Метси Хингл

Пьеса для двоих

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Алекс поклялся себе, что, как только найдет брата, сразу же прикончит его. Он рывком открыл дверь и вошел в здание, на фасаде которого красовалась вывеска «Дом Магнолии». Как только он шагнул внутрь, прочь от городской жары, мягкий ветерок, гонимый пропеллером под потолком, погладил его кожу подобно женским пальчикам.

Проклиная брата за этот утомительный путь из Бостона в глушь под Новый Орлеан, Алекс подошел к конторке и нажал на звонок. В ожидании регистратора он перебирал в уме последние события и раздражался все сильнее. Кевин уже неделю не ходит на занятия и не появляется у себя на квартире, его почта пересылается в этот дом на имя некоей мисс Дейзи Мэйсон по его же просьбе. Все это крайне беспокоило Алекса. К тому же он не мог дозвониться до брата уже три дня; скорее всего, этот болван переехал к мисс Мэйсон.

Перед глазами промелькнула газетная вырезка, которую подсунула Алексу под нос бывшая подружка, явившаяся продемонстрировать свое обручальное кольцо.

«Младший отпрыск одной из самых богатых семей Бостона вскоре поменяет все свои учебники на путешествие к алтарю с красавицей актрисой, точь-в-точь как поступал неоднократно его отец. Догадываетесь, о ком идет речь? Его брат — известный адвокат и считается самым завидным женихом города. Так держать, Стоуны!»

Алексу не составило особого труда раскусить намерения мисс Дейзи Мэйсон. Эта маленькая хищница узнала о богатстве брата и спешит выскочить за него замуж.

Где же все? Пять секунд плавно перетекли в десять, доведя Алекса до белого каления. Взбешенный, он снова нажал на звонок.

Ничего и никого.

— Черт с ними, — проворчал Алекс. — Сам найду брата…

Когда-то Алекс твердо решил обеспечить Кевину лучшее детство, чем было у него, и отправил его учиться. Он выделил на это все свои сбережения и переубедил деда, который никак не хотел отпускать младшего внука.

Он действительно славно потрудился, но сейчас чувствовал себя виноватым. Следовало предвидеть что-либо подобное и подготовиться к этому. Кевин — красивый, статный юноша и легко увлекается противоположным полом, как и его отец. Алекс устроил брата учиться вдалеке от дома и тем самым бросил его на съедение волкам. Сам сделал его объектом внимания алчных девиц, ищущих себе богатых мужей. Несомненно, мисс Дейзи Мэйсон одна из них.

Алекс стиснул зубы. Надо было забить тревогу, как только Кевин впервые упомянул о ней. В любом случае мисс Мэйсон придется подыскать другого простака на роль мужа. Он не позволит брату совершить такую ошибку!

Надо надеяться, Кевин одумается, вернется к учебе уже в Бостоне, а не в Новом Орлеане и забудет о глупой женитьбе. С этой мыслью Алекс вышел в холл и, сделав несколько шагов, застыл как вкопанный. Звучала мелодия, любимая мелодия отца, заставлявшая Алекса каждый раз покрываться испариной.

Свадебный марш!

У него похолодело внутри. Он поспешил туда, откуда доносилась музыка. Открывая дверь большого бального зала, Алекс услышал последний аккорд.

— Дорогие возлюбленные!

О ужас! Подружки невесты, жених, священник, сама невеста… Хорошо сложенная фигура, соблазнительно обнаженные плечи… Проглотив ком в горле, Алекс перевел взгляд на жениха. Его сердце чуть не остановилось, когда он увидел знакомый силуэт высокого, темноволосого юноши. Кевин!.

— Мы собрались здесь, чтобы сочетать этого мужчину и эту женщину священными узами брака, — продолжал священник.

— Стойте! — крикнул Алекс и помчался по проходу между скамьями к алтарю.

Толпа зашушукалась, многозначительно переглядываясь.

— Я требую прекратить церемонию!

Невеста казалась сбитой с толку. В ее зеленых глазах сквозило изумление, краска залила лицо. Алекс задержал взгляд на округлившемся в удивлении ротике. Внезапно ему стало интересно, на что будет похоже прикосновение к этим розовым губам.

— Как вы смеете? — возмутилась девушка.

— Очень просто, — выпалил Алекс, стараясь взять себя в руки. Еще пара минут — и было бы поздно. Он сжал кулаки. — Я не допущу этой свадьбы.

Не обращая внимания ни на усиливающийся гул в толпе, ни на взбешенный взгляд невесты, Алекс уставился на брата, ожидая его реакции.

— Это было здорово! — невеста кинулась к нему, но на лице ее почему-то был написан восторг.

Он выбросил руку вперед и непроизвольно коснулся ее груди. Но вместо того чтобы отпрянуть, она обвила руками его шею. Поняв, что она хочет обнять его, Алекс перехватил ее запястья.

— Послушайте, леди…

Леди прервала его протест поцелуем. Совершенно неожиданно для себя Алекс ответил на ее поцелуй. В нем вдруг вспыхнуло желание.

Так же внезапно невеста отстранилась и посмотрела на него. Алекс увидел в ее глазах замешательство и понял, что не одинок в своих ощущениях. Это безумие, сказал он себе, не в силах оторвать взгляд от сочных губ.

Словно прочитав его мысли, девушка опустила руки и сделала шаг назад.

— Ого! — слегка улыбнувшись, произнесла она.

Слегка оглушенный, Алекс тряхнул головой, чтобы хоть немного прояснить свои мысли.

— Эй, это было неплохо! — выкрикнула одна из подружек невесты.

«Неплохо» и на тысячную долю не отражало того, что он чувствовал. И с каких это пор у людей такая реакция на срывающуюся свадьбу?

Невеста отвернулась, продемонстрировав Алексу роскошную обнаженную спину, и направилась к собравшимся.

— Берни прислал актера, — проговорила она бархатным голосом, который напомнил Алексу знойные летние ночи и пылкий секс. Что с ним такое?! Ведь эта женщина хочет охомутать его брата.

Брат! Алекс чуть не ахнул. О Боже, совсем забыл о Кевине. Но вместо неизбежного, казалось бы, возмущения Алекс увидел, как Кевин, обняв одной рукой невесту, а другой — подружку, беседует с ними как ни в чем не бывало. Нахмурившись, Алекс направился к брату, но ему преградил путь священник.

— Вы вступили слишком рано, — он погрозил пальцем. — Ваша реплика чуть позже.

Реплика?

— Ты чуть-чуть поторопился, — пояснил кто-то из толпы.

— Да, парень, они правы, — присоединился жених. — Ты не дождался моего выхода.

Алекс взглянул на жениха — и у него перехватило дыхание. Тот был потрясающе похож на Кевина — такие же темные волосы, карие глаза, улыбка. Только это был не Кевин!

Алекс почувствовал облегчение, словно камень упал с души. Значит, Кевин не собирается жениться. Но одно все же тревожило и расстраивало Алекса — эта очаровательная женщина собиралась за кого-то замуж, а он едва не помешал ее свадьбе.

— Ты в порядке? — вернувшись, спросила невеста. — Ты выглядишь… расстроенным.

— Нет. Я думал, я не понял… — Алекс замолчал, раздосадованный тем, что язык не слушается его, словно он какой-нибудь закомплексованный подросток. — Мне очень жаль…

— Почему? — мягко спросила девушка. — Ты был превосходен.

Превосходен?

— Мне кажется, что…

Она снова улыбнулась, и Алекс забыл, что хотел сказать. Проклиная свою оплошность, он глубоко вздохнул. Надо поскорее выбираться отсюда.

— Простите, теперь я вижу, что ошибся. Примите мои извинения за то, что прервал церемонию. Передайте вашему жениху… — Алекс взглянул на парня, так похожего на Кевина. Тот все еще беседовал с подружкой. — Пожалуйста, продолжайте.

Не теряя ни минуты, он повернулся к выходу.

— Подожди! — Девушка схватила его за руку. — Послушай, я сказала, что ты превосходен, и это действительно так. Я думаю, у нас все получится. Давай еще разок, а? Просто сделай то же самое, только вовремя.

От удивления Алекс приоткрыл рот. Нервы были натянуты как пружина, и он ничего не мог с этим поделать. Он взглянул на ее губы, и сердце бешено заколотилось.

— Вы хотите, чтобы я опять поцеловал вас?

— Вообще-то да, — она слегка улыбнулась своей сбивающей с толку улыбкой. — Только, пожалуйста, вовремя.

— Вовремя? — заморгал Алекс.

— Да. Когда священник спросит, есть ли возражения, тогда ты и зайдешь. Остальное ты уже умеешь, — произнесла она. — Кстати, мне понравилась твоя импровизация. Ее можно использовать снова.

Импровизация? О чем это она?!

— Да, и повтори этот взгляд, чтобы он опять был так же холоден. Это выглядело очень естественно, и мне показалось, что ты всерьез собираешься помешать свадьбе.

— Конечно, всерьез! — выпалил он и смутился еще больше. — Я думал… — ее губы снова изогнулись в улыбке, и Алекс сбился с мысли. — Проклятье!

Улыбка бесследно исчезла.

— Что-то не так?

Алекс сделал глубокий, успокаивающий вздох и попытался прояснить ситуацию:

— Леди, я не понимаю, о чем вы говорите.

Она оглядела его с любопытством.

— Чего же тут непонятного?

— Все. Я не знаю ни о репликах, ни об импровизациях, ни о холодных взглядах ровным счетом ничего. Если я и выглядел убедительно, то только потому, что действительно собирался помешать.

— Так вы думали, что попали на настоящее венчание?

— Именно.

Она прищурилась.

— И чью же свадьбу вы собирались испортить?

— Моего брата, — огорченный своей нелепой ошибкой, Алекс болезненно поморщился.

Для умного мужчины, который, казалось, способен верно оценить любую ситуацию, предвидеть даже малейшее изменение в делах, он совершил непростительную глупость. Будь он чуть внимательнее, раньше бы заметил то, что увидел только сейчас, — расположенную в конце зала сцену с изящной драпировкой и тяжелый занавес с прикрепленным к нему предупреждением «Окрашено».

— Понятно, — вздохнула Дейзи, — значит, Берни не посылал тебя… то есть вас.

Алекс раздраженно пригладил волосы.

— Я даже не знаю никого под таким именем.

— Жаль. Значит, вы не голодный студент, желающий подзаработать, — безнадежно заключила она.

— В точку! Я адвокат. Меня зовут Алекс Стоун.

Дейзи едва не задохнулась. Александр Стоун? Этот великан со взглядом воина и лицом злого ангела? И именно его поцелуй заставил вскипеть ее кровь? Это и есть всегда серьезный и строгий старший брат Кевина?

Дейзи прикусила губу, внимательно разглядывая его. Конечно, теперь сходство очевидно. Если бы она не увлеклась своей игрой и не была бы настолько воодушевлена его выступлением, то смогла бы заметить это и раньше. В конце концов, они оба очень хороши. Только у Кевина волосы немного вьющиеся, спускаются почти до плеч, а прямые волосы Алекса коротко подстрижены. Добрые карие глаза Кевина пробуждали в Дейзи сестринскую нежность. Холодные глаза Алекса были черны, словно безлунное небо.

Нет, к Александру Стоуну она не испытывает родственных чувств, призналась себе Дейзи, продолжая рассматривать мужчину. На самом деле ее занимает сейчас только одно — каков же его настоящий поцелуй?

Нет. Не сейчас. Скоро предстоит представить свой театр публике, а для спектакля ей не хватает одного актера.

— А вы?

Дейзи, взглянув на его протянутую руку, положила пальцы на теплую ладонь, и холодок пробежал по спине. Ну надо же, удивилась она своей реакции на этого мужчину и почему-то забеспокоилась.

С тех пор как несколько месяцев назад ее сестра вышла замуж за свою первую любовь, она постоянно ловила себя на мысли, что мечтает встретить кого-то особенного. И вот появился Александр Стоун.

— Дейзи. Меня зовут Дейзи.

Алекс с силой сжал ее длинные пальцы.

— Дейзи… Вы Дейзи Мэйсон?

— Да, — ответила она, удивившись, что он знает ее имя и что так внезапно выпустил ее руку. — Кевин рассказывал обо мне?

— О да!

Судя по осуждающему тону, Алексу явно не понравилось услышанное.

— Вы актриса?

Он произнес слово «актриса» так, будто это что-то постыдное и недостойное.

— Да.

— Понятно, — холодно сказал он.

— Выходит… — пробормотала Дейзи и умолкла. Надо же было такому случиться, что первый, кто понравился ей за долгие годы, оказался этот Адонис в дорогом костюме, прекрасно сидящем на ладной фигуре.

— Что — выходит?

— Что все оказалось слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Я должен извиниться.

Дейзи засомневалась, что Александр Стоун вообще что-нибудь должен, тем более женщине. Она пожала плечами.

— Просто я думаю, что вы хороший актер, — сказала она. — Слишком хороший для неопытного студента, за которого я вас сначала приняла.

— Что ж, спасибо.

— Если когда-нибудь решите сменить профессию, имейте это в виду. На сцене вы будете великолепны.

— Вряд ли это случится.

Дейзи позабавила его решительность. Казалось, ему была неприятна одна мысль об этом.

— Ничего нельзя утверждать с уверенностью. Сейчас так много безработных юристов.

— Так же, как и актеров.

— Вполне объяснимо.

— Да? Чем же?

— По-моему, между актерами и юристами не так уж много различий. Одни используют сцену, другие зал суда.

— Ну так как, Дез, — окликнул ее Чарли, — продолжаем или нет?

— Нет! — подхватив подол платья, она прошла мимо Алекса и хлопнула в ладоши. — Внимание! На сегодня достаточно, но завтра всем быть к восьми утра.

— К восьми?

— Именно, — подтвердила Дейзи, игнорируя недовольные взгляды. — И ни минутой позже.

— А как же завтрак? — спросил жених. Дейзи усмехнулась. Единственное, что любил О'Рейли больше женщин, — это поесть.

— Гарри что-нибудь сообразит. Ребята, только не опаздывайте.

Видавший виды зал наполнился гулом голосов и топотом двинувшихся к выходу актеров.

Изо всех сил стараясь игнорировать Алекса, Дейзи все же заметила, что он по-прежнему стоит там, где она его оставила. Она почувствовала себя насекомым под микроскопом.

Наконец она не удержалась и мельком взглянула на него. Его карие глаза смотрели прямо на нее.

Сразу вспомнился поцелуй, и сердце гулко застучало. Ну вот, опять! Дейзи быстро отвернулась. Она не свяжется с Александром Стоуном ни за что. Они несовместимы, как огонь и вода. Кевин рассказывал, что брат любит женщин, и те отвечают ему взаимностью. Но при этом он остается убежденным холостяком, тогда как она мечтает когда-нибудь выйти замуж и быть счастливой до последней минуты своей жизни, как ее родители и сестра.

Она направилась к макету церковного алтаря, чтобы подобрать брошенный букет из шелковых цветов. Со скоростью, которая ее удивила, Алекс приблизился и преградил ей путь.

— А вам не интересно, почему я здесь, мисс Мэйсон?

Она редко оказывалась ниже своего собеседника, особенно если была на семисантиметровых каблуках, как сейчас. Но рядом с Алексом ей пришлось слегка задрать голову.

— Думаю, вы искали Кевина.

— Правильно.

— И, как видите, его здесь нет.

Пройдя мимо него, она одной рукой приподняла юбку, а другой — подняла с пола букет.

— А теперь, с вашего разрешения, я пойду переодеваться.

Не успела Дейзи сделать и шага, как Алекс перехватил ее, поймав за руку.

— Не так быстро, мисс Мэйсон. Нам надо поговорить.

Дейзи сдула упавшую на глаза прядку волос.

— Не думаю. Или вам нужны билеты?

— Совсем нет.

Она пожала плечами.

— Как хотите. В любом случае у меня нет ни времени, ни желания беседовать с вами, и я буду вам признательна, если вы дадите мне пройти, — она недовольно взглянула на руку, больно сжимавшую локоть.

Алекс отпустил ее, по-прежнему преграждая путь.

Она начала злиться.

— Мистер Стоун, мне нужно готовиться к вечеру. Я требую, чтобы вы дали мне пройти, — добавила она, изо всех сил сопротивляясь желанию нагрубить ему.

— У меня в Бостоне тоже много дел, но…

— В таком случае вы, наверное, спешите в аэропорт, — перебила она его, — а туда больше часа.

— Я хотел сказать, что не уеду, пока мы не поговорим о вас и о моем брате и пока я не получу ответы на волнующие меня вопросы.

— На какие вопросы?

— Например, чьей идеей был уход Кевина из университета?

Дейзи молчала, обдумывая эту новость.

— Впервые слышу об этом.

Во время их последнего разговора Кевин сказал, что отправляется в Чикаго повидать любимую и попробоваться на роль в новом шоу. Он только попросил ее получать его почту, и все.

— Не знаете?

В его голосе явно звучало обвинение.

— Понятия не имею.

Она знала, что Алекс не одобрял увлечения Кевина театром. Поэтому Кевин не говорил брату, что хочет стать актером, а не адвокатом. Она сама была младшей из трех сестер и в свое время наслушалась наставлений старших.

— Но Кевин должен сам решать, продолжать ли ему учиться или нет. Я думаю, вам не следует вмешиваться.

— И вам, — парировал Алекс.

— Конечно, — она нахмурилась. — Зачем вы это говорите?

— Хватит, мисс Мэйсон, — его тон был таким же резким и холодным, как и взгляд. — Кевин рассказывал, что вы очень подружились. А я и не подозревал, насколько. Я уверен, что ваше мнение повлияло на его решение.

Дейзи поджала губы. Похоже, дорогуша Кевин не потрудился по-человечески описать их отношения, и Алекс все неправильно понял. В его взгляде явственно читалось неодобрение вперемешку с подозрением. Ее снова охватил гнев. Этот красавец заслуживает хорошего урока.

— В одном вы правы. Мы с Кевином стали близкими друзьями, — интригующе подытожила она.

Глаза Алекса зло заблестели, и Дейзи поняла, что первое впечатление оказалось верным.

— Что бы Кевин ни решил, это его право. Ни вам, ни мне вмешиваться не стоит.

От его улыбки у нее мурашки побежали по спине.

— Может быть, и так. Но как насчет того, что только я вправе контролировать финансовое состояние Кевина?

— Сочувствую, лишняя забота, — усмехнулась она, хотя ей стало интересно. Состояние? Какое такое состояние? Кевин, конечно, не испытывал недостатка в деньгах, но и не шиковал особо. Все замечали, что он прилично одевается и ездит на хорошей машине. Кроме того, он посещал престижный платный Нью-Орлеанский университет. Одно это говорило о том, что он не бедствует. И все же тон Алекса говорил, что речь идет о чем-то более существенном. — А я-то тут при чем?

— А вы не понимаете?

— Нет. Разбирайтесь с Кевином. В конце концов, это его жизнь.

— Да, его. И я не позволю брату разрушить ее, женившись на вас.

Дейзи была потрясена такой наглостью и разозлилась по-настоящему. Она в ярости сжала букет, мысленно проклиная Кевина за то, что он втравил ее в эту историю. Гордо приподняв голову, она призвала на помощь все свое актерское мастерство. Белые зубы засверкали в улыбке, и она невинно захлопала ресницами.

— В таком случае, — прощебетала девушка, — я предупрежу Кевина, что вам приглашение посылать не надо.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Несколько минут Алекс стоял молча, не в силах выговорить и слова из-за нахлынувшей злобы.

— Свадьбы не будет, — наконец процедил он сквозь зубы.

Дейзи удивленно приподняла бровь.

— Нет? На вашем месте я не была бы так уверена в этом.

— А я уверен, Кевин не женится на вас.

— Решение он примет сам.

— Поверьте мне, мисс Мэйсон, этому не бывать!

Возможно, он ошибся и она не была любительницей легкой наживы. Даже если это так, он все равно не мог спокойно думать об их свадьбе. Слишком легко его воображение рисовало обнаженную Дейзи, лежавшую в его постели. Одна только мысль об этом разжигала в нем первобытную страсть. Алекс провел рукой по волосам, пытаясь отделаться от этих мыслей. К сожалению, у нее роман с братом. Но даже этот факт не погасил желания, которое пронзало его при каждом взгляде на эту зеленоглазую красавицу.

— Как я уже сказала, это решение Кевина. И мое, — с опозданием добавила Дейзи. — А теперь я пойду разузнаю, что же случилось с обещанным Берни актером. — Она улыбнулась. Не отрывая взгляда от ее губ, Алекс вспоминал, какие они теплые и нежные. — Надеюсь, вы найдете выход.

Алекс молча наблюдал, как она идет к двери. Несколько секунд он следил за плавными движениями ее бедер, пока она не исчезла в одной из комнат.

Дверь закрылась за ней, и Алекс моргнул, стараясь прийти в себя. Проклиная все на свете, он пошел следом за ней.

— Ведьма, — проворчал Алекс, вспоминая рассказы о черной магии, которая наверняка практикуется на улицах Нового Орлеана. Он так увлекся этой женщиной, что позабыл о причине своего приезда. При этой мысли Алекс нахмурился, вспомнив своего отца.

Эдди Стоун был галантным лихим ловеласом, обожал развлечения и был в состоянии за них платить. Он погиб, катаясь на лыжах с гор, не успев жениться в пятый раз. Если бы этого не случилось, у Алекса наверняка прибавилось бы еще несколько мачех.

Воспоминания о проведенном с отцом времени были приятными, но их осталось очень мало, главным образом потому, что отец всегда был слишком занят своими женами, три из которых, кстати, тоже были с южного побережья, как и мисс Дейзи Мэйсон.

И вот теперь Кевин думает, что влюблен в Дейзи Мэйсон. Алекс нахмурился. Может, здесь в воде содержится что-то, заставляющее мужчин терять голову? Алекс в нерешительности остановился у двери, за которой скрылась Дейзи. Или виновата кровь Стоунов, из-за которой мужчины их рода влюбляются в женщин с томным голосом и бархатистой кожей?

Какова бы ни была причина, но Алекс не позволит себе увлечься ни Дейзи Мэйсон, ни кем-то еще. С этой мыслью он постучал в дверь.

— Открыто, — издалека прозвучал ее голос. Алекс отворил дверь и шагнул через порог.

— Мисс Мэйсон?

— Минуту, — отозвалась Дейзи из смежной комнаты.

Алекс огляделся. Высокие потолки с лепниной. Шелковые обои цвета слоновой кости с золотистыми пятнами покрывают стены. Ковер — оригинал Абуссона или дорогая копия — покрывал середину нуждавшегося в полировке паркетного пола. Чудесная акварель с изображением дома и окружающего его сада, по-видимому нарисованная в лучшие для дома времена, криво висела на стене бок о бок с вставленными в рамку афишами пьес, о которых Алекс даже не слышал.

На противоположной стороне расположилось огромное окно, прикрытое когда-то гардинами. Массивный подоконник служил местом для большой оранжереи.

Алекс прикоснулся к пурпурному цветку, и по комнате разлился пахучий аромат вистерии. Этот запах разбудил в памяти воспоминания о доме с садом, в котором к огромному дереву были прикреплены качели. Он помнил, как маленьким мальчиком сидел на них и просил маму раскачивать сильнее. Ему очень хотелось достать до верхних веток дерева, где запуталась в листве доза вистерии, и сорвать пурпурный цветок. Это был первый и последний раз, когда он жил вместе с родителями — очень скоро они развелись, оставили его с дедом и зажили каждый своей жизнью.

Стараясь не предаваться мрачным мыслям, Алекс зашагал по комнате. Здесь царил беспорядок. Он взглянул на чудесный, в стиле времен королевы Анны стол, который был завален бумагами, журналами и текстами пьес. Старенький компьютер не особо вписывался в атмосферу комнаты, но, похоже, был необходим. Фотографии в рамках — безмолвные свидетели безвозвратно проходящего времени — стояли на столе. Алекс взял одну: маленькая Дейзи стоит между двух девочек — испуганной блондинкой и очень серьезной брюнеткой. Все трое одеты в солдатские костюмчики и легкие ботиночки. Дейзи радостно смотрит в объектив, ничуть не смущаясь отсутствием двух передних зубов.

— Моя первая роль, — раздался голос Дейзи с порога. — Вы смотрите на трио сестер Мэйсон. Танцевальный номер для исполнительниц четырех-шести лет, — добавила она.

Она до сих пор была одета в свадебное платье, но уже без фаты и букета. Прическа растрепалась, и золотистые локоны свисали вдоль лица и шеи.

— Наверное, было отличное представление.

— Увы! — она пошла ему навстречу, и платье зашуршало в такт шагам. — Лорейн, блондинка, сбежала со сцены, и ее стошнило прямо у дверей гримерной. Боязнь сцены, — сказала она так, будто это все объясняет. — А Клеа, — Дейзи указала на брюнетку, — не терпит беспорядка. Она так разозлилась на Лорейн, что слезла со сцены в середине выступления и отлупила ту ботинком. Боюсь, именно тогда надежды наших родителей на совместную карьеру дочерей рухнули.

— А что же вы? Что сделали, когда сестры покинули вас?

— Трио превратилось в соло. Я закончила номер, танцуя за всех.

Алекс различил в голосе улыбку еще до того, как Дейзи подняла глаза от фотографии.

— С тех пор вы и танцуете?

— И играю, — она взяла фотографию из его рук и, прежде чем поставить на место, нежно провела рукой по стеклу. Затем взглянула на Алекса. — Но я думаю, вы пришли сюда не затем, чтобы слушать о моих сестрах и о нашей неудачной попытке влиться в шоу-бизнес, верно?

— Да. — Это было правдой, но Алекс еле удержался, чтобы не попросить ее рассказать еще что-нибудь о себе. — Я здесь потому, что мы не закончили наш разговор.

— По-моему, нам нечего больше обсуждать, — Дейзи повернулась к нему спиной. — Сделайте одолжение, расстегните пуговицы, а то я никак не могу снять это платье.

Алекс смотрел на ее обнаженные плечи во все глаза, стараясь не замечать исходившего от кожи слабого цветочного запаха. Его взгляд наткнулся на родинку в форме сердца под левой лопаткой. Алекс еле удержался, чтобы не прикоснуться к ней.

— Минди, одна из подружек невесты, должна была мне помочь. Но она уже ушла, а одна я не справлюсь. Почему дизайнеры придумывают такие маленькие пуговки, тем более на спине!

— Это же свадебное платье, и я думаю, что дизайнеры рассчитывают на помощь мужа.

Дейзи на мгновение замерла, и Алекс услышал ее смех.

— Кевин говорил, что вы склонны воспринимать все буквально. Он прав, — она посмотрела на него через плечо. Зеленые глаза лукаво улыбались. — Ну, поскольку моего жениха в данный момент здесь нет, не могли бы вы исполнить его обязанности и помочь мне? Или для вас это проблема?

Алекс уловил вызов в ее голосе и взгляде.

— Никакой проблемы.

Неужели она думает, что может его смутить своей просьбой? Он расстегнул обтянутую шелком пуговку. Пальцы коснулись ее кожи, на ощупь она была такой же мягкой, как и на вид. И теплой. Несмотря на все старания, кровь закипала все сильнее, по мере того как он расстегивал одну пуговку за другой.

— Ну вот, готово, — сказал он, отступая назад.

Одной рукой поддерживая платье, Дейзи дотронулась другой до банта, который красовался сзади на уровне талии. Ощупав застежку, она слегка повернулась и с опаской взглянула на Алекса.

— Похоже, придется попросить вас и шлейф отстегнуть, — сказала она, и снова ее обнаженная спина завладела его вниманием. — Там крючки под бантом. Видите?

— Да, — ответил Алекс, недовольный собой. Проглотив ком в горле, он медлил несколько секунд, прежде чем подойти к ней ближе. Затем приподнял прикрывавший округлые бедра бант и, сжав зубы, переборол желание обнять ее. Положив правую руку на талию, левой он принялся расстегивать крошечные крючочки, прикрепляющие шлейф к платью.

Наконец были отстегнуты и бант, и шлейф. Положив их на стол, Алекс вернулся к оставшимся пуговкам. Едва он расстегнул одну, как Дейзи, все еще стоя к нему спиной, перехватила его руки.

— Хватит!

Алекс поднял глаза, удивленный ее дрожащим голосом. Дейзи повернулась к нему лицом. Все еще придерживая платье, она взяла букет и шлейф и отступила на несколько шагов назад. Сердце его бешено заколотилось: ее глаза были затуманены неподдельной страстью. Он заметил, как вспыхнул румянец на ее щеках и дыхание стало неровным. Он шагнул вперед.

Дейзи отступила.

— С-спасибо. Думаю, что с остальным я справлюсь сама, — сказала она и исчезла в другой комнате.

Алекс глубоко вздохнул и провел рукой по лицу, бормоча проклятья. Неудивительно, что Кевин влип. Черт, он и сам чуть не попался. Эта особа заставила его почувствовать себя тинейджером, только что открывшим для себя женщину. Еще бы пять минут, и он бы набросился на нее.

Конечно, Кевин потерял голову от мисс Мэйсон. Она намекнула ему на свадьбу, и он не смог ей отказать. Остается одна надежда, решил Алекс, — поскорее найти Кевина и убедить его вернуться в Бостон. Ему и самому не повредит поскорее убраться отсюда.

Дейзи прислонилась к двери спальни. Закрыв глаза, она глубоко вздохнула. Ух! Шутки с огнем! И Александр Стоун — главный поджигатель. Она, должно быть, сошла с ума, что позволила себе так изводить его. Отойдя от двери, она занялась пуговицами и вздрогнула, вспомнив прикосновения Алекса. Перед глазами появился его горящий страстью взгляд, и внутри все сжалось.

Слава Богу, у нее хватило ума остановиться. Иначе кто знает, что случилось бы. Дейзи нахмурилась. Кевин рассказывал о брате, его отвращении к романтическим отношениям, и она прекрасно понимала, что ловить здесь нечего.

Она повесила платье на вешалку. Дотрагиваясь до шелка, она вспоминала слова Алекса о том, кто должен помогать невесте раздеваться. Дрожь возбуждения пробежала по телу, как только она мысленно представила себе прикосновение его рук, снимающих с нее одежды.

Расслабься, милочка! Этот мужчина не стремится найти счастье в браке, и он не то, что тебе нужно, убеждала себя Дейзи. Тем более она не интересуется интрижками, так что нет смысла даже думать о нем. Дейзи натянула белые хлопковые шорты, накинула свободную цветастую блузку. Надо благодарить свою счастливую звезду за то, что уберегла ее от этого мужчины. Но вместо облегчения она почему-то чувствовала только разочарование.

Дейзи громко рассмеялась. Она поймала свадебный букет Лорейн, а теперь вот играет роль невесты, и, похоже, это сбило ее с пути истинного. Иначе почему она расстроена тем, что видит Александра Стоуна в последний раз? Он, конечно, великолепен и одним взглядом заставляет кипеть ее кровь, но она не увлечется им. Тем более что он думает, что они с Кевином помолвлены.

Ей стало совестно. Наверное, не надо было поддерживать его заблуждение относительно их с Кевином отношений. Но если сказать правду, что она Кевину не больше чем друг, он все равно не поверит. Даже ни разу не видя ее, он уже составил о ней негативное мнение. Так что теперь Алексу Стоуну придется поволноваться еще какое-то время, как минимум до возвращения Кевина, который, как только наберется храбрости, поведает ему всю правду. Между тем она все еще не нашла актера и даже не переговорила с Берни.

Завязав блузку на талии в узел, Дейзи надела босоножки и, выйдя в гостиную, которую превратила в свой кабинет, направилась к столу искать координаты Берни. Увидев Алекса, стоявшего у окна и смотревшего вдаль, она остановилась. В груди что-то сжалось — он такой печальный и потерянный…

Будто почувствовав ее присутствие, Алекс повернулся. Выражение подавленности исчезло с лица. Он пристально посмотрел на нее. С показным спокойствием Дейзи продолжила свой путь. Она отыскала на столе пачку визиток, которые с прошлой недели не успела рассортировать, и с деловым видом принялась перебирать их, ища нужную.

— Я не знала, что вы все еще здесь, — проговорила она, боясь, что он заметит, как дрожат ее пальцы.

— Сожалею, но я не уйду, пока мы не поговорим о моем брате.

— Но я же сказала, что Кевина здесь нет.

— Я слышал, но не верю вам. Думаю, что Кевин избегает меня, только чтобы не сообщать плохие новости. Он знает, что я зол на него за его отношение к учебе, что я в ярости от его решения жениться.

— Прекрасно. Не хотите — не верьте, — сказала Дейзи и швырнула карточки на стол. — Вы думаете, я лгу. В таком случае обыщите дом.

— Я подумаю над этим.

Она пожала плечами.

— Дело ваше. Ваше время. Хотите тратить его понапрасну — пожалуйста. Но вы не найдете Кевина ни под кроватью, ни в чулане, потому что я говорю правду — вашего брата здесь нет.

Алекс потер подбородок и с недоверием взглянул на нее.

— Если его здесь нет, то где же он?

— Уехал. Уже неделю назад.

— И куда же?

— Я… я не знаю, — говоря полуправду, Дейзи скрестила пальцы за спиной. Ну, почти правда, рассудила она. Ей действительно неизвестно, куда именно отправился Кевин. Куда-то в Чикаго, погостить у подруги, которая работает танцовщицей.

— Когда вернется?

— Я точно не знаю.

Алекс сузил глаза.

— Вы думаете, я поверю в то, что мой брат бросает университет, закрывает квартиру и покидает город, даже не сообщив своей невесте, куда уезжает и когда вернется?

— Да! Нет!

— Одно из двух, — потребовал Алекс.

— И да, и нет. — Дейзи сделала глубокий вдох, жалея, что позволила втянуть себя в эту авантюру. — Послушайте, я говорю вам правду. Я не знаю, где Кевин и когда вернется, потому что… ну, потому что я в каком-то роде ввела вас в заблуждение, — смущаясь, созналась она.

— В какое еще заблуждение?

Дейзи почувствовала, как краска заливает щеки.

— О наших с Кевином отношениях, — с трудом выговорила она. — Вы выглядите так надменно, будто только что сошли с рекламного плаката… Были так возмущены возможностью, что я стану женой Кевина… И я… я, — она подняла голову, — решила проучить вас.

— Проучить?

— Да, за ваше высокомерие.

— Высокомерие? — Алекс недовольно свел брови. — Ваше мнение о моем поведении мы обсудим позже, потому что сейчас я хочу услышать объяснения. В какое заблуждение вы меня ввели?

— Я позволила вам думать, что мы с Кевином помолвлены. А это не так, мы просто хорошие друзья.

В знак одобрения Алекс похлопал в ладоши.

— Очень хорошо, мисс Мэйсон! Это был прекрасный маленький спектакль, и сыгран с такой искренностью! Заламывание пальцев и сбивчивая речь были особенно убедительны. Теперь понятно, почему вы избрали эту профессию. Вам не откажешь в актерском таланте. Но к несчастью для вас, я знаю, что вы лжете.

— Что? — взвизгнула Дейзи, шокированная тем, что даже ее признание ничего не изменило.

— Я не верю ни единому слову.

— Но это правда!

Алекс фыркнул и направился к столу.

— Конечно. Именно поэтому в последнее время при каждом нашем с братом разговоре непременно упоминалось ваше имя, — он остановился прямо напротив и уставился на нее. — Проклятье, он лишь сказал мне то, что собирается сделать вам предложение.

Ошеломленная, Дейзи опустилась на стул.

— Кевин сказал так?

— Не в таких словах. Но как только я приехал сюда и осмотрелся, то понял, что именно это он пытался сказать.

— Что конкретно он говорил?

— Во-первых, у него был задумчивый вид и он рассуждал о странных вещах. Теперь я вижу, куда он клонил своими разговорами о необходимости мечты, о постановке жизненной цели и ее осуществлении.

Это объясняет внезапный отъезд Кевина в Чикаго, поняла Дейзи. Он решил воплотить в жизнь заветные мечты — закрепить свои отношения с любимой женщиной и сделать карьеру.

— А я-то думал, он собирается присоединиться ко мне, чтобы работать вместе.

Бедный Алекс. Она могла бы сказать ему, что Кевина абсолютно не интересует ни юриспруденция, ни семейный бизнес.

— Теперь я понимаю, что он говорил о вас. Кевин намеревался сказать мне, что хочет на вас жениться.

— Похоже, вы туго воспринимаете информацию, или ваши мозги еще не адаптировались к ньюорлеанской жаре. Что заставило вас прийти к такому нелепому выводу?

— Факты. Во-первых…

— Стоп! — Дейзи подняла руку. — Не хочу этого слышать. Вряд ли Кевин говорил о свадьбе. Мечта, о которой он упоминал, — это театр. Он хочет стать актером, а не юристом. — Пожалуй, можно опустить некоторые подробности о подружке-танцовщице.

— Не говорите ерунды. Кевин не интересуется этим. Он хочет стать адвокатом.

— Тогда как объяснить тот факт, что у него роль в моей пьесе и что я познакомилась с ним в другом театре, когда мы там оба работали?

— Если Кевин и проявляет интерес к театру, то лишь из-за вас, — Алекс зашагал по комнате. — Только вы виноваты в том, что он бросил учебу.

— Подождите-ка секунду…

— Проклятье, — Алекс шлепнул ладонью о кулак. — Я должен был сообразить, что что-то не так, когда брат приехал домой несколько недель назад. Он был какой-то мрачный, а это не похоже на него.

Действительно, подумала Дейзи. Кевин настолько жизнерадостен, насколько серьезен его брат.

— Должен был понять, что за его нелепыми вопросами что-то кроется.

— Какими вопросами?

— Был ли я когда-нибудь влюблен, думал ли о женитьбе…

— И что вы ответили? — не подумав спросила она.

— Нет.

Конечно же, нет, размышляла Дейзи. Ясно, что, хотя Александр Стоун наверняка щедрый любовник, ни одной женщине он не подарит своего сердца.

— И все же не вижу, каким образом задумчивый вид Кевина и его вопросы о вашей личной жизни натолкнули вас на мысль, что он говорил обо мне.

Алекс оперся ладонями о стол, и теперь его глаза оказались на одном уровне с ее лицом.

— Когда я сказал Кевину, что, если он что-то задумал, ему лучше оставить любую мысль о женитьбе, в ответ он ухмыльнулся и сказал, чтобы я не беспокоился. Потому что уже сделал вам предложение, но вы отказали, сославшись на разницу в возрасте, — Алекс усмехнулся. — Но теперь вы узнали о его состоянии, и несколько лет разницы не сыграют столь важной роли.

Дейзи вскочила на ноги и хлопнула ладонями по столу.

— Вы глупец, я даже не знала, что Кевин богат. Но если бы знала, это не повлияло бы на мое желание выйти за него. Но я не хотела этого. И сейчас не хочу. Кевин мой друг. Вот так. Просто друг, — говорила она, глядя Алексу прямо в глаза.

— Так вы не отрицаете, что Кевин сделал вам предложение?

— Нет.

Зачем? Кевин прирожденный женский угодник. Он сватался к ней и еще к доброй половине знакомых женщин. Никто не воспринимал его всерьез. Никто, кроме Алекса.

Если бы взглядом можно было убить, Дейзи, наверное, была бы уже мертва.

— Скажите, мисс Мэйсон, все ваши друзья предлагают вам руку и сердце?

Дейзи надменно вздернула подбородок.

— Нет, не все, — она старалась говорить как можно спокойнее. Приятно было видеть, как он насторожился. — Только знакомые мужского пола.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Алекс заскрежетал зубами. Эта женщина открыто издевается над ним.

— Не волнуйтесь так, Алекс. Если я решу принять предложение Кевина, вы узнаете об этом первым. — Дейзи постаралась улыбнуться. — А теперь извините, я должна вернуться к своим делам.

Сидя за столом, она повернулась к Алексу спиной и принялась перебирать остальные визитки.

Может быть, начали сказываться бессонные ночи. Может, виноваты утренние события. Или просто непреодолимое желание, которое зародилось в нем в момент, когда он вошел в просторный зал и увидел зеленоглазую сирену, стоявшую в свадебном платье рядом с человеком, так похожим на брата. Неважно почему, но ей удалось то, что получалось не у многих, — лишить его самообладания.

Он не переставал думать о том, как же странно эта рыжеволосая красавица действует на него. Повинуясь порыву, Алекс развернул ее стул так, что Дейзи оказалась к нему лицом. Вцепившись в подлокотник, он толкал стул назад до тех пор, пока тот не уперся колесиками в стену.

— Алекс!

Он приблизил к ней свое лицо настолько близко, что смог увидеть расширенные от удивления зрачки, уловить исходивший от ее кожи цветочный аромат.

— Вы можете чувствовать себя королевой и вести себя соответственно, общаясь со студентами или с кем вы там обычно работаете. Но только не со мной.

От нарастающего напряжения воздух заискрил, словно оголенный провод, который оборвался и угрожающе болтается во время грозы. Она облизала пересохшие губы.

— Александр Стоун, что с вами? — в ее голосе звучала знакомая Алексу хриплая нота — верный признак сексуального возбуждения. Он подумал о шелковых простынях, женском теле и пылком сексе.

Желание овладело им, а голова категорически отказывалась работать. Не в силах оторвать взгляда от ее слегка приоткрытых губ, он сжал подлокотники еще сильнее. Ему безумно захотелось прикоснуться к этим сочным губам.

Алекс слегка наклонился вперед, предвкушая сладость поцелуя, как вдруг что-то задело его ногу. Он так резко отпрянул, что чуть не упал. Это «что-то» потерлось об его лодыжку.

— Что за…

— Мяу…

Алекс опустил взгляд на пол и увидел черную кошечку.

— Мяу, — прветливо заурчал зверек.

Пока Алекс соображал, злиться ему или смеяться, его глаза наполнились слезами. Проклятье, аллергия! И поделом тебе, одернул себя Алекс. Если бы не вторжение пушистого гостя, могло произойти непоправимое.

Боже, он был в шаге от поцелуя, в шаге от предательства. При этой мысли его передернуло.

Дейзи Мэйсон, конечно же, была не первой женщиной, которую он возжелал. За свои тридцать четыре года он имел близкие отношения с несколькими женщинами. Но ни из-за одной из них не терял головы.

Алекс снова почувствовал себя виноватым. О чем он думал? Она подружка Кевина. С ней брат собирается связать свою жизнь.

А он хочет ее для себя.

Чувствуя к себе отвращение, Алекс взглянул на Дейзи, на ее соблазнительные губы. Она хотела поцелуя, все еще хотела — это было видно по тому, как пылали ее щеки, как горели глаза. И он хотел того же и обязательно сделал бы это, если бы не возникла неожиданная помеха.

Алекс стиснул зубы. Ради себя и Кевина он не позволит брату жениться на этой женщине. Иначе будет катастрофа. Во что бы то ни стало надо помешать этому. Она, конечно, все отрицает, но он не верит ей. Внутренний голос подсказывал, что он может использовать себя как наживку. Он богат, привлекателен и сумеет очаровать любую, если это необходимо.

Алекс научился так строить отношения с женщинами, что о свадьбе не заходило и речи. Почему бы не поступить так же и с Дейзи? Если у него получится, Кевин поймет, что сделал неправильный выбор.

Алекс нахмурился. Беда была в том, что минуту назад он абсолютно не думал о брате и его спасении. По правде говоря, он вообще ни о чем не думал.

Котенок выгнул спину и с разбегу запрыгнул к нему на плечо. Спускаясь по рукаву к ладони, он оставлял волоски черной шерсти на серой ткани.

— Ваш любимец? — спросил Алекс, стряхнув с себя шаловливое существо.

— Это Мэгги, — Дейзи подошла к зверьку и присела около него на корточки. — Где ты была? Я тебя ночью обыскалась.

Мяукнув в ответ, Мэгги устремилась к ноге Алекса и принялась тереться о брючину. Мужчина зашмыгал носом.

— Мэгги! Как тебе не стыдно! Оставь человека в покое!

Костюм от Армани притягивал шелковистую черную шерстку, словно магнит. Переступив через кошку, Алекс направился к столу. Пушистый комочек покатился за ним. Резь в глазах стала невыносимой. Он моргнул несколько раз и достал носовой платок, чтобы вытереть слезы.

— Что она ко мне привязалась?

— Она любит мужчин, — объяснила Дейзи.

Что ж, яблоко от яблони недалеко падает, подумал Алекс, продолжая промокать уже опухшие глаза. В носу засвербило. Алекс не удержался и чихнул.

— Будьте здоровы.

Дейзи подошла к столу, выдвинула ящик и, достав коробочку с бумажными салфетками, подала ее Алексу.

— Спасибо, — он спрятал платок в карман, вынул несколько салфеток и снова чихнул.

— Бесстыдница! Смотри, до чего ты довела нашего гостя! — Дейзи взяла кошку на руки, и в мгновение ока ее белая блузка и шорты покрылись черными волосками.

Длинные изящные пальцы нежно скользили по пушистой шерстке. Он следил за медленными движениями ее рук и пытался не думать, что ему напоминают эти прикосновения.

Дейзи продолжала гладить кошку, пока в дверь не постучали. Алекс облегченно вздохнул.

Стук повторился.

— Дез, ты здесь? — в открытую дверь заглянул переодевшийся священник.

— Заходи, Чарли.

Священник переступил порог. Взглянув на Дейзи, он перевел взгляд на Алекса.

— Извини, я не хотел мешать.

— Ты и не помешал. Мы с мистером Стоуном уже закончили разговор.

— Только что звонила твоя любительница шляпок, мисс Мэрили из риелторского агентства, и сказала, что у нее есть человек, который, возможно, снимет твой коттедж. Она хочет показать ему дом.

Алекс заметил, как оживилась Дейзи, доставая из ящика стола золотистый ключик.

— Я могу подождать ее и отдать ключ, — предложил Чарли.

— Спасибо, я сама.

— Мисс Мэйсон, Дейзи… — начал Алекс и чихнул.

— Будьте здоровы.

— Вы больны? — спросил Чарли. — Нет ничего хуже летней простуды.

— Дело не в этом. — Дейзи остановилась, ожидая, пока Чарли откроет перед ней дверь. — У мистера Стоуна аллергия на кошек, — сказала она, крепче прижимая к себе Мэгги.

— На животных, — уточнил Алекс и снова чихнул. — И хватит называть меня мистером Стоуном. Лучше просто Алекс.

Она улыбнулась.

— В таком случае, Алекс, я думаю, тебе не стоит здесь оставаться.

— Надеюсь, что мы с этой крошкой будем встречаться не слишком часто. — Алекс сузил слезящиеся глаза. — Конечно, с таблетками выжить было бы гораздо легче.

— О, я говорю не о Мэгги. Я имею в виду моих остальных четвероногих друзей.

— Мэгги не единственная твоя питомица?

— М-м-м… при последнем подсчете их оказалось тринадцать.

— Тринадцать кошек! Не может быть.

— И не только кошки. Еще три собаки, кролик, белка и…

— Хватит! — при одной мысли обо всех этих животных у Алекса разболелась голова. Он опять чихнул.

Дейзи опустила извивающуюся Мэгги на пол, и кошка пулей вылетела за дверь.

— Как только вернешься в Бостон, сразу же обратись к врачу. Пусть выпишет тебе таблетки от аллергии. Похоже, у тебя сыпь.

Алекс инстинктивно прикоснулся к лицу. Странно, у него никогда не было прыщей.

— И не волнуйся. Как только Кевин вернется, я обязательно сообщу ему о твоем визите, — с вызывающе беспечным видом она выскользнула из комнаты.

Алекс проводил ее хмурым взглядом.

— Она не шутит!

Он повернулся к Чарли, который стоял в дверном проеме, внимательно разглядывая его лицо.

— О чем это вы?

Пожилой человек сложил руки на груди и смерил Алекса оценивающим взглядом.

— Я имел в виду, что она не шутит насчет животных. Так что, если вы действительно аллергик, вам следует держаться от нее подальше.

— Я учту.

Чарли пожал плечами.

— Решайте сами. Но если вы останетесь здесь, обязательно наткнетесь на кого-нибудь из бродячей армии Дейзи. У нее этой живности — пруд пруди, даже белка есть. Если у порога появится еще какое-нибудь животное, она сразу же даст ему имя и впустит в дом.

— Она что, Айболит?

Чарли улыбнулся.

— Так и есть.

Вот и еще одна причина заполучить состояние Кевина. Его друзья тратили безумные деньги только на одного своего питомца. Что же говорить о тринадцати?! Кошка ушла, и дышать стало немного легче. Осталось только почистить костюм. Он выбросил использованные салфетки в мусорную корзину и начал очищать пиджак и брюки от кошачьей шерсти.

— Итак, вы остаетесь? — не унимался Чарли.

Алекс взглянул на него.

— Возможно. А для вас это проблема?

— Все зависит от того, по какой причине вы остаетесь. Дейзи — это милый ребенок. Иногда она слишком мила. Она радушна ко всем бездомным — как к четвероногим, так и к двуногим. Вы понимаете, о чем я?

Он понял.

— Вы имеете в виду, что она добра со всеми?

Чарли потирал подбородок. Казалось, он раздумывал, дать этому господину в челюсть сейчас или чуть позже.

— Именно так. Она красивая женщина, которая из-за своего великодушия и щедрости может легко попасть в беду.

Ну что ж, возможно так оно и есть. Похоже, Чарли думал, что Дейзи — ангел во плоти. Но что-то Алекс не мог припомнить ни одного ангела, хоть немного похожего на Дейзи. Он вспомнил ее трепет от его прикосновений, родинку на спине.

Раздражаясь на самого себя, он стряхнул с рукава остатки шерсти и направился к двери. Маленький, кругленький Чарли префадил Алексу путь.

— Что-то еще? — спросил Александр Стоун. Старик поднял на него глаза.

— Иногда бездомные животные, которых подбирает Дейзи, бывают очень злые и готовы укусить руку, которая их кормит. Мне не хочется видеть Дейзи обиженной, ведь она может принять волка за беззащитную овечку.

— Вам не о чем беспокоиться. Я не собираюсь становиться одним из ее питомцев. Я заинтересован только в том, чтобы уберечь брата от отношений, к которым он еще не готов, и не допустить, чтобы он бросил учебу.

— Вы говорите, что интересуетесь Дейзи только из-за ее отношений с вашим братом?

— Да, — уверил его Алекс. — Именно так.

— Тогда почему, когда я вошел, была такая напряженная атмосфера, что даже дышать было трудно?

— Потому что мы выясняли волнующий меня вопрос. Мы говорили о ней и моем брате.

— Понятно, вероятно, поэтому вы смотрели на нее так, как человек, проведший в пустыне несколько лет, смотрит на прохладный горный ручей?

От этого сравнения Алекс поежился. Чарли попал в яблочко. Он что, ясновидящий?

— Я не понимаю, о чем вы говорите. Эта женщина интересна мне только одним — ее связью с моим братом.

Чарли смерил его скептическим взглядом.

— Кевина здесь нет. Он уехал из города.

— Мне это уже сообщили. Вы случайно не знаете, куда он направился?

— Нет. Но он обещал Дейзи вернуться к открытию театра.

— Так он действительно играет? — удивился Алекс.

— Конечно. У него роль, которую сегодня сыграли вы, — брата жениха, мешающего свадьбе.

— Он должен вернуться к открытию? Вы уверены?

— Так он сказал.

— Когда состоится открытие?

— В следующем месяце. Четвертого июля.

— Большое спасибо.

Алекс покинул «Дом Магнолии», сел в машину и двинулся к коттеджу, который снял накануне.

Дейзи не сказала, где сейчас находится Кевин, и, похоже, никто не знает этого. Алексу не оставалось ничего другого, кроме как просто ждать возвращения брата. Остановив машину на светофоре, он позвонил по мобильному телефону в риелторское агентство.

— Будьте добры, мисс Мэрили Симонс. Я хотел бы переговорить с ней об аренде коттеджа, расположенного в переулке Магнолии.

— Ну, киска, пора покормить тебя и твоих собратьев. — Дейзи взяла Мэгги на руки и, поднеся ее мордочку к своему лицу, заглянула в зеленые глаза. — Похоже, мисс Мэрили все же сдаст наш коттедж.

Раздалось сочувственное урчание.

— Как ты смотришь на консервы и парочку галеток из тунца? Хочешь?

Мэгги лизнула щеку хозяйки. Дейзи засмеялась и крепко прижала кошку к груди.

— Похоже, что хочешь. — Она положила еду в миску, села за стол и задумалась. Затем потянулась за газетой, раскрыла ее и наткнулась на анонс своей пьесы. Да, эта рекламная статья обошлась ей в баснословную сумму. Деньги от сдачи коттеджа будут как нельзя кстати.

Воплотить в жизнь ее мечту — переоборудовать дом в театр — стоило бешеных денег. Но ее предупреждали. Клеа говорила, что будет непросто, когда выступала поручителем при получении кредита на покупку дома. Дейзи нахмурилась, вспомнив, с какой неохотой ей все-таки выдали эти деньги. Впрочем, это понятно. Большинство актеров — ветреные и необязательные люди. Вероятно, ее кратковременные выступления на Бродвее, работу официанткой в дюжине мест и неудачную четырехнедельную практику в качестве ветеринара нельзя считать стабильным источником дохода. Хорошо, что старшая сестра — финансовый ас — пришла на помощь. Иначе ей было бы не под силу купить этот дом.

Дейзи внимательно изучила приложенный счет. Газета предлагает ей жалкую скидку, если она пожелает разместить свою рекламу еще в двух номерах. Дейзи вздохнула и потянулась за ручкой. Надо надеяться, если реклама будет появляться на газетных страницах еще две недели, «Дому Магнолии» обеспечен успех.

Дейзи выписала чек и бросила ручку на стол. Повернувшись на стуле, она посмотрела в окно. Магнолиевые деревья тянулись вдоль дороги, им не было видно конца. Ветки клонились под тяжестью белых цветков и яркой зелени.

Дейзи смотрела вдаль, на цветочное поле, раскрашенное в желто-оранжевые тона. При каждом дуновении ветерка по полю пробегала зыбь. Взглянув на озеро и беседку, Дейзи улыбнулась.

Милый дом, думала она, оглядывая свои владения. Она почувствовала гордость: это красивое место принадлежит ей. Даже несмотря на то, что заложено банку. Надо же, она не только единственная владелица этого дома, но и коммерсант. Кто бы мог подумать! Уж точно не родители или сестры. Она и сама никогда не представляла, что станет заниматься каким бы то ни было бизнесом.

Ее родители просидели всю жизнь на одном месте, да и сестры тоже. Прошло уже девять лет, как она покинула семейное гнездышко. За это время ее приглашали играть в разные театры. Она объездила полстраны, но ни разу у нее не возникало желания где-нибудь осесть надолго.

Да и о том, чтобы покупать дом, она тоже никогда не думала — по крайней мере не для себя одной. Конечно, ей всегда хотелось когданибудь завести свой уголок и уютно обустроить его, но только не так. В ее грезах все было по-другому. Она мечтала сначала по уши влюбиться, выйти замуж и выбирать дом вместе с мужем.

Но все оказалось иначе. Однажды она отправилась в гости на север Нового Орлеана и по дороге наткнулась на этот дом.

Она сразу поняла, что старый заброшенный дом со столетними раскидистыми деревьями вдоль дороги и уютной беседкой предназначен именно ей.

Вздохнув, Дейзи вернулась к подсчету расходов, которые все росли, а остаток кредита неумолимо сокращался. Она и подумать не могла, что расходы окажутся такими огромными. Как всегда, Клеа оказалась права. Ремонт вышел очень дорогостоящим, но начинать свое дело — намного дороже. Слава Богу, что Клеа заставила ее отложить деньги на случай непредвиденных расходов. Например, плита, которая сломалась в прошлом месяце. Только кто знал, что новая модель будет стоить больше, чем она ожидала, и ей придется залезть в отложенные на рекламу деньги?

Но теперь арендная плата за коттедж возместит эти деньги и даже что-то еще останется. Дейзи улыбнулась. Сдавать домик садовника предложил Кевин. Без садовника вполне можно обойтись, а место пропадало. Надо будет обязательно поблагодарить Кевина, ведь эти деньги буквально спасают ее. Теперь не придется отказываться от задуманного. Еще надо сказать ему о визите Алекса. Воспоминания об их встрече нахлынули на нее мощным потоком. Как сейчас, она видела его, спешащего по проходу к алтарю, такого высокого и красивого с темными волосами и серьезными глазами. Было ощущение, что он только что сошел со страниц любовного романа.

Ее сердечко забилось сильнее, она вспомнила теплые сильные руки, взгляд черных глаз, его дыхание на своей коже…

Дейзи в смятении приложила ладошку ко рту. Как же ей хотелось, чтобы он поцеловал ее.

И все-таки слава богу, что до этого не дошло. С этим парнем надо держать ухо востро. Может, ей не следовало дразнить его несуществующей помолвкой, но он заслужил это своей яростной бесцеремонностью.

Спасибо Мэгги и ее пушистой шерстке. Она с благодарностью посмотрела на задремавшего зверька, который уютно расположился на своем коврике.

— Я твоя должница.

Дейзи услышала шум приближающейся машины и поймала себя на мысли, что ждет Алекса.

Какая глупость, наверное, он уже вернулся в Бостон. Кроме того, желать его возвращения просто глупо. Машина остановилась около дома, и Дейзи узнала белый «кадиллак» Мэрили.

— Здравствуйте, Мэрили, — приветливо улыбнулась девушка.

Мэрили была привлекательной женщиной лет сорока, питающей страсть к всевозможным шляпкам. Вот и сегодня она была одета в цветастое шелковое платье, а на голове красовалась изящная шляпка.

Настоящая красотка, подумала Дейзи. В свои сорок она выглядит лучше меня.

— Привет, детка. Я принесла договор аренды, — сказала Мэрили, похлопав ладонью по кожаному портфелю. — Как только прибудет наш новый арендатор и отдаст мне чек за два месяца, ты подпишешь договор и получишь деньги за минусом моих комиссионных. Хочешь просмотреть договор?

— Нет, я полностью вам доверяю. Я подпишу, как только скажете. — Дейзи вернулась на место, и Мэгги сразу же прыгнула к ней на колени. — Мне просто не верится, что вам удалось сдать этот коттедж. Ведь дом числится в списке сдаваемых более четырех месяцев, и только три человека пришли посмотреть на него.

Мэрили засияла.

— Дорогая, все дело в продавце. Я обращала внимание клиентов на преимущества твоего гнездышка, а не на недостатки.

Дейзи выглянула в окно и увидела приближающийся черный «форд». По какой-то причине внутри все сжалось, и она с трудом вникала в слова Мэрили.

— Кому же это не понравится? — Мэрили раздернула пошире занавески.

Когда Дейзи снова посмотрела на улицу, машина уже исчезла из поля зрения. Очевидно, водитель был около входных дверей.

— Конечно же, в округе есть еще достойные дома. Но твои магнолии, это маленькое озеро и беседка! К тому же мистер Стоун не сопротивлялся моему предложению подписать договор на шесть месяцев.

Сердце Дейзи забилось с неистовой силой, и нехорошо заныло в желудке.

— Мистер Стоун? — она подалась вперед всем телом, схватившись за край стола. — Мистер Стоун снимает мой коттедж?

Мэрили наклонила голову и с любопытством посмотрела на нее.

— Да, очень любезный мужчина, да к тому же еще и привлекательный.

Этого не может быть!

— Как его зовут, Мэрили? — все-таки спросила она.

— М-м-м… По-моему, Арнольд. Нет, Адам. Опять неправильно, — она щелкнула замком на портфеле, — боюсь… Подожди, я гляну в договор. — Она достала бумаги. — Вот он. Имя твоего арендатора…

— Стоун. Александр Стоун, — раздался голос с порога.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Нет! — Дейзи вскочила на ноги. Ее громкий голос и внезапное движение заставили Мэгги спрыгнуть на пол. — Я не сдам тебе коттедж!

— А в чем проблема? — наивно поинтересовался Алекс, недружелюбно глядя на выходящую из комнаты Мэгги.

— В тебе. Я не хочу тебя впускать в мой дом.

Мэрили издала странный звук, и Дейзи показалось, что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание.

— Почему?

— Потому что я… — Дейзи посмотрела на него с недоверием. Ее тянет к нему, а этот глупец принимает ее за алчную до чужого богатства пустышку. — Ты знаешь почему.

— Я думал, мы уже разрешили наше маленькое недоразумение.

— Недоразумение? — произнесла Мэрили. Ее взгляд блуждал от Дейзи к Алексу и обратно, а нарядная шляпка слегка съехала набок.

— Произошло досадное недоразумение, в результате чего я был несдержан и невольно оскорбил мисс Мэйсон, — спокойно объяснил Алекс. — Я был не прав и теперь раскаиваюсь.

Ну да, раскаивается он, как же, подумала Дейзи. Не было никакого недоразумения, он предельно ясно высказал свое мнение на ее счет, которое, она не сомневалась, никогда не изменится.

Мэрили развела руками.

— Все мы ошибаемся, мистер Стоун. Я уверена, что Дейзи поймет это и примет ваши извинения. Нет причин, которые могут помешать вам снять коттедж. Все, что мне от вас нужно, это чек.

— Нет! — воспротивилась Дейзи.

Даже сейчас, только взглянув, как модная рубашка обтягивает его фигуру, она теряет голову. Только полный идиот поверит в его слова. Конечно, ей не чужда романтика, но она не слепая и не глупая.

— Я не сделаю этого.

— Дорогая, конечно же, сделаешь, — в голосе Мэрили появилось напряжение. — Мистер Стоун уже подписал договор.

— Я же сказала — нет!

Агент натянуто улыбнулась.

— Дейзи, ну что ты, в самом деле! Мистер Стоун уже извинился за недопонимание, которое возникло между вами, и хочет поселиться в коттедже. Что тебя не устраивает?

— Есть кое-что.

— Господи, что же?

— Действительно, Дейзи, в чем проблема? — спросил Алекс.

Она уловила вызов в его взгляде. Проблема была в том, что она не верила этому мужчине и не сомневалась в мотивах его поступка.

— Дело в том, что мистер Стоун адвокат, а я не переношу юристов.

От возмущения у Мэрили перехватило дыхание, но она заставила себя улыбнуться.

— Дорогая, это не причина отказывать. В договоре указаны условия, которые должен выполнить арендатор. Мистер Стоун со всем согласен. Он арендует коттедж на шесть месяцев и готов платить вперед. Отказать ему только потому, что он адвокат, это просто… Знаешь, это дискриминация.

— Пусть подаст на меня в суд.

Агент нахмурилась.

— Вообще-то он имеет право, и это будет справедливо. И, если быть до конца честной, мое агентство также выдвинет против тебя иск. В подписанном тобой контракте оговорено, что если мы находим тебе подходящего клиента, который соглашается со всеми твоими и нашими условиями, а ты отказываешься выполнить свои обязательства без видимой причины, то агентство вправе потребовать свои комиссионные. Они должны быть выплачены в любом случае: состоялась ли сделка или сорвалась по твоей вине.

Дейзи быстренько подсчитала сумму этих самых комиссионных и ужаснулась. Без дохода от аренды она не сможет выплатить и половину. Голова пошла кругом, под взглядом темных глаз Алекса невозможно думать, но надо очень постараться и найти выход из ситуации. Наверное, не веди она себя вчера вечером по-другому, ее положение было бы не так плачевно, как сейчас. И что будет, если она пустит его в свой дом? Дейзи не сомневалась, что Алекс думает о ней так же плохо, как и раньше. Конечно, он по-прежнему убежден, что у нее с Кевином роман.

И что с Кевином? Что будет, когда он вернется? Что, если Кевин приедет с женой? Если Алекс правильно оценил настроение и высказывания брата, то это вероятно. Она даже не хотела думать, как Алекс может отреагировать на эту новость. Как быть с ролью Кевина? Он обещал вернуться к премьере. Предположим, Алекс убедит Кевина оставить театр и вернуться в Бостон. Что будет с пьесой? Она так и не нашла достойную замену Кевину.

— Дейзи? У тебя есть другая причина? — агент внимательно смотрела на свою клиентку.

— Я передумала сдавать коттедж.

— О, Боже! Дорогая, ты ставишь меня в неловкое положение. Ты же подписала контракт, дата истечения которого наступит только через два месяца. Согласно политике агентства мы не можем разорвать этот контракт до конца августа. На составление договора было потрачено много времени и усилий. Мы выполнили свою работу. Так что, дорогая, приготовь всю сумму положенных мне комиссионных или будь добра подписать договор и передать мистеру Стоуну ключи.

Ох, ну и история! Дейзи опустила глаза на лежащий перед ней контракт и отыскала дату его истечения. Если она подпишет договор, то Алекс будет пользоваться ее коттеджем до декабря. Как же…

Тут ее осенила идея.

— На самом деле, Мэрили, проблема в другом. Боюсь, я ошиблась в сроке, на который хочу сдавать коттедж мистеру Стоуну или любому другому. Я хочу, чтобы мой коттедж арендовали на год и заплатили всю сумму сразу, иначе я не смогу этого сделать.

Мэрили смотрела на нее широко раскрытыми от удивления и ужаса глазами.

— Дейзи, ты не вправе заявлять о таких существенных изменениях сейчас. Клиент уже найден. Кроме того, не думаю, что кто-нибудь согласится на это.

— Но только при этих условиях я пущу нового жильца в свой дом.

— Я согласен.

— Ты не можешь… — Мэрили перевела взгляд на Алекса: — Простите, что вы сказали?

— Я согласен. Я снимаю коттедж на год и плачу всю сумму сейчас же. — Он достал чековую книжку из одного кармана и ручку из другого.

Пока Дейзи пыталась свыкнуться с неожиданным поворотом дела, Алекс написал на чеке пятизначное число и поставил свою подпись. Он взглянул на ошарашенную Дейзи, затем вырвал чек из книжки и передал его агенту. В глазах мистера Стоуна светилось торжество воина, только что одержавшего победу.

— Я бы хотел въехать в дом сегодня же, если можно.

Дейзи стояла молча, пока Мэрили вносила в договор поправки.

— Порядок, дорогая. Теперь дело за тобой. Поставь свою подпись там, где я отметила. Вот твой чек, — обратилась она к Дейзи, положив перед ней документы.

Дейзи взглянула на баснословную сумму, затем на лежащий рядом с договором счет за рекламную статью. Она все еще колебалась. Просто глупо отказываться от таких денег. Эта сумма поможет решить все ее проблемы. К тому же вряд ли Алекс станет жить здесь весь год. Неделю, от силы две, решила она. Конечно, к тому времени уже вернется Кевин, и Алекс уедет в Бостон. Неважно, с братом или один.

— Давай же, Дейзи, подписывай, — подзуживал ее Алекс.

Она задержала на нем взгляд дольше положенного, и ее сердце забилось в два раза быстрее. Она вспомнила репетицию, поцелуй и то, насколько она была близка, чтобы его повторить.

— Если, конечно, у тебя нет личной причины держаться подальше от меня.

Дейзи показалось, что происходящее попросту забавляет его. Наверняка он знает, как привлекает ее. Раздосадованная, она резко выхватила протянутую им ручку и расписалась.

Секунду спустя документы были в руках у Мэрили, и та, во избежание еще каких-нибудь сюрпризов, поспешила забрать свою копию договора и передать вторую Алексу. После чего удалилась, оставив Дейзи и Алекса наедине.

— Я не знаю, зачем ты арендовал коттедж, но если цель этого — помешать нашему с Кевином роману, то ты зря потратил столько денег. — Дейзи помахала чеком в воздухе. Затем сложила его вдвое и спрятала в карман рубашки. — Потому что нет никакого романа.

— Это я уже слышал.

— Так и есть.

— Охотно верю.

Зачем он кривит душой? Совершенно очевидно, что он ей не верит. Алекс взял со стола фото с тремя сестрами Мэйсон. Не сказав ни слова, Дейзи выхватила у него из рук фотографию и поставила на место.

— Если ты не собираешься нам мешать, зачем арендовал коттедж?

Алекс улыбнулся, и у Дейзи мурашки побежали по коже.

— Я прекрасно здесь отдохну от городской суеты.

— Но ты же не собираешься жить здесь постоянно? — с испугом поинтересовалась Дейзи. — День-другой, максимум неделю… — Если так, то ей не составит труда избегать его.

— Возможно.

— Возможно? — переспросила она с тревогой в голосе.

— Я вдруг понял, что очень давно не отдыхал. Последний отпуск у меня был несколько лет назад. Может, я возьму пару недель и…

Дейзи сузила глаза. Если верить Кевину, Алекс не оставляет свою работу и на день. Возможно, именно поэтому его компания процветает. Были открыты новые филиалы в нескольких крупных штатах Америки и в Европе. Кроме того, у него собственный бизнес, притом довольно обширный. Кевин рассказывал, что женщины, которых, учитывая внешность брата и материальное состояние, было в его жизни немало, всегда отходили на второй план, уступая место делам.

— А как же ваша фирма?

— А заместители на что?

Дейзи задумчиво свела брови.

— Но кто будет управлять твоим… твоим конгломератом, пока ты здесь будешь пропитываться луизианской влагой?

Он удивленно приподнял бровь.

— Моим конгломератом?

Ее щеки вспыхнули.

— Кевин рассказывал, что ты преуспевающий бизнесмен и занимаешься многим помимо юридической практики.

— Да, так и есть. Кстати, это одна из причин моего желания видеть Кевина адвокатом. Тогда бы он смог помочь мне с семейным бизнесом.

Похоже на правду, решила Дейзи. Конечно, он старался, чтобы младший брат получил все самое лучшее. Тем не менее Кевин хочет совсем иного.

— А что, если Кевин хочет другого, если он не настроен быть юристом или руководить бизнесом? Что тогда?

— В таком случае я попытаюсь переубедить его.

— Он хочет стать актером.

— Он слишком молод, чтобы знать, чего в действительности хочет. Но сейчас я намерен поговорить о другом.

Алекс отошел от стола и встал прямо перед ней. Дейзи еле удержалась, чтобы не отступить назад. Его глаза потемнели, взгляд скользнул на ее губы, и Дейзи почувствовала, как кровь застучала в висках. Она протянула ему ключ, который все это время держала в руке.

— Вот ключ от коттеджа.

Алекс взял протянутый ключ, словно невзначай прикоснувшись к ее руке.

— Ты покажешь мне местность?

Дейзи отдернула руку.

— Извини. Я очень занята. Если хочешь, я попрошу Чарли показать тебе интересные места.

— Не надо, — сказал он, хитро улыбнувшись, — я подожду, когда ты освободишься.

* * *

— Проклятье! — Алекс швырнул в раковину бритву, которую купил вечером в местном магазинчике, и зажал пальцами кровоточащую ранку на подбородке.

Через минуту он уже смывал остатки пены для бритья и вытирал лицо. Затем налил на ладонь немного лосьона и похлопал себя по щекам. Изучая результаты своей работы в старинном зеркале, он вздохнул. Скорее бы пришли документы. Он уже успел позвонить помощнику с просьбой выслать кое-какие бумаги.

Алекс причесался, натянул светло-зеленые свободные брюки, зеленую рубашку и легкие ботинки, которые приобрел вместе с бритвой и лосьоном. Он приехал сюда в деловом костюме и не успел захватить что-нибудь подходящее для такой жары.

— На свою беду, попал в самый разгар лета, — пожаловался он своему отражению.

Решив поехать в Нью-Орлеан, он не планировал оставаться здесь больше нескольких часов. Этого как раз хватило бы на беседу с братом. Но все пошло не так, как он предполагал, — Кевина не оказалось в городе. Уж чего-чего, а арендовать коттедж у Дейзи Мэйсон на целый год он точно не планировал. И то, что эта женщина привлечет его, тоже не входило в его планы.

Привлечет, беззвучно усмехнулся он. Крайне скромная оценка для его реакции. Он вспомнил, как ее золотистые пряди спадали на оголенные плечи и как ему хотелось прикоснуться к ним, запустить пальцы в шелк волос, поцеловать соблазнительные губы. Возбуждаясь от этой мысли, недовольный собой, Алекс быстро вышел из комнаты. Идея приезда состояла в том, чтобы вытащить брата из ловушки этой ведьмы, а не угодить в нее самому.

Похоже, его добровольное воздержание слишком затянулось, если, конечно, это вожделение к Дейзи Мэйсон может служить индикатором. Она даже не в его вкусе, напомнил он себе, проходя в гостиную. И все же он проворочался всю ночь без сна, думая о ней.

Надо дождаться Кевина, а пока держаться от нее подальше. Может, она не лжет, говоря об их с Кевином отношениях. Но не повредит узнать о ней побольше, решил он и сделал пометку в своем еженедельнике: «Позвонить детективу».

Стараясь не думать о Дейзи, он сосредоточился на делах. Размышляя о контракте с компанией Харрисона, который лежал у него на столе в бостонском офисе, он потянулся к факсу. Ах да, факса-то здесь нет… Как и телефона.

Зайдя на кухню, он направился к висящим на стене полкам. На них расположилось огромное количество жестяных банок, и среди них Алекс отыскал одну с надписью «Кофе». Он снял крышку и скривился. Пусто. В животе заурчало уже в третий раз за сегодняшний день.

Он открыл холодильник: шесть банок кока-колы, бутылка белого вина и ведерко со льдом. Алекс вздохнул и захлопнул дверцу. Пора запастись продуктами. Но сначала — телефонный звонок и чашечка кофе. Он захватил со стола ключи и направился в «Дом Магнолии».

Проезжая по извилистой дороге мимо озера, Алекс невольно залюбовался открывшимся видом. Две белки, перебежав дорогу, лихо вскарабкались на раскидистый дуб, где уже раскачивался на ветке кот. Он хмыкнул, вспомнив о зверинце Дейзи. После столкновения с Мэгги он запасся лекарствами, но все же содрогнулся при мысли об ее четвероногих друзьях.

Припарковав машину, Алекс поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Дверь распахнулась. Зайдя в дом, он совсем не удивился, обнаружив пустующий стул администратора. Не зная, где искать Дейзи, чтобы попросить разрешения воспользоваться телефоном и кофейником, Алекс решил в первую очередь заглянуть в ее кабинет. Не успел он сделать и нескольких шагов, как услышал голоса. Он повернул в ту сторону, откуда слышался шум и веяло ароматом свежего кофе и бекона. Маленькая комната была забита до отказа — многих он видел на репетиции. Только теперь все были одеты в футболки и шорты, а не в свадебные наряды.

Алекс вздрогнул — дверь слева от него резко отворилась, и в комнату вошла Дейзи, аккуратно неся глубокую тарелку, наполненную бисквитами. У Алекса перехватило дыхание. Он даже не заметил, что она задела его дверью. Как зачарованный, он уставился ей вслед. Белые шорты и желтая блузка подчеркивали грациозную прелесть ее точеной фигурки. На этот раз ее рыжие волосы были собраны лентой на макушке в конский хвост, соблазняюще открывая изящную шею.

— Ребята, сюда! — сказала Дейзи, ставя тарелку на стол.

За лакомством со всех сторон потянулись руки, и блюдо мгновенно опустело. Она засмеялась.

— Лучше растянуть удовольствие. Гарри сказал, что на сегодня это последнее угощение.

Все еще улыбаясь, она повернулась и заметила Алекса. Улыбка застыла на ее лице. Поколебавшись минуту, Дейзи направилась к нему. Алекс обратил внимание, как выгодно подчеркивает блузка линию груди.

— Доброе утро, адвокат. Ранний подъем?

— Здравствуй, — еле выдавил он из пересохшего горла.

Молчание повисло в воздухе.

— Я надеюсь, в коттедже ты нашел все необходимое, — заговорила Дейзи первой.

Он заставлял себя вспомнить, что же хотел у нее спросить. Бесполезно.

Дейзи склонила голову набок и с опаской посмотрела на него.

— Ты все нашел?

Алекс тряхнул головой, пытаясь обрести потерянное самообладание.

— Да. Я… я хотел позвонить отсюда и попросить чашечку кофе. Не успел запастись продуктами.

Именно в этот момент в животе забурлило, и Дейзи засмеялась.

— Похоже, чашки кофе будет маловато. Позавтракаешь?

— Я не знал, что здесь продают еду.

— Не продают.

— Но все эти люди… — кивком головы он указал на присутствующих.

— О, нет, это не клиенты. Некоторые — работники, остальные — соседи. У нас репетиция. Они решили прийти пораньше.

Алекс посмотрел на мужчину, в котором узнал О'Рейли — жениха. Он намазывал масло и джем на свой бисквит.

— Ты кормишь их бесплатно?

— Плата? За завтрак? Эти люди мои друзья, — сказала она удивленно.

Он-то думал, что мисс Мэйсон сдает коттедж, чтобы поправить свое финансовое положение. Но если такие трапезы происходят регулярно, тогда понятно, почему Дейзи с трудом сводит концы с концами. Или же она никчемный коммерсант, или же самая добрая душа на свете, которую он когда-либо встречал.

— И часто такое происходит?

Она сердито свела брови и уставилась на него так, будто он сумасшедший.

— Что именно?

— Часто твои друзья собираются на бесплатный завтрак?

Несмотря на то что он был выше ее сантиметров на пятнадцать, она смотрела на него с превосходством.

— Не знаю, как у вас в Бостоне, но у нас на юге мы не требуем плату за гостеприимство.

По ее реакции Алекс понял, что этот завтрак — обычное дело. Еще одна причина заполучить состояние Кевина. Чтобы продолжать в таком духе, этой леди понадобится изрядная сумма.

— Так ты будешь завтракать или нет?

— Буду.

Если она кормит всю эту толпу, рассуждал он, идя за ней на кухню, еще одна порция не сыграет большой роли.

— Садись, — сказала Дейзи, указывая на столик и два стула. — Я сейчас вернусь.

Алекс расположился на соломенном стуле и проводил ее взглядом. Остановившись около плиты, она обвила руками огромного мускулистого мужчину, которому было лет пятьдесят. На его руках красовались татуировки.

— Девочка, перестань, — проворчал он.

— Гарри, нельзя так говорить с тем, кто тебя любит.

Алекс смотрел на этого здоровяка с завистью и любопытством, пока Дейзи звонко целовала его в щеку. Краска залила лицо и лысую голову Гарри.

— Я же сказал, довольно. — Он схватил когда-то белый передник и стер им помаду, которую Дейзи оставила на его щеке. — Ну посмотри, что ты наделала! Как я теперь объясню Моне эти пятна на фартуке?

Дейзи улыбнулась.

— Скажи ей правду. Что я набросилась на тебя, а ты отверг меня… как всегда.

Мужчина хрюкнул, и улыбка слегка тронула его суровый рот.

— Да ладно тебе… Что будешь есть? Бисквиты? Бекон?

Дейзи встала на цыпочки и прошептала что-то ему на ухо. Он кивнул в ответ.

— Ладно. Теперь иди отсюда. Я скажу, когда будет готово.

Игнорируя грубость и хмурый вид Гарри, Дейзи снова чмокнула его. Покинув повара, она направилась к кофеварке, налила две чашки и, добавив теплого молока, вернулась к Алексу.

— Тебе повезло, — сказала она, ставя чашку перед ним. — Гарри согласился приготовить нам овсянку и яичницу.

Она села напротив него. Алекс поднял бровь.

— Так весь этот спектакль был ради моего завтрака?

— Вообще-то, — сказала Дейзи, широко улыбаясь, — ради нашего завтрака. Я не успела перекусить и теперь умираю с голоду.

Она сделала глоток и вздохнула.

— М-м-м… Нет ничего лучше новоорлеанского кофе.

Алекс посмотрел на стоящую перед ним чашку. По сравнению с тем кофе, к которому он привык, этот походил на слабенький чаек.

— Попробуй, — видя его нерешительность, подбодрила Дейзи, — это светлый кофе с молоком.

— Я пью черный.

— Ты в Луизиане, Алекс, — наставительно сказала она. — Никто в Новом Орлеане не пьет черный кофе.

— Но мы не в Новом Орлеане, — заметил он. — Мы в Мэдисонвиле.

Она поморщилась.

— Мы рядом с озером. Давай, попробуй. В кофе добавлен цикорий, поэтому его подают с молоком, чтобы смягчить вкус.

— Откуда ты знаешь о местных обычаях? Кевин говорил, что ты с западного побережья.

Ее брови поползли вверх.

— Я полагаю, ты помнишь об этом благодаря своим исключительным способностям. Кевин рассказывал, что ты очень умен. Просто гений.

Алекс покраснел. Интересно, о чем еще успел поведать его братец этой язве. Дейзи усмехнулась.

— Вообще-то я родилась в Чикаго. А на западном побережье жила недолго, перед тем как переехала сюда. Я жила почти во всех штатах. Но это единственное место, где я решила остаться и обзавестись собственным домом. Мне кажется, что это место создано для меня.

Это точно, подумал Алекс, помешивая свой кофе миниатюрной ложечкой и все еще не решаясь сделать глоток.

— Попробуй, не бойся. Если не понравится, я принесу другой, без молока. Но думаю, не придется.

Она была права. Он выпил три чашки светлого кофе, съел вкуснейший завтрак и, конечно же, забыл причину своего прихода.

Данная себе клятва — держаться от Дейзи подальше — также была забыта.

Его всегда привлекали утонченные женщины, умеющие со вкусом одеваться, интересующиеся бизнесом, активно участвующие в благотворительности и отстаивающие свои убеждения.

И вот — девушка без макияжа, с голыми ногами, актрисочка, говорящая о бродвейских пьесах. И все это пленило его! Хуже того, сексуальное влечение, которое он чувствовал сегодня, было вдвое сильнее вчерашнего. Ему хотелось опрокинуть стол и, схватив ее, впиться поцелуем в дразнящие губы. Вместо этого он крепче сжал свою чашку.

— Ты намереваешься раздавить ее? Или выжать последние капли?

Алекс моргнул и поднял глаза на стоявшего рядом мускулистого мужчину, в фартуке и поварском колпаке. Алекс подумал, что этот Гарри похож скорее на боксера-профессионала, чем на шеф-повара. Он поставил чашку на стол.

— Спасибо за завтрак. Все было просто превосходно.

Повар только хмыкнул.

— Гарри, это Александр Стоун. Он брат Кевина.

— Ты тоже актер?

— Нет, я адвокат.

Гарри издал странный звук, и Алекс понял, что не впечатлил его своей профессией.

— Это лучше, чем ничего или актерское безделье. — Здоровяк забрал тарелку и чашку Алекса и переключил свое внимание на Дейзи.

— Ну что, девочка, ты собираешься доедать свой бисквит или будешь играться с ним?

— Не торопи меня, Гарри. Ты же знаешь, я наслаждаюсь каждым кусочком. Есть слишком быстро вредно для желудка.

— Никогда не видел другой женщины, которая может превратить десятиминутный завтрак в двухчасовую трапезу.

Повар забрал тарелку прямо у нее из-под носа, но Дейзи успела подхватить недоеденную половину бисквита.

— Это потому, что ты так вкусно готовишь.

Алекс наблюдал, как Гарри сложил тарелки в раковину и вышел из кухни.

— Он не похож на обычного повара.

— Гарри? Он прелесть. — Дейзи намазывала на бисквит толстый слой клубничного джема.

— Да? Никогда не видел подобную «прелесть» — с кулаками размером с кувалду и татуировкой на бицепсах.

Дейзи усмехнулась.

— Раньше Гарри служил на флоте и ушел в отставку два года назад. Он привык готовить еду в больших количествах.

— Может, ему устроиться в «Макдоналдс»?

— Он пытался, но это не для него. И, как ты понимаешь, Гарри не вписывается в интерьер дорогих ресторанов. У него были тяжелые времена — никто не хотел брать его на работу, несмотря на то что он потрясающе готовит.

— Никто, кроме тебя?

— Почему нет? Мне нужен был повар, и мне очень повезло, что я нашла Гарри. Он хорош в своем деле — теперь ты сам это знаешь. — Дейзи положила нож. — Хочешь?

— Нет, спасибо.

Она откусила кусочек и вздохнула. Эта женщина даже ела чувственно.

— У тебя над губой остался джем, — сказал он. Но вместо того, чтобы воспользоваться салфеткой, она попыталась слизнуть джем языком. У Алекса мурашки пробежали по коже.

— Все?

— Нет.

Розовый язычок показался снова, сводя Алекса с ума. Неужели нельзя взять салфетку, как нормальный человек? Или она делает это специально?

— О Боже, подожди, — сказал Алекс и встал со стула.

Он подошел к ней, взял за подбородок, собираясь вытереть остатки джема своей салфеткой. Стоило ей только поднять голову и посмотреть на него своими зелеными глазами, как желание вспыхнуло в нем, будто сухое дерево от спички. Словно обезумев, он набросился на нее с поцелуями. И… не встретил никакого сопротивления.

Рыжие пряди рассыпались по ее спине. Дейзи отвечала ему с неменьшей страстью.

— Алекс, — выдохнула она, и звук его имени послал новую теплую волну через все тело.

— Я хочу тебя, — прошептал он охрипшим голосом. — Здесь. Сейчас. Я хочу тебя. — На столе, на полу, ему все равно где, только как можно быстрее.

— Да, — пробормотала она, обдав его жаром своего дыхания.

Он ждал только этого одобрения, дрожащими руками поднял ее и усадил на стол. Это безумие, повторял он себе, продолжая целовать ее. Но когда их языки встретились, больше не рассуждал. Провел рукой по бедрам, сжав упругое тело, и принялся за поиски застежки ее шорт.

— Стоп!

Дейзи покрывала его лицо все новыми поцелуями, добираясь до мочки уха, и Алекс, уже отыскав пуговицы, еле расслышал этот возглас. Его пальцы остановились при звуке разбивающегося вдребезги стекла, сопровождающемся яростными ругательствами. Через секунду дверь кухни распахнулась.

— Ах ты, грязная скотина, ну погоди, я вырежу твое паршивое сердце!

Он отскочил от Дейзи как раз вовремя, чтобы увидеть Гарри, врывающегося в кухню с ножом в руке.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Дейзи открыла глаза, как раз когда разъяренный повар чуть не поймал за хвост нашкодившего обидчика.

— Стенли! — выкрикнула Дейзи.

Мимо промчался черно-белый кот с форелью в зубах. Бланш, которую Дейзи подобрала только на прошлой неделе, неслась за ним.

— Вернись! Отдай рыбу! Это мой завтрак!

Трио сделало круг по кухне, потом еще один и еще один, пока Бланш не выскочила через открытую дверь во двор. Стенли с крепко зажатой в зубах форелью припустил за ней. Проклиная котов, Гарри погнался за ними.

— Может, тебе стоит удержать Гарри?

Дейзи помотала головой.

— Эти двое слишком быстры для него. Он никогда не догонит их.

И это очень хорошо, подумала Дейзи, потому что ноги у нее сейчас будто ватные и она не сможет сделать и шага.

Боже! Кто бы мог подумать, что Александр Стоун окажется столь искушенным? Неужели это происходило с ней? Неужели она реагировала на объятия незнакомого ей человека, отвечала на его поцелуи? Надо было понять, что все не так просто, еще раньше, в их первую мимолетную встречу. Дейзи очень сомневалась, что, не появись кошки и Гарри, они сами смогли бы остановиться и дело закончилось бы только поцелуем.

Дейзи покраснела, устыдясь самой себя. Ты просто дура, сказала она себе. Этот мужчина и так уже был убежден в том, что она авантюристка. Что же он думал о ней сейчас? Зачем она позволила ему так себя целовать? Зачем отвечала на поцелуй?

— У него же нож, — как бы мимоходом заметил Алекс, ничуть не обеспокоенный случившимся.

Дейзи нахмурилась. По его виду ни за что не скажешь, что секунду назад он задыхался от страсти. Сколько же еще женщин сбили с толку такие его поцелуи?

— Дейзи, ты слышишь меня? У Гарри нож.

— Знаю, — ответила она, все еще думая о другом. — Гарри никогда не обидит ни Бланш, ни Стенли. Я же говорю, он прелесть.

Дейзи заметила, что Алекс старается держаться на расстоянии и избегает смотреть ей в глаза. Может, Александр Стоун не так уж искренен?

— Очень мило, что ты заботишься о Стенли и Бланш. Я знаю, ты не любишь кошек.

— Не то чтобы не люблю. У меня на них аллергия.

— Я знаю. Все равно это очень мило с твоей стороны.

Она шагнула к нему навстречу. Он отступил назад.

— Пожалуй, я пойду.

— Может, еще кофе?

— Нет, спасибо. Мне надо возвращаться в дом. Я жду посылку из офиса.

Коварный тип! Ведет себя так, будто поцелуя и не было вовсе.

— Ты ничего не забыл? — спросила она, намеренно понижая голос до интимного шепота.

— Не думаю.

— Нет? Ты уверен?

Воздух между ними начал накаляться. Зачем она давит на него? Надо радоваться, что все закончилось именно так.

— Мне показалось, ты искал телефон.

На мгновение в его глазах блеснула искорка, но быстро исчезла.

— Я могу подождать. Сегодня мне установят телефон в коттедже. Еще раз спасибо за завтрак. Можешь возвращаться к работе. Но если объявится Кевин, пожалуйста, дай мне знать. Мне действительно очень нужно переговорить с ним.

Прекрасно, сказала себе Дейзи, провожая Алекса взглядом. Может, этот супермен и силен по части поцелуев, но, если это сводит ее с ума, надо обратиться к психиатру.

На следующий день Алекс заявился в театр. Дейзи с трудом удалось закончить репетицию; больше всего ее волновало, не заметили ли ее смятения окружающие.

— Хорошо. Перерыв пять минут, а потом пройдемся по заключительному эпизоду.

Как только толпа разошлась, Алекс поднялся со стула и подошел к ней.

— Ты молодец, — сказал он Дейзи.

— Ты говоришь так, будто удивлен, — съязвила она.

— Так и есть.

— Почему же? Не потому ли, что, по-твоему, мало-мальски талантливый актер, выступавший на сценах Бродвея и Лондона, не будет заниматься тем, чем я?

— Скажи-ка, ты всегда так реагируешь на комплименты?

Дейзи смутилась и почувствовала, как краска залила лицо.

— Извини. Мне не стоило так с тобой разговаривать.

— Да уж, хотя я и не давал тебе повода говорить со мной иначе.

Именно. Он ничего не сделал для ее спокойствия, только нарушил его своими поцелуями.

— Может, забудем этот разговор и начнем все заново?

— Конечно. Сейчас ты была просто великолепна, — покладисто сказал он.

— Спасибо. Я рада, что тебе понравилось.

— Пожалуйста.

Абсурдность происходящего заставила Дейзи улыбнуться.

— Рада, что мы поладили, но не думаю, что ты пришел, чтобы посмотреть на репетицию.

— В общем-то я хотел узнать, есть ли новости от Кевина.

Могла бы догадаться, сказала она себе и почувствовала укол разочарования.

— Нет.

Алекс нахмурился.

— Что-то не так? Ты выглядишь обеспокоенным. Точнее, более обеспокоенным, чем обычно, когда речь заходит о Кевине.

— Вообще-то да. Я немножко волнуюсь. Детектив, которого я нанял, чтобы он нашел Кевина, пока не отыскал его. Очевидно, брат не пользовался своими кредитными карточками и не выписывал чеки.

— Ты нанял детектива?

— Конечно. Ты думала, я буду сидеть сложа руки и просто ждать, когда он соизволит вернуться?

Именно этого Дейзи и ожидала.

— И что же ты выяснил? — с любопытством спросила она.

— Ты имеешь в виду, кроме того, что Кевин не живет вместе с тобой, как я подозревал вначале, и что вы не помолвлены?

— ???

— Я поручил детективу поспрашивать друзей Кевина и твоих. Нет сомнения, что ты сводишь с ума Кевина и сама симпатизируешь ему. Но главное, вы не любовники.

— Как ты смеешь! — Она злобно сверкнула глазами. — По какому праву ты шпионишь за нами?

— У меня есть право. Особенно учитывая то, что произошло вчера.

— А разве что-то произошло? — Дейзи сделала большие глаза.

— Я рад, что мы поняли друг друга.

— Ну, это просто здорово…

— Погоди, я не договорил. Несмотря на то что ты не подходишь на роль моей возлюбленной, меня все равно влечет к тебе. Судя по твоему ответу на мой поцелуй, ты чувствуешь то же самое. А это плохо. Чем дольше я нахожусь здесь, тем тяжелее мне с этим бороться.

Дейзи чувствовала себя так, будто ее целовали и хлестали по щекам одновременно.

— В таком случае я облегчу твои мучения. Уверяю тебя, что между нами ничего не произойдет, потому что я не хочу. Почему бы тебе не уяснить это и не вернуться в Бостон? Когда Кевин объявится, я попрошу его тебе перезвонить.

Повернувшись на каблуках, она прошла мимо, изо всех сил изображая спокойствие, хотя в душе у нее все кипело.

— Перерыв окончен. Работаем, — обратилась она к труппе.

Вместо того чтобы покинуть помещение, как ожидала Дейзи, Алекс, прислонившись к колонне, молча наблюдал за происходящим. Дейзи старалась не обращать на него внимания. Убедившись, что все на местах, она повернулась к Гарри, который согласился заменить Кевина на репетиции.

— Отлично, Гарри. Ты понял, когда должен вступить?

— Да. Понял, но мне это не нравится. Я не актер, а повар.

— Знаю. Но пока не вернется Кевин, у меня никого нет на его роль, кроме тебя.

Гарри что-то пробормотал, и Дейзи приняла это за согласие. Кивком головы она призвала всех начинать. Актеры проиграли сцену точь-в-точь как несколько дней назад.

Священник, закончив свою реплику, передал эстафету Гарри. В своем грязном фартуке, с татуировкой на бицепсах и лысой головой, Гарри совсем не походил на мужчину, в которого могла влюбиться ее героиня.

— Гарри! — позвала она.

Гарри с трудом шагнул вперед и начал читать.

— Нет, Гарри, — поправила его Дейзи. — Это моя реплика. — Тебе надо читать строчку выше.

Она показала нужный абзац и вернулась на свою позицию. Еще раз они проиграли сценку, и Гарри снова перепутал строки.

— Все, хватит!

— Гарри!

— Извини, Дейзи, но я не актер. Я чувствую себя идиотом. Тебе надо найти еще кого-то или ждать, пока вернется Кевин.

— Нет. Кроме тебя, никого нет. Пожалуйста, Гарри, еще разочек. Ради меня.

— Нет, девочка. Больше не могу, — сказал повар и скрестил мощные руки на груди. — Почему ты не попросишь его? — Он кивнул головой в сторону Алекса.

— Нет, — тотчас же ответила Дейзи. Меньше всего она хотела, чтобы Алекс играл ее возлюбленного, даже понарошку.

— Почему нет? Это роль Кевина, и это его брат. Кроме того, я слышал, что на прошлой репетиции он был неподражаем.

— Питер, ты можешь прочитать реплики Кевина? — она взяла текст из рук Гарри и быстро передала его другому мужчине.

— Но я свидетель. Мне надо выпроводить этого парня из церкви. Как я буду выталкивать сам себя?

— Я не знаю. Как-нибудь. Просто прочти строки Кевина. Ладно?

— В этом нет необходимости, — Алекс плечом оттолкнулся от колонны. — Если нужно только прочитать текст, я готов.

Дейзи колебалась. Но Питер уже передал листы Алексу.

— Ладно, — обреченно согласилась она.

— Так в чем суть пьесы? — спросил Алекс. — Мне надо войти в курс дела, чтобы быть убедительным.

— Это лишнее. Тебе надо просто прочитать абзац.

— Но, Дез, он прав. Так будет намного легче всем нам, — вмешался Чарли-священник.

— Это заключительная сцена пьесы. Я единственная любовь всей твоей жизни, но твоя гордыня не дает нам быть вместе. Теперь, когда я выхожу замуж за другого мужчину, твоего брата, ты осознаешь, что допустил ошибку, и приходишь, чтобы помешать свадьбе. Понятно?

— Понятно.

Алекс прекрасно справлялся со своей ролью и был почти так же убедителен, как в тот день, когда она впервые увидела его. Следуя сценарию, она подошла к нему.

— Приведи мне хотя бы одну причину, по которой я должна тебя выслушивать.

Алекс притянул ее за талию и заключил в объятия — точно так, как предписывал сценарий.

— Потому что я люблю тебя, — сказал он, и в его глазах запылал огонь. — И если ты будешь честна с собой, то поймешь, что тоже любишь меня.

Дейзи, слушая ускоренный стук своего сердца, провела рукой по его щеке, от этого прикосновения закипела кровь, и это не имело ничего общего со сценарием.

— Согласись, — прошептал он. — Признайся, что я — тот, кого ты любишь, Дейзи. Я, а не мой брат.

— Ее имя Кейт, — поправил Чарли.

Голос священника разрушил чары, Дейзи положила руку Алексу на плечо.

— Он прав. Имя героини Кейт, — подтвердила она.

Судя по ошеломленному выражению его лица, Дейзи решила, что Алекс увлекся игрой так же, как и она. Он поднял разлетевшиеся по полу листы.

— Верно, Кейт.

— Не считая ошибки в именах, ваш дуэт просто великолепен, — высказался Чарли. — Должно быть, это у вас в крови. Если Кевин не вернется вовремя, Алекс сможет заменить его.

— Кевин вернется, — уверила его Дейзи. И лучше ему поторопиться, подумала она. Потому что неизвестно, сколько еще она сможет держать себя в руках, находясь рядом с этим темноволосым красавцем.

— Хорошо. Осталось только отрепетировать поцелуй. Дез, хотите начать сначала?

— Нет.

— Да.

Чарли недоуменно смотрел то на одного, то на другого.

— Так что?

— Нет, — настойчиво повторила Дейзи. — Нет необходимости репетировать поцелуй.

— А я не согласен. Мы же не хотим провалиться на пустяке, так ведь?

Она еще не успела понять намерения Алекса, как он уже приблизился к ней и крепко обнял.

— Стой! — успела она выкрикнуть, но было поздно. Когда же он отстранился от нее, с Дейзи случилось небывалое: слова роли напрочь вылетели у нее из головы.

— Меня не волнует, что именно ты предпринял. Прошло уже больше недели, и кроме того сообщения, которое Кевин оставил на моем автоответчике, никто о нем ничего не слышал. Я хочу, чтобы ты нашел его.

Детектив начал излагать те ничтожные сведения, которые ему удалось собрать. Внимательно слушая его, Алекс подошел к окну с мобильником в руках и отодвинул занавеску.

Его взору предстала умилительная картина: великолепная беседка перед окнами, обвитая плющом, — ее облюбовали голуби, и сейчас слышалось их воркование, — а по дорожке, утопавшей в цветах, к этой беседке шла Дейзи. Лучи утреннего солнца играли в ее золотистых волосах. Закинув голову вверх, она смеялась над щенком, бегающим вокруг нее. Вот она нагнулась за палочкой, и обрезанные шорты из грубой ткани поползли вверх, открывая взору Алекса длинные ноги во всей красе. Затем она повернулась, и от вида ее обнаженной спины, лишь слегка прикрытой лямочками топика, у Алекса пересохло во рту. Щенок возвратился с палкой в зубах и распластался у ее ног. Алекс позавидовал ему и отошел от окна. Как только он видел Дейзи, земля уходила у него из-под ног. Вот и сейчас он будто парил в облаках.

С этим надо заканчивать. Он потер глаза, словно пытаясь избавиться от навязчивого образа Дейзи. Из-за нее он постоянно находится на взводе и не может здраво рассуждать.

— Алекс? Алекс, ты слушаешь?

Он пропустил все, о чем говорил детектив. Это было совсем на него не похоже.

— Прости. Можно повторить еще раз?

— Я говорил, что, если не поступят новые счета за телефон и банковские выписки, я смогу объявить кредитные карточки Кевина украденными и отключить его сотовый. Скоро ему понадобятся наличные, и он будет вынужден обратиться в банк. Ты хочешь, чтобы я зашел так далеко?

— Делай так, как считаешь нужным, Флетчер, только найди брата.

— Как скажешь. Ты — босс.

Дав детективу последние указания, Алекс отключил свой сотовый, переставил стол на середину комнаты, подальше от окна, и только после этого сел за него.

Для человека, у которого три высших образования и который считается в деловых кругax отличным стратегом, он явно не на высоте. До сих пор не нашел Кевина, не убедил его продолжать учебу и, главное, не выяснил, собирается ли он жениться на Дейзи или нет. Мало того — выложил кругленькую сумму за коттедж, в котором не собирается жить.

Алекс взял папку с отчетом детектива, в котором содержалась вся информация относительно мисс Мэйсон. Он уже выучил наизусть каждое слово, но все равно вновь открыл первую страницу. Улыбающаяся Дейзи смотрела на него с фотографии, и Алекс снова удивился, как же камере удалось поймать эту озорную искорку в ее глазах. Он бегло просматривал собранные сведения. Здесь даже указан размер ее бюстгальтера — 34С. Сексуальное волнение шевельнулось в нем, он был так близко от того, чтобы собственноручно проверить достоверность этой информации…

Алекс поспешил перевернуть страницу. Дейзи не испытывала недостатка в друзьях, как мужчинах, так и женщинах. Да, она не лгала — они с Кевином не были любовниками. Но все же были очень близки.

Разглядывая цифры, касающиеся ее финансов, он покачал головой. Как говорится, то пусто, то густо. Это очень напоминало историю его матери, которая, будучи танцовщицей в Лас-Вегасе, вышла замуж за миллионера и после развода получила содержание, способное обеспечить безбедную жизнь. Алекс не любил вспоминать об этом. Он переключил свое внимание на ничтожный остаток совсем недавно выданного кредита. С ее опытом, точнее — с полным его отсутствием, ей может помочь только чудо или кто-нибудь с мультимиллионным состоянием. Кевин, например.

С другой стороны, только законченная идеалистка будет называть своих питомцев именами персонажей Теннесси Уильямса. Это не слишком вяжется с образом хищницы, охотящейся за богатством младшего Стоуна. Что же делать?

Раздумья прервал звон стекла, который донесся из кухни. Алекс заглянул в приоткрытую дверь и посреди обеденного стола увидел Мэгги, усердно вылизывающую засохшее в чашке молоко.

— Как ты сюда попала? — Алекс подошел и погладил котенка по шелковистой шерстке. Сквозь тут же навернувшиеся на глаза слезы он успел заметить неприкрытую створку окна.

— Понятно.

Алекс закрыл окно, а Мэгги, на минуту отвлекшись, снова вернулась к своему занятию.

— Только не говори, что твоя хозяйка и тебя поит кофе с молоком.

Кошка мяукнула в ответ и лизнула его руку шершавым язычком.

— Слава Богу, я захватил таблетки, — проговорил он, чувствуя слабую резь в глазах.

Несмотря на некоторый дискомфорт, он все же снова погладил Мэгги.

— Как насчет нормального молока?

Достав блюдце, Алекс наполнил его молоком и поставил перед котенком. Глядя, как лакомится Мэгги, он почесал ее за ушком.

— Мне надо работать, — сказал он ей. — Дай знать, когда закончишь, и я тебя выпущу на улицу.

Но спустя несколько часов Мэгги все еще была в доме. Свернувшись клубочком, она уютно устроилась у Алекса на коленях.

Он записывал свои замечания по просматриваемому контракту на диктофон, одновременно поглаживая Мэгги свободной рукой.

— Страница 23, третий абзац. Подобрать более корректное выражение и напечатать, учитывая мои пометки на странице. — Он перевернул страницу. — Страница 24…

— Алекс?

Алекс поднял глаза и увидел стоявшую в дверном проеме Дейзи с подносом в руках. Она принесла какой-то напиток и тарелку с печеньем. Иногда днем он открывал двери и окна настежь, устраивая сквозняк, и поэтому не услышал, как она вошла.

Дейзи переоделась. Теперь на ней была белая широкая юбка и блузка в крестьянском стиле, открывающая плечи. Алексу стало интересно, сможет ли он увидеть ее родинку в форме сердца, если она повернется к нему спиной.

— Дверь была открыта, — оправдывалась она. — Поможешь?

— Извини, — сказал он и встал на ноги, чем очень расстроил Мэгги, — давай я возьму.

Он взял поднос у нее из рук.

— Ой, Мэгги, а я тебя потеряла.

— Она появилась здесь несколько часов назад, — объяснил Алекс, сдвигая бумаги в сторону и освобождая место для подноса. — Я… м-м-м… дал ей консервы из тунца, — нерешительно добавил он.

— И тем самым навсегда завладел ее сердцем, а это значит, что она частенько будет к тебе наведываться.

Алекс пожал плечами.

У него никогда не было животных. Отчасти из-за аллергии, отчасти из-за того, что почти всю свою юность он прожил в пансионе военной школы. Так что было бы даже мило на время обзавестись четвероногим другом.

— А как же твоя аллергия? — спросила Дейзи.

— У меня есть таблетки. Глаза все еще немного слезятся, но это уже не страшно.

Найдя разговор скучным, Мэгги шмыгнула за дверь.

В комнате воцарилось неловкое молчание.

— Я принесла тебе лимонад и ореховое печенье, которое испек Гарри, — наконец заговорила Дейзи.

Алекс стоял молча, не зная, чему дивиться больше — то ли визиту, то ли угощению. Он не ожидал увидеть ее, по крайней мере, несколько дней. Ему казалось, что она избегает его. Он взял протянутый стакан с демонстративной нерешительностью.

— Не отравлено?

— Я знала, что это дурацкая идея. Забудь.

Она уже собралась уходить, но Алекс схватил ее за руку.

— Подожди минутку. Я же пошутил. Что за идея?

Дейзи взяла с подноса печенье и принялась жевать.

— Они сказали, что я должна первой пойти к тебе поговорить.

— Они?

— Гарри и остальная банда, — объяснила она. — Гарри думает, что печенье поможет заключить с тобой перемирие.

— Я и не знал, что мы воюем.

Уставившись на него и продолжая жевать, она протянула ему тарелку. Неужели эта женщина переживает из-за него?

— Гарри был прав. Угощение сработало. Так в чем дело?

— Кевин звонил.

Алекс едва не подавился.

— Когда?

— Несколько часов назад.

— И ты только сейчас сообщаешь мне об этом? Ты сказала ему, что я здесь? Что хочу поговорить с ним?

— Да, — сухо ответила Дейзи. — Он пообещал позвонить тебе завтра.

— Где он? — голос Алекса звучал крайне требовательно.

— Я не знаю.

— Вот этого не надо. Ты прекрасно все знаешь. Может быть, знала все это время.

— Нет. Он еще нигде конкретно не остановился. Обещал перезвонить тебе завтра и все объяснить.

— Что объяснить? — Алекс насторожился. — Ты что-то не договариваешь.

Ответа не последовало, и он схватил ее за плечи, заставив посмотреть ему в глаза.

— Скажи, что именно Кевин собирается объяснить мне?

— Что он решил жениться.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Ты не выйдешь за него, — заявил Алекс.

— Но я…

— Что? Любишь его? И ты думаешь, я поверю в это после того, как держал тебя в объятиях?

Он приблизился вплотную, прижав ее к столу. Дейзи увидела, как в его карих глазах вспыхнул огонь. Как она ни старалась, его возбуждение передалось и ей.

— Алекс, ты не понимаешь. Позволь мне объяснить, Кевин и я…

— Я не дам тебе выйти за него замуж.

Дейзи не успела сказать и слова, не успела объяснить ему, что не на ней Кевин собирается жениться, как Алекс завладел ее губами. Ее разумом. Ее сердцем.

В этом поцелуе не было ни нежности, ни ласки, ни робости. Это не был поцелуй холеного делового человека, чья жизнь вращается вокруг сотовых телефонов и финансовых отчетов. Это не был поцелуй гения, имеющего несколько высших образований и сводящего любовь лишь к химической реакции, контролируемой и управляемой. Это был поцелуй безжалостного завоевателя, человека, который получает то, что хочет.

Алекс отстранился, и Дейзи почувствовала физическую усталость. Она обессиленно прислонилась к Алексу.

— Я не собираюсь выходить за Кевина, — прошептала она.

Ее дыхание и стук сердца даже при большом желании нельзя было назвать ровными.

В глазах Алекса отразилось торжество, делая его еще больше похожим на воина. Одним взмахом руки он скинул со стола на пол все документы.

— Алекс, — она вздрогнула, как только его руки прикоснулись к ней.

Алекс притянул ее к себе и ловким движением усадил на стол. Он принялся осторожно поглаживать ей лодыжки. Дейзи ощущала каждой клеточкой силу и теплоту его рук, которые ласкали теперь ее икры, бедра, медленно приподнимая юбку.

Факс, стоящий на столе в полуметре от них, угрожающе зажужжал, от этого задребезжал поднос с печеньем и лимонадом. Где-то залаяла собака, из-за сквозняка хлопнула дверь. Но Дейзи едва слышала эти звуки, все заполняли неистовый стук сердца и оглушающий шум в ушах.

Его руки с возрастающей страстью исследовали ее тело, обжигая кожу огнем, доставляя неимоверное наслаждение.

Остатки самообладания быстро испарялись. Но сначала она должна ему все объяснить, должна удостовериться, что он понял: между ней и Кевином ничего нет и никогда не было и не на ней его брат собирается жениться.

— Алекс, я хочу…

Его рука проскользнула выше, и у Дейзи перехватило дыхание. Все мысли смешались. Прикрыв глаза, она прижала Алекса к себе. Волна наслаждения окатила ее с ног до головы. Она готова была умолять Алекса, чтобы он продолжал свои ласки.

Его губы коснулись самой чувствительной точки ее уха. Тело Дейзи становилось все податливее, она покачнулась.

— Алекс, не могу поверить… Я не знаю…

Дейзи почувствовала, как его язык, влажный и горячий, уверенно пробирается ей в рот, и сжала руки в кулаки.

Это было порочно и эротично.

Это было превосходно и безнравственно.

Этого было недостаточно.

Ей хотелось большего. Она хотела его.

Глухой возглас вырвался из груди Алекса, и по ее телу растеклась истома. Дейзи и не знала, что поцелуй может быть настолько неистовым, доводящим до исступления. Алекс положил руки на бедра Дейзи, слегка стиснув их. Через секунду он опрокинул ее на стол.

Дейзи чувствовала, как пряжка его ремня упирается ей в ребро, а молния брюк царапает бедра.

— Алекс, — прошептала она, когда он сорвал ее шелковые трусики.

— Я хочу тебя, — выдохнул он.

Сквозь туман, обволакивающий ее, Дейзи услышала, как снова заработал факс, почувствовала, как завибрировал стол. Или, может, это ее пульс стучит так сильно, подумала она, прижимаясь к нему еще крепче.

Поднос с лимонадом и печеньем с грохотом упал на пол. Алекс резко отпрянул.

Одурманенная наслаждением и потерявшая способность трезво мыслить, Дейзи застыла. Прошла целая вечность, прежде чем она смогла вздохнуть. Торопливо одернув юбку, она взглянула на Алекса. Он тяжело опустился в кресло и обхватил голову руками. Его плечи поднимались и опускались в такт тяжелому дыханию. Чувствуя, как дрожат колени, Дейзи прикоснулась пальцами ног к полу, желая ощутить твердую поверхность под ногами.

— Алекс?

Вид у него был обескураженный, виноватый и очень беззащитный.

— Проклятье! Не знаю, о чем я думал. Не ожидал, что случится что-нибудь подобное.

— Все в порядке.

Он провел рукой по волосам.

— Извини. Просто не знаю, что на меня нашло. Я не собирался распускать руки.

Он взглянул на разорванные шелковые трусики, лежащие на полу. Встал, сунув руки в карманы, и принялся вышагивать по комнате. Смерив комнату несколько раз быстрым шагом, он подошел к ней вплотную.

— Хочешь еще извинений?

От неожиданности Дейзи моргнула.

— Не поняла. За что?

— За свое непростительное поведение.

Дейзи вздохнула. Похоже, он и не заметил ее участия во всем этом.

— Не хочется прерывать твое самобичевание, но ничего непростительного в твоем поведении не было.

Он нахмурился, показывая на то, что когда-то было ее нижним бельем, и снова провел рукой по волосам.

— Черт, я порвал их!

— Да, — улыбаясь, сказала она, — такое со мной впервые. И знаешь ли, мне льстит, что я пробуждаю в тебе такую неистовую страсть.

Шутка не сработала. Лицо Алекса осталось таким же серьезным, как и было. Тогда она подошла ближе и погладила его по щеке.

— В общем, это было очень возбуждающе и эротично. Я никогда не занималась любовью на столе. Но мы, конечно, не делали этого, так ведь? Ну… ты понимаешь, о чем я.

Он уставился на нее так, будто она сумасшедшая. Очень может быть, заметила про себя Дейзи. Но ей жутко нравилось то, что ее поцелуй способен пробудить чувства в правильном, хладнокровном Александре Стоуне.

— И, если ты этого не заметил, я не сопротивлялась.

Судя по тому, как поползли вверх его брови, это замечание еще больше смутило Алекса. Не устояв, она обвела пальцем контур его губ и осторожно поцеловала.

Она целовала его уже не в первый раз. Проклятье, пару минут назад они делали куда больше, чем просто целовались, и, как Дейзи сама заметила, она была добровольным участником этого безумия.

И, похоже, оно повторится. Это было не сиюминутное желание, Алекс уже знал, что такое целовать Дейзи Мэйсон и насколько она может быть желанна. К сожалению.

Но он не рассчитывал почувствовать нежное прикосновение ее рук на своем лице. И тем более не рассчитывал на то, что она коснется его щеки своими орехово-сладкими губами.

Он склонился над ней и поцеловал. Целовал ее долго, медленно и очень нежно. Оторвавшись на секунду, взглянул на Дейзи и снова прильнул к ней, слегка прикусив ее нижнюю губу, и она, дрожа всем телом, застонала.

Когда же она, наконец, отстранилась, он почувствовал знакомую тяжесть в паху. Но его занимало больше то, что же случилось с его решением не целовать ее.

— Уж не знаю, какие у тебя дипломы, но, если нет ни одного по курсу поцелуев, надо обязательно тебе его вручить. Это отлично у тебя получается, Александр Стоун.

У него-то? Он не чувствовал ни губ, ни языка. Наверное, они растаяли в этом пламени.

— Скажи-ка, все бизнесмены такие умельцы?

Алекс сдвинул брови.

— Не знаю. Вряд ли кто-то проводил подобные исследования.

Дейзи запрокинула голову, чтобы посмотреть ему в глаза, и засмеялась.

— Я шучу, Алекс.

— Знаю, — слукавил он, чувствуя себя глупо, потому что принял ее слова за чистую монету. Но сказанное прозвучало для него дивной мелодией.

— А теперь пора кое-что выяснить.

Она права на все сто. Им, действительно, необходимо прояснить несколько вопросов. Но почему же его это так огорчает? И откуда это предчувствие, что ему не понравится то, что он услышит?

— Нам надо поговорить о Кевине. Он сам просил меня.

Чувство вины кольнула его сердце.

Кевин…

Как он позволил себе забыть о Кевине? Только ради него он приехал сюда. Ради него решил соблазнить Дейзи. Целуя ее в первый раз, он сказал себе, что делает это ради брата. Во второй раз также поклялся, что делает это для блага Кевина.

Ложь! Единственный раз он подумал о брате, когда услышал от Дейзи, что тот женится. Тогда он хотел прикончить Кевина, чтобы не допустить их свадьбы.

— Ты сказала, что он собрался под венец.

— Да, это он и поведал мне. Но прежде чем продолжать разговор, скажу, что невеста не я.

— А кто же?

Она избегала смотреть ему в глаза.

— Послушай, давай сначала приберемся, а потом поговорим.

Алекс вспомнил, что, если бы не факс, он бы уже был с ней.

Он подавил готовый вырваться стон и постарался переключиться на что-нибудь другое. Алекс взглянул на поднос, валяющийся на полу. Куски льда плавали в том, что когда-то было лимонадом. Печенье перемешалось с осколками тарелки. Поднос прислонился к ножке стола, как пьяный к стене. Бумаги и контракты, над которыми он корпел часами, были разбросаны по полу, словно листья. Все документы уже насквозь пропитались липким напитком. Факс все еще жужжал, выплевывая бумагу, которая тут же присоединялась к хаосу, который творился на полу.

Дейзи нагнулась поднять поднос, и глубокое декольте позволило Алексу увидеть ее грудь. Он уже знал, что она мягкая и упругая и как раз помещается в его ладони.

Что же с ним происходит? Возможно, внезапно изменился характер — прежде он всегда держал себя в руках и никогда не терял самоконтроля. Он всегда гордился своим самообладанием.

Алекс поднял с пола ее трусики и зажал их в кулаке. Мягкая ткань была безумно приятна на ощупь. Его кровь забурлила, стоило ему вспомнить ее запах, томные возгласы, которые она издавала при его прикосновениях.

— Алекс? Ты в порядке?

— Нет.

Он не был в порядке с того самого дня, когда впервые увидел ее. Но скоро это изменится, пообещал он себе и бросил истерзанный шелк в мусорную корзину. Только дурак останется здесь и позволит себе застрять в ее паутине.

А он далеко не дурак. И как только разузнает о невесте Кевина, соберет вещички и уберется подальше от Дейзи Мэйсон.

Но к тому времени, когда большая часть беспорядка была устранена, Алекс чувствовал, как вновь обретенное самообладание покидает его.

— Похоже, худшее позади, — сказал он, бросил тряпку в ведро и поспешно поднялся с колен. — Завтра я вызову уборщиков почистить ковер и вымыть пол.

Дейзи все еще оставалась на корточках, вытирая остатки лимонада с пола и убирая промокшие листки его отчета.

— Посмотри на эти бумаги, — сказала она, поднимая на Алекса свои зеленые глаза. — Знаешь ли ты, сколько деревьев ежегодно срубают, чтобы изготовить их?

— Много.

Дейзи улыбнулась, и у Алекса мурашки пробежали по спине.

— Я вынесу мусор. Оставь все бумаги на полу, позже я их сам соберу.

Алекс схватил ведро и направился к двери. На обратном пути он заглянул в ванную и сунул голову под холодную воду, чувствуя, как самообладание возвращается к нему. Он прошел в гостиную, приняв решение поставить Дейзи на место и побыстрее закончить разговор.

Но вместо того чтобы сидеть на диване или стуле, как он ожидал, Дейзи стояла на коленях и с мертвенно-бледным лицом водила пальцем по строчкам.

Алекс сразу догадался, что они нашла отчет детектива. Чувство вины тяжелым грузом опустилось ему на плечи. Он подошел к ней и протянул руку за документом.

— Это конфиденциальная информация.

— Это сведения обо мне. Ты шпионил?

Это был не вопрос, а обвинение.

— Да.

Она медленно поднялась на ноги.

— Здесь написаны такие вещи… очень личные — обо мне, моей семье, моих друзьях. Здесь приведен список пьес, в которых я когда-либо играла, мест, где работала.

Она листала страницы то ли с гневом, то ли со смущением, он не мог разобрать.

— Размер лифчика? — на ее щеках запылал румянец.

Алекс тоже покраснел.

— Здесь работали профессионалы.

— Они даже сообщили имя моего первого любовника.

— Я же сказал, агентство сработало очень тщательно.

— И эти заметки, беседы с людьми обо мне и Кевине…

— Я рассказывал тебе, что нанял детектива, чтобы он разузнал о тебе и Кевине.

— Я не поверила.

— Зря. Мне нужно было знать, какое влияние ты имеешь на него. Насколько серьезны у вас отношения.

Он понимал, что жестоко оскорбил Дейзи, и если бы не уверенность, что расследование было предпринято ради блага брата, он бы возненавидел себя за то, что прибегнул к такому недостойному методу.

— И если между нами было бы все серьезно, что бы ты предпринял? Откупился бы от меня? Поэтому ты так интересовался моим финансовым положением? — она смяла листок в кулаке. — Собирался предлагать мне деньги, чтобы я ушла из жизни Кевина?

Алекс почувствовал, как краска заливает лицо. Он намеревался сделать именно так.

— Признаться, я думал, что это сработает, и действительно собирался предложить тебе деньги. Но я уже понял, что деньги для тебя мало что значат.

— И ты решил соблазнить меня не деньгами, а собой?

И эту затею он оставил так же быстро, как и первую. Оказался сам ею плененным.

Очевидно, его молчание она приняла за «да».

— Ну, надеюсь, Кевин оценит твои усилия, направленные на то, чтобы уберечь его от меня.

Она вручила ему отчет и повернулась к выходу.

— Дейзи…

Она остановилась в дверях и обернулась.

Он приказал себе оставаться на месте, соблюдать дистанцию. Но ноги не послушались его. Через секунду Алекс уже был рядом с Дейзи. Кончиком указательного пальца он поднял ее подбородок.

— То, что случилось сегодня между нами, не имеет к Кевину никакого отношения. Я хотел тебя и сейчас хочу.

Взглянув в ее наполненные болью глаза, Алекс сам пал духом. Опустив руку, он отступил назад.

— Но ты противишься своему влечению.

— Да.

— Почему? — тихо спросила она.

— Потому что для тебя страсть и секс — это любовь. Продолжением будут мечты о счастливом будущем, которые никогда не воплотятся в жизнь.

— Потому что ты не веришь в любовь и счастье?

— Да, и никогда не поверю.

Он видел, как его родители искали это вечное счастье, заключив и расторгнув таким образом по нескольку браков, но так и не найдя его.

— Очень жаль.

— Я — реалист.

— К тому же одиночка по натуре. — Она вздохнула. — Учитывая, что ты один растил Кевина, это просто чудо, что твой взгляд на жизнь не передался ему. Он хочет жениться. Я собиралась смягчить это известие, помочь тебе привыкнуть к этой мысли, но теперь пусть Кевин делает это сам.

Проклятье, из-за нее он опять забыл о брате!

— Где Кевин?

— Он не сказал.

— Но…

— Я не настроена с тобой спорить, Алекс. Он сказал, что позвонит тебе завтра. Дождись его звонка, и получишь ответы на все свои вопросы из первых рук.

— Я поговорю с ним, разберусь с этой нелепостью и сразу же уеду, — сказал он. — Так будет лучше для всех.

— Ты, наверное, хочешь получить обратно свои деньги за дом?

— Нет, я выполню условия договора. — Еще бы — ей ведь нужна эта сумма! — Перед тем как уехать, я занесу ключи.

Через три дня он все еще не вернул ключи, и Дейзи догадывалась, что он здесь.

Он переговорил с Кевином. Это все, что она знала. Гарри рыбачил у озера около коттеджа и видел, как Алекс кормил Брика, нового щенка Дейзи. Это было на следующий день после звонка.

Почему же Алекс остался? Он прямо дал понять, что, даже если его и влечет к ней, ему это неприятно. Конечно, это не мешало ей думать об Александре Стоуне.

Она пыталась злиться на него за то, что он копался в ее личной жизни. У нее это получалось целых двадцать минут после того, как она покинула его дом. Она никогда ни на кого не таила злобы, и тем более сейчас, когда понимала, почему он так поступил. Как можно винить Алекса за то, что он хочет защитить своего младшего брата! Для своих сестер Дейзи сделала бы то же самое. Не она ли вмешивалась в личную жизнь Лорейн, когда была убеждена, что сестра выбрала не того человека в спутники жизни? Нет, как она ни старалась, злиться на него не выходило.

— Я зайду к нему, — сказала Дейзи вслух.

В конце концов, он не первый, кто был ей дорог и с кем она рассталась. Но он первый, кто заставил ее таять в своих объятиях. Первым мужчиной, с которым она хотела бы навсегда связать свою жизнь. Этого мужчину она должна забыть, и сделает это.

Лучше всего поможет шоколад, решила Дейзи и направилась на кухню.

— Как насчет закуски? — спросила она вбежавшую за ней Мэгги.

Она взяла из коробки горсть кошачьего корма и положила его перед котенком. И только потом принялась за поиски шоколада. Перерыв весь буфет, нашла банку с наломанным шоколадом в самом нижнем шкафчике. Для себя захватила ореховое печенье. Прекрасное лекарство для разбитого сердца! Дейзи отсчитала четыре штучки. Четыре можно, в крайнем случае, не стану завтра обедать, подумала она. Чуть-чуть шоколада, четыре печенюшки — и Алекс Стоун уйдет в историю.

Вскоре она вернулась за пятым печеньем. Доедая шестое, она так и не смогла изгнать образ Алекса из своих мыслей и из своего сердца.

— Еще немного, девочка, и ты не сможешь влезть в свадебное платье.

Дейзи подняла глаза и увидела перед собой Гарри.

— Я есть хочу, — объяснила она.

— Ну да, ну да. Опять думаешь об этом парне.

— Не понимаю, о чем ты. Но уверяю тебя, ни о ком я не думаю.

Он презрительно фыркнул.

— Очень надеюсь, что на сцене ты будешь выглядеть убедительнее, чем сейчас. Иначе это место обречено на провал.

Слова старого повара подействовали на Дейзи как холодный душ. Гарри прав. Она так зациклилась на своих страданиях, что в последние несколько дней совсем не уделяла внимания своему детищу. Пора образумиться. С этого момента она не позволит себе думать об Алексе и секунды.

— Ты прав, Гарри. Надо сконцентрироваться на премьере.

Она подошла к нему и звонко чмокнула его в щеку.

— Спасибо, ты настоящий друг.

— Хватит уже, — его лицо и лысина покраснели. Он нежно положил руку на ее плечо. — Из-за тебя я почти забыл, зачем пришел. Для тебя сообщение.

«Алекс!» — пронеслось у нее в голове.

— Сообщение?

— Да. Кевин звонил. Сказал, что ему необходимо с тобой срочно поговорить. У него проблемы, и без твоей помощи не обойтись.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Пустая трата времени. Алекс бросил контракт на стол. За последние полчаса он несколько раз прочитал одну и ту же страницу, так и не поняв ни строчки из написанного. Абсолютно невозможно сконцентрироваться. Все мысли заняты только Дейзи. Его задумчивый взгляд снова обратился к окну, пытаясь отыскать там Дейзи, хотя окно было зашторено. Какой же мужчина сможет не думать о ней? Это же просто мечта — длинные ноги и стройная фигурка, нежный голос и очаровательнейшая улыбка. Странно, что она еще свободна. При этой мысли Алекс открыл глаза. Не стоит забивать себе голову такой ерундой.

Взволнованный, он резко поднялся со стула, оттолкнувшись от стола. Не надо было здесь оставаться. Надо было сразу же улететь в Чикаго и постараться образумить Кевина по телефону, вместо того чтобы ждать его здесь.

Но три дня назад это решение казалось единственно верным. Его успокаивало только то, что танцовщица, на которой Кевин собирался жениться, отказала ему. Остальная же часть разговора была просто ужасна. Весь разговор с Кевином Алекс помнил так, будто он произошел всего несколько минут назад. Потерев рукой глаза, он откинулся на спинку стула, и слова Кевина снова зазвучали у него в ушах:

«Я не уверен, что хочу быть адвокатом».

«Ты должен, Кев. Ты получишь юридическое образование, поработаешь годик-другой в какой-нибудь адвокатской фирме и потом будешь помогать мне управлять бизнесом Стоунов. Ты нужен компании и своей семье».

«Нет. Правда, дело не в тебе — я и желать не мог лучшего брата и друга».

«Кев…»

«Но иногда, когда я смотрю на себя в зеркало, меня бросает в дрожь — я вижу, что иду по твоим стопам. Не пойми меня неправильно, Алекс. Ты мой брат, и я очень люблю тебя, но не желаю быть на тебя похожим… — Сделав глубокий вдох, он продолжал: — Я хочу сказать, что в конце своей жизни не желаю иметь только огромный банковский счет и пакет акций. Возможно, для тебя этого достаточно, а мне нужно нечто большее…»

Алекс тяжело вздохнул и закрыл глаза, вспоминая тот разговор.

«Ты имеешь в виду женитьбу? Ты действительно думаешь, что это сделает тебя счастливым? Наши родители неоднократно заключали браки, и это не принесло им ничего, кроме несчастья и страданий. Да и нам тоже».

«Все не так уж и плохо, Алекс. Иногда было очень даже ничего. Те два года, когда папа был женат на Джули, прошли классно».

Джули была третьей женой их отца, и оба брата чувствовали, что у них наконец-то дружная семья.

«Особо долго это не продлилось, так ведь?»

Когда Джули ушла, Алекс ощущал себя, как никогда, одиноко. Именно тогда он навсегда потерял надежду иметь настоящую семью и решил никогда не подвергать себя или кого-нибудь еще такой пытке.

«Нашим родителям не повезло, но это совсем не значит, что с нами будет то же самое. Не все отношения рушатся. Некоторые продолжаются всю жизнь».

«Большинство — нет».

«Единственное, что я хочу, — это попробовать… Жаль, что у Дженни на этот счет другое мнение».

«Сочувствую, Кев. Я знаю, что сейчас тебе больно. Но поверь мне, без нее тебе будет лучше. Через пару месяцев, когда твоя страсть поутихнет, ты поймешь, что женитьба — это не главное».

«Я никогда не узнаю, каково быть ее мужем».

«Кевин…»

«Не волнуйся, Алекс. Со мной все будет в порядке. Правда, сейчас я чувствую себя так, будто получил удар в челюсть. Я рискнул и проиграл, но по крайней мере пытался. Во всяком случае, я живу полной жизнью, а не прячусь от нее…»

Держа спину прямо, Алекс опустился в кресло. Это так Кевин думает о нем? Будто он прячется от жизни? Брат глубоко ошибается. Он живет так, как считает нужным. Процветающий бизнес, активная светская жизнь и какая-нибудь привлекательная женщина, с которой можно сходить в ресторан, в театр или разделить постель, — это все, что ему нужно. Он всего лишь освобождает себя от слезных прощаний и разочарований, от невыполненных обещаний и, конечно, от развода.

И от Дейзи.

Алекс беспокойно встал с кресла. Не буду я думать о ней, в очередной раз сказал он себе. Это все пустое. Ни за что такая женщина не впишется в его благополучную жизнь, даже если он этого захочет. А он не хочет. Он смолол кофе, поставил на огонь джезву.

У него и Дейзи нет ничего общего. Она — актриса, мечтает о сцене, видит себя звездой. Он — бизнесмен, заработавший свой первый миллион в двадцать лет. Она верит в сказку. Он же реалист до самых кончиков ногтей. Она хочет любви и счастья до конца своих дней. Он не верит ни в то, ни в другое. Но у этой женщины самые нежные губы на свете… Алекс глубоко вздохнул и тряхнул головой, пытаясь прояснить мысли. Достав из холодильника молоко, он налил его в кастрюльку и поставил на плиту греться.

Это просто реакция мужчины на женщину. И раз он знает, в чем дело, то все под контролем. Он налил теплое молоко в чашку и, добавив в него кофе, сделал глоток.

— Проклятье! — Алекс поставил чашку на стол и посмотрел на то, что только что приготовил. Он же пьет черный кофе, по крайней мере пил, пока не познакомился с Дейзи.

Он провел рукой по лицу. Ты в беде, Стоун. В большой беде. И это только начало.

* * *

— Дез, клянусь, что вернусь к премьере. Я просто не могу упустить такой шанс.

— Хорошо, Кевин. Но если тебя не будет здесь на следующей неделе, я заменю тебя другим актером.

Она так и сделает, если, конечно, найдет кого-нибудь на роль жениха. Пока все студенты — будущие актеры, которые решили остаться на лето в городе, — были либо заняты в других постановках, либо не способны вообще что-нибудь сыграть.

— Ты поговоришь с Алексом?

Дейзи колебалась.

— Мне не нравится это, Кевин. Тебе не кажется, что ты сам должен все рассказать? В конце концов, он твой брат. Я уверена, он все поймет.

— Ха! Ты не знаешь Алекса. Слышала бы ты, какой тирадой он разразился, когда я сказал, что хочу жениться. Клянусь, не откажи мне Дженни, Алекс нашел бы способ помешать нашей свадьбе.

— Не в этом дело, — рассуждала она. — Как ты хочешь прожить свою жизнь? До сих пор ты давал Алексу понять, что театр для тебя не больше чем хобби, способ знакомиться с девушками. Пришло время сказать ему, что. ты хочешь быть актером, а не адвокатом.

— Я пытался.

— И?..

— Спорил со мной, убеждал меня, что я не прав. И когда я пытался объяснить ему, что не хочу жить, как он, то… ну, не уверен, но похоже, я его обидел.

Дейзи почувствовала, как сжалось ее сердце. Она не сомневалась, что слова брата причинили Алексу боль.

— Пожалуйста, Дез, поговори с ним. Он воспримет новость лучше, если услышит ее от тебя.

Она сомневалась в этом.

— Мы едва знаем друг друга. Ты же его брат.

— Зато я очень хорошо знаю своего братца. Поверь мне, будет гораздо лучше, если это скажешь ему ты, а не я.

— Почему же?

— В его голосе было что-то, когда мы заговорили о тебе… Мне пришло в голову, что мой старший брат запал на тебя. Кто знает? Может, он даже в тебя влюблен.

— Минуту.

Что-то упало, и Алекс разразился проклятьями.

Он лихо распахнул дверь, и взору Дейзи предстал его обнаженный торс. На нем были только синие джинсы, он даже не обулся. Похоже, я даже не нравлюсь ему, подумала Дейзи, взглянув на его хмурое лицо.

Алекс щелкнул выключателем и вздохнул.

— Здорово. Лампочка перегорела.

— Ничего страшного. Сегодня такая яркая луна, что все видно и без нее.

Она колебалась, уже сожалея о своем решении прийти сюда.

— Извини за поздний визит. Надо было прежде позвонить. Если я не вовремя, то могу прийти утром.

— Да нет, — он провел рукой по влажным волосам. — Время нормальное. Просто я в плохом настроении. Проклятая жара! Я только что из душа. И это не особо помогает. Не представляю, как можно жить в такой духоте.

— Человек ко всему привыкает.

— Вряд ли мне удастся.

— Как раз сегодня не слишком-то и жарко. Самый жаркий месяц — это август. А сейчас на улице очень даже свежо.

— Возможно.

Синяки под глазами, щетина. Дейзи не видела его три дня, и теперь даже такой Алекс казался ей красавцем. Он выглядел таким одиноким и совсем не Алексом…

О Боже! Она действительно влюбилась в него. Но эта любовь обречена на крах и пройдет, как всякая тяжелая болезнь, потому что Алекс не чувствует того же.

— Ты в порядке?

Нет, она совсем не в порядке. Она любит человека, который не верит в любовь.

— Я… да.

— Уверена? Ты побледнела. Может, зайдешь, водички выпьешь?

— Нет! Все хорошо. — Ни за что она не зайдет в этот дом, чтобы не мучить себя воспоминаниями о том дне, когда была здесь с ним вдвоем, чтобы не думать об его объятиях и поцелуях.

Он задумчиво сдвинул брови, изучая ее, и ждал.

— Ты что-то хотела сказать?

— Я… мне нужно поговорить с тобой. Если ты хочешь одеться, я подожду тебя здесь на веранде.

Алекс с удивлением оглядел себя, будто и не знал вовсе, что стоит без рубашки и ботинок. Затем медленно перевел взгляд на Дейзи.

— Может, я все-таки зайду утром?

— Нет. Очень многие вопросы и так слишком долго остаются невыясненными. Подожди секундочку, я только рубашку накину.

Оставив дверь приоткрытой, он скрылся в коттедже.

— Уверена, что не хочешь зайти? — послышалось из спальни.

— Да, спасибо. На улице очень хорошо. Такой приятный ветерок…

Она села на качели и стала ждать.

Он подошел, сел рядом с ней и оттолкнулся одной ногой от земли. В воздухе повисло напряженное молчание, и только скрип старых качелей нарушал тишину.

— Я полагаю, ты уже говорила с Кевином и знаешь, что все его свадебные планы рухнули.

— Да, он поделился со мной.

Дейзи украдкой взглянула на него. Алекс надел рубашку, но не потрудился застегнуть ее или хотя бы заправить в джинсы, и теперь она не могла оторвать взгляд от капелек воды, которые стекали с волос на грудь и скользили вниз по дорожке из темных волосков. Она сделала над собой усилие и подняла глаза.

— Похоже, он неплохо держится.

Алекс пожал плечами.

— Как я ему уже сказал, — он снова оттолкнулся, и качели возобновили свое монотонное движение, — это к лучшему. Женитьба была бы большой ошибкой, — сказал он убежденно.

Ошибка, которую Алекс не совершит никогда, с досадой подумала Дейзи. Нет, Александр Стоун слишком умен, чтобы позволить себе поддаться такому бесполезному чувству, как любовь. Тогда как ей не остается ничего другого. Страсть и нежность к этому мужчине полностью завладели ею. Он покорил ее своим стремлением спасти младшего братишку, даже если его абсолютно не от чего спасать. Алекс даже не представляет, насколько его одиночество и ранимость очевидны ей.

— Думаю, ты здесь насчет коттеджа, — сказал он. — Я же сказал, что уезжаю и что ты можешь снова сдавать дом. Все остается по-прежнему. Я серьезно. Я не намерен разрывать договор аренды и требовать какого-либо возмещения.

Дейзи не проронила ни слова. Это очень щедрое предложение, которое она не сможет принять. Она сделает все, чтобы вернуть ему деньги.

— Только тебе придется подождать несколько дней. Я обещал Кевину, что дождусь его возвращения. Надеюсь, мне удастся его вразумить и он продолжит учебу.

Здорово! А она здесь для того, чтобы разрушить его планы. Как она позволила втянуть себя в эту неразбериху? Ответ был известен заранее. Каждый раз она оказывалась безоружной, как только кому-нибудь из ее друзей необходима была ее помощь. Просто не могла сказать «нет».

— Насколько я помню, ты снял коттедж на год. Тебе решать, жить здесь или не жить это время. Но я пришла по другому вопросу.

Он остановил качели.

— По какому же?

Тембр его голоса, такой приятный и в то же время такой мужественный, заставлял трепетать каждую клеточку ее тела. Она взглянула на Алекса. Эти губы и бездонные глаза… Дейзи почувствовала легкое головокружение. Она отошла на безопасное расстояние и прислонилась к перилам.

— Я… я пришла поговорить о Кевине.

Она услышала легкий треск, видимо, Алекс тоже встал с качелей.

— О чем именно?

Она вцепилась побелевшими пальцами в перила, устремив свой взгляд на бледно-желтую луну.

— Он позвонил сегодня вечером и сказал, что не вернется завтра, как планировал. Его задержали.

— На сколько?

— Ненадолго. Он приедет на следующей неделе.

— Он случайно не сказал причину, по которой задерживается?

— Причину? — В горле у нее пересохло: голос Алекса раздался прямо у нее за спиной. — Он… ммм… он пробовался на роль в пьесе и ждет ответа.

— Кевин пытается получить роль?

— Да.

— Понятно… — (Сколько эмоций в одном слове!) — И, очевидно, он попросил тебя сделать грязную работу — сообщить эту новость мне.

— Да. В смысле нет. В смысле… — она и сама не знала. Как можно ясно мыслить, когда кровь стучит в ушах! Она вздохнула поглубже и начала сначала: — Кевин боялся, что ты расстроишься, если он расскажет тебе об этом сам. Он знает, что ты думаешь об его увлечении театром. Ты хочешь, чтобы он продолжал учиться, но дело в том, что он не собирается быть адвокатом. Он решил стать актером.

— В таком случае Кевин должен быть мужчиной и поведать все это мне лично, — его голос звенел льдинками. — Тебе не надо было приходить сюда!

— Ты прав, — сокрушенно кивнула Дейзи. — Вы должны разбираться между собой, мне не следовало вмешиваться.

Алекс взял ее за плечи и повернул к себе лицом.

— Я не это имел в виду, — его голос звучал жестко, выражение лица было под стать голосу.

Подул легкий ветерок, и повеяло запахом жасмина и приближающегося летнего дождя.

— Я обещал себе не терять голову, — сказал Алекс. Его пальцы крепче сжали ее хрупкие плечи. — Еще пара дней — и я уеду. Я поклялся, что до тех пор буду держаться от тебя подальше. И думал, что смогу устоять. Но ты все испортила своим внезапным приходом. Я же не подхожу тебе. Я не могу предложить тебе ту сказочно счастливую жизнь, о которой ты мечтаешь. Я даже не могу дать тебе ни одного из тех обещаний, которые так необходимы тебе. И все же меня влечет к тебе. Бог мне судья, но я безумно хочу тебя, и это сводит меня с ума.

— Алекс, я…

— Проклятье, Дейзи, зачем ты пришла?

Она открыла рот, но не успела вымолвить и слова — он накрыл ее губы своим поцелуем.

В нем были злость, досада на собственное безволие и животный голод неудовлетворенной плоти.

Наконец он отстранился и, посмотрев Дейзи в глаза, обхватил руками ее лицо. Где-то вдали квакали лягушки, какая-то пташка настойчиво звала своего дружка, по деревьям над их головами сновали белки…

Прошло уже три дня с тех пор, как Дейзи дала себе слово выбросить этого человека из головы.

Она провела рукой по колючим щекам и обхватила его за шею. В ответ Алекс крепко прижал ее к себе, словно боялся, что она оставит его. Он и не подозревал, насколько этот жест открывает для Дейзи его одиночество. Пусть Алекс не верит в любовь и счастье навеки, но она нужна ему. И сможет утолить его голод.

— Это ошибка, и мы оба знаем это.

В ответ она прижалась губами к его шее и прикоснулась языком к загорелой коже. Волна возбуждения нахлынула на него с новой силой.

— Дейзи, я предупреждаю тебя. Тебе надо уйти, — проговорил он, схватив ее пальцы, мягко ласкающие упругие волоски на его груди. — Уходи, пока можешь, иначе будет слишком поздно.

Она поцеловала большие мягкие руки, с силой сжимавшие ее пальцы.

— Уже поздно, — прошептала она.

Освободив руки, она принялась расстегивать пуговицы на его рубашке. Осторожно дотронувшись кончиками пальцев до влажной разгоряченной кожи, Дейзи посмотрела на него — его щеки горели, зрачки расширились. Когда, закончив с непослушными пуговицами, она потянулась к застежке на джинсах, самообладание окончательно покинуло Алекса.

Сдавленный стон вырвался у него из груди, и, подхватив ее на руки, он открыл ногой дверь и внес драгоценную ношу в дом. Она скинула свои сандалии, когда Алекс проносил ее через гостиную. Свои ботинки он оставил где-то в холле. Плечом он распахнул дверь спальни. Дейзи едва заметила массивную кровать из красного дерева с пологом, которая занимала изрядную часть комнаты. Свет ночника распространял по комнате мягкий свет, делая обстановку еще более интимной.

Медленно Алекс поставил ее на ноги и, не отрывая взгляда от губ, потянулся к застежкам на блузке.

— Дейзи, — прошептал он, накрывая рукой холмики ее грудей.

Юбка, а затем и трусики присоединились к блузке, уже брошенной на пол. Она затрепетала под его горячим взглядом, быстро обежавшим ее с головы до ног. Алекс в мгновение ока освободился от брюк и рубашки. Приблизившись к Дейзи вплотную, он легонько подтолкнул ее к кровати, и они медленно опустились на голубые простыни.

Ее пальцы скользили по его мускулистым рукам и плечам. Глаза Алекса потемнели, как безлунное небо, он поймал ее руку и начал покрывать ладонь россыпью мелких поцелуев. Его губы продолжали исследовать ее запястья, потом переместились выше, добрались до нежных плеч, затем до горячих губ, в то время как руки продолжали блуждать по расплавленному телу. Ее грудь заныла, соски затвердели под его чуткими прикосновениями, и она почувствовала, как пожар страсти разгорается внутри нее все сильнее. Алекс прервал поцелуй, теперь он едва касался губами ее шеи, плеч, обжигая кожу огнем.

Тело Дейзи содрогалось от наслаждения, каждый нерв, казалось, болезненно трепетал. Нестерпимое желание опалило ее.

— Алекс, — выдохнула она, выгибаясь ему навстречу всем телом. Она не могла и предположить, что страсть может быть такой — горячей, дикой и необузданной. Никогда еще она так не жаждала стать частичкой другого человека.

Пожар вожделения полыхал во всю силу, раздуваемый медленными ритмичными движениями мужской руки. Неожиданно внутри Дейзи словно что-то взорвалось и лучистая энергия разлетелась на миллионы кусочков, заполнив тело.

— Алекс…

— Дейзи, посмотри на меня. Я хочу видеть твои глаза.

Вихрь чувств подхватил ее, Дейзи обвила его ногами, принуждая совершать более сильные движения. Приближая минуты блаженства, он не сводил с нее глаз.

Она видела, как рушится непоколебимое самообладание Алекса, и через несколько минут этого древнего загадочного танца в его глазах светилось лишь томление и желание. Ей так хотелось исполнить все желания этого так горячо любимого ею мужчины. Она сделала еще одно движение бедрами и прижалась к нему всем телом, навсегда отдав ему всю себя.

Ее тело содрогнулось первым. Мир вокруг нее взорвался, и ее — их вместе — закружило в безумном круговороте. Через секунду она услышала, как Алекс выкрикнул ее имя. Сейчас он на вершине блаженства, как и она. Теперь она принадлежит ему целиком.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

И они, опьяненные чувством удовлетворения, затихли в объятиях друг друга.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Заниматься с ней любовью было большой ошибкой.

Алекс понимал это. Он говорил себе тысячу раз, что не будет иметь с ней никаких дел. Он клялся, что будет держаться от нее подальше. И он пытался.

Но он не рассчитывал на ее сегодняшнее появление. Тем более сейчас, когда все его мысли были заняты только ею. Эти три дня и три ночи Алекс мечтал лишь о том, чтобы почувствовать тепло ее тела, сжать Дейзи в объятиях. Желание стояло комом в горле, не давая ему дышать.

Один взгляд, брошенный на нее, стоявшую в лунном свете, такую красивую и неуверенную в своих извинениях, — и вся его решительность куда-то разом испарилась. Он точно помнил миг, когда здравый смысл оставил его, — это случилось в ту секунду, когда он уловил легкий трепет ее нижней губы перед появлением улыбки. У него не хватило сил, чтобы уйти.

А уйти надо было, признался себе Алекс. Они с ней играют по разным правилам, у них разные надежды. Она мечтает об уютном гнездышке и семейном счастье, в то время как он не мечтает ни о чем, у него нет никаких ожиданий, никаких надежд на что-то большее, ибо он знает, что это будет ошибкой. Знает, во что выливаются такие надежды. Не он ли наблюдал, как такое происходило с его родителями снова и снова? И с друзьями? Сколько раз он видел крушение планов и обещаний, которые давались в разгар страсти и оборачивались болью, разочарованием и разбитыми мечтами…

Надо было уйти. Но он не ушел. И вот теперь… Алекс взглянул на женщину, которую держал в своих объятиях. Ее золотистые пряди раскинулись по его плечу. Он провел по ним рукой. Что-то теплое и нежное шевельнулось у него внутри. Это так естественно — быть рядом с ней, обнимать ее, подумал Алекс.

Внезапно он испугался своих мыслей. В прошлом его отношения с женщинами ограничивались редкими интимными встречами. И с Дейзи он не хотел иметь ничего более.

И не будет, пообещал себе Алекс. Всю жизнь он учился держать под контролем свои чувства. Сейчас самое время использовать все свое мастерство — и тем самым сберечь их обоих от ненужных страданий. Приняв решение, он сосредоточился на том, как бы донести до нее правильность этого решения.

Дейзи была так близко, что Алекс чувствовал ее теплое дыхание. С трудом преодолев желание обнять ее, он прикрыл глаза. Заниматься с ней любовью, без сомнения, было огромной ошибкой. И в то же время это было бесподобно.

— М-м-м…

Алекс открыл глаза и увидел, как Дейзи сладко потягивается. Посмотреть на нее было еще одной ошибкой, понял он, изо всех сил борясь с соблазном ощутить ее гладкую шелковистую кожу и снова почувствовать женское тепло.

Сделать так будет безумием. Это только усложнит и без того непростую ситуацию, причинит ей еще большую боль. Меньше всего он хочет этого, но в любом случае сделает ей больно. Не важно, что он говорил, о чем пытался предупредить, она все равно предпочла остаться. А все потому, что решила, будто любит его. Но он никогда не ответит ей взаимностью.

Он уставился в потолок, стараясь смотреть куда угодно, но только не на обнаженную женщину. Свет ночника бросал на стену искаженные тени двух человеческих тел. Он внимательно изучал причудливые формы. Любовь — это та же тень, исчезающая вместе с дневным светом.

Дейзи пошевелилась, и Алекс почувствовал возбуждение. Все его решения моментально разлетелись в прах. Ее пальцы легли на мужскую грудь и стали лениво опускаться к бедрам. Его дыхание становилось все сбивчивее, по мере того как ласковая рука продолжала свое медленное продвижение. Последним ударом по с трудом обретенному им самообладанию стал пылкий поцелуй.

— Я люблю тебя, — пробормотала она.

Эти слова с успехом заменили холодный душ. Его охватило чувство жгучей вины. Нельзя так с ней поступать.

Он перехватил ее руку и несколько секунд соображал, как лучше выразить словами свои мысли, но Дейзи опередила его.

— Все в порядке. Можешь снимать боксерские перчатки.

— Перчатки? — непонимающе повторил он.

— Полагаю, ты лежишь тут и коришь себя за то, что мы занимались любовью.

Ее голос срывался на шепот, и это возбуждало его.

— Ты совершенно верно читаешь чужие мысли. Может, ты волшебница или ведьма?

Дейзи вздохнула и обернула простыню вокруг себя. Потом оперлась на локоть и взглянула сверху вниз на лежащего Алекса.

— Не надо быть ведьмой, чтобы понять, что ты раскаиваешься, что занимался со мной любовью, так ведь?

Сожалеть об этом? Никогда! Он был со многими женщинами, но всегда это было безумно далеко от того, что он недавно испытал. Еще ни с кем Алекс не чувствовал себя так хорошо, как с Дейзи. И он не может открыться ей, иначе даст ей надежду на совместное будущее, которого не может быть. Он реалист, а не мечтатель, верящий в сказки.

— Я права? Ты думаешь, это было ошибкой?

— Именно ошибкой.

Она гордо подняла голову и уверенно посмотрела ему в глаза.

— Почему? Потому что я призналась тебе в любви?

— Нет. То, что случилось между нами… — он тщетно пытался найти нужные слова, — было…

— Захватывающе? — предположила она с улыбкой. — Или как насчет «чудесно»? Или, может, «фантастично» подойдет больше? — Алекс видел, что она нервничает и пытается это скрыть за беззаботным тоном. — Понятно. Все сразу?

— Я пытаюсь быть серьезным, Дейзи.

— Как и я. — Она наклонилась и крепко поцеловала его в губы. — Алекс, ты был великолепен.

— Дейзи…

Она приложила палец к его губам, призывая замолчать.

— Мы занимались любовью. Для меня это был восхитительный опыт, который я хотела бы повторить, и не раз. Давай не будем портить прекрасные моменты, анализируя и делая плачевные прогнозы.

А она опасна, предостерег себя Алекс. Она слегка надавила своим телом на Алекса, как бы приглашая его лечь. И его сомнения начали таять. Это стоило Алексу многого, очень многого, но он перехватил ее руки, которые уверенно заскользили от его плеч к груди и дальше к животу. Он смотрел ей в глаза даже тогда, когда с нее соскользнула простыня.

— И как же, по-твоему, назвать то, что между нами произошло?

Неуверенность промелькнула в ее взгляде, словно она ожидала какого-то подвоха. На лице появилось что-то вроде беспечной улыбки.

— Любовной связью. Мне кажется, именно так называется, когда двое становятся… становятся сексуально близки. Или я ошибаюсь? Может, есть какое-то новое модное слово для этого?

— Не знаю. По-моему, именно это выражение выберет большинство людей для описания подобной ситуации. Но в нашем случае оно не подходит.

Дейзи сузила глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Для тебя то, что было у нас, больше, чем секс. Для тебя это означает любить, планировать совместное будущее и все такое прочее.

Она резко отдернула руку, пытаясь освободиться, но Алекс крепко держал ее за запястье.

— Неужели ты решил все это только из-за нескольких слов, сказанных сгоряча? Честно, Алекс, я все время говорю людям, что люблю их, — Гарри, Чарли, даже Кевину. Если помнишь, неделю назад ты верил, что я влюблена в твоего брата и собираюсь за него замуж.

— Дейзи, ты ведь не шутила, когда сказала, что любишь меня? — Он перевернул ее на спину.

— Нет, не шутила.

Алекс помнил ее немного растерянное выражение лица, когда она призналась ему в любви. Внезапно он осознал, что они лежат рядом обнаженные и только тоненькая шелковая простыня разделяет их тела. Кровь закипела в венах, как только он приблизился к изящной шейке, вдохнул ароматный запах — запах цветов, лунного света и восточных пряностей, аромат, который заставлял его думать об искушении и грехе. Ее соски выступили под простыней. Он чувствовал, как учащается ее сердцебиение. Не желая делать первый шаг, он с трудом сдерживался, чтобы не сдернуть простыню.

— Алекс?

Звук его имени, слетевший с ее губ, усилил чувство томления и ожидания. Он знал, о чем она спрашивала. Видел немой вопрос в ее прекрасных зеленых глазах. Она хочет быть с ним снова. Думает, что любит его, и хочет быть любимой. Не понимает, что любовь — это не больше чем игра обезумевших гормонов. Своего рода ловушка для человечества, имеющая целью всего лишь продолжение рода. Если он сдастся сейчас, значит, примет ее любовь, не отдавая ничего взамен. Алекс с трудом перевернулся на спину и прикрыл глаза рукой.

— Мне не нужна твоя любовь.

На несколько секунд в воздухе повисло гнетущее молчание.

— Ты можешь хотеть или не хотеть моей любви, это не меняет то, что я чувствую.

Он убрал руку и уставился на нее.

— Не растрачивай свои чувства на меня, потому что я не люблю тебя и не собираюсь убеждать себя в обратном.

— Понятно, — прошептала Дейзи еле слышно.

— Сомневаюсь. Как и большинство людей, ты живешь надеждой, что когда-нибудь в твои двери постучится любовь, а с ней и вечное счастье, но при этом ты роешь себе могилу. Я не хочу участвовать в этом. Очень давно я пообещал себе, что никогда и ни с кем не разделю такие заблуждения.

— В том, чтобы любить кого-то, нет ничего плохого. Особенно, если выбрать подходящую пару.

— И ты думаешь, что подходишь мне?

Ее глаза наполнились слезами, но она спокойно встретила его взгляд.

— Не исключено. Я думаю, ты что-то чувствуешь по отношению ко мне, и если мы не упустим шанс, то это перерастет в нечто большее.

Алекс опять почувствовал, как тяжелый груз надавил на грудь, как внутри все сжалось — то, что она говорит, действительно может оказаться правдой. Очень часто, когда люди, ставшие ему дорогими и близкими, уходили из его жизни, он ощущал себя брошенным. И повторений не хотел.

— Ты ошибаешься. То, что я к тебе чувствую, называется физическим влечением, а не любовью. Я не люблю тебя сейчас и не полюблю никогда.

Боль и обида вспыхнули в ее глазах, делая их темно-зелеными. Завернувшись в простыню, она соскользнула с кровати и принялась собирать с пола одежду.

Это безумие! — кричал Алексу внутренний голос. Дейзи начала лихорадочно одеваться.

— Дейзи, — окликнул он ее у дверей.

Она остановилась и через плечо посмотрела на него. Эти печальные глаза… он обидел ее, и очень сильно.

— Прости.

Она пожала плечами.

— Все нормально. Если верить твоей теории, то моя любовь — это своеобразный грипп. И через пару дней, от силы неделю я буду в полном порядке.

Алекс ошибся. Любовь не похожа на грипп, решила Дейзи, разламывая пополам печенье.

— Ага. Я поняла, — промямлила она. Зажав телефонную трубку между ухом и плечом, она слушала старшую сестру, которая объясняла ей, почему не может прилететь в Чикаго на открытие театра.

С тех пор как Алекс вернулся в Бостон, прошло уже тринадцать дней, думала Дейзи, намазывая пальцем заварной крем на печенье и отправляя его в рот. А она и на дюйм не приблизилась к своему выздоровлению.

— Дез, мне очень-очень жаль, но ни на один рейс из Чикаго нет мест. Да еще доктор прописал Нэнси постельный режим до конца беременности, и мне придется заниматься всеми ее турами, пока не найду достойную замену.

— Ладно, Клеа, я понимаю.

Дейзи отломила кусочек шоколадного печенья и отправила его в рот. Снова мысли вернулись к Алексу. Она до сих пор не понимала, как сумела одеться и выйти из его спальни в ту ночь. Она чувствовала себя тогда так, будто в сердце воткнули нож. Вспомнились слова Алекса, что он не хочет ее любви, и ей опять стало больно.

— Если я найду способ, то обязательно приеду. Дейзи, ты мне веришь?

— М-м-м… — отсутствующе произнесла Дейзи и начала жевать следующее печенье.

— Я попытаюсь вырваться отсюда хоть ненадолго.

Дейзи прекратила жевать, озабоченная тревожными нотками в голосе сестры.

— Клеа, у вас все в порядке?

— Конечно, все отлично, только дел много, — привычно зазвучал тон «ничего, справлюсь». — Бизнес процветает.

Там все без изменений. Клеа всегда была умной, собранной и по-лисьи хитрой, когда дело касалось управления делами и людьми. При желании могла бы управлять всей страной. И все же что-то было в ее голосе очень похожее на страх.

— Как ты? Наверно, безумно нервничаешь, ведь премьера скоро?

— Да нет, если только чуть-чуть, — ответила Дейзи.

Мысли ее сразу же переключились на собственные заботы. Правда в том, что она настолько погрузилась в свои переживания, что была не в состоянии сосредоточиться на торжественном открытии театра.

Пора завязывать с хандрой. Алекс может не хотеть, чтобы она любила его, но любовь ему нужна. Каждому необходимо, чтобы его любили. Если этот красавец упрям и не хочет признавать в ней достойную партию, то это только его проблема. Жизнь была прекрасна до появления Александра Стоуна. И так будет снова.

Она не станет думать об Алексе ни секунды, пообещала себе Дейзи, беря печенье из коробки, иначе просто не влезет на премьере в свадебное платье.

— Как идет продажа билетов? — не унималась Клеа.

— Хорошо.

Даже очень хорошо. Продажи превысили ее ожидания.

— Ты же знаешь, на неделе у нас три спектакля, и похоже, на всех будет полный аншлаг.

— Здорово. Реклама окупится.

— Ага. Спасибо тебе за все твои подсчеты. Мой мозг просто закипает при виде всех этих цифр и наименований.

— Не надо меня благодарить. Если ты забыла, я поручилась за «Дом Магнолии», и для меня тоже очень важно, чтобы все прошло как по маслу.

— Так и будет, — уверила Дейзи сестру.

— Проблем со Стоуном больше нет?

Выбросить этого мужчину из головы стоило ей неимоверных усилий, и вот, пожалуйста. Дейзи положила на стол недоеденное печенье и потерла висок — начиналась головная боль. Напрасно она когда-то в разговоре с Клеа упомянула про Алекса.

— Он вернулся в Бостон.

— Это хорошая новость. Верно?

— Определенно.

— Знаешь, милая, для женщины, которая месяц назад готова была свернуть ему шею, ты не особо рада его отъезду. Мне казалось, мистер Стоун раздражал тебя и ты хотела избавиться от него как можно скорее.

— Конечно же, я рада. И он действительно раздражал меня. Жаль только… — ее голос срывался. — Жаль только, что я вообще повстречала его на своем пути.

На том конце провода повисло молчание.

— Ладно, Дейзи, хватит. Что случилось? Что натворил этот Стоун?

Дейзи молчала, и Клеа сменила тактику. Теперь ее слова зазвучали как приказ:

— Отвечай сейчас же! Что этот придурок сделал тебе? Он угрожал? Потому что, если это так, клянусь, я засужу его.

— Нет. Ничего подобного. Это личное, — ответила Дейзи.

— Личное…

— Да, и я не хочу говорить об этом.

— Насколько личное? — Клеа пропустила ее слова мимо ушей.

— Забудь, что я когда-то упоминала об Алексе Стоуне. Мне надо идти.

— Дейзи!

— Потом поговорим.

— Дейзи Мэйсон, не смей класть трубку. Скажи сейчас же, в чем дело?

— Да все у меня нормально, и мне надо бежать. В два часа у нас репетиция, и надо подготовить платье. Я позвоню после премьеры и расскажу, как все прошло.

Опустив трубку на рычаг, Дейзи одну руку положила себе на сердце, словно призывая его успокоиться и не мучить ее больше, другой смахнула побежавшую по щеке непослушную слезу. Все, Алекс Стоун, достаточно. С этого момента я отказываюсь думать о тебе. Она отодвинула коробку с печеньем подальше, затем встала и зашагала в гримерную переодеваться.

— Дез, есть минутка? — Кевин поймал ее за руку на пути к залу, где уже собралась вся труппа. — Мне надо поговорить с тобой.

Деузи остановилась. Кевин был крайне серьезен.

— Только не говори, что снова уезжаешь. Иначе я убью тебя.

— Эй, я не сбегу от тебя, по крайней мере не накануне премьеры.

— Прости. Наверно, я становлюсь параноиком — волнуюсь, вдруг что-нибудь пойдет не так, как надо. Ладно, так о чем ты хочешь поговорить?

— Об Алексе.

Слишком тяжелое испытание для ее зарока не думать о Стоуне-старшем. Кевин подошел ближе.

— Кевин, если речь идет о вашей битве — возвращаться тебе к учебе или нет, прости, но не хочу в это ввязываться. Тебе самому надо поговорить с Алексом.

— Знаю. Я и собирался, потому и пригласил Алекса на премьеру. Как раз об этом хотел тебе сказать. Возможно, увидев меня на сцене, он… он поймет, что театр не пустая затея и не простая трата времени.

— Главное, что это твой выбор.

— Да, но понимаешь, Алекс мне как отец, и мне необходимо его одобрение. В общем, я пригласил его и получил согласие.

Дейзи нервно сглотнула.

— В таком случае я рада за тебя. Надеюсь, все получится. Позаботься о том, чтобы ему досталось лучшее место.

— Спасибо. Я знал, что ты поймешь, и подумал, что он может приехать пораньше и поселиться в коттедже.

Дейзи резко остановилась.

— В коттедже?

— Ну да, — Кевин посмотрел на нее с недоумением. — Мне кажется, это идеальный вариант. Моя квартирка слишком мала. Я знаю, что ты предлагала вернуть ему чек, но он отказался. Значит…

— Конечно же, ты прав, — проговорила Дейзи, стараясь взять себя в руки. — Пусть въезжает, когда пожелает.

Кевин смутился.

— Кажется, я сказал что-то не то?

— Извини. — Дейзи взяла его под руку. — Не обращай на меня внимания, в последнее время я сама не своя.

— Это точно. — Он внимательно посмотрел на нее. — Что между вами произошло?

Дейзи отвела глаза.

— С чего ты взял?

— Да ладно, я, может быть, не совсем в курсе с тех пор, как вернулся из Чикаго… Грубый отказ Дженни, неудачная попытка получить хорошую роль — все это выбило меня из колеи. Наверно, поэтому я воспринимаю все не совсем адекватно.

Она настолько ушла в свои переживания, что совсем забыла о проблемах своего друга. Дейзи дотронулась до его руки.

— Мне безумно жаль, что все сложилось не так, как хотелось бы.

— Ага. Мне тоже. Но знаешь… — Кевин пожал плечами, и на его лице засияла озорная улыбка. — Теперь я свободен и готов к новым попыткам.

— Конечно, — согласилась Дейзи, улыбнувшись. — В холостяках ты не задержишься.

— Мне тоже так кажется, — сказал он с тем же высокомерием, которое она заметила у Алекса. — Но это уже другая история. Мы говорим о тебе и брате, о том, что случилось между вами.

Дейзи отвела глаза, стараясь не встречаться с пытливым взглядом Кевина.

— Не понимаю, о чем ты.

Он озабоченно потер подбородок.

— Я не застал здесь Алекса, хотя он и обещал меня дождаться. Я знаю своего брата, разве только атомная война заставит его отказаться от поучительной беседы со мной.

— Он занятой человек. Уверена, что ему просто надо было вернуться к делам.

Кевин замотал головой.

— Не-а! Алекс может быть преуспевающим бизнесменом с огромным количеством горящих дел, но он пожертвует любым ради меня. Всегда выкраивал для меня время. Ходил со мной на бейсбол, на рыбалку… Он старался, чтобы я не чувствовал себя заброшенным из-за того, что родители скинули меня на него, еще когда я был ребенком.

Кевин провел рукой по волосам, смутившись, что так разоткровенничался. Но для Дейзи все сказанное было не ново. Она уже догадалась, что за напыщенностью Алекса скрывается доброе сердце. Преданность брату лишний раз подтверждала это. И то, как он обращался с Мэгги, Бриком и другими животными. Даже несмотря на свою аллергию, он так трогательно возился с Мэгги…

Кевин с любопытством посмотрел на нее.

— Я думаю, что дело в тебе.

— Во мне?

— Дейзи, хватит. Я знаю, что между вами что-то произошло. Мне стало ясно еще из нашего с тобой разговора по телефону. Тогда я подумал, что вы просто разошлись во взглядах. Вы ведь не особо подходите друг другу.

Дейзи чуть не застонала. Ей не надо напоминать, насколько они разные. Алекс сделал все возможное, чтобы донести до нее это.

— Но теперь… теперь я не уверен, что все так просто.

— Даю тебе слово — между нами не может быть ничего общего, — попыталась убедить его Дейзи.

— Да, надеюсь, ты говоришь правду. Тогда почему Алекс так уехал? И почему у тебя в такой день безучастный вид, будто твои мысли далеко отсюда?

Дейзи покраснела и отвернулась от Кевина.

Неужели это так заметно? И все видят, что она по уши влюблена в Алекса, а он предпочитает обходиться без нее…

Она оглядела зал. Через три дня здесь будет полно людей, которые придут смотреть ее спектакль. Но даже эта мысль не подняла ей настроение.

— Если тебя это успокоит, то знай, что Алексу так же паршиво, как и тебе. Может, даже хуже. Стоило мне упомянуть твое имя, как он наорал на меня. Мы разговаривали по телефону, и я не видел его лица, но могу представить, на что оно было похоже.

— Кевин…

Указательным пальцем он приподнял ей подбородок, прежде чем она успела спрятать глаза. Дейзи вся съежилась — ясно, что Кевин в них увидит.

— О Боже, какой я осел! — Он шлепнул себя ладонью по лбу. — Ты влюблена в него, так ведь? Ты любишь Алекса.

Дейзи не видела смысла отрицать очевидное.

— Да, — тихо ответила она, — но не волнуйся. Я намерена исправить это.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Не надо было сюда возвращаться, подумал Алекс. Оставив свои попытки заснуть, он мельком взглянул на часы, стоявшие на тумбочке около кровати. Только полночь, и вся ночь еще впереди. Лишь бы не сломаться и не пойти к Дейзи попросить еще об одном шансе.

Он сел на край кровати и провел рукой по волосам. Как он собирался заснуть в постели, на которой они занимались любовью? Безумие даже думать об этом. Вскочив с кровати, он быстро натянул джинсы, влез в ботинки и, подхватив рубашку, направился к выходу. Надо поскорее выбираться отсюда, может, тогда станет легче не думать о Дейзи, об ее руках, гладящих его тело. О том, как она шептала, что любит его…

Алекс не стал включать свет и, проходя через комнату, задел ногой за провод лампы, но вовремя успел подхватить ее. Куртка, которую он, входя в комнату, бросил на стул, теперь валялась на полу с черным пушистым комочком на ней.

— А ты что здесь делаешь? — спросил он удивленно и наклонился, чтобы почесать котенка за ушком. — Интересно, твоя хозяйка знает, что у тебя здесь есть потайной вход?

— Мяу, — это все, что смогла ответить ему Мэгги.

Еще раз мяукнув, котенок взглянул на него грустными глазами, потом поудобнее устроился на его трехсотдолларовой куртке и заснул.

Алекс подошел к окну. На улице бушевала гроза. Капли громко барабанили по крыше и деревьям. Вспышки молнии освещали небо и землю. Вдали послышались сердитые раскаты грома.

Рывком открыв дверь, Алекс вышел на крыльцо. Увесистые капли стучали по перилам и ступенькам. Алекс стоял выпрямившись, один среди бушевавшей стихии и смотрел в темную даль. Постепенно в нем нарастало какое-то беспокойство и тревога. Вдруг он услышал звук — женский голос звал кого-то.

Алекс резко повернул голову в ту сторону и попытался что-нибудь разглядеть в полночной темноте. Молния снова разорвала небо, осветив золотым светом чью-то фигуру.

Дейзи.

Желание пронзило его при виде сказочной нимфы, бегущей по тропинке между деревьями не более чем в пяти метрах от него.

— Мэгги, Мэгги, где ты, крошка?

Алекс крепко зажмурился, увидев Дейзи в мокрой ночной рубашке, прилипшей к телу. Волосы ее беспорядочно развевались по ветру. Открыв глаза, он проследил взглядом за ней до самой беседки.

— Мэгги! Мэгги, ну где же ты?

Соблазнительница, настоящая сирена, несущая гибель таким, как он.

Алекс сошел с крыльца и направился к беседке.

— Мэгги, где ты?

Нагнувшись, Дейзи заглянула под беседку. Откинув мокрые волосы с лица, она внимательно оглядела постройку.

— Иди сюда, киска. Пора домой.

Она замерла, словно почувствовала чье-то отсутствие. Медленно обернулась.

— Алекс…

Звук его имени, сорвавшийся с ее губ, был ласковым и нежным. Алекс понял, что зря пошел за ней, но было уже поздно. У него нет сил уйти. Только не сейчас. Выйдя из тени, он подошел к ней поближе.

Дейзи, зажав горло рукой, смотрела, как Алекс появляется из-за деревьев. Она не ожидала увидеть его. Ни сейчас, ни в ближайшие несколько дней.

Алекс подошел к ней вплотную, и Дейзи увидела, что он насквозь промок. Ветер завывал все сильнее, кружа черные блестящие листья. Мокрая рубашка облепила продрогшее тело, но девушка не могла пошевелиться под пристальным взглядом Алекса. Вспышка молнии осветила его лицо, бездонные глаза.

— Дейзи…

Она проглотила ком в горле, угадав страстное желание в его хриплом голосе. Ей одновременно хотелось и убежать, и броситься в его объятия. Но она не сделала ни того, ни другого.

— Я… Я не ожидала увидеть тебя здесь. Думала, ты приедешь не раньше субботы.

— Я не хотел возвращаться. Решил больше не видеться с тобой.

— Понятно, — горько сказала Дейзи. Значит, он не любит ее ни капельки. Она обхватила себя руками, почувствовав вдруг, как глупо сейчас выглядит, стоя среди грозы мокрая и полураздетая.

— Ты ведь понимаешь, что я имею в виду, черт возьми!

Она смахнула прилипшую к лицу прядь волос.

— Мне надо найти Мэгги, — сказала она, желая побыстрее уйти.

Алекс протянул руку, чтобы преградить ей дорогу.

— Она в коттедже, — сказал он и провел рукой по ее щеке.

У нее перехватило дыхание, когда она почувствовала прикосновение нежных пальцев.

— Я поклялся себе, что больше не увижу тебя. И я пытался, Бог — свидетель, сдержать клятву. Но не мог ни есть, ни спать. Все время думал о тебе.

Бедный! В его признании столько горечи… Она необходима ему. Знает он это или нет, но Алекс нуждается в ней, в ее любви. И она покажет ему, что любовь может быть сказочно прекрасной, без боли и страха. Дейзи уткнулась лицом в его ладонь.

Алекс вздрогнул. Его глаза на мгновение закрылись. Внезапно он притянул ее к себе и крепко обнял.

— Целых две недели я только об этом и думал, только этого и хотел.

Дейзи прильнула к нему. Он поцеловал ее, пробудив в ней бурю еще сильнее той, что бушевала вокруг них. Он впился в ее губы, как умирающий от жажды. Дождь поливал их холодными струями, но они не замечали этого. Еще мгновение назад Дейзи дрожала от холода, но сейчас ее тело пылало.

Он подхватил ее на руки и понес в беседку.

Она знала, что дождь барабанит по крыше, ветер беснуется, занося в открытое окно беседки холодные капли, но ей было все равно.

Не отрывая своего взгляда от Дейзи, Алекс сел на скамью, посадил ее себе на колени и, взяв лицо в ладони, осыпал его поцелуями. От прикосновений его мягких губ у Дейзи закружилась голова. Он добрался до ее уха и стал покусывать мочку. Дыхание ее участилось, она ощутила силу мужского возбуждения, и его страсть передалась ей. Его губы припали к чувствительной впадинке у шеи, затем медленно стали продвигаться к плечам. Когда он приостановился у кромки материи, прикрывающей грудь, Дейзи застонала.

Она запустила пальцы в его волосы.

Она слышала, как порывы ветра играли с ветками, как те хрустели и ломались. Но эта стихия не шла ни в какое сравнение с той, что бушевала внутри нее.

Алекс прервал поцелуй. В этот момент он выглядел как сдавшийся воин.

— Какая же ты красивая, — прошептал он.

Накрыв ладонью холмик ее груди, он поцеловал Дейзи в шею. У нее перехватило дыхание. Никогда еще она так не жаждала стать частичкой другого человека. Закрыв глаза, она выгнулась навстречу мужским ласкам.

Рука Алекса скользила по талии, по бедрам, все ниже… Он застонал, и Дейзи открыла глаза. В его взгляде сверкала страсть, дикая и пылкая. В нем было больше, чем просто физическое желание.

— Я хочу тебя, Дейзи. У меня нет на это права. Но все равно я безумно хочу тебя.

Дейзи показалось, что он испуган. Ну да, он боится своего признания, своей любви и того, что его чувство может быть взаимным. Бедный Алекс! Ему так не хватает нежности и заботы… Она видит это, а он пока нет.

Спустив рубашку с напряженных плеч, Дейзи с трудом освободила его запястья от тугих манжет. Покрывая поцелуями мокрую от дождя кожу, она медленно продвигалась от плеч к груди.

Мгновение Алекс сидел не дыша. Затем перехватил ее руки и положил их себе на шею. Захватив ее губы, он целовал ее так же, как и она его, — страстно и ненасытно. Затем резко подхватил ее со своих коленей и положил на скамейку. Его рука скользнула на внутреннюю часть бедра, и Алекс понял, что Дейзи желает его так же, как и он ее.

Удары грома сотрясали воздух. Или это кровь стучит у нее в висках? Дейзи нащупала застежку его брюк и расстегнула молнию.

Алекс что-то пробормотал, то ли ругательство, то ли мольбу. Дейзи не расслышала — она как раз прикоснулась к его твердой плоти. Протяжный вздох вырвался из его груди. Он снова прижался своим горячим ртом к ее губам и, не отрывая от нее глаз, овладел ею.

Всепоглощающее блаженство полностью захватило ее.

Он любит ее. Сейчас она не сомневалась в этом. Об этом ей говорили нежность его поцелуев, ласковые прикосновения теплых рук. То, что сейчас происходит между ними, — это не физическое соитие, это больше, чем просто секс. Это соединение двух душ, двух сердец в одно целое. Их тела соединились вместе, словно музыка и слова, чтобы создать новую песню.

За окнами свирепствовала гроза, порождая громкие раскаты грома и вспышки молнии. Порывы ветра стали сильнее, и теперь в беседку проникали капли дождя и запах ночного жасмина.

Холодные струйки стекали по ее разгоряченной коже, но руки и губы Алекса не давали замерзнуть.

Наступила развязка. Несказанное ощущение легкости и свободы поразило Дейзи, словно удар молнии…

Гроза закончилась более часа назад.

Комната наполнилась мягким лунным светом. Дейзи лежала в постели, глядя в потолок, чувствуя, как такой же теплый свет разливается внутри нее.

Каким-то образом они смогли перебраться из беседки в коттедж и оказались в постели Алекса. Здесь он занимался с ней любовью во второй раз. Медленно, нежно, не сводя с нее глаз, словно пытаясь запомнить каждый изгиб ее тела, каждый вздох, словно видел ее в последний раз. Глупый, подумала Дейзи. Она и не собиралась никуда исчезать.

А вдруг она ошибается?

Вдруг ничего не изменилось? Может, он до сих пор не хочет видеть ее в своей жизни?

Беспокойство овладело ею, стало тяжело дышать. Они даже ни о чем не говорили. Ни о своих чувствах друг к другу, ни о том, что будет дальше. Ничего, кроме вздохов и шепота. По правде говоря, с момента их первого поцелуя там, под грозой, не было сказано ни слова.

Дейзи повернула голову и посмотрела на Алекса. Он не спал. Его глаза внимательно следили за ней. Еще час назад их взгляд был теплым и затуманенным страстью, но теперь стал холодным и ясным. Такие глаза не могут принадлежать мужчине, который влюблен. Дейзи проглотила стоявший в торле комок.

— Ты жалеешь? — спросила она.

— Нет. — (Что же, хорошая новость, подумала Дейзи.) — А ты? Не жалеешь о том, что произошло?

— Нисколько, — сказала она, чувствуя, что напряжение понемногу спадает. — Я никогда не занималась любовью ни под дождем, ни в беседке.

Алекс провел рукой по лицу и вздохнул.

— Наверно, мне стоит извиниться.

— Извиниться? — удивленно переспросила она. — За что?

— За то… За то, как это случилось. Дьявол, я чуть не задушил тебя! Со мной никогда не случалось ничего подобного. Я словно сошел с ума. Я шел за тобой только для того, чтобы сказать о том, что Мэгги здесь. И в следующее мгновение уже целовал тебя.

— Не смей передо мной извиняться, Александр Стоун! Это было великолепно, ты был бесподобен, — счастливая, она прижалась к нему. — Может, в следующий раз попробуем озеро? Мне всегда было интересно, как это — заниматься любовью в воде.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Что-то оборвалось у нее внутри. Она готова была бороться за свою любовь даже с ним.

— Слушай меня, Александр Стоун. Я люблю! Тебя! Ты понял? Я люблю тебя!

— Ты…

Как же убедить этого человека, боявшегося поверить в любовь, в то, какой внезапной она может быть?

Все, что она могла, — это отдать ему свою любовь.

— Я люблю тебя, — мягко повторила она. — И когда-нибудь, возможно, у тебя хватит смелости позволить себе чувствовать то же самое по отношению ко мне.

* * *

От этой женщины сплошные беды. Алекс понял это, как только увидел ее. С минуты на минуту ожидая Кевина, он ходил по комнате и размышлял о Дейзи. Разве нормальный человек будет топтаться вокруг канистры с бензином со спичкой в руках? Вероятно, он не так умен. Потому что позволил ей ворваться в свою жизнь и проделать в его сердце дыру размером с Большой каньон.

Он влюблен в нее. С того самого момента, когда она впервые обвила руками его шею и поцеловала.

Он обхватил голову руками. Ему нужно было бежать прочь в тот миг, когда ее смешная привычка называть своих зверей именами персонажей Теннесси Уильямса показалась ему очаровательной, а вовсе не смешной.

Алекс тяжело вздохнул. Он увяз по уши. И выхода не видно. В глубине души ему хотелось верить, что эта женщина действительно его любит. Но он знал, насколько непостоянной бывает любовь и насколько быстро может исчезнуть. Да, она клялась, что любит, но это совсем не означает, что у них есть будущее. Он знает, возможно, лучше чем она, какой непривлекательной бывает эта пьеса.

Стук в дверь отвлек его от грустных мыслей.

— Здорово, брат! — Кевин обнял его и похлопал по спине. — Спасибо, что пришел.

— Мы оба знаем, что это не единственная причина, по которой я приехал, — нехотя сказал Алекс. Да, нечего себя обманывать, он вернулся не только ради Кевина. Главным образом ради Дейзи. — Ты не выглядишь расстроенным. — На самом деле Алекс ожидал увидеть страдающего Кевина. Их отец впадал в депрессию после каждой неудачи, будь то брак или просто роман. Но Кевин не переживал совершенно и, казалось, был вполне счастлив.

— Все нормально. На самом деле меня интересует кое-кто другой. Я недавно с ней познакомился.

— Кевин…

— Не волнуйся, Алекс. Я знаю, что делаю и что хочу от жизни. — Кевин сел напротив и посмотрел брату в глаза. И только сейчас тот начал осознавать, что маленький мальчик уже давно вырос и стал взрослым. — И вот что я собираюсь сделать…

Два часа спустя Алекс смотрел на младшего брата, дивясь, насколько тот возмужал.

— Я поражен, Кев. Ты действительно все продумал.

— Ты научил меня взвешивать все мелочи, прежде чем принять решение. Так я и сделал. Пора мне жить собственной жизнью. — Кевин хлопнул его по плечу. — Помнишь, я хотел организовать бейсбольную команду в начальной школе, хотя был отвратительным отбивающим?

— Конечно, помню.

— Ты говорил мне, что я смогу. Тренировался со мной каждый день, пока я не стал достаточно хорош и не собрал команду. Помнишь, что ты мне тогда говорил?

Алекс мысленно вернулся к тем далеким дням.

— Я сказал тебе, что если ты чего-нибудь очень сильно хочешь, то будет по-твоему.

— Я знаю, что ошибусь не раз, но надеюсь, что набитые шишки меня чему-нибудь научат. Я хочу быть актером и буду им.

Когда через несколько минут за братом закрылась дверь, Алекса осенила прекрасная мысль — неплохо бы учиться на ошибках своих родителей. Сможет ли он быть с Дейзи всегда? Неизвестно, сможет ли, но надо попробовать. Вопрос заключался в том, даст ли она ему шанс. Есть только один путь проверить это. Алекс поднял телефонную трубку и набрал номер своего офиса.

— Мисс Кроуфорд, это Алекс Стоун. Пожалуйста, соедините меня с Адамом Кеннеди в банке. — Его сердце гулко стучало в висках. — Адам, это Александр Стоун. Ты можешь сделать мне одолжение? У тебя есть в Нью-Орлеане на примете хороший ювелир?

После полудня Алекс в который раз открыл обшитую бархатом коробочку и посмотрел на изумительный бриллиант в золотой оправе. Закрыв крышечку, он положил коробку в карман пиджака и взглянул на часы. Еще слишком рано приглашать ее на обед. Почему-то сегодня время тянулось очень медленно.

Его не оставляла в покое мысль о предстоящей встрече. Ведь сегодня он собирается признаться ей в любви и сделать предложение. Каким будет ответ? Подойдя к бару, Алекс налил себе стакан шардоне. Он вел десятки дел в суде и никогда так не волновался. Сегодня ему предстоит самое ответственное выступление.

Он поставил пустой стакан, так и не почувствовав вкуса вина. Не прошло и пяти минут, как он снова посмотрел на часы. Нет, больше ждать невозможно.

Наверное, репетиция уже закончилась. В данный момент Дейзи принимает душ и думает о предстоящем спектакле. Нет сил больше ждать. Алекс вышел из дома и, не желая садиться за руль, быстро зашагал по направлению к «Дому Магнолии».

Войдя в дом, сразу направился к кабинету Дейзи. Повсюду стояли вазы со свежими цветами. Алекс заметил, что полы отполированы, уловил тихое позвякивание бокалов, раздающееся из зала. Вероятно, готовят столы к завтрашнему ужину. Ни одна деталь не ускользнула от его внимания, но все его мысли по-прежнему вертелись вокруг зеленоглазой женщины, ради которой он пришел.

Подходя к кабинету, он снова занервничал. Холодок пробежал по спине. Что, если он делает ошибку? Подавив сомнения, Алекс дотронулся до кармана, в котором лежало кольцо. Я люблю Дейзи и хочу видеть ее своей женой, сказал он себе.

Дверь была приоткрыта. Алекс вошел и оглядел пустую комнату. Наверное, она все еще в душе, с улыбкой решил он и направился в примыкающую к кабинету спальню.

Улыбка застыла на его лице, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он увидел в дверном проеме Дейзи в объятиях Кевина.

— Боже, Дейзи, я люблю тебя, — сказал Кевин.

Обняв за талию, он поднял ее и закружился по комнате. Откинув назад голову, Дейзи засмеялась.

— Я тоже люблю тебя, глупый. Отпусти меня.

Алекс застыл на месте. Как же он заблуждался, думая, что с Дейзи будет все по-другому!

— Кевин, сейчас же отпусти меня! — смеясь, потребовала девушка и слегка стукнула Кевина по плечу.

— Не отпущу, пока не скажешь, что выйдешь за меня.

Ревность захлестнула Алекса, причиняя ему боль.

— Будет лучше, если ты примешь предложение Кевина, потому что если ты собиралась получить его от меня, то не выйдет.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

— Конечно, тебе придется подождать, когда Кевин достигнет совершеннолетия и сможет воспользоваться деньгами, — голос Алекса был ледяным.

Кевин отпустил Дейзи и, удивленно посмотрев на нее, перевел взгляд на брата.

— При чем здесь мои деньги?!

— Пусть Дейзи сама объяснит тебе, братец, но на твоем месте я бы хорошенько подумал, прежде чем жениться на ней.

— Жениться? Минутку, — всполошился Кевин. — Не знаю, что ты подумал, но…

— По-моему, все очевидно. Женщина, которая недавно утверждала, что будет любить меня всю жизнь, сейчас в объятиях моего брата признается ему в любви.

Дейзи передернуло от презрительного взгляда Алекса. Он думает, что она предала его. Этот глупец ни на секунду не допустил, что увиденному может быть другое объяснение. Сразу счел ее виновной.

— Ты что, спятил? То, что ты сейчас видел, было просто…

— Нет, — Дейзи дотронулась до руки Кевина, останавливая его. В ней вспыхнула обида. — Я не думаю, что твоему брату нужны объяснения. Он уже все решил.

— Да, но…

— Я права, Алекс? Объяснения действительно не нужны? Ты уже осудил меня.

— Надо отдать тебе должное, Дейзи. Ты прекрасно изображаешь оскорбленную невинность. В конце концов, ты хорошая актриса и у тебя есть опыт.

Он и не подозревает, насколько я хороша, подумала Дейзи. Слова Алекса задели ее. Он не доверяет ей, ну что ж… Она сжала руку Кевина, взглядом умоляя его молчать. Тот неохотно уступил.

— У тебя есть еще какие-нибудь вопросы? Нам надо репетировать, — сказала она, глядя Алексу в глаза.

Взгляд его упал на их соединенные руки, и злость исказила лицо.

— Если ты женишься на ней, Кевин, это будет самая большая ошибка в твоей жизни.

Она не думала, что он способен причинить ей боль сильнее, чем уже причинил, но его слова ранили ее.

— Ты идиот! — взорвался Кевин.

— Кевин, пожалуйста, не надо….

— Все в полном порядке, Дейзи. Кевин прав. Я идиот и настолько, что позволил себе влюбиться в тебя.

Сердце Дейзи замерло. Она мечтала услышать от него эти слова, но только в ее грезах все было совсем по-другому.

— Я был глупцом, думая, что у нас будет все как в сказке, — сказал Алекс, и его злость, казалось, исчезла, уступив место глубокой печали. — Но я никогда не верил в сказки, так что, возможно, ты сделала правильный выбор. У нас все равно ничего бы не вышло.

Он посмотрел на Кевина.

— Забудь все, что я сказал. Женись на ней, и, надеюсь, вы оба будете счастливы.

Эти слова были для Дейзи как пощечина. Ей стало ясно: Алекс просто воспользовался возможностью разорвать их отношения. Он никогда не любил ее. А она-то, дурочка, надеялась, что…

Кевин взглянул на нее.

— Дез?

Он ждал, что она что-нибудь скажет, что попытается остановить взбешенного Алекса. Дейзи лишь покачала головой. Если она значит для него так мало, то нет больше смысла бороться.

— Подожди! — крикнул Кевин, когда брат подошел к двери. — Как насчет завтрашнего спектакля? Ты придешь?

— В сложившейся ситуации не думаю, что это хорошая идея. Ну, желаю удачи вам обоим…

— Стой!

Алекс оглянулся на брата.

— Ты обещал, что придешь и посмотришь, как я играю.

— В следующий раз непременно. Сейчас я хочу собрать свои вещи и уехать в Бостон. Прости, но ты должен понять.

— Я не понимаю, — разозлился Кевин, — ты учил меня, что надо быть человеком слова, и я думал, что ты как раз такой. Ты дал мне слово, что придешь, и я настаиваю, чтобы ты выполнил обещание.

— Хорошо, — сквозь сжатые зубы процедил Алекс. — Я приду вечером, но, как только спектакль закончится, уеду в Бостон.

Алекс вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. Дейзи повернулась к Кевину.

— Зачем ты это сделал?

— Один из нас должен был что-то сделать, чтобы остановить его. Так как ты не собиралась даже попробовать объясниться, то это решил сделать я. Настоять на выполнении его обещания было единственное, что я придумал.

— Надо было дать ему уехать.

— Ты считаешь? — Кевин провел рукой по волосам, и это было так похоже на Алекса, что у нее кольнуло в груди. — Уж не знаю, кто из вас глупее, Дез. Ты или мой брат?

— Большое спасибо.

Он взял ее за плечи.

— Ты что, не слышала его? Алекс сказал, что любит тебя! Но он думает, что между нами что-то есть. Тебе надо объяснить ему, что он ошибается.

Дейзи обхватила голову руками.

— Я не собираюсь что-либо объяснять и не хочу, чтобы этим занимался ты. Алекс сделал свой выбор. Ему не нужны никакие объяснения. Он искал путь к отступлению и нашел его.

Кевин закатил глаза.

— Боже, когда я снова влюблюсь, не делай меня таким же слепым глупцом, как эти двое! Вот что, Дейзи Мэйсон. Алекс только что сказал о своей любви, и насколько я понимаю, ты впервые услышала от него эти слова.

— Если бы он действительно любил меня, то никогда не поверил бы, что я предала его, — выпалила Дейзи. — Алексу нужны гарантии. А у любви их нет. Это рисковая штука. Без веры ты ничего не получишь.

— Послушай, я знаю своего брата. Если он сказал, что любит тебя, то это правда. «Любовь» не то слово, которое запросто слетает у него с языка.

— Я знаю о его опасениях и о том, как браки и разводы ваших родителей подействовали на него. По-твоему, почему я так старалась?

— Попробуй еще раз. Если любишь, прости его и дай ему еще один шанс.

Даже несмотря на обиду и злость, ничего не изменилось, подумала Дейзи. Она по-прежнему любит Стоуна-старшего.

— Я не знаю, Кевин. Я… что это? — она нахмурилась при звуке нарастающего шума за дверью.

— Какая, говоришь, из этих дверей ведет в кабинет малышки? — послышался знакомый голос.

— Папа? — прошептала Дейзи, не ожидавшая услышать голос отца.

— Кери Грант твой отец? — потрясенно спросил Кевин.

Дейзи улыбнулась.

— Нет, но ты почти угадал. Папа принимал участие в ремейке фильма «Поймать вора», который выйдет в следующем месяце, и неделю изучал первоначальную версию фильма.

— И?.. — все еще ничего не понимал Кевин.

— И заодно вжился в образ главного героя. Помнишь, кто его играл?

— Кери Грант, — сказал ошарашенный Кевин.

— Да. И сейчас ты встретишься с Кери Грантом в лице Генри Мэйсона. — Дейзи рассмеялась, видя его озадаченное лицо. — Да ладно тебе, когда несколько месяцев назад моя сестра Лорили вышла замуж, Спенсер Трейси был ее посаженым отцом.

— Здорово!

У меня действительно мировая родня, подумала Дейзи, когда открылась дверь и вошел ее отец вместе с Алексом.

— Проходите, молодой человек. Вы можете оставить вещи рядом с письменным столом.

— Я… спасибо, — неуверенно промолвил Алекс.

Дейзи не знала, что было смешнее — попытка отца говорить с английским акцентом или выражение лица Алекса.

Как будто прочитав ее мысли, Алекс перевел взгляд на нее. Тут отец вышел вперед и заключил ее в объятия.

— Папа, ты приехал!

— А как же иначе! Неужели ты подумала, что я пропущу торжественный вечер моей малышки?

— Но как?.. — она смотрела в лицо человека, который всегда верил в нее и в ее мечты, который любит ее. Теперь на этом лице появились морщины и когда-то каштановые волосы отливали серебром. Глаза, некогда ярко-голубые, немного поблекли, но в них и теперь оставалась сила жизни и любви. Она еще раз крепко обняла его. — Я так рада, что ты здесь, но скажи мне, что случилось. Мама говорила, что ты не можешь выбраться из-за фильма.

Отец самодовольно выпятил грудь.

— Я просто напомнил Джей Би, что главный именно он, — начал он с британским акцентом. — Я сказал: Джей Би, старый болтун, мне нужно время, чтобы съездить к моей крошке на ее праздник, иначе я, черт возьми, уволюсь.

— Чушь, — раздался с порога женский голос. В комнату зашла ее мать. — Один из главных актеров решил отдохнуть, и съемки приостановились. Так что все получили выходной.

— Ну, если бы Джей Би не отпустил нас, я настоял бы на этом все равно.

Ее мать бросила на мужа подчеркнуто насмешливый взгляд и раскрыла Дейзи свои объятия.

— Как ты тут, дорогая?

— Прекрасно.

Женщина изучающе оглядела дочь и посмотрела на Кевина.

— Это тот молодой человек, о котором я слышала? Ты разговаривала о нем со своей сестрой, но почему-то не поделилась со мной.

— Хорошо бы так, миссис Мейсон, — улыбнулся Кевин, галантно целуя ей руку, — но я полагаю, что речь идет о моем брате. Я Кевин Стоун, друг вашей дочери.

Дейзи чуть не ахнула. Она взглянула на дверь, но, к счастью, Алекс ушел. Ух, Клеа, ты получишь свое! Но прежде надо дать взбучку младшему Стоуну. Она сердито взглянула на Кевина. А тот даже не заметил этого — его глаза были прикованы к гостье. Еще бы! Ее матери было уже за пятьдесят, но она по-прежнему очень хороша.

— Пожалуйста, зовите меня Эбби, — сказала миссис Мэйсон, улыбаясь в ответ. — И скажите, Кевин, ваш брат такой же статный и красивый?

Кевин засмеялся.

— Некоторые могут сказать и так, но лично я считаю, что я лучше. Хотя Алекс тоже очень мил. Так вы же его уже встречали! Он принес ваши вещи.

— Носильщик?

— Он не носильщик, он юрист.

Миссис Мэйсон нахмурилась, обдумывая эту новость.

— Очевидно, государственная работа не особо прибыльна, если он подрабатывает носильщиком.

— О! — воскликнула появившаяся в дверях Лейла. — Если все мужчины в этом городе такие же приятные, как тот носильщик, который принес мои вещи, то я перееду жить на юг.

— Он юрист, — объяснила ей тетка. — Похоже, что юристы не зарабатывают столько, сколько им хотелось бы. По крайней мере, не в этом городе.

Дейзи вздохнула и взяла зазевавшегося Кевина за локоть.

— Кевин, давай я познакомлю тебя с моим отцом. Кстати, ты помнишь мою кузину Лейлу? Она была здесь на прошлой неделе.

— Очень приятно…

Дейзи не находила себе места. Ее злость на Алекса утихла, и она весь вечер надеялась, что он появится и они смогут поговорить обо всем. Но он так и не пришел.

Дейзи надела тапочки и вышла на улицу. Не было ни грозы, ни вспышек молний, ни грома. Не было и Алекса, увы, он не появился из темноты, чтобы заключить ее в объятия.

Небо было чистым. Рядом с ярко светившей луной мерцали тысячи звезд. Погруженная в свои мысли, Дейзи шла по тропинке, вдыхая аромат жасмина. Она думала о десятках мелочей, которыми ей надо будет завтра заняться перед открытием театра, о внезапном приезде своих родителей, о Лейле. Дейзи улыбнулась, вспомнив выражение лица Кевина, когда он увидел ее кузину снова. Что-то подсказывало ей, что на очереди новое его увлечение.

Жаль, что так нельзя сказать о ней, подумала Дейзи, вспомнив Алекса. Может, Кевин был прав. Может, дать Алексу еще один шанс?

Кого она обманывает? Она любит Алекса и не готова отказаться от него. Дейзи ускорила шаг, а затем быстро побежала по тропинке. Завернув за угол, она остановилась. Разочарование нахлынуло на нее, и она схватилась за сердце. Коттедж был погружен во тьму. Перед домом не было машины. Алекс уехал…

— Человек слова, проклятье! — бормотал Алекс на следующий день, одеваясь на ужин по случаю открытия театра. Жаль, что брат отказался от адвокатской карьеры. С его-то талантом убеждать!

Он посмотрелся в зеркало. Ужасный вид. И самочувствие такое же. Алекс даже зажмурил глаза. Проведенная в гостинице ночь не помогла. Он ни на минуту не сомкнул глаз, думая о Дейзи.

А вдруг он ошибся? Но если она невиновна, почему не отрицала его обвинений? Почему не сделал этого Кевин? Потому что я прав, уверил себя Алекс. Он видел их вместе и слышал признание Кевина. Дейзи сказала, что тоже любит его.

Сняв пиджак, он взглянул на часы. Еще было время собрать вещи перед тем, как направиться в «Дом Магнолии». Как только выступление закончится, он попрощается с Кевином и сможет уехать. Нет смысла ждать до утра, сказал он себе и положил рубашку в чемодан. Лучше просидеть всю ночь в аэропорту, чем проторчать там, где все напоминает о Дейзи.

Он схватил свои туалетные принадлежности и стал запихивать их в чемодан, когда заметил у двери знакомый черный комок шерсти.

— А что ты здесь делаешь?

Мэгги мяукнула в ответ. Алекс нащупал в сумке пузырек с таблетками от аллергии и поспешно запил лекарство вином.

— Бьюсь об заклад, что Дейзи даже не подозревает, что ты здесь, верно?

Мэгги снова мяукнула и принялась тереться об его ногу.

— Отстань! Этого мне только не хватало — шерсти на моих штанах, — буркнул Алекс и стал рассовывать носки и носовые платки по карманам чемодана, всячески стараясь не наступить на котенка, снующего под ногами. — Я уезжаю, так что тебе придется найти другое место для развлечений, — сообщил он зверьку.

Мэгги возмущенно мяукнула. Алекс усмехнулся и потянулся за бокалом шардоне.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что будешь скучать по мне?

Эта мысль даже рассмешила его.

— Да, связавшись с этой женщиной, я совсем чокнулся: уже разговариваю с кошкой!

Мэгги встала на задние лапы и ткнулась ему в ладонь. Это было очень трогательно. Алекс сдался и взял котенка на руки.

— Признаться, я тоже буду скучать по тебе. — Он опустил Мэгги на пол и почесал ей за ушком. Взгляд его упал на белую ленту, которая лежала под кроватью, — ленту от ночной рубашки Дейзи, в которой она была в ту ночь, когда они занимались любовью.

Подобрав ленту, Алекс повертел ее в руках, и ему вновь вспомнилась проведенная с Дейзи ночь. Держа ленту в руках, он сел на кровать и уткнул лицо в ладони. Он вдруг подумал о своей жизни до встречи с Дейзи… Ни одна женщина не давала ему столько, сколько смогла дать Дейзи. И никого он не желал больше, чем ее. У него внутри все сжалось, как только он подумал о возвращении домой. Он не хочет этого и не уверен, сможет ли жить так и дальше. Господи, помоги мне, я безумно люблю Дейзи, а она собирается замуж за моего брата…

Как будто почуяв его печаль, Мэгги запрыгнула на постель и потерлась об его руку.

— Кевин был прав, — сказал он Мэгги. — Я идиот. Полный дурак. Я влюбился в нее. Я, Алекс Стоун. Я всегда клялся, что не буду похож на своего отца. И никогда не позволял эмоциям править собой. Но был достаточно глуп, чтобы разрешить себе поверить, что она сможет полюбить меня. — Он невесело рассмеялся. — Мне даже хватило смелости подумать, что у нас может быть совместное будущее, — сказал он вслух. — Я понадеялся на счастливый конец, как в сказках. Как можно быть настолько глупым? В конце концов, какой человек верит в сказки?

— Может, тот, кто влюблен, — внезапно послышался от дверей голос Кевина.

Алекс вскинул голову и взглянул на брата.

— И давно ты здесь стоишь?

— Достаточно, чтобы понять, что ты любишь Дейзи, — сказал Кевин, проходя в комнату. — Я не был в этом уверен, когда ты исчез вчера. Но, судя по тому, что я только что услышал, и видя кошку у тебя на коленях, думаю, что ты втрескался по уши.

Отодвинув Мэгги в сторону, Алекс встал с кровати и отряхнул брюки.

— Я с этим справлюсь, — убежденно сказал он и, закрыв крышку чемодана, поставил его на пол.

— Как знаешь, — сказал Кевин, — только я не понимаю, зачем?

Алекс недоуменно воззрился на брата, соображая, кто из них двоих спятил.

— Хотя бы потому, что ты любишь ее и она собирается за тебя замуж!

— В одном ты прав. Я люблю Дейзи, но не так, как ты думаешь. Кстати, если ты не забыл, всего лишь пару недель назад я собирался жениться на другой.

— Я помню, — отрывисто бросил Алекс. Его вообще-то озадачило, как быстро Кевин пошел на попятную. — Но как ты мне недавно заметил, ты уже взрослый мужчина. Надеюсь, у тебя хватит ума на какое-то время отложить свадьбу.

— Я постараюсь, — пообещал Кевин. — Я действительно люблю ее уже давно. Фактически я предлагал Дейзи руку дважды в неделю с первого же дня знакомства.

Мерцавший внутри Алекса лучик надежды погас.

— Думаю, ты очень счастлив, что она согласилась стать твоей женой.

— Боюсь, мы с Дейзи все-таки не поженимся.

Алекс прищурился.

— Что ты хочешь этим сказать? Я слышал своими ушами. Ты сделал ей предложение, и она согласилась.

— То, что ты слышал, было просто дружеской шуткой. Дейзи и я любим друг друга, но не так, как ты думаешь. Леди не собирается выходить за меня. Эта глупая женщина на самом деле предпочитает тебя.

Алекс уставился на брата. Эта широкая улыбка, этот смех в глазах…

— Но…

— Я же сказал тебе. Шутка у нас такая.

— Гм… ты говорил, что интересуешься еще кем-то, — вслух обдумывал услышанное Алекс.

— Да. Но это не Дейзи. Это ее кузина Лейла. Мы познакомились, когда она гостила у Дейзи на прошлой неделе. Я говорил с ней по телефону несколько дней назад и снова увидел ее вчера. Ты встретишься с ней сегодня на открытии. А твое место рядом с Дейзи.

Алекс сел на кровать. От всего услышанного у него кружилась голова.

— Другими словами, вы не женитесь? И она тебя не любит?

— Нет.

— Почему она мне этого не сказала? А ты?

— Да ведь ты даже рта не дал нам раскрыть! Сделал свои идиотские выводы, и был таков. И вообще, имей в виду, что Дейзи запретила мне говорить с тобой на эту тему.

Алекс провел рукой по волосам.

— Да. Похоже, я перегнул палку.

Кевин облокотился о туалетный столик и ухмыльнулся.

— Необычайно интересно наблюдать, как мой твердокаменный брат шалеет из-за женщины.

— Я люблю ее.

— Ты уверен? Почему же ты тогда так легко отступился от нее?

Алекс уставился на молодого человека, которого он считал больше сыном, нежели братом, а затем посмотрел на ленточку в руке. Он думал о своей жизни без Дейзи, жизни, которая ожидала его без нее. Он не хотел снова туда возвращаться.

— Да, — сказал Алекс брату, — я люблю ее. Настолько, чтобы сделать все и вернуть ее.

Кевин улыбнулся.

— Рад слышать. Осталось убедить в этом Дейзи. Предупреждаю, это будет нелегко, братишка. Она в ярости.

— Я ее понимаю. Может, прямо сейчас объясниться с ней? — Алекс проговорил свои мысли вслух, когда был уже на полпути к двери.

Но Кевин остановил его.

— Не думаю, что это хорошая мысль. Она занята подготовкой к спектаклю, и при одном упоминании твоего имени вздрагивает. Когда я сказал, что забронировал для тебя место рядом с ее родными, она ответила, что ей все равно, только бы не пришлось с тобой общаться. Потом захлопнула дверь перед моим носом. Боюсь, тебе предстоит изрядно попотеть, чтобы все уладить.

Алекс растерянно провел рукой по волосам.

— Как же мне поступить, если она даже не хочет со мной разговаривать?

— Знаешь, могу дать тебе братский совет, — сказал Кевин, и дьявольская улыбка расплылась у него по лицу.

— Я смотрю, тебе весело.

— Конечно.

— Когда моя жизнь рушится на глазах…

— Не волнуйся. У меня есть план…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Надо же, он не пришел даже ради Кевина. Дейзи надела белые лаковые туфельки и потянулась за фатой. Каждый раз, когда ее взгляд устремлялся в зал, она говорила себе, что ищет только родных. Но в поле зрения неминуемо попадало пустующее место, предназначенное Алексу.

Злость ее исчезла, и теперь пришло время настоящей боли. Она по-прежнему думает о нем, несмотря на его оскорбительные обвинения и очевидное недоверие. В глубине души ее грели вырвавшиеся у него слова, пусть и в запале, что он любит ее. Идиотка, она все еще надеется, что Алекс придет сегодня и попытается помириться. Наверное, он любит ее недостаточно сильно.

— Вот ты где, — окликнула ее Минди, когда Дейзи закончила возиться с пуговицами, и вздохнула. — Из тебя получилась такая красивая невеста… Жаль, что ты выходишь замуж в пьесе, а не в жизни.

Дейзи начала прикреплять шпильками кружевную фату к волосам. Глупо, но она думала так же несколько дней назад, даже часов. Она бросила взгляд через зеркало на женщину в изумрудном платье подружки невесты, стоящую позади.

— Будем считать, что у меня генеральная репетиция. Не каждой выпадает такая возможность.

— А может, у вас со Стоуном еще все утрясется? — Минди поправила складки на свадебном платье. — Я имею в виду, что вы оба свободны и, может быть, когда-нибудь окажетесь в одной комнате… Знаешь, между вами была искорка, заметная всем, и возможно, она разгорится в пожар.

— Ну, похоже, искорка потухла, — с показной легкостью парировала Дейзи.

— Жаль. Он очень привлекательный мужчина. Из вас бы вышла замечательная пара… — Минди ненадолго замолчала. — Послушай, Дейзи, если ты и он…

Схватив со стола свадебный букет, Дейзи повернулась к подруге.

— Боже мой, нам лучше поспешить, иначе они начнут без нас.

— Не посмеют. В конце концов, ты не только звезда, но и хозяйка этого театра, — напомнила Минди, выходя из гримерной.

— На данный момент я слишком нервная хозяйка. Очень хочется, чтобы спектакль имел успех.

— Судя по тому, что все места заняты и публика уже аплодирует, так и будет. Все в твоих руках, Дейзи.

— В наших, — поправила ее Дейзи. — Надеюсь, ты права. Готова к последнему рывку?

— Еще бы.

Они заняли свои места на сцене, где уже расположились остальные актеры.

— Отлично, ребята, вы молодцы. Поехали!

Занавес пополз вверх, и Дейзи окинула взглядом публику. Минди оказалась права. Полно народу, и, судя по лицам зрителей, спектакль просто обречен на успех. Бросив взгляд на столик, за которым сидела ее семья, она подмигнула отцу и подавила горький вздох. Место Алекса было по-прежнему свободно. Он не пришел.

— Дорогие возлюбленные, мы собрались сегодня здесь…

Дейзи взяла себя в руки и сосредоточилась на роли. Ее героиня вот-вот должна пойти к алтарю с нелюбимом человеком…

Но ее, в отличие от Дейзи, ожидает счастливая развязка…

Отогнав мрачные мысли, Дейзи внимательно слушала Чарли — он блестяще читал свои реплики — и вспоминала тот день, шесть недель назад, когда Алекс ворвался в этот зал и помешал репетиции.

— Если кто-нибудь знает обстоятельства, по которым этот мужчина и эта женщина не могут быть соединены священными узами брака, — продолжал Чарли с подобающим священнику величественностью, — пусть скажет сейчас или замолчит навсегда.

— Стойте!

Дейзи почувствовала, что сердце остановилось при звуке этого голоса. Она ослышалась. Это Кевин. Просто они братья и их голоса очень похожи, да еще все мысли заняты только Алексом. Вот ее воображение и решило сыграть с ней злую шутку.

— Я требую прекратить церемонию!

Ей не показалось! Это голос Алекса. Руки задрожали, и Дейзи сильнее сжала букет. Повернувшись, она впилась глазами в высокого темноволосого мужчину, который шагал по проходу ей навстречу. Он поднялся по ступенькам и приблизился к ней.

— Как вы смеете? — запротестовала она, пытаясь казаться оскорбленной, как и предписывала ей роль. Но на самом деле ее переполняла радость. Он все-таки пришел.

— Очень просто, — не отводя от нее глаз, Алекс точно следовал тексту роли.

Раньше ей казалось, что даже самая нестандартная обстановка не может лишить его присутствия духа. А сейчас он нервничает. Странно видеть его смущенным, тем более что он ведет себя как профессионал, тогда как она не только с трудом вспоминает свои реплики, но уже пропустила одну.

— Я не позволю тебе обвенчаться с моим братом, — продолжал он.

Толпа загудела. Боже, он ведь сорвет спектакль!

— Держись отсюда подальше, — вступил О'Рейли. Он приблизился к Алексу с угрожающим видом, точь-в-точь как на репетиции к Кевину. — Я уже достиг совершеннолетия и не нуждаюсь в твоем согласии на мою женитьбу. Кейт будет моей женой.

— Пожалуйста, соединяй свою жизнь с другой, но только не с Дейзи, я не позволю.

Дейзи взглянула на побледневшего жениха. Значит, Алекс не такой хороший актер, как она думала. Иначе он называл бы ее Кейт, а не Дейзи.

— По какому праву ты вмешиваешься в мою жизнь?

— По праву мужчины, который любит тебя.

Она поймала растерянный взгляд О'Рейли.

Но Дейзи было не до него. Как-то незаметно спектакль отошел на второй план, и сейчас она зачарованно смотрела на Алекса. Он нервничает, если, конечно, подрагивание кадыка над ослабленным галстуком может служить индикатором.

— По праву мужчины, который любит тебя и обещает всегда любить и заботиться о тебе.

Чарли, стоявший позади нее, всхлипнул. Жених закрыл рукой лицо. Все, представлению конец, решила Дейзи. Ну и пусть, Алекс и их будущее важнее.

— Все это здорово звучит, но любовь предполагает больше, чем слова.

— Я знаю.

— Ты делаешь мне предложение?

Алекс сунул руку в карман брюк.

— Да.

— Ты готов доверять мне?

— Да. Я никогда не верил в брак или в сказочное будущее. Никогда не хотел в это верить, — ответил Алекс. Он взял из ее рук букет и, бросив его на пол, вложил в ее руку бархатную коробочку. — Ты заставила меня поверить. Посмотри, что внутри.

Дейзи открыла крышечку, увидела сияющий бриллиант, удобно расположившийся на черной бархатной подушечке, и не поверила своим глазам. Ее растерянный взгляд переместился на Алекса. Он явно нервничал, но в его глазах светилась решимость.

— Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты стала моей женой, хочу прожить с тобой всю свою жизнь.

— О, Алекс!

Он вынул кольцо из коробочки, которую она держала дрожащими пальцами, и взял ее левую руку в свою.

— Скажи «да».

— Да, — прошептала она.

— Слава Богу. — Он надел кольцо ей на палец и заключил в объятия.

Дейзи уронила коробочку на пол.

— Я люблю тебя, — шепнул Алекс и подхватил ее на руки.

Зал взорвался аплодисментами и ликующими выкриками «бис».

Content

Метси Хингл
Пьеса для двоих

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ГЛАВА ПЯТАЯ

ГЛАВА ШЕСТАЯ

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ