Виктор Гишлер

«Go-Go Girls апокалипсиса»

Энтони Нейлу Смиту и Шону Дулитлу — оба убеждали меня, что я написал хорошую книгу, прежде чем я поверил в это сам.

Когда народ увидел, что Моисей долго не сходил с горы, то собрался к Аарону и сказал ему: встань, и сделай нам бога, который бы шел перед нами; ибо с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось.

Ветхий Завет.

Вторая книга Моисеева.

Исход, 32: 1

Считаю необходимым добавить следующие имена к списку причастных к созданию этой книги. Дэвид Хейл Смит — отличный литературный агент. Благодарю за то, что ты ловил все, что я тебе подбрасывал. Выражаю благодарность Заку Шизгалу, Шоне Литцке и команде из Тачстоуна и Файрсайда за поддержку. Весьма признателен моей жене Джеки и сыну Эмери за терпение. И конечно, большое спасибо моим многочисленным читателям.

Глава 1

Вот как случилось, что Мортимер Тейт убил трех человек, которые первыми попались ему на глаза после девяти лет одиночества.

Облако лежало саваном на вершине горы, холодное и белое, как ветчинный жир на черной сковородке. Верхушки хвойных деревьев торчали сквозь него, замерзшие после снегопада прошлой ночью. Последние дни зимы, не слишком холодной — Мортимер Тейт приблизительно определил минимальную температуру примерно нолем градусов. Термометр взорвался на третий год, в самую холодную зиму. Он был изготовлен маленькой компанией в Огайо.

Как любил говорить отец Мортимера, ничто на свете не служит дольше отпущенного срока.

Мортимер сидел у окна хижины, которая была построена у входа в пещеру, тянувшуюся в глубь горы. Он потягивал чай из женьшеня и древесной коры, которые собирал и сушил сам. Кофе закончился в первый же год вместе со многими другими прелестями жизни.

Наблюдая, как люди поднимаются в горы, исчезая в тумане, Мортимер думал, что он наконец повредился в уме и теперь жизнь, видимо, будет значительно приятнее. Но люди были реальными, они держали перед собой ружья и шли не слишком прячась, но и не разговаривая громко.

Мортимер хотел было метнуться в пещеру и там, в шкафу с оружием, взять двенадцатикалиберное ружье или что-нибудь еще более убойное, но тогда он потеряет из виду людей, а ему не хотелось, вернувшись, обнаружить пропажи и повреждения. К тому же в кармане его армейской парки лежал полицейский револьвер. Этого могло быть достаточно. Он хотел разговаривать, а не стрелять, но, конечно, придется быть осторожным.

Мортимер не думал, что они заметят хижину, скрытую соснами и двухмесячным снегом. Вероятно, он мог бы сидеть на месте, а люди прошли бы мимо и больше никогда не появились. До сих пор никто не поднимался так высоко, — по крайней мере, Мортимер никого не видел. Может быть, они застрелили дичь и теперь поднялись за ней. Мортимер сам убил большого оленя три недели назад и ел оленину четыре ночи подряд, оставив остальное для вяления.

Черт возьми, его уже тошнило от вяленого мяса.

«Я сам здесь засыхаю, как это мясо», — подумал Мортимер. Он не хотел, чтобы люди прошли, не поговорив с ним. Теперь, когда он увидел их, его терзало желание получить новости о мире внизу. Но он боялся — их было трое.

Мортимер мог окликнуть незнакомцев и надежно спрятаться в хижине. Там они бы не добрались до него — даже втроем. Им бы пришлось карабкаться по камням и снегу, и он легко мог бы перестрелять их из револьвера. Но тогда они бы узнали о хижине и пещере и вернулись с дюжиной, а то и с сотней человек.

Если бы ему удалось вступить в диалог… Возможно, ситуация нормализовалась бы. Его портативное радио сожрало все батарейки, истощившись раньше кофе, но новости были скверными, и Мортимер не стал бы заменять последние батарейки, даже если бы у него оставались запасные. Он больше не мог выносить отчетов о мире, разрывающем себя на куски.

Прошло много времени, и ситуация могла стабилизироваться. Мысль превратилась в надежду — Мортимер соскользнул по склону к дощатой двери и нырнул в деревья. Люди были с другой стороны. Мортимер двигался потихоньку, не показывая оружия. Надо завязать разговор. Может быть, они будут рады видеть его.

Наконец, Мортимер увидел первого человека, с румяными щеками, грязными рыжими волосами и рыжевато-каштановой бородой. Залатанные джинсы и поношенные сапоги, плотная вельветовая куртка, тоже залатанная. Красная повязка на рукаве. Он держал охотничье ружье 308-го калибра. Мортимер был так близко, что мог разглядеть марку — «Ремингтон».

Держа одну руку на рукоятке револьвера в кармане парки, Мортимер поднял другую в знак приветствия.

— Эй… — Собственный голос удивил и напугал его — в утреннем воздухе он звучал громко и хрипло. Когда последний раз он произносил хотя бы один слог? Об этом Мортимер размышлял не дольше секунды, потому что незнакомец обернулся, беззвучно произнес удивленное «О!» и поднял ружье.

— Нет! — Мортимер вскинул свободную руку жестом «стоп». — Подождите!

Но никто из них не мог ждать. Ружейное дуло опустилось на уровень живота Мортимера, который мгновенно направил револьвер вперед и нажал на спуск. Треск выстрела словно разорвал зимний пейзаж, проделав дыру в кармане парки. Пуля попала в левую сторону груди незнакомца, вокруг него брызнуло красным, ярко выделяющимся на белом фоне.

— Твою мать! — Еще одна пуля просвистела мимо уха Мортимера.

Он выхватил револьвер, двигаясь боком среди деревьев, когда двое других побежали к нему, хрустя по снегу. Мортимер шумно выдохнул, пар струился из открытого рта, глаза и нос были влажными от холода и напряжения. Он выстрелил снова, и двое парней замедлили шаг, присев, один опустился на колено и тоже выстрелил. Пуля продырявила рукав Мортимера. Они поднялись и опять побежали к нему; он с криком бросился навстречу, трижды спустив курок.

Два выстрела прошли слишком высоко. Третий угодил стрелку, стоявшему на колене, в левый глаз. Его крик перешел в бульканье, и он завалился назад.

Последний незнакомец повернулся и побежал, и это встревожило Мортимера больше, чем когда они стреляли в него. Он побежал по снегу с криком «Подождите!».

Оба побежали быстрее.

— Подождите.

Но незнакомец не ждал.

Мортимер выстрелил. Пуля попала бегущему незнакомцу между лопатками. Мужчина раскинул руки, ружье упало в снег. Он упал лицом вниз. Мортимер продолжал бежать, пока не поравнялся с телом, опустившись на колени.

— О нет! — Он перевернул незнакомца, но тот был мертв. — Проклятье!

Это были первые человеческие существа, которых он увидел за девять лет.

Глава 2

На санях, которые Мортимер изготовил для возки дров, он отвез тела примерно за милю, чтобы похоронить их. Если у незнакомцев были друзья, Мортимер не хотел, чтобы его обвинили в убийстве. Это не его вина, убеждал он себя. Он хотел поговорить, а они напали на него.

Мортимер все еще сожалел об этом.

Несколько минут он терзал замерзшую землю лопатой и киркой. Потом перевел дыхание у разведенного им костра и обыскал карманы мертвецов. Там было мало интересного. У одного презерватив в бумажнике и ничего более. Оптимистично, подумал Мортимер. У всех в ружьях было по одной пуле — больше никаких боеприпасов. Они не могли ожидать встречи с ним и, должно быть, охотились.

У всех троих были красные повязки.

Мортимер был истощен к тому времени, как он уложил первых двух мертвецов в узкие могилы, покрыв их грязью и камнями. Еще один сильный снегопад все скроет.

Он склонился над третьим телом, которое оставил в сидячем положении у молодой сосны. Ему нравилась внешность этого парня с рыжевато-коричневой бородой и усами, закрученными, как велосипедный руль. Лицо было пухлым и веселым, хотя жизнь ушла из широко открытых круглых, теперь уже остекленевших глаз.

— Жаль, что мне пришлось сделать это, — посетовал Мортимер. — Другой парень едва не прикончил меня из охотничьего ружья. У меня не было иного выхода.

Он кивнул и пожал плечами, как будто слышал ответ трупа.

— Знаю, знаю. Я должен был крикнуть из хижины, а не подкрадываться к вам. Но посмотрите на это с моей точки зрения. Я должен был убедиться, что вы, ребята, играете честно, не так ли?

Мертвые глаза одобрили его, не мигая.

— Вы удивились, увидев меня здесь, — продолжал Мортимер. — Хорошее место, чтобы спрятаться. Вероятно, я единственный человек в Восточном Теннесси, который был готов к этому.

Огонь трещал. Мортимер подбросил хворосту. В горах стояла полная тишина.

— Если бы не моя жена, — признался Мортимер, — я бы никогда не поднялся сюда. Понадобились конец света и требования Энн подписать бумаги о разводе. Одного из двух было недостаточно, чтобы убежать и спрятаться. Тогда развод казался хуже. Можете этому поверить? Очевидно, для меня это было слишком личное.

Мортимер взял кирку и начал копать третью могилу, замер на некоторое время, почувствовав ветер, и подбросил еще хворосту в огонь.

Потом он снова заговорил:

— Ее звали Энн. Она хотела развода, а я нет. Мы оба были сердиты и сваливали наши несчастья друг на друга. Будь я проклят, если собирался заплатить ей хоть один цент алиментов.

Мортимер встал, покопал еще немного и вернулся к огню.

— Не думаю, что кто-то понимал, будто это конец — не абсолютный конец, но почти так же плохо. Поэтому я нашел пещеру и начал готовить ее. Я собирался оставить себе вершину этой горы, а весь остальной мир Энн. Если она хотела иметь подписанными эти чертовы бумаги о разводе, ей нужно было найти меня. Она должна была это заработать.

Мортимер выкопал могилу, но не сразу положил в нее тело. Он все еще хотел говорить — хотел все вспомнить. Одиночество подползало так постепенно, что он не замечал его, пока не остался с убитыми им людьми. Он мог о многом попросить их — возможно, они знали шутки, способные рассмешить его.

Мортимер рассмеялся вслух, чтобы вспомнить, как это звучит. В горле у него появился вкус олова, и ему расхотелось смеяться. Он вспомнил угловатое лицо Энн, ее пышные волосы, белую кожу.

Мортимер продолжал говорить, взяв труп за запястья и подтаскивая его к могиле.

— Не знаю, имеет ли это для вас значение. Интересно, есть ли у вас жена. Если да, мне жаль ее.

Он опустил тело в яму и присыпал его.

Глава 3

В задней стороне хижины было отверстие высотой в четыре фута и шириной в пять, ведущее в пещеру. Остановившись у шкафа с оружием, Мортимер снял ключи со шнура, который висел у него на шее, выбрал нужный, открыл шкаф и перезарядил полицейский револьвер.

Шкаф был большой, с длинными ружьями наверху, пистолетами и боеприпасами в ящиках внизу. У Мортимера были еще два полицейских револьвера на случай, если что-нибудь произойдет с первым, и тысяча запечатанных обойм 38-го калибра, двенадцатикалибровый помповый дробовик, ружье калибра 30,06 с пусковым рычагом, «Ругер-мини-14» калибра 223 и 9-миллиметровый «узи», который он переделал в полный автомат, пользуясь Интернетом.

Мортимер израсходовал три кредитные карточки, набивая пещеру консервами, лекарствами, инструментами и всем, в чем может нуждаться человек, чтобы пережить конец света. На полках в самой сухой части пещеры стояло более тысячи книг. Имелись также несколько коробок с порнографией, Мортимер хранил их, пока не осознал, что дрочит почти десять дней подряд, сидя в пещере. Он сжег порножурналы, чтобы не причинить себе непоправимый вред. Были здесь и книги о выживании, о том, как использовать различные инструменты, как получать лекарства из растений и животных.

В самом дальнем конце пещеры, через глубокую камеру протекал подземный поток. Мортимер опустил в камеру стремянку и приспособил систему ведер и блоков для подъема воды. Комбинация хижины и пещеры была крепостью, убежищем и домом. Эти девять лет он провел с удобствами и в безопасности.

Девять лет. Это казалось невероятным сроком.

Мортимер полез в шкаф и достал зеркало для бритья. Он давно не брился, поэтому спрятал зеркало. Теперь Мортимер поднес его к окну хижины, чтобы посмотреть на себя при свете. Он ахнул при виде своего отражения — обведенные красным глаза затравленно смотрели из-под густых бровей, неухоженные усы и борода довершали портрет. Мортимер помнил, что сейчас ему тридцать восемь лет, но выглядел он как старый дикий отшельник с проседью в черных волосах.

Большинство книг в пещере были романами. Мортимер предвидел, что у него будет много свободного времени. В «Острове сокровищ» был персонаж по имени Бен Ганн, высаженный на необитаемый остров и мечтающий о кусочке сыра на ломтике хлеба. Теперь, глядя на свое отражение, Мортимер представлял, как он выглядел. Неудивительно, что незнакомец направил на него ружье. Мортимер достал воды из потока и нагрел ее на пропановой плите. У него оставалось мало пропана, но он не разводил огонь в пещере из-за отсутствия дымохода. Мортимер порылся в своих запасах, пока не нашел бритву и гель для бритья. Края банки с гелем покрылись ржавчиной.

Мортимер плеснул теплой воды на лицо и намылил его, но бритва застревала в густой и спутанной бороде. Он вернулся к шкафу, нашел ножницы и выстриг бороду большими полосами. Волосы упали кучками вокруг его лодыжек. Мортимер снова попробовал бритву, порезал себе подбородок и вытер кровь полой рубашки. Потом подстриг волосы на голове и сам удивился хорошей работе. Девять лет одинокой жизни научили его терпению при выполнении трудных задач.

Найдя в кабинете щетку для волос, Мортимер с минуту смотрел на нее, как на какой-то древний артефакт. Исполняя простые действия — бритье, причесывание, — он учился снова быть человеком и готовился к спуску с горы.

Глядя на свое новое отражение, Мортимер спрашивал себя, что ему взять с собой. Пожалуй, полицейский револьвер и ружье с рычаговым механизмом. Он хотел защитить себя, но не желал выглядеть враждебным и решил, что «узи» был бы чересчур. Ему понадобятся еда и аптечка, но надо путешествовать налегке. Оборудуя свое убежище, он обдумывал, не стоит ли завести лошадь, но не был уверен, что сможет сохранить ее живой. В предыдущей жизни он продавал страховки и мало знал об уходе за животными.

Поэтому Мортимер начал спускаться пешком. Он вышел на рассвете со всеми отобранными для вылазки вещами, прихватив три бутылки выпивки из еще неоткрытых запасов. Это был товар для продажи, если еще существовала такая вещь, как торговля.

Товары. Оружие. Он не смог бы быстро подняться в свое убежище, если бы ему что-то понадобилось. Мортимер решил взять сани, нагрузив их оружием, двумя ящиками «Джонни Уокера» и ящиком «Мейкерс Марк». Сани он мог спрятать у подножия горы, а потом забрать их.

Мортимер сознавал, что не будет ни «Макдоналдсов», ни трактиров, ни баров. Путешествие предстояло нешуточное. Он не знал, что ожидает его внизу, но пришло время узнать это.

Мортимер снова вытер кровь на подбородке.

Глава 4

Среди книг Мортимера были научно-фантастические — некоторые из них описывали детали апокалипсиса. Мортимер выбрал их с иронией. Популярные варианты: «чужие», столкновения с кометами или метеорами, чума, ядерный холокост, роботы, восставшие против их хозяев, различные природные катаклизмы и так далее. Любимый вариант Мортимера: космические бюрократы разрушают Землю с целью проделать обходной путь в гиперпространстве.

Ни один из них не постиг планету Мортимера. Скорее это был поток катастроф. Некоторые были драматическими и внезапными, другие — медленными и безмолвными.

Пандемия гриппа прошла с меньшими потерями, чем предсказывали. Человечество выбралось из этой долгой зимы, нервно улыбаясь друг другу и вздыхая с облегчением.

А в апреле последовал страшный удар.

То, чего так долго боялись, наконец, случилось. Земля проснулась, выгнув спину вдоль Сан-Андреаса. Разрушения от Лос-Анджелеса до Сан-Франциско превосходили воображение. Землетрясение прокатилось через Тихий океан, обрушив цунами на Азию. Федеральное агентство по катастрофам сразу заявило о своей некомпетентности и передало свои полномочия военным. Колокол звонил по миллионам, и ничто — ни пища, ни топливо — не поступало через порты западного побережья. Дефицит быстро ощутили на Среднем Западе. Супермаркеты опустошали, и грузовики не подъезжали, чтобы вновь заполнить их.

Уолл-стрит паниковала.

Спустя девять дней саудовский террорист взорвал ядерную бомбу в большой сумке на ступеньках Капитолия. В обоих зданиях конгресса проходили заседания. Президент, вице-президент и большая часть кабинета погибли.

Нашли министра внутренних дел и привели его к присяге. Это не понравилось четырехзвездочному генералу, у которого были другие идеи. Последовала гражданская война.

Экономические спазмы достигли европейских и азиатских рынков.

Израиль нанес ядерные удары по Каиру, Тегерану и объектам в Сирии.

В конфликт вмешались Пакистан и Индия, затем Китай и Россия, потом весь мир.

И все покатилось под гору.

Глава 5

Мортимер спускался с горы с веревками через оба плеча, таща за собой сани и армейский рюкзак. Полицейский револьвер, как обычно, лежал у него в кармане, а винчестер с рычаговым механизмом висел поперек тела. Его шаг был ровным, изо рта вырывался пар, а лицо порозовело от холода.

Основание горы тянулось через широкую впадину, служившую убежищем для всего штата. Мортимер ожидал, что пересечет одну из старых туристских троп, если они не заросли окончательно.

К середине дня склон стал ровнее. Мортимер прислонился к дереву, попил воды и поел мяса. Он медленно поворачивал голову, прислушиваясь к лесу. Ни птиц, ни ветра. Он все еще находился в местах, которые считал своей территорией, но сознание, что он продвинулся так далеко, делало лес незнакомым.

Отдохнув несколько минут, Мортимер направился дальше.

К наступлению темноты он еще не пересек ни одной из туристских троп. Мортимер повернулся в слабеющем свете, пытаясь сориентироваться. Шел он в неверном направлении, или же расстояние было большим, чем ему помнилось? Утром он осмотрит все снова при лучшем освещении.

Мортимер подумал о том, чтобы развести огонь, но боялся, что его увидят. Он установил маленькую палатку на одного человека из легкого синтетического материала, заполз внутрь, завернулся в одеяло и заснул почти моментально.

Ему снилось, что он попал в ловушку. Мерцающий свет проникал сквозь тонкий материал, кругом слышался топот ног. Он с трудом встал и побежал, завернутый в палатку, как в саван; безликие враги преследовали его. Запутавшись в ткани, обернувшейся вокруг тела, он не мог достать револьвер.

Мортимер проснулся в холодном поту. Он с трудом выполз из палатки. Уже давно он не спал на земле, закутавшись в тонкое одеяло.

Прищурившись, Мортимер огляделся вокруг. Цвета мира поблекли, небо стало серым. Даже сосны казались черными на белом снежном фоне в слабом утреннем свете, делая землю похожей на двухмерный набросок углем. Он упаковал палатку и развел огонь, уже не беспокоясь, что кто-нибудь увидит дым. Ему нужно было избавиться от боли в костях. Он согрел воду и приготовил чашку чая.

Когда свет стал достаточным, чтобы разглядеть отдельные сосновые иглы, Мортимер продолжил путь.

Часом позже он пересек первую туристскую тропу и последовал по ней к входу в убежище. До сих пор сохранился коричневый знак с черными буквами, охраняющий вход: «Национальный парк».

Мортимер поставил сани за деревьями, прикрыв их сосновыми ветками. Он положил в рюкзак бутылку виски, завернув ее в резину.

Еще сто шагов, и он стоял на мощеной дороге.

Мортимер простоял там некоторое время. На него нахлынула сентиментальность, и он осматривал дорогу затуманившимся взглядом. Эта асфальтовая нить вела от горы к цивилизации — по крайней мере, туда, где некогда была цивилизация.

Задумавшись, Мортимер потирал руки и топал ногами, чтобы согреться. Если он правильно помнил, дорога вела по одну сторону горы в Эвансвилл, а по другую в Спринг-Сити. Его первым импульсом было идти в Спринг-Сити, где он раньше жил со своей женой, продавал страховые полисы и ходил в методистскую церковь каждое третье или четвертое воскресенье. Он не мог решить, боится ли он найти свою жену или будет разочарован, не найдя ее.

Мортимер покинул Энн, но каковы бы ни были их проблемы, она все еще была его женой. Такой груз ответственности сбросить нелегко.

Он повернулся и направился к Эвансвиллу.

Мортимер чувствовал себя странно счастливым и радостно возбужденным. Он хотел увидеть город, здания, а больше всего людей. Но его сердце упало при мысли о трех убитых им охотниках. Он опустил голову, идя против ветра.

Остановившись у первого дома, Мортимер долго ждал в надежде, что кто-то оттуда выйдет. Темные окна без занавесок выглядели как открытые глаза трупа. Тишина. То же самое было в следующих пяти домах, а шестой был полым внутри и почерневшим от огня. Людей не было.

Когда Мортимер добрался до пожарной станции, всплыло еще одно воспоминание. Вечером в первый понедельник каждого месяца пожарные устраивали спагетти-вечеринку со сбором пожертвований. Все казалось домашним и таким американским, когда он и Энн поднимались в горы несколько раз, неся сумки с едой.

Теперь мысль о горячей пасте, фрикадельках и хлебе с чесноком, с которого капало масло, почти вызывала у Мортимера эрекцию. Он бессознательно двинулся к пожарной станции, думая о толстяке в джинсовом комбинезоне, раздававшем спагетти.

Мортимер остановился, глядя на бледное лицо в окне. Оно не двигалось, широко поставленные глаза не мигали, и на момент он принял его за лицо на рекламе пепси-колы или спасателей. Но потом появилась рука.

Мортимер почувствовал, как его сердце сжалось и затрепетало в груди. На этот раз он поведет себя правильно. Никаких случайных убийств, как с тремя охотниками в горах. Он перекинул ружье на плечо и поднял руки ладонями вперед.

— Привет.

Лицо скрылось в тени.

— Подождите!

Мортимер быстро подошел к маленькой боковой двери рядом с закрытым гаражом, повернул ручку и медленно вошел.

— Все в порядке. Я просто хочу поговорить.

Он оставил дверь открытой — серебристый солнечный свет расширился до блестящего желтого конуса, осветив молодую девушку, отступившую в угол офиса.

— Все в порядке, — повторил Мортимер.

Он окинул взглядом убогую комнату. Висевший на стене календарь выцвел и покоробился. У стены виднелись остатки письменного стола. Кучу тряпок и соломы, должно быть, использовали как кровать. Самой девушке было лет шестнадцать — бледные исцарапанные ноги торчали из цветастого поношенного платья. На ней были сапоги минимум на два размера больше ее ног. Обтрепанные кружева. Синяя моряцкая куртка с дырками на локтях. Влажная нижняя губа отвисла. Волосы цвета помоев. Она была маленькой и тощей.

— Я… я… — Мортимер не знал, с чего начать. Он хотел возобновить контакт с миром, и ему приходилось начинать с этой девушки. Что сказать? О чем спросить?

Что-то ударило его по затылку, и свет погас. Мортимер пошатнулся, склонился вперед, но не упал. Еще один сильный удар под левое ухо. Повернувшись, он увидел пару сапог и что-то меховое. Потом его взгляд затуманился, и он свалился на пол.

Глава 6

Мортимер проснулся обнаженным и дрожащим. Девушка лежала на одеяле в десяти футах от него, ее ноги болтались в воздухе, платье задралось выше пояса. Она стонала, откинув голову и устремив стеклянные глаза в потолок. Крупный мужчина, вероятно на целый фут выше Мортимера, пыхтел, лежа на девушке и грубо совокупляясь с ней. Его джинсы болтались вокруг лодыжек. На нем было нечто вроде допотопного мехового пальто, делавшего его похожим на дикого зверя.

Мортимер повернулся. Его голова плыла. Запястья и лодыжки были связаны. Он изогнулся, напрягая путы, но ослабить их не удалось. Зверь продолжал свое занятие. Мортимер пытался понять, что произошло. Его ударили сзади. Он был слишком глуп и неосторожен.

Зверь вздрогнул и завыл, потом скатился с девушки с противным хлюпающим звуком. Покрасневший и вспотевший, он протянул руку, ища что-то. Это была одна из бутылок Мортимера «Джонни Уокер», уже наполовину пустая. Зверь сделал глоток, вытер рот и чмокнул губами. Черные косматые волосы и борода идеально подходили к его пальто, исключая седину на висках и в уголках рта.

Увидев Мортимера, Зверь усмехнулся и сделал еще один глоток виски.

— Ну-ну, Санта-Клаус проснулся. — Он поднял бутылку, словно произнося тост. — Спасибо за товары, Санта. — Еще один большой глоток.

Девушка уже свернулась в углу, разглаживая платье на бедрах. Ее лицо было белым, пустым и далеким, как луна.

Зверь встал на ноги, подтянул джинсы.

— Рад, что ты проснулся. У меня к тебе несколько вопросов. — Он застегнул штаны, снова глотнул виски и пнул девушку сапогом в зад. — Шейла.

Она повернула к нему голову.

— Жрать.

Девушка кивнула, встала и отошла.

Зверь снова ухмыльнулся Мортимеру.

— Теперь мы поболтаем. — Он шагнул вперед и встал над Мортимером. От него исходил резкий запах пота, жира и секса. Он встряхнул бутылкой перед лицом Мортимера. — Есть еще это пойло там, откуда оно пришло? — Его глаза блестели, как мокрые черные речные камешки.

Мортимер ничего не сказал, ожидая продолжения.

Зверь допил виски и рыгнул, потом присел на корточки рядом с Мортимером.

— Ты пахнешь как мыло и выглядишь чистым.

«А ты пахнешь как дерьмо, облитое мочой». Мортимер снова попытался ослабить путы.

— Ты из Ноксвилла? Я слышал, что там появилось электричество, но думал, что это сплетни.

Теперь Мортимер видел, что пальто Зверя это медвежья шкура. Он продолжал молчать. Это был не вызов. «Не провоцируй страшного человека».

Зверь бросил бутылку через плечо, и она звякнула об пол, не разбившись.

— Тебе что, кошка язык откусила? — Он расстегнул штаны, достал свой член и помочился в лицо Мортимеру.

Мортимер отплевывался и кашлял. Моча была теплой, пахла аммиаком и обжигала глаза. Он напрягся, пытаясь сдержать рвоту.

Зверь засмеялся.

— Пей, красавчик. — Он застегнул штаны и вышел из комнаты.

Когда моча остыла на его коже, Мортимер задрожал.

Зверь вернулся и снова присел на корточки. Он держал резиновую обертку от виски Мортимера, вывернул ее наизнанку и поднес к его лицу.

— Ты запечатал это?

— Ну и что?

Огромная лапа Зверя ударила Мортимера по щеке. Тысяча горячих игл вонзилась ему в кожу.

— Где ты достал ленту скотча, говнюк?

— Что?

Еще один удар, от которого у Мортимера зазвенело в ушах.

— Ты скажешь мне, что просто пошел в «Уолгринс» и подобрал там гребаный скотч?

В голове у Мортимера внезапно прояснилось. Где можно было достать скотч после апокалипсиса? Такие обычные вещи, как скотч, дезодорант, спрей для волос, зубная паста, фольга и прочее, были дарами цивилизации. Сможет ли кто-нибудь изготовить их снова?

— Я нашел ленту в старом доме, — сказал Мортимер. — Рылся в отбросах и нашел.

— Чертовски удачное рытье, верно? — Зверь плюнул Мортимеру в лицо. — Ты нашел ленту, боеприпасы для твоего оружия, пищу, виски и… и гребаную резиновую обертку? — Он встал и пнул Мортимера в живот.

На сей раз Мортимера вырвало трижды — последний раз желчью.

— Скажи, где ты взял эту штуку? — допытывался Зверь.

— Я… я нашел ее.

— Нашел, а?

Зверь поставил сапог на лоб Мортимера.

— Я знаю, что ты нашел его, членосос. Скажи мне где.

Мортимер покачал головой:

— Далеко отсюда. Я собирал все это…

— Дерьмо. — Зверь оторвал его за волосы от пола. — Никто не носит с собой столько пищи и выпивки, при этом не ест и не пьет ее. Тебе просто нравится таскать это с собой? — Он опустил другой кулак на голову Мортимера.

Разноцветные искорки заплясали в глазах Мортимера, в ушах зазвенело. Он попытался свернуться в шар, но Зверь крепко держал его.

— Где ты это взял? Где-то поблизости, верно?

Мортимер покачал головой.

Зверь ударил снова, и Мортимер закашлялся, плюясь кровью.

— Дерьмо. — Зверь отпустил его, и голова Мортимера ударилась об пол. Зверь снова вышел из комнаты.

Мортимер лежал на холодном полу, пахнущем мочой, его лицо дергалось. Он понял — спускаться с горы и пытаться связаться с кем-то внизу было ошибкой. Он жил в комфорте и безопасности. Не было необходимости покидать свое убежище только из-за воображаемой жажды общения с людьми, желания знать, что стало с миром.

Мир был разрушен, а от людей остались только подонки, тупые сукины дети в медвежьих шкурах.

Открыв распухший глаз, Мортимер увидел девушку, стоящую над ним с бесстрастным лицом.

— Помогите мне, — взмолился он.

Она стояла неподвижно.

— Развяжите меня, — прохрипел Мортимер. — Обещаю, я ничего вам не сделаю — просто уйду.

Девушка не сказала ни слова и даже не моргнула. При возвращении Зверя она вздрогнула и отошла.

Зверь опустился на колени рядом с Мортимером, подняв блестящий кривой нож.

— Нравится? Он не такой острый, как хотелось бы, поэтому рана не будет чистой. Мне придется попилить немного.

Мортимер пыхтел, стараясь вырваться.

Зверь зажал под мышкой запястья Мортимера, выбрал розовый палец на его левой руке и вытянул его. Мортимер попытался сжать кулак, но Зверь был слишком силен.

— П-пожалуйста. — Слюна потекла с губ Мортимера. Он дрожал так сильно, что не мог говорить.

— Думаю, у нас будет более продуктивный разговор после этого. — Зверь поднес лезвие к пальцу. Темная кровь текла по металлу.

Мортимер кричал и отбивался, но Зверь продолжал пилить. Через десять секунд он дошел до кости. Зверь надавил сильнее, перепиливая кость. Палец отвалился, заливая кровью обоих.

Покрытый потом Мортимер лежал на коленях у Зверя, как истощенный любовник. Зверь плеснул водой ему в лицо и тряс его, пока он не очнулся.

— О'кей, — сказал Зверь. — Давай продолжим.

Глава 7

Зверь повел Мортимера на восьмифутовой тонкой веревке назад по дороге к входу на пустошь. Девушка молча плелась за ним, как неподвижный хвост старой собаки.

Мортимер, лежа на полу ветхой пожарной станции, рассказал Зверю все о своей пещере, хижине и складе удобств старого мира. Зверь потребовал отвести его туда. Истекая кровью, Мортимер согласился.

Но теперь, шагая по замерзшей дороге, Мортимер, терзаясь ненавистью и пережитым унижением, планировал убийство Зверя. Ветер обжигал ему глаза, лицо и лодыжки. Шестифутовое бревно хикори лежало поперек его шеи; запястья были привязаны к дереву, как у распятого. На нем были ботинки, штаны и рубашка. Зверь, забрав парку и носки, шагал впереди, держа в одной руке веревку, а в другой полицейский револьвер.

Поверх парки Зверь надел медвежью шкуру, и они напоминали гротескный перевертыш бродячего цирка старого Запада — танцующего медведя, ведущего своего укротителя. Мортимер знал, что должен что-то предпринять, прежде чем они доберутся до пещеры. Зверь не захочет содержать и кормить Мортимера, добравшись до его запасов.

Даже во время пыток Мортимер молчал о своем запасе оружия. Он должен добраться до него, возможно притворившись, что ему нужно в уборную. Если Мортимер доберется до «узи», он разрежет Зверя надвое автоматной очередью.

Они также взяли аптечку Мортимера — йод, перекись водорода и бинты, — но не использовали ничего, чтобы перевязать его изувеченную руку. Девушка плеснула на рану грязной водой и обернула обрубок пальца розовой тряпкой. Рука болела, но беспокоила Мортимера меньше, чем холод. Он шатался, дрожал и склонялся вперед, когда Зверь тянул за веревку.

Мортимер сделал еще пятьдесят шагов и упал.

— Вставай. — Зверь дернул за веревку.

Мортимер покачал головой. У него не было сил говорить.

Зверь быстро шагнул к Мортимеру и пнул его в ребра.

— Я сказал, вставай. — Зверь занес ногу для очередного удара.

— Прекратите.

Зверь застыл, ища источник нового голоса, эхом отозвавшегося на горной дороге. Мортимер тоже поднял взгляд. Что это было?

— Кто это вякнул? — крикнул Зверь.

Футах в сорока выше по дороге из-за кустов вышел мужчина и остановился, расставив ноги. Мортимер моргнул, не уверенный, что его не подводит зрение. На незнакомце была черная ковбойская шляпа, расстегнутое кожаное пальто демонстрировало пару пистолетов на бедрах. Голубая бандана свободно болталась на шее. Раздвоенная борода была желтой, как солнце; длинные волосы имели тот же цвет; руки находились в опасной близости к пистолетам.

Зверь прищурился.

— Что еще за обдолбанный ковбой?!

— Отпустите этого человека, — приказал ковбой.

— Поцелуй меня в зад. — Но глаза Зверя при этом скользнули к двум шестизарядникам.

— Повторю только один раз, мистер. — Ковбой двинулся вперед. — Отпустите этого человека и убирайтесь. Это ваш единственный шанс остаться в живых.

Зверь упал наземь, откатился назад и поднялся на колени позади Мортимера. Схватив Мортимера за голову, он подтащил его к себе, и они оказались щека к щеке. Потом он достал полицейский револьвер и прижал его к голове Мортимера.

— Не знаю, каков твой интерес к этому парню, но я разбрызгаю его мозги по горе, если ты не остановишься.

С руками растянутыми вдоль бревна хикори, Мортимер являл собой хорошее прикрытие. Только половина лица Зверя и часть плеча высовывались наружу.

Ковбой застыл. Он стиснул кулаки так крепко, что Мортимер услышал треск костяшек пальцев. Живописная троица на горе замерла в ожидании.

Это случилось через долю секунды.

Ковбой упал на колени, один шестизарядник вылетел из кобуры. Его рука выбросилась вперед, один глаз закрылся, губа сосредоточенно закусилась.

Трах!

Зверь издал крик удивления и боли.

Он стоял пошатываясь; кровь текла из его плеча. Зверь взмахнул полицейским револьвером, собираясь выстрелить в ответ.

Но ковбой уже был на ногах. Он дважды спустил курок шестизарядника, и Зверь упал мертвым к ногам Мортимера. Кровь текла из его пустых глазниц.

Шейла, стоявшая шагах в двадцати позади, повернулась и с криком скрылась из вида.

Ковбой подошел к Мортимеру и, встав на колени рядом с ним, начал развязывать его запястья.

— Держитесь, мистер. Сейчас я вас освобожу. — Помимо раздвоенной бороды, у него были желтые закрученные усы.

— Спасибо, — поблагодарил Мортимер. — Кто вы?

Улыбка появилась на молодом лице человека лет под тридцать.

— А на кого я похож?

— На Джорджа Кастера[1].

Улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Проклятье. Я столько усилий приложил, чтобы походить на Баффало Билла[2].

Глава 8

После того как Билл освободил его, Мортимер некоторое время лежал на дороге, издавая стоны и растирая онемевшие запястья. Обрубок пальца сильно болел. Ковбой присел рядом с ним на корточки, бормоча поощрительные фразы, вроде «Все будет о'кей, партнер», «Живите сегодня, чтобы драться завтра» и так далее.

Мортимер не возражал. Он бы охотно расцеловал Баффало Билла в обе щеки. Ведь он был жив и спасся от Зверя.

Поднявшись, Мортимер посмотрел в пустые кровавые глазницы Зверя, прежде чем забрать свою парку и другие вещи. Он пинком столкнул мертвеца в кусты на обочине и набросил на него медвежью шкуру.

— Это ваше? — Билл протянул Мортимеру полицейский револьвер рукояткой вперед.

Мортимер колебался. Если этот безумный ковбой хотел убить его, он уже был бы мертв. Он взял револьвер.

— Спасибо.

Они стояли посреди дороги, и холодный ветер шевелил желтые волосы ковбоя.

— Что теперь? — спросил Баффало Билл.

— Скажите вы, — отозвался Мортимер.

— Я собираюсь в Спринг-Сити.

— А я подумывал об Эвансвилле.

Билл покачал головой:

— На той стороне горы Красные Повязки. Не слишком много, но достаточно, чтобы беспокоиться.

Мортимер нахмурился, вспомнив, что три человека, которых он убил на горе, носили красные повязки на руках.

— Красные Повязки?

— Господи, вы не знаете о них? Что? Вы пробыли в пещере девять лет?

— Вообще-то…

— Скоро может пойти снег. — Билл покосился на темные облака, собирающиеся наверху. — Может быть, нам придется искать крышу.

— Сначала мне нужно достать кое-что, — сказал Мортимер. — Это немного дальше.

— Ладно.

Билл снял с пня потрепанный рюкзак, и оба двинулись к входу в пустошь. Они шли молча, когда на их головы и плечи начал мягко падать снег.

Мортимер первым нарушил молчание:

— Почему вы спасли меня?

— Я не мог позволить, чтобы невинного человека волокли, как животное.

— Откуда вы знаете, что я невинный? Может быть, я преступник, убийца и меня вели на суд.

Билл окинул Мортимера взглядом. Очевидно, такая возможность не приходила ему в голову.

— Проклятье!

— Не беспокойтесь, — усмехнулся Мортимер. — Вы поступили правильно.

Билл шумно выдохнул и покачал головой.

— Черт возьми. В этом мире трудно поступать правильно.

К тому времени, когда они добрались до склада Мортимера, снег на земле был толщиной в фут. Мортимер раздвинул кусты и стянул брезент с саней.

Билл одобрительно присвистнул, глядя на оружие. Мортимер думал, что он смотрит на «узи», но ковбой потянулся к винчестеру, потом остановился, подняв бровь.

— Берите.

Билл взял ружье, поглаживая приклад. Оно идеально дополняло его костюм.

— Возьмите его, — сказал Мортимер.

— Что?

— Оно ваше. Это меньшее, что я могу сделать после того, что вы спасли мою задницу.

Билл широко улыбнулся, проверил рычаг и посмотрел в прицел. Он держал ружье обеими руками, вытянув его вперед и глядя на него, как на священную реликвию.

— Вот как мир был построен, разрушен и будет построен снова. — Билл взял ружье в руку, как куклу. — У вас есть патроны к нему?

Мортимер протянул ему коробку с патронами и показал бутылку «Джонни Уокера».

— Помогите мне вытащить эти сани, и я угощу вас выпивкой.

— Аминь, братец.

Они нашли покинутый дом с разбитыми окнами, но с большим камином. Притащив дрова, они развели огонь. Снаружи было темно, падал снег, и ветер трепал рваные занавески на окнах, как тонкие ночные рубашки призрачных сирот.

Мортимер промыл и перевязал обрубок пальца с помощью аптечки в санях.

Они сидели на кушетке из искусственной кожи, передавая друг другу бутылку; виски поблескивал при свете огня, как янтарь. Дом скрипел при порывах ветра.

— Красота, — одобрительно произнес Билл, сделав большой глоток и причмокнув губами.

— Мне не хватает «Бургер Кинг». — Мортимер взял бутылку и отпил. По телу разлилось приятное тепло, и он удивлялся, что не открывал бутылки девять лет. — Мне нравятся сэндвичи «Уопперы».

— А я любил пить и есть в своем автомобиле, слушая песни Аврил Лавин[3].

— Люди все еще водят автомобили?

Билл покачал головой и снова приложился к бутылке.

— Бензин застоялся, и никто его не очищает. Лошади возвращаются. Я бы хотел раздобыть лошадь.

— Возвращаются?

— Люди едят их.

— Господи!

— Вы действительно ничего этого не знали?

Мортимер покачал головой, взял бутылку и снова глотнул.

— Едят коз, собак, кошек и даже крыс, — продолжал Билл. — Мясо есть мясо. Я слышал, в некоторых местах люди стали каннибалами, но не знаю, правда это или нет.

«Я мог бы стать им прямо сейчас, — подумал Мортимер. — Мог бы вернуться в пещеру. Внизу нет ни „Бургер Кинг“, ни мира, который я помню».

— Почему вы одеты как ковбой? — с любопытством спросил он.

— Это кажется нелепым?

Мортимер пожал плечами:

— Я не знаю теперешних стандартов нелепости.

— Я всегда боялся, что люди сочтут это нелепым.

— И они считают?

— Да.

— Вы не должны рассказывать мне, если не хотите.

— Не знаю, почему я выбрал этот образ, — признался Билл. — Я всегда любил вестерны, Джона Уэйна и Джимми Стюарта[4]. Подумайте о том, что собой представляет ковбой. Новый порядок, катящийся через прерии, верно? Даже убивая бизонов и индейцев, он оставлял за собой цивилизацию — города, железные дороги и прочее. Я думал, может, нам снова понадобятся ковбои. А может, и нет. Не знаю — вероятно, это звучит глупо.

— Вовсе нет.

— Теперь все выглядят как беженцы, одетые в лохмотья, — продолжал Билл. — Все выглядят потерянными, как будто им некуда идти. Если вы ковбой, вы не беженец. Вам незачем куда-то идти. Ковбои как перекати-поле, скачущие в закат. Если вы ковбой, вы не потеряны.

Этот человек обрел себя с помощью костюма. Да, Баффало Билл никак не выглядел потерянным беженцем.

— Я хочу найти свою жену.

— Ваша жена не была с вами в укрытии?

— Это сложная история.

— Нет, — возразил Билл. — Теперь все просто. Она либо жива, либо мертва.

Мортимер задумался об этом. Снаружи выл ветер, внутри потрескивал огонь. Его веки отяжелели, и он погрузился в пьяный сон.

Глава 9

— Вы в порядке? — В голосе Билла звучало искреннее беспокойство.

Мортимер остановился, погружаясь ногами в снег, — каждый шаг требовал титанических усилий. В голове у него стучало. Желудок бунтовал. Он не испытывал похмелья… сколько времени?

Десять лет.

Бросив веревку, Мортимер метнулся к обочине дороги и опустился на колени. Рвота была едкой. От снега пошел пар. Он вытер рот рукавом.

— Меня самого подташнивает этим утром, — заметил Билл.

— Я в порядке. Пошли.

Они спустились с горы. Дорожные знаки казались знакомыми. На Мортимера нахлынули воспоминания. Он хотел увидеть свой город, свой офис, свой дом.

Свою прежнюю жизнь.

Бензозаправочная станция и магазин у подножия холма выглядели обугленной пустой шелухой. Мортимер покупал здесь пиво, газеты, туалетную бумагу, мороженое. Странным образом он ощущал облегчение. Он бы чувствовал себя круглым дураком, прячась в пещере девять лет и спустившись с горы, чтобы найти магазин, в котором как ни в чем не бывало продаются сигареты и лотерейные билеты.

— Я хочу найти мой старый дом, — сказал Мортимер.

— Погодите! — Билл потянул его за рукав, указывая на стену кирпичного здания с другой стороны улицы. — Это правда. Они здесь. Я не знал, так это или нет.

Мортимер посмотрел на стену. На ней красовались написанные спреем розовые буквы: КЛУБ «ДЖОУИ АРМАГЕДДОНС». Стрелка указывала в сторону города.

Мортимер покосился на надпись.

— Что это?

— Рай, партнер. Пошли. — Билл потащил сани в сторону, указанную стрелкой.

— Подождите. — Мортимер ухватился за веревку. — Я же сказал, что хочу найти свой дом.

— Только на час. — Билл порылся в карманах, достав горсть серебряных монет. — Я куплю вам выпивку. У меня есть шесть армагеддонских долларов.

Мортимер ощутил спазм в желудке.

— Я не хочу пить.

— Только на час.

— Нет.

— На полчаса.

— Я сказал — нет.

Билл бросил веревку и повернулся к Мортимеру:

— Слушайте, приятель. В заведение Джоуи Армагеддона не хотят идти только те, кто там никогда не был. Десять минут. Вы не пожалеете.

Мортимер признался себе, что хотел бы взглянуть на центр города, маленькую Норман-Рокуэлл-стрит, офис, где он продавал страховки. Его интересовало, узнает ли он город, в котором жил. Старый дом ждал его девять лет — может подождать еще немного.

— О'кей, — сказал Мортимер. — Показывайте дорогу.

— Вам это понравится.

— Только тащите сани.

Спринг-Сити был маленьким городишком, который ребята, окончившие школу, мечтали покинуть ради большого города. До катастрофы здесь были банк, почта, разные магазины. Мигающий светофор. Старики, стоявшие перед закусочной, засунув большие пальцы в джинсовые комбинезоны, обсуждали игру футбольной команды «Волонтеров» и события в первой баптистской церкви. Прачечная-автомат. Продуктовый магазин Харди.

Теперь, когда Мортимер и Баффало Билл тащили сани к старому арсеналу, смутные лица наблюдали за ними сквозь грязные окна. На них была написана настороженность. Мортимер спросил Билла, следует ли им беспокоиться.

— Не в городе, — ответил Билл. — Здесь мы в безопасности. Думаю, у них есть милиция.

Мысль о милиции заставила Мортимера нервничать.

Арсенал был переделан. Вывеска над двойной дверью, выполненная профессионально, а не грубым спреем, гласила: «ДЖОУИ АРМАГЕДДОНС».

Мортимер поднял брови. Раньше здесь были танцы, городская баскетбольная лига и собрания муниципалитета. А что теперь?

Они вошли внутрь. Билл шагал впереди, возбужденный, как ребенок, идущий на день рождения. Мортимер не узнавал интерьер арсенала. Повсюду стояли столы и стулья, кабинки и мебель, явно украденная из ресторанов и пабов. В дальнем конце помещения находились длинная сосновая барная стойка и нечто вроде приподнятой сцены с подобием двух огромных птичьих клеток по бокам. С потолка свисали незажженные гирлянды лампочек для рождественской елки.

— С санями ничего не случится снаружи?

— Никто не станет безобразничать в пятистах ярдах от заведения Джоуи Армагеддона.

Билл направился к бару. Мортимер последовал за ним.

Приближаясь к стойке, Мортимер заметил дюжину мужчин за парой столиков для пикника у дальней стены. Они были в грязной одежде и ели ложками коричневое жаркое. Рядом стоял ряд велосипедов, от которых тянулись провода и шнуры к металлической коробке.

Он догнал Билла у стойки, где ковбой привлек внимание бармена.

— Пиво холодное? — спросил Билл.

— Конечно, — ответил бармен. Он был толстым и лысым, с черным пауком, вытатуированным на лбу. — Бочонки снаружи в снегу. Вот летом холодное пиво — настоящий трюк.

— Превосходно. У вас есть домашнее коричневое пиво «Чаттануга»?

Бармен покачал головой:

— Кончилось три дня назад, а Красные Повязки перехватили фургоны с запасом, идущие на север. У нас есть «Желтая моча Фредди».

— Никогда не слышал о нем.

— Помните «Пабст блу риббон»?

— Да.

— Оно не настолько хорошо.

— Две кружки, — сказал Билл.

Лицо с пауком склонилось над стойкой.

— Дайте взглянуть на цвет ваших денег, приятель.

Билл положил на стойку серебряные монеты. Бармен с пауком взял одну и отодвинул остальные. Бармен открыл кран, наполнил две кружки пенистой желтой жидкостью и поставил их перед Биллом и Мортимером.

— У вас есть комнаты? — спросил Билл.

— Пять монет за ночь.

Билл нахмурился:

— Круто. Это меня разорит.

— Зато с электричеством и водопроводом. По-вашему, вы в гребаном «Мэрриотте»?

— Дайте мне подумать.

Бармен пожал плечами и отошел по своим делам.

Билл поднял кружку:

— Ваше здоровье.

Мортимер попробовал «Желтую мочу Фредди». Она более-менее пахла пивом, но в котором кто-то мыл свои яйца. Однако после третьего глотка Мортимер почувствовал, что головная боль немного отпустила.

— Могу я посмотреть на одну из этих монет?

— Конечно.

Мортимер повертел монету в руках. Она была тяжелой, вероятно из свинца или никеля с плотным серебряным покрытием, меньше серебряного доллара, но больше пятидесятицентовика. Примитивная чеканка. На одной стороне надпись «ОДИН АРМАГЕДДОНСКИЙ ДОЛЛАР», на другой — изображение грибовидного облака.

— Что это за черт?

— Армагеддонский доллар, — ответил Билл.

— Да, эти слова сбивают меня с толку.

— Монеты используются как валюта во всех заведениях Джоуи Армагеддона.

— В этом месте своя валюта? И сколько таких?

Билл пожал плечами:

— На вашем месте я бы сразу обменял на армагеддонские доллары содержимое ваших саней.

— Почему я должен это делать?

— Прежде всего потому, что сумка с монетами куда легче, чем эти чертовы сани. Которые, кстати, изнашиваются.

— А если я захочу купить что-нибудь не у Джоуи Армагеддона?

Билл усмехнулся, потягивая пиво:

— А больше ничего нет.

Мортимер спросил бармена, где он может обменять свои товары на деньги. Бармен указал на дверь.

— Сейчас вернусь, — бросил Мортимер Биллу.

Он вышел к саням, осмотрелся вокруг, достал из-под брезента бутылку «Джонни Уокера», принес ее внутрь и прошел через указанную барменом дверь.

Маленький человечек сидел за проволочной сеткой с небольшим окошком, как банковский кассир. На табурете в углу примостился огромный негр в армейских обносках и красной феске. Он выглядел мрачным и опасным. Автомат М-16 в руках не делал его более дружелюбным.

У седовласого человечка за решеткой на носу красовались очки с толстыми стеклами и за ухом карандаш. Он посмотрел на Мортимера без особого интереса.

— Да?

Мортимер прочистил горло.

— У меня кое-что есть.

Человечек зевнул.

— Для покупки или для продажи?

Мортимер поставил на прилавок бутылку «Джонни Уокера».

— Для продажи.

Глаза человечка расширились.

— Это настоящее?

— Да.

— Раньше к нам приходил кое-кто. — В голосе человечка послышались нотки предупреждения. — Он просверлил пробку и наполнил пустую бутылку домашним пойлом. Мы избили его, а мэр приговорил к месяцу на велосипедах. Я спрашиваю снова: это настоящее?

— Настоящее, — ответил Мортимер. — Так же как другие тридцать пять бутылок в моих санях.

— Тридцать пять? — Человечек вздрогнул. — Мистер, если вы говорите правду, то станете богатейшим человеком в городе.

— У меня есть и другие вещи. — Мортимер перечислил их.

Пот заблестел на лбу человечка, когда он записывал предметы карандашом в маленькую книжечку.

— Могу я узнать ваше имя?

— Мортимер Тейт.

— Я Сайлас Джоунс, мистер Тейт. Должен сказать, что вы самый ценный и желанный клиент Джоуи Армагеддона.

Сумма составила семь тысяч армагеддонских долларов, и Мортимер поднялся в Императорские апартаменты на втором этаже здания, присоединенного к арсеналу. Две комнаты с двухспальной кроватью в каждой. Ванная.

Впервые за девять лет Мортимер Тейт очистил кишечник в работающем туалете.

Он принял горячий душ, вытерся чистым полотенцем и надел полотняный халат. В дверь постучали.

Это был клерк Сайлас Джоунс.

— Надеюсь, вы всем удовлетворены, мистер Тейт?

— Абсолютно.

— Мне поручили передать вам это.

Сайлас Джоунс протянул ему розовую ламинированную карточку. На передней стороне было грибовидное облако, превращающееся в пару женских грудей. На задней — имя Мортимера и слова «Платиновое членство».

— Что это?

— Что? — Джоунс выглядел удивленным. — Мистер Тейт, это один из самых желанных статусных символов нового мира. Платиновое членство в «Джоуи Армагеддонс». Оно дает вам право на особое обращение в любом из наших прекрасных заведений.

— В скольких?

— Не знаю, — признался Джоунс. — Кажется, при последнем пересчете их было около двадцати.

— А что за особое обращение?

— Увы, этого я тоже не знаю, так как не имел счастья достигнуть платинового членства.

Баффало Билл появился из спальни. На нем были только сапоги, шляпа и полотенце.

— Господи, это же гребаный Букингемский дворец! — Билл смешивал выпивку, работая с «Уксусной водкой Фредди». (Он просил бутылку джина «Майор Данди», но последняя партия была конфискована Красными Повязками.)

Билл обнял Мортимера за плечи.

— Такой жизни у меня никогда не было. — Он отхлебнул водку, поперхнулся, и она потекла по его подбородку.

Сайлас Джоунс прочистил горло.

— Безусловно.

Билл понюхал свою подмышку.

— Черт, я воняю, как пара лошадей после забега. Надо принять душ. — Он поплелся в ванную.

— Могу я внести предложение, мистер Тейт? — поинтересовался Джоунс. — Вы теперь обладаете умопомрачительным количеством армагеддонских долларов. Вероятно, вы захотите принять меры, чтобы… э-э… обезопасить их.

— Есть в городе открытый банк?

— Первый армагеддонский банк «Спринг-Сити» — авторизованная дочерняя компания клуба Джоуи Армагеддона. Я там старший кассир.

— Спасибо. Запишите меня. Когда я могу поесть?

— Кухня клуба откроется через час.

— Я бы хотел приобрести кое-что из одежды.

— Внизу в торговом пункте — превосходный выбор, а клуб располагает портным по вызову. Я могу отправить к нему посыльного.

— Выходит, «Джоуи Армагеддонс» — единственный магазин в мире?

— При всей скромности, мистер Тейт, думаю, вы скоро узнаете, что «Джоуи Армагеддонс» и есть мир.

Глава 10

Мортимер оставил Баффало Билла храпящим в императорских апартаментах и пахнущим, как мыло «Дайал».

Императорские апартаменты располагали этим мылом, а также шампунем «Пантин» и тюбиком зубной пасты «Эйм». Обычно апартаменты стоили сотню армагеддонских долларов за ночь. Для платинового членства сумма сводилась к шестидесяти.

Мортимер прошагал десять кварталов от арсенала к своему старому району. Он хотел найти свой дом до темноты. Несколько человек прошло мимо него по улице. Никто не поздоровался, но и не казался испуганным.

Некоторые дома выглядели абсолютно нормально. Другие были явно покинуты, а третьи сожжены до основания. Но было кое-что еще. Мортимер стоял посреди улицы, оглядываясь вокруг и силясь понять, что же это.

Наконец его осенило — нет автомобилей. Ничто не ездит, ничто не припарковано на обочинах. Бензин мог застояться, но куда делись машины?

Он двинулся дальше, свернул на свою улицу и быстро нашел свой дом. Окна были темными, как и в других домах. Нет электричества. Раньше дом был неплохим, с тремя спальнями, двумя ванными и камином. Теперь он выглядел грязным и запущенным. Кусты буйно разрослись, водосточные желобы болтались на стене. Минут десять Мортимер наблюдал за домом, но не увидел и не услышал никаких признаков жизни.

Он поднялся на три ступеньки к парадному крыльцу. Дерево скрипело под его сапогами. Кто-то нарисовал граффити на парадной двери: голубой круг с треугольником из трех точек внутри. Какая-то банда?

Его внезапно охватила тревога за Энн. Что случилось с ней? Смогла ли она выжить в то время, как мир сошел с ума?

Мортимер постучал в дверь. Казалось странным, даже спустя столько времени, стучать, прежде чем войти в собственный дом. Он открыл дверь и вошел.

Гостиная была почти пуста: диван с рваными подушками и сумка. Мортимер пытался вспомнить хорошие времена с Энн, долгие вечера у зажженного камина. Его глаза затуманились.

Старуха с диким взглядом, торчащими в разные стороны седыми волосами, со сковородкой в руке, разрушила чары. Она бросилась на Мортимера, размахивая своим оружием. Мортимер, защищаясь, вскинул руки и почувствовал болезненный удар по локтю.

— Пожалуйста, леди! Господи! — Мортимер отступил и споткнулся о сумку.

Старая леди стояла над ним, скривив беззубый рот; рваное платье болталось на ней, как плащ киношного супергероя.

— Это мой дом. Он пустовал, поэтому я нарисовала свой знак на двери. Таковы правила. — Она занесла сковородку над головой Мортимера для смертельного удара.

— Простите. — Он полез в карман, достал горсть монет и бросил их к ногам женщины. — Вот, возьмите их.

Старуха шагнула назад, глядя на блестящие монеты на полу.

— Это… — Опустившись на колени, она подобрала одну монету и поднесла ее к свету. — Армагеддонские доллары! — Женщина сгребла их дрожащими руками. — О, благодарю вас!

Она встретилась взглядом с Мортимером — один ее глаз закрывало бельмо.

— Погодите. Я знаю, что вам нужно.

— Мне ничего не нужно. — Мортимер поднялся. — Простите, что я вошел.

— Молодой щеголь вроде вас! Я знаю, что вам нужно от женщины.

— Боже мой! — Он попятился к двери.

Старуха рванула подол своего платья, пуговицы полетели в разные стороны.

— Возьмите меня, вы, разодетый ублюдок! Вы уже заплатили за все. — Ее дряблые груди вылетели наружу, как пустые грелки.

Мортимер с криком выбежал из дома.

— Чертов кобель! — кричала ему вслед старуха. — Вернитесь и достаньте вашу сосиску!

Глава 11

Вернувшись в Императорские апартаменты, Мортимер нашел пустую бутылку из-под водки. Он понюхал ее и поморщился.

Билл вышел из другой комнаты, заправляя рубашку. Он выглядел несколько настороженным.

— Простите, водка кончилась.

— Я нуждаюсь в выпивке.

— Звучит хорошо.

— Вы можете продолжать?

— У меня никогда не бывает ни тошноты, ни похмелья.

— Тогда пошли.

Они спустились вниз. Вечером многое изменилось. Мужчины у дальней стены крутили педали установленных там велосипедов, а половина из них сидели неподвижно, склонившись к рулю. Все тяжело дышали и потели. Лампочки для рождественской елки зигзагами поблескивали на потолке. Из невидимой стереоаппаратуры доносилась музыка. Мортимер прислушался.

— Знакомая мелодия. Что это?

— Тони Орландо[5], — ответил Билл. — «Стучи трижды».

Мортимер покачал головой.

Прозвенел звонок, похожий на дверной. Те мужчины, что неподвижно сидели на велосипедах, начали давить на педали, а те, которые только что крутили их, мгновенно замерли. Елочные лампы на момент потускнели, а голос Тони Орландо замедлился, но тут же выровнялся.

Перед ними возник мужчина в оранжевом смокинге и гофрированной рубашке, с закрученными усами и зализанными волосами с пробором посередине. Выглядел он как сбежавший из сумасшедшего дома псих.

— Джентльмены?

— Я хочу выпить, — заявил Мортимер.

— Мы приступаем к обеденной смене. Вам придется подождать.

Билл ткнул пальцем ему в лицо:

— Кто вы?

— Я Эмиль, метрдотель. Простите, но…

— Покажите ему карточку. — Билл ткнул Мортимера локтем.

Мортимер показал платиновую карточку:

— Эту?

Глаза Эмиля расширились, а кончики усов дрогнули.

— Сэр!

Метрдотель резко повернулся и щелкнул пальцами. Из ниоткуда возникли крепкие ребята, они моментально приготовили столик у сцены с белой скатертью и свечой. Эмиль с поклонами подвел их к столику.

— Покорнейше приношу свои извинения. Я не узнал вас, мистер Тейт.

— Забудьте об этом.

— Конечно, конечно. Очевидно, вы самый великодушный и щедрый…

— Он же велел вам забыть об этом, приятель, — оборвал восторги метрдотеля Билл. — А теперь принесите бутылку, прежде чем я пну вас в оттопыренный зад.

Улыбка Эмиля стала напряженной.

— Да-да.

— Принесите нам водку и чистые стаканы.

Эмиль удалился, кланяясь и бормоча себе под нос.

— Вы не должны быть так суровы с обслуживающим персоналом, — заметил Мортимер.

— Вы теперь важная персона и не можете позволить этим пеонам мочиться вам на ботинки.

Мортимер шумно выдохнул.

— Мне нужно выпить.

Билл склонился вперед, понизил голос:

— С вами все в порядке?

— Я был в моем доме.

Билл кивнул:

— Позвольте догадаться. Вашей жены там не было.

— Нет.

— Такое случается.

— Беззубая старая леди хотела, чтобы я ее трахнул.

— Вы действительно нуждаетесь в выпивке.

— Да.

Эмиль вернулся с бутылкой водки и двумя непарными стаканами. Кланяясь, он разлил водку.

— Официантки еще не заступили на дежурство, но для меня удовольствие принести вам бутылку и не заставить вас ждать.

Мортимер залпом выпил водку. Она обожгла ему горло. Он попытался поблагодарить метрдотеля, но разразился приступом кашля.

— Морт говорит спасибо, а теперь проваливайте, — доверительно сообщил Эмилю Билл.

Эмиль оставил бутылку на столе и отошел, закатив глаза.

— Это пахнет керосином, — сказал Мортимер.

— Не говорите глупости. Вы когда-нибудь пили керосин?

Мортимер признался, что нет.

— Тогда не болтайте вздор. — Билл наклонил бутылку и снова наполнил их стаканы.

— Я не знаю, где моя жена, — пожаловался Мортимер. — Даже не знаю, жива ли она.

Билл кивнул, потягивая виски:

— В новом мире нелегко отследить родню.

Родню! Ковбойские манеры Билла усиливались пропорционально выпитому. Но Мортимер не возражал. Ему нравился Билл. Нравилось пить с кем-то снова. Если бы Мортимер позволил своим глазам остекленеть и слушал музыку, забыв о том, как токсична водка, он мог бы поверить, что наслаждается счастливым часом после работы с сослуживцами из страховой компании, что он придет домой немного пьяным и займется любовью с женой. Энн. Где она?

Мортимер встряхнул бутылку. Пуста.

— Черт!

Билл щелкнул пальцами.

— Еще одну бутылку, ты, жирный ублюдок.

Эмиль вернулся. Улыбку сменили нахмуренные брови.

— Что?

Билл тоже нахмурился:

— Разговаривай вежливо, ты… ты…

— Хомут, — предложил Мортимер.

— Да! Ты гребаная холуйская задница.

— Что вам нужно? — осведомился Эмиль. Его усы поникли. Высокомерное выражение полностью исчезло с его лица, под влиянием платиновой карточки. Несчастному лизоблюду оставалось только терпеть.

— Выпивка!

Эмиль удалился. Мортимер смотрел ему вслед. Он не испытывал жалости к метрдотелю. Мортимер был слишком поглощен собственными мыслями и мерцающими елочными огнями, слишком пьян от водки. Что ему делать теперь? Как долго он будет сидеть здесь и травиться ядом, прежде чем решит, что делать дальше? Мортимер Тейт не задумывался о том, какой будет его жизнь у подножия горы.

Эмиль задержался, чтобы поговорить с костлявым темноглазым мужчиной в дверях. Мортимеру он показался знакомым. Эмиль кивнул вновь прибывшему, указав на столик Мортимера. Неужели грубое поведение Баффало Билла повлекло за собой неприятности? Где, черт возьми, эта бутылка?

— Возможно, вашей жены нет в живых, — предположил Билл.

Мортимер вздрогнул.

— Что-что?

— Во время голодных бунтов я потерялся, с трудом нашел дорогу домой и обнаружил отца в гостиной, залитого кровью. Кто-то размозжил ему голову куском трубы или чем-то еще. Дом был разграблен. Я ждал у тела отца, пока вернется мама, но так и не узнал, что случилось. — Глаза Билла устремились в прошлое. — Потом я думал, что, если она вернулась, нашла папу мертвым и ушла, спасая себя и не дожидаясь меня? — Билл покачал головой и прочистил горло. — Где эта гребаная бутылка?

Эмиль вернулся как раз вовремя, наполнив стаканы из новой бутылки. Билл быстро выпил, его лицо потемнело от мрачных воспоминаний.

Мортимер видел, что Билл не хочет говорить об этом, но не мог удержаться и засыпал ковбоя вопросами. Сколько людей погибло? Было ли что-нибудь предпринято? Что собой представляет новый мир? Голосуют ли еще люди? Существует ли Америка? Ответы были стереотипными. Все изменилось.

Эмиль склонился к уху Мортимера:

— Профессор Коффи спрашивает, может ли он присоединиться к вам.

Мортимер поднял бровь:

— Кто?

— Владелец, сэр.

— Э-э… о'кей.

Имя и лицо чертовски знакомые.

Долговязый мужчина подошел и сел между Биллом и Мортимером.

— Привет, Морт. Я сразу подумал, что это ты.

Память тут же вернулась.

— Пит Коффи!

Билл поднял брови.

— Это Пит Коффи, — объяснил Мортимер. — Мы были в бейсбольной команде в высшей школе[6].

Билл кивнул:

— Здравствуйте.

— Когда я в последний раз слышал о тебе, ты был профессором английского языка в Джорджтауне.

Коффи пожал плечами:

— Я преподавал классику. Теперь Джорджтаун — груда радиоактивных развалин. Я был дома на похоронах матери, иначе погиб бы вместе с остальными.

— Жаль это слышать, — вздохнул Мортимер. — Я имею в виду твою мать.

— Все в порядке.

— Ты владелец этого места?

Улыбка мелькнула на лице профессора.

— Наполовину владелец. Джоуи Армагеддону принадлежит половина всех заведений. А какому-нибудь местному парню — в данном случае мне — другая половина.

— А где же правительство? — вырвалось у Мортимера.

— Иногда мы ловим что-то на коротких волнах, — ответил Коффи. — Какой-то генерал ВВС заявляет в Колорадо-Спрингс, что представляет собой правительство. А иногда секретарша кабинета, окопавшаяся в Омахе, утверждает, что по конституции власть принадлежит ей. Все это не имеет значения.

— Не имеет значения? — Мортимер налил водку и покачал головой. — Не могу в это поверить.

— Ты пьешь это? — спросил Коффи.

— Это… ик… вкусно, — сказал Билл.

— Нет, — возразил Коффи. — Это все равно что промывать кишки батарейной кислотой. — Он махнул рукой Эмилю, и метрдотель тут же оказался рядом с ним. — Принесите «Бомбей» из сейфа в моем офисе. И сок лайма. Сайлас знает комбинацию.

— У вас есть лаймы? — ахнул Билл. — Где вы их берете?

— Ни у кого нет лаймов, — сказал Коффи. — Мы получили шесть баночек сока лайма в прошлом месяце, и я приберег их для себя. Как и «Бомбей».

— Мне не хватает апельсинов, — с тоской произнес Билл. — Любых цитрусов.

— Из Флориды уже год ничего не поступает, — промолвил Коффи.

Эмиль прибыл с наполовину пустой бутылкой «Бомбей сэфайр», банкой сока лайма и ведерком с кубиками льда. Коффи смешивал выпивку, наливая джин, как будто имел дело с нитроглицерином, стараясь не пролить ни капли. Он разлил напиток строго поровну на троих. Наконец они выпили.

Все трое удовлетворенно вздохнули, закрыв глаза.

— Да уж, это куда лучше водки, — согласился Билл. — Я совсем не чувствую себя умирающим.

Они сидели молча — джин требовал уважения. Мортимер огляделся вокруг — посетителей стало больше. Теперь звучала песня Уоррена Зевона[7] «Что делать в Денвере, когда ты мертв». На сцене люди опускали то, что походило на акульи клетки, на стальных кабелях. Елочные огни начали мигать. Мортимер заметил кое-что еще. Что-то важное.

Женщины.

Скудно одетые женщины двигались между столиками, принимая заказы на выпивку. На некоторых были топики с бантом над пупком. На других верх от бикини или кружевные бюстгальтеры. И на всех были джинсы в обтяжку.

Девять лет у Мортимера не было женщины. Он почувствовал, как что-то зашевелилось в его штанах. Он открыто глазел на официанток.

Коффи рассказал свою историю. Он пережил худшие времена, помогая городу сохраниться. В маленьком городке все друг друга знали. Люди держались вместе, обороняясь от мародеров снаружи и отчаяния внутри. Коффи теперь был мэром. Что более важно, ему принадлежала половина «Джоуи Армагеддонс» в Спринг-Сити.

— Энн, — встрепенулся Мортимер. — Она… ты знаешь, что с ней случилось?

Коффи медленно кивнул:

— Конечно. Я забыл. Естественно, ты хочешь знать. Я очень сожалею, Морт.

О нет! Сердце Мортимера замерло. Она мертва. Как? Что произошло?

— Мне искренне жаль, — повторил Коффи. — Но я был вынужден продать ее.

— Нет, нет, нет! Это не может быть правдой… — Мортимер заморгал. — Ты сказал… продать?

— Это была не моя идея. Поверь, я хотел ее сохранить. Клиенты любили ее. Она умела трясти задницей в клетке.

Это был рефлекс. Мортимер вскочил со стула, опрокинув его и взметнув кулаки. Сукин сын говорил о его жене! И застыл, почувствовав холодный металл под правым ухом. Слегка повернув голову, он увидел крупного мужчину с направленным на него дробовиком. Откуда он взялся? Мортимер ощутил что-то еще, прижимающееся к ребрам с левой стороны. Он разжал кулаки и поднял руки.

— Нет проблем.

— Займите ваше место, сэр. Тихо и спокойно. — Эмиль упер в ребра Мортимера маленький серебряный револьвер. — Это хороший джентльмен.

Мортимер опустился на стул, который кто-то подставил под него.

Эмиль посмотрел на босса, подняв бровь.

— Думаю, здесь все в порядке, — сказал Коффи. — Морт, веди себя прилично, ладно?

Мортимер кивнул, стиснув зубы. Стрелки удалились. Билл отпустил рукоятку одного из своих шестизарядников. Мортимер заметил кулак Коффи рядом с его стаканом. Он сжимал маленький никелированный дерринджер. Хозяин салуна медленно сунул пистолет за пояс.

— Это было бестактно, — признал Коффи. — Я забыл, что ты не в курсе теперешних порядков.

Мортимер сердито посмотрел на него:

— Продавать женщин как сексуальных рабынь? Это и есть теперешние порядки?

— Не думай об этом так. Это как «Ред Сокc», продававшая игроков «Янкиз». Новое заведение нуждалось в опытной девушке. Энн была счастлива, Морт. Это было повышение.

— Куда она отправилась?

— Не знаю.

— Ты лжешь!

Коффи нахмурился:

— Я хочу понять твои чувства и не обращаю внимания на твою грубость.

— Поцелуй меня в задницу!

Коффи вздохнул и поднялся.

— Все изменилось, Морт. Так что приспосабливайся. Сейчас начнется шоу. Наслаждайтесь, ребята. Я должен сделать обход. Подойду к вам позже.

Акульи клетки опустились с потолка, и загремела музыка. «Малиновые береты». В клетках танцевали обнаженные женщины.

В ближайшей клетке трясла сиськами блондинка с фигурой как песочные часы. В клетке с другой стороны сцены извивалась атлетически сложенная рыжеволосая девица. Заведение наполнилось орущими пьяными мужчинами. Запах алкоголя наполнял помещение, смешиваясь с табачным дымом. У Мортимера кружилась голова. Обнаженные женщины невольно привлекали его внимание. Он потянулся к стакану с джином и нашел его пустым. «Бомбей» исчез, сменившись еще одной бутылкой смертоносной водки.

Мортимер выпил. Мир помутнел перед его глазами.

Он слышал, как Билл что-то кричит ему, но голос казался далеким. Мортимер прищурился, глядя на ковбоя. Одна из официанток сидела на коленях у Билла.

— Что?

— Одолжите мне несколько армагеддонских долларов! — крикнул Билл.

Мортимер полез в карманы, достал горсть монет и толкнул их через стол. Он потянулся к бутылке водки, но не мог схватить ее. Мортимер чувствовал, что покидает свое тело, плывя среди елочных лампочек. Он уже не мог настроить ни зрение, ни слух. Шум, музыка и разговоры сливались в невнятный грохот. Но на каком-то уровне его мозг продолжал функционировать, принимая решение. Мортимер знал, что должен делать. На него снизошло духовное пробуждение.

Он посмотрел на Билла. Ковбой стащил с официантки топ и уже держал во рту ее сосок. Рука официантки шарила под столом над его коленями.

«К дьяволу духовное пробуждение, — подумал Мортимер. — Я хочу, чтоб и надо мной так поработали».

Глава 12

Мортимер спал и во сне чувствовал божественный запах кофе.

Его глаза открылись. Он перевернулся, угодив в лужу едкой рвоты на другой стороне огромной кровати. Где он? Мортимер пытался сосредоточиться. Гномы с миниатюрными молоточками пытались выбить его глаза изнутри. Он перевернулся назад, и его снова вырвало.

Сквозь запах блевотины Мортимер все еще ощущал аромат кофе. Приятный сон.

Билл ворвался в комнату, держа керамическую кружку.

— Проснись, восходит солнце. Пора… Господи, что здесь произошло? — Он подошел к окну и распахнул его. Холодный воздух частично унес запах рвоты, приятно обвевая лицо Мортимера.

— Уходи, — сказал Мортимер, собрав все силы. — Я умираю.

— Если ты умрешь, то опоздаешь на поезд. — Билл подтолкнул к нему кружку кофе. — Выпей. Ты достаточно заплатил за это.

Мортимер с трудом сел в кровати.

— О чем ты говоришь?

— О том, как ты скупил все прошлой ночью. Триста баксов за фунт кофе. — Билл покачал головой и засмеялся. — Думаю, больше не будет кораблей с зернами из Колумбии.

Триста долларов за фунт кофе? Билл сказал, что он купил что-то еще. Он был так пьян…

— Какой поезд?

— Это была твоя идея. Когда мистер Коффи вернулся и сказал, что знает, где твоя жена…

— Энн! Ты знаешь, где моя жена?

— Ты действительно не помнишь? Мистер Коффи сказал, что навел справки и узнал, что твоя жена уехала в Чаттанугу, в главный клуб Джо Армагеддона. Она собирается стать там главной девушкой.

— Господи!

— Поэтому ты сказал, что хочешь забрать ее, и накупил кучу припасов, оружия и еды, а также заказал нам билеты на Мускульный экспресс.

— Мускульный что?

— Поезд.

Мортимер окинул взглядом комнату. Он припомнил ночных женщин, смутно ожидая увидеть одну из них в своей кровати.

— У меня была компания прошлой ночью?

— Могла быть, — ответил Билл. — Когда все узнали, что ты самый богатый парень в заведении, ты стал очень популярным. Но ты так много выпил, что вряд ли мог бы заставить своего мистера Уилли работать.

— Проклятье.

Билл снова поднял кружку.

— Кофе остывает. Ты хочешь его или нет?

— Хочу. — Мортимер взял кружку. — Я заплатил за него.

Он потягивал кофе, и каждая молекула его тела медленно оживала. Кости гудели как под воздействием электричества, глаза расширялись, память пробуждалась.

Билл выглядел встревоженным.

— Ты в порядке, приятель? Что с тобой?

Слезы катились по щекам Мортимера.

— Не мог бы ты выйти из комнаты, Билл? Я бы хотел на минутку остаться наедине с кофе.

Раньше это был незначительный узел в огромной сети американских железных дорог. Теперь, словно процветающий порт в бесконечных пустынях старого Запада, железнодорожная станция Спринг-Сити кипела деятельностью. Множество толстых мужчин тащили ящики с товарами (включая триста кувшинов пурпурного «Испачкай свой язык Мерло Фредди»). Немногочисленные пассажиры выглядели счастливыми, сойдя с поезда.

Единственными людьми, которые могли позволить себе поездку на юг, были Мортимер и Билл. Они стояли в снегу рядом со своим багажом, держа руки в карманах и топая, чтобы согреться. Мортимер пошатывался на ледяном ветру — только кофеин в крови удерживал его на ногах. Обрубок пальца ныл от холода.

Красный, запыхавшийся после пробежки до станции Сайлас Джоунс нашел их и отдуваясь проговорил:

— Слава богу, я поймал вас до отхода поезда, сэр.

Мортимер рыгнул, чувствуя неприятный вкус во рту.

— В чем дело?

Джоунс предъявил ему лист бумаги, исписанный карандашом. Ряды цифр плыли перед глазами Мортимера. Он отвернулся, чувствуя тошноту.

— Просто изложите мне суть.

— Ваш окончательный счет. — Джоунс передал Мортимеру ручку. — Если вы подпишетесь внизу, мы вычтем это из вашего банковского счета.

Мортимер взял ручку, взглянул на сумму и судорожно глотнул. Он истратил более двух тысяч долларов. Его недавно обретенное богатство испарится за неделю, если он будет тратить деньги с такой скоростью. Мысленно он поклялся больше не допускать такого.

Неожиданно рядом с Мортимером появился Пит Коффи.

— Ты выглядишь зеленым.

— Не беспокойся обо мне, — огрызнулся Мортимер.

— Надеюсь, ты найдешь ее, — сказал Коффи. — Серьезно.

— Ты не должен был провожать меня.

— Я и не провожаю. Не забывай, что я мэр. Я всегда убеждаюсь, что поезд отходит вовремя. Я также хочу убедиться, что мои ребята сели в поезд. — Коффи указал на дюжину людей, карабкающихся на платформы. Все были с ружьями и выглядели готовыми их использовать.

— На линии могут оказаться Красные Повязки. Я не могу рисковать.

Мортимер коснулся «узи», висевшего у него на плече.

— Я тебя слышал.

— Сейчас подадут дрезину, — заверил Коффи. — Значит, вы скоро отправитесь.

— Дрезину?

— Конечно. Как, по-твоему, мы водим поезд? У нас нет ни дизельного локомотива, ни топлива.

Мортимер покачал головой.

— Ты имеешь в виду, что эти парни собираются вручную тащить три платформы и весь груз? Тогда до Чаттануги придется добираться сто лет.

— Самое трудное — отъезд. Как только они войдут в ритм, ты удивишься.

Теперь Мортимер понимал, почему поезд называют Мускульным экспрессом. Восемь человек, которым предстояло управлять специально модифицированной дрезиной, были звероподобными личностями с играющими мышцами. Самый маленький был выше шести футов и весил не менее трехсот пятидесяти фунтов.

— Четверо отдыхают, пока четверо работают насосами, — объяснил Коффи. — Док!

— Я здесь. — Неряшливо одетый мужчина с растрепанными седыми волосами шагнул вперед, держа в узловатой руке черный медицинский саквояж.

Он достал из саквояжа шприц и уколол каждого из рабочих в руку.

— Для поддержания скорости, — пояснил Коффи.

Лица вожатых покраснели, на мышцах выступил пот.

— Теперь они готовы ехать. Лучше садитесь, а то они не остановятся.

Баффало Билл уже забросил свой багаж на ближайшую платформу. Он вскочил на нее и протянул руку Мортимеру.

— Поехали, партнер.

Мортимер ухватился за руку ковбоя и позволил втащить себя на платформу. Он потел от малейшего усилия, ветер пробирал его до костей. Сидя на платформе, Мортимер посмотрел на Коффи, который махал рукой. Поезд двинулся вперед, сначала едва ощутимо. Рабочие трудились над ручными насосами, их мускулы топорщились, лица побагровели.

Мортимер запоздало помахал Коффи. Станция Спринг-Сити уменьшалась позади. Пыхтение и стоны вожатых стали ритмичными — локомотив нового мира, состоящий из плоти, накачанной наркотиками, набирал скорость.

Мускульный экспресс

Глава 13

Мортимер видел автомобили, наполовину похороненные в снегу, похожие на пивные банки богов и брошенные вдоль дороги. Некоторые казались вызывающе новыми — яркие металлические корпуса на сгнивших остатках шин. Старые машины были вывезены из Спринг-Сити, но теперь, когда Мускульный экспресс скользил по рельсам параллельно шоссе 27, Мортимер вспоминал миллионы автомобилей, едущие по американским дорогам. Куда вы хотели ехать сегодня? В магазин за молоком, в церковь, везти детей в Диснейленд? Все было так близко, так возможно.

Полуторачасовая поездка в Чаттанугу теперь, должно быть, превратится в трехдневный поход. Мир становился меньше и меньше, пока внезапно не стал большим — расстояния увеличивались, горизонты снова обрели важность.

Но Мортимер и Билл не шли пешком. Мускульный экспресс набирал скорость, холодный ветер обжигал глаза.

— Какова, по-твоему, скорость? — спросил Мортимер.

Билл прищурился.

— Тридцать миль в час — не больше. Это достаточно хорошо. Лучше, чем ехать верхом.

Мортимер посмотрел вперед. Четверо громил качали насос, четверо других отдыхали. Нет больше дизелей для локомотивов. Его интересовало, сколько армагеддонских долларов он бы получил, если бы сохранил паровую машину.

Кто-то притащил четыре театральных сиденья на заднюю сторону средней платформы. Билл и Мортимер заняли два из них. Мортимер наклонился, пытаясь игнорировать свой желудок. Ковбой заряжал винчестер.

Стройная фигура появилась на клетях. Сначала это был темный силуэт на фоне утреннего солнца. Прикрыв глаза ладонью, Мортимер разглядел женщину, она смотрела на пассажиров.

— Не блюйте на мой поезд, — сказала она.

Мортимер опустил голову и закрыл глаза.

— Ваш поезд?

— Я Тайлер Кейн — начальник поезда.

Она спрыгнула с клетей, и Мортимер смог лучше рассмотреть ее. Худощавое атлетическое тело было облачено в черную кожаную куртку, кожаные штаны и белый свитер. Никелированный револьвер болтался на поясе. Ярко-рыжие волосы, коротко подстриженные по бокам и торчащие сверху. Черная повязка закрывала левый глаз, тонкий белый шрам тянулся под повязкой к торчащей скуле. Второй глаз был ярко-голубым, как арктическое озеро. Кожа была самой светлой, какую Мортимер когда-либо видел.

— Вы платные пассажиры, так что не путайтесь под ногами, — продолжала Тайлер. — Если нас атакуют, будьте готовы помогать отражать нападение. Если вас тошнит, высуньте голову за борт платформы. Вопросы есть?

— Когда стюардесса примет мой заказ на выпивку?

Верхняя губа Тайлер скривилась в полуулыбке.

— Не смешите меня. Надеюсь, вы приземлитесь на что-нибудь мягкое, если я переброшу вас через борт.

Она прыгнула мимо них на третью платформу.

— Приятная особа, — сказал Билл. — Думаю, ты ей понравился.

Мортимер только проворчал, сгорбившись на сиденье. Было чертовски холодно. Он копался в вещах, пока не нашел спальный мешок. Расстелив его на полу платформы, Мортимер лег, засыпая под стук колес.

Во сне мужской крик был паровозным свистком, а поезд шел по воде. Пираты устремились к нему на старых кораблях, как у викингов, их весла плескались в воде. Они выстрелили из пушки. Поезд содрогнулся, волны переливались через борт.

Тело Мортимера тряслось.

— Черт возьми! Поднимите вашу задницу!

Глаза Мортимера открылись, по спине пробежал холодок.

Тайлер Кейн трясла его, вцепившись в куртку. Мортимер сел, прижимая «узи» к груди. Выстрелы. Крики.

— Вы умеете пользоваться этой штукой? — Она кивнула на «узи».

— Да. — Он стрелял только один раз, проверяя оружие. Но оно было простым.

— Тогда пошли! — Тайлер потянула его вверх, и они вскарабкались на грузовые клети. — Нам нужно пробраться вперед.

Мортимер увидел, как Билл, присев за театральные сиденья, стреляет из винчестера по зданиям вдоль железнодорожного полотна. Местность походила на Эвансвилл. Мужчины на крышах и в окнах палили по поезду. Мортимер разглядел красную повязку.

Они ехали слишком медленно. Цели как в тире на карнавале.

Пуля, как шмель, прожужжала мимо уха Мортимера.

Тайлер схватила Мортимера за руку и прыгнула, таща его за собой. Они приземлились между двумя клетями, и она вытащила что-то из кармана куртки.

Пули рикошетировали. Сердце Мортимера подскакивало к горлу.

— Почему мы едем так медленно?

— Мы подъезжаем к станции, — объяснила Тайлер. — Эвансвилл — остановка по расписанию. Красные Повязки напали на нас, но водители устали.

Мортимер видел, что она достала из кармана шприц для прививок, который доктор использовал в Спринг-Сити.

— Вам придется прикрыть меня. Мне нужно время, чтобы оживить ребят. Стреляйте из этой штуки и держите говнюков подальше от меня. Поняли?

Мортимер пытался ответить, но у него пересохло во рту. Он кивнул.

Тайлер хлопнула его по плечу:

— Пошли!

Они снова двинулись вперед к краю платформы. Мортимер держал автомат наготове. Один из охранников лежал мертвый между платформой и дрезиной; его затылок был раздроблен крупнокалиберной пулей. Они перепрыгнули через него и со стуком приземлились на дрезину.

Запах пота ударил Мортимеру в лицо. Водители качали насос из последних сил; их мокрая кожа поблескивала в холодном воздухе. Пуля попала одному из них в голову — куски мозга и черепа разлетелись по сторонам. Он тяжело перевернулся и свалился за борт дрезины.

Тайлер ударила Мортимера по плечу.

— Стреляйте!

Мортимер поднял «узи» и осыпал здания пулями, разбивая окна, оставляя дырки в кирпичах. При виде Красной Повязки, высовывающей голову, он стрелял, отправляя ее назад в укрытие. Израсходовав обойму, Мортимер заменил ее. Дуло дымилось. Ладони и пальцы болели, сжимая оружие; обрубок опять начало дергать.

Бросив взгляд через плечо, Мортимер увидел, что Тайлер вводит наркотик водителям. Через несколько секунд на их шеях запульсировали вены, глаза выпучились, лица покраснели. Они сразу увеличили скорость.

— Там! — Тайлер указала вперед.

Узкий пешеходный мост был переброшен через железнодорожные пути. По крайней мере дюжина Красных Повязок толпилась на мосту, занимая позиции. Мортимер обошел водителей и опустился на колени на краю дрезины. «Узи» задрожал в его руках.

Красные Повязки начали падать с моста, оглашая воздух предсмертными криками. Мортимер оглянулся, когда дрезина и первая платформа проезжали под мостом. Несколько выживших Красных Повязок прыгали с моста на среднюю платформу.

Тайлер закончила работу с водителями и подала знак Мортимеру.

— Пошли. Прикончим их.

Он покорно последовал за ней.

Полдюжины Красных Повязок сцепились в рукопашной с оставшимися в живых охранниками. Мортимер взобрался на клеть и опустил «узи», но не мог стрелять. Оружие было не высокоточным, и он боялся попасть в охранников.

Мортимер видел, как Билл выскочил из-за театральных сидений и обрушил приклад ружья на голову Красной Повязки, но тот нырнул и схватил ковбоя за ноги. Они упали на пол. Мортимер бросил «узи» и достал полицейский револьвер.

Они выехали из города, значительно увеличив скорость. Тайлер и Мортимер бежали по крышкам клетей; тряска угрожала сбросить их за борт. Они попали в схватку, когда один из охранников получил удар ножом в живот и свалился с платформы.

Тайлер приставила револьвер к затылку Красной Повязки и спустила курок. Половина головы полетела в воздух, а тело рухнуло на пол.

Мортимер устремился к Красной Повязке, сбившему с ног Билла, но другой бросился ему наперерез и ударил дубинкой в живот. Превозмогая боль, он выстрелил из револьвера в сторону нападавшего.

Пуля раздробила лодыжку Красной Повязки. Он закричал, прыгая на здоровой ноге, пока толчок поезда не выбросил его за борт платформы.

Мортимер поднялся на колени, кашляя и ловя ртом воздух. Он потрогал пальцами бок, но не обнаружил переломов.

Мортимер огляделся вокруг. Все охранники и Красные Повязки были мертвы. Билл с распухшим от удара правым глазом стоял над окровавленным противником.

Тайлер спрятала револьвер за пояс.

— Думаю, мы пока избавились от Красных Повязок. — Она вытерла пот с лица. — Если мы сможем так же разделаться с каннибалами, то, вероятно, справимся.

Глава 14

— Простите. — Мортимер моргнул. — Но вы только что сказали «каннибалы», или я сошел с ума?

— Я объясню позже. Сейчас водители получили передозировку, и я должна привести их в порядок, прежде чем их прихватит сердечный приступ. — Тайлер двинулась в направлении дрезины, удерживая равновесие благодаря долгому опыту работы на качающихся платформах.

Билл плюхнулся на одно из театральных сидений.

— У меня кончились патроны для ружья.

— Ты в порядке?

Билл кивнул.

— Парень прыгнул на меня, прежде чем я успел вытащить пистолеты.

— Оставайся здесь. Я посмотрю, не нужна ли ей какая-нибудь помощь.

Мортимер направился следом за Тайлер. Он заметил, что поезд снова уменьшил скорость. Добравшись до дрезины, он нашел большинство водителей лежащими на полу с закрытыми глазами и вздымающейся грудью. Жирные груды мяса. Только двое продолжали работать с ручным насосом.

Мортимер видел, как Тайлер положила два пальца на горло одного из водителей, покачала головой и сбросила его с поезда.

— Что случилось?

— Разрыв сердца, — ответила Тайлер. — Я не успела вовремя дать ему дозу. Двое работают на половине дозы успокоительного. Когда они устанут, я разбужу двух других. Это лучшее, что мы можем сделать сейчас.

— А не можем мы остановиться на какое-то время?

Тайлер покачала головой, щурясь на солнце.

— При такой скорости мы не доберемся до места назначения засветло. Ехать ночью опасно, но будет хуже, если мы остановимся.

Мортимер вспомнил, как она говорила что-то о каннибалах, и судорожно глотнул:

— Правильно.

— Сейчас мне нужна ваша помощь, — продолжала Тайлер. — Возвращайтесь в конец поезда и наблюдайте. Нельзя допустить, чтобы кто-нибудь пробрался на хвостовую платформу, пока мы едем так медленно.

Мортимер отсалютовал ей двумя пальцами и двинулся назад. По дороге он подобрал «узи» и задержался сказать Биллу, что будет нести вахту в конце поезда.

— А я буду караулить здесь, — отозвался Билл.

Подойдя к багажу, Мортимер нашел коробку девятимиллиметровых патронов, подмигнул Биллу и пошел дальше.

Он сел, свесив ноги с конца последней платформы. Рельсы бежали назад. Среди деревьев по обеим сторонам иногда мелькала дорога, электрические провода, покинутый дом или сарай. Мортимер вставил новую обойму в «узи» и перезарядил полицейский револьвер. Он жалел об отсутствии сигарет. Мортимер никогда не курил, но солдаты на часах в кино всегда затягивались «Лаки страйк».

Мили и часы пробегали, чтобы никогда не вернуться.

Несмотря на холодный ветер, Мортимер начал дремать — от качки у него слипались глаза. Он откинулся назад, держа «узи» на коленях. Когда адреналин истощился после схватки, тошнота от похмелья вернулась снова. Он заплатил бы сотню армагеддонских долларов за три часа в отельной кровати.

«Джоуи Армагеддонс», отель, еда, питье, огни. Все это дурачило Мортимера, заставляя забыть о том, что мир стал диким и заброшенным местом. Могла ли Энн выжить здесь? В дикой стране, где женщин покупают и продают, как скот. В детстве Мортимер читал романы о Конане-варваре. Теперь здесь нужно быть варваром, жестоким и безжалостным, со звериным инстинктом выживания. Мортимер был не варваром, а страховым агентом. Он чувствовал себя маленьким и хрупким.

Мортимеру снилась Энн в металлическом бикини, как Кэрри Фишер[8] в «Возвращении джедая». Она была прикована не к Джаббе, а к Арнольду Шварценеггеру, но не к Конану. Это был Арнольд из «Терминатора» с плотью, содранной с половины черепа, отчего обнажилась металлическая подкладка. Один глаз светился красным.

«Теперь это моя женщина», — сказал Терминатор.

«Нет! Это моя жена».

«Уберите его», — рявкнул Терминатор.

Мужчины схватили его и повели к Собору Грома, где Безумный Макс пытался убить его. Нет, не Безумный Макс. Мел Гибсон протягивает ему большой деревянный крест. «Неси его». Он нахлобучил терновый венец на голову Мортимера. Колючки царапали плоть, кровь стекала в глаза.

Мортимер посмотрел на кровь на своей ладони. Капля крови начала светиться. Майкл Йорк схватил его за руку. «Беги! Беги!»

Мортимер побежал. Он был в большом городе. За ним гнались. Он бежал по лесу, потом по пустыне, потом среди разрушенных зданий покинутого города. Энн! Энн! Где она? А если он найдет ее, что тогда? Как они будут жить? Куда отправятся? Мортимер думал, что спасает ее, но не мог спасти даже себя.

Он почувствовал, как кто-то схватил его, и посмотрел на Курта Рассела с длинными волосами и повязкой на глазу. «Пошли. Мы должны бежать отсюда».

«Оставьте меня в покое. Я слишком устал».

— Я сказала, проснитесь. — Голос был женским, но по-мужски твердым.

Мортимер вздрогнул и заморгал. Лицо Курта Рассела превратилось в другое. Осталась только повязка на глазу.

— Лучше не спите, — предупредила Тайлер.

Мортимер тряхнул головой и чуть надавил на глаза большими пальцами.

— Конечно нет.

Тайлер с сомнением посмотрела на него:

— Скоро стемнеет, и вы нужны мне на ногах.

— Ненавижу спрашивать об этом, но, когда вы сказали «каннибалы», вы выразились фигурально? Это банда, которая так себя называет?

Тайлер наклонилась и ущипнула его за щеку.

— Они изжарят вас и подадут с помидорами, приятель. Так что не спите. — Она двинулась вперед.

— Они найдут меня очень вкусным, — крикнул Мортимер ей вслед.

«Великолепно! Я превращаюсь в блюдо».

Поезд полз, как анемичная черепаха. Солнце клонилось к закату, и в последнем оранжевом свете дня Билл пришел на последнюю платформу и сел рядом с Мортимером. Он держал винчестер, лучи заходящего солнца делали его лицо румяным и загорелым. Выглядел он, как обложка романа Луи Ламура[9].

— Она хочет, чтобы ты прошел вперед, — сообщил Билл.

Что теперь?

Мортимер хлопнул ковбоя по плечу:

— Не спи.

Он направился вперед, двигаясь легче, так как привык к качке. Водители, кроме двух, работающих у насоса, храпели на полу дрезины. Тайлер протянула ему большой тяжелый фонарь.

— Идите в начало поезда. Скоро стемнеет. Я не люблю ехать ночью, но ничего не поделаешь. Вы нужны мне для наблюдения за препятствиями.

— Хорошо. — Мортимер двинулся вперед.

Она схватила его за руку, глядя на фонарь.

— Не хочу даже говорить, сколько стоят фонарь и батарейки. Если вы уроните его за борт…

— Знаю, знаю. Вы выбросите меня следом и скормите каннибалам.

— Вот именно.

Мортимер занял позицию. Солнце заходило, ночь обещала быть темной и холодной. Он включил фонарь, и луч осветил пути на добрые пятьдесят футов впереди.

Мортимер смотрел на рельсы, но позволил себе бросить взгляд на небо. Звезды ярко сияли на черном фоне. С ветром в волосах и светом впереди Мортимер почти чувствовал, что летит.

Лес стал реже с обеих сторон. Они ехали по длинному мосту. Мортимер пошарил вокруг лучом фонаря. Должно быть, это одна из множества речушек, питающих Чикамогу. Вероятно, она глубокая и холодная. Мортимер склонился над бортом, глядя вниз, — луч освещал быстро текущую воду. Наверное, до реки футов двадцать пять. Он оторвал взгляд от воды.

Лицо с отвисшей челюстью и загнанным взглядом.

Оно испугало его. Это была всего лишь секунда. Но Мортимер не сомневался, что видел смутную фигуру с жирными волосами, стоящую на мосту у края путей. Он склонился на бок, посветив фонарем назад.

Ничего. Неужели ему показалось?

Мортимер снова направил свет вперед. В двадцати футах рельсы были изогнуты и искорежены, как от взрыва. Его глаза расширились. Он набрал в легкие воздух, чтобы выкрикнуть предупреждение.

Слишком поздно.

Дрезина угодила в промежуток и дернулась, прежде чем остановиться. Платформы взгромоздились друг на друга. Раздался треск дерева и лязг металла. Мортимер услышал крики, громче которых был его собственный, когда он полетел на рельсы головой вперед. Приземлившись, он покатился вниз.

Дыхание перехватило, когда река сомкнулась над ним, как ледяная гробница. Мортимер ударился о камень и, дрыгая конечностями, всплыл на поверхность. Ему едва хватило времени на вдох, как река снова потянула его вниз.

Мортимер вертелся в темной воде, течение волокло его неизвестно куда, холод пробирал до острой боли в костях. Снова всплыв в непроглядную ночь, он наугад устремился к берегу.

Вскоре Мортимер коснулся дна, выбрался на землю и упал спиной в снег и грязь. Какой-то момент он лежал, тяжело дыша.

Оранжевые отблески на воде заставили его сесть. Мортимер оказался дальше от моста, чем думал, — течение было слишком быстрым. На расстоянии мост купался в адском пламени. Мускульный экспресс горел, и огонь устремлялся к небу.

Вероятно, пожар был виден за много миль.

Глава 15

Дрожа от холода и боли, в прилипшей к телу мокрой одежде Мортимер почти час взбирался по крутому берегу, пока не оказался у горящего поезда. Он стоял, чувствуя обжигающее дыхание пламени.

Были ли в поезде Тайлер и Билл? Мортимер содрогнулся при мысли, что они сгорели заживо.

Но здесь не было топлива. Поезд управлялся мышцами. Что же вызвало пожар? Или кто? Те же люди, которые испортили пути. Засада. Он вертел головой, глядя на пути. Никого.

Мортимеру пришлось встать в воду по лодыжки, чтобы перебраться на другую сторону моста. Он нашел клети открытыми. Поезд был ограблен. Его глаза обшаривали воду и дальний берег. Никаких тел. Где же водители? Неужели Мортимер спасся один? Тела забрали каннибалы?

Дрожь снова пробежала по спине Мортимера, и это не было связано с холодом.

«Повернись и уходи».

Но Мортимер не сделал этого. Ведь он обязан Биллу. Он должен знать, что с ним. Мортимер зашагал вверх по реке, держась близко к берегу и не зная, куда еще идти.

Вскоре ему пришлось остановиться, чтобы развести огонь. Холод стал хуже каннибалов. Но у него не было спичек, а если бы они были, то промокли. Трением можно было добывать огонь до Судного дня. Все у реки было мокрым и грязным.

Зачем он спустился с горы? Продолжать путь не было смысла. Мортимер потерял «узи». Полицейский револьвер был на дне реки. Он не мог спасти Билла, даже если тот был еще жив. Все имущество Мортимера было потеряно, даже армагеддонские доллары.

Он бы отдал последний доллар за сухую одежду, спички и чашку горячего кофе.

Мортимер двинулся дальше. «Ложись и спи, — говорило его тело. — Последним сном без мыслей и боли». Идея была соблазнительной. Лечь, свернуться калачиком и забыть обо всем.

Впрочем, ему не помешал бы гамбургер.

Сквозь густые деревья на берегу Мортимер разглядел оранжевые блики. Он двинулся к ним по тропинке. Огонь был дальше, чем показалось вначале. Замедлив шаг, Мортимер осторожно пробирался во тьме, царапая лицо о ветки и спотыкаясь о корни.

В итоге он упал лицом вниз в холодные листья и грязь.

Вздохнув, Мортимер с трудом поднялся на ноги.

Он услышал крик и снова пригнулся.

Второй крик был хуже первого — панический испуганный вой.

Мортимер не мог заставить себя идти вперед. Снова раздались крики, смешанные с мольбами и рыданиями.

Еще хуже криков было негромкое гортанное пение. Мортимер не мог толком расслышать, но ему казалось, что повторяется одно и то же слово. Он пополз на животе, как ящерица, скользя по мертвым листьям.

Крики и пение словно повторялись часами, пока Мортимер подбирался ближе дюйм за дюймом. В действительности прошло около двадцати минут.

Теперь он был достаточно близко, чтобы слышать, как многие голоса поют:

— Мясо. Мясо. Мясо.

«Повернись и беги отсюда, сукин сын!»

— Мясо. Мясо. МЯСО!

Послышался очередной крик. Толпа разразилась злобным хохотом.

Мортимер прижался к упавшему дереву. «Подними голову и смотри. Ты ведь хотел это видеть».

Он поднял голову, но тут же зажмурил глаза, чувствуя на лице жар костра. «Открой глаза и смотри».

Мортимер открыл глаза.

Понадобилось время, чтобы осознать ужас происходящего.

Он видел большую группу аппалачских дикарей, шатающихся и размахивающих кулаками перед большим костром. «Мясо, мясо, мясо». Все носили рваные джинсы, некоторые — комбинезоны. Мятые шляпы плотно сидели на грязных головах. Какая-то извращенная версия Хэтфилдов и Мак-Коев[10]. Некоторые держали ружья, но многие сжимали копья с наконечниками из зазубренного металла.

Слева от огня несколько фигур было привязано к шестам, воткнутым в землю. Как пленная группа сафари в скверном фильме о Тарзане. Мортимер увидел двух водителей, Тайлер и Билла. Даже на таком расстоянии был заметен ужас, искажавший их лица. Они ожидали съедения.

Ближе к огню под углом в сорок пять градусов стоял стол, сделанный из большой деревянной двери. Один из водителей был привязан к столу в позе орла. Красная лужа заливала стол там, где должна была находиться его левая нога. Он тупо уставился в ночное небо.

Мортимер осознал, что наблюдает сцену сквозь подобие изгороди всего в трех футах. Присмотревшись, он почувствовал тошноту. Изгородь состояла из старых побелевших костей. Зубастые черепа торчали наверху. Сколько же кошмарной пищи было на этих костях?

Громкий голос снова привлек внимание Мортимера к костру.

Высокая тощая фигура подняла руки, словно жрец дикарей. Темная краска вокруг глаз делала его похожим на енота.

— Мы победили поезд, который осмелился вторгнуться на территорию клана!

Рев толпы.

Прислонившись к упавшему дереву, Мортимер вытянул шею, чтобы лучше видеть.

Жрец носил большое ожерелье из костей пальцев. Широкий черный пояс, с которого свисала ржавая кавалерийская сабля. Высокие черные сапоги. Черная мантия, возможно украденная из какого-то магазина театральных костюмов. Он бы выглядел почти комично, если бы не отблески огня в его демонических глазах.

Голос жреца перекрывал крики:

— Мы клан, и поглощаем силу наших врагов через кровь. Ничто не остановит нас!

Еще один вопль.

— Приведите мясника! Отрежьте другую ногу!

Дикие крики, сменяемые пением. «Мясо, мясо, мясо!»

Из толпы появилось волосатое животное. Низкорослый, но широкоплечий мужчина в грязном кожаном фартуке, с торчащими за поясом ножами и щипцами. Оранжевая шапка волонтеров Теннесси. Он сжимал в толстой руке блестящую ножовку и приближался к водителю, привязанному к столу.

Боже!.. Но Мортимер не мог отвернуться. Он наблюдал как завороженный.

Мясник склонился над ногой водителя, пощупал ее короткими толстыми пальцами и кивнул, поощряемый пением толпы. Водитель тупо смотрел в никуда, погруженный в транс. Мясник приложил зубья пилы к плоти высоко на бедре.

«Мясо, мясо, мясо!»

Пила вонзилась глубоко, мясник надавил на нее всем своим весом. Кровь брызнула фонтаном. Водитель вернулся к реальности, закричал и задергался, выпучив глаза. Мясник пилил длинными резкими движениями. Кровь заливала его лицо и фартук.

Мортимер отвернулся, его вырвало.

Наконец, крики прекратились. Возможно, водитель потерял сознание или просто умер от болевого шока и потери крови. Мортимер снова поднял голову, страшась того, что мог увидеть.

Безногий водитель слабо подергивался, глаза его стали невидящими. Мясник передал ногу маленькой группе каннибалов, которые уже держали другую ногу над огнем. Запах жареной человечины едва не вызвал у Мортимера новый приступ рвоты.

— Поджарьте кровь! — крикнул жрец. — Сегодня мы празднуем!

Восторженные крики. Группа каннибалов достала инструменты: мандолину, гитару, гармонь и бонго. Они играли нечто среднее между кантри и поп-музыкой. Некоторые плясали вокруг огня. Когда мясо поджарилось, его разрезали на дольки и передали дикарям. Губы чмокали. Мясник приготовился разделывать руки и торс.

Мортимер снова лег на живот. Больше он не мог наблюдать. Он пополз вокруг лагеря, пытаясь подобраться ближе к пленникам. Мысль, что он может освободить своих друзей, была смехотворной. Но он должен был наблюдать, должен был говорить себе будущими бессонными ночами, что пытался это сделать.

Музыка, оранжевое пламя, пение, танцы и крики смешивались в картину ада, которая заставила бы Данте пописать в штаны.

Ползание по холодной и мокрой земле лишило Мортимера последних остатков сил. Он свернулся у пня, зажав руками уши в тщетной попытке отгородиться от жуткого барбекю всего в сотне футов. «Прости, Билл».

Наконец, его сморил сон, полный кошмарных видений.

Глава 16

Тихие голоса разбудили его. Мортимер с трудом открыл глаза. Темнота. Он моргнул несколько раз, и тени обрели форму. Костер гаснул, но света было достаточно, чтобы видеть происходящее, когда его глаза приспособились. Подсознание милосердно загнало ночные кошмары в неиспользуемый угол мозга. Все же смутный страх давил на него.

Мортимер лежал неподвижно, прислушиваясь. Группа каннибалов уменьшалась и, наконец, исчезла. Но по другую сторону пня слышались два женских голоса.

— Я так устала от этой вечеринки.

— Да. Роджер отсыпается.

— Разве сегодня не твой день рождения? Я думала, со мной ночью на дежурстве будет Дорис.

— Она неважно себя чувствует, а Роджер не мог встать. Он выпил так много забродившей крови.

— Иногда я немного устаю от забродившей крови.

Пауза.

— Правда?

— Кажется, так давно я не пила стакан вина или «Доктора Пеппера».

— Тебе действительно не нравится забродившая кровь?

— Нравится. Не пойми меня превратно. Я очень люблю забродившую кровь, но…

— Немного надоело человеческое мясо?

— Вот именно. Иногда я отдала бы все это за овощной салат и стакан «Шираза».

— Да, но ты ведь не бросишь все это? Кровь, человеческое мясо и весь образ жизни?

— Конечно нет. Здесь все мои друзья.

Пока женщины говорили, Мортимер украдкой выполз из-за пня и застыл при виде пары стройных ног в ковбойских сапогах. Женщины, очевидно, прислонились к пню, глядя на лагерь. Теперь Мортимер мог ползти незаметно. Он уже готовился к этому, когда одна из женщин встала и потянулась.

— Я отойду пописать. Скоро вернусь. — Она направилась к кустам и скрылась из вида.

Мортимер изменил свой план.

Он обогнул пень и схватил оставшуюся в одиночестве женщину, притянув ее к себе. Она собиралась закричать, но Мортимер зажал ей рот ладонью. Другая рука обхватила ее горло. Женщина дергалась и лягалась.

Она попыталась выцарапать Мортимеру глаза, но он перехватил ее руки. Он душил ее сгибом локтя. Вскоре она обмякла. Мортимер прислонил ее к пню, придав ей вид спящей. Схватив прислоненное к пню копье, он метнулся в свое укрытие по другую сторону пня.

Его руки дрожали, дыхание прерывалось. Он никогда никого не убивал голыми руками — тем более женщину.

Мортимер присел, держа копье, готовый к прыжку.

Вдалеке ухнула сова.

Другая женщина вернулась:

— Господи, Лидия, ты не должна спать на дежурстве. Что, если… Лидия!

Мортимер бросился на нее, вытянув вперед копье. При виде лица женщины он не отказался от своего решения. Она выглядела молодой, с темными волосами, широко открытыми глазами и невинным выражением наивной дочери в рекламе женской гигиены. Ее рот открылся, и Мортимер нанес удар.

Копье попало ей в горло. Кровь хлынула изо рта. Выдернув копье, он снова ударил ее в грудь. Она рухнула на колени, кашляя кровью, и упала на свою подругу.

Это были не те каннибалы, которых ожидал увидеть Мортимер, — не пляшущие дикари с костями в носах. Они могли быть членами Ассоциации родителей-учителей. «Боже, прости меня!»

Потом он вспомнил чудовищную стряпню, которую наблюдал несколько часов назад.

Мортимер склонился над телами, обыскивая их. У той, которую он ударил копьем, был хороший кривой нож с восьмидюймовым лезвием. Мортимер пристегнул его к своему поясу. К сожалению, их сухая одежда была не из его гардероба. Он обыскал их карманы, надеясь на коробок спичек. Но чуда не произошло.

Не раздумывая, Мортимер устремился к спящему лагерю.

В изгороди из костей нашелся промежуток, достаточно широкий для одного человека. Мортимер пролез в него, пригнувшись и сжимая копье нервными пальцами. Запах горелого мяса, смешанный с дымом костра, все еще висел в воздухе.

В тусклом оранжевом свете Мортимер видел ряд убогих хижин с другой стороны лагеря — грубые жилища, сколоченные из кусков дерева. Он шарил глазами по сторонам. Возможно, здесь была и другая охрана. Держась в тени, Мортимер подкрался к шестам, к которым были привязаны обмякшие тела его друзей.

Сначала он подошел к Биллу, поднял его голову и слегка ударил по лицу. «Проснись, приятель!»

Глаза Билла открылись. При виде Мортимера в них засветились удивление и надежда. Он открыл рот, чтобы заговорить, но Мортимер прикрыл его рот ладонью, покачав головой. Глаза Билла медленно двигались взад-вперед. Он вспомнил, где находится, и кивнул.

Мортимер разрезал веревки ножом, и Билл шлепнулся наземь. Он начал растирать ноги и запястья.

Яркий глаз Тайлер был открытым и настороженным. Она молча умоляла Мортимера поторопиться. Он освободил ее, и она тоже упала с гримасой и стоном. Очевидно, быть привязанным к шесту в течение нескольких часов — не слишком большое удовольствие.

Затем Мортимер освободил двух водителей. Один из них заплакал, Мортимер бросил на него сердитый взгляд, беззвучно произнеся: «Заткнись!» — и показал на проем в изгороди.

Внезапно позади раздались крики и брань — лагерь проснулся.

— Бегите! — крикнул Мортимер.

Вскоре они мчались вслепую по лесу — ветки хлестали их в темноте. Мортимер рискнул бросить взгляд через плечо.

Свет факелов, крики преследователей…

— Рассеемся! — крикнул Билл.

Мортимер не ждал, чтобы посмотреть, куда направятся другие. Он побежал дальше, его лицо и руки болели от множества царапин. Он мчался, пока не исчез свет факелов, не смолкли крики, и его сердцебиение не стало единственным звуком в мире.

Потом он побежал снова.

Леди

Глава 17

Как многие ночные кошмары, этот включал падение.

Сначала Мортимер упал в воду, темную и холодную, думая, что он летит к центру Земли.

Боль в конечностях, мокрая одежда.

Потом что-то мягкое остановило падение. Мортимер ощущал тепло и сухость. Кошмар кончился. Возможно, он умер. Это было бы облегчением. Мягкий свет над ним. Чистое ясное лицо, голубые глаза, золотистые волосы, подобные нимбу. Белая одежда.

«Ангел. Забирает меня на небеса».

Она заговорила, но Мортимер не мог ее понять. Возможно, это была латынь. Древний ангельский язык.

«Что это, ангелочек? Говори со мной на твоем святом языке».

— Я спросила, хотите ли вы супа, — произнесла женщина.

Мортимер осторожно приподнялся на локте, протирая кулаком глаза. Он лежал в постели на чистых белых простынях. Мортимер удивленно окинул взглядом комнату. Почти как больничная палата, но с цветастыми занавесками, личными вещами и книгами.

Он посмотрел на женщину с молодым и свежим лицом. Ей не больше двадцати. Она была в чистой белой пижаме. Нет-нет, не пижаме. Больничной одежде.

— Где я?

— Это Святой Себастьян в Лесах, — успокаивающе ответила девушка.

«Больница, — подумал Мортимер, или какая-то клиника. Слава богу!» Его нашли, или какой-то добрый самаритянин нашел и принес его сюда. Ему пришла в голову сумасбродная идея, что прошедшие девять лет были коматозной иллюзией, но это уже чересчур.

Тяжелые портьеры были задернуты. Свет исходил от лампы на потолке.

Его многочисленные царапины были обработаны. На глубокий порез под левым глазом наложена повязка. Свежий бинт на обрубке пальца. Его вымыли и одели в чистый больничный халат. Он провел рукой по мягкому хлопку.

— Ваша одежда в стиральной машине, — объяснила девушка.

Стиральная машина… Слова казались почти чужими. Он вспомнил свою первую стиральную машину и сушилку — подарок родителей Энн. Казалось невероятной роскошью, что они могут позволить себе не ездить каждую неделю в прачечную-автомат.

— Кто вы?

— Рут. А вы?

— Мортимер. Как вы нашли меня?

— Это не я, — ответила Рут. — Матушка Лола. Она сказала, что это судьба найти вас как раз вовремя.

Сколько пробежал Мортимер в слепой панике? Пять миль? Возможно, больше. Должно быть, он свалился от истощения.

— Она нашла кого-нибудь еще? Я был с другими людьми.

Рут покачала головой:

— Только вас.

Мортимер почувствовал сожаление. Он думал, увидит ли Билла снова. Ковбой успел стать близким другом.

— Это грибной суп, — предложила Рут.

Мортимер сильно проголодался.

— О'кей.

Рут по-детски улыбнулась, словно достигла чего-то, убедив его поесть.

— Я сейчас вернусь. — Она вышла, закрыв за собой дверь.

Он сел, откинувшись на подушки.

Другая женщина принесла поднос с супом. Она была старше, с обмякшей белой кожей и испуганными карими глазами. Неуверенно подойдя, она поставила поднос ему на колени.

— Спасибо.

Женщина вздрогнула и отшатнулась.

— Все в порядке, — сказал Мортимер. — Я не хотел вас пугать…

Она с криком выбежала из комнаты, размахивая руками.

Мортимер недоуменно моргнул:

— Что за твою мать?

Пожав плечами, он взял ложку и наполнил рот грибным супом. Через три минуты Мортимер съел всю тарелку, рыгнул и вытер рот белой полотняной салфеткой.

Вошла Рут, улыбнувшись пустой тарелке.

— Боже мой!

— Я был голоден.

Она взяла стакан и протянула ему. Он выпил. Это была холодная чистая вода.

— Принести вам что-нибудь еще? — спросила Рут.

— Я пытаюсь придумать, о чем спросить, — сказал Мортимер. — Где мы находимся?

Она нахмурилась — не сердито, а как смущенный ребенок.

— Я же говорила вам. Святой Себастьян в Лесах.

Он засмеялся:

— Но где это? Я знаю, что мы южнее Эвансвилла, но не знаю насколько.

Рут недоуменно смотрела на него.

— Я был на пути в Чаттанугу.

Одна бровь приподнялась.

— Я слышала об этом городе.

— Может, мне лучше поговорить с… Кто, вы сказали, здесь главный?

— Матушка Лола.

— Монахиня?

Снова нахмуренные брови.

— Мона… что?

— Я думаю, мне лучше поговорить с матушкой Лолой.

— О, с этим не будет никаких проблем, — сказала Рут. — Она тоже хочет поговорить с вами. Она сказала, что вы посланы к нам. Вашими устами говорит общество.

— Какое общество?

— Все. Мы все вместе — общество.

— И когда же я смогу увидеть матушку Лолу?

— Когда она вернется.

— Вернется откуда?

— Из общества.

— Послушайте, вы не могли бы дать мне наркотик или виски? — спросил Мортимер.

— У вас что-нибудь болит? — Рут выглядела встревоженной. — Я могу сделать вам акупунктуру. Я научилась этому по книге.

— Не стоит.

Испуганная женщина снова просунула голову в дверь, глядя на Мортимера с приоткрытым ртом.

— Все в порядке, — сказала Рут. — Вы можете войти.

Она быстро вошла, положила одежду Мортимера в изножье кровати и выбежала снова.

— Спасибо за суп. Я чувствую себя лучше. Пожалуй, теперь я хотел бы одеться.

— Конечно. — Рут посмотрела на дверь, потом на Мортимера. — О! — Она вышла, закрыв дверь с громким щелчком.

Мортимер снял халат, под которым ничего не было, и начал одеваться. Штаны и рубашка были выстираны и выглажены, дырки аккуратно заштопаны, даже носки были отбелены. Он надел все это, чувствуя себя новым человеком.

Но сапоги ему не вернули.

Мортимер подошел к окну и раздвинул портьеры. Заколоченное окно удивило его — широкие планки были прибиты вдоль него, лишь тонкая полоска света между планками говорила ему, что сейчас день. Он интересовался, сколько времени проспал. В комнате не было часов.

В ванной Мортимер помочился, вымыл руки и плеснул водой на лицо. Он вытерся белым пушистым полотенцем, пахнущим свежестью.

Открыв дверь, Мортимер нашел Рут, ожидающую его в коридоре. Флюоресцентные лампы, легкий антисептический запах. Это походило на любую больницу, где он бывал.

— Чувствуете себя нормально? — спросила Рут.

— Где мои сапоги?

— Мы не любим заносить грязь снаружи. Они в кладовой.

Мортимер заметил на Рут белые комнатные шлепанцы.

— Если хотите, я могу показать вам все, — предложила Рут. — Я чувствую, что вам интересно общество, и могу показать вам, как мы живем.

— Звучит заманчиво. Я немного любопытен.

Ее улыбка излучала невинное удовольствие.

— Сюда. — Она знаком велела ему следовать за ней.

Они шли по длинному коридору, проходя мимо комнат с закрытыми дверями. Спальные помещения, объяснила Рут. Женщина, которую Мортимер не видел раньше, прошла мимо них, толкая тележку с чистым бельем. Ей было лет под пятьдесят, высокая и изможденная, с темными кругами под глазами. На ней были такие же белые одежды и шлепанцы, как на Рут. Мортимер дружелюбно помахал ей рукой. Она молча посмотрела на него.

Они нашли лестницу и спустились на два этажа, выйдя в широкий главный коридор.

— Насколько велико это здание? — спросил Мортимер.

— Три основных этажа и две пятиэтажные башни по обеим сторонам сада, — ответила Рут. — Есть еще два подвальных этажа, где находятся кухни, прачечная и другие подсобные помещения. Все вместе занимает шестьдесят три тысячи пятьсот шестьдесят квадратных футов.

Она говорила так, словно выучила текст наизусть для проведения экскурсий. Возможно, так оно и было.

Рут повела его сквозь целый ряд широких двойных дверей к открытому пространству, залитому солнечным светом. Мортимер определил, что сейчас около начала первого. Деревья и другие растения, в том числе спелые помидоры в керамических горшках, окружала проволочная ограда высотой до груди. Было не холодно, и Мортимер осознал, что они не покидали здание. Над ними находился большой стеклянный купол. Это было нечто вроде гигантского дендрария. Вокруг высились стены. Мортимер видел только голубое небо и башни с обеих сторон.

Старая женщина кормила дюжину коз. Здесь были также цыплята и несколько уток. Старуха в развевающемся белом платье из хлопка ходила босиком среди животных. Заметив Рут и Мортимера, она подошла и присела в реверансе, скрипя суставами.

— Привет, Рут. Здравствуйте, мистер. — Ее голос звучал как ржавая дверная петля.

Рут улыбнулась:

— Как сегодня козы, Фелисити?

— Моя мама говорит, что если я дою коз перед обедом, то должна их чем-нибудь порадовать.

Мортимер уставился на старуху. Что за…

— Вы хорошая девочка, Фелисити. Бегите и посмотрите, чтобы козы держались подальше от помидоров.

Фелисити с детской усмешкой поспешила к козам.

Мортимер посмотрел на Рут:

— С ней все в порядке?

— Она хорошо обращается с животными. Пойдемте. Я должна многое показать вам.

Мортимер последовал за ней, немного ошеломленный. Что здесь происходит?

Они прошли мимо склада с надписью «Рекреационное снаряжение». Крокетные молотки, стол для пинг-понга, футбольный мяч и другие спортивные снаряды. Мортимер заметил три большие мишени, но не увидел ни луков, ни стрел.

Рут повела Мортимера на первый подвальный этаж, где его впечатлило большое гидропоническое устройство. Рут объяснила, что они выращивают капусту, морковь и другие овощи. В больничной библиотеке было несколько книг по садоводству и гидропонике. Садоводство считалось хорошей терапией для больных еще до катастрофы, и у них сохранилось большое количество семян.

Они задержались понаблюдать за молодой девушкой примерно возраста Рут, которая сажала рассаду в маленькие пластмассовые горшки. У нее были светло-каштановые волосы, бледная нездоровая кожа и худые, костлявые руки и ноги все в тех же белых шлепанцах.

— Привет, Эмма.

— Привет, Р-Рут.

— Это Мортимер, — представила Рут. — Его прислали к нам. Я показываю ему жизнь общества.

Мортимер кивнул:

— Привет.

Как и другие, Эмма посмотрела на него, словно на марсианина.

— 3-здравствуйте.

— Что у нас здесь? — Рут подобрала один из сеянцев.

— Б-банановый п-перец, — испуганно произнесла Эмма.

— У Эммы природная склонность к садоводству. — Рут передала сеянец Мортимеру.

Он посмотрел на него, прежде чем поставить на стол.

— Великолепно.

Изо рта у Эммы вырвался панический звук. Она склонилась над сеянцем, аккуратно поставив его в ряд.

— Эмма любит порядок, — объяснила Рут.

Мортимер слегка улыбнулся.

— А кто нет?

Рут показала ему кухни, затем проводила на второй подвальный этаж. Она открыла большую стальную дверь, за которой были темнота и запах сырости. Рут сняла со стены фонарь и включила его. Он отбросил голубоватое сияние на грубые стены пещеры. Она двинулась дальше, и он последовал за ней.

Низкий потолок туннеля находился всего в двух дюймах над его головой, но скоро они очутились в широкой пещере. Слышался звук текущей воды. Рут подняла фонарь и показала Мортимеру бассейн, питаемый подземной рекой. Мортимер подумал о собственных пещерах, где так долго прятался от мира.

— Мы ловим здесь рыбу, — сказала Рут. — Это не питьевая вода. Больница оборудована системой, связанной с очень глубоким колодцем. Но мы планируем установить здесь гидроэлектрическое водяное колесо. В библиотеке есть книга, где описывается, как это делать.

Она повела Мортимера в другие помещения больницы. Что-то не давало ему покоя, помимо странности людей, которых они встречали. Он не вполне мог понять, в чем дело.

— Сколько человек живет здесь? — спросил Мортимер.

— Восемьдесят восемь, — ответила Рут. — Меньше, чем в старые времена.

— В старые времена?

— Раньше. До общества.

Большая комната с множеством книжных полок была, очевидно, больничной библиотекой. Рут доверяла письменным знаниям… Она заявляла, что в книгах написано все, что может понадобиться. Как изготовить мыло, починить печь, вправить сломанную руку и… одним словом, все.

Мортимер бродил по помещению, пока Рут распространялась о чудесах библиотеки. Он подошел к стене, где висело несколько вставленных в рамки газетных статей. Бумага сильно пожелтела. Он изучил заголовки и фото.

Мужчина в твердой шляпе и деловом костюме разрыхляет землю церемониальной золотой лопатой. На другом фото, датированном почти двумя годами позже, женщина разрезает ленту. Заголовки гласили:

«Разрыхление земли в инновационном центре ухода».

«Изолированная женская больница — убежище для усталых».

«Известный психолог присоединяется к персоналу Святого Себастьяна».

Мортимер изучал статьи, хмуря брови:

«Депрессия растет среди женщин, заявляет врач Святого Себастьяна».

«Святой Себастьян открывает новую палату для буйно помешанных».

«Женщина из Ноксвилла, убившая свою семью, поступает в Святой Себастьян».

Мортимер ощутил в желудке что-то холодное и свинцовое. Он искоса взглянул на Рут, которая жестикулировала перед рядом томов. «Проклятье, — подумал он. — Я в сумасшедшем доме».

Мортимер прочистил горло.

— Э-э… это было очень интересно. Если бы я мог получить мои сапоги, я бы вышел на дорогу.

Рут склонила голову набок, нахмурив брови.

— На дорогу?

— Я хочу уйти. Спасибо за суп.

Она покачала головой:

— Никто не уходит. Это общество. Здесь мы в безопасности от окружающего мира. Никто никогда не уходит.

Мортимер внезапно осознал, что такого странного было в больнице. Он не видел ни одной открытой двери или окна.

Глава 18

Мортимер выбежал из библиотеки и быстро зашагал по коридору. Рут следовала за ним, выглядя смущенной. Его глаза метались по сторонам в поисках окна или двери наружу. Но нигде не было даже надписи «ВЫХОД».

Заметив ответвление, Мортимер повернулся и двинулся к нему.

— Не туда. — Рут поспешила за ним. — Там никто не ходит!

Коридор был темным — наверху горела только каждая третья или четвертая флюоресцентная лампа. В углах виднелась паутина.

— Стойте! — крикнула Рут. — Вы навлечете на нас неприятности.

Мортимер побежал быстрее.

— Почему? Там находится дверь? — крикнул он в ответ. — Там выход?

— Пожалуйста! — В ее голосе звучало беспокойство. — Остановитесь!

— Отойдите от меня.

В конце коридора появилась дверь, и Мортимер побежал к ней. Подойдя ближе, он увидел надпись «НЕ ВХОДИТЬ» и желтую полицейскую ленту, наклеенную на панель крест-накрест. На двери висел большой замок.

Наверху была еще одна надпись, сделанная спреем угловатым детским почерком: «СВЯТАЯ СВЯТЫХ».

Мортимер услышал тяжелые шаги позади.

Он сорвал желтую полицейскую ленту и изо всех сил пнул дверь. Нога заболела до бедра. Игнорируя боль, он ударил снова.

Рут закричала.

Мортимер попытался повернуться, но горячий огонь ударил его в бок, лишив возможности двигаться. Он упал на пол.

Последнее, что он видел, был мужчина в платье.

— Ударь его снова электронной дубинкой, — сказал тот.

ТРАХ!

Когда Мортимер пришел в себя, он лежал обнаженный и связанный на операционном столе. Его слегка тошнило, все тело гудело от сильного удара током. Было холодно, и он поежился.

Моргая, чтобы прояснить зрение, Мортимер увидел над собой ряды лиц, словно мрачный суд присяжных. Он понял, что операционная представляла собой театр, где хирурги могли демонстрировать сложные процедуры студентам.

Его сильно занимал вопрос, что собираются продемонстрировать на нем.

В галерее были разные женщины — высокие, низкорослые, толстые. Женщины с изможденными лошадиными лицами, более молодые, с лицами открытыми и робкими, сморщенные старухи с безумными глазами.

Одни рассматривали Мортимера, как насекомое, предназначенное для изучения. Другие жадным голодным взглядом, как будто он был сырым красным мясом.

— Многие из нас едва помнят, как выглядит обнаженный мужчина. — Голос позади него был низким и ворчливым. — А некоторые вообще никогда не видели его.

Мортимер изогнулся, пытаясь повернуть голову, но смог увидеть лишь очертания большой фигуры позади.

Голос повысился, чтобы слышала галерка:

— Судьба послала нам этого человека. Его семя обеспечит выживание общества. Удачно избранные родят детей, и мы познаем жизнь снова.

Бормотание с галерки — смесь возбуждения и беспокойства.

— Годами мы жили в гармонии, мире и безопасности, — продолжал голос. — Мы не нуждаемся ни в каких контактах с внешним миром. Он отравлен и уничтожен людьми. Мы, счастливые сестры, живем и процветаем здесь в нашем святилище Святого Себастьяна. Только в одном мы нуждаемся — в семени жизни. Ирония судьбы в том, что те, кто уничтожил мир, владеют сущностью жизни — семенем. Но судьба предоставила нам этого мужчину. Мы возьмем его семя и будем жить!

Не вполне искренние аплодисменты с галерки.

Наконец оратор обошел вокруг стола, пока не оказался в поле зрения. Мортимер ахнул. Это был мужчина в развевающемся черном платье с широким воротником, высокий и широкоплечий. У него было брюшко, большие руки, торчащие под шелковыми рукавами, подбородок, похожий на наковальню, и кадык размером с бейсбольный мяч. Светлый парик выглядел ночным кошмаром из кабаре.

Он склонился ближе, его дыхание отдавало скверным сыром.

— Лучше делайте то, что вам велят, маленький человечек. — Он снова повернулся к галерее: — Начнем процедуру размножения.

На нижнем уровне амфитеатра открылась дверь. Мортимер поднял голову, наблюдая за вновь прибывшей. Силуэт на фоне яркого света из коридора. Фигура стала четко видна, она вошла в операционную.

Рут.

Мортимер внезапно рассердился. Мягкая наивная Рут не должна заниматься сексом с незнакомцем в присутствии сборища психов. К дьяволу этих женщин и их долбаное общество! Рут была девочкой девяти или десяти лет, когда мир начал рушиться. Она не знала, как живут мужчины и женщины.

Все же, если это должно произойти… то Рут была бы, конечно, лучшей. Она робкая, невинная и нежная. При других обстоятельствах это было бы даже приятно.

Рут шагнула в сторону и впустила женщину с самым большим задом, какой Мортимер когда-либо видел. Толстые плоские губы выглядели так, как будто их прижали к стеклу. У нее были короткие черные волосы и множество подбородков.

Проклятье!

Мортимер изогнул спину, натягивая путы, пока они не врезались ему в запястья. Бесполезно.

Он снова почувствовал дыхание трансвестита на своем ухе.

— Вы никуда не пойдете, пока не пожертвуете свое семя, мальчик. Лучше вставьте свинец в этот карандаш.

Толстая кобыла подошла к столу и сбросила белый халат, оставшись обнаженной с широким торсом и жесткой соломой волос под мышками. Большая родинка в углу рта походила на фасолину. Она взобралась на стол, склонившись над Мортимером.

— Подождите, — сказал Мортимер. — Это нехорошая идея. Вам не нужно мое семя. У меня плохая ДНК.

Женщина схватила его член слишком грубо, и Мортимер поморщился. От нее исходил запах пота. Мортимер еще никогда не был менее заинтересован в сексе — его член обмяк в женском кулаке.

Она озадаченно посмотрела на трансвестита:

— Матушка, он не готов ввести в меня свое семя.

— Сделай его твердым, как я учила тебя, — приказала матушка.

Кивнув, женщина начала дергать кожу на члене Мортимера резкими движениями.

Мортимер закрыл глаза и отвернулся. На момент открыв их, он увидел, что Рут наблюдает за происходящим со смесью ужаса и интереса на детском личике.

— Мне больно, — пожаловался Мортимер. — Еще немного, и я обделаюсь.

— Перестань, — сказала матушка.

Женщина прекратила садистскую процедуру.

Мортимер облегченно вздохнул.

— Очистите операционный театр, — приказала матушка. — Его тело не оправилось от удара током.

Женщины, бормоча, начали выходить.

Толстое чудище разочарованно слезло с Мортимера и надело халат. Вскоре в помещении остались только матушка Лола и Мортимер. Матушка ходила вокруг операционного стола, стуча высокими каблуками сапог по стерильным плиткам и злобно глядя на Мортимера.

— Если вы знаете, что хорошо для вас, — сказал трансвестит, — то введете в игру вашего мистера Джонсона. Вы меня поняли?

— Я не привык делать это прилюдно.

— По-вашему, я проделываю все это ради извращенных удовольствий? — осведомилась матушка Лола.

— Похоже на то.

Матушка Лола пожала плечами.

— Возможно, в какой-то степени. Но здесь есть нечто более важное. Это особая группа людей с особыми нуждами. Думаете, легко руководить ими? — Матушка фыркнула. — Я знаю, что вы предпочли бы приватность, но мы не можем иметь нескольких привилегированных производительниц, оставив других ждать в холоде. Это отличный способ вызвать недовольство. Нет, в этом должны участвовать все — пускай многие как зрители. Такое единство скрепляет наше общество и делает нас сильными.

— А я думал, это страх, — сказал Мортимер. — Страх перед миром за пределами этой больницы. Какую ложь вы им наговорили, что они так боятся уйти отсюда? Именно так вы поддерживаете контроль, верно?

— А как насчет каннибалов? Это тоже ложь?

Глаза Мортимера расширились.

Матушка Лола кивнула с усмешкой.

— Думаете, я не знаю? Мне незачем придумывать сказки, чтобы держать моих девочек в повиновении. Правда достаточно страшна.

— И все же это ложь, — возразил Мортимер. — Действовать так, как будто у них нет выбора, — ложь.

— Они дети и нуждаются в лидере. — Она цокнула языком. — Но все эти разговоры не ваша забота. Ваша функция здесь биологическая, а не философская.

— Возможно, все прошло бы легче, если бы первая женщина не была таким неуклюжим боровом.

— Да, я забыла, как важно возбуждение для мужчин. Вам недостаточно знать, что вы создаете новую жизнь. Прекрасно. Если вам нужно это… — Матушка Лола медленно сдвинула платье с одного плеча, затем с другого.

О нет!!!

Матушка Лола сбросила платье, оставшись полностью обнаженной.

— Послушайте, — лихорадочно соображал Мортимер, — вы же не хотите, чтобы другие девушки думали, будто у вас есть особые привилегии?

— Им незачем знать. Это будет наш особый момент.

Мортимер пытался не смотреть, но не мог. То, что он видел, выворачивало его желудок.

Матушка Лола не была трансвеститом. Огромные груди были упругими и гладкими в сравнении с обмякшей плотью остального тела. Хирургом явно руководили амбиции в большей степени, чем опыт. Волосатый кратер, как какое-то оскорбление анатомии, находился там, где должны были свисать член и яйца.

Матушка Лола придвинулась ближе — запах пота и мускуса заполнили операционный театр.

Она положила руку на плоский живот Мортимера и передвинула ее вниз.

— Слушайте. — Нервы сделали голос Мортимера похожим на писк. — Я подумал, почему бы вам не привести другую женщину? Я уверен, что смогу наполнить ее семенем.

— Не будьте робким, — сказала матушка Лола. — Я знаю, что вы этого хотите.

Она намотала волосы в паху Мортимера на свой розовый палец и наклонилась для поцелуя. Ее дыхание отдавало жирным мясом.

Мортимер судорожно дернулся, и его вырвало.

Матушка Лола с криком отшатнулась. Рвота едва не задела ее, расплескавшись по операционному столу и полу, а также по подбородку и груди Мортимера.

— Жопа! — прошипела матушка Лола. — Вы не понимаете истинной красоты. — Она быстро надела платье и позвала: — Рут!

В коридоре послышались быстрые шаги, и дверь открылась.

— Матушка?

— Рут, убери за этим животным. — Она снова склонилась к Мортимеру. — Лучше будьте готовы на этот раз. Иначе всем придется худо. — Матушка повернулась к Рут: — У него час для отдыха. — И она вышла из театра.

Мортимер почувствовал холодное влажное полотенце на лбу и посмотрел в обеспокоенные глаза Рут. Она вытерла рвоту с его подбородка и груди.

— Мне жаль, — сказала Рут. — Матушка Лола просто пытается обеспечить обществу безопасность и силу.

— Матушка Лола безумна. Она даже не женщина.

— Она говорит, что если вы кончите с Моной…

— Кто такая Мона?

— Женщина, которая пыталась… которая была на вас раньше…

— О боже!

— Матушка говорит, что, если вы кончите с Моной, я, возможно, буду следующей… — Она встретилась взглядом с Мортимером и покраснела. — В больничной библиотеке я читала книгу о том, как удовлетворить мужчину.

— Вы должны выслушать меня, Рут. Это неправильно. Пожалуйста, развяжите меня. Вы должны показать мне выход отсюда.

— Я не думаю… Если матушка Лола… — Она закусила нижнюю губу и покачала головой.

Мортимер вздохнул, опустил голову и закрыл глаза.

— Сколько вам было лет, когда вы пришли в Святой Себастьян, Рут?

— Девять.

— Почему вы это сделали?

— Я не должна говорить ни с кем. Меня изъяли.

— Что произошло?

— Я видела, как мои родители сгорели в огне.

— Теперь вы говорите. С вами все в порядке.

Она содрогнулась.

— Вам незачем оставаться здесь, Рут. Это было давно. Покажите мне выход и уходите со мной.

Ее глаза расширились от удивления, затем с подозрением прищурились.

— Матушка Лола говорит, что снаружи опасно.

Каннибалы и бандиты? Голод и болезни? Мелкая картошка?

— Снаружи вы будете свободны. Матушка Лола не желает этого. Она хочет контролировать вас. Освободите меня, и мы уйдем вместе. Да, рисков много, но это означает быть свободным.

Рут энергично покачала головой:

— Я не могу.

— Можете. Развяжите веревки на моих запястьях.

— Нет. — Но ее руки потянулись к узлам и ослабили их. Она все время стонала, как будто тяжелое решение причиняло ей физическую боль.

Мортимер сел, растирая запястья, потом наклонился, чтобы освободить лодыжки. Он соскользнул с операционного стола, чувствуя босыми ногами холод плиточного пола.

— Мне нужна моя одежда.

— Матушка Лола забрала ее.

— Куда?

— Не знаю.

Мортимер схватил Рут за плечи. Внезапный контакт вызвал слабость, заставив ее опуститься на колени. Мортимер опустился на пол вместе с ней, тряся ее, пока она не посмотрела ему в глаза.

— Слушайте меня, — твердо произнес он. — Вы должны принять решение. Чего вы хотите?

— Я хочу уйти наружу с вами.

— Тогда покажите мне выход.

— Возьмите это. — Она сунула что-то ему в руку. — Я сберегла это для вас. Я хотела, чтобы вы знали… что я о вас думаю.

Он раскрыл ладонь и увидел розовую платиновую карточку «Джоуи Армагеддонс».

— Спасибо. — Его единственное имущество в мире. — Вы готовы уйти отсюда?

Рут медленно кивнула:

— Сейчас время приема пищи. Если мы поторопимся, то сможем уйти незаметно. Следуйте за мной.

Мортимер снова столкнулся со словами «Святая святых», написанными спреем над дверью. Обрывки желтой полицейской ленты лежали внизу. Он прикоснулся к замку и посмотрел на Рут.

— Ключ есть только у матушки Лолы, — сказала она.

— Почему здесь написано «Святая святых»?

— Матушка Лола говорит, что здесь содержатся все знания общества. Никто, кроме Бога, не может знать все, поэтому дверь держат запертой.

Мортимер прошелся по коридору, открыл стеклянную дверь и вернулся с огнетушителем. Он ударил им три раза по замку, пока тот не открылся. Мортимер посмотрел вверх и в коридор, но, очевидно, никто ничего не слышал. Он повернул ручку и вошел.

Запах плесени, свойственный старым, давно неиспользуемым комнатам, ударил ему в нос. Он повернулся и посмотрел на Рут, все еще стоящую в коридоре:

— Вы идете?

Она покачала головой и шагнула назад.

В комнате было темно. Мортимер ощупью добрался до настольной лампы и зажег ее. Тусклая лампа осветила письменный стол, шкафы с картотекой, книжные полки. У одной стены стояла черная кожаная кушетка.

На кушетке лежало мертвое тело.

Он был мертв уже давно — кожа сморщилась и высохла. Большая часть его волос выпала. Белый лабораторный пиджак с ручками в кармане. Пластиковое удостоверение с фото, свисающее с шеи. Мортимер заметил, что штаны мертвеца обернуты вокруг лодыжек. Ржавые ножницы торчали из пустой глазницы. Мумифицированный кулак сжимал пару полинявших красных панталон.

Мортимер обследовал шкафы. Картотека пациентов. Должно быть, это подразумевала матушка Лола под полными знаниями об обществе. Он справился с искушением заглянуть в досье Рут. Ему было любопытно, но это его не касалось. Понадобилось десять минут, чтобы найти досье самой матушки Лолы.

Если в больнице был только один транссексуал, это было его досье. Лоренс «Лола» Джеймсон был тот еще тип. Согласно досье, он ненавидел мужчин и, следовательно, себя. Неудивительно, что операция по перемене пола была сделана так скверно. Лола делала ее сама, удаляя, по словам врача, «все мужское». Доктор позволил Лоле быть переданной его заботам, думая, что ей будет лучше среди женщин. В своих записях он продолжал размышлять. «Лола порицает мужчин за все зло мира и полагает, что чисто женское общество — идеальная утопия».

Мортимер закрыл досье и вернул его в шкаф. Он не хотел читать больше, и на это не было времени.

Увидев дверь в дальнем углу комнаты, Мортимер подошел к ней, повернул ручку и шагнул внутрь. Очень маленькая, пахнущая сыростью ванная. Он закрыл за собой дверь и пописал.

Голубой костюм в светлую полоску и голубая рубашка висели на крючке на задней стороне двери. Ни носков, ни нижнего белья не было. Костюм был на полразмера больше, и брюки пришлось подвернуть.

Мортимер вернулся в кабинет и снял с мертвеца туфли, оставив носки. Туфли оказались впору. Он также снял пояс, чтобы удержать свободно болтающиеся брюки.

Рут просунула голову в кабинет.

— Что вы делаете?

Игнорируя ее, Мортимер подошел к столу и обыскал ящики, надеясь найти что-нибудь полезное. Ручки, бумага, скрепки, калькулятор. В нижнем ящике он нашел пару ключей на большом кольце.

Мортимер показал их Рут.

— От чего эти ключи?

— Не знаю. Матушка Лола никогда не позволяла нам…

— Подумайте, Рут. Из этого места должен быть выход.

Она бросила взгляд через плечо и посмотрела на Мортимера.

— Есть одно место. Не знаю, может, это не…

— Покажите мне.

Ее умоляющие глаза встретились с его.

— Вы возьмете меня с собой? — прошептала она.

— Возьму.

Рут кивнула, наконец решившись, схватила его за руку и повела из кабинета.

— У нас мало времени.

Они продолжали идти по коридору мимо других кабинетов с именами врачей на дверях. Чем дальше они шли, тем очевиднее становилось, что коридором не пользуются. Он был пыльным, почти ни одна из флюоресцентных ламп не горела на потолке. Насколько Мортимер заметил, это была единственная часть больницы, пребывающая в таком запустении.

Коридор оканчивался почти в полной темноте. Рут вела Мортимера вперед, ее рука сжимала его руку слишком плотно, другая рука вытянулась, когда ее шаги замедлились у стены.

Глаза Мортимера привыкли к темноте. Фальшивые растения в горшках, покрытые многолетним слоем пыли; дешевая картина маслом, изображающая корабль в бурном море, висела в центре стены. Тупик.

— Что это, Рут?

Она пожала плечами, ее глаза было невозможно разглядеть в темноте.

— Я пряталась в одном из этих кабинетов. Матушка Лола шла оттуда.

— Почему вы прятались?

— Я не должна была находиться здесь. Я заглядывала в кабинеты. Мне было любопытно. Никто вроде бы не ходил сюда. — Рут потянула Мортимера за руку. — Пожалуйста, мы должны идти. Если она поймает нас здесь…

Мортимер освободил руку, подошел к стене, провел рукой по поверхности и постучал. Материал был тонким и хрупким.

— Это картон, покрашенный под стену.

Мортимер толкнул. Стена пошатнулась, картина с кораблем упала на пол. Рут вскрикнула. Он толкнул стену снова, и картонная структура обрушилась. В коридор, ведущий к стеклянной двери, хлынул свет.

Они подошли к двери и толкнули ее. Заперта.

Мортимер попробовал ключи, которые нашел в столе врача. Неудача.

Рут положила руки на стекло, глядя сквозь него.

— Что это?

— Какое-то приемное отделение. А может быть, контрольный пункт, — ответил Мортимер.

Снаружи были прилавок, телефон и два дешевых конторских стула. Мортимер налег на дверь, но она не поддалась.

— Держу пари, это он и есть, — сказал Мортимер.

— Что?

— Выход. Подождите здесь. — Он двинулся назад в коридор.

— Куда вы? — В голосе Рут послышалась тревога.

— Я сейчас вернусь.

Вернувшись в кабинет мертвеца, Мортимер подобрал огнетушитель, который он использовал, чтобы сломать замок. Возможно, он сумеет разбить им стеклянную дверь. Он повернулся, чтобы бежать назад, но остановился, поставил огнетушитель и снова вошел в кабинет.

Мортимер уставился на труп, все еще сжимающий панталоны, воображая мрачную улыбку извращенного удовлетворения на мумифицированном лице. Его взгляд упал на пластиковое удостоверение, висевшее на полусгнившем шнурке. Мортимер схватил его и оторвал. Он побежал по коридору и нашел Рут сидящей на корточках у стены.

Мортимеру понадобилась секунда, чтобы найти щель. Он вставил туда пластиковую карточку. Ничего не произошло.

— Что это? — Рут поднялась, подойдя к Мортимеру. — Что вы делаете?

Мортимер повернул карточку магнитной полоской в другую сторону и вставил ее снова. Щель загудела и начала мерцать зеленым светом.

— Ну! — Он ударил по карточке. — Работай, ты, кусок дерьма!

Зеленый свет перестал мерцать. В стеклянной двери послышался щелчок.

— Получилось. Быстро! — скомандовал Мортимер.

Рут открыла дверь, придерживая ее. Мортимер спрятал карточку в карман и побежал в дверь, таща Рут за собой.

— Пошли!

Вот он, выход, подумал Мортимер. Матушка Лола прятала его, держа своих подданных в своем чудовищном маленьком королевстве. Но они смогли его найти. Они побежали по длинному коридору. Сердце Мортимера бешено колотилось.

— Подождите! Что это? — Рут резко остановилась, схватив Мортимера за руку.

Они затаили дыхание, прислушиваясь.

Сзади доносились звуки движения, шаги по плиточному полу, приглушенные голоса.

— Боже, они идут! — В глазах Рут появился животный страх. — Матушка Лола знает. Она идет.

— Скорее! — Мортимер потащил ее вперед.

Свернув за угол, они увидели дневной свет. Рут спотыкалась, но Мортимер тащил ее дальше. Позади вспыхнул свет фонарей, послышались приказы остановиться.

Не оборачиваясь, они выбежали наружу. Яркий солнечный свет заливал все.

— Бегите! — Мортимер отпустил запястье Рут и помчался вперед. — Не останавливайтесь! — Он обернулся, ожидая увидеть ее бегущей следом.

Но Рут не было рядом.

Остановившись, он увидел девушку всего в нескольких ярдах от входа в больницу.

— Что вы делаете, черт возьми?

— Я… я не могу… — Она сделала три неуверенных шага и остановилась, закрыв глаза и протянув руки в воздухе, словно отталкивала невидимого призрака.

Мортимер подбежал к ней, схватил ее и поволок за собой. Это было все равно что тащить мешок с шарами для боулинга. Внезапно Рут упала наземь, выскользнув из его руки.

— Вы морочите мне голову? — Он схватил ее под мышки, пытаясь поднять.

Но она обмякла, опустившись на землю.

— Я не могу… — Рут покачала головой. — Я не знала, что это будет так.

Мортимер снова схватил ее и пробежал с ней сотню ярдов, пока они оба не упали. Мортимер пыхтел, хватая воздух; изо рта у него вырывался пар.

— В чем ваша проблема?

— Я не знала, что мир такой большой, такой открытый. — Рут подняла руки, словно пытаясь отодвинуть небо — огромное открытое пространство, грозящее вдавить ее в землю.

Мортимер посмотрел на вход в больницу. В дверях стояли три женщины — матушка Лола с лисьей горжеткой на шее и две женщины по бокам. Обе держали лук и стрелы.

— Отпусти ее, злой похититель! — крикнула матушка Лола.

Мортимер опустился рядом с Рут, шепча ей на ухо:

— Мы должны бежать немедленно!

— Я не могу. Для меня это слишком. Нет ничего между мной и… — она указала на небо, — всем. — Рут поднялась, собираясь бежать к больнице. — Я должна вернуться туда.

— Вы сошли с ума! — Мортимер схватил ее за лодыжки. Оба упали опять.

Рут с криком извивалась, вырываясь из его рук. Она опять вскочила и побежала.

Мортимер пустился следом, когда стрела с мясистым звуком вонзилась в верхнюю часть его бедра.

— Больно, черт возьми! — Мортимер прыгал на одной ноге, стиснув зубы и бормоча проклятия. Схватившись за древко, он сравнительно легко вытащил стрелу. Она не проникла глубоко, но рана дьявольски болела. — Рут! — крикнул Мортимер.

Она не обернулась, с рыданиями бросившись в объятия матушки Лолы.

С минуту Мортимер смотрел на женщин и на здание. Плющ вился по стенам, словно земля с его помощью старалась поглотить его. Он увидел, как матушка Лола и Рут исчезли в темноте внутри.

Еще одна стрела просвистела над головой.

— О'кей. Я умею понимать намеки.

Мортимер, хромая, двинулся вперед, так быстро, как только мог. Они не преследовали его. Возможно, его семя не было таким уж желанным.

Глава 19

Холод обжигал голые лодыжки Мортимера, залезал в штанины, добираясь до гениталий. Он ежился, поглаживая раненную стрелой ногу. Узкая извилистая дорога шла через лес от Сан-Себастьяна неведомо куда. Мортимер думал, что асфальт приведет его к какой-нибудь деревне или городу. Зайдя в фермерский дом, он попросил бы немного еды.

Мортимер не мог избавиться от чувства тошноты. Бедная Рут. Что он должен был сделать для нее? Еще одна жертва крушения мира. Выросшая в стерильном коконе, как она могла смотреть в лицо неограниченным просторам планеты?

А может быть, у нее просто не все дома?

Мортимер продолжал идти, пытаясь не стучать зубами.

Он прошел мимо трех покинутых фермерских домов, прежде чем осознал, что было бы неплохо их обыскать. Даже если он не обнаружит пищи, то, может быть, найдет что-нибудь из одежды. Мортимер мог даже остаться в покинутом жилище на ночь и попытаться развести огонь.

В следующих двух фермерских домах не оказалось ничего ценного. В третьем доме он попытался снять желтую занавесь, чтобы использовать ее как одеяло, но она рассыпалась у него в руках.

К вечеру Мортимер был голодным и изможденным. Его ноги и все мышцы болели.

Очередной фермерский дом не имел парадной двери, а все окна были выбиты. Он нашел только пустые комнаты с твердыми деревянными полами. Камин имелся, но Мортимер не мог воспользоваться ничем, чтобы развести огонь. Он прочитал много справочников о Диком Западе с описанием, как добывать огонь без спичек, но не мог вспомнить ничего, что позволило бы ему высечь искру из воздуха голыми руками.

В ванной Мортимер нашел грязный пластиковый занавес для душа. Он сорвал его и использовал как одеяло, проведя долгую неудобную ночь в ванне.

Когда Мортимер проснулся, все его конечности болели и затекли. Хуже всего была раненая нога. Не в первый раз Мортимер подумал, насколько проще и безопаснее было бы оставаться в своей пещере. Или он мог бы остаться в Спринг-Сити, отобрав свой дом у сумасшедшей старой леди.

Теперь идея разыскать жену казалась сомнительной. И все же Мортимер не мог представить себе возвращение в Спринг-Сити и прожигание жизни в «Джоуи Армагеддонс».

Он потянулся, вернул чувствительность ногам и снова зашагал по дороге.

Еще два фермерских дома, и по-прежнему ничего. Мортимер чувствовал, что если не найдет пищу, то вскоре сможет съесть свои ботинки.

Он вышел на большую дорогу, пересекающую его дорожку Т-образным перекрестком. Она, безусловно, вела в какой-то город, и у Мортимера немного полегчало на душе. Еще один фермерский дом стоял во главе перекрестка. Может быть, теперь ему повезет. Он вошел внутрь.

Первое, что он увидел, было мертвое тело.

Мортимер все еще не совсем привык к этому зрелищу.

Труп сидел за письменным столом, склонившись вперед и сжимая револьвер в неподвижной мертвой руке. Он не выглядел мумифицированным, как врач в Сан-Себастьяне, но явно пробыл здесь долгое время. Красно-коричневое пулевое отверстие виднелось над правым виском.

Он застрелился.

Глаза Мортимера устремились на оружие. Это было все равно что найти слиток золота. Рядом с головой человека стояла пепельница с коробком спичек. Огонь! А что это на краю стола? Банка равиоли.

Мортимер почти полетел к столу, вытянув руки.

Внезапно пол исчез под ним. Он падал вниз, размахивая руками и ногами. Веревка опустилась на его лицо. Он был связан, болтаясь в пахнущей плесенью тьме.

Через несколько секунд Мортимер прекратил борьбу, пытаясь повернуть голову и оценить ситуацию. Он висел вниз головой в большой сети — это было очевидно. Люк, должно быть, проваливался в сеть, и теперь он висел в полуподвале. Свет исходил из все еще открытой крышки люка наверху. Мортимер вытянул шею, стараясь разглядеть, что находится в полуподвале.

Тела. Дюжины мертвых тел, лежащих штабелем.

Проклятье!

Мортимер услышал что-то и застыл. Это звучало как колокол. Он дернулся, услышал звук снова и застыл опять. Потом попробовал передвинуться в сети. Колокол зазвучал вновь.

«Он связан с сетью», — понял Мортимер.

Он возобновил борьбу с удвоенной яростью. Нужно выбраться отсюда, прежде чем они придут — кто бы они ни были. Мортимер умудрился высунуть руку между толстыми веревками сети. Может, ему удастся развязать ее.

Наверху послышались шаги, деревянный пол заскрипел. Мортимер затаил дыхание. Черный силуэт появился в квадрате света наверху, человек, стоя на краю, смотрел на него сквозь отверстие люка. Мортимер увидел смутные очертания огнестрельного оружия в его руках.

— У него есть какое-нибудь оружие? — окликнул голос.

Человек повернул голову, чтобы ответить:

— Нет. Пойди достань его.

— Ладно.

Еще одна серия шагов по полу. За звуком крышки, поворачивающейся на ржавых петлях, последовало приглушенное топанье сапог, спускающихся по лестнице. Дверь открылась, и свет залил полуподвал. Мужчина в джинсах и плотной фланелевой рубашке приближался к Мортимеру. Он был бледным, рыжеволосым, среднего роста, с маленькими черными глазками и редкими желтыми зубами. На вид ему было лет под тридцать. На его плече покоилась деревянная бейсбольная бита.

— Я собираюсь опустить вас вниз. Если будете рыпаться, огрею вас вот этим. — Он поднял биту. — Понятно?

Мортимер кивнул.

Мужчина посмотрел вверх на силуэт.

— Бобби?

Бобби направил оружие на Мортимера.

— Я держу его под прицелом. Валяй.

Держащий биту подошел к стене, отвязал веревку и медленно опустил сеть на пол полуподвала.

— Развяжите себя.

Мортимер расширил отверстие наверху сети и вылез из нее.

Наверху раздались быстрые шаги и женский голос:

— Поймали кого-то?

— Оставайся на месте, Сью Эллен, — отозвался Бобби. — У нас все под контролем. Флойд сейчас с ним внизу.

— Хотите, чтобы я обыскал его здесь или притащил… — начал Флойд.

Мортимер побежал к лестнице, игнорируя боль в ране на ноге. Он поднялся на три ступеньки, прежде чем получил резкий удар по затылку. Мортимер упал на колени, его голова кружилась, зрение затуманилось.

— Я предупреждал, чтобы ты не делал этого, задница. — Голос Флойда звучал как из колодца.

— Ты достал его? — окликнул Бобби.

— Не беспокойся.

Еще один удар по затылку, и все погрузилось во тьму.

Мортимер пришел в себя с чувством, что пробыл без сознания только минуту или две. Его затылок раскалывался. Повернувшись, он посмотрел в стеклянные глаза желтолицего трупа. Пиджак и рубашку с него сорвали, и он ощущал спиной холод цементного пола. На ногах тоже ничего не было.

Мортимер поднял голову и увидел женщину, держащую его туфли.

— Должно быть, вы Сью Эллен.

Она повернулась, крикнув вверх:

— Он очнулся.

Мортимеру очень хотелось, чтобы все происходящее оказалось сном.

Сапоги застучали по лестнице, пока девушка смотрела на Мортимера. Она являла собой эффектное зрелище. Изумрудно-зеленое платье для коктейлей, большая белая шляпа, черные шелковые перчатки, сетчатые чулки, атласные туфли. Она выглядела так, словно пробовалась на роль в колледжском спектакле «Завтрак у Тиффани»[11].

Ее хорошенькое лицо было румяным, карие глаза тусклыми, подбородок слабым. Она моргала, глядя на Мортимера и все еще держа его туфли. Казалось, ее не слишком заботит, что Мортимер пришел в сознание.

Может быть, причина была в том, что Флойд и Бобби стояли рядом с ней — Флойд с бейсбольной битой, а Бобби с одноствольным дробовиком. У Бобби были редкие волосы, такие же рыжие, как у Флойда, но более суровое и угловатое лицо с пронизывающими ярко-голубыми глазами. Как и на Флойде, на нем были джинсы и фланелевая рубашка.

Все трое уставились на Мортимера, как будто он был домашним животным с каким-то причудливым дефектом.

— Что вы намерены со мной делать? — спросил Мортимер.

Бобби пожал плечами:

— Еще не знаю. Сью Эллен?

— В его туфлях ничего не спрятано, — сказала она. — И я уже обыскала карманы его брюк. Сейчас загляну в пиджак. — Она подобрала его и начала выворачивать карманы.

— Отпустите меня, — попросил Мортимер. — У меня нет ничего, что вам может быть нужно.

— Заткнись, — посоветовал Флойд.

— Мы можем поставить его на велосипедную линию, — предложил Бобби.

Флойд указал битой на бедро Мортимера:

— У него ранена нога.

— Ничего, вылечит.

— Это было в кармане его пиджака. — Сью Эллен подняла розовую пластиковую карточку.

— Bay! Платиновая!

Бобби вздохнул:

— Черт. О'кей, верни ему его туфли.

Обед и развлечение

Глава 20

Они все вскочили в фургон и поехали по деревенской дороге. Какое-то время Мортимер не мог оторвать глаз от мула, тянущего фургон. Он не видел ни лошадей, ни коров, ни овец, ни другого скота. Возможно, жалкое и убогое состояние мула не позволило ему быть съеденным. Несмотря на испытываемый Мортимером голод, животное не выглядело аппетитно.

Фургон качался взад-вперед.

— Куда вы везете меня? — спросил наконец Мортимер.

— В «Джоуи Армагеддонс», — ответил Бобби.

— Что? Назад в Спринг-Сити? — Мул бы не вынес такой дороги, и его бы в конце концов съели.

— Нет, — сказал Бобби. — В новое заведение в Кливленде. Мы только что заключили сделку с владельцем обеспечивать безопасный проезд членам клуба. У вас платиновая карточка, поэтому мы решили отвезти вас в фургоне. Иначе мы бы просто отправили вас пешком.

— Мы ожидаем больше транспорта здесь, когда новое заведение начнет набирать обороты, — сообщила Сью Эллен. — Здесь все вымерло. Мы не могли никого поймать в сеть… Как долго, Флойд?

— Шесть месяцев, — ответил Флойд. — Может быть, семь.

— Будет приятно, если коммерция снова начнет процветать, — заметил Бобби.

— Больше транспорта означает больше людей в сети? — спросил Мортимер.

Бобби пожал плечами:

— Мы должны зарабатывать на жизнь.

— Довольно мрачный заработок.

— Раньше было хуже. Когда папа был жив, мы их грабили, раздевали и убивали. Но, очевидно, папа почувствовал себя виноватым и поэтому застрелился. Это его вы видели за столом.

— Прекрасно!

— Как бы то ни было, с новым заведением живыми люди стоят больше. Мы приговариваем их за нарушение частных владений, и они отрабатывают срок на электрических велосипедах. Но члены клуба получают пропуск. С клиентами шутки плохи. — Бобби остановил мула перед сравнительно хорошо сохранившимся кирпичным домом. — Флойд, я высажу тебя здесь.

— Что?! — Голос Флойда повысился на две октавы.

— Черт возьми, Флойд, мы единственные люди с цыплятами на расстоянии десяти миль. Ты хочешь, чтобы их украли, пока нас нет? Вылезай из фургона.

— Но я хочу повидать девочек «Джоуиз»!

— Вылезай!

Флойд с ворчаньем повиновался.

Через секунду фургон двинулся дальше.

— Он хороший брат, но похотлив как кролик. В «Джоуиз» только четыре девочки, и он был с каждой из них, вероятно, полдюжины раз.

Мортимер промолчал.

— Но в целом можно сказать, что мы здесь процветаем, — продолжал Бобби. — У нас есть куры, которые несут хорошие яйца, поэтому мы можем торговать. Мы пытаемся вырастить двух боровов, так что, если яйца кончатся, мы станем свиными баронами всего штата. Мне нравится мыслить по-крупному.

У Мортимера заурчало в животе. Тарелка с беконом и яйцами и чашка кофе были бы раем.

Он мог бы убить за толстый красный стейк.

Нет, не убить. К подобным фигурам речи лучше не прибегать.

— А я могла бы получить работу как одна из девочек «Джоуиз», — мечтательно произнесла Сью Эллен.

Бобби фыркнул:

— Заведение известно ретивостью женского персонала. На что им твоя жалкая задница?

— Заткнись, Бобби. Хороший брат должен поддерживать карьерные амбиции своей сестры.

— У тебя даже сисек нет.

— Я сказала, заткнись. Ты пахнешь, как кошачья моча. Сиськи это еще не все. Я утонченная и прекрасно одеваюсь.

Бобби ткнул Мортимера в ребра:

— Она нашла эти старые тряпки и считает себя Элизабет Тейлор.

— Я даже не знаю, кто это. — Сью Эллен показала брату язык и притронулась к плечу Мортимера. — Вы считаете меня привлекательной, не так ли, мистер… мы не знаем вашего имени.

— Мортимер.

— Вы считаете меня привлекательной, верно, Мортимер?

«Пожалуйста, оставьте меня в покое».

Сью Эллен тряхнула его за плечо.

— Я хорошенькая, не так ли?

Мортимер судорожно глотнул, откашлялся и кивнул:

— Вы выглядите приятно.

Бобби расхохотался:

— Черт возьми, Сью Эллен, у него платиновая карточка. Он может когда угодно иметь блондинистых шлюх с большими сиськами. — Бобби ткнул его снова: — А, приятель?

— Далеко еще?

— Порядком. Устраивайтесь поудобнее.

Топ-топ, топ-топ.

Жители Кливленда, штат Теннесси, как и обитатели Спринг-Сити, решили собираться в центре, оставив пригороды ради сравнительной безопасности кирпичных зданий и узких улиц. Центр города, еще более чем в Спринг-Сити, был превращен в крепость; дороги блокировали брошенные автомобили. Бобби не спеша, но без труда управлял мулом на узкой дорожке. За квартал от здания суда пара мужчин с ружьями расхаживала вдоль баррикады из железных обломков, приваренной к автомобилям у супермаркета.

Один из охранников махнул рукой, пропуская фургон.

— Кто у тебя там, Бобби? Кто-нибудь для велосипедов?

— На этот раз нет, — отозвался Бобби, проводя фургон мимо баррикады. — У него платиновая карточка.

Охранник засмеялся.

— Слышишь? — Он подмигнул своему приятелю. — У нас в городе плейбой. Прячьте ваших дочерей.

Мортимер кисло улыбнулся.

Они миновали здание суда, и Мортимер заметил еще двоих людей с ружьями, патрулирующих крышу.

— Зачем вся эта охрана?

— От Красных Повязок.

— Что им нужно здесь?

— То же, что и везде, — ответил Бобби. — Пища, оружие, одежда, женщины.

— И кровь, — добавила Сью Эллен. Ее лицо внезапно стало суровым.

Бобби натянул поводья мула, и они остановились перед огромной каменной церковью.

— Сюда, — кивнул Бобби Мортимеру. — Сью Эллен, помоги мне принести эти яйца.

Мортимер выбрался из фургона и потянулся, услышав треск суставов. Все его конечности затекли. Он посмотрел на широкие закрытые двойные двери церкви, потом на Бобби:

— Сюда?

— Да.

Мортимер распахнул двери и шагнул в церковь. Шаги его широконосых туфель эхом отзывались в высоких стенах и сводчатом потолке. Церковь была очищена от скамеек — между ним и алтарем не было ничего, кроме открытого пространства. Мортимер вспомнил, что в средневековых соборах не было скамеек. Крестьянам приходилось стоять и опускаться на колени на холодном каменном полу. В то время к религии относились серьезно. Суровые люди мрачного века.

Мортимер чувствовал слабость от голода и усталости, его голова слегка кружилась.

Заходящее солнце внезапно осветило дальние окна. Оранжево-красные лучи проникали сквозь цветное стекло. Это согревало Мортимера, привлекая его ближе к алтарю.

Мортимер ощущал тяжкое бремя своего путешествия, накопившуюся усталость из-за бегства от одной смертельной опасности к другой. Перебирая в уме события последних нескольких дней, он едва мог поверить, что все еще жив. Возможно, это было чудом. Может быть, рука Божья направила его к этому месту. Может быть, Бог напоминал ему, что даже в эти поганые времена высшая сила все еще существует, все еще питает интерес к мелким созданиям — нелепому человечеству, карабкающемуся по земле, как насекомые.

Мортимер опустился на колени перед алтарем. Заходящее солнце почти ослепило его, освещая мошек, мелькающих в пыльном воздухе, как метеоры в атмосфере. Он стиснул руки, глядя в страдальческие глаза Христа.

В этот момент не было ни звука. Казалось, время остановилось.

В тишине послышались чистые и ясные голоса. Гимн из ниоткуда. Музыка казалась странно знакомой. Пение наполняло комнату, взбадривая Мортимера.

А потом…

Фигура Христа шевельнулась. Мортимер ахнул. Фигура опускалась, подплывая к нему. Сердце Мортимера остановилось. Он открыл рот, чтобы закричать.

— Смотрите туда! — крикнул ему кто-то.

Мортимер закрыл рот и моргнул при виде людей на стропилах, опускающих распятие на толстом канате.

— Отойдите в сторону, приятель.

Мортимер повиновался. Люди пыхтели, мало-помалу опуская тяжелую фигуру.

Теперь он узнал песню. «Вы всегда можете получить то, что хотите», созданная «Роллинг Стоунз».

Основание большого распятия с громким стуком ударилось о каменный пол.

— Ради бога, осторожнее!

Глава 21

Мортимер сидел, сгорбившись, над тарелкой печеных бобов, ломтем ветчины и печеньем. Еду он запивал «помойным пивом Фредди» из холодной оловянной кружки. Он мог бы поклясться, что пища имеет вкус дара небесного, если бы был более религиозным. Как бы то ни было, еда была сытной.

Рабочая бригада заполнила пустое место в церкви стульями и столами. Мортимер оторвал взгляд от тарелки. Распятие заменила вывеска «Клуб „Джоуи Армагеддонс“», горящая ярко-розовым светом. Звуковая система хорошо подходила к церковной акустике, и «Пузырь на солнце» доносился из динамиков с терпимой громкостью.

Егозливый пучеглазый мужчина, сидящий напротив, снова покосился на розовую членскую карточку и начал извиняться в третий раз:

— Понимаете, официально мы еще не считаемся открытыми. Просто все чертовски дорого, и немного наличных не повредит. Вы понимаете, о чем я, верно? Подаем пищу, наливаем пиво. У меня только четыре девушки, и одна слегла с диареей.

Дейвис Шелби был теле- и кинокритиком, когда люди заботились о таких вещах. Он был низкорослым, вертлявым, с ястребиным лицом и копной набриллиантиненных волос цвета тусклой меди. У него была привычка прикладывать к лицу носовой платок.

— Вам предоставлен кредит до пятисот долларов, — сообщил ему Шелби. — Это просто стандарт для платиновой карточки. — Он промокнул платком потный лоб. — Но у нас чертовски плохое время для поставок. Уже давно нет никаких признаков фургонов из Чаттануги. Без этого мы не можем оплачивать выпивку.

Мортимер запил пивом еще один кусок бисквита.

— Есть что-нибудь в продаже вообще? Мне нужны оружие, еда и снаряжение для длительного похода. И главное, носки.

— Конечно, — кивнул Шелби. — У нас имеется товар с декабря. Но стоит нанять парня в бармены, как его убивают Красные Повязки или болезни. У меня беда с персоналом.

— Может быть, содержать клуб — не ваше призвание.

— Я думал, это чертовски романтичное занятие, как у Рика в «Касабланке». Белый смокинг, музыка и хорошенькие девушки.

— Но без нацистов.

— Вот именно! — Шелби вытер платком пот с шеи. — В итоге это похоже на содержание салуна в спагетти-вестерне. Люди пьют виски, пока не готовы для шлюх, а если шлюх нет в наличии, они хотят драться. Но после драки кто-то должен вытирать кровь, и эта работа достается мне. Богарту[12]не приходилось этим заниматься.

Мортимер кивнул на розовый свет:

— По крайней мере, у вас есть электричество.

— Шесть человек для велосипедов в полуподвале. Нужно для музыки, света и холодильников.

Мортимер подобрал ложкой остатки пищи, с трудом удерживаясь, чтобы не вылизать тарелку.

— Несколько дней назад я видел место, где было. Сто процентов солнца.

— Люди легче приходят на эти солнечные панели, — сказал Шелби.

Мортимер отодвинулся от стола и рыгнул.

— Я бы хотел сразу получить эти товары. И комнату на ночь, если она у вас есть.

— Да, сэр. Конечно.

Мортимер постепенно привыкал иметь платиновую карточку.

Магазин «Джоуиз» выглядел жалко в сравнении с магазином в Спринг-Сити, но Мортимер все-таки смог приобрести несколько полезных вещей. Он жалел, что не имеет доступа к своим запасам в пещере.

Мортимер купил даже одежду. Куртку и туфли для джинсов, красную фланелевую рубашку, перчатки и носки. Он приобрел также пару тимберлендских сапог, бейсбольную кепку цвета хаки с надписью «МАКФЛАЙ» голубыми буквами и серое пальто с неподходящими пуговицами.

Ассортимент оружия был бедным, зато цены — высокими. Револьвер «магнум» 357-го калибра искушал его, но стоил слишком дорого. Мортимер выбрал короткий двуствольный дробовик и полдюжины патронов.

Различные продукты, серебряная зажигалка «Зиппо», компас, который явно был детской игрушкой, но работал, еще одна пара носков, пузырек с аспирином, кривой нож, большое полотенце, леска и набор крючков, оловянная кружка, кастрюля и вилка. Все это влезло в дешевую сумку «Найк».

Общая стоимость, включая комнату на ночь, составила 448 армагеддонских долларов. Мортимер планировал использовать остаток кредита на ужин и вечернюю выпивку в баре, а утром отправиться в путь.

Он позволил Шелби отвести его из магазина в полуподвал церкви.

— Идите сюда, — сказал Шелби. — Я могу показать вам, где ваша комната, — вверх по другой лестнице. Мы соединены с соседним зданием. Не обращайте внимания на людей на велосипедах.

Знакомое зрелище по Спринг-Сити — люди, склонившиеся на велосипедные рули, работающие ногами, но не едущие никуда. Мортимера интересовало, скольких из них Бобби и Флойд поймали «нарушающими частные владения». Как долго им придется крутить педали, пока они отработают свои приговоры? Пока прибудет смена? Все это слишком походило на рабство. Неужели ситуация действительно дошла до такого состояния? А может быть, Мортимер был не прав? В конце концов, у этих людей есть место для сна и трехразовое питание в день. Голодные не могут орудовать педалями.

И все же это не убеждало Мортимера.

— Морт! — послышался хриплый голос. — Черт возьми! Иди сюда — это же я!

Подняв глаза, Мортимер встретился взглядом с человеком на дальнем велосипеде с золотистыми волосами и закрученными усами.

— Билл! — Он подбежал к ковбою и похлопал его по спине, сдерживая желание обнять его. — Я думал, тебя поймали каннибалы.

— Чуть не поймали, — сказал Билл. — Слушай, ты окажешь мне большую услугу?

— Конечно. Только скажи какую?

— Можешь прямо сейчас снять меня с этого чертова велосипеда?

Глава 22

Дейвис Шелби имел грандиозные планы по превращению банка Кливленда в классный отель.

Почти ни один из этих планов пока не принес плодов.

Но Шелби доблестно стартовал. Он пробился через полуподвал церкви в полуподвал банка и поднялся по лестнице в вестибюль, который подвергался переделке в неформальную комнату отдыха с тяжелым резным бильярдным столом, доской для дартса, кушетками и плюшевыми креслами. Прилавок кассира был превращен в бар самообслуживания, так как Шелби не мог найти работников. На пятигаллоновом кувшине с розовой жидкостью красовалась этикетка «Мускадин для зубной боли Фредди»; рядом стояли несколько разных чашек.

Они задержались, чтобы выпить. Розовое вино напоминало липкий сироп от кашля, настолько приторный, что Мортимер поморщился, но выпил вторую чашку.

Комната была маленькой, но чистой и теплой. Одна кровать. Подставка с графином чистой воды и умывальником. Узкая кушетка вдоль дальней стены. Окон нет. Ванная дальше по коридору.

— Ваш приятель, полагаю, может переночевать на кушетке. — Шелби покосился на Баффало Билла. У него не было указаний насчет того, что делать, когда платиновый клиент просит освободить одного из рабов. Ему не хотелось терять велосипедиста, но он решил, что может извлечь пользу из дружбы с владельцем платиновой карточки. Шелби даже предполагал, что если Мортимер окажется в главном офисе «Армагеддонc», то сможет замолвить за него словечко.

Еще бы — это настоящий «Конрад Хилтон».

Шелби оставил их в комнате, что-то пробормотав насчет повара.

Баффало Билл плюхнулся на кушетку, глубоко вздохнув.

— Господи, старина, как же я рад, что ты появился. Я думал, мне предстоит долгое утомительное будущее на стоячем велосипеде.

Мортимер опустился на кровать.

— Что с тобой случилось после лагеря каннибалов?

— Это долгая печальная история, от которой волосы встают дыбом.

Мортимер покачал головой:

— Не могу слушать такие истории без выпивки. Лучше сходи вниз и принеси кувшин.

Усмехнувшись, Билл вышел из комнаты и вернулся через полминуты с кувшином и двумя чашками. Он протянул одну Мортимеру и наполнил ее приторным вином.

Мортимер глотнул и причмокнул губами:

— О'кей, я готов.

Баффало Билл был напуган до смерти, мчась через ночной лес с ревущей кучей людоедов по пятам. Но он продолжал бежать, стараясь игнорировать боль от веревок. Его подгонял страх быть превращенным в жаркое. Но в итоге он описал полный круг. Он надеялся, что лагерь не охранялся, если все племя пустилось в погоню. Билл не мог заставить себя бросить свою шляпу и шестизарядники.

Но они оставили охрану, и Биллу пришлось вернуться в лес замерзшим, невооруженным и одиноким.

Мортимер считал глупостью возвращаться в гнездо каннибалов за шляпой и парой револьверов. Но, возможно, Билл сделал нечто более важное, чем сознавал сам. Он возвращался не за оружием и шляпой, а за своей личностью. Сидя на кушетке, Билл казался уменьшившимся в размерах. Мортимер помнил, как впервые увидел его с горы на дороге, стоящим, расставив ноги, со сверкающими шестизарядниками, и властно требующим его освобождения. Тогда он выглядел как герой.

Сейчас же Билл выглядел как очередной грязный, оборванный беженец. Тем не менее он был в безопасности и потягивал дешевое вино. Бывают вещи и похуже.

— Это не объясняет, как ты оказался на велосипеде в заведении Джоуи, — заметил Мортимер.

Билл засмеялся и покачал головой.

— Это самая скучная часть всей истории. Я наконец выбрался на дорогу и брел по ней, пока не нашел амбар и не залез в него, чтобы поспать ночью. Утром парень разбудил меня пинком, направил дробовик в лицо и сказал, что я нарушил частное владение. Остальное ты знаешь. Я отсидел на этом треклятом велосипеде свою задницу.

— Пью за это. — Мортимер поднял свою чашку.

— А как насчет тебя? — спросил Билл. — Были приключения на пути сюда?

Мортимер медленно сделал большой глоток. Его улыбка исчезла. Видение лица Рут, прекрасного и невинного, а в следующий момент испуганного и безумного, вызвало спазм в желудке. Воспоминание о гротескной наготе матушки Лолы заставило его содрогнуться. Так много произошло после панического бегства от каннибалов. Казалось, это было месяц назад.

— Когда-нибудь я расскажу тебе об этом.

— Надеюсь. — Если Билл и почувствовал что-то не то в настроении Мортимера, то не подал виду. — Пойду приму душ.

— Я буду здесь.

Билл оставил Мортимера одного.

Кровать была удобной и теплой, и Мортимер был сыт. Было приятной переменой не ощущать страх и холод. «Отдыхай», — говорил ему голос в голове. А что потом? «Ступай домой».

В пещеру? Она не казалась домом с тех пор, как он узнал, что существует мир, который живет и дышит. Странный и опасный мир, но другого нет. Нужно продолжать поиски Энн. Может быть, это его версия возвращения за шляпой и оружием.

Природа должна ненавидеть застой. В человеке есть нечто, заставляющее его идти и идти, причем направление, возможно, не так уж важно. Он должен найти Энн, и это будет всем или ничем.

Мортимер задремал.

Но уже через пять минут его разбудил свежий и бодрый после душа Билл:

— Вставай и купи мне выпивку.

Глава 23

В кливлендском «Джоуиз» отсутствовали непринужденная атмосфера и сексуальная энергия аналогичного заведения в Спринг-Сити. Никакие девушки не танцевали в клетках. Никакие улыбающиеся женщины не пробирались сквозь толпу. Но для дружеского времяпрепровождения салун был вполне сносным. Мужчины за столиками пили и играли в покер; беззубая старушенция за стойкой медленно наливала в кружки пиво. Свет был неярким, но и не слишком тусклым. Музыка принадлежала «Дикси Чикс». Мортимер узнал ее потому, что Энн была фанатом этой группы. Может быть, она до сих пор им оставалась.

Старая леди сказала, что им можно занять любой свободный столик, и они сели в углу. Через десять секунд появился Шелби, он выглядел нервным и раздраженным.

— Если хотите девушку, я внесу вас в список.

Мортимер покачал головой:

— Только еду.

— И пиво, — добавил Билл.

— Есть омлет и сосиски. Яйца свежие — я только что их получил.

Мортимер улыбнулся. Похоже, ему представляется шанс попробовать яйца из курятника Бобби.

— О'кей.

— У вас есть что-нибудь еще? — спросил Билл.

— Нет. Я готовлю сам. У меня нет повара.

— Он вас покинул?

— Черт его знает, — ответил Шелби. — Он так и не показался. Если бы я содержал цирк, клоуны приходили бы на работу, верно? Мне кажется, я слышал стрельбу, так что, возможно, он мертв.

Мортимер нахмурился:

— Стрельбу?

— На окраине города. Примерно час назад — с тех пор было тихо.

Мортимер и Билл обменялись взглядами.

— Нам следует ожидать неприятностей? — спросил Мортимер.

Шелби пожал плечами.

— Городская милиция этим займется. Я не против тысячи Красных Повязок на «харли-девидсонах», если они приведут мне повара и десять ребят для велосипедов. Так вы хотите омлет или нет?

— Принесите две порции, — сказал Мортимер.

— И пиво, — крикнул Билл вслед Шелби.

Старая леди принесла две кружки светлого пива.

Они выпили, и Мортимер ощутил тепло и уют. Возможно, церковь была достаточно старой, чтобы отапливаться нефтью. Может быть, даже углем. Его интересовало, есть ли где-нибудь место, где ядерные электростанции все еще функционируют. Это давало бы много энергии. Город мог бы вести себя, как если бы ничего не случилось, при наличии электричества, посудомоек, микроволновых печей и телевидения. Правда, телеканалов больше не осталось. Пришлось бы смотреть ди-ви-ди.

— Это не сравнить с «Джоуиз» в Спринг-Сити, — заметил Билл.

— Да.

— Хочешь, чтобы я вставил наши имена в список ожидающих девушек?

— Нет.

Принесли омлеты с длинными тонкими сосисками. Мортимер попробовал яйца — свежие и вкусные. Сосиска была слишком приправлена — возможно, чтобы скрыть вкус самого мяса. Он вспомнил, что свиньи и коровы стали редкостью.

— Что это, по-твоему? — Мортимер положил в рот большой кусок сосиски.

Билл пожал плечами:

— Если нам повезло, белка, енот или что-то в этом роде. Лучше не спрашивать.

Они выпили пива.

Едва слышимые сквозь печальные звуки песни Келли Кларксона[13] выстрелы заставили застыть посетителей салуна. Рты перестали жевать. Клиенты задержали пивные кружки на полпути к губам. Все ждали и прислушивались. Шли секунды, и посетители собирались вздохнуть с облегчением, когда выстрелы раздались снова. Может быть, ближе, а может быть, дальше. Было трудно сказать.

Высокий мужчина отодвинулся от стола с другой стороны комнаты. Он был худым, с изборожденным морщинами лицом и тонкими губами. На нем были шляпа патрульного штата и спортивный свитер; на поясе висел пистолет.

— Оставайтесь здесь — я пойду взгляну. — Он вышел через парадную дверь.

— Кто это? — спросил Билл.

— Офицер городской милиции, — отозвался старик с соседнего столика.

— Неприятности?

Старик фыркнул:

— Теперь неприятности повсюду.

Они закончили еду, и Мортимер сказал, что идет к себе в комнату. Он намеревался встать пораньше. Билл заявил, что хочет задержаться, выпить еще пива и узнать новости от местных жителей.

Мортимер вышел через ближайшую дверь. Банковский вестибюль был пуст. Было бы приятно сыграть в бильярд. По пути наверх он заметил, что кто-то смотрит на него через приоткрытую дверь соседней комнаты. Дверь быстро закрылась, когда он проходил мимо.

Войдя в свою комнату, Мортимер распростерся на кровати и уставился в потолок. Он устал, но сон не приходил. Тогда он стал изучать трещины на потолке, перед его глазами возникали образы. Еще в детстве Мортимер любил эту игру и видел на штукатурке лица, животных, боевые корабли и Эмпайр-Стейт-Билдинг.

Глядя на потолок, Мортимер видел свиней и коров. Может быть, сосиска сыграла с ним такую шутку. Он попытался рассмотреть что-то еще — какое-нибудь сообщение.

Сначала Мортимер почти не слышал стук в дверь, думая, что это ему снится, но он не спал, а просто лежал, позволив мыслям плыть свободно. Когда постучали снова, он спросил:

— Кто там?

Дверь со скрипом открылась, и на фоне серебристого света из коридора появилась маленькая фигура. Она повернулась, и Мортимер увидел, что фигура завернута в нечто тонкое и шелковистое, обрисовывающее маленькие груди и тонкую талию. Девушка была молодой, хотя ее возраст он не мог определить при тусклом свете.

— Кто вы? — спросил Мортимер.

Девушка закрыла дверь, подошла к кровати и села рядом. Ее вес едва ощущался, матрас лишь слегка прогнулся.

— Вас прислал Шелби? Я не платил за это. — Но в словах Мортимера не ощущалось уверенности. От девушки приятно пахло мылом.

— Я видела, как вы поднимаетесь по лестнице. — Ее голос был мелодичным. Она положила руку на ногу Мортимера и провела вниз к колену. Он слегка поморщился, когда она коснулась раны от стрелы, но ничего не сказал. Его дружок в брюках вспомнил об эрекции.

Другой рукой девушка потянулась к ночному столику и зажгла детскую розовую лампу с кроликами на абажуре. Лампочка в двадцать пять ватт отбрасывала слабый желтоватый свет.

Теперь Мортимер мог видеть лицо девушки с полными губами в форме сердечка. Ей было не больше шестнадцати — семнадцати лет, но ему казалось, что это не имеет значения. Ее рыжие волосы были явно крашеными, но чистыми, блестящими и собранными в пучок на затылке. Кожа была гладкой и белой. Она выглядела знакомой, но, возможно, в этом проявилось подсознательное желание Мортимера, не желавшего оказаться в постели с посторонней.

Девушка начала расстегивать его пояс. Он открыл рот, чтобы возразить, но не смог произнести ни слова. Вскоре Мортимер приподнялся, позволив ей спустить его брюки. Она потянулась к его члену. Он был таким твердым, что прикосновение ее рук было почти болезненным. Мортимер застонал, когда девушка погладила его. С минуту она подержала его яйца, потом встала и сбросила халат. Девушка была белой, с розовыми сосками и полоской каштановых волос между ногами.

В руках у нее был маленький пакетик, который она разорвала. Схватив Мортимера за основание члена, она натянула на него презерватив.

Девушка села на Мортимера, раздвинув ноги и медленно опускаясь на него. Он застонал. Последний раз это было так давно. Как он мог забыть? Она начала двигаться, постепенно ускоряя ритм.

Мортимер удержал ее за бедра.

— Медленнее. — Он не хотел кончить слишком скоро.

Девушка замедлила ритм, раскачиваясь взад-вперед. Мортимер положил руку ей на грудь, и она наклонилась, чтобы он мог взять ее в рот. Когда она выпрямилась снова, Мортимер посмотрел наконец на ее лицо.

— Я знаю тебя.

Девушка улыбнулась и кивнула.

— Шейла.

Она больше не выглядела раздавленным, испуганным ребенком в полном распоряжении Зверя, который избил, ограбил его и отрезал ему палец.

— Очевидно, это мой способ извиниться. — Шейла закусила нижнюю губу и пожала плечами. — Я не могла помочь вам, когда Кайл делал все это с вами.

Зверя звали Кайл. Не Бруно, Спайк или Батч.

Теперь Мортимер не удерживал ее. Девушка двигалась в хорошем ритме, делая легкие вращательные движения, когда скользила вверх и вниз. Он проникал в нее все глубже, держа ее за ягодицы. Она издавала негромкие стоны.

Мортимер кончил с такой силой, что боялся подбросить ее к потолку. Шейла удивленно вскрикнула, задрожала и соскользнула вниз, свернувшись клубочком рядом с ним. Оба тяжело дышали; простыни пропитались их потом.

Шейла поглаживала волосы на груди у Мортимера. Некоторое время они лежали молча. Мортимер думал, что Шейла была именно тем, в чем он нуждался. Теперь он чувствовал, что может спокойно спать до утра, хотя желание найти Энн только усилилось.

Когда они услышали стрельбу, она казалась куда более близкой. А в следующий раз она зазвучала прямо на улице.

Глава 24

Мортимер уже надел ботинки. Все, что ему оставалось, — это натянуть брюки и застегнуть пояс. Он выбежал из комнаты с двуствольным дробовиком в одной руке и сумкой «Найк» в другой. Шейла вскочила с кровати и схватила свой халат. Мортимер не обернулся.

«Я принимаю твои извинения, девочка. Постарайся не подвергать себя риску».

Мортимер слышал выстрелы и видел вспышки в окне, когда бежал через вестибюль банка. Он ворвался в клуб, где увидел людей, переворачивающих столики крышками к парадной двери, с ружьями и пистолетами наготове. Бобби и Флойд присели за одним из столиков — Бобби с одноствольным дробовиком, а Флойд с мелкокалиберным револьвером.

Мортимер опустился на колени рядом с ними.

— Что происходит?

— Красные Повязки прорвались через баррикады, — ответил Бобби. — Целая куча появилась из ниоткуда.

— Я думал, вы дома охраняете кур.

Бобби фыркнул:

— Мне следовало быть там, но этому тупице приспичило поработать своим членом. Чертов похотливый идиот.

Флойд подмигнул брату:

— Дело того стоило. Эта Шейла трахается как демон.

Мортимер попытался притвориться глухим.

— Я бы хотел остаться и поболтать, но ищу приятеля. Не видели парня со светлыми волосами и большими усами?

Бобби покачал головой:

— Спроси Шелби. Он прячется за стойкой.

Мортимер переместился к бару, где раньше стоял церковный алтарь. Он нашел Шелби и Билла передающими друг другу бутылку «Бурбона Фредди для взрыва кишок».

— Я продаю это место, — сказал Шелби. — С меня довольно. — Он глотнул бурбон.

— Не разбейте бутылку, — предупредил Билл.

Мортимер опустился между ними.

— Я бы хотел отказаться от комнаты на ночь, Шелби. Переведите разницу на мой счет.

— Мы не возвращаем деньги.

Мортимер взял бутылку у Билла.

— Ты хочешь выбраться отсюда или нет?

Билл отобрал у него бутылку.

— Как? Они стреляют оттуда. — Он сделал большой глоток и закашлялся, расплескав бурбон на подбородок.

Парадная дверь распахнулась, и кто-то крикнул прекратить огонь. С улицы доносились ружейные выстрелы. Вошли двое мужчин, неся третьего, у которого кровоточил живот. Они закрыли дверь за собой пинком.

— Черт возьми! — заговорил один из них — долговязый милицейский офицер, которого Мортимер видел раньше. — Они летят, как мухи на дерьмо. Поставьте один стол на ножки.

Пара людей с охотничьими ружьями поставили стол. Офицер и его товарищ положили раненого на стол лицом вверх. Он стонал, держался за живот, откуда брызгала кровь, и звал мать.

— Здесь есть врач? — спросил офицер. — Кто-нибудь с медицинским опытом?

Выстрелы разбили передние окна. Дверь снова распахнулась, и в комнату ворвались двое. Их тут же уложил беспорядочный ружейный огонь. В дверях толпились вторгающиеся. Выстрелы зазвучали внутри.

— Выбирайте вашу цель! — крикнул офицер. — Не тратьте патроны зря. — Он выхватил пистолет и выстрелил в лицо, появившееся в разбитом переднем окне. Раненый все еще стонал на столе. Выстрелы разбивали бутылки за стойкой, и Мортимер снова нырнул вниз, защищаясь руками от града осколков.

Шелби истерически засмеялся.

— Я заплатил за эту гребаную выпивку!

Мортимер не хотел высовывать голову, чтобы посмотреть на происходящее. Но он слышал выстрелы, опрокидывающуюся мебель, крики и стоны раненого на столе, зовущего мать.

Мортимер прижимал дробовик к груди. Может быть, ему следовало принять участие в перестрелке или оставаться в своей комнате.

— Шелби, здесь есть задняя дверь?

— В кухне. Выходит в переулок. Но переулок ведет на улицу, где творится этот кошмар.

— По крайней мере, мы можем выбежать туда. — Учитывая свистящие вокруг пули, Билл казался готовым на это.

— Выбор за вами, — сказал Шелби. — Умереть здесь или в переулке.

Кто-то перепрыгнул через стойку, приземлившись в трех футах от Мортимера. Он повернул дробовик, в последний момент удержавшись, чтобы не выстрелить и не превратить лицо Шейлы в гамбургер.

Шейла изменилась. Теперь она походила не на соблазнительницу, а на подростка на пути в лагерь высшей школы. Джинсы, рубашка, черная кожаная куртка, кроссовки «Рибок» и рюкзак цвета хаки.

Шейла посмотрела на Мортимера. Ее лицо было странно спокойным и уверенным.

— Я ухожу отсюда. Ты со мной?

— Пошли.

— Подождите меня, — сказал Билл.

Они поползли за стойкой следом за Шейлой.

Она задержалась перед Шелби.

— Я ухожу.

— Я тоже.

Они крались до конца стойки. Стрельба продолжалась. Шейла выпрямилась и метнулась к боковой двери, Билл и Мортимер последовали за ней. Мортимер остановился и оглянулся. Несколько человек лежали мертвыми за перевернутыми столами. Куча мертвых Красных Повязок заполняла дверной проем. Остальные стреляли через сломанные окна.

Мортимер прошел через дверь, оказавшись с Биллом и Шейлой в некотором подобии вестибюля. Они последовали за Шейлой через другую дверь, по коридору и в кухню.

— Мы не можем идти сюда, — сказал Билл. — Шелби говорит, что выход отсюда ведет в переулок и на улицу.

— Я знаю дорогу, — отозвалась Шейла.

Когда они шли мимо кладовых и холодильников, Шейла схватила связку сырых сосисок и повесила ее на шею. Они нашли старуху, сидящую на табурете у задней двери. Сама металлическая дверь дрожала от ударов людей, пытавшихся выбить ее снаружи.

— С тобой все в порядке, Эдит? — спросила Шейла.

Старуха похлопала по «Мак-10» у нее на коленях.

— У меня полная обойма. И вообще, нужен бульдозер, чтобы выбить эту дверь.

— Мы уйдем через буфетную. Ты можешь закрыть ее за нами.

Старуха кивнула.

Шейла метнулась в дверь буфетной, подав знак Биллу и Мортимеру следовать за ней. Полки внутри были уставлены банками и продуктами. Брезентовая сумка висела на гвозде на внутренней стороне двери. Шейла схватила ее и бросила Биллу.

— Наполни ее.

Билл без колебаний начал набивать сумку.

Шейла подошла к одной из средних полок, постукивая по банкам.

— Где же это? Ага!

Щелчок, и задняя стена буфетной открылась. Спиральная лестница вела вниз. Шейла зажгла свечу.

— Сюда.

Они начали спускаться. Дверь захлопнулась за ними, и темноту освещала только маленькая свеча. Звуки снаружи смолкли. Лестница вела ко входу в туннель, похожий на гробницу.

Они последовали за Шейлой в туннель. Она шла осторожно, следя за своими шагами при свете свечи. Пол был неровным, а потолок местами таким низким, что Мортимеру приходилось нагибаться.

— Этот ход использовали для бегства рабов во время Гражданской войны, — прошептала Шейла. — Эдит говорила, что пастор был аболиционистом, и это часть подземной железной дороги. Когда она была школьной учительницей, они водили сюда учеников.

Они шли минут двадцать, пока не добрались до тяжелой деревянной двери с железными петлями. Шейла ухватилась за металлическое кольцо и потянула.

— Помогите мне.

Мортимер тоже ухватился за кольцо, напрягая мускулы. Наконец дверь распахнулась. Они шагнули на свежий воздух. Мортимер моргал, приучая глаза к темноте. Они находились под заброшенным железнодорожным мостом; перед ними тек ручеек.

— Мы можем идти по путям, — предложил Билл.

— Нет, — возразила Шейла. — Если мы пойдем вдоль ручья, то выйдем на дорогу, что ведет на юг. Никто нас не увидит. Пошли. — Она не обернулась, чтобы проверить, следуют ли они за ней.

На ночном небе блестели звезды и серебрился полумесяц. Было холодно, но не очень. Мортимер взвалил сумку «Найк» на плечи, поправив на голове бейсбольную кепку.

— Куда она ведет нас? — спросил Билл.

— Прочь.

Редкие выстрелы позади трещали как попкорн или как фейерверк 4 июля[14].

Поход и лагерь

Глава 25

Шейла вела их дольше, чем рассчитывал Мортимер. Ручей вился мимо домов и в лесу. Наконец его пересекла грязная дорога.

— Раньше здесь ездили грузовики, — сказала Шейла.

Мортимер ожидал, что они остановятся и станут лагерем, но она взобралась на насыпь у дороги и продолжала идти.

— Я бы не в-возражал остановиться и р-развести огонь, — заговорил Билл. У него не было пальто, и он дрожал.

— Еще нет. — Шейла двинулась дальше.

Они шли при свете звезд и луны. Миновал еще час. Билл шагал опустив голову и сгорбившись под тяжестью сумки с продуктами из буфета. Наконец, Шейла остановилась и огляделась вокруг. Потом она углубилась в лес по узкой тропинке.

Вскоре они вышли на поляну и приблизились к месту для пикника.

— Если тебе нужен огонь — действуй, — сказала Биллу Шейла.

Билл положил сумку и начал собирать хворост.

— Что это за место? — спросил Мортимер.

Шейла снова зажгла свечу и поднесла ее к коричневому знаку с желтыми буквами: «ЗАПОВЕДНАЯ ЗОНА ТЕННЕССИ. РАЙОН ПИКНИКА Е».

— Мы были здесь, когда дела пошли плохо, — сказала она. — Группа Брауни. Кайл был мужем руководительницы нашего скаутского отряда.

Мортимер радовался темноте. Он не хотел, чтобы Шейла видела выражение его лица.

Билл бросил охапку хвороста на кострище.

— Д-давайте разведем этот г-гребаный огонь. Я отморозил яйца.

Они сидели в кружок вокруг огня и ели черный хлеб из клубной буфетной. Ни у кого не хватало сил что-нибудь готовить. Шейла достала из своего рюкзака плотно свернутый спальный мешок. Она развернула его в трех футах от огня и залезла внутрь. Мешок был розовый, с изображением Русалочки спереди.

Мортимер отдал свое тонкое одеяло Биллу, у которого не было пальто. Он использовал свою сумку как подушку. Костер согревал их. Даже Билл перестал дрожать.

Несмотря на усталость, никто из них не заснул сразу. Чувство опасности все еще не покидало Мортимера. Другие, возможно, ощущали то же самое. Мортимер окинул взглядом маленький лагерь и увидел открытые глаза, блещущие при свете огня.

— Может быть, нам посчитать овец? — предложил Мортимер.

Билл зевнул.

— Это только заставит меня захотеть баранины.

— Как ты оказалась в кливлендском «Джоуиз», Шейла?

Некоторое время Шейла молчала.

— Я запаниковала после убийства Кайла, — сказала она наконец. — Знаю, что это звучит глупо, но привыкаешь к человеку, который говорит тебе, что делать, когда есть, когда спать и так далее. Сначала я вернулась на пожарную станцию.

Шейла села, завернувшись в спальный мешок, и уставилась на огонь.

— После первой одинокой ночи я поняла, что не смогу оставаться там и ничего не делать, хотя бы потому, что пища кончилась. Я чувствовала, что должна уйти. Правда, никаких планов у меня не было. Я могла уйти или остаться, жить или умирать. Все зависело от меня. Когда я собрала вещи и покинула пожарную станцию, то поняла, что раньше не жила. Я была просто вещью, которую использовал Кайл. Когда он умер, я начала жить.

Мортимер приподнялся на локте.

— Что произошло?

Шейла оторвала взгляд от огня и встретилась глазами с Мортимером.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, ты внезапно освободилась, но в итоге стала… — Мортимер не мог заставить себя сказать «шлюхой». — Кажется, вместо того чтобы обслуживать одного мужчину, ты стала обслуживать любого старика, который входил в «Джоуиз».

Шейла склонила голову набок и прищурилась, словно пытаясь понять утку, которая внезапно заговорила по-французски.

— Это другое дело, — сказала она. — Ты не понимаешь. Мужчины проходят мили, чтобы увидеть меня. Они нуждаются в том, что я могу сделать для них. Кайл заставил меня думать, что я нуждаюсь в нем. А это было неправильно. Мужчины хотят меня. Нуждаются во мне.

— Не расстраивайся, — отозвался Мортимер. — Я не имел в виду ничего такого.

— Я не расстраиваюсь. Просто я не могу поверить, что ты не понимаешь. Если ты думаешь, что работать в «Джоуиз» то же самое, что быть с Кайлом, если ты не видишь разницы, то я не знаю, как объяснить тебе ее.

Мортимер тоже сел.

— Я знаю, что работать в «Джоуиз» куда безопаснее. Они хорошо с тобой обращались, кормили тебя, и это куда лучше того, что делал Кайл.

— Ты все еще не понимаешь. — Теперь она казалась сердитой. — В «Джоуи Армагеддонс» признают то, что стоит денег. Они показали мне, что я имею ценность. Все это годы Кайл не насиловал меня. Он меня грабил.

Сон пришел постепенно. Утром Мортимер проснулся от запаха сосисок и кофе, чуть не заплакав от радости.

— Доброе утро. — Шейла готовила сосиски на сковородке, которую Мортимер приобрел вчера. Она не выглядела расстроенной. Утро было ясным. Пели птицы. Воздух был свежим.

— Где Билл?

— Думаю, отошел покакать. — Шейла указала на лес. — Там ручей, где можно умыться. Я принесла воды, но использовала ее для кофе. — Она протянула ему оловянную чашку.

Чашка была горячей, и Мортимер держал ее через полу рубашки. Кофе хорошо пахнул.

— Спасибо.

Шейла ткнула в сосиски вилкой.

— Скоро завтрак.

— О'кей. Пожалуй, я умоюсь.

Мортимер не спеша искал ручей. Лес начинал наполняться зеленью. Мортимер почти мог притвориться, что отправился в кемпинг. Возможно, в реке водилась рыба. Он давно не рыбачил.

Энн никогда не увлекалась рыбной ловлей, но любила походы. Их последние настоящие каникулы были в Лас-Вегасе, и никто не наслаждался ими — большую часть времени оба жаловались, что не поехали в Йеллоустоун. Может быть, если бы они отправились туда в следующем году, это спасло бы положение.

Найдя ручей, Мортимер ополоснул лицо. Вода была холодной, но приятно бодрила. Кофе согревал внутренности.

Мортимер сидел на камне и наблюдал за потоком, потягивая кофе и радуясь, что не все в мире было разрушено. Еще существовали ясные утра и чашки горячего кофе.

Крик Шейлы эхом отозвался в лесу. Мортимер бросил чашку и рванул на голос, прежде чем она упала на землю.

Глава 26

На полпути к лагерю Мортимер замедлил шаг. Ему казалось, что он бежит прямиком в западню. Он старался двигаться быстро, но тихо.

У лагеря Мортимер пригнулся. Он видел фигуры, двигающиеся среди сосен. Трое мужчин стояли около Шейлы. Один взял ее за отворот рубашки. Она попыталась вырваться, и мужчины засмеялись.

— Разбила лагерь, малышка? — спросил тот, кто держал ее.

— Отвяжись.

Они снова засмеялись.

— Кто здесь с тобой? — спросил другой мужчина.

— Никого, задница.

— У нее острый язычок, — заметил третий.

— И приличная кухня. — Тот, который держал Шейлу, притянул ее ближе, бросив ружье.

Шейла хотела пнуть его в пах, но он повернулся, и она попала в бедро.

Двое других засмеялись. Мортимер увидел на них красные повязки. Он напрягся для прыжка, но что бы это дало? У всех троих были ружья. Мортимер видел свой дробовик, прислоненный к сумке «Найк» с другой стороны костра.

— Глупая баба. — Мужчина дернул ее за рубашку, отрывая пуговицы.

В глазах Шейлы мелькнул страх. Она не носила бюстгальтер, и ее груди выскользнули наружу, сразу покрывшись гусиной кожей на холодном воздухе. Мужчина схватил ее за волосы, оттянув голову назад, и она закричала.

Мортимер не мог голыми руками справиться с троими.

С другой стороны лагеря зашуршали кусты, и появился Билл, застегивая пояс.

— Мне показалось, я слышал… О, черт!

Третья Красная Повязка вскинул ружье, целясь в Билла.

— Стой на месте, приятель!

Билл застыл, выпучив глаза.

Шейла опустилась на одно колено, сняв кофейник с огня.

Парень, державший ее, нагнулся посмотреть, что она делает. Шейла плеснула кофе ему в глаза, и он закричал, отпустив ее, упал на землю и прижал руки к обожженному лицу.

Мортимер уже вышел из укрытия и бежал к ним. Он бросился на одного из Красных Повязок, прижав его руки, чтобы он не мог схватить ружье. Тот, кто был рядом с Биллом, повернулся, целясь в Мортимера, но он повернул к нему своего пленника. Ружье выстрелило, и Мортимер почувствовал, как человек в его руках дернулся и умер с пулей в груди. Он отпустил его и повернулся к мужчине, обожженному кофе, который уже поднялся на ноги.

Билл прыгнул на Красную Повязку рядом с ним. Они покатились по земле.

Мортимер устремился к человеку с обожженным лицом, но тот выхватил из-за пояса револьвер и направил на него.

Раздался треск выстрела.

Голова Красной Повязки взорвалась над виском; волосы, кости и кровь полетели в разные стороны. Тело дергалось, как камертон, прежде чем упасть и застыть.

Шейла, стоя в дюжине футов, держала обеими руками огромный пистолет; ее открытая рубашка развевалась на ветру, а лицо выражало дикую ярость.

Билл отобрал ружье у последней Красной Повязки. Он стоял над ним, собираясь обрушить приклад на его голову.

— Подожди! — крикнул Мортимер.

Билл шагнул назад, держа ружье наготове.

Мортимер нагнулся и выдернул пистолет из руки мертвой Красной Повязки. Подойдя к противнику Билла, он прицелился ему в лоб. В глазах бедняги застыл страх; он поднял руки, словно мог защититься ими от пули.

— Теперь, — сказал Мортимер, — я собираюсь задать тебе несколько вопросов.

Они использовали рваную рубашку Шейлы, чтобы привязать руки пленника к стволу тонкой сосны.

Шейла надела голубую водолазку и присоединилась к Биллу и Мортимеру, глядя на пленника. Они являли собой угрожающее трио. Мортимер держал револьвер 38-го калибра, который забрал у Красной Повязки с простреленной головой, а Билл держал в руках одно из охотничьих ружей. Пистолет Шейлы оказался «Пустынным орлом» 50-го калибра, и Мортимер удивлялся, что девушку не отбросило на спину после выстрела.

Красная Повязка сказал, что его зовут Пол.

Шейла ответила, что им наплевать, и ткнула ему в лицо дуло огромного пистолета.

— Погоди. — Мортимер взял ее за локоть и потянул назад. — Мне нужна кое-какая информация.

— Я мало что знаю, — сказал Пол.

— Это мы посмотрим.

— Я даже не хотел быть Красной Повязкой.

Билл фыркнул:

— Ты стал ею только ради их щедрого медицинского обслуживания?

— Меня призвали. Они нашли меня в Джорджии. Я хотел заниматься своими делами и попрошайничать на пропитание, а они сказали, что, если я не присоединюсь к ним, мою голову насадят на кол, как предупреждение остальным.

— Как бы не так, — усмехнулась Шейла.

— Я говорю правду, — клялся Пол. — Отпустите меня, и я побегу в противоположном направлении.

— Если ты не хотел быть Красной Повязкой, почему ты не убежал, когда у тебя был шанс? — спросил Билл.

— Они всегда следили, чтобы мы были втроем. Парень с пистолетом был командиром нашего подразделения, и меня бы прикончили, если бы я попытался бежать. Я не мог доверять никому.

Мортимер вспомнил трех Красных Повязок, которых он убил на горе.

— Проверь ружья, Билл. Сколько там пуль?

Билл осмотрел ружья.

— По одной в каждом.

Мортимер подумал и кивнул:

— Думаю, он говорит правду.

Шейла фыркнула.

— А я думаю, он лживый мешок дерьма.

— Я уже сталкивался с тремя Красными Повязками, — сообщил Мортимер. — Каждый имел по одной пуле.

— Верно, — кивнул Пол. — Они опасаются мятежа.

— Почему вы напали на «Джоуи Армагеддонс» в Кливленде?

— Не знаю. Нам так велели.

— Кто отдает приказания?

— Ротные капитаны приказывают командирам подразделений. Я просто делаю, что мне говорят.

— А кто самый главный?

— Не знаю.

— Он лжет. — Шейла снова направила на него пистолет.

Пол умоляюще посмотрел на Мортимера:

— Уберите ее от меня.

— Как ты убрался от меня несколько минут назад? — Она плюнула в него.

— Это был не я, а Брэндон. Он форменное животное.

— Ты не пытался остановить его. — В ее глазах блеснула холодная ненависть.

— Я не мог.

— Должно быть, до тебя доходили слухи о вашем вожде, — сказал Мортимер.

— Слухи всегда ходят в лагере. Никто не знает, что правда, а что треп.

— Говори.

— Рассказывают, что в нем восемь футов росту, а зубы острые, как у акулы.

— Ты хочешь, чтобы я превратила твою физиономию в кашу? — рявкнула Шейла.

— Вы спросили, и я ответил.

— Попытайся сообщить нам что-нибудь более достоверное, — предложил Мортимер.

— Говорят, что его штаб-квартира на юге, — сказал Пол. — Он посылает своих шпионов получать информацию и отдавать приказы ротным капитанам. Иногда люди просто исчезают, и все говорят, что их убил один из шпионов Царя.

— Царя?

— Так все его называют.

— Почему?

Пол пожал плечами:

— Черт его знает.

— Ты бесполезная задница, — проворчала Шейла.

— Спокойно, — удержал ее Мортимер.

— Черта с два! — огрызнулась Шейла. — Думаешь, этот парень не полез бы ко мне, если бы вы не вернулись?

Пол покачал головой:

— Я не…

— Заткни свой паршивый рот. — Она прижала дуло пистолета к его лбу.

— Уберите ее!

— Не возбуждайся, Шейла. — Мортимер шагнул к ней.

— Я отстрелю тебе яйца, свинья. — Она опустила пистолет.

— Не надо, Шейла…

— Она спятила! Уберите ее!

Бах!

Пол взвыл.

Билл отскочил назад.

— Какого черта?..

Мортимер мог только наблюдать в ужасе.

Кровь хлынула из рваной раны между ногами Пола. Казалось, кто-то раздавил пятигаллонную тубу малинового сиропа.

— О боже! — Слезы текли по бледному лицу Пола. — Вы должны помочь мне.

— В некоторых местах ворам отрубают руку, — сказала Шейла. — Ты получил по заслугам.

— Господи, помогите мне! Я умираю! — Кровь текла так быстро, что он буквально съеживался на глазах.

Мортимер судорожно глотнул.

— У нас есть несессер с предметами для первой помощи — что-нибудь, чтобы остановить кровь?

— Шутишь? — Билл выглядел зеленым. — Он как кровавый гейзер. Как мы можем это остановить?

Голова Пола упала на грудь. Бывшая Красная Повязка сидел в огромной луже собственной крови.

— Никогда не видел, чтобы кто-нибудь исходил кровью так быстро, — заметил Билл. — Возможно, это мировой рекорд.

— Отлично. — Шейла начала упаковывать вещи. Мортимер стоял в стороне, ощущая тошноту. Медный запах крови смешивался с ароматами сосны и кофе.

Они последовали за Шейлой на дорогу и долго шли молча.

Глава 27

Они шли два дня в направлении Чаттануги, ища человеческое жилье и не находя его. Только длинная разбитая дорога и несколько брошенных автомобилей. Один-два раза они видели на расстоянии двух-трех человек, но не стали привлекать их внимание. Однажды отряд Красных Повязок вынудил их спрятаться в канаве, откуда они наблюдали, как колонна проходит мимо.

Они мало говорили друг с другом. Пелена напряженности висела над трио. Мортимеру Шейла теперь казалась чужой и опасной. Беспокоило и равнодушие, с которым Билл воспринял то, как молодая девушка превратила яйца незнакомого мужчины в гамбургер.

Мортимер сознавал, что его проблема не имеет ничего общего с Биллом или Шейлой. Они знали, как вести себя в этом разрушенном мире. Мортимер — нет. Но он учился. «Насилие теперь единственный путь. Оно дает тебе то, чего ты хочешь. Решает твои проблемы. Что бы мы делали с этим парнем? Отпустили бы его? Нет. Спусти курок — и проблема решена».

Мортимер думал о своем кратком допросе Красной Повязки и о призрачном таинственном вожде, дергающем за нитки свою буйную армию. Очевидно, это тоже часть естественного порядка. Смешно было надеяться, что мир исцелится сам. Общество всегда определяли антагонисты. Греки сражались с римлянами, а римляне — с варварами. Теперь жалкие и отчаявшиеся беженцы разгромленной цивилизации были вынуждены иметь дело с Красными Повязками. Мортимера угнетала мысль, что конфликт — естественное состояние вселенной. Все началось с большого взрыва, и теперь взрывы будут продолжаться до полной гибели всего живого.

Теперь его не удивляли слова Ницше о том, что людям пришлось бы изобрести Бога, если бы Его не было.

Глупый немчура.

Кто решил изобрести Ницше?

Одна из книг Энн… У нее было много умных книг — она хотела поступить в университет Мемфиса и изучать философию, но Мортимер отговорил ее от этого. Он отговорил ее от многого. Отговорил от жизни. Неудивительно, что она бросила его.

Девять лет, чтобы обдумать все это.

Боже!

Этой ночью они стали лагерем посреди шоссе 75 — корпуса старых автомобилей защищали их от ветра. На скромном костре Билл поджарил последнюю из подозрительных сосисок, которые Шейла извлекла из буфета «Джоуиз».

— Я должна была спросить его, спасся ли кто-нибудь еще, — спохватилась Шейла.

Мортимер вскинул голову:

— Кого?

— Красную Повязку. Как его звали?

— Пол, — ответил Билл.

— Я должна была спросить Пола, спаслись ли другие девушки. Я пыталась найти их, прежде чем мы ушли, но, очевидно, они были с клиентами. Надеюсь, с ними все в порядке.

— Я в этом уверен. — Мортимер не верил в это ни секунды.

Казалось, Шейла хочет сказать что-то еще, но не знает как. Она повернулась на бок, собираясь спать. Вскоре с ее стороны донесся звук, похожий на тихий плач, но, может быть, это ветер выл сквозь разбитые окна машин.

На следующее утро они снова двинулись в путь. Каждый мускул в теле Мортимера болел после сна на земле.

К полудню он разглядел на горизонте остатки Чаттануги, похожие на пожелтевшие кости скелета, восставшего из гроба.

Глава 28

Шейла сказала Мортимеру, что главный офис «Джоуи Армагеддонс» находится на вершине горы Лукаут.

Вот что Мортимер знала об этой горе.

Когда ему было десять лет, его отец отправился с ним туда. На вершине были мемориал Гражданской войны, исторический памятник, флаги, пушки и так далее. К тому же там имелось несколько достопримечательностей для туристов. Руби-Фоллс — длинная пещера с подземным водопадом в конце. Организаторы сделали красную подсветку воды для создания «рубинового» эффекта. В определенные времена года подземная река, питающая водопад, превращалась в тоненькую струйку. Но никто не хотел смотреть достопримечательность под названием «Рубиновая струйка». Другое место: Рок-Сити — коллекция уникальных каменных формаций, соединенных мостиками и тропинками. Для привлечения публики там разместили керамических гномов. Десятилетнему Мортимеру все это казалось волшебным царством.

Для взрослого это выглядело куда менее чудесным. Спустя год после свадьбы, на уик-энд в День труда, Мортимер повел туда Энн, отговорив ее от посещения шекспировского фестиваля.

Энн не была впечатлена. Был очень жаркий день, и она стала грязной и потной к тому времени, как они закончили осмотр Рок-Сити. Даже Мортимера удивляло, почему путешествие казалось ему хорошей идеей. Оглядываясь вокруг, он видел только семьи. Мамы и папы с двумя или тремя детьми. Ему пришло в голову, что жаркий день среди керамических гномов едва ли мог быть желанием его отца. Такие вещи родители делают для своих детей.

Не зная, что делать еще, Мортимер повел Энн к Руби-Фоллс. По крайней мере, в пещерах должно быть прохладнее. Магазины подарков были наполнены ярким хламом.

В конце длинного похода Энн и Мортимера по пещере зазвучала музыка, и внезапно в полной темноте красный прожектор осветил жалкую струйку воды. Прогремел записанный голос: «Смотрите на Рубиновый водопад!»

В наступившем молчании, покуда шаркающая туристическая группа оглядывалась в поисках выхода, Энн неожиданно разразилась смехом. Маленькая струйка, стекающая в лужу, выглядела так нелепо. Мортимер тоже начал смеяться, и это хотя бы немного спасло уик-энд. Они отправились в мексиканское кафе, и это было забавно, но Мортимер осознал, что на каком-то важном уровне он и Энн не были полностью связаны. Возможно, она бы думала то же самое о нем, если бы они оказались на шекспировском фестивале.

Последнее воспоминание вызвало у Мортимера кривую усмешку.

На Лукаут ходила вагонетка, поднимающая туристов к мемориалу Гражданской войны на вершине. В десятилетнем возрасте Мортимер с отцом спускался в ней к станции Сент-Элмо, где у подножия горы находились туристические магазины, ларьки с мороженым и аркады.

Когда Мортимер вернулся с Энн, он был шокирован тем, что район переживал трудные времена. Улицы были пустынны, а большинство лавок заколочены. Некогда оживленная туристическая зона у станции Сент-Элмо стала городом-призраком.

Это было место, которое, по мнению Мортимера, лучше всего соответствовало представлению о погибшей цивилизации.

Перед ними все еще был долгий путь.

Гора Лукаут находилась на юге города. Они шли по шоссе 75, потом свернули на запад по шоссе 24. Вскоре они нашли большой деревянный знак: грудастая женщина на фоне розового грибовидного облака. Внизу стрелка с раскрашенными буквами указывала: «Это дорога к клубу „Джоуи Армагеддонс“».

Их настроение поднялось при виде знака, и они обменялись глуповатыми улыбками. Это не походило на возвращение домой, но заставляло забыть о лагерях на шоссе. Они хотели кровать, еду и выпивку — много выпивки. А также громкую музыку и другие развлечения, которыми славились заведения «Джоуи Армагеддонс». Вот почему люди приходили сюда за много миль — забыть ужасы каждодневного пробуждения. Обрести отдых, убежище и нечто большее. Что-то, на примитивном уровне напоминающее, что быть живым хорошо.

Спустя пять минут двенадцать человек направили на них автоматы.

Глава 29

— Добрый вечер, сэр. Меня зовут Джеймс. Я бы хотел указать вам и вашей группе, проходящей через наш пропускной пункт, на необходимость сдать ваше оружие нашему клерку. Он будет счастлив выдать вам расписку, и вы сможете получить оружие при уходе.

Человек, который произнес эту хорошо отрепетированную речь, был молодым, с аккуратно подстриженными светлыми волосами и белозубой улыбкой. На нем были черные брюки, куртка и крахмальная белая рубашка с черными галстуком и блейзером. Он направил автомат М-16 на Мортимера и его спутников. Люди позади него были одеты и экипированы так же.

Билл прижал к груди охотничье ружье, как будто его попросили отдать своего первенца.

— Черта с два!

Улыбка не покидала лицо Джеймса.

— Боюсь, вам откажут в пропуске, если мы не сможем получить ваше оружие. Ради безопасности наших пьяных безответственных посетителей мы вынуждены запрещать любое неразрешенное оружие. «Джоуи Армагеддонс» благодарит вас за сотрудничество.

Мортимер восхищался профессионализмом молодого человека. Он был уверен, что Джеймс оставался бы вежливым и дружелюбным, даже осыпая их смертоносным дождем автоматных очередей.

Он подошел к Биллу и ткнул его в ребра.

— Представь, что это Додж-Сити и ты сдаешь оружие Уайетту Эрпу[15].

Билл нахмурился:

— Ха-ха.

— Пошли, — сказала Шейла. — Я хочу войти.

— О'кей, — обратился Мортимер к охранникам. — Мы сдадим оружие.

Джеймс казался искренне довольным.

— Мы ценим ваше сотрудничество. Пожалуйста, следуйте по дорожке через ворота.

Ворота не состояли из сломанных автомобилей, вроде тех, какие Мортимер видел в маленьких городках на севере. Поперек дороги стояла стена высотой в восемь футов с платформами для охранников с автоматами. Открытые железные ворота покачивались на хорошо смазанных петлях, и Мортимер последовал через них за Шейлой и Биллом.

Перед ними появилась маленькая деревня. Мортимер узнал место через десять секунд. Они находились на Сент-Элмо-авеню, и он мог видеть станцию Сент-Элмо полутора кварталами дальше.

Мортимеру понадобилось еще несколько секунд, чтобы понять, почему все выглядит так странно. Это был настоящий город, где люди жили, работали и не провели почти десять лет в отчаянии. Если бы на дороге были машины, Мортимер мог бы поверить, что он, наконец, пробудился от долгого и подробного кошмарного сна. В деревне вокруг станции Сент-Элмо кипела коммерция. Товары и услуги из различных лавок выплескивались на улицы, создавая впечатление открытого рынка. Все было чистым и организованным, а улицы и дома в хорошем состоянии.

И свет. В наступающей темноте человек шел по улице, зажигая керосиновые лампы на тонких железных шестах. Здесь не ощущалось ни голода, ни опасности. Даже люди с автоматами были вежливыми.

— Прошу прощения, сэр.

Повернувшись, Мортимер увидел приземистого круглого джентльмена с потным красным лицом, выжидающе смотрящего на него.

— Сэр, меня зовут Реджиналд, и я старший оружейный клерк. Пожалуйста, пройдите к киоску.

Оружейный киоск был переделанной билетной будкой с подростком лет десяти с небольшим у окошка. Позади него висели всевозможные ружья и пистолеты. Даже пара сабель. Шейла и Билл уже клали квитанции в карманы брюк.

— Пожалуйста, сэр, — продолжал Реджиналд, — передайте ваше оружие через окошко Стивену. Он зарегистрирует его и выпишет квитанцию.

Мортимер передал мальчишке дробовик и пистолет, который забрал у Красной Повязки. Без оружия он ощущал себя голым. Оно стало важной частью его личного инвентаря. Мальчик выдал ему квитанцию, которую Мортимер засунул в передний карман джинсов.

— А если мне понадобится защищать себя?

Реджиналд терпеливо улыбнулся:

— Вам нужно защищаться только от качественного сервиса и премии в виде женского общества.

Хорошее предложение.

Мортимер, Билл и Шейла направились к станции Сент-Элмо не спеша, вытягивая шеи и глазея на деревню. В одном месте Шейла издала сдавленный писк и бросилась к витрине с женской одеждой. Она прижала нос к стеклу, как пятилетний ребенок, с тоской смотрящий на прилавок с конфетами.

Мортимер подошел к ней:

— Выбираешь платье для бала?

Шейла вздохнула:

— Едва ли, при отсутствии денег. — Потом ее лицо прояснилось. — Но я снова получу работу девушки «Джоуиз». Тогда у меня будет одежда еще лучше этой.

— Не сомневаюсь.

— Что удивляет меня в этой одежде, так это что большая ее часть просто красивая. Она не предназначена для того, чтобы оставаться в сухости и тепле. Можешь поверить, что одежду делают просто для того, чтобы быть хорошенькой?

Энн всегда хотела самую непрактичную одежду и ненавидела, когда Мортимер указывал ей на это.

— Каждая девушка должна иметь хотя бы одно платье, чтобы выглядеть хорошенькой.

Мортимер не знал, верит ли в это он сам, но эти слова были правильными. Улыбка промелькнула на лице Шейлы — на мгновение суровость исчезла, и она перестала быть шлюхой и убийцей, став просто молодой девушкой, разглядывающей красивые платья в витрине магазина.

Они осознали, что потеряли Билла. Это было неудивительно: слишком много вещей привлекало глаз. Вскоре Шейла отошла к другой витрине. Без транспорта середина улицы превратилась в нечто вроде городской площади. Мужчина играл на банджо, а обезьянка исполняла под музыку акробатические трюки. Мортимер был рад, что ее не съели. Как много животных, бежавших из зоопарка, кружило по сельской местности? В нескольких ярдах другой артист жонглировал горящими палочками. Еще один человек показывал карточные фокусы. Мортимер чувствовал запах сладкой ваты и шашлыка.

Он понимал, что у него нет никаких денег, но надеялся, что сможет получить такой же кредит, как в кливлендском «Джоуиз». Ему хотелось поспать этой ночью в доме. Был бы хороший подарок Биллу и Шейле угостить обоих обедом и парой бутылок вина. Может быть, он даже сможет купить Шейле новое платье. Мортимер признался себе, что думал обо всем, кроме того, зачем он прибыл сюда.

Где-то на вершине горы Лукаут ждала его жена Энн.

Теперь, когда он был здесь, идея подойти к ней и сказать: «Привет, милая, это я, твой муж. Давно не виделись» — казалась нелепой. Какая-то его часть надеялась увидеть улыбку на ее лице, но в целом он не знал, как она прореагирует, и это заставляло его нервничать.

Но Мортимер хотел ее увидеть и искренне верил, что она хочет увидеть его. В конце концов, они были женаты.

Мортимер колебался. Возможно ли, что он больше не хочет видеть Энн? Он в одиночку спустился с горы. Для него было только естественно искать свою жену. Но Мортимер больше не был один. Он считал Билла своим другом. Шейла… ну, он не знал, что думать о Шейле и ее «извинении». Она была больше чем знакомая, но Мортимер чувствовал, что хотел бы называть ее другом. Даже если она была грозным и свирепым дьяволенком.

Что же он хотел от Энн? Что, по его мнению, она могла хотеть от него? Мортимер стоял на городской площади среди фокусников, обезьян и карточных шулеров, но не замечал их. Что-то появилось у него в голове, связывая воедино разрозненные мысли.

Шейла отделилась от толпы и коснулась его руки.

— С тобой все в порядке?

— Ш-ш. Молчи. У меня богоявление.

Мортимер прошел весь этот путь, вдохновляемый идеей, что он все еще любит Энн, хочет найти и завоевать ее снова. Но что он хотел в действительности — это сопротивляться жалкому одиночеству, тупой боли, которая грызла его девять лет, пока, наконец, он не начал заполнять прожженную ею дыру… чем-то. Его отчаявшийся ум хватался за что-то знакомое, сосредоточившись на воспоминаниях об Энн. Мортимер не желал шагать в серую неизвестность разрушенного мира без цели, поэтому он сфабриковал миф об Энн и их возможном воссоединении.

Но Мортимер знал, что он не один. У него есть Билл, Шейла и платиновая карточка «Джоуи Армагеддонс». Он думал о себе в новом контексте. Этот другой, удивительный и потрясающий мир мог пугать и отвергать его, но все же не сбил его с ног так, чтобы он не мог подняться. Мортимер Тейт мог стоять. Он не нуждался в бывшей жене.

Мортимер подумал, что, может быть, он еще любит Энн, но уже не влюблен в нее. Женщины называют это чепухой, но Мортимер хорошо понимал эту простую истину.

Он пробудился от грез, потирая ладони.

— Ладно, давай найдем что-нибудь поесть.

Глава 30

Они нашли Билла и направились к станции Сент-Элмо. Рельсы вагонеток тянулись вверх по крутому склону Лукаут, оканчиваясь в Пойнт-Парк — историческом мемориале Гражданской войны. Со стороны вагонетка выглядела странно, наклоненная под резким углом, но, когда она поднималась по склону, пассажирам было вполне удобно. Вагонетка была заполнена — восемьдесят процентов пассажиров составляли мужчины. Внутри ощущалось напряженное ожидание, подобное электрической вибрации, когда они приближались к «Джоуи Армагеддонс» на вершине.

В некоторых местах угол превышал семьдесят градусов, и Мортимер помнил с детства, что это считалось мировым рекордом крутизны среди железных дорог. Он также припоминал живописные виды у вершины горы, но наступил вечер, и были видны только мерцающие огоньки на склоне и костры и фонари в долине. Мортимер высунулся из окна, глядя вверх, к концу линии.

Переливающиеся цветные огни венчали вершину горы Лукаут — оранжевые, желтые и пурпурные лучи прожекторов устремлялись в небо. Когда они подъехали ближе, музыка стала громче, напоминая симфонический оркестр с группой ударных. Эффект предназначался для интенсификации предвкушения и срабатывал великолепно. Мортимеру не терпелось добраться до вершины.

Он больше не ощущал себя в поисках. Отчаянная нужда исчезла. Мортимер все еще хотел видеть Энн, но уже не испытывал нетерпения. Будь что будет. Возможно, он найдет дом поблизости, откроет магазин. Мысль о продолжении путешествия не привлекала его.

У него есть платиновая карточка.

На вершине Лукаут кипела бурная деятельность. Большие стереогромкоговорители, висящие на деревьях, передавали музыку, в которой Мортимер узнал тему из «Звездных войн». Вооруженные, но дружелюбные охранники в черных костюмах наблюдали за толпой. Пассажиры выходили из вагонетки. Толпа устремилась к воротам, откуда круговая дорожка вела к парадному входу. Мортимер, Билл и Шейла оказались среди медленно передвигающейся массы народу. Это напомнило Мортимеру те несколько раз, когда он приезжал в Теннесси посмотреть игру «Титанов» — толпы скользили через два турникета на стадион.

Над ними музыка заполняла небо, огни прожекторов плясали среди деревьев — это были цирк, стадион и голливудская премьера, слитые воедино. Мортимер был возбужден — у него кружилась голова.

Через пять минут после продвижения очереди Мортимер увидел маленькие ворота в белой деревянной ограде сбоку. Скромная вывеска маленькими буквами сообщала: «ВИП-вход». Он залез в карман, достал розовую платиновую карточку, схватил Шейлу за руку и встретился взглядом с Биллом.

— Пошли! — Мортимер быстро зашагал к воротам, увлекая за собой Шейлу.

— Мы потеряем место в очереди, — предупредил Билл, но последовал за ними.

Мортимер направился прямо к железным воротам и отпрянул, когда рука просунула сквозь решетку короткоствольный никелированный револьвер. Человек по другую сторону был в стандартном черном костюме и белой рубашке, но с розовым значком в петлице в форме грибовидного облака, вероятно свидетельствующим об определенном ранге.

— Добрый вечер, сэр. Я дежурный ВИП-входа, и меня зовут Ларс. Извиняюсь за неудобства, но этот вход зарезервирован для специальных гостей «Джоуи Армагеддонс». Мы благодарим вас за сотрудничество во избежание ненужного кровопролития и просим вернуться в очередь.

Мортимер сделал полшага вперед, держа перед собой розовую карточку, готовый отскочить в случае надобности. Он не вполне верил в способность карточки остановить пули, несмотря на ее ламинирование.

Ларс протянул сквозь решетку другую руку, взял карточку, прочитал ее и улыбнулся.

— Прошу прощения за недопонимание, мистер Тейт. — Он спрятал револьвер в наплечную кобуру и открыл ворота. — Пожалуйста, пройдите сюда вместе с вашей группой.

Они прошли через ворота, и Ларс закрыл их за ними.

Другая сторона напоминала ухоженный сад с высокими изгородями вдоль дорожки, которая шла параллельно медленно движущейся очереди снаружи. Фонари освещали каменные плитки.

Мортимер указал на дорожку.

— Сюда? — Он надеялся на это — такой путь был куда быстрее ожидания в огромной очереди по другую сторону ограды.

— Вам незачем идти, сэр. Если хотите, я могу организовать перевозку.

Мортимер обменялся озадаченным взглядом с Биллом.

— Э-э… да, конечно.

Ларс снял с подставки у ворот старомодный телефон и набрал три цифры.

— Мне нужна небесная колесница для обладателя платиновой карточки и двух его гостей. Через сколько времени? Отлично. — Он повесил трубку и повернулся к Мортимеру: — Вам придется подождать несколько минут. Надеюсь, вы не боитесь высоты?

Величайшее шоу на земле

Глава 31

Мортимер не знал, чего ожидать, когда Ларс затребовал небесную колесницу. Некоторое время он стоял в недоумении, пока не услышал скрип механизмов. Посмотрев вверх, Мортимер увидел ярко-розовую гондолу, свисающую с толстого кабеля. Ее, вероятно, утащили из ближайшего парка развлечений. Она опустилась футах в сорока от них, и они сели в нее. Ларс присоединился к ним, объяснив, что в первый раз «платиновых» посетителей полагается эскортировать. Открытая гондола (Ларс неформально назвал ее небесным ведром) была достаточно велика для четверых.

Когда они плыли в воздухе, музыка поднималась к ним, а в небе мелькали огни. Мортимер засмеялся, держась за живот. Шейла тоже улыбнулась, но с любопытством посмотрела на него.

Билл поднял бровь.

— Что тут забавного?

— Не знаю. — Мортимер продолжал смеяться.

Ларс понимающе улыбнулся:

— У вас было трудное путешествие сюда.

Мортимер вытер глаза.

— Вы не поверите, насколько трудное.

— В первый раз визитеры часто чувствуют внезапную эйфорию, которая иногда проявляется в неконтролируемых взрывах смеха. Осознание, что вы чудесным образом преодолели смерть и ужас, стимулирует выброс эндорфина в мозгу. Это типично после продолжительных стрессов и травм.

— Ой! — воскликнул Билл. — Вы психолог или кто?

— Аудитор в налоговом ведомстве.

Мортимер высунулся из «небесного ведра», чтобы лучше видеть. Они двигались над хорошо освещенным участком размером с футбольное поле. Ряды людей крутили педали стоячих велосипедов. Все носили черные шорты и розовые тенниски. Снизу поднималась волна жара.

Зрелище рабов проделало небольшую брешь в потоке эндорфина у Мортимера, и его эйфория по-уменьшилась. Мортимер не был историком, но не мог припомнить эпоху, в которой имущие не были бы освобождены от труда неимущих. Было ли в падении цивилизации что-то, подтолкнувшее человека к социализму? Или существовали более абстрактные концепции «справедливого» и «несправедливого» — один наблюдал за сотнями рабов-велосипедистов в комфорте «небесного ведра»?

Все же Мортимер нехотя признавался себе, что какая-то маленькая часть его думала: «Им лучше, чем мне».

— Мы можем доставить вас прямо в клуб, — сообщил Ларс. — Но, если я могу дать совет, вы и ваша группа могли бы сначала зарегистрироваться в отеле и привести себя в порядок.

— Звучит хорошо.

— Мне не нужна комната, — сказала Шейла. — Я здесь, чтобы стать девушкой «Джоуиз».

Тень беспокойства пробежала по лицу Ларса, но он тут же скрыл ее улыбкой.

— Конечно, мадам. Буду рад доставить вас назад в отдел человеческих ресурсов.

— У меня нет никаких денег, — сказал Мортимер. — Членство мне предоставили в Спринг-Сити, и я надеялся поговорить с кем-то о кредите. Вероятно, мне понадобится новая одежда.

— Я могу позаботиться обо всем, — отозвался Ларс.

Ларс оказался образцом услужливости и эффективности. Он встретил Мортимера и Билла в их отельных апартаментах после того, как они приняли душ, принеся им армагеддонские доллары со счета Мортимера и новые комплекты одежды для обоих.

— Ларс, вы проделали адскую работу, — констатировал Мортимер. — Чаевые все еще в ходу в эти дни?

— Конечно, сэр. В конце концов, мы цивилизованные люди.

Мортимер отсчитал двадцать монет и опустил их в ладонь Ларса. Тот попытался сохранить бесстрастное выражение лица, но было очевидно, что он борется с собой.

— Считаю своим долгом информировать вас, сэр, что эта сумма равна моему месячному жалованью. А я принадлежу к старшему персоналу.

Мортимер выпил бокал вина и задумался.

— Ценю вашу правдивость. Я был вне контакта с окружающим миром и все еще плохо знаком с новой экономикой. Возьмите эти деньги. Но если нам понадобятся особые услуги и мы будем слишком глупы, чтобы попросить о них, вы нам поможете, не так ли?

Ларс слегка поклонился, спрятав монеты в карман.

— Для меня величайшее удовольствие видеть вас устроенными в «Джоуи Армагеддонс» как можно удобнее, и уверяю вас, что я всегда буду прежде всего думать о ваших нуждах.

— Превосходно. А теперь, если возможно, мой друг и я хотели бы посмотреть обнаженных девушек и получить дерьмом по лицу.

— Разумеется, сэр. И добавлю, что мы будем рады счистить вашу рвоту, если это понадобится.

Глава 32

Ларс проводил их через боковой вход для ВИП. Он сообразил зарезервировать для них столик менее чем в десяти футах от сцены. Мортимер не мог удержаться от глупой усмешки.

Место было чудесным.

Оно напоминало большую внутреннюю оркестровую яму. Комната становилась выше и шире от сцены к переднему входу. Сцена выступала полукругом, обрамленная маленькими столиками, — такой же ряд столиков находился позади Мортимера. Выше был еще один ярус столиков, а позади бары у каждой стены и женщины в платьях с блестками и мини-юбках, бегающие от столика к столику, разнося напитки и флиртуя с посетителями.

Звуковая система передавала один хит за другим.

Наверху девушки в бикини висели на трапециях, размахивая руками и посылая воздушные поцелуи. Когда луч прожектора падал на одну из них, она показывала особо изощренные трюки, срывая бурные аплодисменты.

Усмешка Мортимера увяла, когда он подумал об Энн. Выступала ли она на трапеции? Кто были эти женщины? Жены, сестры и дочери. Мортимер не хотел думать об этом.

Ослепительная стройная брюнетка с орлиными чертами вручила Биллу и Мортимеру карту вин.

— Я не вижу ни одного дерьма «Фредди», — заметил Билл.

— Отлично. — Мортимер указал на «Джек Дэниелс» в меню. — Всего шесть долларов за бутылку. Думаешь, это опечатка?

— Должно быть, фальшивка, которую они так именуют, — предположил Билл. — Если ты играешь, я тоже.

Они заказали бутылку «Джек Дэниелс», и официантка сообщила, что вернется с меню.

Билл посмотрел на Мортимера:

— Ты не упоминаешь свою жену.

— Она подождет. — Мортимер улыбнулся. — Мне было богоявление.

— Ну, я ничего об этом не знаю, но ты теперь не блюешь.

Мортимер поднял брови:

— Что?

— Когда мы впервые встретились, ты блевал все время.

— Дай мне передышку.

Прибыла официантка с бутылкой и двумя бокалами. Они отказались от льда, и она налила на три пальца «Джека» в каждый бокал.

— Вы готовы сделать заказ?

— В меню значатся стейки, — заметил Мортимер.

Официантка кивнула.

— Настоящий стейк? — спросил Мортимер. — Не из крысы и диванных подушек? Стейк из настоящей говядины?

— Протрите глаза.

— Два стейка, картошку и самые свежие овощи, — сказал Мортимер.

Официантка записала и отошла.

— Настоящие стейки! — Билл присвистнул. — Меня интересует, сколько это будет стоить. Руку и ногу, держу пари.

— Две руки и три ноги, — сказал Мортимер. — Но меня это не заботит.

Они выпили и посмотрели на бокалы и бутылку.

— Думаешь, он настоящий?

Билл покачал головой:

— Слишком уж дешевый. Может, мы просто привыкли к этим помоям «Фредди».

Оба засмеялись.

— Однажды я пил текилу «Фредди». — Билл скорчил гримасу. — Она воняла, как задница.

Они снова выпили. Во второй раз «Джек Дэниелс» казался не хуже.

Мортимер ощущал приятное тепло. Оно зарождалось в животе и распространялось по конечностям, проясняя голову. Он улыбнулся одной из девушек на трапеции и стал постукивать ногой в такт песне «Я трогаю себя», пытаясь вспомнить группу.

Официантка положила мягкую руку ему на плечо.

— Шеф скоро поставит ваши стейки на гриль. У вас все в порядке?

— Может быть, вы сумеете мне помочь, — отозвался Мортимер. — Я ищу Энн Тейт. Мне сказали, она работает здесь.

— Да, думаю, я ее знаю. — Она слегка нахмурилась. — Но последний раз я видела ее уже давно. Они нанимают столько людей. Я могу спросить.

— Благодарю вас. Я… что-то вроде старого друга.

— Нет проблем.

— Эй! — Билл поднял свой бокал с янтарной жидкостью. — Что это такое?

Официантка посмотрела на него, словно чуя подвох.

— «Джек Дэниелс».

— Знаю. Я имею в виду, кто его делает. У него вкус практически как у настоящего.

— Это и есть настоящий. Спиртоводочный завод никогда не закрывался. Можете прочесть об этом здесь. — Она повернула бутылку задней этикеткой к Биллу.

— Будь я проклят! — воскликнул Билл. — Они все еще делают «Джек Дэниелс». — Он прищурился, глядя на мелкий шрифт.

— Прочти это, — посоветовал Мортимер.

Глава 33

«ДЖЕК ДЭНИЕЛС»: ТРАДИЦИИ ВЫЖИВАЮТ

Много крови было пролито, чтобы сохранить легко пьющийся теннессийский виски, которым вы наслаждались в хорошие и плохие времена. Правительства могут возвышаться и падать, но рецепт вашего любимого напитка оставался неизменным, даже когда мир, который мы знаем, попал под пресс. Вы можете рассчитывать на то, что наши неразрушимые спиртоводочные заводы будут продолжать производить для вас прекраснейший виски в том, что осталось от мира.

Спустя всего три месяца после Падения человечество быстро обнаружило, что не хочет переносить конец цивилизации трезвым, поэтому налеты на заводы, производившие «Джек Дэниелс», стали частыми и разрушительными. Владельцы вскоре преобразовали оставшихся работников в вооруженную милицию, известную как «Бригада Джека». С помощью нескольких энтузиастов из Администрации национального выздоровления был построен и защищен форт Линчберг. Форт почти пал под ударами дикой банды восстановителей Гражданской войны, которые заменили ружья, заряжающиеся с дула, излишками армейских М-1. Наконец, генерал Айра «Каменная стена» Уайнстайн отдал свою шпагу, прежде чем быть повешенным на вывеске Кентуккийского Жареного Цыпленка, где его кости все еще висят, как напоминание тем, кто вздумает шутить с производителями прекраснейшего напитка, когда-либо созданного истинными американцами.

Поэтому вызовы могут продолжаться, но клятва «Джека Дэниелса» использовать только лучшие, чистейшие ингредиенты остается в силе. В отличие от тех, кто ответствен за краткое возрождение пива «Сэм Эдамс», «Джек Дэниелс» обещает использовать чистую родниковую воду, свободную от радиоактивных и других токсичных примесей.

Надеемся, что вы, спасаясь от жестоких банд, вспоминая потерянных близких или мечтая о безопасном будущем, продолжите считать «Джек Дэниелс» вашим любимым напитком.

Глава 34

— Будь другом, налей мне еще порцию этого восхитительного напитка.

— Ладно. — Билл взял бутылку и плеснул из нее в оба бокала. — Должен признать, жизнь стала интереснее с тех пор, как я связался с тобой.

— Может быть, ты живешь в интересное время, — сказал Мортимер. — Это древнее китайское проклятие.

— Насчет проклятия я согласен. Учитывая, что меня чуть не съели и что я потерял револьверы и шляпу. Но есть и много хорошего. Я хорошо пью и ем, сплю в домах с цивилизованным туалетом и электричеством. Мне нравится «Джоуиз». Но это очень дорого.

Чертовски правильно!

— Я осведомлен, что ты все это время содержишь меня, и мне не нравится, что я не вношу свою долю.

— Не забывай, что ты спас мне жизнь, — возразил Мортимер. — Это и есть твоя доля. Когда ты нашел меня, я был на поводке.

— Да, но ты тоже спас мне жизнь, — напомнил Билл. — Думаю, если два парня постоянно околачиваются рядом, они будут спасать друг другу жизнь достаточно часто. Нет, я должен следить за своим весом… хотя уверен, что не смогу отказаться от стейка, когда его принесут.

Мортимер усмехнулся.

— О'кей, что ты предлагаешь после того, как покончишь со стейком?

— У тебя есть капитал, а у меня знания, — сказал Билл. — Я чертовски хорошо стреляю, когда у меня есть мои револьверы, и я знаю эту страну. Ты продал свои вещи «Джоуиз» в Спринг-Сити и сидишь на куче денег. Но даже такие деньги когда-нибудь кончатся. Ты будешь нуждаться в заработке на жизнь, а я устал оттого, что не всегда знаю, когда буду есть в следующий раз. У меня есть несколько идей насчет того, где мы могли бы добыть приличный улов. Ты экипируешь нас для поездки, а я вас поведу. Это будет пятьдесят на пятьдесят.

— Какой именно улов?

— Хороший вопрос. — Билл допил виски и посмотрел на бутылку, которая опустошалась с удивительной скоростью. — Чего хотят люди? Оружия, еды, выпивки, одежды, безопасного жилища.

— Верно.

— Но положение улучшается, и думаю, что если мы объединим усилия, то сможем представить следующий уровень, в котором люди будут нуждаться.

Мортимер глотнул «Джек Дэниелс».

— Следующий уровень?

— Допустим, кто-то умирает от желания выпить пепси-колы, готов платить за нее большие деньги и, наконец, начинает получать ее на регулярной основе. Тогда следующая вещь, которая ему понадобится, — это лед для пепси-колы.

Мортимер кивнул:

— Понятно. Итак, мы монополизируем рынок льда. А что дальше?

— Как я сказал, у меня есть несколько идей, но…

— Дайте мне эту чертову бутылку! — Внезапное появление Шейлы у столика удивило Мортимера. Она схватила бутылку «Джека Дэниелса», опрокинув ее горлышком себе в рот, закашлялась и расплескала виски на подбородок.

— Не расходуй напиток зря, — наставительно проговорил Билл.

— Отвяжись. — Шейла вытерла рот тыльной стороной ладони и глотнула снова.

— Хочешь сесть? — спросил Мортимер.

— О'кей.

Мортимер подозвал официанта, который принес стул для Шейлы.

— Что случилось?

— Они не хотят меня, — сказала Шейла. — Конечно, они были вежливы. Сказали, что им нужны работницы на кухне или что я могу попытать счастья в любом из новых «Джоуиз».

— Ну, не могу сказать, что я удивлен, — промолвил Билл. — Должно быть, это место кишит женщинами, ищущими работу. — Он указал на девушек на трапеции. — А они достаточно крутые.

Мортимер нахмурился:

— Не мог бы ты быть более тактичен?

Шейла вздохнула:

— Нет, он прав. Приблизительно это они мне и сказали. Черт, что же мне теперь делать?

Мортимер ощутил внезапную жалость к девушке. Она была так уверена в себе. Может быть, на него так подействовала выпивка. Иногда он становился сентиментальным до слюнявости. Мортимер ощущал исходящий от Шейлы запах костра и дорожного пота. Она даже не успела помыться.

— Ты можешь поесть, — предложил он. — И еще выпить.

Она кивнула, вытерла глаза и смущенно откашлялась.

— Конечно. Только не это. — Шейла имела в виду «Джек Дэниелс». — Мне от него плохо.

Мортимер подозвал официантку и заказал три порции пива и еще одну бутылку «Джека».

— Вы спросили об Энн?

— Э-э… — Официантка отвела взгляд. — Еще нет.

Мортимер чувствовал в ее голосе колебание, которого не мог понять. Возможно, он слишком много выпил. Пиво принесли вместе со стейком. Стейк отдавал приятным привкусом соли и чеснока. Мясо было мягким и нежным.

Мортимер, наевшись, потягивал пиво. Официантка унесла грязную посуду, когда началось шоу, прожекторы озарили ярко-розовым светом сцену, где появились четыре женщины под бурные аплодисменты публики.

Мортимер поднял брови:

— Ну и ну!

— Подожди, — сказала Шейла. — Это Ван Дамы. Я слышала о них в Кливленде.

Девушки взяли свои инструменты. Блондинка в черной коже играла на гитаре, азиатская женщина — на контрабасе. Ее волосы были собраны в пучок, на ней было китайское платье с цветастым рисунком и высоким воротником. Военные сапоги были явно не для этого платья, но именно потому производили необходимый эффект. Ударником была негритянка с атлетическим сложением пляжной волейболистки. Ее торс обтягивал темно-зеленый топ, а крепкие бедра — обрезанные джинсы, костюм дополняли высокие кроссовки. В носу у нее красовался большой золотой обруч, а лицо украшало слишком много косметики.

На певице было светло-голубое платье, спадающее с плеч; платиновые волосы она заплела в детские косички. Ноги оставались босыми. Она четырежды щелкнула пальцами и крикнула в микрофон:

— Один, два, три, четыре!

Ансамбль пришел в движение, и певица запела «Конец света, как мы знаем это».

Мортимер заметил, что непроизвольно отбивает такт ногой. Музыканты были хороши.

Далее последовала песня Бэнглс. Когда дошло до припева, ансамбль внезапно смолк и певица указала на публику. Зал содрогнулся от сотен голосов, поющих «Иди, как египтянин».

Мортимер потягивал «Джек Дэниелс», чередуя его с холодным пивом. Ансамбль исполнил еще две песни, которых Мортимер не узнал, а потом «Общее помрачение сердца», которое пробудило в нем ностальгию по его юности в 1980-х годах.

Перед глазами у Мортимера поплыло, но мозг еще справлялся с виски. Место внезапно показалось душным и переполненным; на лбу у него выступил пот. Он склонился к уху Шейлы сказать, что выйдет в комнату отдыха, но вместо слов получилась абракадабра.

— Что?

— Пойду пописать.

Мортимер вышел из-за стола, пробрался сквозь толпу, нашел мужской туалет и облегчился в писсуар. Оторвав целую горсть бумажных полотенец, он вытер лоб и затылок. Вероятно, стоит попить воды. Стейк лежал в его желудке, как плохо разжеванная таблетка.

Официантка перехватила его по пути назад к столику.

— Сюда, — шепнула она ему на ухо.

— Что?

Но официантка уже отошла. Мортимер последовал за ней. Она свернула в коридор. Ван Дамы звучали приглушенно и отдаленно. Официантка открыла дверь и подала ему знак войти.

Мортимер колебался.

— Что это значит?

— Вы хотите видеть вашу жену, не так ли?

— Энн? — Он шагнул внутрь.

Это была большая кладовая с кухонной утварью и продуктами.

Послышался звон, и темнота стала вращаться. Колени Мортимера подогнулись, и пол поднялся ему навстречу. Какая-то его часть задавалась вопросом, что ударило его по затылку, и почти с уверенностью констатировала, что это было нечто вроде сковородки.

Глава 35

Свет проникал сквозь зарешеченное окошко крошечной камеры с цементными стенами и полом. Мортимер лежал на узкой жесткой койке; в его голове стучал ритм румбы, во рту был такой вкус, будто там переночевало какое-то грязное животное. Вокруг глаз образовалась жесткая корка, которую он вытер большим пальцем. Кто-то стоял над ним.

Мортимер заморгал. Это был Ларс.

— Доброе утро, сэр. — Ларс высыпал из тюбика белый порошок в стакан воды. Она вспенилась и запузырилась. Ларс протянул стакан Мортимеру: — Я предвидел ваше состояние. Это не старая формула, но наши фармацевты достаточно талантливы.

Мортимер проглотил раствор залпом. Какой-то момент он угрожал вылиться назад, но Мортимер удержал его и рыгнул. Стало немного легче.

— Где я?

— В тюрьме.

— По какому обвинению?

— Я не имею права обсуждать это, — сказал Ларс. — Но если вы можете встать, я должен проводить вас.

— Куда?

— Вы увидите сами.

Ларс вывел его из маленького здания — цементного бункера, где, как догадался Мортимер, держали возмутителей спокойствия отдельно от соблюдающих приличия посетителей. Бункер стоял отдельно среди деревьев; маленькая тележка ждала их на узкой гравийной дорожке. На заднем сиденье пристроился Джеймс, который вчера пропустил их через ворота. Он держал на коленях М-16 и вежливо кивнул Мортимеру. Ларс сел за руль и указал Мортимеру на место рядом. Вскоре они поехали по дорожке, хрустя гравием под колесами.

Они ехали через район, который Мортимер узнал — «небесное ведро» плыло над головой. Потом Ларс свернул на новую территорию — извилистую дорожку вдоль края горы. Она привела их вниз по мягкому склону. Ларс остановил тележку и нахмурился, глядя на долину, где столб черного дыма поднимался от отдаленных зданий.

Мортимер прикрыл глаза ладонью и вытянул шею.

— Что это?

— Трудно сказать, — признался Ларс. — Мы пытаемся контролировать регион, но банды все еще бродят по городу. Правда, сейчас не так плохо, как несколько лет назад.

Дорога нырнула в лес и вышла на маленькую поляну. Большой дом в форме буквы L стоял на выступе, откуда открывался захватывающий дух вид на долину. Три этажа из дерева и местного камня, крыльцо и балкон наверху. Он выглядел старым, но ухоженным.

— Это дом Крейвена, — сообщил Ларс.

— Кто такой Крейвен?

— Сделал деньги на хлопке и железе перед Гражданской войной. Или после. Я не историк.

Ларс остановил тележку. Джеймс выбрался с заднего сиденья, потянулся и закурил сигару.

— Где он взял ее?

— Мы получаем табак из Виргинии, — объяснил Ларс. — Теперь я должен попросить вас войти внутрь, сэр.

— Туда? — Мортимер указал на дом Крейвена.

— Таковы мои инструкции, сэр. Джеймс и я будем ждать здесь.

— Спасибо за поездку.

Мортимер вошел в дом, остановился в вестибюле и стал ждать, но никто не появлялся сказать ему, что делать. По обеим сторонам двери в стеклянных витринах висели мундиры времен Гражданской войны. Для туристов, подумал Мортимер. Одна униформа принадлежала конфедератскому офицеру, другая — юнионистскому.

Дом пах розами. Вешалка с крючками для пальто, лакированные деревянные полы. На дальней стороне — сиденья у окон, выходящих на солнечную сторону.

Мортимер громко откашлялся и услышал, как что-то движется в одной из комнат по коридору — шуршание бумаги, отодвинутый стул, шаги.

В одну из дверей высунулась голова:

— О, вы уже здесь. Быстро. Тейт, не так ли?

— Да. Надеюсь, я… э-э… не явился в неподходящее время?

— Вовсе нет. Я просто подумал, что вам нужно время, чтобы взять себя в руки. Не важно. Входите, входите. — Он провел Мортимера в маленький кабинет.

Мужчина был низкорослым. Мортимер почему-то подумал, что до Падения он мог быть толстым, а потом исхудать. Но у него были румяное лицо и здоровый вид. Лысый. Большие голубые глаза и полные губы. Маленькие уши. Он указал Мортимеру на стул.

Кабинет был обставлен во французском сельском стиле, и Мортимер сел по другую сторону простого письменного стола из белого дерева. Кабинет был чистым, хорошо освещенным и проветренным; в углу стояла ваза со свежими желтыми цветами.

— Как ваша голова? — спросил мужчина.

Рука Мортимера автоматически поднялась к затылку.

— Думаю, лучше.

— Скверное дело, но полагаю, все обернулось хорошо.

— Конечно.

— Могу я предложить вам что-нибудь? — спросил незнакомец. — Сейчас рановато для крепких напитков, но у нас есть чай и кофе. Может быть, воды?

Мортимер склонился вперед.

— Не обижайтесь, но кто вы такой?

— Ну конечно, мы не были представлены. — Мужчина протянул руку. — Я Джоуи Армагеддон.

Мортимер судорожно глотнул, пожимая руку:

— Тогда я, пожалуй, выпью кофе.

Глава 36

Женщина в голубом брючном костюме принесла кофе. Он был крепким и ароматным.

— Благодарю вас, — сказал Мортимер. — Это чудесно.

— Не привыкайте к нему. — Джоуи Армагеддон выглядел виновато. — Кофе почти не существует в континентальных Соединенных Штатах. Из Южной Америки ничего не приходит годами, даже через Флориду. Я распорядился передавать весь кофе в мой личный запас.

— Я куплю у вас немного, — предложил Мортимер.

— Не говорите глупости.

И в самом деле…

— Насколько я понимаю, у вас есть сигары. — Мортимер переменил тему.

— Свернутые вручную кубинцами.

— У вас есть кубинские сигары?

— Нет, — ответил Джоуи Армагеддон. — У меня есть кубинские беженцы. Они свертывают вручную табак, который мы получаем из Виргинии. Вы можете приобрести коробку в табачной лавке возле станции Сент-Элмо.

— Мистер Армагеддон, я под арестом?

— Все так думают, но это не так. Мистер Тейт… могу я называть вас Мортимер?

— Пожалуйста.

— Мортимер, я думаю, мы в состоянии помочь друг другу.

— Не представляю, что я могу для вас сделать. — Мортимер представлял себе Джоуи Армагеддона полководцем на троне из черепов, с рабынями в собачьих ошейниках, а не простым вежливым джентльменом в скромном, со вкусом обставленном кабинете. Какую услугу мог оказать Мортимер Тейт такому человеку?

— Вы будете удивлены, — сказал Армагеддон. — Что, по-вашему, я здесь делаю, Мортимер? Просто содержу салун?

— Не один салун, — ответил Мортимер. — И не только салун. Магазин. Ресторан. — Он почесал подбородок. — И более чем это. Сборный пункт. Место, которое все знают.

— Отлично, — кивнул Армагеддон. — Вы думающий человек. Мне это нравится.

— Спасибо. Я посещал колледж.

— Выслушайте меня. Надеюсь, вы поймете, что мы здесь делаем важную работу.

Мортимер глотнул кофе и кивнул.

Лицо Армагеддона стало серьезным.

— Мы осуществляем не более и не менее чем перестройку цивилизации. Я знаю, что это звучит напыщенно, но в действительности это очень просто. В Средние века католическая церковь была единственным институтом, противостоявшим безграмотности и варварству. Единственным институтом, сохранявшим язык и знания. Ну, это Америка, Мортимер, — здесь слишком много церквей со слишком большим количеством истин. На сей раз это должен быть другой институт — мы.

«Еще бы — обнаженные дамы и алкоголь», — подумал Мортимер.

Армагеддон усмехнулся:

— Я могу читать ваши мысли. Я знаю, как это звучит, и знаю, что вы думаете. Но взгляните на эту большую карту, и думаю, я смогу убедить вас.

Армагеддон встал и отодвинул штору позади него. За ней оказалась карта юго-востока Соединенных Штатов, в разные места которой были воткнуты розовые флажки.

— Каждый из этих флажков означает клуб «Армагеддонс». Нашвилл, Луисвилл, Оксфорд, Уилмингтон — всего двадцать один пункт. Не все из них преуспевают — я не могу это отрицать. Отсутствие лидерства в некоторых предприятиях тормозит нас. Вероятно, вы помните, как это выглядело в Кливленде.

— Вы знаете, что я был в Кливленде?

Армагеддон кивнул:

— Шелби дал нам знать. Мы следили за вашими передвижениями, Мортимер, и знаем вашу ситуацию. Есть причины, по которым мы думаем, что вы можете нам помочь. Но об этом позже. — Он повернулся к карте. — Вы видели деревню, когда прибыли сюда?

— Деревню?

— Собрание торговых точек вокруг станции Сент-Элмо у подножия холма, — объяснил Армагеддон. — Вы экипировались в магазине «Джоуиз» в Спринг-Сити. Еще год назад это был образец для всех клубов. Но мы начали развивать предприятия здесь и в Уилмингтоне. Мы превратили магазин «Джоуиз» в нечто вроде маклерства и вместо продажи товаров непосредственно покупателю стали оптовиками. Пример: мы закупили несколько тонн хлопка у хлопковода в Миссисипи и продали его портным, которые, в свою очередь, открыли магазины одежды в деревне. Мы заплатили хлопководу армагеддонскими долларами, большую часть которых он истратил на товары в деревне, так что деньги вернулись в местную экономику.

Он постучал по горе Лукаут на карте и провел спираль пальцем.

— Что началось как единственное экономическое предприятие — «Джоуи Армагеддонс» — теперь расширилось в экономическую зону. Если аналогичные зоны возникнут вокруг других «Джоуиз», увеличивающиеся круги со временем станут сталкиваться и накладываться друг на друга. Растущая и работающая цивилизованная экономика. Как я вам говорил, в Европе в Средние века единственным институтом, противостоявшим невежеству и варварству, была Римско-католическая церковь. В наше время мы также имеем институт, спасающий нас, — наши предприятия.

Армагеддон снова сел за стол, потягивая свой кофе.

— Конечно, все это должно развиваться постепенно. Нам все еще принадлежит половина торговцев в деревне, а других мы субсидируем. Но есть торговцы, которые открывают лавки на краю деревни, и я понятия не имею, откуда они взялись. Они просто появились в один прекрасный день, присоединившись к экономической зоне. Люди больше не желают быть ведомыми. Они проявляют инициативу.

Мортимер задумался о том, что он слышал. Впечатляюще. Тем не менее было трудно переварить, что цивилизация может возродиться при помощи подобных баров.

— Это здорово, но… — Он оборвал фразу со смущенной улыбкой.

— Я хочу, чтобы вы говорили свободно, — сказал Армагеддон. — Я не диктатор и не безупречен. Я хочу слышать, что вас заботит.

— Не понимаю, почему именно такой клуб, — сказал Мортимер. — Если вы желаете спасти старую цивилизацию или построить новую, почему в таком случае бар с обнаженными женщинами?

Армагеддон разразился искренним смехом:

— По-вашему, я начал все это, чтобы спасти мир? Вовсе нет. Это была случайность. И это не бар с обнаженными женщинами, а настоящий клуб. Вам это, может быть, безразлично, но для меня это важное различие.

— Сожалею. — Лучше не дразнить медведя.

— Я собираюсь рассказать вам, как это началось. Еще рано, но думаю, я могу выпить. Присоединитесь ко мне?

— Что угодно, только не «Джек Дэниелс».

Они перешли на крыльцо, с видом на долину, где стояли стол и стулья. Воздух был прохладным, но мягким. Мортимер предвидел раннюю весну.

Они закурили сигары, Армагеддон пил «Джек Дэниелс» со льдом. Мортимер едва мог выносить его запах, но холодное пиво помогло избавиться от похмелья. Сигара пахла хорошо.

— Это никогда не было частью какого-либо грандиозного плана, — начал Армагеддон. — Как и многие люди в то время, я бежал, спасая свою жизнь. Поговорите с любым, кто жил в эти первые годы, послушайте их истории. Они всегда о побегах.

Мортимера интересовало, навсегда ли он отделился от остального человечества благодаря отсутствию этого опыта. Он был одинок, но не был преследуемым.

— Я как раз выходил из разграбленного «Руби Тьюсди» в Бирмингеме, когда они заметили меня. — В глазах Армагеддона появилось отсутствующее выражение, как если бы он пытался представить себе каждую деталь эпизода. — Я рылся в отбросах в поисках пищи, не нашел ничего и собирался уходить, когда увидел троих. У них был типично рейдерский вид. Распознавать этот тип учишься достаточно быстро, если хочешь жить. При виде их сразу ищешь убежище. Но они увидели меня секундой позже, и я метнулся назад в «Руби Тьюсди». Я нырнул за стойку, понимая, что это не слишком хорошее место. Ища способ выбраться, я увидел бутылку и не поверил своим глазам. Посреди этого бардака закрытая бутылка рома «Капитан Морган». Я достал носовой платок и вытер пыль с трех стаканов, когда услышал хруст мусора под чьими-то ботинками. Они обшаривали место в поисках меня. Они приближались медленно, очевидно опасаясь, что у меня есть оружие.

Армагеддон потягивал свой «Джек» и качал головой, словно не мог поверить в то, что собирался сказать.

— Поэтому я поднялся, начал вытирать стойку платком и сказал: «Как дела, джентльмены?» Потом я поставил стаканы и бутылку на стойку. Я чуть не обмочился, а ноги у меня были как лапша. Но внешне я выглядел твердым как скала. Они смотрели друг на друга, как будто не были уверены в том, что происходит. У двух из них были ножи, а у третьего деревянная бейсбольная бита с торчащими из нее гвоздями. Я улыбался, не глядя на оружие. Это были долгие молчаливые десять секунд. Они подошли к стойке и кивнули на пустые стаканы. Я стал наполнять их, пытаясь вести беседу. Да, сегодня жаркий день. Нет, я не собираюсь готовить крыс таким образом. Наконец, я поверил, что смогу обвести их вокруг пальца. Они выпили, а я сказал: «Спасибо, что зашли, джентльмены. Надеюсь, вы вскоре заглянете снова».

Мортимер поймал себя на том, что ловит каждое слово Армагеддона.

— Что произошло потом?

— Они попрощались и ушли. Денег они не предложили, и я их не требовал, но я много думал об этом следующие несколько дней. Мне казалось, я сдвинул что-то в них с помощью знакомого зрелища соседнего салуна. Я осознал, что самым утешительным зрелищем для человека может быть место, открытое для бизнеса, даже если это было всего лишь притворством.

Они сидели молча, потягивая напитки и куря сигары. Мортимеру казалось, что он в состоянии понять собеседника. Более чем чего-либо люди жаждали нормальности. Комфорта знакомой рутины.

— Как видите, я ничего не планировал, — продолжал Армагеддон. — Все развилось само собой. Попытайтесь вообразить, что было бы, если бы я начал дело с единственным намерением помочь своему ближнему. Может быть, я отдавал бы пищу всем, кто в ней нуждается. Но откуда брать пищу? Как можно ее возмещать? Никогда не давайте нуждающимся. Они берут и никогда не возвращают. Я мог бы раздать все и чувствовать себя героем дня, но что было бы потом?

Мортимер нахмурился, пытаясь скрыть это посасыванием сигары.

— Вы не кажетесь убежденным.

— Просто трудно поверить, что лучший способ помочь людям — это не помогать им.

— Каковы были ваши политические убеждения? — спросил Армагеддон. — Я имею в виду, когда такие вещи имели значение.

— Я был зарегистрированным независимым, а моя жена — демократкой.

— А, один из независимых. — Армагеддон усмехнулся. — Роскошь порицать всех, но не брать на себя ответственность. Простите мою маленькую колкость. Дело в том, что ничто из этого теперь не имеет значения. Единственное, что работает, — разница между жизнью и смертью.

— Верю вам на слово, — кивнул Мортимер.

— Ну, сегодня прекрасный день. Давайте допьем наши напитки, докурим наши сигары, и я обещаю больше не беспокоить вас любительской болтовней о политике и экономике.

— Я не скучаю. Но вы держите меня в неведении. Вы сказали, что мы можем быть полезны друг другу.

— Конечно, вы слышали о Красном Царе? — спросил Армагеддон.

— Лидере Красных Повязок? Я видел его работу в Кливленде.

Армагеддон кивнул.

— Об этом человеке мало известно. Мы бы хотели, чтобы вы проникли в его организацию и узнали, что он планирует. — Армагеддон глотнул ледяного «Джека» и причмокнул губами. — А если сможете подобраться к нему достаточно близко, мы бы хотели, чтобы вы убили его.

Глава 37

Почти целую минуту Мортимер сидел в ошеломленном молчании, прежде чем сказать:

— Это все или что-нибудь еще? Кусочек луны вам не нужен?

— Я серьезно, — сказал Армагеддон. — Вы в самом деле обладаете уникальной квалификацией для этой задачи.

— Почему вы так думаете?

— Не торопитесь. Давайте обдумаем это со всех точек зрения.

— Разве у вас нет людей для этого? — спросил Мортимер.

— Мы уже потеряли шестерых хороших людей, — послышался низкий голос позади них.

Вздрогнув, Мортимер повернулся к вновь пришедшему. Это был высокий широкоплечий негр лет сорока пяти, с проседью в коротко подстриженных волосах, резкими чертами и пронизывающими карими глазами. На нем была оливково-зеленая военная форма, но Мортимер не мог понять, какой армии. На каждом плече у него была звезда, а в петлицах — розовые грибовидные облака «Джоуиз».

— Мы посылали шпионов и убийц, — объяснил негр. — Никто не вернулся. Один был морским офицером, а другой — бывшим агентом ФБР.

— Вы как раз вовремя, Мэлколм, — сказал Армагеддон. — Пожалуйста, присоединяйтесь к нам.

Мэлколм подошел к столу, внезапно наклонился и поцеловал Армагеддона в губы.

— Простите за опоздание.

— Не думайте об этом. — Армагеддон сжал руку Мэлколма. — Выпьем, разумеется, если вы хотите чего-нибудь.

Мэлколм покачал головой и придвинул стул.

— Немного рановато, не так ли?

— Не начинайте.

Мэлколм снова перенес внимание на Мортимера.

— Я сам проинструктировал этих людей и отправил их на вражескую территорию. Я чувствую ответственность за них. Только позже мы узнали, что среди нас есть шпионы, сообщающие Царю о каждом нашем шаге.

Мортимер выпрямился, прочистил горло и попытался выглядеть виноватым.

— Слушайте, я польщен столь высокой оценкой моих скромных способностей, но если тренированные люди не смогли…

Армагеддон поднял руку:

— Позвольте генералу Мэлколму объяснить. Тогда вы поймете.

— Уже несколько месяцев у нас есть причины считать, что Царь готовит что-то грандиозное, — сказал Мэлколм. — А мы готовим наш ответ. Мы получили известие, что нефтеперегонный завод начал работать снова за пределами малярийной зоны Нового Орлеана. Подумайте о моих словах.

— Бензин. — Мортимер вспомнил мертвые автомобили на шоссе, неудобную поездку в фургоне, запряженном мулом. Обильные поставки бензина могли бы снова изменить мир.

— С регулярными поставками бензина только небо может ограничить то, что Царь в состоянии обрушить на нас.

— И дело не только в военной угрозе, — вмешался Армагеддон. — Изменится поток товаров и услуг.

— Это было бы хорошо, не так ли? — заметил Мортимер.

— Если бы он подыгрывал, это было бы очень хорошо, — согласился Армагеддон. — Я бы с радостью платил армагеддонскими долларами за бензин. Другие тоже. Будь он разумен, он бы так и поступил. Но тираны никогда не мыслят подобным образом. Нет, его Красные Повязки уже показали, что они скорее возьмут то, что им нужно, чем будут за это платить. Снабженные неограниченным количеством бензина, они хлынут сюда как саранча, уничтожая на своем пути все, что нам удалось построить.

— Зачем ему это делать? Это не имеет смысла.

Армагеддон пожал плечами:

— Как можно понять извращенный ум маньяка? Он Наполеон, Гитлер, Сталин нашего времени. Уже много лет эти люди приходят и разрушают все.

— Это не объясняет, почему вы думаете, что я подхожу для этой работы.

— Позвольте предложить вам перечень того, почему нам нужны вы, — сказал Мэлколм. — Первое: вы добились успеха, добравшись сюда, несмотря на множество опасностей. Второе: в ваших интересах, как обладателя платиновой карточки, защищать «Джоуи Армагеддонс», а не уничтожать его. Третье: так как вы только что прибыли, вы посторонний.

— Почему это плюс?

— Как я сказал, — продолжал Мэлколм, — среди нас есть шпионы. Даже если бы я выбрал одного из самых доверенных моих людей, не думаю, чтобы это помешало утечке информации. Красные Повязки ожидали бы его, а я не хочу терять еще одного человека. Мы уже сфабриковали историю вашего ареста и собираемся инсценировать ваше бегство. Тогда Царь и его люди не заподозрят, что мы подослали вас. У нас есть веские доказательства, что один из наших охранников — человек Царя, и я устрою, чтобы он дежурил, когда вы будете бежать. Он доложит Царю, что вы не один из моих солдат.

Мортимер покачал головой:

— Я так не думаю. Только то, что я не один из ваших солдат, не означает, что Красные Повязки окажут мне радушный прием. Что им до того, что я напился и попал в тюрьму?

— Мы подумали об этом. — Армагеддон спокойно смотрел на Мортимера. — Расскажите ему, Мэлколм.

— Мы собираемся распустить слух, что вы украли наши планы обороны. Царь не сможет этому противостоять. — Он обратился к Армагеддону: — Я поручил одному из моих людей распространить это среди кухонной прислуги. Это все равно что передать по радио.

— Естественно, мы снабдим вас всем необходимым, — заверил Армагеддон.

— А каковы мои мотивы согласиться на эту самоубийственную миссию? — спросил Мортимер.

— Помимо защиты нашей хрупкой цивилизации от сил тьмы?

— Безусловно.

— Конечно, мы заплатим вам. Скажем, двадцать тысяч армагеддонских долларов.

— Никакая сумма денег… Сколько?

— Двадцать тысяч, — сказал Джоуи Армагеддон.

— Это не имеет смысла. — Мортимер протер глаза. Похмелье вернулось с удвоенной силой. — Это не должен быть я. Вы можете подкупить кого угодно.

— Мы думали, вы захотите взяться за эту миссию, учитывая определенные личные причины, — сказал Мэлколм.

— Нет никаких личных причин, — возразил Мортимер. — Напротив, есть личные причины не делать этого. Одна из них — сохранение моей личности в живых.

— Боюсь, что личные причины есть. Причины, которые вы можете счесть побудительными, — уверенно произнес Армагеддон. — У Царя Энн — ваша жена.

Глава 38

Какой мужчина мог бы оставить свою жену в злых когтях человека, именующего себя Красным Царем?

«Я мог бы, черт возьми. У меня было богоявление. Кто-нибудь может уважать мое треклятое богоявление?»

Никто его не уважал.

Джоуи Армагеддон и его генерал были правы. Мортимер должен был попытаться спасти Энн. Он старался увильнуть, но в итоге согласился, к лучшему или к худшему.

— Если я соглашусь сделать это, — наконец отметил Мортимер, — то только по-своему. И мне понадобятся некоторые вещи. Дайте мне ручку и бумагу.

Мортимер указал им, в чем нуждается, а генерал проинструктировал его относительно плана действий.

— Мы организуем контакт с тем, кто поведет вас, когда вы доберетесь туда. Ему можно доверять.

— Как я узнаю его? — спросил Мортимер.

— Не беспокойтесь, — сказал Мэлколм. — Он вас узнает.

Армагеддон взял Мортимера за руку и крепко сжал ее, глядя ему прямо в глаза.

— Я знаю, что вас не слишком радует это поручение, что, вероятно, вы чувствуете, что вас принуждают, но вы совершите геройский поступок.

Мортимер ответил на рукопожатие, кивнув и слабо улыбнувшись. «Ура мне!»

— Мы не можем просто так отвести его обратно в камеру, — заметил Мэлколм. — Он выглядит слишком хорошо.

— Вы правы, — согласился Армагеддон. — Считается, что мы допрашивали его с целью вернуть наши планы обороны.

— Что? — Мортимеру не понравился этот разговор.

Мэлколм встал позади него.

— Я подержу его за руки. А вы поработайте немного над его лицом.

В камере Мортимер потрогал кончиками пальцев распухший глаз.

«Они наслаждались этим. Засранцы».

Почерневший глаз и разбитая губа. Он мог пережить это. Ему приходилось и хуже. Мортимер потер обрубок пальца. Казалось, прошла вечность с тех пор, как он спустился с горы.

События уносили его вперед. Судьба была ужасным конем, волочившим его по каменистой земле.

«Полегче, приятель. Все будет в порядке. Тебе придется только вырваться из тюрьмы Армагеддона, встретиться с таинственным связным, найти Красного Царя, убить его, если возможно, отбиваясь от своры Красных Повязок (нет проблем, так как у каждого из них вроде бы всего одна пуля). Ах да, найти свою жену и рассказать ей, куда ты сбежал девять лет назад».

Детская игра.

Мортимер терпеливо ждал, пока, наконец, ожидаемый взрыв не разрушил дверь камеры, частично сорвав ее с петель. Камеру заполнил дым. Крики. Суматоха.

Баффало Билл прыгнул через облако дыма и приземлился в камере.

— Пошли, дружище. Они ждут нас.

Мортимер последовал за ним из камеры через дымный коридор. Они выбежали из бункера, и Мортимер заметил Шейлу за колесом тележки. Это удивило его. Мортимер предупредил Армагеддона, что никуда не пойдет без своего партнера Билла, но не говорил ни слова о девушке. Но теперь было не время удивляться. Они вскочили в тележку. Позади затрещал пулемет.

— Поехали! — крикнул Мортимер.

Шейла нажала на акселератор, и они помчались по узкой дорожке, извивающейся среди деревьев, пока бункер не остался далеко позади.

— Вы знаете, куда мы отправляемся? — спросил Мортимер.

— В некотором роде, — ответила Шейла.

— Нам объяснили, куда везти тележку, — отозвался Билл. — На дальнейшее у нас нет никаких указаний. Я надеялся, что ты нас просветишь. Нам велели вытащить тебя из тюрьмы, а остальное — тайна.

— Я добыл для нас работу, — порадовал друзей Мортимер.

— А именно?

— Ты ведь говорил, что мы должны быть партнерами, верно? Я расскажу тебе все, когда мы отсюда выберемся.

Шейла свернула с дороги в лес. Они подъехали к каменному кругу, напоминавшему заброшенный кемпинг. Шейла остановила тележку. Они затаили дыхание и прислушались. Вскоре они услышали шаги по сухим листьям, и появился Ларс в камуфляжном пончо поверх черного костюма. Он прятался за деревьями.

— Сюда, — сказал Ларс. — Все здесь.

Он указал им на шесть рюкзаков, спрятанных среди кустов.

— Нам нужно будет устроить шоу, как будто мы ищем вас, — продолжал Ларс. — Но преследование будет не в этом направлении, и вас будут искать не слишком усердно. — Он протянул Мортимеру сложенную карту. — Мы отметили на ней наилучший маршрут, но вы можете импровизировать в соответствии с событиями. — Ларс пожал Мортимеру руку. — Желаю удачи, сэр.

— Спасибо, Ларс. Это было великолепно.

Мортимер, Билл и Шейла надели рюкзаки на плечи и двинулись на юг через лес.

— Опять в дорогу. Мне будет не хватать мягкой кровати, — сокрушенно вздохнул Билл. — Куда мы направляемся теперь?

Затерянный город Атланта

Глава 39

Атланта уже стала знаменитым местом легенд и опасностей в новом мире.

Одно ее название внушало дрожь. Матери пугали озорных детей угрозой отправить их на юг в Атланту. В пересказах истории становились еще более колоритными. Безголовые зомби были любимым рассказом для тех, кто наслаждался праздной болтовней в салунах, как и миф о целой бейсбольной команде «Брейвс», превратившейся в каннибалов и бродившей по городу в поисках человечины, которую жарили в горячем масле. Все верили, что призраки служащих авиакомпании «Дельта» преследовали аэропорт и что те, кто проводил ночи там или неподалеку, видели беспокойные сны, напоминающие фрагменты фильма «Аэропорт 1975». Было широко известно, что различные банды, похожие на племена, управляли городскими районами. Для многих бывших столиц штатов, где пища была скудной, стало обычным делом то, что сильные и безжалостные нападают на слабых. Ни один цитрус не поступал из Флориды годами, никто кроме коммивояжеров не приближался к запретному городу.

Другие истории, еще неподтвержденные, тоже внушали доверие. Самый популярный слух извещал, что Атланта — штаб-квартира Красного Царя. Более того, Царю приписывали убийство вожаков всех банд города одного за другим. Он якобы вызывал их на дуэль, отрубал им головы топором и насаживал их на колья как предупреждение тем, кто мог бросить ему вызов.

— И в это ты нас втравил? — спросил Билл.

— Откуда мне было знать? — Мортимер отодвинул ветку дерева, идя по узкой тропинке. — Ведь никто не отводил меня в сторону и не говорил: «Город Атланта означает немедленную смерть — ни в коем случае не бывайте там». Ты еще скажи мне, что там больше не изготовляют кока-колу.

— Ха-ха. Я говорю серьезно.

— Я слышала о насильнике — медведе гризли, — подала голос Шейла. — Он сбежал из зоопарка, ловит людей, становящихся лагерем, и насилует их сзади.

— Звучит заманчиво! Но хватит болтать! — Еще одна ветка хлестнула Мортимера по лицу. Чертова карта! Где же дорога?

— Я ничего не знаю о медведе-насильнике, — заинтересованно продолжил тему Билл. — Но я знаю о людях, которые отправились туда и не вернулись.

— Откуда ты это знаешь?

— От друга, с которым я говорил в Нашвилле.

— Вот как? — Мортимер покосился на карту, надеясь, что они не сбились с пути.

— Я просто говорю, что было бы неплохо, если бы ты сначала посоветовался со мной, — сказал Билл.

— И со мной тоже, — подхватила Шейла.

— Я не мог советоваться с вами из тюремной камеры. — Мортимер повернулся к Шейле: — А что ты вообще здесь делаешь? Я думал, ты хочешь попытаться уговорить их сделать тебя девушкой «Джоуиз».

Шейла с отвращением фыркнула:

— Я изменила свои намерения. Я не хочу, чтобы потные мужчины залезали на меня без моего желания. Шлюха есть шлюха, не важно, насколько модная. Я хочу пинать наглые задницы и заниматься исследованиями, как вы, ребята.

— Слышал это, Морт? — усмехнулся Билл. — Оказывается, мы пинаем в задницы и занимаемся исследованиями. Думаю, мы должны внести это в наши бизнес-карточки.

Шейла показала язык.

Мортимер остановился и сел на бревно, бросив снаряжение. Каждый нес по два рюкзака с припасами, и Мортимер вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

— Передохнем.

Шейла и Билл тоже сбросили рюкзаки и сели на землю с явным облегчением.

— Когда мы найдем дорогу? — спросила Шейла.

— Надеюсь, скоро. — Мортимер отпил воды из фляги. — О'кей, давайте распределим кое-что. — Он хлопнул в ладоши. — Собирайтесь вокруг, ребята. Рождественские подарки.

Мортимер открыл три рюкзака, прежде чем нашел, что искал, — слегка мятую кавалерийскую шляпу юнионистской армии — и передал ее Биллу.

— Не совсем такая, как ты потерял, но лучшее, что я мог найти за такой короткий срок.

Билл схватил шляпу и нахлобучил ее. Она подходила идеально.

— Ну, теперь я выгляжу, как Джордж Кастер. Где ты ее нашел?

— В музейной витрине. Но погодите, это еще не все. Армагеддон сказал, что может достать все, что мне нужно для путешествия, поэтому я заказал ему вот что. — Мортимер полез в рюкзак и вытащил пару револьверов с поясом и кобурами, тоже протянув их Биллу.

— О боже! — воскликнул Билл.

Мортимер не был уверен, но ему показалось, что глаза ковбоя стали влажными.

Билл прочистил горло.

— Они великолепны. — 45-калиберные «кольт-писмейкеры» с голубоватой отделкой были красиво изготовлены, хорошо смазаны. Он пристегнул их, быстро достал на пробу из кобуры, и на лице его расплылась ухмылка.

— Надеюсь, они тебе нравятся, — заключил Мортимер. — Конечно, у меня не было времени посоветоваться с тобой…

Билл выглядел смущенным.

— Ты знаешь, что я не позволил бы тебе рисковать в одиночку.

Рюкзаки также содержали три 45-калиберных автомата МАК-10 с наплечными ремнями и запасными обоймами и два 45-калиберных пистолета с наплечными кобурами. Мортимер раздал оружие, и они несколько минут разглядывали его.

Они обшаривали рюкзаки, пока не нашли пищу. Мортимер с радостью обнаружил молотый кофе и небольшой запас сигар. Когда Армагеддон заплатит им двадцать тысяч, Мортимер вложит их в кофе.

Они поели, запивая водой из фляг.

— Ладно, — сказал Мортимер. — Давайте двигаться.

Дорога отыскалась через десять минут. Сверившись с картой, сытые, вооруженные, они направились в Атланту.

До хаоса и разрушения можно было добраться из Чаттануги в Атланту по шоссе 75 менее чем за два часа. Теперь мир снова стал огромным, и от горы Лукаут через зигзаг «безопасно», который Ларс прочертил на карте, запретный город Атланта находился в доброй неделе ходьбы пешком.

На четвертый день начался дождь, не желающий прекращаться. Они продрогли до костей. Оставаться сухим было невозможной задачей, поэтому они пытались оставаться уверенными. Мортимер и его спутники упрямо шли вперед — их дух отказывался сыреть.

Глава 40

— Мой дух чертовски отсырел, — сказала Шейла. — И я ненавижу тебя.

Грязной рукой Мортимер вытер мокрое от дождя лицо, оставив на нем темное пятно.

— Постарайся помнить, что никто не звал тебя в это путешествие.

Даже в камуфляжных непромокаемых пончо они сильно продрогли. Шейла особенно жаловалась на неудобства. Они брели по старой грязной лесной дороге, параллельной шоссе 78, пока не уперлись в малоизвестный вход в парк горы Стоун. Они улеглись под мокрой оградой, наблюдая за гостиницей на горе в маленькие бинокли.

— Возможно, это плохая идея, — притворно сокрушаясь, сказал Билл.

— Мы уже пропустили сегодняшнее время свидания с нашим контактером, и я не собираюсь спать под дождем больше ни одну ночь. — Мортимер разглядывал отель в плантаторском стиле, разбитые окна, густой плющ на кирпиче. — И он кажется мне покинутым. — Они уже два дня не видели ни души — даже на расстоянии.

— Полагаю, я хотел бы обсохнуть, — признался Билл. — Видите трубы? В некоторых комнатах есть камины.

— Кто-то может увидеть дым, — заметила Шейла.

Мортимер еще раз посмотрел в бинокль.

— Через час-полтора станет темно. Тогда никто не увидит дым, а окна мы прикроем.

— Я согласен, — заявил Билл.

— Я тоже, — присоединилась Шейла, — и я хочу, чтобы моя комната была подальше от вас, непроходимых тупиц.

— Я разделяю эти эмоции, — фыркнул Билл.

— Ты храпишь!

— Заткнитесь, — прервал их Мортимер. — Мы бросим на отель последний взгляд и прислушаемся, а потом метнемся через открытое пространство к той двери. — Парадная дверь была сорвана с петель — за ней была лишь темнота.

Они пробежали по заросшей автостоянке до двери без препятствий. Внутри пахло тленом и плесенью; плющ пророс в открытый дверной проем. Мусор, старые банки, рваные занавеси, обломки мебели. Наверху, подальше от входа, Мортимер зажег старый керосиновый фонарь. Можно было легко достать электрический, но батарейки отсутствовали.

Первые полдюжины комнат оказались слишком разрушенными, чтобы их занять. Но в одной из них они нашли почти неповрежденный огромный матрас, который Мортимер и Билл отнесли в ближайшие апартаменты, покуда Шейла держала фонарь. Они почистили матрас и развели огонь из поломанной мебели. Им пришлось обыскать пять комнат, прежде чем они нашли еще один пригодный матрас.

— Думаю, двух достаточно, — сказал Мортимер. — Двое могут спать, пока третий стоит на часах.

— Верно, — согласился Билл.

Шейла кивнула. Жалобы были забыты, она старалась держаться поближе к мужчинам. Они находились далеко от дружеской территории. Билл протянул через комнату тонкую веревку, и все переоделись в сухое, развесив на веревке мокрую одежду.

Они молча ели холодный ужин, состоящий из черствого хлеба с колбасой. Усталость отбила у них охоту к общению.

Билл подобрал фонарь и потянулся.

— Я обыщу остальной отель во избежание столкновений с соседями, потом заступлю на первую вахту, если не возражаете.

— Конечно, — сказал Мортимер. — Разбуди меня, когда придет время.

Билл ушел с фонарем, и теперь только оранжевые угли в камине освещали комнату, делая все похожим на монохромный сон. Мортимер устало распростерся на матрасе.

Он почти спал, когда почувствовал движение матраса. Теплое тело Шейлы скользнуло рядом с ним. На ней были только сухие панталоны и чистая белая тенниска.

— Ты не возражаешь?

— Нет.

Ее рука двинулась к его промежности.

— Если хочешь, я могу…

«Да, пожалуйста».

— Ты не обязана.

Рука скользнула к его груди, а голова устроилась под мышкой.

— Я боюсь.

— Я тоже.

— Боялась все время, даже в лесу, когда поблизости никого не было. Я боюсь, что что-то может случиться. Не знаю что.

— Ты не должна идти с нами, — сказал Мортимер. — Мы дадим тебе еды, и ты сможешь вернуться назад или остаться здесь. Отель кажется достаточно безопасным. — Хотя он не мог обещать, что сумеет вернуться за ней.

— Нет, это еще хуже. Я пробовала это на пожарной станции. По крайней мере, это мой выбор. Ведь я не могу просто быть нигде, ничего не делая, верно? Я боюсь больше всего стать ничем. Нет, я иду с вами. Я сумею помочь — вот увидите.

Скоро Мортимер почувствовал, что ее дыхание стало спокойным и глубоким. Его ритм помог ему заснуть.

Мягкое подталкивание в плечо разбудило его. Шейла все еще спала, положив руку ему на грудь.

Билл присел на корточки и зашептал:

— Прости, что помешал тебе… э-э… не знаю, чем ты тут занимался. — Он посмотрел на Шейлу. — Твоя вахта.

— О'кей.

Билл плюхнулся на другой матрас, пока Мортимер надевал ботинки и прикреплял пистолет. Он последний раз взглянул на Шейлу, такую невинную и юную во сне. Ему следует запомнить, что она не та и не другая.

Шейла была права в одном. Человек должен быть чем-то. Мортимер спустился с горы, потому что не мог больше прятаться в своей пещере. Он нуждался в окружающем мире. Нуждался в том, чтобы видеть его, снова стать его частью. Ему пришло в голову, что он не мог бы прятаться и на вершине горы Лукаут, утопая в мнимом блаженстве «Армагеддонс», потому что со временем мир пришел бы и туда. Лучше самому пойти ему навстречу.

Ночь прошла без происшествий. На следующий день они поднялись на гору Стоун.

Глава 41

Они сделали широкий круг около передней части горы, где высеченные из камня Джефферсон Дейвис, Роберт Э. Ли и Джексон Каменная Стена[16] наблюдали за парком. На востоке горы они нашли пешеходную дорогу, которая вилась примерно на милю вверх по куда менее крутому склону, чем тот, где красовались лица трех конфедератов.

Они полезли вверх, иногда делая перерывы, чтобы попить воды и прислушаться к подозрительным звукам в лесу. На небе клубились серые облака, но дождь уменьшился.

У Мортимера имелись четкие инструкции. Оставаться на дороге, их найдет проводник. Ларс сказал, что он старый, но надежный.

Они прошли две трети пути вверх, когда Билл внезапно остановился и нахмурился.

— Слышали?

Мортимер покачал головой:

— Ничего.

— А я слышала, — отозвалась Шейла. — Это сова.

— Больше похоже на подражание, — сказал Билл.

Уханье впереди стало громче, и на этот раз Мортимер услышал его. Бил был прав. Это была самая худшая имитация совы, какую Мортимер когда-либо слышал. Он потрогал спусковой крючок пистолета-автомата.

— Давайте вернемся, — прошептала Шейла, придвинувшись ближе к Мортимеру. — Кто-то скверно шутит с нами.

— Мы должны быть здесь, — сказал Мортимер. — Идем дальше. Только помедленнее.

Они продолжили подъем с пистолетами в руках. Каждые несколько секунд они слышали фальшивое уханье. Наконец Мортимер увидел человека и поднял руку, сигналя другим остановиться. Он указал на кусты, и Билл кивнул, подняв пистолет.

Ух! Ух!

Сутулый мужчина за кустами, очевидно, полагал, что он прячется. У жирафа было больше шансов скрыться за папоротниками в горшках. Это был старик с седыми волосами, в черном расстегнутом пальто, водолазке, брюках цвета хаки и стоптанных ботинках.

Ух! Ух!

— Выходите оттуда, — окликнул Мортимер.

Ух! Ух!

— Откуда это доносится? — крикнул старик. — Сзади? Спереди? С высоких деревьев? Мы двигаемся как кошки, как индейцы, как призраки. Вы окружены. Бросьте ваше Оружие.

Мортимер огляделся по сторонам. Они отнюдь не были окружены.

— Пристрели его, — сказала Шейла.

Мортимер не обратил на нее внимания.

— Пожалуйста, выйдите. Давайте поговорим.

Ух!

— Послушайте, мы вас видим. Вы футах в тридцати от нас, за теми не слишком высокими кустами.

Старик выпрямился. Он был высоким, широкоплечим, с белоснежными волосами и усами. Когда он подошел ближе, Мортимер увидел маленький промежуток между передними зубами и пронизывающие голубые глаза.

— Вы заслужили мое уважение, — сказал старик. — Немногие могут перехитрить старого Теда. Догадываюсь, почему Армагеддон выбрал вас для этой миссии.

— Вы наш проводник?

— Он самый.

Мортимер едва услышал бормотание Билла:

— Господи!

— Да, позвольте Теду быть вашим проводником, — продолжал старик. — Меня называли мистер Атланта. Я знаю дороги и знаю город. Тед знает все — пути ос, пение голубей. Я все вижу и все слышу.

— Вы и дальше собираетесь болтать без умолку?

— Мы должны сойти с дороги, — вместо ответа сказал Тед. — По ней ходят другие, кроме нас. Пошли. Я знаю место.

Он метнулся к деревьям.

Шейла схватила Мортимера за руку:

— Он гребаный псих. Мы ведь не позволим ему руководить нами, верно?

— Тут я согласен с мисс Сладкие Панталончики, — поддержал девушку Билл.

— У меня нет других идей, — отозвался Мортимер. — Только следовать за ним.

Пройдя полмили, они уселись в кругу больших валунов, скрывавших их достаточно хорошо.

— Пока подождем здесь, — сказал Тед.

Он с благодарностью принял предложенные ему сухофрукты и кусок салями. Очевидно, последние дни старик питался исключительно крысами. Тед настаивал, что с приправами их мясо немного напоминает бизонье. Он заявил, что раньше у него была на Западе ферма с огромным стадом бизонов, но к этому времени их перебили браконьеры, и теперь могучее животное вторично исчезло на старом Западе. Тед потчевал их множеством историй о том, каким «большим человеком» он был в прежние дни.

— Но я снова пробьюсь наверх, — уверял Тед. — Убьем Царя, воткнем нож ему в глотку. Тогда старый Тед будет герцогом Атланты, императором Джорджии!

— Вы говорили, что по этой дороге ходят другие, — напомнил Мортимер.

Тед энергично кивнул, жуя и глотая кусок сушеного яблока.

— Да. Горные Козлы Стоуна. Мы на их территории.

— Едва ли это группа, исполняющая музыку кантри.

— Нет, это банда. В прошлом году я получил от них стрелу из арбалета в задницу, — сказал Тед. — Хотите взглянуть на шрам?

— Нет! — одновременно воскликнули Мортимер, Билл и Шейла.

— Арбалет? Они возрождают карнавалы? — спросил Билл.

— Люди Красного Царя контролируют внутренний город, — объяснил Тед. — Большинство банд он подчинил, а остальные перебил. Но он позволяет некоторым шайкам патрулировать окраинные районы, наподобие субподрядчиков. Горные Козлы Стоуна здесь, Клинки Кеннесо на западе. Царь вроде параноика. Он разрешает бандам править самим, покуда у них нет огнестрельного оружия. Думаю, он боится, что они объединятся и свергнут его. — Тед усмехнулся. — Слабый шанс. Эти засранцы настолько дезорганизованы, что напоминают стрелков, которые не знают, куда целиться.

— Тогда в чем проблема? — Билл хлопнул по висевшему у него на боку пистолету-автомату. — Если у них только средневековое оружие, мы можем пробиться сквозь них.

— Нет-нет. Слушайте старого Теда. Это нехорошая идея, сэр. Они скверно вооружены, но безжалостны, и их очень много. Количество — само по себе качество, как говорил Джо Сталин. И они обычно так накачаны, что не чувствуют первые пули.

Шейла подняла брови:

— Накачаны?

— Конечно. Царь дает им героин и кокаин — так он покупает их преданность. Я видел, как Горный Козел Стоуна напал на бешеного волка со швейцарским армейским ножом. Правда, волк разорвал его, но…

— Ладно, — сказал Мортимер. — Мы будем избегать этих ребят.

Тед посмотрел на свои часы, и Мортимер с удивлением отметил, что это поцарапанный «ролекс».

— Должно быть, у них сейчас смена. Пошли.

Они вернулись на тропинку и продолжили подъем.

— Почему мы поднимаемся здесь? — спросил Мортимер.

— У Козлов есть любительское радио, и нам нужно им воспользоваться.

— У Козлов есть радио?

— Ну, не у меня же, — огрызнулся Тед. — Думаете, я ношу такое радио в заднем кармане? Пошли быстрее.

Они ускорили шаг. Через пять минут Мортимер заметил, что Тед оглядывается через плечо. Старик взобрался на валун, присел там и посмотрел вниз на дорогу. Мортимер спросил, что происходит.

— У старого Теда глаза орла, нос волка и слух носорога.

— Вы видите что-нибудь сзади?

— Горных Козлов Стоуна, — ответил Тед. — Двадцать пять. Нет, скорее тридцать. Идут вверх за нами. Я вижу, как они шагают по изгибу дороги. Проклятье!

— Я думал, вы сказали, что тропинка чиста. — Мортимер встал на цыпочки, пытаясь разглядеть приближающуюся банду.

— Прошу прощения. Вероятно, они заметили вас с одного из наблюдательных пунктов. — Старик спрыгнул с валуна на тропинку. — Идем. Мы должны обогнать их. Как бы то ни было, мы почти на месте.

— На вершине? А нас там не ждет ловушка?

— Я проводник или нет? Пошли!

Они побежали вверх.

Каждый нес два рюкзака, кроме Теда, шагавшего впереди.

Сердце Мортимера колотилось, дыхание вырывалось со свистом, легкие горели, тяжелое снаряжение на спине тянуло вниз к земле. Пот стекал на глаза.

Дорога внезапно перешла в поляну — деревья отступили со всех сторон. С каменистой земли открывались панорамы Джорджии во всех направлениях. Прямо перед ними находилось маленькое низкое здание с широкими окнами впереди и большой антенной высотой в двадцать футов на крыше. Из парадной двери вышел парень с сэндвичем в руке, в кожаной куртке с серебряными кнопками и с мачете на поясе. При виде Мортимера и его спутников, бегущих прямо к нему, он бросил сэндвич, метнулся внутрь и выбежал с арбалетом, возясь со стрелой.

— Кто-нибудь, пристрелите этого парня! — крикнул Тед.

Один из шестизарядников Билла оказался у него в руке, и он дважды выстрелил с бедра. Выстрелы отозвались эхом на мили. Красные пятна расплылись на груди парня, он уронил арбалет, дернулся и упал с хриплым предсмертным бульканьем.

Мортимер бросил взгляд через плечо. Горные Козлы Стоуна теперь были видны позади, визжа и размахивая клинками в воздухе на бегу. Они не несли тяжелые рюкзаки и набирали скорость.

— В здание! — крикнул Мортимер.

Они вбежали в парадную дверь. Мортимер и Шейла упали на пол, хватая ртом воздух. Билл прислонился к стене, тоже тяжело дыша, но наблюдая за мчащимися Козлами.

— Для отдыха нет времени, ребята.

Бар выглядел обычно. Кабинки с широко открытыми окнами спереди, прилавок с табуретами, вытянувшийся почти во всю длину ресторана, гриль и холодильники с другой стороны. Где когда-то был кассовый аппарат, стояло радио, поблескивая огоньками и ручками и издавая негромкие помехи. Сзади тянулись провода, как подумал Мортимер, к антенне на крыше.

Стрела из арбалета скользнула сквозь лишенное стекла окно, ударившись с громким стуком в один из рюкзаков Мортимера. Из дыры что-то посыпалось.

— Они попали в кофе, — заметил Билл.

Мортимер смотрел на коричневые гранулы, падающие на пол, и чувствовал в ушах шум ярости.

— Членососы!

Он встал, поднял пистолет-автомат и выстрелил в наступающую толпу. Мелькнула вспышка, и гильзы со звяканьем посыпались на каменные плитки. Мортимер услышал собственный голос, издающий импровизированный боевой клич.

Первые четыре Козла получили заряд в грудь. Они продолжали неуверенно двигаться вперед, не сознавая, что убиты, пока не свалились у передних окон бара. Следующие трое продолжали бежать следом. Мортимер застрелил еще одного, прежде чем у него кончились заряды.

Мортимер стал искать другой магазин.

Двое других бандитов влезли на подоконник — один с поднятым топориком, другой с копьем, переделанным из лопаты. Слюна текла по их подбородкам, глаза горели наркотическим безумием.

Комната задрожала от револьверных выстрелов Билла. Первый Козел свалился на спину с пулей в груди. Голова второго треснула, мозги и кровь забрызгали пол и стену.

Еще три арбалетных стрелы влетели в открытые окна, одна просвистела в дюйме от левого уха Мортимера. Стрелы попадали за прилавок.

— Мы слишком открыты здесь! — крикнул Мортимер.

— Спрячемся за прилавком. — Билл метнулся туда.

Шейла и Мортимер последовали за ним. Тед уже был там, возясь с радио.

Шейла первая выстрелила в открытое окно, разбрасывая свинец из своего МАК-10. Она ни в кого не попала, но заставила остальных Козлов спрятаться за камнями и деревьями ярдах в сорока. Открытое каменистое пространство между ними и домом было покрыто дрожащими телами и покраснело от крови.

Мортимер посмотрел на Билла с шестизарядником в каждой руке.

— Тебе не нравятся автоматы?

— Не могу из них толком прицелиться.

— Дай свой мне.

Мортимер вставил новый магазин в свой МАК-10, держа в другой руке автомат Билла. Смерть с двумя кулаками.

Тед продолжал вертеть ручки радио. Шипение помех стало громче, потом исчезло.

— Рыба-Еж, это Большой Тед. Отвечайте. Черт возьми, не могу поймать частоту.

— Думаешь, он действительно кого-то вызывает или притворяется? — спросил Билл.

— Отчасти надеюсь, что притворяется. — Мортимер быстро выпрямился и выстрелил, заставив Козлов искать укрытие, потом снова нырнул за прилавок, когда еще одна стрела отскочила от задней стены. — Чего они ждут?

— Они не хотят получить в лицо еще один заряд из МАК-10, — ответил Билл.

— Они могут сидеть там вечно, пока остальные Козлы не доберутся сюда. В любую минуту положение может ухудшиться.

— Давайте побежим, — предложила Шейла.

Билл фыркнул.

— Хочешь получить стрелу в задницу?

— Рыба-Еж, где вы, черт возьми? — Тед стукнул ладонью по радио. — Паршивая клизма!

— Что вы делаете? — крикнул Мортимер старику.

— Вызываю такси. Заткнитесь и дайте старому Теду работать.

— Погодите. — Мортимер выглянул из-за прилавка. — Они чем-то занимаются. Шейла, выгляни в боковое окно.

Шейла подползла на корточках к окну, держа голову под прилавком. Выглянув в маленькое боковое окно, она быстро нырнула вниз.

— Они снаружи. Прямо у стены. — Шейла выглянула снова. — Они складывают сухие ветки.

— Черт возьми, — пробормотал Билл. — Поджог.

Радио затрещало, и сквозь помехи послышался голос:

— Большой Тед, это Рыба-Еж. Мы в миле от вас. Повторяю: мы в миле от вас.

— Проклятье! — крикнул Тед.

— Они поджигают ветки. — В голосе Шейлы послышалась паника. — Я серьезно, ребята. Пламя разрастается. — Запах дыма стал сильнее.

— Они идут сюда! — крикнул Билл.

Полдюжины Козлов ворвались в бар с оружием в одной руке и горящей веткой в другой. Один из них нес вместо ветки ведро, расплескивая по сторонам какую-то жидкость. Выпрямившись, Мортимер дважды выстрелил из обоих автоматов. Три бандита споткнулись и упали, включая того, что с ведром, но он, падая, бросил его. Ведро ударилось о подоконник с металлическим лязгом. Жидкость расплескалась под окном и перед прилавком. Едкий запах наполнил помещение.

Бензин.

Мортимер застрелил еще двух подбегающих бандитов с горящими ветками, но третьего только царапнул по плечу. Козел, даже не пошатнувшись, прыгнул через переднее окно, распространяя огонь. Пламя охватило две кабинки.

У самого Козла, стоящего посреди пламени, загорелись брюки и рукава. Он кричал и подпрыгивал.

Билл уложил его выстрелом из револьвера.

Дым заполнил бар, и Мортимер ощутил волну жара. Он вставил в автоматы два новых магазина и выстрелил в смутные фигуры, маячившие в дымной мгле, не зная, попал в кого-нибудь или нет.

— Слушайте внимательно, Рыба-Еж, — кричал Тед в микрофон радио. — Зона горит. Повторяю: Зона горит.

— Мы видим ваш дым, — послышался сквозь помехи голос Рыбы-Ежа. — Мы приземляемся. Будьте готовы сесть на борт.

Вертолет, подумал Мортимер. Старик вызвал вертолет. Он услышал гудение мотора.

— Пора идти, — крикнул Мортимер.

Шейла кашляла, вытирая глаза.

— Думаешь?

— Я готов, — отозвался Билл.

Пламя взметнулось выше, но дверной проем еще был свободен. Мортимер расстрелял все патроны, чтобы расчистить дорогу, и вставил два последних магазина.

— Пошли!

Они перелезли через прилавок и пустились бегом, выскочив наружу через дверь. Мортимер наполнил легкие свежим и чистым воздухом, но у него не было времени наслаждаться этим. Арбалетные стрелы летали мимо его головы. Он выстрелил в бандитов из автоматов, вынудив их спрятаться. Они снова высунули головы, выкрикивая ругательства. Мортимер опустошил автоматы и бросил их наземь.

— Вот! — крикнул Тед, указывая на небо. — Рыба-Еж! Рыба-Еж!

Мортимер повернулся, посмотрев вверх.

Это был не вертолет.

Летательный аппарат плыл сквозь дым горящего бара. Задний пропеллер составлял причудливый контраст с его темной массой.

Аппарат, вероятно, использовали для рекламы, обеспечивая воздушное оповещение о турнирах по гольфу и колледжских футбольных играх. Теперь он выглядел потрепанным и залатанным; крепкими канатами к нему была прикреплена открытая гондола; мешки с песком висели по бокам.

Разочарование Мортимера при виде этого чудовища вместо спасательного вертолета было одним из самых глубоких в его жизни.

Аппарат медленно снижался. В гондоле появились фигуры. Внимание Мортимера привлекли цилиндр и длинный белый шарф. Так, еще психи! Аппарат пролетел над ними.

Тед подпрыгнул, размахивая руками.

— Куда вы, сукины дети? Вы пролетели мимо!

Аппарат исчез по другую сторону горы, над туристским районом парка.

Мортимер схватил Теда за локоть:

— Он вернется за нами?

Тед выдернул руку.

— Это не спортивный автомобиль. Рыба-Еж неуклюжая. Пароход развернулся бы быстрее.

— Скверно, — заметил Билл. — У нас компания.

Оставшиеся Горные Козлы Стоуна доводили себя до безумия, подпрыгивая, размахивая оружием и кривляясь, как обезьяны. Должно быть, они израсходовали стрелы, так как те больше не летали. Вожак прокричал команду, и шайка устремилась вперед.

— Следуйте за мной, если хотите сойти с этой горы живыми. — Тед побежал по каменной поверхности к подобию маленького сооружения в двухстах ярдах.

Мортимер, Шейла и Билл немедленно последовали за ним. Мортимер выхватил из кобуры пистолет и опустил предохранитель. Вскоре Тед обогнал их, и дыхание Мортимера вновь стало тяжелым. Козлы приближались.

— Бросьте рюкзаки! — крикнул Мортимер.

Они бросили снаряжение и прибавили скорость.

Мортимер обернулся и, не целясь, выстрелил назад.

Пробежав тридцать ярдов, Мортимер увидел, что они направляются к швейцарской канатной дороге для туристов, аналогичной «небесным ведрам» на горе Лукаут, но с более надежно огороженной гондолой. Канат спускался к туристическому району под крутым углом. Тед распахнул дверь вагонетки, вскочил в нее, повернулся и помахал им рукой.

— Скорее!

Они бросились к вагонетке. Мортимер, войдя последним, разрядил пистолет в приближающихся Козлов. Двое схватились за животы и упали лицом вниз. Остальные продолжали бежать.

— Неужели у этой штуки есть электричество?

— Нет, — ответил Тед. — Но сила тяжести еще действует.

Он схватил кувалду с крючка на стене и ударил ею по выступу в полу, придерживающему петлю. Кабина взлетела и заскользила вниз, набирая скорость.

Мортимер посмотрел назад сквозь открытую дверь. Козлы стояли на краю горы, размахивая кулаками и выкрикивая невнятные проклятия.

— Держитесь, ребята, — предупредил Тед. — Эта кабина вот-вот развалится на куски.

Его слова ни у кого не вызвали энтузиазма.

Глава 42

Когда Мортимер работал в страховом бизнесе, он не продавал ничего особо значительного. Жилье, автомобили, иногда лодки. Выбираясь из груды тел в передней секции кабины канатной дороги, он интересовался, как парки развлечений и туристские аттракционы могли позволить себе страховку такого предприятия. Премии, очевидно, были убийственными.

Последние шестьдесят футов их молниеносного спуска Тед налегал всем телом на рычаг гидравлического тормоза. Зажим ухватил кабель наверху, трение металла о металл высекло поток искр. Скорость замедлилась, но недостаточно. Кабина влетела на станцию, бросив пассажиров вперед одного на другого. Они поднялись, потирая ушибы.

— Все о'кей? — спросил Мортимер.

Билл со стоном поднял свою шляпу юнионистского офицера и нахлобучил ее на голову.

— Ничего не сломано.

— Я в порядке, — заявила Шейла, но потерла плечо и поморщилась.

— У старого Теда шкура броненосца, кости…

— He начинайте, — прервал поток самовосхвалений старика Мортимер.

Они выбрались из кабины и огляделись. Мортимер перезарядил пистолет, готовый отбиваться от очередной банды дикарей.

— Там, — указала Шейла.

Рядом с мотелем в середине улицы Рыба-Еж болталась в шести футах над асфальтом, прикрепленная канатом к почтовому ящику. Человек в нелепом шарфе и цилиндре неуклюже опустил веревочную лестницу. При виде Мортимера и остальных он помахал им рукой.

— Это преподобный Джейк, — сказал Тед. — Пошли.

Они подбежали к аппарату. Человек в цилиндре — преподобный Джейк — похлопал Теда по плечу.

— Слава Иегове, вы проделали это. Простите, что перелетел зону приземления.

— Тупица. — Но Тед крепко обнял преподобного.

Джейк посмотрел на других:

— Их прислал Армагеддон?

— Я Мортимер. — Он представил Билла и Шейлу.

— Давайте лучше познакомимся в воздухе, — посоветовал Джейк. — Мы видели еще нескольких Горных Козлов Стоуна, и у них был большой лук. Сейчас они в полумиле, а может быть, ближе, и двигаются быстро.

Они взобрались по веревочной лестнице, перебросили ноги через борт тяжелой плетеной гондолы и влезли внутрь.

Их ждал еще один старик, жилистый и низкорослый, едва выше пяти футов. У него были густая белая борода Санта-Клауса и седые волосы, выбивающиеся из-под военно-морской фуражки. На нем были кожаная куртка, джинсы и грязные ботинки.

— Это шеф Лэрри, — сказал Тед. — Наш бесстрашный пилот, хозяин неба, чует потоки воздушных течений, знает мысли колибри…

— Мы опускаемся. — Шейла положила руки на перила, глядя на землю, медленно приближающуюся им навстречу.

— Перевес! — крикнул Джейк.

Он и шеф Лэрри побежали вокруг гондолы, дергая канаты и сбрасывая на мостовую мешки с песком. Аппарат прекратил спуск, но не поднимался, кружимый легким ветерком.

— Черт! — Лэрри бросил за борт холщовый мешок. — Там наш обед.

Тед и Джейк тянули плетеные стулья, прикрепленные тонкой веревкой. Они выбросили их, ища другие предметы, от которых можно избавиться.

Мортимер стоял у перил с Шейлой, глядя на конец длинной дороги, где что-то появилось с другой стороны парка. Послышался звук мотора и скрип шин.

Преподобный Джейк воздел руки к небу.

— Дорогой Иисус, возьми это летающее сооружение в Свои руки и прижми нас к Своей груди. Услышь нас, Господи, и избавь от дикарей внизу.

Грузовик! Мортимер протер глаза. Это был пикап, быстро приближающийся к ним. Он годами не видел работающего автомобиля и смотрел на него, как на чудо, забыв, что грузовик везет банду Горных Козлов Стоуна, собирающихся убить его. Значит, это правда. Красный Царь получает бензин. Кто-то производит его снова.

Лэрри подобрал тяжелое радио.

— Нам оно нужно, черт тебя побери! — закричал Тед.

— Мы слишком тяжелы, — отозвался маленький пилот. — Я не знал, что ты приведешь трех человек.

Тед прыгнул к радио, но опоздал. Лэрри выбросил его, и оно разбилось на мелкие кусочки на дороге внизу.

Грузовик находился всего в сотне ярдов. Мортимер видел трех Козлов на сиденье в кабине и еще полдюжины в кузове, размахивающих копьями и издающих воинственные кличи.

Сзади грузовика было кое-что еще. Гигантская катушка шнура или веревки, а рядом с ней большой арбалет.

Мортимер прочистил горло.

— Ребята, думаю, нам нужно действовать организованно.

Когда он сказал это, аппарат начал подниматься.

— Отлично. С дороги, Тед! — Лэрри прыгнул к корме гондолы и подобрал нечто вроде большой газонокосилки с газовым мотором в конце длинного стержня. Он трижды дернул шнур, прежде чем мотор ожил. Другой конец стержня тянулся к пропеллеру, который стал вращаться быстрее. Он держал косилку, как штурвал старинного боевого корабля викингов, склонившись на нее, и аппарат стал медленно поворачиваться от приближающихся Козлов.

Мортимер рассчитал, что они поднялись футов на двадцать пять. Недостаточно для безопасности.

— Выше!

Лэрри покачал головой:

— Пропеллер служит только для управления и движения вперед. Подъем зависит от веса, а мы уже выбросили все, что можно. Если только вы не хотите прыгнуть. Это бы нам здорово помогло.

Грузовик остановился в сорока ярдах, и Козлы высыпали наружу. Один встал у огромного арбалета, вставляя в него пятифутовую стрелу размером с копье.

Преподобный Джейк появился рядом с Мортимером, косясь на грузовик.

— Они называют эту штуку баллистой.

— Я называю ее неприятностью. — Билл выхватил шестизарядники и открыл огонь. Пули отскакивали от асфальта возле грузовика, одна из них пробила пассажирскую дверцу. Козлы пригнулись, продолжая заряжать и наводить баллисту.

Билл спрятал револьверы в кобуры.

— Они не рассчитаны на такое расстояние.

Аппарат находился на высоте сорока футов, а Козлы — в сотне ярдах позади, когда один из бандитов выстрелил из баллисты. Копье летело быстро и прямо, оставляя за собой извилистый след. Оно ударилось в корму гондолы, легко пробив плетенку и попав в бедро Лэрри. Пирамидальный наконечник вышел наружу с брызгами крови и обрывками плоти.

Лэрри с визгом упал, отпустив руль. Он извивался, как рыба на остроге, крича и позеленев. Рыба-Еж покачнулась.

Шейла закричала, отшатнувшись при виде крови. Мортимер и Джейк толпились впереди, пытаясь зажать рану руками. Кровь просачивалась сквозь их пальцы, покрывая кисти рук.

Лэрри со стоном упал на Джейка.

Что-то толкнуло Рыбу-Ежа. Она начала снижаться.

Мортимер посмотрел на грузовик. Дикари тянули канат на катушке, прикрепленный к копью, наматывая на него летательный аппарат. Очевидно, в лебедке были какие-то неполадки — канат снова обмяк, и Козлам пришлось натягивать его.

— Перережьте веревку! — крикнул Тед.

Мортимер выхватил из голенища сапога нож, наклонился над бортом гондолы и вытянул руку. Копье вонзилось слишком далеко — он не мог до него добраться. Веревка была привязана к концу копья, сделанного из какого-то легкого металла — понадобилось бы минут двадцать, чтобы перепилить его ножовкой.

А ножовки у него не было.

Козлы продолжали тянуть их — с каждым их рывком аппарат опускался на фут.

— Перезаряжай, Билл.

— Я этим и занят. — Он уже вставлял свежие патроны в револьверы.

Раздался звук моторов. Появились еще три пикапа, наполненные жаждущими крови Козлами.

Мортимер присел рядом со стонущим пилотом:

— Он справится?

Джейк был покрыт кровью маленького человечка. Встретив взгляд Мортимера, он покачал головой.

— Сожалею. — Мортимер сжал руки вокруг раны, пытаясь ухватить наконечник стрелы.

Лэрри дернулся.

— Нет, пожалуйста… О боже!

Мортимер ждал. Почувствовав, что напряжение стрелы уменьшилось, он потянул ее. Маленький человечек громко закричал. Мортимер продолжал тянуть. Стержень стрелы прошел насквозь, но узел застрял с другой стороны ноги. Прежде чем Козлы снова налегли на канат, Мортимер дернул стрелу изо всех сил. Узел выскочил, брызгая кровью и плотью.

Лэрри умер.

Мортимер разрезал тонкую веревку ножом. Она выскочила у него из рук и проскользнула назад через рану в гондолу. Аппарат накренился и внезапно освободился от тяги. Тед схватился за косилку, уводя их в сторону от Козлов.

— Они перезаряжают, — предупредил Билл.

Мортимер поднял мертвого Лэрри, перебросил его через борт и отвернулся, не в силах смотреть, как маленький человечек упадет наземь.

Без веса трупа они поднялись выше.

Глава 43

Рыба-Еж не могла ощущать панику или нужду оказаться вне досягаемости баллисты. Ничто не могло ускорить ее неторопливый подъем на сто, а затем на двести футов. Следующего выстрела не последовало, и пятеро пассажиров аппарата ежились в промокшей от крови гондоле, так как температура падала.

Мортимер радовался дующему в лицо ветру, потому что он смывал пот и уничтожал запах крови.

— Ненавижу терять людей. — Тед все еще держал руль, направляя их к центру Атланты.

Преподобный Джейк снял цилиндр.

— Может быть, Господь приведет его душу на небеса.

— Лучше попроси Его привести наши жалкие задницы на землю, — предложил Тед. — Лэрри был пилотом. Хотя я в общем знаю, как управлять этой штукой…

— И радио, — напомнил им Джейк.

— Проблемы? — осведомился Мортимер.

— Пожалуйста, дайте мне минуту посовещаться с моим коллегой. — Преподобный отошел к корме и начал шепотом переговариваться с Тедом.

Билл присел на носу гондолы.

— Что теперь, босс?

Мортимер пожал плечами.

— Посмотрим, до чего они договорятся.

Билл нахмурился, надвинув на глаза юнионистскую шляпу и обхватив себя руками, чтобы согреться.

Шейла стояла у перил рядом с Мортимером, глядя вниз.

— Я никогда не видела ничего подобного. Конечно, я была на горе и смотрела вниз, но это совсем другое.

— Боишься высоты?

— Нет, мне здесь нравится. Мы потеряли связь с землей. — Дома, деревья, дороги, торговые центры, поля — все это бесшумно проплывало внизу слишком далеко, чтобы можно было разглядеть разрушение и гниение. — Можно почти поверить, что внизу все о'кей.

Дороти возвращается из страны Оз[17], подумал Мортимер, на воздушном шаре волшебника. Но теперь у нее нет дома. Когда Дороти приземлится и увидит Канзас вблизи, она узнает, что его разорвало на части ураганом.

Преподобный Джейк вернулся после совещания с Тедом и прочистил горло.

— Мы думаем, что лучше приземлиться на одном из ближайших открытых пространств — на поле или автостоянке. Сомнительная способность Теда управлять Рыбой-Ежом может стать рискованной, если мы будем лететь среди высоких зданий над узкими улицами.

— А что потом? — спросил Мортимер.

— Потом мы пойдем пешком, — ответил Джейк.

Приземление включало выпуск воздуха из аппарата. Последовало натягивание тросов и открывание клапанов. Сначала ничего не происходило, поэтому тросы натягивали туже, а клапаны открывали шире.

Затем они внезапно начали быстро падать.

— Проклятье, это чересчур! — закричал Тед. — Закройте клапан!

Они не рухнули наземь, но и не осуществили мягкую посадку, как надеялись. Земля становилась все больше, и Тед яростно налегал на руль, пытаясь увести их к заросшей травой пригородной площадке для бейсбола.

— Держитесь! — крикнул он.

Они приземлились жестко, но благополучно и выбрались из гондолы.

Мортимер указал на ряды сидений для зрителей.

— Билл, взберись так высоко, как можешь, и оглядись вокруг.

— Хорошо. — Билл поплелся к сиденьям.

Мортимер повернулся к Теду:

— Мне нужно поговорить с вами.

— Говорите.

— Есть план «Б»?

Тед кашлянул и покачал головой:

— Едва ли есть даже план «А».

— Опишите ситуацию.

Тед пустился в объяснения. Он был членом подпольной армии, чьей целью было свержение власти Красного Царя. В этом мог помочь Мортимер. Он должен подобраться ближе к Царю и узнать его намерения, особенно когда именно Царь планирует атаковать Армагеддона. Предупрежденный заранее, Армагеддон сможет организовать внезапный контрудар. В планы Теда входило доставить Мортимера на Рыбе-Еже в центр Атланты, приземлившись под покровом темноты на одно из высоких зданий. Используя радио (теперь разбитое на дороге в парке горы Стоун), Тед связался бы с их «человеком внутри» — одним из доверенных людей Царя — с тем, чтобы Мортимера схватили и привели к Царю. Они надеялись, что к тому времени шпионы Царя доложат ему, что Мортимер недавно бежал из тюрьмы Армагеддона с секретными сведениями о его обороне, военной силе и так далее.

— Против этого Царь не устоит. Вы подберетесь к нему, узнаете его планы и убьете его, если сможете.

Мортимер вздохнул, посмотрел вверх на голубое небо с пушистыми облаками и почесал подбородок.

— Очень хилый план.

— Ну, теперь он отпадает, — вздохнул Тед. — Нам придется импровизировать. Прежде всего, мы должны убрать Рыбу-Ежа из поля зрения. Козлы распространят сведения, и весь столичный район будет обыскан.

Они выпустили воздух из аппарата — сейчас все его отделения накладывались друг на друга, — запихнув его в одну из землянок «Маленькой лиги». Потом все вместе они затолкали гондолу за деревья, прикрыв ее ветками.

Кончив дело, они пошли пешком. Преподобный Джейк шел на сотню ярдов впереди, готовый подать сигнал спрятаться в случае необходимости. Они двигались зигзагами через жилые районы и после захода солнца наконец остановились в покинутом доме с камином. Все устали и спали как сурки.

Проснулись они с первыми лучами солнца, зевая и потягиваясь. Мортимер разразился проклятиями, вспомнив, что вчера они лишились кофе.

— Я хотел бы и дальше тащить наше снаряжение.

Билл прикрыл зевок ладонью.

— Если хочешь, у меня осталось несколько сигар в кармане рубашки.

— Позже. Ты хорошо спал?

— Мог бы лучше. Я лежал рядом с Тедом. Ему снились кошмары, и он говорил во сне.

— У нас впереди длинный марш, — сказал им преподобный Джейк. — Давайте начнем утро с краткой молитвы. О Господи, услышь нас в минуты нужды, когда мы будем идти по закоулкам крепости Сатаны, дабы вырвать этот некогда процветавший город из его злых когтей. А если Твоя воля в том, чтобы нас выпотрошили и обезглавили, а наши головы насадили на колья, дабы вороны выклевывали наши глаза, а мухи откладывали личинок нам в уши, да будет так, хотя мы, естественно, предпочитаем, чтобы этого не случилось.

— Аминь, — заключил Мортимер.

Глава 44

Пятеро шли не торопясь, — время от времени преподобный Джейк или Тед уходили вперед на разведку, находя открытую дорогу. Они проходили обломки вымершей цивилизации — магазины, банки, ломбарды, станции метро, прачечную-автомат с разбитым желтым «Хаммером» в переднем окне. На заднем бампере «Хаммера» был приклеен стикер «Я торможу для продажи личных вещей».

Пройдя еще один жилой район, они вошли в парк с качелями, скамейками и деревьями. Трава была высокой и пожухлой.

— Остановимся здесь на ланч, — предложил Тед. — Мне нужно разведать вокруг, — возьмите мои вещи.

Он оставил их в парке.

— Присядем под этим странным деревом, — указал Мортимер. — Мы можем снять груз.

Подойдя туда, они обнаружили, что это не дерево, а нечто изготовленное из металла и проволоки и должно было выглядеть как маленькая плакучая ива. Когда они стояли перед ним, Мортимер увидел, что ствол дерева сделан из нескольких согнутых и сваренных автомобильных бамперов. Ветки заменили автомобильные антенны. Наушники, ай-фоны и электрические шнуры свисали с веток до земли.

Шейла, присев, провела рукой по деревянной табличке с выжженными на ней буквами:

ИВА НОВОГО МИРА

Аноним

— L'art pour l'art[18], — сказал преподобный Джейк.

Мортимер посмотрел на него:

— Что?

— Ничего. Давайте есть.

Они сели на скамейки. Ланч был скудным. Тушеное мясо и черствый хлеб, оказавшиеся у некоторых из них в карманах. Большая часть пищи исчезла в безумной попытке облегчить летательный аппарат.

Мортимер жевал мясо без энтузиазма, снова думая об иве. Кто-то решил изготовить ее, остановившись в недрах опасного города, отложив поиски пищи и укрытия, только для того, чтобы создать произведение искусства.

Мортимер не мог решить, увлеченность это или глупость. Может быть, чем труднее становится жить, тем больше чувствуешь себя обязанным жить для чего-то.

Он смотрел на свисающие провода, наушники, плееры MP-3, компьютерные приспособления. Многие поржавели и покрылись птичьим пометом. Ива нового мира простояла здесь долго — может быть, годы. Возможно, художник уже мертв. Ива могла быть его последним творением.

— Я привык к ай-фону, — сказал Билл, жуя кусок мяса. — Любил слушать по дороге песни через Интернет. Как же я любил Кристину Агилеру[19]! И Моби[20]. Хотел бы я, чтобы у них все еще была музыка.

— Она у них есть, — заметила Шейла.

— Я имею в виду на компакт-дисках, цифровую и тому подобное. В «Джоуиз» музыканты прекрасно играют, но это не то, что выбирать из десяти тысяч песен на «Нэпстере» ту, что тебе нужна.

— Электричество возвращается, — заметил Мортимер. — Люди собираются снова использовать микроволновки и плееры. Может, даже Интернет.

— Это не то же самое, — возразил Билл. — Не то, что быть связанным со всем происходящим. Ты находишь старые компакт-диски, плеер и заставляешь его работать, но это остатки прошлого.

— Мы создадим новое, — сказал Джейк. — Это трудно, но мы будем бороться. Вот идет Тед.

Тед нашел дорожку. Он вел их до темноты, и они стали лагерем неподалеку от разрушенной Атланты.

Глава 45

Мортимер поднялся и подбросил целую охапку хвороста в огонь.

— Пора решать.

Остальные с любопытством посмотрели на него.

— Вот как это представляется мне, — продолжал Мортимер. — Мы собираемся погрузиться по горло в территорию Красных Повязок. У меня личная ставка в этом деле. Как вам известно, я ищу мою жену. Короче говоря, помимо необходимости обуздать этого чертова Царя, у меня есть личная мотивация и собственные проблемы.

Шейла нахмурилась.

— Можешь запихнуть твою героическую речь себе в задницу, — предложил Билл. — Если ты думаешь, что я способен бросить партнера, то ты меня совсем не знаешь.

Мортимер улыбнулся. «Черт побери, он славный парень. Мне будет не хватать его, когда меня прикончат».

— Я ценю это, Билл. Больше, чем ты знаешь. Но это работа для одного человека, и нет смысла рисковать всем.

— Ты глупец. — Злость в голосе Шейлы удивила их. — Мы живем в то время, когда самое ценное — люди, которые хотят помочь тебе. А ты обращаешься с этим, словно это ничто. Мы здесь ради тебя. Разве твоя гребаная жена ищет тебя? Черта с два!

Мортимер открыл рот и закрыл его снова. Он был одновременно тронут и обижен.

— Я… — Мортимер покачал головой. — О'кей. Спасибо, ребята. И простите. Мне следовало подумать, прежде чем разражаться этим героическим дерьмом.

Шейла повернулась спиной к огню.

— Чертовски правильно, — промолвил Билл. — Мы обмозгуем все по дороге. Вот увидишь.

— Не сомневаюсь.

Мортимер бросил взгляд через костер на Теда. Старик молча кивнул в ответ.

Оранжево-розовый рассвет намечался на горизонте, когда Мортимер хлопнул Теда по плечу и подал знак следовать за ним. Он ждал, пока они отойдут на четверть мили, прежде чем заговорить тихим голосом:

— Спасибо за то, что согласились на последнюю вахту. Это многое облегчает.

— Ваши друзья рассердятся, — предупредил Тед.

— Это ради них же. Как насчет преподобного?

Тед пожал плечами:

— Он практичный человек. Он поймет и сможет показать вашим друзьям безопасную дорогу из города.

— Тогда пошли.

Они быстро двинулись к центру города. Дома вокруг становились выше с каждой милей. Тед предупредил, что они в радиусе патрулей Царя и должны смотреть в оба.

«Да, — подумал Мортимер. — Как будто до сих пор я был на воскресной прогулке».

Они прошли мимо гниющих голов на высоких кольях. Весь город боялся их.

Возле Пичтри-Плазы Тед внезапно потянул Мортимера в тень дверного проема. Они молча наблюдали, как шесть Красных Повязок промаршировали перед ними по поперечной улице. Патруль не выглядел особо настороженным.

Весь день Мортимер и Тед перебирались из укрытия в укрытие, увернувшись еще от четырех патрулей и подбираясь к штаб-квартире Царя.

Дважды Мортимер слышал на расстоянии звук мотора, а один раз увидел «бьюик», мчавшийся по городу с двумя Красными Повязками внутри. На антенне развевался белый флажок с красной полосой посредине.

— Если он получает бензин, почему Красные Повязки патрулируют пешком? — спросил Мортимер. — Он мог бы усадить их всех в пикапы.

— По разным причинам, — ответил Тед. — Прежде всего, они экономят топливо для каких-то масштабных действий. Царь готовит сюрприз, но никто из моих оперативников не в состоянии выяснить, какой именно. Даже старый Тед не может ничего разнюхать. К тому же Царь не может полностью зависеть от поставок бензина. Кто-то устраивает на них рейды, и мы в том числе, правда, не так уж часто. Таким образом мы добываем бензин для моторчика Рыбы-Ежа.

— А остальные рейды чьих рук дело?

— Откуда мне знать?

Они продолжали идти, наконец, войдя в заднюю дверь здания, прошли по коридорам к другой стороне и нырнули под окно, выходящее на другое здание.

— Это крепость Царя, — показал Тед.

Мортимер поднял голову и сразу же опустил ее.

— Центр Си-эн-эн?

— Не верьте этой чепухе! — Лицо Теда покраснело.

Бросив еще один взгляд, Мортимер увидел около дюжины охранников по обеим сторонам входа.

— Это замок Царя, — продолжал Тед. — Там он продумывает все свои планы, а его люди приходят и уходят днем и ночью, выполняя его приказы.

— Как выглядит Царь?

— Разве вы не слышали? Ростом в восемь футов, с клыками как у акулы.

Глаза Мортимера расширились, но он увидел улыбку старика и засмеялся сам.

— Я слышал про десять футов.

— Что теперь? — спросил Тед.

— Это зависит от того, как далеко вы можете зайти.

— Не заставляйте меня повторять дважды. Я не настолько забочусь о вашей шкуре, как ваши друзья, но желаю вам удачи. Вы собираетесь проникнуть внутрь?

— Да.

Они пожали друг другу руки.

— Я попытаюсь войти в контакт с моими людьми, — сказал Тед. — Кто знает? Возможно, мы сумеем вам помочь.

— Спасибо.

— Постарайтесь не погибнуть, Мортимер Тейт. — И он исчез, как старый серый призрак Атланты.

Мортимер ждал и наблюдал целый час. Он говорил себе, что сначала нужно ознакомиться с дислокацией и передвижением патрулей. Но кого он дурачил? Мортимер просто набирался смелости.

Глубоко вздохнув, он вышел через парадную дверь и пересек улицу.

Глава 46

Когда существовала такая вещь, как телевидение, Мортимер частенько смотрел передачу под названием «Копы». В этом шоу полицейские привычно валили преступников наземь лицом вниз, а затем сковывали им руки за спиной наручниками.

Теперь Мортимер знал, что при этом чувствуют.

Когда Мортимер перешел улицу и заявил, что хочет видеть главного босса, охранники на мгновение застыли от подобной дерзости. Но они быстро пришли в себя, набросились на него, разбили в кровь губу и нанесли ушибы по всему телу.

Ему связали руки за спиной, обыскали и разоружили.

Потом Мортимера отвели в маленькую комнату у входа в Си-эн-эн и посадили на неудобный стул. Перед ним встал охранник с каменным лицом, скрещенными руками и пистолетом в наплечной кобуре.

Мортимер ждал полчаса, прежде чем в комнату вошел еще один человек. Он был среднего роста и веса, с каштановыми волосами и внимательными голубыми глазами, которые окинули Мортимера быстрым оценивающим взглядом. На нем был хорошо скроенный черный костюм с черным галстуком. Красная повязка на рукаве была единственным ярким пятном. В руке он держал портфель из кожи угря.

— Привет. — Это прозвучало слишком весело.

— Здравствуйте, — прохрипел Мортимер.

— Пересохло в горле? Хотите воды?

— Да, пожалуйста.

Мужчина вышел и вернулся через полминуты со стаканом, который наклонил к губам Мортимера.

— Спасибо. — Мортимер жадно выпил.

— Нет проблем. Я Терри Франковски. Нам предстоит провести некоторое время вместе, поэтому называйте меня Терри.

— О'кей.

— Ну, давайте выслушаем вашу историю, Мортимер. Надеюсь, я могу вас так называть?

— Да. Откуда вы знаете мое имя?

— Мы нашли среди ваших вещей платиновую карточку «Джоуи Армагеддонс», — ответил Терри. — А теперь перейдем к делу. Готовы?

— Конечно.

Терри прочистил горло.

— Я сотрудник разведывательной организации Царя, но, честно говоря, моя специальность — анализ данных. Обычно меня не вовлекают в расследования, но, так как поблизости был я один, выбирать не пришлось.

— Постараюсь вас удовлетворить.

— Ха! Это здорово, — сказал Терри. — Думаю, мы поладим. У меня здесь список вопросов и процедур. — Он достал карандаш и бумагу. — Вопрос первый: вы здесь, чтобы убить Царя?

— Думаю, — отозвался Мортимер, — я могу сэкономить нам время. Если бы я мог только поговорить с Царем…

Терри цокнул языком.

— Я только что получил этот список вопросов и думаю, нам лучше его придерживаться. Я человек правил и хочу быть честным с вами. Сейчас я немного не в своей тарелке, поэтому намерен соблюдать все формальности.

Мортимер промолчал.

— Пойдем дальше, — продолжал Терри. — Вы здесь, чтобы красть бензин или уничтожить его запасы?

— Нет.

— Превосходно. Теперь давайте… — Терри заглянул в бумагу. — Подождите. Здесь приказано не верить вам, а в скобках советуют «бить по лицу». — Он снова зацокал языком. — Полагаю, мы можем обойтись без этого. Процедура идет гладко, не так ли?

Страж с каменным лицом кашлянул и покачал головой.

— О! — Терри выглядел разочарованным. — Ну, правила есть правила.

Наклонившись вперед, он размахнулся и ударил Мортимера в лицо. В глазах Мортимера заплясали огоньки. Он почувствовал вкус крови — щека напоролась на несколько зубов.

Терри взял другую страницу и пробежал ее глазами.

— О господи! Похоже, мы здесь надолго.

Очевидно, темница не была предусмотрена в оригинальном проекте центра Си-эн-эн. Мортимер свисал с каменной стены, прикованный наручниками и цепями.

Терри не наслаждался допросом, но был очень добросовестным, истратив двадцать минут на поиски у охранников скрученной сигареты, чтобы прижигать ею предплечье Мортимера согласно инструкции. Вопросы перемежались новыми ударами.

Мортимер рассказал ему все, что мог, не выдавая плана и по возможности придерживаясь правды. Да, он обладал платиновой карточкой. Да, он недавно побывал в «Армагеддонс» на горе Лукаут. Да, он бежал из тюрьмы и направился на юг. Участвовал ли он в недавних беспорядках на горе Стоун? Что? Кто? О чем вы говорите?

Мортимер отвечал на вопрос за вопросом, многие из которых казались незначительными. Но он постарался создать у Терри впечатление, что владеет важной информацией и хочет ее продать. Говорить он будет только с самим Красным Царем.

Поэтому его отправили в темницу, где он висел на стене до боли в плечах и ждал.

Мортимер дремал, когда услышал, что дверь камеры со скрипом открывается. Он не сразу открыл глаза. Если они пришли подвергнуть его очередному наказанию, то, может быть, оставят его в покое, подумав, что он в обмороке.

Кто-то подошел к нему. Мортимер почувствовал мягкую руку на своем лице, прохладную влажную тряпку, вытирающую уголки его рта, какую-то мазь, прикладываемую к сигаретным ожогам на предплечье. Это приносило облегчение.

Мортимер открыл один глаз, глядя вниз на макушку женской головы, пышные каштановые волосы с тремя полосками седины. Она склонилась над ведром, отжимая тряпку.

Мортимеру хотелось пить.

— Кто вы? — Его голос звучал хрипло.

— Какое разочарование. Ты не узнаешь собственную жену, — возмутилась Энн. — А ведь прошло всего девять лет.

Глава 47

— Энн? — Мортимер моргал, глядя в ее светло-голубые глаза. Она улыбалась. Седина в волосах говорила о прошедших годах. Но ее загорелое лицо было гладким и молодым, как в день их свадьбы, губы — полными, осанка — прямой и спортивной. На ней была плотная коричневая мантия.

Мортимер заплакал.

Улыбка Энн исчезла.

— Что ты делаешь? Не надо.

Слезы были горячими и быстрыми, рыдания сотрясали его тело, звякали цепи. Мортимер пытался сказать ей, что он почувствовал при виде ее — любовь, сожаление, страх и многие другие эмоции. Но он мог только всхлипывать, едва шевеля губами.

Энн вытерла слезу в уголке своего глаза и снова протерла тряпкой лицо Мортимера.

— Ты всегда был сентиментальным.

— П-прости.

— Что ты делаешь здесь?

Она действительно не знала?

— Я пришел за тобой.

— За мной? Ты спятил?

— Ты моя жена.

— Это было девять лет назад. — В ее глазах мелькнуло недоверие. — Я больше не твоя жена.

— Я никогда не подписывал документов о разводе.

Энн фыркнула:

— Правда? Документов о разводе? Заполненных в каком суде? Думаешь, юридические документы сейчас имеют значение? Наши дела об имуществе, наши страховые полисы? Где ты собираешься обналичить акции, которые твой дядя дал нам?

— Я никогда на это не соглашался.

— Ты и не должен соглашаться. Я согласилась за нас обоих. — Она тряхнула головой, ее голос смягчился. — Дело не в нашем браке, верно? Это было так давно. Ты не можешь думать обо мне как о своей жене спустя столько времени.

Действительно, он не мог вообразить, что что-нибудь может быть между ними после всего происшедшего.

— Я должен был увидеть тебя. Просто чтобы знать. Я чувствовал, что обязан тебе, и хотел…

— Ты сам оставил меня. — Энн продолжала вытирать его лицо. — Я не заботилась о твоих выходках и не собиралась рыскать по пустошам с бумагами о разводе в одной руке и шариковой ручкой в другой, выкрикивая твое имя. Я надеялась, что ты придешь в себя, вернешься домой и будешь вести себя как взрослый.

Энн покачала головой, вздохнула и поднесла чашку к губам Мортимера:

— Пей. Только медленно.

Он выпил. Боль в горле уменьшилась.

— Я должна была дождаться тебя, — продолжала Энн, — но мама вызвала меня в Чаттанугу. Она была испугана. Ты знаешь, каково ей… ей было в тех условиях. Поэтому я застряла там, когда все началось. Первый год мы протянули, но следующей зимой она умерла. Я перебралась назад в Спринг-Сити.

— Ты искала меня?

— Сожалею, Мортимер, но нет. Я просто хотела вернуться домой. Но мой дом больше не был моим. Я стала скитаться. Училась убивать, чтобы выжить. Торговала собой ради еды. Не смотри на меня так. Ты знаешь, что теперь все по-другому. Я быстро сделалась крутой. Иногда я думала, что хочу умереть, но это была неправда. Я хотела жить. А если хочешь жить, нужно приспосабливаться.

— Я собираюсь забрать тебя отсюда, — сказал Мортимер. — Может, это не исправит всего, но положит начало.

— Как ты можешь думать об этом прикованным к тюремной стене?

— Вряд ли ты можешь освободить меня.

Она покачала головой:

— Никак. Они позволили мне прийти, чтобы умыть тебя и дать тебе воды. Думаю, они хотят, чтобы я убедила тебя сотрудничать. Может, им кажется, что при виде меня ты смягчишься. Они знали, что я твоя жена. Ты сказал им, что находишься здесь из-за меня?

— Я сказал им, что здесь по другим причинам. Это длинная история.

— Вот тебе мой совет: думай о себе. Если ты сможешь освободиться, не беспокойся обо мне. Я предлагаю рассказать им то, что они хотят знать. Иначе тебе придется плохо.

— Я не уйду без тебя.

Энн нахмурилась:

— Брось это героическое дерьмо. Я освобождаю тебя, понятно? Ты прощен, так что можешь считать себя чем-то обязанным мне. Кроме того, вместе со мной захватили дюжину моих девушек. Я везла их в Литл-Рок, чтобы открыть новый «Джоуи Армагеддонс». Я ответственна за них и не оставлю их. Как видишь, я не могу бежать с тобой, так что чувствуй себя хорошим мальчиком.

— Не говори глупости, — сказал Мортимер. — Я прошел долгий путь…

— Не ты один прошел через многое. Я и мои девушки тоже. — Она снова поднесла чашку к его губам. — Выпей еще. Вероятно, мне придется скоро уйти.

Он выпил чашку до дна.

— По крайней мере, скажи мне, почему ты носишь эту мантию.

— Эту? — Энн, шагнув назад, распахнула ее. Под ней было ярко-розовое бикини. За эти годы она похудела, мышцы живота четко обозначились, ноги словно стали длиннее. Несмотря на неподходящее место и время, Мортимер почувствовал возбуждение. Он вспомнил, как в ранние дни их брака они занимались любовью целыми ночами. Ему снова захотелось плакать.

Энн запахнула мантию и вздохнула.

— Царь держит нас как гарем. Мы должны носить купальные костюмы и белье, как в студии журнала «Плейбой».

— Он заставляет вас…

— Нет. Мы никогда не видим его. Даже не знаем, существует ли он.

Мортимер слабо улыбнулся:

— Восемь футов росту с акульими зубами.

Она засмеялась.

В дверь постучали, и с другой стороны послышался низкий голос:

— Время истекло.

— О'кей. — Энн провела мягкой рукой по лицу Мортимера и поцеловала его в нос. — Спасибо, что пришел, но беги отсюда и не беспокойся обо мне.

Он начал что-то говорить, но слова застревали в горле.

Она бросила на него печальный взгляд и вышла.

Мортимер Тейт опустил голову. Если бы он умер здесь и сейчас, это было бы лучше всего.

Глава 48

Прошел час или день? Мортимер потерял счет времени, вися на стене, чувствуя себя побежденным и бесполезным. У него болели руки.

Наконец, кто-то пришел за ним.

Дверь камеры со скрипом открылась. Пришедший шагнул внутрь и остановился, заложив руки за спину. Пожилой человек лет шестидесяти с небольшим, одетый, как Терри Франковски, в черный костюм с красной повязкой. Долговязый, высокий, но слегка сутулый, с седыми волосами и усами и слабым подбородком. Он окинул камеру ясными карими глазами.

— Я всегда считал это слишком театральным. — Голос курильщика, но мягкий и дружелюбный, как у добродушного отца.

— Приятно слышать, — отозвался Мортимер. — Я подумываю о том, чтобы оборудовать мой летний дом в средневековом стиле. Кто вы?

— Меня зовут Форд — Джим Форд. Я босс Терри Франковски. Я бы хотел сам допросить вас вместо Терри, но мне поручили другие дела.

— Вы здесь для второго раунда?

Форд покачал головой:

— Я здесь, чтобы привести вас. Кое-кто хочет с вами поболтать. Но не радуйтесь. Я двадцать два года был копом в Атланте и знаю, как выкачивать информацию из подозреваемого. И никакие соображения не удержат меня от того, чтобы вырвать вам ногти. Думаю, рано или поздно мне придется вами заняться.

— Спасибо. Вы мне тоже симпатичны.

— Помолчите, остряк.

Форд достал из кармана связку ключей и подошел к Мортимеру. Позади него в дверях появились двое громил с пистолетами. Плечи Мортимера адски болели. Ему не нравилась ситуация, но, может быть, после того как Форд освободит его от наручников, он сумеет завладеть одним из пистолетов… Нет. Это фантазия. Они растопчут его насмерть. Все, что можно сделать, — это тянуть время и ждать, что они приготовили для него.

Форд освободил его, и Мортимер рухнул на пол. Он едва мог поднять руки.

— Погодите, — сказал Форд. — Попытайтесь восстановить циркуляцию крови.

Мортимер медленно пошевелил руками и потер плечи. Его конечности внезапно ощутили прилив тепла.

— Приятное ощущение, верно? — усмехнулся Форд. — Поднимайтесь на ноги. Пора идти.

Мортимер почти не видел центр Си-эн-эн. Они прошли по короткому коридору, шагнули в лифт и начали подниматься.

«У них есть электричество. Интересно, каков его источник? Солнце? Но если они могут получать бензин, то, вероятно, могут и запустить генераторы».

Дверь лифта, наконец, открылась.

— Выходите, — сказал Форд.

Поколебавшись, Мортимер шагнул из кабины.

Форд и его громилы не последовали за ним. Дверь закрылась, и Мортимер остался один в маленьком вестибюле с единственной дверью напротив лифта.

Он прошел через эту дверь в большое офисное помещение, превращенное в пародию на тронный зал. Четыре Красные Повязки стояли по обеим сторонам комнаты, держа ружья наготове. В дальнем конце зала стояло огромное кресло, обитое красным бархатом и отороченное золотом. Над троном висел большой флаг, белый с красной полосой.

Человек, сидящий на троне, встал лицом к Мортимеру. Ростом он был не десяти и даже не восьми футов. Но семь футов в нем было наверняка, и, когда он улыбнулся, Мортимер увидел, что его зубы заострены. На нем был кожаный жилет без рубашки, его мускулы играли, как у Конана. У него были квадратное лицо Франкенштейна и грязные волосы. Он носил деревянную дубинку, как пещерный человек, и ожерелье из человеческих ушей и носов.

Мортимер судорожно глотнул.

— Кто осмелился прийти, чтобы повидать Красного Царя? — раздался громовой голос.

— Э-э… Мортимер Тейт.

— Тогда пройдите сюда. — Гигант указал на дверь справа.

Мортимер колебался.

— Что?

— Вы хотите видеть Царя?

Мортимер кивнул.

— Идите через эту дверь.

Мортимер направился к двери. Никто его не останавливал. Он прошел через дверь, закрыв ее за собой.

Сначала Мортимер подумал, что он оказался в огромной кухне с длинными столами, раковинами, холодильниками, кипящими баками. При повторном взгляде это больше напоминало лабораторию с мензурками и колбами. Мортимер также заметил коротковолновое радио, шипящее в углу. Возникло искушение подбежать к нему и позвать на помощь. Горелка нагревала одну из больших колб. Едкий химический запах был смутно знакомым. На многих баках были этикетки.

«ПОМОЙНОЕ ПИВО ФРЕДДИ».

«ЖЕЛТАЯ МОЧА ФРЕДДИ».

«МУСКАДИН ДЛЯ ЗУБНОЙ БОЛИ ФРЕДДИ».

Мортимер почесал голову.

— Добро пожаловать в мою маленькую игровую комнату, мистер Тейт, — произнес голос позади него.

Мортимер с удивлением повернулся. Перед ним стоял маленький человечек с бледным лицом и волосами мышиного цвета. Губы у него были слишком розовыми, а улыбка — слишком счастливой.

— Я Красный Царь, — сказал он. — Но, пожалуйста, зовите меня Фредди.

Глава 49

Когда Мортимер пришел в себя, он сказал следующее:

— Вы дурачите меня.

— Вовсе нет, — отозвался маленький человечек.

— Но вы тот, кто делает все это пиво и прочее пойло, — настаивал Мортимер. — Вы не можете быть Царем!

Фредди нахмурился:

— А чего вы ожидали?

— Человека ростом в десять футов, с акульими зубами.

Фредди усмехнулся:

— О, вы имеете в виду Хораса в тронном зале. Не правда ли, хороший образ? Страх — полезное орудие, и, между нами говоря, у меня слабость к подобным трюкам. Темница — один из них. Я любил играть в темницы и драконов.

— Как… почему?.. — Мортимер покачал головой. — Так кто же вы? Пивовар, у которого завоевания — хобби, или поджигатель войны, которому просто нравится изготовлять дерьмовый алкоголь на досуге?

— Это долгая и удивительная история. — Фредди посмотрел на часы. — А так как завтра я намерен стереть Джоуи Армагеддона с лица земли, у меня нет на нее времени.

— Но почему вы хотите уничтожить Армагеддона? Он продает всю вашу выпивку в своих клубах.

Лицо Фредди стало жестким.

— Он продает ее, потому что мои Красные Повязки контролируют пути доставок. Все драгоценные напитки, которые он пытается заполучить, перехватываются моими людьми. До него доходят только пиво и выпивка Фредди. Глупый Маркс думал, что все дело в средствах производства. Он был дураком. Все дело в распределении. Только я могу массово производить достаточно продукта, чтобы снабжать его заведения. Но меня это не устраивает. Мне нужно все. Я заберу его клубы и буду руководить ими. — В глазах Фредди появился злобный блеск.

Мортимер заметил длинную мензурку на прилавке рядом с ним. Он помнил инструкции Армагеддона. Убить Царя, если это возможно. Мортимер придвинулся к мензурке. Если ему удастся разбить ее, он постарается ударить Фредди зазубренным концом.

— Кроме того, — продолжал Фредди, — вы считаете Джоуи Армагеддона таким хорошим парнем? Эти владельцы клубов сидят как короли, пока весь город кланяется им. Армагеддон как император на вершине своей горы. Феодал, гипнотизирующий всех сиськами и задницами.

Еще два фута, и он сможет схватить мензурку. Если воткнуть ее в горло Фредди…

Но Фредди наблюдал за ним. Мортимеру пришлось поддерживать беседу.

— Так что я делаю здесь?

— Мы знаем, что вы бежали из тюрьмы Армагеддона, — сказал Фредди. — Мои люди говорят, что вы можете располагать полезной информацией.

— Поэтому я и прибыл сюда, — кивнул Мортимер. — Я думал, что смогу продать информацию.

— За что?

— Может быть, я хочу продвинуться в этом мире. Быть на стороне победителей. А может быть, я думал, что сумею обменять информацию на мою жену.

— Из того, что я слышал, она не жаждет броситься в ваши объятия.

Мортимер пожал плечами:

— Я уступчив.

— А я нет, — заявил Фредди. — Я начну мою атаку завтра. Армагеддон будет сокрушен, а его нелепые клубы и все их ресурсы будут принадлежать мне. Сейчас я контролирую регион, а вскоре весь континент встанет передо мной на колени. И вы ничего не сможете с этим сделать.

«Посмотрим».

Мортимер потянулся к мензурке и медленно убрал руку.

Пистолет в руке Фредди был направлен прямо ему в живот.

Фредди улыбнулся:

— Я кажусь безобидным, верно? Но не стоит верить своим глазам.

— Давайте попробуем что-нибудь еще, — предложил Мортимер. — Я могу рассказать вам об обороне Армагеддона.

— Хм-м, нет. Не думаю, что мне это нужно, — усмехнулся Фредди.

— У меня есть для вас полезная информация. Ваши шпионы могут ее подтвердить.

— У меня много шпионов, которые рассказывают мне достаточно. — Фредди посмотрел мимо Мортимера. — Не так ли, Ларс?

Мортимер повернулся. Его челюсть отвисла.

— Примите мои извинения, мистер Тейт, — слегка поклонился Ларс. Он также целился из пистолета в Мортимера. — Боюсь, что все это время я состоял на службе у Царя.

— Налоговый аудитор. — Мортимер сплюнул. — Я должен был догадаться.

— Я хотел поговорить с вами лицом к лицу, — продолжал Фредди. — Был шанс, что вы действительно располагаете ценными сведениями, но теперь очевидно, что вы были всего лишь пешкой в жалких планах Армагеддона. Должно быть, он слаб и близок к отчаянию, а я начну свою атаку немедленно, воспользовавшись преимуществом.

Мортимер молчал. «Чего ради я прошел весь этот путь, чтобы быть избитым и обожженным? Жена не хочет моей помощи, а я не могу ничего предпринять против Царя».

Но он должен был попытаться.

— У меня есть информация. Армагеддон об этом не знает. Вы должны меня выслушать.

— Вы становитесь утомительным, мистер Тейт, — промолвил Фредди. — Ларс, пожалуйста, проводи мистера Тейта к лифту, Джим Форд уже заждался, чтобы бросить его в яму с собаками.

Ларс поднял пистолет:

— Пожалуйста, сюда, мистер Тейт.

Ларс повел Мортимера назад к лифту. Джим Форд, Терри Франковски и несколько громил ждали его. Ларс втолкнул его в лифт, кивнул на прощание, и кабина начала спускаться.

— Я слышал, что вас отправят в собачью яму, — сказал Форд. — Отлично. У ребят будет маленькое развлечение.

— Едва ли собачья яма — колоритное название местного бара, — отозвался Мортимер.

Все засмеялись.

— Нет, это настоящая яма, — заверил Терри. — Глубиной около двадцати футов.

— С собаками, — добавил Форд. — Ротвейлерами. Обычно их полдюжины.

Палец Терри нажал кнопку третьего этажа.

— Что ты делаешь? — спросил Форд. — Мы собирались спуститься прямо к яме.

— Я забыл кое-что в своем кабинете, — радостно улыбнулся Терри. — Это займет не больше секунды.

— К черту, — проворчал Форд. — Заберешь это позже.

Терри вздохнул:

— Я уже нажал кнопку.

— Пускай двери откроются и закроются снова, а мы поедем дальше, — предложил Форд.

Огоньки на дисплее считали этажи: седьмой, шестой, пятый…

Когда кнопка зажглась на четвертом этаже, Терри схватил Мортимера за запястье. А когда свет замигал на третьем, Терри выскочил из кабины и потянул Мортимера за собой.

Джим Форд только успел сказать:

— О, черт…

Тед и преподобный Джейк с другой стороны двери дали автоматные очереди по внутренности кабины. Красные Повязки попадали на пол. Кровь забрызгала голову и спину Мортимера. Тела навалились на него, и он оттолкнул их.

— Какого дьявола?

Тед и Джейк взяли его за руки и потянули к себе. Преподобный посмотрел на трупы.

— Да смилуется Бог над вашими черными душами.

— Терри — наш человек внутри, — объяснил Тед. — Он помог организовать ваше бегство.

— Простите, что мне пришлось прижечь вас сигаретой, — сказал Терри. — Я должен был поддерживать видимость…

— Нет проблем. — Мортимер пнул его коленом в яйца.

Терри согнулся, хватая ртом воздух:

— О'кей. Я это заслужил.

— Вы подобрались близко к Царю? — В глазах Теда светились страх и надежда. — Он послал за вами, верно? Вы убили его?

— У меня не было шанса, — ответил Мортимер. — Царь все это время был на шаг впереди. Он знал, кто я. Он знал все.

— Проклятье! Вы ничего не выяснили?

— Он не дал мне много времени. Был слишком занят подготовкой к завтрашней атаке.

— Завтрашней? — воскликнули одновременно Тед и преподобный.

— Сатанинское отродье, — выругался Джейк. — У него не так много бензина. Мы думали, он подождет еще неделю или даже две.

— Мы должны передать сообщение Армагеддону, — сказал Тед. — И мы стоим здесь слишком долго.

Они вытащили трупы в коридор и сели в лифт. Тед нажал кнопку крыши.

— Подождите. — Мортимер попытался остановить лифт. — Моя жена! Царь держит в плену ее и нескольких других женщин. Мы не можем оставить их.

— Нет времени, — отозвался Тед.

— Я не уйду без них, — настаивал Мортимер.

— Они все наверху другой башни, — сказал Терри. — Нам туда не добраться.

— Это не обсуждается. — Мортимер потянулся к кнопке «стоп».

Он почувствовал внезапный ожог на ребрах. Его конечности напряглись, затем обмякли; перед глазами замелькали огоньки.

Мортимер попытался заговорить:

— Вы… з-засранцы… что… — Слюна потекла по подбородку. Он поднял взгляд, смутно заметив жужжащий электрошоковый пистолет в руках Теда.

— Простите, — сказал Тед, — но ваши друзья предупредили, что вы можете быть упрямым.

Дверь открылась, и они потащили Мортимера на крышу.

Мортимер смутно отметил, что сейчас ночь. Он провисел в темнице дольше, чем думал. Потом он увидел на дальней стороне крыши Рыбу-Ежа, покачивающуюся при мягком ветерке.

Когда они посадили его в гондолу, появилась Шейла, выглядевшая испуганной.

— Что вы с ним сделали?

— Он начал суетиться, — ответил Тед. — Не беспокойтесь. С ним все будет в порядке.

Мортимер лежал на спине в гондоле.

— Где… Б-Билл?

— Слишком много веса, — объяснил Тед. — Он очень сердился из-за того, что его оставили. Нам был нужен кто-то для охраны аппарата, пока я и преподобный шли за вами, а ваша малышка ничего не весит.

Яростные движения мужчины, натягивающего тросы и выбрасывающего мешки с песком… Мортимер почувствовал, что Рыба-Еж поднимается. Они позволили аппарату плыть по ветру, вероятно не желая рисковать, включив урчащий мотор.

Позже Мортимер услышал голос Теда:

— О'кей, мы достаточно далеко.

Мотор заработал, и они направили Рыбу-Ежа на север.

Мортимер поднялся на ноги и склонился над бортом гондолы, чувствуя на лице холодный воздух. Все его тело дрожало.

— С тобой все в порядке? — спросила Шейла.

— Да.

— Когда почувствуешь себя лучше, напомни мне пнуть тебя в зад.

Мортимер кивнул:

— Ладно.

Они включили радио. Преподобный Джейк повернул ручки и прокричал в микрофон:

— Рыба-Еж вызывает Джоуи-один.

Сквозь помехи прорвался голос:

— Джоуи-один слушает. Говорите, Рыба-Еж.

— Царь планирует выпустить стадо утром. Повторяю: завтра утром. Вы должны мобилизоваться немедленно.

— Мы слышали вас, Рыба-Еж.

Мортимер наблюдал за мертвым городом, скользящим под ними. Где-то внизу он оставил свою жену.

Глава 50

Перед рассветом они спустились на поле к северу от Кеннесо. Товарищи Теда по подполью уже были там, чтобы осветить зону приземления и доставить пищу. Мортимер сидел в большой палатке с одеялом на плечах, зачерпывая ложкой гороховый суп. Он чувствовал себя, как жертва катастрофы, получающая помощь Красного Креста.

Тед примостился на скамейке рядом с ним, глотая суп.

— Это получше крысиного мяса.

— Все эти люди собрались здесь к приземлению аппарата? — спросил Мортимер. — Вы устроили тут целый лагерь.

— Это пункт встреч Альфа, — ответил Тед. — Мы месяцами складывали здесь припасы. Таким образом силы Армагеддона могут быстро мобилизоваться. Мы снабдим их, когда они будут проходить здесь, чтобы атаковать Царя.

«Отлично, — подумал Мортимер. — Если они направятся в Атланту, я присоединюсь к ним».

— Ну-ну, вот и наш сукин сын — один в поле воин.

Подняв взгляд, Мортимер увидел Билла в юнионистской офицерской шляпе, он хмуро смотрел на него.

— Знаю, знаю, — сказал Мортимер. — Я уже получил выговор от Шейлы.

— Наше партнерство не сработает, если ты будешь убегать и брать на себя всю забаву.

Мортимер поднял правую руку:

— Больше этого не случится.

— Тогда о'кей. Иди за мной. Я покажу тебе кое-что.

Мортимер последовал за Биллом из лагеря. Он все еще кутался в одеяло. Они забрали его куртку в центре Си-эн-эн. Билл повел его на крутую насыпь, откуда они увидели шоссе 75 — двенадцать пустых полос, где раньше автомобили шли сплошным потоком бампер к бамперу.

Билл указал на юг в сторону Атланты:

— Смотри туда.

Мортимер увидел оранжево-белые вспышки света. После каждой четвертой или пятой вспышки слышался слабый хлопок.

— Подпольщики Теда, — сказал Билл. — Они пытаются сбить Царя с графика. Тед говорил, что команда попытается добраться до бензина, и, может быть, взорвать его запасы, но он не думает, что это удастся. Их слишком хорошо охраняют. Много людей умрет до ночи.

— Настоящая маленькая война, не так ли? — спросил Мортимер. — Не как стычка между двумя уличными бандами.

Билл кивнул:

— Да. И я не думаю, что мы должны оставаться в стороне. Царь плохой парень, и его нужно остановить. Все очень просто.

Мортимер не был уверен, что это так просто, но Энн оставалась там, и этого было достаточно. Что бы ни говорила его жена — бывшая жена, — он не собирался оставлять ее гнить в Атланте.

Билл протянул ему что-то, завернутое в тряпку.

— Возьми это. Я с трудом его выпросил. Не хочешь же ты бегать вокруг голым.

Мортимер развернул тряпку. Револьвер 38-го калибра, очень похожий на полицейский, который он так любил. И кобура для пристежки к поясу.

— Спасибо.

— Не можешь же ты охранять мою задницу только остроумными ответами, — пояснил Билл.

Мортимер проверил заряд и пристегнул револьвер к поясу.

— Очевидно, нам придется сражаться за Армагеддона. Если он проиграет войну, мы не получим наши двадцать тысяч долларов.

Они ждали. Вспышки над городом стали реже и, наконец, прекратились вовсе. Рассвет окрашивал горизонт красным цветом, словно кровавое пророчество. Утро было сырым, плотный туман клубился вокруг Мортимера и Билла, уменьшая видимость до пятидесяти футов в каждом направлении.

— Это поможет нам или повредит? — спросил Мортимер.

— Черт его знает, — ответил Билл. — Слышишь?

— Нет… погоди, да. Моторы?

— Очевидно.

— В каком направлении? Они едут из города? Если подходят Красные Повязки, мы должны предупредить Теда и его людей.

— Не знаю, — сказал Билл. — Чертов туман слишком плотный.

— Звук становится громче.

Билл вытащил свои шестизарядники.

— Готовься.

С севера приближалось нечто вроде ярких демонических глаз в тумане — сначала одна пара, затем другая, потом десять и, наконец, целая стена фар, движущаяся по шоссе. Неясные контуры выезжали из тумана, обретая форму. Автомобили.

Мортимер заметил знакомую фигуру в передней машине. Крыша была убрана, и пулемет установлен на заднем сиденье. Впереди на пассажирском сиденье стоял человек, чьи голова и плечи возвышались над ветровым стеклом, в великолепном мундире и розовом берете.

— Генерал Мэлколм! — крикнул Мортимер.

Негр обернулся, увидев Мортимера. Он подобрал наушники, крикнул что-то в микрофон, и автомобили остановились.

— Это вы, Тейт?

— Да.

Мортимер и Билл слезли с насыпи и подбежали к машине генерала.

— Что это?

— «Тойота», — ответил Мэлколм. — Мы знали, что с топливом будут проблемы, поэтому подбирали только те автомобили, которые меньше расходуют бензин. Всего в нашей атакующей группе шестьдесят одна машина. Пятьдесят один гибрид и десять «мини-куперов». Мы самая экологически безопасная атакующая группа в истории. Вы здесь с подпольщиками?

— Да. Мы ждали вас.

Когда Мортимер говорил с генералом Мэлколмом, члены подпольной организации появлялись из тумана с бензиновыми канистрами, боеприпасами и пищей, начав снабжать атакующие силы.

Тед подошел к Мортимеру:

— Все как вы хотели, генерал.

— Спасибо, — поблагодарил Мэлколм. — Скажите вашим людям, чтобы поторапливались. Чем ближе мы подберемся под покровом тумана, тем лучше.

— Хорошо. — Тед отбежал в сторону.

Мэлколм повернулся к Мортимеру:

— Лучше бы вы оказались правы насчет сегодняшней атаки Царя, Тейт. Мы задействовали все наши силы. Если вы не правы, нам это причинит немалый ущерб.

— Не могли бы вы использовать еще две пары рук? — спросил Билл.

— «Мини-куперам» не хватает стрелков. Они сзади. Но вам лучше поспешить. Я не буду ждать ни секунды, как только мы заправимся и будем готовы ехать.

— Понятно.

Они побежали к хвосту колонны. Вид пятидесяти одного гибрида, выстроившихся в линию, с тяжелыми пулеметами на задних сиденьях был не тем, чего ожидал Мортимер. Чувствовать себя удивленным было приятно.

— Вы, мудаки! — послышался крик сзади.

Бросив взгляд через плечо, Мортимер увидел бегущую к ним Шейлу.

— Вы собирались бросить меня? — осведомилась она.

— А ты не забралась на Рыбу-Ежа вместо меня? — отозвался Билл.

Они нашли «куперы» позади колонны, выглядевшие маленькими и нелепыми. Тем не менее это были функционирующие автомобили. По мнению Мортимера, они с таким же успехом могли быть «кадиллаками».

— Кто здесь главный? — крикнул Мортимер у переднего «купера».

Мужчина с квадратной челюстью высунул голову из окна со стороны водительского сиденья головной машины. Трехдневная щетина, сигара, дымящаяся во рту.

— Я командую Желтой группой. Что вам нужно?

— Мэлколм сказал, что у вас есть работа.

— Не у нас. В Голубой группе.

Они подошли к следующему ряду «мини-куперов» и спросили начальника.

Водительская дверца сверкающего голубого «Купера» открылась, и оттуда вышла стройная женщина. Она была одета в кожаную куртку и такие же брюки, волосы торчали в разные стороны, один глаз закрывала черная повязка.

— Никогда не знаешь, кого встретишь на большой дороге.

Мортимеру понадобилась доля секунды, чтобы узнать ее.

— Тайлер!

Они подбежали к ней, схватив ее за руки и хлопая по спине. Она подняла руки, защищаясь от потока вопросов:

— Не все сразу.

— Как вы спаслись от каннибалов? — спросил Билл.

— Так же, как и вы оба, — ответила Тайлер. — Бежала не оглядываясь.

Мортимер усмехнулся:

— Поэтому вы решили связаться с Армагеддоном?

— Я всегда работала на Армагеддона, — возразила Тайлер. — Кому, по-вашему, принадлежал Мускульный экспресс?

Мужчина высунул голову из окошка другого «Купера», прижимая к уху наушники.

— Они заводят моторы, босс. Нам лучше завести их вручную.

— Рада видеть вас живыми, — усмехнулась Тайлер. — Мне надо идти.

— Подождите, — сказал Мортимер. — Мэлколм говорил, что у вас может найтись место для нас.

Тайлер кивнула:

— У меня есть место в моей машине. Джимми тоже нужен стрелок. — Она указала на «купер» в конце колонны.

— А я? — вмешалась Шейла.

— Больше никто не нужен, — ответила Тайлер.

— Я не останусь здесь.

— Вы можете занять пассажирское сиденье в моей машине, — предложила Тайлер. — Но если вы будете мешать мне вести машину, я вышвырну вашу задницу на дорогу.

Билл засмеялся:

— Самая очаровательная угроза исключения из школы, какую я слышал.

Дорожные воины

Глава 51

Одновременное движение на юг по шоссе 75 пятьдесят одного гибрида «тойоты» и десяти «мини-куперов» выглядело впечатляюще. Мортимер много лет не передвигался с такой скоростью. Даже Мускульный экспресс не превышал сорока миль в час. «Мини-купер» с одноглазой Тайлер за рулем ехал по шоссе со скоростью семьдесят миль.

— Не слишком ли это быстро для такого тумана? — спросил Мортимер.

— Разведчики докладывают, что дорога очищена от мусора, — ответила Тайлер. — Генерал Мэлколм надеется, что подпольщики уже поломали Царю график. Если мы будем ехать достаточно быстро, то сможем атаковать их прежде, чем они выступят. Вам понадобится это, если хотите следить за игрой. — Она протянула через плечо пару наушников.

Мортимер надел их, приспособив микрофон возле рта.

Голос Тайлер затрещал в его ушах.

— Радио оборудовано несколькими комплектами. Мы можем свободно переговариваться друг с другом. Я могу говорить с пятью «Куперами» Голубой группы или переключить связь и говорить со всеми атакующими силами, слушать приказы Мэлколма и так далее. Все вмонтировано в электрическую систему автомобиля.

— Что мне делать, когда начнутся неприятности? — осведомился Мортимер.

— «Мини» слишком мал, чтобы тащить тяжелый пулемет, — объяснила Тайлер. — Но здесь сзади девятимиллиметровый автомат «эйч энд кей» и полный набор боеприпасов. Они подтянули отверстие крыши к заднему сиденью, так что вы сможете стрелять оттуда, особенно если какой-нибудь шутник сядет мне на хвост. Только не сбивайтесь с цели, если я делаю резкий поворот. — Она обратилась к Шейле: — Вы можете перезаряжать ему автомат — следить, чтобы у него всегда был под рукой новый магазин.

— О'кей, — кивнула Шейла.

— Мне нужно, чтобы вы прекратили болтовню, пока я настроюсь на основной канал. — Тайлер переключила радио.

— …и зажмите первую группу в тиски, когда увидите их, — послышался в наушниках резкий голос Мэлколма. — Если мы застигнем их в лагере, прорывайтесь и ищите другой проход как можно скорее. Не давайте им опомниться. Если они уже на дороге, тогда мы столкнемся нос к носу. В таком случае держите ваше радио свободным, так как я буду отдавать приказы по ходу дела.

Мортимер вставил новый магазин в автомат и засунул еще два за пояс, чтобы не искать в бою. Потом он полез в карман рубашки за сигарой, которую дал ему Билл, откусил кончик и засунул ее в рот. Постучав Шейлу по плечу, он попросил зажигалку. Она зажгла ее и протянула Мортимеру, который раскурил сигару и вернул зажигалку ей.

Тайлер почувствовала дым, наморщила нос и посмотрела в зеркало заднего вида. Прикрыв ладонью микрофон, она сказала:

— Эти штуки убьют вас.

Мортимер похлопал по автомату.

— Я обычно соблюдаю осторожность.

В уголках рта Тайлер мелькнула усмешка.

Мортимер просунул голову сквозь отверстие в крыше — ветер обдувал его лицо. Он огляделся вокруг. Голубая группа «мини-куперов» держалась вместе — автомобиль Тайлер посредине, два автомобиля по бокам, еще два спереди и сзади. Посмотрев на заднюю машину, Мортимер увидел голову Билла, тоже просунутую в отверстие; его юнионистская шляпа была завязана под подбородком кожаным шнуром. Они кивнули друг другу, и Мортимер нырнул назад внутрь.

Наушники затрещали.

— Большая Утка, это Серебряная Рыбка, мы движемся по эстакаде, проехали ее.

Внезапно зазвучал целый поток голосов. Мортимер не успевал сориентироваться.

— Я слышу вас, Серебряная Рыбка. Лягушка-Бык, оставайтесь на своем месте. Уменьшите скорость, Стрекоза.

— Большая Утка, это Стрекоза. Я и так плетусь еле-еле.

Мэлколм выругался.

— Кто слева от меня?

— Ивовый Прут, сэр.

— А я думал, что я Ивовый Прут, — послышался новый голос.

— Мы поменялись, помнишь? Ты хотел быть Железным Человеком.

— Большая Утка, это Морская Звезда. Как насчет меня? Я не вижу, в строю я или нет.

— Это Большая Утка. Я думала, вы на месте, Морская Звезда.

— Нет, это Серебряная Рыбка.

— Говорит Болтливая Рыба. Вы только что радировали мне?

— Черт возьми, заткнитесь, наконец! — рявкнул Мэлколм. — Я знал, что не должен был позволять вам получать собственные радиосигналы. Серебряная Рыбка, держитесь на своем месте.

— Большая Утка, у нас Красные Повязки на следующих двух эстакадах. Я насчитал по крайней мере дюжину…

— Всем внимание! — приказал Мэлколм.

Далеко впереди Мортимер увидел, как сектор тумана сверкнул оранжевым, сопровождаясь звуком взрыва. За первым взрывом последовали еще два.

— Проклятье, Лэрри горит. Я не вижу…

— …Думаю, это минометы. Где они их раздобыли?

— Потерял шину. Не могу управлять этой гребаной штукой.

Еще взрывы, теперь почти над ними.

Тайлер переключила радио на Голубую группу.

— Пристегнись и сохраняй скорость, Джимми.

— Простите, босс…

Тайлер снова переключилась на основной канал.

— …Обстреливайте эти чертовы эстакады, заставьте их спрятать головы. Остальные — разъезжайтесь по сторонам. Мы должны прорваться как можно быстрее.

Еще один взрыв слева от Мортимера.

— Это Серебряная Рыбка. Впереди дюжина фар. Они идут, Большая Утка.

— Возвращайтесь в группу, Серебряная Рыбка. Впереди вы больше ничего не можете сделать.

Огненный шар взорвался перед ними. Тайлер вскрикнула и затормозила. «Мини-купер» из Желтой группы взлетел на воздух, горящие обломки пролетели над Мортимером и разнесли голубой «купер» слева. «Купер» позади резко повернулся, шины заскрипели, обломки пролетели на пятьдесят ярдов в облаке огня и дыма.

— Господи, это был Эдди!

— Прекратите болтовню…

— Смотрите, они уже…

— Это Большая Утка. Я смотрю на большие грузовики В-8. Не атакуйте их в лоб — нападайте сбоку. Этих парней не возьмешь скоростью или мускулами — нужно маневрировать. Если можете… черт!

Еще одна серия взрывов, пулеметных очередей, вспышек впереди в тумане. Они проехали полдюжины все еще горящих изуродованных гибридов. Сердце Мортимера подскочило к горлу. Он видел Шейлу, неподвижно сидящую на пассажирском сиденье, побелевшие костяшки пальцев Тайлер на рулевом колесе.

Это вылетело из тумана, как атакующий бык, пробившись через левую переднюю четверть Желтой группы «куперов» и отбрасывая их к перилам. В-8 «мустанг» Мак-1. Железные пластины спереди защищали ревущий мотор, на ветровом стекле тоже броня с узкими прорезями для водителя.

Тайлер повернула руль, и «мустанг» пролетел мимо на дюйм, тут же развернувшись со скрипом шин.

Тайлер переключила канал на Голубую группу.

— Джимми, ты со мной. Остальные — оставайтесь с атакующими силами. Слышишь, Джимми?

— Да, босс.

— Поехали.

Она рванулась вперед, промчавшись мимо заброшенной бензозаправочной станции и ларька с пончиками. Мортимер оглянулся. Джимми ехал за ними, а «мустанг» позади него.

— Он прямо за мной, босс. Господи, он приближается!

Мортимер видел, как Билл высунулся сквозь отверстие в крыше. В его руке был автомат, из дула вырывался огонь. Свинец отскакивал от брони «мустанга», не пострадавшего, но застигнутого врасплох. Он слегка повернулся, замедлив преследование.

Из пассажирского окна «мустанга» выскользнула рука, держащая оружие. Мортимер нырнул вниз.

Тайлер внезапно нажала на тормоза и свернула на жилую улицу. Джимми следовал за ней. «Мустанг» не мог повернуть так быстро и смял ряд почтовых ящиков на углу.

— Отделяйся, Джимми!

— Плохая идея, босс.

— Мы никогда не сможем хорошо обстрелять грузовик, если оба станем бежать от него. Выполняй, — приказала Тайлер.

— Увижу вас на противоположной стороне.

Джимми резко свернул на поперечную улицу.

«Мустанг» надавил на газ и последовал за Мортимером. Тайлер поворачивалась, двигаясь зигзагами по району, некогда служившему обиталищем среднего класса. Большие грузовики обладали скоростью и мощью, но не могли хорошо маневрировать, и при каждом повороте Тайлер «мустанг» терял двадцать ярдов.

Но грузовик компенсировал их на прямом движении — мотор ревел, когда «мустанг» оказался в трех футах от заднего бампера «купера»; безликий атакующий на пассажирском сиденье стрелял не переставая.

Шейла прижала руки к глазам.

Тайлер являла собой напряженную массу мышц и сухожилий. Она неожиданно рванула руль, и «купер» свернул на боковой объезд. Тайлер замедлила скорость, и «мустанг» пролетел мимо по улице. Тогда Тайлер нажала на акселератор и вылетела назад на улицу прямо позади «мустанга».

— Стреляйте в них! — крикнула она Мортимеру.

Он высунулся в отверстие в крыше и разрядил полный магазин своего «эйч энд кей» за три секунды, выбросил магазин и вставил новый. При этом он попыхивал сигарой, как локомотив. «Мустанг» стал беззащитен для атаки — заднее окно представляло собой заманчивую цель. Мортимер выстрелил, и стекло разбилось. Он выстрелил снова, и аккуратный ряд дырочек появился на крыше с металлическим стуком.

Водитель «мустанга» надавил на тормоза.

— Черт! — Тайлер затормозила тоже.

Но недостаточно быстро. «Мини» ударился передним краем о «мустанг». Мортимер склонился вперед, умудрившись не вылететь через капот «купера». Сигара выскочила у него изо рта. Тайлер дала задний ход на полной скорости, оставив на земле впереди стекло от фар и передний бампер.

К тому времени, когда «мустанг» сделал медленный разворот, «купер» летел назад. Вскоре грузовик снова оказался у его заднего бампера. Тайлер возобновила тактику зигзагов, но в конце концов осуществила неправильный поворот в тупик.

— Мать его!.. — воскликнула Шейла.

Тайлер не замедлила скорость, нацелив «купер» в узкий проход между кирпичным домом и деревянной оградой.

Мортимер напрягся:

— Поворачивайте. Мы не проскочим.

— Проскочим. — Тайлер стиснула руль железной хваткой; ее лицо напряглось и покрылось потом.

Они влетели во двор, едва не задевая бортами препятствия. Мортимер оглянулся, ожидая, что большой грузовик затормозит.

Но «мустанг» прорвался через ограду, разбрасывая обломки в разные стороны.

«Купер» мчался по заднему двору; «мустанг» не отставал, оставляя зазубренные колеи в грязи. «Купер» проехал по уже поваленной цепочной ограде соседнего двора, избегая мусора. «Мустанг» позади налетал на садовую мебель, разбивая керамические горшки и расшвыривая куски пластика.

Мортимер высовывался из отверстия достаточно долго, чтобы расстрелять в преследователя половину магазина; пули рикошетировали с дождем искр. Тайлер въехала через боковой двор в еще один тупик и затормозила.

Пулеметная очередь из «мустанга» пробила правую заднюю шину «купера». Машина на полной скорости съехала в сточную канаву, ударившись передним краем о телефонный столб. На сей раз Мортимер вылетел из отверстия, пронесясь под углом над пассажирским сиденьем. Он приземлился в кустарнике.

Оглянувшись, Мортимер увидел, что «мустанг» остановился в сорока футах от заднего бампера «Купера». Последовал момент тишины. Затем «мустанг» пытался завести мотор. Но это не сработало.

Мортимер заметил, где уронил автомат, и пополз туда по траве на животе, морщась от боли в растянутом колене. По всему телу у него ныли ушибы и царапины. «Забудь об этом. Иди за оружием».

Грузовик снова тщетно попытался завестись, после чего обе Красные Повязки выбрались наружу, когда Мортимер дотянулся до автомата. Он дал две короткие очереди, оба раза промазав, но заставил Красных Повязок нырнуть за открытые дверцы грузовика. Мортимер выстрелил еще раз, но заряды кончились. Он ощупал пояс в поисках свежего магазина, но не нашел его.

Мать твою!

Шейла высунулась из отверстия в крыше, с растрепанными волосами, из носа у нее текла кровь. Она подняла пистолет 45-го калибра и выстрелила пять раз.

Все услышали звук мотора быстро приближающейся машины в конце улицы. Двое Красных Повязок посмотрели друг на друга, повернулись и побежали среди домов, бросив «мустанг». Секундой позже еще один «мини-купер» остановился рядом с «мустангом». Над крышей появилось знакомое лицо в знакомой шляпе юнионистского офицера.

— Сюда. — Мортимер встал и махнул рукой.

— Ты в порядке?

— Да. — Мортимер заковылял к другому «куперу». Боль в колене уменьшилась. Он наклонился, заглянув в окно водителя. За рулем сидел парень лет восемнадцати — двадцати с рыжими волосами, веснушками и в кожаных шоферских перчатках. — Ты Джимми?

— Да, сэр. Что случилось?

Мортимер покачал головой:

— Они просто остановились.

Он приковылял к «мустангу» и скользнул за руль. Внутри пахло пивом и сигаретами. Мортимер повернул ключ в зажигании. Мотор захрипел, но не завелся. Он посмотрел на бензиновый счетчик. Игла указывала на «Конец».

Мортимер вернулся к «куперу» Джимми.

— Ты можешь вызвать остальных по радио?

— Не могу, — ответил Джимми. — Я могу только слушать босса и остальных в моей группе. Лидеры групп заняли все частоты. Вам придется воспользоваться радио Тайлер.

Мортимер направился к разбитому «куперу» и открыл дверцу водителя.

— О нет!

Тайлер сгорбилась над рулевым колесом, разбив лоб о ветровое стекло. Мортимер втащил ее на сиденье. Ее глаза застыли, темная кровь текла по обеим сторонам лица. Мортимер попытался нащупать пульс, понимая, что это безнадежно.

— Она ударилась так быстро, что, вероятно, ничего не почувствовала, — подала голос Шейла с заднего сиденья.

Мортимер протянул руку над трупом Тайлер, включил радио и надел ее наушники, услышав шум сражения. Приглушив звук, он произнес в микрофон:

— Мэлколм, это Мортимер Тейт. Вы все еще там?

Сквозь помехи донесся голос:

— У меня нет для вас времени. Я в самом центре битвы.

Взрывы и выстрелы почти заглушали его.

— У них мало бензина, Мэлколм. Вы слышите меня? Все эти бронированные грузовики В-8 быстро расходуют горючее. Вы поняли?

Долгая пауза.

— О'кей, поиграем с ними в собаку и кролика, — усмехнулся Мэлколм. — Давайте высушим их, ребята. Заставьте их преследовать вас.

— Удачи. — Мортимер снял наушники и подошел к другому «куперу». — Джимми, мне нужно, чтобы ты меня подбросил. Я должен кое-что сделать.

— Не могу, сэр, — сказал Джимми. — Мне надо вернуться в сражение. Там мои товарищи.

Мортимер начал протестовать, но умолк. Парень имеет право быть убитым, если хочет этого. Он посмотрел на разбитый «мини» у телефонного столба.

— Думаешь, мы сумеем заставить эту штуку двигаться?

Глава 52

Замена шины была трудной работой. Они вытащили поврежденный «купер» из канавы. Он завелся. Мотор звучал скверно, с неритмичным лязгом под капотом, но должен был довезти их туда, куда хотел ехать Мортимер.

Они простились с Джимми, который взял с собой тело Тайлер.

«Купер» не мог ехать быстрее тридцати пяти миль в час, поэтому они двигались медленно по боковым улицам, избегая шоссе. Мортимеру, Биллу и Шейле понадобилось почти два часа, чтобы добраться до центра Си-эн-эн.

Они припарковались спереди, некоторое время сидя в машине и осматривая местность.

Билл присвистнул:

— Что, по-твоему, здесь произошло?

Мортимер покачал головой:

— Не знаю.

Трупы, разрушения, огонь…

Большой шестиколесный грузовик стоял под странным углом, одним колесом на тротуаре, с открытой водительской дверцей. Ноги водителя были все еще в кабине, остальное на земле в луже крови. В сорока футах горел большой «олдсмобиль», столб черного дыма поднимался вверх. Несколько трупов валялось вокруг в разной одежде — общим у них была только красная повязка на рукаве.

От запаха горелой плоти у Мортимера заиграло в глазах.

Парадные двери центра Си-эн-эн были распахнуты настежь, косо вися на погнувшихся петлях. Трупы заваливали дверной проем.

— Я собираюсь взглянуть. — Мортимер вышел из «купера», держа револьвер 38-го калибра.

— Я пойду с тобой, — заявил Билл.

— Шейла, жди здесь и слушай радио. Если битва передвинется сюда, просигналь нам.

Шейла посмотрела на мертвецов.

— О'кей.

Им пришлось карабкаться через кучу трупов, чтобы войти внутрь. Среди тел были двое мужчин в черных костюмах тайной полиции Царя. У одного из них в горле торчал нож.

Они вошли в вестибюль и огляделись вокруг. Еще трупы — некоторые сцепившиеся, словно в рукопашном бою.

— Похоже, они дрались друг с другом, — заметил Билл.

Они подошли к лифту в другую башню на противоположной стороне вестибюля и нажали кнопку «наверх».

Дверь лифта открылась, и молодой человек внутри закричал и отшатнулся при виде револьвера Мортимера, уронив полдюжины банок с пищей и кочан капусты. На нем были джинсы, белая тенниска и окровавленный фартук.

— Не стреляйте. Я только повар.

Мортимер опустил пистолет:

— Что здесь произошло?

Повар опустился на колени, начав собирать банки в фартук.

— Не знаю. Куча подпольщиков напала, когда все еще спали. Потом все наши парни стали убивать друг друга. Они ворвались в кухню и обчистили там все, как саранча.

Билл фыркнул:

— Похоже, пролетариат пнул Царя в зад.

— Это все мое. — Повар прижал к груди банки и капусту. — Я честно дрался за это.

Мортимер махнул пистолетом к выходу:

— Убирайтесь отсюда.

Повторять не понадобилось — повар убежал не оглядываясь.

Мортимер и Билл поднялись в лифте наверх. Дверь открылась, и они выскочили, готовые к бою, но никого не увидели и не услышали. Еще один труп с размозженной головой съежился в углу. Они прошли мимо него, открывая двери и ничего не находя.

Мортимер попробовал последнюю дверь в самом конце коридора. Заперта. Он подергал ручку, думая, что слышит голоса изнутри. Подняв револьвер, он отстрелил замок и открыл дверь пинком.

Дюжина женщин вскрикнула при его появлении. Все были в белье или в бикини. Бархатные диваны и плюшевые кресла. Тихая музыка, доносившаяся из плеера ди-ви-ди. Царский гарем. Мортимер успел подумать, как клево спасать компанию полуобнаженных женщин, когда что-то ударило его по затылку.

Комната завертелась у него перед глазами, и внезапно он оказался лежащим лицом вниз на ковре. Маленькая ручка схватила его за волосы, оттянув голову назад. Холодное лезвие ножа коснулось горла.

— Подожди! — крикнул знакомый голос. — Это мой муж!

— Прости, — сказала Энн, когда они перенесли его на один из бархатных диванов. — Мы торчали здесь часами после того, как началась стрельба, и не знали, что происходит. Мы ждали, что кто-нибудь откроет эту дверь и нам удастся вырваться.

Мортимер кратко описал детали битвы в автомобилях и предполагаемого мятежа среди людей Царя.

— Но мы не знаем ничего наверняка, — добавил Билл.

Они направились к лифту — скудно одетые женщины с Биллом и Мортимером во главе.

Когда они достигли вестибюля, Энн увидела мертвые тела и отдала приказание:

— Соберите оружие и боеприпасы, леди. Они могут нам понадобиться. Ради бога, Брэнди, избавься от этих высоких каблуков. Возможно, нам придется бежать.

Рыжеволосая красотка в зеленых панталончиках и лифчике сбросила туфли. Они обыскали мертвецов, собирая пистолеты и ружья. Энн нашла «глок», проверила заряд и посмотрела на Мортимера.

— Мы готовы.

Они побежали к двери и сразу же наткнулись на полдюжины Красных Повязок.

— Это женщины! — крикнул один из них. — Хватайте их! Мы возьмем их с собой и обменяем на крысиное мясо.

Энн выстрелила ему в лицо из «глока».

Другие женщины тоже вступили в бой. Азиатская девушка в черных чулках и подвязках пнула Красную Повязку в яйца. Он рухнул на колени, а девушка вставила пистолет ему в рот и спустила курок — его затылок взорвался красными ошметками. Близнецы-блондинки в одинаковых сорочках повалили Красную Повязку на землю и проломили ему череп прикладом ружья.

За пять секунд девушки избавились от нападавших.

Энн выкрикивала приказы:

— Лайза, выйди на улицу и кричи, если кто-нибудь появится. Брэнди, этот грузовик выглядит достаточно большим для всех нас. Проверь его.

Рыжеволосая, сбросившая высокие каблуки, побежала к грузовику, отпихивая мертвые тела. Подняв капот, она встала на бампер, чтобы заглянуть в мотор.

Остальные девушки забрались в кузов.

Энн повернулась к Мортимеру:

— Я была не права. Я рада, что ты пришел за мной. Теперь между нами мир?

— О'кей.

— Мотор в порядке, а ключи в зажигании, — доложила Брэнди.

— Отлично, — кивнула Энн. — Лайза?

— Все чисто, — откликнулась девушка с дороги.

Энн потрепала Мортимера по щеке:

— Еще раз спасибо. Может быть, наши дороги когда-нибудь снова пересекутся. — Она направилась к грузовику.

— Подожди, — окликнул ее Мортимер. — Куда ты собралась?

— Назад в «Джоуи Армагеддонс», — ответила Энн. — Там мое место. И, как я говорила тебе раньше, я отвечаю за этих девушек. Мне нужно убедиться, что они в безопасности. — Она влезла в кабину и завела грузовик. Лайза и Брэнди прыгнули в кузов.

Брэнди нашла у кого-то из мертвецов пару солдатских сапог и стояла в кузове, высокая и крепкая, в зеленом лифчике и таких же панталончиках, прижимая к бедру АК-47. Ветер трепал ее рыжие волосы. Струйка чьей-то крови текла по ее ноге. Голова была вскинута, глаза сверкали. Она принадлежала к этому миру и походила на вербовочный плакат самой соблазнительной армии.

Встретившись глазами с Мортимером, Брэнди подмигнула ему, когда Энн отвела грузовик от обочины.

— Так это была твоя жена? — спросил Билл.

— Бывшая жена.

Мортимер думал о прощальных словах Энн. Между ними был мир. Он нашел и спас ее.

Голова Шейлы появилась в отверстии крыши «Купера». Она отняла наушники от ушей.

— Это срабатывает, ребята. Они выкачивают из Красных Повязок бензин.

Они направились к «куперу». Мортимер взял наушники, но не услышал ничего.

— Что произошло?

Шейла забрала у него наушники и прислушалась.

— Минуту назад они работали. — Она нырнула в машину и покрутила ручки. — Наушники в порядке, но мы никого не можем поймать.

— Может быть, они вне досягаемости, — предположил Билл.

— У Царя в лаборатории есть коротковолновое радио, — вспомнил Мортимер. — Я хочу знать, что происходит.

— Не возвращайся туда, — попросил Билл.

— Они все мертвы или убежали.

— Ты не можешь этого знать.

— Оставайся с Шейлой, — велел Мортимер. — Я не задержусь надолго.

Резкий запах крови ударил в нос Мортимеру, когда дверь лифта открылась на верхнем этаже центра Си-эн-эн. Перед ним лежал мертвый Ларс с пулевыми отверстиями в спине. Мортимеру пришло в голову, что он носил один и тот же черный костюм, работая на Царя и на Армагеддона.

Шагнув через труп, Мортимер направился к «тронному залу».

Мертвый гигант развалился в кресле, его лицо и грудь покрылись запекшейся кровью. Он все еще сжимал в руке дубинку пещерного человека. Вокруг него лежали с полдюжины Красных Повязок с раздробленными головами. Хорас хорошо поработал перед смертью.

Мортимер направился в лабораторию, стараясь не наступать в кровь.

Фредди — Красный Царь — сидел спиной к Мортимеру. На нем были наушники, присоединенные к радио. Он усмехался, прихлебывая из бутылки свою ужасную водку.

Должно быть, Фредди почувствовал присутствие Мортимера, потому что внезапно повернулся.

— А, это ты, придурок! Вы начали все это!

— Не я.

— Я атаковал прежде, чем приготовился. Вы заставили меня думать, что Армагеддон тоже собирается атаковать, поэтому я выступил первым.

— Мне нужно позаимствовать ваше радио, — сказал Мортимер.

Фредди засмеялся:

— Ты хочешь что-то услышать? Ну, слушай.

Он отключил наушники, и громкоговоритель ожил.

— …и я думаю, они тоже мертвы. Я не могу найти людей из службы безопасности… о, черт, они повсюду. Они убили Нэнси и весь кухонный персонал… — Помехи.

— Кто это был? — спросил Мортимер.

Фредди снова засмеялся, в его глазах вспыхнуло безумие.

— Это ваш драгоценный рай, «Джоуи Армагеддонс», в развалинах. Гора Лукаут стала бойней.

— Вы лжете.

Помехи прекратились, и голос зазвучал снова:

— …если кто-нибудь слышит меня. Повторяю: велосипедные рабы взбунтовались. Очевидно, они организованы — возможно, спланировали это заранее… Они добыли оружие… поэтому многие мертвы… — Помехи начались снова.

Мортимер почувствовал спазм в желудке; его руки и лицо онемели.

Фредди глотнул водку, расплескав ее на грудь. Он закашлялся и вытер рот.

— Никто не выиграл. Все проиграли. В этом мире все умирают все стремительнее. Я не мог возродить цивилизацию по-моему, а Армагеддон не мог сделать это по-своему.

Мортимер подумал о деревне вокруг станции подъемника, шумных магазинах, счастливых людях, поющих «Иди, как египтянин». «Это должно было сработать, — думал Мортимер. — Мы были так близки к этому».

— Так что будет теперь, Мортимер Тейт? — Фредди рыгнул и выпил еще водки. — Ты собираешься застрелить меня? Ха! Что это даст? Валяй! Ты окажешь мне услугу.

Бах!

— Всегда рад помочь.

Спустившись, Мортимер сел за руль «мини-купера» и завел мотор. Он чувствовал себя легким и бестелесным, как будто мог лететь по ветру. Или, может быть, потерять сознание. Он не был уверен.

— Нашел что-нибудь? — спросил Билл с заднего сиденья.

Поколебавшись, Мортимер вздохнул:

— Нет. Ничего.

— Я уверена, что все в порядке, — отозвалась Шейла. — Мы слышали, что генерал Мэлколм победил. У Красных Повязок кончился бензин.

— Да, верно, — с надеждой подхватил Билл. — Они получили пинок в зад. А мы спасли этих женщин. Я бы сказал, хорошие парни выиграли.

Они выжидательно посмотрели на Мортимера.

— Я хочу увидеть Флориду, — сказал он. — Вы когда-нибудь были во Флориде?

Они набрали шлангом достаточно бензина из разбитых во время сражения машин, направились на юг и наконец остановились, увидев непонятное сооружение в центре шоссе.

— Выглядит как человек, — сказала Шейла.

Мортимер почесал подбородок.

— Просто стоящий посреди шоссе?

— Слишком большой для человека, — заметил Билл.

Мортимер кратко описал Хораса — гиганта с акульими зубами.

— Поедем медленно. Я развернусь, если что-нибудь случится.

Они подъехали ближе, и предмет обрел форму. Он был изготовлен в виде человека с распростертыми руками и согнутыми ногами. Человек стоял на оранжевой подставке, которая, возможно, ранее служила дверцей или капотом автомобиля.

Они припарковали «мини» и вышли. Деревянная табличка на подставке скульптуры гласила:

«СЕРФЕР

Аноним».

При ближайшем рассмотрении Мортимер увидел, что подставке искусно придали вид доски для серфинга.

Он присел на передний бампер «мини-купера» и посмотрел на металлического серфера. Ногами служили согнутые оси, руки были сделаны из металла, который Мортимер не мог опознать, но короткими пальцами были свечи зажигания. Череп был какой-то частью мотора, глаза — лампами, широкий рот — автомобильной магнитолой, оранжевый дорожный конус — шляпой.

Что-то в теле скульптуры не позволяло считать ее абсолютно комичной. Должно быть, она весила тонну, но казалась идеально сбалансированной.

Билл присел на бампер рядом с Мортимером.

— Она выглядит массивной, но хрупкой, как будто ее можно опрокинуть одним пальцем. Ничего не поржавело. Эта штука сравнительно новая.

Шейла села с другой стороны.

— Я бы написала свое имя. Неужели он не хочет славы?

Они долгое время сидели глядя на серфера, и никто не произносил ни слова.

У них закончилось топливо в двадцати милях к северу от Вальдосты. На ночь они стали лагерем у машины, развели небольшой костер и спали как убитые.

Следующим утром они сидели вокруг остывших углей без бензина, еды, кофе и идей. Если бы Мортимеру гарантировали исполнение одного желания, он попросил бы кофе.

Шейла первой заметила черную точку в голубом небе. Они наблюдали, как она увеличивается в размере, пока не превратилась в Рыбу-Ежа.

Они кричали, прыгали и махали руками, пока аппарат пролетал у них над головами. Билл отломил одно из зеркал «мини-купера» и стал сигналить солнечными зайчиками. Аппарат медленно развернулся и приземлился в двухстах ярдах на шоссе.

Преподобный Джейк был рад видеть их, как, впрочем, и они — его. Шейла спросила, искал ли он их. Преподобный смущенно признался, что нет. Он следовал вдоль шоссе на юг, дабы понаблюдать за язычниками в Майами или на Ки-Уэст, но поймал несколько сигналов по радио, похожих на музыку Джимми Баффетта[21].

— Вы можете выдержать присутствие трех туристов? — спросил Мортимер.

Преподобный прочистил горло.

— «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали мне»[22], сказано в Библии.

С помощью умной и постоянно используемой пропаганды людей можно заставить видеть вместо рая ад и наоборот, представлять себе самый жалкий образ жизни как рай.

Адольф Гитлер

Эпилог

Три недели они добирались на юг. Сначала они использовали шоссе 75 как указатель, но где-то между Гейнсвиллом и Окалой невидимые снайперы произвели по ним несколько выстрелов. Они отлетели на восток до Атлантики и следовали на юг вдоль побережья.

Они искали пищу, а с наступлением более теплой погоды — тенниски и шорты. Билл выглядел довольно нелепо в шляпе юнионистского офицера, с шестизарядниками, в шортах и розовой рубашке с надписью «Мой муж уехал во Флориду, и я получила только эту паршивую тенниску».

Мортимер носил обрезанные джинсы и белую майку, а Шейла — голубой купальник.

Они летели близко к берегу, так что могли ловить рыбу, крабов и устриц. Джимми Баффетт звучал более четко с приближением к югу. Мортимер особенно полюбил «Одну особенную гавань», а Джим — «Пирата».

На неделю они застряли в Бока-Ратон, когда маленький мотор Рыбы-Ежа истощил запас бензина. Тогда они превратили аппарат в велосипед, вертя пропеллер и педали по очереди. Это напомнило Мортимеру о восстании велосипедных рабов на горе Лукаут, но он быстро выбросил это из головы.

Мортимер никогда не рассказывал другим о том, что произошло.

Они вспомнили, что такое страх, когда проезжали Майами. Город выглядел заброшенным и гниющим, как Атланта.

Если бы они попытались достигнуть Ки-Уэст пешком или в автомобиле, у них ничего бы не вышло. Половина мостов отсутствовала, и Мортимер сильно подозревал, что их уничтожили с целью не допускать посторонних.

Они приземлились на парковке — несколько наблюдателей удивлялись при виде летательного аппарата.

Мужчина лет под шестьдесят с серьгой в ухе, в яркой гавайской рубашке и с заплетенной в косы седой бородой представился как «неофициальный лидер» и спросил о новостях во внешнем мире.

— Вам лучше их не знать, — ответил Мортимер.

Местные жители встретили их радушно. Общественная жизнь сводилась к тому, что все собирались вместе раз в три месяца для решения поднятого кем-то вопроса, но никого не обязывали придерживаться итогов голосования, так что напряжения не возникало.

Мортимеру предложили найти подходящее покинутое жилище. Он обнаружил маленький трехкомнатный домик в сорока футах от пляжа и обосновался в нем. Шейла поселилась с ним по безмолвному соглашению.

Преподобный Джейк построил церковь. Люди иногда приходили туда за огнем и серой — это напоминало им театр.

Публичная библиотека работала на основе доверия. Читатель расписывался за книгу и всегда возвращал ее. Если он держал книгу слишком долго, кто-то появлялся у него на пороге и спрашивал что-то вроде: «Эй, приятель, вы еще не дочитали „Безумную тренировку для манекенов“?»

Мортимер начал читать «Потерянный рай» Мильтона, но, дойдя до половины, переключился на книги о Гарри Поттере.

Они рыбачили и загорали, лежа на песке. Мортимер занимался любовью с Шейлой каждую ночь, иногда на пляже, а иногда в гамаке на крыльце. Люди на Ки-Уэст были вежливыми и доброжелательными. Краем ума Мортимер понимал, что страшный мир только и ждет, чтобы обрушиться на них. Рано или поздно кто-нибудь заметит, что остров не получает своей доли горя, и вознамерится это исправить.

Но не сегодня. Может быть, никогда. Мортимер надеялся забыть об этом, стать пребывающим в блаженном неведении, как остальные в этом месте.

Шесть месяцев пролетели незаметно.

Однажды Мортимер отдыхал в тени крыльца, когда увидел человека, идущего по пляжу в сторону его домика. Шейла дремала в гамаке рядом с ним, негромко посапывая. Было жаркое послеполуденное время.

Приближаясь, человек обретал облик Билла. Его длинные волосы в стиле Баффалло Билла и Джорджа Кастера почти побелели и были заплетены в косы по островной моде. Он шел босиком по песку, неся ботинки в руке.

Мортимер помахал ему рукой. Билл поднялся на крыльцо и кивнул. Мортимер приложил палец к губам, но Шейла сказала:

— Говорите. Я проснулась.

— Я становлюсь немного беспокойным, — пожаловался Билл. — Подумываю об отъезде. Хочу спросить, не хотите ли меня сопровождать.

— Звучит довольно рискованно, — заметил Мортимер.

— Один из знакомых парней работает на катере на старой военной базе. Катер оснащен для плавания. Мы слышали по коротковолновому радио, что многие хотят торговать, и решили заняться коммерцией.

Мортимер пожал плечами:

— Не знаю. Вроде бы я ни в чем не нуждаюсь.

У них было много рыбы, мягкая погода, люди в шортах, готовые поболтать, музыка Джимми Баффетта, плавание в темном океане…

— Мы направляемся в Южную Америку. Хотим добраться до Колумбии и собирать кофе.

Мортимер встал, лениво потягиваясь.

— Пожалуй, я пойду собирать вещи.

— Я тоже, — сказала Шейла. — Не оставляйте меня в раю.

Примечания

1

Кастер Джордж Армстронг (1839–1876) — американский генерал, участник Гражданской войны на стороне федералистов и войн с индейцами. (Здесь и далее примеч. пер.)

2

Баффало Билл (настоящее имя Коуди Уильям Фредерик — Бизоний Билл) — американский охотник, разведчик и шоумен.

3

Лавин Аврил (р. 1984) — канадская эстрадная певица.

4

Уэйн Джон (1907–1979), Стюарт Джеймс (1908–1997) — американские киноактеры, игравшие в вестернах.

5

Орландо Тони (р. 1944) — американский эстрадный певец.

6

Третий этап школьного обучения в Америке.

7

Зевон Уоррен (1947–2003) — американский эстрадный певец и композитор.

8

Фишер Кэрри (р. 1956) — американская актриса.

9

Ламур Луи Дирборн (1908–1988) — американский писатель, автор вестернов.

10

Хэтфилд, Мак-Кой — семейства на западе США, враждовавшие в 1878–1891 гг.

11

«Завтрак у Тиффани» — пьеса Теннесси Уильямса.

12

Богарт Хамфри (1900–1957) — американский актер, игравший героя фильма «Касабланка».

13

Кларксон Келли (р. 1982) — американский поп-певец.

14

День независимости США.

15

Эрп Уайетт (1848–1929) — знаменитый шериф на Диком Западе.

16

Дейвис Джефферсон (1808–1889) — президент Конфедерации южных штатов в 1861–1865 гг., Ли Роберт Эдуард (1807–1870), Джексон Томас Джонатан (Каменная Стена) (1824–1863) — генералы армии конфедератов.

17

Имеется в виду сказка Фрэнка Баума «Волшебник из страны Оз».

18

Искусство ради искусства (фр.).

19

Агилера Кристина Мария (р. 1980) — американская эстрадная певица.

20

Моби (Ричард Мелвилл Холл) (р. 1965) — американский поп-музыкант.

21

Баффетт Джеймс Уильям (р. 1946) — американский певец и композитор.

22

Матфей, 25: 40.

Content

Виктор Гишлер
«Go-Go Girls апокалипсиса»

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Мускульный экспресс

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Леди

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Обед и развлечение

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Поход и лагерь

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Величайшее шоу на земле

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Затерянный город Атланта

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Дорожные воины

Глава 51

Глава 52

Эпилог

Примечания