Говард Роберт Ирвин

Грохот костей

Роберт Ирвин Говард

Грохот костей

— Эй, хозяин! — окрик разрушил ночную тишину и повторился зловещим эхом в Черном лесу.

— Недоброе место, приятель.

Два человека остановились у постоялого двора, — приземистого вытянутого дома, сложенного из тяжелых бревен. Маленькие оконца его были зашторены, дверь заперта на запоре. Над дверью виднелся едва различимый рисунок — череп, оскалившийся в вечной улыбке.

Дверь медленно приоткрылась. Угрюмый бородач придирчиво оглядел путников и шагнул назад, жестом приглашая войти. Казалось, он не слишком обрадовался ночным гостям.

Свеча горела на столе, огонь потрескивал в камине.

— Ваши имена?

— Соломон Кейн, — коротко сказал высокий.

— Гастон Л'армон, — недовольно ответил другой. — Но зачем вам они?

— Редко кто осмеливается путешествовать тропами Черного леса, — проворчал хозяин. — Слишком опасно. Садитесь. Вон за тот стол. Я принесу еду.

Двое сели с готовностью людей, порядком уставших.

Посетители не были похожи друг на друга.

Один — высокий, худощавый, в шляпе без пера и черном одеянии, оттеняющем мрачную бледность лица. Другой — полная противоположность ему — с головы до ног в кружевах, хотя великолепие костюма и пострадало в путешествии. Он был вызывающе красив, но впечатление портил бегающий взгляд.

Несколько мгновений царила тишина.

Хозяин принес и поставил на грубый стол вино, еду, а затем отступил в темноту. Его черты, размытые мраком, едва угадывались. Густая борода и неверные отблески пламени очага придавали лицу хищное выражение. Два маленьких красных глаза, посаженных близко к мясистому кривому носу, пристально сверлили гостей.

— Кто ты? — внезапно спросил молодой человек.

— Я — хозяин «Расколотого черепа», — быстро и охотно ответил бородач, словно ожидая такой вопрос.

— У тебя много постояльцев? — продолжал расспрашивать Л'Армон.

— Иные приходят дважды, — загадочно усмехнулся хозяин.

Кейн разглядел в маленьких глазках свидетельство того, что непонятная фраза содержит смысл.

— Мне нужна кровать, — произнес Кейн, отодвигая снедь. — Я привык путешествовать при свете солнца.

— И я. — Отозвался француз. — Хозяин, покажи комнату.

Тени заплясали на стенах. Широкая спина коренастого проводника, казалось, увеличившаяся в тусклом свете, закачалась от тяжелой поступи. Хозяин понес свечу, и длинный шлейф черной тени последовал за ним. У одной из дверей хозяин остановился, решив, что гости будут спать здесь. Вошли. Бородач молча поднес огонек к лепившемуся на столе огарку. Вспыхнул второй язычок пламени. Бородач, так же переваливаясь, вышел.

Путники оглянулись. Кровати, массивный стол и пара стульев.

— Неплохо бы запереть дверь, — поделился опасениями Кейн. — Я не доверяю хозяину.

— Тут есть пазы для щеколды, — сказал Гастон. — Но самой щеколды нет.

— Можно разломать этот стол и всадить обломок вместо нее, — предложил Кейн.

— Никогда бы не подумал, — хмыкнул Л'Армон, что вы, мсье, робкого десятка.

Кейн нахмурился.

— Меня не привлекает перспектива быть зарезанным во сне, — грубо отрезал он.

— Однако вы доверились мне! — засмеялся француз. — Хотя познакомились мы случайно. И пока я не увидел вас у лесной дороги за час до заката, мы не ведали о существовании друг друга.

— Мы раньше встречались, — сказал Кейн. — Но не могу вспомнить — где. Что же до остального, то я считаю приятелем каждого, пока он не покажет себя мерзавцем. Более того, у меня легкий сон, и засыпаю я с пистолетом в руке.

Француз снова засмеялся.

— А я-то удивлялся, почему мсье рискует спать в одной комнате с незнакомцем. Прекрасно, мсье англичанин, давайте одолжим задвижку в соседней комнате.

Взяв свечу, они вышли в коридор. Там царила абсолютная тишина. Бледный огонек свечи жалко мерцал и в густой темноте выглядел сиротливо.

— Ни слуг, ни гостей, — прошептал Соломон Кейн. — Странный дом. Как он называется? Немецкие слова трудно выговорить. Проломленный череп? Подходящее название.

Они пошарили в соседних комнатах в поисках щеколды, но ничего не обнаружили.

Наконец, они оказались у последней комнаты, запертой на мощный засов, упирающийся концом в дверной косяк. Они убрали тяжелый дверной брус и заглянули внутрь.

— Здесь должно быть окно; но его нет, — прошептал Кейн. — Смотрите!

На полу виднелись темные пятна. Стены и пустующую кровать изрезали глубокие зарубки, всюду валялись щепки. Помещение было обставлено с той же скупостью, что и их собственное.

— Здесь убили человека, — печально заключил Кейн. — А вон там еще щеколда.

— У вас цепкий глаз, — отметил француз.

Часть стены отъехала назад, и Гастон тихо вскрикнул. Они склонились над тем, что лежало на полу потайной комнаты.

— Скелет человека, — задумчиво произнес Гастон. — Ноги прикованы к полу. Похоже, его уморили голодом.

— Нет, — решил Кейн. — Череп расколот… Кажется, у хозяина был повод назвать постоялый двор именно так. Тот несчастный, без сомнения, как и мы — бродяга, угодивший в ловушку.

— Весьма вероятно, — хладнокровно согласился Гастон. Он попробовал сорвать тяжелое железное кольцо на конечности скелета. Кольцо не поддалось. Тогда француз достал саблю и перерубил цепь, соединявшую кольцо на ноге с кольцом, ввинченным в бревенчатый пол. Для этого требовалась немалая сила, но Л'Армон справился с одного удара.

— Зачем приковывать мертвеца? — пожал плечами француз. — Зачем тратить большую цепь? — и он с иронией обратился к белеющей груде костей. — Мсье, я дарю вам свободу. Вы можете убираться, куда пожелаете!

— Прекрати! — одернул его Кейн. — Нельзя насмехаться над жертвами!

— Мертвые способны постоять за себя, — фыркнул Л'Армон. — Например, я лично могу обещать отомстить мерзавцу, прикончившему меня, пусть даже моему остывшему телу доведется для этого ползти по дну океана.

Кейн старательно затворил дверь в потайную комнату и направился к входной двери.

Он не любил подобных разговоров, и к тому же намеревается потребовать от хозяина объяснений. Но стоило Кейну повернуться спиной к французу, как его шеи коснулась холодная сталь. Англичанин догадался, что это пистолетное дуло.

— Не двигайтесь, мсье, — мягко посоветовал Гастон. — Не двигайтесь, или я обрызгаю кровью вашу комнату.

Л'Армон отобрал пистолет и шпагу англичанина, предусмотрительно отступил на несколько шагов и лишь тогда позволил опустить руки и повернуться.

Кейн всмотрелся в лицо щеголя. Украшенная перьями шляпа в одной руке, взведенный пистолет в другой.

— Гастон-Мясник, — печально отметил англичанин. — Я повел себя глупо, доверившись французу! Тебе повезло, убийца! Я вспомнил тебя слишком поздно. Проклятая огромная шляпа скрывала подлое лицо… Мы сталкивались в Каласе несколько лет тому назад.

— Верно. Надеюсь, ты не станешь возражать, что это наша последняя встреча?

— Крысы играют скелетом, — попытался отвлечь внимание Кейн, словно ястреб, выжидая, когда дуло пистолета достаточно далеко отклонится в сторону. — Я слышу, как гремят кости.

— К делу! — прервал разбойник. — Мсье Кейн, я слыхал, вы носите с собой крупную сумму денег. Я собирался выждать, пока вас сморит сон. Не в правилах отказаться от удобного момента. Вас, друг мой, легко обмануть.

— Я не думал, что следует опасаться человека, с которым делишь хлеб, — сказал Кейн. Тембр его голоса не обещал собеседнику ничего доброго.

Бандит цинично рассмеялся. Его глаза сузились, и он начал пятиться к выходу. У Кейна непроизвольно напряглись мышцы, он приготовился к прыжку, словно зверь, но рука Гастона держала цель на мушке твердо.

— Предпочитаю не играть в азартные игры со смертью, — объяснил Гастон. — Стойте на месте, мсье. Мне доводилось видеть, как убийцы тоже становятся мертвецами. И я желал бы, чтобы расстояние между нами не позволило произойти чему-нибудь подобному. Я предвижу, что в момент выстрела вы страшно заорете и броситесь вперед. Но будете мертвы, прежде чем дотянетесь своими руками до моей шеи. И у хозяина в потайной каморке окажется одним скелетом больше. Правда, мне, возможно, придется позаботиться и о самом хозяине. Мы не знакомы, но…

Француз был уже у двери. Свеча, которую оставили в стенной нише, роняла мерцающий свет, и его на всю комнату не хватало. Внезапно во мраке за спиной Гастона мелькнуло что-то неопределенное, как будто блеснула сталь. Француз упал на колени, словно под топором мясника. Его мозги потекли из расколотого черепа. И как герой ужасного спектакля, из мрака выступил хозяин с окровавленным резаком.

— Ха! Ха! Ха! — проревел он. — Назад!

Ринувшийся на Гастона, когда тот падал, Кейн снова

натолкнулся на пистолет, и отступил. Кейна остановило не столько оружие, сжимаемое левой рукой хозяина, сколько безумие в его красных глазах.

Англичанин почувствовал, что лесной житель представляет большую опасность, чем француз. Хозяин постоялого двора скорее напоминал огромного хищника, нежели человека, и раскачивался он вперед-назад совсем по-звериному. На лице застыла угрюмая ухмылка.

— Гастон-Мясник? — гаркнул он, пнув труп ногой. — Ха! Ха! Моему славному дружку не придется больше разбойничать; я прослышал о глупце, бродящем по черному лесу… Он искал золото, а нашел смерть! А сейчас твое золото станет моим, но не в золоте дело… Месть!!!

Ты не замышлял против меня злого. Посмотри на мои запястья. Видишь следы кандалов! Такие же на щиколотках! А на спине глубокие борозды. Это поцелуи кнута! Не менее глубокие раны оставили в мозгу годы, проведенные в холодном подземелье. Я отбывал наказание за преступление, которого не совершал! — слова неожиданно сменились неестественно громким рыданием.

Кейн молчал. Лесной житель был не первым из встреченных пуританином, чей рассудок помутился среди кошмаров континентальных тюрем.

— Но я спасся! — заорал хозяин с триумфом. — И объявил войну всем… Что это? — Страх промелькнул в глазах сумасшедшего. — Чародей гремит костями? — прошептал хозяин и дико захохотал. — Умирая, он заклял каждую кость на плетение паутины смерти. Я приковал труп к полу, однако сейчас слышу: скелет колдуна создает столько шума, словно он свободен… Но я смеюсь! Ха! Ха! Смеюсь его желанию встать и пройти темными коридорами, подобно Королю Смерти, и застать меня спящим, и удавить в моей постели.

Внезапно безумные глаза злобно сверкнули.

— Вы были в потайной комнате?! Ты и этот издохший глупец? Вы разговаривали с ним?

Кейн смутился от страха, но тут же разозлился. Или он тоже сошел с ума, или действительно слышит едва различимые шорохи за стеной, будто скелет ожил и движется. Кейн пожал плечами:

— Наверное, это крысы шевелят костями.

Хозяин захохотал и снова боком двинулся вокруг пуританина, держа этого на прицеле.

Свободной рукой отпер потайную дверь. За ней сгустился настолько непроглядный мрак, что англичанин не смог разглядеть лежавшие на полу останки.

— Люди — мои враги! — грозно прошептал безумец. _ Разве я должен кого-то щадить? А кто-нибудь протянул руку помощи мне, прикованному на годы в страшном Карлсрухе… брошенному туда без суда и следствия?! Потом что-то произошло с моей головой, и я стал вроде волка… стал братом волку Черного Леса, зверю, который помог мне сбежать.

Мои братья-волки вдоволь попировали глупцами, решившими тут переночевать. Всеми, кроме одного, — того, кто лязгает сейчас костями, — чародея из России. Он заклял свой труп подкрасться черной тенью, когда ночь правит миром, и убить меня. Кто может остановить мертвеца?! Но я очистил его кости от плоти и приковал их. Колдовство не помогло, хотя все знают, что мертвый чародей опаснее живого.

Не мечтай о спасении, англичанин! Твои кости останутся в потайной комнате рядом с костями волшебника.

Сумасшедший стоял, наполовину заслонив дверной проем потайной комнаты. Его пистолет был нацелен на Кейна. Внезапно хозяин качнулся назад, словно падая на спину, и исчез во тьме.

Неведомо откуда взявшийся сквозняк захлопнул за ним дверь. Огонек свечи затрепетал и погас. Кейн немедленно закрыл на щеколду дверь, за которой исчез сумасшедший, обшарил руками пол и нащупал пистолет.

Пуританин замер в кромешном мраке. Его кровь остановилась в жилах, когда чудовищный, приглушенный дверью крик, смешанный с сухим, жутким грохотом лишенных плоти костей, донесся из потайной комнаты. Но жуткие звуки быстро стихли.

Кейн достал кремень, сталь и зажег свечу. Держа ее в одной руке, а пистолет в другой, пуританин отпер потайную комнату. Его прошиб холодный пот.

— Великий Боже! — прошептал он. — Чудовище явилось из потустороннего мира. И я своими глазами видел это! Две клятвы исполнились. Гастон-Мясник обещал, что даже погибнув, отомстит своему убийце. Действительно, его рука освободила лишенного плоти монстра, который…

Хозяин «Расколотого Черепа» лежал бездыханный. Его лицо исказила гримаса ужаса, и глубоко в окровавленную шею его вонзились белеющие костяшки пальцев скелета.

---

сб. "Конан-Варвар", Л.: СМАРТ, 1991

Robert Howard, "Rattle of Bones", 1929

Перевод И. Чубаха

Content

Говард Роберт Ирвин Грохот костей

Роберт Ирвин Говард Грохот костей