жуткий Э. – Ты враг Организации Това, поэтому долго не проживёшь! Когда ты со мной покончишь – они покончат с тобой! – Его пронзительный голос было еле слышно из-за сильного ветра на крыше.

- … - Асукай Дзин продолжал улыбаться, глядя на Жуткого Э. – Мой враг? – Он сам себе кивнул. Затем самодовольно ухмыльнулся. – Мой враг!

- Что смешного?

- Говоря о врагах… ты понимаешь, о чём идёт речь?

- О чём?

- Сколько людей умерло от твоих "экспериментов"? Людей, у которых обнаруживалась аллергическая реакция на наркотики, которыми ты их накачивал… или же от шока. Намекаю, немало.

- И что? Они были не так важны!

- Верно. Не важны, - спокойно согласился Асукай. – Процент смертей ниже, чем в случае катастроф или болезней. С тем же успехом ты мог сказать, что всем погибшим, таким образом, просто не повезло… и ничего больше. Ты ещё не понял? Они были друзьями… семьёй.

- ?.. – Жуткий Э нахмурился, не в силах понять, к чему ведёт Асукай.

- Ему, определённо, не повезло. Ему вообще никогда не везло, - сказал Асукай, краем глаза смотря на небо. – Видишь ли, у него не было "корней". Всем его действиям не хватало уверенности. А ещё, у него был гигантский "цветок", а это значит, что он был готов следовать за любой глупой мечтой, снова и снова давать себя обманывать и просто купаться в проблемах. Я много раз отговаривал его. – Его лицо исказил уничтожающий оскал. – Но всё было напрасно. Сколько бы я не потратил сил, мне не удалось устранить его недостаток – отсутствие фортуны.

- Что всё это значит? О чём ты говоришь?

- Полагаю, что именно он дал мне Маленького Принца, - вздохнул Асукай и вновь пристально посмотрел на Жуткого Э. – Враг? Нет, это месть. Это ирония судьбы.

- Объясни мне, что ты имеешь в виду!

- Просто небольшое отступление, - вдруг сказал Асукай.

- Что?..

- Ты хоть представляешь, кто, в конце концов, останется в выигрыше? Тот, кто сильнее? Тот, кто прищучит всех остальных? Как ты думаешь, что, в конечном счёте, произойдёт со всеми этими людьми? Я скажу тебе… ничего. Если они победят, они потратят слишком много энергии и разрушатся. Их победа породит кого-нибудь ещё. Когда ты лицом к лицу встречаешься со своим врагом, следует делать более осмысленный выбор.

Улыбка Асукая исчезла.

- Второй вариант – аккуратно сдаться. Ты обладаешь большой силой, но её не хватит на твоего оппонента, поэтому сдаться – это самый верный способ остаться в живых. Но первый вариант…

Без улыбки его взгляд пронзал насквозь.

- Сделай своего врага союзником. Это умное и наиболее эффективное решение.

Большие глаза Жуткого Э расширились ещё больше. – Ч-что?!...

- Ты и я очень похожи. Мы почти одно и то же. Мы обладаем схожей силой. Наши способности стоят друг друга.

Асукай раскинул руки.

- Другими словами, чем больше я занимался своим делом, тем больше Организация Това интересовалась мною, как в своё время и тобой.

- !.. – Жуткого Э перекосило. – Т-ты же не имеешь в виду!..

- Да. Я использовал тебя в качестве прикрытия, пока изучал Организацию Това. С твоей помощью я протолкну Мыслителя прямо в Организацию Това – вот такой небольшой план.

Асукай шагнул к Жуткому Э.

Тот попятился назад, мимо цилиндра, пытаясь держать дистанцию. – Н-но этого…

- Забудь, что может быть, а чего не может. Если я хочу, чтобы в апреле падал снег во всех частях света, мне понадобится поддержка организации глобального масштаба.

- С-снег?..

Как и любой здравомыслящий человек на его месте, Жуткий Э абсолютно ничего не понял… впервые в жизни, с тех пор, как увидел этот мир, он смотрел в лицо загадке, гораздо более таинственной, чем он сам.

- Проще говоря, я хочу стандартизировать[7] человеческую психику – положить конец всем невзгодам, разобщённости и недопониманию, которые возникают между нами.

- Т-ты ненормальный! Совсем свихнулся!

- И что, если так? Если ты считаешь себя нормальным, сделай что-нибудь с безумцем, стоящим перед тобой, - ухмыльнулся Асукай.

- Ах… ррааааааааах! – заревел Жуткий Э и накинулся на Асукая с пылающим на обеих руках электричеством.

Асукай… не увернулся.

Электрические ладони Жуткого Э шлёпнули[8] его по голове, как делает борец сумо, и схватили затылок.

(Что?!...)

После такой самоуверенной речи Жуткий Э был сбит с толку абсолютной слабостью своего врага.

Но он не смутился. И продолжил атаку.

Зажав голову Асукая в руках, он пустил электричество…

Или хотя бы попытался, но Асукай вдруг двинулся вперёд, и Жуткий Э рефлексивно попятился.

- Унх… - Пот большими каплями катился по его толстым щекам и лбу.

- Какое напряжение, - сказал Асукай, тряхнув головой. Что-то снизило напряжение.

Что-то, что заставило глаза Жуткого Э вылезти из орбит.

Парик улетучился вместе с дымом. Под ним обнажилось какое-то покрытие.

На него был нанесён небольшим слоем состав, хорошо известный Жуткому Э.

- А-антимагнитное покрытие[9]?

Это была пластина, оформленная как защитный магнитный экран в гибких дисках, включаемый переключателем и защищающий от любого воздействия электромагнитных волн. Закрепив её на голове, Асукай, по сути, завернул голову в своего рода каску из папье-маше.

- Именно! Я предполагал, что твои способности основываются на электромагнитных волнах, поэтому заранее подготовился, - усмехнулся Асукай. Без парика его волосы выглядели так же, как и с ним. Он поспешил отряхнуть пепел и обрывки от антимагнитного покрытия.

- … - Жуткий Э секунду смотрел на парик и, в конце концов, громко фыркнул, затем разразился диким хохотом. – Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!!!

- Смешно? – спросил Асукай.

Жуткий Э всё не унимался. – Ха-ха! Ты всё это время блефовал! Как же мне не смеяться? Ты заставил меня запаниковать!

- Правда?

- Без этого маленького фокуса ты бы не смог заблокировать мою атаку. Мы можем быть равны в промывании мозгов, но когда дело доходит до боя, ты со мной и рядом не стоял!

- Ах, ты об этом. Да, - опустил голову Асукай.

- Сдавайся! Тебе никогда… - начал было говорить Жуткий Э, но…

(?..)

Он заметил нечто странное.

В правой руке Асукая появилась роза. Он аккуратно держал её кончиками пальцев.

(Откуда она взялась?)

Корней у розы не было. Но она не срезанная; напротив, стебель, сужаясь, постепенно уменьшаясь. Словно цветок был искусственным, но выглядел таким реалистичным, и таким свежим.

- Другие люди не способны лицезреть мои "видения", но, полагаю, ты способен, - сказал Асукай, вращая розу кончиками пальцев. – В конце концов, это… твоя "психика".

- Очередной трюк? – прорычал Жуткий Э и вновь накинулся на Асукая.

И вновь Асукай не двинулся с места. В этот раз на его голове не было защиты.

(Никакой пощады! Полная мощность, поджарить каждую клетку его тупого мозга!)

Жуткий Э схватился обеими руками.

Асукай стоял на месте, ожидая удара…

…Но прямо перед этим тело Жуткого Э застыло на месте.

(Ч-что?..)

Он остановился перед Асукаем Дзином. Его руки не дотянулись какие-то сантиметры… но он не мог сократить эту дистанцию.

- Гр… грррр?..

Понятное дело, между ними не было никакой невидимой стены. Больше похоже на то, что тело Жуткого Э стало неправдоподобно тяжёлым – слишком тяжёлым, чтобы двигаться.

- М-моё тело… не… не может двинуться!..

- Не тело. Твой рассудок, - спокойно сказал Асукай, продолжая держать в руке розу.

- Ч-что ты со мной сделал?

- Это не важно, важно то, что у тебя больше нет причин атаковать меня. Вот и всё. Единственное, что не даёт тебе двигаться – твоё желание. Твоё собственное подсознательное желание.

- К-как?!...

- Я обломал "шипы" твоего "цветка". Вот и всё.

- ?!...

- Другими словами, погасил твою склонность к агрессии.

Асукай ещё раз повернул в руке розу. На стебле не было шипов.

- Э-это невозможно… - Но даже говоря это, Жуткий Э в беспомощности потерял равновесие.

И с глухим стуком сел на пол.

- Унх… - Он даже не мог больше кричать.

Только сейчас он понял.

Понял, почему Асукай использовал все эти второсортные трюки, типа антимагнитного покрытия… чтобы не дать ему сбежать.

Сначала ему надо было спровоцировать его, а затем уже остановить атаку. Но остановить требовалось лишь раз. Если он заставит Жуткого Э подойти достаточно близко хотя бы на секунду, то сможет воспользоваться своей "розой".

- Твоя сила – контроль над человеческим мозгом посредством электрических импульсов – удивительным образом, обратилась против тебя, - сказал Асукай, смотря на Жуткого Э сверху вниз. - Она абсолютно не считается с понятием "души". Ты не считаешься с принципами, мотивирующими человека. Ты просто задерживаешь немного информации в их сознании, не давая даже выбрать реальность восприятия мира. По сравнению с Мыслителем, ты – посредственность.

- Унх…

- Ты даже и не думал о том, чтобы сделать то, что делаю я – найти изъяны в человеческих сердцах и подумать, как их устранить. Твой метод – всё равно, что бить молотком по воде. Нужно менять метод, в зависимости от того, с кем приходится работать.

- Ууууунх…

- Говорю тебе, так будет лучше, - сказал Асукай.

- Уууууууунх, - отступая, простонал Жуткий Э. Когда Асукай говорил, всё было так просто; у него не было ни сил, ни желания нападать.

- Кроме того… должен признать, многое из того, что я делал, напоминает твою деятельность, только без насилия. Но в этом мире слишком много людей.

- Ч-что ты сделал… что ты собираешься делать?.. – равнодушно поинтересовался Жуткий Э.

- Черенки. Ты понимаешь, что это значит? Ты находишь два аналогичных растения, объединяешь теми частями, что порождают плод, и создаёшь абсолютно новое растение. Принцип тот же. Я возьму группу из двух или более людей и использую небольшой кусочек одной из частей растений одних, для устранения недостатка других. Когда я закончу, все будут счастливы, так как их сердца будут идеальны. И, конечно же, все они станут моими помощниками.

Асукай мягко улыбнулся.

- То же самое я могу сделать для тебя. Чем скорее ты найдёшь партнёра, тем скорее я смогу дать тебе "корни", которых тебе недостаёт. Взамен я возьму небольшую часть твоего "стебля". Конечно же, это несколько сократит твои мыслительные способности… но едва ли ты это заметишь. Зато ты не без удовольствия почувствуешь, что твой изъян устранён.

- … - Жуткий Э выглядел потрясённым. – Я… не понимаю.

- Даже ты скоро всё поймёшь.

Жуткий Э посмотрел на Асукая, глаза никак не могли поймать фокус. – Чего я не понимаю - как ты можешь наслаждаться этим? Я, по крайней мере, действую по приказу Организации Това, а ты…

Асукай резко нахмурился.

Жуткий Э не обратил на это внимания, вновь бросая в его сторону пристальный взгляд. – Хах… ну, это, на самом деле, не важно… меня только одно заставляло заниматься этим.

Он приблизил руки к лицу и посмотрел на них.

- Что же?

- То, что я давно хотел сделать, - пробормотал он. – Но моя ненависть к ним была слишком сильной, поэтому я не мог. Я не мог ничего сделать, в то время, как они продолжали жить. Но сейчас эти чувства прошли. Возможно из-за того, что ты избавил меня от "шипов". И за это, полагаю, надо тебя поблагодарить…

- О чём ты говоришь? – озадаченно спросил Асукай.

- Позволь предупредить тебя… Мыслитель! Бугипоп придёт за тобой, - сказал Жуткий Э, затем схватился за своё лицо.

Вспыхнул свет.

К тому времени, как Асукай оказался рядом, Жуткий Э сжёг все клетки своего мозга электричеством. Из глаз и носа хлынула кровь. Из раны в правом ухе валил дым.

Он был мёртв.

* * *

- Ах… - простонала Орихата Ая, открывая глаза. Ей показалось, что она слышит слабый крик.

Вокруг по-прежнему царила тьма. В комнате, куда её поместили, не было ни окон, ни лампочек.

Она лежала на пыльном полу, руки прикованы наручниками к ногам. Её здесь оставил Жуткий Э.

Она даже не могла сказать, сколько лежит здесь. Она уже готова была впасть в отчаяние.

- Ммф, - пыталась выкрутиться она.

Поднялась пыль, и она закашляла.

- Мне нужно… Мне нужно выбраться…

Но, возможно, было уже поздно. Эта мысль заставляла её крепче стиснуть зубы.

- Я должна… Я должна сказать ему…

Измученная тревогой и страхом, она, извиваясь, словно червь, посмотрела на дверь.

Всё не так просто. Дверь закрыта, а другого выхода нет.

- Аугх!..

Она с силой дёрнулась. Холодно, она измучилась и ослабла.

Но продолжала двигаться, несмотря на наручники, лихорадочно озираясь в поисках выхода.

Как только она крутанулась, из кармана рубашки что-то выпало.

…Её сотовый телефон.

Жуткий Э забыл его, заряда оставалось мало, но подсветка, всё же, горела… значит, надежда ещё есть.

(Ааах!..)

Ая поскорее придвинула лицо к телефону. Теперь она могла поговорить с ним!..

(П-пожалуйста!..)

Кончиком языка – единственная часть тела, которой она сейчас могла двигать – она попыталась нажать на кнопки.

Но вдруг щёлкнул дверной замок.

Аю передёрнуло.

- !..

Плохо дело. У неё нет времени. Она не успеет убрать телефон!..

Ручка повернулась, и дверь широко распахнулась.

Свет залил тёмную комнату.

Но силуэт, стоящий перед ней, не принадлежал Жуткому Э.

- К-кто?.. – Ая подумала, что видела этого высокого человека в белом раньше.

- Да, мы раньше встречались, - подтвердил он.

- Вы!.. – вспомнила она.

Этот тот самый парень, что спас её и Масаки в первый день их знакомства.

- Почему вы?.. – пробормотала она, затем её осенило. – П-пожалйста! Помогите мне!

- Извини, но я не могу, - тихо ответил он.

- Э?..

- Мне нужно, чтобы ты стала жертвой, - очень уныло промолвил он.

- Ч-что вы… имеете в виду?

- У меня мало времени… Я не ожидал, что Жуткий Э умрёт. Рано или поздно на его место придёт другой агент Организации Това. Мне нужно подготовиться. Я должен снабдить этот город небольшим "разрядом".

Ничего из этого Ая не поняла, за исключением одного…

(Он умер?..)

Она точно это слышала.

Человек, который её связал, мёртв?

Тогда это значит… это значит, он…

- Эм, прошу прощения!.. – Несмотря на жуткое обещание сделать её жертвой, Ая пыталась спросить о том, что её беспокоило.

Но тут засветился и зазвонил лежащий перед ней телефон.

- !..

Ая мгновенно поняла, кто это.

На этот телефон звонило только два человека, и одним из них был Жуткий Э.

Человек в белом нагнулся и поднял трубку.

Он ответил, а поскольку по умолчанию был включен режим громкой связи, комнату тут же наполнил неистовый мальчишеский голос.

- …Орихата! Орихата, это ты?!

Это Танигути Масаки.

(Аххххх…)

Ая тут же облегчённо вздохнула.

* * *

- …

Асукаю был знаком голос, который вырвался из трубки.

(Этот мальчик…)

Он снова посмотрел на Орихату Аю.

Она абсолютно успокоилась.

(Она хотела спросить меня, что стало с парнем.)

Он кивнул. Для неё этот парень был гораздо важнее собственной безопасности.

- Алло?.. Алло! Орихата?! Скажи что-нибудь, пожалуйста!!!

- …

Асукай молча слушал, и, в конце концов, поднёс телефон… к уху Аи.

- ?..

Она выглядела удивлённой. Кем бы ни был этот человек, похоже, она для него ничего не значила. Так почему же он дал ей телефон?

Асукай спокойно смотрел на неё. Ни намёка на жалость или чувство превосходства.

- Орихата?! Орихата?! – продолжал кричать в трубке мальчик.

Асукай Дзин и Орихата Ая смотрели друг на друга в то время, как голос между ними продолжал греметь…

VI

Отсутствие истины – это одно, идеальная ложь – совсем другое.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

Я самый настоящий идиот, если трачу полдня на то, чтобы привести в порядок мысли.

Я просто сидел в комнате Орихаты, разбитый, пытаясь понять, кто следил за мной.

(Что такое? Здесь должно быть хоть что-нибудь…)

Когда я проголодался, съел своего Калорийного Напарника[10], что носил в кармане. А пока ел, обдумывал. Но пока думал, задремал. Когда вновь открыл глаза, прошло уже несколько часов.

- Ч-чёрт!..

Я в панике глянул на часы. Сломались. Наверное, разбил их, когда дрался, а, может, электрошокер сестры задел. А я и не заметил.

(Когда я оказался на остановке, автобус как раз подъехал, поэтому я даже не взглянул на часы…)

Я оглядел комнату.

Нет, здесь часов нет. Ни телевизора, ни даже магнитофона.

Что теперь? Я не могу просто ждать здесь. Но и слепо искать её, не имея на руках ни одной зацепки, тоже не выход.

- Ох…

Я стоял в центре комнаты.

Тут ничего не было.

Ничего…

Я осмотрел стены от одного угла до другого, и заметил её.

Телефонная розетка. Но трубки не было.

В её квартире вообще не было телефона…

Но я звонил ей много, очень много раз. А значит…

- Я звонил не домой!

Какой же я идиот.

Я вылетел из квартиры прямо на дорогу, неистово озираясь вокруг.

Ничего.

- Чёрт!

Я бежал и бежал, пока, спустя пятьсот метров по дороге вниз, не обнаружил телефон-автомат у круглосуточного магазина.

Схватился за трубку, как ребёнок за мамину коленку, сунул телефонную карточку и набрал номер по памяти.

- Давай же, отвечай… отвечай!..

Телефон Орихаты был сотовым.

Может, он ещё при ней. Где бы она ни была, я мог с ней поговорить!

Гудок, гудок, гудок.

- Проклятье! Ответь!.. – волновался я.

Уверен, не прошло и двадцати секунд, но казалось, что минуло уже двадцать минут.

В конце концов, раздался щелчок, кто-то ответил.

- Орихата! Орихата, это ты? – закричал я.

Никто не отвечал.

- Алло?.. Алло! – Я чувствовал, как повышал голос.

Я продолжал звать её.

Казалось, прошла вечность в молчании, когда, наконец, я услышал слабый голос на другом конце. – Ах… - Я тотчас его узнал. Он принадлежал Орихате. Я едва не взорвался. Она жива.

- Алло? Орихата, это я, Танигути Масаки!

- …Да, я узнала, - ответила она очень отстранённо.

- Ты цела, Орихата?

- Д-да… н-нет. Почему ты спрашиваешь? – неловко спросила она. Словно согласилась, затем поправилась.

- Кинукаву арестовала полиция… ты слышала?

- Правда?..

- Ну а ты? Ты в опасности?

- Не совсем.

- Видимо, Кинукаве-сан промыли мозги, поэтому…

- …Да. Пожалуйста, не вини её…

- Там с тобой кто-то есть? Они… тебе что-то сделали? – Я не знал, как спросить.

- …

- Может, я не должен этого говорить, но я хочу помочь тебе. Я хочу спасти тебя.

Какая банальная речь, но я говорил искренне.

- …

- Орихата, ты… То есть, может, я тебе уже надоел, но я действительно совсем не думал быть полезным. Поэтому можешь просить меня о чём хочешь в любое время. Мне правда нравится быть с тобой, и мне этого достаточно… поэтому, что угодно, я… твой…

Пока я бормотал, чувствовал, как речь становится всё менее связной.

Я понимал, что всё, что я говорил, было трудно понять.

Неважно, что я говорил, неважно, что хотел сказать… это уже было неважно.

- Масаки… - спокойно сказала она.

- Д-да?

- Хватит. Ты мне больше не нужен, - резко произнесла она.

Я почувствовал в груди острую боль.

- Ты должен найти себе… нормальную девушку. Ты больше не должен со мной встречаться.

- Н-нет, это не… Я не…

- Нет. Всё кончено.

- Ух, Орихата…

- Сейчас ты знаешь? Что я сделала?

- Я-я…

- Всё, что тебе говорили, правда. С тобой бы такого не произошло, если бы не я, верно?

- Ну…

- Прости. Такая вот я. Не знаю, чего ты от меня ожидал, но в этом вся я.

- Но…

- Я врала тебе. Предавала. Просыпалась и искала тебя, Масаки. Ты дурак!

- Но… Я люблю тебя! – выпалил я, забыв обо всём. И это была правда.

* * *

- !..

Голос, раздавшийся в трубке, моментально лишил Аю дара речи.

То, что беспокоило её секунду назад, мгновенно потеряло всякое значение. Лицо озарилось, голос дрожал. Она не могла говорить.

На руках всё ещё были наручники, поэтому трубку поднял кое-кто другой. Она разговаривала по телефону, который Асукай Дзин молча держал у её уха. Руки вспотели. Она трясла их, пытаясь унять дрожь.

- К-как ты можешь так говорить… - начала она, сдерживая дрожь в голосе.

Ей пришлось.

Сейчас она не может полагаться на Масаки.

Она больше не может впутывать его в неприятности. Это уж слишком.

Она никогда ему не говорила, что чувствует.

- Где ты, Орихата?

- Н-не твоё дело!

Она хотела увидеть его.

Ещё хоть раз, собственными глазами.

Но сейчас эти чувства были её врагами.

Она сможет защитить Масаки только если он её возненавидит. Это единственный способ.

Она помнила, что ей сказала на крыше Суэма Кадзуко.

- Невозможно жить, чтобы тебя никто не ненавидел.

- Ты потеряла концепцию "битвы".

- И тебе нужно её вернуть.

Время пришло.

Она сразится со своим врагом, это битва с собственными эмоциями.

- З-забудь меня – оставь меня в покое!..

Но она не может сказать это с яростью.

- Орихата!.. – Голос Масаки не дрогнул.

Ая не могла больше говорить. – П-прощай… - сказала она. Из-за слёз её голос звучал забавно.

- …

Асукай Дзин смотрел на страдания Аи с механическим равнодушием.

Когда стало очевидно, что Ая больше не в силах говорить, он поднёс трубку к своему уху.

- …Там кто-то ещё? – спросил мальчик с поразительной интуицией.

Асукай не ответил.

- Я знаю, ты меня слышишь. Не знаю, кто ты, но стоишь прямо перед ней, так?

- …

- Мне плевать, кто ты такой. Если тронешь Орихату, обещаю, у тебя будут неприятности. Я буду искать тебя!

- … - Асукай смотрел вниз на Аю.

Она не слышала последних слов. Её голова была опущена, а тело дрожало – она плакала.

Асукай смотрел на неё, но выражение его лица не менялось.

- Эй! Ты слы… - Асукай отключился, прервав парня на полуслове.

В следующую секунду он услышал характерный рёв самолёта, летящего над Пейсли Парком.

Вскоре шум усилился и стал легко узнаваемым.

(Он слышал это?.. Нет, звук был слишком слабым. Он бы не узнал…)

Телефон снова зазвонил, но Асукай его тут же выключил.

Он заговорил с Аей. – Довольна?

- …

- Ты была рада услышать его голос?

Она посмотрела на него.

И, на удивление, кивнула. – Да.

Она не притворялась. Она действительно была рада.

- Хорошо. Значит, твоя жизнь прошла не зря. В этом отношении у тебя передо мной преимущество, - сказал Асукай, еле заметно улыбнувшись.

* * *

- !..

Я посмотрел вверх.

Ничего. Никаких признаков.

(Нет! Он должен быть здесь! Где-то рядом!)

С чувством, похожим на веру, я посмотрел на небо. Если бы кто-нибудь увидел меня, то подумал бы, что я высматриваю НЛО.

И, наконец, я нашёл его.

Чёрная тень высоко в воздухе. Небо постепенно темнело, поэтому я мог даже посчитать количество вспышек на концах крыльев.

Я следил за полётом и думал.

(Он летит в том направлении… поэтому должен приземлиться там… что означает…)

Чем больше я думал, тем сильнее росла тревога.

Мне показалось, что я слышал шум самолёта… наверное. Я не уверен.

Самолёт где-то в этой до смешного огромной зоне? Неужели я буду обыскивать всю эту территорию?

(Как будто у меня есть выбор…)

Огни самолёта стали исчезать, оставался только звук.

- !..

Оу!..

Если ты видишь самолёт, то не обязательно его слышишь. Свет движется быстрее, чем звук. Существует промежуток между моментом, когда ты его видишь и временем, когда звук достигает твоих ушей.

(Это значит… что он был дальше от того места, где я его нашёл…)

Моё воображение начало рисовать в голове карту.

(Значит… это место находится за пределами города?)

Там лишь возвышались горы. Никто не жил. Пустынное место.

(Или, погодите… Я что-то слышал о заброшенной строительной площадке…)

Я почувствовал волнение.

Точно. Это должно быть то место!

- Вот, где она!

Я побежал.

Я вылетел на соседнюю улицу, где никого не было, увидел припаркованный у дороги мотоцикл и потянулся к зажиганию.

Ключа не оказалось, но я знал, как завести мотор. Живя заграницей, вы непременно выучите парочку трюков.

Конечно же, прав у меня не было, но я раньше водил.

- Извините. В следующий раз используйте цепь, - обратился я к отсутствующему хозяину и дал газу.

* * *

- …Я так волновалась за тебя. Ох, что ж. По крайне мере, ты в безопасности… - сказала мама Кинукавы Котоэ, пристраивая цветы в больничной палате.

Котоэ же рассеянно смотрела в потолок.

- …

Он был белым, но лучи клонящегося к горизонту солнца придавали ему лёгкий красноватый оттенок.

Она всё ещё находилась под присмотром полиции. Когда ей стало легче, к ней было много вопросов, но её отец – известный человек в городе, он позаботился, чтобы её лечили как следует. К ней стали допускать посетителей, как сейчас.

- Ты ничего не хочешь мне сказать, Котоэ?

- Мама…

- Да?

- Что со мной произошло? – прошептала она.

- Не волнуйся! Тебе не о чем волноваться. Он даже ни на кого не давил. В полиции сами обо всём позаботились. Даже поговаривают, что тебе дадут какую-то премию!

- … - Котоэ не это имела в виду, но она ведь не пояснила, что именно.

- Ох, это напомнило мне. О Дзин-куне… - неожиданно сказала мама.

Взгляд Котоэ изменился. – Дзин-ниисан? А что с ним?

- Вроде как, он, ни с того ни с сего, решил учиться заграницей!

- Э?..

- Он приходил утром. Сказал, что делают большой набор, и что он уезжает немедленно. Просил передать тебе привет. Такой хороший мальчик!

- Он… уехал?

- Да… сказал, что позже за его вещами кто-то зайдёт.

- …

- Ты ведь дружила с ним, да? Будешь по нему скучать?

- Да… - равнодушно кивнула Котоэ.

В дверь постучали.

- Да? – спросила мама и открыла.

В холле стоял полицейский. – Простите, но тут кое-кто хочет увидеться с больной. Вы не против?

- Кто?

- Говорит, дружит с вашей дочерью, - ответил полицейский, отступая в сторону, чтобы они могли увидеть девочку.

- Я Суэма Кадзуко. Я говорила с вами по телефону…

- Ах, да, я тебя помню! Узнаю твой голос.

- Я хотела бы поговорить с Кинукавой-сан, если позволите…

- Секундочку. – Мама вернулась обратно в палату. – Пришла твоя подруга Суэма-сан.

- Суэма-сан?..

- Если слишком устала, попрошу её прийти позже.

- Ух, н-нет… Я хочу её увидеть. Пожалуйста, впусти её. И, мама?..

- Да?

- М-можно мы поговорим наедине?

Мама немного удивилась, но согласилась.

Суэма Кадзуко вошла, когда вышла мама, и закрыла дверь.

- Как ты себя чувствуешь? – мягко сказала она, проследовав к стулу у кровати.

- Замечательно.

- Это хорошо, - улыбнулась Суэма.

За улыбкой ничего не скрывалось, поэтому Котоэ немного расслабилась.

- У-удивлена? Не думала, что я закончу вот так… - запинаясь, сказала она.

- Ну, да. Пожалуй, немного неожиданно, - очень мило ответила Суэма. – Но не так, как ранее.

- Ранее?

- Когда услышала, как изменились мнения всех знакомых о тебе.

Котоэ опустила голову. – Могу представить…

- Они были очень резки.

- Да…

- Конечно, всё изменилось вскоре после того, как растеклась твоя воинственная легенда. Вот так меняется репутация человека. – Улыбнувшись, Суэма щёлкнула пальцами.

Котоэ почувствовала, как в груди разлилось тепло. Она подумала, что Суэма права. Эта девушка со всем соглашалась.

- Спасибо. Так, э, ты пришла поддержать меня?

- Не-а, - потрясла головой Суэма. – Я должна спросить тебя напрямую.

- О чём?

- Кто или что контролировало тебя?

* * *

Я спросила Котоэ напрямую.

Я знала, что тороплю события, но была уверена в своих действиях.

Глаза Котоэ расширились.

Но я не дрогнула. Я заставляю людей думать, что я жуткая.

Я молча смотрела на неё.

После длительной паузы она спросила: - Откуда ты знаешь?

Долго объяснять, но я должна была что-нибудь сказать, чтобы она ответила.

- Эм, как я могу заставить… людей выполнять свои приказы. Я не имею в виду что-то вроде "эта смазливая девчонка слишком заносчива". Нет, я хочу сказать, что у всех есть хорошие и плохие стороны, в том числе и у меня. Чувствительное восприятие к одним вещам и абсолютное невежество к другим. У нас у всех есть какой-то баланс.

Я это поняла, когда меня чуть не убили. Человек, который собирался напасть на меня, был обычным парнем с обычной работой – возможно, слишком обычным. Я много думала о том, почему он пытался меня убить, но у меня только одно объяснение.

Он был слишком обычным.

Всё. Других причин нет.

Я верила, что это и есть его баланс.

- Значит, твой баланс, или как бы ты его ни называла, не сочетается с выбранным тобой путём. Конечно, я могу ошибаться, но…

Но каждый раз, как я начинаю говорить о таких вещах, то с удивлением понимаю, что это делает какая-то другая сущность.

Несмотря на то, что я говорю, я ни на секунду не поверю, что Котоэ не может сделать ничего странного только потому, что она такая милая девочка.

Но если она это делает, то тут должна быть иная причина. Вот и всё.

- …

Глаза Котоэ были всё ещё широко раскрыты. Кажется, она не подпадает под мою теорию. Я и сама в ней до конца не уверена, поэтому, вполне возможно, это нормальная реакция.

- Давай начистоту, ты немного глупая и, на самом деле, понятия не имеешь, что значит быть красивой и богатой, кем и являешься. Было бы удивительно, если бы ты сразу это поняла.

Даже я подумала, что это было слишком резко.

- !.. – Котоэ тяжело дышала.

- Прости, просто… просто я сказала то, что думаю, - извиняясь, произнесла я.

Котоэ повесила голову, но ничего не ответила.

Я больше ни о чём не могла думать.

После долгой паузы Котоэ, наконец, сказала: - Но…

- Мм?

- Но я… я не… не всё помню.

- С какого момента?

- Ты ведь однажды мне звонила, да? Я знаю, что тогда была нормальной. Чуть позже это… я правда не помню, что потом делала, - сказала она медленно, но твёрдо.

Меня вновь удивила её выдержка.

Я так её критикую, а она просто сидит и выслушивает всё это. Поразительно.

- Сразу после того, как я тебе позвонила?

- Нет… немного позже. Ты сказала, что не видела Дзин-ниисана, и я помню, как меня это обеспокоило…

- П-прости. Это было…

- Ничего. Я… точно, я пошла туда, куда всегда хожу, когда у меня бывает депрессия, и помню, как смотрела на небо… удивляясь таким простым вещам, как снег. Это последнее, что я помню. После этого всё, как в тумане. – Она выглядела очень печальной.

- Что это за место?

- Пейсли Парк. Недостроенный парк развлечений. Там есть башня, которая называется Лестница. Знаешь?

- Да. Твой отец вроде имеет к нему какое-то отношение?

- Верно. У меня был ключ… но я туда ходила не потому, что у меня богатый папа. – Её голос наполнился грустью.

- П-прости. Пожалуйста, забудь, что я сказала.

- Нет, я не это имела в виду… я просто подумала, какая я глупая. Просто ребячество… - сказала она, опустив голову, и задрожала. – Я едва помню… как Дзин-ниисан попрощался со мной.

- …

- Мы больше не увидимся. Я знаю, но… я ещё совсем ребёнок, это так глупо…

Её плечи затрепетали, она казалась такой маленькой и одинокой.

- Кинукава-сан… ты всё ещё любишь Асукая Дзина? – спросила я.

Она потрясла головой. – Я не знаю. Я правда не знаю… уже не знаю… но… но… - Она сжала простыню. Слёзы капали на кулаки. – Но я хочу ещё раз увидеть его. Хочу, чтобы он улыбнулся мне, чтобы развеселил своим "Котоэ-тян, ты слишком легкомысленная". Ради этого я готова бороться… Я хочу, чтобы он доставал меня своими подколками…

Она больше не смогла произнести ни слова.

Я крепко обняла её.

Затем молча привела в порядок её волосы.

- Не волнуйся. Я что-нибудь придумаю. Обещаю. Что-нибудь придумаю.

Я чувствовала, как её одиночество перешло ко мне вместе с дрожью.

* * *

Когда я спустилась на первый этаж, моя подруга Миясита Тока, с которой я пришла, подбежала ко мне.

- Ну? Как она?

- Тока… извини, но ты можешь пойти домой одна? – сказала я так резко, что звучало, пожалуй, оскорбительно.

- Почему? – удивлённо спросила она, глядя мне прямо в глаза. Я совсем не забочусь о её чувствах.

- Мне кое-куда надо заскочить, - выпалила я.

- К-куда?

- Посмотреть на Лестницу.

Я не могла больше ждать. Я должна идти немедленно. Я точно это знала.

Я сошла с ума.

Я лишь раз встречала этого человека, но уже готова была его убить.

Мне хотелось обвязать канатом его шею и притащить прямо сюда, чтобы он извинился перед Кинукавой Котоэ!..

- Суэма, п-постой!.. – взволнованно позвала Тока, как только я вылетела из больницы. На улице уже заходило солнце.

VII

В Конце вас ничто не ждёт.

- Кирима Сэйити (против Мыслителя)

- …Ещё чуть-чуть, - сказала девушка позади Асукая Дзина.

Её тело было прозрачным и, в действительности, разглядеть её могли лишь несколько человек. Даже Асукай, который сначала хорошо её видел, очень скоро мог совсем её потерять.

- …Ещё чуть-чуть.

Ноги девушки не касались земли.

Она не обращала внимания на людей, через которых летела.

- Я уже почти касаюсь земли.

Никто её не слышал.

Или, вполне возможно, она не хотела, чтобы её услышали.

- …Мм?

Когда Асукай Дзин затащил Орихату Аю вверх на Лестницу, ему показалось, что он услышал голос.

Он остановился и обернулся, но вокруг никого не было.

- ?..

Орихата Ая, по-прежнему скованная наручниками, растерянно посмотрела на него. – Вы собираетесь меня убить?.. – Как всегда, речь у неё была чрезвычайно отрешённой.

- Н-нет… не сейчас, - помотал головой Асукай и снова принялся её тащить.

Он уже начал думать, что призрачная девушка – это, всего лишь, иллюзия. Что впоследствии стало порождать галлюцинации, которые "помогали" ему в полной мере использовать свои способности.

Именно с тех самых пор, как он стал допускать такую возможность, он почти перестал её видеть.

Ключевая фраза "В апреле падает снег" была единственным воспоминанием об учениках. Какой-то обыденный фрагмент из жизни школьниц вызывал у него один и тот же сон, в котором они управляли им.

Из-за этого у него не было помощников.

Но он нашёл другое решение и стал Мыслителем. Он кивнул сам себе. Уже стал.

- Технически, я тебя не убью, - сказал он низким голосом. – Я просто вырву твоё сердце. Тогда ты уже не будешь собой, скорее чем-то таким, что не достойно будет называться человеком.

- … - Это зловещее заявление не произвело на Аю никакого впечатления. – Человеком… - шёпотом произнесла она.

- Мм? – Асукай её не услышал. – Что ты сказала?

- … - Она не ответила.

Асукай что-то раздражённо проворчал, но вопрос не повторил.

Ая тогда едва не сказала: "Человеком? Я никогда им не была…"

- Мы скоро будем на месте. Сейчас вечереет. Люди выходят на улицу, общаются. Это может вызвать небольшую панику, поэтому мы подождём, пока большинство не разойдётся. До середины ночи, - пояснил Асукай. – У меня есть немного времени прежде, чем Организация Това заметит, что Жуткий Э перестал отчитываться, и пошлёт кого-нибудь позаботиться о других системах, которые они расположили по всей зоне.

- … - Ая не понимала, какое она имеет отношение к этим планам.

- Семя, которое я взращу из твоего сердца, будет достаточно сильным, чтобы оказать воздействие на всех людей этого города. Но не более того. Это будет продолжаться до появления кого-нибудь из Организации Това. А для следующего семени, уверен, подходящий кандидат найдётся среди людей, которых я выращу из тебя.

- Насколько сильное… воздействие? – тихо спросила Ая.

- Не такое уж сильное. Никто из них ничего не заметит. Просто их боль внезапно исчезнет.

- Ох…

Это хорошо.

Тогда Масаки, возможно, простит её.

Они дошли до крыши Лестницы.

Это место Жуткий Э определил, как идеальную точку для распыления "дезинфектанта", так как она открывала всю панораму города и, вместе с тем, его людей.

Небо быстро темнело.

Когда стало совсем темно, Ая, задумавшись, посмотрела ввысь, она больше не вела целенаправленное существование.

- Боже, какая прекрасная ночь!

Ей показалось, что голос Масаки эхом звучит в голове. Он говорил это после того, как они встретились, когда однажды вместе гуляли.

Она помнила, как слабо улыбалась. Но это всё, что она запечатлела в памяти.

- …

Асукай Дзин молча посмотрел на неё.

Это спокойствие, даже перед лицом собственной смерти, именно то, что ему нужно.

В нагрудном кармане зазвонил телефон.

- Что? – ответил он. Только его последователи[11] знали этот номер.

- Кто-то приближается.

- Кто?

- Опять он – парень, который играет в "Бугипопа".

- Хорошо… - нахмурился Асукай. – "Значит, он пришёл", - подумал он. Но голос остался спокойным. – Как и запланировано.

Человек ответил: - Понял. – И отключился.

Ая не слышала разговора. Она даже не проявляла никакого интереса, словно ничто не было достойно внимания.

"Если я скажу ей… - Подумал Асукай, глядя на хрупкую девушку. – Если я скажу ей, что она будет делать?"

На какой-то момент его охватило искушение сделать это.

Но, конечно же, он ничего не сделал. Он просто играл со своим воображением где-то глубоко в душе.

* * *

Половину пути мотоцикл газовал в гору.

- Чёрт!.. – выругался я и опрокинул байк. Остальную половину я шёл пешком.

Нигде в горах не было зелени. Абсолютно голая местность, часть её уже успели покрыть асфальтом.

Большой знак "Строительная площадка Пейсли Парк" показался и остался позади, я увидел несколько башен и других конструкций, производящих жуткое впечатление в лучах заходящего солнца.

Они были окружены плотным забором.

Выглядел он очень внушительно. Высокая гладкая вертикальная стена, где даже не за что зацепиться.

- Чёрт, чёрт, чёрт! – Я волновался, идя вдоль забора в поисках входа.

Я подумал, что если потрясу его, то он немного сдвинется, но он даже не шевельнулся, несмотря на то, что стоит здесь, должно быть, не один год.

Я вновь потерял самообладание. – Чёрт побери! – закричал я, пиная забор.

Пройдя десять метров, я услышал скрип.

Я повернул голову на звук и обнаружил в заборе разрез, который медленно открывался – что-то вроде аварийного выхода.

(Защёлка сломалась от моего пинка?)

Я рванулся туда…

Но услышал слабый шорох и затормозил.

Что это?

- …

Я снова двинулся вперёд, но медленно… аккуратно.

Звук раздавался всё громче.

Я сжал зубы.

Дверь сама открылась и стала раскачиваться.

Что-то подсказывало мне уходить.

Но если я сейчас отступлю, то уже могу не найти это место. Меня, совершенно точно, кто-то ждал. Орихата где-то здесь.

Поэтому я вошёл.

- …

У меня было такое чувство, что я что-то упустил. Меня что-то смущало.

Потому что я потерял свой костюм.

Когда я его одевал, было гораздо легче делать что-то необычное. Было легче сконцентрироваться, словно сам себе внушал смелость.

Но сейчас всё по-другому.

Сейчас я себя заставлял.

- Давай, - тихо сказал я и проскользнул через дыру в заборе прямо в Пейсли Парк.

Наполовину завершённые скелеты зданий отбрасывали сложные и зловещие линии в лучах заходящего солнца.

От таких картин ноги становились ватными.

Я сначала не заметил, то ли потому, что ехал на мотоцикле, то ли из-за спешки, но дул очень сильный ветер.

- …Орихата! – крикнул я, но ветер подхватил мой голос и унёс в небытие.

Я останавливался у каждой из этих построек.

И шёл дальше.

Позади заскрипел песок, которым был покрыт асфальт.

Скрип, скрип – снова и снова. Много раз.

- … - Я обернулся, готовый к чему угодно.

Но, всё же, очень удивился.

- Ч-что?!! – выпалил я. Позади меня стояло пять фигур…

…Медведь.

…Панда.

…Пингвин.

…Кошка.

…Динозавр.

Конечно же, это были костюмы.

И они шли ко мне.

- К-какого чёрта?! – растерялся я. В следующую секунду они попытались атаковать, поэтому я поспешил увернуться.

- !.. – Они могли одеться так ради шутки, но по поведению не скажешь.

Их пинки и удары были удивительно точными.

- Унх… ах! – Попятившись, я пнул пингвина в живот.

Но костюм, как подушка, поглотил удар.

Да ещё и скрутил мне ногу…

"Ох-ох", - подумал я.

Они как будто издевались надо мной. Это была защита! Как и в случае с моим костюмом, они использовали свои, чтобы оставаться собранными. Наверное, они нашли их на каком-нибудь складе в парке. Чем глупее ты выглядишь, тем легче совершать безумные поступки.

(Значит, люди внутри этих штук… нормальные?!)

Кто напал на меня?

Я повалил медведя и попытался сбежать, чтобы всё обдумать. Мне казалось, в костюмах тяжело бегать.

Неправильно казалось.

Проход мне загородила группа клоунов.

- О-оставьте меня в покое!..

Я понимал, что действую исходя из логики, но душа болела.

Я сменил направление и вновь бросился прочь.

Но снова и снова, одни за другими, меня останавливали люди в диких костюмах и нарядах с разноцветными дурацкими лицами.

- Агх! Убирайтесь!

Я старался избежать их.

- Ничего не бойся, Бугипоп-кун, - сказал один из них, тот, что слишком много болтал.

- Ничего не бойся.

- Не пугайся!

Другие присоединились, как на эстафете или игре в телефон.

- О-отойдите от меня! – крикнул я, понимая, что окружён.

- Нет причин бояться, Бугипоп-кун… - говорили они одно и то же, снова и снова.

- Ты скоро всё поймёшь…

Сколько бы я их не бил и не пинал, они продолжали напирать. Словно никогда не слышали слово "осторожность".

- П-прекратите!.. – проревел я, пытаясь ударить очередного парня в лицо, но он лишь улыбался.

- !..

Лицо под гримом принадлежало девушке. Молодой, возможно, старшекласснице.

Опустив руки, я перестал сопротивляться.

Пользуясь случаем, те, что стояли сзади, навалились на меня.

- Ч-чёрт! Отпустите!!!

Я стал бить их локтями, но они были в костюмах, поэтому удары оказались бесполезны.

- Не бойся…

- Уже очень скоро…

По три человека схватили мои руки и ноги так, что я не мог больше двигаться.

- П-проклятье!

Пока я старался отбиться, мужчина-клоун что-то ко мне поднёс.

Шприц.

Какой-то наркотик.

- !.. – Я сглотнул.

- Не волнуйся, Бугипоп-кун. Когда ты очнёшься, будешь одним из нас… - сказал он и воткнул иглу мне в руку.

- Н-неееет! – закричал я. Но палец клоуна безжалостно нажал на шприц, вводя жидкость в вену.

(О-Орихата!..)

Наполненный гневом и отчаянием, мир перед глазами стал меркнуть.

Внезапно в руке отдалась боль.

Я посмотрел на неё и обнаружил, что шприц, всё ещё воткнутый мне в руку, разломан надвое.

Клоун удивлённо смотрел на свои пустые ладони.

Половина шприца всё ещё была в руке – а другая проплывала по воздуху над моей грудью.

- …Э?

Обломок вдруг скакнул, словно его что-то притянуло.

Я посмотрел ему вслед…

Он упал на землю перед тёмной фигурой.

Но до этого, когда я даже представить не мог, кто это, я подумал: - "…Ох, понял. Он, наверное, вырывал шприц какой-то проволокой из микрофиламента, поэтому тот сломался и полетел в его сторону".

И почему я вдруг так спокойно сделал анализ? Единственное объяснение в том, что мой мозг был в своеобразном паническом состоянии, поэтому не мог определить, о чём думать.

Почему? Потому что тёмная фигура…

Стоявшего здесь, больше похожего на трубу, нежели на человека, словно выросшего из земли, я знал слишком хорошо. Так же хорошо, как и не имел понятия, что тут происходит.

Я знал?

Как я мог не знать?

После всего, что со мной случилось…

- К-кто ты? – прокричал клоун.

Фигура в чёрном плаще тихо ответила: - Ты знаешь, кто я.

По голосу нельзя было определить, мужчина это или женщина.

Он вытащил руку из-под плаща. В ней он держал секундомер. Глянув на него, человек в плаще сказал: - 3, 2, 1… - Затем из его руки пошла волна.

Ужасающе громкий шум разнёсся по Пейсли Парку.

Это был…

* * *

Я, Суэма Кадзуко, ехала вечером в гору на скутере, который купили мне родители.

Сначала они не давали своё согласие даже на права, но когда я стала ходить в подготовительную школу и поздно приходить домой, то легко их убедила, что будет безопасней, если ночью я не буду ходить пешком. В такие моменты жуткое прошлое становится удивительно полезным.

Конечно же, моей истинной целью был охват как можно более обширной зоны. Мною двигало желание побыстрее разобраться в этой истории.

- …Эм?

Я на секунду остановилась. Посреди дороги валялся мотоцикл.

Я тронула мотор, ещё тёплый.

Похоже, из него выжимали всё, что можно, затем бросили, из чего можно предположить, что водитель очень торопился.

- Здесь определённо что-то не так, - сглотнув, сказала я.

Как только я снова села на скутер, услышала где-то впереди музыку.

- ?.. – Я прислушалась.

Я уже слышала её раньше. Я знаю не много композиций, но эта была известной, если даже я её узнаю. Она использовалась в какой-то рекламе или где-то там.

- Это Вагнер?..

* * *

- Смерть Мейстерзингера фон Нюрнберга?! – воскликнул Асукай Дзин, услышав ярчайшую композицию, заполнившую всё вокруг.

Эта мелодия играла из всех динамиков, установленных в недостроенном парке.

Электричества быть не должно, но музыка всё равно гремела.

- Что происходит?!

Асукай стал звонить по телефону в попытке узнать, в чём дело.

Но никто не отвечал.

Вероятно, электричества не было, потому что отсутствовали предохранители. Но кто-то поставил их на место.

Где-то в парке на своём посту должен быть охранник. Однако…

- ?..

Орихата Ая зажмурилась от невероятно живого звука.

Композитор известен своими чрезвычайно длинными, бурными произведениями, и сейчас одна из самых звучных и ярчайших частей песни пыталась вернуть к жизни этот умерший парк.

* * *

Мир плыл перед глазами.

Шприц. Четверть успели вогнать в кровь. Вероятно, это какое-то анестезирующее средство.

(Унх…)

Всё вокруг качалось из стороны в сторону.

Всё, что со мной происходило, напоминало иллюзию.

Клоуны кинулись на человека в плаще…

Все, кто размахивал руками, вскоре падали…

Проскользнув по земле, они складывались в одну кучу.

Фантастика…

Человек в плаще начал двигаться.

Парень в костюме динозавра прыгнул к нему.

Тот, что в плаще, взмахнул рукой, но не задел динозавра, однако тот отлетел к остальным.

…Какой-то фокус.

Он использовал нить. Какую-то невероятно прочную и тонкую проволоку.

Я знал это, но… но стоя столбом и почти не двигаясь, он хватал их за ноги и связывал, несмотря на внушительное численное превосходство, словно маг.

Нет, не маг.

Синигами…

В отличие от меня, его не беспокоили соперники. Он никогда не отступал.

И эта музыка, окружающая его, звучала как безумие.

Глядя, как этих ребят с лёгкостью раскидали, их партнёры не давали мне подняться. Но их ждала та же участь.

Человек в плаще встал передо мной.

- Вот мы и встретились, - сказал он со странным ассиметричным выражением на лице. Он улыбался? Или смеялся надо мной? – Я не собирался появляться, но если бы всё не уладил, то одна любознательная девушка впуталась бы на свою голову.

- … - Я не ответил.

Ещё несколько клоунов и лев начали атаку, но человек в плаще разобрался с ними без всяких колебаний.

Он двигался под ритм мелодии, как дирижёр.

- Музыка удивительно эффективно влияет на человеческие эмоции. Так же эффективно, как и маска. Но музыка способна дать ответ сразу всем. Она сбивает их и оставляет на справедливый суд, - тихо пояснил он, как священник.

Я мог бы ничего не делать, но вместо этого пристально на него глядел, реагируя тем самым в точности, как он и говорил.

Наркотик не давал мне подняться. Но я был так одурманен, что уже не понимал этого.

- Э-это… - услышал я собственный голос. – Это тот, кем я… притворялся?

Говоря о своей абсолютной растерянности; о нервах.

- Ох, это не твоя вина, - кивнул "настоящий". – Тебе промыли мозги.

Он говорил так, что я ни на секунду не мог уловить смысл его слов.

- Мне что?..

- В ваших с Орихатой Аей отношениях должен быть короткий эпизод, где твоя память затуманилась. Тогда Жуткий Э парализовал твой "страх", - сказал он так, словно это было самым обычным в мире явлением.

- !..

Оставив меня в недоумении, "настоящий" вернулся к драке.

Секунду спустя все его соперники лежали на земле, не в состоянии двигаться. Все они были без сознания.

"Настоящий" вернулся ко мне. Он даже не дышал. Он и вправду… не похож на человека.

- Тебе, наверное, стоит вытащить иглу. Ты ведь можешь двигаться? – спросил он.

Только сейчас я заметил, что половина шприца всё ещё воткнута мне в руку.

Ну и чёрт с ней.

- Что это значит?

- Мм?

- Промывание мозгов? Как?

"Настоящий" пожал плечами. – Обычная процедура.

- Но это же!..

- Ты же знаешь, что я прав, - сказал он спокойно.

Это правда.

Но…

- Но… тогда… тогда… я…

Я действовал не по собственному желанию?

Мои чувства оказались ложью?

- Я… думал, что люблю Орихату… это была ложь?.. – Я был шокирован, мой разум опустел.

Музыка гремела вокруг меня.

- Как ты сам думаешь? – неожиданно спросил он.

Я с удивлением поднял голову.

Его дёргало то вправо, то влево, возможно, из-за наркотиков.

- Ты сделал хоть что-нибудь по своему собственному желанию?

- …

- Адаптироваться в обществе, по большому счёту, значит промыть мозги в соответствии с социальными требованиями. Различие с твоей ситуацией лишь в том, что источник не столь прозрачен в своём определении. Не существует людей, которым не промывали бы мозги.

- …

- Сейчас твоя проблема: в этом контексте – в промывании мозгов, ограниченной психике – определить, что ты ценишь больше всего. Усилив связь с миром, чего ты всё равно будешь желать?

- …

(Я…)

(Я хочу…)

Музыка звучала всё громче…

* * *

…А затем прекратилась.

(Ч-что там?..)

У Асукая Дзина был бинокль, через который он смотрел с вершины Лестницы на парк.

Уже темнело, поэтому он едва видел – несколько человек лежат на земле.

- Что?..

Конечно же, этот "Бугипоп" не мог быть таким сильным.

Тогда… он был здесь.

- Что происходит? – спросила Орихата Ая, привязанная к столбу в центре крыши.

- Больше нельзя терять ни секунды, - сказал Асукай, стоя к ней спиной. – Немедленно приступаем к нашему соглашению.

Даже сейчас лицо Аи не изменилось.

- Ох… тогда развяжи меня, - спокойно сказала она.

- Хорошо… - Асукай повернулся к ней. Но внезапно застыл на месте. - !..

Он опоздал.

Прямо позади Орихаты стояла тень.

Но… что-то не так.

Эта тень короче, чем у Танигути Масаки.

- Кто ты?!... – воскликнул Асукай.

Ая обернулась.

Выражение лица застыло. – Н-нет!..

Тень выглядела так, словно росла прямо из тьмы. Она открыла рот. – Не удивляйся так, Камилла-кун. Ты ведь узнала меня?

- …

- Ч-что? – Асукай посмотрел на Аю, ему трудно было представить, что эта фигура является её союзником. – Т-тогда кто же ты?

- Ты уже знаешь, кто я, - тихо сказала тень.

У Асукая голова пошла кругом.

Во имя Господа бога, что тут творится? Он ничего не понимал.

Но… после всего, что было сделано, он не мог ни перед чем отступить.

- …Точно! – Асукай резко выхватил из кармана пистолет, который взял у Кинукавы Котоэ.

И выстрелил не колеблясь.

Призрачная фигура легко уклонилась.

Но в это время Асукай подскочил к Ае. – С-стоять, иначе убью! – сказал он, одной рукой обхватив Аю, другой целясь в тень.

- Какой же ты филантроп, Мыслитель, - сказала тень.

Асукай нахмурился. – Если тебе известно это имя!..

- То что? Ты не оставишь меня в живых?

- …

- Это неважно. Давай, делай, что собирался, - неожиданно произнесла тень.

- Что?

- Ты правильно понял. Делай так, как считаешь нужным, если я буду против, ты поймёшь.

- ?..

- Если, конечно, сможешь, - добавила тень с усмешкой.

Асукай мельком глянул в сторону Аи.

Её лицо побелело от страха. Она, несомненно, видела в этой тени врага.

(Кто он такой, чёрт возьми?!...)

Он никогда не встречал таких людей – хуже того:

(Я-я не вижу, что у него на груди!..)

Асукай был не властен над ним.

(Я никогда не видел его… Я никогда не видел его ранее… так почему? Почему у меня такое чувство, что я знаю его?)

Словно он встречал уже кого-то похожего… но как такое может быть?

- Что? Почему ты колеблешься? – проворчала тень. – Давай, действуй.

Как будто он готовил какой-то большой розыгрыш… но, в основе своей, абсолютно не смешной.

- Аргх… - Асукай обратил свой взгляд к Ае.

Она совладала со своим страхом и тоже посмотрела на него.

Затем её глаза закрылись. – Иип!

Асукай потянулся к цветку на её груди.

Но рука прошла насквозь.

- ?..

Не веря своим глазам, он попробовал снова.

Но его рука по-прежнему проходила через грудь, не в силах что-либо схватить.

- Ч-что? Почему? – запаниковал Асукай.

Он делал это столько раз и так легко, но с ней ничего не получалось!..

- Почему я не могу до неё дотронуться?! – воскликнул он.

Ая открыла глаза.

На её лице отразилось одиночество.

- …Я предполагала, что такое может произойти, - мягко сказала она.

- Что? Что это значит?

- Вы хотите что-то сделать с человечеством, верно? Поэтому вам нужна я – но это не сработало.

- Почему?

- Потому что я не человек. – Её голос наполнился смирением.

- !.. – Лицо Асукая дёрнулось.

Тень сказала: - Видишь? В любом случае, ты проиграл. – И двинулась к нему.

- Ах… - Асукай, шатаясь, попятился от Аи. – К-как такое… могло произойти?

- Когда ты впервые встретил эту девочку, твоё поражение было предрешено. Не надо быть Сан Цзу[12], чтобы понять, что "Всё решается до начала битвы".

- Н-но это же…

- Ты и эта девочка – что бы ни заставило вас оказаться вместе, всё то, что нельзя объяснить, ироничный поворот судьбы, не знаю, но ты уже проиграл, - объявила тень голосом холодным, как лёд.

Асукай попытался вспомнить, когда и как он встретил Орихату Аю – но не смог.

- Э-это просто…

Он пятился всё быстрее.

Тень преследовала отступающего Асукая и оказалась прямо перед Орихатой Аей.

- Если бы ты взглянул в будущее на то, что здесь могло произойти… Мыслитель! Если бы ты поверил в свой вариант, как единственно возможный, то возникли бы и другие, которых ты меньше всего ожидаешь, и уничтожили бы тебя на корню.

Но взгляд тени был направлен не на Асукая Дзина, а на что-то позади него.

- Ааааах!.. – Пятясь, Асукай столкнулся с чем-то твёрдым.

Семь цилиндров, излучавших зловещее свечение.

- !.. – Глаза Асукая широко раскрылись.

Он потянулся к клапану. – В таком случае… - прокричал он и попробовал вскрыть сосуд, наполненный смертью…

Но рука отказывалась подчиняться.

- Ах!

Её трясло, как осиновый лист.

Он не мог этого сделать.

- Это невозможно, Мыслитель, - спокойно сказала тень. – Абсолютно невозможно. Ему не прорваться.

О ком бы тень ни говорила, впервые её голос звучал немного грустно.

- Всё, что ты можешь сделать – умереть. Других вариантов у тебя нет.

- Ах…

- Даже если в Апреле пойдёт снег, Мыслитель, он растает из-за весны. Он никогда не скопится.

- Аааахх… - Ноги Асукая подогнулись.

По крыше пронёсся сильнейший порыв ветра.

- !..

Ветер был таким сильным, что даже привязанной к столбу Ае пришлось держаться.

Тень осталась неподвижной, а Асукая совершенно сбило с ног.

Он покатился к краю башни…

- Ах!.. – Его лицо абсолютно ничего не выражало…

Словно он сдался.

По краю крыши недостроенной башни отсутствовало ограждение. Но когда Асукай спотыкался и падал, он всё же пытался ухватить руками воздух. Он уже не знал, кем являлся…

- …

Он открыл рот, но не смог выговорить ни слова. Под ним была лишь пустота.

* * *

Сверкнула проволока.

Несколько струн, незаметных для глаза, просвистели в воздухе, обматывая падающий объект.

Они выдержали вес этого объекта и остановили его. Подвесив, тем самым, в воздухе…

Без возможности двигаться.

- И…

Человек в плаще, который выпустил эти струны, привязал их к трубе. Вот и всё – он больше не сделал ни единого движения.

- …

Глаза Аи широко раскрылись. – Ч-что ты делаешь?

- Мм?

- Он что… умер? Ты убил его?

- Ох, давай посмотрим… ну, у него, кажется, лёгкий обморок.

- Почему ты спас его?

- Он не стоит того, чтобы его убивать, - ответил человек в плаще.

- … - Ая была поражена. У неё не было слов.

- Насколько он силён без Мыслителя? Он всего лишь вернулся к прежней сущности. Он больше не мой враг.

- …

Ая затаила дыхание.

Враг человека в плаще…

- Значит… - сказала Ая дрожащим голосом. – Значит, ты… не остановился бы, если бы это был враг в чистом виде?

- Точно, - коротко ответил человек и спрятал руку под плащ.

Когда он её снова вытащит, то будет держать нож.

Ая сглотнула.

Человек в плаще направился к ней.

На этот раз Ая не закрыла глаза. Она просто не могла их закрыть.

Взгляд этого человека был направлен прямо в её глаза, не позволяя ей сдвинуться с места. Она не могла даже думать…

Он остановился прямо перед ней.

И взмахнул ножом.

- !..

В лезвии Ая ухватила последние лучи заходящего солнца.

- Ах!.. – едва не вскрикнула она… но её прервал лязгающий звук, который раздался в следующую секунду.

Нож разрезал и цепи на наручниках, и канат, которым она была привязана к столбу.

- …Э?

Не обращая внимания на удивление Аи, он посмотрел на семь цилиндров.

- Полагаю, их я могу и не трогать. Уверен, в ближайшие дни Организация Това это уберёт. Пусть ими занимаются специалисты[13], - наивно сказал он.

- П-почему? – спросила Ая, глядя на свои освобождённые руки, а затем на человека в плаще.

- Мм?

- Р-разве я не твой враг? Почему ты помог мне?

- Почему ты мой враг?

- Н-но… я… я не человек, и…

- Да, ты говорила. Но это ничего не меняет, - решительно сказал человек в плаще.

- Ничего?

- Асукай Дзин не смог ничего с тобой сделать из-за твоей физической природы. А ведь он одолел Жуткого Э. Там его труп. Если опускаться до физического состояния, то монстр должен интересоваться более великими проблемами, в отличие от тебя.

- Н-но…

- Асукай Дзин неправильно понял свои возможности, что и стало его фатальной ошибкой. Точно не знаю, в чём была его сила, но это как-то связано с видением людских сердец. Однако человеческое сердце, само по себе, не может быть полным, это нелегко осознать. Сердце – это, всего лишь, продукт коммуникации с другими, и для истинной личности, для чьего-либо эго, он не является неидеальным. Асукай Дзин не понял этого. Неважно, как ты изменил человеческое сердце, это лишь вершина айсберга, и, в конечном итоге, оно всё равно примет первоначальный вид.

- …

- Именно поэтому я сначала не обратил внимания на самого Асукая Дзина. Сколько бы людских сердец он не разобрал, в этом нет ничего особенного. Даже если бы он забрал твоё сердце, оно бы возродилось вновь. Видишь ли, глубоко внутри тебе есть, за что бороться.

- Э?..

- И поэтому односторонняя сила, какая была у Асукая Дзина, не повлияла на тебя.

Ая приложила руки к груди.

Она почувствовала, что там есть что-то очень горячее.

Когда она думала об этом, то становилась смелой. Она знала, оно здесь.

Но…

- Но Организация Това – не твои враги? Я…

- Сама Организация Това не является моим врагом. Хотя я понятия не имею, чего они добиваются, я иногда реагирую на их агентов.

Он пожал плечами под плащом.

- … - Ая не могла придумать аргументов. Она уже ничего не понимала.

- Если тебе некуда пойти, есть очень странная девочка, которую зовут Ведьма Огня. Расскажи всё ей. Уверен, она тебе поможет. Она более сочувствующая, нежели я.

Ая подняла голову. – Н-но… - Она хотела ещё кое о чём спросить. Последний вопрос. – Если ты игнорировал его… зачем пришёл сюда? Зачем спас меня?

- Ох, - на лице человека в плаще появилась странное несимметричное подобие улыбки, или даже ухмылки. – Это долгая история. Скажем так – я не собирался тебя спасать. Кое-кто попросил.

- К-кто?..

Человек в плаще выглядел поражённым. – Ты правда не знаешь?

- Э?.. – Пронёсся ещё один порыв ветра.

Ая торопливо схватилась за столб.

Когда она вновь подняла глаза, на крыше никого, кроме неё, не было.

Только ветер.

* * *

- Уххх! Боже… чёрт возьми!!! – простонал я, волоча своё парализованное тело через Пейсли Парк. Я даже не мог встать на ноги. Голова шла кругом. Всё, что я сейчас мог – оставаться в сознании.

"Настоящий" куда-то ушёл, оставив меня тут. Я в отчаянии стиснул зубы.

- Чёрт… чёрт!

Рука соскользнула, и я ударился подбородком о землю.

- Оуу… - Пытаясь держаться в сознании, я всё двигался вперёд.

И обнаружил перед собой девушку.

Она стояла на коленях, опустив ладони. Но если присмотреться, то можно было увидеть, что она плавает в воздухе, не касаясь земли.

Она прекрасна.

- …

Я с удивлением смотрел на неё.

Это, наверное, призрак. Я мог видеть сквозь неё.

Она что-то напевала. Мелодия спокойная, но такое чувство, что это часть более длинной и более звучной музыки, и лишь ритм создавал умиротворение – как в момент спокойствия в центре бури. Очень красивый музыкальный отрывок.

- …И вот он, - прошептала она.

Музыка звучала всё спокойнее. Её голос тоже был спокойным.

- Асукай-сенсей тоже волновался об изъянах. Я знала это… но видеть недостатки значит лишь освободить пространство для рождения чего-то нового, однако этого недостаточно для прорыва.

У неё был такой слабый голос, однако я отлично её слышал, словно она шептала мне прямо на ухо.

Она посмотрела на меня.

- Ты… производишь невероятное впечатление, - сказала она, словно знала меня.

- … - Я не ответил.

- Со мной покончено… но пока существуют такие сильные люди, как ты, я уверена, однажды кто-нибудь совершит "прорыв", - улыбнулась она.

Это была невероятно блестящая, полная надежды улыбка. Абсолютная противоположность лицу "настоящего".

Затем она раскрошилась, словно под давлением.

- ?!... – Потрясённый, я подполз туда, где она только что была.

Ничего… кроме еле заметного белого пятна на земле.

Как будто снег собрался в одной точке.

- … - Я сейчас же отошёл.

Казалось, мой организм абсолютно вымотался.

Не знаю, почему, но я подумал, что в этот момент всё закончилось.

Это конец. Черта подведена.

- …

Я услышал позади себя шаги.

VIII

Ты предстал передо мною в озарении благородства и доброты - могучий повелитель, в чьей власти напоить жаждущих. В тебе одном все мои друзья и все недруги идут ко мне на помощь, у меня не осталось в мире ни одного врага.

- Антуан де Сент-Экзюпери (Планета Людей)

- О… Господи!.. – огляделась я. То, что я увидела, проезжая через Пейсли Парк, не поддавалось описанию.

Повсюду лежали люди, все в костюмах, либо загримированные – все связаны и без сознания.

Я знаю много странных вещей, и если что-то происходит, все скажут "поговори с Суэмой Кадзуко", но о таких странностях, как здесь, не читала даже я.

Какого чёрта здесь произошло?

- Ух… умм… - мычала я, осторожно двигаясь вперёд, ориентируясь на лежащие тела и в надежде отыскать источник.

- Но… мог это действительно быть?..

Вокруг висела тишина.

Конечно же, здесь произошло что-то странное… но закончилось ли?

Снова?

Я ввязалась ещё в одну неприятную историю?

- И почему это происходит именно со мной? – бормотала я, действительно не понимая.

Я проехала немного дальше и нашла кого-то в сознании.

- Унх, - стонал он.

Я подбежала к нему. Он не связан.

- В-вы в порядке?

Парень. Я секунду колебалась, но потом помогла ему сесть.

И опять удивилась.

Я его знаю.

- Т-ты же… Танигути-кун?!

Младший брат одной моей знакомой.

- Ох… Суэма-сан. – Его глаза не могли сфокусироваться на мне.

- Что случилось? Танигути-кун, что здесь произошло? – спросила я. Будучи немного раздражённой, я стала его трясти.

- П-пожалуйста, мне нужна твоя помощь. Где-то здесь девушка… помоги ей… - сказал он неразборчиво.

- Танигути-кун?! Эй!!!

- Пожалуйста…

Он опустил голову и отключился. Я дала ему пощёчину и стала трясти, но он и глазом не моргнул. Бесполезно.

- Давай же!!! – кричала я.

Я знала, что мир не слишком прекрасен… но то, что меня окружало, можно назвать просто хаосом.

Здесь что-то случилось; это больше, чем уверенность.

Танигути-кун просил меня помочь девушке.

Если бы всё это было сказкой, он был бы принцем. И его работой было бы спасать принцесс и дарить им поцелуи.

Так почему же он поручил свою работу мне?

Почему он отключился?

Что случилось со всеми этими загримированными людьми, которые выглядели, как психи?

Должен ли вообще кто-то что-то объяснять мне?

Какова моя роль во всём этом?

Я вспомнила одну книгу Киримы Сэйити…

"В основе проблемы лежит ваша неуверенность, вызванная наиболее очевидными для других людей ответами и решениями. Это основная причина развития Мыслителя в мире. Сколько бы вы не ждали, никто не положит начало".

Когда я это читала, то думала, что понимаю, но в этой ситуации я отчаянно хочу самого простого и понятного объяснения и счастливого конца. Я правда…

Я вздохнула, сняла пиджак и накрыла им Танигути-куна.

Вытерла пот с его лба и проверила, нет ли у него жара. Похоже, если оставить его здесь одного, он будет в безопасности.

- Но девушка? Какая девушка? Кто она, Танигути-кун?.. – спросила я себя.

Неожиданно со мной заговорил странный голос. – Эта девушка на крыше Лестницы – высокой башни, которую ты проехала.

Точно не могу сказать, чей это был голос, парня или девушки.

- К-кто здесь?

- Ты должна идти на Лестницу и найти девушку, Орихату Аю. Приведи её к этому парню. Человек, которого ты ищешь, Асукай Дзин, висит на крыше.

- Ч-что?! – я оглянулась, но там, откуда раздавался голос, никого не было.

Орихата Ая? Я уверена, что где-то уже слышала это имя.

- Ты знаешь, что здесь произошло?

- Ничего особенного.

- Это уже я сама решу! – выкрикнула я. – Мне нужно знать, почему это случилось! Что мне делать со всеми этими людьми?

- Ничего. Скоро они снова заживут своими обычными скучными жизнями. Жизнями, которые позволили Мыслителю схватить себя…

- Э?

- Не думай о них. Когда они очнутся, то будут знать, что их единственный выход – вернуться к миру, который они оставили.

Я ничего не поняла. Голова шла кругом. Но даже если так – почему? Я испытывала странные дружеские чувства к этому голосу. Хотя, кажется, слышала его впервые…

- Твоя сила впечатляет, но остерегайся проявления беспокойства со стороны тех, кто тебя окружает.

- К-кто ты? – завопила я.

Из тьмы до меня донеслось странное чувство, не то насмешка, не то притворная невинность. – Ты знаешь, кто я.

Затем это чувство растаяло, оставив меня совсем одну.

VS Imaginator Part II – "PARADE" closed.

Эпилог

Девушка вошла в башню, устремлённую во тьму. Она вытянула мужчину, свисавшего с края крыши и опасно раскачивавшегося из стороны в сторону. Несколько минут спустя из башни вышла другая девушка.

Она побежала к тому месту, где лежал парень.

Встав на колени, она с любовью погладила его щёку.

- Унх… унххх… - простонал парень.

С улыбкой искренней радости на лице она молча ждала, когда он очнётся.

Послесловие

(Я тот ещё болтун, поэтому, пожалуйста, не относитесь к ниже написанному слишком серьёзно).

Существует старая поговорка "Приятные вещи грязны; Грязные вещи приятны" (Действительно). Когда я впервые услышал или прочитал эту фразу, я подумал "И правда" без каких-либо на то оснований. Для обычного человека такое откровение может быть немного вызывающим, но к большинству непростительных вещей мы все должны быть снисходительны, а от прекрасных, в большей степени, отречься. Иногда я сижу без дела и размышляю о подобных вещах. Если ненависть – это своеобразная разновидность любви, то выражение частенько раскрывает жуткую мелодраму, тогда нелюбовь – это форма ненависти? и т.д. Просто интересно, есть ли какое-либо подтверждение этой мысли.

Итак, я очень большой поклонник музыки, но когда люди спрашивают, какую музыку я предпочитаю, я всегда говорю "Эмм…" потому что я люблю много разных жанров. Когда я учился в школе, то так ужасно играл на уроках музыки, что просто возненавидел её. Я даже на флейте не мог играть. Пальцы совсем не двигались. Я так и не научился читать по нотам. Эти маленькие головастики отдалили меня от музыки. Вы, конечно, подумаете, что я тупой, но я считаю, что я возненавидел музыку, потому что слишком долго ею занимался. Давила достаточно распространённая на уроках точка зрения, что "люди, понимающие музыку, молодцы и имеют хороший вкус", которая заставляла меня думать "Забудь об этом", и вызывала желание уйти. У меня не было слуховых данных ещё десять лет после окончания школы – вполне возможно, нет и сейчас. Сегодня я чувствую, что упустил что-то важное. Хороший вкус ничего не меняет; любой может слушать хорошую музыку… эта точка зрения раздражает меня. Я не знаю, какую цель преследуют уроки музыки в школе, но, Господи, даже меня они довели. История моей жизни.

Когда какой-нибудь народ раздаёт жемчужины мудрости, вроде "Цените своё воображение" или "Следуйте своим мечтам", почему это вызывает желание их упрекнуть? Лично мне хочется сказать "Заткнитесь и занимайтесь своими делами" или "К чёрту воображение". Я слышу фразу вроде "Сила воображения и положительного мышления" и тут же хочу привязать к этим людям бомбу. Я – это я, и я не такой жизнерадостный и весёлый. Поэтому-то моим проблемам нет конца. Я вижу, как все вокруг веселятся, и чувствую, словно в меня вселилось какое-то зло. Конечно, я могу смеяться со всеми, но это пугает меня ещё больше. Вздох…

Но это идеальный пример того, почему "Грязные вещи приятны". Если вы сталкиваетесь с чем-то жутким, то ещё можете что-нибудь сделать, так? Но в таком случае я перехожу к "Приятные вещи грязны", просто чтобы быть справедливым… и чем больше я об этом думаю, тем больше мне хочется сделать что-то подобное, каковой бы не была моя жизнь на данный момент.

Я думаю, в действительности, всё гораздо, гораздо проще. Все наши мнения сталкиваются друг с другом, но мир смотрит на это по-другому. Этот процесс – своеобразная работа. Надо ли этого стыдиться?

(А вы писали когда-нибудь послесловие?)

(Ах, неважно…)

BGM "THE GOOD LIFE"

by NEW POWER GENERATION

Записки Переводчика

Перевод текста с иностранного языка – тяжёлая работа, результатом которой становятся бессонные ночи и головная боль, в том числе и для производственного отдела. Общие правила для любого англо-язычного релиза – выдержать сложность исходного материала. Но чтобы при этом текст не читался, как дословный перевод. Сложно сохранить такую позицию, но мы, участники Seven Seas, верим, что сохранили культурные нюансы, имеющие огромное значение.

Поэтому мы старались сделать перевод как можно более близким к оригиналу и, в то же время, сохранить стилистику романа. Записки Переводчика, представленные в сносках, идут в качестве дополнений, чтобы лучше разобраться в многочисленных терминах, героях и других культурных моментах, которые вы можете не понять во время чтения романа. Подобные записки можно найти в качестве дополнений в других проектах редакции Seven Seas. Приятного чтения!

Связь с Принцем

Если вы последовательно читали три книги серии Бугипоп, то должны были заметить, что автор Кохэй Кадоно большой любитель музыки. Это заметно во всём, от насвистывания "Смерти Мейстерзингера фон Нюрнберга" Вагнера до имён многих героев, названий глав книг. Собственно, это последнее, что мы хотели бы прокомментировать.

В записках переводчика Бугипоп Возвращается: против Мыслителя. Часть 1 мы упоминали, что фильм 1936 года Камилла, главную роль в котором исполняет Грета Гарбо, связан с образом Орихаты Аи. В то время, как Кадоно-сенсей сделал эту литературную и кинематографическую отсылку в своих романах, пользователь форума Gomanga.com "Elric of Grans" представил гораздо более простое толкование – Принц [певец/композитор] неоднократно называл себя "Камиллой", тем самым пытаясь упрекнуть автора в неправильной ссылке, а название "Жуткий Электрод" вдохновило его на создание Чёрного Альбома.

Учитывая это, легко усмотреть ещё одну отсылку в сторону Принца. Бугипоп Возвращается: против Мыслителя. Часть 1 использует название песен Принца "В апреле иногда падает снег" и "Если бы я была твоей девушкой" в качестве заголовков, а также в Бугипоп Возвращается: против Мыслителя. Часть 2 упоминается "Ты лжёшь?" и "Жертва победителя". Более того, все эти названия играют в новеллах определённую роль и имеют тематические значения. Может, это заставит вас задуматься, какие ещё отсылки могут тут использоваться.

Примечания

1

Онигири – Рисовые шарики, которые, на самом деле, имеют треугольную форму. Обычно их заворачивают в морские водоросли, а внутрь кладут филе любой рыбы, подсоленный чернослив и так далее.

2

Таркус, очевидно, агент Организации Това, но в поздних романах не появлялся. Возможно, "Таркус" – это скрытый намёк на музыкальную группу Emerson Lake и второй альбом Палмера. Решать вам.

3

Пейсли Парк – Очередная ловкая отсылка к Принцу. Как фанат Бугипопа, "Scintilla" отмечает: - Пейсли Парк – это название аппаратно-студийного комплекса Принца, построенного около его дома.

4

Танц-клуб – Дословный перевод с японского "Дом жизни", своего рода бар, где играют группы. Мы использовали термин "танц-клуб" для ясности, но учитывайте, что "клубом" в Японии обычно называют бары-варьете.

5

Сисо – Термин сисо, которым пользуется Масаки, в действительности переводится "Мастер учитель".

6

Я должна спасти Масаки – Японская речь Аи была неприменима в русском варианте. В оригинале она шептала: - Masaki dake wa (Только Масаки) – снова и снова, и в конце добавила: - Tasukenakya (Я должна спасти). Мы переставили слова, и получилось, что "Я должна спасти" повторялось, а "Масаки" было в конце, но повторение имени Масаки в данной ситуации чрезвычайно важно. Поэтому мы перевели текст, как "Я должна спасти Масаки".

7

Стандартизировать – Эндрю очень гордиться этим термином, но в японском варианте это слово имеет очень важное значение, в частности, он говорит, что всех людей сделает психологически идентичными; так она звучит в чистом виде, но не слишком приятна на слух. "Сделать всех людей одинаковыми в плане психического состояния", пожалуй, самый буквальный перевод.

8

Харитэ – Движение в сумо, когда участник шлёпает своего соперника ладонью по лицу.

9

Антимагнитное покрытие – Да, это похоже на составной термин, но когда Google отразил количество сайтов, посвящённых фантастической борьбе Асукая Дзина / Жуткого Э… мы уже ни в чём не уверены.

10

Калорийный Напарник – безвкусный, удивительно сухой брусок, напоминающий печенье, но очень калорийный и витаминизированный. Не стоит и говорить… что на вкус он ужасен.

11

Последователи – Слово, которое на самом деле использовалось здесь nakama, означает друзья, товарищи или компаньоны. Однако в данной ситуации больше подходит "последователи", поэтому слово было заменено.

12

Сан Цзу – Великий китайский стратег, автор книги Искусство Войны и цитаты "Всё решается до начала битвы". К тому же, "Сан Цзу" имеет китайское произношение. Когда японцы увидели иероглиф его имени, они прочитали его по своему – "Сонси". Поэтому существует множество других значений для "сон" и "си", что часто используется как основа для шуток.

13

Пусть ими занимаются специалисты – На самом деле Бугипоп сказал "Mochi wa mochiya" или "Оставь mochi их создателям". Mochi – это мягкое и липкое рисовое угощение, но так как это звучало бы слишком странно и неправдоподобно, мы нашли более подходящую альтернативу при условии, что читатель сможет тотчас об этом узнать.

Content

Кадоно Кохэй Бугипоп возвращается. Против Мыслителя: Парад (часть 2)

Примечания