Дарья Калинина

Алмаз в декольте

Глава 1

Иногда в течение жизни нам приходится решать множество вопросов, к которым мы бываем не совсем готовы. И даже не то что мы к ним просто не готовы. Порою попадаются такие задачки, к которым мы и не готовились-то никогда. И даже не думали, что придется с ними когда-либо столкнуться, и уж тем более, что придется каким-то образом решать их.

Но жизнь такая штука, что никаких оправданий она не приемлет. Это как в компьютерной игре. Либо ты решаешь поставленную перед тобой задачу и двигаешься в игре дальше, либо скатываешься на уровень ниже. Конечно, можно еще «сохраниться». Опытные пользователи этим всегда охотно пользуются и потом не устают хвалить самих себя за предусмотрительность. Но на то они и опытные, и пользователи. А таким наивным новичкам, какими были наши подруги Леся и Кира, это и в голову не приходило.

Сохраняться? Страховаться? От кого? Зачем это вообще нужно? Подруги искренне недоумевали, часто слыша рассказы о том, как кто и где страхуется. Дело в том, что сами наши героини были неизменно добры к людям. И ожидали, что и те, в свою очередь, будут добры к ним. Только вот на практике все получалось не совсем так. Даже иногда совсем не так.

– Знаешь, у меня сегодня возникло какое-то очень странное ощущение, – сказала Леся как-то ранним весенним утром, обращаясь к своей подруге, которая сидела напротив нее за столиком в кафе.

– Да? И какое же?

– Очень странное и непривычное.

– Но какое именно?

– Я сегодня не смогла обналичить свою карточку. Как раз утром я пыталась купить то шелковое платье, которое мы смотрели с тобой в прошлую среду, и…

– Платье? – перебила ее Кира. – То самое? Розовое? В цветочках?

– Да.

– И хорошо, что ты его не купила!

– Почему это?

– Оно тебе совершенно не идет!

– Что? Много ты понимаешь! – немедленно надулась Леся, сразу же забыв, о чем собиралась рассказать подруге. – А то платье сидело на мне просто чудесно!

– Чудно оно на тебе сидело. Никто с этим и не спорит. Но вот цветочки…

– А что цветочки?

– И еще оборочки.

– А чем тебе оборки-то помешали?

– И цвет розовый, – продолжала критиковать платье Кира, а потом добавила: – Мне кажется, что это платье тебе не по возрасту.

Последнего аргумента Леся и вовсе не смогла стерпеть.

– Что-о-о?! – воскликнула она, гневно глядя на подругу.

– А почему ты возмущаешься? Между прочим, я старше тебя на целых три месяца. И ничего, как видишь, живу, не кашляю.

И пока Леся жадно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя от нанесенного ей оскорбления, Кира продолжила:

– Не знаю, что у тебя там за проблема нарисовалась, а вот я сегодня обнаружила, что у нас дома нету денег, в тумбочке пусто. А у меня в кошельке осталась последняя тысяча.

– Как?! – ахнула Леся, мигом забыв про свою обиду и про розовое платье вместе с его оборками и цветочками. – Как? И у тебя тоже?

– Да, и у меня тоже. И в связи с этим я хотела тебя спросить: куда ты дела все наши деньги?

Леся задохнулась от возмущения – уже во второй раз за последние пять минут. Но на этот раз более основательно, потому что платье платьем, будут и другие варианты. Возраст возрастом, в конце концов его и подделать нетрудно, а вот потеря всей наличности – это вам не шуточки. За такое и в долговую тюрьму угодить недолго.

Надо сказать, что в тюрьму Лесе совсем не хотелось. А хотелось, наоборот, жить долго, счастливо и по возможности богато. Но вот эту-то самую возможность, жить богато, сегодня у нее и отняли. Кто? Этого Леся не знала, но очень хотела бы узнать.

Потому что к своей наличности девушка относилась со всей максимальной теплотой, отлично понимая, что только звонкая монета и полный банковский счет позволяют одинокой девушке достойно выглядеть в наше непростое время. Хотя мужчины знают об этом давно. Им деньги помогали выглядеть хорошо и привлекательно во все времена. Вот только женщины получили доступ к деньгам относительно недавно.

Раньше-то за них всегда распоряжались мужья, отцы, братья. Они и решали, как и на сколько будет выглядеть та или иная девушка. До чертиков унизительное положение! Мужики ведь такие скупердяи. Им кажется, что выражение «на булавки» означает именно то, что оно означает. А именно, что девушка будет покупать себе на эти деньги булавки и… и что потом она будет с ними делать? Наверное, подкалывать свои лохмотья, чтобы скрыть самые зияющие дыры.

Но теперь, в современном мире, ситуация изменилась к лучшему. Теперь девушки могли сами рассчитывать свои средства. Вот только, увы, наверное, с непривычки им это не всегда хорошо удавалось.

– Не понимаю, – покачала головой Кира. – Ты хочешь сказать, что все наши деньги куда-то улетучились?

– Не улетучились. Скорее всего, мы их просто истратили.

– Все равно не понимаю. Как это могло произойти? Мне казалось, что в последнее время мы тратили ничуть не больше, чем прежде.

– Тратили не больше. А вот получали гораздо меньше.

– Как это?

– А ты вспомни сама, сколько клиентов пришло к нам за последнее время?

– Ну… немного, – была вынуждена признать Кира. – Но ведь еще весна!

– Очнись, матушка! Весна-то уже когда началась! Давно открылся сезон на многих курортах. И что? Где клиенты?

– А где они? – похлопала глазами Кира, до которой стала доходить вся серьезность их положения. – Где?

– А нету их.

– Не понимаю.

– Сама не понимаю.

– Куда же они могли все деться?

– Вот в том-то и вопрос, – вздохнула Леся. – И сдается мне, что зря мы сидим в этом пафосном дорогущем местечке и ведем тут бесплодные разговоры. Сейчас мы нужнее совсем в другом месте.

– У себя в офисе?

– Чего у тебя не отнять, так это догадливости, – хмыкнула Леся, чувствуя себя хоть частично, но все же отомщенной за обруганное платье с оборочками.

Надо сказать, что делами в своей туристической фирме подруги в последнее время действительно несколько пренебрегли. Как-то вдруг очень быстро у них нашлось множество других дел, куда более приятных и интересных, чем сидеть в офисе и решать деловые вопросы. И к тому же девушки думали, что они наконец-то нашли толкового управляющего, на которого, казалось, можно положиться во всем.

Но, как показала жизнь, доверять свое детище постороннему человеку не только наивно, но даже опасно.

Явившись в офис своей турфирмы под названием «Орион», подруги были неприятно поражены царящей тут тишиной и даже запустением. Все столы, за исключением одного-единственного, были пусты. А ведь за ними полагалось сидеть пяти-шести сотрудникам! И еще один стол в небольшом начальственном закутке принадлежал главному менеджеру их фирмы – Светлане.

– А где Светочка? – обратилась Кира к совершенно незнакомой ей девочке, которая в одиночестве сидела в офисе и трудолюбиво тыкала пальчиками по клавиатуре компьютера.

Услышав чужой голос, девочка подскочила на стуле и от неожиданности даже вскрикнула. Киру несколько удивила такая реакция малышки. Чего она так испугалась? Ведь не кусается же Кира, честное слово! Но в данный момент Киру больше интересовал другой вопрос. И она повторила:

– Где Светлана, ты не знаешь, дорогая?

– Ее нету, – пробормотала девушка, заливаясь ярко-пунцовой краской.

У нее покраснели не только щеки, но даже шея, уши и нос!

– Эй! Ты чего? – удивилась Кира. – Не бойся. Ты наша новая сотрудница?

– Да… то есть нет…

– Так да или нет?

– Ой, я не знаю! Света привела меня сюда и сказала, что я могу поработать немного. Что никто сюда не придет. И что я буду тут совершенно одна. Меня никто не побеспокоит.

– Не побеспокоит?.. Хм.

Кира припомнила, что дверь офиса, когда они пришли, действительно была закрыта. Им пришлось воспользоваться ключом. И тем более странно было найти в офисе живого и дееспособного человека. Выходит, девушка закрылась изнутри. Но зачем? И где все остальные?

– Ты давно тут работаешь?

– Я еще не работаю.

Если эта девочка тут не работает, то зачем она тут сидит?

Но в это время Леся подошла поближе к компьютеру, на котором деловито стучала по клавишам девочка, и ахнула:

– Послушай, красавица, а что это у тебя здесь?

– Это… это моя курсовая.

– Курсовая?

– Ну да. Я учусь на третьем курсе в педагогическом. И нам задали написать курсовую по психологии.

– Ты пишешь курсовую работу на рабочем месте? – неприятно изумилась Леся. – Занимаешься своими делами в рабочее время, вместо того чтобы работать?

– Но я ничего плохого не делала. Я ничего не испортила, вы не подумайте. Я уже третий день печатаю. Всему научилась, вы не подумайте ничего такого.

– Третий день?! – ахнула Кира. – Как третий день? Но сегодня среда. Значит, ты сидишь тут с понедельника?

– Да.

– И за это время тебя никто не потревожил?

– Ни разу. Вы первые, кто сюда ко мне заглянул.

– А телефоны? Разве они не звонили?

– Нет. Ни разу. Они вообще отключены.

Потрясающе! Ни клиентов, ни телефонных звонков! Но так просто не бывает! И уж точно не бывает в разгар туристических разъездов!

– Вы не подумайте ничего плохого, – бубнила между тем девчонка. – Я очень аккуратная. Тетя Света это хорошо знает. И она сказала мне, что я могу тут делать все, что мне заблагорассудится.

– Тетя Света? – прищурилась Кира. – Ты имеешь в виду Светлану Незванову?

– Светлана Андреевна – моя тетя по папе, – всхлипнула уже вся совершенно красная, взъерошенная и вспотевшая от страха девочка. – Она сказала, что раз у меня дома нету ни принтера, ни компьютера, а курсовую нужно сдать вовремя и в напечатанном виде, то она может дать мне местечко. Только не у нее в офисе, там сейчас слишком шумно и много народу. А в другом офисе, где она тоже работает.

– Работает? И где она тут работает? Кроме тебя, тут никого нету!

– Ну, я не знаю! Тетя так сказала и…

– Где сейчас твоя тетя Света? – чувствуя, как в душе нарастает благородный гнев, воскликнула Кира.

– В своем новом офисе.

– Диктуй адрес ее нового офиса!

Девочка спорить не стала. Она быстренько нацарапала подругам какие-то цифры на бумажке и прошептала:

– Но вы ведь ничего не сделаете тете Свете? Честное слово, она очень хорошая. А этот офис все равно уже почти что закрыт. Тетя Света уже и арендодателей предупредила, что в следующем месяце фирме нечем будет платить за аренду и что хозяева могут подыскивать себе других съемщиков.

Услышав это, Кира почувствовала, что ее жгучее желание – придушить по очереди сначала эту девочку, а потом и ее коварную тетку, – возросло многократно. Ну Светлана Андреевна! Ну держись!

Кира вылетела из офиса своей разоренной фирмы в таком состоянии и так быстро, что Леся едва за ней поспевала.

– Постой!.. Ну куда же ты?!

– К этой… Светлане… Андреевне!

– Но что ты ей скажешь?

– Уж не переживай, найду что сказать!

Вести беседу на ходу было очень неудобно. Леся изрядно запыхалась, но сдаваться не собиралась. Она чувствовала, что подругу надо каким-то образом уговорить, успокоить или хотя бы дать ей время прийти в себя и остыть.

– Ты ведь не знаешь, возможно, Светлана просто сняла для нашей фирмы новый офис.

– Да? И забыла нас с тобой об этом оповестить? Как-то странно получается. Ты уж извини, но я в такое не верю!

Леся молчала. Она и сама понимала, что такое решительно невозможно. Чтобы снять новое помещение под офис, нужно личное присутствие хозяек фирмы или хотя бы их подпись. И уж конечно, необходимо их согласие. Ну, хотя бы устное и телефонное. А Леся точно помнила, что никаких разговоров о вероятном переезде Светлана не вела.

– Но все равно не нужно делать поспешных выводов, – попросила Леся подругу. – Вдруг все не так страшно, как мы себе вообразили?

– Не страшно? Леся, я тебя уверяю, все гораздо страшнее, чем мы даже могли бы себе вообразить! Похоже, Светлана подставила нас! Кинула! Обобрала! Бросила!

И Кира так вдарила по педали газа, что бедный «гольфик» взвыл дурным голосом.

– Потише! Машина-то ни в чем не виновата!

Кира послушно потрясла головой, но скорость не сбросила. И газанула с места с таким видом, словно за ней по пятам гналась сотня чертей, а впереди намечалась еще добрая тысяча.

Лесе осталась нелегкая в такой ситуации роль штурмана. Она сверила адрес нового офиса, который открыла их менеджер Светлана Андреевна, с картой города и поняла, что офис находится совсем рядом с их собственной конторой. Ну буквально в двух шагах. Но, покосившись на злую Киру, Леся решила, что будет лучше об этом открытии подруге пока что не говорить.

– Ну, что там? Куда ехать-то? – нетерпеливо спросила у нее Кира. – Направо? Налево? Прямо?

– Пока что прямо.

– Далеко?

До офиса Светланы Андреевны было всего лишь десять минут ходу пешком. Но Лесе и такое расстояние казалось слишком близким. И поэтому она вздохнула и сказала:

– На ближайшем повороте поверни направо.

– Там только левый поворот.

Леся мысленно вознесла хвалу небесам и покорно сказала:

– Тогда поверни налево. Ничего страшного, я скажу тебе, как выехать к нужному месту.

Кира была слишком поглощена своими мыслями и тем, что она скажет предательнице Светлане, чтобы думать еще о чем-то. Она просто следовала указаниям Леси, удаляясь все дальше и дальше от нужного места. Рабочий день еще только начинался. Поэтому они скоро застряли в пробке, где Кира малость остыла, выплеснув свои эмоции на некстати подвернувшегося пузатого дяденьку, сидевшего в огромном джипе.

– Куда ты лезешь? – азартно вопила на него Кира, высунувшись из окна машины почти по пояс. – Куда ты прешь?! Не видишь, тут люди стоят? Женщины!

Дяденька поглядел на нее свысока и очень презрительно. Кажется, он всерьез размышлял, а не раздавить ли эту надоедливую голубую блоху и сидящую в ней горластую девчушку, но тут на светофоре загорелся зеленый. Стоявшие сзади автомобили негодующе загудели. И Кире пришлось вернуться в салон своей машины, лишь стукнув кулачком по висевшей на задней дверце запаске джипа.

Таким же образом она выпускала гнев еще дважды. И наконец Леся решила, что безопаснее уж действительно поехать к Светлане Андреевне «в гости», чем продолжать скитаться по пробкам, нарываясь на вероятные неприятности. Ведь если Кире на дороге попались уже целых три джентльмена, вовсе не факт, что и четвертый окажется им. И даже напротив, ведь статистика – вещь неумолимая. На трех благородных дяденек, которые не пожелали вступить в схватку, обязательно попадется один хам. И лучше Кире с ним не сталкиваться. В ее состоянии и до драки недалеко.

– Теперь надо свернуть направо. Потом, на следующем светофоре, – снова налево. По Фонтанке – и стоп!

– У меня такое ощущение, что мы с тобой все это время ездили по кругу, – сказала Кира, выбираясь из машины и подозрительно глядя на Лесю. – Поправь меня, если я ошибаюсь.

– Думай лучше о том, что ты скажешь нашей милейшей Светлане Андреевне, – посоветовала ей Леся, пытаясь отвести стрелки от себя.

И ей это удалось. Едва лишь услышав про свою бывшую администраторшу, Кира вновь преисполнилась самого яростного и праведного гнева и воскликнула:

– За это не переживай! Уж я найду, что сказать этой мерзкой жабе! Только бы она была в офисе! Только бы она там была!

Но, к немалому удивлению двух подруг, в офисе свежеиспеченной турфирмы «Кассиопея» находилась не только Светлана Андреевна, но и почти все другие сотрудницы, работавшие прежде не один месяц на подруг.

– Галя! Вика! Наташка! Как же так?.. Да как же это?! Ведь вы же… Ведь мы же…

В равной степени и бывшие сотрудницы фирмы «Орион» не знали, что сказать своим бывшим работодательницам. Они только испуганно пялились на них. Никто из них явно не ожидал, что бывшие хозяйки притащатся сюда, в их уютное новенькое гнездышко, чтобы лично продемонстрировать им свое возмущение.

Видеть это подругам было просто невыносимо. Смущенные и отчасти даже виноватые лица бывших сотрудниц лучше всяких слов доказали им, что все случившееся – никакая не шутка, не розыгрыш и даже не дружеская подначка. Это была типичная подстава, проведенная мастерски и со знанием дела.

И Кира лишь смогла выдавить вопрос:

– Как вы тут все оказались?

– Кира, прости, но бизнес есть бизнес. Светлана пообещала нам процент выше, чем платили вы.

– Так могли бы прийти ко мне по-хорошему! Спросить! Мы бы с Лесей обдумали ваши слова.

– Мы не могли.

– В смысле? Как не могли? Почему?

Наташа начала переминаться с ноги на ногу и мямлить нечто невразумительное. Кира поняла ее по-своему и воскликнула:

– Хорошо, пусть мы с Лесей в последнее время и нечасто появлялись в офисе, но ведь появлялись же! Ты могла к нам подойти и по-человечески объяснить, что уходишь!

Наташа в ответ продолжала мямлить. Но все же подругам удалось разобрать часть ее слов и сделать кое-какие выводы. Оказывается, высокий процент, сокращенный график работы, дополнительный отпуск и прочие радости жизни, которых сотрудницы не видели прежде, были им обещаны с одним-единственным условием: переход на службу к Светлане в ее новую фирму и при этом – полнейший информационный вакуум в отношении Киры с Лесей.

– Мы не должны были вам ничего говорить.

– Но раз уж вы все равно все откуда-то узнали, то вот…

– Не сердитесь на нас.

– Всем хочется жить лучше!

Кира оглядела виновато потупившихся девушек и молодых женщин и поняла, что нисколечко на них не злится. Словно овцы, они пошли на поводу у коварной обманщицы и мерзавки. Но она свое еще получит! Кира была уверена: человек, который начинает свой бизнес с того, что кидает кого-то, добром точно не кончит.

Поэтому она лишь сказала девчонкам:

– Дело ваше, как вам жить и как поступать. Но только учтите: сегодня Светлана кинула нас с Лесей, а завтра она обманет вас. Лично я не очень-то рассчитывала бы на обещанный ею для вас летом дополнительный отпуск. Вы же сами понимаете, лето – это разгар нашей работы. Скорее всего, если вы его и получите, то только вместе с записью в трудовой книжке о вашем увольнении.

Ответом ей были лишь смущенные взгляды девушек.

– Она и запись в трудовой вам еще не сделала? – поразилась Кира их наивности. – Ну и дурехи же вы все! Честное слово, мне вас просто жалко.

– Себя пожалей!

Это был голос Светланы Андреевны. И прозвучал он от самых дверей. Она, оказывается, стояла в дверном проеме и взирала на Киру с Лесей с явной издевкой.

– Явились все-таки? – ехидно поинтересовалась она.

– Не ожидала?

– Ну, племянница мне уже о вашем визите сообщила. Так что я успела приготовиться к вашему появлению. Заходите!

И Светлана Андреевна сделала приглашающий жест. В полной тишине подруги пересекли офис и оказались в кабинете самой Светланы. В отличие от того закутка, которым подруги довольствовались в качестве кабинета, их главный менеджер отвела для своего кабинета солидное помещение. Вот только дизайн, на взгляд подруг, подкачал. Лично они сами сделали бы обстановку повеселее.

Но Светлана явно не думала, что голым стенам, мраморному полу и потолку с незаметными, спрятанными под отделкой светильниками чего-то не хватает. Совсем даже напротив. Она явно гордилась своим кабинетом. И, кичливо указав подругам место на огромном кожаном диване, стоявшем у стены, сама устроилась в таком же кожаном кресле.

– Ну как? – с хвастливой ноткой спросила она у них. – Нравится?

– Не то слово.

– То ли еще будет! – похвасталась Светлана. – У меня большие планы. Огромные!

– И за чей же счет ты намерена их реализовать? – поинтересовалась у нее Кира.

– Да! Кого еще намерена обмануть? – поддержала ее Леся.

– Нас ты уже кинула, это мы поняли. Кто следующий у тебя на очереди?

Но Светлана на провокацию не поддалась.

– Можете говорить что хотите, мне плевать! – решительно заявила она. – А будете очень уж шуметь, вызову охрану!

– У тебя уже и охрана имеется?

– А то! С волками жить – по-волчьи выть!

– Это ты о ком?

– О вас! О тебе!

– Обо мне? А что плохого я тебе сделала?

– А то ты не знаешь!

Кира порылась в собственной памяти, но тщетно. На ум ей совершенно не шла ни одна возможная причина, по которой их главному менеджеру могло захотеться кинуть их с Лесей.

– Нет, я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ну, значит, ты не только гадина, но еще и тупая дура!

– Эй! – вновь вступила в диалог Леся. – Не обзывайся!

– А ты вообще молчи! – развернулась в ее сторону Светлана. – Тряпка! Гадина! Стерва!

Голос ее поднимался все выше и выше, так что у подруг даже заболели уши. И как они раньше не замечали, какая противная тетка их старший менеджер. Сидеть на кожаном диване и ругаться было крайне неудобно. Несмотря на свой великолепный внешний вид, он был чудовищно жестким, а еще – холодным и каким-то липким. Так что подруги с удовольствием отлепились от него и от нависавшей над ними Светланы, поднявшись на ноги.

Они намеревались уйти, но Светлана поняла их по-своему. Ее узкое, продолговатое лицо вытянулось еще больше. Глаза, наоборот, расширились. А рот искривился. Стали видны желтоватые зубы Светланы. И два задних зуба, которые отчаянно нуждались в услугах дантиста, потому что в них буквально зияли дыры процветающего на благодатной почве кариеса.

– Стойте! Не подходите ко мне!

– Да ты что, Светик? Неужели ты думаешь, что мы тебя бить будем? Вот еще! Станем мы марать руки о такую мразь вроде тебя!

– А зачем вы тогда сюда пришли? Мне племянница позвонила, вся в слезах! Довели девочку! Запугали!

– Ничего мы ее не пугали.

– А зачем адрес мой новый от нее требовали?

– Просто хотели посмотреть. Знаешь, ты можешь придумывать что хочешь. Но мы-то точно знаем, что никаких подлостей ни тебе, ни другим не делали.

– Суки вы! И лгуньи!

– Кого же мы обманули?

– Эрни! И остальных! Что уставились? Не помните, как вы поступили с бедным Лавриком?

– Кто это такие? – в полнейшем недоумении посмотрела на нее Кира. – Эрни? Это кто? Эрнест? А Лаврик? Это кто? Пес?

– Суки вы! – взвизгнула еще громче Светлана. – Бессовестные и бесстыжие!

– Это ты нас ругаешь? – поразилась ее наглости Кира. – Сама разорила нашу фирму, а еще на нас орешь?

– Да, я разорила вашу фирму, пустила ваш бизнес под откос, но я сделала это совершенно сознательно. Это была моя месть вам!

– Но за что?! Мы ничего плохого тебе не сделали!

– Скажите об этом Эрни! И Лаврику! Они-то знают, сколько подлости им пришлось вынести от вас! Обе вы суки, и я вас ненавижу!

Кира и раньше уже подумала, что пора им с Лесей уходить. А теперь она окончательно в этом убедилась. Светлана выглядела, мягко говоря, неадекватно. По ее подбородку потекла тоненькая ниточка слюны, глаза уже закатывались, а взгляд сделался совершенно безумным. Того и гляди, у нее мог начаться припадок.

– Надоело слушать весь этот бред. Мы пошли!

– Пошли вы на…

– Сама пошла ты…

Леся собиралась послать свою бывшую сотрудницу туда же, куда она «засунула» их, но Кира вовремя пресекла этот ее порыв:

– Леся! – осадила она подругу. – Не уподобляйся ей!

– Но я…

– Посмотри на нее, это же совсем больной человек.

– Больная-то она больная, а вот как нас разорить, так очень даже хорошо придумала! – не выдержала Леся. – И все у нее получилось! Посмотри: и кабинет у нее шикарный, и девчонок всех наших к себе переманила. И даже название у нас слизала! У нас – «Орион», у нее – «Кассиопея».

– Ну и пусть!

– И небось клиентам тоже про нас что-нибудь напела. Дескать, разорились мы или от дел отошли! Вышли замуж! Уехали в другую страну! Думаешь, почему к нам никто больше не звонит и не приходит? Зуб даю, это она все устроила!

– Да! Да! Да! Это я все организовала и устроила! – радостно подтвердила Светлана, хотя ее никто за язык не тянул. – И, надо сказать, вы обе – редкостные лохушки! Просто грех было вас не кинуть! Даже если бы вы Эрни с Лавриком дорогу не перешли, все равно бы вас надо было кинуть! Потому что вы обе – просто дуры! В офис являлись раз в неделю! Крутых начальниц из себя строили!

– Просто мы раньше много работали.

– И, найдя тебя, мы были рады немного отдохнуть.

– Мы тебе доверяли, а ты…

– А что я? Что я? У меня был план! Я и в фирму к вам устроилась не просто так! Помните, когда вы меня нанимали, то никак в толк взять не могли, что человек с двумя высшими образованиями забыл в вашей убогой фирмочке? И оклад ваш нищенский! И проценты несчастные! Да я бы и не посмотрела на такое ничтожное место, будь у меня хоть какой-нибудь выбор!

– Выбор? – уцепилась Кира за случайно сорвавшееся у Светланы с языка слово. – Выходит, тебя кто-то заставил? Скажи, кто это был?

Но Светлана уже окончательно впала в неистовство. Ее буквально понесло:

– Охрана! – громко завопила она. – Охрана! Сюда! Спасите! Помогите! Убивают!

И ладно бы просто завопила! Так нет же! Зараза эта еще и одежду на себе принялась рвать! А потом еще и полоснула ярко-накрашенными алым лаком ногтями себя же по лицу! И своей бледной тонкой кожи не пожалела! Полоснула так, что кровь побежала по щекам.

– Светлана! – шагнула к ней пораженная Кира. – Не надо так… Ты что?!

Но женщина в ответ завопила еще громче:

– А-а-а… Не трогай меня! Убивают!

– Светлана, приди в себя! Очнись!

Кира схватила свою бывшую сотрудницу за руку, чтобы привести ее хоть немного в чувство, встряхнуть, дать отдышаться. Леся тоже подскочила поближе к месту происшествия. Не потому, что ей хотелось успокоить Светлану. Совсем даже наоборот. От этой змеюки она ожидала только лишь самого скверного. Очередной подставы, например.

– Кира, отпусти ее! Уходим!

– Не могу! Ты видишь, ей же плохо!

Светлану реально колотило, словно в ознобе. То ли у нее начался настоящий припадок, то ли она симулировала. Но если так, то Светлана была очень талантливой актрисой. Она упала на пол и корчилась, словно ее избивали ногами.

И, как назло, как раз в этот момент в кабинет ворвался здоровенный охранник в форме. Увидев окровавленную Светлану в разорванной одежде и цепко державшую ее за руку Киру, а также Лесю, замершую поблизости от них, он сначала громко ахнул, а потом кинулся на помощь Светлане.

Глава 2

В общем, из турфирмы «Кассиопея» подруги ушли не скоро. А могли бы и вовсе не уйти. Им еще повезло, что Светлана не захотела писать на них заявление и вообще отказалась от всяких штрафных мер. По мнению охраны бизнес-центра, она проявила удивительную незлобивость характера, а по мнению подруг, просто-напросто нашла еще один способ утонченно поиздеваться над ними.

Легко ли было девушкам осознавать, что они не попали в милицию или вообще за решетку только по милости своей врагини.

– Нет, ну ты только подумай, какая зараза!

– Сама на себе одежду разорвала, в истерику ударилась, а нам отвечать!

– А тебе не показалось, что она просто чего-то очень сильно испугалась?

– Чего же?

– Ну, я не знаю… Но эти ее корчи начались, когда ты завела речь об Эрни и Лаврике.

Лицо у Киры исказилось от досады.

– Вот еще тоже персонажи! – воскликнула она. – Ты таких знаешь?

– Эрни? Лаврик? Что-то не припомню. А ты?

– Я тоже.

– Но, похоже, Светлана очень близко к сердцу приняла их судьбу.

– А то! Ты же видела, как ее начало крючить при одном только упоминании о них!

– Ее начало крючить, когда ты предположила, что эти типы вынудили Светлану пойти на подлость.

– Ну да. А разве это не одно и то же?

Но Леся покачала головой.

– Не уверена, – произнесла она. – Мне показалось, что она этих двоих скорее дико боится, нежели жалеет их.

Но боялась ли Светлана неведомых подругам Эрни и Лаврика или нет, все равно, для девушек оставалось неведомым то, кем были эти молодые люди. Несмотря на те обвинения, которыми сыпала в их адрес Светлана, сами подруги за собой никакой вины в отношении неких Эрни и Лаврика вовсе не испытывали.

Вернувшись к себе в офис, подруги с удрученным видом обозрели разруху и запустение. Племянницы Светланы уже не было. Она испарилась вместе со своим недопечатанным дипломом. И подругам даже стало на мгновение жаль, что девушки нету. Хоть какая-то живая душа у них в офисе… А так – совсем тихо и тоскливо.

– Как думаешь, это конец? – прошептала Леся. – Мы больше уже не сумеем возродить нашу фирму?

– Что ты такое говоришь? Мы должны снова встать на ноги! Просто обязаны! Мы не можем позволить этой противной тетке обойти нас!

– Но клиенты от нас ушли. Работников нету. Туроператоры, с которыми мы работали, я уверена, тоже уже проинформированы, что нас больше нет.

– Ну и что? У нас есть самое главное. У нас есть помещение офиса, где мы можем принимать людей! Наймем новых сотрудников и…

И договорить Кире не удалось. В этот момент к ним в дверь постучали, и через минуту вошли трое. Один – это был заместитель генерального директора, господин Борькин. А двоих других – миловидную молодую пару – подруги видели впервые.

– А мы к вам, – жизнерадостно проинформировал подруг господин Борькин. – Осмотреться люди хотят. Вы не против?

– Почему же мы должны быть против? Мы очень даже за!

Леся приняла эту супружескую пару за новых клиентов, которых к ним очень вовремя привел милый господин Борькин. И поэтому засияла самой гостеприимной из всех своих улыбок. В отличие от нее Кира отлично помнила, что весьма редкие визиты господина Борькина в их офис никогда не сулили им ничего хорошего. Либо это было повышение арендной платы, либо какие-то дополнительные сборы, либо другие неприятности, «купирование» которых стоило не только сил, но и немалых денег.

Поэтому Кира отнюдь не спешила демонстрировать свое гостеприимство. И отнеслась к появлению гостей у них в офисе более чем сдержанно. И, как показало самое близкое будущее, именно позиция Киры оказалась правильной. Ничего хорошего эти двое плюс господин Борькин для разоренного «Ориона» с собой не принесли.

– Ну что? – оживленно снуя по офису турфирмы, поинтересовался господин Борькин у подруг. – Когда съезжать будете?

– Съезжать? – неприятно поразились подруги. – Как это съезжать? Куда?

– Ну, я не знаю, – развел своими пухленькими ручками директор. – Это уж вам виднее. Вы от наших услуг отказываетесь, арендную плату не вносите уже второй месяц подряд, так что… как говорится, освобождайте помещение!

И, заметив недоумевающие лица подруг, он удивленно пожал плечами:

– А разве Светлана вас не ввела в курс дела?

– Нет.

– Хм, странно… Я неоднократно предупреждал ее, чтобы она связалась с вами и предупредила о ситуации.

– А она?

– Светлана сказала, что вы в курсе. И что вы не собираетесь продлевать договор с нами. Хотите отойти от дел, так я понял.

– Но это вранье! – вырвалось у Леси. – Мы никуда не собираемся уезжать из нашего офиса!

Молодая пара, услышав это, подошла поближе.

– Этот офис не свободен? – спросила девушка первой. – Как жаль! А именно он нам и понравился.

– Да, квадратура подходящая, – согласился с ней молодой человек.

– И тут так уютно! Цветы! Ковер!

– Ремонт сделан качественный, – внес конструктивное дополнение мужчина. – Окна большие, комнаты светлые. Кроме того, оборудованы санузел и кухня.

– Сплошные плюсы! – восхищенно добавила девушка и жалобно поинтересовалась у подруг: – Вы точно не хотите отказываться от этого помещения?

– Нет! – хором воскликнули Кира с Лесей.

Но господин Борькин не торопился отказываться от своего предложения.

– Минуточку, – вмешался он в разговор, – но если вы не отказываетесь от помещения, вы должны оплатить аренду!

– Мы заплатим!

– Когда? – алчно и быстро осведомился зам директора. – Напоминаю, у вас не оплачен ни этот, ни прошлый месяцы. А вы знаете наши правила: помимо арендной платы, вы должны будете оплатить еще и штраф.

– Мы оплатим!

– И пени!

– Тоже заплатим!

– Когда?

И, так как девушки молчали, он произнес уже тверже:

– Повторяю свой вопрос: когда? Когда вы сможете внести арендную плату?

– Наверное, завтра.

– Завтра?

– В крайнем случае – послезавтра.

Господин Борькин с сомнением покосился на них. Чувствовалось, что в его душе борются противоположные чувства. С одной стороны – чувство долга. А с другой… с другой была некоторая симпатия к подругам. Только не надо думать, что господин Борькин испытывал к Кире или к Лесе нечто вроде сексуального влечения. Господин Борькин был, что называется, при исполнении, а стало быть, выше таких низменных побуждений своего организма.

Нет, подруги вызывали в нем симпатию исключительно как хорошие арендаторы, с которыми никогда прежде не возникало никаких проблем. И вот теперь господин Борькин прикидывал, на кого ему сделать ставку. На тех, новеньких, или на этих, стареньких?

Наконец он принял соломоново решение и произнес:

– Вот что, дорогие мои красавицы, я даю вам срок в три дня. То есть до конца этой недели. Если за это время вы не найдете денег, вам придется освободить помещение. Я ясно объясняюсь?

– О да!

– Более чем!

– Спасибо вам огромное!

– Пока не за что! – желчно отозвался господин Борькин, который, похоже, уже успел пожалеть о своем добром поступке. – Идемте, я покажу вам другие офисы. Уверен, мы с вами сумеем найти подходящее помещение.

Эти слова относились к молодым людям, которые покорно засеменили за Борькиным. Подруги остались в своем (пока еще своем!) офисе и, едва лишь за Борькиным закрылась дверь, растерянно переглянулись.

– И что ты думаешь по этому поводу?

– Надо срочно искать деньги на аренду. Все остальное может подождать.

– Это понятно. А у нас они есть? Эти деньги?

Это был хороший вопрос! Вот только ответ на него подруг не порадовал. Денег у них не было. Каким-то непостижимым образом все их деньги куда-то улетучились.

– Но такого не может быть!

– Очень даже может. Личных накоплений у нас не было. А те счета, которые были записаны на фирму… С ними и вовсе дело плохо! Их теперь тоже нету!

– Но как же такое… может быть? – переформулировала Леся свой вопрос.

– Светлана постаралась оставить нас ни с чем, – мрачно произнесла Кира. – Хотела бы я знать, какого черта она так взъелась на нас?

Но мысли Леси текли в другом направлении:

– Нам придется заложить наш коттедж.

– Что ты говоришь?! – ужаснулась Кира. – Заложить наш дом?!

– Иначе не получится. Нам нужны наличные, чтобы заплатить за аренду, чтобы нанять новых сотрудников, чтобы дать рекламу, чтобы… одним словом, нам нужны деньги!

– Но в банке с нас возьмут грабительский процент.

– И что ты предлагаешь? У нас просто нет другого выхода.

– Почему же нет? Мы могли бы занять деньги.

– Да? И у кого?

– У кого… м-м-м… Ну, например, у твоей мамы.

– Забудь! – решительно отвергла этот план Леся. – У моей мамы нету наличных денег, кроме тех, что дает ей Юсси.

Юсси был вторым мужем Лесиной мамы. К тому же, помимо того, что он был финном, он был скуповатым финном. И женился он на Лесиной маме, как подозревала Леся, лишь потому, что невеста сумела поразить его воображение, приготовив из кучки отходов, которые сам Юсси планировал выбросить в мусор, вполне удобоваримый обед из трех блюд, да еще и с десертом.

Сердце Юсси было пронзено такой экономностью невесты. И он немедленно отверг всех прочих претенденток, сделав предложение руки и сердца Лесиной маме. Надо сказать, что и саму Лесину маму также отличала завидная экономность во всем. Так что выпросить у этой нашедшей друг друга парочки жадин беспроцентную ссуду было невозможно, о таком нечего даже мечтать.

– Тогда у Лисицы займем ненадолго.

Лисица был самым близким приятелем двух подруг. Он неоднократно выручал их в трудную минуту. Но вот что касается его финансового положения… оно оставляло желать лучшего.

– Скажешь тоже! У него у самого никогда гроша за душой нету!

– Квартиру же он себе как-то купил.

– Так то когда было!

На всякий случай подруги позвонили Лисице, но приятель не смог их ничем порадовать.

– Столько денег, чтобы хватило вам на решение ваших проблем, у меня нет. Могу посоветовать человека, который ради меня возьмет с вас минимальный процент.

– И сколько? – начала Леся.

Но Кира ее перебила.

– Нет, сначала скажи, кто этот человек! – потребовала она.

– Я не могу назвать вам его имя.

Нет, у такого таинственного типа подруги деньги брать что-то не хотели. Деньги – это такая вещь, что лучше брать их в таких местах, куда не страшно будет потом вернуть.

– Слушай, а других вариантов у тебя нет?

– Возьмите деньги в банке, – посоветовал Лисица и отключился.

Подруги на него даже обиделись. Что это за друг такой? Ну ладно, деньгами помочь не может. Так хотя бы выслушал! Посочувствовал!

– Нет, на мужчин надеяться нечего. Надо самим выкручиваться. Надо ехать в банк.

Менеджер банка, в котором у подруг хранились их деньги, встретила девушек приветливо. Однако, услышав, что они хотят взять кредит, заметно потускнела.

– Девочки, а вы уверены, что сможете вернуть эти деньги, да еще и с процентами? Возможно, вам лучше подумать о том, чтобы продать какие-то свои инвестиционные пакеты?

– Инвестиционные пакеты?

На лицах у подруг было написано самое искренне непонимание. Про инвестиционные пакеты они что-то такое слышали, но вот почему-то никогда не думали, что это может коснуться их лично.

– У вас ведь есть какие-то акции?

– Нет.

– ПИФы?

А это еще что такое?!

– Тоже нет, – на всякий случай ответила Леся.

– Валюта? – продолжала допытываться менеджер. – Евро или доллары? Но если фунты или йены – тоже подойдет.

– Нет. Валюту мы всю истратили, когда летали на распродажу в Милан.

– Золото?

– О да! – оживилась Леся. – Золото у нас есть. У Киры не меньше трех браслетов, а также цепочки, сережки, и дома, как мне помнится, имеется даже одна диадема.

Но менеджер почему-то выглядела подавленной.

– Вообще-то, говоря про золото, я имела в виду обезличенные металлические вклады.

– Как это? – дружно разинули рты подруги.

– Неужели не знаете? Вы покупаете драгметалл по цене банка, но на счет вам идут не золотые, или серебряные, или платиновые слитки, а их денежный эквивалент. Процентов вы по этому счету не получаете. Но, продав через некоторое время свой металл, можно неплохо заработать на разнице.

– Серьезно? – заинтересовалась Кира. – И как много?

– Это зависит от того, насколько подскочит цена за выбранный вами металл. К примеру, сейчас вкладывать в золото я бы вам не рекомендовала. Оно и так уже превысило все мыслимые отметки. Сейчас выгодно вложиться в серебро или, к примеру, в палладий.

Леся осторожно дернула подругу за рукав. Ох, некстати охватила Киру страсть к накопительству. Сейчас бы разобраться с более насущными проблемами. Где уж им серебро слитками скупать!

– Нет, – опомнилась Кира. – Мы хотим не вложить деньги. Мы хотим их получить! У вас! Быстро!

Менеджер поскучнела еще больше. Но спорить не стала и продиктовала подругам список документов, который им необходимо предоставить в банк, чтобы их заявку на получение кредита рассмотрели.

– Так много разных бумаг? – изумилась Кира, когда менеджер закончила диктовать. – Нам это и за неделю не собрать!

– А потом, после подачи заявления, банк еще должен рассмотреть вашу заявку. На это тоже уйдет какое-то время.

– Но деньги нам нужны уже завтра. В крайнем случае, послезавтра.

– Ничем не могу вам помочь, – развела руками менеджер. – В такие сроки вам точно не уложиться.

Из банка подруги вышли в состоянии, очень близком к отчаянию. Что им теперь делать? Куда идти? К кому податься?

Менеджер им также объяснила, что, если они в качестве обеспечения возврата своего кредита предложат коттедж, машину или другую недвижимость, следует заручиться оценкой их банковского эксперта.

– А он вряд ли оценит ваше имущество так же высоко, как цените его вы сами. Так что если вы не сумеете вернуть кредит, то потеряете не только свои деньги, но и свое имущество. Банк продаст его за ту сумму, в которую вещь была оценена нашими экспертами.

Так что подруги чувствовали себя двумя попавшими в ловушку зверьками. И единственное, чего они не понимали, – за что Светлана так взъелась на них?

– Одно дело, если бы она просто намеревалась захапать себе наш бизнес. Но ведь он и у нас-то шел не очень прибыльно. Конечно, кое-какие деньги мы имели, но ведь не миллионы же! Разве стоили эти крохи той подлости, которую учинила Светлана?

Но получалось, что стоили. А еще у Леси из головы никак не хотели идти слова их бывшей сотрудницы о том, что, поступая на службу к подругам, она уже намеревалась кинуть их.

– И ведь не ради себя она, стервозина этакая, старалась! Ради каких-то Эрни и Лаврика!

– Кто хоть это такие? Из-за кого страдаем?

– Да, неплохо бы в самом деле это выяснить!

– А как?

– Как, как… Очень просто. Надо подкараулить эту гадину, нашу Светлану Андреевну, и спросить у нее, кто эти Эрни и Лаврик такие. И когда мы им дорогу успели перейти.

– А вдруг она не захочет с нами разговаривать? Ты только вспомни, какой концерт она сегодня учинила!

– Значит, надо сделать так, чтобы у нее не было возможности выступать на публику!

– И что ты предлагаешь? Похитить ее? Увезти в темный подвал и там пытать, пока не скажет правду?

Вообще-то обе подруги были до того злы на свою бывшую сотрудницу, что версия с подвалом пришлась им обеим по душе. Единственное, что отвращало их от этого плана, – отсутствие у них под рукой подходящего подвала.

– Если везти ее к нам в «Чудный уголок», так это себе дороже получится. Светлана вопить начнет, кошек наших перепугает.

– Соседи сбегутся, – вторила Леся. – Начнут вопросы задавать – кто это у нас в подвале истошным голосом орет, да почему орет…

– Таракан проснется.

При мысли о главе их поселка – строгом усатом Таракане – подруг пробил озноб. И они поняли, что допрашивать Светлану у себя в «Чудном уголке» не будут ни за какие коврижки.

– Тогда что же нам делать?

– Можно ее одурманить хлороформом, вывезти в лес и там уже, на природе, потолковать с ней по душам.

На природе – это хорошо. Особенно сейчас, весной. Природа пробуждается от зимней спячки. Всюду поют птички. Набухают почки. Вот только в лесу в такое время года еще очень сыро и неудобно вести допрос.

– Нет, в лес мы с этой дурой тоже не поедем.

– А куда же тогда?

Но обсудить этот вопрос подруги не успели. Им позвонил Лисица.

– Ну и где вы шляетесь? – очень недовольным тоном спросил он у них.

– А тебе какое дело?

– Такое, что я сижу у вас в офисе и ни хрена не понимаю.

– Чего именно?

– Что у вас тут происходит? Девчонок никого нету. Двери закрыты. И это в разгар рабочего дня! Безобразие! Распустили вы своих сотрудниц! Совсем они у вас от рук отбились!

Эх! Знал бы только Лисица, распекая подруг, насколько он прав. Каждое его слово было камнем в их сад-огород. Распустили они сотрудников! И сами тоже распустились! Бизнес – он чуткого руководства требует. А если хозяйки будут неделями в конторе не показываться, так работники точно начнут шалить.

Таков уж менталитет у нашего русского человека. Ничего тут не поделаешь. Если не стоять над работником, он обязательно что-нибудь да упрет. И если стоять – тоже упрет, как же без этого? Но если все-таки не стоять, то упрет он в десять раз больше.

Так что в случившейся с ними беде в первую очередь подруги должны были упрекать самих себя. Ну, и неизвестных им Эрни и Лаврика, конечно, тоже. Определенно, эти двое имели на подруг крепкий зуб, раз уж даже не поленились и наняли такую умелую пройдоху – Светлану Андреевну, чтобы навредить им.

– Да еще какое злопамятство! Светлана на нас почти целый год работала, прежде чем осуществить свой злодейский план. А эти Эрни с Лавриком даже и не подумали, чтобы скомандовать ей – отбой операции.

Но пока подруги еще плохо ориентировались в ситуации. И они лишь могли посоветовать Лисице дождаться их скорого возвращения в офис. И, заручившись его согласием ждать их столько, сколько понадобится возле закрытого офиса, они помчались в обратный путь.

Лисица ждал подруг в кафе, располагавшемся в том же здании, где был и офис. Тут было очень даже симпатично. А главное – кормили всегда вкусно и недорого. Да и сотрудники кафе всегда выглядели чистенькими, приветливыми и были в хорошем настроении. А это ведь очень важно – в каком настроении находится человек, который тебя кормит.

Лисица пил травяной зеленый чай и жевал какие-то странные штучки, больше всего напоминавшие цветом – да и запахом тоже – сухие козьи какашки.

– Что это у тебя? – удивилась Леся, забыв на время даже о собственных неприятностях. – Что за гадость?

– Это не гадость! Это специальные биодобавки.

– А почему они так выглядят?

– Как?

– Как какашки!

– Потому что сделаны из сухих трав и мумие. Их надо рассасывать.

– Мумие? – изумилась еще больше Леся. – Но ведь оно очень горькое!

– Потому я и запиваю их зеленым чаем.

– Без сахара?

– Сахар – это яд, – серьезно пояснил Лисица и философски добавил: – Жить захочешь – и не такую дрянь слопаешь!

Это было что-то новенькое, что заставило подруг повнимательнее взглянуть на их приятеля. Похоже, они не только Светлану Андреевну из внимания упустили. В жизни их лучшего приятеля тоже произошли кардинальные перемены, а подруги их даже не ощутили.

С чего бы Лисице давиться этими гадкими пилюлями? Это было совершенно непонятно и даже немного пугающе. Прежде Лисица был ярым жизнелюбом, записным тусовщиком и пофигистом. Для того чтобы он стал жевать нечто горькое и противное, да еще запивать это зеленым чаем вместо хорошей порции грога, глинтвейна или, на худой конец, просто бокала вина, должно было произойти нечто экстраординарное.

– Лисица, милый, ты что, заболел?

– Да, есть маленько.

Подруги пришли в ужас. Лисица болен! Тяжело болен! Он жует мерзкие таблетки, похожие на какашки. Пьет зеленый чай! Он неизлечимо болен! Вот уж воистину правду говорят в народе: пришла беда – отворяй ворота. Но все их собственные проблемы – ерунда по сравнению с бедой их друга!

– Лисица, ты, главное, не переживай, – придвинулась поближе к приятелю Кира. – Сейчас есть очень хорошие специалисты.

– Может быть, тебе показаться им?

Лисица как-то особой радости от этого предложения не проявил. Даже напротив, засмущался и убрал подальше упаковку со своими странными пилюлями. Однако Кира все же успела заметить, что упаковка исписана китайскими иероглифами.

– А кто прописал тебе это лекарство?

– Никто! – огрызнулся Лисица. – И вообще хватит уже обо мне! Я сюда к вам через весь город не для того мчался, чтобы слушать ваше кваканье по поводу моей болезни!

Подруги изумленно переглянулись. Определенно, сегодня для них был день сюрпризов. И сюрпризов неприятных. Сначала их кинула женщина, которой они всецело доверяли. А теперь на них накричал Лисица. Их милый, веселый и чуточку легкомысленный приятель, которого они, кажется, никогда еще не видели озлобленным или, того хуже, злым.

Самым нижним градусом настроения Лисицы прежде была легкая грусть по поводу упущенной возможности оттянуться на славу. Но долго унывать он не мог – по своей природе. Проходило пять минут, и Лисица снова возвращался к своему обычному веселому и слегка издевательскому тону.

Поэтому сейчас подруги лишь переглянулись между собой и пожали плечами:

– Ну, хорошо. Как скажешь. Не хочешь говорить, не надо.

– Поговорим лучше о вас, – нервно произнес Лисица. – Я что-то не понял, что именно у вас случилось?

Подруги начали было рассказывать, но внезапно почувствовали какое-то странное недомогание. Головы их кружились, перед глазами все плыло. Руки и ноги холодели и слабели. Сначала они подумали, что в довершение всех своих бед они еще и заболели, но потом сообразили, в чем дело. У них с самого утра во рту даже маковой росинки не было, кроме тех двух чашечек кофе, которые они успели выпить в кафе. И поэтому они сейчас буквально ослабели от голода.

– Ты можешь давиться своим зеленым чаем с какашками, а я хочу чего-нибудь посущественнее! – сказала Кира. – Лисица, может, ты что-нибудь еще будешь? Могу тебе принести, правда, не уверена, подниму ли что-то тяжелее тарелки борща.

Но Лисица гордо заверил подруг, что ему предписано полное очищение организма. И поэтому зашлаковывать его такой вредной вещью, как борщ с телятиной, он не станет.

– А вы можете делать что хотите. Вам, как мне кажется, уже ничто не повредит.

Пропустив его странное замечание мимо ушей, подруги отправились к прилавку с раздачей. Кормили в кафе очень вкусно и порции были по-домашнему обильными. Но единственный минус – тут было самообслуживание. Нужно было выставлять на свой поднос приглянувшиеся тарелочки, платить в кассе, а потом бодро топать назад, к своему столику.

Впрочем, если приноровиться, это было чем-то даже приятно. Возле вас никто не топтался, не навязывал свое мнение. И на чаевых, если вы человек скупой, можно было неплохо сэкономить. Впрочем, скупой умудрится сэкономить даже в самом дорогом ресторане. Но подруг теперешнее их бедственное финансовое положение обязывало экономить во всем.

Так что они взяли по половинке первого – окрошку – и еще тот самый, с презрением отвергнутый Лисицей, борщ с мясом, а на второе Леся взяла голубец, а Кира – жареную куриную ножку с гарниром из свежих овощей. Ну, и конечно, компот, который тут варили из черешни или клубники, и он получался до того насыщенным и сладким, что его можно было спокойно разводить водой еще три раза, и все равно получалось вкусно.

Все эту вкуснятину подруги умяли прямо на глазах у Лисицы, который продолжал хранить стоическую верность своему зеленому чаю. И он даже сбегал и взял себе еще одну чашечку этого напитка. Пока он ходил, подруги вновь переглянулись. Определенно, с их Лисицей что-то не так. Никогда прежде он не пил зеленого чая. И отзывался о нем не иначе как о жуткой отраве.

А ведь в тот единственный раз, когда подруги попытались приохотить Лисицу к этому напитку, они предложили ему чай самого высшего качества, по триста рублей за десять несчастных граммов. Да еще и заварили его по всем правилам. И подали в качестве десерта целый поднос самых изысканных восточных сластей. И чай был в нарядном китайском чайничке.

И что бы вы думали? Стал Лисица пить этот великолепный напиток богов? Ничуть не бывало! Выплеснул его в раковину и попросил растворимого кофейку, раз уж нормального чая в доме у подруг не водится.

И что же случилось с ним сейчас?

– Если бы мы сами не были по уши в дерьме, я бы забеспокоилась о том, что творится с Лисицей.

– И не говори. Чем он мог заболеть, как по-твоему?

– Даже и не знаю. Определенно, что-то жуткое.

– Но двигается он довольно бодро…

– Да, на умирающего он не очень похож.

– Будем надеяться, что это всего лишь легкое недомогание.

Когда подруги утолили наконец терзавший их зверский голод, они смогли рассказать Лисице все от начала и до конца. И про вредную Светлану. И про ее истерический припадок. И про странные, если не сказать больше, инсинуации в адрес подруг.

– Она обзывала нас неблагодарными суками и еще кое-чем похлеще!

– И твердила, что мы сами виноваты!

– Зачем-то обидели каких-то Лаврика и Эрни!

На этом месте Лисица встрепенулся и спросил:

– А вы их действительно обижали? Этих Лаврика и Эрни?

– В том-то и дело, что нет! Мы их даже не знаем.

– Во всяком случае, если и обижали, то мы этого не помним, – проникновенно добавила Леся.

– Ну, это как раз таки ни о чем и не говорит. Вот, к примеру, я сам… Шел я тут на днях по улице, никого не трогал, жевал пирожок с мясом. Вдруг подлетает ко мне деваха, страшнее только после атомной войны может случиться, вырывает у меня из рук этот пирожок и с криком: «Какая же ты скотина!» – бросает его же мне прямо в лицо!

– И что?

– Кто была эта девушка?

– В том-то и дело, что не помню! Но она себя вела так, словно я ей изрядно досадил в свое время.

– А это не так?

– В том-то и дело, что я не помню! Точно так же, как вы не помните про этих ваших Лаврика и Эрни!

Кира задумчиво кивнула:

– Понимаю, к чему ты клонишь. Ты ту девчонку поматросил и бросил. С тобой это частенько случается. Неудивительно, что ты ничего не помнишь. Но уверяю, у нас тут дело совсем в другом.

– Да, да! – поддержала ее Леся. – Ты эту девушку, наверное, в свое время соблазнил и бросил. Вот она и затаила против тебя жгучую обиду. А мы всех своих кавалеров хорошо помним.

– И что? Среди них не было ни Лаврика, ни Эрни?

Подруги отрицательно помотали головами.

– Что? – не успокаивался Лисица. – Так-таки и ни единого?

– Нет!

– Очень жаль.

– Почему? – удивились девушки.

– Ну как вы не понимаете? Раз все ваши беды происходят в конечном счете от этих двух оболтусов, вам нужно с ними встретиться и поговорить. Очень многие проблемы решаются путем простых переговоров с людьми.

– Да? И ты с той девицей, которая напала на тебя на улице, тоже провел переговоры?

– Ну, если честно, я не успел. Заехав мне по физиономии жирным тестом, она тут же дала деру.

– А почему ты думаешь, что Эрни с Лавриком, кто бы они там ни были, захотят с нами общаться?

– Но попробовать-то можно?

Попробовать было не только можно, но и нужно. Это подруги тоже понимали. Но вот вопрос, где искать этих неведомых Лаврика и Эрни? Ведь сами девушки, сколько ни старались, не смогли вспомнить в своем окружении мужчин с такими именами. Это существенно затрудняло выполнение плана Лисицы.

И вся компания, обсудив положение, пришла к выводу, что надо для начала пообщаться с предательницей Светланой.

Ничего не поделаешь, противно, но надо. Такой уж день им выдался, тяжелый, но необходимый.

Глава 3

Домашний адрес своей бывшей управляющей подруги знали преотлично. Все-таки Светлана проработала у них в фирме почти год. И за это время успела стать не только незаменимым работником, но и хорошей подругой своим начальницам.

То есть до сегодняшнего дня Кира с Лесей считали ее своей подругой и просто палочкой-выручалочкой. А теперь-то они понимали, что Светлана для них была скорее сучковатой дубиной или, правильней сказать, граблями, наступив на которые, больно получаешь по лбу.

Но дом, где жила Светлана, подруги хорошо знали. Они бывали тут несколько раз в гостях. И Светлану у себя дома в своем коттеджном поселке под названием «Чудный уголок» тоже несколько раз принимали. Что называется, наносили друг другу ответные визиты. Делали это даже с удовольствием. И казалось, ничто не предвещало катастрофы.

– Как вспомню, что Светлана бывала у нас в гостях, ела и пила наше угощение, прямо на душе гадко делается!

– И главное, какая хитрая гадина! Всех умудрилась обмануть. Даже наши кошки ничего не прочухали!

Дома у Киры с Лесей жили две кошки – пожилая, но верная им супружеская чета Фантик и Фатима. Обе кошки были на редкость наблюдательны, и их интуиции мог позавидовать кто угодно. Сколько раз кошки предупреждали свои хозяек о том или ином человеке, которому, по их кошачьему мнению, не следовало бы доверять.

И даже если вначале подруги не верили своим питомцам, то потом неизменно убеждались, что кошки были правы. А им самим следовало бы почаще прислушиваться к кошачьему «барометру».

Но в случае со Светланой ни одна из кошек не проявила ни малейшей тревоги. Даже совсем напротив: и Фантик, и Фатима с удовольствием принимали Светлану у себя в доме. Можно сказать, они ее даже любили. Забирались к ней на колени, а Фантик выводил мурлычащие рулады, чего он не делал даже для Леси, а исключительно для своей горячо обожаемой главной хозяйки – Киры.

Надо сказать, что кошки делились у подруг на Лесину и Кирину. Хотя обе кошки изначально были Кириными, но после переезда за город как-то так само собой получилось, что Кира больше баловала своего драгоценного Фантика, а Леся жалела и ласкала Фатиму.

– Ты несправедлива к бедняжке, – неоднократно говорила она Кире. – Раз твой Фантик выбрал себе в подруги именно ее, значит, ты тоже должна полюбить ее.

– Она помоечница! – презрительно фыркала в ответ Кира.

– Вовсе нет! Фатима жила в подвале. Да, у нее было трудное детство и не менее трудная юность, она не купалась в роскоши, как твой Фантик. Но посмотри, как кошки счастливы теперь!

– Все равно я ее не люблю! Она изменяла моему Фантику!

– Если уж его самого это не тревожит, то почему ты бесишься?

Кира в душе признавала правоту подруги, но ничего не могла с собой поделать. Старалась, но не могла. Противная ревность старой свекрови к молодой невестке давала о себе знать. И даже то обстоятельство, что речь шла не о сыночке, а всего лишь о коте, дела никак не меняло.

Но какими бы сложными ни были взаимоотношения между подругами и их кошками, как уже говорилось, последние полюбили Светлану всей душой.

– Ни Фантик, ни Фатима ни разу не дали нам понять, что у этой особы на уме неладное. Что ее следует опасаться. Что она враг нам! Почему?

Это было довольно-таки странно. И еще более обидно, потому что и сами девушки отнеслись к Светлане очень по-дружески. И им казалось, что и она тоже любит их.

– Как она могла? Уверена, ее заставили!

Но кто заставил? Как заставил? И что может произойти дальше, подруги не знали. Они лишь знали, что им позарез необходимо пообщаться со Светланой.

Однако соваться прямо в квартиру к предательнице было глупо. Она вряд ли открыла бы подругам дверь. А если бы и открыла, то еще не факт, что не вызвала бы при этом наряд милиции. Нет, уже наученные утренним выступлением Светланы, подруги решили действовать наверняка.

– Рано или поздно она вернется домой. Надо просто подкараулить этот момент. И когда она пойдет через двор, подойти к ней и объясниться.

Подруги знали, что Светлана всегда идет к дому одной и той же дорогой. От стоянки, где она оставляла свою беленькую «Ладу Калину», женщина шла через детскую площадку. Так она срезала приличный кусок дороги. Вот только пробираться ей приходилось по узкой тропинке, которая летом почти совершенно скрывалась из виду за разросшимися кустами и деревьями.

Но сейчас была ранняя весна. И деревья еще не успели обрасти кудрявой зеленой шевелюрой. Так что подруги не сомневались: они сумеют заметить Светлану еще издали. И перехватят ее как раз на детской площадке. Дело клонилось уже к вечеру. Погода заметно испортилась. Подул пронизывающий холодный ветер. И по небу побежали небольшие, но весьма мрачные тучки.

Так что всех детишек заботливые мамочки и бабушки увели по домам. В самом деле, к чему морозить дорогое дитя? Завтра тоже будет день. И ребятенок нагуляется еще всласть при хорошей погоде.

Увидев опустевшую детскую площадку, Лисица проявил первые признаки оживления.

– Так-так… – забормотал он, бегая кругами и нарезая «восьмерки». – Очень хорошо. Очень удачно. Просто идеальное место для наблюдения и нападения! Девчонки, только кто-то из вас должен забраться вон в ту башенку.

И Лисица указал на острую крышу детского домика.

– Оттуда местность видно как на ладони. Кто-то из вас будет высматривать Светлану. И когда эта тетка появится в поле видимости, наблюдатель даст знать тем двоим, которые будут сидеть в засаде.

– А в засаде – это где?

– Ну… Хотя бы вон в том домике!

И Лисица показал на еще один ярко раскрашенный домик, который отличался от первой башенки лишь тем, что стоял на земле.

– Думаешь, у нас получится?

– А отчего же не получится? Место тут уединенное. Затащим Светлану в домик и потолкуем с ней там по душам.

Подругам план Лисицы не особенно понравился. Во-первых, при таком раскладе им не избежать насилия. А еще им обеим казалось, что если Светлана начнет вырываться и громко протестовать, то ей все-таки могут прийти на помощь случайные прохожие и испортить таким манером друзьям всю малину.

Но так как самим подругам нечего было предложить взамен плана Лисицы, они лишь скромно промолчали и попрятались по указанным им приятелем домикам.

Сначала все было неплохо. Правда, Лесе, которой досталось дежурство наверху, было очень холодно. Как уже говорилось, погода к вечеру испортилась. Ветер продувал хлипкий домик насквозь, врываясь в одно окошко и со свистом вылетая из другого. Но Леся нахохлилась, сжалась в комочек и упорно ждала, когда на горизонте появится их врагиня. Пусть сама она при этом замерзнет или даже заболеет, плевать! Не то сейчас время, чтобы беспокоиться о таких пустяках.

У дежуривших внизу Киры и Лисицы был свой повод для страданий. Внизу дуть ветру мешали заросли кустов. Но зато домик, в котором оказались друзья, был очень маленьким и тесным. Да еще и забились они туда вдвоем. Так что получилось совсем скверно. У Киры ноги были длинные, а у Лисицы еще и жилистые. Они совсем перепутались друг с другом и затекли.

Но и высунуться наружу друзья не рисковали, потому что не знали, когда появится Светлана. И сигнал от Леси поэтому тоже мог поступить в любой момент.

– Как ты думаешь, у нас все получится?

– Конечно! А зачем мы иначе тут с тобой мучаемся? Всякое деяние заслуживает вознаграждения.

Лисица был твердо уверен в победе. А вот Киру что-то терзали смутные предчувствия беды. Но она благоразумно не стала сбивать боевой настрой приятеля. И лишь скрючилась в их неудобном укрытии совсем уж в три погибели, давая Лисице чуть больше места.

Сигнала им пришлось ждать очень долго. Погода ухудшилась еще больше. И с одной стороны, это было неплохо, потому что непогода прогнала с площадки всех других ее обитателей. Не было ни любителей выпить на природе, ни припозднившихся подростков. И даже хозяева с собаками гуляли, не отходя далеко от домов, дававших хоть какое-то укрытие от поднявшегося сильного ветра.

Но наконец перед Кирой шлепнулся кусок кирпича. Это был тот самый долгожданный условленный знак, который им должна была подать Леся. Светлана появилась на горизонте!

– Внимание, – прошептала Кира, обращаясь к Лисице. – Сейчас наш выход!

– Угу. Я понял.

И когда возле домика раздались шаги, Кира выскочила из укрытия, перегородив путь Светлане. Сверху с боевым кличем уже скатывалась по блестящей детской горке Леся. И Светлана оказалась зажатой между подругами, словно в тисках.

– Снова вы! – простонала она, увидев их. – Ну, чего вы опять хотите?

– Это ты у нас спрашиваешь?! – изумилась Леся.

– Это ты нам ответь, почему ты прицепилась к нам и к нашей фирме?

Но Светлана и не думала пугаться или сдаваться. Напротив, она пошла в атаку на подруг.

– Вы совсем, я вижу, совесть потеряли! – заявила она им в глаза.

– Мы?!

– Да! Вы! Я же вам все популярно объяснила, почему я так поступила и кто меня об этом попросил! Вы, в свою очередь, кинули хороших людей! И теперь извольте за это расплачиваться!

– Ты это говоришь про Эрни и Лаврика?

– А про кого же еще! Нет, может быть, вы и еще кого-нибудь кинули, с вас станется. Но мне известно только об этих двоих. Об Эрни и Лаврике. – И, уставившись на онемевших подруг, она гневно воскликнула: – Нет, ну какие же вы обе гадины! Когда я с вами познакомилась, сначала даже сомневалась, а правда ли то, что мне про вас рассказали? Вы внешне производите совсем другое впечатление.

– И какое же впечатление мы производим?

– Милых и порядочных женщин!

– Но мы такие и есть!

– Враки! – воскликнула Светлана с гневом. – Вы обе – лживые и лицемерные гадины!

– С чего ты это взяла?

– Мне все о вас рассказали! О-о-о!.. Меня предупреждали, какие вы бесстыжие лгуньи! А теперь я и сама вижу, что это правда. Надо же, подвели ни в чем не повинного человека под статью, а теперь даже глазом не повели, когда я вас в этом уличила! Суки вы! Суки!

Выпалив это в лицо окончательно онемевшим подругам, Светлана повернулась и, внезапно резко толкнув Лесю, кинулась бежать.

Кира сначала бросилась к упавшей Лесе, чтобы помочь ей подняться. Но Леся махнула рукой:

– За ней! Быстро за ней! Догони ее!

Кира побежала. Но вскоре сообразила, что Светлану она не видит. Кира в растерянности остановилась, не зная, в какую сторону двигаться. Светлана побежала в противоположную от своего дома сторону. Она явно раздумала возвращаться к себе. И где ее теперь искать?

Но внезапно Кира услышала шорох в кустах неподалеку. А потом там мелькнуло что-то красное. Плащ Светланы!

– Стой! Поговорить надо! Стой!

У Киры было преимущество перед Светланой. Та напялила сегодня высокие сапоги на шпильках. Возможно, рассекать в офисе в них было и нарядно, но вот при движении по пересеченной местности и влажным газонам эти шпильки сильно уступали Кириным кроссовкам.

Да еще и опомнившаяся Леся тоже присоединилась к подруге. И подскочила к продиравшейся сквозь кусты Светлане.

– Стой, я тебе говорю!

– Объясни нам толком, кто такие эти Эрни и Лаврик!

– Чем мы им насолили?

И, схватив наконец Светлану за рукав, Кира крикнула:

– Говори! Где их можно найти?

На лице Светланы вновь промелькнул страх:

– Я не могу вам этого сказать!

– Почему?

– Не могу, и все!

– Ты их боишься?

– Вот еще! – горделиво распрямила плечи Светлана. – С чего это мне их бояться?! Это вы должны их бояться!

– Почему? Мы ничего им не сделали. Мы даже не знаем людей с такими именами!

– А вот и врете! Я видела ваши фотографии с Лавриком! И Леонид тоже их видел!

Леонид? А это еще кто такой?! Еще одна жертва «злодейских действий» невинных подруг? Но пока что подруги собирались разобраться с Лавриком и его приятелем.

– Это его мы подвели под статью?

Но Светлана не пожелала продолжать диалог.

– Отстаньте от меня! – рванулась она, так что затрещала ткань ее плаща. – Пошли прочь!

– Мы от тебя не отстанем!

– А я пожалуюсь на вас Эрни!

– Очень хорошо! – обрадовались подруги. – Нам это как раз и нужно!

– Он-то не станет с вами разговаривать! – угрожающе произнесла Светлана. – Он сразу же возьмется за дело! Он-то знает, что вы обе за штучки!

И Светлана внезапно выхватила из кармана плаща пистолет, направив его на подруг.

– Лучше дайте мне пройти, – с угрозой произнесла она.

– А иначе что?.. Ты в нас выстрелишь? Пистолет-то у тебя – простая пневматика!

– Пневматика, – подтвердила Светлана. – Ну и что? Вам мало все равно не покажется! Дайте мне пройти!

Но тут же ее лицо вновь исказилось. Она быстро сунула руку с пистолетом в карман и жалобно, со слезой в голосе, воскликнула:

– Помогите! Дядя Леша, сюда! Помогите мне, пожалуйста!

Что за история? Что за дядя Леша еще новый выискался? И откуда он тут взялся?

Но, обернувшись в ту сторону, куда смотрела Светлана, подруги увидели и дядю Лешу, и его пса – огромную кавказскую овчарку, которая кровожадно поглядывала на подруг своими налитыми кровью глазами. Вид что у лохматого пса, что у дяди Леши, одетого в камуфляжную форму, был достаточно угрожающий.

– Светланка, ты, что ли? – спросил он ласково.

– Я, дядя Леша! Дядя Леша… А вы домой идете?

– Да уж нагулялись мы с Казбеком. Ему-то что, у него шуба. А меня ветер аж до костей пробирает.

– Дядя Леша, а можно я пойду с вами?! – плаксиво проныла Светлана, с притворным страхом глядя на подруг.

Вот артистка! Подруги даже зубами от злости заскрипели. Только что сама угрожала им оружием, да еще так нагло себя с ними вела. А теперь посмотрите на нее! Дрожит, словно желе на блюдечке. И не подумаешь, что она может быть опасной! Наоборот! Светланочку нужно защищать и оберегать от всяких подозрительных личностей, которые за ней по кустам шныряют!

И дядя Леша подумал именно так. Он кинул на подруг угрюмый враждебный взгляд и сказал:

– Ну, пойдем, Светланка! Проводим тебя с Казбеком прямо до твоей квартиры. Или хочешь, может, сразу милицию вызовем? Если эти две пройды к тебе приставали, то я и свидетелем могу стать!

– Нет, нет! Не надо, дядя Леша! – тоненьким жалобным голоском прохныкала Светлана. – Спасибо вам огромное! Я сама разберусь со своими проблемами.

– Как скажешь, дочка. Только если что, учти – и я, и мой Казбек всегда придем к тебе на помощь. Пусть там всякие пройды не думают, что ежели ты, девочка, сиротой осталась, то уж за тебя и заступиться-то некому!

И что было делать подругам? Не драться же со Светланой и ее защитником. Особенно с тем, зубастым и в шубе. Хотя, если честно, подругам очень хотелось накостылять Светлане – мерзкой кривляке и притворе.

– Проходи, – буркнула Кира, с ненавистью глядя вслед Светлане и с трудом сдерживаясь, чтобы не влепить ей пинок пониже спины. – Но учти, мы так просто от тебя все равно не отстанем.

– Точно, точно! Нам терять нынче нечего! – крикнула Леся. – Фирму ты у нас почти отняла. Доброе имя опорочила. Так что мы будем мстить! До Эрни с его Лавриком мы добраться не можем. Так что веселую жизнь мы обеспечим именно тебе!

По спине Светланы трудно было понять, вняла ли она угрозам подруг. Но, во всяком случае, двигаться она начала заметно быстрее. И походка ее потеряла прежнюю уверенность. Пару раз Светлана даже оступилась на влажной земле. Но не упала. А при поддержке дяди Леши выпрямилась и продолжила вместе с ним путь к своему дому.

Вернувшись на детскую площадку, разочарованные подруги первым делом заглянули в тот домик, где они оставили Лисицу. Но домик был пуст. Лисица куда-то подевался. И подруги преисполнились самым что ни на есть праведным гневом. Вот еще один обманщик на их голову! Обещал, что будет рядом, а сам смылся при первой же опасности!

– Уж от кого, от кого, а от Лисицы я такого не ожидала!

– И не говори! Сам все спланировал, а в наиболее ответственный момент удрал!

– Если бы он был с нами, Светлана не посмела бы так размахивать у нас перед носом оружием.

– А что бы сделал Лисица?

– Уж не знаю, но что-нибудь бы он придумал. Как ни крути, а он ведь мужчина!

В другое время Киру умилила бы эта трогательная вера подруги во всемогущество противоположного пола. Но сейчас она лишь рукой махнула:

– Бог с ним. Поехали домой!

– Домой?

– А куда еще? Я так устала.

– Да, день был тяжелый.

– И все равно, мы ничего не добились. Светлану разговорить нам не удалось. Лисица пропал. Что нам делать еще?

Но прежде чем подруги добрели до своей машины, им позвонил пропавший Лисица.

– Будьте наготове! – произнес он сдавленным, едва слышным голосом. – Я следую за Светланой в сторону центра на своей тачке. Двигайтесь за мной, но так, чтобы она вас не заметила!

Подруги восторженно переглянулись и едва удержались, чтобы не захлопать в ладоши. Оказывается, Лисица вовсе их не бросил и не удрал!

– А куда она едет? – спросила у Лисицы Кира. – Ты это знаешь?

– По телефону она разговаривала с неким Эрнестом. И я подумал, может быть, это и есть ваш Эрни?

– Точно! Наверняка это он! Она договорилась с ним о встрече?

– Вроде того. Она ревела в трубку так, что я едва не оглох! И он сказал, чтобы она подъезжала к нему.

– Здорово! Погоди, а как ты об этом узнал? – спохватилась Кира.

И Лисица, очень гордый своим подвигом, не стал скрытничать. Воспользовавшись суматохой, когда подруги набросились на Светлану, он прошмыгнул к дому бухгалтерши. И когда женщина прибежала домой, то ее там уже ждал Лисица.

Открыть дверь, справиться с двумя простенькими замками ему было нетрудно. У тертого жизнью Лисицы имелось множество талантов. И умение проникать сквозь запертые двери являлось одним из них. В том мире, в котором привык кружиться пронырливый Лисица, такие умения не то чтобы поощрялись, но частенько бывали востребованы.

– В общем, ничего плохого я ей не сделал. Просто забился под кровать и стал свидетелем ее разговора с этим Эрнестом. Кстати, под кроватью у нее такая пыль, что вы должны мне за химчистку!

– Купим тебе новые джинсы! Только расскажи подробнее, о чем еще говорила Светлана с этим Эрни?

Но оказалось, что ни о чем серьезном Светлана по телефону не говорила. Она просто добилась от Эрни встречи. И сразу же помчалась к нему.

– Даже не переоделась. И сапог не сменила. Так на шпильках и поцокала. Видимо, очень торопилась.

Лисица тоже не стал долго ждать. Едва за хозяйкой захлопнулась дверь, как он выбрался из-под кровати – и едва не оказался застигнутым врасплох.

– Она вернулась обратно, я едва успел спрятаться за вешалкой.

– А зачем вернулась?

– Вы не поверите! Она закрыла дверь и сняла картину со стены.

– Картину?

– Ага.

– Какую картину?

– Насколько я мог рассмотреть из своего укрытия, это какая-то довольно-таки нелепая мазня в дрянной рамке. Какие-то косорылые человечки закапывают что-то в землю.

– Что за человечки?

– Гномики или эльфы. Какие-то зелененькие и в дурацких костюмах. Не знаю, где уж она такую «красоту» откопала! Либо на помойке, либо сама нарисовала в детстве. Вид у картины именно такой.

– И она потащила эту картинку с собой?

– Я бы не сказал, что это была картинка. Рамка шестьдесят на восемьдесят. Весьма массивная.

– Значит, нести ее было неудобно?

– И нести, и снимать, – подтвердил Лисица. – Пока ваша знакомая возилась у стены со своей картиной, я даже успел незаметно прошмыгнуть к двери.

– И Светлана взяла эту картину на встречу с Эрни?..

– Я видел, как она сунула ее к себе в машину на заднее сиденье.

– Странно, – только и смогла отреагировать Кира.

– Странно – это не то слово! То ли еще будет! – оптимистично пообещал ей Лисица и на какое-то время отключился.

В следующий раз он позвонил подругам, чтобы сообщить, что Светлана миновала центр и сейчас находится в районе парка Челюскинцев.

– Это ведь где-то на проспекте Энгельса? – уточнила у него Кира.

– Ага. И знаете, что самое интересное?

– Нет. А что?

– Светлана вышла из машины и идет в парк.

– Что же тут странного?

– Она тащит свою картину с собой!

– Куда?

– В лесопарк! Вот чокнутая, да?

Но Кира уже устала от всех странностей этой особы. Она даже начала подумывать о том, а здорова ли психически женщина, которую они с Лесей так неосмотрительно приняли к себе на работу год назад? Вдруг она вообще сумасшедшая? Придумывает себе таинственных знакомых, таскается к ним в парк на позднее свидание, да еще и картину с собой тяжеленную таскает.

– Картина-то ей зачем? – пробормотала сидевшая рядом с Кирой Леся. – Того и гляди дождь пойдет. А картины не любят дождя. Она что, хочет отдать ее Эрни?

– Поживем – увидим. Лисица поклялся, что будет следовать за Светланой буквально по пятам. Глаз с нее не спустит.

– Это хорошо. Раз обещал, значит, действительно не спустит.

Подруги знали, что если уж их приятель брался за дело, то выкладывался на полную. Лисицу было трудно раскачать и уломать что-либо сделать. Но если он все же вникал в суть дела, то дальше уже на него можно было положиться на все сто процентов.

Девушки подъехали к парку Челюскинцев и встали у того входа, о котором сказал Лисица. Они знали, что прибыли именно туда, куда нужно. Чуть дальше стояла машина Лисицы. А еще ближе ко входу в парк маячила белая «Лада», принадлежавшая Светлане.

От подруг лишь требовалось встать так, чтобы оставаться незамеченными. И ждать, когда Светлана, а за ней следом и Лисица появятся у выхода из парка.

Время шло, а ничего подобного не происходило. Звонить Лисице подруги остерегались. Вдруг он как раз в этот момент окажется поблизости от Светланы и ее спугнет даже слабый звук вибрации телефона? Нет, рисковать подруги не собирались. И хотя они изнывали от нетерпения, но покладисто сидели на своих местах. Лишь время от времени вздыхая и озвучивая риторический вопрос:

– Сколько же можно?

– Что она там делает в этом парке?

– О чем она столько времени разговаривает?

– Когда же это кончится?

Погода была не ахти. В парке было малолюдно. Но все же кое-какие посетители там имелись. Они входили и выходили. А вот Светланы видно не было. И Лисицы тоже не было видно. Когда прошел час и стало темнеть, подруги всерьез забеспокоились.

– Что же это такое? – воскликнула Кира. – Надо идти за ними!

– А может, не надо? Времени прошло уже порядочно. Они вот-вот появятся. Не могут же они гулять по парку часами напролет?

– Хорошо. Будь по-твоему. Подождем их еще десять минут.

Девушки подождали десять минут, потом для верности еще пять минут. А когда прошло четверть часа, терпение у них лопнуло окончательно.

– Все! Надо идти!

– Но куда? Парк очень большой!

– Ничего. Кто ищет, тот всегда найдет.

Кира держалась бодро. Но Леся ее настроя не разделяла. Конечно, кто ищет, тот всегда что-нибудь да найдет. Вопрос только в том – что?

Сначала подруги прошли по центральной аллее, минуя редких отдыхающих. Даже не гуляющих, а тех, кто хотел срезать путь от автобусной остановки и спешил пройти через парк. Девушек пугало, что с каждой минутой даже этих случайных прохожих становилось все меньше и меньше. Так что обратно к выходу девушки возвращались уже в одиночестве.

Конечно, они не просто гуляли по аллее взад и вперед. Они то и дело звонили Лисице. Но, хотя звонок проходил, Лисица упорно не брал трубку.

– Что он вытворяет? Сколько времени прошло! – сердито шептала Кира после очередного неудачного звонка. – Где он?

– Снова его фокусы! Не надо было и связываться с Лисицей. Будто мы не знаем, какой он легкомысленный!

Но все же в глубине души подруги не верили, что Лисица просто удрал. Не мог он так поступить. Но если он не удрал и все еще находится в парке, то где он? И почему не берет трубку?

На ум им приходили самые нехорошие подозрения. И, добравшись до выхода из парка, подруги переглянулись. Им предстоял выбор: либо вернуться в свою машину, либо прогуляться в ту часть парка, где они еще не были. Машина Светланы стояла на месте. Их собственный «гольфик» – тоже. И щегольское «БМВ» Лисицы тоже никуда не делось.

– Значит, он в парке. Он где-то там.

И значит, подругам не оставалось другого выбора, кроме как пройти в ту часть парка, куда они еще не ходили.

– Брр!.. – передернуло Лесю при виде темных, угрожающе раскачивавшихся от порывов ветра верхушек деревьев. – Как не хочется туда соваться снова.

– Сама о том же думаю. Но что же делать? Лисица явно попал в беду.

– Придется идти.

– Придется.

И, взявшись за руки, подруги осторожно двинулись вперед.

– У тебя есть оружие?

– Перцовый баллончик. А у тебя?

– Шокер. Ты же знаешь.

Кира только вздохнула в ответ. Шокер и перцовый баллончик против угрожающего темного лесопарка – это было очень и очень мало.

Продолжая набирать номер Лисицы, подруги двигались вперед. Ничего. Ни просвета. Ни даже редких прохожих.

– Мне страшно.

– И мне тоже. Ой! Слышишь?

– Да. Музыка играет.

– Мелодия какая-то знакомая…

– Танец маленьких лебедей из «Лебединого озера». Ты что, не узнаешь?

– Узнаю. Но кому могло прийти в голову слушать классическую музыку ночью в парке?

– Глупая, это же звонок!

– А помнишь, у кого-то из наших знакомых на телефоне установлена эта мелодия!

– У кого-то! – воскликнула Леся. – Да у Светланы и была на трубке эта мелодия!

И, переглянувшись, подруги уставились на набранный Кирой номер. Это не были цифры номера Лисицы. Лисица всегда пользовался прямым номером. А сейчас Кира машинально набрала номер другого оператора. Одна и та же мысль пришла в голову подругам, и они воскликнули:

– Светлана! Бежим! Она там!

Бежать на звук музыки было довольно-таки трудно. Земля под ногами хлюпала и чавкала. Пару раз девушки поскользнулись и чуть было не упали. Но, поддерживая друг друга, они все так же пробирались на звук звонка.

Только бы не села батарейка! Только бы им удалось добраться до Светланы! Почему женщина не берет упорно трезвонивший телефон и не отключает его, подругам осмыслить было некогда. А зря. Очень зря! Потому что, остановись они на минутку и немного прикинь мозгами что к чему, не были бы так поражены, когда выбрались наконец на небольшую прогалину, где и лежала Светлана.

Женщина лежала ничком, уткнувшись головой в сгиб локтя. И издалека казалось, что она просто крепко спит. Вот только место и время для такого отдыха были в высшей степени неподходящими.

– Светка! Вставай! – кинулась к ней Кира.

– Ты что тут разлеглась? – подскочила следом и Леся. – Холодно же! Простудишься!

Но Светлана не шевелилась и вообще не подавала никаких признаков того, что она слышит подруг.

– Пьяная, что ли?

– Нет, непохоже. Запаха нет.

– А что же тогда с ней?

– Не знаю, – вздохнула Кира. – Ой!

– Что там?

– Картина!

– Картина?

– Ну да, похоже, та самая мазня, о которой нам говорил Лисица.

– А где он сам? – завертела головой по сторонам Леся. – Светлана тут, картина ее тоже тут, а где же наш герой?

– Не знаю, – прокряхтела Кира, пытавшаяся перевернуть Светлану. – Помоги мне.

Лишь совместными усилиями подругам удалось перевернуть Светлану на спину.

– Худая, а какая тяжелая!

– Угу. Слушай, а где Лисица?

– Да не знаю я, – отозвалась Кира, с недоумением разглядывая свои руки, испачканные чем-то густым и липким. – В чем это я так измазалась? Вино, что ли? Или краска?

Леся посветила фонариком из своего сотового на руки подруги, и глаза у обеих девушек расширились от страха. Руки у Киры были красными. И пахли они совсем не вином!

– Кира! Это же… Это…

– Да, кровь, – угрюмо согласилась Кира. – Сама вижу. Но откуда? Ты не ранена?

– Я цела!

– Я тоже. Выходит, это кровь Светланы. Мы испачкались, когда ворочали ее.

– Ой-е-ей! Кира, что же это, выходит… Светлана ранена?

– Если не хуже того! Ну-ка… помоги мне еще чуть-чуть. Надо ее осмотреть.

Кира попыталась прощупать пульс на руке Светланы. И ей показалось, что какое-то слабенькое дрожание в запястье ощущается.

– Похоже, она жива. Нужно вызвать врачей.

Даже не вытерев окровавленных рук, Кира схватилась за свой телефон. Но второпях снова нажала не на ту кнопку. Звонок пошел Лисице. И прежде чем Кира сообразила, что ей делать дальше и как отключить аппарат, в трубке внезапно раздался глухой голос их приятеля.

– Да, – хрипло произнес Лисица. – Кто это?

– Это мы! Мы! – закричала Кира, узнав голос.

– Девчонки! – слабо обрадовался Лисица. – Хорошо, что вы позвонили.

– Ты где сейчас?

– Шут его знает. Тут темно и вокруг деревья… Похоже, я в парке. Что со мной произошло?

– А ты ничего не помнишь?

– Нет. Только что от вашего звонка очухался. Телефон в кармане загудел, я и пришел в себя.

– А что с тобой было-то? Где ты болтался столько времени?

– Ни хрена не помню, – признался Лисица. – Знаю только, что башка у меня так гудит, что того и гляди прямо лопнет. О дьявол!

– Что? Что такое?

– У меня голова вся в крови!

– Откуда?!

– Похоже, кто-то основательно дал мне по черепу, пока я следил за нашей дамочкой. Вот черт! Девчонки, простите меня. Нет, о чем я прошу! Я вас подвел. Такое не прощается!

– О чем ты?

– Упустил я вашу дамочку.

– Не упустил, – угрюмо произнесла Кира. – Она тут.

– Тут? Где тут?

– Тут, в парке. Погоди, думаю, ты тоже где-то рядом с нами. Давай я тебе сейчас покричу, а ты послушай. Может быть, мы находимся совсем близко. Просто сами об этом не подозреваем.

– Ага, – согласился Лисица. – Кричите. Я бы и сам покричал, но не могу. Голова прямо разрывается от боли.

И подруги закричали:

– Ау! Мы тут! Ау-у-у-у!

Вскоре неподалеку от них раздались шаги. И подруги с радостью уставились в том направлении. Но радость их оказалась преждевременной. Вместо Лисицы из-за деревьев к ним вышли какие-то незнакомые люди. Мужчины. Много. Лица у них были угрюмые и ничего доброго одиноко стоявшим на полянке подругам не сулившие.

Глава 4

Впрочем, если сначала девушки струсили, решив, что к ним явились преступники, напавшие на Светлану в этом страшном месте, то вскоре недоразумение разъяснилось.

– Милиция! Капитан Кораблев! Что тут у вас происходит?

Капитан оказался самым настоящим. У него и удостоверение имелось. И подруги страшно обрадовались его появлению, даже не сразу смекнув, чем оно чревато для них лично. В отличие от них капитан радость от встречи проявлять не торопился. И даже совсем напротив. Его брови были грозно нахмурены. А увидев тело Светланы, все еще лежавшее на поляне за спинами подруг, капитан и вовсе свел брови в одну линию.

– Та-а-ак! – многозначительно произнес он. – И что тут у вас происходит?

Так как подруги молчали, по-прежнему не зная, что ему ответить, он добавил:

– И кто это у вас тут лежит?

– Это Светлана! – обрадовались конкретному вопросу девушки.

– Ваша знакомая?

– Наша бывшая сотрудница!

– Бывшая?

– Да, сегодня мы узнали, что она открыла на свое имя фирму и больше у нас не работает.

– И что же?.. Почему вы все трое оказались тут? Наверное, вы за ней следили?

– Просто хотели потолковать с ней по душам.

– Вот тут? – поинтересовался капитан таким тоном, что девушкам сразу же стало ясно, что он таким их желанием сильно недоволен.

– Да.

– Ночью? В лесу? – продолжал недоумевать капитан.

– А что тут такого? Днем Светлане было некогда с нами поговорить.

– Ах, так вы и днем ее пытались достать?

– Ну а как вы думаете? – не выдержала и воскликнула Леся. – Конечно, пытались! Она ведь нас кинула! Открыла на свое имя точно такую же, как у нас, фирму. Переманила к себе всех наших сотрудников. И клиентов. Взяла наши деньги. И…

Леся осеклась, заметив взгляды Киры и капитана, которыми они буквально просверливали ее. Но было уже поздно. Как говорится, слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Теперь капитан намотает себе на ус, что у подруг был мотив желать зла Светлане. Ведь она причинила им много неприятностей. И у них запросто могло появиться желание прикончить ее.

– Молчи! – сквозь зубы прошипела Кира, когда капитан отвлекся на врачей, прибывших к месту трагедии. – Леська, молчи! Ничего ему не говори без адвоката!

– Без какого адвоката? – оторопела Леся и тут же ахнула: – Ты что думаешь, нам с тобой понадобится адвокат?!

Именно так Кира и думала. И, увы, оказалась права. Капитан, отправив все еще пребывавшую без сознания Светлану и врачей в госпиталь, вновь повернулся к подругам. И ясно дал им понять, что без подробного объяснения ситуации он их никуда не отпустит. А возможно, что и вовсе не отпустит.

Объяснение затянулось на несколько часов. Сначала девушки объяснялись прямо на полянке, потом в машине, потом в отделении, куда их привез бравый капитан Кораблев. Затем к их беседе присоединился старший следователь, спешно вызванный по такому случаю из дома. Затем появились еще какие-то люди. И всем им подруги повторяли одно и то же.

Да, Светлану они не любили. Были возмущены ее подлым поступком. Но убивать ее они не убивали.

– Зачем нам ее убивать, если Светлана еще должна была объяснить, для чего она все это затеяла?

Но капитан возразил, что мотивы самой Светланы более чем очевидны и лежат прямо на поверхности.

– Ваша фирма приносила доход. И, вполне вероятно, Светлана захотела присвоить этот доход себе.

– Ей не было нужды так поступать.

– Мы платили ей достаточно.

– Видимо, ей так не казалось.

Но подруги держались твердо:

– Посмотрите наши ведомости о зарплате. Светлана получала зарплату лишь немного меньше той, что была выписана и нам тоже.

– Но ведь у вас была прибыль и помимо заработной платы?

– И она почти вся целиком шла на расширение штата, ремонт помещения, рекламу и прочие расходы.

Но чувствовалось, что весьма далекий от мира предпринимательства капитан все равно им не верит и продолжает считать их чуть ли не миллионершами, которые в один момент превратились в нищенок и поэтому могли воспылать лютой ненавистью к женщине, по чьей вине они обеднели.

Подругам же было обидно не столько за свой потерянный доход, сколько за саму фирму, за их драгоценный и нежно любимый «Орион», который они вместе поднимали на ноги, возились с ним, как с младенцем, а потом с тихой гордостью наблюдали за ним в пору процветания, длившуюся вплоть до появления Светланы.

И само поведение Светланы, которая сначала притворялась их подругой, а потом коварно их кинула, тоже не укладывалось в рамки понимания подруг. Возможно, Светланой манипулировали? Ее заставили так поступить. И Кира попыталась внести ясность:

– Светлана проговорилась, что поступить подобным образом ее вынудили двое – некие Эрни и Лаврик.

– Это что? Клички?

– Мы не знаем. Светлана сказала, что мы досадили этим людям, и очень сильно.

– Но вы сами этого не помните?

– Нет.

И тут один из оперов, который также присутствовал при беседе, недовольно хмыкнул и сказал:

– Вот интересно у вас, дамочки, память устроена! Ничего-то вы не помните! Ни того, какую подлость учинили этим Эрни с Лавриком, вы не помните. Ни как убивали свою жертву, тоже не помните. Удобно устроились, ничего не скажешь!

Из всей его тирады подруги уловили только одну фразу и дружно запротестовали:

– Мы никого не убивали!

– Скажете тоже!

– И вообще!.. А разве Светлана уже умерла?!

С того момента когда бледную, без сознания, Светлану увезли врачи, прошло уже порядочно времени. И вполне могло случиться, что женщина скончалась в дороге или по приезде в больницу.

Кира чувствовала, как сильно бьется у нее сердце. Пусть они с Лесей и возненавидели сегодня Светлану, но смерти они ей ни в коем случае не желали. Да, Светлана поступила очень плохо по отношению к ним. Но, вполне вероятно, у нее была своя правда. И она поступила так не из желания прибрать к рукам бизнес подруг. Ну, во всяком случае, не только исходя из этого желания.

Опера переглянулись между собой. А потом один из них нехотя произнес:

– Ну, допустим, потерпевшая еще жива. Но что это меняет? Вы напали на нее, желая убить!

– Мы этого не делали!

– А кто? Кто это сделал? Мифические Эрни и Лаврик?

– Да! Если хотите знать, у Светланы была назначена в лесопарке встреча с одним из них!

– Вы это придумали, чтобы отвести подозрения от самих себя!

– Мы говорим правду!

Допрос тянулся и тянулся. С девушками беседовали по очереди, вместе и снова поодиночке. Но ничего нового они сказать не могли. Арестовать девушек немедленно менты тоже опасались. Ведь хотя руки Киры были испачканы кровью Светланы, никакого холодного оружия, которым можно ударить и ранить человека, при подругах найдено не было.

Самым острым предметом, обнаружившимся в их сумочках, была пилочка для ногтей. Но ею им пришлось бы тыкать Светлану очень долго. И вряд ли бы физически неслабая женщина долго терпела бы такое с собой обращение. И все же подруги чувствовали, что, несмотря на недостаточность улик, на этот раз им двоим визита в камеру не миновать. Хотя бы одну из них, но менты обязательно «закроют». Пусть не навсегда, а только на трое суток, но точно «закроют».

И еще один вопрос не давал им покоя. Кто вызвал в парк ментов? Сами подруги этого не делали. Они только собирались вызвать врачей и милицию, но вместо них попали на Лисицу и отвлеклись на разговор с ним. Но между тем из нескольких фраз, которыми перебросились оперативники между собой, подруги поняли, что они не просто так оказались в лесопарке. Им насчет Светланы поступил анонимный звонок. И звонивший четко назвал место, где произошло преступление.

Вот только кто мог позвонить? Версий у подруг было две. Во-первых, мог позвонить неизвестный прохожий, оказавшийся невольным свидетелем преступления, но, убоявшись ответственности, не пожелавший назвать свое имя. Или же это был сам преступник, напавший на Светлану. Но если это был он, зачем ему сообщать в милицию факты против самого себя? Или преступник знал, что подруги тоже находятся в парке и своим звонком хотел подставить их?

Но как бы там ни было, подруги угодили в очень неприятную ситуацию. И с каждой минутой тучи над их будущим все больше сгущались и сгущались. Того и гляди допрос закончится, их отправят на жесткие тюремные нары.

– Такая уж у них практика. «Закроют», попрессуют, глядишь, кто-то из нас и расколется. Ну, или улики дополнительные найдутся.

А их, этих улик, как чувствовали подруги, будет очень даже много.

– Ситуация у нас – хуже некуда, – вздыхала Кира. – Во-первых, мы с тобой засветились утром в офисе Светкиной фирмы. Охранник наверняка запомнил нас. Да и девчонки охотно расскажут, как мы истерзали с тобой Светку. И ее разорванную одежду нам припомнят. И окровавленную физиономию.

– Да, и еще этот дядя Леша…

– Это уже номер два! Если менты его найдут, мы вообще пропали. После общения с дядей Лешей они сразу же скажут, что мы преследовали Светлану весь день. И к ночи, загнав ее в лес, там и прикончили.

В общем, подругам было отчего затосковать. В этом преступлении все было против них. У девушек имелся мотив. Они оказались на месте преступления почти в тот же момент, что и настоящий преступник. И их застигли, что называется, с поличным менты. Ситуацию хуже этой трудно было себе даже представить.

– Похоже, на этот раз мы с тобой крупно влипли.

– И не говори, подруга. Как думаешь, нас хотя бы посадят в одну камеру?

Нет, Кира так не думала. Напротив, она считала, что менты сделают все от них зависящее, чтобы сломить волю задержанных и склонить их к чистосердечным показаниям. А значит, их разделят.

– Наверняка поместят нас в камеры с самыми жуткими и злостными рецидивистками! – сказала она, сама ужасаясь тому, что ждет их с Лесей в самом недалеком будущем.

И неизвестно, чем бы закончился этот день для подруг, вполне возможно, что их действительно определили бы в камеру вплоть до выяснения всех обстоятельств дела, но их спас добрый ангел-хранитель. А если быть более точными, их спас ангел в обличии адвоката.

Откуда он появился, подруги долго не могли понять. Просто он внезапно возник в дверях отделения, где измученные подруги то ли в десятый, то ли уже в сотый раз объясняли, как они оказались на месте преступления. Как долго расхаживали по парку Челюскинцев, пытаясь найти Светлану. И как в конце концов обнаружив ее, они растерялись и не знали, что им следует предпринять дальше.

Девушки устали и измучились до такой степени, что уже были близки к тому, чтобы признаться в том, чего и не делали, лишь бы от них хоть на время отстали.

Адвокат, словно из воздуха, возник и сразу же заявил:

– Какие улики имеются против моих клиенток? Орудие преступления найдено? Имеются отпечатки моих клиенток на теле жертвы? Ах, экспертиза еще не готова? Ну что же, в таком случае извольте их отпустить. По какой причине? По причине отсутствия в их поведении угрозы для безопасности общества. Вот характеристики с места работы и от председателя коттеджного поселка, в котором живут девушки. Всюду они характеризуются в самых лучших выражениях. А вот, кстати, также и сам председатель их поселка. Прибыл, чтобы лично завизировать свою подпись под характеристикой.

И тут в дверях появился Таракан собственной персоной, да еще и не в скромном костюме или затрапезных джинсах, в которых он обычно обходил свои владения, залезая в каждую дырку и в каждую щелку. Нет, сегодня он был в своей генеральской форме. Да еще и все свои награды нацепил, не поленился! А наград у Таракана имелось столько, что они весили как целые рыцарские доспехи. И звенели очень грозно.

– Эти девчонки – мои подопечные, – заявил он. – Забираю их под свою личную ответственность!

И что мог противопоставить бедный капитан такому совместному натиску генеральского авторитета и юридического крючкотворства? Он лишь развел руками и произнес:

– Хорошо. Сам не верю, что они преступницы. Но если потерпевшая скоро очнется и назовет их имена… Сами понимаете, я буду вынужден их в ту же минуту задержать.

– Когда очнется, тогда и поговорим.

И подруги оказались на свободе!

Был уже рассвет, когда они вышли из отделения. Всходило солнце, которое они уже приготовились увидеть лишь через зарешеченные окошки камеры. И от вида этого великолепного весеннего восхода у подруг на глазах навернулись слезы.

– Спасибо! – кинулись они благодарить Таракана.

Но глава их поселка благодарностей не принял.

– Пока что не за что! – сухо отрезал он. – Благодарить будете позже. А пока можете порадоваться, что у вас есть хороший друг, который не побоялся поднять меня среди ночи на ноги, заставил облачиться в этот костюм и приволок в тот околоток, где вас держали.

– Друг?

– Ваш противный рыжий приятель, против которого я вас столько раз предостерегал.

– Неужели к вам прибежал Лисица?

– Он самый, – еще суше подтвердил Таракан, который не то чтобы недолюбливал Лисицу, но все же не мог простить последнему того, что он был единственным правонарушителем, кому удалось вывернуться из цепких рук бывшего генерала разведки. – Ваш приятель в очередной раз продемонстрировал чудеса ловкости. Но все же должен предупредить вас: не доверяйте этому человеку. Кстати, вы уверены, что это не он замочил ту дамочку?

– Ну что вы!

– Они прежде даже никогда не были знакомы!

– Так ли уж? – нахмурился Таракан. – Лично я припоминаю эту дамочку. Она ведь бывала у вас в гостях, и неоднократно? Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаетесь.

– Ну, а Лисица тоже частый гость в вашем доме. Или я снова ошибаюсь?

– И снова вы не ошибаетесь.

– Значит, хотя бы шапочно, но он со Светланой был знаком?

– Ну… да. Был.

– Вот с этого и следовало начинать, – удовлетворенно хмыкнул Таракан. – Никогда не следует спорить со мной! Потому что я в отличие от вас всегда думаю, прежде чем сказать, а тем более, прежде чем что-то сделать. – О чем это он? Подруги тоже всегда сначала думают.

– Сейчас мы поедем к нам домой и хорошенько побеседуем с вашим приятелем.

Подруги удивились и спросили:

– А Лисица до сих пор в «Чудном уголке»?

– Когда меня будят среди ночи и заявляют, что речь идет о жизни и смерти, я на всякий случай придерживаю гонца у себя. Никогда не знаешь, насколько глубоко увяз в деле человек, принесший дурную весть.

Ясно, Таракан просто не мог упустить возможности хоть немного подпортить жизнь Лисице, который посмел показать ему нос. Но и сами подруги были изумлены тем, что Лисица сунулся ради них к Таракану, который его, мягко говоря, недолюбливал.

Лисица встретил своих приятельниц с распростертыми объятиями и перевязанной головой. Неважно, как относился к парню сам Таракан. Но домоуправляющая Таракана – милейшая Наталья Сергеевна – расположилась к милому молодому человеку всей своей широкой и любвеобильной душой простой женщины.

– У меня у самой такой же сынок на Украине остался, – утирая слезы кончиком белоснежного фартука в крупный красный горох, заявила она. – Масик, ты уж будь с мальчиком поделикатнее! А то он и так едва головы не лишился в том страшном лесу.

Масик, то есть Таракан, при всех своих регалиях смутился и смущенно засопел. А затем строго произнес:

– Наталья, идите к себе! У нас тут будет сугубо мужской разговор!

Тот факт, что, помимо Лисицы и адвоката, при этом «сугубо мужском разговоре» будут присутствовать еще и две молодые девушки, Таракан во внимание явно не принимал. Да и сама Наталья Сергеевна не стала «заостряться» на этом.

– Ну, я тебя предупредила, Масик, – ласково произнесла она.

И подруги не без удивления услышали в ее голосе, помимо ласки, еще и угрозу. Лично они сами, хоть и не были робкого десятка, ни за что в жизни не согласились бы угрожать Таракану. А вот Наталья Сергеевна держалась со своим хозяином запросто.

– Наташа, идите к себе!

– Да уж ухожу я, ухожу! – проворчала домоуправляющая. – Чайку зеленого для успокоения нервов заварю и уйду.

– Наташа…

– Зеленый чай с мятой – это первое средство от всякого стресса!

И домоуправляющая уплыла к себе на кухню, шагая степенно и важно, как и подобает настоящей хозяйке большого дома. Таракан проводил ее странным взглядом. Подруги затруднились бы сказать, что именно в нем читалось. То ли обожание, то ли ужас, то ли то и другое вместе. Но было и еще какое-то чувство, о котором подруги предпочли не задумываться, потому что у них из-за своих собственных забот голова шла кругом.

Примерно к девяти часам утра они выработали план своих дальнейших действий. У каждого в нем была своя, строго определенная роль. Таракан должен был проверить Светлану по своим каналам. Лисица должен был расспросить про Светлану и ее странных приятелей Лаврика и Эрни по своим знакомым. Адвокат с забавной фамилией Рябинка обещал, что костьми ляжет, но не допустит произвола в отношении девушек.

Так что теперь, сказал он, подруги могут дышать свободно. Никто их без веских улик за решетку не отправит.

– И пока что у следствия таких улик нету. Это я вам точно говорю. Иначе вас бы никогда не отпустили, несмотря на все звания и регалии нашего уважаемого генерала. Ну а чтобы эти улики у следствия не появились и впредь, вы должны действовать на опережение официальных структур.

Действовать подругам предлагалось сразу в нескольких направлениях. Во-первых, они должны были прошерстить родных и знакомых Светланы – на предмет выяснения личностей Эрни и Лаврика. А во-вторых, им предписывалось узнать вообще всю правду о личной жизни Светланы.

– Пожалуй, это самое главное. Муж или любовник может знать о женщине куда больше, чем она сама о себе знает.

Ну, положим, усмехнулись про себя девушки, в этом Лисица, Таракан и адвокат Рябинка наивно и чисто по-мужски заблуждаются. Но подруги даже не стали их переубеждать, а просто напомнили своим друзьям:

– Но Светлана была одинока.

– Точно! Она ни с кем не встречалась.

Однако Лисица тут же внес свои коррективы в это заявление подруг. Он сказал:

– Это вам Светлана могла не рассказывать о своем бойфренде. А вот я точно знаю, что у нее кто-то был!

– Откуда?!

– От верблюда! – огрызнулся Лисица.

– Нет, ну все-таки… Скажи!

– От этого может зависеть ход нашего расследования. Ты что, сам пытался к ней клеиться?

– Отстаньте!

– Нет, ну серьезно!

Лисица недолго помялся, но потом все же признался:

– Было такое. И она меня отшила. Да еще так решительно, что я сразу же понял: тут ловить нечего!

– И только поэтому ты решил, что у Светланы есть другой мужчина?

– А вы бы так на моем месте не подумали?

– Ну… Ты ведь мог ее просто не заинтересовать.

Но Лисица такую версию даже рассматривать не пожелал.

– Кто угодно, но только не я! – решительно заявил он. – У меня осечек еще не случалось. Если я вижу перед собой женщину и ставлю цель – переспать с ней, то своего добиваюсь!

– Всегда?

– В девяноста девяти случаях из ста.

– А со Светланой у тебя облом приключился?

– С ней – да. Она меня отвергла. А ведь она уже не девочка. Знает, что к чему. Но все равно не захотела приятно провести со мной несколько ночей. И это могло значить только одно…

– Что ее не привлекали такого рода отношения.

– Или что ты ей не понравился!

Но Лисица и тут не внял доводам подруг.

– Я не могу не нравиться, – с потрясающим хладнокровием и «скромностью» произнес Лисица. – У меня девяносто девять попаданий из…

– Да, да! – дружно закричали подруги, перебив его на середине фразы. – Мы все это уже слышали. Но со Светланой-то что у тебя получилось?

– А с ней не получилось. И больше того, при мне она звонила какому-то типу и называла его Бельчонком.

Бельчонок? Это еще кто такой? Определенно, неизвестные величины, вращавшиеся на орбитах общения Светланы, все множились и множились. Сначала Эрни с Лавриком. Потом некий Леонид, который мог оказаться вместе с ними на фотографиях или видеть их. А теперь вот еще и какой-то Бельчонок присоседился к этой веселой компании!

– И заметьте, все они мужчины.

– Положительно, наша Светлана – какая-то шкатулка с двойным дном. Мы-то думали, что она чуть ли не старая дева, вся такая в работе по уши, а оказывается, вокруг нее крутилась целая пропасть интересных мужчин!

И кто-то из этих мужчин бедную Светлану запросто мог пожелать укокошить. Ведь когда мужчинам становится тесно, они принимаются истреблять тех, кто оказался рядом с ними. Иногда при этом случаются и досадные ошибки. Правда, этого никто из собравшихся вслух не сказал, но подумали об этом абсолютно все.

– Вы, девчонки, поройтесь в личной жизни Светланы, – завершил общее обсуждение Таракан. – Ну а мы со своей стороны тоже поспособствуем поимке настоящего убийцы.

– Светлана еще жива, – сочла нужным напомнить всем Леся. – Она в больнице и скоро придет в себя.

Но мужчины к ее словам отнеслись как-то странно. Похоже, они всерьез сомневались, будет ли для подруг лучше, если Светлана останется жива и придет в себя.

– И ведь еще неизвестно, что эта особа наплетет следователю, коли очухается.

– Вы думаете, она продолжит настаивать на том, что мы ее преследуем и желаем ей зла?

– Как я понял со слов ребят, видевших пострадавшую, удар пришелся под лопатку. Но нанесен он был в спину.

– То есть Светлана не могла видеть нападающего?

– Могла и не видеть. А могла и видеть. Или могла вообразить себе, что видит. И угадайте, кого она назовет в качестве напавших на нее людей?

Гадать долго не приходилось. И подруги приуныли. Если Светлана умрет, все будет очень плохо. Но оказывается, если она и выживет, все может обернуться не лучше.

– И все же мне не дает покоя одна вещь, – сказала Леся уже напоследок, прощаясь с Тараканом и Лисицей.

– Какая?

– Зачем Светлане понадобилась в лесопарке картина? Она тяжелая и неудобная. С какой целью Светлана поперла ее туда?

И снова мужчины выглядели разочарованными словами Леси. Они явно надеялись услышать что-то другое, более конструктивное, что ли. А вот Лесе казалось, что важнее, чем ответ на ее вопрос, ничего и нету. Если они поймут, что собиралась делать в лесу Светлана со своей картиной, то поймут и многое другое из того, что ее окружало по жизни.

Но пока что подругам предстояло покопаться в личной жизни их бывшей служащей. И, придя наконец домой, покормив и успокоив своих кошек, которые места себе не находили, потому что их хозяйки явились домой лишь под утро, даже не соизволив предупредить их о такой отлучке, девушки приступили к обмозговыванию того, как им лучше приступить к возникшей перед ними задаче.

– С кого начнем?

– Может быть, с племянницы?

Леся имела в виду ту девчонку, которую они обнаружили в своем разоренном офисе, печатавшую там свою курсовую. Но Кира версию подруги не приняла.

– Что девчонка может знать о делах своей тетки! Вот скажи, ты бы сама, к примеру, стала бы рассказывать такой малявке о своих мужчинах?

– Нет. Не стала бы. Это неудобно. Но вдруг у Светланы были с ее племянницей совершенно особые – доверительные отношения?

– С чего бы это?

– Ну…

– И потом, адреса этой племянницы мы тоже не знаем, – перебила подругу Кира. – Где нам ее искать?

– Тогда с кого начнем?

– С подруг!

Это звучало совершенно ясно и предельно просто, но вот только беда… Ни Кира, ни Леся не знали подруг Светланы. На ум им пришло всего лишь одно имя – Маруся.

– Если по паспорту, то Мария. А Светлана называла ее Марусей.

– Такая милая пухленькая дамочка, она еще пару раз приходила к нам в офис.

– И у нее еще есть двое мальчишек, которых она мечтала отправить на лето в какой-нибудь лагерь поближе к морю. Она их с собой приводила.

– И куда в итоге они у нас поехали?

– В Болгарию, на Золотые Пески. Мы дали этой Марусе приличную скидку. Да еще сама Светлана полдня просидела за компьютером, стараясь подыскать тур для ее мальчишек подешевле и получше.

– Но у меня отнюдь не сложилось ощущение, что Светлана с этой Марусей были такими уж задушевными подругами.

– Все равно. Они вместе учились в школе. А это что-нибудь да значит!

Кто бы спорил! И подруги решили: первым делом, как только они немного придут в себя после этой бурной ночи, поискать данные Маруси у себя в документах.

Однако когда они приняли душ и немного перекусили, то внезапно почувствовали такую слабость и сонливость, что едва смогли добрести до своих постелей. Ничего удивительного, если разобраться, в этом не было. Подруги провели ночь в отделении, потом долго обсуждали со своими друзьями ситуацию, а перед этим целый день мотались по городу. Так что теперь, когда запас адреналина в их организмах окончательно иссяк, их тела потребовали отдыха.

– Подремлем полчасика, – сонно зевая, взмолилась Кира.

– Ага, – тоже зевая, ответила ей Леся. – А то я вся словно вареная муха.

И, разойдясь по своим комнатам, девушки заснули, едва только их головы коснулись подушек. Они проспали все утро, не слыша ни звонков будильника, ни звуков за окном. Измученные вчерашними приключениями организмы требовали сна и покоя. А может быть, где-то глубоко на клеточном уровне их тела «предвидели», сколько девушкам еще предстоит выдержать впереди, и поэтому запасались силами заранее и впрок.

Так что проснулись подруги, когда солнце уже перешло на закатную сторону неба. Первой проснулась Кира. Ее разбудило мягкое прикосновение к своему лицу чьих-то лапок. Вздрогнув, она открыла глаза и увидела сидевшего рядом с ней Фантика. Это он разбудил свою заспавшуюся хозяйку и сейчас, мурлыкая, терся о нее мягкой щечкой.

– Мальчик мой! – умилилась Кира. – Какой ты внимательный.

Но, взглянув на часы, она тут же слетела с кровати, спугнув заодно и Фантика.

– Леся! Леська! Вставай скорей! Уже три часа дня! Мы с тобой жутко проспали!

Когда Кира волновалась, она умела быть очень громкой. А сейчас она завопила так, что и мертвый бы проснулся. Что уж там говорить про Лесю, которая скатилась с кровати, словно ее пружиной оттуда выбросило.

Одевшись, подруги помчались к себе в офис, чтобы отыскать бумаги, касающиеся подруги Светланы – Маруси, а также ее отпрысков.

– Если мы отправляли ее мальчишек через нашу фирму, должны были сохраниться их имена и другие паспортные данные их матери.

– Да. Ты не помнишь, в каком месяце это было?

– Кажется, в июне.

– Точно, в июне! А пришли они к нам еще в мае. Маруся еще сказала, что ждет не дождется окончания учебного года. И что мечтает отправить своих хулиганов на отдых сразу же, как только они закончат учебу.

– Ага! Она еще просила выбрать лагерь, где «надзиратели» были бы построже.

– Помню! Она так прямо и выразилась: «надзиратели»! Я чуть со стула не свалилась!

– А потом, во второй раз, она пришла уже вместе со своими чудными мальчиками, чтобы окончательно определиться и с туром, и с ценой, и нам все стало понятно.

– Таких отъявленных хулиганов и драчунов я прежде никогда не видела. За те полчаса, что они провели у нас, они подрались не меньше пяти раз.

– И сломали ксерокс!

– И разлили кофе, и разбили две чашки с блюдцем.

– И перевернули цветочный горшок.

– И рассыпали землю по ковру!

– И они…

– И еще…

В общем, уже через четверть часа общения с подростками весь персонал тогдашнего «Ориона» проникся к Марусе горячим сочувствием и жалостью. А еще через четверть часа все сотрудники дружно мечтали, чтобы Маруся исчезла отсюда навсегда и забрала бы с собой своих мальчишек.

– Именно тогда мы и сделали ей солидную скидку, – угрюмо вспомнила Кира.

– Мне даже казалось, а не специально ли Маруся прихватила с собой мальчишек? Ну, так сказать, в качестве морального давления. Ведь сначала мы вовсе не собирались отдавать ей тур почти даром.

– Ну, это уж слишком! – не согласилась с ней Кира. – Нельзя всех подряд подозревать в коварстве. Даже если Маруся когда-то и дружила с предательницей Светланой, это еще не повод, чтобы подозревать бедную мать в эксплуатации дурного воспитания своих детей в корыстных целях.

Леся промолчала. Она вообще не любила спорить. И особенно в тех случаях, когда была почти уверена в собственной правоте. К чему спорить, если она и так знает, что права? Совершенно ни к чему. Истина в данном случае стоит не где-то рядом, а находится прямо тут, на своем законном месте – у Леси в голове.

Глава 5

Какой бы гадиной ни была Светлана по отношению к подругам, но надо было отдать ей должное: как бухгалтерский работник и главный менеджер фирмы, Светлана была безупречна. Все бумаги у нее хранились в идеальном порядке. Так что подруги без труда нашли адрес Маруси. И уже через час стояли у дверей ее квартиры.

По телефону подруги лишь сказали женщине, что на Светлану было совершено нападение и она в больнице. А больше ничего не прибавили. Поэтому Маруся встретила подруг очень взволнованной.

Впрочем, как сразу же заметили девушки, волнение за Светлану не помешало женщине наложить на лицо толстый слой жирного крема и нанести на волосы питательную маску.

– Бога ради, скажите мне, что Светланка жива!

– Да, пока что она жива. Но состояние у нее крайне тяжелое.

– Что же с ней случилось? Вы сказали, что на Светлану было совершено нападение?

– Да. Преступник напал на нее поздно вечером, когда Светлана прогуливалась по лесопарку.

– Ну, слава богу! – воскликнула Маруся, всплеснув своими пухлыми, тщательно ухоженными ручками с безупречным маникюром. – Как я рада!

– Рады? Чему рады?

– Сначала-то я подумала, что на Светлану напал тот страшный человек, который преследовал ее все время. Но раз вы говорите, что это был грабитель, то…

Маруся осеклась, и ее большие выразительные глаза наполнились слезами.

– О! – простонала она. – Я только сейчас сообразила… Светланке совершенно без разницы, кто на нее напал! Она в больнице! Страдает! Ранена! О! Я должна поехать к ней! Немедленно!

– Вас не пустят.

– Да? Тогда не поеду, – быстро дала уговорить себя Маруся. – Впрочем, это и к лучшему. У меня на сегодня еще запланирован визит к остеопату. А он такой капризный! Стоит один разочек хоть даже самую чуточку опоздать, в следующий раз он обязательно отомстит.

– Сделает плохо нужную процедуру? – испугалась Леся. – Не ходите к такому врачу!

– Ой, нет! Я совсем не это имела в виду. Он назначит мне крайне неудобное время и ни за что не согласится поменять его! Один раз мне даже пришлось из-за него пропустить визит к парикмахеру. А что вы хотите? Здоровье важнее!

Маруся болтала и болтала, ни на мгновение не замолкая. И подруги стали вспоминать, что и в прошлый раз она вела себя точно так же. Кажется, ее сыновья получили почти даром путевку не только за свое «отличное» поведение, но еще и потому, что всем не терпелось избавиться не только от них, но и от их мамули.

Но сейчас у подруг выбора не было. Приходилось слушать всю ту чепуху, которой щедро делилась с ними болтливая до ужаса Маруся, явно скучающая бездельница.

– А где же ваши замечательные мальчики? – улучив наконец паузу в монологе Маруси, вклинилась с вопросом Кира.

– Они оба учатся.

– Сейчас? Но ведь уже почти вечер!

– Они у меня в интернате. Я забираю их домой только на выходные. То есть один раз в месяц их забираю я, один раз бабушка, один раз отец, и один раз… еще кто-нибудь!

Судя по всему, Маруся совсем не страдала в разлуке с сыновьями. И одни выходные за месяц казались ей вершиной материнской любви и опеки.

– Их отец платит на содержание мальчиков хорошие алименты. И он согласился со мной, что мальчикам будет лучше в интернате. Сначала он возражал против этого шага, но, когда мне пришлось лечь в больницу и мальчики пожили у своего отца несколько дней, согласился, что интернат – это самое лучшее, что можно для них придумать.

А эта Маруся совсем не так проста, какой кажется вначале. Ловко же она крутит окружающими ее людьми! Муж платит своей бывшей жене алименты на содержание сыновей, которые почти не видят мать. Куда же тратит Маруся эти денежки? Ответ очевиден: на себя любимую. А точнее, на парикмахера, на остеопата, наверное, еще и на маникюршу, массажистку, солярий, бассейн и так далее. Ну и отдыхать тоже не забывает – ездит к морю. А как же? Какой солярий или СПА-салон заменит красивой женщине настоящий полноценный отдых у моря?

– К тому же я очень занята. Я много работаю, – важно произнесла Маруся. – Пишу статьи в журнале!

– Статьи? – удивилась Кира, которой Маруся никак не показалась опытной журналисткой. – И сколько же их у вас уже вышло?

– Пока что всего одна. Но я писала ее очень долго, почти полгода!

Кто бы сомневался!

– И важно не количество, а качество производимого материала, – еще более важным тоном произнесла Маруся. – А редактор сказал, что моя статья произведет фурор! И я планирую к выпуску еще одну статью.

Ага, еще этак через полгодика! Подруги уже поняли, что скучающей бездельнице Марусе надоело совсем уж ничего не делать. Да и перед знакомыми неудобно. И она нашла себе занятие по душе. Творческая работа ей подошла идеально. Ведь она оставляет богатое поле деятельности для всякого рода околотворческих личностей.

– Но мы хотели поговорить с вами о Светлане.

– Да-да, я с удовольствием.

– Вы сказали, что на нее однажды напал какой-то ее знакомый?

– Знакомый? – Глаза Маруси округлились еще больше, то ли от ужаса, то ли от предвкушения интересной сплетни, которую ей предстояло поведать подругам. – О нет! Я бы так его не называла. Это был настоящий бич Божий! Кошмар! Ужас! Светлана так настрадалась из-за него! Столько вынесла! Столько перетерпела!

– И кто же он такой?

На какое-то время Маруся замолчала, словно прикидывая, сказать подругам имя злодея или повременить. Но потом не выдержала и выпалила:

– Он! Леонид!

– Леонид?!

Подругам уже доводилось слышать это имя. И теперь они почувствовали себя так, как хорошая гончая, напавшая наконец на след зверя.

– Вы тоже слышали про Леонида? – воодушевленно спросила у подруг Маруся. – О-о-о! Бывший муж Светланы был настоящим деспотом. Хорошо, что Светланка развелась с ним!

– Светлана была замужем?

– Ну да! Как и все мы! Конечно, с мужем ей катастрофически не повезло. Но замужем она была. Что да, то да.

– И дети у нее есть?

– Вот нет! Да и зачем ей дети? От ее Леонида ни алиментов, ни другой помощи не увидишь! Совершенно никудышный муж!

– Он обижал Светлану?

– Он не давал ей денег! – припечатала Маруся таким тоном, словно это решало абсолютно все и снимало любые вопросы. – Представляете себе?!

– Нет.

– Страшно даже представить!

– Вот именно! – кивнула Маруся. – И еще, он не хотел давать Светлане развод. Он, видите ли, любил ее! Вранье! Он просто привык жить за счет Светланкиного кошелька. Сам не умел зарабатывать, а на ее деньги не стеснялся и вкусно кушать, и красиво одеваться. Ничтожество! Полное ничтожество! Жить за счет другого человека – это отвратительно! Такие люди заслуживают презрения!

Странно, но относительно себя самой Маруся явно такого мнения не придерживалась. А ведь она тоже жила за счет мужа, да к тому же еще и бывшего. И только потому, что она была женщиной, а неизвестный подругам Леонид – мужчиной, он заслуживал презрения? В жизни ведь бывают разные обстоятельства. Не всегда именно мужчина является добытчиком в семье. Иногда его роль – как раз хранить и оберегать домашний очаг.

– А можно поподробнее расспросить вас про этого человека?

– Про Леонида? Но мне нечего вам сказать. Он был мне совершенно неинтересен. И поэтому я не рвалась к общению с ним.

– Но вы хотя бы знаете его фамилию?

– Фамилию?.. Да, знаю! Конечно, знаю! Запомнила ее на всю жизнь, потому что в свое время немало сил потратила на то, чтобы отговорить Светлану от опрометчивого поступка. Представьте себе только, она хотела взять себе фамилию мужа! А знаете, какая у него была фамилия? Собакевич!

– Собакевич? Как у Гоголя?

– У кого? – искренне удивилась Маруся. – Не знаю, кого вы имеете в виду. А только я сразу же сказала Светланке, что она будет последней дурой, если сменит свою фамилию – Незванова – на этого Собакевича! Да по-хорошему, это Леониду надо было принять фамилию жены. Ведь с его собственной фамилией только в собачьем питомнике и работать!

– Почему именно в питомнике?

– Да потому, что Леонид именно там и работал, когда познакомился со Светланой!

– В питомнике?

– Ну, что-то вроде того. Делал там опыты на бедных собачках! Колол им разную гадость, от которой они, наверное, болели и ужасно мучились.

– Значит, Леонид – ученый?

– Какой он ученый! – презрительно процедила Маруся сквозь зубы. – Ученые – все люди солидные, с бородами. Ходят в костюмах или, в крайнем случае, в белых халатах. У них машины, конференции за рубежом, встречи и симпозиумы! А видели бы вы этого Леонида! Маленький, невзрачный, вместо бороды – жалкие усики и какие-то клочки на подбородке. Посмотреть совершенно не на что!

– А где он трудился?

– Понятия не имею. Раньше сидел в каком-то НИИ. Мучитель! Ни собачек, ни Светлану совершенно не жалел!

– В каком именно институте работал муж Светланы?

– Говорю вам, я не интересовалась работой Леонида. Как-то раз он попытался мне объяснить суть своих изысканий, но он такой зануда! Я едва не уснула уже через пять минут разговора с ним! Ни единого понятного слова не произнес! Недотепа!

Ну да, вряд ли ученый муравей и эта яркая стрекоза могли найти между собою общий язык. Наверняка Леонид тоже не пришел в восторг от знакомства со школьной подругой своей жены. Но все же девушки могли себя поздравить. Кое-что им удалось узнать. Они ухватили хотя бы кончик этой веревочки. И теперь следовало осторожно тянуть за нее, чтобы распутать весь клубок.

– Скажите, а с другими своими мужчинами Светлана вас знакомила?

– С мужчинами? Да у нее только один Леонид и был! Она в него была влюблена… Ну, я не знаю, как вам это объяснить… Нельзя так любить мужчин! Они от этого наглеют!

– А Светлана любила своего мужа? Но ведь они развелись?

– Давно. Уже года три прошло с тех пор, как Светлана ушла от этого дурачка.

– И у Светланы все это время никого не было?

И, припомнив слова Лисицы, Кира произнесла:

– Бельчонка, например?

– Кого? Бельчонка? Нет, Светлана не любила домашних животных. Она вообще к животным относилась едва ли терпимо. Говорила, что их ей и на работе более чем достаточно. Видеть кого-то из них еще и у себя дома – это все равно что школьной учительнице поселить у себя худших из своих учеников и наслаждаться их выходками, да еще и разгребать за ними грязь.

– Почему она так говорила?

– Понятия не имею. Наверное, из-за тех животных, на которых Леонид постоянно ставил свои ужасные опыты!

– Значит, Светлана тоже работала вместе со своим мужем?

– Ну да! А разве вы этого не знали?

Нет, подруги этого не знали. И теперь были немало удивлены и озадачены этим известием.

– Но ведь Светлана по образованию – экономист. Она показывала нам свой диплом.

– Да, Светланка окончила финэк. И что с того?

– Как же она могла работать со своим мужем в лаборатории? Ведь он, если мы правильно вас поняли, химик?

– Биолог, – поправила их Маруся. – И что с того? Разве в лаборатории для экономиста не найдется работы? Всякие там зарплаты, выплаты, льготы… Ну, я даже не знаю, что именно. Никогда не интересовалась этими вещами. На мой взгляд, это еще хуже, чем делать уколы подопытным свинкам. Но у Светланки работы всегда был вагон и маленькая тележка. А когда она ушла от Леонида…

– В смысле, развелась с ним?

– Нет, развелись они позднее. Сначала Светланка ушла из лаборатории. И правильно сделала, должна я вам сказать! Какие у нее в этой лаборатории были перспективы? Да никаких! Тихо досидеть до старости. А после нищенской зарплаты получать еще более нищенскую пенсию! Ну а Светланка поступила умно. Она ушла в бизнес.

Да, правильно. В трудовой книжке, которую продемонстрировала подругам Светлана, значились три места работы, которые она сменила за последние два года. Подруги тогда еще насторожились – к чему такая частая смена мест работы? И поэтому сначала Светлану они взяли к себе с испытательным сроком. Да и промежуток между окончанием института и началом трудового стажа у Светланы был более чем десять лет.

Подруги тогда не спросили у Светланы, что она делала все эти десять лет. Они просто решили, что Светлана после окончания вуза сначала нигде не работала. Да она и сама поддерживала подруг в этом убеждении. А теперь выясняется, что долгое время она работала в некоей лаборатории вместе со своим мужем. И лишь затем, уволившись и уйдя на вольные хлеба, она сначала сменила три малоизвестные фирмочки, чтобы затем прийти в «Орион» к подругам.

– Страшно даже представить, целых десять лет она у Леонида в его лаборатории и проторчала! Ни денег, ни машины, ни гардероба приличного не завела. Стоило так мучиться?

Маруся явно не одобряла такую преданность подруги ее мужу. А вот Киру с Лесей волновал теперь другой вопрос.

Но почему же тогда трудовая книжка Светланы не хранила в себе никаких отметок об этом трудовом подвиге? Или Светлана сознательно скрывала свой трудовой стаж в лаборатории мужа? Но почему? Зачем?

И еще одна мысль одновременно пришла в головы подруг. Перед тем как прийти к ним в «Орион», Светлана поработала еще в трех маленьких фирмочках. Две из них разорились, как она сказала. А в третьей о Светлане дали самые положительные характеристики. Но, возможно, там, в этой последней фирме, у Светланы остались какие-то друзья или знакомые, которые могли бы дополнить ее «психологический портрет».

Как показалось нашим сыщицам, Маруся принимала в жизни Светланы весьма скромное участие. Возможно, скучающая Маруся и тянулась к деловитой и целеустремленной подруге. Но вот у Светланы вряд ли находилось много времени для своей бездельничавшей подружки.

Но Маруся представляла собою ценного информатора о юности и детстве Светланы, когда обе девочки ходили в одну школу и учились в одном классе.

– А какая у Светланы была семья?

– Нормальная, – пожала плечами Маруся. – Честно говоря, я не очень-то хорошо знала ее папу и маму. Бабушку Вику знала. А родителей – нет.

– Почему?

– Они много работали. Редко бывали дома. То ли геологи, то ли еще какие-то ученые. Они вечно были в разъездах. А когда Светланка оканчивала десятый класс, то ее родителей и вовсе не стало.

– О! И что с ними случилось?

– Не знаю. Светланка не особенно распространялась об этом. Просто на какое-то время она исчезла, а потом вернулась и сказала, что у них в семье горе. Что ее родители погибли, и они с бабушкой ездили на их похороны. Десятый класс Светланка оканчивала, живя с одной бабушкой. Впрочем, она и раньше большую часть времени жила с ней. Да и денег у них не стало меньше. Как жили, так и жили. Просто родители совсем перестали навещать Светланку.

Это для Маруси было все просто. А для юной Светланы наверняка гибель родителей была тяжелым ударом. Да еще и десятый – выпускной класс. Оставалось только позавидовать целеустремленности девушки, умудрившейся с блеском сдать все экзамены и получить аттестат с одной лишь обидной четверкой по физкультуре.

– Физкультурник наш, мы его звали Козлом, такой противный мужик, он всегда к Светланке придирался. Уж даже и не знаю, чем она ему досадила, только он всегда норовил вкатить ей пару. Такой противный мужик, меня всегда начинало тошнить, когда я его видела. Даже издалека! Настоящий Козел! Воняло от него, мама дорогая! И всегда держал у себя дома собаку. И не просто какого-нибудь пуделя или болонку, а обязательно большую и лохматую. Овчарку или еще какую-нибудь страшилу зубастую. Жены у него не было. Да оно и понятно, кому мог приглянуться такой вонючий урод?

Но подруги не вслушивались в болтовню Маруси. Они уже поняли, что женщина она не слишком блестящего ума. Все отпущенные ей природой скромные умственные способности Маруся тратит на то, чтобы придумывать разнообразные ходы и способы добывания и выкачивания денег из окружающих. Вот в этом она достигла совершенства! Можно было только позавидовать или восхититься ею. Ну, и пожалеть редактора, который согласился опубликовать статью Маруси. За свою одну-единственную статейку она небось вытрясла из мужика столько же, сколько он платил другим за десять аналогичных статей.

Но жизнью своих близких Маруся интересовалась лишь поверхностно. В том плане, насколько это могло повредить или помочь ей самой. Ничуть не глубже.

– Но, с другой стороны, если бы наш Алексей Петрович выбрал себе в качестве жертвы какую-нибудь другую девочку, например, даже меня, разве это было бы лучше? Так уж пусть Светланка отдувалась за весь класс одна. По крайней мере, физкультурник никого больше не трогал. То есть почти не трогал. Но это уже так, не всерьез, а потому не считается.

Оказывается, Маруся все еще переживала по поводу школьных уроков физкультуры и противного физрука, который придирался к Светланке. Но опять же на свет вылезла эгоистичная сущность Маруси. Хорошо, что физкультурник приставал к Светланке, а не к ней самой. Да, Светлане не повезло, но зато повезло ей – Марусе.

– А какие-то еще родственники у Светланы были?

– Ну, были, наверное. Но жила она с бабушкой.

– Где сейчас ее бабушка?

– Как где? Умерла. Давно на кладбище. Да! Вспомнила! У Светланки была еще тетка и, кажется, дядя. У них тоже были дети. Я помню Юлю и еще мальчика Витю. Или Васю? А может быть, Ваню? Он тогда был маленький, мы не принимали его в свою компанию.

– А Юля?

– Юля была старше нас. У нее уже тогда был бойфренд. И она очень быстро вышла за него замуж, нарожала кучу детей и совершенно потерялась в них.

Ну еще бы! Сама-то Маруся в своих детях теряться не собиралась. У нее была своя жизнь, а у них своя – интернатская.

Но все же кое-какой информацией подруги от Маруси разжились. И они были благодарны женщине и за это.

– Так вы мне сообщите, когда Светланка придет в себя? – безмятежно осведомилась Маруся, провожая своих гостий к дверям. – Хочу навестить ее. Давненько мы с ней всласть не болтали. А ведь были такими задушевными подружками!

Ой, что-то слабо подругам в это верилось! Вряд ли такая закоренелая эгоистка способна с кем-то бескорыстно дружить. Что-то она либо путает, либо фантазирует. И еще подруги невольно пожалели Светлану, которая, едва выкарабкавшись с того света и все еще стоя одной ногой в могиле, будет вынуждена выслушивать трескотню этой неумолчной сороки.

– Так сообщите, правда?

– Конечно, конечно, – пообещали Марусе подруге, ни одной минуты не сомневаясь в том, что вовсе не станут этого делать.

Как ни сильно насолила им Светлана, они не хотят ее смерти. А если такую сороку пустить в палату к тяжелобольному человеку, так и до летального исхода недалеко.

Выйдя от Маруси, девушки позвонили Лисице и сообщили ему новость о бывшем муже Светланы.

– Знаю, знаю, – сказал им приятель. – Леонид Аркадьевич Собакевич. Забавная фамилия! В нашем городе человек с такой фамилией всего лишь один. В этом вам повезло. Куда хуже, если бывший муж Светланы звался бы Сергей Иванович Петров. Ну, или Михаил Петрович Смирнов. Таких людей пруд пруди. А вам вот повезло.

– Нам? А почему именно нам?

– Ну а кто же поедет в гости к этому Собакевичу? Разве не вы?

– Наверное, мы.

– Не наверное, а точно вы! – радостно заверил их Лисица и быстро продиктовал им адрес бывшего мужа Светланы.

И он сразу же начал прощаться. Подруги едва успели попросить его навести справки о семье Светланы.

– Узнай, как погибли ее родители. Где они похоронены, тоже выясни.

– Такие вещи лучше поручать нашему генералу, – хмыкнул Лисица. – Его хлебом не корми, дай порыться в чьем-нибудь грязном белье. Но это не его вина. Все разведчики такие. Это у них профессиональная болезнь.

– Хорошо, с Тараканом мы сами разберемся. А ты обязательно выясни насчет других родственников Светланы.

– Как только приеду домой от врача, сразу же этим займусь.

От врача? Кира мимолетно удивилась, что никогда не болевший Лисица вдруг обратился за помощью к врачу. Но Леся уже вырвала у нее трубку:

– По словам ее школьной подруги, у Светланы должны быть тетя, дядя, а также двоюродные брат и сестра.

– И племянница, – подтвердил Лисица. – Вы мне про нее рассказывали.

– Да! И племянница. Про нее тоже узнай.

– Будет сделано, – весело отчитался Лисица. – Разрешите заняться выполнением вашего приказа?

– Разрешаем.

Дав задание Лисице, подруги почувствовали себя значительно лучше. Нет, все-таки насколько важно ощущение, что они не одни! Что где-то рядом с ними находятся их верные друзья. Что они их не бросят, помогут девушкам в беде. И спасут их от тюрьмы, куда с таким фанатичным упорством толкала Киру с Лесей вредная Светлана.

– В том, как этой бабе хотелось навредить нам, есть что-то ненормальное.

– Целиком и полностью согласна с тобой. Желать зла ближнему своему – это ненормально!

– Нет, я не о том! Вспомни, Светлана упомянула о том, что она пришла к нам в фирму по наводке этих Эрни и Лаврика.

– И что?

– Возможно, эти двое – ее сослуживцы с прежнего места работы?

Кира задумалась. Насколько она помнила, последнее место работы Светлана покинула сама, сугубо добровольно. Если первые две фирмы разорились и закрылись, то с последнего места службы Светлана ушла сама.

– Ушла оттуда и пришла к нам.

– А почему?

– Ее попросили об этом Эрни и Лаврик!

– Попросили! – фыркнула Леся. – Они надавили на нее. Сделали ей предложение, от которого, как говорят мафиози, Светлана уже не смогла отказаться.

– Ну вот, теперь ты сваливаешь вину на каких-то Эрни с Лавриком! А Светлану пытаешься обелить!

– Не пытаюсь я! Но согласись, Светлана и так уже достаточно пострадала за свое коварство. Она сейчас при смерти, лежит на больничной койке. Разве одного этого недостаточно, чтобы нам простить ее?

Кира взглянула на ситуацию под иным углом зрения – глазами человеколюбивой Леси – и была вынуждена признать, что да, в этом случае Светлану действительно становится жаль.

– И к тому же, кто бы ни пырнул ее ножом, этот человек – преступник. Опасный преступник! Нельзя допустить, чтобы опасный преступник разгуливал на свободе.

– Все это хорошо и очень возвышенно. Но что ты предлагаешь нам сделать конкретно?

– Разве это не очевидно? – пожала плечами Леся. – Помимо беседы с мужем Светланы, мы также должны съездить в ту фирму, откуда Светлана перебралась к нам.

Это было в самом деле очевидно. Но вот как узнать, в какой фирме трудилась Светлана? Да, тогда, год тому назад, когда Светлана пришла в «Орион», она сообщила подругам и название фирмы, и контактный телефон. И Кира даже звонила по этому номеру и разговаривала с заместителем генерального директора, который описал ей Светлану в самых похвальных выражениях.

– Очень жаль, что ей приходилось тратить на дорогу до офиса слишком много времени. Но что поделаешь, мы никого не держим силой. Светлана проработала у нас больше полугода. И мы были всецело ею довольны.

Тогда Киру эта характеристика вполне удовлетворила. Хотя лично она за большой зарплатой поехала бы и в другой город. Но все люди разные. Видимо, Светлана слишком высоко ценила свое время, чтобы тратить его на стояние в многокилометровых пробках.

– Ну надо же! – воскликнула Кира. – Ну и дурехи мы с тобой!

– Ты это о чем?

– Так ведь мы с тобой много раз бывали в гостях у Светланы.

– И что?

– Могли бы понять, что от ее дома до нашего офиса ехать ничуть не меньше, чем до ее прежнего места работы.

– Ну, поняли бы мы это… И что дальше?

– Мы могли бы уже тогда насторожиться.

Но Леся лишь рукой махнула. Светлана так мастерски запудрила им мозги, что они бы не заподозрили с ее стороны ничего дурного, даже если бы им об этом сказали прямо.

– Ты помнишь название фирмы, откуда Светлана явилась к нам?

– Нет. Но оно должно быть записано у нее в трудовой.

– А трудовая ее где?

– Была у нас в сейфе.

– Сильно сомневаюсь, что Светлана оставила ее там, – вздохнула Кира.

Подруги немного растерялись, не зная, в каком направлении им двигаться дальше. Поэтому они просто зашли в маленькое кафе, которое очень кстати подвернулось им по пути, и уселись там за столик с двумя порциями десерта.

В кафе их и настиг звонок Лисицы.

– Записывайте! – приказал он подругам. – Адрес муженька я узнал! Варшавская улица, дом… квартира номер…

И, дождавшись, когда подруги все запишут, он воскликнул:

– Все! Езжайте. В данный момент господин Собакевич находится у себя дома.

– Это точно его адрес?

– А то чей же? Или ты думаешь, что я посылаю вас к Михаилу Боярскому?

– Почему именно к Боярскому? – удивилась Кира.

– А к кому вам нужно?

– Ну… К этому… К Леониду Собакевичу.

– Так чего же ты придираешься? Я вас к нему и направляю!

Кира окончательно впала в ступор. Манера общения у их приятеля с годами становилась все своеобразнее и своеобразнее. И как он только находит дурочек, готовых терпеть его? Впрочем, они-то с Лесей ведь его терпят. Хотя Лисица им не бойфренд, не жених и даже не любовник. Он им просто приятель. А это, согласитесь, совсем другое дело. Те недостатки, которые можно с легкостью простить своему знакомому, в родном муже или близком друге никакая женщина бы не потерпела.

И, чтобы прекратить этот дурацкий диалог с Лисицей, Кира спросила у приятеля:

– А у какого врача ты был?

– Я? У врача? А откуда ты знаешь, что я у него был?

– Ты сам сказал.

– Ну да, был я у врача.

– И что он тебе сказал? – спросила Кира, чтобы показать свою заботу.

Но Лисица вместо того, чтобы обрадоваться, что к нему проявляют сочувствие и внимание, неожиданно разозлился.

– Слушай, какое вам-то дело? – воскликнул он. – У вас что, своих проблем мало?

– Нет. Вполне достаточно.

Забота и внимание были Лисице явно не нужны. И Кира, надувшись, спросила:

– А откуда ты знаешь, что Собакевич сейчас дома?

– Вот уж это вовсе легче легкого. Он сидит за своим домашним компьютером и чатится на мейле. Слышала о такой Сети?

– Не совсем уж я отсталая! – буркнула Кира.

Спрашивать, каким образом Лисица за столь короткий срок сумел узнать не только домашний адрес Собакевича, но и его электронный адрес, а также сумел найти его на безбрежных просторах Интернета, Кира даже не стала спрашивать. Ни за что! Если спросить, Лисица окончательно загордится. И разговаривать с ним станет совершенно невозможно.

Поэтому Кира ограничилась тем, что просто поблагодарила приятеля. И поторопила Лесю доесть ее десерт с вишенками и шоколадом.

Глава 6

Леонид Собакевич жил в добротном кирпичном доме, неподалеку от станции метро «Московская». Уже не центр, но еще и не окраина города. Варшавская – улочка небольшая и относительно тихая. Но если пройти дворами, то вскоре можно было выйти на широкий Московский проспект, со всеми его магазинами, ресторанами, парками и прочими радостями жизни городского жителя.

– Неплохо устроился наш господин Собакевич, – оценила преимущества его жизни Леся. – Хотя я после нашего «Чудного уголка» уже ни за что не согласилась бы жить в городе.

Кира с ней молча согласилась. Даже сейчас, хотя весна еще только подступала к городу, дышать на улицах становилось с каждым днем все тяжелее и тяжелее. Выхлопные газы многочисленных машин, которых с каждым годом становилось все больше, загрязняли городской воздух. В летние месяцы казалось, что и деревья не дают прохлады, и вода не может утолить жажды, и что кругом одно лишь парящее и давящее марево.

Но сейчас подруг больше интересовал сам господин Собакевич. Атмосферу города они отметили лишь мимоходом.

– Нам на четвертый этаж, – сказала Кира, протягивая руку к кнопкам домофона.

И тут Лесю неожиданно охватил приступ паники.

– Постой! – повисла она на руке у подруги. – А что мы ему скажем?

– Что скажем?.. Правду и скажем.

– Нет, нет! Был бы он «действующим» мужем, тогда понятно. А так… Еще неизвестно, как он отреагирует на упоминание имени Светланы.

И Кирина рука замерла сама собой. Действительно, очень часто бывшие супруги не то что слышать друг о друге не хотят, их бесит даже одно упоминание имени человека, которого они когда-то так сильно любили, что даже согласились пойти с ним в ЗАГС. Вспоминать о своих ошибках не любит никто. А бывшие мужья – в особенности.

– И что же делать?

– Представимся работниками жилконторы.

Тут очень кстати дверь открылась, и из нее вышла дородная дама с крохотной собачкой на поводке. А подруги прошмыгнули в подъезд, постаравшись проигнорировать подозрительно-враждебный взгляд дамы и истошное тявканье ее собачонки.

Нужная дверь нашлась быстро. И на традиционный вопрос: «Кто там?», Кира крикнула:

– Мы из жилконторы!

Эффект превзошел самые смелые их чаяния. Без дополнительных справок и вопросов дверь в ту же минуту распахнулась, и на пороге возник маленький и какой-то несуразный человечек. Очки криво сидели на его длинном и тонком носу. Волосы были всклокочены. А в тощих усах застряли какие-то крошки. К тому же и одет он был неряшливо. Рубашка мятая. Штаны едва держатся. Носки от разных пар.

Перед подругами был классический пример холостяка-неудачника, к тому же холостяка небогатого.

И первые же слова этого смешного человечка заставили подруг убедиться в том, что они поставили ему диагноз совершенно правильно.

– Гражданин Собакевич?..

– Я все заплачу! Честное слово! – прошептал мужчина сдавленным шепотом, даже не дав Кире договорить заготовленную фразу. – Ну, прошу вас! Что вам стоит? Поверьте мне! Я порядочный человек, не какой-нибудь там ханыга или бездельник! Я работаю. Скоро мне должны перевести крупный гонорар, и я расплачусь по всем квиткам!

Ага! Мужчина задолжал жилконторе и теперь трясется, как бы к нему не применили карательные санкции. Но в намерения Киры совсем не входило пугать доверчивого Собакевича. И поэтому она обратилась к нему как можно более ласково:

– Ну как же так получилось, господин Собакевич? Вы ведь известный ученый, а за квартиру уже год не платите.

– Всего десять месяцев!

– Вот видите, десять месяцев задолженности! Это же какие пени набегут! Вы сами подумайте!

– Я все понимаю. Жена тоже постоянно мне об этом говорила… Но видите ли, то нужен новый микроскоп, то препараты, то… Не угодно ли чаю?

Вопрос был настолько неожиданным, что подруги даже не сразу поняли, о чем говорит Собакевич. Но затем до них дошло, и они с восторгом согласились.

Собакевич провел их по порядком грязному и захламленному коридору в еще более грязную кухню, буквально заставленную немытой посудой, коробками из-под пиццы, лазаньи, готовых котлет и других блюд быстрого приготовления. В этом оазисе мужского беспорядка странным диссонансом выступала удивительно чистая и нарядная кастрюля с цветочками, в которой еще виднелись остатки заботливо приготовленного домашнего борща.

Видимо, какая-то женщина к Собакевичу все же приходила. Но, судя по его бедственному финансовому положению, вряд ли это была приходящая домработница.

Ученый разгреб небольшой чистый пятачок на столе, просто скинув весь мусор на пол. Но вот чай он заварил по всем правилам. Сначала ополоснул чайник кипятком, потом налил заварку, потом слил первую воду, снова залил кипятком. И, пока чай настаивался, произнес:

– Чай – это единственное блюдо, которое я научился готовить хорошо. Поэтому позвольте угостить вас именно им.

Подруги не протестовали. Хотя они и заметили, что, разливая чай, Собакевич положил себе вместо сахара три ложки соли с горкой. Хорошо, что подруги пили чай без «сахара». Предложенная им коробка шоколадных конфет оказалась вполне свежей, конфеты были сделаны из отличного шоколада. Чай с ними пить было сплошным удовольствием.

Собакевич тоже любил шоколад. Он взял одну конфетку, откусил от нее кусочек и запил его большим глотком приготовленного напитка. Тут же на его лице отразилось откровенное недоумение. И он, отставив чашку подальше от себя с выражением самой искренней обиды и разочарования, внимательно ее осмотрел со всех сторон, словно надеясь отыскать на фаянсе указания к странному вкусу своего напитка.

Но, так ничего и не найдя, он сказал:

– Раньше всеми бытовыми делами ведала моя жена. А после развода я как-то так растерялся… Я даже не знал, что это за листочки такие попадают в мой почтовый ящик, и что с ними нужно делать, тоже не знал! Светлана выделяла деньги на квартплату из нашего семейного бюджета, но эти квитанции… Их так много! И, понимаете, у меня всегда столько неотложных трат! Мне кажется, они куда важнее какой-то там квартплаты.

Прелесть какая! С женой он развелся уже больше года тому назад, а до сих пор не удосужился разобраться со счетами.

– Господин Собакевич, но должна же быть у вас уважительная причина, по какой вы не платите по счетам?

– Денег катастрофически не хватает, – признался ученый. – Раньше всеми этими вопросами занималась моя жена. А когда Светлана ушла… Я как-то даже не сразу понял, почему денег стало не хватать.

Нет, он не просто прелесть, как вначале подумала о нем Кира! Он – больше! Он очаровашка! Лапочка! Душка! Ну действительно, и как это так получилось, что жена ушла – и денег вдруг перестало хватать? Выходит, раньше жена зарабатывала на жизнь, а теперь придется самому попыхтеть, другого варианта тут нет.

Но господин Собакевич, слишком погруженный в свой научный мир, таких выводов, похоже, до сих пор сделать не сумел. Он моргал на подруг своими доверчивыми глазами, казавшимися излишне большими из-за сильных диоптрий в его очках. И подруги начали понимать Светлану, столько лет прожившую с этим человеком. Он был словно большой ребенок, нуждавшийся в постоянной опеке, заботе и ласке. К такому человеку привыкаешь. И нужна большая сила воли, чтобы сбросить ласкового паразита со своей шеи.

– Скажите, вы давно виделись со своей бывшей женой?

– Со Светланой?.. Дайте-ка немного подумать…

Ученый совсем не удивился заданному ему вопросу. Хотя любой другой на его месте поинтересовался бы или как минимум задумался – с чего это вдруг работникам жилищно-коммунального хозяйства расспрашивать о его отношениях с бывшей супругой.

– Да, мы виделись со Светланой всего лишь на прошлой неделе.

Это была неслыханная удача! И подруги даже не сразу в нее поверили.

– В самом деле? Вы не ошибаетесь? Не может так быть, что это была какая-нибудь другая неделя?

– Или месяц?

– Или год?

Собакевич обиделся:

– За кого вы меня принимаете?

За того, хотели было ответить подруги, кто по рассеянности надевает носки от разных пар и кладет себе в чай соль вместо сахара. Но вслух они ничего такого не сказали. И Леонид постепенно перестал на них дуться.

– В быту я немного рассеян, признаю. Но в том, что касается моей работы, я никогда и ничего не забываю.

– Встреча с бывшей женой касалась вашей работы?

– У меня пропала флешка с важными исследованиями. Они не вполне еще закончены, но тут подвернулась возможность продолжить изучение проблемы. Я был уверен, что результаты лежат у меня на жестком диске в моем домашнем компьютере. Но, когда я обратился к справке в своем компьютере, я узнал, что данные были скопированы, а мой файл удален. Я был уверен, что сам не делал эту операцию. И поэтому я обратился за помощью к Светлане.

– К бывшей жене? Но ведь вы с ней уже давно разведены!

– Ну да. Но эти исследования я проводил еще в то время, когда мы были вместе. Поэтому я и думал… полагал… хотел верить, что Светлана сохранила их у себя, в своем компьютере, и теперь вернет мне мою работу.

– И что вам сказала ваша жена?

– Она наотрез отказалась. Заявила, что не прикасалась к моим исследованиям. И более того, они ей глубоко безразличны. Но она лгала мне!

– Почему вы так в этом уверены? Только потому, что в свое время вы с женой трудились бок о бок?

– Нет, совсем не поэтому, – задумчиво помешивая ложечкой соленый чай, произнес ученый. – Дело в том, что у Светланы имеется одна особенность организма. Когда Светлана лжет, у нее непроизвольно начинает подергиваться правое веко.

– Что?!

– Светлана прекрасно осведомлена об этом своем недостатке, но ничего не может с ним поделать. Этот нервный тик сильнее ее. И поэтому Светлана, говоря неправду, либо прикрывает глаза совсем, либо прячет их за темными очками, либо поворачивается к собеседнику таким образом, чтобы он не увидел ее правый глаз.

– Вы очень наблюдательны!

– Я биолог. Я привык замечать важное в мелочах. Но об этом нюансе жена рассказала мне сама. И когда мы со Светланой встретились в кафе…

– А почему не дома?

– Не знаю, это она настояла на встрече на нейтральной территории, хотя я предлагал ей вначале встретиться у нее дома, потом у меня дома… Но она отказалась и настояла на кафе. Так вот, сначала мы со Светланой сидели лицом к лицу. Но когда речь зашла о скопированных файлах, она внезапно изменила позу, пересела на другой стул. Села ко мне левым боком.

– Чтобы вы не увидели ее глаз!

– Именно, – кивнул ученый. – Сначала я не придал этому большого значения. Светлана поменяла стул, так как сказала, что ей дует. Сквозняк, объяснила она мне, и я не увидел в этом ничего странного. У Светланы слабое здоровье, любой сквозняк может стать для нее причиной затяжной простуды.

Странно! Когда Светлана работала в фирме у подруг, она ни разу не то что не взяла больничный, но даже не чихнула. И во время эпидемии гриппа, когда болезнь косила всех подряд, Светлана оставалась на ногах и была бодрой и вполне дееспособной.

Похоже, то ли подругам еще много чего нового предстояло узнать о своей бывшей подчиненной, то ли Светлана ловко крутила своим доверчивым и весьма рассеянным в быту мужем, обманывая его не только в мелочах, но и в серьезных вещах.

– И лишь позднее, когда я анализировал наш с ней разговор, мне показалось странным такое ее поведение. Сквозняк сквозняком, но почему в таком случае Светлана ни разу больше не посмотрела мне прямо в лицо? Так и сидела все время в профиль. Сказала, что у нее болит шея. Но не могло же ее продуть всего за десять минут нашего общения? Ведь в кафе Светлана пришла совершенно здоровой! Так быстро шейный нерв не воспаляется!

Подруги тоже так считали. И поэтому захотели выяснить как можно больше о том файле, что пропал из компьютера ученого.

– В принципе катастрофы не произошло. При наличии некоторого времени я мог бы за несколько дней восстановить весь ход моих исследований. Но дело в том… Дело в том, что я опасался, как бы те люди, которые вначале были заинтересованы в моих исследованиях, внезапно не переменили бы свое мнение. Такое уже бывало на моей памяти.

– Вот как? Какие-то люди отказались от сотрудничества с вами?

– Не напрямую. Они сказали, что должны еще подумать, посоветоваться. Одним словом, я в своей жизни достаточно наслушался завуалированных отказов, чтобы научиться их узнавать незамедлительно.

– И вы думаете, что ваша жена в обход вас могла продать ваши исследования?

– Светлана?! – Ученый выглядел потрясенным. – О нет! Такая мысль мне даже в голову не приходила!

– Почему? Вы так уверены в порядочности Светланы?

– Нет, это тут ни при чем. То есть, конечно, моя жена… моя бывшая жена – порядочный человек. Но тут дело даже не в этом. Исследования были мною еще не завершены. В том состоянии, в каком я их оставил, они вряд ли могли принести кому-то пользу. Хотя тема была, безусловно, весьма перспективная. Весьма!

– А что это была за тема?

– Не знаю, насколько вы хорошо знаете химию и биологию, – заколебался ученый, вопросительно поглядывая на подруг.

– На школьном уровне.

– Что же… Тогда попытаюсь объяснить вам в самых общих словах. Вы, конечно, знаете, что сейчас главная тема для всех ученых мира – это сохранение природных ресурсов и использование для жизни человечества тех отходов, которыми мы уже успели изрядно загрязнить нашу планету.

– Экология – да. Мы знаем об этой науке.

– Так вот, в ходе моей основной работы, о которой я также не хотел бы распространяться, была получена колония весьма любопытных бактерий. Они были способны перерабатывать отходы нефтеперерабатывающей промышленности, выделяя при этом воду и тепло. Тепло могло пойти для дальнейшего использования. А вода после дополнительной очистки вполне годилась для нужд сельского хозяйства и других отраслей промышленного использования.

– Это же замечательно! – воскликнула Кира.

А Леся все же спросила:

– И чему же была посвящена ваша основная работа?

Но Собакевич словно бы и не услышал вопроса Леси. Он смотрел на восхищенную Киру и кивал головой:

– Да, да, перспективы эти бактерии открывали громадные. Но вот беда, в нашей стране мои исследования не нашли поддержки. Мне было сказано, что моя основная работа важнее. И что бактерии могут подождать.

– В чем заключается ваша основная работа?

На этот раз вопрос задала уже Кира. Но ученый снова сделал вид, что не слышит его.

– И вот Светлана ясно дала понять мне, что результатов этих исследований, посвященных росту и развитию колонии полезных бактерий, у нее нет. И она даже понятия не имеет, о чем идет речь.

– И что же? Вы пытались поговорить с ней об этом снова?

– О да! Пару раз я звонил ей, просил о новой встрече. Но она отказывалась, ссылаясь на неотложные дела.

– А потом вы отступились?

– Потом я узнал, что заинтересованная сторона желает еще немного подумать. И нужда во встрече со Светланой пропала сама собой.

– Вы не очень-то рвались к общению с вашей бывшей супругой, – не упустила случая подколоть его Кира.

В ответ на ее реплику ученый снял очки и начал задумчиво протирать стекла. Как ни странно, без очков его глаза казались еще более доверчивыми и наивными, чем прежде. Как-то с трудом верилось, что этот маленький человечек способен причинить зло другим. Хотя бы даже своим бактериям, не говоря уж о любимой им некогда жене.

– Видите ли, дело тут не столько во мне, сколько в ней.

– В Светлане?

– Да. Ведь инициатором нашего развода явилась именно она.

– И как она объяснила вам причину?

– Сказала, что устала все тянуть на себе. Сказала, что хочет другой жизни. Что ей со мной скучно. Что когда-то она меня любила и потому мирилась с моими недостатками. Но затем, сказала она, любовь ушла, а мои недостатки остались при мне. И она больше не намерена жить с ними.

– И вы не протестовали?

– Нет, а какой в этом смысл? Светлана – взрослый человек. И к тому же во многом она права. Я не идеал. Я честно пытался измениться, стать лучше, стать таким, каким ей хотелось меня видеть. Но не смог. Светлана ушла и при разводе заявила, что не хочет больше ни видеть, ни слышать меня. И чтобы я не искал с ней личных встреч. Это было тяжелое для меня время. Мне очень не хватало жены. Я привык к ее обществу. И к тому же… Светлана везла на себе груз всех бытовых проблем нашей семьи.

И, водрузив наконец свои драгоценные очки на нос, Собакевич взглянул на подруг и с обезоруживающей непосредственностью произнес:

– Как видите, я вполне откровенен с вами.

И снова девушки подумали о том, что понимают Светлану, которая столько времени провела рядом с этим человеком. Пусть он и не был миллионером, и даже вовсе не умел зарабатывать деньги, но его присутствие грело как-то по-иному. Собакевич был на редкость наивен, доверчив и человеколюбив.

Но в то же время подруги помнили, что Светлана все же ушла от мужа. И пусть наивный Собакевич считал и считает, что Светлана ушла от него, испугавшись бытовых проблем, – Кира с Лесей знали совершенно точно, что это было не так. Женщина редко уходит в пустоту. А уж от мужа, который пусть и не зарабатывает миллионы, но при этом не пьет, не курит, пашет с утра и до ночи, да еще и жене своей не изменяет, ни одна женщина в здравом уме никогда не уйдет. Если только…

– Вы не знаете, у Светланы, помимо вас, были другие мужчины?

Этот вопрос Собакевича смутил до крайности. Он даже вспотел. Снова снял очки и начал протирать стекла.

– Ну и вопросики вы задаете! – пропыхтел он наконец. – Откуда же я знаю? Наверное, до свадьбы у Светланы случались романы с молодыми людьми. Как же без этого? У меня самого был один роман, да… м-да… Ну, словом, я не интересовался личной жизнью моей супруги. Интересоваться, с кем она была связана до нашего знакомства, казалось мне… неэтичным, так, что ли?

Но Кира покачала головой:

– Нет, нет! Мы спрашиваем, не было ли у вашей жены романов уже после того, как вы поженились?

– Я всегда доверял Светлане!

– Вы не слышали, ваша жена назвала кого-нибудь Бельчонком?

– Возможно, она так называла именно вас?

И только тут до Собакевича начала доходить вся нелепость подобного рода беседы с работниками ЖКХ.

– Позвольте! – взъерошился наконец он. – А по какому праву вы задаете мне все эти вопросы? Ведь вы, если не ошибаюсь, пришли ко мне по поводу просроченного платежа по квитанциям?

Подруги молчали.

– Почему же вы в таком случае, – наступал на них Собакевич, – задаете мне все эти странные вопросы? Вас интересует моя жена? Но почему?

И что они должны были ответить? Они выбрали лучшее, что только было возможно в такой ситуации. И сказали Собакевичу правду.

К чести последнего, услышав о том, что его бывшая жена подверглась нападению, находится в больнице и, возможно, даже не выживет, Собакевич и не подумал злорадствовать. Напротив, он схватился за свою кудлатую, давно не стриженную голову и воскликнул:

– Светлана может погибнуть!

И, помедлив какое-то мгновение, он вскочил на ноги:

– Как это случилось?! Где она находится сейчас?

– В больнице.

– В больнице?! Я должен мчаться к ней!

И ведь действительно помчался! Перевернул чашку со своим соленым и так и недопитым чаем, опрокинул большую груду коробок, чуть не свалился сам, но из кухни все же вырвался! А через пару минут девушки услышали топот ног великого ученого уже на лестничной площадке. Он убежал из дома, даже позабыв про своих гостей, оставшихся у него на кухне!

Девушки поймали Собакевича уже на улице. Несуразный мужчина метался взад и вперед, пытаясь остановить попутку и размахивая обеими руками. Делал он это вовсе не потому, что надеялся таким образом привлечь к себе внимание водителей. Просто второпях Собакевич засунул обе руки в один рукав куртки. И теперь у него получалось жестикулировать ими лишь синхронно.

Вообще оделся Собакевич весьма своеобразно. На ногах у него были домашние тапки. На голове – ушанка. А разнокалиберные носки он так и не переодел. Один красный, второй синий, они вызывающе посверкивали из-под слишком коротких брючин домашних штанов ученого.

Неудивительно, что водители отнюдь не спешили притормозить возле странного пассажира и со свистом уносились подальше от разочарованного Леонида. Видимо, подруги на своем «гольфике» были первыми, кто остановился. Он так обрадовался, что даже не понял, кто именно перед ним оказался.

– К жене! – воскликнул он, плюхнувшись на сиденье. – В больницу!

– И адрес подскажете? – ехидно поинтересовалась у него Леся.

– Адрес? – растерялся ученый, которому этот вопрос, похоже, раньше в голову даже и не приходил. – А-а-а… адреса я и не знаю!

– Да неужто?! – еще ехиднее произнесла Леся, поворачиваясь к ученому лицом.

– Ах! Это снова вы! – вырвалось у него. – Ну что вам от меня надо?

– Хотим сообщить вам адрес больницы, в которой лежит ваша жена. Вы ведь к ней собрались, не так ли?

– Да, к ней!

– А хотите, мы отвезем вас туда? – повернулась к нему и Кира. – Честное слово, нам это нетрудно. А денег, я думаю, у вас на такси все равно нету. Ведь так? Нету?

Леонид повернулся к окну. Вид у него был гордый и страдальческий одновременно. Денег на такси у него, конечно, не было. Но идти на попятную он тоже так вот сразу не собирался.

– Только если вы скажете мне правду о том, кто вы такие, – пробурчал наконец он. – И не станете мне при этом лгать. Ненавижу, когда мне лгут!

– Договорились! – весело согласилась Кира. – Мы с подругой тоже не любим лгать. Расскажем вам всю правду, как есть. Все равно дорога нам предстоит длинная.

Кира не ошиблась. В этот вечерний час машин на улицах города было очень много. Кто-то ехал домой, кто-то отправился по магазинам, а кто-то ехал развлечься с друзьями. Пока «гольфик» подруг пробирался через скопления городских пробок, девушки успели рассказать ему историю своего знакомства со Светланой с самого начала. Не скрыли они и того, как обошлась с ними Светлана.

Леонид был поражен рассказом подруг:

– Если бы вы мне не сказали, что речь идет о моей Светлане, я бы подумал, что вы говорите о какой-то другой женщине! Та Светлана, которую я знал, не могла так поступить!

– Видно, вы недостаточно хорошо знали свою жену.

– Нет, нет! Напротив! Я слишком хорошо знаю свою Светлану! Она не могла! Конечно, они ее заставили! Как вы сказали? Эрни и Лаврик? А вы знаете, теперь я припоминаю: жена как-то упоминала эти имена!

Это было уже кое-что. И подруги приготовились внимательно выслушать рассказ Леонида.

Глава 7

– Мы со Светланой целых десять лет жили душа в душу, – так начал Леонид. – И мне казалось, что нашему браку ничто не угрожает. Мы с женой были заняты любимым делом. Работали в одной организации. Я занимался наукой. Жена вела отчетность в бухгалтерии. Мы были довольны и счастливы. А потом вдруг в один момент все изменилось.

Начало краха своего брака Леонид запомнил очень точно. Несмотря на всю свою бытовую рассеянность, мужчина умел подмечать некие мелочи, действительно важные для него. Намазать бутерброд вазелином вместо масла – это было для Леонида в порядке вещей. Посыпать котлеты вместо перца пудрой своей жены – тоже. И надеть в разгар дождливого сезона на одну ногу сандалию, а на вторую зимний замшевый ботинок – тоже. Все это было для Леонида совершенно неважно. И поэтому он просто не обращал внимания на свои досадные оплошности.

Но вот Светлана и их совместная жизнь были для Леонида дороги не меньше, чем его наука. А в тот день Светлана впервые открыто заявила, что эта жизнь лично ее не устраивает. Тот роковой день вообще для Леонида оказался очень неудачным. Его очередную научную идею зарубили на корню. Недостаточно финансирования, сказали Леониду.

– И в то же время деньги для Юрия Петровича нашлись!

Светлана восприняла обиду мужа куда ближе к сердцу, чем он сам.

– Она прямо так и сказала: «Не хочу дальше так жить! Если мы останемся тут, то окончательно погрязнем в нищете и убожестве! Ты – гений, но все деньги достаются этой посредственности, у которой лишь одно достоинство – то, что он приходится шурином нашему руководителю. Выбирай: либо из лаборатории ухожу я, либо ты!»

Уйти из лаборатории для Леонида в тот момент было смерти подобно. У него как раз пошел эксперимент, который все как-то стопорился уже почти полгода. И в этот момент Леонид с трепетом дожидался результатов своей почти трехлетней работы. Конечно, в такой ситуации он только и мог что кротко произнести:

– Дорогая, если перед тобой стоит такой выбор, конечно, можешь уходить.

Но, как ни странно, его слова рассердили Светлану еще больше.

– Я так и думала! Тебе на меня абсолютно наплевать! Ну что же! Ты сам напросился!

И она вышла из кабинета мужа, гневно хлопнув за собой дверью. Леонид некоторое время чувствовал изрядную растерянность. Но затем лабораторные мыши что-то забеспокоились, хотя должны были пребывать в глубоком трансе, в который их погрузили введенные им препараты, и ученый тут же позабыл про странное поведение своей супруги.

– Дурак я тогда был! – терзался Леонид, сидя в машине подруг и вспоминая свое прошлое. – Честное слово, толстокожий и черствый дурак! Должен был понять, что Светлана неспроста завела весь этот разговор! Ее перестала устраивать не только наша жизнь, ее перестал устраивать я сам!

– Вы хотели рассказать нам про Эрни и Лаврика, – перебила его Кира, которой уже надоело слушать исповедь брошенного мужа.

А еще она начала опасаться, что как ни велики встречающиеся им по дороге пробки, даже они не смогут конкурировать с пространным описанием краха личной жизни Леонида. Но у Собакевича имелась еще одна особенность характера, которая уж никак не могла нравиться окружающим. Он умел начисто отключать слух, когда ему казалось это невыгодным или неудобным.

Вот и сейчас он проигнорировал замечание Киры, продолжая сетовать на собственную глухоту и черствость по отношению к супруге. После еще нескольких неудачных попыток вернуть Леонида к сути рассказа девушкам оставалось лишь смириться и слушать дальше, молча надеясь, что рано или поздно ученый все же доберется до сути своего повествования.

– После тех моих слов Светлана лишь ненадолго задержалась в лаборатории. Она была хорошим специалистом. И без труда нашла себе новую работу.

– В трудовой книжке вашей жены не было записи о том, где она проработала целых десять лет после окончания института. С чем это было связано?

– Я работал на частного заказчика, – ответил Леонид после некоторого колебания. – Моя жена работала вместе со мной, но без оформления.

– То есть с нарушением трудового законодательства?

– Кажется, она была оформлена у нас по трудовому договору.

Но подруги уже поняли, что всякие бытовые мелочи проскальзывают мимо внимания Леонида, как конькобежец по скользкому льду. Не уследишь. Леонид даже и не пытался их «преследовать». Бегут – и пусть себе бегут. У него есть занятия поважнее.

– А что же все-таки насчет Бельчонка? Вы знали, кого ваша жена могла называть этим ласковым прозвищем?

В ответ Леонид укоризненно взглянул на девушек:

– Всему свое время. Доберемся и до этого.

Сначала Леонид не придал большого значения тому, что жена больше не работает вместе с ним. Они и прежде были заняты каждый своим делом. Светлана возилась с отчетностью, Леонид и другие его коллеги трудились в лаборатории. Супруги даже не всегда ездили на работу вместе. Их рабочие часы не совпадали.

– И все же, хотя дома мы по-прежнему проводили время вместе, я начал ощущать, что Светлана с каждым днем отдаляется от меня все больше и больше. И дело тут было не в том, что теперь она работала в другом месте. Просто у нас оставалось все меньше тем для общения.

После ухода Светланы в мир большого бизнеса она стала появляться дома лишь поздно вечером. Сама женщина объясняла это большей нагрузкой, нежели была у нее в лаборатории с мужем.

– Что ты от меня хочешь? Я зарабатываю деньги! А деньги, чтобы ты знал, просто так не даются!

Леонид это понимал, он восхищался умением своей супруги добывать средства для их существования, и все же ему казалось, что жена чего-то недоговаривает.

– Жена стала почасту уходить в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. Она отговаривалась тем, что ей необходимо вести деловые разговоры без помех, но ее глаз…

Правый глаз Светланы снова начинал предательски дергаться, заставляя Леонида смутно подозревать, что дело вовсе не в деловых переговорах, которым он может помешать. Дело совсем в другом.

– У Светланы появился какой-то мужчина! Сначала я не хотел в это верить, потом мне пришлось поверить, но я хотел думать, что у Светланы просто временное помрачение рассудка. Что это всего лишь случайная связь. Что Светлана скоро разочаруется в своем избраннике, и у нас с ней все будет как прежде.

Но как прежде не получилось. А получилось даже очень плохо. Светлана заявила Леониду, что не хочет больше жить с ним и подает на развод. Вот тогда-то Леонид и понял, что тот мужчина, к которому его жена обращалась с ласковым прозвищем Лаврик, успел завоевать не только сердце Светланы, но и все прочие ее чувства. Например, разум.

– И вы ничего не сказали Светлане?

– У нас с ней состоялось несколько тяжелых разговоров. Но они ни к чему не привели. Жена ушла от меня. И, насколько я понял, возвращаться ко мне она не собиралась.

– А этот Лаврик?..

– Не знаю, кто он такой. Светлана так и не познакомила меня с моим преемником.

Однако, похоже, Светлана поступила так вовсе не из желания потерзать своего мужа. Ей просто не с кем было его знакомить. Пусть Лаврик где-то и существовал, но он не пожелал соединить со Светланой свою судьбу. Лаврик добился, чтобы Светлана ушла от мужа. Но при этом он ровным счетом ничего не предложил ей взамен.

И все же Светлана сохранила к этому человеку теплые чувства. Их роман не прервался. Ведь люди слышали, как Светлана разговаривала с кем-то и называла этого человека Бельчонком. Или у нее была привычка ко всем подряд обращаться с этим ласковым словечком? Бывает ведь и такое.

Не только мужчины называют своих подружек не по имени, а эдак ласково – мусечка, кошечка, лапочка или заинька. Женщины тоже используют эту уловку, называя своих многочисленных дружков одним и тем же ласковым именем. Это очень удобно, потому что так никогда не запутаешься и не ошибешься, назвав, к примеру, Мишу – Сашей, а Костю – Колей.

– А Эрни? Он был другом Лаврика?

– Честно говоря, эти люди мне оба неизвестны. Я лишь слышал их имена в разговорах моей жены с кем-либо из них. И понял, что эти двое являются ее работодателями.

Если в отношении Лаврика у Леонида имелись ревнивые мысли, то Эрни не вызывал в нем таких чувств. И все же мужчине очень не нравилось, что эти двое повадились звонить его жене в любое удобное им, но не ей время.

– Представляете, выходной день, мы с женой сидим и обедаем. Тот редкий случай, что Светлана сама приготовила свой фирменный венгерский гуляш, испекла пирог с яблоками, а я купил в магазине бутылочку вина. Обед в самом разгаре, но тут вдруг звонит этот Эрни или его приятель Лаврик, и моя жена внезапно срывается с места и появляется дома лишь поздно вечером, вся измученная, издерганная и, как следствие этого, злая и недовольная.

И все же Светлана не желала расставаться со своей новой жизнью. Даже такая жизнь казалась ей лучше, чем бессмысленное прозябание в лаборатории вместе с мужем.

– Ты пойми, – пыталась объяснить мужу Светлана, – сейчас в мире крутятся огромные деньги. Ты себе даже не представляешь, какие именно! А я финансист с дипломом. И я отлично разбираюсь, что из этих денежных речек, ручейков и потоков куда течет, откуда вытекает и куда в конечном итоге приплывет.

– Но это же чужие деньги! – пытался возразить ей муж. – Какая тебе разница, куда и откуда они текут? К твоим берегам они не принесут ничего, кроме твоей зарплаты.

В ответ Светлана лишь досадливо фыркала и отмахивалась от мужа как от назойливой неприятной мухи.

– Ты ничего не понимаешь! Возишься со своими мышами, вот и возись с ними дальше! Я ведь не советую тебе, как их лучше использовать? Вот и ты не суйся в мои дела!

Разумеется, после такой отповеди Леонид больше не пытался указывать супруге, как ей вести себя в бизнесе. Тем более что он отдавал должное ее оборотистости. После того как жена подалась в бизнес, их материальное положение существенно улучшилось. Это не мог не отметить даже весьма далекий от бытовых проблем Леонид.

– А как называлась фирма, куда устроилась Светлана после ухода из лаборатории?

– «Феникс», – без запинки ответил Леонид.

– Вы это так хорошо запомнили?

– По странному стечению обстоятельств мой тогдашний эксперимент носил такое же название. Но если вы мне не доверяете, то у меня дома даже сохранилась визитка этой фирмы.

– И там ваша жена и познакомилась с Эрни и Лавриком?

– Наверное. Во всяком случае, их имена я стал часто слышать приблизительно в то же время.

– А почему «Феникс» развалился, вы не в курсе?

– Нет, – удивился Леонид. – А он развалился?

– Ваша жена ушла оттуда в связи с закрытием или даже банкротством фирмы.

– Странно! Мне Светлана ни о чем таком не говорила. Она лишь обмолвилась, что сменила место работы, потому что прежнее себя уже исчерпало.

К этому времени машина уже подъехала к приемному отделению больницы, в которую отвезли Светлану. Выбираясь из «гольфика», Леонид прибавил:

– И знаете, что самое странное? Светлана перешла на работу в другую фирму, а эти Эрни и Лаврик перешли туда вместе с нею!

– Как?!

– Да, они продолжали звонить моей жене и давать ей какие-то указания. Мне это совсем не нравилось, но к тому времени я уже окончательно утратил влияние на Светлану. Моих советов она больше не слушала. А если все же слушала, то лишь раздражалась и приказывала мне заткнуться.

Леонид, справившись наконец с дверными замками в «гольфике», выбрался из машины и поспешил к больничным корпусам. Подруги последовали за ним, недоумевая в душе, что же за странные личности были эти Эрни и Лаврик, кочевавшие следом за Светланой с одного ее места работы на другое. Кем они были для нее? И в чем заключалась их власть над Светланой, что женщина выполняла их указания даже вопреки собственной воле и запретам законного на тот еще момент мужа?

В больнице порыв Леонида повидаться с раненой супругой был грубо пресечен толстой горластой теткой в окошке справочной.

– К пациентам в реанимацию не пускаем! Еще чего! Там людям чистота и стерильность нужна. Они, можно сказать, из последних сил за жизнь цепляются! А вы к ним со своими бактериями? Нет! Не положено!

Леонид растерялся. Кира незаметно оттерла его плечом в сторонку.

– Уважаемая, – вкрадчиво произнесла она, оказавшись лицом к лицу с цербером в белом халате. – Пойдите нам навстречу! Нам очень-очень нужно повидаться с нашей дорогой тетушкой.

Кира могла сделать Светлану и мамочкой – ради благого дела пойдешь на любую ложь, но побоялась, что возраст пациентки заставит цербера усомниться в правдивости этих слов.

– А никаких бактерий у нас при себе нету, – продолжала Кира. – Вот и паспорт об этом свидетельствует.

И она просунула документ в окошко. В паспорте лежала сложенная пополам голубенькая бумажка. И Кира очень надеялась, что ее вид смягчит сердце грозной тетки. Так оно и оказалось.

– Хм, – произнесла дежурная уже куда более снисходительно. – Ну, не знаю. Тут написано, что пройти может только один из вас.

Ну тетка! Ну хапуга! Кира сунула ей еще одну бумажку и произнесла:

– Видите, муж пациентки находится в невменяемом состоянии. Он обезумел от горя. Если вы его не пропустите, боюсь, он что-нибудь с собой сделает.

– Ну нет! Суицидника тоже не пущу!

– Но мы же пойдем с ним вместе! И не допустим никакого безобразия.

Тетка изучающее посмотрела на Киру, потом на деньги, потом сняла трубку и набрала короткий местный номер.

– Хирургия? – спросила она. – Нюрка, ты? Привет, это я, Ленка. Да чего мне сделается, тружусь! Слушай, сейчас к тебе придут три товарища. Муж вашей пациентки из реанимации. Надо их пропустить. Да знаю я, что не положено. Но кто у вас там сегодня дежурит? Николаич? Ну, так чего ты ломаешься? Будто бы я не знаю, что он уже к этому времени дрыхнет где-нибудь в уголке! Ну сделай доброе дело, пропусти их! С меня причитается.

И, прикрыв рукой трубку, она повернулась к подругам:

– Как фамилия вашей больной?

– Незванова, – быстро сказала Кира.

– А зовут?

– Светлана.

Дежурная повторила Нюрке эту информацию, выслушала ответ и сказала:

– Ну, не повезло вам. У вашей пациентки сейчас следователь сидит.

– Так она пришла в себя?!

– Видать, пришла, коли следователя к ней запустили, – пожала плечами тетка. – Иначе-то с чего бы его к ней пускать? Он ведь не муж, чтобы по ней слезы лить.

Кира растерялась:

– Что же нам делать?

– Подождать придется чуток. Следователь уйдет, и Нюрка нам звякнет. Только вы уж своего суицидника попридержите! Как бы он от радости концы не отдал. У нас и такое бывало.

Долго ждать им не пришлось. Звонок от неизвестной подругам Нюрки последовал буквально через несколько минут. И дежурная, сияя самой приветливой из всех возможных улыбок, пригласила всю троицу пройти. Улыбка, которую, наверное, не могли выдавить из этой тетки все служебные инструкции, появилась в мгновение ока при воспоминании о полученных ею двух тысячах. Вот какие чудеса делают деньги!

Положите медицинским работникам нормальный оклад, и они станут куда любезнее со всеми пациентами. Почему же государство этого не понимает? От приветливого врача куда больше пользы, чем от угрюмого и мрачного, который, не стесняясь, вымещает на бедных пациентах свое дурное настроение, орет на них и всячески унижает при каждом удобном случае.

Возле лифта подруги и Собакевич столкнулись нос к носу со следователем. Впрочем, если подруги его и узнали, то он не обратил на них никакого внимания. Следователь выглядел весьма озабоченным и недовольным. И подругам показалось, что это каким-то образом связано со Светланой.

Так оно и оказалось. Едва все трое вошли в палату к больной, как Светлана вся передернулась от негодования и засипела:

– Снова вы! Зачем явились? Опять будете меня стыдить и мучить?!

– Светлана, мы…

– Ну да, я поступила скверно по отношению к вам. Ну и что? Жизнь вообще сволочная штука! Не нужно меня за это ненавидеть!

– Светлана, мы хотим помочь тебе.

– Не нужно мне помогать! У меня все отлично!

– Светлана, но на тебя напали и…

– И что?

– Ты видела напавшего на тебя человека?

– Нет! – выдохнула Светлана. – Не видела! У вас все? Тогда проваливайте! И этого тоже заберите с собой!

Произнеся эту фразу, Светлана указала рукой на безмолвного Собакевича. Но выброс адреналина, который помог Светлане продержаться в боевом настроении почти целую минуту, иссяк. И раненая снова ослабела.

– Никого не хочу видеть, – прошептала она еле слышно, опускаясь на подушки. – А уж меньше всего – его!

Собакевич встрепенулся.

– Это ты про меня? – воскликнул он. – Но что… Почему?.. Что я сделал?! Светлана, ты только скажи мне, я на все готов ради тебя!

Но его слова не впечатлили больную и не сделали ее мягче.

– Пошли все вон! – пробормотала Светлана, отворачиваясь к стене. – Никого не хочу видеть! Никого!

– Светлана, мы хотим помочь тебе!

– Хотим найти преступника, напавшего на тебя.

Странная ухмылка искривила губы Светланы.

– Ищите, – пробормотала она. – Далеко ходить не нужно…

– Что ты имеешь в виду?

– Отстаньте!

– Но мы не можем от тебя отстать! – воскликнула Кира. – Ты нас так подставила! Нам нужно платить за аренду и…

– Отстаньте! – с удивительной для недавно почти умиравшего человека твердостью произнесла Светлана. – И убирайтесь! А будете приставать, я вызову следователя и расскажу ему, что это вы всадили в меня нож!

Такой подлости подруги точно не ожидали. И даже ахнули.

– Что?!

– Что слышали! Проваливайте! Дайте мне отдохнуть! Мне нужен покой! Ясно вам?

И с этими словами она окончательно отвернулась от посетителей и нажала на кнопку в изголовье кровати. Тут же в палату вошла медсестра и выпроводила друзей в коридор.

– Завтра приходите, завтра, – ласково говорила она, подталкивая их в спины. – Дайте же нормально человеку с того света обратно на этот вернуться. Одной ногой в могиле, бедняжка, стояла! Уж мы и не думали, что выживет. А вы посмотрите, очухалась да еще сегодня и на следователя успела накричать.

– А что кричала-то? – угрюмо поинтересовалась Кира, которой было до смерти жалко двух тысяч, потраченных впустую.

– Что ничего не видела. Что со своими проблемами она разберется сама. А потом прогнала его. Судно в него швырнула, едва не попала! Откуда только силы взялись!

Теперь ясно, почему следователь вышел из лифта с таким перекошенным лицом, никого не видя вокруг себя. Когда вам в голову швыряют больничную утку, тут уж не до того, чтобы расшаркиваться со знакомыми.

Подруги доставили Собакевича до его дома, попрощались с убитым горем мужчиной и отправились дальше по своим делам.

– Тебе не показалось странным, что Светлана не только отказывается говорить о произошедшем, но откровенно дает всем понять, что не хочет, чтобы кто-то вмешивался в ее дела?

– Напротив! Мне показалось, что она активно вмешивает в них нас с тобой! Ты ведь слышала, она грозилась наврать про нас следователю, что это мы на нее напали!

– Ну да, слышала. А как ты думаешь, почему она так себя ведет?

– Я не знаю. А ты?

– Думаю, она кого-то выгораживает. Кого-то очень хорошо ей знакомого и даже близкого.

– И кого же?

– Может быть, своего мужа?

– Леонида?!

– А почему бы и нет? Он сам признался нам, что подозревает Светлану в краже какого-то своего открытия. Он мог пожелать отомстить обманщице.

– Ну, не знаю… Леонид выглядел таким раздавленным! И об этом своем открытии он как раз как-то не очень сожалел. Ему больше было жаль Светлану.

– Правильно! Сначала пытался ее убить, потом осознал и горько раскаялся. Отсюда и его слезы, и общее взвинченное состояние, и… И вспомни, как вела себя с ним Светлана?

– Как? По-хамски, точно так же, как с нами и со следователем.

– Нет, я заметила ее взгляд, который она кинула на Леонида. Там было такое… такое… Одним словом, я лично подозреваю в нападении Собакевича!

Леся возражать Кире не стала. Хотя лично ей ученый казался скорее жертвой обстоятельств, нежели жестоким убийцей. Но, с другой стороны, кто знает, что делается у человека в душе? Вполне возможно, что мягкий и обходительный снаружи Собакевич становится настоящим бультерьером, когда дело касается его драгоценной науки. Возможно, он прощал Светлане и предательство его интересам, и измену, но не сумел простить кражи его изобретения.

– Кстати, еще один момент касательно Собакевича мне показался странным, – продолжала Кира.

– Какой?

– Он ни разу не обмолвился о том, где именно они работали со Светланой.

– Да, я тоже заметила! И над чем работал, тоже не сказал. Молчал, словно воды в рот набрал! Мы его спрашиваем, как называлась организация, где вы работали со Светланой, – а он молчит!

– Делает вид, будто бы не слышит!

И подруги переглянулись между собой. Итак, поведение Собакевича вызвало у них ряд вопросов. А расследование – такая вещь, что ни один вопрос не должен остаться без ответа. Если это произойдет, то расследование может пойти совсем не по тому пути, по какому нужно. И завести сыщиков в такие дебри, откуда потом и не выберешься ни в жизнь!

И поэтому девушки решили, что без посторонней помощи им точно не обойтись. И позвонили Таракану.

Тот был дома. И, услышав, по какому вопросу звонят ему подруги, тут же велел им подъехать к нему.

– Порылся я тут у себя по сусекам, поскреб по закромам и наскреб для вас немножко информации, – сказал бравый отставник. – Так что приезжайте, жду. Да и Наталья Сергеевна с утра тесто на пироги поставила, напекла и нажарила столько, что нам с ребятами из охраны вовек не съесть. Приезжайте, поможете нам немножко.

Стоило старику сказать про домашние пирожки, как подруги моментально почувствовали, как рот у них наполняется слюной. Еще бы, сегодня они еще ничего толком не ели. Нельзя же считать чашку ароматного чая у Собакевича полноценной едой. Да и конфеты, какими бы вкусными они ни оказались, никогда не заменят домашних пирожков с пылу с жару.

Повеселев, подруги двинулись в обратный путь. Что бы ни ждало их в дальнейшем, сегодня судьба решила, что на чай с пирожками они точно заработали. А раз так, то дело за малым. Поехать и съесть как можно больше тающей во рту сдобы, кулебяк и ватрушек, которые у Таракановской домашней хозяйки получались особенно сочными, пышными и ароматными.

Подруги позвонили и Лисице.

– Поедешь с нами на пирожки?

Но, к их удивлению, любитель вкусно и много покушать на сей раз даже слышать про пирожки не захотел.

– Ни в коем случае! – воскликнул Лисица, словно подруги предлагали ему яд. – Ни за что!

– Но почему? Ты же всегда любил пирожки?

– Любил, – не стал спорить Лисица. – Но после того пирожка со снулой сосиской… Глядеть на них больше не могу!

– С какой еще снулой сосиской?

– Не ваше дело! – разозлился Лисица. – Спасибо за приглашение, но пирогов я больше не ем!

И он прервал связь, больше ничего не пожелав объяснить подругам. И что было им думать? Видимо, Лисица отравился некачественной выпечкой и поэтому был вынужден поехать сегодня к врачу. А снулая сосиска… Наверное, приятель имел в виду, что сосиска была не первой свежести. И именно ею он и отравился.

Глава 8

Таракан уже ждал их. Об этом свидетельствовал и накрытый стол, и теплые пирожки, которых было превеликое изобилие.

– Кушайте, детоньки, – потчевала подруг добродушная толстуха – Наталья Сергеевна. – Вот эти с рыбкой и яичком. Эти – с мясом и грибами. Эти сдобные – сладкие. А вон там ватрушка. Но ее мы оставим к чаю. А сейчас, с супчиком, я вам вот этих положу, попробуйте и скажите, как они вам?

Девушки попробовали и чуть языки не проглотили. Тесто было нежным и с румяной корочкой. А начинка… Нет, это было невозможно описать словами, до чего хороша была начинка!

– Это что такое? – спросила Кира с набитым ртом.

– Это начинка для рассольника.

– Что?

– Рис тут, соленые огурцы, жареный лук, морковочки чуть-чуть. Ну, и мяска вареного, естественно, добавлено. Мы же не венегретцы какие-нибудь, чтобы без мяса жить!

– Кто?! – поперхнулась Кира.

– Венегретцы, – простодушно пояснила домработница. – Ну, это которые мяса ни в жизнь не едят. А я слышала, что некоторые даже и яичек с молочком не приемлют!

– Наталья! – подал голос Таракан. – Иди-ка ты, матушка, к себе на кухню!

– А я что? Я и пойду, – тяжело топая, провозгласила Наталья. – Только они ведь сами интересуются. А мне никогда не жалко кругогозонт хорошему человеку помочь расширить!

Она утопала на кухню, а подруги принялись уплетать пирожки, молча поглядывая на Таракана.

– Ну что? – спросила наконец Леся. – Вам что-то удалось узнать про Светлану?

– И про нее, и про ее бывшего мужа, – кивнул Таракан. Хотя при них к пирогам и не притронулся, но усы у него лоснились и блестели от жира.

А как на усы мог попасть жир? Ясное дело, что только с пирожков. Да и сам Таракан, как заметили подруги, за последнее время существенно раздался в размерах. У него даже появилось брюшко. И его парадный мундир, в котором он явился спасать их, как-то странно топорщился, явно не сходясь на раздавшихся боках генерала.

– Эти двое трудились в одном закрытом НИИ, которое в советское время работало на оборону, – произнес Таракан, когда подруги наконец наелись.

И правильно сделал, что сперва дал девушкам поесть всласть. После такой новости кусок уже не полез бы им в горло.

– На оборону? Но Леонид сказал, что он химик. Вернее, биолог!

– И он не соврал. До распада Советского Союза этот «ящик» занимался разработкой бактериологического оружия. После окончания холодной войны и распада СССР гриф секретности был с него снят. Прежние сотрудники уволены. А «ящик» был передан агропромышленному комплексу, который не придумал ничего лучше, как использовать бывшие заводские лаборатории с целью выращивания бактерий для нужд сельского хозяйства.

– Как это?

– Деталей я не знаю. Но проинформирован, что именно в этих лабораториях, которые сейчас не поймешь какие – то ли секретные, то ли обычные, – выращена первая колония бактерий, способная уничтожать загрязненную нефтепродуктами почву. То есть они жрут солярку, бензин и прочие гадости.

– Так это же прекрасно!

– Прекрасно-то прекрасно, но вот только со статусом этой лаборатории никакой ясности нет! – пожевал свои усы Таракан.

Он был человеком старой закалки. И любил, чтобы все было разложено по полочкам. И еще Таракан любил, чтобы день был четко расписан согласно распорядку.

Во вверенном его попечению поселке Таракан ввел жесткие ограничения, которые сначала воспринимались новичками в штыки, но впоследствии оценивались как благо. Да, в «Чудном уголке» было строго, и после одиннадцати вечера въехать или выехать из поселка можно было только с пропуском, на котором красовалась личная резолюция Таракана. Но зато и просматривать каналы для взрослых в поселке могли только сами взрослые. Ни воровства, ни хулиганства, ни пьяного мародерства или скандалов тут не было и в помине.

Таракан был вездесущ. Он оказывался в каждом доме, где, по его мнению, требовалось его присутствие. И множество семей было спасено благодаря его своевременному вмешательству и строгому отцовскому слову.

– Вот вы цапаетесь между собой, а того не понимаете, что на вас ответственность огромная возложена. У вас двое детей подрастают! Вы им теперь и пример, и подражание. Ведите себя тихо, иначе найдется управа и на вас.

И скандалы в семье затухали очень быстро. Потому что все прекрасно знали: старый усатый Таракан не потерпит распущенности у себя в поселке. Дети должны вести себя примерно. Взрослые должны быть строги, но справедливы.

Дорожки должны быть засыпаны гравием и обсажены строго регламентированным количеством кустов. Цветочные клумбы должны быть разбиты строго по плану. А фонари будут гореть именно в тех местах, где они нужнее всего.

Но зато и фонари горели всегда. И цветы цвели. И кусты вовремя подстригались. Порядок у Таракана в поселке был образцовый. А кому такая жизнь была не по вкусу, тех тут не держали. Но «побегов» почти не случалось, потому что, хлебнув свободы и вседозволенности, что в нашей стране частенько заменяет демократию и гласность, многим теперь хотелось стабильности и надежности.

Подруги лучше многих других знали о любви их старейшины и управляющего к порядку и железной дисциплине. Сами этого хлебнули, когда только поселились в «Чудном уголке». Но с тех пор прошло много времени. Девушки успели не только привыкнуть к своему Таракану, но и полюбить его. Ведь за стальной внешностью этого закаленного вояки скрывалось нежное сентиментальное сердце. Однако сентиментальность – сама по себе, а порядок и организованность – отдельно.

– И я считаю вопиющим безобразием, что такой важный объект до сих пор еще не засекречен! – услышали подруги слова Таракана.

Оказывается, пока они витали мыслями в прошлом, Таракан уже успел рассказать им о том смутном перестроечном времени, когда гриф секретности с лаборатории сняли, прежний штат сотрудников разогнали, а на их место в начале нового тысячелетия были набраны новые люди.

– Кого они там понабрали, я даже думать не хочу. Ваш Леонид – еще не самый худший вариант. Но, видимо, были среди них и толковые специалисты, потому что кое-какой результат эта лаборатория все же стала выдавать.

Ну, а появился результат – появились и заинтересованные стороны. Лаборатория получила кое-какие дотации на расширение своих мощностей, на покупку нового оборудования. Результаты стали лучше, но все же в настоящий момент лаборатория находилась, что называется, в свободном плавании.

– Номинально у лаборатории имеется владелец, но этот человек не вникает в то, что происходит внутри организации. Он получает свои дивиденды и вполне доволен.

– А кто же там заправляет?

– Группа ученых – костяк из тех, кто остался верен былым идеалам. Они вынуждены приспосабливаться к новым реалиям. Но я уверен, если возникнет такая необходимость, эти люди еще не раз послужат на благо родины.

Подругам все это было интересно, но звучало сие как-то очень отстраненно. Вроде бы смотришь по телевизору передачу о жизни племен зулусов. Ну, живут они там себе, ну, забавно. А дальше-то что?

И поэтому Леся спросила:

– А что же наш Леонид?

– Да! Ваш Леонид – фигура необычная. Я побеседовал с некоторыми людьми, которые хорошо знают этого человека, и они все в один голос заявили, что Леонид очень талантлив, но при этом его талант… Он как бы оторван от реальности.

– В смысле?

– Все его проекты не имеют шансов на осуществление в нашей стране. Они чересчур грандиозны и глобальны. Выгода от их реализации может наступить в лучшем случае лет через десять-пятнадцать. А в худшем – так и через пятьдесят. Так долго никто из инвесторов, разумеется, ждать не хочет. Те же проекты, которые могут принести прибыль уже в скором времени, самому Леониду неинтересны. И поэтому вашему Леониду ничего не светит. Ни признание, ни известность, ни слава.

– Но он сказал нам, что кто-то заинтересовался его изысканиями.

– Да? И чем все это закончилось? Люди поинтересовались, а потом дали отбой? Ну, так это нормально! Так уже бывало не один раз, и случится, я думаю, еще многократно!

– Значит, Светлана тут ни при чем? Она не крала изобретения своего мужа?

– Светлана? А вы ее заподозрили еще и в воровстве?

– Да. И мы думали, что Леонид тоже.

Таракан пожал плечами:

– У Леонида богатый опыт отказов. Думаю, он уже успел привыкнуть к тому, что в нашей стране его знания и энтузиазм никому не нужны.

– А что Светлана? Что с ее семьей?

– Вот с ней сложнее. Светлана, я бы так выразился, – темная лошадка.

– Что с ее семьей?

– Нет, с семьей у нее как раз порядок. Родители были геологами. Погибли в экспедиции. Над внучкой оформила опеку бабушка. Она же получала на девочку пенсию. Да и кое-какие накопления у них имелись. Нет, я о другом.

– О чем же?

– Сама Светлана никакого отношения к науке никогда не имела. Леонид пристроил супругу, тогда только что окончившую институт и сидевшую без работы, к себе в лабораторию. У Светланы был неплохой, а главное – стабильный заработок. Но ей захотелось большего.

– Да, она ушла в бизнес.

– Ну, я бы сказал, что бизнес у нее был весьма своеобразным. Куда бы ни приходила Светлана, все фирмы в самом скором времени терпели банкротство.

– Вероятно, ее приглашали в такие фирмы, которые уже и сами стояли на грани разорения.

– Это вы говорите себе?

– Нет, наш «Орион» до прихода Светланы твердо держался на ногах!

– Представьте себе, что и те фирмы тоже.

– Но как же тогда?.. – растерялись подруги, и вдруг их озарило. – О господи!

– Вижу, до вас стало доходить, – кивнул головой Таракан. – Мир бизнеса очень жесток. Конкуренты не брезгуют никакими средствами для достижения лидерства в той или иной отрасли. И среди маленьких фирм конкуренция ничуть не меньше, чем среди крупных гигантов. И даже выше! Ведь к крупным гигантам приковано внимание многих людей, там одному человеку подрыв структуры изнутри не осуществить. А вот в маленькой фирме, где работают всего-то человек десять-пятнадцать и в большей степени все держится на доверии и взаимной симпатии, такое очень даже возможно.

– Значит, Светлана сознательно организовывала крах тех фирм, куда устраивалась работать?!

– Совершенно верно. И об этом наглядно свидетельствуют акты аудиторской проверки. Но…

И Таракан поднял указательный палец. Его узловатый палец выглядел до того внушительно, что подруги уставились на него в немом почтении.

– Но в одиночку Светлане все равно было не провернуть подобную махинацию. У нее обязательно должны были быть союзники в налоговой инспекции и независимой аудиторской компании. Как минимум двое.

И тут у Киры сорвалось:

– Эрни и Лаврик!

– Кто такие?

– Знакомые Светланы, ее коллеги. Леонид рассказал нам, что они могли позвонить ей даже поздно вечером и буквально выдернуть женщину из постели. При этом никакими амурами там и не пахло. Светлана, по словам ее мужа, всегда возвращалась с таких встреч крайне нервной, издерганной и измотанной физически и морально.

И тут же мысли подруг приняли новое направление:

– А что, если Светлане отомстили владельцы тех фирм, которые она уже разорила?

– Допустим, не все, а кто-то один из них!

Это направление с проработкой прежних мест службы Светланы и раньше казалось девушкам весьма перспективным (чего-чего, а одного положительного качества у Светланы было не отнять – она буквально горела на работе). Ну а теперь, получив поддержку Таракана, подруги до того воодушевились, что буквально засыпали его градом вопросов:

– В каких фирмах работала Светлана?

– Как они назывались?

– Где нам найти бывших владельцев этих фирм?

– Как их фамилии?

Таракан в ответ только улыбался. Ему явно нравился боевой задор двух подруг. Но в то же время он счел необходимым немного остудить пыл девушек:

– Завтра, все завтра! – важно произнес он.

– Как завтра?

– Почему завтра?

– Все завтра, – повторил Таракан. – Или я непонятно изъясняюсь?

Спорить со стариками – все равно что биться головой о глухую стену. Не только бесполезно, но еще и чревато последствиями для вас самих – травмами и обидами. Поэтому подруги покорились решению старейшины. И лишь поинтересовались у него:

– А что же нам делать сегодня?

– Как что? – удивился Таракан. – Отдыхать! Ведь уже одиннадцатый час. А если мне не изменяет память, вчера вы провели почти всю ночь на ногах. Сейчас вы должны спать!

И стоило ему произнести эту фразу, как подруги и сами почувствовали, как их тянет прилечь и поспать. Как все-таки Таракан хорошо знает, что нужно другим людям! Цены нету такому его умению. Позевывая, подруги добрели до своего дома, до которого, к счастью, было совсем недалеко, и, наспех приласкав и покормив соскучившихся кошек, отправились на боковую.

Но заснуть им не удалось. Едва они прилегли и задремали, как раздался телефонный звонок.

– Вас беспокоит Геннадий Алексеевич! Как там у вас с деньгами?

– С деньгами? – произнесла Кира, спросонок не очень-то понимая, кто такой Геннадий Алексеевич и почему он вдруг интересуется ее деньгами.

– Я потому спрашиваю, что арендаторы меня торопят. Им очень приглянулся именно ваш офис. И если вы не сможете завтра уплатить арендную плату, то…

Киру моментально пробил пот. Испарина выступила даже на лбу и над верхней губой. Потом девушку, напротив, кинуло в холод. Сон покинул ее. И она окончательно проснулась.

– Это господин Борькин! – прикрывая рукой трубку, прошептала она, увидев в дверях возникшую Лесю. – Спрашивает, заплатим ли мы ему завтра за аренду?

Леся тоже побледнела и пролепетала:

– Скажи ему, что мы не можем.

– Тогда он грозится заселить в наш офис тех двоих… Помнишь парочку молодоженов? Оказывается, им очень приглянулся наш офис.

Леся в ответ только выразительно хмыкнула. Мол, ну еще бы! Кому бы не понравился их офис. Вылизанный, словно конфетка! Цветочки! Занавесочки! Коврики! Просто красная светелка, а не офис!

– Скажи, что мы в отъезде, – прошептала она. – Приедем и расплатимся с процентами!

Кира кивнула и пропищала в трубку:

– Алло, алло… Геннадий Алексеевич, вас не слышно… Вы пропадаете… Алло!

– Нет, я никуда не пропадаю, я тут.

– Вас не слышно!.. – надрывалась Кира. – Понимаете, мы сейчас не в городе. Мы вернемся через два дня!

– Но вы должны заплатить за аренду!

– Деньги у нас есть! – соврала Кира, сама содрогаясь от такой лжи. – Мы все заплатим! И даже неустойку в виде процентов тоже.

Проценты с них господин Борькин брать отказался. Но строго предупредил, что если через два дня деньги не будут лежать у него в бухгалтерии, то нечего даже и думать о продлении контракта.

– Вам еще повезло, что те двое, кто нацелился на ваше помещение, сейчас тоже вынуждены уехать.

– Значит, два дня у нас точно есть?

– Да. Но потом вы должны будете все оплатить.

– Непременно! – пообещала ему Кира, чувствуя, как с ее плеч словно свалилась целая горная гряда. – Обязательно заплатим! Не сомневайтесь в нас!

Прощание с господином Борькиным получилось теплым и даже душевным. Но все равно после этого разговора сна у подруг уже не было ни в одном глазу. И, не сговариваясь, они накинули халаты и спустились в кухню, чтобы выпить чего-нибудь горячего, а лучше – так еще и горячительного.

Леся, которую трясло нервной дрожью, сварила себе глинтвейн из красного вина, с сахаром, пряностями и мускатным орехом. А Кира отдала предпочтение чашке растворимого кофе с молоком, куда она влила приличную порцию «Бейлиса». Может быть, кого-то другого такой напиток бы и взбодрил, но Кира после него неизменно погружалась в сонное дремотное состояние, а волшебная смесь действовала на нее лучше любого снотворного.

– И что будем делать? – спросила Леся, слегка согревшись и перестав так дрожать. – Надо платить, а платить нам нечем.

– Да, платить нам нечем. Все наши деньги оказались у Светланы.

– Судиться с ней – себе дороже. Даже если мы что-то и получим, пройдет слишком много времени.

– Наверняка мошенница умудрилась так спрятать концы в воду, что и не найдешь ничего.

– Недаром она хвасталась, что у нее по всем предметам в институте были сплошные пятерки.

– Отличница, блин! – фыркнула Кира. – Всегда я недолюбливала круглых отличников.

– Точно! От них только и жди подставы! За свою вожделенную пятерку они и сами удавиться готовы, и других потопить!

Отругав всласть ни в чем не виноватых отличников, подруги неожиданно почувствовали себя лучше. Но все же – не до конца. Окончательно прийти в норму им мешал огромный долг, висевший над ними.

– А еще налоги, – тоскливо произнесла Кира.

– Наши счета пусты.

– Налоговую это не успокоит.

– Мы должны еще раз поговорить со Светланой!

– А толку? Ты же слышала, что она нам сказала. Если мы будем ее преследовать, то она скажет следователю, что это мы на нее напали!

– Вот стерва какая!

– А мне кажется, что она просто очень испугана.

– Испугана! Но следователю про нас наврать догадалась!

– Она еще пока что никому и ничего про нас не рассказала. Не преувеличивай!

– Для нее это дело одной минуты! Завтра возьмет и набрешет следователю, что это мы напали на нее в парке. И что тогда?

Подруги вновь поежились. А с другой стороны, если их посадят в тюрьму, тогда и деньги за аренду помещения «Ориона» им не придется искать. Как говорится, каждая медаль всегда имеет две стороны. И во всем нужно уметь видеть свою положительную сторону. Вот только что-то нынешняя оборотная сторона нравилась подругам еще меньше, чем лицевая.

Глава 9

На следующее утро отлично выспавшиеся, несмотря на все свалившиеся на них невзгоды, подруги проснулись от звука дверного звонка. Часы показывали только восемь утра. И, удивившись, кому они могли понадобиться в столь ранний час, девушки скатились вниз и открыли дверь.

– Лисица! – хором воскликнули они, увидев на пороге своего приятеля. – Это в самом деле ты?

Их удивление легко можно было понять. Лисица, полностью оправдывая свое прозвище, вел преимущественно ночной образ жизни. То есть просыпался он часа в три дня. Потом некоторое время приходил в себя. И активный период у него начинался часов с шести-семи вечера. Длился он до четырех утра. После чего Лисица плавно переходил в состояние анабиоза. Застать его бодрствующим в восемь часов утра было практически нереально. Поэтому подруги так и удивились сейчас.

– Ты чего вдруг?

– Отстаньте, – мрачно пробубнил Лисица. – Из-за вас страдаю!

– А почему из-за нас?

– Но вас же угораздило влипнуть в очередную историю? Да еще Таракан в нее посвящен. А вы же знаете, как он к вам относится. Как к своим дочкам!

– Скорей уж как к внучкам, – поправила его Леся.

– Дочки-внучки, – не пожелал развеселиться Лисица. – А мне-то это все за что?

– Не понимаем, что ты тут страдаешь на пороге? Раз уж пришел, заходи в дом.

– И кофе дадите? – оживился Лисица.

– Даже чаю с пирожками.

– Пирожки я не буду! – снова стремительно помрачнел Лисица. – Сказал ведь вам уже вчера! Сколько можно надо мной издеваться?!

Подруги переглянулись. Да, похоже, их приятель отравился не на шутку.

И Леся осторожно осведомилась:

– А ватрушку?

– Ватрушку?.. Ватрушку… да, буду.

Вчера, перед их уходом, Наталья сунула подругам увесистый, чудесно пахнущий сверток, в котором оказалась половина недоеденной ими ватрушки, а также несколько пирожков с маком, изюмом, орехами и курагой. Все это великолепие подруги доесть не смогли. И сегодня охотно угостили подогретой сдобой своего приятеля.

Лисица поглощал один кусок за другим, одну булочку за другой и добрел на глазах. Нет, все-таки правильно говорила Алиса. От сдобы люди точно добреют! Взять хотя бы того же Лисицу: явился к ним злой и издерганный. А теперь посмотрите на него! Сидит довольный, глаза блестят, губы лоснятся, и толстеет просто на глазах. Прямо любо-дорого посмотреть на такого красавчика!

– А чего я к вам пришел-то! – спохватился Лисица, когда сдоба закончилась. – По указанию главы вашего поселка я должен сопровождать вас на экскурсии по местам службы вашей бухгалтерши.

– Ты это о чем?

– Таракан вбил себе в голову, что раз на Светлану напали, значит, это дело может быть куда опаснее, чем мы себе представляли. Он так и сказал, что в дело могут вмешаться незапланированные силы.

– Незапланированные? И что он имел в виду?

– Откуда я знаю? Он всучил мне список адресов и сказал, чтобы я проводил вас туда.

– А что, мы сами не можем съездить?

– Мне велено вас сопровождать, – произнес Лисица, но уже без прежней агрессии, и вдруг зевнул.

– Ты же спишь на ходу! Оставайся и ложись. Мы и сами съездим, без тебя.

– Нет. Я обещал быть рядом с вами!

– Поспи, проблем не будет.

– Нет, я так не могу! Я вот что… Лягу на заднем сиденье в машине и немножечко там посплю.

И что было делать подругам? Не могли же они силой прогнать Лисицу. Так что они собрались, выпили «пустого» кофе, потому что все сливки сожрал Лисица, макая в них сладкую выпечку, и сказали, что готовы отправиться в путь.

Уже устраиваясь на заднем сиденье, Лисица попросил:

– Только вы кондиционер не включайте, потому что я во сне сильно мерзну.

– А что? Вчерашний врач не выписал тебе лекарство?

– Лучше отстаньте! – застонал Лисица. – Кондиционер меня погубит!

– Какой нежный! – хмыкнула Кира, но кондиционер послушно выключила.

В конце концов еще только раннее утро, да и особо яркого солнца за окном что-то не видно. Так что впору было не охлаждать салон, а включать печку.

Лисица захрапел сразу же, едва подруги тронулись в путь. И безмятежно проспал всю дорогу. Не проснулся он, даже когда девушки остановились возле первого пункта из адресов своего списка.

– В этом здании располагалась фирма «Феникс».

– Леонид тоже упоминал о ней.

Бизнес-центр располагался в бывшем здании гостиничного комплекса у станции метро «Черная речка».

– Неплохое место. Не центр, конечно, но зато метро рядом.

Девушки вылезли из машины и двинулись вперед.

Конечно, за эти годы про фирму «Феникс» могли благополучно позабыть. Но девушки надеялись, что сумеют найти их деловых соседей или других людей, помнящих незадачливых предпринимателей и их загнувшуюся фирму.

– Еще бы знать, чем занимался этот «Феникс»?

– Тут написано, что они торговали медицинским оборудованием.

– Что же, тогда название вполне закономерно, – решила Кира.

Первым, кого встретили подруги на своем пути, был бравый молодой охранник. Но увы, несмотря на всю свою могучую внешность, широкие плечи и гордую осанку, парень стоял тут всего вторую неделю. И, конечно, не мог знать ни про какой «Феникс».

– Сейчас в здании такой фирмы нет.

– Мы и сами это знаем.

– Так вам в какую фирму?

– В ту, где могут нам рассказать про «Феникс».

– «Феникс» съехал.

– Знаем. Но, возможно, остались люди, которые работали в «Фениксе», а потом перешли в другие фирмы в этом же здании.

– Мне об этом ничего не известно. Куда вам выписать пропуск? Скажите название фирмы.

Подруги едва сдержались, чтобы не пнуть тупицу. Ну, ясное дело, если ты стоишь тут без году неделю, то не можешь знать всего того, что происходило до тебя! Но нетрудно сообразить, что нужно обратиться к старшим и более опытным товарищам за советом. Ведь для этого тебе голова и дана!

Но, похоже, охраннику голова была без надобности. К чему ему голова, если у него такие плечи, грудь, ноги, а также накачанные бицепсы и трицепсы? В них вся сила и ушла. На мозги ни капельки не осталось.

– А кто тут работал до тебя?

– Без понятия.

– А кто может знать?

– Не знаю!

– Может быть, в отделе кадров знают?

– Наверное, – поколебавшись, признался охранник. – Так вам в отдел кадров выписать пропуск?

– Да, – устало произнесла Кира. – Пиши.

Охранник радостно накорябал на двух бумажках какие-то значки, больше похожие на китайские иероглифы, чем на буквы алфавита, и протянул их подругам.

– А паспорта?

– Паспорта останутся у меня, – произнес охранник. – В качестве залога, что вы покинете здание до его закрытия, а также не натворите каких-нибудь противоправных дел.

– Как у вас строго!

– А то! Дядя Федя – он у меня еще в органах служил – знает толк в конспирации!

Но подруги уже торопились уйти от поста охраны, поэтому пропустили слова парня мимо ушей. Им нужно было попасть в отдел кадров. А для этого его еще предстояло найти в запутанных лабиринтах коридоров. Наконец подруги нашли помещение, где скучали две пожилые тетеньки. Получив от подруг коробочку шоколадных конфет, тетеньки охотно пустились в воспоминания. А одна даже полезла в компьютер, чтобы найти там сведения об учредителях сгинувшего «Феникса».

– Ничего нет! – разочарованно произнесла она. – Не понимаю… Как же так? Ведь была же у нас такая фирма. Это я помню точно.

– А что тут понимать? – с удовольствием запивая конфеты чаем, заявила вторая. – Помнишь, у нас был сбой в системе? Тогда многие файлы в компьютерах были утеряны. Наверняка этому «Фениксу» не повезло. Он был среди потеряшек.

Подруги опечалились. Не только «Феникса» преследовали неудачи. Они и сами оказались в трудной ситуации.

– А вы не помните, кто там работал, в этой фирме?

На что тетеньки охотно объяснили подругам, что лично со всеми сотрудниками арендуемых у них помещение фирм они дела не имеют. Сведения об арендаторах вносят в компьютер, но отношения к их сотрудникам не имеют.

– У нас числятся лишь те работники, которые имеют отношение к самому бизнес-центру – уборщицы, мойщики окон, охрана. Ну и мы, головной офис. А тех людей, которых нанимают в свои фирмы арендаторы, мы и в глаза не видим!

В принципе ничего удивительного в этом не было. Схожая система существовала и в том здании, где арендовали помещение сами подруги. Спроси у господина Борькина, кто работает в «Орионе», пожалуй, он бы затруднился с ответом.

– Нечего было и слушать дурака-мальчишку! – бурчала Кира, двигаясь к выходу.

Подруги узнали названия фирм, арендовавших помещение дольше трех лет. И старательно обошли их все. Но ни в одном месте им не улыбнулась удача. Люди не помнили ни «Феникса», ни тех, кто в нем работал.

Внизу подруги обнаружили все того же парня, бдительно отбиравшего у всех проходивших их паспорта. Но теперь он был не один. Рядом с ним стоял невысокий дядечка, наблюдавший за тем, как идет процесс. Дождавшись своей очереди, девушки отдали пропуска и получили обратно свои документы.

– Ну как? – с любопытством поинтересовался у девушек охранник, узнав их. – Нашли свой «Феникс»?

– Нет, – вздохнула Леся. – Никто не помнит эту фирму.

Подруги уже собрались уходить и даже повернулись, но внезапно их остановил голос усатенького дядечки, стоявшего рядом с охранником:

– Как вы сказали? «Феникс»? А зачем вам нужна эта фирма?

Переглянувшись, подруги объяснили, почему они ищут бывших хозяев «Феникса», а также других сотрудников, которые могут помнить Светлану.

– Хм, – произнес дядечка, выслушав девушек. – А ну-ка… пойдемте со мной!

Голос у мужчины был таким властным, что Леся сразу же направилась за ним. А Кира на секунду притормозила возле охранника, чтобы тихо спросить у него:

– А кто это такой?

– Это же мой дядя Федя! – с благоговением в голосе и тоже шепотом ответил ей парень. – Я вам про него рассказывал!

– А-а-а… Бывший разведчик! И он…

– Кира!

– Бегу, бегу!

И Кира поспешила за терпеливо ожидавшей ее Лесей.

На сей раз далеко им идти не пришлось. Личный кабинет дяди Феди находился буквально за углом. На нем не имелось никаких табличек или других опознавательных знаков. Даже номера и то не было. Верный самому себе, дядя Федя избегал любых отличительных особенностей, которые могли бы навести кого-либо на след его берлоги.

Небольшое помещение было совершенно пустым. Голые стены, шкаф, закрытый на ключ, а также сейф в углу. И все. Ни чашки, ни ложки, ни разбросанных бумаг. Чистота и порядок, гарантирующие сохранность того, что спрятано под замком.

– Присаживайтесь, девчонки, в ногах правды нет, – произнес дядя Федя, подходя к сейфу и колдуя над замком.

Подруги послушно присели, мимоходом отметив, что стулья для посетителей стоят таким образом, что им никак не удастся разглядеть не только сам кодовый замок сейфа, но и те манипуляции, которые производил над ним хозяин этого кабинета.

Из сейфа дядя Федя извлек ноутбук и водрузил его на стол. Машина послушно загудела, и дядя Федя наклонился почти вплотную к экрану.

– Так, так, – пробормотал он спустя пару минут. – Ну, пишите! ООО «Феникс», учредитель: Клюев Николай Сергеевич. Генеральный директор: Симонов Петр Евгеньевич. Оба они 1980 года рождения. Мальчишки!

Ничего себе мальчишки. Обоим уже хорошо за тридцать!

– Наняли черт знает кого! – ворчал между тем дядя Федя. – Взяли с улицы бабу, доверили ей свои деньги. А разве так поступают?

– А как поступают?

– Нужно сначала человека проверить, кто он и что он. А эти уличные торопыги бизнес с нуля начинали, ни знаний, ни умений, одно желание – поскорее заработать, вот и поплатились за свою жадность, – неожиданно произнес дядя Федя. – Хороший бухгалтер денег стоит. А они эту свистульку наняли, она им всю отчетность и запутала. Да так запутала, что съезжать ребятам пришлось.

– Они разорились?

– Да уж, крови им эта история немало попортила! Но насчет того, чтобы разориться… Нет, я так не думаю. Обычно ведь как у нас в стране дела делаются? Если проблемы с фирмой возникают, то решают их просто. Одну фирму закрывают, другую открывают. Ну а если уж приставы заинтересовались, тогда, конечно, на новое место со всем имуществом съезжать приходится.

– И они съехали только по этой причине? – удивилась Кира. – Потому что открыли новую фирму в новом месте?

– Ну да, – пожал плечами дядя Федя. – А вы что вообразили?

Вообще-то подруги мысленно видели хозяев «Феникса» где-нибудь на паперти, с протянутой рукой и с жаждой мести в сердце. Но, оказывается, все было совсем не так страшно. Да, владельцы «Феникса» понесли определенные убытки. Но они остались на плаву. И, вполне возможно, в скором времени совсем оправились от того удара, который нанесла по их благополучию Светлана.

И все же девушки решили, что надо им самим побеседовать с этими Симоновым и Клюевым. Одно дело, что думает по этому поводу дядя Федя. Он – лицо незаинтересованное. И совсем другое, что думают сами разорившиеся хозяева «Феникса» по поводу свалившегося на них несчастья.

– Лично я, если бы мне пришлось съезжать с насиженного места, все равно была бы недовольна. Переезд – это такая морока.

– И лишняя трата денег! – поддержала ее Леся. – Вполне возможно, что ребята все же затаили зло на Светлану.

И, уже уходя, девушки поинтересовались у дяди Феди:

– Как же так получилось, что у работниц отдела кадров вся информация пропала, а у вас сохранилась? Как же так вышло?

Дядя Федя на этот вопрос девушкам ничего не ответил, но крякнул с самым довольным видом. Всегда приятно быть чуточку выше окружающих! И дядя Федя не был исключением из общего правила.

– Могу дать вам телефоны ребят, – сказал он вместо ответа на их последний вопрос.

Вот так за совсем маленькую лесть, которая не стоила им ровным счетом ничего, подруги без дополнительных просьб получили телефоны господ Симонова и Клюева.

Так держать! Теперь их расследование может продолжаться!

Как ни странно, телефонные номера Симонова и Клюева остались прежними. Но, с другой стороны, оно и понятно. Деловые люди обрастают различными знакомствами, связями и прочими деловыми отношениями, которые зачастую основываются исключительно на телефонном номере. Пропал телефонный номер – пропал и сам человек.

Частенько что мы знаем о наших знакомых? Только их номер телефона и ту степень полезности, которую они могут нам принести. В гостях мы бываем все реже, к себе зовем еще реже. В музеи и то ходим все чаще лишь на виртуальные экскурсии. В кафе еще иногда встречаемся, но что это за встречи? Привет, привет! Как дела? У меня неплохо. А у тебя? Тоже неплохо? Ну, пока! Надо бежать дальше.

И как мы в результате держим связь с нашими близкими? Правильно, исключительно через телефон или электронную почту.

– Николай Клюев? Это вы? Очень приятно. Нет, мы с вами знакомы лишь заочно, через одну нашу общую знакомую. Какую знакомую? Светлану Незванову. Хотя, возможно, вам она известна под фамилией своего мужа – Собакевич.

Мгновение – и в трубке раздались короткие гудки. Не поняв, что произошло, Кира повторно набрала тот же номер. Но на этот раз Клюев сбросил звонок, едва лишь увидел высветившийся номер Киры. В третий раз оказалось, что телефон его просто выключен.

– Вот так, – растерянно произнесла Кира. – Оказывается, он вовсе не жаждет пообщаться по поводу Светланы. Странно!

– Ничего и не странно. Она им столько крови попортила, они теперь даже ее имя слышать не хотят. А еще, наверное, думают, что ты такая же гадина, раз рекомендуешься знакомой Светланы.

– Точно! – огорчилась Кира. – Ну, ладно! У нас в запасе остался еще Симонов. С ним я поведу разговор иначе.

И Кира повторила попытку.

– Товарищ Симонов? – строгим официальным тоном произнесла она, дождавшись, когда мужчина ответит на звонок. – Вас беспокоят из прокуратуры. Нет, нет, лично к вам у нас никаких претензий нет. Но в поле нашей деятельности попала одна особа, которая может быть вам знакома. Как имя этой особы?

Кира уже открыла рот, но, заметив предостерегающую гримасу Леси, быстро передумала и сказала:

– Извините, но это я могу вам сказать лишь при личной встрече. Где встретимся? Где вам удобно? У нас повсюду есть свои люди… Вам удобна будет станция метро «Старая деревня»? Через час? Нет проблем!

Леся схватилась за голову:

– Ты с ума сошла! «Старая деревня» – это же такая глухомань!

– Но у меня не было выбора, – оправдывалась Кира. – Он мог вообще отказаться от встречи.

– И как мы туда доедем? Всюду пробки!

– В метро пробок нету.

– Еще не хватало на метро кататься! И Лисицу с собой тащить!

– Тогда поехали, как обычно, на машине, и не ной.

Леся надулась. И дулась всю дорогу. Еще больше ее настроение испортило то, что пробок по дороге почти не встретилось. И у нее не оказалось решительно никакого повода, чтобы с торжеством сказать своей подруге: «Вот видишь, а я говорила!»

– И как мы его узнаем? – хмуро спросила она, когда девушки подкатили к нужной им станции метро минута в минуту. – Ты знаешь, как выглядит этот Симонов?

– Понятия не имею. Но сейчас узнаем!

И Кира набрала номер, одновременно жадно обшаривая глазами толпу ожидающих. Никто из них не разговаривал по телефону. Но когда у Киры пошел звонок, один из мужчин – рослый блондин – внезапно засуетился, сунул руку в карман и поднес трубку к уху. И Кира в ответ на свой вопрос услышала:

– Да, это я.

– А это мы! – помахала рукой Симонову Кира, радуясь в душе, что он оказался таким симпатичным.

Но при ближайшем рассмотрении ее радость несколько поблекла. При ближайшем рассмотрении у Симонова, что называется, проступили некоторые дефекты. К примеру, один глаз у него немного косил. Нос был слегка поврежден. А кожа покрыта какими-то микроскопическими дырочками. К тому же сам Симонов никакой радости от встречи с подругами явно не испытывал. И сразу же заявил:

– Покажите мне ваши служебные удостоверения!

Какой зануда! Удостоверения ему! И где их взять бедным девушкам, если они к прокуратуре не имеют никакого отношения?

– Признаюсь, я вас немного обманула, – смущенно потупилась Кира. – Мне показалось, что вы не захотите со мной встречаться, если узнаете, что речь пойдет о Светлане.

– И не ошиблись. Значит, вы не из прокуратуры? В таком случае прощайте!

Ну нет! Так быстро он от них не отделается! Подруги шустро кинулись на перехват.

– Постойте! Петр, подождите! Мы знаем, что вы с компаньоном в свое время пострадали от махинаций Светланы. А теперь и мы с подругой оказались в аналогичной ситуации. Помогите нам!

– Очень вас просим!

– Практически умоляем!

Симонов на мгновение притормозил, но прежней враждебности не утратил.

– Не понимаю, почему я должен вам помогать? – сухо произнес он.

– Мы можем потерять нашу фирму! Уже почти ее потеряли.

– Мои соболезнования. Но я-то тут при чем? Я ведь вам ничем не вредил, не так ли?

– Но вы можете нам помочь!

– Не имею такого желания! – еще суше проронил Симонов. – В свое время мне хватило неприятностей, которые доставила мне и моему другу Светлана. И мы с Колькой зареклись даже близко подходить к этой особе!

– И вам никогда не хотелось ей отомстить?

– Нет, – поколебавшись всего лишь мгновение, произнес Симонов. – Не хотелось.

– Врете! – убежденно произнесла Кира. – Но почему?

И тут Симонов дал слабину. Он наклонился к девушкам и жарко зашептал:

– Послушайте моего совета, девчонки! Забудьте вы про эту суку! И про фирму свою разоренную тоже забудьте! Начните бизнес с чистого листа, это будет гораздо безопаснее!

– Что вы такое говорите? Светлана может быть опасна?!

– Не она сама, а те люди, что стоят за ней.

– Какие люди? Какие?!

Но Симонов не пожелал больше ничего прибавить. Он решительно отстранил подруг со своего пути и быстрыми шагами двинулся прочь. А когда подруги направились за ним следом, он не постеснялся пуститься от них бегом! Ноги у Симонова были длинные и натренированные, а его мягкие мокасины не шли ни в какое сравнение с высокими каблуками подруг. У мужчины было огромное преимущество перед девушками, и он им охотно воспользовался.

Подруги гнались за Симоновым, пока у них были силы и пока они видели, где находится беглец. Но вскоре они были вынуждены прекратить погоню и остановиться, тяжело дыша.

– Ушел!

– Ушел!

– Вот гад!

– Он не гад. Он просто отчего-то сильно испуган.

– Скорее уж из-за кого-то, – вздохнула в ответ Кира. – Ты же слышала, он сказал, что за Светланой стоят какие-то люди.

– Эрни и Лаврик!

– Скорей бы уж выяснить, кто они такие.

– Мы можем обратиться за помощью и к другим людям, у которых работала Светлана до нас.

– И как их фирма называлась? У нас есть их координаты?

Леся заглянула в листок, который всучил им Лисица, и кивнула головой:

– Все в порядке. Фирма «Страховка».

– Ну да! – возликовала Кира. – Теперь и я вспомнила! Точно! Просто и лаконично. А чем они занимались? Оформлением страховых полисов, конечно?

– Вовсе нет. Торговля страховочным оборудованием для альпинистов.

– У-у-у… – протянула Кира. – Как романтично! И куда нам рулить?

– На Литейный проспект.

– То есть в центр?! – ужаснулась Кира. – А других филиалов у них нигде по городу нету? Ну, таких, чтобы не в центре…

– Нам нужно в центр.

Леся была неумолима. И Кира, подавив эмоции, послушно нажала на газ. В центр так в центр. Вопрос лишь в том, как долго они будут добираться до центра. На дорогах возле метро «Старая деревня» строители, обрадованные наступившими относительно теплыми денечками, снова развели грязь, активно ремонтируя полотно, положенное еще только в прошлом году.

– И когда только это кончится? – простонала Кира, чудом минуя очередную пробку.

Она проскочила мимо бензоколонки, миновала запрещающий знак и тут же была остановлена свистком притаившегося в засаде гаишника.

– Вот зараза! – выругалась Кира, поспешно нацепив на лицо самую очаровательную улыбку из всего своего арсенала.

Спешивший к ней патрульный тоже улыбался. Так они и сияли навстречу друг другу ослепительными улыбками, пока патрульный изучал документы Киры, прикидывая размеры штрафа, который он с нее сдерет за это нарушение.

– Что же вы, гражданочка, запрещающих знаков совсем не видите? – ехидно поинтересовался наконец он у Киры, поняв, что к документам точно не придерешься и придется играть с теми картами, которые у него уже есть. – Прямо под «кирпич» проехали – и не заметили?

– Понимаю, виновата. Согласна оплатить штраф на месте. Вы как, капитан? Не против?

Стихийно повышенный из лейтенантов сразу в капитаны, патрульный невольно снова заулыбался. День у него шел неплохо! Заработок на новом месте, где только вчера они с коллегами водрузили этот знак, шел отлично. Благодаря не рассасывающейся даже в ночные часы пробке водители то и дело шмыгали в «карман», где прежде никакого запрещающего знака не было, поэтому многие чувствовали себя в этих местах уверенно и попадались в хитро расставленную ловушку.

У Киры такого оправдания не имелось. Знак она отлично разглядела. Но сочла, что ее дело крайней важности стоит выше, чем какой-то там «кирпич». И вот теперь ей предстояло заплатить штраф. В этом не было никакого сомнения. Сомнения возникли лишь относительно размера данного штрафа.

– Ну, такой маневр, сами понимаете, – забормотал гаишник, у которого маслянисто заблестели глаза от предвкушения очередной наживы, – проезд под запрещающий знак, создание аварийной ситуации… пять тысяч, никак не меньше!

– Пять?! – возмутилась Кира, выразительным взглядом окидывая абсолютно пустой проезд. – За что?

– Ну, я же вам объясняю…

Но тут же гаишник осекся и уставился на Кирину ногу, которая словно бы сама собой появилась из-под юбки. Кира в этот момент делала вид, что ковыряется в бардачке. А сама краем глаза наблюдала за реакцией гаишника. Реакция ей понравилась. Она говорила о том, что штраф можно будет срезать вполовину, а то и больше.

И как раз в этот момент на заднем сиденье зашевелился Лисица.

– Ой! – вздрогнул гаишник, с испугом глядя в машину. – Кто это у вас там?

– Уренбургский медведь-человекоед, – произнесла Кира первое, что ей взбрело в голову.

– Урен… кто?!

– Медведь-человекоед.

– Человеко… А почему его так назвали?

– Потому и назвали, что человечинкой любит побаловаться, – отозвалась Кира. – Да вы не пугайтесь так! Это ведь в прежние времена было. А теперь эти медведи очень даже ручные и дружелюбные. Хотите, я его разбужу? Познакомитесь!

– Нет, нет, – поспешно отступая, заявил гаишник, не сводя расширенных глаз со все еще шевелившейся шкуры.

Лисица, попав в неудобное положение, начал издавать какие-то хрипящие звуки, которые встревожили служителя закона еще больше.

– Чего это он? – поинтересовался парень. – Рычит вроде бы?

– Да не обращайте вы внимания! Говорю вам, он не кусается.

Но эта фраза почему-то совсем не убедила гаишника в безопасности перевозимого подругами живого груза. И тут случилось то, что надолго запомнилось девушкам. Лисица во сне перевернулся, и из-под мохнатого покрывала высунулась его голая рука.

– Рука! – дико взвизгнул гаишник. – Человеческая! Останки! Он у вас там уже кого-то сожрал!

И прежде чем Кира успела что-либо сказать в свое оправдание, гаишник дико взвизгнул и метнулся прочь от машины подруг. Хорошо хоть, что документы в этот момент были у Киры в руках! Удирал гаишник так поспешно, что нечего было даже и думать о том, чтобы догнать его.

Подруги молча смотрели ему вслед и думали о том, что вот уже второй мужчина за сегодняшний день удирает от них. Но почему-то бегство этого «товарища» их ничуть не огорчило.

Глава 10

Магазин страховочного оборудования хотя номинально и числился находящимся на Литейном проспекте, но был так замечательно запрятан среди путаных проходных дворов, что подругам пришлось здорово попотеть, чтобы добраться до него. Свою машину вместе со все еще дрыхнувшим под теплым покрывалом Лисицей подруги оставили в первом дворе. Иначе они бы вообще не проехали.

– Понаставили тут машин, – протискиваясь между двумя огромными внедорожниками, чьи владельцы явно считали себя не только хозяевами жизни, но и всего окружавшего их пространства, бурчала Леся. – Ни пройти ни проехать!

Магазин «Страховка» располагался в полуподвальном помещении и был снабжен такой маленькой вывеской, что, если бы не помощь старожилов – бабушек с внуками и их мамочек, – нечего было бы и мечтать найти эту лавочку. Но, оказавшись внутри, подруги были очарованы. Стены тут напоминали настоящие горные склоны! И по ним были развешаны образцы продукции, что называется, в деле.

Страховочные тросы разных диаметров соединялись между собой причудливыми сложными конструкциями из колец и карабинов. А сами конструкции были подвешены к вбитым в стену крюкам, на которых висели манекены в полном альпинистском снаряжении.

– Как захватывающе! – восхитилась Кира. – Замечательный дизайн помещения.

– Чем интересуетесь? – обратился к ней продавец. – Кстати, помимо альпинистского снаряжения, мы торгуем еще и парашютами. А также имеем широкий ассортимент товаров для подводного плавания.

– Ой, потрясающе! И все это можно купить?

– Разумеется.

– А оно – это ваше оборудование – не подведет?

– Обижаете! – в самом деле обиделся продавец. – Мы работаем с лучшими западными и нашими, российскими, производителями.

– Понимаете, не хотелось бы, чтобы в момент спуска у парашюта что-нибудь оторвалось. Или баллон с кислородом вдруг перестал бы работать, когда я сижу на глубине.

– Такие случайности с нашим оборудованием невозможны! – твердо заверил Киру продавец. – Гарантия на все виды товаров – два года.

– И сервисные центры имеются в наличии?

– Конечно!

Продавец так и лучился уверенностью в правоте своих слов. И все же что-то подспудно насторожило Киру. Была у нее в далеком прошлом парочка знакомых – муж и жена. Так вот, они зарабатывали себе на жизнь тем, что оформили ИП и шили на заказ парашюты. Причем шили они их в домашних условиях, на допотопной старенькой машинке. И у Киры иной раз возникали сильные сомнения по поводу того, всегда ли был трезв портной, деловито строчивший швы парашюта.

Так вот, те парашюты были точными копиями тех, что продавались тут. Или они просто все на одно лицо? Ну, или что там есть у парашютов?

– Но мы к вам совсем по другому поводу, – сказала Кира. – У вас примерно год назад работала бухгалтер Светлана.

– Отлично ее помню, – кивнул продавец. – Миловидная женщина. А что с ней?

– На нее напали в лесу. Ударили в спину ножом.

– Ого! Она жива?

– Жива-то жива, но ровным счетом ничего не помнит.

– Амнезия?

– Она не помнит, кто на нее напал, – поправилась Кира.

– А-а-а… И что же вы хотите от меня?

– Не от вас лично. Но может быть, в вашем магазине…

– В нашем магазине людей, которые могли бы желать зла Светлане, нету, – перебил Киру продавец. – У нас, насколько я помню, ее все очень любили. И когда она решила уволиться от нас, все очень жалели.

Ну да, знакомая картина. Подруги тоже очень любили Светлану, пока она не повернулась к ним своим истинным лицом. Но в этой фирме, похоже, Светлана так и просидела все время, нацепив на себя маску дружелюбной милой женщины – ответственного работника и надежного товарища.

– Мы имели в виду, возможно, среди ваших сотрудников найдутся люди, которые знали Светлану несколько ближе, чем другие.

– Ну… Дружила она тут с некоторыми девчонками. И что? Они точно не стали бы нападать на Светлану!

– Нет, нет! Мы ничего такого и не имели в виду. Но вдруг эти девочки могут знать тех людей, которые желали Светлане зла?

Теперь продавец наконец понял, чего добиваются от него подруги, и заметно расслабился.

– Ах вот вы о чем, – пробормотал он. – Ну, к кому же вас послать?.. Наверное, к девочкам из бухгалтерии. С ними Светлана тоже много общалась.

– А с кем еще?

– Еще?

– Ну, вы сказали, что с ними Светлана «тоже» много общалась. А с кем еще?

– Работала у нас тут одна красотка… Татьяна, старший продавец. Но она уже уволилась.

– У вас есть ее адрес или телефон?

– Откуда? – пожал плечами продавец. – Со мной-то Татьяна точно не дружила. Она специализировалась исключительно по богатеньким и знаменитым. Вот перед ними наша Танечка готова была ковровой дорожкой стелиться! А с такими, как я – простыми работягами, – она и двух слов вне службы сказать не желала.

В голосе мужчины слышалась давняя обида. Похоже, он подкатывал с авансами к этой Татьяне, но получил от нее жесткий отпор. Отсюда и его сарказм, и язвительность в ее адрес. Но к подругам продавец никаких претензий не имел, поэтому и посоветовал им:

– Сходите к девочкам в бухгалтерию. Они должны знать и телефон Татьяны, и все, что касается Светланы.

Подруги последовали его совету. И очень скоро оказались в настоящем цветнике. Создавалось такое впечатление, что бухгалтерия «Страховки» – это своего рода оазис в суровом мире альпинистов, горнолыжников и глубоководных дайверов. Они все оставались там, снаружи. А в этом райском уголке не было места ничему суровому или грубому.

Тут витали запахи цветочных духов и порхали чудесные создания, облаченные в нечто воздушное, яркое и блестящее. Бухгалтерши явно не были загружены работой и обременены семьями, детьми и делами. Все четверо были молоденькими девушками, стильными, нарядными и меньше всего думавшими о работе.

Киру с Лесей они приняли как дорогих подруг, мигом оценив их обувь и костюмы из последних коллекций ведущих брендов.

– Ой, какая у вас сумочка! – воскликнула одна из девушек, вцепляясь своими хваткими ручками с безупречным французским маникюром в Лесину сумочку. – Дайте взглянуть!

Сумочка была бархатной, украшенной бисером, и, хотя кожи в ней не было ни кусочка, стоила подороже иных огромных чемоданов. Бухгалтерша явно знала толк в моде, потому что держала сумочку очень осторожно, вертя ее перед глазами и одновременно демонстрируя своим подругам. Последние обступили стол счастливицы и принялись бурно восхищаться.

– Какая красота!

– Какая прелесть!

– Умеют же делать люди!

– И сколько же такая стоит?

Леся уже начала тревожиться, как бы ей получить назад свою красавицу-сумочку. Но тут интерес девушек переключился на Киру и ее новенькую замшевую курточку с ручной вышивкой.

– Какая красота!

– Какая прелесть!

Ну, и дальше – по уже знакомому подругам сценарию. Потом пришла очередь туфелек, заколок, браслетов и часов. Наконец модницы изучили весь новый ассортимент, который попал в их поле зрения, и соизволили поинтересоваться у подруг:

– А по какому вы вопросу?

– Мы хотели поговорить о вашем бывшем бухгалтере – Светлане.

И снова подругам пришлось выдержать целую бурю восторгов и похвал, которые расточали девчонки своей бывшей сослуживице.

– Ох, умница!

– Лапочка!

– Огромный вкус!

– А какая умная!

– Мы все тут едва ли бухгалтерские курсы окончили, а Светлана – финэк!

– Неудивительно, что ее назначили главной!

Но Кира с Лесей хотели услышать совсем не это.

– Был ли у Светланы какой-нибудь мужчина?

На мгновение девчонки заколебались, словно не вполне зная, что ответить на этот вопрос. Но затем одна из них все же нашлась:

– Муж ее обожал!

– Что ты говоришь! – не согласилась с ней другая. – Светлана была в разводе!

– Пусть муж у нее и бывший, но обожал он ее вполне реально!

– С цветами притаскивался!

– Сам маленький, невзрачный, а букет приволок такой, что едва в руках мог удержать!

– Да ну! Что там за букет! – фыркнула следующая девчонка. – Одни пионы! Небось с дачи приволок!

– Пусть и с дачи, зато от чистого сердца!

– Пионы – это не цветы! – не согласилась первая. – И нарциссы – не цветы. И тюльпаны! Их бабки у себя на шести сотках выращивают, стоят они копейки, и все это знают! И пионы-то он ей какие лохматые притащил! Того и гляди осыпаться начнут! Правильно, что Светлана его прогнала!

Выходит, Леонид продолжал добиваться любви своей бывшей супруги? Странно, подругам он об этом ничего не говорил. Совсем напротив: он твердил им о том, что свою бывшую жену хотя и уважает, но решил оставить ее в покое и смирился с их разводом. Да и Светлана ни разу не упомянула о том, что бывший муж захаживает к ней по старой памяти.

– Вы точно уверены, что это был бывший муж Светланы?

– Ну да! Она сама нам так сказала.

– А как его звали?

– Леонид! – дружно ответили девчонки. – Он у Светланы настоящий ботаник. Очки, ботинки из разных пар, брюки сто лет не глаженные. А к ним еще и пиджак столетней давности! Страх!

Ну да – очень точное описание Леонида. Выходит, всего год назад или около того он еще питал надежду вернуть Светлану? Иначе для чего он приволок ей огромный букет цветов?

– Но Светлана его прогнала?

– И его прогнала, и цветы не взяла!

– Он цветы так с собой и уволок! Смех!

– Жалкий такой. Нам с девчонками даже стало обидно. Вроде бы и неплохой мужчина…

– Интеллигентный!

– Ученый!

– А следить за собой совсем не умеет.

– Его бы приодеть, да причесать, да побрить, и он был бы вполне ничего!

Эта фраза запала в душу подругам.

– И еще очки ему обязательно другие надо купить! – услышали они комментарий последней девушки и также полностью с ним согласились.

Перемотанные когда-то синей изолентой, криво сидевшие на носу Леонида очки производили ужасное впечатление. То ли бомж, то ли какой-то пьянчуга! А ведь действительно – ученый человек, дипломы имеет, награды и звания. Как все-таки много значит внешний вид человека! Недаром в народе говорят, что встречают по одежке, а провожают по уму. Но в той одежке, в которой разгуливал Леонид, у него просто не было шансов продемонстрировать свой ум окружающим. Те шарахались от бедного Леонида, как от прокаженного.

Но все же подругам показалось странным, что Леонид, добиваясь внимания своей бывшей супруги, ничего не сказал об этом сыщицам, когда они расспрашивали его о Светлане.

– Девочки, но бывший муж – это ведь не серьезно? У Светланы должен был быть реальный мужчина, так?

– Был у нее кто-то.

– Даже не один, а двое!

– Вот как! И вы их видели?

Девчонки начали смущенно переглядываться друг с другом. И наконец одна из них произнесла:

– Я видела Светлану один раз с ее мужчиной. Но я не уверена, кто именно это был.

– В смысле?

– Ну, звонили ей двое.

– Эрни и Лаврик!

– А вот с кем я видела Светлану, сказать не могу. Может быть, это был Эрни. Может быть, Лаврик. А может быть, вообще кто-то третий.

Ну наконец-то подруги услышали упоминание об этих таинственных Эрни и Лаврике! Теперь они уже ни за что на свете не упустили бы долгожданный пазл, попавший им в руки.

– А как выглядел тот мужчина?

– Интересный, – мечтательно произнесла девушка. – Высокий. Одет в элегантный костюм из тонкой шерсти. Галстук от Армани. Ботинки из кожи какой-то рептилии. Вот только…

– Что? Что только? На лицо урод?

– Нет, на лицо тоже вполне симпатичный. Блондин. Но вот только мне показалось…

И девушка снова замолчала, словно не решаясь высказать вслух мучавшую ее мысль.

– Что? Что только? Ты уж договаривай, пожалуйста!

– Вот только мне показалось, что к Светлане он никакой особой нежности не питал.

– Да? А почему ты так подумала?

– Ну, держался он с ней как-то сухо, официально. Ни поцеловал, ни обнял. Они о чем-то поговорили, потом он сел в машину и…

– Стоп! – воскликнула Кира. – Извини, что перебиваю, но что это была за машина?

– Ой, а я в машинках как-то не очень-то… – смутилась девушка.

– Но цвет ты запомнила?

– Цвет совсем неинтересный, – скривилась рассказчица. – Обычный такой цвет, светлый… как его… серебристо-серый.

– Ну, а марка машины?

– Говорю вам, я не знаю. Кружок какой-то. А в нем три луча.

– Как они пересекались? Вот так?

И Кира быстренько изобразила на каком-то бухгалтерском листочке эмблему «Мерседеса».

– Да! – обрадовалась девушка, ничуть не обеспокоенная потерей накладной. – Точно так! Какая вы тоже умная! В один миг догадались, какую я видела машину!

Трудно себе представить, что может в современном мире существовать человек, который не знает звезды «Мерседеса», но, похоже, подругам встретился именно такой вариант.

– Подумать только, сразу же угадали марку машины!

Спрашивать у нее модель было делом зряшным. Подруги даже и не стали пытаться. Они и про номер не спросили, не верили, что такая легкомысленная красотка способна удержать в голове сразу три цифры и еще три буквы.

– А что Светлана сказала вам по поводу своего молодого человека? Вы у нее про него спросили?

– Да. Пару раз спрашивали.

Сотрудницы напрасно приставали к Светлане с расспросами. Такая общительная обычно, Светлана всегда как-то неохотно говорила о своей личной жизни. И поэтому, увидев, как холодно разговаривает со Светланой ее знакомый, девушки решили, что в личной жизни у их начальницы не все гладко.

– Вот так и бывает, мужчин много, а проку никакого.

– Один – замухрышка, даром что ученый и умник!

– Второй – красавец, но плевать хотел на Светлану.

– А третий…

– Третий у нее вообще был хам! – выпалила вдруг девушка, до сих пор почти не участвовавшая в общей беседе.

Кира с Лесей удивились. Почему хам?

– Орал он на Светлану. Я случайно в туалете оказалась, когда Светлана туда забежала, и весь их разговор слышала! Светлана и прежде после его звонков всегда ходила грустная-грустная. А в тот раз я даже слышала, как она плакала, прямо там, в туалете.

– И кто ей в тот раз звонил? Эрни или Лаврик?

И снова девушки из офиса стали в тупик.

– Кто-то из них, во всяком случае.

– А что он орал-то?

– Все хотел чего-то от нашей Светланки! Мне только удалось услышать, что он кричал ей: «Действуй! Время идет, счетчик тикает!» Ну, а Светланка что-то мямлила, что у нее не получается, что защита слишком сложная. Что ей нужно еще время.

– А он?

– Злой был очень. А Светлана потом плакала.

И девушки-бухгалтерши дружно закивали головами. Видимо, личную жизнь своей начальницы они за спиной у Светланы обсуждали не раз и не два.

Но при всем обилии интересной информации Кира с Лесей ни на шаг не продвинулись в своем расследовании. Да, у Светланы имелись контакты с Эрни и Лавриком. Мужчины что-то требовали от Светланы, дергали ей нервы. Но все это подруги знали и прежде. Им позарез требовались хоть какие-то зацепки, по которым они могли бы вычислить личности Эрни и Лаврика. А в этом им могла помочь только та красавица, которая видела машину то ли Эрни, то ли Лаврика.

И оказалось, что зря подруги ее недооценили. Потому что девушка оказалась настоящим кладом. А с кладом всегда так. Никогда не знаешь, что где и когда ты найдешь.

– Зато номер у той тачки был классный! – внезапно воскликнула девушка, последние десять минут не участвовавшая в общем разговоре и явно продолжавшая витать мыслями где-то в своем мире. – Три семерки, а буквы тоже прикольненькие – ага!

– Ага? Что за ага? – не поняли ее сыщицы.

– Ну, три буквы из номера сложить вместе, получается «ага»!

– Погоди, ты про машину Эрни говоришь? Про серебристый «Мерседес»?

– Да! Мой бывший парень говорил, чтобы получить такой номер, нужно сильно раскошелиться. У него-то был обычный номер, какой ему в ГАИ бесплатно выдали.

– Это ты про Валерку вспомнила? – спросила другая девушка.

– Да.

– Так он же скупой у тебя. Зимой снега у него не выпросишь. Он и за свою «Мазду» два года торговался. Все опасался, что с него на копейку дороже сдерут!

– Молчи! – обиделась на приятельницу девушка. – И вовсе мой Валерка не скупой. Он, если хочешь знать, хозяйственный!

– То-то твой хозяйственный тебе на Восьмое марта горшок подарил и пакетик с семенами.

– Даже на землю не раскошелился. Мол, снег скоро сойдет, землю в парке бесплатно накопаешь!

– Ну и что? – окончательно расстроилась первая девушка. – У тебя и такого бойфренда нету!

– Да уж сто лет мне такой сквалыга не нужен! И потом… что ты дуешься? Сама же первая возмущалась, когда твой тебе горшок вместо букета приволок.

– Ну и возмущалась, мне можно! Валерка – это мой парень! Могу и поругать его, если заблагорассудится. А тебе он никто? То-то и оно, что никто! Вот и закрой варежку!

Чувствуя, что разговор у этих красавиц сейчас уйдет совсем не в те степи, того и гляди до рукопашной дойдет, подруги постарались как можно быстрее и незаметнее покинуть бухгалтерию. Они плотно прикрыли за собой дверь, а в кабинете уже вовсю кипели нешуточные страсти. И, кажется, уже в ход пошел тот самый злосчастный цветочный горшок, подаренный хозяйственным Валерой на Восьмое марта своей подруге.

Знал бы он только, какой резонанс вызовет его подарок, наверное, уж раскошелился бы хоть на веточку мимозы. От мимозы ведь какой может быть вред? Засохнет, и следа от нее не останется. А злосчастный горшок будет напоминать его подруге о нанесенной ей обиде еще долгие-долгие годы.

Жаль, что многие мужчины так до старости и доживают, не осознав одной-единственной вещи: подарок не должен быть практичным, и он не должен нравиться самому мужчине. У подарка для любимой есть одна-единственная цель. Он просто должен радовать ту, которой его дарят!

Глава 11

А возле машины подруг поджидал еще один сюрприз. Там столпилось несколько мужчин в форме, да еще рядом мигали две патрульные машины.

– Что за фигня? – неприятно изумилась Кира, оглядываясь по сторонам в поисках запрещающего парковку знака.

Ничего похожего она не увидела и поэтому удивилась еще больше. Может быть, проблема вовсе не в их машине? Вроде бы она поставила свой «гольфик» очень скромненько, у бордюрчика, на газон не заехала и другим машинам въезжать и выезжать со двора тоже не мешала.

– Так, в чем тут дело? – с таким вопросом подлетела Кира к одному из сотрудников милиции.

– Гражданочка, это ваша машина?

– Моя!

– Что же у вас в ней делается? На заднем сиденье дикий зверь безобразничает!

– Кто? Как безобразничает?

– Человека сожрал!

– Кто сожрал?!

– Да медведь этот ваш уссурийский. Он и сожрал.

– Но у нас… – начала было оправдываться Кира, но патрульный ее перебил:

– На вас уже и заявочка пришла. Марка машины, номера, цвет – все сходится. И животное на заднем сиденье тоже имеется. Так что попрошу вас открыть машину, будем устанавливать личность животного.

Кира изумилась до такой степени, что временно даже потеряла дар речи. Она решительно не понимала, что за ажиотаж они устроили возле ее маленького «гольфика». В отличие от подруги мысли Леси быстро нашли правильное направление и, предвидя неприятности, она воскликнула:

– У нас в машине нет никакого животного!

– Нехорошо врать, – укорил ее патрульный. – А в вашей ситуации так и просто глупо. Вот же оно… Животное!

И он ткнул пальцем в окно, указывая на мохнатое покрывало, под которым до сих пор мирно дрых Лисица.

– Вон, и ботинок торчит, – сказал он. – Тело ваша зверюга сожрала, а с ботинком не справилась. Да оно и понятно, кожзам не всякому по вкусу придется.

Леся хотела возмутиться и сказать, что Лисица сроду не носил ничего дешевле изделий из натуральной телячьей кожи, но тут Кира обрела дар речи и внезапно громко расхохоталась.

– Так вы думаете, что в машине животное? – веселилась она. – Это вам тот дурачок, который нас остановил, стукнул?

– Очень мне непонятно, что это за веселье такое вас, гражданочка, обуяло! У вас в машине дикое животное и сожранный им труп! Потрудитесь открыть двери!

Решив больше не спорить с этими упрямцами, Кира молча щелкнула брелоком сигнализации, и патрульные полезли в машину. Ловить дикого зверя было им явно в диковинку. Они не знали, как нужно себя вести, и поэтому сильно нервничали, подбадривая самих себя и других противоречивыми репликами:

– Не бойся!

– Осторожнее!

– Серега, смотри, как бы он тебя не тяпнул!

– Здоровенная зверюга!

– Смотрите, ой, смотрите, с него шкура слезает!

– Батюшки! Да он же лысый!

– Что это за зверь такой? На медведя вроде бы непохож!

– Обезьяна?

– Лысая обезьяна?

– Больная небось!

Между тем Лисица, с которого полностью стащили теплое покрывало, внезапно открыл глаза, зевнул и, поежившись, пробормотал:

– И по какому поводу собрание? Мы что, попали в аварию, пока я спал?

Его реплика вызвала бурную реакцию гаишников. Половина патрульных кинулась наутек, а вторая замерла, словно загипнотизированная.

– Серега, а Серег, ты чего-нибудь про говорящую обезьяну слыхал?

– Не-а! Уникальный кадр.

– А стоит дорого?

– Ну, это смотря кому продать. Могут и тысячу баксов отвалить, если повезет.

Но тут уж Кира не выдержала.

– Да это же живой человек! – воскликнула она. – Наш приятель. Он просто спал на заднем сиденье. А ваш коллега принял его за животное, вот и вообразил себе невесть что!

Но патрульные не спешили поверить Кириным объяснениям.

– Ежели он у вас человек, то документ иметь при себе должен.

– Есть у него документы! Лисица, покажи им свои бумажки!

Еще не вполне пришедший в себя после долгого сна, Лисица тем не менее вытащил из кармана паспорт и протянул его патрульным. Те изучали документ долго, водили носами по каждой строчке и придирчиво сверяли фотографию с оригиналом.

– Смотри-ка, – наконец произнес один из них, – до чего докатились мы с этой компьютеризацией. Уже и обезьянам документы выдавать начали!

– Это что же дальше-то нас всех ждет?

– Ох, верно бабка моя говорила. Рукой подать до конца света! Вот оно что!

Избавиться от патрульных друзьям удалось далеко не сразу. Они ушли только после того, как Кира отдала им мохнатое покрывало, которое служивые забрали, как они выразились, на экспертизу. Едва дождавшись ухода патрульных, подруги набросились на Лисицу:

– Ну и что ты себе позволяешь?!

– А что такого я себе позволил? – оправдывался Лисица. – Зато выспался хорошо. Я же не виноват, что кому-то там что-то такое показалось.

– Из-за тебя мы чуть было не попали в милицию.

– Чуть-чуть не считается.

– И у нас забрали покрывало.

– Навсегда!

– Кстати, о покрывале! – оживился Лисица. – Где вы его покупали? Под ним чудесно спится, вернее, спалось. И сны никакие не снились. Где вы его купили?

После такого стресса нужно было привести нервы в порядок. И друзья отправились в кафе, где выспавшийся и проголодавшийся Лисица заказал себе огромную порцию шашлыка с жареной картошкой. А подруги, почему-то продолжая нервничать и не испытывая голода, взяли себе по скромному салатику, к которому так обе и не прикоснулись.

Лисица запивал свой обед какой-то странной темной жидкостью, которую он взял с собой, из стильной фляжки. Однако, сделав глоток, Лисица неизменно морщился, кряхтел и даже жалобно стонал. Его поведение до крайности раззадорило любопытство подруг. И Кира спросила:

– Что это у тебя там? Снова зеленый чай?

– Отвар трав.

– Ты пьешь травы? А какие?

– Те, что доктор прописал.

Говорить на тему своего здоровья Лисица явно избегал. И поэтому быстро перевел разговор на самих подруг:

– Что это вы сидите, словно квелые мухи? – спросил он у них. – Расследование не ладится?

Лисице явно очень хотелось, чтобы подруги подтвердили, что да, без него ничего у них не ладится. Мужчина, что с него взять! Но девушки заверили Лисицу, что у них все прошло успешно. И машину неведомого Эрни они раздобыли. Вернее, узнали ее марку, номер, ну и цвет тоже узнали.

– Теперь бы только найти адрес ее владельца или владельцев, – сказала Кира приунывшему Лисице, и тот снова повеселел.

– Значит, без меня вы все-таки не можете, да? – И, чтобы подруги не успели возразить, Лисица быстро произнес: – Ладно уж! Помогу вам и в этот раз. Вижу ведь, что без меня вы как без рук. Только и знаете, что влипаете в глупые истории. А расхлебывать кому приходится? То-то и оно, что не вам, белоручкам!

Подруги онемели от возмущения. У них даже нервная трясучка, не отпускавшая их последние два часа, внезапно прошла. Но Лисица уже погрузился в изучение недр своего нетбука и вскоре произнес:

– Есть такая машинка! До недавнего времени она принадлежала гражданину Лаврову Валентину Васильевичу.

– Лавров? Это может быть тот самый Лаврик!

– Может, – кивнул головой Лисица. – Очень даже запросто.

– А адрес? Адрес его есть?

– Записывайте, – велел Лисица подругам. – И адрес, и домашний телефон – все пишите. Пользуйтесь моей добротой, я не жадный.

– А кому принадлежит машина теперь?

– Некоей гражданке Федосеевой. Но зачем вам сия персона? Она стала владелицей светло-серебристого «Мерседеса» лишь месяц назад. И, к слову сказать, теперь у машины другой номер, куда проще. Видно, Федосеева эта на дешевых понтах не помешана. Рулит себе потихоньку, а об остальном и не думает.

Адрес гражданина Лаврова подруги получили без труда. Но вот для того, чтобы встретиться с самим Лавровым, им пришлось изрядно потрудиться. Хорошо еще, что с ними был их Лисица, отказавшийся оставить девушек одних.

– Чувствую, что мы уже вплотную подобрались к преступникам. Эта ваша Светлана недаром так панически боялась Эрни и Лаврика. Парни имели на нее влияние отнюдь не благодаря своему личному обаянию. Они сумели запугать вашу бухгалтершу до такой степени, что она стала их послушной марионеткой.

И вот теперь, сидя в машине возле дома гражданина Лаврова, подруги зевали и смотрели по сторонам. А Лисица прыгал по сайтам своих многочисленных знакомых, чтобы нарыть информацию на Лаврова и всех тех, кто мог быть с ним связан.

– Ох, что-то нехорошее у меня предчувствие, – вздыхала Кира, глядя по сторонам из окна «гольфика». – Не там мы ждем нашего Лаврова, ох не там!

Дело в том, что хотя квартира, в которой был зарегистрирован гражданин Лавров, пока что стояла пустой, а соседей, которые бы могли пролить свет на личность обитателей этого жилья, тоже не было дома, но сама местность вокруг говорила о том, что вряд ли тут могут жить владельцы дорогих машин бизнес-класса.

Дом был старым, но отнюдь не старинным. Его поставили пленные немцы в первые же послевоенные годы. И дом давно пришел в аварийное состояние или, во всяком случае, был близок к этому. По кирпичным стенам в нескольких местах пошли трещины, заботливо залепленные бумажками, которые должны были показывать, идет трещина дальше или процесс остановился.

Трещина, судя по бумажкам, расширялась каждый год. Бумажки рвались. На их место наклеивались новые. И таким образом, подруги могли насчитать не меньше пяти бумажек на каждой из трещин. Тем не менее власти что-то не торопились расселять из потрескавшегося дома его обитателей. Видимо, они полагали, что если в доме всего два этажа и шесть квартир, то больших жертв не будет даже в том случае, если дом все же рухнет.

Непосредственно возле дома красовалась помойка, изрядно вонючая даже в это время года. А что уж говорить про летние месяцы, когда от мусорных баков должно было подниматься настоящее зловоние. Да и тучи мух, летом кружившихся тут, чистоты и благоухания воздуху тоже отнюдь не прибавляли.

– Ох, не нравится мне все это. Сильно не нравится!

– Что ты ворчишь?

– Не найдем мы тут нашего Лаврова! Вот увидите, он тут только прописан, а живет совсем в другом месте. А где, мы и не узнаем никогда!

– Ну что ты психуешь? Успокойся!

– Не знаю, нервишки что-то пошаливают.

– Выпей отвар трав. Видишь, какой Лисица спокойный!

Друзья прождали без малого два часа, но господин Лавров так и не появился. Зато вернулись с работы его соседи. В их квартирах открылись окна и форточки. Опасаясь воров, жители плотно закрывали все окна, уходя из дома. И по возвращении их должны были ждать миазмы испарений из сырого подвала. Так что открытие окон настежь было здоровой мерой.

– Пойдем! – дернулась Кира, едва увидела признаки жизни в доме.

Леся была готова последовать за ней. Но Лисица их не пустил.

– Стойте! – сказал он подругам. – Дайте людям поужинать и немного прийти в себя. Когда они отдохнут и поедят, станут более любезными и не сразу прогонят нас.

С трудом подруги выждали еще полчаса. А потом Кира воскликнула:

– Ну, все! Мое терпение лопнуло! Хотите вы или не хотите, а я иду. Вы со мной или нет?

Начать решили с ближайших соседей Лаврова. Жили они на первом этаже в квартире номер один. Лично Кира заранее не завидовала людям, проживавшим в такой квартире. Именно к ним должны были обращаться за всякой ерундой все те, кому было лень или просто неохота ковылять к себе наверх.

Девушки позвонили и испуганно замерли, услышав из-за двери:

– Кто там? Васька, если это снова ты за бутылкой, то я тебе сразу говорю: отвали!

Голос был то ли мужской, то ли женский. Не разобрать. Да и открывшее дверь существо тоже не имело признаков пола. А точнее, оно имело их все. Борода, мощные плечи, грудь, папироса в зубах и маникюр на пальцах рук.

– Чего вам? – произнесло существо. – Кого ищете?

– Вашего соседа. Вот из этой квартиры.

– А-а-а… Ваську… не знаю, где этот супостат шатается! Хоть бы уж подох скорее, честное слово!

– А почему вы так говорите? Он плохой сосед?

– Плохой?! Да шваль он последняя! Пьет, курит, того и гляди весь наш дом подожжет. Да оно бы и неплохо, чтобы сгорело все тут к чертовой матери, только самой помирать при этом неохота!

Ага! Значит, это все-таки тетка. Но откуда в таком случае густая и даже кудрявая борода у нее на лице? Ведь волосы на голове отнюдь не претендуют на густоту и тем более на курчавость. Там они жиденькие и какие-то тусклые.

– А ведь нормальный мужик когда-то был! – продолжала возмущаться соседка. – Не пил, а если и пил, то в меру. И жена у него хорошая была. И дитенок. И куда все делось?

– Значит, у вашего соседа ни жены, ни детей, ни других родственников не имеется?

– Один как перст! Да и кто с ним, с алкашом, жить захочет?

– А фамилия его как?

– Чего?

И тетка бдительно прищурилась, воззрившись на друзей:

– Это зачем же вы его фамилией-то интересуетесь? А? Небось обворовать старика хотите?

– А у вашего соседа есть что красть?

– Да вроде бы нечего, – после минутного раздумья вынуждена была признать женщина. – Все ценное он давно пропил. Опа! Как это я забыла! Так у него же квартира имеется! Сейчас и за меньшие хоромы людей убивают. А у Васьки целых сорок квадратных метров имеется. Из них двадцать пять – жилая площадь!

– Что же он один в таких хоромах жирует?

– Так уж и жирует! С хлеба на воду перебивается.

– А деньги на водку откуда берет?

– Пес его знает. По возрасту вроде бы Ваське пенсия еще не положена. Молодой он еще, моложе меня. И на инвалидность чтобы оформиться, никаких особых болячек у него тоже не имеется. Всю жизнь тунеядничал, так отчего ему к старости другим вдруг становиться?

– Ну, а живет-то он на что? Может быть, жильцов к себе пускает?

– Не пускает он никого. Да и кто в его свинарнике жить захочет?

И внезапно тетка вновь заподозрила неладное:

– Слушайте, граждане хорошие, а что это вы все моим соседом интересуетесь, а? Подозрительно это как-то!

– Ничего подозрительного, вы не волнуйтесь. Просто мы в аварию попали. Столкнулись с серебристым «Мерседесом». Водитель с места ДТП удрал, а нам для получения страховки его показания нужны.

– И что же? У Васьки отродясь машины не имелось. А тем более такой дорогой!

– Нет, нет, в документах указано, что водителя зовут Лавров Валентин Васильевич.

– Так то же Валька! – радостно воскликнула соседка, лицо которой мигом покинуло выражение настороженности и скрытой враждебности. – Сын Васькин!

– А вы сказали, что ваш сосед один живет.

– Так он один и живет. Валька сюда к отцу и носа не кажет. Да оно ему надо, с таким алконавтом знаться? Валька у нас высоко нынче летает. Стыдится он родного-то отца.

– Значит, нам тут Валентина Васильевича искать нечего?

– Даже и не думайте, и не сомневайтесь! – заверила их соседка. – Валентин где угодно может оказаться, только не тут. Он и при матери-то с отцом не ладил. А уж когда она померла, так и вовсе дорогу в родительский дом позабыл.

– Но прописан он все равно тут.

– Прописан, – пожала плечами соседка. – Наверное, и денег отцу подкидывает. Иначе, на какие шиши Васька глаза бы себе каждый божий день заливал? Но немного Валька своему отцу дает, потому что я Ваську в последнее время все чаще и чаще трезвым вижу.

Но все же время от времени отец-алкоголик деньги от своего сынка получал. А значит, должен был поддерживать хоть какой-то контакт с ним.

– Надо нам этого Василия Алибабаевича разыскать и про сынка его расспросить, – шепнула Леся Кире.

По словам соседки, сосед Васька редко покидал пределы родного микрорайона. На автобус или другой транспорт у него никогда не было денег. Да и что ему было делать за пределами своего района? Все точки, представляющие для него жизненную ценность, а именно такие, где продавали дешевую сивуху, были пьяницей изучены за долгие годы, как азбука. Ну а больше Василия ничего и не интересовало.

– Один магазинчик, где Васька ошиваться любит, сразу за детским садиком располагается. Вы там алкашей поспрашивайте о Ваське из казармы, они, если видели его, вам скажут. Ну, а если там его не будет, к аптеке идите. Там спирт продают в бутылочках. Если Ваське деньги удается найти, он с какими-нибудь дружками скидывается, и они там, под кустиками, на лавочке, прямо напротив аптеки, и устраиваются.

Третья точка находилась чуть дальше. Но друзья надеялись, что либо у первой, либо у второй точки найдется желающий поискать вместе с ними Ваську из казармы. Не безвозмездно, разумеется.

– А почему Васька из казармы?

– Наш дом так называется, – охотно пояснила тетка, под конец разговора даже проникнувшаяся душевностью по отношению к подругам. – Когда-то этот дом немцы построили, солдатики наши в нем жили. Ну, а после войны в дом нуждающихся заселили, перегородки поставили. Да только название так и осталось. Ну, и еще туалет у нас на каждый этаж один.

– Как один?

– Ну так, – пожала плечами соседка. – Когда по нужде приспичит, нужно из квартиры выйти – и вон он.

И она кивнула головой на грязненькую дверку, притулившуюся между ее и Васькиной квартирой.

– Туда и ходим.

– А ванная как же?

Этот вопрос Леси вызвал у тетки приступ хохота:

– Какая ванна, детка? Отродясь у нас тут ванны не бывало. Кто побогаче или с руками, те душ себе организовали. Только в холодной воде тоже не большая радость плескаться.

– Почему же в холодной? – поразилась Леся опять. – А водогрей?

– Да чтобы водогрей поставить, тоже деньги нужны. И за электричество намучаешься потом платить.

– А газовую колонку?

– Да и не предусмотрен газовый водогрей в нашем доме, чтобы его установить, газовые трубы все заново переваривать надо. А чтобы их переварить, газ нужно по всему району отключить. И кто же будет это делать, а?

– То есть вы вообще не моетесь?!

– Ну, холодная-то вода у нас есть. И раковину нам перед заселением в каждой квартире сделали. Так что живем не хуже других. Крыша над головой есть, и на том спасибо.

И про эту жилплощадь толковала тетка, когда подозревала друзей в злом умысле относительно одинокого пьяницы Василия! Страшно себе даже представить, что такое вообще возможно в нашем современном мире. Но факт остается фактом, очень многие люди и по сей день живут именно так. И дело происходит совсем даже не в заброшенной сельской местности, а почти что в самом центре нашей страны, в самом крупном городе всей северо-западной части России.

Неудивительно, что раскатывающий на дорогих машинах Валентин Лавров не желает жить под отцовским кровом. И, возможно, дело тут вовсе не в сложных отношениях между отцом и сыном, а в элементарном отсутствии бытовых удобств и горячей воды.

Свои поиски Василия друзья начали от магазинчика, расположенного ближе всего к казарме. Обогнув детский садик, друзья увидели несколько личностей с характерным цветом лица и перегарным «выхлопом», который они оставляли вокруг себя.

– И кто из них Васька? – с сомнением разглядывая этих пошатывавшихся личностей, давно утративших нормальный человеческий облик, спросила Леся.

– А мы сейчас у них спросим.

И Лисица двинулся к пьянчужкам. Увидев его, они сначала насторожились. Но, узнав, что чужаку нужен Васька из казармы, расслабились, почуяв возможность немного подзаработать.

– Тут его нету! С утра был, а сейчас нету.

– А где он может быть?

Вопрос заставил всех почесать в затылке, но оставил равнодушным.

– За найденного Ваську из казармы даю бутылку портвеша! – произнес Лисица, и равнодушие мигом испарилось с лиц участников этого разговора.

– Так, это… – засуетились пьяницы. – Мил-человек, это мы за родную душу!

– Телефончик не купите? Хороший телефончик! Купи! Душа опохмелиться просит!

Страшные скрюченные пальцы протягивали Лесе какую-то видавшие виды модель, бережно перетянутую резиночкой, чтобы не развалилась на части.

– Нет, не надо мне!

– Сто рублей! Купи!

– Мне телефон не нужен.

– Сто рублей! Душа горит!

– Возьмите так!

Но едва лишь Леся достала деньги, как к ней со всех сторон протянулись жадные руки.

– И мне! И нам! И нам дай тоже!

Здешние пьянчужки по своему менталитету были на уровне трехлетних детей. Одному дали конфетку, значит, и другим тоже нужно дать. Иначе не миновать драки. Денег Леся больше никому не дала. И драка завязалась! С ужасом Леся наблюдала за тем, как двое пьяниц, по внешнему виду вроде бы мужчин, набросились на ту особь, которой она выделила сторублевку.

Мужчины стремились сторублевку у своей подруги отнять, но та огрызалась, и чувствовалось, что она еще может отбиться. И отбилась! Зализывая раны, двое бомжей были вынуждены отступить. А тетка помчалась в магазин, откуда как раз выходил Лисица с двумя бутылками портвейна и озабоченно семенившим рядом с ним провожатым.

– Да ты поосторожней, мил-человек, – приговаривал он. – Не урони бутылочки-то!

В голосе его слышались самая искренняя забота и волнение.

– Не беспокойся. Не уроню, – морщился Лисица из-за вони, исходившей от их проводника. – Показывай, куда идти!

– Так уже почти пришли. Вон она, аптека-то! А бутылочку-то покрепче держи.

– Не учи меня, а то вообще выброшу на хрен!

Угроза до того напугала пьянчужку, что он едва не свалился бездыханным. Но вовремя взял себя в руки и поспешил дальше, недоуменно и с осуждением покачивая головой. Это же надо такое удумать – разбить ноль семь портвейна! И что у людей в мозгах, это ведь даже себе представить невозможно!

Возле аптеки Василия тоже не оказалось. И провожатый погрустнел:

– Значит, он либо у высотки, либо в скупке. Ну, или на базе.

– На базе?

– Пойдемте через базу, – решил провожатый. – Как раз через нее к высотке и выйдем.

«Базой» оказались мусорные бачки, установленные за специальным бетонным ограждением. В отличие от помойки возле дома Василия тут, помимо бачков для обычных отходов, также стоял огромный контейнер для бытовой техники и другого крупногабаритного мусора. И еще рядом стояли баки для раздельного сбора стеклотары, картона и другого мусора.

– Вон он! – радостно воскликнул провожатый, увидев невысокого щупленького человечка в засаленной одежде, сортировавшего что-то. – Нашли!

– А это точно Василий из казармы? – с сомнением поинтересовалась Леся, разглядывая странную фигуру, замотанную во что-то вроде древнеримской тоги.

– Он самый и есть. Васька! Василий, скажи людям, что это ты и есть!

Но Василий не ответил. И, как показалось подругам, он тихо ругнулся себе под нос.

– Злой, – уважительно пробормотал провожатый и тут же счел нужным пояснить: – Злой, потому что трезвый! Так вы одну бутылочку мне отдайте, а вторую – ему. Тогда он с вами поговорит, а так может и прогнать за милую душу.

Получив свою бутылку, провожатый тут же удрал. Ему явно не хотелось попасть к злому с похмелья Ваське из казармы под горячую руку. А друзья не без робости, но все же пододвинулись поближе к предмету их поисков.

– Ну? – поднял на них мутный взгляд Василий и встал на какой-то ящик. – Чего столпились? Солнце мне только загораживаете!

Вид у него при этом был невероятно важный. Мужчинка приосанился и вроде бы даже стал выше ростом и шире в плечах. Прямо король помойки, да и только! Впрочем, королевскую мантию ему с успехом заменял поношенный плащ, волочившийся за этим оригиналом по земле при каждом шаге своего хозяина.

– Ну? – повторил Василий, которому явно надоели изучающие взгляды друзей.

Он бы давно уже выругался на них, но его останавливала бутылка портвейна в руках у Лисицы. Василий чутьем опытного алкоголика предвидел скорое перемещение содержимого этой бутылки в недра своего иссушенного жаждой организма. Но первым лезть с предложениями к хозяину бутылки он не спешил: у Василия, несмотря на его бедственное положение, еще сохранились остатки гордости.

– Мы хотели бы с вами поговорить. Можно?

Уважительный тон пришелся алкоголику по душе. Он еще больше раздулся и важно кивнул:

– Ну, попробуйте. Вот только кто же на сухую разговаривать станет?

– А это легко поправить! – обрадовался Лисица. – У нас и выпивка, и закуска имеются.

– Закусывают либо аристократы, либо дегенераты! – тут же парировал Василий, бессовестно переделав известную фразу. – А мы – ни то, ни другое. Мы люди простые! Нам закусывать – только градус красть!

И с этими словами он выхватил бутылку из рук Лисицы, тут же достал из кармана зажигалку, оплавил пластиковую пробку и, дождавшись, когда материал от огня размякнет, ловким натренированным движением руки сдернул ее прочь. После чего извлек из складок своего невероятного одеяния черный от грязи граненый стакан, плеснул в него вина и пригубил с поистине царственным видом.

Дегустировал Василий напиток тоже так, словно пил драгоценное бургундское из запасов какого-нибудь герцога, а не дешевый портвейн, который и вином-то нельзя было назвать. Так, коричневая бурда с запахом чего угодно, но только не винограда.

Тем не менее Василий явно остался доволен напитком. С видимым удовольствием допив стакан, он заметно подобрел. И даже предложил своим гостям:

– А не переместиться ли нам в более подходящее место?

Подруги страшно обрадовались такому предложению. Василий наводил на них легкое смущение. Они не знали, как отреагирует строптивый алкаш на их просьбу – отойти подальше от вонючих баков. Но раз уж он сам предложил, тогда дело другое.

– Обязательно переместиться! – воскликнула Леся, едва сдерживаясь, чтобы не захлопать в ладоши от восторга. – И прикупить еще чего-нибудь горячительного. Как вы на это смотрите, Василий?

– А что? Можно, – степенно отвечал пьянчуга, окончательно расположившись в пользу своих новых знакомых.

Так, почти подружившись, вся компания и переместилась на скамеечку на детской площадке. Видимо, площадка была исключительно в ведомстве местных алкашей, потому что детишек и их родителей на ней не просматривалось. Да и сама площадка, как бы это помягче выразиться, была порядком загажена.

– Знаете, а мы ведь к вам по делу, – сказал Лисица, смотавшись еще за двумя бутылками портвейна, который ему даже пришлось пригубить за компанию. – Мы хотели расспросить вас о вашем сыне.

Но Василий не пожелал поддерживать разговор на эту тему и горестно воскликнул:

– Нету у меня сына!

– Как нет? А Валентин? Валя?

– Умер! – горестно воскликнул Василий. – Умер мой Валька!

– Как умер?! А почему же соседка нам ничего о вашей утрате не сказала?

– А никто не знает, – сообщил подругам Василий. – Не в курсе народ о моем горе. Потерял я сына, как есть потерял!

– И… И давно это случилось?

– Да уж лет пять назад или того больше.

– Погодите! Но мы точно знаем, что ваш сын жив и…

– Для меня он умер! – возвестил Василий, которого уже изрядно развезло на старые дрожжи, и он ударился в слезливость.

– Ах, только для вас! – с облегчением воскликнула Леся. – Но… Но почему?

– Потому что подлец он и подонок! И не потому я так говорю, что он отца своего не помнит и не уважает – за что меня, если разобраться, и уважать-то, а потому, что как есть подонок из моего Вальки вырос! А для того ли я его в секцию бокса отдавал, чтобы он потом кулачищами своими людей обижал? Для того ли за двойку по математике его порол, чтобы он выучился и людей обманывать принялся? Вы хоть знаете, какими делами этот негодяй занимается?

– А какими же? Какими?

– Тсс… – Василий приложил к губам заскорузлый от грязи палец. – Это не моя тайна! И я не могу вам о ней рассказать. Наливай!

Последняя реплика относилась к Лисице. Тот встрепенулся и налил Василию еще портвейна.

– А сам чего не пьешь? – подозрительно уставился на него пьянчуга. – Пей! А то вообще с вами разговаривать перестану. Не люблю людей, которые меня не уважают и со мной выпить не хотят!

Подругам пришлось приложить немало сил, чтобы заверить Василия в своем огромном к нему уважении. Они даже сделали вид, что пьют это мерзкое пойло, которое по недоразумению носило гордое название – портвейн.

– Ну, то-то же, – пробурчал Василий. – А дела у моего Вальки хорошо идут, чтобы черти его всего по кусочкам разодрали! К родному отцу в дом уже не приходит. Грязно ему там, дескать, стыдно. На улице встречаемся. Да и что это за встречи такие? Я к тротуару подойду, он на машине своей подъедет, сунет мне деньги – и до свиданья! Вот и все свидание! Ни поговорить, ни пожаловаться.

– Но, значит, сын вам все-таки помогает? Заботится о вас? Не такой уж он гад!

– Да какая тут забота! Не хочет, чтобы я сдох раньше времени!

– А почему не хочет?

– Так любит он меня! – нелогично пояснил Василий, у которого, как и у всех пьяниц, было явно совсем плохо и с логикой, и с анализом, и со всеми другими мыслительными процессами, происходящими в нормальной голове.

Все-таки не зря говорят, что алкоголь – даже в малых дозах – разрушает клетки головного мозга. А что говорить про таких, как Василий, у которого этих клеток изначально было совсем немного? И пусть даже самые наиученейшие умы человечества используют свой мозг едва ли на десять процентов, у Василия и в лучшие его годы вряд ли было активизировано больше одного процента серого вещества. И, учитывая неумеренное потребление дешевого сивушного спиртного, которое поглотил за свою жизнь Василий, неудивительно, что в зрелом возрасте он пришел к такому печальному знаменателю.

– А почему любит?! – вдруг вскричал Василий, грохнув сухоньким кулачком по доскам скамейки. – Потому что отец я ему! Папка! Батяня! Шлепал его в детстве, ремня для гаденыша не жалел. Вот и вырос у меня Валька человеком. Пусть и плюет на батю, а все же большим человеком стал. Только все равно гад он! И знать я его не хочу!

И с этими словами Василий внезапно наклонился вперед – друзья даже испугались, что он сейчас упадет. Но Василий не упал, а просто громко захрапел, свесив голову. Друзья смотрели на него в немом оцепенении. Ни один из них не знал, что делать дальше. И все вместе они испытывали жуткое разочарование после этого общения с алкоголиком.

Глава 12

Первым очнулся Лисица. Вскочил на ноги и сердито обозрел представившуюся его глазам картину: пьяного Василия и подавленных девчонок.

– Ну, и что нам теперь с ним делать? – воскликнул он, словно это подруги бегали за портвейном, а потом пили его с Василием. – Он ведь уснул и ни на что теперь не годен! Что нам с ним делать?

– Надо отнести человека домой, – сказала человеколюбивая Леся. – Холодает. Как бы он не замерз.

– Ага! Еще пожелай, чтобы он не простудился!

– И это тоже. У него скоро начнется период выхода из алкогольного опьянения, а человек в таком состоянии особенно подвержен перепадам уличных температур.

– Тьфу ты! – даже сплюнул от досады Лисица. – Даром, выходит, я портвейн этот гадкий лизал! Хоть и не пил, а во рту до сих пор противно.

И тут неожиданно громко храпевший Василий на секунду пробудился и подал голос:

– Портвейн не трожь! – гневно произнес он. – Это – святое!

Лисица разинул рот, но больше Василий ничего не произнес. Это была его лебединая песня, и, исполнив ее, он вновь крепко заснул. Так что друзьям (ну не оставлять же пьяницу в скверике одного) пришлось тащить Василия до его дома.

К счастью, справиться с одним-единственным замком, который стоял на защите входа в жилище Василия, друзьям удалось без труда. Вернее, это Лисица справился, а подруги стояли за ним и занимались тем, что поддерживали качавшегося из стороны в сторону Василия, чтобы тот не упал.

За дверью квартиры говорливой соседки-пьяницы что-то прошебуршало, но наружу никто не выглянул. И друзья без дополнительных помех втащили Василия в его квартиру. Едва войдя, они сразу же поняли, почему тут не любит бывать сын Василия. И даже, попросту говоря, вовсе тут не бывает.

Прямо с порога в нос друзьям шибанул крепкий аромат – смесь крепких запахов. Но запахи были все какие-то неприятные и даже просто противные. «Компонентами» выступали и протухший мусор, и вонючие носки, и старый сыр, и грязное белье… Одним словом, тут было что понюхать! И с непривычки у подруг закружилась голова. А гурман и эстет Лисица, тот и вовсе закачался на ногах, явно норовя грохнуться в обморок.

– Эй, ты! – прикрикнула на него Кира. – Не вздумай! Тут полы не мыли со времен царя Гороха. Упадешь, приклеишься – не отдерем тебя потом!

Лисица внял ее предупреждению и падать передумал. Но при этом он не скрывал омерзения. И прижимал к носу платок все то время, пока подруги устраивали Василия на диване, тоже буквально прогнившем от грязи.

Сколько бы денег ни давал сын Василию, из этих денег ни копейки не уходило на благоустройство быта. Все вещи были куплены явно еще в советские времена. И со временем все они пришли в полную негодность. На помойке, где рылся Василий, наверняка можно было бы найти диван поприличнее. Но у Василия была своя гордость. Пусть диван и гнилой, и пружины из него торчат, и ножки подкосились, но зато свой, родной!

– Никогда не бывал в таких местах, – простонал Лисица. – Ужас какой-то!

Но его реплика не вызвала ни малейшего сочувствия у подруг. Они и так измучились в процессе доставки пьяницы до дома. И к тому же они были сильно разочарованы малопродуктивным диалогом с ним. Ничего путного Василий им про своего сына не сказал. И теперь девушки были склонны ругать и винить в неудаче кого угодно, но только, разумеется, не себя любимых. Ну а если не себя, то кого же?

Кроме Лисицы, спящего Василия и их самих, в квартире никого не было. Следовательно, Лисице и досталась полная порция негодования, душившего подруг.

– Знаешь, если бы ты получше поговорил с ним, как мужчина с мужчиной, может быть, он бы и рассказал тебе что-то полезное о своем сыне!

– Я?! – поразился Лисица. – С ним?! Как мужчина с мужчиной?!

– Да! Ты! И нечего тут из себя кисейную барышню корчить! Воздух ему не нравится, а нам, думаешь, нравится, что не сегодня, так завтра придется нам собирать вещички и уматывать из офиса?

– Но при чем тут я?

– Ты должен был помогать нам! – стервозным тоном произнесла Кира. – А ты что вместо этого делал? Портвейн пил!

– А перед этим еще и дрых у нас в машине! – мстительно поддакнула ей Леся.

– А вот мы Таракану об этом расскажем! Думаешь, ему это понравится?

– Говорите кому хотите! Я вообще только ради вас… да ради вас я… Да я…

Но тут Лисица внезапно замолчал, словно его обуревали эмоции. И подруги даже слегка расчувствовались. Как все-таки любит и ценит их приятель! Ишь, разволновался, родимый, даже говорить не может. Стоит, глазами вращает и пыхтит. А кстати, куда смотрит-то их приятель?

– Девчонки, – произнес внезапно Лисица. – А ведь мы нашли то, что искали!

И он протянул руку, указывая на стол, на котором громоздились кучи всякого мусора. Клочки, огрызки, объедки, комочки, крышки от бутылок, пробки от бутылок и, конечно, сами бутылки! Но среди этих отходов была приткнута фотография молодой парочки. Молодой человек со светлыми волосами, чем-то неуловимо похожий на Василия, и такая же молодая, миниатюрная, но при этом очень симпатичная девушка стояли на фоне серебристо-серого «Мерседеса» и смеялись, глядя прямо в объектив.

Лицо молодого человека показалось подругам смутно знакомым. Но откуда?

– Он похож на артиста Кожевникова, – прошептала Леся, и Кира обрадовалась такому простому решению этой загадки.

– Догадываетесь, кто это такой? – произнес между тем Лисица, с торжеством поглядывая на подруг. – Ручаюсь, что парень – это Валька, непутевый сынок Василия.

– Думаешь?

– Он! Конечно, он! А иначе с чего бы Василию держать у себя в квартире фотографию постороннего человека?

– Подумаешь, нашел ее на той же помойке, она ему понравилась, вот он и оставил ее у себя, как символ другой – лучшей и более красивой жизни, нежели та, которая есть у него.

Но Лисица с такой постановкой вопроса не согласился.

– Как же! – фыркнул он. – Станет Василий ставить на свой стол фотографии чужих людей из-за каких-то там возвышенных мыслей. Фотографию подарил ему сын!

– Ну а зачем Вальке дарить своему отцу фотографию? Они ведь с ним почти не общаются!

– Но деньги сын своему спивающемуся отцу дает? Значит, какие-то чувства к нему испытывает. Ну а где чувства, там и сентиментальная фотка на память. Сам он со своим отцом жить под одной крышей не желает. А фотку «поселил».

– Хм, – кашлянула Леся, которой внезапно стало до слез жалко и непутевого одинокого Василия, и его сына, и даже эту светловолосую девушку, смеявшуюся на фоне серебристого «Мерседеса».

И тут Лесе внезапно пришла в голову мысль:

– А вот эта машина… «Мерседес»… Лисица, ты сказал, что недавно Валентин ее продал?

– Продал.

– А вы не думаете, что она – эта машина – сейчас запросто может быть у какой-нибудь подружки нашего Вальки? Например, вот у этой самой крошки?

Мысль была хорошая. Но Лисица отреагировал как-то странно.

– А что, этот мерзавец Лаврик уже стал вашим? – неожиданно воскликнул он с чувством, очень похожим на ревность.

Подруги именно так и подумали бы, если бы совершенно точно не знали, что ни к одной из них Лисица не испытывает ничего похожего на любовь. А где нет любви, так нет места и для ревности.

– Наш, ваш, их! Какая разница! – заступилась за оговорившуюся подругу Кира. – Главное, что Леська подкинула нам замечательную мысль.

– И какую же?

– Через новую владелицу «Мерседеса» мы можем найти Валентина!

Лисица ненадолго замолчал. Чувствовалось, что мысль подруг тоже показалось ему дельной. Но все же Лисица был всего лишь мужчиной. А значит, сразу же согласиться с версией, которую предложила женщина, он не мог, просто исходя из сущности своей натуры.

– Ну, не знаю, – пробормотал он, – чушь какая-то! Вовсе не обязательно, чтобы Валентин перепродал свою машину какой-нибудь своей подружке.

– Почему же обязательно перепродал? Он мог ее просто подарить!

– Подержанное авто?

– А что тут такого?

И все равно Лисица делал вид, что он сомневается.

– Лично я так бы никогда не сделал! – заявил он наконец. – Либо новый автомобиль, из салона, либо бывший в употреблении, но обязательно – от чужих людей. Ни к чему передаривать любимой девушке обноски со своего плеча.

– Ну, и многих девушек ты осчастливил новым авто? – подозрительно поинтересовалась у него Кира. – Уверена, что ни одной!

– Мои подруги со мной общаются не ради каких-то там подарков!

– Да? Ну, а вот другие не настолько щепетильны. Если есть возможность сделать приятное подружке, почему бы и нет?

Но Лисица настаивал на своей позиции:

– Какой смысл дарить машину случайной девчонке? Ни благодарности от нее не дождешься, ни тем более чего-то более существенного. Сядет на подаренную машинку – и ту-ту! Только ее и видели, динамо-машину!

– Почему обязательно случайной? Возможно, это его постоянная пассия.

– Ну, а постоянной дарить машину вовсе глупо. Она и так может этой машиной спокойно пользоваться. К чему лишние хлопоты? Да еще тащиться в МРЭР, заморачиваться там с переписыванием тачки с одного хозяина на другого! Зачем это надо?

В словах Лисицы тоже присутствовал определенный здравый мужской смысл. И подруги это признавали. Но все же идти на уступки не желали:

– Это ты так рассуждаешь. А у Вальки могло быть множество причин, чтобы именно официально переоформить на подружку машину!

– И какие же?

– Какие?.. Да хотя бы уклонение от налогов. Чтобы потратить деньги, нынче нужно объяснить, откуда они у тебя взялись. А где мог найти такое объяснение Валька? Продажа машины за большие деньги – вот единственное подтверждение его доходов!

Против этого даже хитрый Лисица не нашелся что ответить. Правда, он бормотал об огромном налоге, который придется заплатить хозяину, продавшему свое авто. Но бормотал едва слышно, потому что и сам не хуже подруг знал: налог следует платить только в том случае, если машина была в распоряжении Вальки меньше трех лет. А судя из документов, Валька владел своим «Мерседесом» целых три года и двадцать дней.

– Разве не подозрительно такое совпадение? Три года и месяц!

– Даже меньше месяца!

– Создается впечатление, что Валька только и ждал момента, чтобы продать свой «Мерседес». Вернее, сделать вид, что он его продает!

Против совместного натиска подруг, разумеется, Лисица устоять не мог. Подняв руки вверх в знак капитуляции, он произнес:

– Дело ваше, девочки. И расследование тоже ваше. Хотите, поищем следы Вальки в этой квартире. А хотите, я прямо сейчас продиктую вам адрес новой владелицы «Мерседеса». Ну как? На что вы согласны?

Чтобы не обижать Лисицу, подруги сказали, что раз уж они тут, то нужно искать следы Вальки в этом месте. Но энтузиазм – в первую очередь, самого Лисицы – быстро угас, когда выяснилось, что в поисках следов придется рыться в белье не просто грязном, а уже буквально черным от грязи. И во многих других столь же малоаппетитных местечках.

Перчаток ни у кого из друзей при себе не было. Желания заразиться чем-нибудь ужасным – тоже.

– Ладно, ваша взяла, – окончательно признал свое поражение Лисица. – Меня тоже уже мутит от этих запахов. Пошли отсюда.

Друзья ушли, а Василий остался. Он громко храпел, и его ничуть не смущало окружавшее его зловоние. Просто удивительно, до какой степени может опуститься человек, если даст себе на то волю.

За сегодняшний день подруги так вымотались и устали, что знакомство с новой хозяйкой «Мерседеса» – молодой девушкой с прекрасным именем Елена – было решено отложить до утра.

– Не знаю, как вы, а я голодный, словно волк.

– Ты же совсем недавно сожрал двойную порцию шашлыка, – удивились подруги.

– Я? – еще более искренне удивился Лисица.

– И еще запивал ее какой-то мутной дрянью из своей фляжки.

– Да когда это было! – махнул рукой приятель. – Предлагаю поехать к вам домой и там основательно закусить.

Подруги переглянулись. Они тоже проголодались. И проголодались сильно. Но у них оставался нерешенным еще один вопрос. И они не знали, с какого боку подойти к его решению.

– Лисица, а как зовут твоего банкира, о котором ты нам говорил?

– Кого?

– Ну, старика-процентщика, который дает деньги в долг без всякого обеспечения.

– А-а-а… Олег. Теперь вспомнил, о ком речь. Только я бы не назвал его стариком.

– Ну, все равно. Деньги-то он нам даст?

– Если нужно, даст. Только… – И тут Лисица замялся. – Только вы уверены, что хотите прибегать к услугам такого человека? Проценты у него грабительские.

– У нас выхода нет. Деньги нам нужны срочно, в течение двух дней. А банк будет рассматривать нашу заявку не меньше недели, а то и двух. Да еще и на то, чтобы собрать документы, тоже нужно время. А его-то у нас как раз и нету.

– Ладно, – решился Лисица. – Я сам, правда, никогда не прибегал к услугам этого человека, но слышал от других, что он вполне лоялен к своим должникам.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, за город он их в мешках не увозит, утюгами и паяльниками никого не пытает.

А бывает и такое? Подруги почувствовали, что холодеют. И им уже не так сильно хочется брать деньги у ростовщика.

– Действует цивилизованно, – продолжал расхваливать своего протеже Лисица. – Предпочитает более гуманные методы воздействия, через суд и через своих людей.

Через суд – это нормально. А вот что значит – через своих людей?

– А это значит, что решение всегда будет принято в пользу Олега. И на вас и ваше имущество наложат арест. Затем его оценят независимые эксперты, которые тоже находятся на прикорме у Олега, и выставят на торги.

– По цене ниже рыночной? – догадалась Кира.

– Совершенно верно. И вполне вероятно, что ваше имущество купит либо сам Олег, либо его подставные люди.

От такой перспективы подругам снова стало не по себе. Не очень-то им хотелось терять крышу над головой в их «Чудном уголке». Но ничего не попишешь. Они прекрасно помнили, сколько бумаг им пришлось собирать, когда они приобретали в долг у банка свой милый коттеджик. Второй раз, да еще за такой короткий срок, им ни за что не уложиться!

– Хорошо, мы согласны.

– Вези нас к своему кредитору. Какие ему нужны документы?

– Кроме паспорта одной из вас, никаких.

Если подруги ожидали увидеть сухонького старикашку в растоптанных домашних тапочках, ветхом халате и в колпаке, который откроет им железную дверь собственного особнячка где-нибудь за городом, то они ошиблись. Правы они оказались лишь в одном: ростовщик жил в частном доме. Но дом этот больше напоминал дворец – своими ажурными переходами, изящными башенками и красиво выложенными мрамором ступеньками, ведущими к широкому входу с колоннами.

Сам ростовщик тоже был совсем иным, чем его вообразили себе подруги. Никакого разваливающегося на части старикашки с дурным запахом изо рта и протезами, мокнущими в стаканчике на тумбочке возле незастеленной кровати. Подруг и Лисицу встретил подтянутый и весьма энергичный мужчина среднего возраста. Он явно любил эту жизнь. И, не стесняясь, брал от нее все, что ему хотелось.

За его спиной слышались музыка, чьи-то голоса и звонкий женский смех. А в бассейне, мимо которого прошли подруги, плескалось не меньше пяти пышногрудых длинноволосых русалок. Однако кое-что странное в этом доме все же было.

Помимо обычной житейской суеты, тут носилась туда-сюда еще тьма народу. И к тому же повсюду было натыкано множество съемочной аппаратуры. Бегали какие-то озабоченные люди в наушниках и с микрофонами в руках, попутно расставлявшие софиты и поправлявшие звук. Словом, дом напоминал съемочную площадку.

– В последнее время я немного заскучал, – пояснил своим гостям Олег. – И решил развлечься на свой вкус. Сейчас у меня проходят съемки моего собственного шоу под названием «Семь невест короля». Я сам спродюсировал это шоу и надеюсь, что оно пойдет успешно. Первые же съемки показали, что рейтинг шоу очень высок.

Как поняли подруги, шоу было одним из тех стандартных зрелищ, где какой-нибудь известный или просто смазливый или богатый мужчина выбирает себе из числа нескольких претенденток одну-единственную, с которой потом и разделит свою славу, богатство или что у него там есть.

Иногда в роли мужчины выступала женщина и много молодых людей. Подруги даже видели шоу с участием лесбиянок. Одним словом, тема эта была давно и хорошо раскручена на Западе, а теперь вот добралась и до их родного города.

Подруги так отвлеклись, что даже не расслышали, когда их хозяин произнес:

– Так что, если хотите, я мог бы включить вас в состав участниц моего шоу.

Первой очнулась от раздумий Леся. Услышав, что ей предлагают съемки в такой пошлятине, она пришла в ужас.

– Нет, нет! – воскликнула она поспешно. – У нас к вам совсем другое дело.

– И какое же?

– Мы хотели попросить у вас денег.

– Денег?

Лицо Олега приняло то отстраненно-задумчивое выражение, с которым человек обычно ищет нейтральный повод для вежливого отказа. И подруги, испугавшись, что денег им и тут не дадут, зачастили на два голоса, перебивая друг друга:

– Мы попали в очень сложную ситуацию!

– Нас кинула наша собственная управляющая!

– Смылась со всеми нашими деньгами.

– На счетах ни копейки!

– А платить за аренду надо!

– Помогите!

– Пожалуйста!

Но Олег не спешил порадовать девушек согласием. Он по-прежнему выглядел задумчивым. И наконец произнес:

– Вот что… Деньги я вам, пожалуй… дам.

– Ура!

– Сколько вам надо, столько и дам. И даже с возвратом долга не буду особенно торопить. И процентов тоже с вас не возьму.

На этом месте радость подруг стремительно померкла. Как это он не возьмет с них процентов? С чего это вдруг такая благотворительность по отношению к ним? Если ростовщик не хочет брать проценты, значит, он нацелился на что-то еще более ценное. Но на что? Чем располагали в данный момент подруги, оставшиеся по милости Светланы нищими, без единой копейки наличности?

– А чего же вы хотите, если не процентов?

– Не чего, – поправил девушек Олег. – Не чего, а кого. Вас!

– Нас? Но мы… мы не продаемся.

– Вы в этом так уж уверены? – усмехнулся Олег. – Мне мой жизненный опыт подсказывает, что чаще всего продается и покупается абсолютно все. И как раз люди – наиболее дешевый товар.

И, заметив возмущение своих слушательниц, он поспешно произнес:

– К тому же я не потребую от вас чего-то возмутительного. Вы всего лишь примете участие в моих съемках. И это будет равносильно оплате процентов с вашего долга. Ну как? Договорились?

– Но почему именно мы? – спросила Кира. – Я уверена, стоит вам только щелкнуть пальцами, как к вашим услугам будут сотни девушек. Вы можете выбрать себе из них любую красавицу. Совершенно бесплатно к тому же.

– Да. Могу. И выбрать, и бесплатно. Но дело, видите ли, в том… Понимаете, все эти девушки хотят меня. По крайней мере, они делают вид, что хотят. А мне кажется, это уже становится пресным. Моему шоу, чтобы стать шедевром, нужна какая-то изюминка.

– И этими изюминками будем мы?

– Вы и ваше неприязненное ко мне отношение. Мы не скроем от зрителя, что вы находитесь в моем обществе против своей воли, почти насильно.

– Что?! Прямо так и скажете перед всеми, что мы отрабатываем проценты по долгам?! – поразилась Кира. – Признаетесь, что нелегально ссужаете деньги под проценты?

– Нет, о деньгах мы упоминать не будем. Придумаем что-нибудь более захватывающее. Мои сценаристы, я уверен, сочинят какой-нибудь ход, например, с вашим бедным папочкой, который обещал мне руку одной из вас. И вот вопреки своей собственной воле, но ради исполнения завета отца вы и пришли на это шоу.

– Но мы не сестры.

– Так станете ими.

– Но мы даже непохожи внешне!

– Неважно. Это только придаст остроту зрелищу!

Одним словом, Олег загорелся своей идеей. А когда мужчине вроде него приходит в голову мысль, которую он считает стоящей, он не тратит время на глупые размышления – действительно ли эта мысль стоящая? Он просто берет и претворяет ее в жизнь. И частенько добивается успеха. Ведь успех приходит не к тому, кто сидит и размышляет, а к тому, кто не боится действовать – и действует.

– Ну что? Согласны?

– Соглашайтесь, – зашептал Лисица подругам. – Такое выгодное предложение, глупо его упускать!

– Но мы никогда не участвовали в съемках, – упирались подруги. – Мы не актрисы.

– Тем лучше получится! Более жизненно и неизбито! Так что? Вы согласны?

И что было делать подругам? Они попали в безвыходное положение. Они буквально тонули. А тут с неба им вдруг свалился спасательный круг. Глупо не ухватиться за него лишь потому, что круг покрашен не в тот цвет.

– Хорошо, мы согласны.

– Вот и чудесно! – явно обрадовался Олег. – Тогда прошу пройти в мой кабинет. Мы подпишем там в присутствии нотариуса наше соглашение, и я выдам вам деньги.

Процесс подписания договора не занял много времени. Явно прикормленный Олегом нотариус примчался уже через полчаса. Еще через десять минут он составил договор, который имел полную юридическую силу и из которого явствовало, что подруги берут энную сумму в долг, обязуясь выплатить ее в течение полугода. И либо оплачивают проценты, либо участвуют в постановочном шоу Олега.

– Один день долга – один день съемок! – предложил нотариус свой вариант договора.

– Нет! Мы снимемся в вашем шоу только один раз! – твердо произнесла Кира. – Одна сумма – одно шоу. Никаких пожизненных кабальных обязательств.

– Хорошо! Как скажете! Я же не изверг какой-нибудь!

И Олег при этом так смачно укусил красное большое яблоко, что во все стороны брызнул сок.

Нотариус и девушки, словно завороженные, следили за тем, как Олег со вкусом схрумкал свой кусок и плотоядно облизнулся, глядя на них.

В общем, деньги подруги получили. Олег отвел их в соседнюю комнату, где не было окон, а единственная бронированная дверь закрывалась на десять или даже больше замков, в том числе и таких, какие сканировали сетчатку глаза и требовали личного голосового пароля, а также отпечатка большого пальца Олега. Олег все это проделал и вынул из огромного сейфа внушительную пачку денег и… просто отсчитал их подругам.

– Вы держите такие суммы просто у себя дома?! – изумилась Кира, успевшая разглядеть, что сейф за спиной Олега почти под завязку полон разноцветным содержимым – там были и евро, и доллары, и рубли, и какие-то еще «валюты», которые Кира даже не опознала.

– Да. А что тут такого? Сейф есть сейф, где бы он ни находился.

– И вы пустили нас в святую святых? В свое хранилище?

– Не преувеличивайте значимости моего поступка. В этом сейфе я держу исключительно наличность для текущих расходов. Шоу, чтобы оно протекало гладко, требует постоянных вливаний. Но это все ерунда, фантики. А действительно крупные суммы я держу в другом месте, о котором пока что не скажу. Возможно, позднее, когда мы с вами станем ближе, гораздо ближе, чем сейчас, я вам и открою свою тайну.

– Мы совсем не хотим знать, где именно находятся ваши… другие деньги! Просто странно, что вы держите такие большие суммы прямо у себя в доме.

– Видите ли, я сам в некотором роде банкир и поэтому не доверяю банкам. Отечественным, во всяком случае, точно не доверяю. Возможно, толстые и сытые швейцарские банкиры и беспокоятся о своей репутации, страхуя вклады и делая все возможное, чтобы не подмочить свою безупречную репутацию. Но нашим российским орлам, как говорится, море по колено. Я сам со многими из нынешних директоров банков сталкивался в девяностые годы. Знаю, чего они стоят. И поэтому не имею никакого желания доверять этим людям свои честно скоммерсированные деньги.

– Какие деньги? – не поняла Кира.

– Деньги от моих занятий коммерцией.

Подруги ничего не сказали в ответ. В конце концов свои деньги они получили без проблем. А где их хранит Олег – это его собственное дело. Вот только они теперь получили новую проблему вдобавок ко всем тем, которые уже навалились на них. Теперь они не только должны найти преступника, вывести Светлану и ее сообщников на чистую воду, вернуть себе свою фирму, но еще и обязаны поучаствовать в шоу, в котором, если честно, сниматься у них нету никакого желания.

Прощаясь со своими гостями, Олег отвел Лисицу в сторонку и о чем-то с ним зашептался. Подругам не было слышно, о чем идет разговор у этих двоих. А узнать страшно хотелось! И потихоньку, шажок за шажком, перемещаясь поближе к мужчинам, Кире с Лесей наконец удалось услышать часть их разговора.

– Ну, как мой доктор? – спрашивал Олег. – Знающий человек. Помог он тебе?

– Какое там, – вздыхал Лисица. – Мне кажется, что моя проблема куда сложнее и лежит куда глубже. И кстати, раз уж зашел такой разговор, у тебя случайно нет на примете хорошего знакомого мага?

– Кого?!

– Мага, экстрасенса, колдуна! – раздраженно отвечал Лисица. – Кого угодно, кто был бы «знаком» с той чертовщиной, которая со мной происходит!

Разговор у этих двоих был в высшей степени захватывающий. Но тут Лисица неожиданно повернулся, увидел слишком близко подкравшихся к нему подруг, покраснел и еще больше разозлился. И вот такой, красный и сердитый, вылетел пулей из дома Олега, даже позабыв попрощаться с хозяином.

Девушки последовали за своим приятелем, недоумевая и ужасаясь в душе тому, что же могло произойти с атеистом Лисицей такое чудовищное, чтобы он решился сначала пойти за помощью к докторам, а теперь подумывал о том, чтобы обратиться к нечистой силе. Определенно, с их приятелем стряслась какая-то беда.

Но почему он ничего не хочет рассказать им – своим верным подругам, но зато делится своей проблемой с этим прохвостом Олегом?

Глава 13

На следующее утро подруги проснулись с твердым намерением найти Елену с «Мерседесом» и добиться от нее четкого ответа, где находится ее приятель, мерзавец Лавров – Лаврик.

– Потому что я буду не я, если не вытрясу из этого негодяя наши деньги!

– А почему ты думаешь, что деньги у него?

– А у кого еще? У Светланы их точно нет. Она жила, как говорится, на одну зарплату. Но куда-то же наши деньги делись? Значит, они у Лаврика и у этого… Эрни!

– Но зачем, как ты думаешь, Светлана отдавала деньги этим двоим?

– Не знаю. Но она это делала. А вот почему – это нам как раз и предстоит выяснить. Бедная Светлана, честное слово, как подумаю, сколько времени она провела в кабале у этих двоих, прямо плакать хочется.

– Тебе ее жалко?

– Очень. Она столько выстрадала!

Кира бросила на подругу подозрительный взгляд поверх чашки с кофе, который она пила по утрам.

– Это ты каким образом поняла? Поставила себя на место Светланы?

– Да. Мы с тобой попали в аналогичное положение.

– Мы?

– Нами теперь тоже может помыкать чужой нам человек.

– Минуточку, – забеспокоилась Кира. – Это, как я понимаю, ты говоришь про Олега? Но мы просто поучаствуем в одном его шоу, и все!

– Ха-ха! Ты действительно такая наивная или прикидываешься?

– А в чем дело? У нас же договор! Ты ведь его читала. Одна сумма – одно шоу! Договор подписан и подшит.

– Договор! – проворчала Леся. – Ты же слышала, о чем вчера предупреждал нас Лисица. У этого Олега во всех судах и инстанциях есть свои люди. Они вынесут любой приговор, даже самый дурацкий, если это будет угодно Олегу!

– Но у нас имеется устная договоренность с ним.

– Это вообще полная ерунда! У людей короткая память. А в том, что касается денег и возврата долгов, – особенно. Говорю тебе, если мы не расплатимся целиком и полностью со всеми процентами, Олег не отпустит нас из своих лап! Будем прыгать по его указке, как Светлана прыгала по указке Эрни и Лаврика!

Эта перспектива реально ужаснула Киру. И она вскочила из-за стола, даже не допив свой кофе и отшвырнув ногой табуретку, которая отлетела в сторону, спугнув Фантика, до сей поры безмятежно лизавшего сливки. Сливки коту были строго воспрещены. И Фантик это знал. И Леся, плеснувшая ему капельку запретной вкуснятины, тоже знала. Но ничего не могла поделать со своим сердцем. Когда Фантик возникал возле нее и печально смотрел на коробочку с жирными сливками, сердце у Леси начинало ныть и щемить. А рука сама тянулась налить густых сливочек в миску.

Если бы Кира увидела, чем занимается ее любимец, она бы пришла в ярость. Но Кире, к счастью, было не до таких мелочей.

– Скорей! – воскликнула она. – Нельзя терять ни минуты!

Немного оторопев от такой бурной реакции подруги, Леся лишь успела промямлить:

– Ну, необязательно так срочно. От нескольких лишних минут дело ведь не решится.

– Нет, нет! Скорее! Я так хочу!

Кира прокричала это уже из-за дверей. И вскоре послышался гул двигателя машины. Лисица, спокойно дрыхнувший в своей комнате, тоже услышал шум движка и высунулся из окна.

– Эй, девчонки! – воскликнул он. – Куда это вы потащили свои прелестные попки прямо с утра пораньше?

– Спасать! Мы должны спасать свои попки!

– Прямо вот так? – удивился Лисица. – Но что случилось?

– А разве мало того, что УЖЕ случилось? Леся, ну где ты там? Давай скорее!

В это время из дома показалась Леся с двумя сумочками в руках – бежевой Кириной и светло-розовой своей. Второпях Кира забыла дома даже сумку с документами. Увидев сумки, Лисица заторопился:

– Подождите, я с вами!

– Вот еще! – крикнула ему Кира. – Нужен ты нам! Снова будешь дрыхнуть в машине.

– Нет, я не буду!

И Лисица исчез из окна, чтобы через полминуты показаться в дверях, прыгая на одной ноге и тщетно пытаясь попасть второй ногой в ботинок.

– И какая муха вас укусила? – пробормотал он, запрыгивая в машину. – Почему вы, словно ошпаренные, понеслись куда-то?

– Тебе-то что? Все равно сейчас завалишься на заднем сиденье и вырубишься!

– Не буду я больше спать, – хмуро произнес Лисица, который наконец справился со строптивым ботинком и понял, что свой утренний кофе он прошляпил. – Это все тот напиток, что дал мне врач. Не знаю, какая мне была от него польза, но спать хотелось отчаянно.

– Значит, сегодня ты не будешь храпеть?

– Нет, не буду. Тем более что и мое чудесное покрывало, под которым я так чудесно спал, вы отдали каким-то жлобам в форме. Где вы хоть его покупали? Покажете потом?

– Покажем. И даже в подарок тебе купим.

– Не надо мне подарка, – раскапризничался невыспавшийся Лисица. – Я и сам в состоянии купить себе подарок. Вы только скажите мне где, а дальше я все сделаю сам.

– Лучше расскажи, о чем ты вчера шушукался с Олегом.

– А? Что? – прикинулся дурачком Лисица. – Не понимаю, о чем вы! – И тут же, без всякого предисловия, сменил тему, задав вопрос: – Надеюсь, мы сейчас едем к прекрасной владелице «Мерседеса»?

– Да, к ней.

– Ну, хорошо, – откинувшись на подушки, немного расслабился Лисица. – Тогда, значит, я не напрасно проснулся в такую рань!

– Почему?

– Потому что разговор с женским полом – это исключительно моя прерогатива.

– Что?

– Вы забыли, что я – дамский любимчик? Еще ни одна дамочка не уходила от моих чар, – снисходительно пояснил подругам Лисица, не замечая взглядов, которыми они обменивались. – Эй! А почему вы хихикаете? Вы что, не верите в мою способность обаять любую дамочку от трех и до ста трех лет?

– Верим.

– Ну, так и нечего хихикать. Я ведь могу и обидеться.

И Лисица в самом деле обиженно засопел. Прежде он не был таким обидчивым, их славный приятель. Что-то с ним, определенно, происходило. И явно нечто неладное. Раньше Лисица на такие шутки не обижался. А теперь вот обиделся, и всерьез. Он сопел себе под нос всю дорогу, прервавшись лишь один раз, когда увидел вывеску кафе и велел остановиться, чтобы получить свою утреннюю порцию кофе с шоколадными кексами в белой глазури.

– А как же твой травяной отвар?

– Провались он! – буркнул Лисица. – Гадость отвратительная, а пользы никакой.

– А какая тебе нужна была польза?

Кира не оставляла надежды узнать – что же происходит с Лисицей? Чем он болен? Но Лисица не пожелал ответить правду. Вместо этого он спросил:

– Как, по-вашему, девчонки, я привлекателен?

– Что?

– Ну, если бы мы с вами не были так хорошо знакомы, вы бы могли увлечься мной?

Вот так вопросик! И что ему ответить? Наверняка Лисица просто шутит. И подруги начали хихикать.

– Так я и знал! – воскликнул Лисица. – Значит, оно все-таки действует!

– Кто действует?

– Неважно! Просто действует! Раньше вы так надо мной не потешались, а теперь… теперь…

И Лисица снова обиженно замолк, забравшись на заднее сиденье вместе со своим кофе и кексами.

Елена Федосеева, новая владелица светло-серебристого кабриолета марки «Мерседес», оказалась… негром. Вернее, прелестной мулаточкой, чья негроидная кровь смешалась в замечательный коктейль с кровью ее русской мамочки. И в результате получилось существо высокое, изящное, словно кошка, с темно-эбеновой, блестящей на солнце гладкой кожей. Но с чертами лица куда более миловидными и изящными, чем бывают у чистокровных африканцев. Да и волосы ее, хоть и завивались тугими завитками, лучше поддавались уходу. Или все дело было в выборе стилиста?

– Лаврова я не видела уже сто лет! – произнесла она. – Как купила у него машину, так его больше и не видела. Понятия не имею, где его можно найти. Но если мне не изменяет память, в последнее время он жил у одной своей подружки, у малютки-Анютки.

– Вот у этой?

И Кира продемонстрировала мулаточке фотографию, которую она позаимствовала со стола в доме Василия. Кира надеялась, что заботливый папаша вряд ли хватится фотки своего сына в ближайшие дни. Лисица оставил на столе под грудами мусора несколько сторублевых бумажек. И, как полагали подруги, этого зачина должно было хватить Василию, чтобы не просыхать как минимум пару дней.

Ну а потом Кира найдет способ, чтобы вернуть Василию фотографию его сына. Пусть Василий и горький пьяница, но воровать даже у пьяниц Кира ничего не собиралась.

– Да, – кивнула Лена. – Это Анютка. Только тут она помоложе, чем сейчас. Да и машина поновей. Потом-то Лаврик ее стукнул и…

– Как вы сказали? Лаврик?

– Ну да, – беззаботно кивнула Лена. – Так и сказала – Лаврик. Фамилия у Вальки – Лавров. Вот мы его сокращенно и зовем – Лаврик. Не знаю, кто первым придумал это прозвище, но оно прочно приклеилось к Вальке.

– А вы давно знакомы?

– С Лавриком? Сто лет!

– И… И чем он занимается? Что он за человек?

– Мажор!

– Кто?

– Вы что, совсем серые? – поразилась Лена. – Про мажоров ничего не слыхали? Мажоры – это сынки богатеньких толстосумов.

– Кого?

– О господи! – закатила глаза Лена. – Мажоры – это ребятки, которым повезло родиться от нормальных родителей.

– Значит, ты считаешь, что Лаврик – сынок богатых родителей?

– Ну, конечно! Он мне сам рассказывал. Да, ничего не скажешь, Лаврику в этой жизни повезло. Он родился от нормальных предков, а не от таких уродов, как мои отец с матерью.

И, прежде чем подруги успели поинтересоваться, чем таким родители Лены провинились перед ней, девушка воскликнула:

– Нет, вы от кого-нибудь слышали, чтобы здравомыслящая российская гражданка после двадцати лет счастливого супружества бросила свою родную и любимую дочь на произвол судьбы и умотала бы следом за моим сбрендившим папашей куда-то на самый край света?

И Лена, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что трое ее новых знакомых и не думали расспрашивать мулаточку о подробностях ее семейной драмы, принялась выкладывать свою историю, что называется, во всех подробностях.

В отличие от многих полукровок – плодов смешанных браков Лена росла в полной семье. Ее папаша, студент из Нигерии, не только получил образование в Советском Союзе, но и выпросил у своего правительства позволение остаться в СССР вместе с молодой женой и новорожденной малюткой-дочерью.

В те годы получить такое разрешение было равносильно чуду. Но главой комиссии, принимавшей решение о судьбе молодого нигерийца и его семьи, был дядя Лениного отца. Своего племянника он обожал. К тому же ситуация в Нигерии была далека от спокойной. И дядя рассудил, что племяннику будет лучше в большом и дружелюбном к цветным людям Советском Союзе, нежели у себя на родине. И, как показала практика, дядя был совершенно прав.

Всю семью Ленкиного отца вырезали уже спустя пару лет – в результате очередных политических беспорядков и разборок в Нигерии. И вопрос о том, вернуться ли на родину, отпал сам собой на долгие двадцать лет. За эти годы Лена выросла и превратилась в настоящую красавицу. Бизнес ее отца тоже разросся и стал приносить ощутимые результаты. В общем, жизнь в современной России оказалась для выходца из Нигерии ничуть не хуже жизни в дружелюбном Советском Союзе.

– А вот в прошлом году в Нигерии снова произошли политические перемены. Люди, вырезавшие членов клана моего отца, теперь сами оказались в опале. А к власти пришел тот самый дядя, который не видел моего отца целых два десятка лет.

Разумеется, в сложившейся ситуации дядя первым делом обратился к своему племяннику – с просьбой приехать к нему на поддержку. Подразумевалось, что визит этот не продлится дольше двух недель, от силы – месяца. Но Лена провожала своих родителей в аэропорту с тяжелым сердцем. Еще не зная о надвигавшейся на нее беде, она уже предчувствовала неладное. Сама она ехать в Нигерию отказалась категорически. Ее историческая родина не казалась ей привлекательной.

А дядя, едва завидев входящего в тронный зал племянника, прослезился и припал к его груди.

– Я уже не молод, – сказал он затем, едва утерев слезы радости. – Старые раны дают о себе знать все чаще. Да, власть сейчас вновь в руках нашей семьи. Но если я умру, она перейдет к чужакам.

– Но что я могу тут поделать?

– Ты молод и силен! В тебе течет царская кровь. Ты должен взять оружие и встать впереди тех, кто верит в тебя!

Не очень-то хотелось Ленкиному отцу, занимавшемуся в России тихой торговлей пряностями, вставать с автоматом Калашникова перед толпой сумасшедших фанатиков. И даже тот факт, что эти люди были готовы идти за него в огонь и в воду, очень мало утешал Ленкиного отца. Но он не мог подвести своего дорогого и любимого старенького дядю, который к тому же являлся не только его ближайшим родственником, но и родственником единственным!

– И мой дурак-папахен принял решение: остаться в этой самой Африке. Он предложил моей матери вернуться в Россию. И знаете, что сказала эта ненормальная? Она заявила, что, пока в стране неспокойно, она ни за что не оставит своего любимого мужа одного.

– И что?

– Что? Да ничего хорошего! Живут теперь мои дураки-предки в соломенной хижине, где даже Интернет бывает не всегда, и при этом совершенно по-идиотски счастливы!

Надо отдать должное родителям Лены, они много раз звали дочь к себе. Отец даже намекал на возможность династического брака с каким-то дальним родственником – тоже вождем своего племени. Дескать, это укрепит его несколько шаткие позиции. Но Ленка, услышав, что ее хотят выдать замуж за немытого дикаря, ударилась в панику и в Африку лететь категорически отказалась.

– Я теперь даже на сафари туда не сунусь! Оно мне надо, чтобы меня похитили, как у этих дикарей водится, а потом отдали бы какому-нибудь раскрашенному папуасу.

И, хотя папуасы жили совсем не в Африке, Кира с Лесей охотно посочувствовали Лене – жертве династических разборок своей семьи.

К счастью для Лены, она обладала двумя сокровищами – незаурядной внешностью и высоким ростом. Оставшись внезапно одна, без родителей, Лена вначале немного растерялась. Но затем, оглядевшись по сторонам, она поняла, что в ее положении есть и свои положительные стороны. Раньше родители упорно толкали дочь к получению высшего образования. Самой же Лене всегда казалось, что для такой красивой девушки, как она, есть только один путь – в модели. И со времени отъезда своих родителей в Африку смугленькая длинноногая Лена этот путь благополучно прошла.

– В прошлом году я вошла в десятку лучших моделей России! А через месяц я улетаю в Германию, там у меня несколько выгодных контрактов. Честно говоря, даже не знаю, зачем я купила эту машину? Лаврик, подлец этакий, умеет уговаривать нашу сестру! Когда я его слышу, то совершенно теряю контроль над собой. Могу наделать любых глупостей.

В тот раз глупостью стало приобретение «Мерседеса», который был Лене совсем не нужен.

– Да и переплатила я за него. Зря Лаврик уверял меня, что состояние машины близко к идеальному. Я потом обходными путями узнала, что эта машина еще до меня побывала в двух авариях. И состояние ее идеальным быть никак не может!

– Значит, Лаврик тебя обманул?

– Да, – констатировала Лена без признаков враждебности, а потом еще и мечтательно добавила: – Он такой, этот Лаврик. Чуть что – обязательно обманет. С ним ухо держи востро!

Похоже, когда-то у этих двоих были своего рода тесные и нежные взаимоотношения. А возможно, они были страстными и эпизодическими. А возможно, было всего одно-единственное, но до того бурное свидание, что память о нем Лена сохранила до сих пор. Как бы то ни было, Лаврика она хорошо помнила. И тот факт, что он мерзавец, ничуть ее не смущал.

– А где мы можем найти сейчас Лаврика?

– Понятия не имею. Хотя… Одно время, я слышала, он обитал у Анютки-малютки. Вон у той, с фотографии.

Адреса девушки, которую Лена называла Анюткой-малюткой за ее малый рост и смешные, почти детские юбочки с оборками, подругам узнать не удалось. Лена и сама его не знала.

– Поймите меня правильно: если у нас с Лавриком что-то и было, то было исключительно между нами двумя. Анюткой-малюткой тогда еще возле него и не пахло. Но когда он продавал мне машину, она уже появилась. Смешно было видеть, с каким обожанием она смотрела на этого прохвоста! Уверена, он и Анютку обманет, как обманывал других. Но сейчас говорить об этом Анютке бесполезно, все равно не услышит. А если и услышит, то не поймет.

Для своего возраста Лена удивительно здраво смотрела на этот мир и на тех людей, которые в нем обитают. Злобы в ней не было. Одно лишь легкое удивление – почему люди опускаются до разного рода низостей, когда можно работать честно и зарабатывать на жизнь тем, чем наделила тебя природа?

– Впрочем, Лаврик хотя и хитрый гад, но дочиста никого не обирает. Продал мне побитую машину, но зато помог с выгодным контрактом. Лично я на него обиды не держу.

– А как ты думаешь, Лаврик способен на убийство?

– Что?!

И без того огромные глаза Лены расширились настолько, что на мгновение подругам даже стало страшновато. А вдруг они так и выпрыгнут у нее из глазниц и запрыгают по тротуару, словно веселые двухцветные мячики?

Но нет, обошлось. Лена моргнула. Надела солнечные очки, чтобы спрятать свои удивительные глаза. И пожала плечами:

– Кто его знает? Вы подозреваете, что Лаврик кого-то убил? А кого?

– На одну его знакомую было совершено разбойное нападение. Женщина выжила, но находится в больнице.

– И кто она?

– Светлана. Бухгалтер.

– Не знаю такой, – равнодушно пожала плечами Лена. – Красивая?

– Средняя. И в возрасте.

– Тогда это не к Лаврику. У Лаврика все девки либо модели, либо вроде того. Одна Анютка выбивается из общей массы. Но она – прелестная крошка. И по-своему просто очаровательна. К тому же у Анютки-малютки огромная квартира в центре города, окна выходят прямо на Казанский собор. И при этом ее родители живут в другой стране, как и мои. Но они не заняты построением счастливой жизни для своего народа. Им вполне хватает собственного счастья и счастья своей дочери. Так что Анютка каждый месяц получает от предков переводы на кругленькую сумму. И нужды ни в чем знать не знает.

К сожалению, точного адреса Анютки-малютки Лена не знала. Она и дом ее помнила лишь потому, что ей как-то раз указали на него.

– Просто, когда мы завершили сделку, Лаврик попросил, чтобы я подбросила их обоих до Анюткиного дома. И вот, когда мы проезжали по набережной Канала Грибоедова, Анютка мне показала на несколько окон и сказала, что там ее квартира.

Услышав про окна, подруги оживились:

– А ты нам их не покажешь?

– Кого?

– Эти окна.

Лена задумалась. Было видно, что предложение ее заинтриговало. Но и быть безучастной пешкой ей тоже не хотелось.

– Покажу, – сказала она наконец. – Но и вы, в свою очередь, обещайте, что расскажете мне обо всем: во что влип Лаврик.

Глаза Лены горели таким неподдельным огнем, что он пробивался даже через матовые линзы ее очков. Видимо, как подумали подруги, проходимец Лаврик все еще занимал в душе темнокожей красотки свое, особенное местечко. И Лена испытывала настоящий душевный зуд. Ей хотелось вызнать про своего бывшего кавалера любую сплетню. И чем ужаснее оказалась бы эта сплетня, тем на более долгий срок ее хватило.

Леся и Кира перебрались в машину девушки. И всю дорогу до центра города, до Канала Грибоедова, они пичкали Лену подробностями их расследования. Лена ахала, охала и ужасалась, как любая другая женщина, которая когда-то имела отношения с мужчиной, а потом оказалось, что мужчина этот «настоящий полковник» – уголовник и вообще преступный элемент.

– Ну никогда бы не подумала, что Лаврик способен кого-то ткнуть ножом! Кто угодно, но только не он! Лаврик такой сентиментальный. Дома у Анютки живут три кошки. И всех их Лаврик притащил с помойки. Лаврик – такая лапка! Чтобы он – и кого-то ударил вдруг ножом… Это надо, чтобы весь мир перевернулся вверх ногами.

Но Леся не очень-то доверяла суждениям Лены. Во-первых, Лена была знакома с Лавриком не так уж тесно. Вместе они не жили, хлеб-соль между собой не делили. А во-вторых, неизвестно, на что способен человек, доведенный до крайности и прижатый к стенке.

Однако пока что было бы хорошо просто найти этого Лаврика и взглянуть в его бесстыжие глаза. Да, найти, рассказать о том, что Светлана убита, а потом – взглянуть!

Таким был, если вкратце, план подруг. А Лена все продолжала недоумевать и сомневаться:

– Нет, не верю я, чтобы Лаврик… вы ничего не перепутали, случаем?

Леся ей не ответила. Занята была. Искала у себя в сумочке звонивший телефон. Телефон трезвонил уже давно. Он наливался сочным негодованием на свою медлительную хозяйку, тяжелел от праведного гнева и гудел, гудел, гудел! Ну вот, нашелся наконец.

Взглянув на номер звонившего, Леся сказала:

– Как раз звонит муж потерпевшей. Хотите поговорить с ним?

Лена не захотела. И ответила Леся.

– Да, это я, – печально сказал Леонид. – Сегодня я снова был у Светланы. Врачи говорят, что с ней неладно.

– В каком смысле? – испугалась Леся. – Ей стало хуже?

– Нет, физическое ее состояние как раз выше всяких похвал. Врачи ею очень довольны. Они говорят, что Светлана уверенно идет на поправку. Просто удивительно быстро набирается сил! При таком ранении люди лежат неделями, а Светлана за несколько дней стала уже почти как огурчик.

– Значит, все хорошо?

– За ее физическое состояние волноваться нет никаких причин. Самое страшное, сказали они, уже позади.

– Тогда в чем же дело?

– Светлана совсем одна. Ее никто не навещает. Совсем никто! У нее даже нет своей зубной щетки, кружки и ложки. Врачи говорят, что это довольно-таки странно. Они меня упрекнули в недостатке внимания.

– Но вы же были сегодня у нее в больнице! Светлана вас сама позвала?

– Нет, она меня не звала, совсем не звала. И никого не звала. Она совершенно одна, говорю вам! К ней никто не ходит. И вещи ей никто не привез. Даже тапочки у нее – и те казенные!

– Погодите, но ведь у Светланы полно родственников, подруг, сослуживиц! У нее ведь есть тетя, дядя, племянница наконец! У нее плохие с ними отношения?

– Хорошие. Не очень близкие, но теплые и дружеские.

– Почему же Светлана тогда лежит совсем одна?

– Она никому не звонила, а меня снова прогнала, – печально произнес Леонид. – Как вы думаете, это может свидетельствовать о каком-то серьезном психическом расстройстве?

– А что она вам сказала?

– Что никого не хочет видеть, а меня – в первую очередь. Что ей нужно серьезно подумать о многих вещах. И пока она еще не готова к общению с близкими ей людьми.

– М-да… не очень-то хороший признак. Похоже, ваша жена чем-то всерьез обеспокоена.

– Мне тоже так кажется. Но врачи настаивают на том, чтобы я привез личные вещи Светланы, а также ее страховой полис. Завтра у них в больнице какая-то комиссия. Нужно, чтобы все больные были оформлены по всем правилам.

– И при домашних тапочках, – сорвалось у Леси с языка ехидное замечание.

Но расстроенный Леонид ее ехидства даже не заметил.

– Так что я еду сейчас к Светлане домой. Врачи сказали, что это совершенно необходимо.

– Постойте! – воскликнула Леся. – Куда, вы сказали, едете? Я не ослышалась? Вы едете к Светлане домой?

– Да. К ней.

– Но как же вы… Как вы попадете внутрь? У вас есть ключ от ее квартиры?

– Да, есть, – спокойно подтвердил Леонид. – Разумеется, есть.

Леся даже задохнулась от возмущения! Что стоило Леониду сказать им с Кирой об этом раньше? Они бы уж перерыли всю квартиру Светланы вверх дном, лишь бы найти хоть какие-нибудь, изобличающие ее нехорошее поведение, улики. Нет, этот Леонид точно не от мира сего! Имел на руках ключи – и молчал об этом как партизан!

– Но… Но откуда у вас ключи?

– Мы со Светланой были женаты долгие десять лет. Ее квартиру мы сдавали. Жили у меня. Но ключи были и у нее, и у меня. Разные ведь случались ситуации. Иногда приходилось решать возникавшие у наших жильцов проблемы. Разумно было иметь два комплекта ключей.

А еще более разумно – поменять замки, когда выселяешь жильцов. Ведь никогда не знаешь, а не надумают ли они вернуться в вашу квартиру вновь? Например, Леся, переселившись в коттедж в «Чудный уголок», пару раз случайно спохватывалась уже на пороге своей прежней городской квартиры, куда она приехала «на автомате». И Кира тоже призналась, что один раз с ней произошел подобный казус.

– Ну-ну, – произнесла моментально успокоившаяся Леся, теперь ни минуты не сомневаясь, что Леониду не удастся раздобыть ни тапочек, ни зубной щетки, ни тем более медицинского полиса Светланы. – Съездите, конечно.

«Если вам делать больше нечего», – мысленно прибавила она про себя.

– А вы не хотите со мной?

– С вами? Зачем?

– Ну… мне казалось, что вы так близко к сердцу приняли это дело. Ну, то, что случилось с моей женой… и с вами.

– Да, близко.

– И еще я подумал, а вдруг дома у Светланы я смогу найти ответ на вопрос о том, кто и почему напал на нее?

– Так посмотрите, конечно.

– Но я не уверен, сумею ли я, – сконфуженно признался Леонид. – Я ведь всего лишь ученый-ботаник, я не сыщик. Я не знаю, на какие именно вещи стоит обратить внимание.

Вот свалился ей на голову, горе луковое! Ты сначала в квартиру к своей бывшей жене попади, а потом уже звони и вопросы задавай!

Но вслух Леся лишь вежливо произнесла:

– Давайте, Леонид, мы с вами чуть позднее созвонимся. Вы меня простите, но я сейчас немного занята.

– Да, извините! – моментально стушевался Леонид. – Я понимаю, простите! Я перезвоню, когда буду в квартире у Светланы!

И он отключился. Этот разговор оставил в душе у Леси смутное и какое-то двоякое чувство. Нечто вроде досады на саму себя. Как будто какое-то шестое чувство подсказывало Лесе, что ей надо сейчас бросить все другие дела и мчаться к Леониду. Ничего важней этого быть не может.

А с другой стороны, голос разума говорил, что Леонид – неудачник и какой-то неземной человек. Ему даже в квартиру к Светлане не удастся попасть, не говоря уж о том, чтобы найти там что-то стоящее. Как он туда попадет, если разумная Светлана давным-давно сменила все дверные замки? Никак он к ней не попадет. Ехать с ним сейчас – только терять свое драгоценное время!

И хотя обычно Леся никогда не прислушивалась к голосу разума, предпочитая доверять своей интуиции и тем чувствам, которые порою охватывали ее внезапно и неодолимо, сейчас она вдруг решила быть взрослым человеком. И слушать исключительно голос здравого смысла.

Тем более что Леонид был на одном конце города. Квартира Светланы – на другом. А сами подруги уже приехали к дому Анютки-малютки. И уйти отсюда сейчас было бы тоже жалко.

Леся и не ушла. Смирила бушевавшее внутри себя чувство недовольства, сумела убедить саму себя в том, что поступает правильно и разумно. Затоптала, заглушила, затерла разными мыслями то неопределенное ощущение беспокойной тревоги, поселившееся в ее душе. В общем, осталась. И, как показало совсем недалекое будущее, ей еще предстояло вдоволь поругать саму себя за это казавшееся в высшей степени разумным решение.

Глава 14

Судя по указаниям Лены, квартира Анютки-малютки располагалась на третьем этаже и одна занимала почти половину его. Никакого вахтера-охранника тут не было. Дверь подъезда в доме на Канале Грибоедова имела самый обычный домофон. Но вот лестница была вылизана до блеска, украшена зеркалами и живыми растениями в недорогих и практичных пластиковых кашпо. Простенько, но в то же время нарядно.

И как-то сразу становилось ясно, что живут на этой лестнице люди хорошие и душевные, в «новые господа» этой жизни отнюдь не лезут, но умеют ценить и уют, и комфорт, и полученный в этой жизни достаток.

Квартира Анютки, как уже говорилось, находилась на третьем этаже. И было заметно, что квартира переживает не самые лучшие свои дни. Да, тут было чисто. И обои были поклеены. И ковры постелены. И шкафы в просторной прихожей стояли огромные, дубовые, уходившие куда-то под самый потолок, так что и не дотянешься и не разглядишь, что там на самом верху лежит.

Но вот паркет на полу уже изрядно потерся. В одном месте в углу были видны тщательно замазанные, но не заделанные следы от протечки. Двери со шпоном из красного дерева были обшарпаны, покрыты микроскопическими царапинками. И повсюду наблюдался безжалостный отпечаток времени.

– Вы ко мне по какому вопросу? – спросила миниатюрная Анютка, оказавшаяся действительно прелестной малюткой.

Вьющиеся волосики. Большие, широко распахнутые глаза. Реснички. Бровки. Личико с ямочками. И маленький ротик. Пожалуй, Анютка напоминала фарфоровую куколку – дорогую безделушку, хрупкую и в то же время завораживающую своей хрупкостью.

– Только если снова с машиной что-то не так, то это не ко мне, – поспешно пропищала Анютка, растерянно глядя на мулаточку. – Лена, ты же знаешь, машиной целиком и полностью занимался Валя. Я к ней никакого отношения не имею.

– Вот сам Лаврик мне и нужен.

Анютка сморщила свой хорошенький носик.

– Как мне не нравится это его прозвище, – вздохнула она. – Лена, ну что тебе стоит не называть его так. Мне это неприятно!

В голосе Анютки слышались капризные нотки, как у всякого любимого и без меры избалованного дитяти. И, похоже, несмотря на свою хрупкую внешность, эта куколка знала, как постоять за себя в этом мире и как сделать так, чтобы мир повернулся к тебе своей лучшей стороной.

– Ну, если вам нужен Валя, тогда пойдемте со мной. Посидим, поболтаем. Валя должен вернуться с минуты на минуту. Он мне уже звонил. И я его жду, мы должны пойти с ним в ресторан.

Подруги заметили, как по лицу Лены мелькнуло выражение зависти. Она бы тоже не отказалась от ресторана в обществе обаятельного мошенника Лаврика. Но эта привилегия целиком и полностью была узурпирована Анюткой-малюткой.

– Какая у тебя огромная квартира! – восхищенно произнесла Кира, когда Анютка провела их через длинную анфиладу комнат.

– Все так говорят, – отмахнулась Анютка. – А толку-то? Ни продать, ни сдать ее я не могу.

– Почему?

– Мои родители не позволяют, – вздохнула Анютка. – Впрочем, мама-то и не против, но у папы пунктик насчет этой квартиры. Он, видите ли, родился и вырос в ней! А точней, в той комнате, где сейчас находится родительская спальня.

– Вот как?

– Да, раньше тут была коммуналка. Но потом одни соседи тихо скончались, другие захотели переехать. А папа, напротив, всегда хотел остаться тут, жить там, где он родился. Деньги у него на тот момент уже были. И поэтому, как только подворачивалась такая возможность, он комнаты потихоньку выкупал, одну за другой. В результате тут остались только мы и старик Поликарпов. Вот с кем папа намучился! Дед не хотел выезжать со своих метров – никуда! Ни в отдельную квартиру, ни к дочке в Саратов, ни в Дом престарелых ветеранов партии.

– А что? – удивилась Кира. – Есть и такой?

– Не знаю, – отмахнулась Анютка. – Но папа мог бы учредить. Он у меня такой: если ему что-то в голову взбредет, то он это обязательно сделает.

– Но с дедом у него облом вышел?

– С дедом моему папе в итоге тоже повезло. Помер дед. А с его наследниками папа в два счета договорился. Они ни на что не претендовали. Были рады-радехоньки тем деньгам, которые папа им заплатил.

Интересно, и кто же у нас папа? Оказалось, папа был политиком. Из тех, кто в смутные перестроечные годы частично пытался сохранить разваливавшийся на части Союз но, в то же время прекрасно понимал, что сейчас, как никогда прежде, выгодно зачерпнуть из оставшейся внезапно бесхозной кормушки. И зачерпывали. И ели, и пили, а потом, и вовсе обнаглев, жрали в три горла.

Впрочем, Анюткин папа не наглел, поэтому и остался жив. И даже успел уехать в далекую капиталистическую страну, где и проживал до сих пор удачно наворованные на родине миллионы. Где именно находится папа вместе с его миллионами, ни Анютка, ни ее мама знать не знали.

Впрочем, Анюткина мама не стала долго убиваться по сбежавшему из страны мужу. Она быстро построила себе новое семейное счастье. Пусть и не такое шикарное, и без старшей дочери. А Анютка осталась в квартире, которую так ценил ее отец. Но вот связи с родителем она не имела.

Эта информация могла быть опасной в первую очередь для нее самой. А уж для папы, которого до сих пор разыскивали фининспекторы, желавшие потолковать с ним о некоторых особо наглых манипуляциях с государственной казной, она была опасной смертельно. Поэтому связь с дочерью папа поддерживал одностороннюю. Деньги ей слал. Но вот сам не появлялся. И никаких иных весточек, кроме ежегодного перевода средств на счет Анютки, о себе не давал.

Однако Анютка обладала одной особенностью, унаследованной от своей прелестной и чуточку взбалмошной матери. Она совершенно не умела тратить деньги. То есть нет, наоборот, она тратила их превосходно, легко и как бы играючи. И поэтому полученная от любящего папочки в начале или в середине года сумма таяла просто феноменально быстро. А потом у Анечки наступали черные времена.

В такие моменты Анечка изыскивала любые способы, чтобы протянуть до следующего папиного презента. Искала жильцов – приличных, тихих и не похожих на квартирантов, а больше смахивающих на родственников, которыми Анютка их и представляла соседям. Либо продавала потихоньку что-то из антиквариата, которым вначале была битком набита ее квартира.

Но с каждым годом количество дорогих вещей, годных для продажи, неумолимо сокращалось. А жить в одной квартире с посторонним человеком Анютке не очень-то нравилось. Но что ей было делать? Официально сдать свое жилье она не могла. Собственником этих апартаментов являлся ее папа, который не оставил дочери даже доверенности. Продать квартиру она не могла по той же причине, да Анютка и не хотела ее продавать.

Как ни была она обижена на своего папу, но девушка прекрасно сознавала, как дорога для него именно эта квартира, а не какая-нибудь другая. С тех пор как деньги валом повалили к политику, Анюткин папа приобрел множество куда более дорогой и элитной недвижимости, преимущественно за рубежом. Но в эту квартиру он должен был вернуться. Рано или поздно это обязательно бы произошло. И поэтому Анютка просто жила, продавая одну статуэтку за другой, а временами не брезгуя и картинами, и скульптурами, и даже целыми сервизами.

И каждый раз, поджидая заветный перевод, Анютка с содроганием думала: а вдруг он не придет? Вдруг с ее папой что-нибудь случилось, и он не сможет перевести своей дочери деньги. Что тогда? Что ей делать? Как она будет жить дальше?

Перед Анюткой все явственнее вставал призрак нищеты и тяжелой работы. А работать Анютка не любила, не умела, да и не хотела тоже. Так она и жила, пугаясь и ликуя, когда деньги все же приходили. А значит, еще целый год можно было прожить счастливо и вполне беспечно. Но деньги всегда кончались быстрее, чем Анютка планировала. И призрак бедности вновь вставал перед ней, во всей своей неприглядности.

Лаврик появился в жизни Анютки в один из таких затяжных периодов безденежья. Он был подобен рыцарю в сверкающих доспехах. Возил Анютку по ресторанам, где она не бывала уже несколько месяцев, покупал ей милые сердцу всякой женщины безделушки, дарил цветы и сласти. А взамен хотел лишь одного – жить в ее шикарных апартаментах.

– Валя меня обожает, – жеманничала Анютка. – Но вот только не знаю, что скажет мой папа? Одобрит ли он такого жениха?

– А чем же Ла… Валя тебе плох?

– Ну, он из совсем простой семьи. И папа у него… подвержен влиянию алкоголя.

Это Василий-то «подвержен»? Да подвержен – это вообще не то слово! Оно и в десятой части не обрисовывает ситуации. Василий в этом самом алкоголе плавает по самые уши, по макушку! Ни одного грамма крови нет в его жилах, один только портвейн и дешевая сивуха. Да уж, вряд ли опальному, но все равно богатому папе придется по душе такая родня.

– И тогда нам с Валей придется расстаться, – вздыхала Анютка. – Я не смогу пойти наперекор воле моего дорогого папочки. Валя это знает и поэтому старается изо всех сил завоевать мое сердце.

Определенно, Анютка-малютка куда лучше была осведомлена о житейских нюансах Лаврика, нежели мулаточка Лена. Та считала Лаврика сынком богатых родителей. А вот Анютка точно описала настоящего родителя Лаврика. И еще – Анютка-малютка твердо знала себе цену. И что самое интересное – она сумела внушить ту же мысль и Лаврику. Как говорится, на всякого мудреца довольно простоты. Вот и хитроумный Лаврик попался в сети еще более хитрого и коварного существа, не опознав его за изящной оберткой куклы-бабочки.

– А вот и он! – внезапно встрепенулась Анютка. – Идет! Его шаги! Я милого узнаю по походке!

И она легко поднялась и побежала-полетела в холл, встречать своего избранника.

– Милый, а у нас гости, – послышался ее тоненький голосок.

– Кто?

– Какие-то девочки и Лена!

– Ленка? Ленка-негритоска? Какого черта она приперлась?

– Милый, что за выражения, – ласково укорила его Анютка. – И потом… Я думала, ты ей дал наш адрес.

– Я? С какой стати? Да я, напротив, сделал все возможное, чтобы она меня не нашла. А-а-а… Понял! Это ты тогда язык распустила. «Посмотри, вон мои окна!» Кто тебя за язык тянул, а?

Похоже, не все было так радужно в датском королевстве и в одной отдельно взятой семье, как бы это ни хотелось представить таким образом Анютке. Не так-то уж Лаврик перед ней и трепыхается. Скорее даже совсем напротив, он относится к своей подружке снисходительно и свысока. Впрочем, это ничего не меняло. Подруги нашли Лаврика. И теперь ни за что на свете не отпустили бы его!

Лаврик не заставил себя ждать. Он вошел в кухню – высокий, стройный, широкоплечий. Настоящий образчик благородного рыцаря и красавца-мужчины. Но если второе было вполне верно – Лаврик был красив, то первое, насчет благородного рыцаря, являлось наглой выдумкой самого Лаврика.

– Привет, – произнесла Кира, вставая за спиной Лаврика таким образом, чтобы загородить ему выход из комнаты.

Вторым выходом было окно. Но Кира надеялась, что Лаврик не бросится сигать с высоты третьего этажа дома старинной постройки, где каждый этаж равен четырем с половиной метрам, да еще имеются толстенные перекрытия и приличной высоты цокольный этаж.

– Ну, и что случилось? – угрюмо поинтересовался Лаврик у Лены без всякого намека на любезность или даже простую вежливость. – Чего тебе надо? Если ты насчет машины, то сразу тебе говорю, сама должна была смотреть, что берешь. С меня взятки гладки! Не увидела при покупке дефектов – твои проблемы, тебе и расхлебывать!

И Лаврик плюхнулся на мягкий стул с высокой резной спинкой, развалившись на нем нарочито небрежно и по-хозяйски, чтобы лишний раз подчеркнуть, что он тут у себя дома, а все прочие – только его гости и будут находиться тут ровно столько, сколько он сам потерпит их присутствие.

Лаврик сидел и молчал. Кира перекрывала пути отступления. Лена ничего не говорила. А Лисицу подруги оставили внизу, чтобы не смущать Анютку. И, так как все молчали, первой заговорить пришлось Лесе:

– Тебе привет от Светланы.

– От какой Светланы?

– Собакевич.

Лаврик нервно дернулся, услышав эту фамилию. Он явно ожидал любого поворота событий, но только не такого. И по его красивому, немного порочному лицу скользнуло выражение искреннего недоумения. Он не понимал, к чему тут упомянули имя бухгалтерши? Но счел нужным выяснить это.

– И что дальше? Просто привет? Тогда ей тоже привет от меня передавайте. – И, повеселев, Лаврик поднялся со стула: – Если вы уже все сказали, тогда всего доброго. У нас с моей куколкой на сегодня еще есть кое-какие дела. Да, Анютка?

Но Анютка не успела ничего ответить, потому что вновь заговорила Леся:

– Мы твой привет Собакевич передать не сумеем. Она мертва.

И вот тут Лаврика дернуло по-настоящему! Шандарахнуло, словно электрическим разрядом! Он даже на месте подпрыгнул, еще и подергался в легких судорогах около десяти секунд. И побледнел! И позеленел! И затрясся! Одним словом, продемонстрировал все признаки сильнейшего волнения.

– Вы это чего?! – прошептал он затем непослушными губами. – Кто умер?! Светка, что ль?!

– Она самая.

– Собакевич? Померла? А отчего? Здоровая тетка же была! Я думал, она на меня еще сто лет пахать станет, а она…

Тут Лаврик прикусил язык, но было уже поздно. Подруги уже услышали то, что хотели узнать. Лаврик и Светлана были связаны какими-то общими делами! Светлана работала на Лаврика, он сейчас сам об этом проболтался!

Но Лаврик уже справился с волнением, подсчитал в уме вероятные убытки, которые могли последовать из-за скоропостижной смерти Светланы, смирился с ними и уже совсем другим, равнодушно-нейтральным тоном спросил:

– И от чего померла-то? Инфаркт? Инсульт? Машина сбила?

– Нет, не угадал. Она не сама умерла. Ее убили.

И снова Лаврик задергался. На этот раз еще сильнее, чем в первый раз. По его телу словно электрические разряды забегали.

– Убили?! Кто? Как? За что?

Пожалуй, последний вопрос волновал его сильнее всего. И Лаврик даже не предпринял попытку изобразить, будто это не так.

– На Светлану напали поздно вечером. Ударили ножом. Врачи сказали, что смерть наступила мгновенно. Она совсем не мучилась. Но вот что странно: ни денег, ни ценных вещей убийца не взял. Значит, они были ему не нужны? Значит, это был не грабитель?

Лаврик явно тоже так думал.

– Кто? Кто из них? – шептал он побелевшими губами. – За что? Как узнали? Как смогли? Как осмелились?..

Теперь он явно трусил за свою драгоценную шкуру. И этот страх был самым искренним и неподдельным чувством, которое Лаврик продемонстрировал с момента своего знакомства с подругами. Вот они каковы, эти современные красавцы-мужчины! Ткнешь их посильнее, они и сдуются. Теперь дело было за малым: напугать Лаврика до такой степени, чтобы он принялся каяться в своих делишках, надеясь на помощь, понимание, совет и сочувствие.

Но напрасно подруги мечтали об этом. Если парень и нуждался в сочувствии, то точно в их – глупом и бабском.

– Анютка, я пошел! – внезапно метнулся он к выходу. – Сегодня ресторан отменяется!

– Но я хочу есть!

– Купи себе пиццу, – отмахнулся от нее Лаврик. – Мне некогда!

– Куда ты собрался?

– Не твое дело, курица! – неожиданно злобно огрызнулся парень, и пухленькие губки Анютки обиженно задрожали. – Сиди дома, позвоню!

И с этими словами Лаврик, отодвинув Киру со своего пути, устремился к выходу. Кира не стала ему особенно мешать. Чуток посопротивлявшись для виду, она благоразумно отступила в сторону. Кулаки у Лаврика были тяжелые. А сам он был в таком настроении, что, не задумываясь, пустил бы их в ход. Полученное им в детстве воспитание от Василия из казармы вряд ли могло бы серьезно помешать Лаврику в этом деянии.

У Киры был еще один резон поступить именно так. Внизу дежурил верный Лисица. И, едва Лаврик выскочил из квартиры, как Кира нажала на кнопку вызова. Это был сигнал Лисице: проследить за вышедшим из дома человеком.

Между тем оставшаяся в одиночестве Анютка внезапно горько расплакалась.

– Какой же он все-таки гад! Какой мерзавец! – повторяла она сквозь слезы. – Я все про него расскажу своему папе! Он его накажет!

– Да? И как же? Заставит на тебе жениться?

Лена не скрывала своего торжества и сарказма. Соперница была совершенно посрамлена в глазах мулатки! Теперь у Анютки не было ничего. А у Лены были и контракты с иностранными домами мод, и «Мерседес», и даже папа, который не только никуда не девался, а напротив, активно строил новый общественный строй пусть и в далекой, но вполне конкретной Африке.

У Лениного папы в его африканском доме даже был (иногда, как она сказала) Интернет, так что дочь могла пообщаться с любимым папочкой и еще более любимой мамочкой практически в любую минуту и убедиться, что они все так же способны отравлять ей жизнь и портить настроение, как и прежде.

Иногда ведь пять минут личного общения куда лучше убеждают вас в сделанном вами или за вас выборе, нежели долгие и мучительные размышления.

Определенно, Лена выигрывала у Анютки по всем статьям. Главная козырная карта Анютки – якобы неземная любовь к ней Лаврика – была побита самим Лавриком. И теперь Лена могла позволить себе чуточку этакого «христианского милосердия» в отношении бывшей соперницы.

– Ну что ты, дорогая, – пропела она. – Будет еще и на твоей улице праздник! Только, конечно, не с этим человеком.

– Много ты понимаешь! – хлюпнула носом Анютка. – Валя знаешь какой ко мне внимательный!

– Да уж, видела… Только что!

– Ну и что? Это у него нервное. Не знаю, отчего он так взбеленился? Никогда с ним такого еще не бывало! Может быть, действительно случилось что-то страшное? Эта Светлана – она ему кто?

Вопрос этот для девушки, живущей фактически в браке с мужчиной, был довольно-таки странным. Кому же и знать о делах Лаврика, как не его сожительнице? Но сама Анютка, кажется, так не думала. И упорно ждала от своих новых знакомых каких-то объяснений.

– Ань, ты нас извини, но что ты вообще знаешь о делах своего Лаврика?

– Вали! – упрямо поправила Анютка. – Не Лаврика, а Вали! Ничего не знаю!

– Но как же так? Он ведь что-то тебе рассказывает?

– Конечно! Постоянно!

– Ну?

– Так кто же его слушает! – возмутилась Анютка. – Только не я!

– Ты должна была слушать!

– Я?!

– Но он же с тобой делится.

– А он меня спросил перед тем, как вываливать на меня свои проблемы? Оно мне надо?! Зачем мне вникать в его проблемы? Сам вляпался, пусть сам все и расхлебывает!

– Выходит, тебе совсем наплевать на дела твоего жениха?

– Не совсем, но… Как бы вам объяснить, – утратив былой боевой тон, пробормотала Анютка. – Ну, к примеру, узнаю я о каких-то Валиных проблемах, и что? Помочь я ему все равно ничем не смогу. Так зачем мне попусту свою нервную систему перегружать? Пусть сам решает, как быть и как жить. Он мужчина – ему виднее!

Позиция Анечки до боли совпадала с позицией ее родной мамочки, которая тоже любила перекладывать весь груз ответственности на плечи более сильного, мудрого и решительного существа – своего мужа. И, что самое странное, ее мужу это очень нравилось.

Ситуация, таким образом, представлялась в виде прекрасной статуи, сверкающей с высоты мраморного, украшенного позолотой и богатой резьбой и очень крепкого, монолитного пьедестала.

Но тут ведь как… Главное – не ошибиться с выбором пьедестала. А то попадется тебе не крепкий трон, а колченогая табуретка, и полетит с нее красавица прямо в грязь, а то еще и мордой об землю. Но Анютка, похоже, о такой перспективе не задумывалась. Согласно ее мнению, получалось, что все мужчины сродни ее отцу – крепкому семьянину, даже в изгнании не забывающему о своем отцовском долге.

– Так что в проблемы Вали я не вникаю, – закончила свои пояснения Анютка и печально вздохнула.

– Но что-то ты ведь должна была услышать? Ты же не глухая!

– Ну… Кое-что я и правда слышала. Только не знаю, поможет ли это вам.

– Говори!

– Дело в том, что у Лаврика есть близкий приятель – Эрни.

– Да, да… Есть! Мы знаем! Продолжай!

– Но этот Эрни – очень странный.

– Почему?

– Лаврик говорит, что они дружат уже много лет, чуть ли не с детского сада или что-то в этом роде. Но я никогда в глаза не видела этого Эрни.

– Даже его фото?

– Даже фото!

– И в гости он к вам не заглядывал?

– Ни он к нам, ни мы к нему. Но между тем Эрни звонит Лаврику почти каждый день. И они о чем-то постоянно разговаривают. Но в последнее время они беседуют все напряженнее и напряженнее. И мне кажется, что проблемы Вали в первую очередь связаны с этим Эрни. Во что-то он Валю впутал. Но я точно не знаю, во что именно.

Леся с увлечением послушала бы рассказ Анютки и дальше, ее очень заинтересовал этот таинственный Эрни, никогда не показывающий людям своего лика. Но в этот момент ей снова позвонил Леонид.

– Ну вот, – убитым тоном произнес он. – Я в квартире Светланы! И где мне искать улики, которые помогли бы изобличить преступника? На кухне? Или в туалете?

– Где?! – невольно ахнула Леся.

Впрочем, ее поразило не само место, где Леонид собирался производить свои поиски, сколько то обстоятельство, что эти поиски вообще стали возможны. До последнего момента она не верила в то, что Леонид реально проникнет в квартиру Светланы. А теперь вдруг выясняется, что все-таки ему это удалось.

Но Леонид понял ее по-своему и произнес:

– Вот и я тоже думаю, что в туалете рыскать глупо. Лучше начать сразу со спальни. Когда мы жили вместе, Светлана частенько по вечерам строчила что-то в своей записной книжке, а потом прятала ее в прикроватную тумбочку. Не думаю, что после развода она избавилась от этой своей привычки. Как сейчас помню ее огромную записную книжку. Я, бывало, шутил – это у тебя, дорогая, не дамская записная книжечка, а настоящий гроссбух.

– А она что? – машинально спросила у него Леся.

– Смеялась и говорила, что так и есть. Она ведь не кто иной, как бухгалтер. Ей по статусу положено иметь дома свой гроссбух.

– Но не в спальне же!

– Вот-вот, и я о том же! Как вы думаете, может быть, нашей со Светланой супружеской жизни не хватало интимных моментов? Ну, секса там?

Час от часу не легче! И что теперь – прикажете реанимировать личную жизнь Леонида? Да и где она, эта его личная жизнь? Давно скончалась, во время развода.

Леся даже не стала париться с ответом. Вместо этого она строго приказала:

– Леонид, опишите мне, что вы сейчас видите перед собой!

– Ступеньки.

– Ступеньки? Так вы еще не вошли в квартиру Светланы?

– Нет.

– Но я так поняла, что вы уже там. Разве нет?

– Я сейчас войду в нее. Разве это не одно и то же?

Нет, по мнению Леси, это было далеко не одно и то же. И она оказалась права.

– О черт! – услышала она в трубке голос Леонида.

– Что там?

– Дверь не открывается. Похоже, Светлана за это время сменила дверные замки!

Леся ощутила бы нечто вроде триумфа, если бы не была столь раздосадована глупым поведением Леонида и тем, что сама едва было не попалась на его удочку. Отныне да здравствует Здравый смысл – и до свиданья, госпожа Интуиция! Вы не оправдали возложенного на вас высокого доверия, а засим – простите и прощайте.

– Леонид, я перезвоню вам немного позже, – произнесла Леся вполголоса, уже идя обратно, к комнате Анютки, чтобы продолжить участие в общем разговоре.

Но Леонид отреагировал на ее слова как-то рассеянно. Он с кем-то здоровался и растерянно объяснял, что вот, хотел взять вещи жены, чтобы отвезти их ей в больницу, но такая досада, дверь закрыта, а новых ключей у него нет.

– С кем вы там разговариваете?

– Сосед. Это сосед Светланочки, – вполголоса пояснил Леонид. – Мы с ним немного знакомы, и он…

– Ну, раз так, тогда до свиданья.

И Леся с облегчением, что нашелся еще один чудак, согласившийся выслушать Леонида и посочувствовать другому чудаку, вырубила связь. Не станет она больше слушать этого недотепу, хватит с нее!

Правда, мимолетно что-то царапнуло ее душу. Голос человека, заговорившего с Леонидом, показался Лесе смутно знакомым. Но она уже торопилась обратно к своим друзьям, к исповеди плачущей Анютки, и поэтому задумываться о том, что казалось ей несущественным, даже не сочла нужным.

Глава 15

А у Анютки воспоминания буквально роились в голове. Один раз, дав себе труд задуматься о том, что же ей известно о жизни ее гражданского мужа, она поняла, что знает о нем не так уж и мало. И сейчас, распаленная недавней некрасивой сценой, она все это излагала.

– Эрни работает в какой-то официальной структуре. То ли в налоговой инспекции, как и мой Валя, то ли даже в прокуратуре. Чин у него не такой уж большой, но это и к лучшему. Валя объяснял мне, почему.

– Почему?

– Какой-нибудь генерал редко сам, лично, контролирует вверенные его попечению части или отделы. Этим занимаются его подчиненные. С самим генералом дела иметь никакого смысла нет. Те деньги, которые выкачивал Валя с помощью какого-нибудь своего подставного бухгалтера из мелких фирм, генерала не заинтересуют. А вот Эрни охотно «крышевал» работу Вали.

– Выходит, на Валю работало много бухгалтеров?

– Не так много, как Вале хотелось бы. Он мне жаловался, что очень трудно найти дельного человека. А еще труднее – заставить этого человека работать и выполнять то, что он должен. Но Валя такой умный! Он для каждого придумывал какую-нибудь уловку, чтобы посадить рыбку на крючок. Он так мне и объяснял. В детстве он много рыбачил с дедом и успел изучить, что разная рыба клюет на разную наживку. Он говорил, что даже одна и та же рыба, но в разное время и в разных водоемах, предпочитает различное угощение. И Вале частенько приходилось поломать голову над тем, какую именно наживку предложить своей очередной рыбке.

Рейтинг Анютки рос в глазах окружающих с каждым ее словом. Но кое-что все же нуждалось в уточнении.

– А рыбки – это бухгалтера?

– И другие, кто работал вместе с Валей.

– Но чем конкретно занимается Валя? Он разваливает фирмы?

– Только те, которые и сами на ладан дышат! И в этом ему тоже приходится нелегко. Сколько фирм он, бедный, обходит за день, прежде чем сумеет найти подходящую! И не всегда это срабатывает. Впрочем, Валя не жалуется. Он говорит, что каждый труд почетен и прибылен по-своему.

Подруги с трудом сдержались, чтобы не придушить эту самовлюбленную идиотку, с такой важностью повторявшую слова человека, разорившего их фирму! Знала бы Анютка о том, какие чувства обуревают, по крайней мере, двух ее слушательниц, – поостереглась бы она так широко разевать свой хорошенький ротик.

Но, по крайней мере, теперь подруги припомнили, почему лицо Лаврика показалось им знакомым. Они как-то лично столкнулись с этим красавчиком в дверях своей фирмы и еще тогда подумали, до чего хорош этот чертяка. И было это как раз за неделю до появления у них в офисе Светланы и внезапного ухода их прежней бухгалтерши.

К сожалению, верная старая рабочая кобыла – их главный бухгалтер – была вынуждена отказаться от места в «Орионе» еще два года тому назад. Муж ее получил наследство в каком-то небольшом городке и вбил себе в голову, что ему, жене и детям будет лучше в тихой, почти сельской местности, где вырос он сам и где до сих пор выращивали картофель и помидоры без всяких генетических и химических ухищрений, а попросту удобряя землю-матушку, кормилицу, конским и коровьим навозом.

Туда он и откочевал вместе с детьми и супругой. А на место хорошего работника потянулись вереницы новичков. «Орион» буквально подвергся многочисленным десантам молоденьких девочек, которые с трудом вспоминали, как выглядит бухгалтерская декларация и куда больше интересовались молодыми смазливыми клиентами.

Некоторых вертихвосток увольняли непосредственно хозяйки. Другие уходили сами, заявив, что не нанимались пахать по-настоящему и лучше уж они выйдут замуж. По крайней мере, там их станут носить на руках и исполнять каждое их желание.

Наверняка и последняя из девчонок стала жертвой такой вот обманчивой иллюзии. Недаром же она перед увольнением бормотала что-то бессвязное о сказочно прекрасном принце на серебристом коне по кличке «Мерседес», который и поклялся увезти ее в сказочную страну под названием «замуж». Скорее всего, это были происки Лаврика!

Да и пропала эта последняя девчонка как-то в одночасье, словно унесенная злой нечистой силой. И потом еще пару раз звонила, горько плакала и клялась, что никогда в жизни не совершит больше такой дурацкой ошибки, приняв поганого ишака за благородного аргамака.

Девушка эта была откуда-то родом из Средней Азии, поэтому в ее речи, всегда очень правильной и грамотной, все же присутствовал некий национальный колорит. Но подруги обратно ее не взяли, потому что у них уже работала Светлана. И Кира с Лесей наивно полагали, что нашли наконец настоящее сокровище.

– А как Лаврик, то есть прости, как Валя узнавал, какая фирма крепко стоит на ногах, а какая едва держится и шатается?

– Только методом личного исследования. Валя сам ходил по всем подходящим, на его взгляд, фирмам, Эрни этим никогда не занимался.

– Ну а все же? Что это за подходящие фирмы?

– Такие, где хозяева подолгу отсутствуют. Где персонал зачастую малоопытен или некомпетентен. Много бывает случаев, все и не перечислишь. Валя умел находить нужные объекты.

Но подругам хватило и первых двух пунктов. Ну ясно – оба камня были в их огород! Это они подолгу оставляли фирму без присмотра, занимаясь своими делами. И, что греха таить, частенько брали на работу молоденьких девчонок без всякого опыта работы в туризме, просто пожалев их и дав им таким образом стартовую площадку.

Выходит, в своих бедах они виноваты сами! Это не Светлана развалила их фирму, это они сами ее развалили! И теперь не на кого пенять, можно либо плакать, либо пытаться как-то восстановить утраченное.

Именно этим и занимались в настоящее время подруги. Но все же недостаточно активно, как им казалось. И еще один вопрос терзал их. Чем же таким угрожали Лаврик и Эрни бедной Светлане, что эта совсем не склонная к авантюризму и даже скучноватая женщина принялась выполнять все их команды, став их послушным биороботом и преступницей.

На этот вопрос могли бы ответить только те двое. И Леся спросила:

– Анютка, а как Валя обычно связывался с Эрни?

Но получить ответа на свой вопрос она так и не успела. Потому что у нее снова зазвонил телефон. На этот раз звонил Лисица.

– Вижу обоих наших красавцев, – произнес он приглушенным тоном. – Лаврик и с ним какой-то брюнет плотного телосложения.

– Где они сейчас?

– Сейчас – на площади Искусств. А вышел брюнет из дверей районной прокуратуры Центрального района.

Из прокуратуры родного подругам Центрального района, где находился их разоренный офис! Ну, и два других офиса, также павшие жертвой двух мошенников. А если считать Светлану и группу ей подобных, завербованных Лавриком подлецов-бухгалтеров, то разоренных фирм должно было быть еще больше. Ни за что нельзя упустить этих негодяев!

Кира поинтересовалась:

– И что они делают сейчас?

– Разговаривают.

– А о чем?

– Откуда я знаю? Что, разве я похож на урода, у меня уши на сотню метров вытягиваются?!

– Ты меня удивляешь, – пожала плечами Кира, совсем упустив из виду, что Лисица по телефону этого не увидит. – Чтобы ты – и не нашел бы способа подслушать их разговор? Ты теряешь былую хватку!

– Нечего меня оскорблять! И ничего я не теряю. Я давно поставил прослушку в машину этого вашего Лаврика. Просто пока что он не сказал ровным счетом ничего интересного, что стоило бы послушать. Сплошные жалобы, слезы и сопли. Кто-то его кинул! Кто-то его преследует! А всему виной – людская жадность и неблагодарность.

– Интересно! Ну, а почему ты сейчас болтаешь с нами, а не слушаешь их?

– А толку? Во-первых, меня тошнит. А во-вторых, весь разговор записывается на пленку. Сами прослушаете и решите, важен он для вас или нет.

И все же Лисица отключился, пообещав проследить за пузатеньким брюнетом и узнать о нем как можно больше информации. И свое слово он сдержал. Уже к вечеру того же дня, когда подруги сидели дома и в десятый раз прослушивали разговор двух сообщников, высланный им по электронке, Лисица вновь объявился.

– Ну как? – поинтересовался он у подруг

Но, увидев их вытянутые лица, воскликнул:

– Так я был прав? Эти двое красавчиков никакой дельной идейки вам так и не подкинули?

– Несколько названий фирм. Мы проверили, все эти фирмы уже закрылись. Где искать их владельцев – неизвестно.

– Да и стоит ли их искать? – хмыкнул Лисица. – Все равно ничего нового мы от них не услышим. Пришла к ним новая бухгалтерша, показалась всем сущим сокровищем, но дела в фирме шли все хуже и хуже, долги росли в геометрической прогрессии, так что даже пришлось закрыть фирму. Убыток не так уж велик, но все равно обидно. И это все?

– Еще несколько имен – Игнат, Мотя, Поля. Эти трое тоже пахали на Лаврика и Эрни.

– И как? Они живы?

– Живы-здоровы. И даже более того: насколько мы поняли, никто им не угрожал и ничего такого подозрительного с ними не случалось.

Лисица задумался.

– Странно, – пробормотал он. – Очень странно! Мне казалось, что мы на верном пути, но как знать… Возможно, мы ошибались? И нападение на Светлану никак не связано с тем бизнесом, которым она занималась в последнее время?

Подруги растерянно молчали. Если все прочие бухгалтера живы и здоровы, говорит ли это в пользу новой версии Лисицы?

– Но ведь Светлана работала у одних людей, а те трое – у других, – возразила наконец Леся. – Возможно, их хозяева и не заподозрили ничего дурного. Но вот кто-то из тех, кого разорила Светлана, задумал отомстить ей.

– Отомстить? Хм! Не забывай, какая у девчонки «крыша». Стал бы частный предприниматель воду мутить, а на него из прокуратуры с очередной проверочкой наехали бы. Нужна кому-то лишняя головная боль? Фирму уже не вернешь. Деньги все равно потеряны. Так не лучше ли просто тихо отойти в сторонку?

– Но кто-то мог не захотеть… того… отойти в сторонку. И отомстил!

Лисица вздохнул:

– Все очень запутанно. Тут нельзя скидывать со счетов и личные отношения. Кто-то из разоренных владельцев действительно мог не стерпеть и пожелать отомстить Светлане. И раз вы так зациклились именно на этой версии, мы проверим ее до конца. Но чутье подсказывает мне, что рыть нужно совсем в другом направлении.

Вот это хорошо, но хотелось бы не просто узнать об изменении направления розысков, а еще и проложить новый курс.

– А пока что мы должны побеседовать с Лавриком и Эрни.

– Не забывайте, именно с Эрни у Светланы была назначена встреча в лесопарке, где на нее напали.

– И еще картина! Зачем Светлана потащила ее с собой?

– Об этом надо спрашивать у Светланы.

– Куда там! К Светлане без новых козырей нечего и соваться.

– А козыри эти могут дать только Эрни с Лавриком?

– Точно так, – кивнула головой Кира. – Нам нужно поговорить с ними обоими. Ты узнал, как и где это лучше всего сделать?

– Они оба сейчас сидят в ресторане «Звезда Падишаха» и наливаются там водкой. Чем не случай?

– Наливаются водкой? Это у них такой способ снять стресс?

– А еще им это явно доставляет удовольствие.

Ну, что же, «Звезда Падишаха» – совсем не худшее место для встречи с подозреваемыми! Все-таки ресторан, а не какая-нибудь там подворотня. Подруги не стали тратить понапрасну время на болтовню. Быстренько извлекли из гардеробов вечерние платья, выбрали наиболее подходящие, накрасились, сделали прически, надели украшения и через считаные полтора часа были уже почти полностью готовы.

– А в ресторан вы в домашних тапочках пойдете? – ехидно поинтересовался у подруг Лисица, который эти полтора часа провел куда с большей пользой для себя, а попросту – вздремнул на диване в гостиной у подруг.

Подруги взглянули друг на друга и ахнули. На Кире было вечернее черное платье с огромным вырезом на спине, густо усыпанном блестками, отчего в электрическом свете Кира казалась упавшей на землю звездой, а при дневном свете была просто девушкой в очень красивом платье.

Леся надела светло-голубое, очень нежное воздушное платье, которое выгодно подчеркивало цвет ее глаз, да и вообще шло блондинкам. К тому же фасон платья был такой удачный, что Леся в нем казалась куда выше и стройнее, чем в действительности.

И это при том, что девушка была в туфлях без каблуков. На Кире были домашние тапочки с белыми помпонами. А на Лесе – разношенные уличные туфли, которые она нацепила за неимением более подходящей обувки. Ее собственные тапочки были в стирке.

– Что? – ехидничал Лисица. – Так и пойдете?

Идти в такой обуви в дорогой ресторан нечего было и думать. Поэтому подруги помчались обратно в гардеробную. А Лисица, сладко зевнув, сказал себе, что подремлет еще с полчасика. Они у него явно есть.

Когда подруги наконец сели в машину, Лисица запрыгнул туда следом за ними и сказал:

– Не удивлюсь, если наши знакомые уже допились до такой кондиции, что разговаривать с ними будет бесполезно.

Но оказалось, что Эрни с Лавриком куда крепче, чем сие предсказывал Лисица. Они по-прежнему сидели в «Звезде Падишаха». И даже вроде бы вели вполне связный разговор, хотя услужливый официант как раз открывал для них новую бутылку «Рублевки» – сравнительно новой водки, создатели которой обещали своим клиентам вкус настоящей рублевской жизни. Попробовать этот вкус было много желающих. Так что разработавшая это название компания в убытке не оказалась.

– И что нам делать?

– Подойти к ним и поговорить.

Как ни странно, это прокатило проще, нежели казалось. Тем более с Эрни. Он никогда не видел ни Киру, ни Лесю, поэтому даже не насторожился. А Лаврик, хотя и всматривался остекленевшими глазами в лица подсевших к ним за столик девушек, протестовать против их присутствия тоже не стал. Промычал что-то, в равной степени смахивающее и на согласие, и на безразличие, и вновь уткнулся носом в свою рюмку.

– Не обращайте внимания на моего приятеля, – с усмешкой произнес Эрни. – Он несколько не рассчитал сегодня норму. Но я за него ручаюсь, он классный парень.

– И в чем же его классность заключается?

– Еще ни одна матрешка не ушла от него недовольной!

Видимо, это была шутка, потому что Эрни жизнерадостно над нею заржал. Ну, а подругам, хочешь или не хочешь, а тоже пришлось присоединиться к его веселью. Хотя их прямо-таки передернуло от такой вульгарной реплики. Но все же Эрни явно держался на ногах лучше Лаврика. Тот давно уже спал, уютно устроив голову между столовыми приборами, а Эрни держался бодрячком и даже пытался ухаживать за двумя девушками сразу.

Впрочем, ухаживал он весьма своеобразно. Ровно через каждые две минуты он интересовался, поедут ли девушки с ним к нему домой? И, получив всякий раз на свой вопрос отрицательный ответ, не обижался, а лишь удваивал свои усилия. Да и жадным Эрни не был. То и дело слышалось:

– Что вам заказать, девчонки? Мартини? Ликер? Шампусик? Сам я эту дрянь не пью, но ради вас могу заказать.

И ведь действительно заказывал! И мартини, и икру, и шампанское по двести с лишним долларов за бутылку. Но подругам требовалось от него совсем не шампанское и не икра. Они хотели поговорить с Эрни о его работе. Но тот, напротив, о своей работе говорить не желал, а хотел увезти девушек к себе и там продолжить приятное знакомство.

Поэтому их диалог вообще трудно было назвать таковым. Скорее это были два монолога, существовавшие каждый сам по себе.

– А кем вы работаете? Наверное, такой сильный и красивый мужчина может быть спортсменом или военным? Да? Мы правы?

– Да какая разница? Девчонки, вы меня прямо расстраиваете. Такие красавицы, а в рот ничего не берете. Нет, ну что же вы так плохо пьете? Вы пейте, пейте! И икоркой закусывайте. Не пропадать же икорке, раз уж заплачено.

– Скажите, может быть, вы имеете отношение к внутренним органам?

– Девчонки, почему вы такие скучные? Напрасно вы эту свою кислятину хлещете. Давайте я вам десерт закажу, мороженки-пироженки. Покушаете сладенького – и ко мне в кроватку? Идет?

– Ой, какой вы галантный! Просто удивительно, в каких сферах вращаются такие восхитительные мужчины? Может быть, вы предприниматель?

– Ага. И предприниматель тоже. Девчонки, ну что вы закисли? Айда ко мне! Сейчас такси к порогу – и айда!

По мере того как шампанское и икра убывали, натиск Эрни становился все решительнее. Он уже считал подруг в некотором роде своей собственностью. Ведь он их угостил, а они его угощение приняли! И теперь, пока угощение Эрни находилось в желудках подруг, мужчина рассчитывал на вполне определенную благодарность с их стороны.

В другой раз подруги просто не стали бы связываться с таким типом, но сейчас у них не было выбора. Пьяненький Эрни все же вполне мог еще что-то сболтнуть им про свою работу в отличие от Эрни трезвого.

– А что же ваш друг? – спросила Кира. – А его мы куда денем?

– Куда?.. Можем с собой захватить. Хотя лучше нет, я назову шоферу его адрес, и он доставит пьянчугу к нему домой. Мы и без него найдем чем заняться.

Подруги пока что не говорили ни да ни нет. Ехать к Эрни им решительно не хотелось – они прекрасно представляли себе, что за этим последует. Но и уйти они не могли. Ведь они еще ничего не узнали от Эрни.

И поэтому подруги колебались, не зная, что им делать, пока не раздался звонок Лисицы.

– Поезжайте к нему, – посоветовал он подругам. – Хороший кавалер! Правда, за несовершеннолетних вас выдать уже не удастся. Вы уж не обижайтесь. Но мы будем действовать по другому сценарию.

– Что? По какому сценарию? Ты что, издеваешься над нами?! Нашел время!

– Девчонки, я все организовал. Поезжайте.

– Но мы…

– Поезжайте и будьте с ним как можно ласковее. Можете даже в кровать к нему забраться. Даже обязательно заберитесь! И раздеться не забудьте!

– Ты спятил?! На что ты нас толкаешь?!

– Я вас толкаю к успешному финалу нашего расследования.

– И он должен найтись в кровати у Эрни?

– Именно, – ответил Лисица и отключился, ничего больше не пожелав прибавить.

Леся передала слова Лисицы подруге, и Кира пожала плечами:

– Возможно, у него есть какой-то план?

– Но почему он не счел нужным посвятить нас в него?

Кира вновь пожала плечами. Мало ли какие мысли могут быть в голове у Лисицы? И все же она не видела другого выхода, кроме как последовать его указаниям. Самим подругам никак не удавалось разговорить Эрни. Тот говорил лишь на одну тему – тему поездки к нему домой и активного отдыха и развлечений в его апартаментах.

Впрочем, как очень скоро оказалось, звал Эрни их вовсе не к себе домой, а на какую-то съемную квартирку. Кто жил в этой квартире раньше, чья она была и кто еще мог ею пользоваться, подруги так никогда и не узнали. Да они и не хотели этого знать. С них было уже достаточно и того, что, едва перешагнув через порог, Эрни полез к ним целоваться.

Целоваться он не умел: был каким-то мокрым, противным и слюнявым. И подруги едва не удрали, но Эрни грубо потащил их обеих к дивану, одиноко стоявшему у стены комнаты.

– Сейчас я вас разорву, – сладострастно рычал он, предвкушая удовольствие. – На клочки, на кусочки, на лампочки!

И, грубо швырнув подруг на диван, он внезапно принялся раздеваться.

– Стриптиз! – кривлялся Эрни, рывками стаскивая белую рубашку и открывая свою смуглую волосатую грудь.

Кривлявшийся Эрни – без штанов – был до того смешным, что подруги даже немного развеселились. Но они все равно решительно не понимали – что они тут делают? Однако, следуя указаниям Лисицы, девушки тоже разделись, оставшись лишь в нижнем белье. Кира была в леопардовом комплекте, который очень ей шел. А Леся проявила верность избранному ею на этот вечер нежно-голубому цвету. Ее комплект был усыпан крохотными, вышитыми шелком незабудками. И девушка даже самой себе нравилась в нем необычайно.

Эрни и вовсе был восхищен!

– Красавицы вы мои! – вскричал он. – Какие милые! Какие послушные! Да мы сейчас с вами такого тут замутим, что…

Но замутить Эрни ничего не успел. Хотя он и избавился от штанов, оставшись в одних черных трусах с красным сердечком на попе, он ничего не успел предпринять дальше. В дверь внезапно раздался звонок, и требовательный голос закричал:

– Господа хорошие! Нельзя же так! Вы нас уже который день заливаете. А сейчас так и вовсе потоком льет!

– Вот дьявол! – разозлился Эрни. – Кого там нелегкая принесла?

– Похоже, это соседи.

– Какие, на фиг, соседи! Я тут и не знаю никого!

В отличие от него подруги узнали голос человека за дверью и теперь радостно переглядывались между собой. За дверью был их приятель Лисица.

– Открывайте! – надрывался он. – Все равно не уйду! Открывайте!

– Счас я кому-то открою! – окончательно вышел из себя Эрни. – Бузатер хренов! Извините меня, девчонки, я должен разобраться. Я мигом! Никуда не уходите.

И, явно пребывая в восторге от своей остроты, он вышел в коридор. Подруги затаили дыхание. Что-то сейчас будет? Кто кого? Коренастый и тяжеловесный Эрни – или подвижный и легкий Лисица? Но никакого шума драки они не услышали. Вместо этого сразу же раздался звук падения тела. А потом голос Лисицы осведомился:

– Девчонки, вы где?

– Мы тут!

– Ну так не сидите сиднем! Помогите мне!

Девушки выскочили в коридор, где увидели Лисицу и лежавшего на полу Эрни – в полной отключке.

– Что это с ним?

Подруги даже слегка испугались. Но Лисица не потерял присущего ему чувства юмора:

– Короткий, но глубокий сон, вызываемый одной сильнодействующей эфирной жидкостью. Но действие ее не продлится больше получаса. А с таким здоровяком – и того меньше. Так что времени у нас мало.

– На что?

Только тут Лисица посмотрел на подруг и с удовольствием присвистнул, увидев их наряды: лифчики, трусики и туфли:

– Молодцы, девчонки! Не подвели!

Девушки смутились и попытались прикрыться, но Лисица им это запретил:

– Сейчас мы оформим мини-композицию с нашим героем-любовником и проведем коротенькую фотосессию на диване.

– Что?!

– Наш Эрни женат на необычайно ревнивой женщине, – торопливо раскладывая Эрни на диване, объяснил подругам Лисица. – Но самое главное для него даже не это. Его жена является дочерью непосредственного начальника Эрни! Так что если она на своего мужа обидится, то… Я понятно излагаю?

Лисица излагал более чем понятно. Во всяком случае, подруги моментально поняли, к чему он клонит.

– Ты сфотографируешь нас в объятиях Эрни? А когда он очухается, мы припугнем его этими фотографиями? Скажем, что покажем их его жене, если он не захочет с нами сотрудничать?

– Приятно иметь дело с людьми, понимающими все с первого же слова.

Втроем друзья живо смастерили несколько фотографий, где то подруги обнимали Эрни, то он сам обнимал их, а то и все трое обнимали друг друга. Глаза Эрни приоткрыли с помощью прозрачного скотча, который Лисица принес с собой. От этого лицо Эрни приобрело немного удивленное и какое-то плутоватое выражение, как у старого сатира.

– В самый раз! – с удовлетворением констатировал Лисица, отсмотрев сделанные кадры. – То, что доктор прописал!

Подруги торопливо оделись. Прикрыли Эрни одеялом. И стали ждать, когда он придет в себя. За это время Лисица умудрился сделать копию снимков, отослать их по нескольким почтовым адресам, а потом спокойно устроился рядом с подругами, ожидая пробуждения Эрни.

Долго ждать не пришлось. Эрни зашевелился и проснулся. Увидев девушек, он слегка смутился и попытался объясниться:

– Чего-то я, девчонки, того… Вырубился и…

Но тут его взгляд упал на безмятежно сидевшего рядом с подругами Лисицу, и взгляд Эрни приобрел некую осмысленность.

– А ты тут откуда? Ты чего тут расселся? Тут моя территория. И девчонки мои! Пшел вон, урод!

Лисица и глазом ни моргнул:

– Территория ваша. И девочки тоже ваши. А еще, я уверен, вашей жене будет крайне интересно полюбопытствовать, какими такими делами занят ее муж, пока она сидит дома и терпеливо ждет его позднего возвращения с дежурства с горячим ужином и пирогами наготове.

При слове «жена» на лице Эрни промелькнуло выражение откровенного испуга. И он даже завертел своей толстой шеей по сторонам, чтобы убедиться, что этого чудовища тут, рядом с ним, нет. Убедившись, что непосредственная опасность ему не угрожает, и немного переведя дух, Эрни осведомился:

– Ты откуда про мою жену знаешь?

Но Лисица не ответил. Вместо этого он легко вспорхнул на ноги и поинтересовался у Эрни:

– Кстати, не хотите ли купить эти вот снимочки? Так сказать, на добрую память? Потом, на старости лет, вам будет даже занятно вспоминать, каким ослом вы когда-то себя показали.

– Что? – побагровел Эрни. – Кого ты ослом называешь?!

– Так что, снимочки смотреть не будем? – притворно загрустил Лисица. – Берем все и не глядя? Можем сразу же отправлять их вам домой? Какой там адресок у вашей супруги… вика, точка, 335…

Договорить ему не удалось. Эрни взревел и попытался схватить Лисицу за горло. Но то ли ноги еще плохо слушались своего одурманенного хозяина, то ли алкоголь плюс снотворное изрядно повредили Эрни, но прыти в его движениях не было. И он быстро упал обратно на диван, так и не дотянувшись до Лисицы.

– Ай-яй-яй! – притворился очень огорченным Лисица. – Кстати, крайне глупая выходка. Фотографии ваша жена получит в любом случае, если…

– Если что? – тяжело дыша, спросил у него Эрни. – Чего ты хочешь? Денег?

– Нет, не денег.

– А чего же?

– Откровенности.

– Чего?! – оторопел Эрни.

– Вашего откровенного рассказа о том, как вы с вашим упившимся приятелем Лавровым разоряли мелкий и средний бизнес нашей прекрасной и щедрой страны.

– Мы ничего такого…

– Бам-м! – предупреждающе воскликнул Лисица. – Неверный ответ! Первое предупреждение. Еще один удар гонга – диалог продолжается. А получишь третий гонг и фотографии… тю-тю! Они тут же окажутся на рабочем столе твоей жены и всех ее подружек.

Эрни тяжело закряхтел:

– Можно хотя бы взглянуть на эти фотки?

– Пожалуйста, – с готовностью произнес Лисица. – Это всегда пожалуйста! Но сразу же предупреждаю: техника дорогая. Портить ее не нужно. Все равно фотографии уже в пути. Теперь только я могу ввести пароль, который отменит крах вашей семейной жизни.

Эрни исподлобья покосился на Лисицу:

– А ты не боишься, что… один мой звонок – и сюда приедут ребята, которые душу из тебя вытрясут вместе с паролем?

– Не боюсь.

– Почему?

– Не успеют сюда, извиняюсь, ваши ребята, – не утратив светской любезности в тоне, произнес Лисица. – Все должно случиться в течение десяти минут. А иначе ваше семейное гнездышко подвергнется разрушению. Кстати, как раз в данный момент в ожидании вас ваша милая супруга коротает время в чате со своими друзьями. Как вы думаете, будет ей приятно, если ее страничка запестрит изображениями ее голого мужа в обществе двух красоток в неглиже?

Эрни еще немного покряхтел, но потом признал очевидную правоту слов своих врагов. Эрни угодил в расставленную для него ловушку. И, будучи сам опытным охотником, он понимал, что нынешний расклад – далеко не в его пользу. Оставалось только смириться с этим и принять условия, которые диктовала ему победившая сторона.

Глава 16

Колебался Эрни недолго. Время явно поджимало, о чем недвусмысленно напомнил ему Лисица, продемонстрировав Эрни свои наручные часы.

– Да, времени мало. Что конкретно вас интересует?

– Фирма «Орион», – выпалил Лисица, прежде чем подруги успели сообразить что к чему.

Эрни прищурился.

– «Орион»? Это туризм? Две дамочки, которые в свою фирму и носа не казали?

При этих словах в подругах взыграло праведное негодование.

– Почему это? – воскликнули они. – Мы очень даже казали! И нос, и все остальные части тела! Это Светлана нас так запутала, что мы передоверили ей часть своих обязанностей. А она этим воспользовалась. И сделала это по вашему наущению!

– Так это вы – хозяйки? – удивился Эрни, и на его лице промелькнуло нечто, близкое к восхищению. – Молодцы, девчонки! Оперативно со мной сработали… И чего же вы хотите?

Чего они хотят? В идеале подруги хотели получить обратно свою фирму. Только не в том виде, в каком она пребывала сейчас, а в том, давнишнем, когда они еще плыли по волнам отечественного бизнеса, пусть и не слишком уверенно. Но ведь не тонули же! А пришла эта зараза Светлана, убедила их в том, что теперь у них есть надежный рулевой, и что? Подруги ей доверились, и их бизнес пошел прахом!

– Вы и ваша Светлана разорили нашу фирму. Верните то, что вы у нас украли.

– Вернуть… Хм, не знаю, что вам и сказать на это.

– Согласитесь. Другого варианта у вас нет.

– Ну, в принципе это возможно. Лично я получил совсем небольшую сумму. Даже подумал, а не затеял ли Лаврик за моей спиной свою собственную игру?

– А он мог?

– Что? Предать? Предать все могут. Странно, что вас это до сих пор удивляет.

И Эрни бросил на обеих подруг еще один внимательный взгляд. Похоже, он никак не мог разобраться в том, что они за штучки. И это его здорово нервировало, потому что в разговоре с ними Эрни не мог подобрать верный ключик.

– Значит, вы хотите получить обратно свою фирму? – уже спокойнее переспросил он. – И это все?

– Все.

– Хорошо. В принципе это возможно. Хотя мне и нужно будет побеседовать на эту тему с Лавриком. И еще бухгалтер…

На лице Эрни появилось задумчивое выражение.

– Лаврик что-то бормотал о том, что с бухгалтершей возникли проблемы. Вроде бы на нее кто-то напал и даже убил? Так это?

– Почти.

– Тогда нам будет немного труднее вернуть вам вашу фирму. Никто ведь не знает, что именно намудрила там наша дамочка, чтобы пустить вас по миру. А что вы скажете насчет совсем новой фирмы? А? Зачем вам этот проблемный «Орион»? Откроем для вас новую фирму. Это еще и лучше будет!

Нет, спасибо! Подруги хотели назад именно свой «Орион», выстраданный ими за многие годы.

– Ну, разберемся, – пробормотал Эрни. – Но вы должны понимать, что дело это не такое быстрое. Прямо сейчас я вам вашу фирму не верну.

– Нам достаточно вашего слова, – сказала Кира. – Ну, и фотографии тоже послужат залогом.

– А как я могу быть уверен, что вы мне их вернете?

– Никак. Вам придется положиться на наше честное слово.

По лицу Эрни было видно, что его такие гарантии никак не устраивают. Но что он мог поделать? Он оказался в ловушке и прекрасно это осознавал.

– И еще… мы хотим знать, каким образом вы заставили Светлану делать ее грязную работу.

– Светлану? Эта та дамочка, у которой муж – ученый?

– Да.

– Очень просто. Мы сказали ей, что если она будет с нами, то лаборатория, где трудится ее муж, получит целевой взнос конкретно для тех исследований, которыми занимается ее супруг.

– И как? Вы сдержали слово?

– Конечно, – удивился Эрни. – Дамочка согласилась помочь нам, ну а я помог ее мужу. Вернее, добился, чтобы государственные чиновники обратили внимание на этого перспективного ученого. Знаете, очень многие денежные проблемы легко решаются в нашей стране за счет государственного финансирования. Не нужно недооценивать мощь и богатство нашей страны.

Все верно, и мощь, и богатство, и природные ресурсы – все это у нас есть. Вот только, как поется в одной песенке: «Вообще-то это наш общий газ, а мечты сбываются только у вас!»

– А чего вы хотели? – пожал плечами Эрни. – Кто ближе к кормушке, у того и кусок пожирнее! Муж Светланы получил свой кусок – грант на исследования, Светлана стала работать на нас. Потом ей захотелось, чтобы ее муж получил звание доктора наук, и он его получил. Следующая фирма Светлане оказалась не по зубам. И исследования ее мужа, которыми уже заинтересовались некие люди, оказались никому не нужны.

– Он рассказывал нам о том, как от его работы внезапно отказались.

– Ну вот! Видите, насколько важно было, чтобы Светлана стала послушной девочкой. Тогда и его работа оказалась бы востребованной.

Так вот почему плакала в туалете Светлана! Не за себя она боялась, а за своего недотепу-мужа. Подруги были поражены. Оказывается, Светлана ворочала этими грязными делишками не ради себя любимой. Она старалась ради своего мужа. Неужели она так любила этого несуразного Леонида? Подруги теперь даже и не знали, что им думать по этому поводу. Если Светлана действовала из любви к мужу, могли ли они по-прежнему так строго осуждать ее?

И все же Леся сказала:

– В отношении нас она была настоящей свиньей!

Эрни снова пожал плечами и напомнил:

– Время идет. Как быть с фотографиями? Мы с вами договорились? Моя семейная жизнь в безопасности?

Подруги переглянулись с Лисицей, и тот сказал:

– Все в порядке. Фотографии пока сохранятся в одном из моих почтовых ящиков. Кстати, искать его не советую. При несанкционированном взломе все содержимое ящика немедленно уходит к адресатам. Я понятно объясняюсь?

– Понятно.

Эрни заметно поскучнел, из чего подруги сделали вывод, что он все же планировал их обмануть. Нет, с этими Эрни и Лавриком нужно держать ухо востро! И как хорошо, что у подруг есть Лисица, который привык к общению с такого рода кадрами и знает, что у них почем.

– Ну, мне пора к семье, – сказал внезапно Эрни. – Где моя одежда?

Одежду Эрни девушкам посоветовал спрятать все тот же Лисица. Он считал, что у них, одетых, будет психологический перевес перед раздетым Эрни, оставшимся в одних трусах. Сработал ли стратегический маневр Лисицы или Эрни слишком ценил свою жену и тестя, но план друзей осуществился вполне! Эрни признался в своих злодеяниях. И пообещал, что в отношении двух подруг справедливость будет восстановлена. Он отказывается от своей доли в преступном бизнесе. И заставит так же поступить и своих сообщников.

И, уже полностью одевшись и собравшись, Эрни сказал:

– А кто убил вашу Светлану, мне неведомо. Но уж точно не я! И Лаврову я сказал то же самое!

– Но вы должны были с ней встретиться! Мы слышали, как она договаривалась с вами о встрече.

– Верно. Но я не приехал.

– Почему?

– Дела задержали, – неохотно объяснил Эрни. – Да и не такая это была крупная фигура, чтобы я стал встречаться с ней лично. Не пойму даже, откуда у женщины взялся мой номер телефона? Наверное, за это надо сказать отдельное спасибо ротозею Лаврику.

– Значит, вы со Светланой не виделись в тот вечер? – удивилась Кира.

– Нет. К чему такая встреча? Лично мне она была не нужна. Я уже расплатился с работавшей на меня женщиной. Ее муж на днях получит приглашение на выезд в Германию, на конференцию. А возможно, он уже его получил. Так что, сами понимаете, мне не было нужды убивать бухгалтершу. Я вообще предпочитаю работать без криминала. К чему мне все эти нападения и убийства? Такого рода происшествия лишь привлекают ненужное внимание людей к нашей основной деятельности.

– Ладно, раз уж вы так откровенны с нами, мы тоже вам признаемся кое в чем.

– Никаких фотографий вы моей жене посылать не собирались?

– Нет, другое. На самом деле Светлана жива.

– Вы мне солгали? – нахмурился Эрни. – Зачем?

– На Светлану действительно в тот вечер напал неизвестный преступник, тяжело ранил ее, врачи сомневались, удастся ли ей выкарабкаться, но она справилась.

– Значит, тетка жива? Что же, я этому только рад. И вот что я вам скажу в таком случае… Единственная, кто может знать, кто и за что на нее напал, – это сама Светлана. Побеседуйте с ней. И, возможно, вам удастся разговорить ее.

Предложение это не было лишено здравого смысла. Подругам уже удалось так много накопать на Светлану, что бухгалтерше было бы глупо и дальше корчить из себя святую невинность. Или тем более упрекать в чем-то подруг. Да и сами девушки, узнав, что Светлана действовала ради ученой карьеры своего мужа, уже не питали к ней прежних мстительных чувств. Каждый борется за свою любовь по-своему. А Светлане пришлось пожертвовать многим во имя успеха и процветания своего мужа. Например, своим добрым именем. Ну, и отношениями с друзьями.

– У нее была цель, достойная уважения.

– Жаль только, что ради этой цели ей пришлось идти по головам своих друзей.

Простившись с Эрни, подруги заколебались. Куда им ехать дальше? Время было уже позднее. Больница, в которой лежала Светлана, давно закрылась для входа посетителей.

И тут у Леси вновь зазвонил телефон.

– Это Леонид, – не без досады произнесла она. – Брать трубку или не брать?

– Бери, конечно! Он очень кстати! Спроси у него насчет приглашения в Германию и гранта на его научные исследования.

Но Леонид очень удивился такому вопросу.

– Приглашение? Грант? При чем тут это? Я – ученый. Мой долг – обогатить сокровищницу мировой науки. При чем тут какие-то деньги?

– Но в Германию вы поедете?

– Да, вчера мне сообщили, что поступило приглашение на мое имя. Научная конференция, где я должен буду прочитать свой доклад.

– А грант на ваши исследования? Вы его получали?

– Какие-то деньги были мне выделены. Но я не уверен, откуда они поступили.

Все с ним было ясно! Совершенно оторванный от земной жизни, Леонид целиком и полностью был погружен в свой собственный мир, где активно плодились, размножались, а иногда ссорились и даже воевали полезные и вредные бактерии. Там, под микроскопом, жизнь кипела вовсю, каждую секунду принося какие-то новые открытия. Леониду было просто некогда следить еще и за тем, что происходило вокруг него.

– Ну а вещи для жены вы все-таки отвезли в больницу?

– Нет, пока еще нет. Сейчас как раз еду туда.

– Только сейчас?

– Так уж получилось, – виновато признался Леонид. – Сначала меня отвлек Алексей Петрович – удивительно милый человек! Он так беспокоился о здоровье Светланы! Оказалось, он был ее бывшим учителем. Он очень переживал. Мне было неудобно так сразу сбежать от него.

– Но вещи вы из квартиры Светланы взяли?

– Нет. Мне не удалось открыть дверь. Я купил все необходимое в магазине. Все, как мне велел врач, – тапочки, зубную щетку, ложку, кружку, халатик… Ах, кошмар! Халатик-то я как раз и забыл ей купить!

– Не переживайте так. Сегодня вас все равно в больницу уже не пустят. Все закрыто.

– Нет, нет! Меня пустят. Врач сказал, что завтра у них комиссия. Я должен привезти Светлане все ее вещи и полис сегодня. Они будут ждать меня хоть всю ночь.

– Серьезно?

Слова Леонида меняли все дело. Но сам он этого не знал и продолжал переживать:

– Да, но где же я в такое время куплю Светочке халатик? Да я еще и хорошо знаю, какая она у меня привередливая относительно одежды. Ни за что не наденет то, что ей не понравится.

– Знаете, мы можем подвезти вам нужный халатик.

– Правда? А врач сказал, что нужна еще ночная сорочка или легкая пижамка.

– И пижамку мы вам тоже привезем. Только вы уж нас дождитесь, договорились?

Леонид пообещал, что будет ждать подруг у входа в больницу. И без них туда не сунется. Ну, а подругам только и оставалось, что завернуть в круглосуточный супермаркет и купить там комплект из хорошенькой пижамки в ромашках и такого же веселенького желтенького халатика к ней. Если Светлане не понравится обновка, девушки с удовольствием поносят все это сами!

– А мне Светлану даже жалко. Ее Леонид в обычной жизни – удивительный недотепа! Даже такой пустяк, как покупка пижамы после десяти часов вечера, приводит его в замешательство!

– Не хотела бы я иметь такого мужа!

– Мне кажется, девчонки, вы несправедливы к мужику, – вмешался в разговор Лисица. – Ну, растерялся он чуток. Подумаешь! Но зато какая голова! Какой ум!

– И что толку? Если бы Светлана своими силами не взялась проталкивать открытия своего мужа, никто бы про Леонида и не услышал. Это теперь, после научных конференций и полученных научных данных, у него появился шанс заявить о себе всему человечеству. А что бы с ним было без тех денег, которые выбила для него Светлана?

– Страшно у нас в стране все крутится. Ради того, чтобы сдвинуть хорошее дело с мертвой точки, Светлане пришлось пойти на поклон к мошенникам! А не сделай она этого – получилось бы у ее Леонида хоть что-нибудь?

Леонид ждал подруг, как и обещал, у входа в больницу. Он устроился на каменных ступеньках и обложился листочками с какими-то цифрами и неровными каракулями. В руках у него была самая обыкновенная шариковая ручка. Но она прыгала по бумаге со скоростью блохи.

Ученый так глубоко погрузился в свои расчеты, что не замечал ничего вокруг себя. А когда подруги тронули его за плечо, он сильно вздрогнул и уставился на них непонимающим взглядом. Леонид явно не осознал, кто перед ним стоит и чего хочет.

Но постепенно взгляд его прояснился.

– Это вы! – с облегчением выдохнул он. – Простите, я немного задумался.

Немного! А как же выглядит Леонид, задумавшийся глубоко и серьезно? Ученый впадает в кому?

– Пойдемте, нас ждут! Где халатик?

– Мы хотим отдать вещи Светлане сами.

– Хорошо, – не стал спорить Леонид, которому явно было обидно тратить время на такие глупые мелочи, как пререкания. – Как скажете. Полагаю, на сей раз Светлана будет в лучшем настроении, чем в прошлый раз.

Подруги немного волновались, удастся ли им пройти в больницу. Но оказалось, что Леонид их не обманул. Его тут ждали. Охранник открыл дверь и строго произнес:

– Я предупрежден насчет вас. На все про все у вас есть двадцать минут.

– Может быть, мы и не пойдем. Вы передадите вещи моей жене?

Подруги чуть не накинулись с кулаками на этого дурака. Но, к счастью, охранник встал на их сторону.

– Нет, – отказался он, – я эти вещи взять не могу, не имею права отлучаться со своего поста.

И он отвернулся, словно опасаясь, что Леонид начнет настаивать.

– Пошли, пошли! – заторопили этого ученого недотепу подруги. – Надо поспешить!

Но у подруг был свой план. Они пропустили Леонида вместе с вещами вперед. А сами, улучив момент, шмыгнули в какое-то пустое помещение. Это было нечто среднее между кладовкой и подсобкой. Тут висела униформа врачей и сестер, на стеллажах стояли какие-то коробки.

Леонид же, не заметив потери своего эскорта, прошел в палату к Светлане, которую уже перевели из реанимации. Теперь женщина занимала отдельную палату, где никто не мог ее потревожить. Никто, кроме любимого мужа. Но девушки надеялись, что Леонид скоро покинет жену. Несмотря на то, что Светлана явно испытывала к Леониду сильное чувство, внешне она его старалась не демонстрировать. И обращалась со своим гениальным мужем подчеркнуто сухо и сурово.

– Она сейчас его выставит.

– Ага. Вещи заберет, скажет, что он купил все не то и не так, а потом выставит.

Так и оказалось. Леонид лишь передал Светлане вещи, пролепетал что-то о своих к ней чувствах и был изгнан, чтобы больничный покой не нарушался без надобности. Рассеянный до крайности, он ушел, даже не вспомнив о том, что явился сюда не один, что вместе с ним было еще два человека.

У подруг, таким образом, оказалось около получаса форы. Они надеялись, что раньше этого срока ленивый охранник снизу не отправится искать их по всей больнице. И за эти полчаса девушкам предстояло не только разговорить Светлану, но и объяснить ей, насколько глупо и опасно ее поведение. Ведь преступник, напавший на нее один раз, может повторить свою попытку. Особенно если он узнает о том, что Светлана осталась жива.

Леонид давно ушел. Время тикало. А подруги все не решались выйти из своего убежища и явиться к Светлане. Они хорошо помнили холодный прием, которым она одарила их в прошлый раз. И им совсем не хотелось, чтобы и сегодня их тоже выгнали с криками и позором.

И поэтому девушки все оттягивали и оттягивали тот момент, когда им все же придется пойти к Светлане.

– Ну, придем мы к ней и что ей скажем?

– Скажем, что она до сих пор в опасности.

– А она заявит, что это не наше дело.

– Но ведь убийца может явиться к ней в любую минуту!

– А она скажет, что в больнице она в полной безопасности. И намерена провести тут еще не одну неделю.

– Насчет недели не знаю, но мы-то проникли в больницу в неположенное время! И никто нас не задержал. Значит, и преступник может повторить наш маневр.

И все же подруги колебались и сомневались, пока Киру внезапно что-то не толкнуло. Пора! Она поднялась и пошла к дверям. Отчаянно трусившей Лесе волей-неволей пришлось пойти следом. Ну не могла же она оставаться одна в этом маленьком закутке!

Подруги хорошо представляли себе, по словам Леонида, расположение палаты Светланы. Но на всякий случай они накинули на плечи врачебную униформу. Если их засекут издалека, они сойдут за своих. И избегут лишних проблем и разоблачения.

Дверь в палату Светланы оказалась закрытой. Это был неприятный сюрприз, которого подруги совсем не ожидали.

– Разве в больницах теперь двери палат изнутри закрываются?

– Никогда с таким не сталкивалась!

– Мне это тоже в диковинку.

Впрочем, в последнее время в больницах для платных больных существует множество послаблений и поблажек. Тут вам и телевизор, и отдельный санузел, и выбор блюд по ресторанному меню, а не то, что по старинке приготовят, то и извольте кушать. Возможно, и закрывающаяся изнутри дверь – это тоже часть нового больничного сервиса?

– Хотя я лично считаю, что это верх глупости. В больнице не просто отдыхают, тут лечатся. А вдруг больному станет плохо среди ночи? Вдруг у него начнется внезапный приступ? И что? Прикажете колотиться в запертую дверь или того хуже – ломать ее?

– Тише ты! – шикнула на разошедшуюся подругу Кира. – Там кто-то ходит.

– Ходит? Светлана, наверное, и ходит. Заперлась изнутри, гадюка, и разгуливает себе в свое удовольствие!

– Нет, там кто-то разговаривает.

– Она и разговаривает.

– Сама с собой?

– Да! Сама с собой! Специально, чтобы над нами поиздеваться. Наверное, Леонид сказал ей, что мы тоже пришли в больницу. Вот она и выкинула очередной фортель.

Кира досадливо поморщилась. Болтовня подруги мешала ей расслышать, что происходит за запертой дверью палаты Светланы.

– Там какой-то мужчина. Голос мужской.

– Мужчина? У Светланы? Это не может быть Леонид. Тот давно ушел из больницы!

И девушки встревоженно переглянулись друг с другом. Кто мог находиться в палате Светланы и разговаривать там грубым мужским голосом? Голосом, который к тому же был откуда-то смутно знаком подругам? Они его уже слышали… Вот только не помнили, где и когда.

– Постучать?

– И спугнуть заговорщиков? Нет, у меня другая идея.

И Кира поманила подругу за собой. Справа и слева по коридору от палаты Светланы находились другие палаты. В некоторых лежали больные. Но некоторые были свободны. По какой-то причине в этом отделении не клали в платные палаты обычных пациентов. Почему? Обычно хозрасчетные палаты заняты точно так же, как и бесплатные.

Но подруги быстро сообразили, в чем тут дело. Завтра в отделение должна была пожаловать высочайшая комиссия. И, наверное, заведующий отделением, опасаясь за свое место, выгнал всех бесплатных пациентов из хозрасчетных палат. В преддверии появления проверяющей комиссии он поспешно навел в своем отделении строгий порядок. Вон, даже тапочки потребовал привезти для Светланы. И правильно, нечего щеголять в казенном, когда свое собственное имеется! Свои вещи и носи, свои тапочки и стаптывай!

Однако платная палата рядом с палатой Светланы стояла пустой. Поэтому никто не помешал девушкам зайти туда и приникнуть ухом к стенной перегородке. В отличие от стены, общей с коридором, эта стенка была сделана из чего-то эфемерного и пропускала почти все звуки. Во всяком случае, разговор тех двоих в соседней комнате был слышен подругам отлично. И они затаив дыхание приникли к стене, впитывая в себя каждое доносившееся до них слово.

Глава 17

Сначала они услышали голос Светланы:

– И все равно я не понимаю, зачем вы тут? – произнесла она вполне внятно.

– Навестить тебя, девочка, захотел. А что тут такого? Ты же мне не чужая. Помнишь, как мы с тобой…

Обладатель мужского голоса закхекал, а потом весело захихикал:

– М-да… было времечко!

– Не хочу об этом вспоминать! – быстро произнесла Светлана, как показалось подругам, сильно смутившись. – Ни к чему это…

– А я вот частенько вспоминаю. Да, хорошие были денечки… не то что нынче. Нынче-то я – простой пенсионер. На работу к таким вот сладким девочкам меня больше не берут. А так иной раз хочется… того… этого… поработать!

Мужчина засмеялся своим странным, очень неприятным смехом. А Светлана неожиданно разозлилась:

– Сказано ведь уже, я не хочу говорить на эту тему. Что было, то прошло! И о том, что у нас с вами было, – об этом я тоже больше не хочу вспоминать!

– Да как же не вспоминать-то, Светланочка? Почитай, пять лет мы с тобой… того… этого…

– Замолчите! Это… это было гадко!

– Да? А тогда ты так совсем не думала. За хорошую отметку на многое готова была. Разве не так?

– Только вы мне все равно четверку вкатили! Аттестат мне весь испортили!

– А не надо было, голуба моя, с тем десятиклассником прыщавым в раздевалке целоваться. Да еще у меня в спортзале! Другого места найти не могли? Или специально старика позлить решила? Четверка – это еще мягко. Я тебе пару вкатить хотел!

– Ну, знаете…

– Обидела ты меня в тот раз крепко. Ох, обидела! Но я зла не помню. Отомщу – и забуду! Такой вот я человек. Незлопамятный!

Светлана на этот раз ничего не ответила. Ее собеседник тоже притих. А подруги мало-помалу начали понимать, что навестить Светлану явился какой-то ее старый знакомый. Судя по всему, бывший педагог. Преподаватель…

Но додумать эту мысль подруги не успели.

– Дядя Леша, – раздался в этот момент голос Светланы и сбил ход их мысли. – Может быть, вам уже пора? Может быть, вы пойдете? Мне спать хочется.

– Спать захотелось, да, голуба моя? Ну, поспишь скоро, не переживай. Долго спать будешь! И крепко.

И тут подруг вдруг осенило! Так вот кто наведался среди ночи в палату к Светлане! Это же бывший физрук, а ныне сосед Светланы – дядя Леша. Тот самый, на кого наткнулись подруги, выслеживая бухгалтершу возле ее дома. Но если подруги наконец поняли, кто находится за стеной, в палате Светланы, они все равно не могли понять – что побудило дядю Лешу на эту ночную вылазку?

– Дядя Леша, идите, а? – просительно произнесла Светлана. – На меня в лесу напали. Я крови много потеряла. Устаю теперь быстро.

– Устаешь, миленькая? И слабость у тебя, да?

– Да.

– Ни ручкой, ни ножкой толком и пошевелить не можешь? Так?

– Да, так.

– А вот это мне и по сердцу. Вот это и хорошо!

– Почему хорошо, дядя Леша? Я ведь уже давно не маленькая девочка. Вам я неинтересна теперь.

В голосе Светланы прозвучала какая-то горькая усмешка, и еще – затаенная боль.

– Верно, голуба моя, теперь ты для меня старовата. Да и сам я уже того… Староват. Да только не с этой целью я к тебе пожаловал. Ты зачем про меня статейку в нашей районной газете накатала, а?

– Какую статейку? – удивилась Светлана. – Я никаких статей никуда не писала. Не до того мне. Работы много.

– Ну как же? А про учителя физики, который к маленьким девочкам приставал, – разве не про меня в этой газетенке писано?

– Не знаю, о чем вы! Вы физику никогда не преподавали.

– Верно. Я физическую культуру вам преподавал. Культуру тела, стало быть. Все силы в вас, несмышленышей, вкладывал. В тебя, Светланочка. А ты вон как поступить решила? На старости лет меня опозорить хочешь?

– О чем вы, дядя Леша? Повторяю вам, я никакой статьи не писала.

– Врешь! Я как прочитал эту мерзкую дешевенькую газетенку, сразу понял: ты это – больше некому! Только ты могла! И ведь как верно меня там описала! И слова мои, и привычки – все верно изобразила. И собаку мою, какая у меня в те годы была, даже ее ты не пощадила. Все как есть, самыми яркими красками описала. Даже и имени не нужно, и так все сразу ясно.

– Я ничего не писала!

– А ведь мало тебе этого показалось. Ты еще и приписочку сделала. В следующей статье, дескать, я имя злодея вам открою!

– Бред какой-то!

– Так вот, не будет тебе этой следующей статьи! Не будет, ясно?! Я тебе язык твой поганый обратно в глотку запихну! В первый раз не получилось у меня на тот свет тебя спровадить. Живучая ты оказалась. Но теперь уж я не промахнусь! Верно ударю! Шовчики все твои больничные порежу!

– Дядя Леша, что вы говорите? Это вы на меня напали?!

– Я, голуба!

– За что?!

– А за дело! Жаль только, что не до конца у меня все получилось. Ну, ничего! Сейчас я все поправлю!

– Дядя Леша… Вас… вас поймают!

– Ничего мне не будет. Все на тех подружек, которых ты кинула, спишут. Я ведь тоже не дурак. Навел справочки-то, прежде чем сюда к тебе соваться! Они где-то поблизости ошиваются. На них твою смертушку и спишут! Я еще и ножичек им в машинку подкину. И звоночек снова анонимный в милицию сделаю. Все по-умному. Не надо дядю Лешу дураком считать!

– Дядя Леша… Не смейте… Не подходите ко мне! Спаси!.. Спа!.. Ай!..

После этого в соседней палате началась какая-то возня, послышались шум и слабые стоны. Подруги, до сих пор слушавшие этот диалог как какую-то фантастическую радиопостановку, словно ошпаренные, в один миг бросились к дверям. Коридор. Еще одна дверь!

– Караул! – внезапно заорала Леся во весь голос. – Пожар! Горим!!!

Несмотря на весь ужас положения, она прекрасно помнила одно самое главное правило. Если кого-то рядом с вами убивают, ни в коем случае нельзя об этом кричать! Услышат – затаятся, запрячутся все по своим раковинкам, так что и силком не вытащить. Про убийство или разбой упоминать нельзя. Валить все нужно на пожар.

Пожар – это буйство первозданной стихии. Посмотреть на него выскакивают все, где бы они ни находились.

И больничный коридор не стал исключением из этого правила. В одну секунду он наполнился взволнованно галдевшими людьми. Кира метнулась к огнетушителю. Вопли Леси о пожаре и появление Киры с огнетушителем в руках показалось всем вполне гармоничным и правильным.

Разумеется, никакой огонь Кира тушить не собиралась. Она-то знала, в чем тут дело! Но тяжелый огнетушитель должен был послужить ей вместо тарана. Собрав все свои силы, Кира обрушила огнетушитель на дверь палаты Светланы. Ударить было нужно так, чтобы дверь поддалась. Времени на второй удар уже не оставалось.

И дверь подалась! Слава богу, что в ожидании прибытия высокой комиссии не было предпринято никаких масштабных переделок. Двери как стояли хлипкие, почти картонные, такими и остались. И от Кириного удара что-то скрипнуло, и дверь скособочилась. В образовавшуюся щель принялась ломиться Леся. При этом обе подруги не забывали кричать:

– Светлана, держись!

– Мы уже идем к тебе!

– Дядя Леша, не делайте глупостей! Вам все равно не уйти из этой палаты!

– Под окнами наряд милиции.

– И мы тоже тут!

– Мы все про вас знаем!

Но когда дверь наконец треснула по всем швам и они влетели в палату к Светлане, то застали там идиллическую картинку. Светлана и ее бывший старенький преподаватель физкультуры сидели на кровати, трогательно держась за руки, и взирали на ворвавшуюся в их палату взбудораженную толпу с видом полнейшей невинности и даже изумления.

Кира с Лесей, ожидавшие застать Светлану всю в крови или в лучшем случае в слезах, вырывающуюся из рук злодея, были поражены не меньше остальных.

– А что это… что тут у вас происходит? – едва переведя дух, пробормотала Кира.

– У нас все в полном порядке, сидим, мирно беседуем, – слащаво улыбаясь, произнес дядя Леша. – А вот что вы устроили?

– Мы?..

Кира растерялась. В поисках поддержки она перевела взгляд на Светлану. Но та не пожелала протянуть ей руку помощи. А между тем люди, уже сообразившие, что никакого пожара не было, начали шушукаться между собой. Теперь все были недовольны подругами, поднявшими суматоху среди ночи. И особенно была недовольна дежурная сестра, примчавшаяся на шум.

– Это что же тут такое творится? – возмутилась она, едва подбежав к палате Светланы. – Безобразие какое! Мало того что в отделении проходной двор, так еще и имущество испорчено! Дверь!

– Мы заплатим за новую дверь!

– А шум? А крики? – продолжала негодовать медсестра. – Кто вас вообще сюда впустил?

– Мы пришли навестить нашу подругу. Вот ее!

Теперь возмущение медсестры переключилось на Светлану:

– Не многовато ли у вас посетителей, дорогуша? Сначала муж, теперь подруги, а это кто еще тут у вас сидит?

– Старый учитель узнал о несчастье, которое произошло с его самой лучшей и любимой ученицей, и зашел, чтобы проведать ее.

– Для этого есть часы посещения! – отрезала медсестра. – И вот что… Собирайтесь-ка, граждане дорогие посетители, и все шагом марш за мной!

– Куда?

– Разбираться!

– И я тоже? – подал голос дядя Леша.

– Да! И вы тоже! И вы, пациентка, тоже!

– Но я не могу, – неожиданно плаксиво заныла Светлана. – Я плохо себя чувствую.

– Ничего! – мстительно произнесла медсестра. – Свиданья ночные устраивать – на это у вас сил хватило. Значит, и со мной поговорить пять минут их тоже хватит!

Дядя Леша не хотел отпускать от себя Светлану. Но медсестра уже подхватила больную под руку, а Кира подскочила к ней с другой стороны. Дядя Леша замешкался, потому что под ногами у него путалась Леся. И, таким образом, Светлана опередила его на несколько шагов.

– Спасите меня! – прошептала она на ухо Кире, на миг избавившись от хватки медсестры. – Это страшный человек! Я вам потом про него все объясню.

– Да мы уже все поняли. Этот тип пытался тебя убить!

– Тут какое-то недоразумение! Я ничего такого не делала.

– Но почему бы тебе не заявить на него?

– Нет! – испугалась Светлана. – Я не хочу!

– Но почему?

– Тогда на свет вылезет вся эта школьная история. А у меня муж… Леонид… Он не перенесет, если узнает.

– Но ведь ты подвергаешь свою жизнь огромному риску! Этот тип пытался тебя убить!

– Дважды! – подсказала идущая следом Леся.

– Я не знаю, – прохныкала Светлана. – Помогите мне!

Вы это видели?! Можно подумать, мало подруги для нее сделали! Она хочет еще и еще! Но девушкам все равно было ее жалко. Какой бы гадюкой ни показала она себя по отношению к ним, но Светлана явно угодила в сложный капкан. С одной стороны – муж, которого она любила, опекала, но при этом развелась с ним, опасаясь, как бы ее делишки, если, не ровен час, они выплывут на свет, не бросили тень на его грядущую славу. А с другой – дядя Леша и его гнусные притязания. Что он там говорил? Сколько лет он измывался над девочкой Светой? Пять? Выходит, он приметил ее еще в пятом классе? Или их «роман» продолжался и после окончания Светланой школы?

И, пока медсестра делала внушение всей компании, Кира нашла возможность набрать номер Лисицы и прошептать:

– Светлану пытался убить ее бывший школьный физрук.

– Ни фига себе! Вы его сцапали?

– Тут все очень сложно, – вздохнула Кира. – Светлана не хочет заявлять на этого типа.

– Почему?

– Похоже, что он был ее любовником еще в школьные годы.

– Ну и ну! И где этот тип сейчас?

– Сейчас он тут, с нами. Держится очень нагло. А Светлана ни за что не хочет его выдавать!

– Ну и дура!

– Дура, согласна. Но что нам делать?

– Вам? Уходить оттуда немедленно.

– А Светлане?

– Пусть на пару со своим физруком полечат головы! Они у них порядком таки дырявые!

– Не вредничай. Дай хоть какой-нибудь совет!

– Я уже все сказал! – отрезал Лисица. – По этим двоим плачет «дурка». А вы бегите оттуда, пока эта парочка и вас не заразила своим сумасшествием.

И все же Лисица не был таким уж злым. Он подруг не бросил. И, дождавшись, когда они вместе с дядей Лешей вышли из дверей больницы, он поспешил к ним.

– Чувствую, что пришло время для серьезного разговора между нами всеми.

– Не знаю, как вы, а я на сегодня уже наболтался, – сварливо буркнул дядя Леша, не демонстрируя никакого желания что-то с кем-то там обсуждать. – Пришел навестить ученицу, так меня же еще и выставили каким-то уродом! Ну и порядки в этой больнице!

– Дядя Леша, вы перед нами-то дурачка не валяйте. Не надо.

– Мы все про вас знаем!

Бывший физрук остановился и приосанился, молча глядя на обступивших его друзей. Никакого смущения или раскаяния он не демонстрировал. Напротив, всем своим видом давал понять, что он со своих позиций не сойдет.

И что могли поделать девушки в такой ситуации? Как они сумели бы защитить Светлану? Они лишь могли предупредить противного мужика:

– Мы слышали ваш с ней разговор!

– Учтите, если вы снова нападете на Свету, мы вас не пощадим!

– Мы – это не она! Мы и ее мужа щадить не станем! Даже если он узнает правду, вы за решетку все равно сядете! Убийца!

– Извращенец!

– Гад!

Но старик лишь насмешливо прищурился и отвернулся. Разговаривать он не пожелал. И подругам оставалось только молиться, чтобы Светлану поскорее выписали из больницы и чтобы дядя Леша не повторил свою попытку расправиться с ней.

Единственное, что утешало – хоть немного – девушек, так это то, что свои проблемы они решили. Завтра они смогут вернуть деньги ростовщику и вновь стать свободными!

Ну а со Светланой им пришлось еще раз столкнуться, когда она спустя несколько дней выписалась из больницы. Она сама позвонила девушкам и попросила, чтобы они ее оттуда забрали. Домой ее привезли подруги. Светлане нужно было забрать свои вещи. Потом она планировала перебраться жить к мужу.

Но дядя Леша, словно только и ждал появления своей соседки, сразу же выскочил на лестницу.

– Я тебя предупредил, сучка! – злобно зарычал он на Светлану. – Только вякнешь еще одно слово в своей мерзкой газетенке – не прощу! Ты меня знаешь!

И с этими словами он швырнул к ногам Светланы газету, которую бесплатно разносили по ящикам жильцов района. Газета выпускалась на средства администрации. В ней освещались события районного масштаба. Юбилеи ветеранов. Открытие нового магазина в соседнем дворе. Цены на лекарства в аптеках. В общем, вещи весьма скучные, хотя и общественно полезные.

В таком разрезе статья про учителя-педофила получилась очень выигрышной. И не было ничего удивительного, что она привлекла к себе пристальное внимание общественности. Ну и, разумеется, вызвала такой взрыв негатива со стороны самого героя.

– Никак не пойму, кто мог накатать эту статью, которая его так взбесила? – жалобно хныкала Светлана, пока Леся караулила дядю Лешу, не подпуская его близко к Светлане.

– А ты ее точно не писала?

– Да вы что?! – ужаснулась Светлана. – Я и так всю жизнь боялась, как бы про эту гадкую историю никто не узнал! Зачем мне трясти это грязное белье лишний раз? Ну, был в моей жизни такой эпизод. Понравилась я, на свою беду, взрослому мужчине. Но что было, то было. Прошлого не вернешь, не изменишь.

– А если бы тебе представился шанс отомстить обидчику? Ты бы им воспользовалась?

– Не знаю, – безразлично отмахнулась Светлана. – Это было так давно. Я уже и думать забыла про этого старого развратника, который ко мне приставал. Впрочем, почему только ко мне? Он норовил залезть под юбку всем нашим девчонкам.

– Но это же преступление! Тебе ли этого не знать?

– Преступление… – задумчиво произнесла Светлана. – Может быть. Да, мы с ним совершали преступление.

– Не вы с ним! Ты была жертвой! Это он был преступником!

– Ну, возможно, это правда. Но ведь позор-то какой! – заплакала Светлана. – Ему-то что, его посадят, и все! А мне? Я и об этом часто думала. Ну, сдам я дядю Лешу. Хорошо, допустим, его посадят. Но как мне жить дальше с таким клеймом? Знаете, что сказали бы люди про меня? Думаете, они бы сказали: «Бедная маленькая жертва»? Фиг вам с маслом! Они бы сказали: «Малолетняя развратница!»

– Зря ты такого мнения о людях придерживаешься. Многие из них – очень даже разумные существа.

– Многие, но не все. А мнение составляют именно эти немногие, не очень разумные, но зато горластые! Очень мне надо, чтобы моя бабушка сгорела от стыда, а я сама не могла бы спокойно пройтись по району!

– Поэтому ты молчала все эти годы?

– Поэтому и молчала! К тому же я не одна такая была! Вы думаете, я чем-то отличалась от других девчонок? Да наш Козел ко всем нам приставал!

И тут в голове у Леси что-то щелкнуло и включилось.

– Вот оно! – воскликнула она радостно. – Я знаю, кто написал статью про вашего физрука! Твоя подруга!

– Моя подруга?

– Маруся!

Да, теперь у девушек не было никаких сомнений в том, кто виновник всей этой истории. Маруся – мать двоих уехавших на отдых в Болгарию хулиганов, новоявленная журналистка, а также просто хитрая особа, возомнившая себя борцом за справедливость!

– Но… но зачем Марусе это было нужно?

– Маруся вашего старого Козла ненавидит. И потом, эта ваша с ним история просто показалась ей подходящей темой для газетной статьи.

– Не верю, что Маруська могла накатать эту статью.

– А чего ей было бояться? Мужа у нее теперь нет. На мнение соседей ей наплевать. И потом, эта история приключилась ведь не с ней самой. Она узнала ее от тебя, верно?

– Да, я как-то поделилась с ней. Но я взяла с нее слово, что она будет держать язык за зубами!

– Для таких людей, как твоя подруга, данное ею когда-то, давным-давно обещание ничего не значит. А работает она в той самой районной газете! Ты об этом знала?

– Теперь припоминаю, – медленно произнесла Светлана. – Маруська что-то такое лепетала мне об этом… Но я тогда не придала ее словам особого значения. У Маруськи всегда куча планов, но ни один из них никогда до конца еще не был реализован.

– Но статью-то она написала! А раз уж работает в газете, то почему бы и не тиснуть там очерк собственного сочинения? И душе приятно, и заработок дополнительный. Она статью напечатала, а дядя Леша ее прочитал.

– Ох, зараза! – разозлилась Светлана. – А Козел-то на меня подумал! Надо ему правду сказать!

– Стой! Чтобы он напал теперь уже на твою подругу?

– А что же делать?

– Вы должны подать на него в суд, – сказала Кира. – Вы все!

– Кто?

– Ты и другие девочки, к которым он приставал в школе!

– Но какой в этом теперь смысл? – упиралась Светлана, правда, все слабее и слабее.

– Смысл в том, чтобы твой сосед больше не разгуливал темными вечерами по улицам с ножом под мышкой, – огрызнулась на нее Кира. – Разве это не ясно?

– Пойми, он ведь не просто развратник, – добавила Леся. – Он – опасный развратник! Один раз он уже пошел на тяжкое преступление. Он напал на тебя в лесопарке и мог убить. Больше того, он хотел тебя убить. Он и в больницу к тебе пришел, чтобы добить тебя!

– Он опасен!

– Ты должна перебороть свой страх и взглянуть ему прямо в лицо!

– Но Леонид… – захныкала Светлана. – Он этого не перенесет!

– А при чем тут Леонид? – рассердилась на нее теперь уже и Леся. – Насколько мы успели изучить твоего мужа, он ничего и не заметит. Разве он видит хоть что-то, происходящее не под стеклом его микроскопа?

Светлана подумала немного и наконец решительно произнесла:

– Да, вы правы! Я поговорю с девчонками. Козел ко многим приставал. Возможно, кое-кому из них тоже не дает покоя эта история.

– Вот-вот! Тем более что у многих твоих ровесниц уже, в свою очередь, подрастают дочки. А кому из родителей захочется, чтобы под предлогом занятий физкультурой их лапал бы такой старый развратник?

– Но дядя Леша больше не работает в школе.

– И что? Думаешь, таких людей, как он, на свете мало?

– Наверное, встречаются…

– Вот и пусть его история послужит предостережением для других!

Светлана в итоге показала себя вполне разумной женщиной. На сей раз она вняла доводам подруг. И, едва встав на ноги, обзвонила всех своих бывших одноклассниц. Ей повезло. Оказалось, многие женщины, даже став взрослыми, мечтали отплатить пристававшему к ним в детстве мужчине. Светлане удалось найти сразу семь человек, согласившихся выступить в суде против их бывшего физрука – дяди Леши.

К тому же Светлана выдвинула против него дополнительные обвинения – в нападении лично на нее. И если суд первое обвинение воспринял несколько скептически, то по второму пункту ни у кого возражений не нашлось. Улики против дяди Леши, представленные следствием, оказались неоспоримыми.

Нож, которым была ранена в лесопарке Светлана, нашелся в кухонном столе дяди Леши. Хозяйственный, скупой, он ничего не выкидывал. Не захотел он избавиться и от этой улики. Дядя Леша ограничился тем, что прокипятил клинок в воде с добавлением в нее перекиси водорода.

– Перекись водорода должна была растворить кровь. Это мне еще химик наш школьный объяснял. Что я сделал не так? Или он что-то не то мне сказал? Объясните!

Таким же образом поступил бывший учитель физкультуры и со своей одеждой, на которую также попала кровь Светланы. Но вот свои ботинки он варить в перекиси отказался. И на них экспертам удалось найти остатки крови жертвы старого негодяя. Так что дядя Леша отныне больше никого не будет преследовать.

Суд над ним вскоре состоялся. Бывшему учителю назначили уголовное наказание в виде лишения свободы сроком на четыре года. Теперь он был отделен от мира надежной решеткой. И поверьте: там, за решеткой, в камере с другими уголовниками, старому Козлу пришлось ой как не сладко! Он приставал и мучил маленьких девочек – чьих-то дочек и сестренок, а этого в тюремном мире не прощают никому.

Глава 18

Ну а подруги, разобравшись с проблемами окружавших их людей, тем самым решили и свои собственные трудности. Неожиданным образом они получили обратно и свою фирму, и деньги, и персонал.

– Мы с Леонидом решили, что я больше не стану работать, – сказала подругам очень довольная, прямо-таки светившаяся от радости Светлана. – Забирайте фирму себе!

Да и отчего Светлане было испытывать недовольство? Все ее планы претворились в жизнь самым лучшим образом. Муж Светланы на днях вернулся со своей научной конференции, где его доклад произвел настоящий фурор. Теперь Леонид буквально купался в приглашениях, полученных им от различных зарубежных и отечественных компаний. И Светлана могла наконец оставить свой хлопотный бизнес, стоявший к тому же на грани криминала.

– После ранения мне необходимо восстановить здоровье и силы, – продолжала щебетать Светлана, навестившая подруг и поблагодарившая их за то, что они не стали возбуждать против нее никакого дела. – Я буду активно лечиться. А потом… потом у нас с Бельчонком…

– С кем? – перебила ее Кира. – Как ты сказала? С Бельчонком?

– Кто это такой?

– Бельчонок – это мой Леонид.

– Леонид?!

– Ну да! Он такой наивный, такой славный. Я зову его Бельчонком. А что? Разве это плохо?

Значит, Бельчонок – это все-таки законный муж Светланы, Леонид! Это ее разговор с ним подслушал Лисица. И это с ним Светлана общалась так ласково. И, наверное, кастрюля с цветочками на боках, с остатками борща, тоже была оставлена у Леонида на кухне его заботливой женой – Светланой.

Выходит, развод с мужем был просто фикцией. На самом деле Светлана не собиралась бросать насовсем своего мужа. Их развод был очередным ходом в сложной игре, которую затеяла Светлана. Итогом этой игры должна была стать успешная научная карьера Леонида. А развод… Женщина лишь пыталась обезопасить своего обожаемого мужа на тот случай, если ее дела пойдут не так, как она планировала.

Но почему Леонид не признался подругам в том, что он и есть любимый Бельчонок своей супруги? Наверное, он просто постеснялся сказать им об этом. Или не придал этому большого значения. Леонид ведь был все же очень странным человеком. И что именно делалось в его гениальной голове, обычным людям было просто не понять.

– А теперь в наших с мужем планах – ребенок. Наше долгожданное дитя! Все эти годы я думала, что для ребенка еще не пришло время. А теперь я наконец поняла – пора!

– Как?! – обрадовались подруги. – Ребенок? Значит, вы окончательно и твердо решили вновь быть вместе?

– Мы никогда и не расставались. Просто для всех это должно было выглядеть так, словно мы в разводе.

Да уж, хитрая штучка эта Светлана! Хитрая и ловкая. Леониду очень повезло, что эта женщина полюбила именно его.

– Сбылись мои мечты. Карьера Леонида наконец-то пошла в гору, – призналась Светлана. – Он уже сейчас получил в свое распоряжение целую научную лабораторию. Ну, и соответствующий оклад. Эти деньги наконец-то позволят нам с мужем вести нормальную жизнь. Мужа пригласили в очень хорошее место. Это не какая-нибудь частная лавочка, которая завтра может развалиться, и никто не скажет, почему так произошло. Теперь муж перешел в серьезное государственное учреждение. С фиксированным окладом, полным социальным пакетом, медицинской страховкой для него, а также для членов его семьи. А я, как экономист с дипломом, говорю вам: в современном мире такая стабильность имеет первостепенное значение! И для нас, и для нашего будущего ребенка.

– Поздравляем вас, – искренне сказали подруги. – Очень за вас рады.

– Ты столько сил приложила для того, чтобы у Леонида было все хорошо.

– Ты замечательная супруга!

– И у меня есть для вас еще одна новость. Мы с Бельчонком решили снова пожениться. Официально и торжественно.

– Вот как? Правильно!

– Поздравляем!

– Пока еще рано, – сияя от счастья, произнесла Светлана. – Но вы должны пообещать, что придете на нашу свадьбу.

– Мы? Зачем?

– Да! Вы! – капризно воскликнула Светлана. – Обещайте мне, что придете! Иначе я буду чувствовать, что между нами по-прежнему осталась какая-то вражда.

– Ну… Хорошо, мы придем. Но тогда ответь нам еще на один вопрос.

– Какой?

– Та картина…

– Картина? Какая картина?

– Та картина, которую ты потащила с собой на встречу с Эрни в лесопарк. Зачем ты это сделала?

– Да, потащила. А зачем?.. Хотела ему отдать ее. Но Эрни не пришел.

– Знаем, вместо него тебя в парке подкараулил дядя Леша. Козел был очень зол на тебя, потому что думал – это ты накатала о нем статью в газете.

– Он следил за мной от самого моего дома.

– А потом, убедившись, что ты одна и беззащитна, напал на тебя, ударив ножом.

– Но этого ему показалось мало, он решил еще и вас подставить! – возмущенно прибавила Светлана. – Позвонил в милицию и сообщил о произошедшем нападении! Каков мерзавец! Сам напал, сам и позвонил! Меня хотел убить, а вас подставить! Вы были совершенно правы, нельзя было спускать ему это с рук! И как все-таки хорошо, что теперь он за решеткой!

– Хорошо. Никто и не спорит, что хорошо. Но ты можешь объяснить нам, что у тебя там было с картиной?

– С картиной? – пожала плечами Светлана. – Да ничего особенного. Я слышала от бабушки, что картина эта – старинная и стоит немалых денег. Дескать, ее привез дедушка из Германии. Нашел ее на развалинах какого-то богатого дома.

– То есть твой дедушка ее попросту украл?

– Тогда была война, – слегка смутилась Светлана. – Прежние хозяева полотна, скорее всего, погибли. А если и нет, то как и где мой дедушка их нашел бы? А вдруг они были на стороне фашистов? Тогда они точно были нашими врагами! Вот он и взял картину себе. Если бы не он, картину испортили бы дожди и грязь.

– Он взял себе только ее?

– Были и другие вещи. Но все их бабушка продала, когда погибли мои родители. Так, продавая одну вещичку за другой, мы с ней не знали настоящей нужды. Благодаря этому я могла учиться на дневном отделении. И не думать о том, как протянуть от одной стипендии до другой.

– И все же, зачем ты потащила картину в парк?

– Говорю же, хотела отдать ее Эрни! Зачем же еще?

– Отдать ее Эрни? Но почему?

– Мне надоело работать на него, – призналась Светлана, густо покраснев. – К тому же если вначале я свято верила в то вранье, которым потчевал меня Лаврик, то под конец перестала.

– О чем ты?

– Ну вы же познакомились с господином Лавровым. Знаете, как он умеет пудрить людям мозги.

– Да, в этом он мастер.

– Вот и мне он сначала наплел, что я послужу благому делу. Что, дескать, те люди, которых я подставляю, в свое время тоже навредили другим. И что, таким образом, я – просто орудие для восстановления справедливости.

– И ты поверила?

– Сначала да, потом начала сомневаться. А под конец я просто хотела покончить со всем этим.

Но, прекрасно понимая, что просто так Эрни ее не отпустит, Светлана приготовила нечто вроде отступной карты для своего босса – в виде картины.

– Вот как. Значит, тебе было стыдно за то, что ты делала?

– Не хочу даже об этом вспоминать, – покраснела Светлана. – И по отношению к вам я вела себя очень дурно.

И она вопросительно взглянула на подруг, ожидая от них слов утешения. Странно устроен этот мир! Светлана поступила гадко, и в то же время Кире с Лесей еще и приходится ее утешать. Но они не стали вредничать. И сказали:

– Мы на тебя не в обиде.

– Как ты сама говоришь, что было, то прошло.

– И тем не менее, – обрадовалась Светлана, – я хочу вернуть вам все деньги, которые укрыла от вас и списала тайком с ваших счетов.

– Очень благородно с твоей стороны, – поблагодарили Светлану девушки. – Но твой сообщник Эрни уже помог нам. Все долговые обязательства с нашей фирмы сняты. Клиенты вновь вернулись к нам. Мы можем продолжать свой бизнес так, как вели его и раньше, до знакомства с тобой.

И девушки его продолжили. Они только наняли новый персонал. Девочек, перешедших в фирму Светланы, Кира с Лесей назад звать не стали. А тех, кто сам просился, они вежливо выпроваживали вон.

– Вы теперь работаете на Светлану, мы ничем не можем вам помочь. Ах, Светлана уже закрыла свою фирму? Да, она нам говорила, что ее планы изменились. Она больше не будет работать и собирается посвятить себя мужу и будущему ребенку. Мы очень сожалеем, что она вас подставила. Но ведь мы вас предупреждали! Человек, способный обмануть один раз, обманет и во второй. Предавший один раз – предаст и во второй. Мы даже рады, что вы сами ушли от нас. Неприятно иметь дело с людьми, которые носят камень за пазухой.

Вернув свою фирму и наняв штат новых работников, подруги отправились разбираться с ростовщиком Олегом, возомнившим себя Великим Режиссером. Он встретил их приветливо, но столь быстрый возврат денег его всерьез огорчил.

– Я надеялся, что вы будете решать свои проблемы хотя бы пару месяцев! – откровенно признался он девушкам. – Ну или лучше – этак полгодика.

– Почему?

– Тогда вы бы никуда от меня не делись. Участвовали бы в съемках и выполняли все мои пожелания.

– Вы планируете так долго снимать свое шоу? – удивилась Леся.

– Ну, есть ведь и другие шоу, в которых вы тоже могли бы поучаствовать, – бесхитростно признался им Олег. – Так сказать, на добровольно-принудительной основе.

– Бесплатно, разумеется?

– А разве тех процентов, которые я с вас не потребовал, недостаточно для оплаты вашей работы на меня?

Подруги многозначительно переглянулись между собой. Ну что, разве я тебе не говорила? Нет, это я тебе говорила! Вот что означали их взгляды. Обе подруги и прежде не сомневались, что, возвращая деньги Олегу, они поступают совершенно правильно. А теперь они окончательно в этом убедились. С людьми, подобными Олегу, лучше дел или вовсе не иметь, или иметь их по минимуму.

А Олег уже что-то мысленно подсчитывал и калькулировал, прикидывая размер прибыли, который должны принести ему девушки.

Заметив это, Кира поспешно воскликнула:

– Мы вернули вам деньги через два дня. Вряд ли там накопилось много процентов.

– Как раз на два дня и накопилось, – угрюмо произнес Режиссер, – отработаете, а потом можете проваливать ко всем чертям!

Он не скрывал разочарования. Так что подруги совсем не удивились, что по сценарию им обеим предстояло вылететь из шоу в первые же два дня. Да еще и не просто уйти, а быть изгнанными самим Олегом.

– Согласно сценарию вы обе должны изображать к нашему герою неземную страсть, – объяснял им постановщик, послушная марионетка в руках Олега.

Олег сидел на стоявшем на возвышении троне и с важным видом кивал головой, подтверждая слова своего постановщика.

– Да, вы должны будете попытаться соблазнить меня. А я не снизойду до вас! И отвергну вас, одну за другой! Мне эта идея вполне по душе.

– И тогда мы с вами будем в расчете?

– В полном, – милостиво кивнул Олег, поворачиваясь к девицам, размахивавшим над его головой опахалом из перьев бедных страусов.

Кира только головой покачала. Самодурство Олега росло с каждым съемочным днем. Похоже, он полностью уверовал в то, что окружавшие его девушки только и мечтают о нем! А он будет выбирать среди них ту, единственную.

Таков был план, созданный ущемленным самолюбием гения. И подругам пришлось его исполнять. Договор, как говорится, дороже денег. Деньги у них теперь были. А вот кабальные обязательства перед Олегом были зафиксированы на бумаге. И девушкам пришлось переступить через свою гордость.

Первой из шоу ушла Леся. Следом за ней последовала и Кира. Но нельзя сказать, чтобы подруги сильно пожалели о своей работе в шоу-бизнесе. Эти два дня были для них в чем-то даже приятными. Красивый дом и очень теплая атмосфера в нем. Другие девчонки, узнав, что появились две новые кандидатки на скорый вылет, были с подругами подчеркнуто милы и приветливы.

Все эти глупышки, суетившиеся возле Олега, все – до единой – надеялись задержаться в шоу подольше. Вначале они пытались всеми способами расположить к себе великого Режиссера. А в дальнейшем они мечтали, возможно, даже и выйти за него замуж или стать его постоянной подружкой.

Но ни Кира, ни Леся таких стремлений не выказывали. А следовательно, были для этих девушек не конкурентами, а скорее союзницами. И многие из них даже плакали, когда Леся с Кирой уходили из шоу:

– Нам будет вас так не хватать!

– Теперь вас не будет, и Олег выгонит кого-то из нас!

Но Кира не была склонна жалеть о принятом решении.

– Знаете что, – обратилась она к девушкам. – Вы бы тоже задумались о том, чтобы заняться чем-то путевым! А насчет Олега я вам так скажу: с ним каши не сваришь. Он настолько самовлюбленный осел, что скоро свалится вниз. Не хотела бы я быть с ним рядом в этот момент! И вам тоже никому не советую.

И, что самое странное, слова Киры сбылись всего лишь через полгода. После съемок шоу, которое, кстати говоря, прошло без особого успеха, на Олега сплошняком повалились несчастья. Для него наступили трудные времена. Удар следовал за ударом. Впервые ограбили его домашнее хранилище, которое Олег считал таким надежным и проверенным. Потом возникли какие-то долговые обязательства, о которых Олег давно уже совершенно позабыл.

Одним словом, теперь Олегу уже не приходится ссужать деньги под проценты. Он занят тем, чтобы как-то выкрутиться из долговой ямы.

Вот так быстро и бесславно закончилась сценическая карьера подруг. Но они об этом ничуточки не жалели. Их не привлекало быть марионетками в чужих руках. А деньги, которые они взяли у Режиссера, делали их таковыми.

– Никогда ни у кого не надо брать в долг. Один раз возьмешь, а потом тебя этим всю жизнь будут попрекать, – сказала Кира.

– Точно, точно! – поддержала ее Леся. – Вот, мол, помнишь, как ты у меня деньги брал? Я тебе дал, не пожадничал. Восхищайся мной, какой я хороший!

Все это подруги рассказали Лисице, который заехал проведать их. Теперь девушки снова спокойно жили в своем коттедже в «Чудном уголке», в их жизни наступила гармония и покой. Кошки тоже были счастливы и довольны. А вот Лисица выглядел как-то неважно.

– Ты что такой смурной? Может быть, ты просто голоден? Правда, мы гостей не ждали, особых разносолов не предвидится. Но у нас есть кусок холодной телятины. Или, если хочешь, мы тебе отварим сосиски…

Однако Лисица не дал Лесе договорить. При слове «сосиски» парень странно дернулся и вскочил на ноги.

– Не-е-ет! – вскричал он. – Только не это! Только не сосиски! Нет!!! Не надо! Опять!

В голосе у Лисицы слышался неподдельный ужас. Да и сам он, с дико вытаращенными глазами и вставшими дыбом волосами, выглядел неадекватно поступившему предложению. Ведь что страшного может быть в сосисках? Да, если вдуматься, из чего их делают, действительно становится страшно. Но Лисица прежде ведь никогда о таких вещах не думал. Спокойно лопал и сардельки, и вареную колбасу, и даже те же самые сосиски трескал не моргнув глазом. А теперь – при одном лишь упоминании о них – он дергается и кричит.

– Та-а-ак! – грозно произнесла Кира, поднявшись на ноги. – Ну, вот что, дорогой наш товарищ! Мне это уже начинает надоедать! Быстро признавайся, в чем дело?

– Ни в чем!

– Не ври! Ты последнее время ходишь сам не свой! Что с тобой случилось?

– Ничего!

– Не может этого быть! Ты пьешь зеленый чай!

– Хлебаешь отвар из трав! – подключилась и Леся.

– Ходишь к врачу!

– А Олег еще и подкинул тебе телефон какого-то экстрасенса! У тебя явно проблемы. Какие?

Но даже припертый к стене, Лисица все равно не желал сдаваться.

– Не ваше дело! – огрызнулся он.

– Как это не наше? Очень даже наше!

– Отстаньте!

– Ты наш друг! Не отстанем!

– Я вас о помощи не прошу. Еще не хватало, чтобы именно вы стали бы мне помогать! Да и не поможет мне никто, кроме нее…

– Кроме кого?

И тут Лисица неожиданно сдался:

– Ну ладно, я вас знаю. Все равно вы не отстанете. Скажу! Помните ту девчонку, которую я повстречал на улице? Я еще вам сказал, что вроде бы мордашка ее мне знакома.

– А, да-да… Что-то такое припоминаем. Ты еще сказал, что в тот момент ты жевал пирожок с мясом.

– Не пирожок с мясом, а булочку с сосиской, – слегка порозовел из-за этого признания Лисица. – Булочку с сосиской, понимаете?

– Нет. Не очень.

– Она, эта девчонка, произнесла нечто вроде заговора на мою сосиску.

Теперь Лисица стал розовым уже целиком. Но подруги все равно не понимали, что его так смущает.

– Заговор? Что за заговор?

– Заговор на сосиску! Должно быть, в свое время я ее – эту девчонку – чем-то сильно обидел. Хотя, видит Бог, я не помню, чем именно! Я даже и имени-то ее не помню. То ли Лена, то ли Аля, то ли и вовсе Ляля. И что там между нами было, я тоже не помню. Но эта девчонка мне отомстила. Сказала что-то про снулую сосиску…

– Про снулую сосиску?!

– А я все равно доел свою булочку с сосиской. Вот дурак, да?

– Наверное, ты здорово хотел есть?

– Да, то есть нет, то есть неважно! Но с тех пор… с тех пор… мой дружок… Он стал, как снулая сосиска. – И, с яростью взглянув на подруг, Лисица воскликнул: – Ясно вам, что со мной происходит?! Теперь вы от меня отстанете?

Лисица, испытывая страшное горе, отвернулся в сторону от подруг. А они обменялись взглядами, стараясь не рассмеяться. Так вот в чем дело! У Лисицы возникли проблемы с его «приятелем». Да, для мужчины, который привык менять девушек как перчатки, это настоящая драма! Но вот подругам это казалось не ужасным, а скорее просто забавным.

– Вы что это? – заметив взгляды, которыми обменивались подруги между собой, грозно спросил Лисица. – Вы что? Смеетесь? Смеетесь, да?! Глазам своим не верю!

– Лисица, но это ведь глупость!

– Все у тебя в порядке!

– Не нужен тебе никакой экстрасенс.

– И горькие травы хлебать тоже нет никакой нужды.

– И про зеленый чай можешь забыть. Ты же никогда его не любил.

– Не любил. Но и что? Говорят, для здоровья он полезен.

Бедный Лисица был готов на все, лишь бы вернуться к своему прежнему состоянию плейбоя. Но увы, главный инструмент любого плейбоя у него как раз дал сбой.

– Тебе просто нужно найти такую женщину, которую ты полюбишь, – сказала ему Кира умиротворяющим тоном. – Вот и все.

– И у меня все станет как прежде?

– Ну, конечно.

Но Лисица помотал головой:

– Если бы это было так… в общем, такая женщина давно у меня есть.

Есть? У Лисицы есть какая-то одна определенная женщина, которую он любил долгие годы?! Это была для подруг новость похлеще первой. И тут уж они не стали смеяться. Какой уж тут смех, когда они едва не скончались от любопытства при этом известии! Они буквально завалили Лисицу вопросами:

– И кто она такая?

– А как она выглядит?

– Сколько ей лет?

– Где она живет?

– Познакомишь нас с ней?!

Но Лисица на все эти вопросы ничего не ответил. Да и смотрел он на подруг как-то очень странно. Похоже, с одной стороны, он жалел, что поведал им свою тайну. А с другой… с другой – вроде бы ему было очень досадно, что они сами не могут догадаться о имени той, единственной, ставшей избранницей его сердца.

Чудак-человек! Как же подруги могут узнать имя счастливицы, если он им его не говорит?

В общем, в тот вечер Лисица так и ушел от подруг, ничего им не сказав. Ушел, странно недовольный, чтобы вновь оказаться один на один со своей проблемой. Подруги даже какое-то время его жалели. Но потом они подумали, что для Лисицы даже полезно сделать небольшой перерыв в этих донжуанских похождениях. А в том, что с ним все будет в порядке, подруги ничуть не сомневались.

Ведь заговоры и другая ерунда – это лишь для тех, кто в них верит. Едва лишь Лисица поверит в то, что силы к нему вернулись, и они обязательно вернутся к нему.

Что касается Эрни, он получил свое без всякого вмешательства подруг. Лично они больше не имели претензий ни к нему, ни к Лаврику. Но то – они, а вот другие люди решили, что нечего этим двоим баловать и дальше. И пресекли бизнес преступной парочки. Вместе с ними погорели и все те, кто работал на Лаврика и Эрни. Так что Светлане повезло в очередной раз. Она очень вовремя спрыгнула с поезда, мчавшегося под откос.

Эрни не помогло даже заступничество его тестя. Да тот не особенно и старался. Как-то так получилось, что одновременно вскрылись и похождения Эрни на сторону от супруги. И оскорбленный отец отвернулся от человека, посмевшего обидеть его доченьку. Ну, а за Лаврика и заступиться-то было некому. Анютка-малютка, верная своим принципам, просто отошла в сторонку, даже не пообещав Лаврику, что дождется его возвращения из тюрьмы.

– Ты же понимаешь, папуля ни за что не одобрит мою связь с уголовником, – сказала она на суде. – Так что нам будет лучше расстаться прямо тут и сейчас.

Трудно осуждать или оправдывать ее поведение. Анютка поступила так, как подсказывал ей здравый смысл. Эрни с Лавриком отправились на нары. А вот у Светланы на следующий день состоялась свадьба.

Подруги сдержали слово. Они явились в назначенное время к Дворцу бракосочетания на Фурштадской улице. И были поражены, увидев, что Светлана идет расписываться с каким-то совершенно незнакомым им человеком.

Мужчина был невысок ростом, но очень красиво сложен. На его породистом носу гордо сверкали крохотные модные очечки. Светлый костюм подчеркивал достоинства его атлетической фигуры. Светлые волосы были заботливо подстрижены и уложены красивыми завитками. Бородка и усы отливали на солнце шелковистым блеском. И во всей внешности мужчины было столько благородства, что подруги даже не знали, осуждать им Светлану или похвалить ее за произведенную рокировку.

Наконец Кира решилась и первой подошла к Светлане:

– Видишь, мы пришли. Как и обещали.

– Молодцы! Ужасно вам рада! Ну как? Я хорошо выгляжу?

На Светлане было светло-кремовое платье, на тон светлее костюма ее избранника.

– Конечно, Леонид гений, – посмотрев на ее нового жениха, вздохнула Кира. – Но этот твой избранник – он просто красавчик! Так что, поздравляем!

Некоторое время Светлана недоумевающее смотрела на Киру, а потом неожиданно рассмеялась:

– Да вы что! Это же и есть мой Леня! Вы что, не узнали его? Бельчонок, повернись к нам! Девочки тебя в этом костюме даже не признали!

Красавчик повернулся к ним и неожиданно сморщил свой породистый нос, отчего на лбу у него образовалась смутно знакомая девушкам складка.

– Разве мы с вами знакомы? – произнес он хорошо узнаваемым голосом Леонида. – Дорогая, ты не подскажешь, где мы могли с ними встретиться? Вроде бы ваши лица кажутся мне знакомыми… Может быть, мы вместе работали над изучением жизни полезных микроорганизмов в условиях вечной мерзлоты?

Леонид – а это, без всяких сомнений, был он – ничуть не изменился! Да, внешность его претерпела кардинальные изменения. Костюм, модные очки и дорогой стилист сделали из этого недотепы настоящего красавчика. Но глубинная, истинная сущность Леонида от этого не изменилась. Он был все тем же рассеянным чудаком, с трудом вспоминавшим, какое нынче на дворе время года. И все же Светлана его любила больше самой себя. И видеть никого другого в качестве своего мужа не хотела.

Да, для всех эта история закончилась счастливо. Светлана обрела свое долгожданное счастье и материальное благополучие. Подруги получили обратно свою фирму. А маленькой моральной компенсацией за перенесенные ими страхи стала эта история с хорошим финалом.

Content

Дарья Калинина
Алмаз в декольте

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18